Елена Алексеевна Руденко - Неспящая душа [СИ]

Неспящая душа [СИ] 85K, 21 с. (Вестник Смерти-3)   (скачать) - Елена Алексеевна Руденко

Елена Алексеевна Руденко
Неспящая Душа


Санкт-Петербург, 1838 год

   Молодой человек стоял у открытого окна, всматриваясь в ночную мглу. Его пальцы задумчиво перебирали колоду карт. Ночь выдалась на удивление ясной и звёздной, мистически манившей вдаль.

   — Зачем я увлёкся карточной авантюрой? - воскликнул он, бросив на пол карты. - У меня было всё: имя, состояние, возлюбленная невеста! Зачем я увлёкся?

   Картёжник опустился на колени и собрал карты с пола, он чувствовал незримую власть карт над своей судьбой. Он сел за стол, и задумчиво разложил карты веером. Дамы, короли, валеты, тузы, игрок научился управлять ими, они как верные слуги повиновались его ловким пальцам. Картёжник понимал, что карты не хотят отпускать его, неужели из слуг они стали его господами?

   Он обманывал в игре не ради денег, а ради необъяснимого азарта, как отрадно было ощущать свою власть над соперниками за карточным столом... Если бы шулером оказался какой-то молодой мещанин или не особо знатный дворянин, общество не придало бы этому значения, и он продолжал бы своё весёлое дело в компаниях простаков, разгорячённых шампанским. Но для родовитого дворянина карточный обман - непростителен! Ему уже отказали в приёме в нескольких влиятельных домах.

   — Всё кончено! - воскликнул картёжник. - Я разоблачён! Что теперь? Только позор... Если бы только позор... Карты не отпустят меня... Я стал рабом игры! Какой фарс! Большинство игроков попадают под власть игры, проигрывая всё, и ничего не могут с собой поделать, а я выигрывал и не потерпел в карточной игре ни одного поражения! Мне удавался любой обман!

   Юноша смотрел в лица карточной знати. Сейчас они казались ему зловещими. Он достал из внутреннего кармана жилета миниатюрный портрет возлюбленной.

   — Прощай, любимая! - произнёс он, целуя портрет. - Я не допущу, чтобы ты стала жертвой моего позора...

   Разоблачённый шулер поднялся с кресла и снова подошёл к окну, дабы взглянуть на звёздное небо в последний раз.




Кисловодск, 1839 год


Из журнала Константина Вербина

   Сегодня всё водяное общество было очаровано полковником Сухановым. Этот господин относится к числу стариков - любителей потчевать окружающих байками о своём боевом прошлом. Однако полковник один из немногих, у кого подобные истории получаются совсем не утомительно, а увлекательно. Весь вечер водяное общество с интересом слушало его рассказы о баталиях на Кавказе времён командования генерала Ермолова [1]. Историями полковника заинтересовались и дамы, которым Суханов, прерывая рассказ, оказывал ненавязчивые знаки внимания. Полковник Суханов прославился в молодости не только как храбрый офицер, но и как искусный сердцеед. Весьма удивительно, что все дамы, которые пережили с Сухановым бурный роман, спустя время, благосклонно отзывались о нём.

   Несмотря на возраст, его комплименты и внимание молоденьким женщинам не вызывали раздражения у окружающих, что, согласно моим наблюдениям, является весьма большой редкостью. Обычно при виде старика, волочащегося за юной барышней, у меня появляется чувство непреодолимого отвращения. Мало кто на закате лет может оказать внимание молодой даме, не вызвав у окружающих насмешку или неприязнь.

   Недавно полковник удочерил свою внебрачную дочь. Произойди подобный случай с кем-то другим, скандал был бы неизбежен, но поступок полковника выглядел весьма благородно и получил всеобщее одобрение. Его дочь Сонечка, похоже, унаследовала природное отцовское обаяние. Удивительно, но её промахи в правилах этикета, которые могли бы положить финал светской жизни другой особы, вызывали лишь улыбку умиления. За внимание дочери полковника на Кислых Водах шла настоящая война, которая могла бы привести к дуэлям, если бы не её отец, умеющий легко усмирить пыл ухажёров. Полковник не скрывал своей радости, что его дочь производит в обществе столь приятное впечатление.

   Сонечка по неопытности влюбилась в некоего Пестрова, снискавшего на водах славу карточного шулера. Разумеется, отец не счёл это подходящей партией для своей дочери. Говорили, что шулер даже угрожал Суханову, если он помешает их счастью... Спасло ситуацию только то, что Сонечка не долго горевала, — толпы поклонников быстро помогли ей смириться с волей отца.

   В это вечер в общей беседе полковник обратился к молодой супружеской паре Заловых, олицетворявших собой всю прелесть влюблённых супругов. Однако, как выяснилось, они были далеко не самой безупречной молодой парой.

   — Я очень скорблю о смерти госпожи К*, — произнёс полковник печально, — примите мои запоздалые слова соболезнования. Мы были очень дружны с ней...

   Госпожа К*, о которой упомянул Суханов, была невестой Павла Залова, старше его на двенадцать лет. Она боготворила жениха, отношения которого к ней были куда более прохладны. Она ещё при жизни отписала ему половину своего состояния, поэтому кончина дамы и скорая женитьба её жениха на дочери разорившегося помещика, вызвала в свете немало слухов. Даже заключения врачей, что госпожа К* была смертельно больна, долго не заставили замолкнуть злые языки. Надо отдать должное Залов и его молодая супруга молча перенесли злословие, на давая повода новому витку сплетен, которые постепенно стихли.

   Павел Залов сдержанно поблагодарил полковника за запоздалые слова соболезнования. Я не сумел верно понять, несут ли слова Суханова укор Залову и его супруге, или произнесены искренне в память об усопшей госпоже К*. Осмелюсь предположить, полковник не осмелился бы никого упрекнуть прилюдно.

   Чета Заловых и картёжник Пестров оказались не единственными представителями водяного общества, которые не разделяли общий восторг полковником Сухановым. На полковника с недоверием поглядывал Журавлёв, один из светских хлыщей. Его беспокойство было понятно, отец Журавлёва разбогател, занимаясь ростовщичеством, и очень часто вёл нечестную игру, за что однажды был сильно посрамлён Сухановым.

   — Это ещё не все грешки его папеньки, — как-то обмолвился мне полковник, кивнув в сторону разряженного Журавлёва. — Если этот щёголь начнёт безобразничать, я ему всё припомню...

   Из собравшихся наиболее близком другом полковника была овдовевшая супруга его дальнего родственника - госпожа Енская с младшей сестрой, взбалмошной и капризной девицей, но весьма образованной и светской. Барышня с подобным складом характера никак не походила на свою спокойную задумчивую сестру. Строптивая Аннет слушала свою сестру только лишь из "снисходительного желания не огорчать бедняжку", так она однажды поведала моей супруге в беседе за кофе.

   Вечер прошёл весьма приятно, я и Ольга немного сожалели, что Сашенька не захотела отправиться с нами. Иногда ей хочется хотя бы пару вечеров отдохнуть от водяного общества, я вполне понимаю её желание.


* * *

   Обдумав ситуацию, я пришёл к выводу, что жизнь полковника Суханова в опасности, слишком много недоброжелателей собрались вокруг него. Чутьё сыщика не давало мне покоя.

   — Мне бы хотелось попросить вас соблюдать осторожность, — сказал я Суханову.

   — Вы стали прорицателем подобно вашей милой свояченице? - весело спросил полковник.

   — Нет... но мне пришлось провести немало следствий, — ответил я.

   Полковник улыбнулся.

   — Когда придёт мое время уйти, я не стану возражать, — ответил он спокойно.

   Я попытался отговорить его от любимых прогулок по окрестностям в одиночестве. Мне рассказывали, что полковник, достаточно подвижный для своих лет, обожает взбираться на окрестные скалы...

   — Пусть лучше меня убьют, — произнёс он твёрдо, — отказаться от горных пеших прогулок, это первый шаг превратиться в старика! Прогулки дарят мне мгновения юности, когда я воевал на Кавказе!





Из журнала Александры

   Во время своей обычной прогулки я решила забраться на одну из окрестных скал. Мне снова захотелось полюбоваться открывшимся видом в рассветных лучах солнца. Я была весьма удивлена, встретив на вершине полковника Суханова, учитывая его преклонный возраст. Его ловкости и подвижности могли позавидовать молодые.

   Полковник с добродушной улыбкой поприветствовал меня.

   — Люблю смотреть на Эльбрус, — произнёс он задумчиво, — вспоминаю молодость... славное было время... теперь на многое я смотрю совершенно иначе...

   Полковник погрузился в раздумья. Обычно Суханов был очень разговорчивым и любил шумные компании, мне не приходило на ум, что он любит уединение для размышлений.

   Я решила удалится. Невольно меня охватило беспокойство за жизнь полковника. Он легко мог оступиться... Пред взором предстало мёртвое окровавленное тело у подножия скал... Я прогнала мрачные мысли. Мне так и не удалось понять, что это - видение или просто фантазия, вызванная обычным беспокойством. Константин тоже опасается за жизнь полковника...


* * *

   Сегодня днём я случайно задремала. Мне приснился сон, казавшийся настолько ярким, почти не отличимый от реальности, будто моя душа стала свидетелем случившегося печального события.

   Прогуливаясь по горной местности, я увидела, что недалеко суетятся Константин, подполковник Юрьев и доктор Майер. Их лица выражали скорбь, голоса звучали печально. Я не сразу увидела мёртвое тело, склонившись над которым, они вели оживлённую беседу.

   — Бедняга полковник Суханов, — печально произнёс доктор, — в нём было столько жизни!

   Вдруг рядом возник молодой человек в мундире с орденами. Я не сразу догадалась, кто он...

   — Кажется, я мёртв! - в его голосе прозвучало искреннее удивление.

   Услышав это восклицание, я поняла, что предо мной призрак полковника Суханова. Мне не раз доводилось слышать, что призраки умерших в старости принимают свой молодой облик. Причём очень часто выглядят при полном параде, как они себя ощущали. Похоже, полковник Суханов до самой смерти представлял себя подтянутым молодым офицером, героем войн, покорителем дамских сердец. Он напомнил мне красивый парадный портрет офицера александровской эпохи.

   — Могу предположить, что полковник оступился, когда прогуливался, — предположил Юрьев, — удивительно, но он любил взбираться на скалы и холмы. Поразительно для его возраста.

   — Какой вздор! - воскликнул призрак, — пусть я был стар, но не слеп. Я всегда смотрел себе под ноги... И что значит "для его возраста"? Я не страдал немощностью!

   Призрак от отчаяния взмахнул руками.

   — А, возможно, это самоубийство, — продолжал Юрьев, — постаревшему ловеласу стало тяжело осознавать, что теперь он не оказывает на дам былого влияния...

   — Трижды вздор! - возмутился Суханов. - Из ума я тоже не выжил! Меня толкнули в спину, понимаете, кто-то толкнул меня в спину! Ах... вы же меня не слышите и не видите, — полковник махнул рукой.

   — Осмелюсь предположить, что полковника Суханова могли толкнуть в спину, — предположил Константин.

   — Прекрасно! Я несказанно рад, что хотя бы один из вас имеет голову на плечах, — пробормотал призрак, — а вы, милая барышня, что здесь делаете? Вы никого не видели?

   Я не ожидала, что полковник обратиться ко мне. Я невольно сделала шаг назад. Сновидение расплылось, уступая место реальности.

   — Барышня, прошу вас, постойте! - покидая сон, я слышала этот зов.

   Я проснулась с сильной головной болью и усталостью. Это не сон! Моя душа отправилась на место убийства... Призрак увидел мою душу... Он, наверняка, принял меня за мёртвую...

   Сон отступил, я огляделась по сторонам, пытаясь преодолеть невыносимую усталость. В гостиную вошла Ольга.

   — Ты задремала, сестрёнка, — сказала она мне, — я не стала тебя будить...

   — Где Константин? - спросила я.

   Моя сестра опустила взгляд, ей не хотелось говорить мне.

   — Полковник Суханов найден мёртвым, — произнесла она, погодя, — Константин отправился на место убийства...

   Похоже, мои догадки оказались верны. Я решилась рассказать Ольге.

   Выслушав мой рассказ, сестра могла только печально вздохнуть.

   — Теперь я понимаю, почему ты выглядишь столь усталой, — заметила она, — надеюсь, призрак старика не досаждал тебе?

   — Он не выглядел стариком... он был молод и красив, — я описала Ольге призрак Суханова.

   — Любопытно, — моя сестра пожала плечами.

   — Когда он обратился ко мне, я почему-то забеспокоилась и проснулась, — продолжал я.

   Ольга задумалась.

   — Наш многоуважаемый мистик доктор Майер рассказывал, — моя сестра любила иронизировать над мистическими увлечениями доктора, — что для души живого, отправившейся в путешествие во сне, опасна встреча с духом умершего, — продолжала она сменив ироничный тон на взволнованный, — мёртвый может увлечь за собой живого...

   Мне вспомнился призрак, влюблённый в мою подругу Натали. Я невольно вздрогнула. Сейчас я была полностью согласна с Натали, живые поклонники более приятны, чем покойники... хотя призрак полковника очень красив...

   — Нет, — уверенно произнесла я, подумав, — он не собирался оказывать мне знаки внимания... Судя по его тону, призрак хотел моей помощи... Да, верно, он пожелал спросить, не видела ли я убийцу! - догадалась я.

   — Надеюсь, что ты верно поняла его намерения, — поддразнила меня Ольга, — о бурных романах Суханова до сих пор ходят легенды.

   — Да... судя по призраку, он был очень привлекателен в молодости, — в тон сестре ответила я.

   Мы рассмеялись, но внезапно распахнувшееся окно заставило нас стать серьёзнее. Я попыталась сосредоточиться... но ничего не увидела...

   — Ветер, — разочарованно произнесла я.

   Вскоре вернулся Константин. Я подробно пересказала ему свой сон, пытаясь дословно вспомнить его диалог с Юрьевым и Майером.

   Константин задумчиво выслушал мой рассказ.

   — Всё верно, — произнёс он, — ты видела нас со стороны и слышала наш разговор.

   — Значит, неприкаянный дух убитого, действительно, бродит по округе, — заключила Ольга.

   — Да, — согласился Константин, — и он говорил, что его толкнули в спину... Верно, я не ошибся, сочтя его смерть убийством...

   Чутьё сыщика оказалось подобно моему дару. Константин предупреждал полковника, что прогулки по горам могут оказаться для него роковыми.





Из журнала Константина Вербина

   Сонечка Суханова не скрывала слёз.

   — Мой бедный папенька был очень добрым человеком, — вздыхал она, утирая покрасневшие глаза, — почему его убили?

   — Мои соболезнования, — рассеянно произнёс я, не зная как ответить на вопрос барышни.

   Действительно ли она так наивна, что не заметила ничего вокруг? Или искусная притворщица? Мне вспомнился спор между полковников Юрьевым и доктором Майером. Юрьев настаивал на виновности Сонечки, напоминая, что наивный взгляд свойственен многим безжалостным убийцам. Майер уверенно возражал, объясняя свою позицию тем, что барышня Суханова недостаточно умна и достаточно довольна нынешней жизнью, чтобы решиться убийство. Спор между былыми недоброжелателями закончился как обычно, обменом колкостями.

   Что бы не говорили мои дорогие друзья, вести следствие - мой долг, и по долгу службы мне решать, кто истинный убийца, тут мои дорогие друзья мне не советчики.

   — Позвольте узнать, где вы были в утро убийства? - спросил я.

   Сонечка, смутившись, покраснела.

   — Я знала, что папенька отправился на прогулку... Он любил иногда побыть в одиночестве, — робко приступила она к рассказу, — а я, воспользовавшись его отсутствием, отправилась на свидание с Пестровым, — Сонечка прервала рассказ, — но он не пришёл в назначенное время... Поначалу это ранило меня, но теперь... смерть папеньки занимает все мои мысли...

   Меня насторожило внезапное отсутствие Пестрова на свидании, неужели он испугался угроз одного из многочисленных ухажёров Сухановой? Или картёжник отправился вслед за её отцом, чтобы столкнуть старика со скалы?

   — Мне особенно больно понимать, что многие считают меня виновной в гибели папеньки! - воскликнула она. - Как я могла убить его? Неужели я похожу на бессердечную вероломную злодейку?

   Барышня не смогла сдержать рыданий. Кстати, выходит, у самой барышни тоже отсутствует алиби. Насколько я знаю, она превосходная наездница. А её ловкость! Я вспомнил один из пикников, как легко Сонечка перешла по камешкам через речку, даже не замочив ботинок. Вспомнились также умильные рассказы её батюшки, как в детстве она лазила по деревьям не хуже деревенских мальчишек. Умильное наивное личико барышни так и не смогло убедить меня в её невиновности.


   Пестров, снискавший славу карточного шулера, держался весьма напряжённого, тщетно пытаясь скрыть волнение. Его тонкие пальцы нервно постукивали по ручке кресла. Вчера вечером он успешно обыграл двух простаков с тугими кошельками, но мой визит легко испортил ему приподнятое расположение духа. Следов радости от вчерашней победы не было и следа.

   — Вы не явились на назначенное свидание, не так ли? - задал я первый вопрос.

   — Буду честен, — ответил картёжник, — я уверенно чувствую себя за карточным столом, а не с пистолетом в руке... У барышни Сухановой слишком много поклонников...

   Полученный ответ был вполне исчерпывающим.

   — Где вы были утром, когда убили полковника Суханова? - спросил я.

   — В своём нумере, — ответил Петров с притворным спокойствием.

   Я выдержал паузу.

   — Вы намекаете на то, что у меня нет алиби? - спросил он с наигранной усмешкой. - Зачем мне убивать старика полковника? Женитьба на его милой дочери? Как вы смогли убедиться, я не жажду её руки...

   — Возможно, ему стали известны некоторые нелицеприятные факты из вашей жизни, — предположил я, — карточные игры нередко таят за собой преступления...

   Мне вспомнился один из разговоров с полковником, в котором он тепло вспоминал покойного родственника Енского. Он обмолвился, что смерть племянника до сих пор не даёт ему покоя.

   — А вы были знакомы с покойным господином Енским? - спросил я.

   Картёжник вздрогнул.

   — Да, я был знаком с ним, — ответил он, — но какое отношение к смерти полковника Суханова имеет это знакомство?

   Шулер попытался изобразить искреннее удивление, что вышло у него весьма неудачно.

   — Какие у вас были отношения с Енским? — продолжал я, — прохладные, враждебные, дружеские?

   — Скорее прохладные, — ответил Пестров, — мы редко встречались в общих компаниях. Круг наших интересов весьма отличался... и Енской не любил карты...

   Последнюю фразу картёжник произнёс со скрытым презрением.

   — Вам известна причина его отвращения к игре? - спросил я.

   Мне хотелось, чтобы Пестров сам рассказал мне.

   — Только предположения... в свете болтали, что однажды Енской разорился на карточной игре, и ему стоило немалых трудов поправить дела. С тех пор Енской не прикасался к картам. Возможно, это всего лишь болтовня...

   — Енской проявлял к вам враждебность? - спросил я.

   Пестров замешкал с ответом. Однако, сообразив, что узнать истину не составит труда, он решился:

   — Да, буду честен, Енской грозился выжить меня из Петербурга, — ответил картёжник, — если на балах или в гостиных он видел меня, то немедля демонстративно удалялся... Могу предположить причину, я напоминал ему шулера, разорившего его много лет назад. Он ненавидел меня... и не только меня, он ненавидел всех картёжников. Двух упрятал в тюрьму, а одного — коим оказался разоблачённый родовитый аристократ — довёл до самоубийства...

   Я поблагодарил Пестрова за честный ответ и удалился. Следствие становилось ещё более запутанным. Неужели забытое убийство снова виной всему?


   Госпожа Енская встретила меня весьма приветливо. К моей радости, она разделяла мой мнение относительно убийства полковника. В гостиную нехотя вошла барышня Каверина, её строптивая младшая сестра.

   — Смерть старика наделала столько шуму! - несколько раздражённо произнеслаАннет. - Неужели, его действительно, убили?

   Она смотрела мне в глаза с дерзким любопытством.

   — У меня есть все основания так предположить, — ответил я уверенно.

   — Полковника убила его дочь! - решила Каверина. - Суханов был богат...

   — Дорогая, не делай поспешных выводов, — одёрнула её сестра.

   Барышня обиженно скривила губы и пожала плечами.

   — Где вы были утром, когда убили полковника? - спросил я.

   — Мы решили отправиться на прогулку, — ответила Енская, — собралась очень милая компания, десять человек...

   — Мы проезжали мимо скалы, с которой свалился полковник, — добавила Каверина, — да... я вспомнила... неподалёку была привязана лошадь... я тогда и не предположила, что это лошадь полковника...

   Поблагодарив наблюдательную барышню, я обратился к её сестре.

   — Вы бы не могли рассказать мне о смерти вашего мужа? - спросил я.

   — Он неожиданно заболел, — печально произнесла Енская, — у него начались сильные головокружения и потери сознания... доктора не знали, как ему помочь... Он страдал два месяца, и однажды ночью умер...

   Вдова печально опустила взор. Я перевёл взгляд на Аннет, которая задумчиво смотрела на сестру, в этом взгляде читалось искреннее сочувствие.

   — Я любила своего супруга, — произнесла Енская.

   — Ваш муж не любил карты? Это правда? - поинтересовался я.

   — Да, всё верно... с картами у него были связаны неприятные воспоминания, — ответила Енская, — на мой взгляд, нелюбовь к картам похвальна...

   Сестра молча смотрела на Енскую, по взгляду барышни я понял, что она не разделяет мнения старшей сестры.

   — Вы не согласны с этими словами? - спросил я её.

   — Мне бы не хотелось ранить мою сестру, — произнесла Аннет Каверина, — но нелюбовь Енского к картам стала подобна безумию. Он открыто преследовал всех картёжников Петербурга, двое из которых, благодаря его стараниям, отправились в тюрьму... А один бедняга покончил жизнь самоубийством... Енской боялся, что я могу стать женой картёжника - какая глупость!

   — Прости, но ты неправа! - перебила её сестра.

   — Сыщик должен знать и моё мнение! - гордо произнесла Каверина. - Я полагаю, что смерть твоего мужа связана с гибелью бедняги полковника. Енской многим не нравился, а полковник был его родственником и другом! Возможно, Енской поделился с ним о своих подозрениях.

   Вдова Енская промолчала.

   — Простите, но вы только что говорили о своих подозрениях относительно дочери полковника, — напомнил я Кавериной.

   — Насколько мне известно, сыщикам необходимо несколько версий, — с дерзкой улыбкой ответила девушка, — вы должны быть благодарны мне за две идеи... А что из них истинна — вам решать!

   — Мне остаётся только поблагодарить вас, — ответил я почтительно склонив голову.

   Барышня торжествующе взглянула на сестру.

   — Мой муж был хорошим человеком, — повторила Енская.

   Не в силах более сдержать слёз, она, извинившись, вышла из гостиной.

   — Мне не хотелось говорить этого при сестре, — быстро произнесла Каверина полушёпотом, — но Енской был очень суровым и жестоким человеком. Возможно, таким его сделали жизненные невзгоды, но он дурно обращался с моей сестрой.

   — Дурно обращался? - я попросил уточнить, подобные выводы можно истолковать по-разному.

   — Во-первых, Енской был прижимист, но не скупец...

   — Он ограничивал супругу в средствах?

   — Нет... не особо, но требовал постоянных отчётов... Ещё Енской желал от супруги беспрекословного послушания - для меня это было бы очень унизительным. Он пытался заставить и меня подчиниться его воле, но у меня не столь кроткий нрав, — она гордо улыбнулась.

   О нраве красавицы Кавериной судачило всё водяное общество, некоторые дамы даже боялись даже заговорить с Аннет, чтобы не получить в ответ меткую колкость.

   — Он контролировал каждый шаг супруги? - спросил я.

   — Верно, именно так! - ответила Каверина.

   — Ваша сестра оставалась довольна подобной жизнью? - я знал, что многие дамы любят, когда их чрезмерно опекают.

   — Поначалу подобный контроль очень нравился моей сестре. Вы же видели, какого она нрава! Она очень робкая и нерешительная, она не может даже распоряжаться со слугами. Ей был нужен именно такой супруг.

   — Потом опёка ей наскучила?

   — Нет, не в этом дело... Енской начал вести себя слишком грубо, он требовал от неё полного послушания. Без него супруга не смела даже заказать себе платье: цвет, ткань фасон платья - всё согласовывалась с ним. А также обувь, украшения и причёска — должны быть полностью одобрены супругом. Однажды она осмелилась приколоть к платью белую розу! Какой разразился скандал!

   Каверина вздохнула.

   — Мне было очень жаль свою бедную сестру, — произнесла Аннет печально, — даже для её кроткого нрава подобный контроль показался тиранией. В обществе она усиленно старалась казаться довольной своей супружеской жизнью, но я слышала, как она украдкой плакала, запершись в своей комнате...

   Я поблагодарил Аннет Каверину за откровенность.

   — Простите, — обратился я, уходя, — я слышал о самоубийстве одного знатного господина, который оказался карточным шулером... Не его ли разоблачил Енской?

   Каверина помрачнела.

   — Да, всё верно, речь шла именно о нём...


   Журавлёв, один из наиболее неприятных мне светских хлыщей, старался держаться с холодной учтивостью. Его семья добилась привилегий благодаря деньгам, полученным за счёт ростовщичества, чего новоиспечённый светский господин не любил вспоминать. Он встретил меня в халате за утренним кофе, хотя время уже было далеко за полдень. Несмотря на домашний наряд, его лицо было напудрено и нарумянено, а завитые волосы тщательно напомажены.

   — Я веду следствие смерти полковника Суханова, — произнёс я, — позвольте узнать, где вы были в утро его смерти?

   — Я поспал почти до обеда, — ответил он, — не пристало подниматься слишком рано!

   Сделав глоток кофе, он окинул меня гордым взглядом. Не знаю, какая гримаса невольно промелькнула на моём лице, но Журавлёв поспешил отвести взор и явно стушевался.

   — Это возмутительно! - наконец, произнёс он. - Как вы смеете подозревать добропорядочных людей в убийстве!

   — Служба обязывает, — ответил я кратко.

   — Ах, служба...

   На ухоженном лице собеседника промелькнула тень презрения.

   — Вы были знакомы с господином Енским? - спросил я.

   — Нет, не имел чести знать, — ответил Журавлёв.

   — Несколько мне известно, у вас были напряжённые отношения с полковником, — напомнил я.

   — Старый сноб, он невзлюбил моего отца, и постоянно говорил в обществе нелицеприятные вещи о прошлом моей семьи, — ответил Журавлёв. - Как долго вы будете донимать меня своими подозрениями?

   Мой собеседник снова гордо запрокинул голову.

   — Спешу вас разочаровать, наша беседа только начата, — ответил я сурово.

   — Учтите, я не намерен сносить оскорбления! - пригрозил Журавлёв.

   — Позвольте узнать, какую кару вы мне приготовили? — мне стало смешно, наверняка, этот павлин ни разу не держал в руке пистолета.

   — У меня есть серьёзные связи, — произнёс он оскорблённым тоном, — я могу добиться, чтобы вы лишились службы, которой так дорожите...

   Эти слова рассмешили меня, стоило больших трудов, чтобы не расхохотаться. Я вопросительно посмотрел на светского болтуна, который опустил взор. Он попытался взять чашку, чтобы сделать глоток кофе, но дрожь в руках не позволила ему. Журавлёв испугался, не знаю - за свою жизнь, или за возможность стать отверженным высшим светом.

   Журавлёв бросил на меня очередной гордый взгляд, плотно сжав напомаженные губы. Никак не могу понять, почему некоторым дамам и барышням нравятся подобные... субъекты...

   Продолжать беседу далее не имело смысла.


   Другим объектом моего любопытства стала чета Заловых. Замечу, не только мне показался подозрительным тот факт, что богатая невеста господина Залова скоропостижно скончалась, успев отписать жениху немалую долю своего состояния. А его внезапная женитьба на другой только усилила подозрение. Мне вспомнилось, как Суханов напомнил Залову о его покойной невесте, похоже, это напоминание не вызвало у юноши тёплых чувств.

   Чета Заловых старалась выразить печаль о кончине полковника Суханова.

   — Он был таким милым, — вздохнула госпожа Залова.

   — Да, он не заслужил подобной участи, — согласился её супруг, — я даже не могу предположить, кто мог совершить подобное злодейство.

   — Позвольте спросить, где вы были в утро смерти полковника? — спросил я.

   — Мы отправились на прогулку, с нами в компании были госпожа Енская и её младшая сестра, — ответил Залов.

   — Вы проезжали мимо места убийства... — но я не успел закончить речь.

   — Мы не встретили полковника, — ответила госпожа Залова.

   — Увы, мы не заметили ничего, что могло бы помочь вам, — согласился её супруг.

   Вместе они очень напоминали двух заговорщиков.

   — Вы были знакомы с господином Енским? — поинтересовался я.

   — Да, я была знакома с ним, — ответила Залова, — он был очень приятным человеком, разве что слишком серьёзным...

   — Серьёзность, скорее, добродетель, чем недостаток, — заметил её муж, — мне бы это качество не помешало...

   Он будто бы задумался.

   — Енской заботился не только о супруге, но и о её взбалмошной сестре, — продолжала Залова, — эта барышня едва не стала супругой карточного шулера. Вы можете представить, какой бы это был позор? Барышня Каверина невыносима, сестре очень тяжело уследить за ней...

   Мне тоже нрав упомянутой барышни показался слишком взбалмошным.

   — Аннет Каверина могла стать женой картёжника? — удивился я. — Она не производит впечатление наивной романтической особы...

   — Он был знатен и богат, — ответила Залова, — если бы не Енской, никто не узнал о его карточных обманах. Какой позор для родовитого дворянина! Единственное, что он смог сделать, достойно уйти из жизни...

   Поскольку я ничего не знал о случившемся несчастье, то не спешил разделить мнение госпожи Заловой.

   — Простите за навязчивость, когда вы познакомились с вашей супругой? — поинтересовался я.

   Госпожа Залова хотела ответить, но супруг прервал её.

   — Буду честен! — твёрдо произнёс Залов. — Мы были знакомы очень давно, но ни у меня, ни у моей возлюбленной не было денег... От отчаяния я решился оказать знаки внимания богатой даме старше меня, госпоже К*...

   — Я ревновала, — призналась его супруга, — она была очень красива... Мне не хотелось делить моего возлюбленного ни с кем, даже ради денег для нашего возможного счастья...

   — В обмен на помолвку я выпросил у неё целое состояние, — продолжал Залов, — удивительно, что К* так легко согласилась... Потом я узнал, что дама смертельно больна, она решилась на этот шаг, чтобы после её смерти родственники не могли оспорить завещания, поэтому одарила меня при жизни...

   — К* всё знала про нас, — вздохнула Залова, — перед смертью она пригласила меня к себе и искренне пожелала нам счастья... Я до сих пор чувствую себя виноватой перед ней...

    


Из журнала Александры

   Сегодня день похорон полковника Суханова. Ольга настояла на том, чтобы я осталась дома, её беспокойство за моё душевное самочувствие вполне объяснимо.

   Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я взяла один из модных глупых романов, и удобно устроилась в креслах гостиной. Чтение быстро наскучило мне, и я не заметила, как задремала.

   И снова сон... возможно, не сон, а маленькое путешествие... Я оказалась на местном кладбище, где увидела похоронную процессию возле вырытой могилы, в которую опускали гроб с телом. Вскоре я догадалась, что присутствую на похоронах Суханова.

   Неподалёку я увидела молодого офицера, наблюдавшего за действом. Присмотревшись, я узнала полковника.

   — Я рад, что мне обеспечили достойные похороны! - гордо воскликнул он. - Никогда бы не подумал, что подобное будет волновать меня после смерти! С нетерпением жду салют в свою честь!

   Прогремели выстрелы погребального салюта. Призрак улыбнулся, окинув взглядов открывающийся ландшафт.

   — Быть похороненным среди гор Кавказа! Великолепно! - воскликнул он.

   Я вздрогнула, услышав звук открывшейся двери. Сон-путешествие прервалось. В комнату вошла наша горничная, доложившая о визите князя Долгорукого. Находясь под впечатлением встречи с призраком, я не задумалась о том, что держу в руках глупый роман. Я сообразила о своём промахе лишь тогда, когда увидела удивлённый взгляд князя, упавший на книгу в моих руках.

   — Какой вздор пишут! - сконфуженно пробормотала я, быстро откладывая книгу в сторону, — я почувствовала, что краснею.

   Князь с улыбкой упивался моим смущением.

   — Я не смел предположить, что вы любите подобные романы, — произнёс он, перелистывая книгу.

   Он с наслаждением принялся насмехаться над романтическими эпизодами, попутно поддразнивая меня. Я уже успела привыкнуть к его пристрастию иногда по-доброму подшучивать надо мной. Долгоруков прекрасно понимал, что я не любитель подобного чтения, и поэтому продолжал насмехаться.

   — Князь, если вы не прекратите упражняться в остроумии, — прервала я его насмешки, — я не расскажу вам свой мистический сон.

   Мне стоило больших трудов состроить гримасу обиды, от чего я сама рассмеялась.

   Приступив к подробному пересказу своего путешествия, я надеялась, что под впечатлением князь забудет о проклятом романе. К моей величайшей удаче, мне это удалось.

* * *

   Вечером к моему удивлению меня навестила Аннет Каверина. Я не подозревала, что могу стать интересным собеседником для барышни подобного склада характера.

   — Я хочу поговорить с тобой, как с мистиком, — обратилась она ко мне, — прошу тебя, чтобы наш разговор остался в тайне...

   Надменная Аннет держалась со мной легко и непринуждённо, и сразу же перешла на "ты".

   — Да, я обещаю, — честно ответила я.

   — Один очень близкий мне человек получил по завещанию от своего умершего приятеля колоду карт... До сего момента мой друг был равнодушен к картам, но получив эту странную колоду, он стал одержим игрой... Меня это не беспокоило, потому что он играл ради игры... и всегда выигрывал... любопытно, правда?

   Она вопросительно взглянула на меня, пытаясь понять, заинтересовала ли её моя история.

   — Ты единственная, с кем я могу поделиться, — заметила Каверина, — боюсь, другие не поймут... Прости, но мне нужно высказаться, иначе я сочту себя безумной...

   — Продолжай, — попросила я, — как ты знаешь, я серьёзно отношусь к мистике...

   — Эта колода карт была заговорённая, или ещё хуже... — моя собеседница не осмелилась произнести второе предположение, — мой друг признался, что находится под властью этих карт, он хотел передать их другому, но не успел...

   — Что случилось? — спросила я.

   — Не столь важно... Поразительно то, что в письме от петербургской приятельницы я узнала, что эта заговорённая колода снова в игре... и, похоже, всё гораздо ужаснее...

   — Как колода оказалась в игре? — я решила помочь Кавериной высказаться.

   — Колода оказалась в руках одного из приятелей моего друга, он долго не вспоминал о ней... Пока однажды в компании друзей, разгорячённых шампанским, он предложил сыграть этими картами... Я предупреждала его, что от этой колоды лучше избавиться, но, похоже, он не принял мои слова всерьёз...

   — Что произошло потом? — мне стало, действительно, интересно.

   — Через три дня проигравший скончался, — ответила Аннет, — казалось, совпадение... Однако, один из партнёров по игре вдруг обнаружил эту колоду у себя...

   — Который сыграл с ним в тот вечер? — попыталась предположить я.

   — В том-то и дело, он играл с ним достаточно давно - неделю назад... Этот человек тоже умер... Потом колода оказалась у одного из его партнёров по игре... И он тоже погиб... Среди картёжников началась паника... Каждый, кто хотя бы однажды был партнёром по игре намеченной жертвы, мог стать следующим...

   Цепь смертей ужаснула меня. Похоже, люди столкнулись с непреодолимой мистической силой. Я не могла ничего предположить.

   — Могу допустить, что карты ищут хозяина... они что-то требуют от игрока, но я не могу понять, что именно... Одного твоего рассказа мало...

   Я рассеяно пожала плечами.

   — Я понимаю, — Аннет печально улыбнулась, — спасибо, что выслушала, мне недоставало только понимания...

   Она ушла, оставив мне тревожные размышления. Особенно больно, когда ничего не можешь сделать. Я надеялась, что кто-то найдёт способ избавиться от заговорённых карт.

* * *

   Константин собрал подозреваемых в зале ресторации, дабы назвать имя убийцы. Представители водяного общества были немало раздосадованы, что их не пустили лицезреть сей волнующий момент.

   — Я не буду томить вас долгими умозаключениями, — произнёс Константин.

   — Тем самым вы нам сделаете большое одолжение, — ответил Журавлёв наигранно надменным тоном.

   Его слова не получили никакого внимания сыщика.

   Вдруг, с грохотом распахнув окно, налетел ветер. Пламя свечей, беспомощно заметавшись, погасло. Зал погрузился в тишину, никто не смел шелохнуться.

   — Он здесь! - произнесла я уверенно.

   Одна из свечей вдруг вспыхнула, озарив комнату мягким светом.

   — Госпожа Каверина, — голос Константина звучал сурово, — вы совершили убийство полковника Суханова и господина Енского!

   Новый порыв мистического ветерка резко захлопнул окно. Каверина вздрогнула, испугано озираясь по сторонам. Её руки дрожали, из глаз потекли слёзы. Былая взбалмошность и надменность исчезли без следа. Возможно, убийца почувствовала присутствие призрака.

   Сосредоточившись, я снова увидела офицера Суханова. Он стоял напротив Кавериной, скрестив руки на груди, на его лице не было ни тени гнева - только вопрос: зачем?

   — Зачем вы убили меня? - повторил он. - Никогда бы не подумал!

   В его голосе звучало лишь изумление.

   — Кажется, я понимаю, вы убили Енского, потому что он подверг публичному унижению шулера, опозорившего своё имя дворянина... - произнёс полковник. - Бедняге оставалось только покончить жизнь самоубийством!

   — Нет... нет... — прошептала Каверина. - Зачем мне было это делать?

   — Енской преследовал карточных шулеров, среди которых оказался ваш возлюбленный. Енской опозорил его в свете, что стало причиной самоубийства... — я почти повторила слова призрака.

   — Да, вы были невестой картёжника, покончившего жизнь самоубийством, — подтвердил Константин.

   — Всё верно, — вздохнула Каверина, — я этого не скрывала. Странно вышло, старик и после смерти выдал меня... Да, я отравила Енского, это было нетрудно...

   — Разумеется, когда живёшь с предполагаемой жертвой в одном доме, каждый день возможно добавить ему яд в еду или питьё, инсценируя естественную смерть. Это могли сделать только люди, живущие с жертвой в одном доме, — сказал Константин, — вы убивали его два месяца...

   — Я не сожалею о содеянном, мой любимый страдал сильнее! Вы представляете насколько страшен публичный позор? — Аннет закрыла лицо руками.

   — Ваш пылкий нрав, указал на то, что вы способны мстить за любимого, — продолжал Константин. — Вы также оговорили мне Енского, сказав, что он тиранил вашу сестру.

   — Аннет, зачем так злословить? - произнесла вдова с отчаянием, — Зачем ты это придумала? Мой супруг был добр ко мне!

   — Я желала, чтобы у сыщика создалось о нём неприятное впечатление, — ответила Каверина. - Допустим, Енской не был тираном, но он был скучным занудой и злодеем. Он причинил страдания ни в чём неповинному пред ним человеку. Он разрушил наше возможное счастье. Чем Енскому не нравился мой жених? Он был богат и знатен!

   Её слова выражали презрение к своей жертве.

   — Суханов догадался, что вы отравили Енского? - спросил Константин.

   — Нет, — уверенно ответила Каверина, — он пришёл ко мне, чтобы поделиться подозрениями. Его беспокоила странная смерть Енского, он предположил, что его могли отравить. Он не подозревал меня, но я испугалась, что болтливый старик расскажет о своих подозрениях, и тогда водяное общество сразу же заподозрит меня или сестру. Увидев привязанную лошадь, я сообразила, что это лошадь полковника. Подобные прогулки любили совершать только свояченица сыщика и Суханов... но у Александры лошадь тёмно-серая...

   Она замолчала, чтобы перевести дыхание.

   — Отстать от кавалькады и подняться на скалу было нетрудно, — закончил Константин.

   — Да, они плелись так медленно, что я могла трижды совершить убийство! — ответила Каверина с насмешкой. — Полковник стоял на краю, он погрузился в свои раздумья, и даже не услышал, как я подошла к нему... Я не планировала убийства заранее, и решилась только когда увидела его лошадь у скал...

   Не знаю почему, но мне стало жаль несчастную влюблённую девушку. Нет, я не находила оправдания её злодействам, но это безумие от потери возлюбленного вызывало искреннюю жалость. Я представила, как она ждала свадьбы со своим женихом, и как ранила её новость о его разоблачении... и насколько мучительной оказалась весть о его самоубийстве...

   — Я должна была отомстить Енскому! - гордо произнесла Каверина. - Иначе бы я не смогла жить спокойно! Разве возможен покой под одной крышей с убийцей своего любимого? Да, моя милая сестра, я считаю твоего дорогого супруга убийцей своего мужа, поскольку он виновен в его смерти!

   Она замолчала, окинув надменным взором изумлённые лица.

   — Но мой отец, — робко начала Сонечка.

   — Если бы у тебя было побольше ума, чтобы полюбить по-настоящему, ты бы думала иначе! - прервала её Каверина. - Арестуйте меня, чего вы ждёте?

   Я не могла победить свою жалость к влюблённой убийце. Зачем ей позор людского суда? Пусть суд божий решает её судьбу в вечности!

   Каверина шагнула навстречу жандармам, собравшимся надеть на неё наручники. Вдруг она пошатнулась и опустилась на пол, схватившись за сердце. Через мгновение я увидела её душу, изумлённо взиравшую на суету возле её мертвого тела.

   — Зачем вы это сделали? - спросил её полковник. - Неужели это того стоило?

   В его голосе не было ни следа упрёка.

   — Вам не понять, — гордо произнесла Каверина.

   Прошествовав мимо полковника, Аннет растворилась в ночной мгле. Неужели она умерла по моей вине? Правильно ли я поступила, избавив убийцу от позора? Я поддалась минутной жалости, хотя не одобряла её поступок. Ладно, глупо сожалеть! Разве суд земной сравнится с судом вечности? Никто не знает, какой приговор нам уготован там!

   — Какой траги-фарс вышел! - блестящий офицер развёл руками. - И я теперь мёртв... — Он взглянул на своё отражение в зеркале. Весьма странно. Я не думала, что призраки могут смотреться в зеркало, — Я не жалею об этом, — произнёс он оценив свой подтянутый облик.

   Полковник гордо расправил плечи.

* * *

   Во сне, вернее сказать во время путешествия моей души, ночью на скале я встретила полковника. Призрак любовался ночным пейзажем в ярком свете полной луны.

   Блестящий офицер склонился предо мной в почтительном поклоне.

   — Благодарю вас, сударыня, — произнёс он, — вы подтвердили мои слова о том, что меня толкнули в спину... Иначе бы Вербин усомнился в своих мыслях...

   — Не стоит преувеличивать моей заслуги, — ответила я. — Константин догадался об этом и без моей подсказки.

   — Право не скромничайте... Вам стало жаль Каверину? - спросил он.

   Я опустила взор.

   — Мне тоже жаль её... — согласился полковник, - после смерти иначе взираешь на поступки других.

   Он взял меня за руку и подвёл к кромке скалы.

   — Иногда, стоя на краю пропасти, я погружаюсь в философские размышления, — произнёс он, — всего один шаг разделяет жизнь от смерти... Один шаг и человек уже там...

   Признаюсь, меня тоже часто посещают подобные размышления. Иногда так хочется сделать этот шаг, чтобы скорее ступить в другой уютный мир... но неведомая сила мешает свершиться этому проявлению минутной слабости.

   — Мне пора, — улыбнулся полковник, отпуская мою руку. - Я рад, что отправлюсь в вечность при полном параде!

   Я улыбнулась, глядя в его молодое лицо. Полковник шагнул с края скалы, растворяясь в свете звёзд. Зачарованная, я хотела последовать за ним, но неведомая преграда остановила меня. Я ударилось о невидимый барьер подобно бабочке об оконное стекло. От сильного удара я проснулась. Лунный свет струился в комнату, окрасив тишину ночи.

   В лунном свете я увидела призрак Аннет Кавериной, она печально смотрела на меня. Я испугано села на кровати, не понимая, что привело её ко мне.

   — Я хотела умереть, — произнесла она, — земная жизнь стала для меня невыносимой... Поначалу я полагала, что убив Енского, мне удастся обрести долгожданное спокойствие, но я ошиблась... Благодарю, что спасла меня от земного позора...

   Призрак печально улыбнулась. Мне было трудно подобрать слова. Возможно, я сделала это напрасно... Она умерла без покаяния...

   — Я не сожалею о содеянном, — Каверина будто бы ответила на мои мысли, — знаю, ты беспокоишься о наказании, которое ждёт меня там... Наказание свершилось, самое страшное наказание, что я никогда больше не встречусь с моим возлюбленным... Меня ждёт вечное одиночество...

   Она задумчиво прервала речь.

   — Глупо, но я надеялась, что в Аду встречу его. С моим возлюбленным Ад стал бы Раем... Прощай, Александра, мне нужно идти...

   Не дожидаясь моего ответа, призрак исчез в лунном свете.

   Вдруг мне неожиданно вспомнилась история с картами, о которых рассказала мне Каверина... Где сейчас эта колода карт? Кого она избрала следующей жертвой?

    Елена Руденко

   Осень 2008г.




   [1] Командование генерала Ермолова - Ермоловский период кавказской войны (1816—1827)


Примечания


1


(обратно)

Оглавление

  • Санкт-Петербург, 1838 год
  • Кисловодск, 1839 год
  •   Из журнала Константина Вербина
  •   Из журнала Александры
  •   Из журнала Константина Вербина
  •   Из журнала Александры
  • X