Сергей Александрович Калашников - Сорванцы [СИ]

Сорванцы [СИ] 1127K, 272 с. (Проект «Поттер-Фанфикшн»)   (скачать) - Сергей Александрович Калашников

Калашников Сергей Александрович
Сорванцы


Глава 1
Познакомились

Покататься с горки удавалось нечасто. Только здесь, где на огороженной площадке покупатели, пришедшие в торговый центр, оставляли детей под присмотром нескольких воспитательниц. Тетя, отправляясь сюда, обычно запирала Гарри в чулане под лестницей, а сама уезжала вместе с Дадли и дядей Верноном. Но иногда, очень редко, когда за ней заезжала миссис Полкисс, их обоих с кузеном брали с собой и вместе с его приятелем оставляли у входа в магазин на специально оборудованной территории.

Дадли не настолько туп, чтобы цепляться на виду у людей, следящих за порядком, поэтому удавалось и порисовать, и поиграть в кубики или полистать книжки с картинками, не опасаясь толчка или тычка. И, главное, тут можно было поговорить с другими детьми — они ведь видят друг друга первый раз. И, наверное, единственный. Поэтому никто ничего друг о друге не знает. И о хулиганистом характере Гарри здесь никому не известно.

— Ты чего? — от толчка в плечо пришлось отступить в сторону и обернуться. Некто чуть выше ростом, рыжий и веснушчатый в штанах и… кажется, это существо вырядилось в пижаму. Розовые трикотажные бриджи в обтяжку и футболка с рукавами. На ногах стоптанные сандалии, а из-под повёрнутой козырьком назад бейсболки видны короткие волосы — невозможно уверенно сказать, мальчик это или девочка.

— Вот, — поворот головы, и рыжее существо тоже уставилось на сидящую в сторонке девочку с копной каштановых волос, которые по непонятной причине поднялись и теперь торчали во все стороны, отчего голова стала похожа на большой пушистый шар.

— Думаю, она волшебница, — с этими словами рыжее создание подошло к девочке и уселось рядом, заглядывая в раскрытую на коленях книгу. — Ой! А почему картинки не движутся?

— С чего им двигаться? Они же нарисованы на бумаге, — Гарри показалось удивительным столь беспардонное заявление.

Каштановая девочка оторвала взгляд от страницы и с ног до головы оглядела странный наряд первого из своих новоявленных собеседников. Потом перенесла внимание на Гарри, изучив стоптанные кроссовки, мешковатые, на пару размеров больше, чем нужно, джинсы, собранные на талии куском бельевого шнура, футболку с плечами в районе локтей и, наконец, надвинутую почти на глаза бейсболку.

— Меня зовут Миона, осенью мне исполнится семь лет, и я пойду в начальную школу. Кстати, я девочка. И умею читать, — последние слова прозвучали с гордостью, что подтвердило выражение лица и задранный кверху нос.

— Гарри, — представилась Гарри. — Полное имя — Гарриет. Я тоже девочка. И тоже умею читать. Мне почти шесть лет, но в начальную школу пойду только через год или два. Пока хожу в подготовительную.

— Рони. То есть Рональдина. И мне шесть, но в школу я поеду только через пять лет. Пока меня и братьев вместе с сестрёнкой учит мама. А что такое написано в этой книге? Ты ведь испугалась!

— Это сказка, но она страшная. Тут злая колдунья собирается съесть маленьких детей.

— Враки! — отрезала Рони. — Колдуньи не едят детей. Тролли или великаны могут, но волшебницы — дамы культурные.

— Откуда ты знаешь?

— У меня мама волшебница, и я тоже волшебница, потому что у меня случаются стихийные выбросы, так же, как и у Мионы сейчас. То есть, через пять лет тебе придёт письмо из школы Хогвартс. Скорее всего, учиться там мы будем вместе на одном курсе.

— А Гарри, случайно не волшебница? — Миона скептически приподняла бровь.

— Не знаю. С тобой не случалось чего-нибудь странного с перепуга? — Рони повернулась в сторону третьей девочки.

— Я не трусиха.

— Жаль. Тогда этого нельзя проверить. Хотя… почему у тебя короткая причёска?

— А у тебя?

— Чарли перекрасил. Я просила его сделать меня брюнеткой, но получился синий цвет. Пришлось стричься наголо — ещё не отросло. Так почему ты стрижёшься под мальчика?

— Тётя меня стрижёт, чтобы не возиться с косичками. Но обрастаю я быстро, а она за это сердится.

Рони сдернула с головы Гарри бейсболку, и из-под неё выпали довольно длинные пряди. Иссиня-чёрные, густые и плотные даже на вид, они красиво отливали в свете дня.

— Это просто роскошно, — восхитилась Миона. — Нужно тебя заплести. Поможешь мне, Рони?

Но рыжая молчала, беззвучно разевая рот и некультурно показывая пальцем на лоб, где виднелся шрам в виде молнии.

— Ты Поттер? — спросила она, наконец.

— Гарриет Дорея Поттер. Но при чём тут шрам?

— Это самый знаменитый шрам волшебного мира. Его тебе оставил один очень злой колдун, когда пытался убить. Но у него ничего не вышло — он сам об тебя убился.

— Вы меня разыгрываете, — надулась Миона. — Нарочно сговорились, чтобы посмеяться, — она снова уткнулась в книжку.

Но девочки даже не обратили на это внимания.

— Когда тебя обстригли? — спросила Рони.

— Сегодня утром. Наголо, — Гарри стащила бейсболку с рыжей головы и посмотрела на короткий ёршик. — Даже короче, чем сейчас у тебя.

— А ты нарочно что-то делала, чтобы волосы быстрее росли?

— Нет. Просто мечтала о том, что заплету косички, как у Пеппи-Длинный-Чулок.

— И долго ты мечтала?

— С полчаса. Пока мы ехали от дома досюда.

Рони закрыла глаза и напрягла лицо.

— Растут? — спросила она заинтересованно.

— Нет, — ответила Миона, отвлёкшись от чтения.

— Это оттого, что магия у нас пока стихийная, то есть, неуправляемая, — объяснила рыжая.

— А что, если я попробую захотеть для тебя косы? — полюбопытствовала Гарри. — Ты не против?

— Не против.

Через несколько минут выяснилось, что ничего не получается.

— Остаётся ещё и мне попытаться, — улыбнулась Миона. Она так и не могла сосредоточиться на книге, размышляя над розыгрышем, который старательно проводили эти две неказисто одетые девчонки. Прикрыла глаза и представила себе Рони с толстой косой до пояса. Постояла так немного, а потом услышала тихий выдох.

— Вы что, даже парик для такого случая припасли? — нахмурилась она, увидев на случайной приятельнице точно такую же косу, как та, которую только что вообразила. — Вы из цирка, да? Развлекаете людей?

— То есть, ты не веришь мне, что можешь колдовать, — обиделась Рони. — А ты, Гарри?

— А я верю. И, Миона, подёргай за косу и убедись сама, что это не парик.

— Он слетит, а вы противно засмеётесь, — каштановая недоверчиво надула губки, а потом озорно хихикнула и на минуту прикрыла глаза, представив себе Гарри с двумя черными косичками по обе стороны головы.

— Вау! — воскликнула рыжая. — Ты реально крута!

Тугие, похожие на пружинки косички задорно торчали позади ушей их черноволосой знакомой. За них, за обе, Миона и потянула в разные стороны. Остановилась только, когда увидела выкатившиеся из зелёных глаз крупные слезины.

— Прости, — спохватилась она. — Я просто не могу в это поверить.

— Я тоже не верила, — кивнула Гарри. — Пока ты не доказала, что Рони не врёт.

* * *

— Не может быть! — прошептала Эмма Грейнджер, глядя через стеклянную стену коридора на то, как её доченька тянет за косички черноволосую девочку.

— Э-э-э, простите! — рядом остановился молодой человек, одетый в белый смокинг и полосатые пижамные брюки, заправленные в ковбойские сапоги.

— Моя дочь общается с другими детьми. То есть, со сверстницами. Обычно ей это неинтересно.

Проследив за её взглядом, юноша присвистнул. Эмма увидела, что на одном плече у него лежит тяжёлый мешок, а второй, такой же, зажат подмышкой. Как она поняла, что мешки тяжёлые? Оба они слегка задели её, когда этот ряженый поворачивался — толчки получились довольно жёсткие.

— Рыженькая — моя сестра Рони. А ваша черная или косматая?

— Косматая. Вы уже уезжаете? Так не хочется разрушать их компанию! Гермиона очень трудно сходится с другими детьми.

— Признаться, у Рони тоже не велик круг общения среди девочек. Младшая сестра да ещё соседка годом младше, но она живёт в нескольких милях. Меня зовут Билл. Билл Уизли.

— Эмма Грейнджер. Если вы будете настолько любезны, что оставите мне ваш адрес, я была бы не против заглянуть к вам вместе с дочкой. Детям ведь обязательно нужны друзья, чтобы правильно развиваться. Надеюсь, вы простите мне мою навязчивость.

— Никаких проблем, миссис Грейнджер. Я совсем не против того, чтобы знакомство продолжилось. Но беда в том, что наш адрес для вас… э-э-э…

— Кочевой цирк, — женщина понимающе кивнула. — Это вероятно корм для дрессированных животных, — показала она на мешки.

— Как бы, действительно, корм, — согласился молодой человек и отправился в сторону парковки, где погрузил покупки в старенький фордик, а потом снова ушёл в торговые залы.

Девочки, тем временем, продолжали общаться, по-прежнему стоя в сторонке и не привлекая к себе ни чьего внимания. Удивительно, но подёрганная за косички черноволосая, никак не проявила возмущения. Странно одетая рыжая ощупывала перекинутую через плечо роскошную косу. Потом она схватила висящий на шее Мионы медальон и внимательно прочитала надпись на его обратной стороне. Вслед за этим малышки перешли к столу с бумагой и карандашами, где принялись что-то карябать на листах.

«Обмениваются адресами и телефонами, — сообразила женщина. — Не иначе, умница Миона подала эту здравую мысль. Кстати, рыженькая, когда вырастет, станет настоящей красавицей, а вот, что получится из черноволосой, угадать трудно. Черты лица правильные, но несколько резкие, что особенно странно в столь нежном возрасте. То есть эта девочка долго сможет притворяться мальчишкой, если пострижётся и соответственно оденется. Впрочем, сейчас, когда многие девочки носят джинсы, достаточно будет и просто глубоко надетой бейсболки»


Глава 2
Контакты

Чулан, в котором жила Гарри, запирали на ночь. Впрочем, запирали и в те периоды, когда просто хотели от неё избавиться. Особенно часто это случалось, если в доме Дурслей гостила тётя Мардж. Но сегодня был хороший день, если не считать того, что сразу после завтрака тётя Петунья отрезала Гарри обе косички. Нет, это не было стрижкой — просто взяла ножницы и отхватила обе «пружинки» под самый корешок. Потом миссис Полкисс забрала Дадли к себе домой, а Гарри было велено рыхлить землю вокруг роз. Для шестилетней девочки — работа нелёгкая. Как она ни старалась но, даже наступая ногой, ей удавалось загнать лопату всего на несколько сантиметров.

Но, потихоньку дело двигалось, и через пару часов работа была закончена. Тётя гремела посудой на кухне, поэтому в прохладу дома удалось проникнуть незаметно. Тихонько подошла к телефону, стоящему в гостиной, и набрала номер.

— Эмма Грейнджер, — ответили спустя всего три гудка.

— Это Гарри. Можно поговорить с Мионой?

— Сейчас она подойдёт, — послышался звук положенной на твёрдую поверхность трубки, голос, зовущий новую знакомую, и топот ног.

— Привет, Гарри. Ты уточнила свой адрес?

— Дом четыре Прайвет Драйв Литтл Уиннинг. И ещё номер телефона. Записывай. Но старайся не звонить мне — тётя будет ругаться. Пока, — продиктовав цифры и тихо положив трубку, девочка поглубже натянула бейсболку и, стараясь не шуметь, выскользнула из гостиной. В коридоре она задержалась напротив двери своего чулана — тут из замка торчал ключик, которым её обычно запирали. С внутренней стороны он тоже работал, но… как его вытолкать из скважины? Вообще-то, нечто похожее было в фильме, «Как украсть миллион», только там взломщик использовал хитрое непонятно как устроенное приспособление, которым повернул этот самый ключ изнутри, то есть не за кольцо, а от конца.

А вдруг это получится сделать волшебством! Всё-таки, стихийная магия, про которую рассказывала Рони, иногда творит чудеса. Особенно хорошо получилось у Мионы — она сумела отрастить косы и ей и самой рыжей. Наверное, потому, что старше. А вот у неё ничего, кроме выращивания собственных волос не получается.

Погипнотизировав с полчаса торчащий из двери ключ, который так и не шелохнулся, Гарри отправилась в гараж, где у дяди Вернона было много разных железок и всяких инструментов — может быть, найдётся что-нибудь подходящее для её целей. Но ворота оказались заперты, и как их открыть — непонятно. Они большие, тяжелые и как-то откидываются, уезжая вверх и поворачиваясь. Правда, на боковой стене имеется застеклённое окно, но оно высоко и не открывается. То есть, не вообще не открывается, а снаружи.

Впрочем, не всё так безнадёжно.

— Тётя! Я окопала розы. Не могла бы ты открыть гараж, чтобы я вернула лопату на место?

Не говоря ни слова, тётка сделала оскорблённое лицо и вышла в прихожую, где щёлкнула выключателем рядом с полкой для шляп.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Гарри и отправилась за лопатой.

Ворота, действительно, оказались распахнуты. Поставив инструмент к стене, малышка принялась заглядывать в ящички и кейсы. Вернувшийся от Полкиссов двоюродный брат увидел её и, пройдя в дом, щёлкнул выключателем в прихожей. Ворота закрылись. Девочка испугалась, подбежала и начала стучать в них. Постояв и послушав, Дадли с довольным видом вернулся в свою комнату.

«Спокойно, Гарри, без паники, — думала пленница гаража. — Гермиона говорила, что все задачки вполне себе решаются, если хорошенько подумать» — И вернулась к перерыванию хранящихся здесь богатств.

В одной из жестяных коробок нашлась куча самых разных ключей, один из которых был очень похож на тот, что запирал чулан. И ещё один странный в виде трубочки квадратного сечения — такой она видела когда-то давно и уже не помнит, для чего он служил. Зато он почти надевался на конец стержня ключа, оставалось только подточить на четыре грани этот самый конец. Теперь требовалось дождаться освобождения и попробовать, сможет ли она при помощи этого приспособления покидать место своего заточения, когда захочет.

В это время кто-то начал стучаться в окно. Забравшись на стоящую у стены газонокосилку, Гарри открыла запор и распахнула створку — в гараж влетела небольшая сова, села на ящик и протянула лапку, к которой был привязан клочок странного вида бумаги.

«Пыраферка завязи, — было начертано на ней кривыми печатными буквами. — Ответь. Рони».

Девочка заозиралась в поисках ручки или карандаша, но ничего не нашла. Тогда она принялась подтягиваться на руках, стараясь добраться до окна, что вскоре удалось. Зато с другой стороны оказалось высоко — пришлось прыгать, но всё обошлось. В доме имелась ручка, которая всегда лежала рядом с телефоном.

«Свяс ест. Гарри» — написав эти слова, девочка побежала к гаражу, не забыв щёлкнуть выключателем в прихожей. Ворота раскрылись, сова послушно перелетела на газонокосилку и позволила привязать к лапке ответ. Получается, рыжая не врала.

* * *

— Дэн! Сегодня приезжал тот самый молодой циркач, про которого я рассказывала. Рыжий такой, и сестрёнка у него рыжая. Приглашал Гермиону погостить у них и очень огорчился, что я не позволила.

— А почему ты не позволила?

— У него нет даже водительского удостоверения, не говоря о внятном адресе. Миона про свою новую подругу вообще написала всего одно слово — «Нора». Все ужасно огорчились. И теперь дочка, вместо того, чтобы лечь спать, сидит в гостиной у телефона и ждёт очень важного звонка. А днём к нам прилетала настоящая сова и принесла какой-то журнал. Но мне его наотрез отказались показывать и куда-то спрятали. Я только и успела разглядеть название «Ведьмополитен».

— Девочки играют в волшебниц, — улыбнулся Даниэль Грейнджер. — Это нормально, это вовремя. Но нарушать из-за этого режим — нехорошо.

В этот момент снизу из гостиной донеслась трель звонка, а на тумбочке негромко замурлыкала параллельная трубка. Конечно, подслушивать нехорошо, но очень интересно.

— Миона! Это Гарри. Рони только что добралась до меня, а теперь мы летим к тебе. Нужны посадочные огни.

— Ой, Гарри, а из чего их сделать?

— Я зажгла три свечки для торта на заднем дворе. Она сказала, что их отлично видно в темноте. До встречи — мы отправляемся.

Грейнджеры, а Эмма тоже слушала, прижавшись щекой к щеке мужа, вскочили с постели и принялись одеваться, словно на пожар. А снизу, с кухни, доносились звуки выдвигаемых ящиков — Миона разыскивала свечки.

* * *

— Я помогу, — шепнул отец семейства, когда дочка сломала очередную спичку. Они с супругой стояли в плотной ночной тени рядом с домом и смотрели на лужайку, где на уровне земли горел крошечный огонёк, а ещё два ждали, когда их зажгут.

— Не надо. Это ведь по секрету от нас, — Эмма нащупала его руку и прижалась к мужу. Им обоим было весело и немного тревожно из-за разочарования, ждущего дочурку.

Спустя несколько минут прямо с тёмного неба опустилась метла, верхом на которой сидели Рони и Гарри. Супруга тихо пискнула и обмякла — пришлось подхватывать её и нести в гостиную на диван, а потом рыться в аптечке, разыскивая нашатырный спирт. Поэтому момент отбытия всех трёх девочек верхом на одной метле остался незамеченным.

* * *

— Рональдина Мюриэль Уизли! — громоподобно вещала полная женщина. — Что я должна была подумать, когда не нашла тебя в твоей постели, а метлу Чарли в сарае? Артур! — обратилась она к находящемуся здесь же мужчине. — Сажай девочек в автомобиль и верни их домой. Кстати, Гарри, — глаза полной ведьмы остановились на шраме. — И Гермиона! Добро пожаловать в Нору. Вы не откажетесь перекусить?

— Я ужинала, миссис Уизли, — ответила Гарри.

— Я тоже не голодна, — кивнула Миона. — А что показывают эти часы? — кивнула она в сторону циферблата с девятью стрелками.

— Они показывают, где сейчас члены нашей семьи, — улыбнулась женщина. — Уверена, что ваши родители и опекуны тоже волнуются, если не знают, где вас искать. Я, конечно, рада видеть в своём доме подруг Рони, но нельзя же подвергать такому испытанию нервы тех, кто беспокоится о вас. Артур! Ты ещё здесь?

* * *

Эмма плакала, а Дэн пытался её успокоить. Оба они просто не представляли себе, что делать — если сказать полицейским, что их ребёнок улетел верхом на метле, то… В этот момент сверху показался свет фар и прямо с неба на улицу опустился старенький фордик. Он подъехал к калитке и остановился. С водительского места вышел мужчина, открыл дверку и выпустил Миону.

— Так ты настаиваешь на том, чтобы я никого не будил, а позволил тебе незаметно вернуться? — произнёс он неуверенным тоном.

С грохотом распахнулась дверь и по дорожке от крыльца пронеслась Эмма. Она схватила дочку и умчалась в дом с нею на руках. Только после этого подошёл отец.

— Приношу свои извинения за то, что устроила моя дочь Рони. Обещаю, что строго накажу её за то, что она без спросу умыкнула Миону.

— Я Дэн. Дэн Грейнджер.

— Артур Уизли, — мужчины обменялись рукопожатиями. — Как только девочки появились у нас, мы с супругой поторопились вернуть их обратно.

— Никогда бы не поверил, что фордики могут летать.

— Я его немного заколдовал и установил кнопку включения невидимости, но ночью в ней нет надобности. Передайте моё почтение вашей супруге, когда она успокоится, и скажите, что приглашение погостить в Норе всегда в силе для друзей наших детей и их родителей. Молли обычно дома, так что даже подходящего момента не нужно выбирать.

— Непременно передам. А, если Рони пожелает пожить у нас, мы всегда ей рады. Гарри! — Дэн обернулся к автомобилю, на заднем сидении которого сидела ещё одна девочка. — У нас несколько свободных комнат, и ты никого не стеснишь.

Рони, сидящая на переднем сидении, обернулась к подруге…

— А вас, юная леди, ждёт серьёзное наказание. Думаю, мама нескоро решит отпустить тебя в гости, — Артур решительно пресёк попытку девочек пообщаться. — Потороплюсь, — кивнул он Дэну, забираясь обратно в машину. — Нужно вернуть домой ещё одну беглянку.


Глава 3
Как сбежать от кузена

Гарри ошиблась. Вместо того, чтобы повернуть в сторону сквера, она забежала на школьный двор, рассчитывая, что здесь есть взрослые, в присутствии которых Дадли не осмелится на неё нападать. Но сейчас летом в разгар каникул тут было пусто, а двери оказались заперты. Между тем топот погони приближался, а крыло пристройки перекрывало путь, отсвечивая новенькой крышей, на которой девочка вдруг и оказалась. Пошатнулась на наклонной поверхности, взмахнула руками и удержалась.

— Ненормальная, — донёсся до неё голос с земли. Кузен явно был недоволен тем, что упустил свою жертву.

«Что это было? — задумалась Гарри, озираясь по сторонам. — Стихийная магия пришла на выручку в тот самый момент, когда отчаяние наполнило душу, а желание оторваться от погони сделалось просто невыносимым. Ведь Гермиона, когда отрастила им с Рони косы, тоже пожелала, но не настолько сильно, зато очень ясно. Выходит, управлять волшебством не так уж трудно, просто требуется хорошо представлять себе, чего действительно хочешь!»

Подумав немного, она поняла, что не знает, как отсюда спуститься. Пожелала оказаться на земле. Сильно пожелала, даже зажмурилась. Но ничего не произошло — нужно было искать дорогу вниз, пока её не заметили и не всыпали по первое число. Осторожно переставляя ноги, стала продвигаться вдоль ската к тому месту, где располагалось возвышение с окном.

— Что ты там делаешь, негодник! — донёсся снизу окрик учительницы. От неожиданности Гарри вздрогнула, поскользнулась и оказалась на земле, но по другую сторону пристройки. Нет, не упала, а снова переместилась.

«Выходит, я просто не умею правильно желать, — заключила она. — Нужно посоветоваться с Мионой и написать Рони со следующей совой».

Тихонько вернулась домой, пробралась в свой чулан и заперла его так, что ключ остался торчать снаружи. Через некоторое время послышался громкий хлопок входной двери и топот ног кузена. Тот сразу направился к чулану, дернул дверь и, убедившись, что она закрыта на замок, громко спросил:

— Мам! А почему ты заперла эту ненормальную?

— Я её не запирала, — отозвалась с кухни тётя Петунья.

— Тогда почему чулан закрыт на замок?

— Не знаю. Может быть, она, уходя, повернула ключ?

Из замка донеслись звуки отпирания, а Гарри стало страшно. Она представила себе, как двоюродный брат увидит её, ударит и тут же закричит, что сестра на него напала. Будет и больно, и обидно. Девочка вся сжалась, и оказалась в гараже верхом на газонокосилке. С минуту подумала, снова сжалась и возникла прямиком перед домом Грейнджеров. Огляделась — на неё внимательно смотрели глаза Миониного папы.

— Простите, пожалуйста, мистер Грейнджер. Это у меня случайно получилось.

— Погоди. Не пропадай. Пойдём-ка со мной — сделаю осмотр твоей ротовой полости, а, заодно, порасспрашиваю о том, о сём. Я ведь дантист и как раз сейчас отправляюсь на работу. Садись в машину.

Гермиона из-за шторы смотрела, как отец увозит куда-то её подругу и чувствовала, что как-то всё непонятно. Родители стали напряжёнными, мама то и дело выглядит так, словно недавно плакала, а папа без конца расспрашивает о волшебниках, хотя сама она о них почти ничего не знает — Рони успела им с Гарри рассказать до обидного мало.

— Доченька! Чувствую, что нам с тобой нужно навестить твоих подруг. Ты сможешь показать мне дорогу? — в комнату вошла мама.

— Где живёт Гарри, я не видела. К тому же, сейчас она не дома, а уехала с папой на его машине. Путь до Норы помню — мы летели вдоль дорог и свернули у довольно приметной заправочной станции. Думаю, найдём.

— Тогда поехали. Завтра у меня утренняя смена, так что будет некогда, а я просто вся извелась. К тому же, эти Уизли, кажется, вполне приличные люди.

* * *

В клинике выяснилось, что на приём в ближайшие часы никто не записался, зато ближе к вечеру ожидался заметный наплыв страждущих.

— Так часто бывает, — пожал плечами доктор Грейнджер. — Надеюсь услышать подробный рассказ о тебе. Миона упоминала, что ты сирота и живёшь у тётки. Судя, по одежде эти люди тебя не балуют. Хотелось бы узнать о них побольше, — сняв со спиртовки колбу со вскипевшей водой, стоматолог заварил чай в низких мензурках и подвинул гостье чашку Петри с кусочками сахара. — Вот, держи стакан через салфетку, чтобы не обжечь пальцы.

Сахар Гарри помешивала стеклянной палочкой медицинского вида и спокойно рассказывала о своей жизни. Собственно, не нравилось ей всего два момента — кулаки кузена и то, что её чулан запирают. Она не голодала, не мёрзла, не жила в грязи. Врач изредка уточнял незначительные с его точки зрения детали, но никак не комментировал услышанное. Через какое-то время его позвали к телефону.

— Эмма с Мионой позвонили с заправочной станции. Они решили навестить Уизли. Как всегда, это получилось у них спонтанно.

— Ой! А можно мне тоже туда, в Нору? — спросила девочка.

— Увы, я не могу отвезти тебя прямо сейчас. У меня работа.

— Не надо, я отлично доберусь сама, — Гарри наклонилась, обхватывая руками колени, и истаяла, словно туманный сгусток под лучами дневного солнца.

— Всё страньше и страньше, — не удержался Дэн от того, чтобы не процитировать «Алису в стране чудес».

* * *

Когда в Нору приехали Эмма и Гермиона, Гарри и Рони дружно обезгномливали сад. Молли встретила гостей у крыльца и провела в дом. И тут на диване в углу совсем из ничего возникла маленькая черноволосая волшебница и, обняв подругу, растаяла вместе с ней.

Миссис Грейнджер сдавленно вскрикнула, а хозяйка дома села на пол прямо там, где стояла.

— Мам! Ну, никуда я не пропала, — из-за окна в кухню заглянула Гермиона. — Просто Гарри показала мне, чему научилась.

— Вообще-то, Гарри действительно могущественная волшебница. И Гермиона, кстати, тоже — мне про неё рассказывала Рони. Но аппарации обучают примерно в шестнадцать лет, а экзамен на право пользования ею, сдают в семнадцать. Они просто ничего этого не знают, — Молли поднялась с пола и озадаченно посмотрела на Эмму. — Кстати, должна предупредить вас о статуте секретности. Мы, волшебники, избегаем появляться на глазах у вас, обычных людей. Но, если уж у кого-то дочь оказалась одной из нас, тут деваться некуда.

— А ваш сын Билл? Он же покупал что-то в торговом центре.

— Так получается дешевле. Семья-то у нас большая, а парни едят, как в бездну, вот и приходится немного хитрить.

— Думаю, что в следующий раз ему следует сначала заглянуть к нам. Мой муж подберёт ему что-нибудь из одежды… такое, чтобы не привлекало лишнего внимания.

* * *

Перемещаться по собственному желанию Гермиона научилась быстро. Зато у Рони ничего не получалось.

— Тебе не хватает сосредоточенности, — объясняла Гарри.

— Нужна дисциплина, — вторила ей Миона.

Девочки стали частенько собираться у Уизли, куда добирались безо всяких проблем. Учились летать на мётлах, читали книги про волшебство, в том числе и школьные учебники. Гарри перебрала в сарае одну из старых, рассыпающихся мётел, отчего та снова стала нормально летать. Гермиона постоянно погружалась в чтение и только Рони выглядела недовольной — у неё решительно не получалось колдовать.


Глава 4
Стихийная магия

— И вообще, творить волшебство без палочки — отстойно. Вот, смотрите, это я у мамы стащила.

— Какая страшная, — охнула Миона. — Какой-то волос из неё торчит. А вообще, как она устроена? — повернулась девочка в сторону Билла.

— Волшебные палочки изготавливают мастера-артефакторы. Но известно, что делаются они из древесины, причем не из любой, а из тех деревьев, на которых живут лукотрусы. И ещё внутри заключена сердцевина — длинная часть какого-нибудь магического существа. Волос, жила, кишка или ремешок из шкурки. Остальное знают только специалисты.

— Лукотрусы? — спросила Гермиона. — Как бы на них посмотреть!

— Нам их показывали на опушке Запретного леса, что около Хогвартса. Кстати, эта палочка действительно очень старая. Сначала ею учился колдовать я, потом Чарли и Перси. Сейчас её таскают близнецы и, похоже, такой двойной нагрузки она не выдерживает. Думаю, эта палочка теперь представляет опасность для начинающих волшебников. Люмос, — на кончике послушно зажегся огонёк. — Нокс! — огонёк погас. — Надо же, ещё работает. Но вам лучше с нею не связываться. Потренируйтесь пока моей, но под присмотром.

Зажигать и гасить свет получилось у всех трёх девочек.


Глава 5
На пути к совершенству

Картинку с изображением лукотруса показал Чарли. Она отыскалась в учебнике по уходу за магическими существами. А рассмотреть Хогвартс удалось на фотографии в журнале «Ведьмополитен» Вернее, не весь Хогвартс, а только грядки с огромными тыквами, которые выращивал тамошний лесничий. Собственно, о них и была небольшая заметка.

Вот туда Гарри с Гермионой и перенеслись. В этот же момент они были сбиты с ног и обслюнявлены огромным псом.

— Фу, Клык, — раздался громоподобный голос откуда-то сверху. Собака отбежала, но над девочками навис человек-гора, с лицом, заросшим клочковатой бородой. — Откуда вы здесь появились.

— Мы с экскурсией, — поторопилась объясниться Миона. — Отбились от группы. А вы тролль или великан?

— Вы что? Маглы? — удивился здоровяк. — Такие вопросы задаёте!

— Мы из мира нормальных людей, — нахмурилась Гарри. — Но волшебницы. Нас сюда привезли для ознакомления с общей магической обстановкой.

— Мудрёно, — пожал плечами мужчина. — Меня зовут Хагрид. Я тут лесничим работаю. Ну и ключи мне всегда оставляют, если кому-то нужно уехать. Директор, велит называться хранителем лесов или хранителем ключей. Ну, это, когда у него какое настроение. Великий человек Дамблдор. Сам я отчасти великан, но отец у меня был обычным волшебником. Мамка нас бросила — непутёвая она была, — чувственно шмыгнул носом громила.

— Я — Гермиона Грейнджер, а мою подругу зовут Гарриет Поттер.

— Поттер? — спохватился гигант и сгрёб девочку в охапку, поднеся её к своему лицу. — Я ведь тебя совсем крошкой помню — просто не узнать — так выросла. Ну да, шрам на месте, а всё остальное совсем новое. Пойдем-ка, чайку хлебнём, да потолкуем без спешки, — поставив свою «добычу» обратно на землю, лесник направился к хижине.

Чашки размером напоминали детские ведёрки — девочки так и не смогли их опустошить. Лесник, отвечая на вопросы о преподавателях и студентах, то и дело перескакивал с одной темы на другую, но в сумме умудрился рассказать много интересного и о факультетах, и о школьной жизни. А просьба показать лукотрусов привела его в экстаз — он просто схватил гостий за руки и потащил их к опушке, до которой от крыльца можно было добросить камень. Лекция об этих существах заняла не меньше получаса.

— Так что они охраняют деревья и могут сильно покусать того, кто решит навредить их жилищу. Лучше туда не залезать и веток не отламывать.

Понятно, что вернулись девочки с пустыми руками. Явно предстояла ещё одна попытка добыть материал для волшебных палочек.

* * *

Второй заход оказался тоже неудачным. Девочки перенеслись подальше от хижины лесника, но тут около опушки им просто не удалось отыскать деревьев, облюбованных лукотроусами. А заходить глубже они не отважились, потому что страшно. Только третья попытка принесла успех — надев большие защитные очки и толстые брезентовые рукавицы, Гарри быстро отпилила ветку от рябины, которую придерживала Миона и, покусанные и исколотые, добытчицы вернулись обратно в Нору.

— А из чего будем делать сердцевину? — засомневалась Рони.

— Из собственных волос, — пожала плечами Гермиона. — Мы же ведьмы, то есть — волшебные существа. Так что, всё логично.

Остругать, расколоть и выбрать кончиком ножа желобок, было не очень трудно, но заняло много времени, потому что раньше ничего подобного никто не делал. Справилась Гарри — у неё руки оказались более привычны к разному инструменту. Сложенные обратно половинки плотно и аккуратно замотали волшебным скотчем. Неплохо получилось. Опрятно и по размеру в самый раз. Если бы эти палочки ещё и колдовали — цены бы им не было. Увы, они не реагировали даже на простейшее заклинание — Люмос.

* * *

— Дэн! Мне удалось убедить Молли, что Рони следует ходить в обычную школу. И для этого она переезжает к нам до следующего лета.

— Ничего не имею против Рони, но нам крайне необходимо переселить сюда ещё и Гарри. Я ведь пересказывал тебе её повествование о своей жизни у Дурслей. Это же пытка какая-то. Она там находится постоянно под давлением со стороны родственников. Просто удивительно, что девочка не ожесточилась и не превратилась в затравленного зверька.

— Сама Гарри боится даже заговаривать с ними о чём-то подобном, — вздохнула Эмма. — В чем-то она права — трудно просчитать реакцию её родственников на любое предложение, если оно сулит племяннице хоть что-то хорошее. На редкость дурные люди.

— Ты уверена?

— Я пыталась пообщаться с ними — зашла, притворившись школьной медсестрой, которая интересуется условиями жизни учеников. Как только речь зашла о девочке, меня тут же выставили за дверь. Я даже не уверена, что они психически адекватны. Хотя, пока речь шла о Дадли — передо мной была просто образцовая семья.

— Дурные, говоришь? — Дэн задумчиво потёр подбородок. — Ты ведь помнишь, что я немного играл в любительском театре. Только вот сценарий нужно придумать в меру правдивый и в меру дурацкий.

— Предлагаешь разыграть похищение? А мы не загремим в тюрьму?

— Чтобы не загреметь, нужно как-то хитро вывернуться.

* * *

Садовые кресла и складной столик под сенью молодых вишен. Два широких стакана и бутылка толстого стекла.

— Да, я работаю в Министерстве Магии в отделе по неправомерному использованию волшебства в мире… э-э-э… обычных людей. Не самый уважаемый труд, но необходимый. А стоматологов среди волшебников нет — мы лечим зубы колдовством, — Артур Уизли плеснул в опустевшие стаканы янтарной жидкости и посмотрел на собеседника.

— По неправомерному, — пробормотал Дэн Грейнджер. — А бывает правомерное?

— Вообще-то, нет. Любое проявление магии на глазах маглов незаконно, потому что нарушает Статут о Секретности. Но удержаться подчас нелегко. Особенно для детей, которые ещё не всё понимают. Взрослые же обычно устраивают разные хулиганские выходки — среди волшебников, как и среди вас, хватает разных моральных уродов.

— Надо же! Министерство Магии! Никогда бы не подумал, что есть и такое. А чем оно занимается?

— В основном писаниной. Отчёты, циркуляры, заключения комиссий и прочая словесная бижутерия.

— Примерно, как и у нас. А давно оно образовалось?

— Лет триста тому назад, как раз вскоре после принятия Статута о Секретности. Собственно, в других странах — та же история. Поначалу название несколько раз менялось, но потом его просто скопировали с того, что используется в обычном мире.

— Приняли статут и организовали службу для его выполнения, если я правильно понимаю, — кивнул Грейнджер, отпивая добрый глоток.

— Примерно так, — кивнул Артур.

— То есть, твой отдел находится как раз на самом острие? Стоящая перед ним задача является основополагающей?

— Мне кажется, об этом как-то несколько позабыли. Всё-таки людей больше волнуют их собственные дрязги, в обычной жизни именуемые политикой. Даже невыразимцев из Отдела Тайн финансируют лучше. Исполнительным структурам, то есть нам и аврорату, перепадает меньше, чем отделам Спорта или Международного Магического Сотрудничества.

— Да не переживай ты так, Артур! Я ещё не встречал людей, считающих, что они зарабатывают достаточно. Особенно, среди чиновников. А ведь ты именно чиновник.

Волшебник залпом допил из своего стакана и снова налил и себе и собутыльнику.

— Обидно, Дэн. Но за прямоту спасибо. Да и, сам понимаешь, семеро детей требуют расходов, хотя зарплата у меня не такая уж маленькая.

— А зачем так много нарожали?

— Молли хотела девочку. Хотя, после Рони у нас случайно образовалась ещё и Джинни.

— По недосмотру. Бывает. А у нас получился только один ребёнок — роды у Эммы были очень тяжелыми. Вот и думай после этого, что такое хорошо, а что такое плохо, — вылив из бутылки остатки напитка, Дэн озадаченно крякнул. — Неплохая вещь этот ваш Огденский огневиски. Но у меня где-то хранится бутылочка вполне приличного бренди. Сейчас принесу.

— Не ходи, — Артур махнул палочкой, — Акцио бренди.

Со стороны дома раздался стук, звон разбитого стекла, а потом прилетела непочатая бутылка с новой выпивкой и уверенно утвердилась на столе.

— Кажется, я что-то сломал, — нахмурился волшебник. Сделал сложное движение палочкой и произнёс: — Репаро!

В стороне дома что-то заскрежетало.

— Странные вещи творятся, — Дэн постарался отвлечь собеседника от жизненных мелочей. — Три девочки встретились на детской площадке около придорожного магазина, и Эмма напрочь забыла о том, что мы собирались во Францию.

— Молли тоже очень остро среагировала на Гарри. Особенно после того, как я рассказал ей о своих впечатлениях от семьи, в которой она живёт. Я ведь тогда не послушался уговоров высадить её по-тихому, а взял за руку, подвёл к двери и позвонил.

— Девочки, конечно, заслужили наказания, но это было чересчур жестоко с твоей стороны, — Дэн откупорил новую бутылку и плеснул в оба стакана. — Эмма перепроверила рассказ Гарри о том, как ей живётся у родственников. На её вкус, это просто каторга. Разве нет каких-нибудь других родственников? Сама-то она ничего ни о чём подобном даже не подозревает.

— Действительно странно, — Артур сделал новый глоток. — Замечательное бренди. У нас волшебников довольно тесный мирок, в котором много самых разных родственных связей, не таких уж далёких, потому что от браков с неволшебниками частенько происходят неволшебники. То есть союзы обычно заключаются в определённом кругу. Расспрошу Молли — она из старинной чистокровной семьи. А они все между собой знакомы.

Послышался звук открывающейся рамы и со стороны дома потянуло палёным. Из кухонного окна вырвался клуб дыма.

— Девочки собирались приготовить обед, — хмыкнул Дэн, разливая по стаканам следующую порцию. Слышно было, как Рони произнесла:

— Нужно ещё немного масла. А то прошлое уже сгорело.

— Странно, — сообщила Гермиона. — От огнетушителя ничего не испортилось. Только нужно всё аккуратно отскрести от стены и красиво выложить на блюдо.

— Лучше сразу по тарелкам, — возразила Гарри.

— Да, это бренди и мне нравится, — согласился Дэн.


Глава 6
Домашние разборки

Гарри стала проводить много времени в Норе. По утрам она завтракала вместе с Дурслями, потом получала от тёти задание на участке — обычно это была прополка. А, когда справлялась с работой, незаметно исчезала, переносясь к дому Уизли из закутка за гаражом. Туда же и возвращалась по вечерам, надеясь, что Дадли уже уложили спать, и доковыряться до неё он просто не сможет.

То, где она провела день, никого не интересовало, что было просто замечательно. Если бы каникулы были бесконечны! Увы, в школе ей вряд ли долго удастся избегать встреч с кузеном. Хотя, именно сейчас всё было хорошо — что ещё нужно маленькой шестилетней девочке!

Гермиона тоже часто появлялась в Норе — Грейнджеры быстро смирились с тем, что она самостоятельно перебрасывается в такую даль. Хотя, иногда приезжали на машине, чтобы забрать её домой или по каким-то делам — телефона в этом волшебном месте не было.

— Молли! Почему я не вижу твоего дома? Очень странно ехать по оставленной моими же колёсами колее прямиком в чистое поле, пока не упрусь в бревно.

— Это маглооталкивающие чары. Они развешены повсюду, где обитают волшебники. Если бы не ограничитель, ты запросто мог въехать прямо в дом. И Эмма тоже. Это доказывает, что вы даже не сквибы, а стопроцентно нормальные люди.

— Сквибы? Что это такое?

— Волшебники, лишившиеся магии. Или никогда её не имевшие, то есть уродившиеся неспособными к колдовству. Они видят, как мы, но не способны ни к какому чародейству. Среди обычных людей такие иногда встречаются. То есть, они даже не подозревают о волшебниках, но примечают разные странности. Если не могут держать это про себя, то слывут чудаками. А если родились в волшебной семье и живут среди магов, то принимаются за третий сорт. Некоторые семьи стараются спрятать таких детей от остальных, потому что это считается позором.

— Странно, — пробормотал Дэн. — Это никакой не позор, а обычная генетика. Иначе говоря, у одной и той же родительской пары рождаются дети, во многом отличающиеся друг от друга, и одним из отличий может быть как наличие, так и отсутствие способности к колдовству. А где девочки?

— В сарае. Гарри пытается починить одну из старых мётел, а остальные ей мешают.

— Интересно, а может ли в семье волшебников родиться не сквиб, а магл?

— Может. Но его всё равно называют сквибом.

— Другими словами, первичная мутация может произойти как в ту, так и в другую сторону.

— Э-э-э, это так выходит по вашей магловской науке? — Молли вытерла руки о фартук и присела за стол, чтобы налить чаю и себе и гостю.

* * *

— А я натренировала свою волшебную палочку, — гордо заявила Рони. — Она начала колдовать. Смотрите! — плотно зажмурив глаза, девочка сделала ужасно напряжённое лицо и произнесла: — Люмос.

На кончике зажёгся огонёк.

Снова зажмуренные глаза и неимоверное напряжение:

— Нокс.

Огонёк погас.

— Попробуй моей палочкой, — заинтересовалась Гарри.

— Люмос. Нокс, — всё получилось.

— А теперь Гермиониной.

— Люмос… Ой, но ведь это не палочка.

— Да, прости, перепутала. Мне первой попалась ручка.

— Тогда почему сработало заклинание? Нокс. Опять сработало.

— Твои папа и мама считают, что у нас вообще не может быть никакой нормальной магии, потому что в этом возрасте случаются только стихийные выбросы, — объяснила Гермиона.

— То есть мы неправильно пользуемся неправильным волшебством, — согласилась Гарри.

— Да, правильно колдовать нас станут учить только с одиннадцати лет, — кивнула Рони. — А до той поры будем творить неправильное волшебство. Люмос, — маленький огонёк заплясал на кончике её пальца. — Нужно просто хорошенько пожелать, как вы мне и говорили. Ну, то есть сосредоточиться и ясно представить себе результат.

— Не знаешь, где-нибудь есть учебник по такому вот неправильному колдовству? — заволновалась Миона.

— Не знаю. Может в каком-нибудь чулане или в сундуке среди старых вещей.

— Люмос, — Гарри полюбовалась на собственную ладонь, где плясал весёлый ни капли не обжигающий огонёк. — Нокс.

— Бу! — произнесла Гермиона, и на кончике ручки, которую продолжала держать Рони, вспыхнул светящийся шарик. — Бу, — шарик погас. — То есть, само заклинание не важно, а важен чёткий образ и команда.

— Поняла, — кивнула Гарри, и на рукоятке метлы, лежащей на верстаке, возник свет. Новое движение подбородком, и свет погас.

— Какие вы умные! Аж противно, — сморщилась Рони и пропала.

— Рональдина Мюриэль Уизли! Если ты ещё раз позволишь себе неожиданно возникнуть передо мной, я пожалуюсь твоему отцу, — донеслось со стороны распахнутого в лето кухонного окна. — Э-э-э, мистер Грейнджер! Пожалуй, общение с подругами, учившимися в ваших магловских школах, чересчур ускорило развитие способностей моей дочери. Я больше не уверена, что это следует продолжать и впредь.

— Ну, мам! Ты ведь никак не сможешь этому помешать. А потом, у тебя есть ещё и Джинни, можешь сколько угодно утирать ей нос. А я с девочками сгоняю на Ривьеру — Миона рассказывала, что там просто здоровски.

— Э! — коротко крякнул Дэн. — Видите ли, юная мисс Уизли, я надеюсь, что моего влияния пока достаточно, чтобы удержать свою дочь от столь, э-э-э… решительного шага. И, если вы дорожите возможностью общаться с ней, вам неплохо бы научиться быть сдержаннее.

— Спасибо, Дэн, — спустила пар Молли. — А ты, Рони, подумай о своём поведении и обсуди его с Гарри и Мионой. Они тебя плохому не научат.

* * *

В чуланчике под лестницей вспыхнул свет. Почти весь дверной проём перекрыло жирное тело кузена:

— Думала, что всегда сможешь от меня прятаться? — Дадли схватил Гарри за волосы и приподнял, а второй рукой нацелился ударить её по лицу. Девочка дёрнулась в сторону и стукнулась головой о стенку. В этот момент неведомая сила отшвырнула мальчишку к противоположной стене коридора и буквально пригвоздила к двери ванной комнаты.

Глядя на его беспомощное положение, девочка тяжело дышала и ощупывала свою голову — кажется, на затылке будет шишка. Немного придя в себя, она нашла ногами тапочки и прошлепала к выключателю. Погасив свет на первом этаже, вернулась в чуланчик, закрыла дверь и потушила лампочку.

— Что ты сделала с Дадли? — разбудила её утром тётя Петунья.

— А что с ним? — зевнула Гарри.

— Ты его заколдовала. Он словно приклеился к двери, и даже Вернон не может его отодрать.

Кузен так и стоял, навытяжку и выглядел осоловевшим.

— Ты чего тут встал? Мне нужно умыться, пропусти, пожалуйста.

Дадли послушно двинулся в сторону лестницы. Это всё объяснило взрослым, и возмутило дядю Вернона. Он заревел, как раненый бегемот и схватил Гарри за ухо. Не дотянулся, потому что его швырнуло вдоль коридора и припёрло к стенному шкафу. Тётка вместе с двоюродным братом пытались отлепить его, пока племянница принимала душ и одевалась — те вещички, из которых выросла Гермиона, были ей впору и прекрасно сидели.

— Дядя! Пойдемте завтракать. Тётя уже всё приготовила, — обратилась она к родственникам от двери в кухню.

Дурсли послушно заняли места за столом.

— Моя сестра, твоя мать, была волшебницей, — осторожно начала разговор Петунья, когда закончила раскладывать омлет по тарелкам. — Так вот, ей не разрешалось колдовать дома.

— Мне тоже не разрешают, — кивнула Гарри. — Но надзор устанавливается с одиннадцати, а мне всего шесть. Так что в ближайшие пять лет вам лучше просто не замечать меня, а то я могу перенервничать и случайно что-нибудь сломать, — она посмотрела в сторону раковины. Открылся кран, мочалочка принялась намывать кастрюльку, которая поворачивалась, подставляя под струю разные участки своей поверхности. — Этого на самом деле нет. Просто иногда некоторым людям чудится всякое разное. Но об этом не принято рассказывать. Спасибо тётя. Было очень вкусно. Так я поухаживаю за гладиолусами?

Кастрюлька перевернулась кверху дном и встала в решётчатую сушилку. Мочалочка отжалась и улеглась в лоток на краю раковины. Со стороны прихожей донёсся звук закрываемой двери.

— Она только придуривается такой девочкой-цветочком, — вздохнула Петунья, а Вернон ударил кулаком по столу, отчего посуда подскочила и жалобно звякнула:

— Немедленно напишу на неё жалобу. Ты не знаешь адреса этого ихнего… как его…?

— Я видела всего один бар, да и то разглядела его, только когда вошла внутрь.

— Какой бар? Где? — вышел из ступора Дадли.

— А ты просто не трогай эту негодницу, и ничего не будет, — вдруг изменил точку зрения Вернон.


Глава 7
Про крёстного

— Для магов, в отличие от людей, неспособных к волшебству, существуют не только законы, придуманные людьми, но и те, что диктуются самой магией, — Гермиона вслух читала потрёпанную книжонку, а слушали её Гарри, Рони и родители. — Они просты и сводятся к тому, что человек, не исполнивший принятые на себя обязательства, лишается возможности колдовать. Обязанности накладываются в виде непреложного обета или магического контракта.

— А в чём разница? — поинтересовалась Рони.

— Обет, это обещание, которое приносится одним человеком другому в присутствии свидетеля, и магия скрепляет его после произнесения. А контракт создаётся в результате обряда или ритуала, причем накладываемые на участника этого действия обязанности могут быть и не очевидными. То есть, они очевидны, но в процессе ритуала или обряда не упоминаются, а как бы подразумеваются самим действием. Скажем, если имеет место брачный обряд, то в случае, если один супруг не окажет другому помощи, он будет наказан.

— А за супружескую измену? — уточнила Гарри.

— Тут прямо не говориться, но это ведь не нанесение вреда. Особенно, если тайком, — пожала плечами Рони. Дэн и Эмма украдкой переглянулись — кажется, подруга их дочери знает кое-что из того, что ей по возрасту знать ещё не полагается.

— А в чём разница между обрядом и ритуалом? — Гарри вернула разговор в прежнее русло.

— Ритуалы требуют специальных условий и разных магических предметов, а для обрядов ничего подобного не нужно — просто произносятся определённые слова или выполняются несложные действия. Скажем, поздравление человека в его день рождения, — Миона перевернула страничку. — Оказывается, они способствуют… то есть, препятствуют… не поняла. Ой, вот же прямо говорится, что, если пожелание неискреннее, то у поздравителя могут начаться проблемы со здоровьем. Хотя, это не совсем контракт, но возможно, это просто суеверие.

— То есть автор не вполне уверен в том, что пишет? — удивился Дэн.

— Кажется, — нахмурилась Миона.

— А какие вообще обряды упоминаются? — поднажала Гарри.

— Ну, брачный, погребальный, принесения обета и наречения.

— То есть, принесение обета, это всё-таки ритуал? — встряла Рони.

— Обряд, — огрызнулась Гермиона. — А ритуалы бывают намного сложнее, с жертвами, с вызыванием духов и разными другими…

— …безобразиями, — помогла Гарри.

— Да, и про ритуалы в этой книжке почти ничего не говорится — автор отправляет читателей к более серьёзной литературе. А вот обрядов сравнительно немного.

— Что такое наречение? — полюбопытствовала Эмма.

— Когда малышу дают имя, — при этом ему назначаются запасные отец и мать.

— Так это про крещение? То есть, крёстный и крёстная? — сообразил Дэн.

— Ну, волшебники не очень крепки в вере, но, поскольку мы живём в христианской стране, то применяем принятые здесь слова и ведём себя, как все остальные. Мама специально нам это говорила и предупреждала, что если мы вместо господа помянем Мерлина или Моргану вместо пресвятой… этой… ну, главное, чтобы не поминали, а как её зовут, я не запомнила.

— С брачным понятно — об этом мы уже упоминали. А на похоронах возникают какие-нибудь обязательства?

— Говорится, что наоборот — если и были клятвы, связанные с усопшим, то они исчезают. Хотя, опять оговорка, что эти же обязательства могут переадресоваться и связаться с потомками покойного. Особенно, если это вассальная клятва.

— Выходит, не только обет или контракт, но ещё и клятва может оказаться причиной потери магии? — попытался разобраться Дэн.

— Пап, эта книжка пересказана с арамейского на суахили, а потом переведена на старо-французский, после чего в начале восемнадцатого века переложена на английский жительницей Бразилии Консуэллой Кончитой Веласкес. Отпечатано в типографии Портсмута в тысяча восемьсот тридцать седьмом году…

— …нетрезвым наборщиком Джоном, — ухмыльнулся Дэн. — Откуда ты это выкопала?

— Разыскала в Норе на чердаке.

— Там же живёт упырь! — удивилась Рони.

— А что такое упырь?

— Оживший мертвец.

— То-то он мне показался не вполне здоровым, — пожала плечами Гермиона. — Зато название у книги интересное. «Обычаи волшебников от древнейших времён до наших дней».

За спинами склонившихся над книгой девочек, Дэн пытался успокоить не в меру разволновавшуюся супругу. Разбор же текста тем временем продолжался:

— Получается, крестины вполне серьёзный обряд для крёстного и крёстной. Они лишаются магии, если навредили крестнику. Гарри, а у тебя есть крёстный?

— Не знаю.

— Я знаю. Мне Молли рассказывала, что друг твоего отца Сириус Блэк попал в тюрьму за то, что предал твоих родителей и раскрыл очень плохому волшебнику тайну места, где вы прятались, — сказал Дэн.

— Тому, который об неё убился, — кивнула Рони.

— То есть у крёстного теперь пропала магия? — поинтересовалась Гарри.

— Не знаю, мы об этом не разговаривали.

* * *

— Отстойная книжка, — приговорила Рони, когда вместе с подругами трудилась над третьей старой метлой, выкопанной из кучи хлама в сарае рядом с Норой. — Наверное, поэтому её и затолкали на чердак.

— Хорошо тебе такое говорить, когда ты так много знаешь о волшебном мире, — огорчённо откликнулась Гермиона.

— Прутья держи, — прикрикнула Гарри. — И не упусти конец — начинаю затягивать.

— А мне бы хотелось знать наверняка, действительно ли человек, не выполнивший взятых на себя обязательств, лишается магии, — каштановая упорно гнула свою линию.

— И как это сделать? — хмыкнула рыжая.

— На рукоятку коленкой наступи, — одёрнула спорщиц черноволосая.

— Перенестись в тюрьму и посмотреть, — огрызнулась Миона.

— Так я не встретила ни одной картинки с её изображением, — пожала плечами Рони. — Как ты до неё доберёшься, не зная ни места, ни названия?

— Название известно — Азкабан.

— Откуда?

— Билл сознался.

— А теперь отпускайте. Вроде не рассыпается.

— Если знаешь название тюрьмы, то можно пройти туда через камин. Я видела, как им пользуется папа, когда отправляется на работу.

— Камин? — удивились Миона и Гарри. — Как интересно! А это не опасно?

— Ничего опасного — здесь зашёл, там вышел. Пойдемте, покажу.

Девочки перешли в дом и добрались до камина. Здесь никого не было — мальчишки играли в квиддич, матушка вместе с младшей дочерью были где-то наверху, а отец семейства с утра отправился на работу. Рони подошла к стоящему на полке горшку, взяла горсть порошка, и… передумала.

— В этих дымоходах столько сажи! Мама всегда чистит папу заклинаниями, а наша неправильная магия ничего подобного не может — мы только и способны, что толкать, поджигать или поливать. Давайте, хотя бы головы прикроем платками, а то потом замучаемся волосы отмывать.

Какое-то время ушло на поиски платков.

— Вот, черные остались в тумбочке с тех пор, как хоронили бабушку Диггори, — наконец сообразила Рони. — Давайте, наматывайте смелее, они большие. Таких, как мы, в них можно полностью завернуть.

Платки оказались действительно необъятные. Накинув край на голову, девочки укутали и плечи, и верхнюю часть туловища, а потом вместе шагнули в камин.

— Азкабан, — вспышка под ногами и неуправляемый полёт кувырком. Вывалились они на каменный пол в просторное помещение с теряющимся вверху сводчатым потолком. Посередине над пылающими поленьями висел котёл, в котором помешивал деревянной лопатой худой оборванец. А сверху опускалось существо, похожее на плащ, распяленный на плечиках, но с «головой», закрытой таким же подобием капюшона, как и у маленьких посетительниц.

— Ой! — Гарри схватилась за голову и пошатнулась.

— Ах ты мразь! — воскликнула в сторону «плаща» Рони. — Наших бьют! — и послала левой рукой отталкивание, а правой добавила пламени.

Миона поддержала Гарри одной рукой и, в свою очередь, тоже направила отпихивание на этого висящего прямо в воздухе агрессора. Его сильно отбросило, но справа появилась ещё пара подобных существ.

— А ну, помогай, — Рони дала Гарри пинка. — Уроем этих тварей, тогда и будешь падать в обморок.

Черноволосой пришлось встряхнуться, но от боли в голове девочка не слишком хорошо соображала. К тому же разозлилась на подруг. И она швырнула ближний плащ к стене так же, как недавно дядю Вернона. Потом второго, третьего… Миона насылала на этих уродов просто стены пламени, а Рони приспособилась сбивать летунов по одному — она как-то так ловко колдовала, что удар по ним приходился сверху и плющил эти создания о пол — оставалось плеснуть сверху огня, и чучело превращалось в грязную тряпку, не пытающуюся никуда двигаться.

Вдруг цели кончились. Оборванец лежал рядом с котлом, закрыв голову руками, а у Гарри прошла головная боль.

— Простите, мистер, — обратилась она к помешивальщику котла. — Вы не подскажете, где камера заключённого Блэка?

Мужчина испуганно дёрнулся и махнул рукой в сторону бокового прохода.

— Мы вам искренне признательны, — сказала Миона. А Рони зашипела и потащила подруг в сторону единственного ведущего из этого зала прохода.

Тут воняло. Точнее — смердело. За толстыми прутьями решеток находились одетые во что попало люди, но ни один из них не откликнулся ни на имя Сириус, ни на фамилию Блэк. Вели они себя словно сумасшедшие, и ни на какие вопросы толком не отвечали. Грязно ругались, противно скалились — в общем, девочки их сильно испугались. Только в одной из камер в уголке мирно лежал большой черный пёс, попавший сюда не иначе в силу какой-то дикой случайности.

— Ничего мы тут не поймём, в этом дурдоме, — выразила общую мысль Рони.

— Сваливаем, — согласилась Гермиона. — Только пёсика нужно отсюда забрать.

— Ко мне, Черныш! — позвала Гарри. Пёс встал, свободно прошел между прутьями решетки (настолько он оказался худой), и доверчиво ткнулся влажным носом в руку Рони.

Девочки обняли собаку — она оказалась большой, так что хватило на всех — и растаяли в воздухе.


Глава 8
Как перейти в другую школу

Собаку Рони хотела оставить себе, но подумала, и согласилась, что пока её лучше отдать Мионе. Под крылечком дома Грейнджеров было защищённое от дождя и ветра пространство, куда затащили пару старых подушек и прохудившееся одеяло. Пёс, если сворачивался клубком, вполне помещался на мягком. Его вымыли в ванной и накормили куриными грудками, которые тот разгрызал прямо, как были, из морозилки.

Родители? Хм. С ними было непросто. То есть — возражений не прозвучало, а вот взоры предков Гермиону встревожили. Днём Черныш носа не показывал из своей конуры, за исключением моментов кормления. А по ночам бродил вокруг дома, не покидая огороженной территории — то есть его было не слышно и не видно.

«Ниньзя-пигмеи атаковали Азкабан и похитили Сириуса Блэка. В результате сражения с ними погибли одиннадцать дементоров, а остальные деморализованы» — огромными буквами было написано на первом листе «Ежедневного Пророка». Подружки вместе с остальными детьми семейства Уизли уплетали пирог с ревенем, испечённый Молли по случаю дня рождения Гарри. И все косились на газету, принесённую Артуром и отложенную в сторонку.

— Мам! А волшебники могут превращаться в собак? — озвучила общий вопрос Рони.

— Могут. Только немногие. Они называются анимагами и зарегистрированы в министерстве, — вместо жены ответил глава семьи.

Взрослые Грейнджеры и Уизли расположились на ближнем к окну конце стола рядом с бутылкой лёгкого вина. Большой именинный торт ждал своего часа на подоконнике. Потом девочки сосредоточились на подарке — Гарри подарили несколько кукол, которых следовало как следует одеть и причесать, потому что они (куклы) собирались на бал. Джинни, младшая из Уизли, присоединилась, а мальчишки ушли — им тут ни капельки не интересно. Остался только Билл, который своей волшебной палочкой трансфигурировал кукольные наряды. Билл уже окончил школу и совсем взрослый волшебник — ему с пацанами скучно.

— С одной стороны, я рада, что Гермиона стала общаться со сверстницами, — доносился с противоположной стороны стола взрослый разговор. — Но эти внезапные исчезновения… а ведь они пока совсем маленькие!

— Это детская магия, Эмма. Она неустойчива и неуправляема. С возрастом обязательно пройдёт. И вам ещё повезло, что она так мирно проявляется. Билл при первом всплеске вынес стену своей комнаты, а Чарли поджёг шторы.

— Да, Эмма, — согласился с супругой Артур. — Вам действительно посчастливилось, что Гермиона подманивает с полок книги, а не опрокидывает на себя шкафы.

— Раньше она всем со мною делилась, а сейчас, словно отдаляется, — вздохнула миссис Грейнджер.

— Раньше это было содержание прочитанных книжек, — улыбнулся Дэн. — А сейчас ей просто некогда пересказывать все свои переживания. И потом, у девочек наверняка появляются глупые девчачьи секретики, — ухмыльнулся он.

— Рони стала спокойней, — кивнула своим мыслям Молли. — Не спорит со мной по каждому поводу.

— А Гарри?

— Я не знала её раньше, но, мне кажется, она привыкла всё делать исподтишка. Вот, скажи, откуда они притащили эту собаку?

— Нашли на какой-то помойке, — невольно вздрогнула Эмма. — Но как они на эту помойку попали? Наш дом находиться во вполне приличном районе.

— Важно не то, как попали, а то, что не прошли мимо, а проявили милосердие, — возразил Дэн.

— Кстати, ветеринар сказал, что это на редкость здоровый пёс. Только исхудавший. Велел усиленно кормить и включил в рацион витамины и микроэлементы. Думаю, пора купить Чернышу ошейник, намордник и поводок, чтобы Гермиона могла гулять с ним по улицам — раз завела собаку — должна о ней заботиться. И, Артур! Тебе удалось собрать документы для поступления Рони в нормальную человеческую школу?

— Да, Эмма, всё в порядке. Правда, пришлось немного соврать, что она, кажется, сквиб. И объяснить, что те выбросы, которые случились, произошли не у неё, а у Джинни.

— Не понял, — нахмурился Дэн. — А почему нельзя было сказать правду? Что девочке просто нужно общество сверстников и внимание опытного педагога?

— Понимаешь, волшебники воспринимают вас, немагов, в качестве неполноценных людей. Они просто не могут понять, что за пределами волшебного мира… э-э-э…

— …существует разумная жизнь, — кивнул мистер Грейнджер.

— Как-то так, — смутился Артур. — А вы что-нибудь придумали насчёт того, как забрать Гарри от Дурслей?

— Мистер Уизли, сэр! — оторвалась от кукол Гарри. — Мне удалось наладить отношения с родственниками. С тех пор, как Миона объяснила, что взрослые желают мне добра, я перестала сердиться и всякое там поджигать или разбивать.

— А разве ты пойдёшь не в ту школу, куда отдадут меня? — надулась Рони. — Я так не играю.

— Вряд ли мы сможем возить тебя каждый день в Литтл-Уиннинг, — развела руками Эмма. — Это довольно далеко от Кроули.

— Я смогу приезжать прямо в здешнюю в школу — автобус останавливается всего через один квартал от нашего дома, а идёт он быстро прямо по трассе, — соврала Гарри. — Только нужно, чтобы кто-то меня записал сюда.

— Остаётся уговорить Дурслей забрать твои документы и передать нам, — задумчиво пробормотала Эмма.

— Думаю, они охотно на это пойдут, — мило улыбнулась Гарри. — Мне кажется, я смогу их убедить.

Взрослые переглянулись, но не стали ничего говорить. Они справедливо заподозрили, что девочка и не подумает пользоваться автобусом, а просто станет каждый день переноситься так же, как и много раз перед этим. Но приличие было соблюдено.

* * *

— Коррекционная школа? Что это такое? — недоумённо поднял брови дядя Вернон.

— Для детей с отклонениями от нормы, — объяснила Петунья. Взглянув на Дэна, она пожала плечами и оценила, как одет этот сравнительно молодой мужчина — вполне прилично.

— Нас финансирует государство, так что плату за обучение вносить не понадобится, — поторопился добавить мистер Грейнджер, опасаясь, как бы Дурсли не потребовали предъявить бумагу, удостоверяющую его полномочия — наколдованное Артуром «удостоверение» даже у него вызывало сомнения. — А для особенно трудных детей предоставляется полный пансион с довольно высокими требованиями к дисциплине.

— Думаю, нам… то есть, Гарри, это подойдёт.

— На выходные она сможет возвращаться под крышу этого дома, — Дэн поторопился ослабить нажим. — Я загляну к вам на следующей неделе и тогда, надеюсь, мы всё окончательно уладим.

Откланявшись, он направился к машине, краем глаза поглядывая на девочку в старых джинсах, ковыряющуюся у самого забора и делал вид, что они незнакомы.

— Осталось уговорить эту ненормальную, — пробурчал Вернон. — Но предупредить директора стоит поскорее. И… какие-то там бумаги тоже надо забрать из школьной канцелярии.

Проходившая в это время по улице неприметная старушка проводила взглядом удаляющуюся машину, посмотрела на Гарри, ковыряющую землю садовым совком, да и пошла своей дорогой — всё было в порядке. Объект оставался на месте.

* * *

Эту девочку, прогуливающую собаку по тихим улочкам городка, Джим видел уже не в первый раз. Смущало его всегда одно и то же — огромный пёс послушно шёл на поводке рядом с маленьким ребёнком. Крупное косматое животное внимательно слушало то, что говорила ему крошечная лохмушка, голова которой совсем немного возвышалась над его лобастой башкой.

Августовский денёк выдался жарким, а забавная парочка свернула под тень деревьев, и Джим неторопливо направился следом за ними — он ведь полицейский на дежурстве, так что нет ничего противоестественного в осмотре этого переулка.

Перед ступеньками, ведущими на веранду открытого кафе, девочка воровато огляделась по сторонам, привязала собаку к перилам и прошла к столику у дальней стены, где расположились две сверстницы — огненно-рыжая и угольно чёрная. Они рассматривали картинки в толстой книжке.

Когда кто-то так подозрительно оглядывается — это обычно сулит неприятности, поэтому Джим тихонько прошёл вокруг ограждения веранды и притаился среди росших здесь кустов — интересно, что затеяли эти маленькие шалопайки. В конце концов, в этом сонном городке просто невыносимо скучно, а дети всегда такие забавные — помогут ему скрасить томительные часы бесполезного дежурства.

— Ты принесла свежий «Пророк»?

— Да. В нём обсуждают, кому мог понадобиться этот несчастный Блэк. А ещё он объявлен в розыск. И ни одного слова о пропаже собаки. Зато есть школьная колдография Сириуса. Правда, он миленький?

— Красавчик, — подтвердил третий голос.

Потом стали слышны речи официанта, принёсшего мороженое, немного тишины и звяканье ложечек о стенки вазочек.

— Рони! Не надо так стучать. Мама обязательно сделает тебе замечание, если ты станешь греметь посудой.

— А… как? — послышался голос, рассказывавший о том, что писали в «Пророке».

— Просто, будь внимательней, — потребовала та, что спрашивала.

— Это не очень трудно. Достаточно немного следить за собой, — согласилась третья.

— Да ну вас! Зануды. Не стану с вами водиться!

— Невкусное мороженое? — язвительно спросила третья.

— Или завтра ты не поедешь с нами в аквапарк? — добила первая.

— Вы гадкие, — воскликнула вторая. — А Сириуса жалко. Давайте дадим и ему немного мороженого. Он, хоть и остался навсегда собакой, но ему тоже хочется вкусненького.

— У меня деньги закончились, — грустно заметила первая.

— А мне дядя с тётей никогда не давали на карманные расходы, — пожаловалась третья.

— А наши сикли здесь не ходят, — вздохнула вторая. — Да и тех у меня нет.

— Тогда в другой раз купим в магазине и угостим Сириуса дома. Жалко, что магия покинула его, когда он был собакой, — подхватила этот вздох первая.

— Не жалко, — возразила третья. — Это ему в наказание за предательство.

— Какая ты жестокая, Гарри! — воскликнула первая, имени которой пока так и не прозвучало.

— У тебя, Миона, есть и папа и мама, а меня дома ждут только злые дядя с тётей. Простите, — Гарри хлюпнула носом.

Зашуршали газетные листы.

— А вот тут высказывается предположение, что нападающими были гоблины, — сообщила Миона. — Автор утверждает, что состояние Блэков одно из самых значительных в Британии, поэтому он зачем-то потребовался коротышкам.

— Гоблины? — не поняла Гарри.

— Они работают в банке Гринготс. Хранят золото и драгоценности, — объяснила Рони. — Так что, в Норе соберёмся только послезавтра?

— Да, продолжим тренировки. Надеюсь, все помнят, что нам нужно освоить хоть что-то сложнее Инсендио, Агуаменти и простых силовых воздействий, — согласилась Миона.

— А мне сегодня подчинился рыхлитель, — похвасталась Гарри.

— Почему ты не хочешь перебраться к моим? Зачем так держишься за этих противных людей?

— Не за них. У меня там такие красивые тюльпаны. Цветной горошек, лилии. И шесть кустов картофеля.

— Вот! Привязалась к каким-то росткам, а человека тебе не жалко, — воскликнула Рони.

— Не человека, а предателя. Я рада, что ему выпала собачья жизнь. Кстати, думаю, что без палочек у нас ничего толкового не получится. Надо выяснить, где их берут.

— Скоро должны покупать для Перси. Постараюсь увязаться за ним и мамой. Главное — место приметить, а потом я вам его покажу. В крайнем случае, придумаем как до них добраться.

— Украсть? — возмутилась Миона.

— Зачем красть? Попользуемся и вернём. Главное, чтобы никто не заметил.

— А вот тут обсуждается африканский след. Вспоминают, что у Того-Кого-Нельзя-Называть были наёмники с чёрного континента. Какие-то людоеды.

«Девчонки играют в свои игры, — подумал Джим. — А время дежурства уже подходит к концу» Повернувшись в сторону улицы, он увидел, что огромный чёрный пёс, видимо отвязавшись от перил, сидит рядом с ним и внимательно слушает, о чем тарахтят эти балаболки.


Глава 9
Знакомство с Лавгудами

Гермиона теперь просыпалась чуть раньше, чем прежде — ведь у неё появился питомец. Нужно его накормить и выгулять. Когда в этот день она позвала Черныша к выставленной на крыльцо миске с кормом, тот не вышел, как обычно, а как-то жалобно заскулил. Сунувшись туда, где ночевала собака, маленькая хозяйка встретилась взглядом с мужчиной, заросшим волосами так, что просто ужас — длинные лохмы и огромная борода превращали его в настоящего дикаря.

— Только, пожалуйста, не кричи, — проговорил он тихим голосом, никак не вяжущимся с лихорадочным блеском глаз.

Девочка замерла, зажмурилась и некоторое время тяжело дышала.

— Ты, не предатель, — наконец сказала она успокоившись. — Ты идиот, — добавила она, ещё немного подумав. Потом попятилась, выбираясь обратно. Сириус уже в виде собаки вылез следом за нею и приступил к завтраку. Потом, основательно вылизав миску, принёс поводок и намордник — он знал, что маленькая хозяйка ценит время и не слишком рада непредвиденным задержкам. После прогулки пёс снова убрался в конуру, а следом туда проникла и Миона.

— Так в чём дело? — спросила она довольно резким тоном. — То, жил спокойно, хвостом вилял, то вдруг решил себя проявить?

— Я был не в себе. Эти проклятые дементоры буквально всю душу выпивают. От одного их присутствия невольно сходишь с ума. И потом, даже, если я и идиот, то обязанности крёстного всё рано должен исполнять.

— Хм! — сев на попу, Гермиона скрестила руки на груди и смотрела на мужчину… скептически. — Какие такие у тебя могут быть обязанности? Ты вшивый и блохастый урод, отмотавший пять лет за то, чего не делал.

— А чего я не делал?

— Откуда мне знать? Это известно только тебе. Ты ведь никому ничего не сказал, маразматик! Уверена, если бы проводился конкурс кретинов, ты занял бы на нём второе место.

— Почему не первое? — не понял Сириус.

— Потому, что ты кретин.

Через мгновение на подстилке лежала большая чёрная собака и смотрела жалобным щенячьим взглядом.

— Будешь слушаться, или я тебя усыплю, — прошипела девочка. — Чтобы никуда ни ногой без приказа.

* * *

— Гарри! Сириус не предавал твоих папу и маму, — сказала Гермиона, когда они в пятнадцатый раз съехали с водяной горки и, выбравшись к топчанам, укутывались махровыми полотенцами.

— С чего ты взяла?

— Магия осталась при нём. Думаю, когда он очухается после этой ужасной тюрьмы, то сможет вернуть себе человеческий облик и сам всё расскажет. А пока нужно узнать, что известно о том, как и за что его осудили. Рони, расспроси родителей. И ещё нужно как-то добраться до старых газет. До тех, что печатали заметки о событиях того времени.

— Да их давным-давно выбросили, или сожгли, — пожала плечами рыжая.

— Во многих городах существуют библиотеки, где можно найти подшивки газет и журналов за многие годы. А что насчёт магического мира?

— Не знаю. Спрошу у папы и мамы.

— А как ты поняла, что магия сохранилась? — недоверчиво нахмурилась Гарри.

— Разные мелкие признаки. Я ведь ухаживаю за ним, кормлю, гуляю. Ты же, когда копаешься на грядках, соображаешь, где подрыхлить, когда полить ну или там ещё чего им требуется. В общем, мы в ответе за тех, кого приручили.

— Ты сказанёшь, — фыркнула Рони.

— Завтра в десять — ко мне, — отрезала Гермиона. — Научу вас ходить в библиотеку. А послезавтра мама обещала парк аттракционов.

* * *

— Ну, нет в магическом сообществе публичных библиотек, — гундосила Рони. — Есть в школе, в министерстве и у богатых семей. У тех, которые древние. Но нам ни в одну из них не попасть.

— Почему это не попасть? — удивилась Гарри. — Мы ведь можем попросить и получить разрешение у хозяев.

— К тому же твой папа работает в министерстве, значит, ему разрешено пользоваться министерским книгохранилищем. Ты не интересовалась у него, может ли он ненадолго взять подшивку хотя бы того же «Ежедневного Пророка»?

— Лучше, я попрошу, — предложила Гарри. — Мистер Уизли всегда добр со мной.

— А ещё все старые номера могут храниться в редакции, — осенило Гермиону.

— Ой! — спохватилась Рони. — А я даже знакома с одним главным редактором. Он живёт неподалеку от Норы. Его фамилия Лавгуд. Джинни иногда играет с его дочкой Луной.

— А ты?

— Да ну их, этих мелких соплюшек! Она на целый год младше.

— Гарри тоже почти на год младше меня, но она не соплюшка, — строгим голосом заявила Гермиона.

— Может, слетаем к этому Лавгуду на мётлах? Не зря же столько возились с их ремонтом! А то обидно, что твои браться не принимают нас в игру, потому что мы ещё соплюшки, — примирительно улыбнулась Гарри — ей не нравилось, когда Рони делалась хамоватой, а Миона — назидательной.

— А что? Давайте.

Мётлы шли низко над землёй и не хотели, как следует, разгоняться.

— Да что с ними такое? — удивлялась Гарри. — Мы же проверяли их сразу после ремонта — всё было нормально.

— Мама заколдовала, чтобы мы не могли сильно ушибиться, если упадём.

— Такое чувство, будто едешь на велосипеде, — возмущалась Гермиона.

— Всё равно быстрее, чем пешком, — оправдывалась Рони.

— А у тебя есть велосипед? Научишь меня кататься? А то Дадли купили, но мне не давали. А потом он сломался. И ещё один тоже.

— То есть где-то лежат два сломанных велосипеда, а ты даже не попыталась их отремонтировать? — изумилась Миона.

— Так без настоящей волшебной палочки «Репаро» не работает, — пожала плечами Рони.

Гермиона противно закатила глаза, изображая возмущение, и, потеряв равновесие, грохнулась на землю. Попытавшуюся улететь метлу Рони мигом приманила к себе, а потом девочки разглядывали ссадины подруги. Порванную штанину зашила Гарри, она же залепила повреждённое место пластырем.

— Я ведь каждый день копаюсь на грядках, — ответила она на недоуменный взгляд. — То и дело что-то порву или поцарапаю.

— У моей мамы тоже всегда с собой имеется, чем зашить или перевязать.

* * *

— Нет, Ксенофилиус! Не пытайся меня уговорить. Твои нарглы мало кому интересны, так что ожидать больших тиражей не приходится, — говорила молодая волшебница, выходя из дома. — Вот чемпионат мира по квиддичу, конец света или интервью с Тем-Кого-Нельзя-Называть — это достойные темы. Жаль, что в «Пророке» их приберегают для более известных репортёров.

— Но, Рита, ты же понимаешь, что важна не только тема, но и то, как она преподнесена, — следом за женщиной из дома вышел провожающий её хозяин дома. — А у тебя бойкое перо и отличное воображение. Твоя статья о сливах-цепеллинах просто образец красноречия.

— Нет, и ещё раз нет.

— Э-э-э, мисс! — прямо с метлы поинтересовалась Гермиона. — А интервью с Гарри Поттер вас случайно не устроит?

Лицо молодой журналистки сразу стало заинтересованным, а Гарри приподняла чёлку со лба, открывая свой шрам, и тут же прямо у порога грохнулась на землю, потому что одной рукой не удержалась на метле. Оказание помощи героине магического мира вызвало короткую, но бурную суету, закончившуюся тем, что девочку уложили на диван и принялись носиться по всему дому в поисках перевязочных средств. Тем временем в комнату вошла белокурая девочка лет пяти, которая с мечтательным видом взяла со столика волшебную палочку, направила её на пострадавшую и шепнула: «Эпиксеи». Ссадина на локте мгновенно затянулась.

— Привет, Луна, — обрадовалась Рони. — Это Гарри и Миона. Здравствуйте мистер Лавгуд, — повернулась она в сторону хозяина дома, замершего с пучком какого-то тряпья в руках.

— Мисс Поттер! Расскажите, пожалуйста, читателям «Ежедневного Пророка» о том, где вы живёте и чем занимаетесь, — молодая журналистка энергично придвинулась к дивану, и рядом с ней в воздухе воспарил раскрытый блокнот, в котором само по себе бойко строчило аккуратно очиненное перо ядовито зелёного цвета.

— Не так быстро, мисс… — вмешалась Гермиона.

— Скиттер. Рита Скиттер. А в чём проблема?

— Нужна подшивка «Пророка» за тысяча девятьсот восемьдесят первый год. И только после этого состоится интервью.

Гарри кивнула.

— А зачем вам старые газеты?

— Это уже другое интервью, — хихикнула Рони. Она словила фишку и постаралась подыграть.

— А пока вам известно только то, что четырнадцатого августа этого года Гарри Поттер была в гостях у Ксенофилиуса Лавгуда, отведала чая из лирного корня и поделилась своими положительными впечатлениями о содержании журнала «Придира», — подхватил хозяин дома.

— Да, — согласилась Луна. — Девочки, пойдёмте ловить рыбу в речке. Удочек у нас хватит на всех.

— Эм! — поднялась с дивана Гарри. — Рони! Твоя метла выдержит двоих?

— Да. Мистер Лавгуд! Гарри заходила, чтобы порыбачить вместе с вашей дочерью, а подшивку можно оставить в Норе, — подвела черту рыжая.

Через мгновение ни одной девочки в гостиной не было.

* * *

— На самом деле я не собиралась вести вас к реке, — созналась Луна. — Просто у нас в чулане лежит огромная куча старых газет — папа ничего не выбрасывает и иногда копается в этих завалах. Только нужно взять ключ.

— Но там же эта противная Скиттер, — как от кислого передёрнулась Миона.

— У мамы тоже есть. Пойдёмте к ней в лабораторию. Только тихонько — её нельзя отвлекать.

— Как это, не отвлекать, но взять что-то?

— Связка висит у двери.

Когда девочки вошли, то невольно замерли с открытыми ртами — в просторной комнате на длинных столах кипели котлы, подогревались реторты, а по трубочкам из колб в колбы переливались разноцветные жидкости. И среди этого колдовства царила очень милая волшебница в блестящей наглухо застёгнутой мантии — на гостей она не обратила никакого внимания, настолько была сосредоточена, подсыпая что-то в похожий на кувшин сосуд.

Луна потянулась к крючку, на котором висела приличного размера связка ключей, как вдруг один из стоящих справа котлов свистнул, выпустил струйку фиолетового дыма и взор… Нет, не успел, потому что Гарри инстинктивно пустила широкое отбрасывание между ним и остальными людьми, Миона создала что-то вроде призрачной стены, а Рони прицельно швырнула этот котёл в окно. Диспозиция и взаимодействие были такими же, как и во время случайного появления в Азкабане, только действия оказались несколько иными.

Вылетевшая в окно посудина все-таки взорвалась, но была в это время далеко за пределами здания. По призрачному щиту, как по стеклу, с противоположной стороны сползли сгустки мерзкой дымящейся слизи, а комнату вообще разорвало пополам — вся правая её сторона отъехала вдаль метра на четыре и провалилась сквозь землю.

Волшебница в блестящей мантии замерла, с ужасом взирая на происходящее, а потом обернулась к девочкам.

— Прости мама, — сконфуженно прошептала Луна. — Я так испугалась, что у меня случился стихийный выброс. Кстати, познакомься, это Гарри, Миона и… Рони ты знаешь. Это ничего, если мы покопаемся в старых журналах?

Когда девчата выбрались из помещения, Рони обрадованно подпрыгнула и искренне восхитилась:

— Луна, ты просто чудо.

— Умница, — во весь рот улыбнулась Миона.

— Прикрыла нас. Спасибо, — кивнула Гарри.

— Вы что? Полные дуры? — возмутилась мисс Лавгуд. — Спасли нас с мамой и ещё благодарите! И вообще, вы крутые, но чай из лирного корня не пейте — он противный.

Потом Рони утирала этой белобрыске слёзы, Гарри — нос, а Гермиона гладила по головке. Рядом с обнажившей свои внутренности лабораторией всполошено метался мистер Лавгуд и носилась Рита Скиттер, за которой летал блокнот со строчащим в нём прытко пишущим пером. Мать семейства отрешённо стояла у доски с выписанными на ней формулами и задумчиво бормотала себе под нос:

— Так вот куда закралась ошибка! Интересно, почему я до сих пор жива?


Глава 10
О волшебной палочке

Миссис Грейнджер задержалась в ателье, чтобы расплатиться, а девочки вышли на улицу и ждали её около машины. На Мионе и Рони была новенькая, с иголочки, школьная форма — клетчатые юбки, строгих очертаний жакеты, гольфы и туфельки. А Гарри оставалась во всё тех же замечательно потёртых джинсах и короткой жилетке поверх футболки. Мягкие и далеко не новые кроссовки замечательно сидели на ногах.

Оглядев подруг, она рассмеялась:

— Неужели и я сделаюсь такой же торжественной!

— Жалко, что моя прошлогодняя форма идеально тебе подошла, — стеснительно улыбнулась Миона. — А то были бы сейчас одинаковые, как…

— …инкубаторские, — фыркнула Рони.

— Чёрт! — нахмурилась Гарри. — У тебя под крыльцом живёт один из состоятельнейших людей Британии, который хочет и может оказать мне самую решительную поддержку, а расходы по нашему содержанию ложатся на плечи одних Грейнджеров! За обучение, как я поняла, платят они.

— Узбагойся! — снова фыркнула Рони. — Мои предки открыли в банке Гринготс счёт на имя Гермионы и потихоньку его пополняют.

— Да, вот, — тряхнула кудряшками Миона, показывая ключик. — А ты вернёшь долг, когда доберёшься до родительского сейфа — Сириус сказал, что там достаточно золота.

— Но где мне взять ключ? Может, у дяди Вернона?

— Может. Сириус не знает, куда он девался. Или лежит где-нибудь в том доме, где вы жили. Надо только хорошенько поискать.

— Надо. А где это?

— Место называется Годрикова Впадина. Доехать туда лучше на автобусе «Ночной Рыцарь». А вызвать его может любой волшебник, если подойдёт к краю дороги и поднимет вверх волшебную палочку.

— Которой ни у одной из нас нет.

— Ты просто на лету всё схватываешь, — улыбнулась Миона. — Волшебные палочки свободно продаются в Косом Переулке. Там же расположен банк, в котором у меня открыт счёт. Не знаю, как на три, но на одну-то палочку мы наверняка деньжат наскребём.

— И как туда попасть?

— Камином, конечно, — в третий раз фыркнула Рони.

— А к Лавгудам? Мы же хотели опять поискать в газетах сообщения о Сириусе! — продолжила тупить Гарри.

— Не знаю, как у тебя, а у меня уже в глазах рябит от газетного шрифта, и мозоль на пальце от этой проклятой ручки, — протяжно вздохнула рыжая.

— Да, можно сделать небольшой перерыв в конспектировании заметок, — согласилась Миона. — Главное мы уже выяснили.

— А что главное?

— Главное, что твой крёстный полный идиот. Вместо того, чтобы внятно говорить и разумно действовать, он поддался чувствам, бросился наказывать настоящего предателя а потом, когда его приняли за злодея и схватили, орал, как ненормальный, что это он во всём виноват. Истеричная институтка, а не мужчина.

Гарри и Рони с изумлением смотрели на разъяренную подругу.

— Тихо, тихо, — рыжая тихонько погладила её по голове. — Он действительно очень симпатичный.

— Просто душка, — мурлыкнула Гарри.

— Издеваетесь? — прошипела Гермиона. Стоящий справа Ровер приподнялся на несколько сантиметров, а потом грохнулся обратно, присев на спружинившей подвеске. Противно заорала сигнализация.

— Прости, — раскаянно произнесла Гарри.

— Извини, — смутилась Рони. — Ты всегда так забавно злишься на Сириуса!

— Потому что человек он бестолковый, но когда собака — просто золотце. И, это… не стоит нам сердить друг друга. А то мы с вами такие внезапные!

Вышедший на улицу хозяин вопящего Ровера пискнул брелоком, после чего шум прекратился.

— Леди! Вы не видели, что произошло с моей машиной?

— Какой-то хлопок, — пожала плечами Гарри. — Возможно, лопнуло колесо.

Автовладелец обошел автомобиль с обратной стороны:

— Действительно, — озадачено почесал он в затылке. — Надо менять.

— Можно, я помогу вам, сэр?

— Право, лучше не надо, — мужчина удивлённо посмотрел на маленькую черноволосую девочку с торчащими на манер пружинок косичками.

* * *

— Вот держите. Это мантии Фреда и Джорджа. В волшебном мире все носят такие.

— Надо быть осторожной, чтобы не запутаться ногами, — Гермиона примерила просторное подобие старинного плаща и скривила недовольную рожицу. — Неужели нам придётся носить такие, когда мы поедем в волшебную школу?

— Да, там строго насчёт формы. Готовы? Тогда пошли.

Шаг в камин, вспышка, слова: — «Косая Аллея» — и они в каком-то занюханном магазине, увешанном разным старьём. Выход на улицу, и в глазах просто зарябило от сутолоки — люди в старинных нарядах, словно сошедшие с экрана персонажи исторического фильма, разговаривали, шли своей дорогой или торговались с продавцами.

— Прямо — восточный базар, — ухмыльнулась Гарри.

— Ты-то откуда знаешь?

— Видела в кино.

— Каком таком кино?

— Мы ещё сходим, — вмешалась в разговор Гермиона. — Или по телевизору посмотрим. Кассеты, наконец, купим.

— А я думала, что мы уже всё видели — чуть не каждый день ходили куда-нибудь, — разочарованно протянула Рони.

— Ты лучше скажи, где тут Гринготс? — Гарри вернула подруг в реальность.

— Не знаю. Я тут, как и вы, в первый раз. Мама меня сюда не брала, потому что я ещё маленькая.

— Вон виднеется высокое здание с колоннами — давайте к нему. Там не так многолюдно. И крылечко у него высокое, с него будет видно поверх голов.

Удачно вышло — здание оказалось именно банком. В просторном зале сидели за конторками маленькие человечки и считали монеты. К одному из них Миона и обратилась, предъявив ключ. Потом была захватывающая дух поездка на тележке, несущейся по тоненьким рельсам, тяжелая дверь и маленькая кучка денег прямо на полу. Гермиона взяла двадцать галеонов и десять сиклей, оставив в сейфе по паре монет каждого достоинства.

— Скажите, сэр, — обратилась Гарри к гоблину-провожатому, пока подруга разбиралась со своими богатствами. — Могу ли я получить доступ к сейфу, который оставили мне мои родители?

— Это очень просто, мисс Поттер. Достаточно предъявить ключ или вашу волшебную палочку.

— Спасибо, сэр. Вы очень мне помогли.

Выбравшись на улицу, Гарри рассказала подругам о разговоре в подвалах.

— Опять всё упирается в палочку, — вздохнула Рони.

— Самое забавное то, что эти малыши её опознали, — пожала плечами Гермиона. — Хотя, представилась только я. Ой, девочки! Нам нужно быть осторожней. Идёмте к Олливандеру.

В невыразительном маленьком магазинчике никого не было. Только полки, заставленные длинными коробочками.

— А, мисс Поттер и мисс Уизли! — воскликнул появившийся откуда-то из глубины помещения седой волшебник с пронзительно-бесцветными глазами. Потом он с интересом уставился на Гермиону, но та сделала вид, что не поняла намёка и не представилась.

— У вас ко мне какой-то вопрос? — выдержав некоторую паузу, продолжил хозяин магазинчика.

— Мне необходима волшебная палочка, — ответила Гарри и положила на прилавок стопочку монет, точно так же, как ковбои из фильмов, когда заказывают в баре виски.

— Боюсь, это невозможно, — печально ответил Олливандер. — До тех пор, пока вам не исполнится одиннадцати лет.

Не добавив больше ни слова, девочки вышли на улицу и тут же пропали, растаяв, словно миражи.

— Ваши деньги, мисс Поттер, — выскочивший из магазина хозяин с недоумением озирался, разыскивая взглядом маленьких посетительниц.

* * *

— Мы знаем, где они лежат, и мы заплатили, — рассудила Рони, когда девчата оказались в сарае рядом с Норой. — Так что, своруем честно.

— Ночью, — добавила Гермиона.

— Никаких своруем, — отрезала Гарри. — Пойду одна. Появлюсь, возьму и исчезну. А то, если завалимся в эту лавочку всей толпой — наделаем шуму. Так что там с мозолью на твоём пальце? Нам пора к Лавгудам.

— Да, — кивнула Гермиона. — Нужно найти все упоминания связанных событий и выстроить их в логическую цепочку. Поэтому прочесывать будем подробно, вплоть до объявлений о продажах или упоминаний мелких происшествий.

Рони тяжело вздохнула и понесла мантии братьев обратно в дом, а подруги, тем временем, вытащили мётлы. Путь к дому Ксенофилиуса они проделали без приключений — никто не упал. Великое дело привычка. А потом Луна открыла чулан, в котором они до самого вечера перечитывали старые газеты и делали выписки привлёкших внимание мест.

* * *

Ночью в чуланчике вспыхнул свет.

«Неужели Дадли снова решил нарваться?» — удивилась Гарри и разлепила глаза. Рядом с её лежанкой на полу по-турецки сидела Гермиона.

— У меня даже собака живёт лучше, — сказала она прищурившись. — Кончай свои странности и перебирайся к нам.

— Никогда не поверю, что ты появилась здесь для того, чтобы вытурить меня с насиженного места.

— Нет, конечно. В прошлый раз мне просто не бросилось в глаза убожество твоей юдоли скорбной.

— Ну, ты и шпаришь. Как по писанному. Так что стряслось?

— Логика стряслась. Прикинь. Гоблинам твоя палочка нужна, чтобы удостоверить личность. А может ли это сделать сворованная палочка?

— Не знаю. Но, вроде как, не должна.

— Согласна. Проехали. Ещё для чего нам требуется палочка?

— Вызвать автобус «Ночной Рыцарь».

— Заметь, это нужно всего один раз, потому что, побывав где-то, мы сможем переноситься туда без всяких автобусов. А на один единственный случай нам хватит помощи Чарли. Он махнёт, а мы поедем. Что ещё срочного у нас связано с волшебной палочкой?

— Ничего не связано, просто хочется.

— Вот именно, хочется. Поэтому — перебьёмся.

— Ты, прямо, словно мамочка, — хмыкнула Гарри. — Слишком много думаешь.

— Да ну, тебя, — отмахнулась Гермиона. — Переставь будильник на утро, когда ты обычно встаёшь — вылазка отменяется.


Глава 11
Надо сидеть тихо

Проблему с поисками Годриковой Впадины решила Рони. Вернее, она попросила Гермиону узнать у Сириуса, имелись ли в тех местах камины, которыми ему приходилось пользоваться. Оказалось, что да — он бывал в местном пабе, который назывался «У Генри». Оставалось бросить горсточку порошка и сказать «Паб у Генри».

Дом Поттеров был сильно разрушен, но девочки старательно обыскали его всюду, куда могли добраться. Ничего похожего на ключ им не встретилось. И вообще ничего кроме битого камня и загнивающих щепок они не нашли — сложилось впечатление, будто отсюда вынесли решительно всё, что могло представлять малейшую ценность. Вряд ли ключ от банковского сейфа остался здесь.

До самого вечера Гарри рыдала на могиле папы и мамы, а подруги её утешали.

* * *

Незаметно лето подошло к концу. В Норе собирали в школу Чарли и Перси, в доме Грейджеров давно уже было всё на мази, и считалось, что Рони теперь переехала сюда. Хотя, заглянуть в родительский дом она могла в любое мгновение.

Комнату для Гарри тоже подготовили, но она пустовала «до конца вегетационного периода», как выразился Дэн. Миона купила Сириусу тёплый комбинезончик на зиму и водила его на собачью площадку, заставляя ходить по бревну, карабкаться по лестницам и проползать под натянутыми шнурами. Готовила пса к насыщенной соревнованиями собачьей жизни.

* * *

Подготовительная школа не такая строгая, как начальная, ведь учатся в ней малыши, а не серьёзные дети. Занятия больше похожи на игры, чем на настоящие уроки. Так было в прошлой школе, которую Гарри посещала в Литтл-Уингинге. Здесь же всё выглядело обстоятельней, начиная с обязательного ношения формы, кончая более высокими требованиями к поведению — учителя были внимательней и обращались к ученикам по фамилиям, как к мистерам или мисс.

Рони, непривычная к учебной обстановке, ни разу не попала впросак — Гарри присматривала за ней и подсказывала. И сидели они рядом, одна позади другой. Всё бы ничего, но справа через проход от них обнаружился мальчик с излишним даже для своей крупной комплекции весом. Он очень напоминал Дадли, чем постоянно портил настроение. К тому же оказался, как и кузен, тормознутым. Раздражал. Слушать его ответы было натуральной мукой — часто говорил невпопад. Но ни к кому не вязался и держался неуверенно. Он тоже был в школе новичком.

Гермиона училась в другом классе с детьми на полтора-два года старше её. Как-то так получалось, что в школе с нею почти не пересекались, только с занятий возвращались вместе — за ними заезжал на машине кто-нибудь из Грейнджеров.

И вот однажды на перемене в прекрасный солнечный денёк жирного мальчишку задрали те ребята, что учились в этом классе и в прошлом году — может, решили «обкатать» новичка, а, может, он кому-то чем-то не понравился. Гарри, привыкшая избегать в школе встреч с двоюродным братом, всегда внимательно поглядывала по сторонам — сразу приметила, как толстячка завели за угол, и подскочила поближе.

Нет, кулаками не махали, а толкали друг друга руками в грудь, что называется, пихались. Так вот, этого недотёпу пихали вчетвером, причем не куда-нибудь, к бордюрному камню, споткнувшись о который, жертва должна была грохнуться задом прямо во взрыхлённую и недавно политую клумбу.

Чисто на защитном рефлексе Гарри послала в грудь нападающим ощутимый толчок, а Рони, которая ни на шаг не отходила от подруги, дополнила это подсечкой. Пацанов здорово приложило задницами об асфальт. При этом девочки не выдали себя ни единым жестом — то есть слава победителя целиком перепала на долю несостоявшейся жертвы. А подружки молча проследовали мимо, будто они тут случайно проходили.

Вроде, не должны были попасться. Но уже на следующем уроке их вместе вызвали к директору. Когда шли по коридору в сторону кабинета, было страшно. Ещё страшнее стало, когда прямо в приёмной секретарша выдала им пачки листов с тестами и устроила отвечать на них в далеко отстоящих друг от друга креслах, пододвинув журнальные столики.

Задания оказались очень сложными — на некоторые приходилось давать довольно длинные письменные ответы. И всё это молча, никак не объясняя, почему это на них наложено такое наказание. Наконец, тесты у них отобрали, а самим велели подождать. В кабинет пригласили только через полчаса.

— Мисс Поттер! Мисс Уизли! Необходимо, чтобы завтра сюда явился кто-то из ваших родителей.

— У меня опекуны, — уточнила Гарри. — Они не смогут приехать.

— А у меня родители не смогут — они сейчас очень далеко, — слегка приврала Рони. — Я пока живу у Грейнджеров.

— И я у Грейнджеров. От их дома ближе до вашей замечательной школы, — попыталась подлить елея Гарри.

— Кем же вам приходится мисс Гермиона Грейнджер?

— Мы часто с удовольствием общаемся, — нашлась Рони.

— А в чём нас обвиняют? — все-таки сорвалась Гарри. — Что мы такого сделали?

— У вас, юные леди, развитая грамотная речь, неплохо поставлена рука и задачи на сложение и вычитание обе вы решаете уверенно. Нужно уладить формальности, связанные с переводом вас в начальную школу.

— А, может быть, их уладит мистер Грейнджер, когда приедет забирать нас через… — Гарри глянула на стенные часы, — …двадцать четыре минуты.

* * *

Улаживание формальностей заняло минут пять. Когда добрались до дома и сошлись в комнате Гермионы, Рони искренне возмутилась, глядя на хозяйку комнаты:

— С чего вдруг меня переводят в один класс с тобой, зубрилка?

— Знаешь, если в течение двух недель по три часа читать газеты и делать из них выписки, это не может не сказаться на успехах в учёбе, — Миона гордо тряхнула кудряшками.

— В начальных классах — да, — согласился из коридора Дэн. — Идите за стол. Будем отмечать ваш успех тортом со сливками и шоколадным мороженым. Заодно расскажете мне, что за газеты вы штудировали и чем это всё закончилось?

— Не знаю, пап. У нас с девочками одно сплошное недоумение. Наверное, потому, что мы ещё не доросли до взрослого понимания проблем.

— Да, мистер Грейнджер. После гибели моих родителей в волшебном мире произошло множество судебных разбирательств, где прозвучали громкие имена, строгие приговоры и неожиданные оправдания. Но о мистере Блэке упомянуто только то, что он убил одного мага, тринадцать маглов и за это был посажен в тюрьму. Ни о каком приговоре, а, следовательно, суде, ни полслова.

— Это при том, что судебным разбирательствам этого периода волшебная пресса уделяла пристальнейшее внимание, буквально по крупицам собирая малейшие подробности, просочившиеся из зала заседаний Визенгамота.

— Леди, леди! У меня просто уши вянут от возвышенных оборотов ваших речей! Вы же совсем ещё девочки! Значит, должны говорить проще.

— Сириуса подставили, — заявила Гермиона.

— Наврали про него три короба, а потом составили на него позорную писульку, которую даже никому не показали, — согласилась Гарри.

— Он перешёл дорогу какой-то сволочи, и его тупо снесли, — кивнула Рони.

— Если вы полагаете, что от того, что применили некоторые непарламентские термины, речь ваша стала примитивней, — развёл руками Дэн, — то заблуждаетесь. Постарайтесь, хотя бы в школе строить предложения короче. И возвращайтесь к чтению детских книжек.

— Отпад! — взвизгнула Рони при виде кулинарного шедевра, возвышающегося посреди стола.

— Крутяк! — подтвердила мнение подруги Гарри.

Гермиона некоторое время мучилась, подбирая правильное слово, а потом неуверенно спросила:

— Клёво? Я правильно выразилась?

— В самый раз.

* * *

Оказаться среди детей, которые на два года старше было очень интересно. Уроки не похожи на занятия в классе малышей — тут всё по-настоящему. И на дом задали больше. Рони и Гарри сразу почувствовали гордость и ходили с серьёзными выражениями на мордашках. А на перемене заметили, что вчерашнего толстячка, бывшего одноклассника, тащит за угол паренёк постарше — выше на полголовы.

— Ты что? Малыша решил побить? — раньше остальных попыталась вступиться за этого рохлю Гермиона.

Но Гарри и Рони буквально повисли на ней и оттащили в сторону, а уж потом исподтишка легким колдовством сбили обидчика с ног, едва тот занёс руку для удара.

— Миона! Нельзя так открыто бросаться на людей, — увещевала Гарри. — Мы маленькие, слабые и глупые.

— Да, глупые, — добавила Рони. — как ты сегодня, когда выступила в защиту слабого.

— Понимаешь, — постаралась замять эту резкость Гарри, — не всем удаётся объяснить словами, что не стоит дурно поступать. А вот убедить действиями, что нападать на малышей больно, намного… э-э-э…

— Убедительней, — подсказала Гермиона и хихикнула.

* * *

Вечером дома кроме Дэна девочек ждал и мистер Уизли.

— Хотелось бы услышать подробности событий, случившихся в доме Лавгудов, и всё остальное, что вы натворили в конце минувшего лета, — сказал он со встревоженным выражением на усталом лице.

— Ну, пап, мы просто играли с Луной и копались в старых журналах и газетах… — начала увиливать от ответственности Рони.

— …и, поэтому пропустили несколько очень интересных моментов, — в тон ей продолжил Артур. — Сначала к нам в дом явилась Рита Скиттер с подшивкой «Пророка» за восемьдесят первый год и потребовала обеспечить ей интервью с Гарри Поттер. Разумеется, после той скандальной статьи мы просто выставили её за порог.

— Прошу прошения. Какой статьи? — уточнил мистер Грейнджер.

— Этого гнусного пасквиля о том, что Гарри Поттер вместе Рони и ещё одной неизвестной юной ведьмой с мётел разбомбили дом редактора «Придиры». Разумеется, мы наотрез отказались от общения с этой скандалисткой. Да и миссис Лавгуд выступила с опровержением. Она объяснила, что взрыв котла произошёл по её недосмотру, то есть журналистка откровенно лгала. Но сейчас интересней узнать некоторые подробности не о газетной полемике, а о вашем интересе к судьбе похищенного из Азкабана преступника. Почему тогда, на дне рождения Гарри прозвучали вопросы об анимагии? Это сразу после появления здесь собаки. И перед началом изысканий в чулане у Ксенофилиуса?

Рони сделала непроницаемое лицо, Гарри вся внутренне сжалась в преддверии неприятностей, а Гермиона не смогла ничего соврать в ответ на прямой вопрос:

— Собака оказалась Сириусом Блэком. Он сказал, что не выдавал родителей Гарри. И они не погибли ни в какой автомобильной аварии — их убил гадкий волшебник. Тот самый, что сам убился. То есть я нарочно проверила его на правдивость, задав вопрос, ответ на который знала.

— Про Гарри и её родителей отлично всё известно, — продолжил расспросы Артур. — Нам интересно, как Сириус оказался на свободе? Интуиция подсказывает мне, что те ниндзя-пигмеи, которые его похитили, это и были вы. Зачем вам понадобилась проникать в Азкабан?

— Хотели попросить у администрации свидания с заключённым, чтобы выяснить, пропала ли у него магия. А тут налетели плащи с капюшонами и наслали на Гарри проклятие головной боли, — созналась Рони.

— И вы уничтожили одиннадцать дементоров?

— Мы защищали подругу, — сверкнула глазами Гермиона.

— А вы знали, что на этих исчадий ада почти никакая магия не действует, кроме самой высокой и светлой? Что большинство волшебников просто погибло бы, окажись на вашем месте! — Артур вскочил в возбуждении и заметался по комнате. — Дэн, они чуть не погибли! Они залезли туда, куда не сунется ни один маг, находящийся в здравом уме. И как, скажите на милость, вы оттуда выбрались?

— Просто исчезли, перенесясь в ваш сарай, — пожала плечами Гарри. — Гермиона прикрыла нас с Рони, которая надавала этим неучтивым гадам по башке.

Дэн Грейнджер достал из шкафчика бутылку и плеснул по полстакана себе и Артуру. Мужчины выпили бренди, словно воду, и налили еще по полстакана.

— Молли и Эмме нельзя об этом рассказывать, — строгим голосом заявил мистер Уизли. — Иначе у них будет нервный срыв. Хотя, Эмма не волшебница…

— …она в состоянии сообразить, что такое вступить в схватку с охраной тюрьмы, — «успокоил» товарища по несчастью Дэн. — Так что же получается? У нас под крыльцом под личиной собаки живёт аристократ волшебного мира?

— Так надо, — нахмурилась Гермиона. — Ведь его разыскивают волшебные полицейские — авроры. А мы не знаем, какими методами обнаружения они располагают. Мистер Уизли! Вы ведь работаете в министерстве и связаны со случаями обнаружения магии. Не расскажете, как это делается?

— Используются специальные чары, которые, кстати, настроены не на любое волшебство, а на заклинания, сотворяемые с помощью волшебных палочек. Я специально интересовался, не засекли ли в отделе надзора той магии, которой пользуетесь вы. Оказывается, были замечены стихийные выбросы, но они ни у кого не вызывают опасений, если происходят в местах, где живут малолетние волшебники. На них просто не обращают внимания. Да и немыслимо отследить все случаи — хотя магов не так уж много, но это, всё-таки, несколько тысяч. И без того сейчас авроры носятся по всей стране, бросаясь на любое подозрительное событие и пытаясь отловить Сириуса Блэка. Но, предупреждаю, если вы станете часто колдовать, можете привлечь к себе внимание. Просто, в силу неудачного стечения обстоятельств.

— Ой! А я иногда делаю это непроизвольно, — смутилась Гермиона.

— Нужно тщательней себя контролировать, — строгим голосом объявил мистер Уизли. — Или — добро пожаловать в Нору, где даже на колдовство палочкой не обратят никакого внимания, потому что оно там творится почти непрерывно. Кстати, о случайностях. В той школе, где вы учитесь, нашёлся ещё один маленький волшебник. Думали, что он сквиб, но вчера и сегодня у него были всплески.

— У толстяка Нева, что ли? — вырвалось у Рони.

— Как ты догадалась?

— Ещё вчера мы сидели за соседними столами, — объяснила Гарри. — А откуда такое внимание к нему? Вы же говорили, что на стихийку не обращают внимания.

— У него очень настойчивая бабушка. И у неё есть связи в министерстве.

— Не стоит её обнадёживать, — высказалась Рони. — Это мы с Гарри отпихнули от него обидчиков. Колданули легонца.


Глава 12
Маленький неволшебник

В школьной столовой девочки облюбовали столик с краю, где две из них расположились вдоль длинной стороны, а одна — с торца. Так было хорошо видно весь обеденный зал. И их никому не слышно, да и не смотрит сюда никто.

— Странно, как-то, — хмурилась Рони. — Дома родители радовались, когда узнавали о моих успехах в колдовстве. То есть, они меня не хвалили, но между собой переглядывались с такими, знаете ли, довольными улыбками. Да и колдовства-то того было мало, обычно, с перепуга.

— Мама говорит, что теперь мы, хоть и маленькие, должны соблюдать правила, — тряхнула кудряшками Гермиона. То есть соблюдать этот самый Статут. А то обязательно будут неприятности.

— Главное, не попадаться, — «согласилась» Гарри.

В этот момент от прилавка с едой отходил толстячок Нев, неся поднос с полученными блюдами. Мальчишка, идущий следом, подсек ему ногу, и этот рохля начал падать вперёд. Понимая, что сейчас произойдёт, Гарри распахнула глаза, Рони дёрнула головой, а Гермиона — плечами.

Жертва дурацкой шутки всем телом упала на живот, вытянув вперёд руки, на которых так и остался поднос. Причём, ни одна тарелка с него не слетела, и ничего не расплескалось. Падение тоже не сопровождалось грохотом — мальчик приземлился мягко, словно на подушку. Он какое-то время изумлённо смотрел на свою еду, словно не веря собственным глазам. Потом, опираясь на локти, подтянул колени, приподнял зад и осторожно встал. На лице у него сохранялось крайне недоверчивое выражение.

Надо ли говорить, что произошедшее не могло остаться незамеченным — зал, словно затаил дыхание, глядя на странное происшествие. Даже шутник стоял, не шелохнувшись, напряжённо следя за развитием событий у себя под ногами.

— У нас свободно, Нев, — это Рони нарушила ставшую звенящей тишину. — Присоединяйся.

Мальчишка, осторожно держа поднос и ступая, словно по скользкому льду, подошёл к девочкам и сел. А шутник вдруг собственными руками опрокинул свой поднос прямо на себя, причем приподнял его так, что самая большая тарелка пришлась точно в лицо.

— А вот это, Гарри, было уже лишним, — строго проговорила Миона.

— Зато — прекрасным, — возразила Рони.

— Вы о чем? — спросил Нев. Он находился спиной к происходящему и ничего не видел. Только услышал смех и выкрики, сопровождавшие акт самоистязания своего обидчика.

— Это о нашем, о девичьем, — стрельнула глазками Рони. — Ты каким спортом занимаешься? — спросила она, чтобы отвлечь парнишку от неудобных вопросов.

— Никаким, — улыбнулся тот смущённо.

— Тебе подошло бы фехтование. Ты сильный и реакция у тебя просто закачаешься, — назидательно проговорила Гермиона. — Я хотела, чтобы мама меня отдала туда, но тренер сказал, что я для этого чересчур… э-э-э… такое трудное слово! То есть сначала должна подрасти. А ты уже вон, какой могучий.

— Правда? — обрадовался мальчуган. — Попрошу бабушку.

Девочки понимающе переглянулись и уткнулись в тарелки.

* * *

— Ух ты! — На краю дороги рядом с Невом, словно ниоткуда, возник трёхэтажный автобус, куда мальчик и забрался, не медля ни секунды. Исчезновение этого транспортного средства тоже произошло мгновенно, каким-то странным горизонтальным мазком.

— Билл так и описывал «Ночной рыцарь», — кивнула Рони.

— Но, для его вызова нужна волшебная палочка! — воскликнула Гарри.

— Что-то продолговатое было в руке, — улыбнулась Миона.

— А папа говорил, что он сквиб, — пожала плечами рыжая.

— Что мы знаем о сквибах! — развела руками каштановая. — И о волшебных палочках! И вообще, все учебники за первый курс, что имеются в Норе, сейчас в Хогвартсе у Перси. Мы их даже толком не успели прочитать.

— Постойте, — вмешалась черноволосая. — Мы только что видели то, чего никто не заметил. То есть, на автобусе стоят маглооталкивающие чары, которые не действуют на волшебниц. Никто не заметил, как Нев садился и уезжал.

— У меня скоро днюха, — напомнила Миона. — Вы не против, если я приглашу этого мальчика?

— Ни капельки, — равнодушно ответила Рони. — Это твоя днюха.

* * *

Гарри теперь появлялась в доме на Прайвет совсем ненадолго. Вечерами переодевалась в обноски Дадли и переносилась в чулан. Утром вставала пораньше, чтобы поковыряться на грядках. Потом следовал завтрак и демонстративный уход мимо окон этого негостеприимного дома. Свернув в ближайший переулок, девочка осматривалась, убеждалась, что никто на неё не смотрит, и переносилась к Грейнджерам, где переодевалась в школьную форму и вместе с подругами отправлялась в школу. Весь день после этого проходил просто замечательно, и до самого вечера, до момента переодевания в штаны и куртку не по росту, девочка была занята самыми интересными делами.

Какими? Да одних только книжек — тематических энциклопедий — с обалденными шикарными картинками здесь было полторы книжные полки. А какие замечательные куклы! А прогулки с Чернышом на поводке! Эмма иногда показывала, как шить или кроить, как готовить оладушки или печь блины. Дэн, ковыряясь в гараже, тоже не прогонял Гарри. Или резались на игровой приставке, или смотрели свежую кассету. А то и по телевидению шёл интересный фильм или мультик.

Уроки она тоже готовила здесь. Жизнь постепенно перетекала из дома дяди и тёти сюда, к казалось бы, совершенно чужим людям, которые становились всё ближе и ближе. Тут даже ссориться с подругами было как-то интересно. Даже получать наказания, и то не обидно.

Однако, приближался день рождения Гермионы — следовало побеспокоиться о подарке. Но на что его купить? Ха! Она же не забрала деньги, оставленные у Олливандера!

Накинула на себя просторный дождевик, общими очертаниями напоминающий мантию, и перенеслась в Косой Переулок. Вошла в лавку мастера волшебных палочек и дождалась его появления.

— А, Гарри Поттер!

— Здравствуйте, сэр!

— Вероятно, ты за забытыми деньгами.

— Мы тогда ужасно огорчились, что не можем купить палочку, и страшно растерялись. Извините нас, пожалуйста.

— Пожалуйста, — старый мастер выложил на прилавок стопочку монет.

— Не посоветуете ли вы, что можно купить подруге на день рождения? — вдруг решилась Гарри немного побольше узнать об этом пожилом человеке.

— То, что она любит.

— Она любит волшебные палочки. Не присоветуете, где их можно приобрести?

— Там, где за деньги продают решительно всё, вам, Гарри Поттер, лучше не появляться.

— Спасибо. До свидания.

Ничего-то она не выяснила — ей ответили то, что взрослые всегда отвечают детям. А, где расположен книжный магазин, знает и без подсказок. Уж «Стандартную книгу заклинаний» для первого курса там, наверняка, можно найти.

Во «Флориш и Блотс» было немноголюдно. Продавец любезничал с очень красивой блондинкой, да белобрысый мальчишка скучал, подпирая стойку стеллажа. Гарри скользнула взглядом по его элегантной мантии, запоминая покрой и отделку, а потом принялась рыться среди подержанных книг.

— Что, на новые денег не хватает? — прошипел над ухом мальчишка. Ему было скучно, и он подошёл посмотреть.

Встретив презрительный взгляд его холодных глаз, Гарри вспыхнула и смутилась. Ужасно захотелось ответить. Причем, ответить так же презрительно.

— Милостивый государь! — нашлись, наконец подходящие слова. — Я не намерена сообщать вам своих резонов.

— Почему? — опешил пацан.

— Право, прилично ли быть настолько настойчивым! — снова улизнула от прямого ответа Гарри, с удовольствием вспоминая, как разговаривали персонажи той книжки, что недавно читала им Эмма.

— Драко! — вмешалась блондинка. — Юная леди справедливо указала тебе на погрешности в поведении.

Как раз в этот момент нашлось искомое. Схватив потрёпанный учебник, девочка расплатилась с продавцом, кивнула блондинке и выскочила на улицу. Внутреннее чувство подсказывало ей, что не стоит обращать на себя внимание слишком хорошо одетых людей — обычно от них исходят одни неприятности. И, вряд ли её опознали. Шрам на лбу теперь занавешен причёской, как у Миррей Матье.

* * *

Первой подарок Гермионе вручила Рони. Это была брошюрка «Волшебные шутки и шалости», выпрошенная у близнецов. А уже потом, когда вернулась от дяди с тётей Гарри, тогда на свет появилась и книга заклинаний.

— Ты станешь замечательной ведьмой. И извини, что потратила на неё часть твоих денег.

— Ой, как здорово! — восхитилась именинница. — Где ты её отыскала?

— В «Косом». Заодно и деньги у Олливандера забрала и занесла их в Гринготтс. Гоблины сказали, что положат их на твой счёт. То есть — в хранилище.

Гермиона на минутку пропала, снова возникла и пробормотала:

— Надо же! Действительно, они уже вернули деньги в хранилище.

— Ты что, сгоняла прямиком в свой сейф? — изумилась Рони. А Миона кивнула.

— Скорее в машину, — поторопил подружек Дэн. — Пора в школу.

Празднование дня рождения было спланировано ближе к вечеру. На него прибыли Молли Уизли с сыновьями Джорджем и Фредом и дочерью Джинни.

«Удивительное дело! — размышляла Гарри. — Выходит, что, пока мы не познакомились, подруг у Гермионы не было. И друзей».

В этот момент рядом с домом остановился «Ночной рыцарь» из которого выбрался Нев, ведя за руку гренадёрской стати пожилую даму с чучелом орла на шляпке.

— Моя бабушка.

— Августа Лонгботтом, — представилась гостья. — А моего внука Невилла, как я понимаю, здесь знают.

— Знают, миссис, — сделала книксен Рони, что оказалось смешно, потому что исполнено было в джинсах. — Нев, пошли, я познакомлю тебя с нашими куклами.

Близнецы заржали, Невилл замер в нерешительности, а Дэн пригласил гостью к столу. В столовой, мешая друг другу, завершали сервировку Молли и Гарри, а на кухне скворчало и позвякивало.

* * *

Мужчины что-то пилили на заднем дворе. Спорили, как правильно уложить дрова и вообще, занимались ерундой. Наверху Джинни доказывала Гермионе, что куклы рассажены неправильно, Невилл гонял чертей на игровой приставке, но раз за разом проигрывал Рони. Близнецы сидели в кухне и, не отрываясь, следили по маленькому телевизору за противостоянием злобного кота и изобретательного мышонка.

— Вот так, леди Августа, с той встречи около магазина и перевернулась жизнь нашей дочурки, — рассказывала Эмма, подливая гостье вина. — Она сильно изменилась, когда начала общаться со сверстницами. Перестала быть ужасно правильной и всех поучать — подруги быстро возвращают её с небес на землю. И всё потому, что сразу нашли себе интересную игру — они притворяются волшебницами.

— Право, Эмма, не стоит разводить такую уж таинственность. Я, как раз, и есть самая настоящая волшебница. К сожалению, у моего внука развитие этого дара сильно задерживается — боюсь, не остался бы он сквибом.

— Поэтому вы и отдали его в школу для нормальных детей?

— Да. В случае чего, он сможет устроиться среди маглов, а не станет парией в мире волшебников. Мне показалось, или Миона, действительно научилась управлять своими стихийными выбросами?

— Кажется, да. Собственно, самих выбросов не стало. Она и её подружки просто пользуются этими неведомыми силами так, как им нужно.

— Мерлиновы кальсоны! — изменила позу леди Августа. — Считается, что напрямую применять магию были способны только величайшие маги древности, имена которых сейчас почти никому неизвестны. С тех пор, как изобрели сначала посохи, а потом волшебные палочки, колдуны утратили интерес к этой разновидности волшебства. Хотя, поговаривают о том, что наиболее искусные маги добиваются кое-чего в этой области. Хотя, с тем же Мерлином в наше время вряд ли хоть кто-то способен сравниться. Хотелось бы продолжить знакомство с вашей Мионой и её подругами. Мой дом всегда открыт для них. Кстати, завтра у них нет занятий в школе.

— Завтра мы планируем посетить бассейн. Девочки давно ждут этого дня. А вот воскресенье свободно.

* * *

Ехать к Лонгботтомам Рони не захотела. Она перенеслась в Нору, потому что желала полетать на метле. Миона и Гарри, дождавшись Невилла, отправилась в путешествие на автобусе «Ночной рыцарь» в сопровождении Эммы. Прибыли они к воротам изгороди, окружавшей солидный участок, заросший деревьями и кустами. Миссис Грейнджер его не видела до тех пор, пока дочь не взяла свою маму за руку и не провела сквозь калитку. Старинный дом, наполненный мебелью прошлого и позапрошлого веков, выглядел ухоженным и благополучным.

Пожилая женщина жила здесь уединённо, присматривая за внуком и ведя нехитрое хозяйство. Как она справлялась? Колдовала по любому случаю. Чинила сломанное, прибирала разбросанное или чистила запылившееся простыми взмахами волшебной палочки. Пока Невилл показывал девочкам сад, Эмма с интересом наблюдала за действиями пожилой хозяйки — она справлялась с делами значительно уверенней, чем Молли Уизли. Шумные дети-сорванцы ни от чего её не отвлекали.

— Мой сын и невестка погибли вскоре, после смерти родителей Гарри, — объяснила она гостье. — Есть, конечно, и родственники помоложе, которые могли бы взять на себя заботы о мальчике, но тогда я останусь совсем одна. А так — буду ждать, пока он вырастет, и дожидаться правнуков.

— Как сказала Миона, у Невилла пока не проявилась магия, — кивнула Эмма. — Вы поступили мудро, отправив его в обычную школу. Дети значительно быстрее развиваются, когда попадают под присмотр опытных педагогов.

— Хотела уже забирать его оттуда, — улыбнулась пожилая леди. — Поняла, что он слишком отличается от остальных — ему было трудно с так называемыми нормальными детьми. Да и обидчики нашлись. Нет, он не жаловался, но я поняла по некоторым признакам. Дети бывают такими жестокими!

— Миона рассказывала мне о его проблемах, — улыбнулась миссис Грейнджер. — Со всеми случаются, кроме, пожалуй, таких заводных, как Рони.

— Рыженькой?

— Да.

В этот момент из окна потянуло тёплым запахом, наполненным мягкими ароматами мёда и мяты.

— Наверное, это из кухни, — предположила Августа. — Она расположена прямо под гостиной.

— А мне без разницы, что они шальмугровые, — донёсся откуда-то снизу голос Гарри.

— Будут печёные, — подтвердила Миона.

— Будет сердитая бабушка, — возразил Невилл. — Она не велит мне к ним прикасаться. Говорит, что это опасно.

Послышался звук отпираемой дверцы духовки, стук противня о стол.

— Ерунду она говорит! — сообщила Гарри. — Это не опасно, а вкусно. Просто нужно добавлять правильное количество сахара. И охладить вот таким движением, чтобы не обжечься.

Хозяйка дома, подхватив свои старомодные юбки, понеслась сначала по коридору, а потом вниз по лестнице. Когда женщины ворвались на кухню, ребятишки уже успели не по разу откусить. Это стало понятно по тому, что обе девочки держались за столешницу, молотя в воздухе ногами, а мальчика, всплывшего, словно воздушный шарик, сквознячком вытягивало в окно.

Взмахом волшебной палочки Августа вовлекла внука обратно в дом и захлопнула створки.

Потом участникам происшествия пришлось выслушать доклад о том, что нельзя тянуть в рот всякие неизвестные плоды.

— Даже после термообработки? — удивилась Миона.

— Даже, — кивнула своим орлом на шляпке грозная леди. — А если бы вас ветром унесло? Где бы мы вас искали? Я не настолько молода, чтобы гоняться на метле за потерявшими вес детьми.

Вес к ребятам вернулся часа через три, а до тех пор они плавали по запертой комнате, словно в невесомости, то хватаясь за люстру, то цепляясь к висящей на стене картине. Пить чай сели только после того, как дети пришли в норму. И от леди не ускользнул жест внука — он как-то необычно провёл рукой над чашкой перед тем, как сделать первый глоток. А потом взялся за ложечку и вытащил налипший на неё кусок льда.

— Хорошо, что стенки наклонные, — прокомментировала произошедшее Гермиона. — А то бы лопнуло. И, мне кажется, ты неправильно соотнёс силу желания с объёмом посуды.

Гарри лукаво скосила глаз на ледышку, и та растаяла, упав на скатерть шариком жидкости. Невилл удивлённо поднял взор от испачканной скатерти… и ложечка, плюхнулась кляксой расплавленного серебра.

— Ой, горячо, — выпавшая из обожженных пальцев ручка ложечки откола носик от заварочного чайника.

Эмма с ужасом уставилась на произведённый разгром и смущённо посмотрела на пожилую леди. Лицо той выражало восторг.

— Нев, дай мне ту волшебную палочку, которой ты вызываешь автобус, — попросила Гермиона и, получив требуемое, взмахнула, воскликнув: — Репаро.

Печенье в вазочке рассыпалось, превратившись в горку грязной муки, а пирожные расплылись по блюду тягучим озерцом.

— Должна признаться, юные леди, — натянутым, как струна голосом сказала Леди Августа, — колдуете вы крайне неуклюже. Пожалуйте ко мне в следующее воскресенье в час пополудни — если в кратчайшие сроки не преподать вам хотя бы самые азы, над нашим миром нависнет угроза полного уничтожения.


Глава 13
Ночной гость

Жизнь Гарри менялась непрерывно, каждый день наполняясь новыми впечатлениями. Она научилась умножать на два, узнала, где находится Африка и почему не нужно тыкать пальцами в розетку. Одноклассники иногда просили Гермиону помочь им с решением примеров и завидовали Рони, которая бегала быстрее всех на уроках физкультуры. Их подругу тоже приняли, как ровню, перестав посмеиваться над тем, что она такая маленькая. Общались, как со своей.

Покидать вечерами дом Грейнджеров просто не хотелось — у Дурслей было противно и как-то натянуто. А тут тебе вместо того, чтобы поболтать с подругами, переодевайся в обноски и перебирайся в чулан. Да и к концу октября на участке перед домом почти ничего делать уже не нужно. Сгребать палую листву скучно. Из интересного тут осталось только два сломанных велосипеда. Один в гараже, а другой в никем не занятой комнате на втором этаже, где свалены старые игрушки кузена.

— Тётя! — спросила Гарри как-то за завтраком. — Если бы я могла забрать поломанные велосипеды, то постаралась бы пореже бывать здесь.

— Забирай и проваливай, хоть навсегда, — вместо Петуньи ответил Вернон.

— Боюсь, мне придётся изредка заглядывать в ваш дом, — не веря своему счастью, Гарри постаралась выглядеть не слишком радостно. — Вы ведь мои опекуны, значит, иногда потребуется согласие на разные… там… всякие… переводы с места на место.

— А зачем тебе велосипеды? — всё-таки поинтересовался Дадли.

— Я сделаю из них себе кровать, а то в наших спальнях не хватает мебели. Поэтому я до сих пор и не перебралась в свою новую школу.

Это был последний завтрак Гарри на Прайвет-Драйв. Как она ушла и куда подевались велосипеды — этого так никто и не заметил.

* * *

На пиру по случаю Хеллоуина директор школы Альбус Дамблдор выглядел не особенно безмятежно. Не настолько, насколько его привыкли видеть. Да и какая тут безмятежность, если Арабелла Фигг сообщила о том, что уже несколько дней не видела Гарри Поттер ни на участке рядом с домом, ни идущей утром в школу. А на расспросы её тётка Петунья обрадованно доложила, что племянницу забрали в коррекционную школу на полный пансион.

После этого директор долго расхаживал по своему кабинету, пытаясь понять, как такое могло произойти — то всё шло по плану, то вдруг бац — и надежда магического мира бесследно исчезла, не оставив после себя ни одного следа.

— Мундунгус, мальчик мой, — приветствовал он появившегося из камина Флетчера. — А я уже совсем тебя заждался. Садись, выпей чаю. Заодно и поговорим. Нужно проникнуть в один дом и найти следы Гарри Поттер, которая, как говорят, была переведена в другую школу. Необходимо разобраться в том, что это за школа, и кто об этом похлопотал. Пожалуйста, береги себя — ведь ты помнишь, что похищенный из Азкабана Сириус Блэк так до сих пор и не найден. Возможно, что это его рук дело. А человек он очень опасный. Поэтому постарайся не оставить ни одного следа — если хоть что-нибудь пропадёт, хозяева обязательно хватятся, а там и шум поднимется.

* * *

Найденный Флетчером буклет коррекционной школы оказался подделкой — его изготовили колдовством. Следы спасительницы магического мира странным образом затерялись. Расспросы дали совсем немного дополнительной информации.

Только Олливандер сообщил, что Гарри заходила к нему и пыталась приобрести волшебную палочку. Через министерство удалось установить, что со счетов Поттеров и Блэков ничего не снималось, и ещё к маглам ушёл запрос о том, в какой школе учится девочка с таким именем. Но надежд на успех было мало, потому что школ в Британии много, учеников в них ещё больше, а Сириус, скорее всего, увёз крестницу за границу и сменил ей имя. Если бы директор знал, что в это время его студент Чарли Уизли в привязывает к лапке школьной совы письмо, адресованное пропавшей девочке, он бы почувствовал, что глубоко неправ.

* * *

Субботний день был здесь в Шотландии слегка ветреным, но солнечным и не слишком холодным. Девочки перенеслись в Хогвартс неподалеку от хижины лесника и сразу увидели поджидавшего их Перси.

— Тепло оделись? Не замёрзнете? — сразу спросил он, едва встретил маленьких гостий.

— Тепло. Даже чересчур, — буркнула Рони. — Мне кажется, что мы похожи на капусту.

— Сначала нас одела миссис Грейнджер, — ухмыльнулась Гарри. — А потом Миссис Уизли напялила сверху ещё по два свитера. Вот вам с Чарли по большому пирогу, — протянула она огромный свёрток.

— Отлично. Бежим на трибуны. Спрячьтесь под скамейками и не показывайтесь, пока матч не начнётся. И учтите, если попадётесь…

— …просто исчезнем, — понятливо кивнула Гермиона. — А кто с кем сегодня играет?

— Наши со Слизерином, — ответил Перси и потащил девчат к стадиону.

— Наши — это Гриффиндор, — пояснила Рони.

О том, что матч начался, стало понятно по тому, что сначала недавно пустовавшие трибуны заполнились зрителями, а потом комментатор попросту об этом объявил. На выбравшихся из-под скамеек девочек никто не обратил никакого внимания — все наблюдали за игрой. Две тройки верхом на мётлах гонялись за одним мячом, а их пытались сбить два другие шара, которые отбивали дубинками специально для этого выделенные игроки. Всё это мельтешило и буквально сбивало с толку — Гарри и Гермиона не сразу разобрались в происходящем. Кое-что объяснила Рони, кое-что, сосед справа. И комментатор помогал, сообщая детали самых интересных моментов. Было жутко увлекательно.

Потом, когда всё закончилось, выяснилось — победили вовсе не наши. Ликовали ребята в зелёных шарфах с серебристой отделкой. Увлекаемые потоком недовольных болельщиков проигравших ало-золотых, девочки продолжали обсуждать увиденное.

— Вот вырастем, приедем сюда и накидаем всем полные кольца бладжеров, — громко мечтала Рони. И продолжала, подражая комментатору. — Грейнджер получает пас от Поттер, обводит вратаря и огребает по затылку квоффлом. Выпавший из её рук снитч подхватывает Уизли и загоняет в ворота.

Только что приунывшие было болельщики, принялись ржать, «подбадривая» малышек скептическими замечаниями:

— Вы сначала летать научитесь.

— Тебя первый же квоффл снесёт с метлы.

Рони вспыхнула, обернулась к говорящему, но вдруг спохватилась и, схватив подруг за руки, бросилась под ближайшую трибуну — она встретилась взглядом с пожилым длиннобородым волшебником, который, кажется, не пропустил ни одного слова из того, что она наговорила.

* * *

— Северус, Мальчик мой! Ты ведь тоже их видел. Откуда они появились на стадионе? И, главное, куда потом исчезли?

— Видел. Думаю, что эти малышки как-то пробрались сюда из Хогсмида. И убрались подобру-поздорову, едва поняли, что вот-вот попадутся.

— Грейнджер, Поттер и Уизли, — пробормотал Дамблдор. — Может быть, Блэк показал им один из тех тайных ходов, которые он с друзьями разыскал, когда учился здесь?

— Не знаю, директор.

— Что же он затеял?

Этот вопрос профессор Снейп оставил без ответа.

— Если они с крёстным не покинули Британию, значит, Гарри собирается получать образование здесь, — продолжал размышлять белобородый маг.

— Представляю себе, что начнётся в Хогвартсе, когда через пять лет эти создания окажутся тут, — нахмурился зельевар. — Несанкционированное проникновение на территорию самой защищённой школы и… ушли они чисто. Думаю, нужно дождаться следующего матча по квиддичу, и заранее подготовиться к самой тёплой встрече. Судя по всему, игра их увлекла. А дети весьма последовательны в том, что их заинтересовало.

* * *

— Право, Рони, не стоило так кричать. Тем более — произносить наши имена, — ругала подругу Гарри. — Следующий матч между Хаффлпафом и Райвенкло через две недели, а я боюсь на него идти.

— Вечно ты всего опасаешься, — огрызнулась рыжая.

— На свете не все люди хорошие, — тряхнула головой Гермиона. — А мы нарушили правила и чуть не попались. Представь, если об этом узнают родители!? Нет, я согласна с Гарри. А, правда, что в Хогвартсе одна из самых больших библиотек?

— Ещё рассказывали, что там просто волшебные теплицы, — мечтательно произнесла Гарри.

Рони изучила увлечённые выражения на лицах подруг:

«Какие же они… ненормальные. С такими не соскучишься».

— Знаете, когда проходит очередной матч, то в замке почти никого нет, потому что все на стадионе. Так что? Куда сначала? В библиотеку или…

— Пусть будет библиотека, — ухмыльнулась Гарри.

В это время под окнами раздался грозный рык и истошный вопль. Когда девочки сбежали вниз, на крыльце уже стоял мистер Грейнджер и рассматривал странный лоскут бирюзового цвета с несколькими мерцающими звёздочками. Рядом сидел на попе Черныш всем видом демонстрируя готовность исполнить волю хозяина. Гермиона ласково его погладила и потащила под крыльцо, куда и сама забралась.

— Кто-то подглядывал, — сообщил Дэн прибежавшей на шум Эмме. — Но злоумышленника проучил пёс.

— Завтра же угощу его парной телятиной, — улыбнулась миссис Грейнджер. — Пойдёмте в дом, девочки, всё уже закончилось. Миона! Ты где.

— В конуре. Не бойся, я не замёрзну — собака у нас очень тёплая. Но её нужно осмотреть — вдруг поранилась.

Впрочем, выбралась девочка буквально через минуту и прошла наверх умываться и чистить зубы.

— Сириус узнал нашего гостя — это был Альбус Дамблдор, — доложила она подругам.

— Кусок мантии как раз от того бородатого старца, которого я испугалась, — пояснила Гарри.

— Тю! Это же директор школы, — пожала плечами Рони. — Говорят, что он великий маг и победитель злых колдунов.

— Давайте уже спать, — пробормотала Гермиона. — Нам завтра нужно на урок к леди Августе, а перед этим неплохо бы повторить основные движения палочкой. И английский на понедельник не сделан.

* * *

— Вот заживляющее, Поппи, — Северус Снейп вошёл в больничное крыло. — А что случилось? Мне показалось, будто матч прошёл без травм.

— Кто-то напал на директора и выхватил целый шмат из его ягодицы. Думаю, не меньше недели потребуется для полного выздоровления — он ведь не молод. Пока я его усыпила, чтобы не так страдал. Минерва уже в курсе.

— Северус, мальчик мой, — прошептал лежащий на животе директор. — Поднимись ко мне в кабинет и прочитай последнее письмо из министерства. Там указана школа, где учится Поттер. Но будь осторожен — боюсь, мы встретимся с необычно коварной и тёмной магией, которой она окружена, — ткнувшись носом в подушку Дамблдор уснул — снотворное взяло своё.

— Так школа окружена, или девчонка? — не понял зельевар.

— Я тоже не поняла, — вздохнула медиковедьма. — И вообще состояние Альбуса меня серьёзно тревожит, — и снова вздохнула.


Глава 14
Попытка оказать влияние

— Итак, сегодня я расскажу вам о транспорте, которым пользуются волшебники, — Августа Лонгботтом обвела взглядом аудиторию своего крошечного класса и нахмурилась в сторону Луны и Джинни — девочки шептались.

«Напрасно я согласилась заниматься с такими маленькими, — подумала пожилая леди. — Они пока не способны сосредоточиться на содержании даже самого простого урока».

— Сначала, о мётлах. Летать на них нужно умеючи, потому что управление осуществляется наклонами и поворотами рукоятки и положением тела седока, то есть требует навыка. Скорость перемещения тоже не слишком велика — примерно, как у автомобилей мира нормальных людей. Ограничение накладывает напор набегающего воздуха — по мере разгона волшебника всё сильнее отрывает от метлы и, рано или поздно, приходится замедлять движение. Пожилые люди для этих же целей используют ковры-самолёты, но у нас в Британии они не получили широкого распространения, да и летают медленнее… — после рассказа о каминной сети, преподавательница перешла к повествованию об аппарации.

Девочки и внук изредка о чем-то спрашивали, но пометки в большом блокноте делала только Гермиона.

— Миссис Лонгботтом, — спросила она, когда лекция закончилась, — вы упоминали, что на ряд мест наложено ограничение. То есть, туда и оттуда невозможно аппарировать. Не могли бы вы припомнить, где это?

— Обычно там, где расположены защищённые объекты. Самым большим их них является Хогвартс. Не только в замке, но и на прилегающей территории аппарировать нельзя. Даже преподаватели, как правило, прибывают в расположенный неподалеку Хогсмид, от которого дальше идут пешком. Впрочем, некоторые перемещаются ближе к воротам школы. Также защищены от вторжения или побега Азкабан и Министерство. Дома некоторых волшебников тоже накрыты подобными невидимыми куполами. Не могу перечислить все, но особняк Блэков и поместье Малфоев — определённо.

Кстати, правила хорошего тона предполагают, что аппарируя в гости, волшебник переносится на пространство перед крыльцом или воротами, а потом уже стучится, как обычный человек, а не врывается в дом неожиданно для хозяев.

Миона благодарно кивнула и сделала несколько новых пометок. Показалось, что это были знаки вопросов, но заглядывать в конспект пожилая учительница не стала.

Потом дети колдовали «Репаро». Волшебная палочка переходила из рук в руки, а Августа внимательно наблюдала за попытками разной степени успешности. Лучше всех справлялась Луна, а вот Невилл был явно слабее остальных. Но это ни капельки не огорчало старую волшебницу: Во-первых, внук буквально только на днях проявил магию а, во-вторых, в этом возрасте способности к колдовству ещё неустойчивы. Важно, чтобы он не разочаровался и не запаниковал, что могло бы отбросить его развитие на долгие годы назад.

Впрочем, когда Рони позволила себе язвительное замечание по поводу того, что осколки чашки лишь слабо шевельнулись после третьего «Репаро» от Невилла, Джинни вдруг рыжей молнией налетела на сестру и вцепилась той в волосы. Когда девочек растащили, прямо из ниоткуда возникла стая мелких чёрных летучих мышей и набросилась опять на Рони. Правда, все они попадали на пол, не долетев до жертвы добрых полфута.

«Сильная стихийка у этих Уизли», — рассудила пожилая учительница. Но не стала вмешиваться в разборки мелюзги — как-то всё мигом успокоилось после этого короткого бурного всплеска.

* * *

Понедельник начался для девочек точно так же, как обычно, и продолжалось это до самого вечера, до того момента, как они после возвращения из школы ушли прогуливать Черныша. Собака, обычно спокойная и послушная, вдруг изменила своё поведение, заупрямилась и, протащив маленьких хозяек вокруг квартала, затянула их на участок, находящийся позади дома Грейнджеров. А ведь пёс-то — не собака, а находящийся в собачьем облике взрослый волшебник — это знала каждая из них.

Обведя спутниц вокруг соседских строений, Черныш замер и принял вытянутую позу, словно указывая на что-то своей крупной лобастой головой. Первой объект интереса разглядела Рони. Не говоря ни слова, она уточнила направление на него рукой — в густом кустарнике неподвижно стоял тёмный силуэт, невидимый с дорожки к дому Грейнджеров, но немного заметный с этой точки — до него добирался свет уличного фонаря.

Девочки замерли в нерешительности — они не могли сообразить, что предпринять. Понятно, что собака учуяла незнакомца, увела их и показала возможный источник опасности. Теперь его можно было ударить простым толчком, огнём, водой или любым предметом, расположенным поблизости. Да хотя бы почтовым ящиком. Вдавить в землю или подбросить в воздух. Разорвать на клочки, наконец. Но озлобления никто не испытывал, а вот любопытство разыгралось не на шутку, причём у каждой.

Первой приняла решение Гарри. Чуть сжав руки подруг, словно сообщая о том, что рассчитывает на их поддержку, она прямиком, ломясь сквозь заросли, направилась к цели.

— Мистер! — произнесла она отчетливо, едва расстояние позволило говорить, не слишком напрягая голос. — Могу ли я чем-то помочь?

В это мгновение между нею и незнакомцем возник прозрачный щит, вроде того, который Гермиона ставила в доме Лавгудов в момент взрыва котла. И ещё засияли веточки окружающих тёмный силуэт ветвей, создавая неяркое бестеневое освещение.

Мужчина, а приближение девочек он уже обнаружил и повернулся в их сторону, был одет в чёрную мантию и имел вытянутое лицо с резкими в полумраке чертами лица. Он молчал, не замечая крупного чёрного пса, бесшумно выткавшегося из мрака у него за спиной. Мгновение, и крепкие зубы сомкнулись на опущенной вниз кисти руки, сжимавшей волшебную палочку.

Впрочем, эту палочку приметила и Рони, которая тут же приманила её к себе, ловко схватив прямо в полёте.

— Вам нездоровится? Потеряли возможность говорить? Может быть, пройдём в дом? Мы вызовем доктора, или такси, чтобы вы могли вернуться домой? Или свяжемся с вашими родными, которые, несомненно, беспокоятся о вас, — Гарри продолжала «наезжать», не позволяя чужаку перехватить инициативу — она узнала одного из преподавателей, которого приметила на стадионе Хогвартса. Его появление вслед за покусанным директором было неспроста.

Этот нажим проводился стремительно — учитель чего-то там только успел поморщиться от укуса и поднести пострадавшую руку к глазам. На пару мгновений он, кажется, был растерян.

— Профессор Снейп, — наконец представился он, начиная приходить в себя.

— Рады встрече, профессор, — Гарри продолжало «нести». — Прошу вас в дом. Нас ждёт чай и булочки…

— …с корицей, — уточнила Гермиона.

— И черничным вареньем, — дополнила Рони. — Вы не можете не любить черничного варенья, ведь это ваш любимый цвет, — она не раз слышала рассказы старших братьев о школьных делах и лучше остальных знала привычки зельевара.

— К тому же вы поранились, — усугубила Гермиона. — Нужно промыть царапины и заклеить их пластырем. Прошу вас, не упрямьтесь! Мы должны так много спросить у вас о Хогвартсе, о его замечательной библиотеке!

— Нам, живущим среди обычных людей, неоткуда больше почерпнуть информацию из чарующего мира магии, — пошла на добивание Гарри.

Лицо профессора приняло такое выражение, будто он только что раскусил лимон. Было видно, какого внутреннего усилия стоил ему сдержанный кивок. Дальше незваного гостя провели в гостиную, представили Дэну и Эмме, напоили чаем с булочками и засыпали вопросами, между делом промыв кисть руки перекисью водорода и примотав к ней пару стерильных салфеток — ранки были мелкие, но множественные.

* * *

— Нет, Альбус, и не проси. Больше я туда ни ногой. Меня ошеломили, обезоружили, пленили и допросили так, что я даже пикнуть не успел.

— Северус, мальчик мой! — директор перевернулся в кровати с живота на бок. — Это всего лишь дети. Они просто играли в индейцев и немного переборщили. Ведь они совсем маленькие.

— Эти дети — слаженная тройка опытных авроров с отработанными боевыми связками. Причем, не только в области силового воздействия, но и в сфере оказания психологического давления. Сейчас предел моих мечтаний, чтобы совы, несущие им письма о поступлении в Школу Чародейства и Волшебства, никогда не нашли адресатов. Нет, представь себе! Они всерьёз обсуждали перспективы поступления на Слизерин!

— Отдохните, Северус. Сварите себе чего-нибудь успокоительного.

— Альбус! Какое успокоительное! Они уговорили меня раз в неделю по вечерам проводить для них начальный курс зельеварения и заставили нарисовать дорогу от Большого Зала до моего класса. И всё потому, что вечер четверга у них, видите ли, не занят, — зельевар помолчал, а потом взвыл: — им, понимаешь, достаточно получаса, потому что они ещё маленькие и более длинные уроки высиживают с трудом.

* * *

Теперь, с учётом субботы, заполненной бассейнами, конными прогулками, парками аттракционов, зоопарками, театрами и музеями, неделя у девочек оказалась расписана по минутам. Чем они занимались со Снейпом? Основами зелий — растворами, настойками, вытяжками. Уваривали или выжимали, процеживали или взбалтывали. И крошили, крошили, крошили. Ещё толкли или растирали.

Огонь под котлами зажигали обычными магловскими спичками, поскольку волшебной палочки не было ни у одной. Они вообще не колдовали, делая всё руками. Даже прибирали за собой обычными веником и тряпкой. Только, непонятно откуда появлялись, и куда исчезали. Об их кратковременном присутствии в школе не знал никто, кроме директора.

Из-за этой постоянной занятости девочкам было решительно некогда не то, что попытаться проникнуть в библиотеку Хогвартса, им просто пошалить, и то не хватало времени. Поэтому свою вторую попытку встретиться с ними директор Дамблдор предпринял только в Рождественские каникулы. Вернее, ему была нужна только Гарри, но он никак не мог сообразить, как избавиться от остальных двух. Однако, его опередили.

В свой кабинет он вошел вскоре после того, как уезжающие из школы ученики сели в поезд и отправились в Лондон. Прямо посередине круглой комнаты стояла Гарри и, как у себя дома, разговаривала с одним из старейших портретов.

— Благодарю вас, сэр Джон, — поклонилась она изображению на холсте. — Здравствуйте, господин директор, — это вошедшему.

— Здравствуй, Гарри. Ты, позволишь мне так тебе обращаться?

— Конечно, сэр, — учтиво кивнула девочка. — У меня всего один короткий вопрос. Не знаете, у кого хранится ключ от сейфа, который оставили мне родители?

— А зачем тебе понадобились деньги?

— К чему вы ведёте, господин директор?

— К тому, что не отдаст, — раздался справа голос другой девочки с каштановыми кудряшками.

— Или чего-то потребует, — согласилась слева другая девочка, веснушчатая и с парой рыжих косичек.

— В любом случае, мне хотелось бы располагать средствами, чтобы посильно участвовать в расходах по моему содержанию и обучению, — тряхнула стрижкой Гарри.

— Но ведь ты несовершеннолетняя! — воскликнул Дамблдор.

— Точно, не отдаст, — подтвердила каштановая.

— Или потребует чего-то ужасно обременительного, — встряла рыжая.

— Я знакома с совершеннолетними, пользующимися моим доверием и способными разумно распорядиться деньгами, — набычилась Гарри.

— Кто же эти люди? — продолжил расспросы директор.

— Гарри, кончай терять время. Ясно ведь, что не отдаст, — нахмурилась каштановая.

— Да он просто тебя заговаривает, — взвизгнула рыжая.

— Я боюсь называть имена, дабы не нанести вреда ни в чём неповинным людям.

— То есть, ты мне не доверяешь, — глубоко и искренне огорчился Великий Светлый Маг.

— Можно ли доверять тому, кого почти не знаешь? О ком слышал только от других? — воскликнула Гарри, мотнула подбородком, и все три девочки выбежали в проход, ведущий к лестнице.

Присев в кресло, директор призадумался. Не он сегодня вёл разговор. На этот раз тему диктовало трёхголовое чудовище, лишенное страха и… тормозов. Зарвавшиеся дети, наглые и непуганые. Если в ближайшее время не найти на них управу, то дальнейшим планам не суждено осуществиться.


Глава 15
Ещё одна попытка

Неприметная серая в полоску кошка осторожно ступала по влажной земле, время от времени задерживая приподнятой то одну, то другую лапу и недовольно ею потряхивая. Сразу видно — этой чистюле не по нраву осенняя грязь и вообще вся эта сырость… Бр-р! К тому же, её смущал пристальный взгляд собаки из-под крыльца. Поэтому она не отходила от деревьев, на которые в любой момент могла взлететь, если этот кобель вздумает броситься.

Но пока расстояние до возможной опасности было велико, и кисуля чувствовала себя достаточно уверенно. Что ей было нужно рядом с домом Грейнджеров? Это никому не известно. В предрассветных сумерках светящиеся глаза животных несколько побледнели, когда дверь распахнулась, и на крыльцо, поёживаясь, вышли три маленьких девочки, одетые в спортивные костюмы.

— Черныш! Гулять, — воскликнула малышка среднего роста с торчащими из-под вязаной шапочки кудряшками.

Из лаза справа от ступенек выбрался крупный черный пёс. Он сначала длинно, с хрустом костей, потянулся, а потом смиренно уселся, позволяя надеть на себя намордник и прицепить поводок. При его появлении кошка стремительно взлетела на дерево и принялась истошно стенать, выражая нешуточный испуг и острое разочарование в жизни.

— Испугалась, маленькая, — обратила на неё внимание юная «спортсменка» в фетровом берете, из-под которого выставлялись рыжие косички.

— А ну, иди на ручки, — третья, черноволосая, была голоухом — головной убор ей заменяла плотная шапка собственных волос, тускло сияющих в скудном свете утра. — И перестань орать — ты ведь уже на дереве.

Кошка и не подумала принимать столь искреннее предложение, но её с непреодолимой силой сдёрнуло с ветки и бросило в объятия доброй девочки. На истошный мяв никто не обратил внимания, а пытающиеся царапаться лапы, обездвижили, схватив за каждую отдельной рукой — их как раз хватило у кучерявой и рыжей. Чернявая удерживала голову, не давая кусаться.

— Вроде, не лишайная.

— И не слишком тощая.

— Шерсть даже немного лоснится — то есть голодала она недолго. Если потерялась. А если просто забрела… Черныш! А ну-ка обнюхай. Вдруг ты примечал такую у соседей.

Собандель послушно потыкался в кошку своим намордником и равнодушно отошёл, нетерпеливо поглядывая в сторону улицы — он хотел гулять, а не нюхать тут всяких-разных.

— Ладно. Захочет быть нашей — дождётся, — рассудила кучерявая. — Кладём её, где взяли.

Девочки дружно подбросили орущую от страха животину так, что, подлетев, она схватилась лапами за ветку, где и осталась висеть. А дети с собакой впереди потрусили вдоль улицы.

Когда они вернулись, кошка по-прежнему сидела на том же дереве и следила за происходящим своими круглыми глазами. Одна из девочек освободила пса от поводка и намордника и унесла их. Вернулась она с кусочком колбасы, который оставила под деревом, давшим убежище бездомной животине. Вторая малышка вынесла на крыльцо наполненную миску, а третья забралась в конуру и некоторое время возилась там, выбрасывая наружу мусор. Завтрак собака закончила буквально в два счёта и охотно нырнула под крыльцо. Вскоре оттуда показалась маленькая хозяйка и тоже скрылась за дверью.

Довольно долго ничего не происходило. Кошка сохраняла молчание, поскольку мяукать было не для кого, а собака не показывала носа — видимо, ей было уютно в её убежище. Потом снова появились девочки, на этот раз в разномастных тёплых куртках. Они уселись на заднее сидение стоящей около дома машины, место за рулём занял молодой мужчина, и вся компания укатила.

В школе, снимая верхнюю одежду и меняя тёплые сапожки на туфельки, Миона шепнула подругам:

— Эта кошка, на самом деле, декан Гриффиндора Минерва МакГонагал. Сириус узнал её и предлагает немного пошалить. Если она дождётся нас, то вечером оттащим её к ветеринару и попросим сделать все положенные прививки.

— Нужно не забыть купить кошачьего корма, — напомнила Рони. — Гарри! У тебя должны были остаться деньги, которые нам выдавали на карманные расходы.

— Остались, конечно. Я не такая транжира, как вы. И на визит к ветеринару найдётся. Потом поселим нашу новую питомицу в кукольном домике и обязательно нарядим в платье и чепчик с оборками. Если она пришла к нам по-человечески, то и мы должны отнестись к ней хорошо.

* * *

Весь день кошки не было видно — появилась она незадолго до того, как Эмма привезла девочек с занятий хореографической студии. Отдав ранец подругам, а свёрток с трико Эмме, Гарри снова сдернула животную с ветки и, прижав к себе, отправилась в ветеринарку — дорога известна, и это недалеко.

— Кисуля здоровенькая, — доложила она буквально через час. — Вы мне оставили чего-нибудь, или всё слопали?

— Нажми кнопку на микроволновке, — буркнула Гермиона, забирая у подруги хвостатую. — Мама разрешила оставить кошку, Рони готовит для неё кроватку. Ты тут сильно не задерживайся, помнишь ведь, сколько нам всего назадавали.

— Гермиона Джин Грейнджер! — строгим голосом, явно кого-то копируя, произнесла черноволосая. — С завтрашнего дня у нас каникулы. Какое, к боггарту, «назадавали»!?

— Ну, мне кажется, не стоит так резко отказываться от учёбы, а то мы расслабимся и всё забудем. Хотя бы примеры из учебника за второе полугодие перерешаем и упражнения переделаем, — услышав эти слова, кошка потёрлась мордой о подбородок девочки и принялась мурлыкать. — Вот видишь, Минни тоже так считает.

— Почему это она вдруг стала Минни? — недоуменно приподняла брови Гарри.

— Мы с Рони посоветовались, и решили, что именно Минни. Просто это имя само на язык прыгает.

— Ладно, но если эта ваша крестница не пожелает спать в кроватке — посуду моете вы.

В этот момент микроволновка звякнула и отключилась. За дверкой обнаружилась тарелка с тушёной капустой и сосисками.

— Мм! Баварская кухня, — донеслось до чуткого слуха кошки, которую в этот момент тащили вверх по лестнице, плотно притиснув к груди. Дёргаться эта «полезная домашняя животная» больше не решалась, помня, как сноровисто её «обработали» утром.

Из кроватки она сбежала, как только усыпила бдительность девочек демонстративной покорностью. Шмыгнула в приоткрытую дверь на лестницу, ведущую в подвал, и через отдушину выбра… не выбралась. Не решилась вылезать, потому что чуть не ткнулась носом в зубастую пасть огромного чёрного кобеля. Замерла в нерешительности и в то же мгновение была жестоко обслюнявлена большим, как лопата, собачьим языком. Пришлось возвращаться, чтобы не захлебнуться во второй порции этой щенячьей ласки.

Пометавшись по не такому уж большому дому, кошка нашла укромное место за белой железной тумбочкой, в переднюю стенку которой было вделано круглое стекло, где и спряталась подальше от таких беспокойных детских ручек.

* * *

— Минни, Минни, — на разные голоса звали кошку, пытаясь выманить её к плошке корма и мисочке с водой.

— Куда она могла подеваться?

— А вдруг сбежала?

— Но ведь двери не открывались, а в окнах сетки. Да и их тоже не открывали — не май-месяц.

В доме Грейнджеров все дружно искали хвостатую новосёлку. Гермиона, ушла прогуливать Черныша в одиночку, потому что подруги шарили шваброй под кроватями и диванами, а глава семейства отодвигал от стен шкафы и тумбочки. Между ними с ведром и тряпкой металась Эмма, потому что из малопосещаемых мест извлекались комья слежавшейся пыли и некоторые давно и надёжно утерянные вещи. Все были заняты.

Вскоре вернулась Миона. Она держала подмышкой крупного бело-рыжего кота с надорванным ухом:

— Вот. Прихватила по дороге этого бандита. Видела, что он всегда гоняет кошек, так что и Минни обязательно выгонит.

Поставленный на пол новый помощничек уверенно проследовал в кухню, где деловито зачистил плошку с кормом, а потом неторопливо отправился осматривать свои новые владения.

Этот зверюга даже не думал прятаться, просто иногда пропадал из виду. Прыгал на шкафы, копался в цветочных горшках, прошёлся когтями по обоям на стене в коридоре. Через какое-то время он утомил всех своей неутомимостью и, наконец, скрылся в подвале, где изредка что-то ронял. Как раз подошло время обеда, и все устроились за столом. Едва разобрали по тарелкам салат, как снизу донеслись протяжные мявы, в которых звучали клокочущие нотки.

— Сидеть! — остановил девочек и супругу Дэн. — Сначала закончим есть, а потом полезем в груды забытого хлама. Но, думаю, этот наш ассистент обязательно выгонит Минни сюда, наверх.

Действительно, прошло несколько минут, и из подвала выскочил серый комок. Он вдруг превратился в худощавую одетую в мантию женщину, которая исчезла с громким хлопком. Так уж вышло, что на звук успели обернуться все, поэтому Эмма самым безоблачным голосом спросила:

— Что это было?

— Ну-у-у, миссис Грейнджер, — потупилась Рони. — Я только что вспомнила, что одна волшебница, преподающая в школе магии, умеет превращаться в кошку. Наверное, это она так над нами прикололась.

Дэн вдруг вскочил из-за стола и убежал наверх с подёргивающимся лицом. За ним последовала Эмма, странно вздрагивая плечами.

— Что с ними? — Гарри повернулась к Гермионе.

— Ржут. Но так, чтобы мы не слышали.

— Над чем?

— Мне-то откуда знать? У взрослых иногда случаются такие забойные причуды!

* * *

— Нет, Альбус, даже не просите. Больше я в этот дом ни ногой. Во-первых, девочки ненормально магически сильны — просто ураган, противостоять которому невозможно. А во-вторых, не спрашивайте почему — это просто неприлично. Тем более в моём возрасте, — выходя из кабинета директора, декан Гриффиндора Минерва МакГонагал хлопнула дверью настолько сильно, что проснулись все портреты.

Великий Светлый Маг некоторое время рассматривал показания блестящей штуковинки на одном из столов, а потом вздохнул — выход ситуации из-под контроля становился всё очевидней и очевидней. Героиня волшебного мира не обещала стать ни покладистой, ни даже предсказуемой.

А какой? Ершистой и внезапной, пожалуй. То есть совершенно непригодной к работе в команде под мудрым руководством опытного и знающего наставника. Лучшее, что можно сделать в этой ситуации — забыть о Гарри Поттер, порвав с ней все связи. Ни к чему тратить время на то, что не обещает никакой выгоды. Пора делать ставку на другую лошадку.


Глава 16
Начало каникул

На Рождественские каникулы Рони перебралась в Нору к братьям и сестре — у них там нынче шумно и весело. Гермиона повадилась сидеть в мягком кресле около большого книжного шкафа в доме Лонгботтомов, появляясь дома только для того, чтобы поесть и поспать. Гарри ковырялась в подвале, пытаясь отремонтировать притащенные с Прайвет-драйв велосипеды. Ей было покойно и радостно от опьяняющего чувства свободы, возникшего в душе после наполненного событиями лета и непрерывно давящей на мозги учёбы. Словно груз с души свалился.

И ещё хотелось сходить к кому-нибудь в гости. Не к шумным Уизли и не к церемонным Лонгботтомам, а что-то среднее, чтобы в самый раз. Перебрала в памяти одноклассниц — нет, не то. Ни с одной она не подружилась. Дурсли? Это даже не смешно. В самый раз было бы навестить крёстного. Ага, ага, в конуре под крыльцом. Да и Гермиона не велит Сириусу обращаться в человека без её приказания. Ха! Есть же Хагрид! Живёт он уединённо и в прошлый раз был искренне рад гостям.

Как и раньше появилась неподалеку от тыквенных грядок. Тут в Шотландии всё было завалено чистым белым снегом, из трубы деревянной избушки шёл дым, слева чернел запретный лес, а выше по склону вилась расчищенная тропинка, ведущая к замку.

Хагрид поспешил навстречу и вытащил гостью из-под Клыка, бросившегося радостно ласкаться — пёс большой, а девочка маленькая и отважная — закрыла собственным телом коробку с тортом.

— Извини, что такой… э-э-э… незначительный, — смущённо пробормотала Гарри, вскарабкавшись на высокую табуретку и выставляя гостинец на стол. — Денег осталось мало, а следующая выдача средств на карманные расходы почти через неделю.

— О, как! — громыхнул лесничий, наливая кипятку в заварочный чайник. — Мне папка тоже иногда давал несколько сиклей на сладкое, а тебя, выходит, тётка балует.

— Нет, не тетка, а родители моей подруги, у которых я и живу.

— Как это? Ты что же, от родни сбежала к чужим людям?

— Да не сбегала я, а мирно переехала. Дурсли меня не очень любили и согласились расстаться без особых сожалений. Жалко, что у меня нет больше никаких родственников, но я твёрдо решила, что верну Грейнджерам всё, что они на меня потратят, когда вырасту и куплю волшебную палочку.

— Наколдуешь, что ли денег-то, — хмыкнул Хагрид. — Так они потом обратно обратятся в то, из чего ты их трансфигурируешь. Неладно получится. Нехорошо.

— Нет, я покажу эту волшебную палочку гоблинам, и они пропустят меня в сейф, который оставили мне мама и папа — там должны быть настоящие, ненаколдованные деньги.

— Сейф, — приподнял брови лесничий. — Точно, был сейф, — и он принялся рыться в своих необъятных карманах.

Гарри смотрела на него с интересом. Не верилось, что там может поместиться целая комната, пусть и небольшая, как у Гермионы. Но это же не нормальный мир, а волшебный — много ли она о нём знает?

Но чуда не случилось — не отыскалось в карманах полувеликана банковского хранилища, зато нашёлся маленький ключик.

— Вот, это, — пробормотал Хагрид, разглядывая находку.

— Это вот, — согласилась девочка. — Так это… почему он у тебя?

— Так ключ. Мне часто оставляют. И этот оставили.

— Кто? Мой папа?

— Нет, не Джеймс. Великий человек — Дамблдор.

— Великий, — согласилась Гарри и сглотнула от волнения. — А почему оставил?

— Так, пока не понадобится.

— Мне понадобился. Он ведь мой?

— Твой. На, вот, держи, — лесничий удивлённо покрутил головой и протянул девочке ключик.

— А ты моего папу назвал по имени. Знал его?

— Кто же его не знал, из тех, кто тогда в школе учился! Такой шалун был — только держись! Вчетвером они безобразничали и не один раз мне попадались, когда в Запретный Лес шастали.

— Может, ты и разговаривал с ним? Не знаешь, была ли у него родня?

— Была, как не быть. Только я по этой части мало знаю. Ты меня лучше про гиппогрифов спроси, или про единорогов. А про кто кому кем приходится в людях, это лучше с кем-нибудь из родовитых говорить, они про это любят. Да.

— А кто у нас самые родовитые?

— Кто самые-самые — не знаю. Но Малфои — точно из первых. Они вообще такие все гордые и представительные. Прямо чистокровные, вот.

— И как их разыскать?

— Так сова отыщет. Напиши, и все дела. А уж они, если согласятся принять тебя, так дадут знать, как до них добраться. Или место для встречи назначат. Так вот обычно делается.

— Сова? Где же я её возьму?

— В школьной совятне, конечно. А то нынче они скучают, потому как дети, считай все, на каникулах. А пергамент я тебе дам, — поковырявшись на полке, лесник положил на стол клочок желтоватой бумаги и чернильницу с пером. Настоящим птичьим пером.

Гарри просто прибалдела при виде подобной древности. Высунув от напряжения язык и стараясь не ставить клякс, она старательно вывела:

Уважаемый мистер Малфой! Гарриэт Дорея Поттер хотела бы встретиться для разговора о родственниках. Прошу указать место и время, удобное для вас.

Некоторое время ушло на поиски совятни — в Хогвартсе трудно ориентироваться, потому что он большой. Потом пришлось уговаривать сову — та ни в какую не хотела протягивать лапку, а остальные вообще или отвернулись, или сидели на высоких насестах и не желали слетать вниз. В общем, вернуться в дом Грейнджеров удалось только перед обедом.

— Куда ты пропала? — такими словами встретила её Эмма. — То на виду была, то вдруг исчезла. Я ведь волнуюсь за тебя.

— Простите меня, пожалуйста. Я не подумала, что нужно предупредить, — покаянно пробормотала Гарри.

— Ладно, не забывай в другой раз говорить мне или Дэну, если куда-то соберёшься. Мы ведь отвечаем за тебя.

— Я виновата. Я больше так не буду, — у Гарри почему-то защипало в глазах и стало непонятно куда девать руки.

— Эти ваши исчезновения и появления словно ниоткуда… Так, хотя бы знать, где искать, если что.

— Пожалуйста, не тревожьтесь за нас. Мы ужасные трусихи и никогда не полезем ни во что опасное.

* * *

В банк Гарри взяла подруг. Размер богатства впечатлял, но пересчитывать его совершенно не хотелось. Нагребли сиклей, кнатов, галеонов и помчались скорее тратить. Прежде всего, купили для Рони недорогую метлу старой хорошо зарекомендовавшей себя модели. Потом Гарри справила полный костюм молодой приличной волшебницы, а остатки Гермиона спустила в книжном. Ещё солидную сумму обменяли на фунты и захватили домой.

— Мистер и миссис Грейнджер, — доложила Гарри за ужином. — Я получила доступ к деньгам, оставленным мне родителями. Это весьма значительная сумма. Пожалуйста, научите, как распорядиться ими так, чтобы расходы на моё содержание и обучение покрывались за счёт этих средств?

— Эм! — пробормотал Дэн.

— Хм, — удивилась Эмма. — Мы подумаем над этим. Возможно, имеет смысл переводить что-то на счёт Гермионы, чтобы не терять на марже обменного курса.

— А чего тут думать? — удивилась Рони и сняла с крючка около двери сумки, с которыми обычно ходили в магазин. Гарри взяла за руку Эмму, Гермиона — отца, и вся компания переместилась в банковское хранилище Поттеров. Пока взрослые ошарашенно озирались (Рони подсвечивала прямо кистью руки), остальные горстями накидали в кошёлки монет, сколько могли поднять, и опять всей группой с прихваченными деньгами перебросились в сейф Гермионы, где и высыпали содержимое сумок прямо на пол. И тут же вернулись домой — как раз закипал чайник.

Дэн и Эмма какое-то время молчали, обмениваясь непонятными взглядами.

— А что, подобная форма перевода средств со счёта на счёт у волшебников в обычае? — наконец придумал правильный вопрос мистер Грейнджер.

— И… а вдруг среди магов имеются воры? — поинтересовалась миссис Грейнджер. — Тогда они смогут проникать в чужие хранилища и похищать оттуда монеты.

— В чужие? — изумилась Рони.

— Похищать? — удивилась Гарри.

— Но это же неправильно! — воскликнула Гермиона.

— Понял, — кивнул своим мыслям Дэн. — Вы ещё слишком маленькие, чтобы самостоятельно разобраться. Поэтому — даю инструкцию. Никогда так не поступайте. Обязательно обратитесь к тем, кто работает в банке, и попросите их сделать все, что вам нужно.

— А то им будет обидно, — добавила Эмма. — Они ведь стараются, чтобы всё лежало на своих местах и ничего не терялось.

— То есть, мы накосячили? — уточнила Рони.

— Изрядно, — кивнул Дэн.

Девочки переглянулись, схватили сумки и исчезли. Вернулись они через считанные минуты:

— Хорошо, что кучи не смешались, — обрадованно доложила Гермиона.

— Мы всё вернули на свои места, — выдохнула Рони.

— И больше так не будем, — подвела черту Гарри.


Глава 17
Визит к Малфоям

Ответ от Малфоев принёс роскошный торжественный филин, все движения которого были исполнены высокомерия. Он надменно протянул лапку, к которой было привязано послание на тонком пергаменте — трубочке, перевязанной витым шнуром и запечатанной блямбой красного сургуча с торопливо оттиснутым замысловатым вензелем, среди завитушек которого угадывалась буква «М», а вторая могла быть принята за что угодно.

«Малая гостиная Малфоев. Час пополудни»

— вот и всё, что было накарябано на огромном для такого короткого сообщения листе. И завитушка вместо подписи.

Гарри нарядилась в свои новые одежды, главным элементом которых была элегантная пурпурная мантия со скромным золотым шитьём. И перебросилась в Нору, откуда и перешла через камин по полученному адресу — время как раз подходило.

В просторной богато обставленной комнате её ждал тот самый белобрысый мальчишка, с которым она встречалась в книжном нынешней осенью. При виде гостьи он пару раз удивлённо лупанул глазами, а потом взял себя в руки, напыжился и произнёс:

— Дракониус Абраксас Малфой к вашим услугам, мисс Поттер.

— Рада встрече, — постаралась в тон ему ответить Гарри, но не выдержала и прыснула. — А где твои папа и мама?

— В гостях у Крэббов. Но, вообще-то мы с тобой тоже родня, — сказал он немного обиженно. — Твоя или бабушка, или прабабушка была из Блэков, как и моя мама. Нет, на нашем фамильном древе тебя нет — я смотрел, но по гобелену Блэков связи можно проследить, — мальчишка, начав разговаривать о деле, мгновенно потерял важность.

— Гарри, — протянула руку Гарри.

— Драко, — малец развернул ладошку девочки вниз и чмокнул тыльную сторону кисти.

— Это так полагается, да?

— Ну, папа так маме делает.

— Не надо пытаться делать мне то, что делает твоей маме твой папа, — набычилась гостья. — Достаточно просто шлёпнуть.

Мальчик пожал плечами, сделал шаг в сторону, шаг вперёд и шлёпнул Гарри по попе. Не больно, а мягонько так, можно сказать ласково.

— Шлёпать нужно по ладони, а это называется лапать. То есть намекает не на простую дружбу, а на нежную.

— То есть, это что? Накладывает на меня некоторые обязательства?

— Хм, — Гарри задумалась. — Как ты полагаешь, знакомство, это обряд или ритуал? Ой, нет, не ритуал, потому что осуществляется без использования дополнительного оборудования. То есть — обряд. Ну… может, накладывает, а, может, и не накладывает. Но, на всякий случай, давай переделаем то место, где было неправильно. Гарри, — она снова протянула руку.

— Драко, — мальчик шлепнул её по ладошке.

— Вот теперь всё правильно, то есть мы всё вернули взад.

— Ты уверена? — забеспокоился белобрысый.

— Нет, конечно. Но, можно для верности выполнить другой обряд, который обычно практикуют маглы — он точно отменяет допущенную ошибку. Я сама это не раз видела.

— Давай. А как?

— Это немного больно.

— Да ладно. Ты ведь не станешь визжать.

— А ты?

— И я не буду. А что нужно делать?

— Вытяни лицо немного вперёд, — дождавшись, когда юный Малфой проделает это, Гарри залепила ему звонкую пощёчину.

Мальчуган оторопел, встряхнул головой, разбрызгивая невольно выступившие на глазах слёзы, и бросился в драку. Через пару минут, когда хозяин и гостья успели не по разу проехаться друг другу по физиономиям и привести одежду в беспорядок, сильные мужские руки ухватили их за шкирки и растащили в разные стороны. Появившийся неведомо откуда профессор Снейп с большим неудовольствием взирал на происходящее.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора, — пробормотал он про себя. Гарри, однако, его прекрасно расслышала.

— Я ещё не студентка. И ни на каком не на факультете.

— Пожалуй, — согласился преподаватель. — Отложим эти счёты на более позднее время. Почему вы, мисс Поттер, напали на моего крестника?

— Я не нападала.

— Станете утверждать, что это он напал на вас?

— Ни в коем случае, сэр. Мы по обоюдному согласию устраняли ошибку, допущенную нами по незнанию в одном несложном обряде.

Драко шмыгнул носом и кивнул.

— Вы же видите, что даже ни один нос не расквашен, — продолжала горячиться Гарри. — Если вы позволите вашу волшебную палочку, я мигом поправлю лёгкие косметические повреждения.

Снейп молча протянул девочке палочку и с интересом наблюдал, как после нескольких заклинаний рассосался начинающий проявляться синяк на скуле мальчика, пришилась пуговица к мантии, а встрёпанные волосы ровно улеглись на голове.

— Ну, э-э-э, крёстный, я сам шлёпнул не туда, — окончательно пришёл в себя Драко. — А что полагается делать дальше? — повернулся он к гостье.

— Обычно хозяин показывает дом и хвастается, как тут всё замечательно устроено. Ваша палочка, профессор, — повернулась она к Снейпу. — Спасибо. Извините, что отвлекли.

— Мы больше так не будем, — добавил Драко и незаметно (как он думал) утер слезинку.

* * *

Всё хорошее, рано или поздно, заканчивается. Закончились и каникулы, проведённые в тишине и покое библиотеки Малфоев. И начался дурдом занятий в школе для маленьких волшебников. Этот день особенно не задался — выяснилось, что из поездки в Албанию не вернулся преподаватель магловедения Квиринус Квирелл, а замену ему пока не нашли, в результате в расписании уроков наметились дыры, о затыкании которых преподавательский состав долго препирался в директорском кабинете, отчего профессор Снейп теперь опаздывал на дополнительное занятие с маленькими дошкольницами и проклинал тот факт, что уроки эти они с директором решили держать в секрете от остальных, отчего невозможно было в их присутствии отпроситься с пустой и бестолковой говорильни.

Взметнув на повороте коридора полами своей аспидно-чёрной мантии, Снейп ворвался в аудиторию, внутренне проклиная извинения, которые формулировал на бегу. И замер на пороге — маленькие засранки не скучали. На столе булькал котел, в котором помешивала рыжая. Каштановая, упершись взглядом в доску, бормотала себе под нос, а чернявая крошила ножом стебли подкорытника.

Они варили зелье, рецепт которого остался на доске после предыдущего урока. Понимая, что подобная задача не под силу шестилетним малышкам, Снейп отточенным движением волшебной палочки удалил содержимое котла… не удалил — отработанное до полного автоматизма заклинание с лёгким звоном отразилось от невидимого щита, отрикошетило и унесло в неведомое соседний стол.

Ни на одной из сосредоточенных мордашек не дрогнул ни один мускул. Впрочем, уже через секунду его узнали:

— Добрый вечер профессор! — в один голос приветствовали преподавателя ученицы. — А что такое доксицид? — как всегда первой спросила Миона, внимательно прочитавшая название на доске.

— Отрава для домашних вредителей, — ответил преподаватель. — Но вместо него вы сможете сварить только какую-нибудь отраву, — поняв, что невольно скаламбурил, Снейп сделал непроницаемое лицо, отошёл к преподавательскому месту и открыл «Вестник зельевара», как и обычно на этих коротких уроках.

— Шестнадцать, — вскрикнула Рони, выдергивая из котла волшебную палочку.

— Вываливай, — скомандовала Миона, а Гарри сгребла в котёл нарезку с доски.

— Есть, пошла пена. Ждём, пока уплотнится и снимаем.

Забавно, а ведь судя по репликам, может получиться и что-то годное. Впрочем, это не такой уж мудрёный рецепт — всего лишь для второго курса. Ужас подземелий скосил взгляд в сторону девочек и придал лицу выражение омерзения.

— Перелейте вашу бурду в большую бутыль и можете быть свободны, — решил он сделать вид, что всё в порядке.

— А на следующем уроке мы будем варить зелье от прыщей? — спросила неугомонная Миона.

— Нет. Готовить Бордосскую смесь, — решил поиздеваться над девочками профессор.

— От тли, я делала — ничего сложного, — шепнула Гарри.

Но преподаватель это услышал. Произошедшее не улучшило его настроения. Хотелось напиться, но единственный, с кем это было возможно — Квиррелл — затерялся где-то на материке. Смотреть, как шмакодявки прибирают после себя рабочее место, тоже не хотелось. Ничего не хотелось, кроме доброго глотка чего-нибудь покрепче, поэтому он просто ушёл в свои апартаменты, вспоминая, осталось ли у него что-нибудь в запасе. Или придётся тащиться в «Три метлы»?

В его гостиной в кресле удобно расположился Люциус Малфой. Он протянул ноги к пламени уютно потрескивающего камина и поглядывал на огонь сквозь стенки пузатого бокала, на треть наполненного чем-то густо-янтарного цвета.

— До чего же ты вовремя, Люц! — Снейп с удовольствием плюхнулся в соседнее кресло и с удовольствием обвёл взглядом богато сервированный столик, на котором красовалась нарядная бутылка.

— Да, важно не опоздать, — с неким скрытым значением в голосе произнёс гость, набулькивая хозяину в точно такой же, как и у него, бокал. — За силу, — произнёс он чокаясь.

Профессор не вдумался в услышанное — он наслаждался прокатившимся через пищевод горячим шариком, а потом — долькой вяленого ананаса.

— За какую такую силу? — наконец отреагировал он на посыл. — Если ты об этом? — зельевар приподнял рукав мантии и кивнул на бледную татуировку черепа с высунутой вместо языка змеёй. — То я как-то не чувствую её близости.

— Да, Тёмный Лорд не спешит возвращаться к нам, своим сподвижникам, — кивнул Малфой. — поэтому будет не лишним заручиться поддержкой тех, вокруг кого крутится этот мир.

— Люциус! Налей ещё и перестань говорить загадками. Меня ими в последнее время и без тебя достали по самое «не могу».

— Ладно, ладно, — Малфой щедро плеснул в бокалы. — Но, тогда я зайду издалека. Как ты помнишь, в нашем мире было три полюса притяжения — Министерство, Тёмный Лорд и Дамблдор со своим орденом. Наш господин пал из-за какой-то странной комбинации, проведённой орденом, после чего надобность в самом этом ордене отпала. Осталось только министерство, которым Дамблдор крутит, как пожелает. Вместо трёх сил, осталась только одна, да и та рыхлая и неоднозначная.

Я не ошибусь, если предположу, что наш Светлый Волшебник надёжно держит тебя за кадык?

Снейп не ответил, но и не возразил. Только помрачнел — Люциусу этого оказалось достаточно:

— Так вот, Северус, мне почудилось, будто прямо сейчас возникает новый полюс силы. И я искренне хотел бы стать ему полезным. Лучше — незаменимым. Для этого хотел бы заручиться твоей поддержкой.

— Какой поддержкой, Люц? О чем ты? Какая к Мерлину сила?

— Начнём с того, что поделимся друг с другом информацией.

— Сначала ты. Я вообще ничего не понимаю и не знаю.

— Ладно. Слушай. Драко, как бы между делом, поинтересовался у матери, с какого возраста заключают помолвки.

— Ты о предложении от Гринграссов?

— Нет, этот вопрос ни с чем подобным не связан. Нарцисса долго разговаривала с нашим сыном и мелкими кусочками сложила из его ответов мозаику, изобилующую громадными прорехами. Но. Он общался с девочкой, имя которой наотрез отказался сообщать. Они вместе купались в бассейне нашего зимнего сада. Между лилий и лотосов. Поскольку ей очень этого захотелось.

— Как? Прямо в парадных мантиях?

— Нет, в трусах. Но это не всё. Потом они с этой девочкой перенеслись в Хогвартс и катались по обледеневшей тропе от замка до самых тыквенных грядок.

— На чём катались?

— На собственных задницах, извини за пикантную подробность. Штаны пострадали.

— Ну, обычная детская влюблённость. Не последняя, полагаю. Сколько их ещё будет у Драко!

— Северус, прекрати корчить из себя тупицу, а то я больше тебе не налью.

— Люц! А Драко не мог ошибиться?

— Драко мог, а вот его протёртые штаны не могли.

— То есть из твоего дома, откуда и куда нельзя аппарировать, в Хогвартс, где та же самая история. Да она теперь у меня до лета будет потрошить слизняков и нарезать флоббер-червей.

— Кто?

— Засранка Поттер.

— А ты рисковый парень, Северус, — довольный тем, что имя прозвучало, Люциус налил зельевару сразу полбокала. — То есть, когда они слонялись по поместью, то и к тебе в библиотеку наведались?

— Они там недолго пробыли. Поттер заявила, что столько книг ей и за всю жизнь не прочесть. И вообще, она хотела бы полетать на гиппогрифе. Драко сразу поскучнел и предложил заглянуть в бальный зал. И завести музыкальную шкатулку. Но саму эту Гарри я оттащил от крестника ещё раньше — она избивала его в малой гостиной.

— И ты после этого позволил им одним разгуливать по дому?

— Драко пообещал, что больше так не будет.

— А ты её не любишь, — сделал заключение Люциус. — И когда успел?

— Пересекались, — передёрнулся зельевар.

— А, может быть, знаешь, как её найти?

— Кажется, ты мне не всё рассказал, — насторожился Северус. — Ведь ты не собираешься обсуждать с её опекунами заключение помолвки!

— Ладно. Признаюсь. Все началось не с вопроса о помолвке, а с расспросов Драко о Сириусе Блэке. Он, опираясь на чистую логику, доказал своей матери, что Сириус невиновен. И наш долг, как его ближайших родственников, добиться пересмотра дела. Ну, эту мысль он Нарциссе высказал несколько раз.

— Вот и занялся бы тем, о чем попросила новая госпожа, — съязвил Снейп. — А являться к ней без зова… можно знатно огрести.

— Откуда такая уверенность?

— Собственный опыт, которого я тебе не желаю. Опомнись, Люц! Эта соплячка умеет делать всё, что только может ей пригодиться. Колдует так же естественно, как дышит.

— Ну, наконец-то ты проснулся, Северус. А то, какая сила, какая сила!

— Давай, допьём, проспимся, а уж потом поговорим.

— Да из тебя даже в подпитии ничего и клещами не вытащить, а уж на трезвую-то голову и подавно, — Малфой разлил остатки и поставил на стол ещё одну бутылку.

— Нет, хватит. Я тебе и без добавки скажу, что Поттер такая не одна. У неё есть подружки. Не знаю, как поодиночке, но вместе эти шмакодявки просто страх и ужас. Не вздумай подкатывать к ним ни с какими предложениями или пытаться завоевать расположение — держись подальше и… что говоришь? Оправдать Сириуса Блэка? Это сейчас единственное, чем можно их заинтересовать.

— Откуда такой пессимизм, Северус?

— Дамблдор отправил меня просто понаблюдать за домом, куда переехала Поттер, а теперь я имею честь быть знакомым с людьми, принявшими её у себя и, заодно, даю уроки основ зельеварения малолеткам. Э-э-э, знаешь, втроём за одного первокурсника они справляются.

— Даже так? Северус, они меня пугают. Зная, как ты любишь придираться к студентам, готов предположить, что они способны сойти за второкурсника.


Глава 18
О шраме

— Хорошо, что ты заглянул Артур, — Дэн пожал руку главе семейства Уизли и пригласил располагаться на диване в гостиной.

— Рони передала твою просьбу.

— В общем, чтобы долго не тянуть — шрам у Гарри на лбу. Он неправильный. В столь юном возрасте ткани регенерируются со страшной скоростью, и за пять лет от него бы ничего не осталось. Эмма водила девочку на обследование — всё, кроме этого странного рубца у неё в порядке. То есть современной медициной причины этой аномалии не обнаруживаются.

— Да, шрам магический. Я разузнаю, к кому из целителей можно обратиться. Хотя, сейчас как раз подходящее время. Гарри, возьми меня за руку — аппарируем прямо в Мунго.

* * *

— Повреждения, вызванные заклятиями, часто бывают весьма необычными, — глубокомысленно изрёк пожилой целитель, после того как закончил водить своей палочкой вокруг головы девочки. — И в этом нет ничего опасного, если не обращать внимания на то, что спустя столько лет он вдруг начал тебя беспокоить.

— Да, доктор. Раньше я вспоминала о нём, только глядя в зеркало, а теперь он иногда немного зудит или даже покалывает.

— Это то, о чем ты сразу вспомнила. А, может быть примечала и другие изменения в твоих ощущениях? Слабость, головокружение, тошноту?

— Непонятные сны. Какие-то незнакомые места, чужие люди.

— А когда ты просыпаешься от таких снов, шрам болит?

— Не болит, но чувствуется. Словно кожа на рубце натянулась. Но это быстро проходит.

— Всё интересней и интересней. Попробуй описать хотя бы один из этих снов. Что вспомнишь.

— Холодно. Ветки деревьев голые, но на припёке, на камне, лежит змея. Я словно наезжаю на неё камерой, и вот теперь уже я — эта самая змея. И мне хорошо на солнышке, хотя вокруг холодно. Лениво и не хочется двигаться. Но хочется есть. Только вокруг нет ничего подходящего, и приходится долго ждать. Солнце прячется, и я тоже прячусь. Только не так, как спряталась бы змея, потому что она остаётся лежать на камне, а я покидаю её и забираюсь в ветви дерева. И больше ничего не чувствую, а просто жду чего-то. Чтобы мимо кто-то прошёл.

— Так, так, так, — целитель запустил руку в свою не слишком густую шевелюру и некоторое время мотался по кабинету, словно маятник. — Боюсь, юная леди, возникшая у меня версия вас не обрадует.

— Я умру?

— Все мы когда-нибудь умрем, — пробормотал доктор.

— Тогда чего бояться? — недобро ухмыльнулась Гарри. — Рассказывайте. Если вы меня предупредите, возможно я смогу что-нибудь предпринять. А если пожалеете — так и буду недоумевать. Но это мне ни капельки не поможет.

— Боюсь, возникла связь между вами и тем, кто оставил этот шрам. То есть, вы проникаете в его мысли, или он сам транслирует их вам. Не знаю только, произвольно, или непроизвольно.

— Спасибо, — Гарри нахмурилась и, сжав зубы, вышла из кабинета. Последовавший за ней Артур смахивал невольные слёзы.

* * *

— Связь с тем, что осталось от Тёмного Лорда! — воскликнула Гермиона. — Было бы интересно узнать, в каком виде он существует и, главное, где?

— Зачем? — не поняла Рони.

— Чтобы изловить его и посадить в кувшин. Или ты собираешься дождаться, когда он окрепнет настолько, что испортит нам жизнь и поломает планы на получение хорошего образования?

— А… э-э-э… ты не сможешь его как-то усмирить просто силой мысли?

— Не знаю, я не пробовала. Но, если он мне снова приснится — попытаюсь.

— Никогда не слышала, чтобы люди могли управлять своими действиями во сне! — удивилась Рони.

— А ты слышала о маленьких девочках, способных выставить щит против очищающего заклинания ещё до того, как оно послано? — ухмыльнулась Гермиона.

— Ну, ты вообще способная, — протянула рыжая.

— Эванеско отбила Гарри. Но, как? Как ты поняла, что Снейп нападёт на котёл? — Миона повернулась к своей черноволосой подруге.

— Ну-у, по посадке головы, по тому, как замер на пороге и скривил рот, — пожала плечами Гарри.

Две другие подружки лукаво переглянулись и ничего не сказали.

* * *

— Профессор! — Взметнула руку Гермиона, едва Снейп в своей стремительной манере ворвался в аудиторию. — У нас есть вопрос, не терпящий отлагательства.

— Я не разрешал вам говорить, мисс Грейнджер, — рявкнул преподаватель.

— У вас есть метка на руке, оставленная Тем, О Ком Не Любят Вспоминать, — выкрикнула Гарри, — испепеляющий взгляд был ей ответом.

— Не надо так надувать капюшон — об этом писали в газетах, — добавила Рони. — И вообще мы спрашиваем не из любопытства, а по делу.

— Темный Лорд отметил и меня, а не только своих последователей, — пояснила Гарри.

— И нам необходимо обсудить возникшие в связи с этим обстоятельства, — нажала Гермиона.

— Потому что ваша татушка должна была недавно чесаться, — внесла полную ясность Рони.

— Э-э-э, так был лёгкий зуд? Или не было? А то у Гарри покалывало шрам, и она видела глазами бесплотного духа, в которого обратился ваш бывший господин, — вставила Гермиона.

— Он был змеёй и головой надевался на крысу. Бу-э-э-э! А потом лежал в норе и переваривал, — добавила подробностей Гарри.

— И чего вы от меня хотите?! — взметнулся Снейп.

— Так, поскольку мы товарищи по несчастью, имеет смысл объединить усилия, — спокойно, как о само собой разумеющемся, сказала Гарри.

— Мы не товарищи, Поттер. В отличие от меня, своего слуги, вас Темный Лорд отметил, как равную себе, — хлопнув дверью, профессор вылетел в коридор.

— Ну вот, сорвали урок, — накуксилась Гермиона.

— И чего он так заистерил? Как Джинни, когда ей не купили взрыв-кусачку, — хмыкнула рыжая.

— Котёл есть, в шкафу чего только нет, а учебник для первого курса у нас собой, — пожала плечами Гарри.

— Э-эй! Там первым рецепт зелья от прыщей, — напомнила Рони. — При его приготовления каждый год взрывают хотя бы один котёл.

— Отрицательный опыт тоже необходим, — Миона чиркнула спичкой и зажгла горелку.

Гарри начала наполнять котёл водой, а Рони достала из стола ножи и разделочную доску.

* * *

— К чему такая срочность, Северус? — вместо приветствия произнёс мистер Малфой, выходя из камина.

— Люц! Эта Поттер через свой шрам поддерживает связь с Тёмным Лордом. Господин набирается сил — она чувствовала его. Он слаб, но уже способен хоть что-то предпринимать.

— Где?

— Не знаю.

— Я не о лорде. Где Поттер?

— В классе. Она с подружками собирается взорвать свой первый в жизни котёл.

— И ты не намерен препятствовать её планам? А если ребёнок обварится?

— Люц! Ты хоть раз видел отбитое щитом «Эванеско»? А я видел. В её исполнении. Так что, ничего худого с девочками не случится — они всё отбросят от себя, зато поработать тряпками им придётся от души.

Слушая зельевара, Малфой внимательно разглядывал метку на предплечье — она оставалась бледной и невыразительной.

— Не думаю, что Поттер могла такое насочинять, — вдруг, словно прочитав мысли товарища, заметил Снейп. — Всё-таки, её шрам, это не совсем то, чем Тёмный Лорд снабдил нас, своих слуг.

— А что он из себя представляет? Ты знаешь это? Догадываешься? — оторвался от созерцания своей конечности Люциус.

— Нет. Они застали меня врасплох. Я вспылил и ничего не выяснил.

— Застали врасплох? Сами завели разговор о метках? И рассказали о… что это было?

— Не понял. Сон или видение — мы не добрались до обсуждения подобных вопросов.

— Северус! Ты же понимаешь, если Господин вернётся, мы будем преданно ему служить.

— Понимаю. И никакие сопливые девчонки не в силах этому воспрепятствовать.

— Если он вернётся, — пробормотал Малфой и поймал на себе насмешливый взгляд Снейпа. — И нечего улыбаться, Северус. Надеюсь, ты не станешь возражать, если Драко присоединится к занятиям в твоём дополнительном классе?

— Нет, я не против. Но уроки оплачивает Поттер. То есть — решение за ней. И не советую тебе встречаться с этой шрамоголовой. Тем более — с трёхголовым монстром, который состоит из неё и её подружек. Потому, что своей непосредственностью они просто вынесут тебе мозги.

— Профессор! — заглянула в комнату рыжая. — Можно мы с девочками заберём с собой сваренное зелье?

— Можете делать с вашими помоями всё, что взбредёт в голову, — прорычал Снейп.

— Спасибо, профессор, — и, сфокусировав сияющий взор на Люциусе: — Рональдина Мюриэль Уизли к вашим услугам, сэр.

— Мистеру Малфою не требуются ваши услуги, Уизли. Потрудитесь избавить нас от своего общества.

Брызнув из глаз искорками веселья, Рони вымелась.

— Ты права, Гарри, — донеслось через не до конца закрытую дверь. — Он так прикольно сердится! — и звук удаляющихся шагов.

— В общем, Люц, ты меня понял, — хмыкнул зельевар при виде озадаченного лица старого приятеля.

В письме, которое через насколько дней принёс в дом Грейнджеров высокомерный филин, Люциус Малфой спрашивал, не будет ли мисс Поттер против того, чтобы к занятиям по началам зельеварения присоединился его сын Драко. Со своей стороны, он уведомлял, что четвертую часть платы за обучение этой маленькой группы примет на себя.

Ответ был положительный.


Глава 19
Малый прием и его большие последствия

— Ты клёвый чувак, Драко, поэтому не подумай, будто я тебя отшиваю, но принять это предложение не могу, — стараясь, чтобы это звучало ласково, отбивалась Рони. — У меня реально нет ни одной свободной минуты. После школы лепка, танцы, кружок французского, потом нужно погулять с собакой и садиться за уроки. Если ты действительно хочешь угостить меня мороженым, дождись начала летних каникул, и тогда, обещаю, я не стану строить из себя летнюю королеву.

— Зимнюю, — поправила Гарри.

— Ледяную, — вмешалась Гермиона. — Да тьфу на вас, заучки! Совсем меня запутали. Снежную, конечно.

Девочки рассмеялись.

— Нет, можно выкроить часок в субботу между аквапарком и парикмахерской, — поспешила с подсказкой Гарри. — Как раз успеете смотаться к Фортескью.

— В субботу глухо, — огорчился Драко. — Предки дают малый прием по случаю оправдания маминого кузена Сириуса Блэка. Так что для меня — без вариантов.

Озорные улыбки словно волной смыло — девчата запереглядывались, запожимали плечами.

— Я уполномочен пригласить мисс Поттер и буду огорчён, если она откажется, — Драко тоже серьёзен. — Ведь двоюродный брат моей матушки — твой крёстный, Гарри.

— А сам Сириус будет на этом приёме? — осторожно поинтересовалась Гермиона.

— Не уверен. Информация о том, чем закончился суд, и уведомление о торжестве в честь этого события будут в утренних газетах. Мама надеется, что дядя Сири примет приглашение в такой несколько отстранённой форме, потому что отыскать его совершенно невозможно, — пожал плечами Драко.

— В утренних? — переспросила Гермиона. — Но ведь слушание началось только сегодня.

— И сегодня же завершилось. Папа вернулся домой после объявления решения и сразу предложил мне пригласить вас в качестве моих друзей. Всех трёх.

— А другие твои друзья тоже будут? — осторожно поинтересовалась Гарри.

— Рассчитываю, что придут Винсент, Грегори, Теодор и Дафна.

— Ну, считай, всё пучком, — обрадовалась Рони. — Тогда планы на субботу мы поменяем. Аквапарк отменим, а парикмахерскую втиснем в вечер пятницы. Бывай, Драко. До субботы.

— Тогда буду ждать вас в час пополудни в малой гостиной. Пока, — белобрысый мальчишка скрылся за дверями апартаментов профессора зельеварения, откуда всегда уходил камином к себе домой, а подружки завернули за угол коридора и растаяли в воздухе.

Им нужно было завернуть в Косой Переулок и разжиться свежим «Пророком»

* * *

— Совсем мышей не ловят! — ругалась Гарри, убедившись, что в газете нет ничего про оправдание крёстного.

— Так сказали же тебе — в утренних будет, — охлаждала её нетерпение Рони.

— Без официального уведомления стрёмно вытаскивать крёстного из будки и показывать твоим родителям.

— Та лана горевать. Папа про него давно уже знает, а сказал ли он маме — это известно только им. Но, думаю, сказал — от мамы очень трудно что-то утаить. Так что шока не получится, — успокоила подругу Гермиона.

— Я в пятницу на лепку не пойду. Нужно крёстного приодеть и привести в порядок — чай оброс, как тарзан.

— Дыши ровнее. Папа его проводит и по магазинам, и в парикмахерскую. Не по магическому же Лондону они будут бродить! Так что прекрасно справятся и без твоего участия. А потом мы появимся на приёме, и наведём жуткого шороху. Представляете?

— Утреннюю газету я возьму в Норе, — хмыкнула Рони. — Так что всё у нас выйдет тип-топ.

* * *

Выйдя из камина, Гарри поняла, что её ждут. Улыбающийся Драко сделал шаг навстречу и поднял руку в приветственном жесте.

— Здорово, Гарри!

— И тебе не кашлять, — девочка шлёпнула его по ладони и перевела взгляд на стоящую рядом ту самую блондинку из книжного. Женщина выглядела не то, чтобы надменно или высокомерно, потому что уголки её губ были приподняты в приветливой улыбке, но величественно, потому что одновременно с приветливостью, направленной на гостью, взгляд выражал и порицание, нацеленное на сына. И как столь разные чувства можно выразить одновременно?

Драко мгновенно спохватился и, повернувшись к матери, церемонно произнёс:

— Мама! Позволь представить тебе мою соученицу Гарри Поттер.

Величественный кивок.

— Гарри! Моя мама Нарцисса Малфой.

— Я состою в отдалённом родстве с твоей бабушкой, — заговорила хозяйка дома. — Поэтому, если ты станешь обращаться ко мне: «Тётя Цисси» — это будет вполне по-семейному. Я же стану звать тебя по имени.

— Да, тётя Цисси, — кивнула девочка.

В этот момент камин полыхнул зелёным, и из него вышел мужчина в штанах и куртке, какие носят рокеры. На лице Нарциссы нарисовалось изумление:

— Сири! Как замечательно, что ты нашёлся!

— Здравствуй, Цисси. Ты всё хорошеешь! И да, было бы неправильно, если бы я не зашёл поблагодарить твоего мужа за хлопоты о моём оправдании.

Камин снова полыхнул, выпустив в малую гостиную сначала Гермиону, а потом и Рони. Когда Драко представлял их матери, та выглядела какой-то напряжённой — Гарри внимательно следила за лицом хозяйки потому, что это оказалось очень интересно.

— Идём, Сириус, — взяв гостя под руку, Нарцисса повела его в сторону двери. — Взрослые прибывают в большую гостиную, а здесь собираются дети.

* * *

Приём был не слишком многолюдным — присутствовали, преимущественно, разного уровня сотрудники Министерства Магии — те, кто участвовал в поисках документов и рассмотрении дела. Люциус расхваливал их на все лады, благодарил и угощал лучшими винами из собственных подвалов. Появление Блэка внесло завершённость в это маленькое торжество — оправданный искренне благодарил каждого, с кем его знакомили. Он расточал любезности и находил исключительно тёплые слова для людей, оказавших ему столь неожиданную помощь.

Завершив этот церемониальный обход, он вышел на балкон, откуда было видно гоняющих между деревьями детей — они носились с мячом, который забрасывали в садовые вазоны.

— Надо же, как Сью расшалилась, — к Сириусу подошла Амелия Боунс. — Обычно с незнакомыми детьми она ведёт себя сдержаннее.

— Ваша дочь?

— Племянница. Её родители погибли. Возможно, от рук тех, с чьими детьми она сейчас играет.

— Возможно, — кивнул Блэк.

— Интересно было бы узнать, кто придумал такую чёткую линию аргументации в вашу защиту.

— Поговаривали, будто юный Драко, когда родители рассказывали ему о некоторых свойствах магического мира, углядел нестыковку в моём отношении к крестнице, пострадавшей от моего же мнимого предательства. Оставалось просто проверить палочку, чтобы выяснить несостоятельность обвинения в убийстве людей из нормального мира.

— Не хотите называть их маглами?

— Не хочу. Познакомившись с ними поближе, я сильно переменился.

— То есть вы скрывались среди простецов?

— Они не простецы, Амелия. И я не стану рассказывать о том, где скрывался, чтобы не подставлять тех, кому обязан. Что же касается вашей племянницы — ей просто весело, — попытался сменить тему Сириус.

— Вернётесь домой? — продолжала свой допрос Амелия.

— Вернусь. Мне объяснили, что необходимо помириться с матерью и стать примерным любящим сыном.

— Это крестница у вас такая умница?

— Крестница, да, умница, — кивнул Блэк. Но от Амелии не укрылось, что смотрел он в этот момент не на Гарри, а на незнакомую девочку с копной каштановых кудряшек.

* * *

Хлопок аппарации сообщил, что в дом Грейнджеров прибыл волшебник. Через минуту раздался стук в дверь.

— Здесь живёт Гарри Поттер? — спросил прямо с порога плотного телосложения человек в забавном старомодном котелке.

— Это я, — вышла вперёд черноволосая девочка. — Чем могу быть полезна, мистер…?

— …Фадж. Корнелиус Фадж. Целый ряд чистокровных волшебных семей считает, что в их домах столь юной волшебнице создадут более подходящие условия для гармоничного развития. Количество предложений столь значительно, что министерская комиссия готова провести конкурс.

— Благодарю, мистер Фадж, — тряхнула причёской Гарри. — Но, до тех пор, пока я не в тягость хозяевам этого дома, моё место здесь.

— Но, как же быть со Статутом о Секретности?! Ведь тут на каждом шагу маглы! А на доме нет даже маглооталкивающих чар. Министерство не может одобрить подобного решения.

Словно дождавшись этих слов, в дверь шагнули ещё два волшебника с уже поднятыми волшебными палочками.

«Обливиаторы» — поняла Гарри. В это же мгновение неведомая сила вынесла всех троих незваных гостей из дома и швырнула прямо на дорогу. Скрип тормозов, удар, хлопки аппарации. Сосед, разглядывающий вмятину на капоте своего авто, это было всё, что увидели высыпавшие на улицу домочадцы.

— Я извинюсь и всё улажу, — пробормотал Дэн. — А вы, юные леди, перестаньте отлынивать от уроков — у вас всё ещё не сделано домашнее задание.

* * *

— Почему-то мне кажется, что тебе грозит нешуточная опасность, — высказалась Миона, укладывая в ранец книжки и тетрадки. — Министерство — это большая организация. Людей там должно быть много. Вряд ли полученный отпор заставит их передумать. Уверена — будут попытки похитить тебя.

— Со мной ни у кого ничего не выйдет, — улыбнулась Гарри. — Намного хуже то, что они явно собирались стереть память твоим маме и папе. Поэтому предков нужно постоянно охранять. И как это возможно, если мы то в школе, то на кружках?

— Нанять охрану? — задумчиво пробормотала Рони. — Хотя бы до каникул.

— Не припомню ни в Косом, ни на страницах Пророка ни одного объявления о предоставлении услуг по магической охране, — нахмурилась Гермиона.

— Посоветоваться с Сириусом? — предложила Гарри.

— Несерьёзно. В смысле, что твой крёстный несерьёзный. Начнёт сам охранять и наломает дров, — как от кислого поморщилась Гермиона.

— Я расскажу папе — может быть он предложит что-нибудь стоящее, — подумала вслух Рони.

— А я посоветуюсь с тётей Цисси, — кивнула Гарри. — Айда в Нору — нужно послать сову в дом Малфоев.

— Да. А я пока посторожу, — кивнула Миона.

* * *

Гарри спала, свернувшись калачиком в широком мягком кресле — ночью маленьким девочкам полагается отдыхать, какими бы важными делами они в этот момент ни занимались. В комнату же подтягивались мужчины, негромко здоровались с хозяином и занимали места на диванах.

— Вот мы и собрались, — кивнул Малфой. — Гарри, просыпайся.

— Да, дядя Люциус, — девочка опустила ноги на пол и приняла сидячее положение. Перед ней сидели восемь взрослых незнакомых волшебников. Шесть незнакомых — хозяина дома и профессора Снейпа она знала.

— Господа, — обратился к собравшимся старший Малфой. — Гарри Поттер имеет возможность изредка связываться с Тёмным Лордом. Надеюсь, вы понимаете, насколько это важно. Расскажи, пожалуйста, самые свежие новости о нашем господине, — повернулся он к девочке.

— До последнего времени, — сквозь зевоту начала Гарри, — Волдеморт обитал в лесистой местности в виде бесплотного духа, иногда подпитываясь малыми толиками силы от разной мелкой живности, что там водится. Но буквально на днях он обратил внимание на незнакомого волшебника, который кругами бродил вокруг да около без ясной цели. Вот в него ваш хозяин и вселился. Причем, законный обитатель тела ничуть этому не препятствовал, а принял квартиранта с распростёртыми объятиями. Вскоре они прибудут в Англию и станут искать возможности для телесного воплощения.

— Ты назвала Тёмного Лорда по имени, — заметил один из мужчин.

— Я не слуга ему. Он сам отметил меня, как равную себе. А вообще, в чём проблема? Покажите-ка мне ваши метки.

Первым пример подал Люциус, приподняв рукав. За ним последовали остальные. Разглядев бледные татуировки, девочка сморщила лоб:

— Тонкая работа. Однако связь через эти знаки не такая тесная, как у меня.

— Надеюсь, господа, вы отдаёте себе отчёт в том, насколько важна для нас Гарри Поттер? — завладел общим вниманием Малфой. — И в том, что наш долг — позаботиться о её благополучии.

Присутствующие отозвались сдержанными кивками, напоминающими почтительный поклон.

— Сочту за честь принять вас, госпожа, в своём доме, — заговорил худощавый волшебник, сидящий справа. — Мой сын Тео с радостью станет для вас братом, а мы с супругой ни в чём не посмеем вам отказать.

— Господа! — окончательно проснулась Гарри. — Я — маленькая девочка, которую нужно ругать за ошибки и наказывать за шалости. И люди, которые прекрасно с этим справляются, уже нашлись. Я искренне к ним привязалась, и изменение подобного положения вещей переживу крайне болезненно. Так вот — Министерство уже решило этот вопрос за меня и, уверена, будет настойчиво добиваться своего.

Люди, давшие мне крышу над головой и подарившие искреннее участие во всём остальном, не волшебники. Они нуждаются в защите от посланцев из министерства, готовых даже подчистить им память. Тот факт, что я сотру с лица земли жилища всех, повинных в столь печальном событии, служит мне слабым утешением. А вот те, кто сумеет этому воспрепятствовать, заслужат мою самую искреннюю признательность.

Волшебники запереглядывались, сохраняя молчание. На секунду показалось, будто из-под милой детской мордашки на них строго посмотрел сам Тёмный Лорд.

— Да, госпожа, — наконец собрался с мыслями тот же худощавый. — Всё будет исполнено.

— Тогда, каждый раз появляясь перед мистером или миссис Грейнджер, показывайте свои татушки. И при смене караула тоже. А ваш Тео — клёвый, — проговорив это девочка просто растаяла в воздухе.

* * *

— Мама нервничает, — такими словами Гермиона встретила появление Гарри. — Покажись ей, чтобы не переживала.

— Что, прямо зайти в спальню? — округлила глаза Рони.

— Она на кухне плачет, — шмыгнула носом Миона.

— Уже бегу, — Гарри помчалась вниз по лестнице. — Ой! Миссис Грейнджер, простите меня пожалуйста, что я исчезла без спросу, потому что вы бы меня не отпустили, а было очень нужно, — затарахтела она, врываясь на кухню. — И ещё в подвал будут аппарировать охранники для вас и мистера Грейнджера. Вы не пугайтесь — это очень надёжные люди, причём у них на руке ниже локтя есть татуировка из черепа с торчащей вместо языка змеёй. Они всегда будут её предъявлять, а, если не показали или её нет, то сразу сковородкой по голове.

— Это, как я понимаю, один из них? — Эмма посмотрела за спину девочки, где появилась массивная фигура в чёрной мантии. Мужчина приподнял рукав, предъявляя метку, и отошёл во мрак коридора.

— Спасибо огромное, мистер Гойл, что вы уже прибыли. Наконец-то я смогу нормально поспать и скажу Мионе, что её дежурство закончено. А то эти министерские, они так меня напугали!


Глава 20
Разговорная

Сириус Блэк подкатил к дому Грейнджеров на мотоцикле. Рёв его двигателя дерзко нарушил тишину сонной улочки, застроенной компактными домиками, но никого не разбудил — день клонился к вечеру. Эмма встретила гостя на крыльце.

— Здравствуйте, мистер Блэк!

— Для вас я Сириус, — улыбнулся одетый рокером молодой мужчина. — Здравствуйте миссис Грейнджер.

— Просто Эмма, — улыбнулась хозяйка. — Проходите в гостиную. Я сейчас подам кофе.

Когда женщина вошла в комнату, неся уставленный посудой поднос, сидящие на диванах по обе стороны от низкого столика мужчины буровили друг друга колючими взглядами и держали в руках вычурно исполненные указки, не направляя их друг на друга, но явно нервничая.

— Простите. Я не представила вас друг другу, — спохватилась Эмма.

— Мы знакомы с Мальсибером. И я озадачен тем, что он находится в этом доме, — напряженным тоном проговорил Сириус. На что второй мужчина приподнял рукав, показывая чёрную метку. — Именно в силу этой самой причины.

— Гарри опасается, что сотрудники министерства сотрут нам с мужем память. Поэтому пригласила господ, носящих этот знак, подстраховать меня и Дэна, пока они с Рони и Гермионой заняты в школе, — улыбнулась хозяйка.

— И ей не откажешь в логике, — кивнул Мальсибер.

— Не откажешь, — согласился Блэк. — Но не вполне ясно, почему сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть, оказывают помощь самой опасной для него девочке.

Ответа на этот посыл не последовало. Подав кофе и печенье, Эмма дождалась момента, когда молчание продлилось достаточно долго, и перешла к другой теме:

— Сириус! Я пригласила тебя для разговора о ваших отношениях с крестницей. Понимаю, что сейчас ты готов засыпать её подарками и окунуть в водоворот развлечений, которых она была лишена на протяжении некоторого времени, — отследив ответный кивок, продолжила: — Однако Гарри предстоит первое в её жизни давно и тщательно распланированное лето. Ты бы знал, скольких трудов девочкам стоило составить устраивающий и их, и всех остальных, график развлечений!

— И в этом графике для меня не предусмотрено места, — с горечью проговорил Блэк.

— Не уверена — девочки продолжают над ним работать.

— Они так и собираются всё лето не разлучаться?

— По-разному. Во Францию с нами они едут втроём. Потом будут выезды на природу, ночёвки в палатках, посещение нескольких интересных мест. Но Гермиона проведёт какое-то время у своих бабушек и дедушек, Рони посетит тётушку, а Гарри приглашена к Малфоям на несколько дней. Девочки намерены пожить и у Лонгботтомов, и в Норе.

— Во Францию? А что они там забыли? — удивился Мальсибер.

— Язык, — улыбнулась Эмма. — Они прилежно изучали французский, потому что мы обещали взять только тех, кто успешно закончит курсы.

А тебе, Сириус, есть куда пригласить Гарри? Имею в виду дом, семью, какие-то интересные моменты.

— Сложно сказать, — пожал плечами Блэк. — В нашем родовом особняке живёт моя мать — женщина требовательная к чистоте крови. А матушка Гарри была, хоть и волшебницей, но маглорождённой. Не уверен, что леди Блэк будет благосклонна к девочке. С другой стороны, мне остался в наследство от дяди его дом, где какое-то время никто не жил. Надо будет… э-э-э…

— Вот именно, — кивнула Эмма в ответ на его вопросительный взгляд. — Маленьким девочкам требуется не совсем то, что взрослому мужчине. Защищённость, чувство, что они кому-то нужны. Обживись там, где сможешь обеспечить крестнице хотя бы такую малость. Найди работу, проведай старых знакомых — сначала научись заботиться о себе, а потом начинай налаживать контакты с Гарри.

— Хм. Миона говорила мне что-то в этом ключе, — кивнул Сириус.

В этот момент послышался хлопок аппарации, мгновенно сорвавший Мальсибера с дивана. Подскочив к окну, охранник посмотрел в щелочку, оставшуюся между не до конца сдвинутых штор:

— Амелия Боунс. Идёт к дверям. Сейчас постучится.

— Это опасно? — вскинулась Эмма.

— Она из департамента обеспечения магического правопорядка, — уверенно, как будто это всё объяснило, ответил Мальсибер и с палочкой наготове прошёл в прихожую. Сириус, подчиняясь внутреннему порыву, перекрыл своим телом вход в гостиную и тоже приготовился к схватке.

В голосах, донёсшихся от порога, не было скандальных ноток. Потом в гостиную вошла средних лет волшебница с моноклем в глазу.

— Амелия Боунс, — представилась она. — По поручению мистера Фаджа.

— Эмма Грейнджер. Проходите, пожалуйста. Кофе?

— Нет, спасибо. Мне поручено разобраться в обстоятельствах, связанных с проживающей здесь Гарриетт Дореей Поттер. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов, — пока шёл этот обмен репликами, новая гостья села на диван, Мальсибер устроился рядом с хозяйкой, а Сириус встал за спиной Амелии.

— Собственно, нет никаких обстоятельств. Девочка гостит в доме своей подруги. Условия для жизни и учёбы у них вполне подходящие.

— С письменного разрешения своих опекунов? — гостья достала из глаза монокль и стала протирать его мягкой тряпочкой.

— Впервые слышу, что это необходимо, — вмешался Мальсибер.

В этот момент раздались приглушённые хлопки аппарации, скрипнула дверь, ведущая в подвал, и из коридора появились два мужчины в черных мантиях с палочками наготове.

— Эмма! — кивнул хозяйке Люциус Малфой, приподнимая рукав и демонстрируя черную метку.

Второй волшебник так же на мгновение обнажил предплечье, но ничего не сказал, а отодвинулся в угол, чтобы держать всех в поле зрения. Рука волшебницы, дрогнувшая было в направлении к карману, где лежала её палочка, остановилась.

— Присаживайтесь, Люциус. Кофе?

— С удовольствием, — расположившись на диване, Малфой принял из рук хозяйки наполненную напитком чашечку и, сделав крошечный глоток, изобразил на лице наслаждение.

Амелия молча наблюдала за происходящим — атмосфера сделалась гнетущей.

— Итак, Гарри Поттер живёт здесь, — наконец вернулась она к теме своего визита.

— Ночует, умывается, завтракает и ужинает, мэм, — отозвался из-за её спины Сириус Блэк. — Основное время она проводит в школе и на занятиях разного рода секций или кружков. У моей крестницы чрезвычайно насыщенная событиями жизнь. А ещё дважды в сутки она гуляет, посещает бассейн и старательно делает уроки. Я просто завидую. Полагаю, став её опекуном, я ни в малейшей мере не буду возражать против того, чтобы сложившаяся ситуация сохранялась и дальше.

— Я узнала то, что вменено мне в обязанности. Но, позвольте полюбопытствовать, мистер Малфой, почему этот дом столь серьёзно охраняется? Причем, людьми, вызывающими… э-э-э… не вполне светлые ассоциации.

— Вы хотели сказать, слугами Тёмного Лорда? Гарри попросила меня уберечь мистера и миссис Грейнджер от стирания памяти. Пришлось вспомнить о тех, на кого можно положиться, — улыбнулся Малфой.

Хлопнула дверь, по коридору затопали ноги, и из прихожей нарисовалась Гермиона:

— Привет, мам! Здравствуйте мадам Боунс, мистер Малфой, мистер Мальсибер, мистер Гойл, — подойдя к Сириусу, девочка шутливо ткнула его кулачком в живот.

Следующей появилась Рони. Она назвала Эмму миссис Грейнджер, поздоровалась с остальными, а Сириуса молча потащила за руку в коридор. Там на его спину вспрыгнула Гарри, дала своей «лошадке» шенкелей и, выглядывая из-за его головы, приветствовала остальных. Когда этот маленький вихрь умчался, появились Дэн и Нотт.

— Велено сводить Гарри к окулисту, — доложил он с порога. — Ой! Здравствуйте все. А что у нас на ужин, Эмма?

— Рони обещала приготовить тефтели по рецепту миссис Уизли. Говорит, что это будет быстро.

— Ну, если Рони, то наверняка хватит на всех, — ухмыльнулся мистер Грейнджер. — Надеюсь, леди и джентльмены не откажутся поужинать с нами? — и убежал, кивнув супруге. Через минуту стало слышно, как он переставляет стулья и раздвигает стол. Потом вниз по лестнице прошелестели ноги, обутые в домашние тапочки, стукнула дверца холодильника…

— Девочки всегда сами готовят себе еду? — поинтересовалась мадам Боунс.

— Ужин по понедельникам, средам и пятницам, — улыбнулась Эмма. — Если захотите отведать стряпни Гарри, милости прошу в понедельник. У неё не такие сложные блюда, но всегда добротные. И хорошо, что у нас нынче не среда — день, когда готовит Миона.

— А не могла бы я посмотреть на комнаты девочек? — заинтересовалась Амелия.

— Пойдёмте наверх — это на втором этаже.

— Сначала десять минут в микроволновке, а потом уже в подливе доведём в скороварке, — послышалось из кухни.

— Зелень резать?

— Нет, настрогай сладкого перца и нарежь помидоров. А фарш нужно солить?

— Не знаю. Вдруг его сразу солёным продают. Спроси у мамы.

— Фарш солить нужно, а рис я уже сварила, — бросила в сторону кухни Эмма и продолжила путь в сторону лестницы.

— Они что, втроём стряпают? — поинтересовалась мадам Боунс.

— Когда не в ссоре — втроём. Вот тут девочки спят. Сначала мы поселили их каждую в свою комнату, но они стащили кровати в одну, чтобы шептаться по ночам. Рони, кстати, была ужасной неряхой, но стала понемногу исправляться. А в этой комнате, где раньше обитала Миона, у них стоят столы для занятий и книжные шкафы. Ну и, наконец, кукольная. В том углу Гарри пытается рисовать. Получается у неё плохо, но она очень старается. Рони хочет перевестись из танцевальной студии в балетную, а Миона уговаривает нас отдать её в музыкальную школу на класс гитары.

— И как вы собираетесь поступить? — поинтересовалась Амелия.

— Подождём до осени — девочки могут и передумать. Или все дружно пожелают чего-нибудь другого — от них можно ожидать и совместного решения.

— Получается, здесь у вас что-то вроде пансиона для маленьких волшебниц, — как бы про себя пробормотала мадам Боунс.

— Вообще-то, девочки не колдуют. Во всяком случае, это не заметно, — в этот момент лежащая на столе тонкая тетрадка поднялась в воздух и улетела, сделав крутой вираж, чтобы вписаться в габариты коридора. — Только изредка, если им лень идти, — прокомментировала произошедшее Эмма. — У них вообще нет волшебных палочек, поэтому получаются только самые простые вещи. И то — когда поблизости нет посторонних.

— А из-за чего они ссорятся? — вдруг сменила тему мадам Боунс.

— Из-за кукол, из-за наставников, из-за разницы во взглядах на школьные события или поступки друг друга. А почему вас интересуют такие детали — это же обычные причины для малышовых скандалов.

— У меня подрастает племянница такого же возраста. Она осиротела в ту войну, когда погибли родители Гарри. И случились оба эти события по вине того самого человека, которому как раз тогда служили ваши сторожа. Нет, именно эти люди к этим смертям непричастны, но они принадлежат к враждебному мне лагерю.

Внизу что-то звякнуло, послышались звуки расставляемых тарелок и раскладываемых вилок.

— Идёмте за стол, мадам Боунс.


Глава 21
Настоящие планы на лето

Шрам стал покалывать посреди урока английского. Гарри прикрыла глаза и попыталась впасть в состояние сна. Это удалось ей только отчасти — она не сумела уйти в забытьё и только неясно увидела удаляющееся здание и почувствовала раздражение человека, идущего, как ей показалось, задом наперёд. Вслушаться в его мысли не удалось — ни одного ясного образа, ни одной связной фразы уловить не получилось — только смутные ощущения — злость и разочарование.

Единственное, что запомнилось, это контуры здания — оно выглядело необычно. То есть, как бы и ничего особенного, но эти выставляющиеся крошечные балкончики, и ощущение жары — солнце заметно припекало. Внезапно возникшая связь так же внезапно и прервалась, не продлившись даже минуты. Перевернув пару страниц в раскрытой перед ней тетради, девочка попыталась зарисовать то, что увидела — выходило коряво и непохоже.

— Давайте не станем сильно умничать, а попытаемся подумать прямо в лоб, — предложила Гермиона уже вечером, когда устроившись в кроватях, девочки стали делиться новостями. — Этот Волдеморт зачем-то пришёл в какое-то учреждение, но там этого чего-то не оказалось. Вот он и рассердился. Раз было жарко — значит это юг. Раз солнце выше, чем у нас, значит это восток. Что там подходящего на карте?

— Там вся Европа, — ухмыльнулась Рони. — А место, где он бродит, — она прошлёпала босыми ногами в соседнюю комнату и вернулась с атласом. — Греция, Италия и Испания.

— А точнее? — взмолилась Гарри.

— Для «точнее» нужно измерить насколько выше горизонта расположено солнце, а потом рассчитать, где оно в это время на такой высоте находилось.

— Рассчитать? — приуныла Рони.

— Измерить? — удивилась Гарри. — Для этого нужно попросить Волдеморта взять линейку и приложить её… к чему?

— В школе это будут проходить только в следующем году, — хмыкнула Гермиона. — Но книжки от нас никто не прятал.

— Ой, я вспомнила! На соседнем здании были часы. Они показывали половину первого, — спохватилась Гарри.

Девочки попытались прикинуть, где в этот момент часы могли показывать такое время, но запутались и решили, что Волдеморт находится в Италии, потому что на глазок она примерно посередине. А в качестве города, где он оказался, выбрали Флоренцию, потому что она тоже посередине. Посередине Италии. Ну, примерно. Зато и слово знакомое, и город большой.

— И для чего мы так стараемся? — недоумевала Рони. — У меня уже глаза закрываются, так спать охота.

— Врага надо знать. Где он, что задумал, как выглядит, — откликнулась Гарри.

— А почему ты уверена, будто Волдеморт тебе враг? — ехидно спросила Миона.

— Так он же убил моих родителей и пытался убить меня.

— Про Сириуса тоже думали, будто он укокошил кучу маглов и Питера Петигрю — пожала плечами Гермиона.

— Ой! — охнула Гарри. — Как же теперь быть?

— Утром придумаем, — простонала из-под одеяла Рони. — Спите уже.

* * *

Утром в доме Грейнджеров дежурил Снейп. Он как раз допивал кофе, поданный хлебосольной Рони, когда Гарри закончила есть гречневые хлопья с молоком, отодвинула тарелку и поинтересовалась:

— Профессор! А что такого важного находится во Флоренции?

— Одна из старейших Академий Зельеварения. В ней, кстати, трудился такой знаменитый алхимик, как Николас Фламель — автор метода получения Философского камня.

— Философского камня? — оторвалась от чашки Гермиона.

— Да, источника эликсира вечной молодости, — кофе был сварен отлично — разогнал сонливость и заметно поднял настроение.

— Круто! — обрадовалась Рони.

— А ещё круче будет задание вам на лето, — спохватился Снейп. — Составьте жизнеописание и перечень трудов этого великого человека. Хотя бы одно на троих. Ближайшее занятие в четверг будет последним в этом учебном году. Посвятим его устному опросу. Должен же я понять, что вы усвоили.

— Да, профессор, — кивнула Гарри. — Вчера Волдеморт заходил в эту самую академию и чего-то там искал. Но потерпел неудачу.

От пристального взгляда Рони не утаилось то, что при произнесении имени Того-Кого-Нельзя-Называть, рука профессора чуть дрогнула. Нет, кофе он не пролил, потому что в чашке его оставалось совсем мало, но поверхность жидкости покачнулась.

— Спасибо за кофе. Мне ведь тоже нужно на занятия — третий курс Хаффлпафа и Райвенкло, — сказал Снейп и аппарировал прямо со стула. На пороге кухни появился мистер Гойл и предъявил свою метку.

* * *

— Добрый день, Сириус! — девочки вышли из камина в доме, где раньше жил один из Блэков, оставивший завещание в пользу крёстного Гарри.

— Осторожней, проказницы. Наше семейство всегда считалось тёмным, отчего в жилищах находится масса весьма недружелюбных вещей. Давайте-ка выберемся на вольный воздух.

Вокруг не слишком большого, но очень старинного особняка были настоящие заросли, ветви которых чуть ли не обвивали стены.

— В траве полно ядовитых змей, а вдоль забора часто встречается дикий цапень. Ни шагу с тропинки, — на каждом шагу остерегал своих беспокойных гостий Сириус. — Ну, вот. Эту полянку я уже расчистил — устраивайтесь на скамейках.

— Мы ненадолго, — сразу оговорилась Гарри. — Потому что у тебя много дел.

— И тут жутко страшно, но мы по важному делу, — обозначила свою позицию Рони.

— Поэтому ты, как человек, получивший настоящее магическое образование, должен нам помочь, — подвела черту под вступлением Гермиона. — Волдеморт сейчас существует в виде духа, способного на время завладеть телом живого существа. Недавно он был способен подселяться к мышкам и змейкам, но недавно нашёлся идиот, позволивший ему овладеть собой. И сейчас эта парочка мотается в поисках возможности телесного воплощения для квартиранта.

Твоя задача составить обстоятельный отчёт о свойствах духов и методах избавления от них. Лучше — окончательных. Основная проблема в том, что сам этот паразит полностью бестелесен. То есть — захотел — сидит в ком-то, передумал — и улетел.

— Сам он чувствует себя слабым, — продолжила Гарри. — Но на что-то надеется. Это всё, что установлено наверняка.

— Кем установлено? Как? — чуть не подпрыгнул Сириус.

— Мной. Через видения, которые случаются, когда этот дух сильно волнуется. Шрам начинает меня беспокоить, а если я сплю, то немного вижу и чувствую его самые навязчивые мысли.

— В общем, не напрягайся слишком сильно с устройством гнёздышка для крестницы, — притопнула ногой Гермиона. — Когда обзаведёмся волшебными палочками, будешь нас здесь тренировать на реальных опасностях. Сконцентрируйся на главной задаче. Ведь в твоём распоряжении библиотека древнейшего рода! И смотри, аккуратнее с книгами — мне их ещё читать.

Блэк обвёл взглядом болтающих ногами девчушек и заржал:

— Так вот на какой кукан вы насадили недобитых Пожирателей! Настоящие засранки. То есть, леди, я пленён вашей мудростью.

— А можно хоть одним глазком посмотреть на ваш родовой дом? — вдруг застеснялась Гермиона.

— Можно. Только действительно чуть-чуть. Если тебя увидит моя матушка или, не приведи Мерлин, домовик, крику будет… Проходи через камин по адресу «кухня Блэков».

Вся компания вернулась в дом, ступая буквально след в след по отпечаткам собственных подошв на пыльном полу. Потом Гермиона отправилась по названному адресу, но через минуту вылетела обратно:

— Оно меня не пустило.

— Всё ясно. Матушка что-то сделала с настройкой каминных чар, — нахмурился Сириус.

— А разве это возможно? Разве это делает не Отдел Магического Транспорта Министерства? — удивилась Рони.

— По-настоящему могущественному и умелому волшебнику нет дела до большинства ограничений, — улыбнулся Блэк. — Он способен обойти или наложить запреты, избежать надзора и обмануть подавляющее большинство чиновников.

— А ты могущественный? Умелый? — поинтересовалась Гарри.

— Да. Но не самый-самый.

— То есть не сможешь достать нам волшебные палочки и снять с них Надзор, — сделала вывод Гарри и плаксиво накуксилась.

— Значит, вы всё ещё не обзавелись собственными, — лукаво посмотрел на девочек Сириус.

— У нас есть одна старая палочка из семьи Уизли. Такая вся растрескавшаяся и потёртая, что колдовать ей страшно, но помешивать в котле при варке зелий получается, — нахмурилась Гермиона. — Во всяком случае, она ничего не портит. А обзаводиться собственными палочками мы передумали, когда нам рассказали о чарах надзора и контроле над волшебством несовершеннолетних.

— Даже жалко, что вы все из себя такие правильные. А то я притащил тут немного разных волшебных палочек, которые сохранились в доме от умерших предков, — перед девочками появился маленький окованный полосами жёлтого металла сундучок и тут же вернулся обратно на каминную полку.

Глаза Рони хищно сверкнули а ноздри раздулись. Но этот проблеск вожделения мгновенно погас, и личико приняло обиженное выражение.

— Ну, крёстный! — обиженно заскулила Гарри. — Дай, хотя бы, посмотреть!

— Кажется, Черныша пора проглистогонить, — насупилась Гермиона. — А то его постоянно что-то беспокоит. Нехорошее такое, нездоровое. Отчего он ведёт себя слишком нахально.

Сириус бугэгэкнул и вернул сундучок на пол. Открыл крышку и услышал слитный вздох восхищения. Он думал, что девчата расхватают палочки и начнут ими размахивать, но они даже не шелохнулись, созерцая десятки настоящих произведений искусных мастеров, лежащие на подкладке тёмно-синего бархата.

— Что? Даже не попробуете, кому какая подойдёт? — спросил он озадаченно.

— Не сегодня, — мотнула головой Гарри. — Нам рассказывали, что выбор палочки — дело небыстрое. Да и удержаться от колдовства будет очень тяжело, если всегда носить с собой такое чудо.

— Мы ведь просто маленькие девочки, — кивнула Рони. — Увлекающиеся и несдержанные. Нельзя давать нам в руки такой инструмент.

— Ну… — сомневающимся тоном протянула Гермиона. — Если на территории этого особняка чары не отслеживаются министерством, то иногда под контролем старшего волшебника… Но, нет, не сегодня.

— Сириус! А твоя волшебная палочка хранилась тоже здесь? — полюбопытствовала Гарри. — Ты же сидел в Азкабане без неё. И под крыльцом жил тоже без неё.

— Она хранилась где-то в департаменте магического правопорядка, как и другие, отобранные у арестованных волшебников.

— Как ты думаешь, волшебная палочка Волдеморта сейчас тоже там хранится?

— Не знаю. Мне про это никто не говорил, — ухмыльнулся Блэк.

Девочки заинтересованно переглянулись, а потом Гермиона заговорила о другом:

— А книжный шкаф в этом доме есть?

— Библиотека в правом крыле, но я там ещё не был.

— Покажи, — и компания направилась к двустворчатым дверям левее камина.

В библиотеке было три среднего размера книжных шкафа и стол у окна. Всё здесь оказалось покрыто пылью, удалить которую Сириус не смог, как ни размахивал волшебной палочкой. Посмотрев на это, девочки переглянулись и растаяли в воздухе, чтобы через несколько минут «проявиться» с ведром воды и охапкой старых тряпок. Одеты они были в старенькие джинсы и мешковатые поношенные футболки. Выставив за дверь хозяина, принялись за приборку, которую успешно завершили буквально через полчаса — теперь вместо пыли повсюду наблюдались грязные разводы.

Сириус высушил лужу рядом с подоконником и провёл пальцем по поверхности стола — до некоторой степени чисто. Во всяком случае, по сравнению с тем, что тут творилось раньше. Гермиона уже распахнула дверцы шкафов и впилась глазами в корешки книг.

— Ничего особенно ценного здесь быть не должно. Дядя Альфард просто складывал сюда всякую всячину, что попадала в его руки. Брошюры, буклеты, книжки с завлекательными названиями или справочники по темам, которыми интересовался.

— Вот эту я возьму полистать на ночь, — Миона показала тонкий томик с заголовком: «Магия, колдовство и волшебники. Сборник рассуждений и наблюдений от начала времён и до наших дней»


Глава 22
Визит к следователю

Со Сьюзен Боунс девочки познакомились ещё на приёме, который мистер Малфой дал для сотрудников Министерства в ознаменование оправдания двоюродного брата своей супруги. Поэтому не было никаких проблем отправить сову и договориться о встрече. С собой были взяты все необходимые вещи для бадминтона и несколько настольных игр.

Да, времени катастрофически не хватает, но деваться некуда — не разобравшись в вопросе о причастности Волдеморта к гибели родителей Гарри, совершенно непонятно, как себя вести и чего добиваться. Поэтому пришлось отказываться от запланированных на субботу аттракционов и обеда в корейском ресторанчике, жертвовать визитом Рони в Нору, намерений Гермионы немного почитать, а Гарри — порисовать. Дела, связанные с Тёмным Лордом касаются всего волшебного мира.

Опекунша малютки Сью мадам Амелия изредка поглядывала на подружек, то мельтешащих за окнами, то собравшихся сосредоточенной кучкой на ковре гостиной. Да, у племянницы были сверстницы, с которыми она играла, но эти поведением напоминали скорее команду, чем случайно слетевшуюся стайку.

— Мисс Боунс! — задумавшись, тётка маленькой волшебницы не заметила, как к ней в комнату вошла Гермиона.

— Да, Миона. Хочешь попить?

— Спросить. Можно?

— Спрашивай.

— Насколько надёжно установлена причастность Тёмного Лорда к гибели родителей Гарри?

Амелия изумлённо повернулась к девочке и выронила из глаза монокль.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ведь свидетелей убийства не было, значит, следователи изучали следы и материальные доказательства, — объяснила Гермиона. — Тщательно ли это было сделано? Не попустили ли чего-то важного?

— А что тебя интересует?

— Судя по тому, что печатали в газетах, Джеймс и Лили умерли от проклятия «Авада Кедавра». Оно же отрикошетило от лба нашей подруги. Но это заклинание не приводит к разрушению здания, в котором использовалось. А дом сильно повреждён. Вы не находите это странным?

— Я сама принимала участие в следственных мероприятиях и побывала на месте происшествия, — печально улыбнулась мадам Боунс. — Тогда дом был цел. Найденная рядом с телом Лили и детской кроваткой волшебная палочка определённо принадлежала Тому-Кого-Нельзя-Называть, и последними сотворёнными ей заклинаниями были те самые, что послужили причиной смерти родителей Гарри и появления шрама на её лбу.

— То есть Гарри осматривали медики?

— Нет. Ещё до нашего появления ребёнка увез Хагрид. О появлении шрама сообщил Дамблдор. Он же обещал позаботиться об укрытии для малышки от мести сторонников погибшего злодея.

— Получается, о причинах разрушения дома, в котором жили Поттеры, ничего неизвестно.

— Ничего. Но произошло оно вскоре после того, как закончилось следствие. Тогда на волне всеобщего восторга от победы над Злом ставили памятники и прикрепляли мемориальную табличку к воротам. Никто, кроме Люпина не мог попасть в сам дом потому что он был скрыт чарами Фиделиуса. Вот от Ремуса мы и узнали о разрушениях. А как об этом узнали вы?

— Видели. А разве эти чары всё ещё действуют?

— Не знаю. Этого никто не проверял.

— Тогда как во время следствия в дом проникли следователи? Ведь он был ещё под Фиделиусом! — додавила логикой Гермиона. — Это ведь было до установки мемориальной доски.

— Очень интересные вопросы, — задумалась мадам Боунс. — А как ты догадалась, что я мисс, а не миссис?

— У вас с племянницей одна фамилия. Такое возможно если она дочь вашего брата, а вы не замужем.

— Я заинтригована вопросом об исчезающем и появляющемся Фиделиусе, — задумчиво пробормотала Амелия. — Так, ты говоришь, что видела этот дом? То есть защита опять отсутствует?

— Не знаю. Мне неизвестно действие этих чар. В этот момент с нами была Гарри, а защита собственного дома должна её беспрепятственно пропускать. Но это не так уж трудно выяснить. Значительно интересней, почему Хагрид оказался на месте происшествия раньше всех. Ведь ему запрещено колдовать — то есть он не мог аппарировать. Из анализа газетных сообщений этого понять не удалось. Зато от Сириуса известно, что он, подъехав на своём мотоцикле, застал рыдающего лесничего уже с ребёнком на руках, отдал мотоцикл, потому что не был уверен в безопасности аппарации для младенцев, осмотрел место происшествия и помчался искать Питера Петтигрю, поскольку хотел наказать предателя и был уверен, что крестница находится в надёжных руках. Вот запись последовательности того, что видел и что делал Блэк в ту ночь, — Гермиона подала Мадам Боунс несколько листков, скрепленных зажимом.

— Хагрид воспользовался порталом, который за несколько дней до нападения на мою семью дал ему директор школы. «Великий человек — Дамблдор, — сказал он мне. — Видно, опасался недоброго». А сообщение о появлении метки над домом родителей леснику принесла незнакомая сова, — проговорила Гарри, которая как-то незаметно подошла к хозяйке дома.

— А Сириус сам увидел метку — он как раз ехал к Поттерам. Это же было на Хэллоуин, — добавила Гермиона. — Они собирались посидеть за праздничным столом.

— Люпин был далеко и никуда не собирался. Он вообще узнал обо всём из газет. А найти Петтигрю и расспросить не удалось — не нашла. Метку над домом увидела Батильда Бэгшот, что жила и до сих пор проживает в Годриковой Впадине. Она отправила сову в аврорат, — завершила картинку Рони. — Только никто не посмотрел на часы, поэтому точного графика событий собрать не удаётся.

— Ой! Так вы проводите собственное расследование! Как настоящие сыщики! — воскликнула подошедшая Сьюзен. — А можно мне тоже с вами играть?

— Конечно можно, — кивнула Гарри. — О том, куда меня нужно отвезти, Хагрида уведомил Дамблдор ещё до того, как тот отъехал от дома.

— Сириус видел и прилёт совы, и как лесничий читал полученное письмо. Они даже успели обменяться парой слов, после которых Хагрид уехал, а твой крёстный аппарировал, — кивнула Миона.

— Но Хагрида не посвящали в тайну места, скрытого под Фиделиусом, — добавила Гарри.

— А Сириус не может сказать, был ли тогда вообще этот Фиделиус, потому что его посвятили в тайну. Он не видел защиты независимо от того, была она, или нет — приплюсовала Миона.

— Так что, если бы не разрушение дома, последовавшее вскоре за убийством, и не новое появление чар сокрытия — картинка была бы понятной, — пожала плечами Рони.

— Возникает подозрение, что кому-то требовалось без помех сломать покинутое хозяевами жилище, — задумчиво проговорила Амелия Боунс. — В таком случае, встаёт вопрос о том, кто в первый раз накладывал Фиделиус, и почему он рухнул уже к моменту прибытия Хагрида.

— Сириус уверен, что это Дамблдор, — пожала плечами Гермиона. — Но об этом наверняка знает только Петтигрю, который был хранителем тайны.

— Миона, Гарри, Рони! Пожалуйста, называйте меня Амелией и заходите к нам в дом без церемоний в любой момент, когда захотите.

— Хорошо, мисс Боунс, — девочки синхронно исполнили книксен.

* * *

Обычно устный опрос позволял продемонстрировать этим тупым баранам, претендующим на постижение великих тайн зельеварения, всю глубину их умственного ничтожества. Приёмы, дающие возможность кратчайшим путём подавить волю учеников, Снейп совершенствовал непрерывно. Но с этой троицей почему-то всё шло наперекосяк. Они разбирались в том, чем отличаются суспензии от эмульсий и растворы от взвесей. Уверенно дали определение предела растворимости и не запутались в отличии объёмных и массовых соотношений.

Нет, поначалу всё шло более-менее пристойно. Катастрофа началась с того, что огненно-рыжая голубоглазка применила термин «диссоциация», дала чёткое определение и, базируясь на его основе, принялась выяснять, почему при растворении гноя бубонтюбера в соке мандрагоры объём смеси получается больше, чем сумма объёмов исходных составляющих.

После высказанной кареглазой кучеряшкой версии о том, что при этом происходит химический крекинг в углеводородных цепочках, профессор завис и оставил безнаказанной гипотезу черноволосой зеленоглазки о циклической природе связей в возникающей структуре, где происходит частичное замещение углерода кремнием. С этого момента начавшийся незаметно вынос мозга принял необратимый характер и увел тему от частностей рассматриваемой дисциплины к общим вопросам теории магии.

Очнулся Снейп только тогда, когда его припёрли к стенке вопросом о том, всегда ли развеиваются чары в случае смерти волшебника, наложившего их. То есть сначала он ответил положительно, однако…!

— Тогда, выходит, что если погиб тот, кто наложил Фиделиус, защита разрушается? — презрительно заломила бровь Гарри. — Но при этом нарушается сама логика применения такого рода маскирующих чар, потому что люди, увы, смертны. Боюсь, волшебники в своём глубоком природном высокомерии опять упустили из виду что-то важное.

— Не задирай нос! Ты сама волшебница, — воскликнула Гермиона. — и вообще, эта реплика моя, потому что я настоящая маглорождённая, а вы с Ронькой обычные чистокровки!

— Да, девочки, в жизни всегда всё сложнее, чем в любой теории. И перестаньте, наконец, мучить человека вопросами на отвлечённые темы. У него был тяжёлый день. Так мы пойдём, профессор? Встречаемся осенью? Как обычно, по четвергам? — попыталась сгладить неловкость Рони.

— Да, да. Ступайте. До осени, — с чувством обвального облегчения ответил Северус Снейп.


Глава 23
Схватка

Каникулы начались отпадно. Сначала перелёт аэробусом на континент, потом шопинг в Парижских бутиках — Дэн сказал, что у девочек должны быть самые модные купальники. Восхитительный день на аттракционах и поездка на юг в поезде, стремительно несущемся мимо пейзажей на любой вкус. А потом — тёплое море и оживлённый пляж.

Первым делом накупались досыта — все отлично плавали и с удовольствием ныряли, пока старшие Грейнджеры не выгнали мелюзгу из воды греться на солнышке и обсыхать. И теперь Рони гоняла с местными мальчишками мяч, Гермиона, как всегда, читала, а Гарри лежала на полотенце и, словно по телеграфному ключу, постукивала пальцем по шраму у себя на лбу, зажмурив глаза и мысленно повторяя про себя: «Гарри Поттер вызывает Волдеморта. Отзовись, скотина! Приём!» — фразу про скотину она стала прибавлять недавно, потому что ей показалось, будто «на том конце» её прекрасно слышат, но нарочно не отвечают. Были какие-то невнятные отклики, вроде шорохов в телефонной трубке, или неясные голоса бубнили про себя.

Подошла запыхавшаяся вся в песке Рони и устроилась рядом:

— Ну что? Так и не откликается?

— Сначала было почти совсем глухо, но я его начала дразнить скотиной — кажется, он стал сердиться, и сделалось слышнее. Но картинки, как не было, так и нет.

— Тебе нужно сильнее сосредоточиться, — оторвалась от книжки Миона.

— И «скотина» — недостаточно для мужиков. Они отлично ведутся на «труса» и на «недоумка». И ещё их нужно брать «на слабо» — откорректировала линию нападения Рони.

«Волдеморт, подлый трус! Выходи. Ты, недоумок, что? Решил, будто лишив меня родителей, можешь отсидеться, прячась по тёмным углам? Я найду тебя и размажу по стенке. Сначала изуродую за оставленный на самом видном месте шрам, а потом раздавлю как слизняка» — сменила пластинку Гарри. Стало слышнее. А потом внутреннему взору вдруг на мгновение открылся вид комнаты, все стены которой были заставлены стеллажами с книгами. Этого оказалось достаточно, чтобы переместиться туда.

Гермиона что-то уловила по выражению её лица и судорожно ухватила подругу за руку, видимо, пытаясь удержать. Во вторую, сообразив, что что-то неладно, вцепилась Рони. Так втроём они и плюхнулись на деревянный пол, собранный из плиток вычурного паркета. Вскочили и увидели распахнувшего на них глаза мужчину в лиловой мантии с головой, повязанной тряпкой как после ванны, но с узлом около уха. Поскольку, он здесь был один, то без малейшего сомнения Гарри со всей своей волшебной силы швырнула его к стене над дверью — всё остальное пространство было сплошь уставлено книгами, а порчу подобного имущества Гермиона ей бы не простила.

Впрочем, подруги поняли её без слов — Рони явно присоединила свои усилия к натиску, размазывая незнакомца ещё сильнее и удерживая руки пришпиленными к штукатурке. А Миона бросилась к оконному проёму, где виднелась кадка с каким-то растением, куда и принялась выливать воду из прихваченной с пляжа пластиковой фляги. Закончив с этим, она приподнялась, подлетев с помощью всё той же магии, и воткнула горлышко опустевшего сосуда в рот незнакомца.

— Дожимайте, девочки. Нужно выдавить эту тварь во фляжку, а потом останется только пробку закрутить.

И девочки поднажали так, что у человека глаза полезли из орбит. Потом он потерял сознание, и в это же мгновение Гарри замерла от пронизавшего её холода — будто всё тело превратилось в ледышку.

«Ты что, мерзость, решил, будто сможешь овладеть мной?» — громко подумала она и напряглась, пытаясь нагреть себя так же, как по утрам подогревала молоко из холодильника.

Остро закололо в шраме — казалось, что лоб над глазом живёт своей жизнью и пытается вырваться из головы.

«Я уже владею тобой, — зазвучало внутри. — Твоя энергия, твои жизненные силы — теперь принадлежат мне».

В это же мгновение подруги опрокинули Гарри на пол, вставили ей в рот горловину той же фляжки и так притиснули девочку к паркету, что, казалось, сейчас из неё вылезут кишки. Тем не менее, сосредоточенности на внутренней борьбе она не потеряла, представив, как её рвёт и воображая себя перекачанной шиной, готовой лопнуть от избыточного давления.

Колорита картинке добавила Гермиона, размахивающая незнакомой волшебной палочкой и вопящая: «Экзорци!», «Экзорцио!», «Экзорциум!», «Акцио Волдеморт!»

Одним из этих безумных пассов она заехала в ухо продолжающей плющить Гарри Роньке, которая на несколько мгновений потеряла сосредоточенность и чуточку ослабила давление. Этой секунды хватило, чтобы вдохнуть глоток воздуха и пискнуть:

— Он смылся.

Действительно, постороннего присутствия внутри своего сознания Гарри больше не чувствовала. Но она и не подумала прекращать борьбу — постучала себя пальцем по шраму, закрыла глаза, сосредоточившись, и отчётливо произнесла: «Волдеморт, подлый трус! Не думай, что всегда сумеешь убегать от меня — я очень быстро учусь. Единственный способ, который избавит тебя, мерзкого слизняка, от встречи со мной, это не думать, не чувствовать, замуроваться в тазик с бетоном и утопиться в Марианской впадине. Кто не спрятался — я не виновата».

Прислушалась к отклику — какое-то невнятное шуршание, словно в телефонной трубке, когда на линии случаются неполадки. Но, если напрячь воображение — можно принять это за стон.

— А что вы хотели? — ни с того, ни с сего начала оправдываться Гермиона. — Единственное, что я вычитала, это — что духов изгоняют экзорцисты. Но учебника по экзорцизму мне найти не удалось, и никаких изгоняющих заклинаний не знаю. Пришлось придумывать на ходу — ведь не напрасно они называются этим словом!

— Та лана, переживать-та-а, — махнула рукой Гарри. — Ронька и без заклинаний способна воду из камня выдавить, не то, что какого-то вшивого Волдемортишку из моей души, — шрам заметно кольнуло. — Ага, слушай, слушай, мелкий пакостник. И бойся!

— А я вот думаю, что дух из тела выходил вовсе не через рот, — задумчиво пробормотала Рони.

— Но в кино показывали, что через рот, — возразила Миона.

— Не всему можно верить, что снимают в Голливуде. Нужно будет в другой раз приготовить вторую посудину с наконечником от клизмы.

— Это что? — вспыхнула Миона. — Мы должны были стянуть с этого мужика штаны и засунуть ему…

— А кто сказал, что охотиться на тёмных лордов можно, не испачкав рук? — пожала плечами Гарри. — Они, собаки, такие скользкие! Поэтому наш долг — не оставить ему ни одного выхода.

Гермиона подошла к рухнувшему на пол мужчине и потрогала шею:

— Пульс есть, дыхание тоже заметно.

Рони обшарила карманы, вытряхнув ком лягушачьей икры, пакетик златоглазок и кошель с монетами:

— Никакого паспорта у него нет. Как и бывает обычно у волшебников.

— Палочку опознает Оливандер, а больше нам ничего и не надо, — заметила Гарри.

— Что бы ты понимала? — скривила мордашку Гермиона, обводя взглядом стеллажи с книгами. — Дорожку-то сюда я запомнила.

— Тут, кажется, не по-английски и не по-французски, — Рони посмотрела на томик, открытый на столе.

— Зараза! — воскликнула Миона. — Я хотела учить испанский, а теперь придётся зубрить ещё и немецкий. Как хотите, а я — к маме, — зажав подмышкой прихваченную со стола книгу, а в руке — палочку, она посмотрела на подруг.

— Что, даже не спросим, куда мы попали? — изумилась Рони.

— Ага, ага. Прямо так, босые и в раздельных купальниках, — скривилась Гарри. — Нет уж — в другой раз.

Взявшись за руки, девочки растаяли в воздухе.

* * *

Кратковременного отсутствия подружек на пляже никто не заметил — оказывается, предусмотрительная Гермиона успела не только прихватить посуду для души Тёмного Лорда, но и навела на их расстеленные по песку полотенца маглооталкивающие чары. Воскресные уроки с леди Августой давали свои плоды. Хотя значительная часть заклинаний без волшебной палочки не получалась вообще, но отдельные чары наводились и простым усилием мысли. По большей части бытовые, а также, касающиеся неприметности или защиты — те, действие которых было легко себе представить.

Дэн и Эмма, конечно, обнаружили как исчезновение дочери и её подруг, так и обратное их возникновение из ниоткуда. Но поднимать панику не торопились — и не такое случалось. Встревожились, напряглись и сразу заметили синяк на скуле у Рони и общую помятость Гарри. На этом купание было завершено, а девочки препровождены в номер, где и оставлены в наказание за самовольство.

— Я нас просто не узнаю, — бурчала Рони, расхаживая по ковру. — Мы способны перенестись куда угодно, хоть бы в тот же Париж, но сидим и покорно подчиняемся приказу о домашнем аресте. Вы же ведьмы, подруги!

— Ты, Ронечка, настоящая безоблачная дурочка, — оторвалась от постукивания по шраму Гарри. — И я изо всех сил желаю тебе так ею и оставаться. И не представлять себе, как это здорово, подчиняться людям, которым доверяешь, и которых, — она потупилась, — любишь. Да я за Дэна и Эмму хоть убью, хоть умру. Так что посидеть наказанной для меня просто в кайф.

— А я с детства привыкла, — перевернула страницу Гермиона. — Потом нужно будет попросить прощения и сказать, что больше так не буду. Кстати, подружки! Нам ведь нужно подумать об образовании. Через четыре года нас заберут в Хогвартс, то есть нормальной учёбе придет конец. Чтобы к этому моменту закончить хотя бы среднюю школу, нужно ещё пару раз перепрыгнуть через класс.

— А, может быть, отложим на потом? — выразила сомнение Рони.

— Пока мы в младшей школе, где программа не слишком напряжённая, это проделать легче, — вслух подумала Гарри. — А потом, в средней, такое начнётся, что мозги из ушей потекут. Там уж нужно будет неслабо пахать только для того, чтобы не отстать от программы, а не то, что сейчас, когда с нами просто играют в требовательность и хвалят за любой пустяк.

— Заучки! — буркнула Рони и призвала из шкафа чемодан, откуда достала учебник по математике за следующий класс, — так и знала, что от вас не отвяжешься, — усмехнулась она в ответ на улыбки подруг.


Глава 24
Террористки

— Гаррюха! Как ты загорела в этой своей Франции! — с такими словами Драко, ожидавший подругу на выходе из камина в малой гостиной, облапил девочку, оторвал от пола и закружил на пятачке между креслами.

— Поставь меня на пол, медведь! Все рёбра помял, силач ненормальный, — взвизгнула Гарри, вырываясь из объятий. — Да и ты не похож на бледную поганку. И откуда этот клёвый прикид? — оценила она камуфляжные шорты и такую же футболку.

— Папы нас сплавили на пару недель в скаутский лагерь, чтобы повысить дисциплинированность. Так что мы с Тео, Грегом и Винсом жили в палатках, умывались в речке и отбивались от комаров. Нам, хотя мы и были там самыми младшими, доверяли собирать дрова и по ночам отпугивать от лагеря горных львов.

— Вы что, были в Скалистых Горах?

— Нет, в Иллинойсе.

— Весело!

— Да уж не скучали. Даже один раз сварили доксицид от тамошних кусачих тварей. Знаешь, как нам всыпали за испорченный котелок! И отправили за пятнадцать миль пешком за новым — мы назад еле притащились. Ладно, папа попросил проводить тебя в большую гостиную на несколько минут, а потом приходи во двор — постреляем из настоящих индейских луков.

В просторной комнате навстречу вошедшей девочке поднялись сразу восемь зловещих фигур в чёрных мантиях. Устроившись перед ними в кресле и пригласив присаживаться, Гарри не стала тянуть кота за хвост:

— Здравствуйте, господа. Поспешу уведомить вас, что дела у вашего повелителя обстоят по-прежнему неважно. В начале лета он потерял того волшебника, в которого вселился весной. Удалось выяснить, что это был некий Квиринус Квиррелл, до Рождества преподававший в Хогвартсе магловедение. Сейчас за его жизнь борются швейцарские колдомедики где-то в Лозаннской клинике. Если кто-то намерен принять участие в его судьбе — прошу не стесняться.

Да, господа, общение с Тёмным Лордом в настоящее время достаточно опасно для здоровья — он просто выпивает все силы из любого, кто не способен противиться его обаянию. Самого же вашего господина, блуждающего в виде неприкаянного духа, отказались прикаивать и австрийские горные гномы, и румынские вампиры. Там же, в Румынии, он пытался вселиться в недавно вылупившегося детёныша венгерской хвостороги, но матушка малыша пылко возразила. После этого он больше не выходил на связь со мной и не отвечал на вызовы.

Вы не знаете, способен ли выдыхаемый драконом огонь причинить вред бесплотному духу?

Взрослые волшебники, слушавшие девочку с непробиваемыми выражениями на лицах, запереглядывались, ничего, впрочем, не говоря.

— Пожалуйста, покажите ваши метки, — попросила Гарри.

Татушки были на месте. Бледненькие, но чёткие.

— Вот и ответ, — улыбнулась девочка. — Огонь Волдеморта не уничтожил.

В это мгновение все мужчины непроизвольно вздрогнули, дёрнув теми самыми руками, где находились метки.

«А ведь Рони тоже это примечала» — вспомнилось сразу. Но заострять на своём открытии внимания присутствующих девочка не стала:

— Дядя Люциус! — обратилась она к хозяину дома. — Можно я уже пойду? Драко обещал настоящий индейский лук.

— Конечно, Гарри. Ступай.

Едва затихли быстрые шаги маленькой гостьи, Нотт обратился к Снейпу.

— Северус! Ты ведь признанный мастер легилименции! Не мог бы ты покопаться в мозгах у этой Поттер? Уж очень складно она излагает. В этом возрасте дети обычно путаются, теряют нить, перескакивают с одного на другое. Такое впечатление, будто она говорит заученную и отрепетированную речь.

— Ты просто не представляешь, что за дрянь крутится в головах этих маленьких девочек, — вздохнул профессор зельеварения. — Сегодня она воображала себе огромную клизму с серебряным наконечником, которую вставляет бедняге Квиринусу. И ни пробиться через этот яркий, наполненный анатомическими деталями образ, ни обойти — если ребёнок о чем-то думает, то поглощён целиком.

— А как вы полагаете, она заметила, что способна воздействовать на наши метки? — спросил Мальсибер.

— Заметила? — ухмыльнулся Малфой. — Конечно, заметила, потому что провела проверку и убедилась в результате. Она не просто не дура, но ещё и коварная тварь, планирующая каждый ход. Думаете, эта просьба от наших сыновей о том, чтобы их отправили к скаутам, возникла у них без подсказки?

— Ой, только не надо её демонизировать! — воскликнул Гойл. — Да и мальчики после лагеря стали более уверенными в своих силах.

— И начали проситься в магловские школы? — хмыкнул Снейп. — Опомнитесь, господа! Вы хоть знаете, что быстрее всех в их компании соображает маглорождённая Грейнджер, которая дразнит подруг тупыми чистокровками?

— Маглорождённая? — насторожился Крэбб. — Ну да, её родители маглы — я сам это видел.

Собравшиеся насмешливо посмотрели на туго соображающего товарища, а потом переглянулись.

— В трёх поколениях предков у Гермионы не было сквибов, я уже проверил. Но дальше это совершенно не прослеживается. То есть шансы на то, что эта Грейнджер — обретённая, неплохие. Но для Драко я бы не хотел подобной партии — риск, что она имеет отдалённых предков-волшебников, всё-таки велик. Окончательно же выяснить это возможно только по качеству потомства, то есть после заключения брака, — ухмыльнулся Малфой. — Поэтому не стану препятствовать, если кто-то из вас решит рискнуть и позволит своему сыну связать судьбу с нею.

— Тёмный Лорд вряд ли одобрит подобный мезальянс, — пробормотал Мальсибер.

— Темный Лорд ещё некоторое время вряд ли сможет одобрять или порицать кого-либо, — задумчиво пробормотал Нотт. — А дети растут.

Остальные затравленно переглянулись — всем стало страшно от осознания, что им придётся доложить о только что неосмотрительно высказанных словах хозяину. Иначе тому станет известно, что они не доложили. Правда, трудно в точности угадать, когда это произойдёт, но о том, что рано или поздно Тёмный Лорд вернётся, напоминали черные метки.

* * *

Палочка, отобранная у Квиррелла, прекрасно подошла Гарри. С её помощью удалось наложить отличное «Репаро» на старую растрескавшуюся палочку семейства Уизли — трещины схлопнулись, потертости заросли, а выставляющийся наружу волосок втянулся внутрь и чем-то заткнулся. Рони отлично с нею управлялась. Хуже всех пришлось Гермионе — она была вынуждена запустить лапу в сундучок с наследием семейства Блэков и искренне огорчилась, когда все до одной волшебные палочки предков Сириуса охотно ей подчинились. Перед девочкой встала сложнейшая для любого женского организма проблема — проблема выбора из огромного многообразия понравившегося.

Начавшийся марафон сравнений и перечисления внешних достоинств изделий старинных мастеров сделался невыносимым уже на десятой минуте, и Сириус трусливо сбежал пересаживать в саду очередной цапень. Спустя ещё пять минут к нему присоединилась Гарри. Рони верно приняла на себя потоки сомнений и терзаний своей каштановой подруги и её же торжество, когда выбор, наконец, был сделан. Как и советовал Блэк, избранницей стала самая короткая палочка длиной ровно восемь дюймов.

И вот, вооружившись, девочки под предводительством Сириуса вступили в борьбу за чистоту и порядок в доме — выяснилось, что здесь ничего не сломалось и даже не рассохлось — просто слишком давно не проводилась приборка. Почему новый хозяин сам её не провёл? Некогда было — он выполнял задание по поиску информации о том, как уничтожить духа Волдеморта.

— Что-то я не пойму. То вы дружно отказались от того, чтобы даже прикоснуться к палочке, то вдруг раз — принялись ими отважно колдовать.

— Ты же сказал, что восстановил защиту этого места от аппарации, — покрутила носочком ноги Гермиона. — Значит, авроры не нагрянут. А, если появятся за забором, то потратят кучу времени, пока разберутся с цапнями. Ты же оставил доступ через камин только для нас, себя и мистера Уизли, — смущённо улыбнулась Миона.

— Бифштексы пожарились, картошка сварилась, пожалуйте к столу, — крикнула из кухни Гарри.

— И, да, — добавила Рони. — Палочкой колдуется аккуратней, чем сырой необработанной магией. Так что я уже проголодалась. Ты не бойся, Сириус, Гарри съедобно готовит, — как это часто бывает с детьми, она запихнула в одну фразу сразу несколько не связанных между собой положений.

— И расскажешь, наконец, чего нарыл про способ убить духа.

— А нету такого способа, — начал с конца Блэк. — Это касается и духов деревьев, животных, разных мест, зданий. И душ умерших людей. Они или сидят, где им положено, или отлетают в место упокоения. Про это место испокон веков спорят теологи, но к нашей задаче оно отношения не имеет.

Однако, после гибели тела носителя, некоторые души остаются в этом мире, потому что их что-то не пускает в тот. Те, которым препятствуют долги, именуемые в просторечии грехами, цепляются за облик старого тела и превращаются в призраков или привидений. В какой-то мере они не вполне бестелесны — на них можно воздействовать, с ними можно общаться. Целая колония таких созданий живет в Хогвартсе.

Но известны и случаи, когда такие неупокоившиеся души остаются не сцепленными ни с чем, даже со своими эфемерными образами. Они считаются самыми зловредными, потому что ко всем цепляются, пытаются направо и налево в кого-нибудь вселиться, хотя, некоторые находят себе пристанище в каком-нибудь более-менее устойчивом создании. Животном, библиотеке, скрипучей двери, например. В чём угодно, из чего можно почерпнуть хоть немного силы. Иначе они просто иссякнут и полностью развоплотятся.

— Хм, — нахмурилась Гарри. — Волдеморт постоянно стремится в тела животных. То есть ему нужна подвижность.

— С чего ты взяла, что он подчиняет себе зверей? — вскинулся Сириус.

— У меня есть с ним связь через шрам. Я его часто вызываю, и иногда мне удаётся посмотреть его глазами. Сразу перемещаюсь на увиденное место и убиваю тварь, в которой он поселился. Последней была лягушка, а перед этим крыса и ящерица, — призналась Гарри.

— То есть, гоняешь Темного Лорда и в хвост и в гриву? — хохотнул Блэк.

— Крёстный! Не я начала эту войну, но деваться мне от неё некуда. А быть страдающей стороной почему-то неохота. Прости мне это несовершенство, — ткнувшись носом в грудь Сириуса, девочка разрыдалась. — Если и не смогу отправить к праотцам, так замучаю до того, что он сам улетит в Антарктиду и вмёрзнет в вечные льды — проговорила она сквозь всхлипы.

— А ей, между прочим, не гонять всяких козлов по всей Европе нужно, а прилежно учиться, — с упрёком в голосе проговорила Гермиона.

— Ты ведь взрослый обученный волшебник! — подлизалась Рони. — Придумай какой-нибудь хитрый способ остановить эту тварь. А обнаруживать её Гарри уже наловчилась, так что доставим тебя к ней без проблем — только урой его хотя бы лет на десять, пока мы не завершим обучение.


Глава 25
Атака. И снова атака

Тёмному Лорду наконец-то повезло — он вселился в белку. Быстрое существо, способное и стремительно удрать и надёжно спрятаться. В этом теле было легко проникнуть куда угодно и добраться до любого количества пищи. Поселиться на холодное время под крышей тёплого хлева и не страдать ни от дождей, ни от морозов. Понять ценность этого приобретения способны только те, кто неприкаянно скитался, испытывая нужду и лишения.

Радость от удачи на мгновение просто захватила его, вслед за чем последовала расплата — три девчонки, как обычно, проявились неподалеку буквально перед глазами. Но медлить он не собирался — прыжок на соседнее дерево, вопли «Конфундус» и мгновенная потеря ориентации. Успел осознать только то, что перестал владеть телом, и вписывается головой прямо в ствол. Сознание угасло.

Безвольно падающую тушку, работая волшебной палочкой, обвела мимо сучьев Гарри, а Гермиона подставила распахнутую термосумку, куда и угодила оглушённая белка вместе с задержавшейся в её сознании душой Волдеморта. Струю углекислоты туда направила из огнетушителя Рони. Лишённый воли и возможности сопротивляться, Тёмный Лорд ничего не ощущал и не знал, что его прямо в сумке заморозили до каменной твёрдости и доставили в подвал какого-то магловского дома, где поместили в ящик фризера.

— Папа полагает, что минус восемнадцати градусов будет вполне достаточно, — улыбнулась Гермиона, закрывая дверцу.

— Того отклика, что был всегда, больше нет. Такое чувство, будто аппарат на другом конце линии отключили, — хмыкнула Гарри, постучав по шраму. — Но совсем провода не отрезали — слышны неясные шорохи.

— Думаешь, черные метки не пропадут? — спросила Рони.

— Не должны. Сам-то клиент никуда с этого света не девался. Просто у него отпуск.

— Надеюсь, бессрочный, — размечталась Гермиона.

— Какая это была попытка? — спохватилась Гарри.

— Вроде, восьмая. Кто же знал, что Ступефаем мелких животных можно зашибить насмерть, а Петрификус не отключает сознания, то есть не сковывает дух? — пожала плечами Рони. — Так ты по-прежнему настаиваешь, чтобы остаток лета мы провели в доме Сириуса? — повернулась она к своей кучерявой подруге.

— Конечно. Там не работает ни телевизор, ни игровые приставки, а мы создания слабые, отвлекающиеся — профукаем всю подготовку к переводным тестам.

— Заодно и самого Сириуса будем регулярно кормить, — подколола Гарри. — И нам нужно проконсультироваться с мадам Боунс. Вдруг она выяснила, что мы ловили не того?

* * *

Всё-таки каникулы — на редкость безалаберное время. Даже вдумчиво составленный график не смог этого поправить — в дополнение к намеченному у каждой из девчат появлялись свои неожиданные желания, отказаться от воплощения которых в жизнь не было ни малейших причин. Рони часто и всегда внезапно перебрасывалась в Нору, где на своей новой метле ввязывалась во встречи по квиддичу, которыми так увлечены были её братья. Миона слишком часто и старательно хлопотала по дому… Сириуса. То переставляла что-то, то перекрашивала, то дооборудовала кухню. Гарри, которую постоянно отвлекали от учёбы, жестоко от этого страдала — она действительно очень хотела за лето превозмочь науки следующего класса и перескочить в школе через ступеньку.

И вот, когда забравшись с ногами в широкое кресло, она открыла, наконец, учебник, из камина высунулась голова Невилла:

— Помоги. Не знаю, что делать. К нам Малфои пожаловали.

Не сообразив толком, в чём проблема, Гарри просто взяла из горшка щепотку пороха и через несколько мгновений приветствовала леди Августу и тётю Цисси, между делом обменявшись с Драко шлепками ладошками. Нев при виде этой процедуры испуганно выпучил глаза и судорожно сглотнул.

Оставалось с виноватым видом потупиться и сделать вид, что её тут нет — она почувствовала, что дело неладно. Но в чём проблема сообразить не могла. Не затем же её позвали, чтобы беспардонным появлением вмешаться в разговор взрослых. Пришлось пробормотать невнятное извинение и, повинуясь величавому жесту хозяйки, занять место за уютно накрытым к чаю столиком.

— Как же Драко сможет добираться до этой школы так, чтобы не нарушать Статута о Секретности? — подчёркнуто вежливо спросила миссис Малфой.

— Поначалу я провожала его через камин до Дырявого Котла, от дверей которого он садился в магловское такси, — поставив чашечку на блюдце, ответила Августа. — Но этот вариант оказался не слишком удобным. Ехать на машине приходилось довольно долго — мой внук успевал задремать и на занятия являлся сонным. Тогда мы выбрали Ночной Рыцарь, поездка на котором заметно бодрит.

Наблюдая за диалогом, Гарри невежливо пялилась на женщин — лица выдавали напряжение и обуревающие их сильные чувства. Было понятно, что обе сдерживаются. Сообразив, что без консультации не обойтись, девочка неприметным движением охладила чай в своей чашке, выпила её залпом и попросила Невилла показать место, где она сможет припудрить носик, справедливо полагая, что Драко за ними не увяжется.

— Что стряслось, Нев? Откуда здесь эти африканские страсти? — вцепилась она в друга, едва они прошли первый поворот коридора.

— Сестра этой Нарциссы… она… моих родителей… — как всегда, волнуясь, Невилл начал захлёбываться собственными словами.

— Убила? — в ужасе схватилась за щёки Гарри.

— Хуже.

— Что может быть хуже?

— Запытала до безумия.

Словно получив мешком по голове, девочка покачнулась и ухватилась за плечи своего спутника.

— Мерлиновы кальсоны! То есть по субботам ты всегда занят потому…

— … что мы их навещаем.

— Дорогу помнишь?

— Да. Но около камина бабушка принимает гостей.

Взяв Невилла за руку, Гарри перенесла его в Нору и сунула в руку горсть летучего пороха:

— Пошли.

* * *

Палата была просторной и кровати в ней отгораживались друг от друга ширмами. Фрэнк и Алиса оказались похожими на сына — молодые, но с проседью в волосах люди узнали Невилла и очень ему обрадовались. Выслушали сказку, поделились сладостями, погладили обоих посетителей по головке — признаки разума в них были слабыми, как в маленьких детях, которые только начинают говорить. При виде этой удручающей картины Гарри пришла в ярость и, схватив товарища, перенеслась в дом Сириуса:

— Ты, мерзкая псина! Почему не сказал, что твоя сестра запытала родителей Невилла? — набросилась она на хозяина дома.

— Какая сестра? — не сразу сообразил Блэк.

— Беллатриса, — опомнился Невилл.

— Насмерть? — ужаснулась появившаяся из соседней комнаты с рулоном обоев в руках Гермиона.

— До безумия, — рявкнула Гарри.

— Чем это? — удивился Сириус.

— Круциатусом, конечно, — развел руками мальчик.

Блэк призадумался, не обращая внимания на направленные на него три сверлящих взгляда.

— Я тогда, наверно, уже в тюрьме сидел — это прошло мимо меня.

— В газетах про это иначе писали, — пришла в себя Гермиона. Растаяла в воздухе и снова появилась в несколькими тетрадками. — Мы про этот период прочитали всё перед тем, как напрягать Малфоев на пересмотр дела о твоей реабилитации. Да, вот, Беллатриса Лестрейндж осуждена за пытку супругов Лонгботтом, которые в тяжелом состоянии доставлены в больницу. О безумии ни слова. Как газетчики могли такое пропустить?

— Гермиона Джин Грейнджер! Ты попалась! — вдруг обрадованно заявил Сириус. — Я ведь думал, что Малфои сами разобрались в моём деле а, оказывается, это ты постаралась.

— Ну, мы с Гарри и Рони газеты лопатили, а Драко и Люциуса твоя крестница разводила вообще одна, так что дыши ровнее и поставь меня на пол.

— Понимаешь, Гарри, — Блэк перевел взгляд на черноволосую. — Я в той войне был заодно с родителями Невилла. А Белла служила Волдеморту — то есть мы враждовали. Но голову ей открутить считаю нелишним, — гневно сверкнул он глазами.

— Сидеть! — рявкнула Гермиона.

— Проехали, — согласилась Гарри.

Невилл смущенно развел руками.

— А в чём, собственно, дело? — нахмурился Сириус, лукаво разглядывая Гермиону. — Что это за команды? Откуда такая решительность?

— А оттуда, мистер Блэк, что ваша горячность могла бы привести к печальным последствиям, — взяв тон Снежной Королевы «объяснила» Миона. — Вы погибнете, если вас некому будет остановить.

— И вообще, было бы невредно получить от вас более развернутое сообщение о вашей оценке случившегося, — добавила ставшая внезапно недоверчивой Гарри.

— В чём дело? Откуда такая подозрительность? — возмутился хозяин дома.

— Когда мама рассказывала об оказании первой помощи травмированным, она упоминала о болевом шоке, — начала Гермиона.

— И о последствиях для пострадавшего, если врач вовремя не позаботится о его снятии, — начала припоминать Гарри. — Но картинка не сходится.

— В смысле?

— Ни амнезии, ни подавленного состояния, ни снижения тонуса организма, — пробормотала Гарри. — Такое впечатление, что отключена значительная часть памяти и то, что осталось, имеет крошечный размер. Вспомнила! Склероз! Только очень сильный. Нет?

Гарри судорожно посмотрела на Гермиону.

— И чего вы так расчувствовались, — спросила полирующая свою метлу Рони, которая с безучастным видом сидела на диване и ни во что не вмешивалась. — Мои предки давно в курсе, что Фрэнка и Алису Лонгботтомов не могут вылечить от инфантилизма.

— Это больше похоже на синдром Дауна, — хмыкнула Гарри. — У нас на Тисовой живет один мальчик с таким недугом. Он хороший, но никакой.

— Э! — коротко вскрикнул Сириус.

— Что? — Повернулись к нему Рони, Гарри и Гермиона.

— Ну-у, среди проклятий, которые описывались в книгах из библиотеки в нашем старом доме, было много тёмных. Очень тёмных. Белла часто листала эти запылившиеся тома — она любила учиться. И вообще, была прилежной и старательной. Очень сильной и знающей волшебницей. Только легко выходила из себя. Как, впрочем, и многие в нашей семье.

— Не тяни, Сириус! Что за мысль у тебя промелькнула? — с нажимом в голосе воскликнула Гермиона.

— Про безумие от Круциатуса я никогда не слышал, а вот…

— Думаешь, это было какое-то другое заклятие? — сообразила Рони.

— А его можно снять? — вспыхнул Невилл.

— Не знаю, — пожал плечами Блэк.

Гарри, Рони и Гермиона шагнули друг к другу и истаяли в воздухе, как клочки утреннего тумана.

* * *

Дементоры легко уклонялись от толчков и ускользали от потоков пламени. Щиты их тоже почти не удерживали. Они наплывали с обеих сторон коридора, спускались из-под невидимого в вышине потолка или появлялись из-за решёток соседних камер. А заклинания на них вообще не действовали. Отбиваться удавалось только струями воды, на лету превращаемыми в ледяные глыбы. Кроме того, на Гарри резко навалилась острая головная боль, почти лишающая сознания, поэтому она не сразу сообразила, что наконец-то они нашли Беллатрису — сидящая в очередном каземате оборванка мало чем отличалась от остальных узников. Лишь безумный хохот это создание издавало голосом женского тембра.

— Взяла, уходим! — только и успела вскрикнуть девочка, хватая узницу за скользкую от многолетней грязи руку.

— Вяжи, — прохрипела Гермиона, сваливаясь на пол перед камином и показывая Сириусу на рухнувший рядом ком вонючих лохмотьев.

Правее проявилась всклокоченная Рони, судорожно глотая воздух ртом.

— Инкарцерно! — Блэк ловко примотал Гарри к стойке, где находились кочерга и каминные щипцы.

Рванувшую на выход Беллу удержал Невилл, повисший на её левой ноге, за что получил по носу правой. Выигранной им секунды хватило, чтобы девочки пришли в себя и навалились на похищенную пленницу — они, хоть и маленькие, но их много. И вооружены кочергой.

Благодаря вмешательству разобравшегося в ситуации Сириуса похищенную пленницу правильно связали и усадили на стул.

— Снимешь проклятие с Фрэнка и Алисы Лонгботтомов, и я отправлю тебя в Браззавиль, где и оставлю. В противном случае — вернёшься в Азкабан, — прохрипела Гарри. — Считаю до трёх. Раз.

— Сниму. Где они? — сверкнула глазами пленница.

В палату её перенесла черноволосая. Каштановая захватила Блэка, а рыжая — Невилла. Так одним общим комом они и «проявились» в больнице. Палочку одолжила Рони — старую покладистую волшебную палочку семьи Уизли. Ту самую, которой учились колдовать уже шестеро детей.

Пока сын обнимал очнувшихся родителей, Гарри исполнила обещание и сгоняла в столицу Конго, где и оставила Беллу, отвязав от стула.

— Почему Браззавиль? — такими словами встретила её Гермиона.

— Передача недавно была по ящику. Запомнилось одно колоритное местечко. Это ведь довольно далеко, потому что в Африке.

— Как же ты вырос, сынок! — удивлялась Алиса.

— И как долго мы пробыли не в себе? — интересовался Фрэнк.

— Выписывайтесь поскорее и возвращайтесь домой обычным порядком, — назидала Гермиона. — Пусть все думают, что вы просто выздоровели. Ни слова о нашем участии. Ты понял, Невилл?

— Скорее, сюда кто-то идёт, — прошипела от двери Рони. — Смываемся, — и растаяла в воздухе.


Глава 26
Допрос и следствие

— Забавно получается. Вы не находите, юные леди? — Амелия Боунс посмотрела на девочек строгим взглядом. — Ниньзя-пигмеи проводят новое нападение на Азкабан и похищают оттуда Беллатрису Лестрейндж. Одновременно внезапно выздоравливают Фрэнк и Алиса Лонгботтомы. В это же самое время Нарцисса Малфой гоняется на метле за вами, Драко и Невиллом, чтобы не дать ветру отнести потерявших вес детей за пределы зоны, накрытой маглооталкивающими чарами.

— Шальмугровые яблоки очень вкусные, если их правильно запечь, — пожала плечами Гарри.

— И никто не заставлял этого идиота Драко распахивать окно, — возмутилась Рони.

— Поэтому мы не понимаем, какова связь между перечисленными вами событиями, — невинным голосом произнесла Гермиона.

— Действительно. Никакой связи, — хмыкнула женщина. — Обычное железное алиби. Поэтому ваши приметы у напавших на тюрьму пигмеев объясняются тем, что они приняли оборотное зелье. На основании сделанного вывода я направила это дело на доследование. Но мне бы хотелось знать правду. Только для себя.

— Если бы Белла отказалась снимать заклятие с Лонгботтомов, я бы её убила, — призналась Рони. — Не потому, что злюсь, а просто моя сестрёнка Джинни крепко запала на Невилла. Зачем ей безумная свекровь?

— Имеешь в виду, что чары спадают после смерти наложившего их колдуна?

Девочки синхронно кивнули.

— Так где же Беллатриса?

— Вчера была в Африке, а сегодня — не знаю. Но ей известно, что в Британии её ждут неприятности.

— И нам ещё хотелось бы узнать про исчезающий Фиделиус над домом Поттеров в Годриковой впадине, — напомнила Рони, чтобы сменить тему.

— В прошлый раз вы охотнее делились со мною сведениями, — покачала головой мадам Боунс.

— Мы никого не убили и ничего не украли, — вдруг занервничала Гарри.

— Ладно, ладно, обойдёмся без истерики. Дело в том, что я сама запуталась. Всё оказалось намного сложнее, чем казалось поначалу. По мнению специалистов из Отдела Тайн снять чары доверия может только тот, кто их наложил, причем исключительно с разрешения или по просьбе хранителя тайны. Этот приём используется для того, чтобы защита не разрушились после смерти хоть хранителя, хоть волшебника, наложившего заклинание.

— То есть подозрение падает на Дамблдора, действующего в сговоре с Петтигрю, — сообразила Гермиона.

— Да, если чары ставил Дамблдор.

— А сам он что говорит? Вы спрашивали?

— Он слишком занят, чтобы принять меня, — грустно усмехнулась Амелия. — А Петтигрю, как выяснилось, незарегистрированный анимаг, имеющий облик крысы. Разыскать его практически невозможно.

— Сведения достоверные? — засомневалась Рони.

— Люпин подтвердил это под сывороткой правды. Они дружили с детства. Но ещё сильнее всё запутывается из-за того, что обнаруженная на месте убийства Поттеров волшебная палочка оказалась не той — Олливандер её не узнал. И ещё он сказал, что она не от Григоровича.

— Неизвестный изготовитель? — нахмурилась Гарри. — А почему перед этим решили, что она принадлежит Тёмному Лорду?

— Её уверенно опознали все, кто общался с Тем Кого Нельзя Называть. Консультироваться с мастером в столь напряжённой обстановке посчитали излишней тратой времени — проводились массовые аресты и следователи были завалены работой.

— А Фиделиуса над домом Поттеров больше нет, — добавила Гермиона. — Получается — новый поставили на некоторое время, чтобы никто не помешал разваливать здание. Тогда непонятно, почему под него смог беспрепятственно проникнуть Люпин.

— Потому что это был тот же самый Фиделиус, перед этим временно свёрнутый или отодвинутый в сторону, чтобы не мешал работе следственных органов, — сделала вывод Амелия.

— Чтобы дознаватели нашли подложную волшебную палочку и сделали нужные выводы, — догадалась Гарри. — Надо же, как хитро подстроено. А палочка, действительно похожа на настоящую?

— Очень. Просто один в один. И материалы совпадают, и форма. Ладно, девочки, поскольку вы, хоть и не прямо, но сознались, не стану вызывать вас для дачи заведомо ложных показаний. Но налётов на Азкабан больше не проводите. Дементоры учли опыт вашего прошлого визита и нашли способ противодействия. На этот раз вы почти попались.

— Да, мисс Боунс. Мы больше так не будем, — хором ответили девочки.

— Я ведь просила называть меня по имени.

— Не можем, — развела руками Рони. — Язык не поворачивается. Мы же совсем маленькие.

* * *

— Пап! У меня просто крыша едет! — призналась за ужином Гермиона. — Представляешь, довольно солидный сотрудник из отдела министерства, которое охраняет законность, не может допросить подозреваемого по делу об убийстве потому, что тот не располагает временем.

— Представляю, — кивнул Дэн. — Это называется иммунитет. Он бывает у очень важных шишек.

— А если этот человек — директор школы?

— В нашем мире школ много, а вот у волшебников, как мне кажется, только одна. В этом случае её директор находится на уровне министра образования. Так, Рони? — повернулся он к рыженькой.

— Кажется. Я ни про какую, кроме Хогвартса не слышала.

— И это неудивительно, ведь мистер Уизли как-то упоминал, что всё волшебное население Англии насчитывает лишь несколько тысяч человек, — согласилась Гарри.

— Вообще, если вы намереваетесь жить или хотя бы часто бывать среди магов, было бы разумно узнать о них побольше. Чем занимаются колдуны и ведьмы, что едят, где выращивают продукты питания, из чего шьют одежду и строят дома? Откуда в их магазинах берутся товары? Наколдовываются? Не похоже, потому что тогда любой мог бы всё, что ему нужно, делать волшебством.

Все повернулись к Рони.

— Ну-у, не знаю. Вообще-то почти всё приходится покупать, — пожала она плечами. — Наколдовывание или переколдовывание одного в другое называется трансфигурацией. Говорят, что умелый волшебник способен что угодно превратить в свинью. Но ни мама, ни папа ни разу этого не делали, хотя Билл говорил, что он на экзаменах превращал сахарницу в кролика. Мои родители закончили ту же школу. То есть и они это умеют, но почему-то не хотят.

— Как раз в тот день, когда вы познакомились между собой, Молли посылала Билла за продуктами в придорожный супермаркет, — вспомнила Эмма. — Как я поняла, так получается дешевле.

— Да, — кивнула Рони. — Как-то на уроке мы сварили зелье от прыщей и забрали его с собой. Я разлила по флакончикам и толкнула девчатам из средней школы. А потом решила повторить — обменяла фунты на сикли и пошла покупать компоненты для следующей варки. Мне не хватило денег, хотя, вроде бы всё было недорого.

— Вот видите, сколько интересного выясняется, если просто подумать над тем, что уже знаешь, — улыбнулся Дэн.

— Мистер Грейнджер! — набычилась Эмма. — Вы подбиваете семилетних девочек на экономическое и социологическое исследование.

— Да? — заинтересованно посмотрела на родителей Гермиона. — То есть уже можно приступать к научной работе?

* * *

Под ногами скрипели обломки кирпича — девочки снова бродили по развалинам дома Поттеров в Годриковой Впадине.

— И зачем мы опять всё тут осматриваем? — недоумевала Рони. — Ведь понятно, что ничего ценного здесь не осталось.

— Хочу выяснить, зачем понадобилось всё ломать, — ответила Гарри, делая очередной фотоснимок.

— Если это сделал злобный гад, чтобы стереть с лица земли имущество, принадлежащее Поттерам, он бы просто взорвал здание так, чтобы оно разлетелось во все стороны, — объяснила Гермиона. — А здесь совсем другая картинка. Думаю, Дамблдор что-то искал.

— А чего тут думать! Конечно, ключ от сейфа, — высказала очевидную версию Рони.

— Который сразу отдал Хагриду? — ехидно заметила Гарри.

— Очевидно, дом ломали, разыскивая какую-то определённую вещь, — вмешалась в спор Миона. — Смотрите! Со стен снесены все панели, обои, косяки и прочие элементы внутренней отделки. Потом злоумышленник отбросил крышу, чтобы она не рухнула ему на голову, и принялся разваливать толстые стены, пытаясь найти тайник. И где-то здесь, — показала она границу между полностью разрушенной частью и сохранившимися остатками капитальных стен, — наткнулся на то, что ему требовалось.

— Вряд ли столько трудов было затрачено для простого ограбления, — Гарри выкопала из кучи обломков помятую серебряную сахарницу и согнутую ложечку из мельхиора. — А вот осколки фарфора — сервиз явно был старинным, и погиб потому, что его не предполагалось продавать — просто под руку попал. Даже странно, что в этих горах мусора не затерялся маленький ключик.

— Ой! — Рони вытащила из-под гнилой доски мешочек, расползающийся прямо под пальцами. — Несколько галеонов и горстка сиклей.

— Вот и выходит, что деньги эту тварь не интересовали, — кивнула Миона. — И от этого картинка проясняется. Злоумышленник убрал Фиделиус для того, чтобы следователи смогли найти орудие убийства и установить его принадлежность Волдеморту. А как только сбор вещественных доказательств закончился, пришёл разыскивать некое сокровище. Быстро у него не получилось, вот он и восстановил убранные чары ненаходимости, чтобы не привлекать внимания к грохоту, которого наделал немало. Он просто не предполагал, что в это же самое время начнут прикручивать мемориальную доску и наткнутся на проблему проникновения в дом.

— Тогда почему следователи не обратили на это внимания? Ну, на появление Фиделиуса? — недоуменно покрутила головой Гарри.

— Их тут уже не было, поскольку дело закрыли. И все они оказались заняты, потому что суды над сторонниками Тёмного Лорда шли полным ходом. То, что на факт второго появления защитных чар наткнулись — чистая случайность. И, если бы не память мадам Боунс, никто бы нам об этом не рассказал, потому что разрушение дома объяснили местью слуг Волдеморта, а вот для того, чтобы замять парадокс с ненаходимостью, кому-то подтёрли память.

— Заметки об установке памятной доски в Пророке не было, — заметила Рони. — А доска есть. Так что, ты права. Ну что? Заглянем к моей тётушке, раз уж мы всё равно здесь?


Глава 27
Осень — начало учебного года

Насыщенное событиями лето промелькнуло так, что девочки просто не успели опомниться. Казалось бы, каникулы только что начались, а уже пора собираться в школу. Ни о каком переводе в следующий класс они и не помышляли — толком не подготовились, а позориться не хотелось. К тому же материал нового учебного года оказался для них достаточно трудным — не так-то просто учиться вровень с детьми, которые на два года старше.

А в школе выяснилось, что теперь тут просто плюнуть некуда, чтобы не попасть в ребёнка из волшебного мира. В подготовительных классах обнаружились сразу шестеро знакомых — юные Малфой, Нотт, Крэбб и Гойл в компании Джинни и Луны. Вся эта толпа вываливала утром из Ночного Рыцаря и отправлялась на занятия. Невилл учился с детьми на год старше. Дядя Люциус попросил Гарри приглядывать за тем, чтобы кто-нибудь из этой оравы не вздумал колдовать. Впрочем, волшебных палочек ни у кого не было, а стихийная магия на то и стихийная, что за ней не уследить.

В общем, когда однажды в коридоре маленькую Джинни обидно толкнули, уроки в школе были сорваны — стаи летучих мышей заполонили классы и коридоры. Наряд обливиаторов из Министерства прибыл с некоторым опозданием и не стал ни во что вмешиваться после того, как три девочки: рыженькая, чёрненькая и каштановая кудряшка растолковали, что маглы не приметили, откуда тут взялась эта напасть и куда подевалась, когда чары развеялись. Тем более, что к этому моменту эвакуация детей из здания уже завершилась, а люди в комбинезонах с сачками и клетками принялись отлавливать мешающую учебному процессу живность. Но никого не нашли. Решили, что мыши разлетелись.

Строгая министерская неясыть, доставившая грозную бумагу в Нору, улетела, отказавшись от совиной вафли, а виновницу переполоха три дня продержали под домашним арестом — Артур и Молли прекрасно знали, что их младшенькая умеет управлять своей стихийной магией, поэтому проявили вполне обоснованную строгость.

Больше эксцессов не было.

* * *

Великий Светлый Маг с трудом скрывал свою озабоченность. О первой из незапланированных новостей сообщил Снейп: Квирелл попал в больницу на континенте ещё в начале лета, но к настоящему моменту скончался, так и не придя в сознание. Как удалось выяснить, добило его нечто ужасно тёмномагическое, от чего этого совсем ещё молодого человека врачи не сумели спасти — тело не собиралось жить дальше, и жизнь в бывшем профессоре постепенно угасла.

Эта картина ясно дала понять, что первую часть внушённой ему задачи Квиринус выполнил — отыскал душу Волдеморта и приютил её в своём теле. Но на пути к реализации второго этапа что-то пошло по незапланированному пути — Темный Лорд вышел из-под контроля и куда-то девался. А жаль — стало бы проще приглядывать за дальнейшим ходом его возрождения с близкого расстояния, имея больше информации. Если бы эта парочка добралась до Англии и оказалась в поле зрения Дамблдора — было бы спокойней.

Вторую новость принёс тоже профессор зельеварения, хотя сам он о ней не догадывался. Осмотрев метку на его руке, директор выразился в том плане, что всё идёт, как обычно. А вот как раз обычным состояние клейма и не было. С помощью специальных, известных только ему заклинаний Дамблдор убедился, что активность души Тёмного Лорда упала почти до нуля.

Когда это произошло? Трудно определить. Директор и зельевар летом ни разу не встречались — каникулы. Метка Снейпа не беспокоила, а о Квирелле он узнал от Люциуса уже во второй половине августа, после доставленного обычной почтовой совой сообщения из Лозанны о погребении усопшего.

Почему о смерти больного уведомили именно Малфоя? Об этом они не разговаривали.

Разумеется, Великий Светлый Маг достаточно быстро связался с колдомедиками на континенте и узнал, что Квиринуса нашли в библиотеке одного из альпийских замков уже в бессознательном состоянии. Больше ничего, кроме даты этого события выяснить не удалось. Диагноз тоже оказался предсказуемым — истощение душевных, физических и магических сил. Потерпевшего просто выпили, оставив опустошённое тело там, где это произошло.

Факты наводили на мысль о том, что душа Волдеморта не была изгнана неизвестным экзорцистом — после этого от донора осталось бы значительно больше. Наоборот, сам Тёмный Лорд, видимо отыскав в библиотеке что-то важное, принял решение действовать по совершенно иному плану и куда-то умчался, прихватив с собой всё, что смог унести. А потом залёг в спячку.

Таким образом все планы окончательно рухнули — оставалось ждать новых ходов и постараться ничего не упустить. Например, неплохо бы выяснить, почему Люциус навестил больного в Лозанне и внёс плату за его содержание в клинике. Да, сделал он это совершенно открыто, но откуда узнал о несчастье?

* * *

— Ну что, девочки! Как вам такое расписание? — Эмма с интересом смотрела на то, как Миона, Гарри и Рони изучают прикрепленный к дверце холодильника лист.

— Мам! Ну куда нам столько развлечений? Мы ведь уже не маленькие!

— Да, миссис Грейнджер, — кивнула Гарри. — Нам бы лучше оставить побольше свободного времени.

— И ещё я слышала, что хозяин клиники предложил вам партнёрство в бизнесе. То есть у вас не будет так много времени, чтобы нянчиться с нами, — обосновала позицию подруг Рони. — В школу мы будем ездить на автобусе — маршрут уже проверили и расписание движения переписали.

— Новый шаг на пути к самостоятельности, — улыбнулся Дэн. — Что же — попробуйте. Но, если что, всегда можете рассчитывать на нас.

— Хорошо бы ещё кружки и секции отменить, — попыталась добиться большего Гермиона.

— Это несложно, но хореография остается. Если вы перестанете двигаться, то зачахнете над своими учебниками, — уступила Эмма.

— По воскресеньям после обеда я у леди Августы, — доложила Гарри.

— И я, — в один голос подхватили подруги.

— Но на зелья я бы больше ходить не стала. Меня устроит то, что будет в школе, — тряхнула кудряшками Гермиона. — Тем более, что по рецепту из учебника можно сварить всё, что угодно.

— Поддерживаю, — согласилась Гарри.

— А я хочу, — надула губки Рони. — И ещё хотят Джинни с Луной.

— Не вопрос, — кивнула черноволосая. — Валяйте. Попутные вопросы я улажу. Будете теперь с Драко буграми класса. Кстати, он собирался притащить туда Нотта.

— А Джинни — Невилла, — хихикнула рыжая. — Как бы Драко его не задразнил.

— Раньше твоя сестрёнка вколотит его в преподавательский стол, — хмыкнула кучерявая.

* * *

В школьной столовой столы рассчитаны на шестерых. В любимом девочками конце зала, откуда всё прекрасно видно, к ним обычно присоединяется Драко. Остальные сидят вперемешку с нормальными детьми нормальных людей. С той стороны, где обычно обедают старшие, к четвёрке юных волшебников подошёл стеснительный прыщеватый подросток и умостился напротив Рони:

— Мне так и рассказали, что будет рыжая рядом с чернявой, а рядом лохматушка. Привет. Говорят, что ты продаёшь средство от угрей.

— Пять фунтов, — кивнула девочка и, получив свёрнутую бумажку, достала из сумки вычурный флакон. Вытащила из него пробку и поставила перед собой: — Выпей прямо сейчас. Запивать или закусывать нельзя.

Парнишка выпил и поморщился:

— Гадость.

— Ты настоящей гадости ещё не пробовал. Впрочем, и не попробуешь, — хмыкнула Миона.

— Так, а дальше-то что? — недоуменно поднял брови «пациент».

— А ничего, — хмыкнула Гарри. — Если завтра покажешь хотя бы один прыщик на своём теле, получишь деньги обратно.

— Вы так уверены? — продолжил интересоваться подросток.

— Настояно на семи травах по рецепту моей прабабушки, — уверила его Рони. — И никто еще не приходил обратно за своими деньгами. Только, если расскажешь кому-нибудь, не страдающему от прыщей, а просто так, ради разговору — действие сразу прекратится. А пока хранишь это втайне — будешь иметь чистую кожу и цветущий вид.

— А от аллергии оно помогает?

— Неизвестно. В те времена, когда его придумали, такого слова ещё никто не знал, — хмыкнул Драко. Проводив «клиента» глазами, он повернулся обратно к столу и сощурился: — Что, Уизли, затыкаешь дыры в нищенском бюджете своей семьи?

В это же мгновение Рони словно окаменела. Она не шевелилась, переводя грозный взгляд с Гарри на Миону и обратно.

— Начнём с того, мистер Малфой, что семья нашей подруги не нищая, а скромного достатка, — голосом лектора начала Гермиона. — Это положение подтверждается теми фактами, что они полноценно питаются и все их дети получают образование.

— Их стиль одежды и гастрономические предпочтения, действительно связаны с размерами средств, которыми удаётся распоряжаться, но о каждом появившемся в доме сикле известно, откуда он и как заработан, — подхватила Гарри.

— Это честные люди, живущие честным трудом, — усилила нажим Гермиона. — А вот источники богатства твоей семьи никому неизвестны. Впрочем, не всё так уж безнадёжно. Если через неделю ты сможешь предоставить развёрнутый доклад на эту тему, мы сможем обсудить его в нашем тесном кругу и по достоинству оценить.

Во время произнесения этих слов, Драко попытался встать и уйти, но словно приклеился к стулу. Рот тоже не открывался, поэтому заглушить столь дерзкую отповедь криком не вышло.

— Уверена, что отпрыск столь достойного рода, выполнит эту несложную работу письменно и приложит к ней все поясняющие расчёты, — до конца довела постановку задачи Гарри.

— И мисс Уизли больше не задерживает мистера Малфоя, — подвела черту Гермиона.

В этот момент Драко понял, что его, действительно, больше ничего не удерживает, и вскочил. Так же отпущенная подругами Рони уже успела не только успокоиться, но и просекла фишку.

— Тут вам не там, мистер Малфой, — выдала она довесок от себя. — За базар придётся отвечать.

Проводив глазами так и не доевшего сотрапезника, девочки переглянулись.

— Хорошо, что вы успели не дать мне его убить, — усмехнулась рыжая.

— Хорошо, что ты удержала магию, — возразила чёрненькая.

— Хорошо-то хорошо, но почему ты вернулась к торговле этим зельем? — спросила каштановая. — Это же было невыгодно.

— Всё состоит из мелочей, — тряхнула своей рыжей стрижкой Рони. — Узнала у Северуса, где он покупает сырьё и по каким ценам. Перестала относить вырученные фунты в Гринготс — трачу их на еду, ткани, пряжу и прочее, что маме нужно. Я выбираю и расплачиваюсь, а папа таскает покупки и отвозит их домой на нашем фордике, И мне за это перепадает несколько галеонов из папиной получки.

— Этак ты скоро богатейкой станешь, откроешь собственный счёт в банке, — подначила Гермиона.

— Не стану, — серьёзно ответила Рони. — Только на шпильки и хватает, потому что противопрыщевое покупают редко — оно же, как один раз подействовало, так и… не знаю на сколько, потому что те девочки, которые выпили его весной, больше от прыщей не страдают.

* * *

Последним примечательным событием начала учебного года был день рождения Гермионы. Ещё в самом начале сентября она строго-настрого запретила родителям делать ей подарок — сказала, что ждёт его от других, но от кого — не скажет.

И подарок получился на славу. Дело в том, что хотя бы по разу прочитать учебники следующего года обучения за лето успела каждая из девочек. Разумеется, полученные знания легли в разные головы на разную основу, но за две с половиной недели усиленных занятий удалось хорошенько подтянуться. Тем более, что материал начальной школы был, всё-таки, не чересчур сложным.

На просьбу о прохождении тестов директор школы откликнулся — именно об этих малышках учителя не раз высказывались одобрительно. Возможно, не всё было отвечено блестяще, но для перевода в следующий класс баллов наскребли все трое.

Вот эту новость и обсуждали вечером, уминая торт.

— Тут, такое дело, — замялся Дэн. — Мы не были уверены, что ваша затея получится и, на всякий случай купили от себя компьютер. Может быть, не станем его выбрасывать из-за того, что вы такие умные? А то я уже заказал подключение к сети.

Через полчаса светло-серенький «Макинтош» перенесли из кладовой в кукольную, где установили его на стол и включили.

— А правда, что через него можно переписываться с другими людьми? — недоверчиво спросила Рони.

— Пока нет, но уже в пятницу будет можно. Только надо научиться это делать, — хмыкнула Эмма. — Кстати, есть курсы по овладению навыками пользования компьютерами. Они работают по субботам. Мы с папой записались. Может быть, кто-то ещё желает к нам присоединиться? В автомобиле пять мест, — и хитро улыбнулась.


Глава 28
Как мчались суровые годы…

Учитель физкультуры с чувством глубокого неудовлетворения посмотрел на обновлённый класс — три девочки заметно ниже ростом, чем остальные, вызывали понимание — баскетбольный мяч любую из них просто снесёт. А ведь сегодня по плану занятий предстояла именно эта игра.

— Ты! — он сделал бросок в направлении самой рослой из них, рыжеволосой.

— Рони, — пискнула девочка, откатываясь назад. Она уверенно приняла подачу, но в обнимку со снарядом улетела через спину. — Уизли, — довела она ответ до полного после завершения кувырка и уже встав на полусогнутые.

— Гермиона, — ответила на подачу вторая, кучерявая и кареглазая, оказавшаяся более готовой. Её не опрокинуло, а просто покачнуло назад, всего на один шаг. — Грейнджер, — ответный посыл заставил преподавателя самого отступить, настолько сильно пошёл бросок.

— Гарри, — смиренно потупила глазки третья, нагло проигнорировав закон сохранения импульса. Самая крошечная и субтильная, она просто поймала пушечную подачу на уровне груди и послала мяч обратно по высокой дуге. — Поттер, добавила, когда в верхней точке траектории этот мяч вдруг стремительно ускорился и, проскочив между рук, угадал тренеру точно в лоб.

— Тогда поиграем, — ухмыльнулся мужчина. — Надо разделиться на команды, — было удивительно наблюдать за тем, как рослые и довольно развитые ребята завлекают появившихся среди них маленьких заучек в свои игровые группы. И да, ни одна не подвела своего, пусть временного, но капитана. Могла быть сбита с ног, но мяча не теряла. Давала точный и хорошо принимаемый пас, а будучи снесена с ног в столкновении, упруго откатывалась и вскакивала, как ни в чём ни бывало.

Общее положительное впечатление едва не развеялось, когда в самом конце эти девочки одновременно вцепились в мяч и рухнули, затеяв нешуточную свалку. Что называется, пошли клочки по закоулочкам. Пока он добежал до кучи-малы, чтобы разнять дерущихся, в воздух взлетел лоскут из футболки и ясно различимый клок волос. Что странно — остальные дети и не подумали вмешиваться в эту минутную склоку. Теренс, самый крупный и авторитетный мальчик, сбегал в раздевалку и принёс из аптечки пузырёк перекиси, а Грета приготовила иголку с ниткой.

— Они ещё маленькие, сэр, — объяснила Ханна. — Но очень милые. Не надо их наказывать. Это не со зла, а просто… вспомните, каким сами были в их годы.

Поэтому происшествие осталось без дисциплинарных последствий и, когда он рассказал о нём в учительской, классная дама одобрительно кивнула.

— Этих девочек не стоит… обижать. Они никого не трогают, но друг друга в обиду не дают. Видели бы вы Теренса, когда тот косо посмотрел на Грейнджер. Это кучерявая — она самая вредная, потому что постоянно задаёт неудобные вопросы. Кроме того, девочки из старшей школы часто с ними разговаривают, как с равными. Особенно с рыженькой.

— А с чёрненькой?

— Она очень любезная девочка. И старательная. А физическую развитость легко объяснить тем, что они занимаются хореографией и весьма в ней преуспели. Просто не делайте им скидок на возраст, и всё будет хорошо. Совершенно беспроблемные дети. Просто иногда дерутся.

— То есть, как это — дерутся?

— Да я и сама не пойму, как, но Курта из выпускного класса, когда тот неодобрительно высказался о причёске Рони…

— Да, как-то этот Курт сразу словно повзрослел, — задумчиво проговорила химичка. — А то ведь проходу от него никому не было. И девочки ходят ко мне на факультатив.

— А ко мне — только Поттер, — кивнул физик. — Сидит и слушает, но с практическими заданиями справляется. Хотя, да, ей помогают старшие.

* * *

— Я этого сучёнка научу правильно питаться! — Гермиона нарисовалась на пороге кухни в тот момент, когда остальные домочадцы устраивались за столом. На поводке за ней следовал Черныш, радостно виляющий хвостом. — Нет! Вы можете себе представить! Он накупил полную кладовую сухого собачьего корма и каждый день насыпает его в миску, потом превращается в собаку и жрёт.

— Ну, я же отпрыск древнейшего и благороднейшего рода, — ухмыльнулся, превращаясь в человека, Сириус. — Меня никто не учил готовить. А попросить домовика у мамы я не могу — мы не настолько с ней помирились. Тем более, она выжгла меня с родового гобелена, а эльфы на это очень сильно реагируют.

— В общем, спать он будет снова под крыльцом, — топнула ногой Гермиона. — И ещё — покупать продукты, какие мама велит. Да? — посмотрела она на Эмму.

— Тогда пусть утром и вечером сопровождает вас на прогулке, — Дэн успокаивающе положил ладонь на руку жены. — Ведь, вам, Сириус, не будет затруднительно немного побыть в наморднике исключительно ради небольшого моциона для девочек. А то они чересчур мало движутся. Для своего возраста.

— Конечно, — Блэк с удовольствием принял из рук Эммы тарелку рагу и принялся его поглощать. — Хорошие стороны начинаешь ценить только тогда, когда что-то меняется в жизни.

— А что за тёрки у тебя с матерью? — нахмурилась Гарри. — Тебе же было велено с нею помириться. В чём проблема, крёстный?

— В родовом гобелене. Меня же с него выжгли. То есть для мамы я, конечно, сын, но не член семьи. Мы нормально общаемся на отвлечённые темы, но некоторая натянутость в отношениях сохраняется.

— А какие ещё члены семьи у неё имеются? — спросила Эмма.

— Никаких. Мой младший брат Регулус был её последней надеждой, но он пропал без вести уже довольно давно, а гобелен отметил, что он умер. С тех пор мама сильно не в себе, но меня по-прежнему не одобряет.

— Какая, всё-таки, гадость этот ваш волшебный мир, — воскликнула Гермиона.

— Действительно, — кивнул Дэн. — Напоминает впечатления от рассказов о жизни религиозных фанатиков.

— Мусульманских? — оторвалась от тарелки Рони.

— В христианском мире своих хватало, — хмыкнула Эмма. — Важно слово «фанатики». То есть те, кто не хочет думать, а предпочитает верить.

— И это никак не лечится, — развёл руками Дэн. — Так что — добро пожаловать, Сириус.

— Не лечится? — взвилась Гарри. — То есть, твоя мама должна считаться мне крестной бабушкой, но она фанатеет от… от чего она фанатеет?

— От теории чистокровности. В этом плане я для неё — отрезанный ломоть, потому что не одобряю этой глупости. А твой, Гарри, отец, вообще женился на самой настоящей грязнокровке. То есть на маглорождённой — твоей матери.

— Девочки! — вмешалась Эмма. — Вам следует подняться наверх и сесть за уроки. Тут у нас намечается взрослый разговор.

Девочки встали и вышли.

— Да, — кивнула Гермиона, входя в комнату с письменными столами. — Рано им пока знать, что нам известно, откуда берутся дети.

— Но притча про монаха Менделя меня не убедила, — на ходу заспорила Гарри. — И вообще, горох — это не люди. Даже проверять не стану эту гнилую теорию.

— Мушки-дрозофилы — более благодарный материал. Они быстрее плодятся, — задумчиво кивнула Рони. — А потом можно будет спрограммировать расчёты на компе. Надеюсь, данные, полученные независимо, тебя убедят?

— Мухи — тоже не люди, — заупрямилась черноволосая. — Мне нужно допросить крёстную бабушку.

— Как ты до неё доберёшься? — хмыкнула Миона. — Меня-то камин в дом Блэков не пустил.

— Мы не избранные маглокровки, как ты, — хмыкнула Рони. — А простые и незатейливые потомственные волшебницы.

— Или дадим крёстному фотик. Нам, чтобы туда прорваться, хватит вида и одного квадратного ярда пола. — поддержала рыжую черноволосая.

— Или тупо постучимся в дверь с улицы, — покладисто согласилась Гермиона.

— Ты самая умная из заучек, — гоготнул вошедший в комнату Сириус. — Через час пойдём на прогулку. Мне очень не хватает того «бобби», который обычно за нами присматривает.

— Джим — клёвый чувак, — парировала Гермиона. — Он заходил поговорить с папой. Им обоим нравится, когда в нашем городке всё спокойно. К тому же, его сын Теренс теперь учится в одном классе с нами. Считай — родственники.

* * *

Денег в этом хранилище лежало меньше, чем в сейфе Поттеров, но больше, чем у Гермионы. Зато тут были разные волшебные штучки, с которыми девочки сейчас и разбирались.

— Чернильница-неиссякайка это, конечно, круто, но до поступления в Хогвартс не понадобится, — вслух размышляла Гермиона. — Это там все пишут перьями, а пока нам и обычных ручек хватит.

— Зачем Сириус оформил тебе доверенность на доступ к сейфу своего покойного дядюшки? — удивилась Гарри.

— Я же слежу за домом и веду все расходы, а мистер Блэк ужасно неорганизованный и совершенно безответственный. Хорошо, что он и сам это осознаёт. Вот и попросил меня присматривать ещё и за своими финансами. Кстати, доходов у него нет — одни траты. Никак не соображу, на какую работу его устроить. А то, рано или поздно, всё это закончится. За мотоцикл особо больших денег не выручишь, а продавать дом мне не хочется — он уютный и я к нему уже привыкла.

— Где, вообще, работают волшебники? — Гарри повернулась к Рони.

— Все папины знакомые — в министерстве. Там целая туча разных отделов и департаментов.

— Не хочу, чтобы Сириус становился чиновником, — поморщилась Миона. — И не могу себе представить его продавцом где-нибудь в Косом переулке. Лучше пусть устроится на завод или на какую-нибудь ферму. Сначала учеником, потом рабочим, а там и до мастера дорастёт со временем. Это самый верный и честный заработок.

— Никогда не слышала ни о каких заводах в волшебном мире, — пожала плечами Рони. — И о фермах тоже.

— Это-то и странно, — развела руками Гермиона. — Драко в своей писанине про источники доходов его семьи написал какую-то галиматью про финансирование торговых операций. А содержание самих операций не раскрыл. Якобы, это коммерческая тайна. Логика подсказывает, что Люциус тянет из обычного мира в волшебный какие-то товары…

— Например — жрачку, — подхватила Гарри.

— Продаёт за галеоны, меняет их на фунты и закупает новую партию товара, — продолжила Рони.

— Но тогда фунты в волшебном мире должны расходоваться и дорожать, — остудила подруг Гермиона. — Но этого не происходит. То есть каким-то непонятным путём неволшебные деньги попадают к гоблинам в банк. А узнать хоть что-нибудь у этих коротышек решительно невозможно. Кстати, вот они — футляры для ношения волшебных палочек. Как раз три штуки, как и указано в реестре.

— Зачем они тебе? — удивилась Рони.

— Мы же носим палочки в рюкзаках. А если пнёт кто, или сама по башке кого отоваришь? Хруп — и палочке конец. А тут — чары неразрушимости. Старинная работа кого-то из твоих, Гарри, предков. Видишь, клеймо мастера.

— Круто, — обрадовалась Рони.

— Майкл Поттер тысяча семьсот одиннадцатый год, — прочитала Гарри. — То есть наша семья действительно старинная.

— Интересно, а родовой гобелен у вас в доме был?

— Если и был, то, скорее всего, погиб под руинами дома, — ответила Гермиона.

— Артефакты подобного уровня так просто не погибают, — возразила Рони. — Может быть, лежит где-то под обломками.

— Кстати, разгром дома может объясняться не поисками ценной вещи, а попыткой скрыть гобелен, где содержатся сведения о твоих родственниках. То есть Дамблдору было выгодно, чтобы все считали, будто никакой родни, кроме Дурслей у тебя нет.

— Может. А может, и не было никакого гобелена. Спросим у Сириуса — он жил в этом доме, так что должен знать.


Глава 29
Дела семейные, дела хозяйственные

Про гобелен Блэк вспомнил определённо, что он точно был и висел на стене зала на первом этаже. Эта самая стена уцелела, но была загорожена рухнувшим наискосок межэтажным перекрытием. Сил на то, чтобы разгрести завал у девочек хватило — они вообще очень мощно колдовали, если без палочек, а одной голой магией. Но находка фамильного древа ничего ценного не принесла — оказывается, все умерли. Родители отца покинули этот свет незадолго до гибели своего единственного сына, то есть уже после рождения Гарри. Так что дом ломали явно не ради погребения информации о родственниках.

Найденный коврик девочки свернули трубочкой и отнесли в банковское хранилище. Ещё они немножко порылись в горах щебня и щепок, отыскав несколько помятых подсвечников и остатки другой утвари, сделанной из благородных металлов. Кое-что починили при помощи «Репаро», но улов был невелик.

— Будем помаленьку прибираться на развалинах, — хмыкнула Рони. — И собирать тебе приданое. Ты ведь девочка — должна понимать.

— Если сама о себе не позаботишься — никто не позаботится, — согласилась Миона. — Жалко, что книги погибли за шесть лет под дождями и солнцем.

— Тергео, тергео, тергео, — Гарри закончила удалять пыль с приподнятого грубой силой пласта щебня. — Одна штукатурка. Эванеско. Думаю, пора возвращаться. Миссис Грейнджер ждёт нас к ужину, а потом у меня не закончена работа по расчёту последовательной электрической цепи.

— Да, работы тут… — махнула рукой Миона.

— В субботу с утра возьмём у Хагрида нюхлера и покопаемся ещё, — согласилась Рони.

— Точно! — обрадовалась Гарри. — Хотя бы золотые вещички отыщем.

— Голова! — Гермиона одобрительно провела рукой по рыжей макушке своей подруги.

* * *

Вернувшуюся с Рождественских каникул старшеклассницу Розалинду Фэйрфакс было не узнать — из рыхлой бесформенной амёбы она превратилась в чертовски фигуристую штучку. В обед эта, ставшая первой красавицей школы, девушка проследовала прямиком к столу, где обычно ели маленькие волшебницы.

— Рони! Я тебе крепко должна. И мне ужасно неудобно, что не могу расплатиться сразу. То есть, денег у моего отца действительно куры не клюют, и он их не пожалеет, но вывести всю нужную сумму из оборота сразу не может. Как ты посмотришь, если каждую пятницу на твой счёт будет падать тысяча фунтов?

— И так в течение двадцати лет? Хм. Звучит заманчиво. А вообще, как оно было?

— Как ты и обещала — мучительно. Но твоя гадость подействовала, а это главное. Так я завтра подойду к тебе, узнаю, куда делать переводы.

— Ты крепко рискнула, — пробормотала Миона, проводив глазами ушедшую старшеклассницу.

— Крепко, — кивнула Рони. — На нормальных людей многие зелья вообще не действуют, или ядовиты. Но именно это подошло идеально. Оно, кстати, не такое уж сложное. Если бы для него не был нужен помёт лукотрусов — вообще беспроблемное.

— И как ты его собрала? — изумилась Гарри.

— Руками, девочки, руками. При помощи пинцета и увеличительного стекла.

С первого же «прихода» Рони «проставилась». Она справила и себе и подружкам полные наряды маленьких благородных волшебниц. Мантии, платья, башмачки и остроконечные шляпы. Сшито всё это было на заказ в одном из ателье обычного мира по эскизам, сделанным Гарри — она начала более-менее прилично рисовать.

В этих новых нарядах девочки и постучались в дверь дома, расположенного под номером двенадцать на площади Гриммо.

— Мисс Поттер, мисс Грейнджер и мисс Уизли просят леди Вальбургу принять их, — оттараторила Рони, поскольку подруги выпучили глаза на странное ушастое существо, появившееся перед ними на пороге.

— Мисс Поттер может войти, — проскрипел одетый в наволочку человечек. — А грязнокровкам и предательницам крови в древнейшем и благороднейшем доме Блэков не рады.

Девочки обменялись взглядами.

— Не забоишься одна? — смахнула невольную слезинку Гермиона — ей вдруг сделалось жгуче обидно.

У Рони тоже задрожали губы, и непроизвольно шмыгнул нос.

— Посидите в той кафешке, что мы видели по дороге. Съешьте чего-нибудь вкусненького. И всё пройдёт, — попрощалась с подругами Гарри. — Вряд ли я надолго тут задержусь, — и шагнула в тёмный коридор.

Дом был мрачен и просто ненормально богат. Картины в тяжёлых рамах изображали людей в старинных одеяниях. Вычурные канделябры, похожая на сапог подставка для зонтов. Потом длинный подъём по лестнице и, наконец, кабинет.

— Чем могу быть полезна? — такими словами встретила девочку пожилая женщина. Ни здрассте тебе, ни даже намёка на приветливость.

— Здравствуйте, леди Вальбурга. Гарриет Дорея Поттер пришла представиться и засвидетельствовать своё почтение старшей из рода Блэков, — учтивый книксен Гарри исполнила изящно.

— И чего ты хочешь от меня, дочь грязнокровки?

— Попрощаться и уйти, если вы позволите? — снова поклонилась гостья.

— Ступай.

Вот и весь разговор. Крайне неприятная старуха. Подруг Гарри догнала ещё на пороге кафе, где они и приняли ударную дозу противошокового — по две стеклянных вазочки незнакомого десерта с тягучим сиропом и засахаренными фруктами.

Короткий визит в Косую Аллею, натужное вытягивание Гермионы из книжного и встреча с Драко, выходящим из банка в сопровождении своего отца.

— Буду рад видеть всех вас, юные леди, у себя сегодня к обеду, — сказал Люциус после обмена приветствиями. — Жду вас в пять.

— Чего это он? — удивилась Рони.

— Давненько не было никаких вестей от их господина, — пожала плечами Миона. — Ты как, Гарри?

— Так не придумала пока ничего новенького, вот они и скучают. Думаю, нужно как-то разнообразить общение с этими мечеными — они ведь крепко нам помогли, когда была опасность наезда со стороны министерских, — призадумалась Гарри. — Полезные связи стоит укреплять.

* * *

Альбус Дамблдор на протяжении последних лет не получал решительно никакой информации о Тёмном Лорде. Складывалось впечатление, будто тот просто впал в спячку. Состояние метки на руке профессора зельеварения оставалось таким же — признаков активности Волдеморта уловить не удавалось.

Сведений о Гарри Поттер тоже было негусто, однако изредка, укрывшись под мантией невидимкой, удавалось проследить за тем, как девочки покидают ничем не примечательный магловский дом и отправляются в школу. Они с каждым годом росли и, чем дальше, тем чаще выглядели усталыми. Домой возвращались обычно порознь — у каждой после занятий были свои увлечения. Какие? На подобные мелочи Великий Светлый Маг не разменивался.

Главное — все они выглядели совершенно обычными ничем не примечательными маглами. То есть — девочка Уизли, действительно, оказалась почти сквибом.

— Северус, мальчик мой! Ты ведь вёл какие-то занятия с малышами. Как они?

— Поттер и Грейнджер перестали их посещать уже довольно давно. Зато к компании присоединился юный Нотт. Его познания, как и познания наследника Малфоев весьма основательны. А эта Уизли просто несносна. Вечно спорит и даже дерётся. Но, как вы и пожелали, директор, я никого не прогонял.

— А с Поттер тебе удавалось общаться? Имею в виду последние годы.

— Встречались в доме Люциуса на Рождество. Вести себя эта шмакодявка совершенно не умеет и постоянно затевает глупые игры с беготнёй и выкриками. Нарцисса считает, что она ужасно влияет на сына, но не может отказать девочке от дома, потому что жалеет сиротку.

Формально, Снейп не врал. Но посвящать Дамблдора в обстоятельства, о которых тот прямо не спрашивал, считал необязательным. Да и не мог он признаться, что рыжая мелочь уже откровенно строит ему глазки и даже вертит хвостом. Поганка!

Вспоминать о допросах, которые учиняет сторонникам Тёмного Лорда нахальная Поттер, вообще язык не поворачивался — ведь она настойчиво выясняла, на каких идеях основывалась программа Волдеморта. Её серьёзно беспокоило то, что главы достаточно авторитетных семейств поддержали столь радикальное движение.

А о том, что несносная Грейнджер постоянно попадается ему на глаза в библиотеке Малфоев, было откровенно неприятно вспоминать. Особенно, вопросы, которая та осмеливалась задавать.

Тем не менее, гипотеза Люциуса о возникновении в волшебном мире нового полюса силы, обретала всё более и более ясные очертания. Все три засранки вели себя исключительно уверенно и непринуждённо общались с людьми любого возраста и положения. Только вчера Снейп видел, как Поттер неподалеку от входа в Лютный о чём-то расспрашивала Бартемиуса Крауча-старшего.

* * *

Заместитель директора Минерва МакГонагал категорически отказалась отправляться в дом Грейнджеров, чтобы ввести в волшебный мир дочь стоматологов и живущую там же её подругу. Зато Хагрид охотно взял на себя эту миссию. К встрече старого приятеля девочки подготовились ответственно — едва улетела сова, доставившая записку лесника, как они принялись закупать всё для барбекю и приобрели в магазине самую большую кружку.

К моменту, когда родители вернулись с работы, стол на заднем дворе уже был накрыт, гость причёсан и подстрижен, а мясо отлично прожарилось. На огонёк заглянул и Сириус, а там и Артур с Молли подоспели — душевно посидели. Мужчины от души тяпнули, женщины перемыли им косточки — всё, как полагается. Заодно отметили и день рождения Гарри. А делать покупки в Косой Аллее никого учить не нужно.

Первым из-за стола засобирался Хагрид. Он вспомнил, что должен забрать из банка один секретный свёрток для директора, но это большая тайна. Просто огромная. Так что ему нужно поторапливаться. В спешке да с подпития полувеликан даже подзабыл о том, что ему запрещено колдовать — отошел на несколько шагов и аппарировал с громким хлопком.

С таким громким, что в окнах задрожали стёкла, а автомобиль на соседнем участке заорал сигнализацией. Никто и подумать не мог, что от этого сотрясения в стареньком фризере западёт контакт термореле. Вообще, этот агрегат работал настолько давно, что его состоянием никто не интересовался, тем более что для хранения продуктов с избытком хватало морозильной камеры кухонного холодильника. Ведь девочки честно предупредили предков, что хранят там специально замороженную белку, которую будут размораживать и оживлять, когда вырастут большими и выучатся на настоящих светил науки. Поэтому мирно стоящий в углу компактный агрегат спокойно покрывался пылью.

После ухода лесника посидели ещё немного, да и разошлись.


Глава 30
Дети, в школу собирайтесь

В Косую Аллею Рони пришлось идти с матерью и младшей сестрой. Учебники, котёл, весы, телескоп — всё это нашлось за скромные деньги, потому что своей состоятельностью рыжая предпочитала не козырять. Конечно, в семье знали, кто расплачивается за основную массу продуктов, но вопрос о том, какими суммами распоряжается дочь, ни разу не поднимался. Артур просто отдавал с получки сколько-то галеонов, а потом пригонял к дому набитый под крышу фордик.

Но в вопросе о покупке волшебной палочки обычно довольно сдержанная Рони проявила твердость — просто вошла в лавочку Олливандера и потребовала подобрать ей что-нибудь подходящее. Молли, а она и не подумала бросать ребёнка одного на растерзание этого старого мошенника, вытерпела всё представление с искрами и ломкой мебели и схватилась за сердце, когда прозвучала цена шедевра из ливанского кедра с сердцевиной из щупалец огнедышащего краба.

Рони молча расплатилась, выложив за эксклюзив полновесные галеоны.

— Может быть, ты и мантии купишь на свои? — обиженно поджала губы Молли, когда они покинули магазинчик.

— Да, мама. На одежду для меня тратиться не придётся. Уже всё заказано. И новую школьную форму для Джинни я тоже купила. Ну, не сердись, пожалуйста. Мне удалось немного подзаработать. В большом мире это не так уж трудно и считается в порядке вещей, особенно в Австралии.

— Всё-то ты знаешь, всюду-то побывала, — проворчала матриарх семейства Уизли, но развивать скандал не стала — увязавшиеся за ними Луна и Джинни уже тянули всех в сторону кафе-мороженого.

* * *

На седьмом году жизни у Гарри начало портиться зрение. Офтальмолог, конечно, подобрал очки и назначил лечение, но большого эффекта добиться не удалось. Пришлось носить очки. В основном на уроках, если садилась далеко, или если ездила на велосипеде или летала на метле. Читала, писала и повсюду расхаживала без этого неуместного украшения. На занятия танцами надевала контактные линзы, но с ними было не очень комфортно, если долго носить. И без них тоже нехорошо. В общем, не всё оказалось безоблачно.

В свободное время рисовала, причем посещала изобразительную студию и читала учебники по теме — очень хотелось научиться. И много помогала Дэну в гараже — отец Гермионы любил возиться с разными штуковинами и многое чинил сам. Или делал своими руками. Сотрудничество началось с ремонта прихваченных от Дурслей сломанных велосипедов, которые оказались устроены куда сложнее, чем мётлы. А там, одно за другое — и пошло-поехало.

Дэн сначала немного окосел, когда девочка сложила место излома и сварила его простым волевым усилием. Потом это всё быстро сломалось, потому что без накладки тут никак не держалось, но подобрать подходящий укрепляющий элемент и правильно его расположить, мужику, часто работающему руками, несложно. Они разбирали или врезали замки, переставляли ручки, вешали гардины или пристраивали полки.

Бассейн во дворе Гарри выкопала волшебством, а облицовку его проводили руками. Ну, девочка подколдовывала по мелочам, если подать или приподнять. И она, и её подруги вообще научились отлично маскировать применение магии, выполняя работу как будто бы руками, но не только ими.

* * *

Гермиона выучилась играть на гитаре. О том, сколько она прочитала книжек, трудно судить. Люциус Малфой позволил ей пользоваться своей библиотекой, а после кончины матушки Сириуса, и книгохранилище Блэков поступило в полное её распоряжение. Единственная проблема на пути к знаниям — домовой эльф Кричер — оказался невменяемым, если речь шла об устных методах убеждения. Гермиона была вынуждена освоить и непарламентские методы воздействия — она всегда тяжело переносила хамство, отчего сделалась очень скора на руку.

Поскольку удар маленького кулачка всегда подкреплялся соответствующим магическим посылом, Кричер вскоре прослыл молчуном.

Среднюю школу девочки успешно закончили и с сожалением распрощались с одноклассниками — славные ребята, хотя встречались среди них и противные. Четырнадцати-пятнадцатилетние подростки как раз вошли в период созревания, отчего обстановка иногда делалась чересчур эмоциональной для десяти-одиннадцатилетних заучек. Но, в целом, вспоминалось о школе обычно с теплом.

* * *

Погрузка на Хогвартс-Экспресс тоже ничем примечательным отмечена не была — сели и поехали. По пути ходили по вагонам, здороваясь с многочисленными знакомыми и подбадривая смущающихся первогодков. Невилл подрался с Гойлом из-за жабы, а Дафна, наконец-то смогла внятно объяснить, кто такие предатели крови. А то этим ругательством пользуются, но никто в точности не может сказать, за что им награждают.

Оказывается, этот ярлык привешивают тем, кто поженился вопреки родительской воле. На магию это никак не влияет, потому что самой магии на подобные вещи наплевать. Вот, если кто-то нарушил обязательства, принятые на себя при заключении помолвки, которую этот брак расстроил — тогда возможен нехилый откат. Но, как выяснилось, ничего подобного родители Рони не сделали, а злую кличку навесил кто-то из обиженных претендентов на руку Молли Прюетт, считавшейся завидной невестой.

Вообще-то, первокурсники немного нервничали из-за предстоящего распределения по факультетам. Наверное, поэтому и болтали обо всём подряд. Рони, Гермионе и Гарри было тревожно от понимания, что они могут оказаться в разных общежитиях — тогда не удастся поболтать пред сном. А лишаться этого привычного удобства не хотелось.

* * *

Всех трёх шляпа направила на Гриффиндор. Семейство Уизли обрадовалось такой преемственности для своей семьи, а девочки — тому, что снова станут ночевать в одной спальне, и им будет удобно общаться. Чем они и занялись в первый же вечер сразу после праздничного пира.

— Нет! Ну что это ещё за запретный коридор? — возмущалась Рони. — Его что, не могли замуровать? Или как-то по-другому перекрыть?

— Если не перекрыли, значит нельзя, — рассудила Гермиона.

— И вообще завтра встанем пораньше и ещё до завтрака проверим, — рассудила Гарри.

— Вы что, собираетесь погибнуть мучительной смертью? — вскинулась Лаванда Браун.

— Так нельзя, — завозмущалась Парвати Патил. — Если вы не откажетесь от этого безумного плана, я расскажу о нём декану.

— Если расскажешь, то у нас ничего не выйдет, — покладисто согласилась Гермиона.

— Да, план отменяется. И вообще, давайте уже спать, — зевнула Рони, потирая тыльную сторону ладони.

— Если так, то и я никуда не полезу, — вздохнула Гарри и повернулась лицом к стенке.

Рано утром, едва за окнами затеплился рассвет, проснулась Миона. Она тихонько толкнула своих подружек — черноволосую и рыжую. Девочки бесшумно оделись и выскользнули, сначала в пустую гостиную, а потом и в коридор. За окнами было уже достаточно светло. Но, несмотря на то, что всё вокруг было нормально видно, найти нужное место не удалось — с непривычки они просто заблудились. Выблудились только, когда в большом зале начался завтрак — выбрались по нюху на запах съестного.

Пришли они довольно рано, поэтому ели неторопливо, внимательно поглядывая, кто пришёл и куда сел. Невольно сравнивали обстановку со школьной столовой, к которой за пять лет учёбы успели привыкнуть.

С виду, оно, конечно, куда как чопорней, потому что старинный антураж и тяжеловесная мебель. Да ещё и массивная золотая посуда, а не простые фарфоровые тарелки и вилки из нержавейки, однако есть и преподавательский стол — то есть за детьми явно считают нужным присмотреть.

— Нет, Гарри. Это не для присмотра, а по старинному обычаю, когда прием пищи был ритуалом единения сеньора и его сподвижников, — заспорила Гермиона.

— Да просто сюда эльфам сподручней жрачку подавать — под нами кухня, — доложила Рони. — Помните, небось, что прямая — кратчайшее расстояние между двумя точками. Вот они и мечут готовые блюда прямиком с нижних столов на верхние. А то, ишь, какие умные! Присмотр! Единение.

— И этот тыквенный сок! — поморщилась Гермиона, отхлебнув из роскошного кубка. — Эскуро, агуаменти.

Гарри посмотрела на это неодобрительно, но, покопавшись в карманах, достала и передала подруге пакетик «Три в одном».

— Держи, душа твоя кофейная. Только учти, что этот сок — жутко полезный. От него происходит сплошное сварение желудка и абсолютное прояснение сознательности, — девочки прыснули немудрёной шутке.

Миона взглядом вскипятила воду и всыпала туда смесь растворимого кофе, сухих сливок и сахара. Помешала движением брови, чуточку остудила и сделала глоток:

— Тоже та ещё отрава, — буркнула она негромко, но так, что её услышали.

— Химия, — согласилась Рони.

— Буду привыкать к соку. Раз от него происходят прояснения. Дорогу до гостиной кто-нибудь запомнил? А то мы выскочили без учебников и проваландались по коридорам битых три часа.

— Ой, почта! — Рони узнала сову своей семьи. Но та прицелилась в тарелку, стоящую перед Гермионой — хорошо, что Гарри успела отреагировать и спасти кашу.

— Хм, папа пишет, — почерк мистера Грейнджера узнали все, но терпеливо ждали, пока подруга прочитает короткое послание. — Фризер сдох, белка протухла и её выбросили.

— Ой! — Гарри постучала пальцем по шраму. — Точно, клиент появился в сетке — слышу сигнал. Но на связь не выходит. Хватайте сову, — вытащив из кармана блокнот, черноволосая черкнула пару строк и привязала записку к лапке: — Неси профессору Северусу Снейпу.

Сипуха взлетела и, не набирая высоты, в два бесшумных взмаха достигла цели, свалив на преподавательском столе кувшин с напитком и рассыпав какие-то аппетитного вида шарики, лежащие на блюде. Впрочем, одежде зельевара это ничуть не повредило — он ловко увернулся от брызг, а катящиеся к краю стола шарики подхватил и вернул на место взмахом волшебной палочки. Прочел письмо, что-то быстро накалякал ниже и, схватив наглый комок перьев, просто запустил им в сторону подружек. Сове едва хватило времени, чтобы расправить крылья и выровнять полёт.

— После ужина, — прочитала ответ Гарри. — В его классе.

— А можно мне с тобой? — смущённо зарделась Рони.

— Ну да, три месяца не виделись, — хмыкнула Миона. — Ты совсем сбрендила, рыжая?

— Причём тут «сбрендила»? Он мужчина видный, незанятый, с хорошей профессией. Надо только поужинать поскорее, чтобы я успела немного завить волосы. Ты ведь поможешь мне, Гарри?

В зал влетели Лаванда и Парвати:

— Ну что там?

— Какая мучительная смерть? — набросились они с расспросами, даже не глядя на еду.

— Больше никакой, — отрезала Гермиона. — Там виверна сидела на яйцах, но она испугалась и убралась куда-то в запретный лес. Яйца сдали на пищеблок — весь омлет из них съели профессор Снейп и вон тот в коричневом, которого мы пока не знаем. Только мы вам ничего не говорили.

Парвати и Лаванда приняли степенный вид и приступили к завтраку.

* * *

Трансфигурация оказалась серьёзным испытанием — Гарри и Рони пришлось попотеть, чтобы превратить спичку в иголку. Миона, хоть и прочитала все учебники до начала учебного года, тоже вынуждена была потрудиться, хотя справилась значительно быстрее. Профессор МакГонагал отсыпала подружкам семь поощрительных баллов на троих. На Защите от Тёмных Искусств была вводная лекция, где недавний аврор профессор Салливан уговаривал всех бояться черной магии и злых колдунов. Словом — урок ни о чём. Гермиона не исписала и половины странички, а Гарри изрисовала два листа забавными чёртиками.

В обед, когда первый курс гриффиндора добрался до обеденного зала, у самых дверей ребят встретил Драко Малфой, подпираемый плечами Крэбба и Гойла.

— Поттер! Ты, как всегда великолепна, — отвесил он шутливый поклон. — Утренняя разминка с виверной — поистине королевское времяпровождение.

— Кто рано встаёт, то всё успевает, — черноволосая попыталась ответить обтекаемо, но многозначительно. И вообще она не виновата, что у этого белобрысого постоянно клинят мозги, когда он пытается шутить. Разошлись, привычно хлопнув друг друга ладошкой по ладошке.

— Поттер! — профессор Снейп сделал приглашающий жест от преподавательского стола. — Вы хоть представляете себе размер кладки обычной виверны? Утверждать, что съесть яичницу из такого количества… хм… материала способны два обычной комплекции мужчины — высочайшая степень некомпетентности. Пять баллов с Гриффиндора. И десять с Грейнджер — ей подобное незнание непростительно.

— А ещё книжки читает… — продолжила фразу зельевара Рони.

— А вы, Уизли, сегодня после ужина придёте ко мне на отработки.

— Да, профессор, обязательно, профессор, спасибо, профессор.

С тех концов столов, за которыми обычно сидели старшекурсники, послышались хлопки в ладоши но, так и не успев набрать силу, аплодисменты прекратились — на блюдах появилась еда.

— Поттер! — Малфой и не подумал отвязываться. — Ходят слухи, будто вы с девчатами решили взять запретный коридор. Предлагаю пари — кто сделает это первым. Я с друзьями, или ты с… с кем хочешь, — проговорил он громко через весь зал.

Пришлось оставить в покое аппетитнейшие сосиски, встать с места и на виду у всех подойти к слизеринскому столу. Взять идиота за галстук, тряхнуть и прошипеть:

— Терпеть ненавижу, когда ты выставляешь себя идиотом, Драко. С каких это пор ты стал принимать всерьёз бабские сплетни?

— Гарри, не лезь туда, — шепотом ответил блондин. — Это же для тебя, как поднять перчатку. Имею в виду всю галиматью с этим коридором.

— Да мы с девочками просто побродили по школе, чтобы разобраться, как куда пройти. А Лаванда и Парвати всё сочинили, — сделав несколько шагов в сторону своего места, обернулась и озорно добавила: — Но мне нравится ход твоих мыслей.

— Это что сейчас было? — подняла брови Лаванда. — Семейная сцена?

* * *

— Поттер! Вы нарочно привлекаете внимание к своей особе? Жаждете славы? — с такими словами профессор Снейп набросился на Гарри, едва она переступила порог класса зельеварения.

— Это получилось случайно в силу непредвиденного стечения обстоятельств, — скромно потупила очи девочка.

— И зачем вам понадобилась встреча со мной?

— Тёмный Лорд, сэр. Он прочухался и больше не лежит на одном месте, словно колода, а где-то, то ли витает, то ли ползает. На запросы не отвечает, никаких пожеланий не высказывает и непонятно о чём вообще думает. Похоже на крепкий отходняк. Ну, знаете, как бывает с большого бодуна?

Зельевар задумчиво хмыкнул, достал из шкафчика под кафедрой бутылку огневиски и плеснул в стакан. Задумался, достал второй и тоже в него налил:

— Не желаете, мисс Поттер?

— Благодарю, сэр. Я бросила.

— А вы, мисс Уизли? — перевёл он взгляд на Рони.

— Я? Я тоже бросила.

— Никто вам и не предлагал выпить. Объясните, куда это вы так вырядились?

— Труд под вашим руководством, сэр, это же настоящий праздник.

— Труд? Да, да, вы пришли на отработку. Ну, так не стойте на пороге — делайте что-нибудь.

Обиженно надув губки, девочка достала из шкафа большой противень, рассыпала по нему златоглазки и принялась их перебирать. После четырёх лет занятий в этом кабинете она прекрасно знала, где что лежит и что с этим нужно делать.

— Так что же вы хотите предложить, мисс Поттер? — спросил Снейп, разглядывая пламя факела через налитую в стаканы жидкость. Одним глазом через один, вторым — через второй.

— Позвольте мне огласить весь список, пожалуйста!

— Ну, извольте.

— Я должна поговорить с Тёмным Лордом с глазу на глаз, чтобы при этом он находился в ясном уме и твёрдой памяти.

— И что дальше?

— Решение может быть принято только по результатам собеседования.

— Вы наглая, несдержанная выскочка, мисс Поттер. Если я больше не нужен, избавьте меня от вашего общества.

* * *

В спальню Рони вернулась перед самым отбоем. Она с мечтательным видом устроилась перед зеркалом и принялась снимать серёжки и удалять лёгкий сдержанный макияж — да, Эмма многому успела научить девочек.

Из-под чуть отодвинутых пологов на неё с любопытством поглядывали Лаванда и Парвати.

— Так что ты там так долго делала? — наконец не удержалась Браун.

— Златоглазки, рогатые слизни, флоббер-черви, — рыжая протёрла лицо вечерним лосьоном и не удержалась от гримасы — видимо кожу сильно щипало.

— Ты их что, ела? — севшим голосом спросила Патил.

— Нет, — ответила рыжая. Подумала секунду и довела фразу до конца: — Я вообще не закусываю.


Глава 31
Метод ползучей экспансии

Рано утром, когда за окнами едва забрезжило, у двери в запретном коридоре, словно клочки тумана возникли три девочки, одетые в чёрные мягкие брюки и тонкие курточки с капюшонами.

— Алахомора, — шепнула одна из них и толкнула створку.

— Трёхголовый пёс охраняет люк в полу, — сообщила вторая, пустив широкий конус света в открывшееся помещение.

— Нечистотами не пахнет, — добавила третья. — И животинка не выглядит заморённой. Кстати — он какой-то тормознутый — нормальная собака уже бы бросилась или лай подняла, а этот только собирается зарычать. Но большой, собака. Закрывай.

Тени бесшумно растаяли.

— Пса явно приволок Хагрид, — рассудила Гарри. — А мы уже второй день в школе, но так его и не навестили.

— Тише, соседок разбудишь, — шикнула Рони. — И не нужен нам никакой Хагрид, я что, снотворное варить разучилась?

* * *

На следующее утро те же три фигурки опять появились на том же месте. Одна держала большой моток толстой верёвки, а вторая — свёрток. Дверь открылась, кусок мяса плюхнулся между лапами пса, дверь закрылась.

— Подождём, пока уснёт, — девочки устроились на принесённой бухте и замерли, вслушиваясь в происходящее.

— Вроде, сожрал. Нужно поглядеть — не уснул ли?

Дверь открылась, дверь закрылась.

— Не спит. Сидит, и смотрит.

Через час стало ясно, что зелье на собаку не подействовало.

— А, может, отшвырнём его грубой силой? — предложила Рони.

— Нашумим, — мотнула головой Гарри.

— Огласка ни к чему, — кивнула Гермиона. — И никто нас не торопит. А ну-ка, сообразите, как этого пса заставляют не нападать на тех, кто прибирает в помещении?

— Если это хозяин, к которому собака относится, как к хозяину, то никаких проблем с приборкой у него не будет.

— То есть что? Без Хагрида никто в люк не проберётся?

— Самый надёжный способ обезопасить охраняемую вещь — когда животное слушается только команд своего проводника, — пожала плечами Гермиона. — Но тут должен быть предусмотрен какой-то выключатель, потому что, если лесник занят, то никто до вещи не доберётся. Или придётся уничтожить собаку.

— Ну уж нет! Нельзя уничтожать такую милашку, — нахмурилась Гарри. — Не зря же мысль о снотворном пришла к нам в головы одновременно. Если не действует медицинский препарат — то ведь есть же ещё какой-то электросон!

— И кто знает, как он работает? — язвительно улыбнулась Рони.

— И где здесь ты встречала хоть одну розетку? — поддержала Гермиона.

— Тогда спойте ему колыбельную, — развела руками Гарри. — потому что больше никаких способов усыплять я не знаю.

— Ладно, если пробовать, так всё подряд, — Миона на секунду пропала, чтобы снова появиться с гитарой в руках. Едва зазвучали первые аккорды, пёс начал клевать носом, а уже через минуту сладко похрапывал.

Оттащили в сторону тяжёлую лапу, закрепили верёвку, и первой вниз пошла черноволосая.

— Поднимайте, — воскликнула она буквально через минуту. Рони подбавила усилия магией и вскоре вытащила подругу, вслед за которой тянулись длинные плети какого-то растения. — Опутывают, душат и вообще проходу не дают, — пожаловалась разведчица.

Оторвав несколько стеблей, девочки спрятали их в сумке, смотали верёвку, закрыли люк, заперли дверь и исчезли. Вместе с ними исчезла и музыка. Пес зашевелился, приподнял две из трёх своих голов и принюхался.

* * *

Третий подход дался значительно легче — никакой гитары, никакой тяжёлой верёвки. Дверь тоже отпирать не пришлось, как и откидывать крышку люка — девочки, ухватившись за руки Гарри, перенеслись сразу на дно колодца, где были мигом опутаны побегами Ведьминых силков. Как и посоветовал Невилл, приключенки расслабились, и цепкие объятия навязчивых растений их отпустили. Правда, выяснилось, что подушка, на которую они попали, не лежит на полу, а подвешена над ним на некоторой высоте, но приземлились все мягко — обошлось без травм. Дальше двинулись по проходу в подземелье туда, где виднелся свет и что-то позвякивало.

Просторное хорошо освещённое помещение с высокими сводами и многочисленными колоннами, где в воздухе вилась стайка металлически стрекочущих стрекоз — здесь на полу лежала метла и тело девушки с неестественно-серыми волосами.

Гермиона потрогала жилку на шее:

— Есть пульс.

— Берём, — наклонилась над раненой Рони.

— И переносимся ко входу в больничное крыло, — Гарри подхватила потерпевшую под колени.

Мадам Помфри среагировала на звук открывшейся двери быстро — сказывался опыт работы в этом вечном источнике детских травм. Она вышла из смежного помещения слегка заспанная, но аккуратно одетая и вооружённая волшебной палочкой:

— Что с Нимфадорой? — спросила она, взмахом палочки вызывая какое-то серебристое существо стремительных очертаний: — Пригласи директора, — обратилась она к волшебному посланцу, который немедленно выскочил в коридор.

— Кажись, хряснулась, — пожала плечами Гермиона.

— Думаю, она башкой долбанулась обо что-то каменное, — выдала версию Рони. — Видите, волосы припорошены отбитой штукатуркой.

— Мы её нашли уже в таком виде, — пояснила Гарри. — Лежала на полу и плохо выглядела. Тяжелая такая, наверно из старших.

— Семикурсница, — кивнула медиковедьма, водя над девушкой волшебной палочкой. — Два перелома, вывих, растяжение, гематома и обширный ушиб.

— Разве гематома и ушиб — не одно и то же? — не поняла Рони.

— Гематома — это синяк от ушиба, — пояснила Гермиона. — А сам ушиб, это когда шишка.

— Раз вы такие умные, поддержите её — нужно сменить одежду, — улыбнулась хозяйка больничного крыла. — А судя по состоянию и синяка и шишки, можно предположить, что травмы произошли некоторое время тому назад. Скорее всего, ещё вечером.

— Так она всю ночь там пролежала! Бедная! — воскликнула Рони.

— Где там? — спросил появившийся со стороны двери директор. — Где вы её нашли?

— Так на полу… — объяснила Гарри.

— …она лежала, — уточнила Рони.

— …вся такая помятая, — сообщила Гермиона.

— В коридоре? В классе? Где? — постарался выяснить Дамблдор.

— Не в классе, потому что мы шли, — отрапортовала Гермиона.

— И не в гостиной, потому что мы оттуда вышли, — согласилась Рони.

— Тут всё так непривычно, профессор, — подтвердила версии подруг Гарри. — Приходится специально ходить повсюду, чтобы разобраться, как куда добраться. Поэтому словами объяснить не получится, а показать можем…

— Если не заплутаем, — согласилась Гермиона.

— Но, если с нами будет кто-то знающий, где тут что, то очень даже может быть, что найдём.

* * *

«С одной стороны, Нимфадора оказалась достаточно авантюристичной особой, чтобы полезть на поиски приключений в запретный коридор, — рассуждал Альбус Дамблдор, расхаживая по своему кабинету. — С другой — довольно неуклюжей — это надо же, треснуться головой об потолок зала с летающими ключами! С третьей — после таких травм нашла в себе силы, чтобы выбраться из лабиринта и добраться до места, где её найдут. Определённо — перспективный кадр для роли борца со Злом. Да и наследственность у неё подходящая — дочь его верных сторонников. К тому же, события явно сдвинулись с мёртвой точки — при очередном осмотре метки Снейпа удалось заметить некоторое оживление, несомненно, связанное с ростом активности Тёмного Лорда.

Что же касается Поттер и её подружек — очень жаль, что они совершенно неуправляемы — неплохая команда. Впрочем, именно сплочённость и является главным препятствием к тому, чтобы взять их под контроль. Вот через пару годиков, когда они начнут ссориться из-за мальчиков… Придётся подождать, а до тех пор считать этот вариант резервным»

* * *

К четвёртому заходу в запретный коридор пришлось хорошенько подготовиться. Нужно было отпереть дверь из зала с летучими ключами, но заниматься ловлей стремительной козявки со стрекозиными крылышками… Нет, первой попыталась проделать это Рони — она лучше остальных держалась на метле. После третьего удара о потолок надетым на голову мотоциклетным шлемом Сириуса, она приземлилась и позволила подругам обработать ссадины на коленках и локтях.

Отпирающие заклинания не работали, поймать ключ не получалось, ломать дверь силой тоже не хотелось — девочки избегали шума. К счастью несговорчивый замок оказался хорошо знакомой Гарри сувальдной системы, иногда именуемой французской. Волшебный мир вообще тяготел к традиционным, если не сказать, архаичным решениям, охотнее поддающимся воздействию отмычки.

Пришлось смотаться в гараж к Грейнджерам и наделать разноманерных металлических загогулин, которыми девочки всласть поковырялись в замочной скважине — едва не опоздали на завтрак. Но с задачей справились — разглядели за осторожно приоткрытой дверью мрачную комнату, перегороженную возвышением, на котором громоздились трудноразличимые в густом сумраке статуи.

Туда они перенеслись уже на другое утро и оказались перед огромной шахматной доской, через которую их не пропускали вооруженные мечами и алебардами каменные фигуры.

— Нам что? Предлагают сыграть? — сморщила носик Миона. — Отстой.

— Ну, отстой или не отстой можно понять, только оценив класс игрока, — нахмурилась Рони. — Думаю, только я знаю, как ходят фигуры.

— Вообще-то компьютерную программу я в эту игру уделывала где-то через два раза на третий, но этого может оказаться недостаточно, — хмыкнула Гарри. — Тем более — волшебные шахматы рубят взаправду, так что могут и зашибить.

— Теренс из нашего бывшего класса сильно играет, — вспомнила Миона. — Рони, ты ведь сможешь его уговорить выступить вместо нас?

— Он не волшебник. К тому же его просто могут забить насмерть, а я этого не хочу, — закрутила головой рыжая. — Хоть он и противный, но ведь не со зла, а потому что дурак.

— Может, поломаем тут всё, нафиг? — подала идею Гарри.

— Поломать-то несложно, — не согласилась Гермиона. — Хитрость в том, что невыполнение условия может лишить нас возможности продвинуться дальше.

— Если встать на место короля, то не срубят, — спохватилась Рони. — Королей не полагается рубить — они сдаются, когда получают мат. А, оставшись в живых, я отсюда хоть как-нибудь, да выберусь, — подмигнув подругам, она смело поднялась на расчерченное белыми и чёрными клетками поле и хлопнула по плечу короля, который послушно уступил ей позицию.

— Е2 — Е4, - скомандовала она. Фигуры не двинулись со своих мест, а принялись оборачиваться, поглядывая в сторону Гарри и Гермионы.

— Кажется, мы тоже должны принять участие в игре в качестве каких-то фигур, — рассудила черноволосая.

— Тогда любая из вас может попасть под удар. Так не пойдёт — смойтесь в гостиную, а я позову, когда закончу, — возразила рыжая. Подруги мигом растаяли в воздухе.

— Е2 — Е4, - сделала Рони новую попытку. Пешка послушно продвинулась вперёд.

* * *

— Я их всё-таки победила, — радостно заявила Рони, появляясь из-за портрета Полной Дамы. — Завтрак всё? — посмотрела она на подруг жалобными глазами.

— Держи бутер, — Гарри достала из сумки свёрток. — Только жуй хорошо, не давись от жадности.

— Соку не прихватили, — смущённо добавила Миона. — Неудобно было бы выходить из зала с золотым кубком в руках.

— Ладно, я прямо из палочки запью. О! Тут с ветчиной и огурчиками!

— А следующий с яичницей, только аккуратней, не уляпайся желтком, — Гарри достала из сумки следующий свёрток. — Да не спеши так — на историю магии можно и опоздать немного.

— Ой, девочки, а в следующей комнате тролль с дубиной. Что делать-то будем?

— Тролль? — ужаснулась каштановая. — Тот самый, из сказок? Ой, мамочки!

— А места там много? — поинтересовалась черноволосая. — Есть пространство, чтобы мимо проскочить?

— Коридор там, как раз такой ширины, чтобы хватило места махнуть дубинкой.

— Ой, папочки! — снова охнула каштановая.

— Ты чего, — повернулась к ней рыжая? — Никогда же ничего не боялась, кроме как книжку испачкать или страницу помять!

— Боюсь зашибить его ненароком, или покалечить от неожиданности. Читала, они вызывают острое чувство враждебности, потому что тупые и злые.

— Да? — повернулась к Гермионе Гарри. — Значит надо быть аккуратней и не поломать ему ничего. Кстати, что там по плану следующего урока по защите?

— Оценка опасности и выработка мер адекватного противодействия.

— Прогуляем? — предложила Рони.

— А то тролль один скучает в подземелье, — подмигнула Гарри.

— Ладно, уговорили. Но запомните — ни «Редукто», ни «Релассио» на него не действуют, как и весь набор секущих заклинаний.

Оглядевшись, чтобы убедиться в том, что весь факультет уже покинул гостиную и отправился на занятия, девочки растаяли в воздухе.

Перед троллем они появились неожиданно и для него, и для себя:

— Тантаралегра, Ступефай, Петрификус Тоталус, — Гарри сразу атаковала ноги.

— Риктумсепра, Вингардиум Левиосса, Свинг, — Рони тут же начала работать по корпусу.

— Конфундус, — ударила по глазам Гермиона и принялась выставлять щиты: Протего, Глассио, Гляцио.

Гарри уже перешла на чары ватных ног, склейки ног, подсечки и спотыкалки, Рони вслед за щекоткой наслала кусачее, щипачее и тычковое заклятия, но щиты, поставленные Мионой, под ударами дубины разлетелись на осколки стекла и льда, а уворачиваться становилось всё труднее и труднее — тролль немного путался, сбиваясь от мелких неожиданностей, но ни на секунду не прекращал размахивать своим сучковатым орудием и явно теснил девочек в угол. Казалось, пора делать ноги, когда вдруг огромный вонючий противник замер, схватился за лицо… Что он делал, смотреть было некогда — девочки, воспользовавшись секундной заминкой, просочились в проход, ведущий к следующей комнате.

— Что это было?

— Жалящее в губу его достало, — ухмыльнулась Гермиона. — Мы молодцы, мы справились, не применив ни одного заклинания, способного нанести противнику серьёзный вред.

— А тут опять новости, — Рони показала на столик с пузырьками и огненную стену, перекрывающую путь дальше.

— Горячо, — Гарри отдёрнула руку от пламени. — Так чего ещё хотят устроители этой полосы препятствий?

— Логическая задачка. Нужно, исходя из поставленных условий, выбрать правильный пузырёк и глотнуть из него — тогда эта пылающая стена не обожжёт, и можно будет пройти дальше. Думаю, из вот этого.

Гарри и Миона тоже прочитали текст из лежащего на столе листа:

— Да, из этого, — согласились они в один голос.

— Не выпивай до дна, всем должно достаться по глоточку, — предупредила Рони.

Как раз по глоточку и хватило. Шаг сквозь огненную стену, и впереди посреди просторного зала прямо на полу стоит огромное зеркало. При этом ни в одной из стен не наблюдается ни единого прохода или двери — такое впечатление, что девочки пришли к финишу.

— Ну и приколист наш директор, — хмыкнула Рони. — Явно решил поиздеваться над студентками — погонять их, а в конце пути намекнуть, что пора перестать заниматься ерундой и привести себя в порядок. Ой, какая я красивая!

— Это зеркало показывает неправду, — заявила Гермиона, тоже взглянув в отражение.

— Да плевать на зеркало, — ругнулась Гарри. — Уверена, что оно тут не для красоты, а что-то прячет. Не иначе, стоит на люке, через который можно пройти дальше. Или ещё как-то маскирует то, что нужно найти. Ну, как фокусники устраивают разные хитрые иллюзии с отражениями, когда кажется, что ничего нет, а оно есть. Интересно было бы разобраться и найти, что оно прячет. Тем более, что оно определённо врёт, — добавила она, повернув голову к отражению. — Я ничего не доставала из-за пазухи, тем более — каменюку.

— Тут на нем написано, что оно показывает желание, — заметила Гермиона. — Просто читать нужно задом наперёд.

— Вот уж никогда бы не подумала, что заветная мечта Гарри — носить за пазухой камень, — хихикнула Рони. — Так что, оно, определённо врёт.

— Нет, не во всём, — удивлённо проговорила черноволосая, извлекая из внутреннего нагрудного кармана мантии приличного размера обломок непонятного минерала.

— Дурацкая получилась шуточка, — рассердилась Гермиона. — И мы клюнули на этот розыгрыш, как первый раз в школу пришли. Погнали на обед.

— Рано. Ещё Гербология впереди. Я уроки Спраут прогуливать не намерена, — возразила Рони. И девочки исчезли из зала.


Глава 32
О душе и прочих обстоятельствах

Сторожевые чары, которые были навешаны на дверь, ведущую к охраняемому цербером люку, директор был вынужден отключить уже в первую ночь после ужина в честь приезда учеников — эта сигнализация трезвонила через каждые полчаса и не давала спать. Но даже среди самых неуёмных искателей приключений не нашлось ни одного, кто сразу полез бы в пасти трёхголовой собаки. Поэтому о стараниях трёх первокурсниц проникнуть к Философскому Камню никто не узнал. Хотя, после несчастья с Тонкс эти чары и были восстановлены, но Гарри, Рони и Гермиона их ни разу не потревожили, потому что к этому моменту дверь и люк уже «прошли» и каждый следующий раз переносились к тому месту, которое успевали рассмотреть при предыдущей попытке.

Почему ни один из любопытных не прошёл дальше? А кто сказал, что не прошёл? Пострадавших эвакуировали с разных этапов дистанции — как правило, каждую ночь мадам Помфри получала свеженького пациента, а преподаватели восстанавливали лабиринт, поэтому утром полоса препятствий в целости и сохранности поступала в распоряжение тройки Грейнджер-Поттер-Уизли.

Самые серьёзные ребята добирались до Зеркала Желаний, но ни один не смог получить от него Философского камня — опоздали. Или желали не того, что требовалось? Эти удостаивались длительных сеансов мытья коридоров, чистки кубков или ручной переборки бочек слизней. Один не забыл прихватить со столика с зельями недопитый флакончик — этот смог пройти обратно через стену огня и даже выкарабкался из люка, чтобы снова рухнуть обратно после удара по голове тяжёлой собачьей лапой.

Так что пропажи финального приза не обнаружили, и об участии в попытках проникновения к нему трёх первокурсниц никто не догадался — ничего этого ни разу не засекли. Как говорят — новичкам везёт.

Домашних заданий на первой неделе было мало, да и материал читался, преимущественно, вводный — с уроками девочки справлялись. Потом учиться стало интересно — после говорильни на Защите стали проходить щиты, на Гербологии ухаживали за дремоносными бобами, на Чарах разучивали основные движения волшебной палочкой, а на Зельях сварили непременное средство от прыщей. Невилл попытался подкинуть Крэббу в котёл иглы дикобраза еще до того, как тот погасил огонь, но Рони эту попытку просекла и пресекла, за что лишила Гриффиндор пяти баллов — мешалкой в ухо Снейп не одобрил.

Не позволил он рыжей и завладеть содержимым котлов, в которых варка прошла удачно.

— Не нарывайтесь на отработку, Уизли! — заключил он высокомерно… как будто этого можно бояться. Во всяком случае, такая мысль явственно читалась на миловидном личике Рони, когда та покидала класс.

* * *

— Сириус! Откуда ты тут взялся, — воскликнула Гарри бросаясь к крёстному.

— Заглянул проведать племянницу — Нимфадору Тонкс. Она полезла, куда не просили, и загремела в больничное крыло. Уже пошла на поправку, так что завёз ей гостинцев.

— Племянницу? — удивилась Гермиона. — Ты про неё не рассказывал.

— У Нарциссы и Беллы есть сестра Андромеда. Она замужем за маглорождённым, поэтому её, как и меня, выжгли с родового гобелена. А вы тут как? Не скучаете?

— Скучаем, — потупилась Миона. — И беспокоимся о тебе — ты, небось, опять перешёл на собачий корм?

— Нет. Кричер готовит. Он, хоть и ворчун, но дело своё знает туго.

— Знаю я его стряпню. Небось, сплошное жирное да мучное. Жалко, что до обеда далеко, а то я пригласила бы тебя перекусить по-человечески. Ты чего-нибудь новенького накопал? — перешла она от болтовни на бытовые темы к действительно важному вопросу.

— Накопать-то, накопал. Да вот только в познаниях о душе слишком много абстрактных рассуждений и мало достоверных сведений. Может, заглянете ко мне на Гриммо в эти выходные — книги я подобрал и закладки сделал. Вместе посидим, поразбираемся.

— Заманчиво, — кивнула Рони. — Пока вы будете ковыряться в библиотеке, я смотаюсь в свою старую школу — надо толкнуть несколько пузырьков противопрыщевого.

— В субботу в школе никого нет, — хмыкнула Гарри. — Кому ты там что толкнёшь?

— Ой, точно. Тогда я просто по магазинам пройдусь, может, присмотрю себе чего-нибудь… вкусненького.

— Блэк! Что ты тут делаешь? — из-за поворота коридора показался Снейп.

— Не твоё дело, Ню… профессор, — получив под рёбра локтем от Гермионы, Сириус быстро сменил тон. — Проведал племянницу в больничном крыле.

Оценив воздействие, проведённое кудрявой первокурсницей на своего старого недруга, Северус непонятно сверкнул глазами и вкрадчивым голосом спросил:

— Что касается вас, мисс Грейнджер, то, поскольку вы всё знаете, хотелось бы выяснить, отчего профессор Флитвик спрашивал у меня рецепт закуски из златоглазок, рогатых слизней и флоббер-червей?

— Миона не виновата, — вступилась за подругу Рони. — Это меня девочки неправильно поняли, когда я сказала, что не закусываю, после того, как речь у нас шла о том, чем я занималась у вас на отработке.

— Больше ни на какие отработки можете не рассчитывать, Уизли, — прошипел профессор зельеварения. А Сириус заржал.

— Ну что ты, как маленький, Сири, — укоризненно шепнула Гермиона. Она и представить себе не могла, насколько тонок слух у профессора зельеварения, который не подал виду, что расслышал или удивился — принял привычный для окружающих надменный вид и, величаво взмахнув полами мантии, удалился.

«Итак, первое впечатления об этих „цветочках“, полученное пять лет тому назад, было верным — они — чудовища. Теперь, конечно, не так явно демонстрируют свою сущность — подросли, научились прятать чувства. Но.

Чёрненькая крутит Люциусом Малфоем и всеми оставшимися на свободе сторонниками Темного Лорда. Явно подбирается к самому господину и заранее налаживает связи. А на его главного официального противника спустила собаку. Буквально. Альбус тогда довольно долго лечился.

Кучерявенькая крутит самым состоятельным и, при этом, молодым и привлекательным волшебником магической Англии. Ей явно хватит и терпения, и настойчивости, чтобы окрутить его в заранее спланированный момент.

Но есть ещё и рыженькая, которая явно крутит хвостом передо мной — самым молодым преподавателем Хогвартса и мастером-зельеваром, тоже самым молодым. Маленькая, но какая коварная! Что же, мисс Уизли, вызов принят. Придётся показать вам, что не все в этом мире делается по вашим желаниям» — такие мысли крутились в голове Снейпа, когда он в задумчивости пропустил нужный поворот и, вместо класса зельеварения, эффектно и стремительно влетел в непосещаемый класс.

Осмотревшись, развернулся и направился на урок.

* * *

Субботнее утро Сириус встретил в приподнятом настроении, которое не испортил даже явившийся с докладом Кричер:

— В кухню проникли грязнокровка, дочь грязнокровки и предательница крови, — забормотал он, как бы про себя, но искоса следя за реакцией Блэка. — Как и приказал хозяин, я подчинился их требованию и теперь буду делать себе тогу на римский манер, — взяв из шкафа одно из полотенец, домовик придирчиво осмотрел его, оценивая длину и расцветку, а потом принялся им обматываться.

С первой попытки получился кокон, сквозь который невозможно было просунуть руку. Второй вариант разматывался и спадал, а третий вышел неплохо, если не считать волочащегося по полу «шлейфа».

— Они сказали, что, как только переоденусь, должен буду сопровождать вас на завтрак, — добавил эльф, подхватив свисающий конец и зажав его подмышкой. — Не соблаговолите ли проследовать к столу, сэр?

— Да, Кричер, идём.

— Они называют меня «мистер Кричер», сэр. Ваш долг объяснить им, что добропорядочные эльфы на службе древнейшего и благороднейшего дома не заслуживают к себе подобного обращения.

— Они нарочно подкалывают тебя — маленькие потому что, — ухмыльнулся Сириус. — Не нарывайся на неприятности, и всё будет тип-топ. Если перестанешь ворчать, обещаю — уговорю девочек не усаживать тебя за стол.

— Кричер понял. Кричер не может. Кричер должен отстаивать то, что требовала хозяйка Вальбурга.

— Бедный Кричер, — ухмыльнулся Блэк. — Тогда будешь отдуваться по полной программе. Привет, девочки, — это уже входя под низкие своды кухни, где на дровяной плите сразу три сковородки пекли блины. Стопочка готовых на столе, пара соусников, чайник и три довольные мордашки.

— Молодцы, мальчики, — приветливо встретила мужчин Гермиона. — Отлично выглядите. Садитесь завтракать… Кричер! Куда? Место! — требовательный взмах рукой, и домовика внесло на стул рядом с тарелкой.

— Блины, крёстный, в лучших домах Филадельфии и Аделаиды принято есть руками, — вступила в разговор Гарри.

— Не тарахти! — прервала подругу Рони. — Руками ничего есть не принято, потому что невозможно. Это делают, вкладывая пищу в голову — ведь рот находится именно там, а не на хватательных конечностях. Вот ими и полагается сворачивать блины трубочкой, макать один конец во что-нибудь вкусненькое и вставлять этот самый конец в голову. Кричер, исполнять!

— Первый блин со сметаной, — откорректировала действия домовика Гермиона. — Теперь второй — с топлёным маслом. И, наконец, третий — с горчичным соусом. Не тяни время, Кричер. Ты обязан подчиниться. Следующие пять блинов тебе предстоит употребить с тем, что наиболее пришлось по вкусу.

Когда жертва детской непосредственности осовела от сытости, девочки переключились на её внешний вид:

— Ты так мужественно выглядишь в этом новом наряде.

— Да перед таким красавцем просто невозможно устоять.

— Для завершения ансамбля необходима какая-нибудь контрастная деталь. Фибула, брошка, заколка вычурной формы. Ты ведь лучше всех на свете знаешь дом, и у тебя безупречный вкус. Когда закончишь первый предобеденный сон, подбери что-нибудь подходящее.

Проводив весёлыми взглядами выскочившего из кухни домовика, девочки освободили стол, налили в чашки чай и высыпали в вазочки сладости в ярких обёртках:

— Забежали в супермаркет и накупили незнакомых вкусняшек, — объяснила Рони. — Будем пробовать.

— Так что ты там накопал в своих книгах? — обратилась к Сириусу Гарри.

— Что бы ни накопал, — одёрнула Миона, — тема явно не застольная. Трескайте короче и айда в библиотеку.

* * *

— В общем, я занимался изучением вопроса о поведении человеческой души в так называемых, нештатных ситуациях. То есть, когда тело непригодно для её обитания, а перейти в место упокоения не удаётся. Самая изученная часть подобных случаев — призраки или привидения. Есть много записей бесед с ними и рассказов о причинах, которые привели к такому результату. Так же имеются показания людей, знавших будущих призраков ещё при жизни. Наиболее часто встречающиеся характеристики указывают на неуравновешенность — вспыльчивый нрав, глупые или откровенно гадкие поступки. Словом, самые разнообразные признаки ненормальности. Про таких, если без выкрутасов, говорят, что они не в себе. А если языком поэтических иносказаний, то — люди с повреждённой душой, — начал свой рассказ Сириус.

— Шизанутые, — сообразила Гарри.

— Примерно так, — кивнула Гермиона. — Это условие можно считать необходимым, но не достаточным, иначе от привидений душевнобольных было бы негде протолкнуться.

— Отмечали ещё приверженность некой идее, обычно — мести. То есть душа повреждалась у тех, кто напряжённо лелеял планы ужасных деяний: кровавой расправы, например, кражи или уничтожения чего-то важного. Словом — это люди, сознательно пошедшие на злодеяния. Или мечтавшие о нём.

— Картинка интуитивно понятная, — кивнула Миона. — Про таких иногда говорят, что ненависть расколола им душу. Тогда возникает вопрос о второй части этой души — куда она подевалась. Ведь, если душа бессмертна, то бессмертны и части её.

— Бессмертность второго фрагмента не доказана, — развёл руками Сириус. — Этот вопрос не исследовался, и данные о судьбе утерянной части в книгах не зафиксированы. Во всяком случае, я не нашёл упоминаний.

— То есть, лежит где-нибудь, или развеялась по ветру, но душа владельца потеряла целостность и не может попасть в место упокоения, — сообразила Гарри. — Тогда она и приобретает похожее на оригинал призрачное воплощение, пытающееся продолжить исполнение замысла, прерванное смертью.

— Возможно, — кивнул Блэк. — Главное — нецелая душа остаётся в нашем мире. — Потому что, кроме привидений (достаточно редкого явления), остаются ещё и бесплотные души — что встречается ещё намного реже. А ведь нас интересует именно этот вариант. Почему они не создают себе эфемерную оболочку?

— Потому что не хочут, — отрезала Рони.

— Возможно. Известно, что они пытаются вселиться во что-нибудь живое, овладеть телом и…

— Захватить контроль над ситуацией, — подхватила Гермиона. — Но душа настоящего владельца тела будет сопротивляться.

— И, скорее всего, изгонит вселенца, если, конечно, он не обманет свою жертву, не убедит, что с гостем в башке жить хорошо, — кивнула Гарри. — На своей-то территории отбиваться проще. Я в шесть лет Волдеморта наладила под сра… прогнала.

— Что?! — подскочил Сириус. — Он пытался завладеть тобой!

— Спокойнее, Сиринький, ты же не станешь делать трагедии из мимолётного боевого эпизода, — принялась успокаивать Блэка Гермиона. — А, слушайте, девочки, этот гад не мог не знать, как трудно захватить чужое тело. Чего ему в Квиррелле не сиделось?

— Мы его тогда так сдавили, что казалось — кранты. Вот Волдеморт и оценил перспективы оставаться в старом носителе, как плохие, — пояснила Рони. — Решил попытать счастья в самой маленькой из нас. Ну и нарвался. Но, правда, Сириус, не напрягайся так. Да, мы воюем. Была передышка, но она закончилась. Нам не хватает знаний о противнике — мы очень рассчитываем на твою помощь. Итак, душа Волдеморта не переходит в мир иной, потому что не целая. Давай дальше — как с ним бороться?

— Чётко помню мечту этого гадёныша обрести собственное тело, — напомнила Гарри.

— И это объяснимо, — кивнул Сириус. — В чужом он не способен полностью вернуть себе свои силы. Так, сможет немножко пакостить, но серьёзной угрозы ни для кого представлять не будет.

— Отсюда новая задача, — строгим тоном заговорила Гарри. — Нужно обеспечить ему такую возможность. Потом допросить и, если выяснится, что именно он убил моих папу и маму — грохнуть эту сволочь.

— А если не сознается? — ухмыльнулся Сириус.

— Там видно будет, — махнула рукой девочка. — Если не он, тогда грохать придётся другого.

— То есть ты предлагаешь мне выяснить способ создания нового собственного тела для бесплотного духа? — сообразил Блэк.

— Нам больше не к кому обратиться, — пожала плечами Гермиона. — Моему папе хватило бы ума, но он не волшебник. У мистера Уизли просто нет времени — на нём семья. А больше мы никому не доверяем.

— Ну, пожалуйста, крёстный, — заканючила Гарри.

— Да, Сириус, вся надежда только на тебя.

Тяжело вздохнув, мужчина обвёл взглядом горы книг и вороха свитков, загромоздившие столы.

— Вот этот, — в библиотеку вошел Кричер в накрученном на манер тоги полотенце и показал серебряный медальон. — Он сможет стать той самой контрастной деталью костюма?

Раньше всех побрякушкой завладела Рони. Она приложила её к плечу в месте, где собрались складки нелепого одеяния:

— Вполне. Вещь старинная, исполненная со вкусом. Почему она такая холодная?

— Заколдованная, — объяснил домовик. — Хозяин Регулус мне оставил и велел уничтожить. Но я не смог. Поэтому буду носить её как память о том, что не сумел исполнить волю любимого хозяина, — эльф плаксиво сморщился.

— Не плачь, маленький, — Сириус мгновенно включил «дурочку», подхватил Кричера на ручки и прижал к себе, как маленького ребёнка. Ему нравилось подкалывать старого домовика выпившего из него, в своё время, немало кровушки.

Гарри побледнела, постучала по шраму, а потом подманила медальон к себе. Не вышло — странная вещичка оказалась действительно сильно заколдована — не подманилась. Пришлось вставать, подходить и по-человечески брать в руки. Действительно, холодный.


Глава 33
Пора шевелиться

Остаток субботы девчата провели в городе. Переоделись в просторные штаны, накинули куртяшки с заклёпками, вышли через дверь, свернули в тихую улочку, попетляли по закоулкам и выбрались на площадку, где тусовался лондонский молодняк. Стоящий на лавочке магнитофон гнал улётный музон, а парни выделывались в стиле хип-хоп. Иногда в эту компанию затёсывались и девушки из тех, что самые отвязные. Гарри тут знали, с Гермионой водились, а Рони уважали.

Душевно протряслись, освоив заодно и кое-какие новые фигуры. То, что пришли маломерки никого не колыхало — пургу не несут и выкаблучиваются с выдумкой. С лучшими танцорами, конечно, тягаться им рано, но на средний уровень вполне, вполне. Ронька недорого толкнула несколько доз антипохмельного — ребята здесь не ангелы, многие под мухой. Но в присутствии дам не дерутся.

Словом, ненадолго окунулись в нормальную жизнь нормального мира, пообщались со сверстниками, которыми для них давно уже стали не одногодки, а подростки-тинэйджеры, но главное — размялись. Всё-таки в Хогвартсе условий для подвижных игр или спорта практически нет, да и народ к этому делу не склонен. Для фанатов есть квидич, а для остальных — прогулки по берегу озера. И всё. Маловато будет для девочек, которые пять лет три раза в неделю проводили по полтора часа в танцклассе.

В школьную форму переоделись снова в родовом доме Блэков и перебросились обратно в школу за пару часов до ужина. В спальне никого не было — Лаванда и Парвати куда-то ушли.

— Гарь! — спросила Гермиона, — Люциус Малфой так и не написал тебе?

— Не написал. Я вообще чего-то не понимаю в его загибонах. Ведь Северус должен был стукнуть, что ихний общий господин прочухивается. От верного сторонника ожидается реакция на подобную новость — вопросы, просьбы… ну, не знаю, что там ещё. А он молчит, как рыба об лёд.

— Может, от радости в зобу дыханье спёрло? — скривилась Рони.

— Или Северус промолчал? — выдвинула другую версию Гермиона.

— Кажется, мы чего-то не учли, — пожала плечами Гарри. — Давайте перечитаем досье на зельевара, — она откинула крышку своего сундука и достала оттуда поставец, в котором быстро нашла нужную тетрадку: — Прикиньте! Наличие Чёрной Метки — общеизвестно. А Темный Лорд их кому попало не ставил — то есть метил только тех, кому доверял. Но потом, когда дело дошло до суда над приверженцами Волдеморта, на защиту этого самого Снейпа горой встал Дамблдор, который уже тогда был не просто так, а председателем Визенгамота, то есть высшего судебного и законодательного органа мира волшебников.

Тот самый Дамблдор, который ничуть не препятствовал заключению своего абсолютно невиновного верного сторонника Сириуса, не только отмазал Снейпа от Азкабана, но и обеспечил полное его оправдание.

— Поэтому Сириус и укусил директора за задницу, — кивнула Миона. — Не лаял, не рычал, а подкрался и вцепился.

— А чего вы так вспухли? — сделала ручкой Рони. — Понятно же, что Сириус мешал планам директора, а Северус вдруг стал ему очень нужен.

— Сириус мешал загнать Гарри к Дурслям, а для чего потребовался недавний враг? — тряхнула чёлкой черноволосая.

— Вроде, как шпионить, — развела руками кудрявая. — Только за кем? За кучкой откупившихся богатейчиков, для которых судьи сделали вид, что поверили, будто они служили Волдеморту по принуждению под Империусом?

— Если Дамблдор знал, что Темный Лорд преставился нештатно, и душа его где-то болтается, то… ой, как всё получается мерзко! — охнула Гарри. — То есть, директор предполагает возвращение этого гада и готовит шпиона в его лагере. А, чтобы этот будущий агент не слишком выделялся на фоне наказанных остальных, для него устроена группа прикрытия ещё из нескольких человек. Если ещё и за взятку, то вообще получается двойная польза.

— Логично, — кивнула Рони. — Ой, девочки! Как же Северусу должно быть хреново!

— Ему и должно быть хреново, — согласилась Гарри. — Получается, что никакого единства среди меченых нет. То есть, Снейп ничего не рассказал своим бывшим сподвижникам. А что он рассказал директору?

— А боггарт его знает, — пожала плечами Миона. — Может, он вообще ни с кем не обязан делиться сведениями.

— Вдруг что-то затевается втайне от нас? — засомневалась Рони.

— Зараза! — Гарри очередной раз постучала по шраму. — И этот козел Волдеморт не хочет отвечать на вызовы. Слышу, что абонент подключен к линии, но трубку не берёт.

— Типа длинных гудков? — догадалась Миона.

— Типа. Кстати, сегодняшний Кричеров медальон явно сидит на той же самой линии. Вроде, как он тоже подключен, потому что интенсивность шумовой дорожки от него обратно пропорциональна квадрату расстояния, но никакого отклика на запросы нет — игнорирует сигналы вызова.

— Погоди, — вскинулась Гермиона. — Ты несколько раз упоминала об этой вашей связи в плане, как будто там у тебя целая сеть. А хоть приблизительно оценить количество подключенных точек можно?

— Как? — развела руками Гарри. — Я же не компьютер! Послать подряд запросы на все адреса один за другим, выжидая время, положенное на отклик? Так я не знаю системы кодирования. Это вообще не техника, где можно всё разложить по полочкам. Тут еддрить-колотить, магия с нумерологией вместо нормальной человеческой математики. На вызовы по именам: Волдеморт, Темный Лорд и весь набор оскорблений — хотя бы изредка слышен отказ от связи, типа: «Да пошла ты». Остальные абоненты мои попытки связаться просто игнорируют. Чисто по наличию белого шума и засекаю их. Словно наводки на провода. Я бы и внимания не обращала, если бы они шли не на одной и той же выделенной частоте. Мой-то приёмник, — Гарри постучала по шраму, — принимает в очень узкой полосе.

— Маловато у нас собрано на Северуса, — заметила Рони, откладывая в сторону до конца пролистанную тетрадку. — Я допишу, что он варит зелья для больничного крыла.

— С чего ты взяла?

— Сама для них жуков толкла и травы нарезала во время занятий, с которых вы сдымили. Явно на галлонные объёмы был расчёт. И шкафчик стоит в кабинете с табличкой «Для Помфри».

— То есть, получается, человек он хороший, — скривилась Миона. — Только спутался не с теми.

— Так молодой был, дурной, — примирительно вмешалась Гарри. — Ты, Мио, часто повторяешь про Сириуса, что он — большой ребёнок. Но, ему хотя бы с друзьями повезло.

— Ага-ага. Скорешился с Дамблдором, который его подставил, и тусил с Петигрю, который сдал твоих предков, — взвилась Рони.

— А твой Снейп вообще трамбует всех студентов из-за своей невыносимой несчастности. Малыш, понимаешь, обиженный, с дурацкой татушкой! — вскинулась Гермиона.

Рыжая и кудрявая вцепились друг другу в волосы, а чернявая бросилась разнимать — ей и досталось больше всех.

— Не, девки, ругать чужих парней — отстойное дело. И вообще, все, кто нам дорог, хорошие по определению, — сказала Гарри, сползая по стенке. — А ну, быстро привели комнату в порядок. Ронь, дай рассасывающее, а то у меня под глазом синяк набухает.

— Держи, — Рони подала пузырёк. — Мио! Ты мне клок вырвала из укладки, отрасти пожалуйста. У меня так ровно не получается.

Гарри отрепарила балдахин над кроватью Лаванды, снесённый ею, когда отлетала, Гермиона всосала палочкой пыль, выбитую из отброшенного матраса, а Рони руками собрала вещи, вывалившиеся из её чемодана.

— Короче, плохой этот Снейп или хороший, но брать его за хобот нужно быстро и крепко, — подвела черту черноволосая. — Рони! Справишься?

— Если не я, то кто? — ответила рыжая, разглядывая восстановленную подругой причёску. — Не вздумайте меня порицать — порву.

И девочки заторопились на ужин.

* * *

Рони редко откладывала что-либо в долгий ящик. Да и тщательно обдумывать предстоящие ходы было невыносимо трудно — её стезя — спонтанность. Неожиданные решения и стремительные действия. Вот и сейчас, управившись с котлетой, она встала со своего места и направилась к столу, где в этот момент сидели почти все преподаватели.

— Профессор! — обратилась она к декану Слизерина. — Торжественно обещаю, что никогда никому не расскажу, чем мы с вами занимаемся на наших отработках.

Снейп замер, словно замёрз, и пошёл пятнами. Хорошо, хоть студенты не слышали этой предъявы — Рони стояла спиной к залу. Но коллеги! Что они могут подумать!

Коллеги, однако, прониклись. Сильнее всех — Минерва — декан факультета, на котором числится эта мерзавка. Нет, снимать баллы с собственного факультета ей не хотелось, но оставлять безнаказанной подобную выходку! К тому же было откровенно жаль зельевара, так жестоко подставленного несносной первокурсницей.

— Вас, мисс Уизли, ждет серьёзное наказание за допущенную бестактность, — произнесла МакГонагал.

— Спасибо, профессор, — лицо девочки засветилось неподдельной радостью. — У мистера Филча? Мытьё коридоров без всякой магии? Обожаю!

— Не спешите радоваться, — остановила эти щенячьи восторги Минерва. — Филиус! — обратилась она к преподавателю чар. — Нет ли у вас на примете какого-нибудь большого и очень нужного дела? Такого, которое заняло бы у этой чересчур энергичной девочки как можно больше времени и отняло лишние силы?

— Пожалуй, пожалуй, — пробормотал Флитвик. — Пустующий класс рядом с аудиторией, где я веду занятия, нуждается в приведении в порядок. Мисс Уизли уже может осмотреть его и дождаться меня прямо на месте — мы наметим план работ. Кстати, против применения магии я ни в малейшей степени не возражаю.

— Спасибо, сэр, — восторженно воскликнула Рони и бросила на зельевара испепеляющий взгляд.

Да, Северусу удалось сохранить на лице маску безразличия. Хотя, сделанный рыжей шмакодявкой выпад оставил где-то внутри заметный след. Стало окончательно ясно, что она настоящая стерва, которая ни перед чем не остановится. И это далеко не детская непосредственность, а коварный удар по самому уязвимому для любого преподавателя месту — по репутации. Остаётся надеяться на то, что коллеги не распустят слухов об этом эпизоде. Относительно же занятий с первым курсом на следующей неделе — страшно подумать, что выкинет эта окончательная дрянь в присутствии студентов. Заболеть, что ли?

Нет, эту малодушную мысль пришлось отбросить, как бесперспективную. Тогда оставалась единственная надежда на прямой разговор без скидки на возраст. К счастью, он знает, где найти рыжую. Остаётся только выждать, пока Филиус проведёт инструктаж и оставит наказанную выполнять задание.

Посидев некоторое время за столом, Снейп поднялся и неторопливо двинулся в сторону кабинета чар. Тут в коридоре смущённо перетаптывались многочисленные столы, жмущиеся к стенке и постукивающие о стены ножками стульев, перевёрнутых на столешницы. Отдельно переминалась преподавательская кафедра и пара шкафов для учебных пособий. Около распахнутой двери замер профессор Флитвик. Он явно прятался от того, кто беспредельничал в классной комнате.

— Тс-с! Северус! Не спугните! — придержал он зельевара за рукав.

А в это время Рони расхаживала по освобождённой от мебели комнате и палочкой обрабатывала потолок — побелка слетела вниз и сложилась в центре конической кучей, а штукатурка елозила по поверхности, слипаясь в местах образовавшихся трещин.

— Глуссио. Фреско, — девочка сосредоточено произносила незнакомые заклинания. — Агуаменти, Цементато, Известато, Це-О-Двато. Гидратато, — под их действием потолок делался ровненьким и новым. Он словно натянулся в идеальную плоскость и замер в этом положении.

— Тергео квадра! — под направленной на стену волшебной палочкой побелка со стен принялась сниматься целыми квадратными футами и перелетать во всё ту же коническую кучу в центре комнаты.

— Акцио. Локомотор, — теперь отдирались панели, скрывающие нижнюю часть стен. Одна за другой они вылетали в коридор, заставляя Флитвика пригибаться, а Снейпа вжиматься в стену.

— В-вя! — раздался сдавленный писк за спиной. Это Гермиона, подкравшаяся вместе с Гарри, получила доской в лоб.

— Эпиксеи, — мгновенно среагировала Гарри. — Энгоргио. Профессор, нам плохо видно из-за вашей широкой спины.

— Да, на такое стоит посмотреть, — пискнул Флитвик. — Ложись, поперечные планки пошли, — в воздухе засвистели отодранные от стен бруски.

— Злая Ронька — полный улёт, — согласилась Миона. — Чем вы её так достали, профессор? — обратилась она к Снейпу.

— Я её? — неожиданно для самого себя взвился Северус. — Вы хоть слышали, что она выдала в присутствии практически полного педсовета?

— Ронька да, Ронька могёт, — миролюбиво согласилась Гарри. — Ничего страшного — извинитесь перед ней лишних пару-тройку раз, и всё будет хорошо. Только пусть сначала оторвётся по-полной. Профессор Флитвик! Пленена вашим талантом педагога! Это надо же найти такое отличное занятие для выпуска пара!

Тем временем Рони при помощи той же смеси заклинательской абракадабры восстановила штукатурку на стенах и повернулась к лежащей на полу побелке:

— Микшеро! — куча заворочалась, интенсивно перемешиваясь.

— Салатового добавь! — подсказала Гарри. — И белил.

— Ага, — цвет кучи перетёк в слабо зеленоватую область спектра. — Глу, Глу, Глу, — подчиняясь движениям палочки, мелкий порошок потянулся к стене, на которую стал ложиться ровнёхоньким тонким слоем. — Фиксато. Фините. Эванеско, — остатки побелки с пола пропали. — Акцио брусок, Вингардиум Левиосса, Эскуро, Репаро, — брусок на мгновение завис перед рыжеволосой волшебницей, очистился, выровнялся и стал новеньким. Тут его и придавило к стене, а потом и прикрепило к ней чарами вечного приклеивания. Точно так же на свои места вернулись пластины панелей, засиявших свеженьким лаком.

Доска за доской Рони перебрала пол, ремонтируя каждую плаху и возвращая ей первоначальный вид.

— Акцио кафедра, Вингардиум Левиосса, — указав палочкой, куда нужно встать преподавательскому месту и попутно отреставрировав его, девочка призвала на свои места шкафы и столы со стульями. Класс просто светился чистотой и новизной обстановки и оборудования.

— Мерлинова отрыжка! — воскликнула Рони. — Уже и всё. Нужно ещё кого-нибудь найти и растерзать.

— Мисс Уизли! — в комнату вошел лучащийся от удовольствия Флитвик. Он всегда радовался, когда видел добротное волшебство в исполнении учеников. — Вы просто поразили меня своей великолепной техникой! Право, и не знаю, чему я ещё могу вас обучить.

— Вы мне льстите, проф. Все движения волшебной палочки поставили вы. А бытовушка всегда была сильной стороной моей матушки — я просто нахваталась по верхушкам. Но без систематического подхода к предмету, который вы столь наглядно преподаёте, ничего подобного у меня бы не получилось. Чесслово, мы пытались этим летом отремонтировать поломатый дом Поттеров — такая фигня получилась!

— Тем не менее, приглашаю вас ко мне выпить чашечку чаю. Вы проделали немалый труд, и вам необходимо восстановить силы. Берите с собой подружек. Северус! Вы с нами? Если у вас нет срочных дел — милости прошу.

Скрипнув зубами, зельевар принял приглашение — нужно было переговорить с ненавистной Уизли, а во время отработки это не получилось. Звать же её к себе было не совсем правильно — выходило, что он как бы сдался.


Глава 34
Чаепитие

Флитвик рассадил гостей по дивану и креслам, а сам призвал из шкафчика чайный сервиз.

— А нет ли у вас хоть щепотки кофе, — умоляюще посмотрела на него Гермиона.

— Держу немного, но, признаться, я не мастер готовить этот напиток, — лукаво прищурился Филиус. Он явно ждал от ученицы какого-то проявления волшебства. Поэтому выдал хрустящий пакетик с зернами, прямо в том виде, в каком можно найти этот товар в некоторых магазинах. В хороших магазинах для настоящих ценителей.

— О! Мокко! — сразу оценила Гермиона. Надрезав упаковку ногтем, она выкатила себе на ладонь несколько зёрнышек: — Мне не стоит пить крепкий.

— А Северусу, пожалуйста, покрепче, — встряла никем не спрошенная Рони. Проклятая рыжая стерва уселась на диване рядом с зельеваром и тонко пахла полынью. Надо бы было сделать ей замечание за неподобающее обращение, но, во-первых, обращались не к нему, а во-вторых, непочтительности ни в тоне, ни в смысле сказанного не было. Хотя, подобное упоминание, сделанное в присутствии Флитвика, и бросало на зельевара некоторую призрачную тень но, во-первых, Филиус — тёртый калач, его на мякине не проведёшь, а во-вторых тактичность преподавателя чар общеизвестна. Так что не стоило продолжать эскалацию конфликта.

Тем временем лохматушка извлекла из пакетика побольше кофе и ссыпала прямиком на ладошки к Гарри, где зёрна принялись обжариваться и помешиваться, а через несколько минут, когда чарующий аромат стал достаточно плотным, смололись друг об друга в тонкий порошок. Флитвик, занимающийся чаем, с удовольствием косил на это взглядом, и на то, как Миона, одним движением пальцев запечатав пакет обратно, послала его на старое место в шкафчик. Потом она засыпала молотый кофе прямо в чашки, залила водой из пальца и принялась нагревать, довольно быстро доведя до кипения так, что поднялась шапка пены. Подержав эту шапку пристойное время, ослабила нагрев, дав ей опасть.

— Сахар? Сливки? — обратилась она к Снейпу.

— Да, спасибо, — надо признаться, профессор чувствовал себя несколько прифигевшим, наблюдая развернувшееся перед ним действо. Флитвик тоже был озадачен, но в нём искрился восторг.

— Мы капельку колдовали ещё до поступления в Хогвартс, — чтобы не молчать, объяснила Гарри. — И знаем о волшебстве достаточно, чтобы понять, что мы ничего толком о нём не знаем. Особенно внушительны наши пробелы в палочковой магии. Осознаем, что в огромном операционном пространстве существует бесконечное множество драйверов и программ, но понятия не имеем о том, как они работают, с чем взаимодействуют и главное — какова процедура их корректного запуска.

— Предсказуемость результата тоже нас интересует, — заметила Миона. — Потому что зациклившуюся компьютерную программу или зависшую операционку можно остановить, запустив перезагрузку или тупо обесточив аппарат, а вот с последствиями некорректных заклинаний подобные меры неэффективны — можно знатно накуролесить.

Скажите, профессор, почему не преподаются такие дисциплины, как артефакторика, ритуалистика, магия стихий?

— А вы, мисс Грейнджер, имеете исключительно интересную точку зрения и, при этом, задаёте неудобно точные вопросы. Я, конечно, мог бы наплести, что упомянутые разделы магии посильны только тем, кто прошёл полный курс обучения в нашей школе и могут быть постигнуты в результате последующего самостоятельного изучения под присмотром признанного специалиста, но это было бы лукавством. На самом деле — такова политика министерства.

— С которой не согласны сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Буду вам признателен, если в неформальной обстановке вы станете называть меня Филиусом, — крякнул маленький профессор.

— Не прокатит, проф, — ответила Рони. — У нас просто языки не поворачиваются обращаться по имени к человеку, который настолько больше знает.

— Но профессор Снейп тоже признанный мастер своего дела.

— С Северусом всё иначе — у него очень вкусное имя. Просто так и катается на языке, — улыбнулась Гарри.

— И право старинного знакомства в смеси с огромным уважением, — подлила мёду Гермиона. — Мы водимся с тех пор, когда он был ещё совсем юным, и сохранили воспоминания об этом в наших сердцах.

Северус окончательно погрузился в меланхолию, не выпуская на лицо ни одной эмоции. Лишь делал небольшие глоточки — кофе удался на славу. На его глазах трёхголовый монстр Грейнджер-Поттер-Уизли опутывал сетями очарования маленького профессора, а он — ужас подземелий — чувствовал себя мухой в сиропе.

— Видимо, у вас есть какие-то планы на будущее, — Флитвик попытался свернуть беседу в более накатанное русло. Наивный — девочки методично продолжили выносить ему мозги:

— Разумеется, удачное замужество, уютный дом и дети, — без обиняков начала Рони.

— Но сначала — хорошее образование, — продолжила Миона.

— Которое мы не сможем получить, если не уконтрапупим Волдеморта, — внесла окончательную ясность Гарри. — Простите, профессор, — покосилась она на непроизвольно дёрнувшуюся руку Снейпа. — Кстати, в связи с этим — практический вопрос. Каким образом можно создать тело для мотающегося неприкаянным духа умершего злодея.

— Зачем вам это? — изумился Флитвик.

— Тот Кого-Нельзя-Называть сейчас блуждает по Англии именно в таком виде. А мне его нужно допросить по обстоятельствам дела об убийстве моих родителей. Бесплотного, как вы понимаете, к стенке не прижмёшь. Отсюда понимание — надо способствовать его воплощению в собственное тело, которого сейчас физически просто не существует.

— То есть вы желаете возвращения Тёмного Лорда? — удивился профессор заклинаний.

— Ненадолго. Только на время допроса, — тряхнула причёской Гарри. — Впрочем, если выяснится, что папу и маму убил не он — причин уничтожать его лично у меня не останется. Сдадим аврорам — пусть они разбираются.

— А попытка убийства вас? Вы что, готовы ему спустить это, как невинную шалость? — изумился Флитвик.

— Проф. Палочка, найденная на месте преступления, поддельная. Авады из неё были выпущены в стенку. Это обстоятельство подвешивает огромный знак вопроса над темой террористической деятельности организации, возглавляемой Тёмным Лордом. Главный фигурант по данному делу находится вне доступа. Вы же понимаете что, будучи одной из пострадавших, я не могу не обращать внимания на странности, накрученные вокруг этой проблемы. Чувствую себя мишенью, не понимая, кто и почему устроил мне кучу неприятностей. Так что спутник жизни, дом, дети и образование — всё это под угрозой, пока не решены главные вопросы.

Флитвик перевёл взгляд на Миону.

— Продолжая начатую тему, осмеливаюсь предположить, что зельеварение преподаётся так широко тоже из-за политики министерства. — Отреагировала она на проявленный к ней интерес.

— Что вы имеете в виду? — зельевар вскинулся, едва затронули его любимый предмет.

— Волшебное сообщество потребляет продукты питания, ткани, стройматериалы и кучу всякого разного, получаемого из окружающего мира — мира нормальных людей. Откуда на это берутся фунты? Что волшебники могут продать, не нарушая статута о секретности? Правильно — некоторые зелья под видом довольно эффективных лекарств. Это, конечно, делается контрабандно, но аврорату приходиться смотреть на подобные отступления от правил сквозь пальцы — иначе всё золото из Гринготса давно перекочевало бы в банки так называемых простецов, а волшебникам пришлось бы довольствоваться тем, что растёт на редких в их мире огородах.

Ведь в мире, даже волшебном, ниоткуда ничего не берётся. Еда вообще не может быть получена трансфигурацией, которую, кстати, тоже усиленно изучают, хотя она и не даёт неотменяемых результатов. Кому, спрашивается, это нужно? Отвечаю — мошенникам, которые при её помощи могут создавать временные товары, которые можно впарить простецам. Ну, не знаю в точности что — вряд ли мошенники повторяются. Слитки, прокат, старинные изделия типа вычурных табакерок, над созданием которых так усиленно работают уже с первого курса. Вот почему это сомнительное с моей точки зрения искусство так востребовано. Я правильно уловила суть?

— Хм. Мисс Грейнджер! — профессор Флитвик так и оставил фразу незавершённой.

— А мисс Уизли разделяет эту точку зрения? — осторожно поинтересовался Снейп.

— Мы вместе изучали этот вопрос, — кивнула Гарри. — Выясняли, почему честные семьи довольствуются скромными средствами, и откуда берутся крупные состояния у хранящих какие-то неведомые секреты семей вроде Малфоев, Блэков, Гринграссов или Ноттов. Ведь дядя Люциус довольно часто пользуется и вашими услугами, Северус.

— Ох! Я и не заметил, как прошло время отбоя, — спохватился Флитвик.

— Да, — поддержал коллегу зельевар. — Леди! Я провожу вас до гостиной Гриффиндора.

Девочки синхронно встали, исполнили учтивый книксен и колонной по одному направились к двери. Шли они в ногу, держа руки сцепленными за спиной.

* * *

Хотелось поговорить и немного расслабиться, но предложить пображничать Флитвику, у которого учился чуть больше десяти лет тому назад, Северус не мог. Филиус сам заглянул через камин и выразительно покачал в руке толстостенную бутылку Огденского. Его тоже взволновали эти негодницы.

— Итак, что можно оставить в сухом остатке? — маленький профессор применил термин, наиболее близкий зельевару.

— Лучше вы, Филиус, — ответил Снейп. — Эта Уизли слишком меня достала, чтобы я мог связно рассуждать.

— Хорошо. Оставим в стороне вопрос о несчастной влюблённости маленькой девочки в молодого и статного преподавателя — эти грустные истории давно всем надоели. Хотя, должен признаться, именно вы, Северус, отлично распугали всех возможных воздыхательниц. Остальное очень просто — группа решительно настроенных и отлично мотивированных террористок попросила нашей помощи. Они ничего от нас не скрыли — продемонстрировали, на что способны, и объявили о намерениях.

— Вряд ли девочки продемонстрировали решительно всё, — ухмыльнулся Снейп. — Полагаю, они способны ещё на многое, что придерживают в рукаве на последний случай. Но возрождать Тёмного Лорда… Знаете, по прошествии довольно многих мирных лет, я всё сильнее и сильнее ужасаюсь при воспоминаниях о деспотичности и поистине садистской требовательности господина. Он держал своих сторонников в страхе, имея над нами власть благодаря меткам и огромной собственной магической мощи. Гарри не боится его исключительно в силу неопытности — ни с чем подобным ей просто не приходилось сталкиваться.

— Эта точка зрения близка и мне, — кивнул Флитвик. — Но есть возможность убедиться в её правильности. Предложу им провести тренировочную встречу в рамках спортивного дуэлинга. Кстати, вы тоже боец не из последних. А малышки, наверняка поведутся — они ведь просто дети, хотя и весьма способные.

— Отличная мысль. Но драться с одиннадцатилетними школьницами…

— Думаю, встречу лучше организовать в холмах, что за Хогсмидом. Созывать публику не станем — пригласим только Поппи на всякий случай. Всё-таки дело не из тех, которые стоило бы предавать широкой огласке.

— А что будем делать с разрешением для первокурсниц покинуть территорию школы? Даст ли нам его директор? — засомневался Снейп. — Хотя, лучше не заострять на этом внимания — у девочек довольно высокая проникающая способность. Не знаю как, но они совершенно не стеснены в перемещениях.

— Как я понимаю, директору наши подопечные категорически не доверяют, — кивнул Флитвик, покачивая в стакане так и не тронутый огневиски.

— Определённо не доверяют, — согласился зельевар. — В этом наши позиции близки.

— Даже так? — изумился маленький профессор. — Признаться, никогда бы не подумал об Альбусе ничего плохого!

— И не надо о нём думать. Однако, уверен, если мы доложим о наших планах директору, всё сразу пойдёт наперекосяк, — Северус поставил на столик так и не тронутый стакан с выпивкой.

* * *

На следующее утро в воскресенье спозаранку в Большом Зале было пустынно. Только Флитвик со Снейпом сидели за преподавательским столом и наблюдали, как Гарри, Рони и Гермиона отвязывают записки от лап почтовых сов. Вот они переглянулись, посмотрели в сторону профессоров и кивнули.

— Всё правильно. Дети, как дети, — хмыкнул Снейп. — Идёмте, Филиус? Поппи прибудет сразу на место.

А девочки, спешно закончив завтрак, побежали в гостиную переодеваться.

Появились они в условленном месте точно в назначенное время — пришли по тропинке, ведущей из Хогсмида. В черных брючках и таких же курточках с откинутыми капюшонами, они приветствовали профессоров.

— Думаю, начнём с меня, — сказала Гермиона. — Я, всё-таки, старшая.

— Думаю, вам следует напасть втроём, — улыбнулся Флитвик. — Я всё-таки неоднократный чемпион Европы по дуэлингу.

— Как скажете, проф, — девочки исполнили короткий поклон, синхронно повернулись через левое плечо и короткой шеренгой в ногу прошли на заранее отмеченное место, где накинули на головы капюшоны и затянули на них молнии — нижние части лиц оказались закрыты.

— Вот вам и ниньзя-пигмеи! — охнул Снейп. — Держитесь, Филиус!

Схватка сразу вошла в решительную стадию — девочки неудержимо атаковали. Гарри бомбила Ступефаями, Риктумсепрами, Петрификусами и Экспеллиармусами, посылая их непрерывно. Гермиона сначала держала щиты, но поняв, что противник не успевает отбиваться, стала надвигать стены чего-то прозрачного прямиком на противника. Рони жалила подсечками, склейками ног, бросала ледяные подскользушки и вязкие болотца. Кусачее от неё и достало маленького профессора на одиннадцатой секунде схватки. Сбитый с ног, он получил полновесный Пертификус, оказавшийся полным Тоталусом. Снейпу оставалось только зафиксировать чистое поражение мастерства и опыта перед напором и согласованностью.

— Вы просто монстр, проф! — восхищалась Рони. — Выдержать четыре жалящих, когда горному троллю хватает одного!

— А как ловко вы уходили от моих атак! — радовалась Гарри.

— А щиты! — восклицала Гермиона. — Они просто сотрясались под вашим натиском!

Поппи оказывала помощь изрядно помятому преподавателю чар, а Северус напряжённо думал, о каком тролле могла упомянуть рыжая оторва.

* * *

— Это был просто ураган, Северус, — на этот раз Филиус сделал из стакана полновесный глоток. — И девочкам нужен не спортивный дуэлинг, а полноценная боевая подготовка. Тем не менее, уже сейчас Тёмный Лорд сильно огорчится, если попытается на них напасть.

— Чисто боевые заклятия они наверняка давно выучили — их не так уж много. Кроме того одиннадцать уничтоженных дементоров — редкий аврор может похвастаться подобной результативностью, — Снейп тоже с удовольствием отхлебнул из стакана.

— Да, не будем лукавить — нас с тобой сегодня завербовали. И поставили вполне конкретную задачу, — кивнул Флитвик. — Правда, не уверен, понимают ли это они сами? Кстати, ты заметил, что я их трижды достал? Петрификус они сбрасывают мгновенно, от последствий разного рода поражений немедленно лечат друг друга, а путы разрывают не замечая.

— Думаю, самое убойное они так и не показали. Сириус — крёстный Гарри — тоже не последний боец. К тому же из весьма тёмной семьи. А предрассудков у этих шмакодявок я ни разу не отметил.


Глава 35
Днюха

— Интересно. Очень интересно, — бормотал Дамблдор, водя палочкой над меткой на руке Снейпа. Северус ничего не чувствовал и никаких пояснений с уст Великого Светлого Мага не получал. Но ведь понятно, что были применены какие-то исследовательские чары, принесшие весть об увеличении активности Тёмного Лорда.

«Как всегда, темнит и недоговаривает, — с раздражением размышлял зельевар. — В этом плане сотрудничать со шмакодявками значительно интересней — они слёту вывалили весь свой план, словно предлагая партнёрство в весьма сомнительном и очень рискованном предприятии. Детки. Простые и понятные, не то, что этот старый интриган».

— Что происходит, Альбус? Вы что-то обнаружили?

— Ничего серьёзного, мальчик мой, ничего серьёзного.

— Тот факт, что метка сохранилась, намекает, что Тёмный Лорд не покинул этот мир, — попытался Северус разговорить директора.

— Да, это так, — печально вздохнул Дамблдор. — И он ищет возможности, чтобы вернуться во всей силе. Ступай. Не хочу надолго отрывать тебя от твоих обязанностей.

Такой вот разговор ни о чём. Однако, информация, которой располагает этот могущественный волшебник, не отличается от сведений, имеющихся у маленьких начинающих ведьмочек.

— Но что это за возможность? Как он собирается обрести телесное воплощение?

— Это очень тёмная магия, мальчик мой. Очень тёмная. Боюсь, разговор о ней сейчас несвоевременен.

«Неужели знает? Знает, но никому не скажет, — сообразил зельевар. — А Гарри с подружками напряжённо ищут эту информацию».

— Скажите, директор, а что, тролля в лабиринте ещё не укокошили?

— Нет, Северус. С ним никто не решился вступить в бой. Все успешные случаи прохода через тот коридор были осуществлены с помощью дезиллюминационных чар. Кто умел ими воспользоваться, прокрались незамеченными. Правда, один раз кто-то послал в него жалящее — попал в губу. Мне не удалось выяснить кто — ни один из искателей приключений в этом не сознался. А вообще-то интерес к запретному коридору уже сильно ослаб — не так много студентов оказались исполнены настоящей отваги.

* * *

В воскресенье после обеда девочки нашли время заглянуть к Хагриду. Лесничий любил гостей. И любил показывать им разных зверушек. Сегодня было знакомство с фестралами.

— Умные они, — твердил полувеликан. — Добрые и послушные. Куда хочешь отвезут — только адрес назови. Ой! Зря я это сказал. Вы же теперь, наверно, повадитесь на них домой летать в гости к родителям?

— Нет, что ты, — поспешила успокоить его Гарри. — Мы понимаем, что такое дисциплина. Ты ведь тоже понимаешь, как она нужна. Сам собачку трёхголовую к ней приучал.

— Вы к Пушку не суйтесь. Он очень опасный и непредсказуемый.

Девочки переглянулись — и как они могли забыть о том, сколько ценной информации вываливает на них этот простоватый и очень приветливый мужчина! С ним нужно всего лишь разговаривать, а уж, чего он наляпает языком, этого заранее и не предугадаешь.

— Да мы и не совались — ребята между собой перетирают. Вернее, обсуждают рецепты снотворных зелий.

— Это они напрасно, — крякнул лесник. — Ему никакие зелья нипочём. Он ласку любит. Споёшь песенку или музыку наиграешь — его сразу и сморит от полноты чувств. Животные, они понимают, когда до них с добром. А чего это вы фестралов разглядели? Они кому попало не видны. Только тем, кто был свидетелем чьей-то смерти.

— Городские мы, Хагрид. В тесноте да в сутолоке чего только не случается. То машиной собьют, то с моста человек свалится или инфаркт кого прямо на улице прихватит. Так что просто по закону больших чисел избежать этого вряд ли кто смог к одиннадцати-то годам. А всё же, что твой Пушок охраняет?

— Не вашего ума это дело. Оно касается только Дамблдора и Николаса Фламеля.

— Фига се! — воскликнула Рони. — Чего это ради решили притаранить в Хогвартс Философский Камень?

— Разве что, нацедить из него эликсира жизни и отпоить Волдеморта, — развела руками Гарри. — Хагрид! Ты не знаешь — бесплотные духи умеют пить эликсиры?

— Это вряд ли, — засомневалась Гермиона. — Если бесплотный, то и головы у него нет. Некуда ему пить.

— Что бы вы понимали! — воскликнул полувеликан. — Маленькие ещё, а туда же — рассуждать. Да этот Том, он такой весь из себя хитрый, что наизнанку вывернется, а своего достигнет.

— Том? Так Волдеморта звали в детстве? — сверкнула глазами Рони.

— Старостой он был на Слизерине. Ой! Зря я это сказал!

— А фамилию помнишь? — попробовала поднажать Гарри.

— Всё, не приставайте ко мне с вопросами. Садитесь скорее верхом, да полетайте над озером. А только безобразиев всяких наш директор не допустит — великий человек Дамблдор.

* * *

Странное дело — списка старост Хогвартса в школьной библиотеке не нашлось.

— Это же не архив, — пожала плечами мадам Пинс. — С чего ему здесь лежать?

Тогда Рони отправила письмо отцу с правильно сформулированным вопросом. В полученном через три дня ответе Артур Уизли сообщил, что речь идёт наверняка о Томе Марволо Риддле тысяча девятьсот двадцать шестого года рождения. Хагрид учился тремя годами младше. И еще годом младше тут же училась Минерва МакГонагал.

Да, в Министерстве все нужные документы сохранились.

— Ну что? Пойдём к нашему декану? — с сомнением в голосе спросила Миона. — Или она так и не простила нам Рыжика?

— Мы же не знали? — виноватым голосом произнесла Рони.

— Лучше сделаем вид, что ничего тогда не заметили и не поняли по малолетству, — определила позицию Гарри.

— Но сперва днюху Мионкину отметим. Двенадцать лет — шутка ли? — возразила Рони.

— Мороженое в брикетах, одноразовые тарелки и ложечки. Кока колу?

— Не поймут. Лучше сливочное пиво от Розмерты.

— Кексиков я закажу у мадам Паддифут, — озарило Гарри. — Ну, мне Драко показывал её кафе. Кексики там очень нежные.

— Нужно согласовать со старостами. Особенно приглашение на вечеринку Джинни и Луны.

— Я бы Драко позвала с Крэббом, Гойлом и Ноттом, — заметила Миона.

— Не прокатит. Слизеринцев на Гриффиндоре обязательно постараются обидеть — весь кайф обломают, — огорчилась Гарри. — Так что факультетская гостиная не годится. Тем более — магнитофон там не работает.

— Хм! Задачка, — почесала свою рыжую репу Рони. — Предположим, палатку я смогу одолжить у Диггори. Остаётся выяснить, где на территории школы работают электроприборы и перетереть вопрос с Хагридом. Уж он-то без никаких межфакультетских предрассудков.

— Хагрид стукнет Дамблдору, — развела руками Гарри.

— Плевать. Нет таких правил, что на территорию школы никому нельзя проходить. Просто стоит крепкий забор. Кстати, про то, что выходить нельзя, тоже нигде не прописано, — заметила Гермиона.

— Просто — крепкий забор, — кивнула Рони. — Хотя, перелететь его на метле или фестрале — нечего делать.

— Я бы лучше на гиппогрифе, — мечтательно закатила глаза Гарри. — И чего Хагрид так с ними тянет?

* * *

Днюха прошла отлично. Палатка оказалась заколдована на внутреннее расширение, так что хватило места и для угощения, и потанцевать. Старшаков на это мероприятие не позвали — тусовались первокурсники и пара шустрых дошкольниц. За порядок, и чтобы чужие не лезли, отвечал Хагрид, примостившийся у входа с чайником огневиски, отхлёбывая помаленьку из кофейной чашечки.

Всё прошло достойно и ни капли не чопорно — основная масса гостей была прекрасно знакома с тем, как это делается среди нормальных людей — они ведь учились в одной школе, так что уплясались в хлам. Лаванда и Парвати легко влились в веселье, а Симус Финниган и Дин Томас рассмешили Ледяную Принцессу Слизерина Дафну Гринграсс.

Танцевали, пока в магнитофоне не сели батарейки, а потом ещё немного попели под гитару. Уложились до отбоя. Только Невилл отправился провожать Джинни и Луну — они скрылись за поворотом тропинки, ведущей вдоль берега озера, и растаяли, словно клочки тумана. Лонгботтом обещал сдать подружек с рук на руки родителям. А, пацан сказал — пацан сделал.


Глава 36
Наощупь

Снейп и Блэк сидели в библиотеке и сверлили друг друга взглядами. В сторонке Гарри черкала карандашом в блокноте для рисования.

— С чего ты вообразил, Ню… Северус, будто нужная книга обязательно имеется здесь? — напряжённым голосом спросил Сириус.

— Дамблдор намекнул, что это очень тёмная магия. А более тёмного собрания, чем здесь я не знаю.

— Логично.

Повисшее напряжённое молчание прерывали только редкие скрипы грифеля по бумаге. Потом Гарри поднялась и подошла к картотеке. Она принялась сверять имеющиеся в шкафах тома с записями.

— Отличный гаджет! — воскликнула она спустя примерно час напряжённой работы. — Крёстный — твои предки, это что-то! Вот, чётко зафиксировано, что «Наитемнейшие превращения» Газдрубала Поганого брал Регулус. Но через полтора месяца вернул. Это же не он записал, а магия книгохранилища?

— Да, так построена система учёта, — кивнул Сириус.

— А потом записано, что эту книгу взял ты, да так и не вернул на место.

— Когда?

— В восемьдесят первом. Осенью.

— Точно. Было дело. Я их дал на время Дамблдору.

— Их?

— Всего было три книги. Так они и остались у директора, потому что вскоре я загремел на нары.

— Наверное, нужно послать ему сову? — вскинулся Снейп. — Попросить вернуть.

— Скажет, что потерял, — хмыкнула Гарри. — Не вздумай. Если он просечёт, что ты интересуешься темой — такое начнётся! Сам же знаешь, что справедливости нет, а порядочность применяется исключительно в целях маскировки. Это я не про присутствующих, — спохватилась девочка, — а только про Великого и Светлого. Так что кончайте искать то, чего тут нет, — и выскочила из библиотеки.

* * *

— Джинни! Луна! Вся надежда только на вас. Известно, что директор надёжно отсутствует в своём кабинете тогда, когда присутствует в Большом Зале на обеде. И мы, и Невилл должны быть в это время у него на глазах.

— Так мы же в это время тоже в школе, — возразила Джинни.

— В другой. Но обеденное время совпадает, — догадалась Луна. — А на наше отсутствие за столом никто не обратит внимания, потому что бомбить мы будем кабинет не магловского директора, а волшебного.

— Просекла, — кивнула младшая Уизли.

— Из опасного там Распределяющая Шляпа. Не знаю, есть ли у неё глаза, но уши и рот точно имеются, — продолжила инструктировать Гарри. — И ещё феникс сидит — он точно с глазами, к тому же этих птиц считают сильными драчунами. При малейшем намёке на угрозу с его стороны — улетучивайтесь.

— Принято, мамочка, — хмыкнула Джинни. — Ты мне лучше книжки опиши и дай их названия.

— Толстые, большие в тяжелых кожаных переплётах с металлическими накладками. Вот названия.

— Одна на латыни, — сообразила Луна. — Вторая по-нашенски, а вот третья каких будет?

— Персидская, — пояснила Гермиона. — Первый раз я вас проведу до места — покажу дорогу, а уж потом будем действовать по часам.

— Смотрите там не наследите, — напутствовала Рони. — Кто знает, сколько раз придётся слазить, пока отыщете. Хотя, именно эти томики должны быть припрятаны отдельно, причём весьма изобретательно. Недаром их сначала проштудировал Тёмный Лорд, а потом присвоил Светлый Маг.

* * *

— Не понял! — Вскинулся Снейп. — Кость отца, плоть слуги и кровь врага — немудрёное варево. Причём тут ещё и гомункулус. С ним же возни не оберёшься! Такая погань, прости меня Мерлин.

— Действительно! Только этой мерзости нам и не хватало! — воскликнул Сириус.

— А как вы, мальчики, собираетесь впендюрить в раствор бесплотную душу? — насмешливо заломила бровь Рони. — Будь она хотя бы газообразной, можно было бы трубочкой пробулькать немудрёным насосиком. Так что никуда не денешься — придётся формировать уродца, поселять в него Тёмного Лорда а потом кидать в котёл.

— А может, уговорим его в какую-нибудь мелкую зверушку вселиться? Тогда намного меньше возни — раз, и в дамках, — подала мысль Гермиона.

— Вариант, — кивнула Гарри. — С другой стороны, если делать гомункулуса из моей крови, то при ритуале можно будет обойтись и без моего присутствия.

— Ага, — согласилась Рони. — Он же вылезет из котла, как из ванны, совершенно не одетый. Так что пусть слуга облачит его в какой-нибудь халат, а тут и ты войдёшь…

— Во всём белом, — фыркнула Миона.

— Тоже вариант, — кивнул Сириус. — С плотью слуги проблема. Как я понял, на эту роль подходят немногие. Только те, что искренне преданы — иначе магия может выплюнуть жертву, и ритуал профырчит впустую. А таких нынче осталось мало.

— Их всегда было мало, — кивнул Снейп. — Фанатики Беллатрикс Лестрейндж да Бартемиус Крауч-младший. Но Белла в бегах, а Барти умер. Ещё может быть Питер Петтигрю — этот предан из-за трусости, потому что ему вообще некуда деваться без поддержки Темного Лорда. Остальные, конечно, тоже боятся, но к движению они присоединялись из расчета на бонусы в случае победы. То есть — играют за себя, хотя и рискуют при этом.

— А плоти много нужно? — спросила Рони.

— Хотя бы палец, — пожал плечами Снейп.

— Жалко Беллу. Она такая красивая, — вздохнула Гарри. — И руки у неё изящные. Не надо ей палец отрезать. Пусть будет Питер.

— У него и так одного не хватает, — кивнул Блэк. — Одним больше, одним меньше! Невелика разница.

— Так, так, так — задумалась Гарри.

— Нет, я не понял, — возмутился Блэк. — Где вы этого Петтигрю найдёте? Да если бы это было возможно, я бы его давно пришиб.

— Я знаю, — кивнула Гарри.

— Сириус, ну ты опять горячишься, — с попреком в голосе мурлыкнула Гермиона.

— Чего ты знаешь? — истерично выкрикнул Блэк. — Где найти предателя?

— Знаю, что ты бы его пришиб. И обломал бы нам всю малину. Коллеги! — обвела она взглядом присутствующих. — На подготовку операции потребуется немало времени. Кроме того, проводить её следует в теплое время при плотной листве. А пока сидим тихо, как мышь под веником и занимаемся тем, чем положено. Одни учатся, другие учат, — взгляд в сторону Снейпа. — А третьи — успокаивают нервную систему и изучают вопросы, связанные с поведением души после прекращения функционирования тела, — кивок на Сириуса.

* * *

Как же мало нужно маленькой девочке для счастья! Вот сидит Снейп в классе, листает «Вестник зельевара», а Рони крошит на доске стебли подкорытника и щебечет. Всем от этого хорошо и спокойно. Надо просто не пропустить момент, когда до отбоя останется полчаса и прогнать её, чтобы успела добраться до своей гостиной.

А то, что она при этом несёт, можно спокойно пропускать мимо ушей.

— Знаете, Северус, а ведь у Мионы и Гарри в их планах концы с концами не сходятся. Говорят, что детали нужно перетереть с вами. Вызовите их, пожалуйста, на следующую отработку. Вместе со мной, конечно.

— И чем же они провинятся? Если вздумают подраться с Невиллом, то выйдут из образа — это не их тип поведения.

— Пусть сварят неправильные зелья.

— Грейнджер неспособна сварить неправильное зелье. Этот вариант не пойдёт.

— То есть, она сварит правильное, но не то. Не за следующий урок, а за через один. А вы назовёте её невыносимой заучкой и призовёте к ответственности.

— Пожалуй, это получится. Но уже на следующей неделе.

— Да? — Рони нахмурилась, потом отложила нож и вышла в соседнее помещение — кладовую. Северус ни капельки не удивился, когда буквально через минуту она вернулась с подругами.

— И чего такого срочного вдруг стряслось? — эти противные девчонки вызывали в душе зельевара странные чувства, самым сильным из которых было раздражение от того, что они всегда не вовремя.

— Ума не приложу, как проверить вашу связь с хозяином, — не стала размазывать кашу по блюду Гарри.

— В смысле? — не понял Снейп.

— Расчёт на то, что вы его позовете, он откликнется и позовёт Питера. Так и соберётся нужная команда. А потом приведёте меня к котлу и силой отберёте те несчастные полстакана крови.

— То есть, вы не знаете, ни как найти Тёмного Лорда, ни как отыскать Питера Питтегрю? — удивился Снейп. — И в этих условиях планируете что-то определённое? Редкостная самонадеянность, — поддёрнув вверх рукав мантии, профессор ткнул в обнажившуюся метку волшебной палочкой. — Да чтоб вас по стенке размазало! — воскликнул он, спустя несколько секунд.

— Что стряслось, Северус? — встревожилась Рони.

— Он зовёт меня.

— Э-э-э… И что полагается делать? — распахнула глаза Гермиона.

— Аппарировать на призыв.

— Так это же хорошо, — обрадовалась Гарри. — Стоит поторопиться.

— Ты Дракопусика своего в пасть ко льву посылай аппарировать! — взвилась Рони и вцепилась в волосы подруги. Увидев, как Гермиона пытается растащить девочек, Северус выскользнул в коридор и заторопился к воротам замка, чтобы выйти за антиаппарационный щит. Нет, понятна спонтанность в действиях этих вечно суетящихся девчонок, но он-то что отмочил? Ведь уже десять лет даже и не думал связаться с Тёмным Лордом, а тут, словно кто-то под руку толкнул! Глупость, однако, заразна.

Когда через полчаса он с негромким хлопком появился неподалеку от ворот Хогвартса, девочки уже ждали его в удобной одежде и в обнимку с огромным котлом. Встрёпанные, помятые, но решительные.

— Что произошло, профессор? — спросили они в один голос.

— Он услышал мой сигнал и позвал. Когда я прибыл на ту поляну, не знаю, где она, то действительно, господин витал там бесплотным духом — я не мог его ни видеть, ни слышать. Но он мог. И откликнулся на просьбу призвать Питера Петтигрю. Этот трусливый мерзавец аппарировал к нам уже через пять минут. Потом он по моей просьбе выгнал из норки какого-то грызуна. Я его слегка придушил, и наш хозяин овладел им. Мы смогли понять друг друга через лигилементивную связь.

— Какую? — вскинулась Гермиона.

— Не сейчас, мисс Грейнджер. Это не упомянутый вами раздел магии, которым владеют немногие. А сейчас, мисс Поттер, Тёмный Лорд и его верный слуга ждут нас на кладбище Литтл Хэнглтона. В наших интересах провести ритуал телесного воплощения господина как можно скорее.

Снейп аппарировал, ухватив и Гарри, и котёл. Рони и Гермиона последовали за ними, вцепившись в руки подруги. Это был не привычный им переброс, а настоящая классическая аппарация, при которой сдавливает и плющит, поэтому группа в самом плачевном виде вывалилась на землю где-то между холмиками старых могил и покосившимися памятниками. Девочки просто рухнули на подкосившихся ногах и принялись, как рыбы, хватать ртами воздух.

Впрочем, зельевар не выглядел пострадавшим — он схватил Гарри за шкирку и, словно нашкодившего котенка, выволок на площадку у крайнего ряда надгробий, где их ждал кругленький человечек с крысиным выражением на неприятном лице.

Первым взмахом палочки Снейп примотал девочку верёвками к могильному памятнику. Вторым — призвал котёл, так и оставшийся валяться несколько в стороне на месте приземления. Установив его и разведя огонь, он наполнил эту посудину водой и манящими чарами извлёк из земли из-под ног пленницы несколько старых костей.

Страдалица к этому моменту явно пришла в себя после аппарации, потому что старательно изобразила попытки вырваться, издала несколько отчаянных воплей, перешедших в жалобные и, якобы, потеряв силы, безвольно обвисла. А с другой стороны котла на неё внимательно смотрели проницательные глаза встрёпанного хомяка, сидящего на плече низкорослого толстячка.

Вода в котле вскипела. Туда и пошли извлечённая из земли кость, палец, который садовым секатором отчекрыжил себе несчастный коротышка и кровь из надрезанной зельеваром руки девочки. Всё это, разумеется, сопровождалось пристойными случаю комментариями. Варево неаппетитно забулькало, и в него сразу бросили хомяка.

«А как что не так сделали? — волновалась Гарри, изображая из себя насмерть замученную жертву. — А как вместо Тёмного Лорда получится варёная мышь!»

Опасения оказались напрасными — из котла вылез долговязый мужик с лысым черепом и прочими анатомическим подробностями. Гарри, хоть и была без сознания, да ещё и с закрытыми глазами, но маленькую щёлочку между век оставила, так что всё видела. Вот этому уроду и отдал Снейп свою мантию.

— Мою палочку! — голосом манерничающего пидараса проблеял «варёный» и получил свой прутик. — Северус! Самый верный из моих слуг. Ты пришел на помощь в трудный момент. И ты, Питер, самый трусливый из моих слуг, сохранивший мою волшебную палочку, — обратился он к кругленькому. — Дай мне твою руку. Нет, не ту, где отрезанный палец — покажи метку.

Вот в эту метку и вонзил свою палочку новоиспе… сваренный почти безносый фигляр.

Спустя считанные минуты рядом с ним с хлопками стали появляться фигуры в длинных балахонах с серебряными масками на лицах. Каждого из них этот лицедей назвал по имени и кратко, но нелицеприятно охарактеризовал. Он явно никуда не торопился и от всей души упивался моментом торжества. А профессор Снейп, между прочим, оказался не самой тёплой осенней ночью в кальсонах и тонкой рубашке — Гарри неприметно послала на него лёгкий подогрев и уловила удивлённый ответный взгляд.

— Куда ты смотришь, верный Северус? — ничто не ускользнуло от внимания безносой сволочи. — Ах, да, Гарри Поттер! Искренне рад нашей встрече. Или ты умерла от счастья при виде моего возвращения? — идиоты в балахонах послушно заржали.

— Тебе лечиться надо, Том, — «пришла в сознание» Гарри. — А не вечеринки на свежем воздухе собирать. Ходил слушок, будто ты убил моих родителей — врут люди, ты только перед слабаками и можешь выёживаться.

— Да, это я убил твоего отца, — прогремел в ответ Волдеморт. — Он просто не успел защититься. А твоя мать — глупая девчонка. Я хотел её отпустить, но она мне мешала — просила пощадить тебя. Пришлось её убить, — этот свежесваренный паяц так развыступался, что не заметил, как Снейп приподнял кончик своей палочки и шепнул: Авада Кедавра. После этого Тёмный Лорд просто ткнулся мордой в землю. Попытавшийся дернуться Питтегрю мгновенно упал, а Гарри лёгким движением плеч порвала верёвки, опрокинула ногой котёл и, повернувшись к замершим на своих местах дядькам в чёрных балахонах, сказала: — Подтанцовка свободна.

Те не поняли и стали выхватывать волшебные палочки — тут им и прилетело из-за ближних могил.

— Ну, дядя Люциус! — с упрёком попеняла Малфою Гарри. — Я призвала этого выродка только для того, чтобы выяснить некоторые обстоятельства дела о гибели моих папы и мамы. Больше он никому и ни для чего не нужен. Возвращайтесь к семьям и ничего не бойтесь.

Снейп уже вытряхнул труп Волдеморта из своей мантии и больше не сверкал подштанниками. В остальном же вокруг стояла тишина, словно на кладбище. Освобождаемые маленькой черноволосой волшебницей бывшие сподвижники воплощения вселенского зла поочередно аппарировали к своим жилищам. Снейп вернулся в Хогвартс в обнимку с котлом — девочка осталась совсем одна. Тут и появились они — десять теней. Одна большая и девять маленьких.

— Таки ты достал Питера, Сириус, — улыбнулась Гарри своему крёстному.

— А я папу оглушил, — сдавленным голосом произнёс Теодор Нотт.

— Он никогда об этом не узнает, — задумчиво улыбнулась Луна Лавгуд.

— Гарь! Пойдём в субботу на второго Терминатора? — спросил Драко Малфой.

— Могла бы и не пинать так сильно котёл, — пробурчала Рони Уизли. — У Северуса такого здоровенного больше нет.

— А я тебе говорю, Винс, ты по моей цели ударил, — доказывала Джинни Уизли.

— Мы с Невиллом тоже по одному работали, — оправдывался Грегори Гойл. — Кто же виноват, что сторонников у Волдеморта меньше, чем нас?

Только Гермиона ничего не сказала. Она думала о том разделе магии, которым пользуется профессор Снейп, но упоминания о нём она в книжках не встречала.

А за кривобоким покосившимся памятником сидел только сделавший вид, что аппарировал далеко, профессор Снейп и тихонько прифигевал. У него на глазах анализировала полученный боевой опыт крупная по меркам волшебного мира отлично обученная и слаженная армия.


Глава 37
Обстоятельства учебного процесса

Субботы девочки ждали с нетерпением — хотелось на волю. Всё-таки в стенах замка им было тесновато и как-то душно. Даже старая магловская школа меньше давила на психику, чем мрачные стены и многозначительные привидения вкупе с хихикающими портретами. Меняющие направления лестницы с пропадающими ступеньками откровенно задолбали, а балахонистые мантии с непременными галстуками факультетских цветов сковывали движения и душили. Хотелось в тёплую Австралию, где шорты и топики, где креветки, лангусты и непредсказуемые смеси в качестве напитков. Потому что тыквенный сок, хоть и полезный, но бяка.

Поэтому в выходной день, сказав, что идут гулять вокруг озера до самого ужина, девочки выскочили на двор и из-за ближнего угла перенеслись в прихожую дома Блэков. По привычке заскочили на кухню, но выскочили из неё, как ошпареные.

— Кричер, ко мне! — от вопля Гермионы, казалось, сейчас рухнут стены.

— Чего изволит желать неблагородная маглокровка? — домовик появился мгновенно весь из себя величественный в искусно свёрнутой из полотенца римской тоге.

— Кто побил Сириуса?

— Благородному чистокровному бестолковому хозяину настучал по лицу полукровный и невоздержанный в выражении эмоций профессор Снейп.

— А профессору Снейпу… — начала догадываться Гарри.

— …начистил пятак хозяин Сириус.

— …из-за… — принялась подсказывать Рони.

— …несходства во взглядах на достоинства юных леди, каковыми джентльмены необоснованно считают грязнокровку, полукровку и предательницу крови, с которыми Кричер имеет неудовольствие общаться.

— Кто победил? — попыталась хоть что-то выяснить Гарри.

— Джентльмены решили довести спор до выяснения вопроса о том, кто из них может больше выпить.

— И кто больше?

— Счет был равным до появления грязнокровки, полукровки и предательницы крови.

— Бум. Плюх, — донеслось с кухни.

Взорам вбежавших представилась незабываемая картина — Снейп уронил голову на столешницу, а Блэк лежал на полу и пытался подняться.

— Оба стакана пусты, но бестолковый хозяин Сириус ещё шевелится. Значит — победа за ним, — констатировал домовик. В этот момент зельевар попытался приподнять голову, но не преуспел в этом и уронил её, гулко ударив лбом о стол.

— Ничья, — поправился Кричер. — Продолжение состязания состоится после того, как к претендентам на победу вернётся способность двигаться.

— Кричер, миленький, — взмолилась Гермиона. — Пожалуйста, не позволяй им снова надираться!

— Кричер не может. Распоряжения хозяина Блэка имеют более высокий приоритет, чем просьбы мисс грязнокровки.

Девочки на короткое время зависли, но вышли из ступора достаточно быстро. Подняв спящих мужчин «Локомотором», как чемоданы, переправили их в ближайшую комнату с диванами — это был зал для коктейлей — где уложили на мягкое и накрыли диванными накидками. Волшебные палочки изъяли и забрали с собой. А потом запечатали «Колопортусом» несколько дверей. Расчет был на то, чтобы мужчины имели возможность добраться до санузла, но не до спиртного. И, чтобы из дома выйти не могли.

— Оставь им по пузырьку антипохмельного, — обратилась Гарри к Рони.

— Вот ещё, — презрительно фыркнула рыжая.

— Ну не вредничай, у тебя же с собой есть, — попросила Гермиона.

— Вы чё! Окосели? Не поняли, чем они тут занимались? — и, насладившись непонимающим видом подруг, прояснила: — Они нам косточки перемывали.

Миона вздрогнула:

— Пожалуй, помучиться им будет невредно. Ладно, девочки, время не ждёт.

Переодевшись из школьной формы в наряды опрятных волшебниц, девочки через камин отправились в дом Амелии Боунс, где им уже была назначена встреча.

— Гарри, Рони, Гермиона! Рада видеть. Признаться, не ожидала, что вы действительно сможете выбраться из Хогвартса.

— Добрый день, мадам, — исполнив синхронный книксен, девочки заняли места на диванчике, там, куда указала хозяйка.

— Последний раз устав школы пересматривался в год битвы при Ватерлоо, — ответила на незаданный вопрос Миона. — В этой редакции нет никаких упоминаний ни о том, что ученики обязаны сидеть взаперти, ни о том, что друзья или родные не должны их навещать. Практика ограничения свободы, как я поняла, сложилась в период Второй Мировой войны, но эта информация основана на воспоминаниях только одного человека. Так что правил мы не нарушили и ушли не публично, а так, чтобы не подавать примера остальным. Могу добавить, что перелёт на метле из Хогвартса в Хогсмид может быть произведён беспрепятственно.

— Не думаю, что поделюсь этой информацией со Сьюзен, — улыбнулась Амелия. — Мне спокойней сознавать, что она никуда не денется с охраняемой территории. А что это у вас? — взяла она протянутый Гарри пузырёк.

— Доказательство по делу об убийстве Лилиан и Джеймса Поттеров. Воспоминание человека, оказавшегося свидетелем чистосердечного признания виновного. Вы сможете просмотреть его на работе в служебном думосборе.

— Я могу посмотреть его и дома, — снова улыбнулась мадам. — Для главы Департамента Магического Правопорядка это доступно, — взмах палочки, и широкая мелкая чаша, вылетев из шкафчика, утвердилась на столе. Вылив в неё содержимое крошечного сосуда, женщина погрузила лицо в воспоминания:

— Гарри! Ведь это ты была привязана рядом с котлом! — воскликнула она, спустя буквально пару минут. — Может быть, ты позволишь рассмотреть произошедшее с твоей точки?

— Да, я была там, но нет, не позволю — от меня было прекрасно видно того, кто грохнул этого отморозка.

— Непростительное, — кивнула глава ДМП. — Не хотите, чтобы был узнан человек, избавивший наш мир от злодея?

— Я простила этого человека за то, что он меня опередил. Его мотивы мне известны — они не менее весомы, чем мои. Тем не менее, так даже лучше — данный фрагмент однозначно устанавливает личность убийцы.

— А те люди на заднем плане. Кто они? Ни одного не могу опознать из-за масок.

— Мне жаль, что они попали в поле зрения донора воспоминания, но никаких противоправных действий ими предпринято не было. Пусть остаются неузнанными.

— Получается — Темный Лорд возродился и снова погиб, — пробормотала Амелия.

— Буду признательна, если и сам этот факт и моя причастность к произошедшему останутся без широкой огласки. От себя добавлю — он будет вечно скитаться неприкаянным и терпеть жуткие неудобства. Если не передумает и не станет привидением.

— То есть он больше не сможет воплотиться? — продолжила настаивать мадам Боунс.

— Теоретически, такая возможность сохраняется, но шансы невелики. И чем меньше они обсуждаются, тем их меньше.

— Хорошо. Таким образом, вы отказываетесь от подозрений в адрес Дамблдора?

— Убил не он — это доказано. Палочку с места преступления утащил Петтигрю — это прозвучало раньше начала выбранного для вас фрагмента. Возникает вопрос — кто у нас такой великий мастер трансфигурации, что успел в течение десятка-другого минут изготовить столь похожую копию? Так что, подозрения остались, но не в убийстве. К сожалению, допросить Петтигрю не удалось — он тоже умер. Этого нет в воспоминаниях, потому что произошло за спиной того, кто ими поделился.

— Признаться, хотела угостить вас чаем с пирожными, — развела руками хозяйка дома, — но вы меня так озадачили, что я просто не решаюсь.

— Решайтесь, решайтесь, — подсказала Рони. — У вас всегда всё очень вкусно.

— И простите нас, пожалуйста, за то, что мы так скрытничаем, — поддержала Миона. — Потому что у нас ужасно неудобный вопрос.

— Что? Опять? Спрашивайте, конечно.

— Дело в том, что войны являются симптомом болезни, именуемой кризисом. То, что происходило в восемьдесят первом, было, по сути, войной. То, что война прекратилась, не означает, что закончился кризис. Но разобраться в существе ситуации мы сами не можем — нам не хватает осведомлённости. И не знаем, кто бы помог нам с анализом. Подскажите, пожалуйста, такого…

— …головастого, — нашла нужное слово Рони.

— Который и сам этим интересуется, и не откажется от диалога, — уточнила Гарри.

— Вот список лиц, представляющихся нам наиболее перспективными, — Гермиона протянула листок. — Возможно, мы кого-то не учли, потому что просто не знаем.

Пробежав бумагу глазами, женщина призвала чайник, чашки, пирожные и принялась потчевать гостей. Никакого ответа добиться от неё не удалось.

— Это она решила нам немножко отомстить за то, что мы не до конца с нею откровенны, — сделала вывод Рони, когда девочки вернулись на Гриммо. Сириус и Северус продолжали отсыпаться, а день подобрался к полудню. — Пойдём, встряхнёмся?

— Да, не помешает, — кивнула Гарри. — Дождя сегодня нет, значит, ребята с магнитофоном вполне могут уже тусоваться. Переодеваемся?

Здесь в старом доме Блэков у них была своя комната, хотя ночевали они в ней редко — это мрачноватое здание как-то давило своей тёмной обстановкой. Они предпочитали жилище Грейнджеров, где можно было погонять чертей на компьютерах, или крошечную усадьбу унаследованную Сириусом от своего дяди, уютную и утопающую в зелени. Но кровати и гардероб всегда были к их услугам. Быстренько впрыгнули в мешковатые штаны, встряхнулись в курточки с заклёпками и рванули в лондонские закоулки.

Когда возвращались, Гарри приметила, что за ними в отдалении следует какой-то автомобиль. Может быть, сработала паранойя, или взаправду кто-то желал выяснить, где они живут? А, только, свернув в мусорный тупичок, чтобы разорвать зрительный контакт, девочки перенеслись прямиком на Гриммо.

В кухне пахло подгоревшим мясом, а за столом, обильно уставленным разнообразной снедью, сидели крепко выпившие Блэк со Снейпом и продолжали употреблять. В зюзю пьяный Кричер храпел под столом.

— Ему двух глотков хватило, — смущённо пробормотал Сириус. — Даже одного стакана не осилил. Я ему говорю, если ты честный эльф, то должен выпить с хозяином, а он бряк, и отвалился. Давай, Сев, накатим по последней для поправки здоровья.

— Наливай, — кивнул Северус. — Да пойду я. Бадьян пора сливать, и кроветворное должно настояться.

Через полчаса уже в подвалах Хогвартса выяснилось, что лыка зельевар опять не вяжет — он уснул, едва присел за стол, чтобы справиться с записями. Поэтому на вахту у котлов заступила Рони — она действительно знала, что здесь и как, да и в рабочих журналах профессора был полный порядок.

* * *

Преподаватели заметно увеличили нагрузку на первокурсников, задавая им объёмистые самостоятельные работы. Получается, что в течение месяца с небольшим профессора позволяли новичкам адаптироваться, а уж потом закрутили гайки. Заниматься приходилось много, изредка выкраивая часок для прогулки на свежем воздухе. Рони, как обычно, громко возмущалась бессердечностью учителей, Гермиона выглядела воодушевлённой, с жаром исследователя копаясь среди богатств библиотеки, а Гарри привычно окунулась в учебный процесс — отлучки из школы по выходным пришлось прекратить потому, что стало некогда.

Желтела и опадала листва, часто шли дожди или дул пронизывающий влажный ветер. В замке становилось всё холоднее и неуютнее. Студенты придвигались поближе к каминам в гостиной или уходили в спальни, где не было сквозняков. Наступление Хэллоуина не вызвало особого ажиотажа — более интересной представлялась встреча по квиддичу вскоре после него. Эта тема занимала умы большинства учеников и обсуждалась повсюду. Ничего интересного не происходило — жизнь проходила бесцветно и…

Во время скучного праздничного пира, когда тыквенные салаты, запеканки и пирожки просто уже не никуда лезли, в двери Большого Зала ворвался преподаватель Защиты профессор Салливан и объявил:

— В замке тролль.

— Старосты! Отведите студентов в гостиные. Преподаватели — за мной, — громогласно распорядился директор, перекрыв голосом поднявшийся шум.

У дверей возникла сутолока, которой пришлось заняться Минерве МакГонагал. Она быстро устранила затор, но этих нескольких мгновений Снейпу хватило, чтобы заметить, как Гарри, Рони и Гермиона на секунду оказавшись за спиной Невилла, больше оттуда не появились. Аналогичный маневр провели Гойл, Нотт и Малфой, воспользовавшись в качестве ширмы массивным телом Крэбба. Потом всё пришло в порядок и цепочки школьников организованно двинулись к своим помещениям.

Тролля профессора нашли быстро. Он так орал, что все портреты на стенах в ужасе заткнули уши и молча показывали в сторону источника шума — оставалось только поторопиться и увидеть здоровяка, который катался у входа в туалет на втором этаже, хватаясь за распухшее лицо. Чуть в сторонке стояла и смотрела на него Нимфадора Тонкс.

— Что тут произошло? — спросила декан Хаффлпафа.

— Я зашла припудрить носик, — пожала плечами девушка, — а он как заверещит!

— То есть это не вы наслали на него жалящие? — поинтересовался Флитвик.

— А что это такое? — удивилась студентка.

— И что, больше никого тут не было? — недоверчиво спросил Снейп.

— Так все же на пиру!

Малфой, Гойл и Нотт вместе с Крэббом оказались в гостиной Слизерина. Декан змеиного факультета потребовал у них палочки — три из них действительно были применены против тролля. Поэтому отработку в этот вечер не заработал только Винсент. Баллов же со своих подопечных Снейп никогда не снимал. Тем более, что Минерва вряд ли предприняла какие либо следственные действия в отношении гриффиндорцев, то есть Поттер, Уизли и Грейнджер наверняка остались безнаказанными.

Ну, конечно! Ведь профессор МакГонагал не была на той памятной встрече в окрестностях Литтл Хэнглтона — откуда ей знать о существовании маленькой, но всегда готовой к приключениям армии безбашенных сорванцов?


Глава 38
На пути к каникулам

Просьбу о встрече декану своего факультета девочки направили совой. Ответила им профессор МакГонагал запиской, переданной через старосту. И вот после ужина, приведя свой внешний вид в состояние безупречности, Гарри, Рони и Гермиона постучались в дверь кабинета, в который их соучеников обычно вызывали для взбучки или назначения взыскания. Вошли в ногу колонной по одному, после остановки выполнили синхронный поворот налево и книксен.

— Почему вы так поступаете? — с некоторым недоумением спросила преподаватель. — Что это за маневры?

— Мы посещали хореографическую студию, мэм, — пояснила Рони.

— Обычно нас использовали на подтанцовках, то есть мы участвовали в выступлениях на втором плане, — добавила Гермиона.

— Для кордебалета крайне важна согласованность, — закончила Гарри.

— Мы не поставили окончательно креста на перспективах заниматься танцами, — развила тему Рони.

— Поэтому стараемся тренироваться и в обычных ситуациях, — подхватила Гермиона.

— К тому же подобные действия настраивают окружающих на миролюбивый лад, — завершила мысль Гарри.

— А манера разговора? Копируете Фреда и Джорджа?

— Да, профессор.

— Перенимаем опыт у старших.

— Это помогает возникновению чувства локтя.

— Итак, вы ведь пришли по делу?

— Да. Нам доложили, что вы учились в этой школе в те же годы, что Том Риддл. Пожалуйста, расскажите о нём всё, что помните, — конкретным голосом попросила Гермиона.

— Он представляет для нас некоторую опасность, поэтому знания о нём могут оказаться необходимыми, если он снова вернётся, — добавила обоснования Рони.

— Кто родители, где вырос, какой репутацией пользовался среди товарищей по учёбе и как сколотил свою шайку? — очертила круг задач Гарри.

— Боюсь, я не го… не располагаю временем для разговора о…

— Том-Кого-Нельзя-Называть, — подвела черту Гарри. — Жаль, мы рассчитывали на вашу поддержку.

— Трудно противостоять тому, о ком почти ничего не знаешь, — огорчилась Миона.

— Разрешите идти? — спросила Рони.

Получив ответный кивок, девочки выполнили поворот налево и, шагая в ногу, колонной по одному покинули кабинет своего декана.

Вызов в кабинет директора последовал менее, чем через час. Причем, не для троих, а только для Поттер.

— Гарри, девочка моя! Ну разве можно так расстраивать профессора МакГонагал! Она же боится, как бы ты не ввязалась в какую-нибудь сомнительную авантюру, — с такого отеческого попрёка начал встречу Великий Светлый Маг.

— Ой! Она что, была несчастно и безответно влюблена в этого убийцу? — изумилась девочка. — Хотя, говорят, он был смазливенький.

— Кто говорит? — поинтересовался директор.

— А что ему за это будет? Вы его накажете? — Гарри постаралась поскорее свалить в «дурочку».

— Нет. Просто мне интересно.

— А чем интересно?

— То есть, ты не желаешь выдавать источник этих сведений? — поспешил прозреть Дамблдор. Теперь в глазах его не светилось никакой доброты — на ребёнка смотрел встревоженный могущественный маг.

Гарри без особого напряжения создала перед своим внутренним взором картину вспышки сверхновой, недавно увиденную в одном из научно-популярных фильмов, и встретилась глазами с директором. Того крепко приложило — он никак не ожидал нарваться на столь яростную атаку.

— В твоей душе пылает ненависть, — пробормотал он, отводя взгляд.

— Вы ведь позвали меня, чтобы рассказать о прошлом Тома Риддла, не так ли, профессор?

— Да, наверное, но не сегодня. Пожалуй, в другой раз.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — вложив в голос как можно больше сарказма, девочка заторопилась на выход.

* * *

— Шарахнуло, говоришь? Значит, точно пытался легилиментить, — приговорила Рони.

— Такой шнурок витой, этот наш директор, — согласилась Гермиона.

— А по фактам вообще всё выглядит грустно, — вздохнула Гарри. — Сначала замануха с лабиринтом, а потом выпуск тролля. Кстати, того же самого, что сидел на полосе препятствий после шахмат. Ну, да кто же знал, что мы его видели? Не нравятся мне игры, в которые играет Дамблдор.

— Будем валить? — задиристо приподняла бровь Рони.

— А не треснешь? — ухмыльнулась Гермиона. — Глава высшего органа законодательной и судебной власти и, при этом, министр образования всей магической Британии.

— Тяжёлый случай, — согласилась Гарри.

— И Северус о нём молчит. Только зыркает недовольно, если спросишь, — вздохнула Рони.

— Вы что? Начали разговаривать? Ну, на этих ваших отработках?

— Иногда. Он подсказал, что кроветворное и восстанавливающее зелья на нормальных людей не действуют, бадьян даже ядовит, а про маринованые щупальца растопырника не знает. И вообще девяносто процентов зельеварения посвящено ядам и противоядиям.

— Интересное обстоятельство, — хмыкнула Гермиона. — Ну и можно сделать определённые выводы по результатам нашего сегодняшнего демарша — МакГонагал смотрит в рот Дамблдору.

— Учитывая, что тролля выпускал Салливан, а Снейп явно чувствует себя скованным, получаем вывод — реальный директор сильно отличается от своего общепризнанного образа.

— В магловской школе было проще, — вздохнула Рони.

— Предлагаешь бросить Хогвартс и вернуться к нормальным людям? — сощурилась Гарри.

— Лучше здесь приберёмся, — возразила Гермиона. — Неспортивно как-то бросать.

— Справились со злом, справимся и с добром, — ухмыльнулась Рони.

— К Дурслям бы этого добряка. В шкуре ребёнка.

— Прекрасная идея, — кивнула Миона. — Возможно, что к окончанию Хогватрса мы достигнем уровня мастерства, который позволит справиться с подобной задачей.

— Грустно, — кивнула Рони. — Но, ты права. Если подкинуть оборотку в его любимые лимонные дольки, то эффект продлится только один час. Как при этом заблокировать магические навыки — даже не представляю.

— И порталы делать мы пока не умеем, — посетовала Гарри. — А без этого закинуть директора в тот памятный чуланчик…

— Зелье, блокирующее магию? — призадумалась Рони. — Ни разу не слышала ни о чём подобном.

— Таким образом, мы вернулись к пониманию — учиться нам ещё и учиться, — тряхнула кудряшками Миона.

— Или нужен в сообщники очень умелый и знающий взрослый маг, — развела руками Гарри.

— Сириус и мой папа не справятся, — вздохнула рыжая. — Северус мог бы, но он как-то зависит от директора и на такое дело не пойдёт. С мадам Боунс я на подобные темы вообще опасаюсь разговаривать. Гарь! А среди команды бывших сторонников нашего бесплотного духа не найдётся подобного умельца? Они, вроде как, имеют зуб на Дамблдора.

— Не знаю. И не знаю, как об этом вообще завести разговор. Мне кажется, что самый сложный из вопросов — блокировка магии — может быть как-то решён аврорами. Ведь им приходится арестовывать волшебников.

— Ещё есть вариант заставить директора нарушить непреложный обет — тогда магия покинет его навсегда, если он ею клялся.

— В общем, будем думать эту мысль, — заключила Миона.

* * *

Во время завтрака сова принесла письмо, в котором мадам Боунс сообщала, что наилучшим образом в роли аналитика, разбирающегося в хитросплетениях волшебного мира, может выступить Баретемиус Крауч. Но человек он довольно сложный в общении, поэтому сама она не решается представить ему девочек, хотя, и заинтересована в том, чтобы начатые ими исследования, прошли успешно.

— Какие-то тайны Бургундского двора, — высказалась Рони.

— Это имя мелькало в газетах за тысяча девятьсот восемьдесят первый, — припомнила Миона. — Он был из законников. Но потом как-то нигде особо не упоминался.

— Северус говорил, что человек с этими же именем и фамилией, но младший, был фанатиком Волдеморта, — добавила Гарри. — И что его уже нет в живых. То есть этот засранец скомпрометировал отца и откинулся. Мы даже начинали собирать досье на сынулю, но там от силы пара страниц из газетных сообщений о событиях, произошедших на суде. Осталось найти заметку об обстоятельствах его смерти. Хотя, какие там обстоятельства, если дело было в Азкабане?

— Читаем мы теперь быстрее, чем в шесть лет, — хмыкнула Миона. — К тому же научились копировать тексты. А подшивки «Пророка» есть в библиотеке.

— За десять лет, а не за один год, — взвыла Рони и сделала обречённое лицо.

— Прямо и не знаю, — пожала плечами черноволосая. — Горбатиться над старыми газетами совершенно некогда — только начал получаться перевод тех книг, что мы надыбали в развалинах моего дома. Ну, помните, сундучок откопали?

— Да и я пас — только начали с Северусом более-менее нормально разбираться в зельях, — поторопилась откосить Рони.

— Ну, как вы не понимаете! Это же не баловство и не каприз — без знаний полной политической и экономической картины функционирования волшебного сообщества мы будем тыкаться во все углы, как слепые кутята.

— Ну и что, что без полной! Все как-то живут и в ус не дуют, — возразила рыжая.

— Да и Волдеморта мы вывели из игры, — согласилась Гарри. — Нет, Миона, так горбатиться, как тогда в чулане у Лавгудов, я больше не хочу. Ведь ситуация вовсе не угрожающая — чего надрываться-то?

Так девочки в первый раз поссорились вдумчиво и осознанно. Не поскандалили, не поругались и даже не подрались, а перестали общаться, если не на учебные темы. Облетела с деревьев листва, выпал снег и впереди замаячили Рождественские каникулы. Однажды в библиотеку, где Гермиона тщательно читала газету за газетой, вошла Рони и положила на стол несколько исписанных листков.

— Что это?

— Я попросила папу написать мне, как можно подробней всё, что он знает о Крауче. Они же в одном министерстве работают и очень давно знакомы.

— Привет, — к подругам подошла Гарри. — Тут мне дядя Люциус написал о мистере Крауче и ещё леди Августа — они в волшебном мире каждую собаку знают.

Миона надулась, как мышь на крупу, сгребла бумаги и уткнулась в них. Рыжая убежала в подвалы, черноволосая принесла со стеллажей несколько словарей и склонилась над переводом старинного рабочего журнала одного из своих далёких предков.

* * *

— Я была не права, — с такими словами Гермиона вошла в спальню практически перед самым отбоем. — Извините, что злилась. После прочтения писем, картина сразу стала ясной и объяснимой.

— Ты только короче, — буркнула Рони, забираясь под одеяло.

— И не умничай, — поддержала Гарри.

— Крауч действительно метил в министры. Весь восьмидесятый год в «Пророке» его расхваливали на все лады. И умница, и такой весь организованный. Да ещё и любящий муж, и заботливый отец, потому что сын у него превосходно закончил Хогвартс и стал исключительно сильным магом. А тогда как раз сторонники Волдеморта то и дело устраивали налёты, волшебников от этого колбасило, а авроры сбивались с ног. Общественное мнение склонялось в пользу прихода к власти распорядительного руководителя с железной хваткой, каковым всем как раз и представлялся мистер Крауч.

А потом, когда Тёмный Лорд убился, тут и всплыло, что сынуля носит тёмную метку и очень фанатеет от преданности своему хозяину — он, когда его разоблачили, такой спектакль закатил на публику! Подставил папашку так, что, хоть вешайся.

Но даже после такого облома мистер Крауч не сломался — к большой власти стремиться перестал, однако с работы не ушёл. Принялся заведовать Отделом Международного Магического Сотрудничества и, говорят, с работой справляется. И он очень сильный маг, к тому же, знает прорву языков. Поговаривают, будто целую сотню. Сын и жена у него умерли примерно в одно и то же время. Барти младший в Азкабане, а супруга — дома от какой-то неизлечимой болезни.

— А у тебя не сложилось впечатления, будто этот младший был чуток тюкнутый? — спросила Рони.

— Знаешь, среди волшебников шизанутых вообще довольно много, — развела руками Гарри. — Так что из общей картины он не особо-то выбивался. Сириус его по школе помнит — говорит, что была в нём сумасшедшинка на почве упёртости.

— Вот и Северус что-то такое припоминает, — кивнула Рони. — Зато старший Крауч нормальней перпендикуляра.

— Главное для нас, если он метил в министры и при этом не был глупцом, то в обстановке разбирался хорошо. Да и сейчас не отошёл от политики — не зря нам его рекомендовала мадам Боунс, — кивнула Миона. — Мне одной к нему клинья подбивать, или поучаствуете?

— Я с тобой. Всё-таки героиня волшебного мира — вдруг постесняется сразу прогонять, — тряхнула стрижкой Гарри.

— Прикрою, — согласилась Рони. — А то прямо какой-то железный человек — мне за тебя даже страшно.

— Тогда буду напрашиваться на встречу в каникулы. Вместе с вами.

* * *

До Лондона добрались, как и большинство школьников, отправляющихся на каникулы, на Хогвартс-Экспрессе. Ехали в одном купе с Невиллом и четырьмя слизеринцами. Было невыносимо тесно, отчего самых крупных ребят — Крэбба и Лонгботтома — загрузили в багажные сетки. Драко похвалялся, как он лихо отыскал тролля в бесконечных школьных коридорах и завалил его со второго жалящего, Гермиона играла на гитаре мелодичные пьески — ей это просто нравилось и получалось душевно, и ещё сговаривались насчёт встречи в Хогсмиде, потому что там много снега — не то, что в других местах слякотной Британии. Каждого связывали планы семейных торжеств или развлечений, отчего время для общей тусовки ни в какую не выпиливалось.

Теодор жаловался, что их рации, которые так помогли в Литтл-Хэнглтоне, отказались работать в Хогвартсе, и что для таких случаев надо бы придумать какую-нибудь магическую связь. А то, когда искали всё того же тролля, с взаимодействием внутри групп получалось криво и косо — или появлялись толпой в одном и том же коридоре, или пропускали целые этажи.

Когда немного успокоились, Рони рассказала о ментальной магии — окклюменции и легилименции, о заклятиях «Империус» и «Конфундус», о зельях «Веритасерум», «Доверия», «Подчинения», и «Амортенция». Достала пузырьки и дала понюхать. Их небольшой кружок по обмену магическим опытом образовался ещё в тот период, когда ребята учились в обычной школе — приходилось держаться друг друга — консультировать, обмениваться опытом, скандалить или драться.

Гойл продемонстрировал «Завесу тишины» или заглушающие чары, а Гермиона попыталась навести дезиллюминационные, но в чём-то оплошала и выкрасила себя в чёрный цвет. Причем, только кожу. Так и появилась перед родителями на вокзале каштановой негритянкой с карими глазами и тонкими чертами лица. Впрочем, пока доехали до дома — осталась лишь лёгкая смуглость, которая совсем пропала уже через час.


Глава 39
Всё наперекосяк

Переписка с мистером Краучем носила молниеносный характер: Гермиона отправила послание с просьбой о встрече и той же самой совой получила ответ с согласием и предложением назначить время и место. Подумав, она сообщила, что будет ждать гостя на Гриммо двенадцать через час.

Едва сова-сплюшка, обитавшая на чердаке дома Грейнджеров, принесла подтверждение, как бедную крошку тут же послали в Нору — нужно было вызвать Рони. Потом пришлось отрывать от компьютера Гарри и перемещаться в дом Блэков — мобилизовывать Кричера, гнать Сириуса за тортиком, приводить в порядок прихожую, коридор и зал для коктейлей, которому было суждено сыграть роль малой гостиной.

Дверь посетителю отворила Рони, Гарри пригласила его пройти в дом, а Гермиона предложила чая с тортом. Мистер Крауч был тёмен волосом, брит лицом и строг взглядом. Прежде всего, он с немым вопросом уставился на черноволосую — Гарри послушно приподняла чёлку и показала свой шрам.

— Итак, мисс Поттер, вы безусловно доверяете присутствующим здесь леди и предлагаете мне совершенно их не стесняться, — высказался гость утвердительно, придирчиво наблюдая за тем, как Кричер расставляет чашки. — Мадам Боунс показала мне то короткое воспоминание, которым вы с нею поделились, — продолжил он, уловив ответный кивок. — Однако нестерпимо хочется знать, при каких обстоятельствах Тот-Кого-Нельзя-Называть сумел пленить вас на территории столь защищённой школы. Или вы самонадеянно покинули её верхом на школьной метле?

— В каждом доме имеются свои шкафы со скелетами, — начала строить уклончивый ответ Гермиона.

— И про скелет из вашего особняка мы сегодня упоминать не будем, — поднажала Рони, решившая поддержать подругу.

— Поэтому, осмеливаюсь доложить, — казалось бы в тон продолжила Гарри, — воплощение Тёмного Лорда было инициировано и обеспечено нашими действиями исключительно в следственных целях. К сожалению, не всё пошло по плану — из-за несдержанности одного из ассистентов не удалось связать душу преступника — дух его снова вырвался из-под контроля после незапланированной гибели тела.

— Как зовут того, кто завалил этого урода? — удовлетворённо кивнул Крауч.

— Он не был в курсе наших планов на окончание операции, — бросилась Рони на защиту зельевара.

— Ты сама полагаешь, что Дамблдор как-то держит его за жабры, — вступила в перепалку Миона. — А ставить в известность Великого Светлого, мне кажется, опасней, чем в открытую бодаться с этим выродком Риддлом.

— Девочки! — надула губки Гарри. — Ну как вам не стыдно так противно ссориться из-за каких-то уродов в присутствии нашего гостя.

— Кого ты назвала уродом? — взвилась Рони.

Гарри сделала жест, оглаживающий длинную бороду, а потом ладошкой изобразила сплющиване носа. Миона кивнула, а Рони выдохнула с облегчением:

— Простите, мистер Крауч, — потупила она взор. — Хотите торта?

— С удовольствием. А отчего ваш эльф так неудобно одет?

— Грязнокровка, дочь грязнокровки и предательница крови издеваются над бедным домовиком, который обязан выполнять приказы грязнокровки, — пожаловался Кричер.

— Это они приказали слуге носить на месте аксельбанта медальон самого Салазара Слизерина?

— Ой! — сказала Гарри.

Рони шумно, будто захлёбываясь, втянула в себя воздух, а Кричер удивлённо икнул.

— Мы росли вне волшебного сообщества, лишь изредка бывая в Косом, Хогсмиде или Годриковой Впадине, — извиняющимся тоном начала Миона. — Поэтому просим прощения за погрешности в манерах и стиле ведения беседы.

Ответом ей был кивок, после которого гость и хозяйки уделили время чаю и угощению. И вдруг мистер Крауч резко изменился в лице. Нет, не в момент, когда Ронька взяла свой кусок рукой и затолкала его в рот, а тогда, когда, проглотив, она быстрым движением языка слизнула крошку с верхней губы.

Гарри, как обычно, зорко всматривалась в лица присутствующих и с чувством глубокого неудовольствия отмечала, что их рыжая подруга сегодня явно переигрывала, демонстрируя вульгарность. Да в доме Грейнджеров за такое ей бы уже давно прилетело в лоб от Эммы или по затылку от Дэна!

— Простите, мистер Крауч, — вдруг ни с того, ни с сего, потупилась рыжая. Взяла ещё один кусок торта и принялась за него десертной ложечкой — жрать она любила.

— Боюсь, я не вполне ясно понял, — вдруг напрягся гость.

— Тайна не покинет круга присутствующих, — ещё более непонятно ответила Рони.

Гарри и Гермиона переглянулись — они были заинтригованы.

— Мистер Крауч! — смилостивилась рыжая. — Подругам я всё равно расскажу. Не возражаете, если прямо сейчас в вашем присутствии. Жестковато, конечно, но честно.

— Извольте, — гость поставил чашечку на столик.

— Бартемиус Крауч младший жив и скрывается в доме своего отца.

— Ну, ты и стерва, Ронька, — первой догадалась Гермиона и, перегнувшись через стол, вцепилась подруге в волосы. Бросившаяся их разнимать Гарри, добила оставшуюся целой посуду и отлетела на колени к мистеру Краучу — ей крепко досталось локтем по рёбрам, отчего стало больно и трудно дышать. Кричер повис на шторе, а вошедший с улицы Сириус провозгласил:

— А я тут рулетиков купил и… — в этот момент к нему в грудь вписалась Миона.

— Ну стерва я, стерва, — плаксиво вещала вышедшая победительницей Рони. — Так не убивать же за это! А тем более, причёску разрушать.

— Ладно, пошли, переплету тебя, — милостиво отозвалась от двери внезапно подобревшая Миона. — Кричер! Отчисть хозяина от рулетиков. Гарри — займи гостя.

— Эпиксеи, — махнула палочкой над своими рёбрами Гарри. — Меня уже можно отпускать.

Встав на пол, она смущённо повертела носочком по ковру:

— Простите нас, пожалуйста. Мы больше так не будем.

— Прощу, если вы мне расскажете решительно всё.

— Решительно всё про что?

— Про ваши непростые отношения с Тем-Кого-Нельзя-Называть. В деталях и с подробностями.

— Ну, началось всё с видений, от которых у меня покалывало шрам, — Гарри честно начала с самого начала.

* * *

Это была одна из тех редких ночей, которую подружки провели в мрачной спальне на Гриммо. Сов Грейнджерам и в Нору отправил Сириус, потому что девочки выглядели расстроенными и всполошёнными — даже Кричера не потроллили как следует. И ужинали без аппетита.

— Короче, подруги, этот Крауч нас уделал, как маленьких девочек, — констатировала Гарри. — Я чуть не сдала ему Северуса и почти призналась, что Сириуса из Азкабана утащили мы.

— Это тебя он уделал, потому что ты пока ещё маленькая, а мы с Мионой уже вполне-вполне.

— Ага. Гормональные бури и силищи, как у кобылиц. Чуть дух из меня не выбили.

— И ты ничего не рассказала про то, как узнала про сынулю нашего гостя, — напомнила рыжей Гермиона.

— Ну, в препараторской класса зельеварения есть шкафчик, где лежат потрёпанные книжки, одна из них, совсем ветхая, оказалась про защиту разума. Я её листала, когда Северус был чем-нибудь занят. А, поскольку окклюменция должна противодействовать легилименции, то про техники проникновения там немного упоминалось. Ну, я попробовала чуток сначала на миссис Норрис, а потом перехватила взгляд Перси, когда он только отвёл его от Пенелопы Кристалл.

— И что Пенелопа? — вскинулась Гермиона.

— Пенелопа нормально, а вот Персиваль спёкся. Готов бежать за ней на цыпочках и нести в зубах поводок.

— То есть, ты наловчилась заглядывать в чужие мозги? — насторожилась Гарри.

— Не так, чтобы наловчилась, но яркие образы, встающие перед внутренним взором, читаю легко. Нет, к тебе, Гарька, я не полезу — не хочу нарываться на вспышку сверхновой. А у Мионки скучно — страницы учебников, формулы заклинаний или математические выкладки. Так что можете меня не бояться.

— С тобой понятно. Теперь — про Крауча.

— Он среагировал на Мионкин посыл о скелетах в шкафах в каждом доме — вспомнил про своего сынулю, нервно облизывающего губу. Фотку я в газетах видела, так что опознала сразу.

— А потом нарочно давилась тортом, чтобы точно так же облизать губу? — поняла Миона.

— Не упрекай её, — вступилась за рыжую Гарри. — Мы как-то расслабились и совсем забыли, что война ещё не закончилась. Барти Крауч младший — верный слуга Тома Риддла. Пальцев на его руках достаточно для десятка новых возрождений.

— Не нагнетай, — ухмыльнулась Миона. — Кости из могилы его отца не так уж трудно выкопать и пожечь — где он после этого найдёт хоть одну для нового возрождения? А ещё труднее будет с кровью врага, потому что не так-то просто взять и привести на нужное место нашу Гарричку.

— Косточку-другую он мог заранее где-нибудь припасти и никому про это не рассказать, — ухмыльнулась Рони. — Сама знаешь, что завернуть в целлофан и прикопать на каком-нибудь леднике хоть в Альпах, хоть в Гренландии для него технически не так уж сложно. Он ведь к этому готовился. Врагов и кроме Гарри у него достаточно. Может и не таких опасных, но тоже очень злых. А насчёт преданных слуг Северус мог и ошибиться — ну не может быть, чтобы во всей магической Британии нашлись всего три подобных идиота! Кстати, как у тебя со связью?

— Изредка читаются приступы острой злобы, но без давления через шрам. Я их поначалу принимала за свои и не могла понять, откуда они взялись. А то вдруг такая тоска затопит! Просто душу рвёт от осознания, что ему хреново. То есть мне радостно от того, что ему тоскливо, хотя тоскливо при этом и мне, но беспричинно и я балдею.

— Бр-р! — потрясла кудряшками Гермиона. — Тебя реально плющит.

— Дашь почитать, когда это снова случится? — подскочила с подушки Рони. — Ну, полегилиментить тебя в этот момент. Только, чур, не обжигаться.

— Идея интересная. А ну, давай прямо сейчас. Миона — страхуй, — и, распахнув глаза, черноволосая уставилась на рыжую.

— Вспышку давай, — буквально через минуту Рони отвернулась от подруги.

— Дала. Что теперь?

— Теперь опять ко мне, — после долгого взгляда глаза в глаза, Рони довольно ухмыльнулась: — Скулит от боли где-то среди вересковых пустошей. Давай, снова ему врежем.

— Брэк, — остановила подруг Гермиона. — Эта тварь быстро учится. И, ещё скажи мне, подруга, где ты повстречала сознание Тома? В мозгах у Гарри, или там, где витает бесплотный дух?

— А какая разница?

— Разница в том, кто в чьих мыслях копается. Не исключено, что этот вражина уже в курсе того, где можно найти младшего Крауча.

— И что теперь делать?

— Гарьке разум закрывать, а тебе, стерва, думать, прежде чем что-то делать.

— Я ему ещё пару сверхновых подарила, — ухмыльнулась Гарри. — Он разорвал связь.

— Вот и тебе нужно этому научиться, а не лупить наотмашь. Когда самой нужно — приоткроешься, накидаешь страшилок или дезы — и в тину. Спите, наконец. В таком глубоком минусе, как сегодня, мы ещё никогда не были.

Почему Гермиона так огорчилась? А потому, что мистер Крауч не знал, из каких источников в Гринготтс поступают деньги нормального мира. Гоблины бережно хранили свои тайны. И вообще, разговор на экономические темы сегодня не сложился — волшебник оказался совершенно не готов к ответам на вопросы первокурсницы.

* * *

Каникулы прошли отвратительно. Гарри пришлось проштудировать старую рассыпающуюся в руках книжку, которую притаранила Рони, а потом до посинения очищать разум от эмоций. Самое обидное — она не знала, насколько хорошо это ей удаётся. Не было для этого никаких объективных критериев. Том к ней не стучался, рыжая пропадала в Норе или моталась по гостям. Впрочем, на сову она ответила, что в этом деле поможет только профессор Снейп.

Снейп, действительно, не отказался помочь — пришел через камин, уставился в зелёные глаза, махнул палочкой и произнёс «Легилименс». Что произошло дальше, Гарри так и не поняла, потому что перед ней непрерывным потоком прошли невероятные по своей неприглядности сцены из жизни профессора, виновником которых, преимущественно, был ныне покойный Джеймс Поттер в компании с ныне здравствующим Сириусом Блэком. Собственно, с этим самым Сириусом зельевар в этот вечер и надрался до беспамятства.

Хорошо ещё, что Гермиона не узнала об этом эпизоде — она проводила много времени в особняке Краучей. Видимо, выносила мозги отцу и сыну и святому духу этого дома эльфийке Винки.

— Слава Мерлину, что оба умеют считать, — делилась она по вечерам своими заботами. — Смогли понять, что в министерстве трудится около половины трудоспособных волшебников и не сумели отчитаться в том, откуда берутся деньги им на зарплаты. Искренне удивились, что в нормальных банках клиентам начисляется процент по вкладам, потому что гоблины этого не делают а, наоборот, взимают плату за аренду сейфов.

— А налоги, пошлины, плата за лицензии и прочие поборы с населения? — не въехала Гарри.

— Ни департамента, ни даже занюханного отдела по налогам и сборам в этом убогом министерстве нет, и никогда не было. Этот волшебный мир похож на чей-то горячечный бред, потому что средства к его существованию появляются из ниоткуда, словно по волшебству. То есть, галеоны поступают из банка прямиком в кассу, которая выдаёт их работникам согласно ведомости на зарплату. Но никто не знает, почему гоблины это делают и откуда знают, сколько денег требуется.

— Знают из ведомостей, — попыталась объяснить Гарри. — Наверно, они так заколдовываются, что копия появляется в банке.

— Ну да, — тряхнула кудряшками Миона. — Гоблины получают ведомости и выдают соответствующее количество наличных. Но откуда они их берут?

— Из платы за аренду сейфов и из разницы в цене фунтов при их покупке и продаже за галеоны.

— Фигню городишь. С этих статей доходов должны наживаться сами гоблины, а деньги министерству они выдадут после того, как само министерство их туда положит. Или кто-то другой в сейф, который это министерство оформило для себя.

Гарри поскребла в затылке:

— Одна логическая дырка на другой, — вздохнула она, разведя руками. — С виду волшебники живут примерно так же, как и остальной мир, а в финансовой сфере совершенно не просматривается круговорота денег.

— Это потому, что мы ничего не знаем о производстве продуктов питания и неволшебных товаров, которые есть, но непонятно откуда берутся, — согласилась Миона. — И что это у тебя за тряпка?

— Мантия-невидимка. Прислал к Рождеству какой-то чудак с мелким почерком. Подписаться забыл.

— А ну, покажи записку? Хм. Где-то я эту руку видела. В смысле — почерк, — Гермиона накинула на себя просторный плащ из невесомой ткани. — Ух ты, красотища-то какая! Дашь поносить?

— Красотища, да ещё и невидимая, — как от кислого скривилась Гарри. — Ты, часом, не перегуляла ли на свежем воздухе?

— Хочу дать попользоваться младшему Барти. Отец держит его взаперти, да ещё и под «Империусом», чтобы не сбежал и не натворил чего-нибудь гадкого.

— Ты меня просто сразила. Откуда в тебе столько сочувствия к этому слуге порождения зла?

— Сама не пойму. Просто, как представлю, что из Азкабана он переехал в подвал родного дома, откуда не может даже носа показать — мурашки по коже. К тому же он точно душевнобольной. Не идиот, а такой, знаешь, опасный и хитрый.

— Ты лучше бы старшему Краучу посочувствовала. Живёт, как на пороховом складе.

— Мне его тоже жалко, — вдруг расплакалась Гермиона.

Из угла, где стояла кровать Рони, донеслись всхлипы — их рыжая подруга появилась там тихо и неприметно.

— А у тебя что стряслось? — повернулась к ней Гарри.

— Северус меня отлегилиментил и сказал, что таких дур ещё ни разу не встречал.

— Это чего он вдруг? — высморкалась Миона.

— Я попросила проверить мою защиту разума, а он… — ы-ы-ы-а…

— Ты что, тоже увидела, как мой отец вместе с Сириусом над ним в школе измывались? — всполошилась Гарри, и вдруг тоже заревела.

Остаток вечера прошел в слезах и соплях.


Глава 40
От Рождества к весне

Войдя в купе Хогвартс-Экспресса, где уже сидели девочки, Невилл наткнулся на три колючих взгляда, выразил общее приветствие и заторопился по каким-то делам. Следующим подобный маневр проделал Теодор Нотт. Менее сообразительный Крэбб, прежде, чем понял свою ошибку, успел начать рассказывать, как круто они с друганами оттянулись в зимнем Хогсмиде, но мигом увял и вспомнил, что должен отыскать Панси. Малфоя и Гойла, похоже, предупредили на подходе.

Почти час Гермиона пыталась читать, но поняла, что ничего не воспринимает, а лишь тупо узнаёт знакомые буквы.

— Да не собираюсь я убивать Барти Крауча младшего, — наконец нарушила она ставшее тягучим молчание.

— Да никто не собирается, — язвительно заметила Гарри. — Ты мне лучше объясни, почему Волдеморт до сих пор его не вызвал к себе на помощь? Как Снейпа и Петтигрю.

— Северус сам инициировал связь, — вспомнила Рони. — Оставалось ответить по уже установленному каналу. А вот как он достучался до Питера — загадка.

— Северус был рядом с меткой на руке. Не знаю уж, каким образом бесплотный дух воспользовался ею, но потом, после возрождения, он тыкал палочкой в метку Питера, чтобы вызвать своих слуг, оставшихся на свободе. И вообще — метка в их банде и есть устройство связи. Это упоминалось ещё в газетах за восемьдесят первый в сообщениях из зала суда, — ответила Гарри.

— Тогда картинка понятная, — тряхнула кудряшками Миона. — А интересно, кроме тех восьмерых, которых все знают, нет ли ещё какого-нибудь неучтённого носителя метки? Впрочем, узнать об этом мы даже теоретически не можем.

— Мне дуре набитой, стоило тогда пораньше очнуться и наорать на этого безносого, чтобы он сразу сознался, — вздохнула Гарри. — Четыре углекислотника парни успели притащить — оглушили бы гада, заморозили, и на ледник. И всем было бы спокойней.

— Без разницы, — мотнула головой Рони. — Северус бы его раньше укокошил, чем мы оглушили. Да и я подозреваю, если бы перед этим не наложили душевный «Конфундус», он и из собственного бесчувственного тела успел бы утечь, потому что оно загнулось бы от холода. То есть — испустило дух.

— С этим духом или душой вообще куча неясного, — вздрогнула Гермиона. — Такие специальности, как некромантия и демонология на острове нигде не преподают, учебников по ним днём с огнём не сыщешь. В библиотеках у Блэков или Малфоев я ни на что похожее ни разу не натыкалась, а в Хогвартс в запретную секцию нас ещё долго не допустят. Тут бы кого из старшего поколения поспрашивать, но, как назло, у знакомых как-то уже все дедушки и бабушки поумирали. Кстати, довольно странный мор, не находите?

— А ведь мы полные дуры! — вдруг обрадовалась Рони. — Помните, как в детективах — лучший способ спрятать, это выложить на видное место! У нас же постоянно преподаёт самое настоящее привидение! Уж оно-то должно соображать, почему Волдеморт не становится призраком, а носится неприкаянным!

— Точно! Биннс был искусным волшебником и авторитетным человеком. Иначе, его бы не пригласили на профессорскую должность, — согласилась Миона.

— Но он же историк! — воскликнула Гарри.

— Северус, вон, зельевар. Но это не мешает ему владеть легилименцией и окклюменцией, лечить от заклятий и травм и быть сильным бойцом, — возразила Рони.

— Никто не запрещает нам просто спросить, — пожала плечами Гермиона. — Но ты, рыжая, слюни всё-таки подотри, а то он скоро прятаться от тебя будет. Я про Снейпа.

— Ой! — схватилась за вспыхнувшие щёки Рони. — Он же видел в моём сознании домик на окраине Хогсмида, меня на кухне и себя с нашим старшеньким на руках.

— Стерва! — в один голос приговорили Гарри и Гермиона.

— Если только чуть-чуть, — нахохлилась Рони. — А вот дура я во всю ширь души. У него тогда чуть глаза из орбит не выскочили.

* * *

На стук профессор-призрак вытек сквозь дверь кабинета:

— Вы ко мне? — удивление, написанное на его лице, было искренним.

— У нас есть вопросы, ответить на которые никто, кроме вас, не сможет, — ответила Гарри заранее заготовленной фразой.

— Что же, проходите, — с этими словами Биннс втянулся обратно. Но сама дверь оказалась заперта. Забыл он её отпереть, или вообще перестал вспоминать о существовании запоров — трудно сказать. Но «Алохоморе» она не поддалась. Девочки просочились в комнату, истаяв с одной стороны и проявившись с другой, справедливо полагая, что квадратный ярд пола на противоположной стороне ничем не отличается от такового же с этой.

Преподаватель неподвижно висел в полуфуте от пола и ждал вопросов. Гермиона не стала особо юлить, а выложила всё, что они выяснили относительно поведения человеческой души после смерти.

— Признаться, вы весьма ясно мыслите, — согласился профессор. — Так вот, привидение формируется в том случае, когда часть души умершего находится от него поблизости. Ведь существуют выражения вроде: «Там навсегда осталась часть моей души». Это может быть любимая или место, где человек испытывал сильные чувства. Воины могут непроизвольно одушевить своё оружие.

— То есть, и любовь, и ненависть способны привести к подобным результатам, — уточнила Гарри.

— Или другие, но обязательно сильные чувства. Например — зависть. В любом случае, утраченный фрагмент способен потерять связь с местом или предметом в силу каких-нибудь случайностей, приводящих к их разрушению. Или в связи со смертью любимого человека. Этот кусочек души способен как вернуться к призраку, так и развеяться — в обоих случаях привидение развоплощается, поскольку осколки не мешают ей уйти в место упокоения.

— Выходит, не неполнота препятствует переходу в мир иной, а наличие других частей, которые, словно якоря, держат душу на этом свете? — уточнила Миона.

— В точку! — обрадовался профессор. — Бесплотным же, то есть не имеющим даже эфемерного облика, дух остаётся, когда не может приблизиться к утерянной части. То есть, когда она далеко, или крепко запечатана, или он не помнит, где её оставил, потому что не обратил внимания на это событие. Известны и случаи преднамеренного раскола души с заключением части в специальный хорошо защищённый предмет — опыты подобного рода проводились Герпием Омерзительным и были им описаны. Этот автор считал, что создавая такой предмет, он обретает бессмертие.

— А на самом деле? — полюбопытствовала Рони.

— После смерти Герпия дух его, если верить легендам, остался неупокоенным. Ученики то ли не смогли, то ли не захотели создавать для своего наставника новое тело. Высказывалась версия, что он вселялся в других людей, кажется в младенца, но эта информация так и осталась неподтверждённой. Некоторые исследователи считают, что неупокоенная душа после смерти тела, в которое поселилась, перебирается в следующего младенца и проживает следующую жизнь, не выдавая этого окружающим. И так будет продолжаться до тех пор, пока цел хрокрукс — предмет, в который заключён осколок души.

— А ваш осколок, профессор, он где?

— Здесь, в Хогвартсе. Точного места указать не могу — я всегда был очень привязан к школе. Видимо, поэтому и не заметил, как оставил в ней часть своей души. Найти или как-то связаться с ней не могу, но чувствую присутствие поблизости.

— Как невнятный шум? — уточнила Гарри.

— Ну, не знаю. Наверное, можно принять эту аналогию. Впрочем, скорее, как неразличимый шёпот. Или шелест.

— Похоже, у меня во лбу засел кусок души Волдеморта. То есть что? Я стала хрокруксом?

— Хрокруксом — вряд ли. При убийстве твоих родителей Тот-Кого-Нельзя-Называть мог, конечно, отколоть кусок от своей души, но вряд ли он помещал его в тебя и, тем более, создавал защиту. Тебе ведь приходилось получать травмы?

— Приходилось.

— А хрокрукс почти неуязвим. Но сам этот осколок отразил смертельное заклятие именно бывшего своего владельца — практически Том Риддл совершил самоубийство, напав на тебя.

— Но, пока я жива, он окончательно не сдохнет?

— Дух его точно не упокоится.

— Спасибо, профессор. Вы нам всё очень понятно объяснили.

* * *

— Картинка ясная, — заключила Гермиона, когда девочки добрались до спальни. Благо, Парвати и Лаванда ещё не вернулись. — Осколок души этого мерзавца из Гарьки нужно доставать. Специалистами в этой области являются или экзорцисты, или демонологи. Нужно Сириуса запрячь — пускай поищет. А потом найти настоящий хрокрукс и грохнуть — тогда неприкаянный дух просто упокоится по-тихому.

— Он сейчас в какой-то зверушке спит в тёплой норке и ждёт весеннего тепла, — кивнула Гарри. — А хрокрукс искать не нужно — это медальон, с которым носится Кричер. Говорил же, ушастый, что не смог его уничтожить — а маг он сильный.

— Попрошу Северуса пульнуть по нему Авадой. Вряд ли домовик применял это заклинание.

— А если не поможет — автогеном резанём или на электроэрозионном станке продырявим. А то в кузнечный горн и под паровой молот, — согласилась Гарри. — Кстати! Пока этот мерзавец дрыхнет, может Северус через нашу связь его пролегилиментит? Во сне сознание становится уязвимым.

— Нафиг-нафиг, — возмутилась Рони. — Нет смысла напрягаться, потому что ничего нового мы не узнаем. Лучше пускай насчёт экзорциста или демонолога чего-нибудь присоветует. И вообще, оставили бы вы мужика в покое — видели сегодня, какими взглядами он меня прожигал? Наверное, потому, что никогда не чувствовал к себе внимания со стороны представительниц прекрасной половины человечества.

— Ты там с этим вниманием аккуратней, — нахмурилась Миона. — У тебя пока и взяться-то не за что, а уже навоображала себе!

— Тоже мне, мамочка нашлась! Но вообще я чисто платонически. Тут, мне кажется, сначала нужно достичь душевного единения, а с Северусом это быстро не получится.

Гарри и Миона закатили глаза и повалились на свои кровати.

* * *

Занятия в школе снова начали поглощать почти всё время. И опять девочек до печёнок доставали обзорные сочинения на указанные преподавателями темы — времени на них уходило очень много, потому что приходилось лопатить горы литературы и хорошенько обдумывать, что в книгах соответствует действительности, а что просто досужие рассуждения сочинителя. Многие моменты вызывали сомнения, но кое-что удавалось проверить.

Кроме того, Гарри продолжила изучать рабочие журналы своих предков, найденные в развалинах дома Поттеров. Гермиона наоборот — лишнего времени в библиотеке не просиживала, а с удовольствием болтала с другими учениками, преимущественно старшекурсниками. Рони пропадала в зельеварне — наготовила зелья от прыщей и теперь в их старой школе его толкала Джинни, удерживая в свою пользу половину выручки. Как раз на булавки и хватало. Случая заработать по-крупному больше не выпадало. То есть средство для похудения уже трижды не сработало, соответственно и денег за него получить не удалось, и даже аванс пришлось вернуть. Вот и ломала рыжая голову — почему так?

Измученные тыквенным соком, девочки иногда заглядывали к Хагриду на чаёк. Лесничий каждый раз рассказывал о своих любимых зверушках, которые у него все подряд были страшные. Показал, наконец, гиппогрифов и даже научил с ними знакомиться. Как-то раз неподалеку от опушки встретили кентавров — перекинулись словечком с одним из них по имени Флоренц. Остальные держались неприветливо и раздражённо бурчали.

На вопросы о Пушке обычно следовали отповеди в том смысле, что не нужно к нему лезть, из чего становилось понятно — полоса препятствий по-прежнему ждёт своих героев, а пропажа так называемого Философского Камня всё ещё не обнаружена. Сам же камень оставался в спальне первокурсниц Гриффиндора — Парвати колола им орехи, вот он и лежал на полке с её вещами.

Зима отступала, становилось теплее, и в один из своих визитов к леснику девочки увидели, что тот пытается вывести дракона из яйца, неведомо как к нему попавшего. Отговорить его от этой затеи не вышло, да и самим стало интересно. Ясное дело, болтать об этом не следовало потому, что разведение гигантских рептилий в Британии преследуется по закону, так что рассказали только Невиллу и старым друзьям слизеринцам — где они ещё увидят что-нибудь подобное?

— Ну, уж нет, нафиг мне такое удовольствие? — высказался Драко, стирая с лица пепел от сгоревших бровей. — Его нужно отправить в Румынию. Там что-то вроде фермы по их разведению. Хагрид, сажай эту тварь в ящик покрепче и не вздумай возражать, а то отца натравлю, и он через попечительский совет так навтыкает твоему любимому Дамблдору, что от него мокрого места не останется.

И это произошло, считай, сразу после вылупления — новорожденный только и успел пару раз дохнуть пламенем. Тут его и упаковали. Мальчишки ухватились за ручки и истаяли в воздухе, как клочки тумана в солнечный денёк.

— Да ты не грусти, — поспешил успокоить приготовившегося заплакать лесничего Теодор — он остался, оттеснённый от ящика более крупным Невиллом. — У дяди Люциуса там какие-то дела — Драко бывал с ним в этом питомнике и нужных людей знает.

Брови белобрысому приятелю Гарри отрастила, как только тот вернулся — буквально через полчаса.

— Ой! А он что? Уже улетел? — спросила запыхавшаяся Тонкс, пропустившая всё самое интересное.

Откуда она узнала про дракончика, никто спрашивать не стал — все успокаивали Хагрида.


Глава 41
Конец учебного года

На пасхальных каникулах девочки попытались уничтожить медальон-хрокрукс. Автоген его не взял, в горне он не раскалился и молоту не поддался, а добраться до электроэрозионного станка не удалось — они встречаются не так уж часто. И так обшныряли все ближние окрестности в поисках промышленного оборудования побрутальней. На Аваду эта дрянь тоже не среагировала. Была мысль привязать сию гадость к динамитной шашке и отпалить, но на такой шаг не решились — а как его отбросит куда-нибудь так, что не сыщешь? В общем, возникло понимание, что, кроме, как магией подобные устройства не уничтожаются.

Так что в школу возвращались встревоженные и недовольные. Гермиона терзала гитару, наигрывая не столь любимые ею мелодичные пьески, а извлекала из струн что-то тревожное или вызывающее, по большей части в маршевых ритмах. Гарри пялилась в окно, а Рони почти непрерывно нервно жрала прихваченную в дорогу снедь.

— Наплюйте, — черноволосая, наконец, оторвалась от созерцания пасторальных пейзажей. — Не будем пока ничего предпринимать. Разве что спросим у Флитвика, чем можно грохнуть крестраж. Но, сдаётся мне, это вообще может быть никому неизвестно. И, чтоб мне треснуть, но почему я не чувствую в себе куска чужой души?

— Ты с ней сжилась за столько-то лет. Разжевала, проглотила и усвоила, — пожала плечами Рони. — У меня тут огурчики солёные — вкуснятина. На, вот, держи.

— Огурчики? — встрепенулась Гермиона. — Тебя что, на солёненькое потянуло? Ты там не оказала ли кому-нибудь черноволосому знаков самого пристального внимания?

— Нет, не тревожься — Северус держит меня на дистанции, — фыркнула Рыжая. — Малолетки его не интересуют. Даже лёгких прикосновений избегает. Зато воспитывает — мама родная! А что я могу сделать, если поверхностные мысли читаю просто на автомате? Нарочно отвожу глаза, чтобы не получать моральные травмы. Нет, не его мысли, а всех подряд.

— И мои? — насторожилась Миона.

— Ты почти постоянно думаешь над вопросом, откуда в волшебный мир поступают фунты, а Гарька закрыта, как Форт Нокс. Северус говорит, что она отлично защитила сознание. Ставит её мне в пример — считает, что по моему разуму можно гулять, как по бульвару.

— И часто он там гуляет? — встряхнула кудряшками Миона.

— Давненько уже не заглядывал, хотя я звала. Говорит, что там ещё хуже, чем у Гарри, когда он туда наведывался давно, ещё в детстве — она тогда мысленно ставила Квиреллу клизму. А в последний раз он вообще так нарвался! Когда проверял её защиту.

— Это я нарвалась, — нахмурилась черноволосая. — Папенька мой, оказывается, был весьма злым и подлым. Да и маменька не во всех ситуациях выглядела безупречно. И всё это в памяти у Северуса хранится в мельчайших подробностях — как он вообще меня терпит?

— А чего ему тебя ненавидеть? — ухмыльнулась рыжая, обгрызая куриную ножку. — Ты искренняя, коварная и умеешь выждать нужный момент, чтобы врезать сразу наверняка. Да мужики у ног таких как ты в штабеля будут складываться. А простодырыми, вроде меня, только со стороны любуются, — Рони сделала плаксивое выражение лица и даже отложила в сторону пирожок.

Бурный рост, неистовство гормонов,
Теплое томление в груди.
Нас подростков много миллионов,
У которых это впереди.

Пропела Гермиона под гитару в ритме марша:

— Кушай, Ронечка. Тебе нужны жиры, белки и углеводы для строительства могучего организма. А ещё неиссякаемые потоки тыквенного сока, который содержит витамины и микроэлементы. Кстати, тот лиловый жакетик, наверное, уже тебе мал?

— Ага. Забирай, — кивнула рыжая. Так уж сложилось у девочек, что одежда переходила от долговязой Рони к Гермионе, а потом и к мелкой Гарри, которая отставала в росте от подруг. Не потому, что испытывался недостаток в деньгах, а просто вещи были хорошие. То, из чего вымахивала чернявая, прибирала Рони, складывая в объёмистый сундук. Если не её детям, то отпрыскам старших братьев пригодятся.

— Мне вот что подумалось, — заговорила Гарри. — Помнишь ту удачу с зельем для похудения? Узнать бы, а вдруг эта девушка не магл, а сквиб? Или ненайденная волшебница? Ведь твой папа рассказывал, что сквибы могут и не знать, что они сквибы, а не просто нормальные люди.

— И, то, что действует на волшебников, не действует на обычных людей, но эффективно для сквибов? — на самом деле Рони хорошо соображает. — Интересная мысль. Кстати, я знаю, где живут Фэйрфаксы. Не теряйте меня — я сразу в факультетскую спальню вернусь, — и рыжая прямо в купе Хогвартс-Экспресса растаяла в воздухе.

— Фэйрфаксф, Фэйрфаксы, — пробормотала Гермиона. — Эта фамилия встречается среди волшебников, — и полезла в сумку за пухлым блокнотом.

* * *

— Получается, генетически сквибы идентичны волшебникам, — докладывала Рони в спальне, когда девочки укладывались спать.

— И что в этом нового? — изумилась Лаванда. — Они и есть волшебники, просто почти без магии.

— Новое то, что в мире обычных людей сквибы изредка встречаются. Причём, чаще, чем настоящие колдуны. Для меня это возможный рынок сбыта зелий. Остаётся понять, как их находить.

— Элементарно. Пару-тройку десятков имён я могу тебе сообщить, — Гермиона снова достала свой блокнот и принялась его листать.

— Ха! Вопрос в том, ответят ли они на сову? — засомневалась рыжая.

— Сову к людям, живущим в обычном мире, посылать рискованно — вдруг они не в курсе существования волшебного сообщества и его обычаев? Обидят птичку или прогонят. Да и Статут о Секретности этого не одобряет, — поторопилась Гарри утихомирить восторги.

— Тем не менее, откуда у тебя сведения о сквибах? — рыжая уставилась на свою каштановую подругу.

— От учеников. Я стараюсь разговаривать с ними, и некоторые довольно охотно рассказывают о своих семьях. Родители, братья, сёстры, бабушки с дедушками, где живут. Нет, прямых вопросов не задаю — обычно начинаю типа: — А правда, что ты в родстве с загонщицей Холихедских Гарпий? Ну а там слово за слово. Главное проявить интерес — люди охотно рассказывают о том, что им интересно.

— Зачем тебе это нужно? — удивилась Парвати.

— Пытаюсь провести перепись магического населения. Оказывается, списков нет даже в министерстве. Никто не удосужился хотя бы пересчитать нас по головам. Кое-что удалось выловить из альманахов, посвящённых именитым семействам, но это капля в море. Собрала имена, упоминающиеся в «Пророке», «Придире» и «Ведьмополитене». Но тоже получилось мало. Тогда и сообразила, что у нас в школе, если за семь лет тех, кто учится сейчас и за шесть, которые ещё поступят, можно узнать про кучу народа — ведь у каждого есть родственники. Тем более, что все волшебники получают образование здесь.

— И для чего тебе эти хлопоты? — продолжила настаивать Парвати.

— Хочу понять, что представляет собой наш мир, как общество, как система с разного рода отношениями и связями.

— Как интересно! — вскинулась Лаванда. — А можно посмотреть, что ты уже насобирала?

— Легко, — Миона подала соседке свой блокнот. — Ты только кричи каждый раз, как наткнёшься на упоминание о сквибе — пусть Рони возьмёт его на заметку.

Браун с неподдельным интересом уткнулась в записи:

— Ой, а у Флинтов есть ещё и прабабушка. Она Мэрчбэнкс по мужу и живет в той же деревне, что и мы, но с другого конца.

— Деревня волшебная? — поинтересовалась Гарри.

— Нет, обычная. Только две семьи из наших, но мы редко общаемся. Эта Гризельда очень крутая ведьма. Спокойная, такая, весёлая, с соседями ладит, хотя они и маглы.

— Одна живёт?

— Одна.

— Вот и пиши, да адрес не забудь указать.

— Как? Тут же некуда.

— Ты ведь не просто так, а колдунья, — улыбнулась Гарри и взмахнула волшебной палочкой — на страничке сразу появился свободный от записей пятачок.

— Летом дома в базу данных позабиваю, — пообещала Гермиона.

— А про нашу семью тебе интересно? — полюбопытствовала Парвати.

— Конечно. А где вы живёте?

* * *

Семестр между пасхальными и летними каникулами был короткий, но очень напряжённый — предстояли первые экзамены в школе волшебства. Подготовка к ним поглощала кучу сил и времени — девочки уже привыкли относиться к учёбе, как к приоритетному делу, поэтому планированию отдыха после окончания учебного года никакого внимания не уделили. Предупредили Грейнджеров, что согласны на всё, лишь бы не дольше пары недель, потому что у них масса заданий и куча своих затей. Обещали, что потом каждый день будут кататься на велосипедах и не зачахнут над букварями.

Экзамены прошли в несколько напряжённой обстановке, потому что преподаватели предпринимали меры против списывания, да ещё и комиссия, присланная министерством — новые лица с которыми то и дело сталкивались в коридорах. Потом несколько дней ожидания результатов — нервное время. Чтобы не мучиться от неизвестности и не страдать в сомнениях, подружки смывались в дом Грейнджеров, где в шесть рук переносили в компьютерную базу данных сведения из Гермиониных блокнотов и данные, собранные Парвати и Лавандой — записные сплетницы знали про всех решительно всё.

— Нам достаточно имён, а их, надеюсь, не переврут — улыбнулась Рони. — Кстати, удобная база. Сразу показывает, если имя уже встречалось, потому что есть и двойные упоминания одних и тех же лиц.

— Да, добротный софт, — кивнула Гарри. — Но орфографические ошибки не исправляет.

— Не всё сразу, — хмыкнула Гермиона. Посмотрела на часы — медальончик с ними она носила на шее: — Пора возвращаться — в Большом Зале уже начинается обед. Сохраняйте файлы и выключайте компы.

После обеда потянуло на свежий воздух. Устроились в тени дерева на берегу Чёрного озера и поглядывали на то, как близнецы Уизли заигрывают на мелководье с гигантским кальмаром. Было лениво и томно.

— Расслабляетесь, шмакодявки? — по полосе гальки вдоль уреза воды подошёл Малфой в сопровождении Крэбба и Гойла.

— Пищу усваиваем, — Гарри неохотно приподняла правое веко.

— А задницы мы вам надерём завтра, — сладко потянулась Рони.

— В шесть утра в восточном коридоре западной стороны, — уточнила Гермиона. — Гойл! Ты научился накладывать Протеевы чары?

— Не-а, — Грегори опустился на траву и прямо в воздухе начертил палочкой замысловатую загогулину, оставшуюся висеть у всех перед глазами в виде светящейся картинки. — Смотрите, какая ерунда получается, — он довел правое окончание средней горизонтальной линии и загнул его вверх — знак скомкался, превратившись в дымный сгусток, и рванулся, словно брошенный мячик, стремительно удаляясь над водной гладью, через считанные секунды растаяв вдали.

— Значит, ты что-то сделал неправильно, — пожала плечами Рони. Она тут же нарисовала такую же фигуру, но последний загиб сделала вниз — сформировался точно такой же сгусток, но ни в какую даль он не улетел, а влепился девочке в лоб, расплывшись по лицу разбитым яйцом. — Идиот, — завопила она и вычурно крутнула палочкой какое-то заклинание. Гойл отклонился, пропуская проклятие мимо в сторону Гермионы, которая отбила нападение незнакомым щитом. Прилетело Дафне, мирно плетущей веночек в паре десятков шагов правее. Она тут же надулась, словно воздушный шарик и поднялась над землёй.

— Акцио, Дафна! — попытался исправить ситуацию Крэбб. Огромной мягкой игрушкой девочка прихлопнула своего спасителя и, размазав его по гальке, покатилась дальше.

— Фините, — только и успела вмешаться Гарри, как была схвачена за руку Малфоем — оба они в это же мгновение истаяли, словно клочки тумана.

— У тебя забавная манера приглашать меня, Драко, — дёрнутая за руку вверх девочка поднялась с земли неподалеку от заведения мадам Паддифут. — Но эффективная.

— Тебе ведь нравятся кексики? — ухмыльнулся блондин.

— Очень. Но сейчас я хочу газировки, — и, так и удерживаемая за руку приятелем, Гарри перенеслась вместе с ним в Лондон.

Ребята, не теряя ни секунды, заскочили в магазинчик, откуда выбежали, держа в каждой руке по огромной бутылке Кока-Колы. Завернули за угол и, скрывшись из вида прохожих, исчезли.

На берегу Черного озера продолжалась разборка. Дин Томас у которого только что дважды прокляли подружку, осыпал Ступефаями Гойла и Крэбба, а Гермиона щитами отбивала Петрификусы, насылаемые на неё пришедшим на выручку товарищу Симусом Финиганом. Подтянувшиеся на зрительские места Ханна Аббот и Сьзен Боунс вместе с Миллисентой Боулструд и Панси Паркинсон делали ставки, которые принимали близнецы. Рони, зайдя по щиколотки в озеро, отмывалась от расплывшегося по её лицу яйца, а Дафна палочкой собирала на себе лопнувшую в нескольких местах мантию — репаро плохо работало на предметах одежды.

— Не надо им мешать — пусть разомнутся и выпустят пар, — ухмыльнулся Драко. — Возьми мою мантию, Гринграсс.

— А твою давай сюда, — повернулась к слизеринке Рони. — Я не ожидала, что Грег увернётся от надувалки.

— Так это из-за тебя! — словно базарная торговка взвизгнула Дафна. Но тут же прямо на глазах остепенилась, приняла надменный вид и продолжила: — Научишь?

— Не знаю, — пожала плечами рыжая. — Взмах покажу, но вербальной формы не знаю — команда подаётся мысленным усилием. То есть воображаешь надувающийся шарик и делаешь посыл.

— Невербальное? — удивилась слизеринка. — Это же пятый курс! Или шестой!

— Это шипучка, — Гарри протянула девчатам по бутыли газировки.

— А на спор я смогу выпить целую бутылку, — словно из ниоткуда рядом возник Фред.

— Так кто ж тебе даст? — ухмыльнулась Гермиона, отбирая флакон. Она держала его двумя руками, потому что большой и тяжёлый, а от Петрификусов отбивалась, ставя щиты мысленными посылами. — Симус, отдышись, попей, — оторвалась она от горлышка.

— Я тоже пить хочу, — всполошился Крэбб. — Секундочку, Дин! — подвесив противника в воздухе вверх ногами, он потянулся за Кока-Колой.

— Акцио, Дин, — Гарри подтянула товарища поближе, перевернула его ногами вниз и поставила на землю. — Попей, передохни, а потом Роньку проклинай, — показала она на рыжую, присевшую в сторонке с иголкой в руках.

— Что тут происходит?! — со стороны замка появилась профессор МакГонагал.

— Газировка, мэм, — за всех ответил Драко.

Неизвестно откуда появившийся профессор Снейп окинул взглядом то, как ребята передают из рук в руки бутыли и поочерёдно прикладываются к горлышкам — картина выглядела мирно.

— Малфой! Где ваша мантия? — обратил он внимание на то, что его крестник остался в атласных панталонах до колен и тонкой батистовой сорочке.

— Мне отдал, — пояснила Дафна. — А то у моей спина лопнула. — Показала она на орудующую иголкой Рони.

— Откуда здесь эта магловская пакость! — профессор МакГонагал оттолкнула бутылку, протянутую ей Лавандой.

— Это ведь не запрещено! — воскликнул Невилл. — Спасибо, Браун, — и присосался к горлышку.

— Полный состав первого курса Гриффиндора и Слизерина одновременно в одном месте не может находиться не в состоянии ссоры. Так что же здесь произошло? Поттер, отвечайте! — продолжила настаивать декан ало-золотых.

— Мы поспорили о том, можно ли наложить Протеевы чары с использованием рун, — принял виноватый вид Грегори Гойл. — Но запутались в начертании и получили куриное яйцо.

— Но оно улетело, — огорчённо продолжила Гарри.

— А второе разбилось, — удручённо пояснил Драко.

— И всем сразу захотелось пить, — довёл тираду до логического конца Теодор Нотт, отбирая бутылку у Невилла. — Отрава, — констатировал он, сделав несколько лошадиных глотков.

— Да, профессор, — потупила глазки Гарри. — Вот осколки скорлупы, а содержимое яйца доедают рыбки, — показала она на носящихся у берега мальков.

— Это уровень шестого курса, — воскликнула МакГонагал. — Я вам не верю.

Снейп грустно улыбнулся, а Рони в несколько точных взмахов начертала всё тот же знак и резко присела, пропуская туманный сгусток над головой. Гойл, оказавшийся на пути этого снаряда резко уклонился, а Гермиона щитом резко отбила его вверх. Драко потянул набирающее высоту яйцо манящими чарами, а Гарри подхватила Левиосой.

— Оно не куриное, — фыркнул Невилл.

— Да, непонятное какое-то, — согласилась Парвати. — Его нужно высидеть и посмотреть, кто вылупится.

— Нев! Посади на него Тревора, — ухмыльнулся Джордж.

— Так! Это становится опасно, — вмешался профессор Снейп. — Отдайте его мне для исследования.

— Так не чёрный же петух его снёс! — удивилась МакГонагал. — На выведение василиска я бы не рассчитывала.

Зельевар странным взглядом посмотрел на коллегу и, забрав яйцо, ушёл.

* * *

Рано утром в коридоре шестого этажа шло нешуточное сражение — заклятия летели, сверкая разноцветными вспышками и отскакивая от стен и щитов, Сыпалась штукатурка, падали на пол сбитые со своих мест портреты, отплясывал кан-кан мальчишка с белыми волосами одетый в форму американского скаута и корчилась от щекотки девочка в чёрных брюках и курточке с застёгнутом до носа капюшоне.

Крупный неуклюжий с виду паренёк метнул вдоль пола подсечку, сбив с ног сразу двоих и в тот же момент покрылся перьями и закукарекал. Его черноглазая сторонница буквально на секунду отвлеклась от схватки, чтобы бросить дружеское «Фините», как тут же оказалась опутанной верёвками.

— «Силиконо!» — вскрикнула последняя из оставшихся на ногах представительница смешанной группы — перед ней из ниоткуда возник огромный, во всю ширину коридора, шар из прозрачного желе и покатился на оставшегося в одиночестве здоровяка в зелёном. Тот послал встречный посыл грубой необработанной магией, от которого сфера сплющилась в толстую оладью, наползшую боками на стену. Движение её несколько замедлилось, но не прекратилось.

Воспользовавшись возникновением преграды, Гермиона освободила Рони от щекотки, Гарри от верёвок а Невилла от перьев и кудахтанья, но тут щит спал и из-за него полетел такой густой рой заклятий, что стало ясно — соперники тоже потратили время на восстановление сил.

Разом поднявшиеся щиты — зеркальный и «Протего» — успешно отразили натиск, а покатившийся под ноги диванный валик сбил с ног ближнего. Но тут, отскакивая от потолка через щиты полетели тяжёлые баскетбольные мячи, один из которых сбил с ног не ожидавшую удара сверху Гарри — зеркальный щит пропал и, пока на его месте не появился стеклянный, Гермионе пришлось уворачиваться последовательно от трёх заклятий. Последнее — Петрификус — её достало, но сбрасывать подобные чары она умела, Только «Протего» не удержала.

Рони, уловив идею, послала в образовавшуюся брешь стаю летучих мышей, а Невилл, бросив на Гарри «Энервейт» — скомканную волейбольную сетку. В ответ прилетела боксёрская груша, свалившая Гермиону. Рони от неожиданности ответила языком густого тумана, прикрывшись которым, ударила вдоль пола склейкой ног…

— Да, в такой тесноте щиты просто необходимы, — констатировал Драко, когда ребята приводили коридор в первоначальное состояние. — А что это за «Силиконо»? Никогда ни о чём подобном не слышал.

— Силиконовая резина — довольно вязкий материал, — ответила Миона, поднимая левитацией упавший доспех. — В медицинских приспособлениях используется. Ты не мог не видеть прозрачных гибких трубочек в кабинете школьной медсестры. Очень стойкая штука — даже пулю держит, если хотя бы четыре дюйма толщиной. Но разработать корректное заклинание мне пока не под силу — создаю воображением с применением необработанной магии. Только у меня она получается мягче, чем надо.

— Всё равно круто, — признал Тео, возвращая на стену картину. — Меня просто сплющило. Такой нашлёпкой можно тупо обездвижить, прижав к полу или стене.

— А как насылаются баскетбольные мячи? — поинтересовалась Гарри.

— Движение палочкой, как при «Опунцио», но говорить нужно «Болас», — отозвался Гойл.

— А боксёрскую грушу?

— Чистая трансфигурация с левитацией. Это я Невиллу за диванный валик, — хмыкнул Крэбб.

— Неплохо размялись, — мурлыкнула Гарри. — В эту пятницу в десять утра профессор Флитвик обещал показать нам реально убойные вещи. В той долине за Хогсмидом, где он нас на вшивость проверял. А сейчас снимаем завесы тишины с концов коридора и разбегаемся по спальням. Чистить пёрышки, собираться и бегом на прощальный завтрак.

Коридор опустел. Через минуту из стоящего у стены доспеха выбрался профессор Снейп. Сегодня ему довелось увидеть в каких условиях проходит обучение та самая далеко не крошечная по меркам волшебного мира армия, собравшаяся из его маленьких учеников. Судя по слаженности, по отработанности взаимодействия, тренируются они регулярно.


Глава 42
Лето

— Добрый день, Люциус, — в первый день каникул профессор Снейп появился у Малфоев ни свет, ни заря. — Советую отложить подальше все дела и посмотреть на ту самую четвёртую силу, о которой ты рассуждал лет шесть тому назад.

— Здравствуй, Северус. Ты о Поттер и её подружках? Признаться, после того, что произошло осенью на кладбище, я чувствую себя весьма озадаченным. А ты только и делаешь, что корчишь таинственные гримасы и ничего не желаешь рассказывать.

— Я и сейчас не хочу. Зато, готов показать. Возьми омнинокль — смотреть придётся издалека.

Аппарировав на склон небольшой долины, мужчины вдумчиво выбрали место среди густого кустарника, где хорошенько спрятались и приготовились ждать. Буквально через несколько минут на покрытом невысокой травой ровном пространстве начали проявляться детские фигурки — четыре мальчика в скаутском прикиде и один в магловском спортивном костюме, три девочки в чёрных брюках и курточках с капюшонами и ещё две в футболках и джинсах. Все они были стрижеными — ребята коротко и мужественно, а девчата — разнообразно и женственно.

Сгрудившись, они какое-то время пихались, размахивали руками и ногами, приседали, подпрыгивали. Словом, вели себя как стая диких бабуинов. Потом появился профессор Флитвик. Детишки встали полукругом и внимательно выслушали маленького профессора, который в это время почему-то парил, немного возвышаясь над их головами. Потом началась демонстрация огненных заклинаний: Стена пламени, жгучие плевки, файерболы, фейерверки, пылающие колёса и искрящиеся сферы.

Малыши повторяли действия преподавателя с разной степенью успешности, буквально на глазах выжигая весеннюю траву вокруг себя. Оплавили торчавшие из земли камни, испепелили грызунов, выскочивших из нор, прямо на лету сожгли нескольких птичек.

— О, Моргана! — воскликнул Малфой, отрываясь от окуляров омнинокля. — Я всегда знал, что Драко способный, но от младшего Крэбба ожидать чего-нибудь подобного! А эти, в синих штанах — я их не знаю.

— Ещё не поступили в Хогвартс, — отозвался Снейп. — Но уже стали частью той самой силы, возникновение которой ты предвидел лет пять тому назад.

— Это они смели нас тогда на кладбище? То есть Драко поднял руку на своего отца? — вдруг вскинулся Люциус.

— Ступефай у них тренировочное заклятие для дружеских стычек, — поспешил успокоить друга Северус. — Хотел посмотреть, что они используют против врагов, но, боюсь, это не включено в план сегодняшнего урока.

Тем временем занятие завершилось, Флитвик аппарировал, а дети занялись приборкой — очерчивая квадрат за квадратом выжженную поверхность, они колдовали что-то незнакомое, затем поливая всё это из волшебных палочек. Вдесятером справились достаточно быстро и выбрались на склон, оказавшись неподалеку от наблюдателей.


— Думаешь, получится газон, как в Гайд-Парке? — Спросила Луна у Невилла, устраиваясь на бугорке.

— Вряд ли, — пожал плечами мальчик. — Трава поднимется быстро, но что будет дальше — не знаю. Может, её вытопчут козы из Хогсмида, или выщиплют единороги из Запретного леса. Хотя, кто знает, какие семена сюда ветром занесёт! Сейчас-то всё перегнило.

— Перегнило? — вскинулась Гермиона. — Ты хочешь сказать, что научил нас тёмномагическому заклинанию?

— Не вспухай, Мио! — отозвался Теодор Нотт, ловя подманенную откуда-то термосумку. — Приписывать магии цвета — неблагодарное занятие.

— Этим заклинанием готовят грядки под посев, — объяснил Крэбб. — Всё живое погибает и превращается в гумус. Главное, чтобы в человека не угодило, а то сразу кранты.

Ребята разобрали из сумки пирожки и принялись есть, разогревая между ладоней, запивая водой из палочек.

— Пивоаменти, — выпендрилась Луна.

— Что, так можно любой напиток заказать? — Повёлся Гойл. — Вискиаменти! — Да тьфу на вас, — ругнулся он на смеющихся друзей, когда из конца палочки ничего не вылилось.

— Можно подумать, будто ты не знаешь, что пищевые продукты невозможно получить трансфигурацией, — хихикнула Джинни.

— Со смертью играю,
Смел и дерзок мой трюк.
Всё умирает
И сгнивает вокруг.
Могильные камни тихонько дрожат
Ждут мертвецы — будь смелей некромант,

— пропела Гермиона, аккомпанируя себе на неизвестно откуда появившейся гитаре. — Вопрос к почтеннейшей публике, — прервалась она, едва привлекла к себе всеобщее внимание. — В каких населённых пунктах Великобритании проживает более трёх волшебных семейств?

— Ну, ты задрала! — ухмыльнулся Гойл. — Кроме Годриковой Впадины ещё в Лондоне. Хогсмид и Косую Аллею, как я понимаю, ты со счёту снимаешь.

— А что, в Косой разве живут? — удивилась Гарри. — Это же торговая улица!

— На вторых этажах магазинов комнаты для владельцев и работников, — пояснил Драко.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Гермиона. — А то я всё не могла взять в толк — ведь в волшебном мире даже системы адресов толком нет — совы доставляют корреспонденцию прямо в руки адресатов, а каминная связь ориентирована на названия помещений и имена волшебников!

— Всё не бросаешь затеи нас пересчитать, — ухмыльнулся Теодор.

— Зря ты лыбишься, — встрял Крэбб. — Я тут прочитал про селекционную работу и племенное дело — так, действительно, теория чистокровности, которой Том Риддл запудрил мозги нашим папам — в чистом виде инбридинг с жёстким отбором.

— Чего, чего? — вскинулась Джинни. — Я на класс больше тебя успела закончить, и то таких словей не знаю.

— Специальная терминология, — самодовольно ухмыльнулся Крэбб. — Подумываю начать разводить гиппогрифов, поэтому почитал немного на тему.

— Постой! — заинтересовалась Гермиона. — Получается, что популяция чистокровных может существовать в условиях изоляции? То есть, не смешиваясь с посторонними?

— Ответ неоднозначный, хотя, сразу отрицательный, — нахмурился Винсент. — По Риддлу предлагается выбраковка только по наличию или отсутствию магии, а нужно отстреливать ещё по множеству признаков. Прежде всего, по психическим отклонениям, а потом и по ряду заболеваний, передающихся генетически.

— Понял! — с таким видом, словно его посетило озарение, подскочил Драко. — Все эти шепотки про родовые проклятия — не что иное, как отголосок попытки объяснить возникновение среди родственников одних и тех же проблем со здоровьем.


— А это что за коллоквиум? — шепнул Люциус, повернувшись к Снейпу.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Когда я учился среди маглов, такое ещё было не в обычае. Эти-то все подряд из одной школы.

— Хм. Из школы, которую Эмма и Дэн выбрали для своей дочурки. Знаешь, Северус, я, пожалуй, ещё тут полежу и послушаю — очень уж интересно они препарируют устои нашего общества. Жаль, что Яксли и Розье не присутствуют — ну кто им что-нибудь подобное растолкует!


— Так, я не понял! — напрягся Гойл. — Теория чистокровности правильная или неправильная?

— Зависит от того, чего ты добиваешься, — зыркнула на него Гарри. — Если хочешь сохранить привилегии старых семей на монополию в доходных предприятиях, то правильная.

— И что в этом плохого? — язвительно спросил Нотт.

— Гасится активность предприимчивых маглокровок и полукровок, — объяснила Рони. — Волшебный мир стабилизируется и замедляет своё развитие. А, между прочим, у нормальных людей уже появляется беспроводная телефония и другие средства телекоммуникаций развиваются в бешеной скоростью. Бытовые удобства и транспорт уже сейчас сопоставимы с теми, которые обеспечивает магия. Лично я не уверена, что после окончания Хогвартса останусь в вашем средневековье. И так поступят многие — не слишком трудно устроиться на хорошую работу в большом городе, если вовремя незаметно колдануть «Конфундус». А там — уютный дом, детишки, ухоженный садик. И останетесь вы, уважаемые волшебники, без баб.

— Ладно-ладно, — замахал руками Невилл. — Считай, что ты нас напугала. Теперь начинай рекламировать теорию маглолюбия.

— Не буду. Пусть лучше Герм.

— И я не буду, — нахмурилась Миона. — Потому что они, то есть мы, выходцы из нормального мира, тоже желаем власти и богатства. Но мерять жизнь станем по нормам, к которым привыкли у себя. Так, навскидку, начнём бороться за демократию и всеобщее равенство. В результате перебъём все чашки и смешаем холодное с мягким. И вообще, пока я не пойму, откуда в Гринготсе появляются дешёвые фунты, и кто финансирует работу Министерства, Гарьку на пост министра не пущу.


— Мне кто-нибудь объяснит, что у этих детишек общего между собой? — снова повернулся к Снейпу Малфой.

— Радикалы, — пожал плечами зельевар. — Темный Лорд и Великий Светлый Маг для ребятишек одинаково неприемлемы, если ты понял, о чём трындела эта лохматая заучка.

* * *

На следующий день девочки с утра навестили Хагрида, который показал им двурогов и объяснил все про их привычки и полезности, содержащиеся в рогах и копытах. Близко к зверюгам не подходили, как ни уговаривал лесник — уж очень подозрительно они поглядывали.

— Из тех созданий, что в здешнем лесу обитают, вы только акромантулов не видали. Но они далеко живут, так что быстро нам до них не добраться, а вы сказали, что торопитесь. Так что это уже осенью, лучше в холодную погоду, — объяснил он на прощание.

— Спасибо, дядя Рубеус, — поблагодарила Гарри. — Ты самый лучший знаток всяких тварюшек. А у тебя случайно не завалялось единорожьих волосков?

— А чего же случайно? Вон висят на колышке справа от крыльца. Я ими тентакулу подвязываю. Бери, сколько нужно.

Девочка отделила тонкую прядь и смотала её на клочок бумаги.

— Мы во Францию едем сегодня, — пояснила Рони. — Через час нужно быть в аэропорту.

— Счастливо, — попрощалась Гермиона, и девчата заторопились к замку, чтобы за поворотом тропинки растаять в воздухе.

Почему опять во Францию? Потому что захотелось на пляж к ласковому морю. И лететь туда не так долго, как в Юго-Восточную Азию, куда ездили прошлым летом.

* * *

Дэн и Эмма следили за тем, чтобы девочки не перекупались. Для них не важно, что билеты и отель оплатила Рони — мало ли, сколько ты сумела заработать! Переохлаждаться всё равно вредно. Поэтому и рыжая и каштановая незадолго до поездки удалили одна косу, а вторая — гриву. Ведь критерий достаточной прогретости их тел, по мнению старших Грейнджеров, это когда просохли волосы. А сушиться магией… не хватало ещё на такой мелочи палиться!

Гарри обречённо впитывала в себя тепло солнечных лучей, не забывая о креме против солнечных ожогов, и, как всегда, зорко поглядывала по сторонам — привычка, укоренившаяся благодаря Дадли Дурслю, любившему устраивать разные подлянки. Поэтому она и обратила внимание на отдельно взятую девочку под кисейным зонтиком, почти не дающем тени. Что в ней было особенного? Возраст. Малышка выглядела лет на пять и, при этом, рядом с ней не наблюдалось никого постарше.

Вернее, совсем не так — пара мужчин поглядывала в сторону малявки издалека, но никак себя не проявляла.

«Тупые бодигарды ничего не понимают в том, что требуется этой крошке» — с этой мыслью Гарри подошла и протянула тюбик.

— Намажься, а то сгоришь на солнце, белокожее недоразумение. И этот зонтик тебя от ожогов не спасёт, потому что соткан из одних дырок, — добавила она, присев на корточки.

— Мерси, но не надо — я несгораемая, — ответила крошка.

— И незагораемая? — озадачилась подошедшая Рони.

— Да. А вы хорошо говорите по-французски, хотя и иностранки.

— Несгораемая и незагораемая, — хмыкнула Гермиона. — Вейла, что ли?

Незнакомка вздрогнула, но постаралась не показать испуга:

— Нет. Меня зовут Габриэль.

— И ты уверена, что сумела удрать к морю так незаметно, что родители не послали присматривать за тобой пару горилл в гавайских рубашках?

— Каких горилл? — не поняла француженка.

— Постарайся не дать им понять, что заметила, а то парням станет стыдно, что они себя обнаружили. Не стоит обижать людей, которые просто выполняют свою работу, — ухмыльнулась Гермиона. — Ронь! Дай Габриэлке зеркальце. А ты Гарри, объясни, где находятся наблюдатели.

На то, чтобы опознать охранников, ушло минут десять — одновременно двоим смотреть не получалось, да ещё приходилось маскировать истинную цель, притворяясь, что разглядывают какой-то прыщик на лице новой знакомой.

— Я их не знаю, — наконец уверенно заявила Габриель. — Но зато увидела свою сестру. Это она за мной присматривает, хитрюга. Ну да, я сбежала на пляж, а то здесь скучно, потому что ни с кем ещё не знакома — мы только вчера приехали. Папа и мама заняты на вилле, а пролезть через ограду совсем несложно. Пойдемте купаться?

Гарри пощупала свою шевелюру, заручилась согласным кивком Эммы, и девчата ринулись в море. Здесь выяснилось, что новая знакомая плавать не умеет и только покачивается на волнах на мелком месте, повизгивая, когда её отрывает от дна. Это откровенно скучно. Затащили малявку на глубину и научили более-менее барахтаться. Потом строили замки из песка, угощались мороженым, принесённым разносчиком, смотрели на то, как плавают Дэн с Эммой — старшие Грейнджеры любили воду и резвились, как маленькие.

Вскоре все устали и проголодались. Когда подкреплялись в кафе на затенённой веранде, Гарри снова обратила внимание на пару мужчин, устроившихся неподалеку. А вот сестру Габриэль она так и не увидела — слишком много девушек в купальниках было вокруг. На всякий случай решила проводить малышку и, заодно, осмотреться тут, на новом месте. Какой-никакой — всё-таки гид.

Тенистые улочки, экзотические фрукты на лотках, крошечные магазинчики, одуряющий запах из кофейни, ветви теплолюбивых растений и гладкий булыжник под босыми ногами — чары замедления на себе она почувствовала не в первое мгновение и сбросила их только тогда, когда её спутницу накрыли каким-то полотнищем — в это же мгновение вырубила обоих мужчин, напавших из-за припаркованной машины, толкнув грубой силой к стене точно так же, как когда-то Дадли и дядю Вернона. А потом удивлённо уставилась на спавшую с замершей в ужасе Габриэль тряпку. Это была асбестовая ткань.

Поэтому и пропустила прилетевший в спину «Петрификус» — сбросила его, почти долетев до земли, кувыркнулась и удивлённо уставилась на девушку, направившую на неё волшебную палочку. Лет пятнадцати на вид в лёгком платьице, она выдала «Ступефай», от которого пришлось уклоняться.

«Сестра, всё-таки, присматривает», — сообразила, откатываясь за машину, откуда немедленно перенеслась за угол.

А сестра бросилась обнимать Габриэлку, возбужденно тараторя на таком быстром французском, что просто уши повяли. Потом опомнилась, обратила внимание на прилипших к стене похитителей и шарахнула по ним чем-то тяжеловесным. Тут же начали с хлопками прибывать грозные личности в алых мантиях, а Гарри благополучно исчезла — ей нет надобности светиться.


Глава 43
Разборка по-свойски

По случаю завершения очередного учебного года Альбус Дамблдор спустился по тропинке, ведущей из замка к избушке лесника и заглянул к Хагриду с большой бутылкой огневиски — хотелось расслабиться и пожаловаться на жизнь. Полувеликан умел слушать и сочувствовать, да и тупицей он никогда не был — не стоит путать доверчивость с глупостью, а косноязычие с неспособностью рассуждать.

— Добрый вечер, директор! — хозяин искренне обрадовался гостю и выставил на сколоченный из толстых плах стол сковороду с чем-то аппетитно пахнущим. — Рад, что не забываете. А у меня огурчики солёные выросли в парнике, — на столе появилась аккуратная кадушка. Хагрид принялся доставать с крышки камни, служащие гнётом:

— Это Ронечка делала по рецепту, который вычитала Гермиона в какой-то умной неанглийской книжке.

— Э! — непроизвольно коротко вскрикнул Великий Светлый Маг, уставившись на один из камней. На тот самый, который, по его мнению, находился в конце лабиринта, спрятанный в зеркало Желания. — Откуда он здесь появился?

— Кто появился?

— Философский Камень, конечно, — Дамблдор взял в руку обломок плотного красноватого минерала с красивой фактурой на сколе.

— Дык, на ём не написано, что Философский. С виду-то камень, как камень. А кто принёс, наверняка уже и не упомнишь. Вроде, Гарри его дала Рони, когда та сказала, что нужен груз на крышку. А откуда взяла — не приметил. Хотя, камней у меня в доме и не хранится — на что они?

Директор задумчиво наполнил кружку хозяина, налив себе только на самое донышко. Сделал глоток и принялся размышлять: Нимфадора Тонкс, которую он рассчитывал подготовить к противостоянию с Темным Лордом, так и не оправдала его ожиданий. Она оказалась неуклюжей и неорганизованной. Даже поучаствовать в решении судьбы дракончика опоздала. Очень жаль, потому что, будучи природным метаморфом, вполне могла бы при случае принять вид как раз той самой Гарри Поттер и справиться с возложенной на неё миссией.

На саму Поттер надежды было мало — она оказалась подозрительной, самостоятельной и неуправляемой особой, избалованной и неприветливой. Хотя… если камень принесла она, то… Ни одно из срабатываний поставленной около Пушка сигнализации не было вызвано ни ей, ни её подружками.

Странно. Эта троица отличалась прилежанием в учёбе и примерным поведением. Даже со слизеринцами не цапались, если не считать дружеских потасовок.

— Хагрид! А куда подевался твой дракончик?

— Так этот Малфой его утащил. Мы с Гарри по-быстрому сколотили ящик для перевозки, вот он его и унёс с друзьями. Сказал, что в Румынию.

— То есть тут опять наследила Поттер?

— Ну, она этого Драко сюда и привела, и товарищей его, и Невилла. А с Рони и Гермионой вообще всегда вместе.

Дамблдор снова налил и, после того, как выпили, принялся подробней расспрашивать о черноволосой девочке.

Выяснилось, что она с подружками из магических существ не видела только виверну и мантикору, которых в Запретном лесу отродясь не встречалось. Но рассказывала, будто, когда они отдыхали в Греции, то мантикору, всё-таки посмотрели. А про повадки и где обитают — знают всё. Потому что дотошные они. И на фестралах летали, и на гиппогрифах, да. Опять же нюхлером умеют пользоваться. А виверн эти девочки, кажется, тоже видели, но в Норвегии или в Румынии — этого Хагрид наверняка не помнит, потому что давно это было, да. Так что русалок и тритонов он им уже показал, а про василисков и сам знает только по книгам. Настырные, в общем, девочки. Бедного гриндилоу чуть не сварили, потому что испугались. Так на то они и девочки, чтобы пугаться — это мальчишкам море по колено, а девочки, да, им полагается опаску иметь.

Часто ли заходят? Да уж не забывают навестить. Торты приносят или новомодные магловские пиццы, которые, если свернуть трубочкой, так очень даже ничего. И ещё Рони пироги стряпает не хуже чем матушка её Молли. А Гарри кексики носит и называет их паддифутиками. А Гермиона — мороженое. Да.

От Хагрида Дамблдор уходил в задумчивости, размышляя, что он, кажется, что-то пропустил.

* * *

— Эта Уизли постоянно думает о том, как затащить меня под венец. Она даже зелья варит так, что не придерёшься, и нагло набивается ко мне на отработки. Представляете себе — в конце каждого урока бьёт Лонгботтома мешалкой по шее — я не могу оставить это безнаказанным.

— А что Невилл?

— Громко возмущается и требует, чтобы я её наказал. Разумеется, это требование единодушно поддерживают и слизеринцы и гриффиндорцы.

— Не огорчайся, Северус, мальчик мой. Стезя педагога никогда не бывает лёгкой. А что Поттер?

— А ещё эта Грейнджер невыносимая заучка. Нет, так, чтобы прямо — не спорит. Но варит всегда немного по-своему. И хоть бы раз запорола!

— Да Мерлин с ней, с этой Грейнджер. Какова, по-твоему, Поттер?

— Коварная, скрытная, вечно себе на уме. Смотрит на меня своими изумрудами и твердит: — Да, профессор, будет сделано, профессор. С программой справляется.

— А как ты оцениваешь её потенциал?

— Ну, как бы что-то в ней есть, — покрутил пальцами в воздухе профессор Снейп. — Но пока сырое и не обработанное.

* * *

— Филиус! Как ты оцениваешь первокурсников?

— Знаете, директор, они все разные. Слабее всех, как и следовало ожидать, Дин Томас. Хотя, точно такая же маглорождённая Грейнджер — просто бриллиант чистой воды.

— Грейнжер! Рыженькая такая с веснушками? С Гриффиндора?

— Рыжая, это Уизли, директор. Она чистокровная и могучая колдунья.

— Тоже бриллиант?

— Пожалуй. Как, впрочем, и Поттер. Ещё очень хороши Лонгботтом, Малфой, Крэбб, Гойл и Нотт. Не бриллианты, конечно, но чувствуется и мощь, и техника и способность к импровизации. Ещё выделяются Падма Патил и Астория Гринграсс. На Хаффлпафе крепкие середнячки, как, впрочем, и остальные, кого я не упомянул.

— Спасибо, Филиус. Ты не видел Помону?

— Она прошла к теплицам.

* * *

— Помона! Не могла бы ты в нескольких словах охарактеризовать наших первокурсников?

— Дети, как дети, Альбус. Лонгботтом искренне увлечён моим предметом и делает явные успехи. Очень ловка Поттер — чувствуется навык и сноровка. Да и остальные прилежны и внимательны.

Попрощавшись с преподавателем Гербологии, директор не стал разыскивать профессора МакГонагал. Она уже рассказывала, что Гарри и её подружки весьма преуспели в изучении трансфигурации. У неё сложилось мнение, что определённые навыки у девочек были и раньше, отчего с практическими заданиями они справляются просто играючи. Зато письменные работы делают явно без души — от и до, и ни строчкой больше.

Получается, Гарри весьма неплохо подготовлена и, судя по появлению у Хагрида Философского камня, предприимчива и скрытна. Собственно, если не считать неуправляемости и недружелюбной вспышки, которую Поттер продемонстрировала при его попытке узнать её поближе… Придётся как-то завоевать её доверие, потому что Том Риддл непременно найдёт способ вернуться.

* * *

Дэн, Гермиона и Гарри уехали кататься верхом, а Рони осталась в отеле вместе с Эммой. Они сидели на тенистой веранде и предавались чудесному ничегонеделанию. Смотрели на море и вполуха слушали бормотание телевизора в комнате.

— Миссис Грейнджер! А вы не хотели бы завести ещё одного ребёнка? — эти слова рыжая выпалила прямо в лоб, не особенно заботясь о тактичности.

— Увы, это невозможно для меня, хотя, не скрою, хотелось бы, — грустно улыбнулась женщина.

— Я, в общем-то, в курсе, — кивнула девочка. — Но можно попытаться, если сразу, как только закончится причина того, что вы отказались сегодня от прогулки в седле. Достаточно выпить вот это зелье, — она выставила на стол хрустальный флакончик с почти непрозрачной фиолетовой жидкостью.

— Ты уверена? — озадаченно спросила Эмма, разглядывая вычурную пробку.

— Нет, конечно. Знаю точно, что не отравитесь, и никакого ухудшения самочувствия не наступит — проверила на других маглах. А будет ли эффект, как раз и проверите.

— Как долго оно действует?

— Один цикл. Но хранится недолго — две недели, не больше. У вас для принятия решения осталось восемь дней.

— То-то я смотрю, ты всё варишь и варишь.

— Хотела разбогатеть, — улыбнулась Рони. — Но повезло мне всего один раз, а того, чем удаётся приторговывать, хватает на маленькие радости. В аптеки мой товар не толкнёшь — для этого требуется куча разрешений, для получения которых необходимо проведение клинических испытаний. Да и товар специфический — противопрыщевое употребляется один раз в жизни — выпил его подросток, и все его проблемы навсегда пропали. А у антипохмельного оказался побочный эффект — после его однократного приёма человек напрочь теряет тягу к спиртному. Казалось бы, хорошо, но сбыт страдает.

— Ах ты, волшебница — рыжее солнышко! — рассмеялась Эмма. — Знаешь, эти твои проблемы, они такие детские и милые, что искренне хочется помочь. У нас, медиков, есть кое-какие знакомства в своей среде, так что не всё совсем уж безнадёжно. Но, да, быстро и просто ничего не получится. И было бы замечательно, если бы ты составила список зелий, которые можешь изготавливать, с описанием их действия и противопоказаний.

— Противопоказаний нет — они же волшебные. А тех, которые действуют не только на волшебников, совсем немного, — девочка прошла в комнату, принесла оттуда тетрадку и стала записывать.

— Неужели все помнишь? — удивилась Эмма.

— Помню. Тех, что превосходят обычные медикаменты, всего-то с десяток и наберётся. Имею в виду из школьной программы.

* * *

При подходе к пляжу на неширокой пешеходной аллее, девочки увидели справа профессора Дамблдора, одетого в лимонного цвета мантию с мерцающими звёздами. Борода до пояса, очки-половинки, скуфейка на голове — именно в том виде, в каком он бывал в Хогвартсе, директор красовался среди по-летнему одетых нормальных людей. Но никто не обращал на него никакого внимания — маглоотталкивающие чары.

Дэн и Эмма тоже не заметили чудаковато прикинутого старца.

— Пап, мам, вы идите, — прощебетала Гермиона, отдавая отцу сумку с полотенцами. — Нам тут знакомый встретился — переговорим и подтянемся к вам.

Гарри и Рони тоже отдали поклажу, оставив себе лишь скромные сумочки — карманы на девчачьей одежде менее распространены, чем на мальчишеской, а гребешок, зеркальце и помаду… Словом, стиль «Гаврош» потихоньку начал уходить в прошлое, особенно, когда девочки были одеты в платья.

К профессору приблизились в ногу колонной по одному, слитно повернулись и синхронно исполнили неглубокий реверанс.

— Рады видеть вас, директор, — доложила Рони.

— Здравствуйте, — поддержала беседу Гермиона.

— Как поживаете? — продолжила Гарри.

— Приятно встретиться, — кивнул Дамблдор. — Не откажетесь посидеть рядом со стариком за неспешной беседой? — указал он на лавочки, стоящие полукругом в углублении высокого парапета.