Екатерина Сергеевна Верхова - Виттория

Виттория 2M, 457 с. (Виттория-1)   (скачать) - Екатерина Сергеевна Верхова

Екатерина Верхова
Виттория


Часть 1


Пролог
С чистого листа

Я с тоской бросила взгляд на часы. Эх, опоздали всего на минуту. Зато какую! Что вообще может произойти за минуту? На самом деле, многое. За это время можно признаться в любви или разрушить отношения. Поставить на таймер бомбу или наоборот, разминировать ее. Раскрыть страшную тайну или засунуть ее в самые потаенные закрома сундука секретов. Но в моем случае какие-то шестьдесят секунд разрушили мой мир. Но об этом позже.

Тяжело вздохнув, я встала с дивана и прошла на кухню. Достала из холодильника помесь ситро с пивом, гордо именуемую «шампанским», следом – ром. После – сыр и колбасу.

Казалось, что все мысли высосали жуки-мозгоеды. Хотя какие, к черту, жуки-мозгоеды?! Кажется, по мне сегодня во весь голос взрыднули все санитары в Кащенко.

Буквально через несколько секунд в квартиру ворвался мой личный сорт «Чипа и Дейла» в количестве четырех бритых голов. Костюмы и оружие в наличии. Эх, ребятки. Уже слишком поздно.

– Виктория, ты в норме? – спросил Сан Саныч, работающий на отца уже лет десять.

– Всем привет. Простите, я случайно кнопку задела, – соврала я. Впрочем, раз уж вы все равно пришли, не поможете?

– Ты мне сотку проспорил, – хмыкнул Вован, обращаясь к Сан Санычу. Тот, поморщившись, полез во внутренний карман за бумажником. Остальные захохотали. Общего смеха и веселья я не разделяла, но старалась держать лицо.

– Эээ, а что за спор? – поинтересовалась я. О том, что на причины моих «вызовов» делали ставки, знала. Иногда даже имела процент.

– Около года назад мы с Сан Санычем поспорили, будет ли с твоей стороны случайный SOS. И вот, этот день настал, хотя Саныч и говорил, что ты более осторожна, хоть и импульсивна.

– Ну, это можно и отметить в таком случае, – вздохнула я, протягивая охране бутылку с шампанским.

Стоит, наверное, рассказать обо всем по порядку. Папу всегда сильно волновал вопрос безопасности нашей семьи. Иногда это казалось лишним, но сегодня я сильно изменила свое мнение.

Первый раз меня «украли» в двенадцать. Правда, тогда в спасении не было моей заслуги, просто соседский мальчишка заметил, как два огромных бугая несут барахтающуюся девчонку к незнакомой машине. О чем сосед и сообщил в службу охраны отца – номер-SOS был дан каждому проживающему неподалеку. Установка проста: едва кто-то увидит что-то странное, следовало тут же известить «звонком счастья» бравых ребят папы.

А однажды я увидела, как рыжий маленький котенок залез на дерево и, жалобно мяуча, пытался удержаться на хлипкой ветке. Не мудрствуя лукаво, я нажала нужную комбинацию цифр на телефоне, и через пять минут возле подъезда уже тормозило несколько черных «геликов». Вышедшие из них ребята, солидно приодетые в черные костюмы, в лучших традициях кинематографа, тут же подбежали ко мне. Сотня вопросов: «Что стряслось?», «Кто обидел?», «Где плохие дяди?», а я в ответ жалобно надула губки и пальцем показала на дерево. И надо было видеть лица охранничков, когда те увидели причину моего «вызова». А их, впоследствии, было немало. Те артачились, пытались жаловаться отцу, но тот отрезал все властным «Исполнять!».

Не скрою, зачастую мои капризы выходили за всякие рамки, и мне самой периодически хотелось стукнуть себя по голове. Отец воспитывал меня как настоящую принцессу, требуя лишь одно – образование. Он нередко говорил: «Обладаешь знаниями, обладаешь миром! Каким угодно!». И я изо всех сил старалась учиться – сперва с отличием окончила школу, затем ВУЗ. В параллель занималась спортом – физическая нагрузка всегда способствует интеллектуальному развитию. Не преуспела я лишь в одном – в приобретении друзей. Хотя это, скорее всего, исключительно моя вина. На них никогда не хватало времени, да и желание поделиться с кем-то близким своими переживаниями не возникало.

А сегодня на мой внеплановый вызов пожаловала любимая смена – молодые ребята с хорошим чувством юмора. Буквально неделю назад я их вызывала, когда готовилась к экзамену. Помогли выучить билеты, а Вован даже предложил микронаушник. Сообщил, что самолично продиктует все ответы. Соблазн был велик, но… моя гордость помешала согласиться. Учить так учить.

– Вик, мы на смене. Ладно экзамен, это еще можно понять… но пить? Нет, твой отец не простит, – замявшись, произнес Сан Саныч.

– Напишите в рапорте, что я в порыве тоски по семейству случайно уронила все полки в зале, а вы, как великие рыцари-спасители, прибивали их обратно. А потом еще и книги расставляли, в алфавитном порядке, – я с легкостью придумала отмазку.

Хотелось отвлечься от того, что произошло буквально десять минут назад. Отвлечься и никогда не вспоминать. Хотя такую роскошь я вряд ли смогу себе позволить… Двенадцать часов, чтобы попрощаться с прошлой жизнью. Всего ничего, и вместо семьи под боком только охранники. Так, наверное, даже проще.

– Ты вообще в курсе, что еще даже полудня нет! – пробурчал Вован.

– Ну ребят, ну пожалуйста, – протянула я, состроив умильные глазки.

Потратив минут двадцать на уговоры, угрозы, вновь на уговоры, я достигла цели. Еще через пару часов бутылка шампанского и ром были оприходованы. Следом в расход пошли другие папины запасы алкоголя. Мы пили, пели, веселились, играли в дурака, даже танцевали. Однако часам к семи вечера вся эта мешанина алкоголя дала о себе знать, и меня бережно уложили в постель, сказали не буянить и не спаивать других взрослых дядь.

Но едва я закрыла глаза, погрузилась в воспоминания о сегодняшнем дне. Не в самые лучшие воспоминания.

Как все началось? Как в женских романах.

* * *
Семью часами ранее

Вот она я: Виктория Лапина, на первый взгляд самая обычная девушка, с которой, тем не менее, случилась далеко не самая обычная история. Но началось все с другого персонажа. С мужика, чье лицо было почти наполовину изуродовано огромным шрамом. Именно за него зацепился взгляд, когда незнакомец внезапно запрыгнул на балкон, едва я закурила вишневую сигарету. И в тот момент единственным верным решением, как мне думалось, была попытка затушить оную об его лицо, во все горло вереща: «Вор! Насильник! Убийца!». Но не успел окурок добраться до цели, как меня уже обездвижили приемом, который я могла наблюдать только в фильмах про шпионов или Джеки Чана. Ни на карате, ни на курсах самообороны нас не обучали, как противодействовать подобному.

Затолкав меня в квартиру и усадив на диван, он, наконец, представился:

– Гильдия наемников. Особый отряд. Имя не скажу, все равно никакой цены оно для тебя не представляет. А теперь слушай внимательно и не перебивай. А если услышу хоть слово не по делу, зашью твой очаровательный ротик бычьими кишками.

Гильдия наемников? Особый отряд? Он что, в «Скайрим» переиграл?! А бычьи кишки вообще моветон – угроза для слабонервных. Пошло и безвкусно. Мог бы просто попросить помолчать, без всякого пафоса! Хотя, помнится, папин помощник целую лекцию мне прочитал о том, что с идиотами, которые покушаются на мою жизнь и здоровье, лучше не спорить. И, при возможности, передать сигнал SOS охране. Кстати, надо дотянуться до нужной кнопки на специальном пульте, встроенном в диван.

Только я дернулась, как почувствовала, что к сонной артерии подставили кинжал. Лезвие холодило не только шею, но и все тело. Словно руки, ноги и туловище обвил ледяной дракон страха. Так, Викусь, спокойно. Дыши. Если он до сих пор тебя не убил, значит, не тронет, пока я не совершу что-то совсем из ряда вон выходящее. И если будешь сидеть как мышка, слушать и повиноваться, то выживешь. И, главное, думай, как обхитрить этого огромного мужчину.

Выглядел он и правда примечательно: в размерах ничем не уступал бурому медведю (и как только на балкон так легко запрыгнул?), одет в свободные кожаные брюки и светлую рубаху. Темные засаленные волосы сцеплены в тугой пучок на затылке. И взгляд такой – не от мира сего. Ну точно маньяк! Ох, мамочки…

«Наемник из особого отряда» сел между мной и пультом-SOS, ухмыльнулся, словно знал, что там находится мое спасение. Ну ничего, так просто я не сдамся. Мозг, работай. И что, что ты никак не хочешь принимать происходящее за реальность.

– Итак, – мужчина окинул меня хмурым взглядом, – имя Виктория. Рост выше среднего, для девушки. Волосы золотистые. Незримый знак Элруса на левой руке – в наличии. Все верно.

Незнакомец кивнул и вновь внимательно меня осмотрел. Незримый знак? Это еще что за дичь?! Я бросила взгляд на левую руку – чистая кожа, чуть загорелая. У кого-то из нас двоих явно едет крыша, и этот кто-то точно не я. Главное не паниковать. Наверняка в визите этого поехавшего виновато весеннее обострение. И вообще, раньше же тоже попадала в такие ситуации, и не раз из них выходила!

– Эй! – Этот маниакальный игрок в «Скайрим» отвлек меня от воспоминаний. Наклонился поближе, заглядывая в глаза. Зрачки расширились. Мир вокруг поплыл, словно кто-то размазал все вокруг кисточкой фотошопа. Каждое слово незнакомца крепко цеплялось за сознание, как гвозди, глубоко вбитые в стену. – Сегодня ровно в полночь к тебе придет проводник. Ты обязана отречься от всего, что он перечислит и отправиться за ним.

Внезапно накрыло осознание, вернувшее миру привычную резкость и знакомые краски! Точно! Прямо рядом, возле левой ноги была еще одна кнопка! Благо, папочка, их натыкал по всей квартире. Чуть дернув ступней, я нащупала необходимый пульт и нажала.

– Если не сделаешь то, что я говорю, то все твои родные окажутся под ударом, – я чуть не расхохоталась. Ну, во-первых, все мои родные сейчас в Испании. Оставили меня одну, предаваться горю, унынию и сессии. А во-вторых, посмотрим, как ты заговоришь, когда в квартиру ворвется мой личный сорт «Чипа и Дейла» в количестве четырех бритых голов. Злоумышленник, тем временем, продолжил: – И можешь не хихикать, мне хорошо известно, что они в Мадриде. Мать с отцом ходят по магазинам, а брат с сестрой и дедом возле бассейна.

Страх накатил удушливой волной, взгляд упал на мобильник. Ну, предположим, связаться с ними не так уж и сложно. Вот только позволил бы этот мужик проверить свои слова…

– Можешь с ними связаться, – на телефон «наемник» посмотрел с опаской, – но только без глупостей. Надеюсь, про бычьи кишки помнишь.

– Помню, помню, – буркнула я, глянув на время. Четыре минуты до прихода охраны, может, попытаться потянуть время? Я набрала папин номер, незнакомец следил за каждым моим движением.

– Алле? – отец ответил хриплым и усталым голосом.

– Привет, пап, как у вас дела? – как можно более непринужденно поинтересовалась я.

– Привет, Викусь. Да нормально. С мамой по магазинам ходим, – ответил он, тяжело вздохнув – ходить по магазинам отец не любил. Страх заполнил уже каждый уголок сознания, сливаясь воедино с паникой. – Чувствую, еще пару часиков, и я кончусь… Готов променять час покупок на три совещания подряд! А ты как?

– В порядке, – постаралась ответить бодро, – соскучилась уже. А остальные как?

– Павел Юрьевич с внуками у бассейна сидит вроде, – задумчиво ответил папа.

Вот черт! Значит, родные и правда в опасности. Ладно, будем выкручиваться! Жаль, что никак нельзя папе намекнуть на опасность. – Так, Вик, прости, чуть позже наберу! Мама ругается…

– Всем прив… – меня прервали частые гудки.

– Убедилась? – ухмыльнулся «наёмник», внимательно слушающий нашу беседу.

– Что вы хотите? – хрипло поинтересовалась я, незаметно глянув на время. Меньше трех минут. Главное, не паниковать.

– Чтобы ты отправилась с проводником в иной мир, – как ни в чем не бывало, ответил мужчина.

– Умерла? – переспросила я, чувствуя, как пересохло в горле.

– Отправилась в иной мир, – повторил он.

– А разница? – резко выплюнула я. «Иной мир», «иной мир»… Во всякие иные миры, не считая загробного, я не верила лет с шестнадцати. Слишком горько было читать книги о «Гарри Поттере» и понимать, что подобное мне светит разве что во снах.

Две минуты… Осталось две минуты…

«Наемник» достал из кармана бархатный мешочек, вытащил оттуда подвеску со смутно знакомым символом. Приглядевшись, я чуть не вскрикнула. Этот странный знак, одновременно похожий на буквы «альфа» и «омега» был вышит на одном из моих детских одеял. Ни мать, ни отец не могли сказать, что значит этот символ, а я с возрастом перестала задавать вопросы. А теперь?..

– Мне сказали, что это тебя заинтересует, – произнес мужчина. – Пойдешь за проводником, получишь ответы на многие вопросы, и ничего плохого с твоими родными не произойдет. Не пойдешь, пострадают все. У тебя тринадцать часов, чтобы мысленно попрощаться со всеми близкими. Но помни, если хоть полунамеком кому-то дашь знать, то…

– Помню, помню, – тихо ответила я, – бычьи кишки.

– Не боись, – «наемник» улыбнулся, отчего и без того страшное лицо исказилось сильнее. – Возможно, все обойдется, и ты сюда вернешься.

Угу, разве что с того света не возвращаются… И что это за улыбка странная? Он что, резко воспылал ко мне симпатией? А этот странный знак? Откуда незнакомец вообще про него узнал?! А что если… Так, Вика, возьми себя в руки. Умерщвлять тебя вроде все еще не планируют. Попробуем поиграть по их правилам.

– А теперь мне пора. Помни, в полночь, – резко встав, мужчина глянул на часы и стремительным прыжком пересек полкомнаты, очутившись прямо у балкона. Еще один рывок – и он уже где-то там, внизу. И ведь наверняка жив.

А ведь до прихода охраны осталась какая-то минута. Эх…

* * *
Ближе к полуночи

Проснулась от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо. И этот кто-то неприятно бухтел прямо мне на ухо. Хмельная голова явно не была к этому готова, и изо рта вырывалось что-то среднее между: «Ну еще пять минуточек» и «А когда на море качка, и бушует ураган…»

В конце концов глаза я открыла и увидела перед собой странного старикашку с длинной бородой в серо-зеленом балахоне. Да простят меня фанаты Гарри Поттера, но сильнее всего он мне напоминал Дамблдора. Высоченный, худой как жердь, с седыми волосами, плавно переходящими в бороду. На балахоне мерцали неизвестные мне символы, странным образом напоминающие приплюснутых насекомых.

Первую минуту я его попросту разглядывала, не понимая, кто он и что забыл в моей комнате. И только потом вспомнила приход странного «наемника» с утра. Часы уже показывали без десяти полночь, о чем хриплым сухим голосом сообщил пришедший. Он же напомнил, что у меня десять минут, чтобы «оборвать связи с этим миром».

Я вскочила с кровати и спросила:

– Какие-нибудь вещи взять нужно? Я быстро, – я-то, наивная, думала, что сейчас мы дружно выйдем из квартиры, сядем в машину и поедем куда-то. А после отец проверит по камерам, выследит злоумышленника. Потом, когда все будут в безопасности. Но… на всякий случай, – а я могу оставить записку родным? Чтобы они меня не искали.

Старик кивнул.

Несколько лет назад у нас с отцом состоялся серьезный разговор о моем будущем. Он сообщил, что поймет, если я захочу пожить самостоятельно. Без опеки, надзора и охраны. Я тогда хихикала – кто же откажется от палочки-выручалочки в виде «команды мечты», исполняющей любую прихоть?

Но тогда же он отметил, что если вдруг я решусь на такой шаг – то просто обязана предупредить. Ну и давать о себе знать изредка. Тогда я особого значения разговору не придала, но сейчас… а что, если у злоумышленников все «схвачено», и единственное, чем я смогу спасти родных – оставлять их в неведении?

Схватив ручку, листочек, я начала писать:

«Дорогие мама, папа, братишка, сестренка и дед,

На некоторое время я хочу уехать из города, отдохнуть. Буду жить, как дядя Федор из Простоквашино, в какой-нибудь деревеньке, доить корову, растить кота с псом. Обязательно заведу фоторужье… Шучу. Но вот отдохнуть после сессии и правда хочу. Не теряйте меня, я уже почти взрослая девочка и, наверное, могу о себе позаботиться (вот и проверим).

Люблю. Целую.

Всегда ваша Вика».

Суховато, конечно. Да и юмор не к месту. Но ничего другого в голову не пришло. «Дамблдор» за все время даже не пошевелился, сидел в той же позе, что и ранее.

– И что дальше? – спросила я. Старикашка поморщился, словно я спросила глупость. Поджав губы, он встал в центр комнаты и заговорил:

– Вы, Виктория Лапина, отрекаетесь от своей прошлой жизни?

Что там «наемник» говорил отвечать на этот фарс? А что, если и правда… «Иной мир»…

– Отрекаюсь, – голос дрогнул, но иного выбора у меня не было. Словно злодейка Судьба сама расставляла сети, в которых мне теперь придется барахтаться. Какой бы козырь ни был у меня в рукаве, уготованной участи не избежать.

– Отрекаетесь ли вы от имени своего и от всех притязаний на него? – сухости и безэмоциональности тона старика можно было только позавидовать. Складывалось впечатление, что он по десять раз на дню переправляет разных девушек в иной мир. Правда, по существу вопросов казалось, что вместо другого измерения меня ждет обычная секта. В новостях еще часто про такие рассказывают.

– Отрекаюсь, – уже четче проговорила я. Фарс начинал надоедать.

– Отрекаетесь ли вы от своего тела? – вопрос новый, а мой ответ будет тем же. Всего одно слово. Ошибиться сложно.

– Отрекаюсь, – почти выдохнула я, чувствуя, как по позвоночнику пробежались мурашки.

– Отрекаюсь.

– Отрекаетесь ли вы от имени своего и от всех притязаний на него?

– Отрекаюсь.

– Отрекаетесь ли вы от своего тела?

– Отрекаюсь.

И мир поплыл. Закружился, заискрился. А я стала центрифугой, кружившейся с бешеной скоростью. То в одну, то в другую сторону. Следом краски померкли, а я очутилась в черно-белом пространстве без мебели, без деревьев… Просто в невесомости. Безграничное нечто начали сжимать, растягивать во все стороны – и меня вместе с ним. После каждую частичку моего тела протянули через ушко от иголки, что-то хлопнуло, и я потеряла сознание, погружаясь в неизвестность.


Глава 1
Иной мир. Иной мир? Иной мир!.

Как правило, едва мы начинаем двигаться вперед, оставляя все свои страхи позади, нас обязательно что-то ломает, отбрасывает назад. Это становится непреложным законом жизни – некой аксиомой. И нам начинает казаться, что ничто и никогда не будет даваться нам просто, никакой путь не будет гладким. И постепенно мы становимся зависимыми от трудностей, зачастую создавая их собственными руками. Иногда искусственно нагнетая, иногда бездействуя.

Мы сами творцы своих судеб, но мне всегда казалось, что нужно максимально уходить от проблем. Жить не так, чтобы самодовольно рассказывать о количестве проблем, о том, как упорно ты с ними справляешься. Иначе. Уверенно говорить, хотя бы самому себе: «А у меня проблем нет. Я от них ушла. Мы, знаете ли, не сошлись характерами».

Исходя из этого, я следую нескольким жизненным принципам.

Во-первых, никогда себя не жалеть. Жалость к собственной персоне делает только слабее, ранимей и подверженней чужому мнению. Это нужно лишь тем людям, которые любят впихивать свое мнение во все щели, и без масла.

Во-вторых, никогда не слушать унылую музыку, когда грустно. Это только сильнее погружает в чертоги тлена и безысходности. В ил уныния и печали. Увязнешь один раз, потом не сможешь с должной силой оттолкнуться от этого дна и выплыть наружу.

В-третьих, всегда держать лицо. Улыбнуться, когда хочется поплакать. И, возможно, когда-нибудь захочется улыбнуться просто так. Улыбки вообще очень прилипчивы.

Вот только когда я очнулась, первой моей мыслью было забиться в уголок, включить унылую музыку и поплакать. Тут… тут все было ИНАЧЕ. По-другому. Совсем. Да, я вроде как была самой собой, все той же, по крайней мере внутренне. Но…

Теперь по порядку.

Очнулась я в саду. Вокруг всеми оттенками зелени пестрели кусты и деревья. Вот, вроде ветки, как ветки, а цветы, как цветы, как у нас, но веяло от них такой силой и энергией, что сразу было понятно – иные. Птицы, бабочки, кузнечики – все удивительным образом напоминало Землю, но воспринималось иначе. Словно весь мир прошел через какой-то диковинный фильтр в фотошопе. От этого невольно щемило сердце.

Зрение стало четче, слух улавливал каждое колебание воздуха, каждый шажок, каждое шелестение лепестка. Движения были легкими, словно мое тело ничего не весило. А выгляжу я… так же, как и раньше? Или стала каким-то невиданным мутантом?

Взглядом зацепившись за небольшое озеро неподалёку, я метнулась к нему. Внезапно из кустов, похожих на нашу малину, вылез мужчина в годах с длинной седой бородой. На мгновение мне показалось, что это тот «Дамблдор», заставивший «отречься» от всего, но, приглядевшись поближе, поняла – нет. Волосы были покороче, глаза подобрее, а балахон вообще темно-фиолетовый, но все с такими же каракулями, похожими на раздавленных насекомых.

– Какое ты себе выбрала имя, дитя? – дружелюбно произнес он, хитро на меня поглядывая.

«Выбрала имя»? Что? Ах да, от старого я отреклась. Подул легкий ветер, словно знакомясь со мной пощекотал макушку.

– Виттория, – новый аналог моего прошлого имени пришел внезапно. Словно ветер подсказал.

«Дамблдор» номер два по лишь ему понятной причине вздрогнул, а потом улыбнулся. Будто бы я не ошиблась при выборе нового имени. Хотя можно ли было ошибиться?

– А мое имя Володар. Я хранитель местного энергетического источника и всех тайн Элруса. О том, что ты вернулась, знают пока что лишь три человека. Я, наемник из гильдии и заказчик.

– Вернулась? – переспросила я. – Вы ошиблись, я тут впервые. Я бы запомнила…

Говорила не очень уверенно. Еще бы, каких-то пятнадцать минут назад я вообще не верила в возможность перемещения между мирами. Да и в другие миры тоже не верила. И тут меня осенило:

– А кто заказчик?

– Присаживайся, – Володар махнул рукой, и прямо возле нас появились два кресла, сплетенные из какого-то местного дерева. – Я расскажу тебе одну историю.

Сиденья неожиданно оказались мягкими и удобными, словно обволакивали мою сидящую тушку. Все чудесатей и чудесатей! Что же, послушаем Володара.

– С древнейших времен каждое существо старалось жить в гармонии друг с другом и окружающей средой. Никаких войн на протяжении долгих столетий. Даже нежить, уважая устоявшуюся традицию, обитала лишь в своем ареале и никогда не нападала на людей, воюя лишь друг с другом. Но двадцать пять лет назад произошел магический взрыв, изрыгнув из недр земли негативную энергию. Тогда никто не придал этому должное значение, не поднял тревоги. Посчитали, что она рассеется сама собой. А зря… В надежде на получение небывалой мощи один барон направился в место разрыва и впитал всю негативную энергию в себя. Но помимо небывалой магической мощи он впитал и жажду разрушения. За пару лет он собрал сторонников, нуждающихся в лидере, которые стремительно преподнесли в наш мир разруху и хаос. Стали пропадать дети, нежить вышла на тропу войны, гибли аристократы. Не трогал он только крестьян. И то не по доброте душевной, а потому, что аристократы всегда относились к ним как к грязи под ногтями, особо не замечая. Тебе было три, когда твой отец решил спрятать тебя в надежном месте. Он нарушил закон, сломав границы мироздания, обратился к особому отряду наемников за помощью. Но иначе было нельзя, было слишком опасно. В мир, где ты росла, отец отправил тебя со слугой. Тот был обязан дать тебе достойное образование, крепкую почву под ногами и верную семью. Тогда никто не был уверен, что удастся подавить восстание. Тот слуга стал тебе настоящим отцом, а полученные средства сумел вложить в какое-то дело, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. Чуть позже обзавелся женой и детьми. Не вини его за то, что он не рассказал тебе всего – он попросту не мог.

– Но что… Что мне теперь делать? – голос дрогнул, внутри образовалась сосущая пустота.

Мда. Картина Репина «Приплыли». Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Скорее – разбита, уничтожена, подавлена. Словно всю жизнь верила в Деда Мороза, а к двадцати трем сняла розовые очки и узнала, что его не существует. Это получается, что моя мама – не моя мама? И как я могла это забыть? А отец… не отец? Да и брат с сестрой неродные… И вообще – я подкидыш?

Володар, не говоря ни слова, достал из своих одежд небольшой листик, сильно смахивающий на наш клен, но уменьшенный в размерах. Сантиметр-полтора в диаметре, не больше.

– Пожуй лист кородёра. Он успокаивает и позволяет сосредоточиться на важном, – старик протянул лист мне. Я, не сильно задумываясь о свойствах, взяла. Пожевала. Чуть горьковато, но терпимо. Спокойствие разлилось по телу внезапно, теплой мягкой волной.

– Встретиться со своими родными ты пока не готова, – продолжил Володар. – Да и рано. Сперва ты должна войти в этот мир, понять его суть. Как ты могла понять, семейство твое не из простых, и лишние скандалы никому не нужны. Никто не должен выяснить, что сам… в общем, никто не должен знать, что был нарушен закон, пусть и много лет назад. Потому мы придумали план. Хотя… наверное, ты хочешь знать о своем истинном облике?

Володар махнул рукой, и озерцо, запримеченное мной, начало медленно перетекать в воздух, трансформируясь в округлую зеркальную поверхность. После медленно потекло (или поплыло?) ко мне. Что же, посмотрим, какой я стала.

Заглянув в поверхность, я увидела незнакомку. Единственное, что почти не изменилось – золотистые волосы. Хотя тут они казались многим ярче. Черты лица, наоборот, стали более мягкими – округлые губы, курносый нос и глубокие темно-фиолетовые глаза.

Кожа, при ближайшем рассмотрении, напоминала мрамор. Россыпь светло-голубых, почти незаметных вен тонкими нитями выглядывала из-под тонкой белой кожи. Казалось, стукнешь немного – рассыплюсь. Однако на поверку кожа оказалась достаточно крепкой и упругой, словно была сделана из плотной, но мягкой резины.

Свободное нежно-зеленое платье никак не сковывало движения и приятно касалось мягкой тканью о новоприобретенное тело. И только при разглядывании собственного отражения до меня дошло – а язык-то я понимаю, как родной. Хотя… если верить словам Володара – он и правда родной.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но внешность на неопределенный срок тебе придется изменить, – произнес он, внимательно оценивая мою реакцию. – Только выходцы из титулованных семей могут обладать такой светлой кожей. Да и цвет волос во многом определяет иерархию в королевстве: чем светлее косы, тем ближе человек к королю. К этому стоит относиться как к закону природы. Хотя бывали случаи, когда и в обычных семьях рождались светловолосые – и то, есть подозрение на кровосмешение, – Володар усмехнулся. – Я дам тебе несколько растений. Листья форналового дерева на месяц сделают твою кожу смуглее, а сок хвыны оттенит волосы, насытив их глубоким каштановым цветом. Денег и одежду на первое время тебе тоже передали, а настой кородера подарок лично от меня – от свалившейся на тебя информации может голова пойти кругом. Впрочем, и на учебе пригодится. Академия Элруса славится серьезным отношением к образованию.

Академия? О чем это он? В нашем мире я только и делала, что училась. Правда, тогда мне казалось, для того, чтобы помочь отцу в бизнесе. Отцу… Мне кажется, я никогда не смогу привыкнуть, что моя семья мне вовсе не семья.

– Ты отправишься в Академию Элруса. Там учатся и аристократы, и особо отличившиеся крестьяне. Последних меньше, но они в наличии. Думаю, с тестом при поступлении ты справишься без вопросов. Он нацелен на раскрытие твоих личностных качеств: как ты поступаешь в критических ситуациях, умеешь ли находить верные решения. Все это заложено от природы, так что повода для беспокойства нет.

Прекрасно, я всего каких-то полчаса в этом мире, а мне уже надо пройти какой-то тест, чтобы кому-то там что-то доказать. Мир играет новыми красками. И в прямом, и в переносном смысле.

– В качестве кого я туда поеду? – поинтересовалась я. Ежели пока раскрывать свою личность нельзя (да и не знаю я ничего), то, значит, нужна легенда.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Володар. – В качестве обыкновенной деревенской девушки. Простушкой, не привлекающей никакого внимания. Всю жизнь прожившей в глуши. Подобная мера обязательна только по той причине, что все аристократы тесно общаются друг с другом, потому «новенькая» будет воспринята с подозрением. А обучение продлится три года. За это время ты должна научиться элементарным магическим трюкам, владению разным оружием, хотя бы самым примитивным, навыками вести переговоры и многому другому. По легенде твоя мать – деревенская знахарка Аделаида, а отец – сапожник Вирм. Жила ты в деревне Косьта, это почти у самых границ. Это же и объяснит твою неосведомленность в простых вещах, если кто-то начнет задавать вопросы. Кроме того, я дам тебе книгу, в которой указаны общие сведения о нашем мире: география, династии, быт – все, что угодно. До Академии тебя довезет Ласта, моя лошадь. Можешь не переживать, она отлично знает дорогу. И, как только она тебя довезет, вернется ко мне. Там тебя встретит Кира – ей уже известно о девушке из глухомани, обладающей достаточным потенциалом для обучения в столь элитном заведении. В твоей сумке также будет лежать кристалл, чтобы при самой острой необходимости ты могла связаться со мной. Он рассчитан только на три сеанса, не трать попусту. Все понятно?

На меня обрушился такой шквал информации, что глупо спрашивать – все ли понятно. Разумеется, нет. Однако, не попробуешь, не поймешь. Надеюсь, что некий заказчик проследит, чтобы я не попала в серьезную передрягу, а так:

– Буду разбираться по ходу, – я улыбнулась.

Кородёр делал свое дело – я почувствовала долгожданное спокойствие напополам с легкой грустью. Чувствую, не пожуй я этот странный листик, рыдала бы сейчас в три ручья и ломала кусты.

Володар протянул мне две пухлые сумки. Из воздуха он их достал, что ли? Обычные, холщовые. Заглянув туда, увидела, что там лежит одежда, деньги, пара книг и какие-то склянки. Ладно, и тут будем разбираться на практике.

– Спасибо, – кивнула я.

– Тебе надо переодеться, принять настойки и выдвигаться в путь. Чтобы добраться до темна. Ласта почти готова. Сменить одежду можешь там, – Володар указал на пышные кусты «малины», из которых вышел.

Коричневые бриджи, белая туника и кожаная жилетка показались мне удобной одеждой на первое время. Судя по всему, тут не процветают шовинизм и массовое помешательство на тему того, что женщины достойны только корсетов и юбок.

Что касается трав, так… Хвына для волос, листья форналового дерева для кожи. А как их принимать? Хвыну размазывать или пить? Листьями натираться или жевать? Непонятно. Володар, услышав вопрос, заданный «из-за кустов», посоветовал все принимать вовнутрь. А несварения желудка не будет? Ладно, как говорится: «Партия сказала – надо. Комсомол ответил – есть». Вкус листиков мне, несмотря ни на что, понравился – напоминал смесь мяты и кофе. А вот хвына на поверку оказалась горькой и противной.

Покинув кусты, я бросила взгляд на «зеркало», так и замеревшее в воздухе. Впечатляюще… Теперь на меня смотрела смуглолицая брюнетка. За последние полчаса я дважды сменила привычный имидж, что в два раза больше, чем за всю жизнь…

За спиной Володара, фырча, уже стояла оседланная коричневая лошадь. Безумно красивая, с перекатывающимися под тонкой лоснящейся шерстью литыми мускулами. У меня аж дыхание перехватило – прежде я никогда не видела такого великолепия. Ласта тем временем косила на меня недоверчивым взглядом, а после наклонилась к старику. Тот прошептал ей что-то на ухо, лошадь, почти по-человечески, кивнула.

– Моя любимица, – пояснил Володар, – очень умная кобылка. Она же и доставит тебя до Академии в целости и сохранности. Она дорогу знает, но карта, на всякий случай, в боковом кармане в сумке.

Ездить верхом я умела. Не особо профессионально, но несколько раз в год наше семейство в полном составе выезжало на ипподром. Папа туманно говорил, что в жизни все пригодится. Вот и пригодилось. Готовил меня для возможной жизни в другом мире?

Володар прикрепил сумки к седлу и выжидающе на меня уставился. Тяжело вздохнув, я подошла к Ласте и погладила ее по морде. Довольно всхрапнув, лошадь немного присела. Я с легкостью взобралась в седло.

– По всем бытовым вопросам можешь смело обращаться к Кире, она же, скорее всего, будет тебя курировать. И, главное, помни, отношение к тебе будет как к обыкновенной простушке. Не жди, что кто-то будет мчаться к тебе на выручку или заискивающе улыбаться. Найди себе друзей среди обучающихся там крестьян и постарайся сильно не привлекать к себе внимания. И, – Володар легонько шлепнул Ласту по крупу, – удачи!

– С-спасибо! – выдохнула я, как вдруг Ласта помчалась вперед со скоростью неплохого спорткара. Разгон, кстати, не составил и доли секунды, чему могли позавидовать все ведущие автомобильные компании нашего мира.


Глава 2
Академия Элрус

Передо мной открылся новый мир. Новые запахи, новые цвета. Все было настолько ярким, что с непривычки зарябило в глазах и заболела голова. Но мне тут определенно нравится, думаю, мы сможем подружиться с этой новой реальностью.

Я наслаждалась поездкой. Ласта оказалась крайне умна и притормаживала, когда мне требовалось отлучится в кустики по нужде или у меня затекали ноги. Сперва я, открыв рот, изучала окружающую среду. Высокие деревья, так похожие на наши сосны, осины, дубы, березы. Красивые цветы, кусты… Даже птицы пели так похоже, но в то же время так необычно. Если вкратце, то мир заиграл для меня новыми красками, и было действительно хорошо, будто я вернула какую-то частичку себя.

Двигались мы по какой-то проселочной дороге, хорошенько вытоптанной, благодаря этому достаточно ровной. Ласточка перешла на шаг, так что меня совсем не трясло. И чтобы зря не тратить время, я решила почитать. В сумке у меня лежали две большие кожаные книги «История Элруса» и «Быт обыкновенный. Инструкция для чайников». Я сморгнула, неужели тут приветствуется такой юмор? И тут вторая книга поменяла название на «Быт и устройство. Королевство Элрус». Забавная книженция, с нее и начнем. Из книги я узнала, что тут в ходу три монеты: рут – самая крупная, рат – вполовину меньше и рит – одна десятая рута. Также были золотые монеты, которые названия не имели, на них совершались крупные сделки. К примеру, на сто золотых можно было купить хороший дом. А один золотой – это, примерно, пятьдесят рут. На рут, в свою очередь, можно было на ночь остановится в хорошей таверне, либо закупиться продуктами на ярмарке. Ярмарки были в каждом крупном селе и работали с утра. Со временем и днями недели никаких изменений не было. Так же двадцать четыре часа, те же семь дней в неделю. С месяцами сложнее, их тут тринадцать, но в каждом по двадцать пять дней. Названия они имели презабавные: холодёр, холодунь, холотень, расцведер, расцведунь, расцветень, теплодёр, теплодунь, теплотень, ветродер, ветродуй, ветротень и трясучень. Сплошные дёр, дунь, тень, но, в принципе, понятно, главное запомнить, что за чем идет. Трясучень же это месяц резко меняющейся погоды и незначительных землетрясений. Сейчас, судя по календарю, стояла середина теплотеня.

Подсчитав свои сбережения, я выяснила, что на дом мне, конечно, не хватит, но раз 40 я могу остановиться в элитной таверне, столько же раз закупиться на ярмарке и еще останется на новый гардероб. По здешним меркам я – богачка (для деревенской девушки, разумеется), что демонстрировать, разумеется, не буду. Наоборот, постараюсь выяснить, можно ли в свободное от обучения время подрабатывать, надо как-то обживаться. А то неизвестно, созреет ли мой биологический папашка для встречи или нет.

На тему женского гардероба тут все было более-менее демократично. Разумеется, демонстрировать голые ноги считалось дикостью, но брюки не возбранялись, хотя традиционным нарядом считались длинные сарафаны и платья.

В моих сумках как раз лежали два повседневных сарафана без изысков, брючный костюм, как на мне, только темно-синего цвета и то светло-зеленое платье, в котором я здесь оказалась. Из обуви были 3 пары балеток (почти как в моем мире): черные, синие и коричневые, и туфли того же светло-зеленого цвета, наверно, для платья. Все оказалось сшито из очень качественных тканей и кожи. Не хилый набор для деревенской девушки, но можно будет объяснить это тем, что иногда матери-знахарке платили тканями за помощь, а папа вообще сапожник, так что вопросы с обувью отпадают. Главное придерживаться легенды.

Тем временем пейзаж изменился, стали появляться редкие домишки, а вдалеке показался высокий шпиль башни. Я убрала книгу в сумку и начала глазеть по сторонам. Возле домишек игрались дети, а женщины развешивали белье или высовывались в окошко и следили за мелкотней. Чем ближе я подъезжала к башне (а полностью ее так и не было видно), тем кучнее стояли дома, тем больше народу я встречала. Все были смуглыми и темноволосыми, крестьяне. На меня смотрели с любопытством, я же отвечала улыбкой, как и полагалось деревенской девушке. Правда, сдается мне, что интересней для них Ласта, которая уже давно перешла на быстрый шаг, за что я и моя задница были ей благодарны.

Дома закончились достаточно неожиданно, и мы въехали в лес. Ну как в лес, дорога осталась той же, но справа, слева, сверху выглядывали деревья, с очень густой кроной.

Спустя какое-то время впереди показались каменные ворота с деревянными дверьми. Именно возле них Ласта остановилась и присела. Прибыли…

Как только я сняла свою поклажу, Ласта встала и, пожевав мое ухо губами, ускакала. Надеюсь, она нормально доберется до Володара и никто ее не обидит. А то видела я, как на нее глазели деревенские жители.

Повесив свои сумки на плечи, я постучала в дверь. Как будто от веянья легкого ветерка – бесшумно отворилась. Метрах в десяти от входа стояла высокая девушка с длинными темно-русыми волосами. На вид ненамного меня старше, лет двадцать семь, не больше. Она приглашающе помахала мне рукой:

– Виттория? Зови меня Кирой. Проходи.

– Привет. Зови меня Виттой, у нас все меня так называли, – и взгляд притупить, и улыбка поскромней. Фух, надеюсь, справлюсь с отведенной мне ролью.

Кира улыбнулась и забрала у меня одну сумку. При ближайшем рассмотрении она оказалась самой настоящей красавицей. Бирюзовые глаза (интересно, тут у всех такой оригинальный цвет очей?), пухлые губы и узкий, чуть вздернутый нос. Одета она была в сарафан с корсетом, начинающимся от бедер и заканчивающимся на солнечном сплетении. Очень оригинальная шнуровка, надо будет таким обзавестись.

– Сейчас я провожу тебя до твоего домика, до вечера ты немного освоишься, разложишь вещи, выспишься после дальней дороги. А потом я проведу тебе небольшую экскурсию и расскажу здешние порядки. Ты приехала за 10 дней до начала учебы, так что успеешь закупить пергамент, перья и все то, что может тебе понадобиться. Список я напишу. Завтра утром ты напишешь тест, но если за тебя поручился сам Володар, то ты спокойно пройдешь на бюджетную основу.

Почему все так спокойно говорят о тесте? Я больше всего именно на эту тему и волнуюсь. А вдруг не пройду, а вдруг балл будет слишком низким для бюджета? Что тогда? Все планы псу в одно свербящее место.

Мы шли по узкой тропинке, по бокам стояли абсолютно одинаковые маленькие дома. Их было ну очень много, между некоторыми стояли невысокие деревья, создавая приятную тень. По бокам тропинок росли разные цветы, иногда встречались кусты. Как ни странно, на улице никого не было, но вроде Кира говорила, что еще 10 дней до начала обучения.

– Дома расположены по секторам, справа от главного здания для обычных детей, слева для благородных, – Кира поморщилась. – Имей в виду, тут есть негласная вражда между теми и другими, но ты не заморачивайся, к открытым боевым действиям пока никто не переходил.

И тут кроны деревьев расступились, и я увидела ЭТО. Огромное сооружение в стиле шато, в высоту метров сто, в ширину двести. Замок был серовато-зеленого цвета, с огромным количеством окон, сложных башен, шпилей, остроконечных крыш. Здание оказалось несколько асимметрично, но это его совсем не портило.

– Это главное здание, здесь будут проходить занятия. Завтрашний тест ты тоже будешь писать тут. Скорее всего, меня назначат куратором одной из поступающих групп, а также я веду «Тактику близкого сражения», и теорию, и практику. Жить ты будешь недалеко от леса, в крайнем домике. Ну что ты молчишь-то? Как добралась?

Еще и спрашивает. Сама болтает всю дорогу… Ну и хорошо, что болтает, как бы иначе я узнала про здешний уклад?..

– Я никогда не выбиралась из нашей деревни, поэтому для меня все здесь так удивительно… – ну, тут я не кривила душой. Все действительно было удивительно, начиная от маленьких домиков и заканчивая замком. Как ни странно, все это очень гармонировало друг с другом – тут очень красиво.

– Да, но ты быстро привыкнешь.

Тем временем мы подошли к серии домиков на самой окраине. Кира подвела меня к самому крайнему, стоящему на самой кромке леса. Миленько.

– Здесь ты будешь жить. Дверь запирается на кодовое слово. Сейчас слово «Академия», но как только ты дотронешься до ручки, мысленно произнеси то слово, на которое ты бы хотела запирать дверь. Тут я тебя оставлю. Вечером зайти или завтра с утра, чтоб на тест проводить и потом близлежащий поселок показать?

– Давай лучше завтра, я очень устала с дороги, спасибо. Ничего, если я немного погуляю позже? – я поприветливей заулыбалась.

– Ничего страшного. Некоторые уже приехали, можешь с ними познакомиться, если пересечетесь. – Кира вручила мне сумку и зашагала в сторону главного здания. Видимо, преподаватели проживают там.

Я вошла в домик, выбрав кодовое слово «семья», собственно говоря, ради семьи я и оказалась здесь, ради нее же я здесь и пребываю. По крайней мере я старалась так думать, поскольку другие мысли были какими-то кощунственными. А ту мысль, которая олицетворяла мое ЖЕЛАНИЕ остаться здесь, я вообще попыталась задвинуть на самые дальние полочки моего сознания.

Внутри было очень уютненько. Небольшой коридорчик с дверью в ванную комнату, справа кухонька два на два, с очагом и столиком для готовки, чем-то напоминала алхимическую лабораторию из разных фильмов и видеоигр. Слева стол, видимо, для обучения, прямо окно и большой шкаф с полками. Там же я увидела небольшую прямую лестницу, когда поднялась, обнаружила там достаточно большое спальное место. Выглядело это, как второй этаж у двухъярусной кровати.

Все, на что меня хватило, это завалиться спать.

* * *

Мое утро началось рано. Едва-едва рассвело. Проснулась я от запаха сигарет. Не думала, что здесь его учую. Но, видимо, моя дурнейшая привычка имеет место быть в этом мире. Вяло скатившись с кровати и умывшись, я вышла на улицу. Как говорится, на запах. Оглянувшись, увидела темнокожего паренька с торчащими во все стороны черными волосами, сидящего на крыльце соседнего дома и затягивающегося папироской. Интересно, если я стрельну у него одну, это будет считаться признаком дурного тона?

– О, привет. Новенькая? Меня зовут Ворс, а тебя?

– Витта, наверно, новенькая, но я еще тест не прошла.

– Странно. Но если тебе уже выделили домик, то за тебя кто-то поручился и тест ты пройдешь. Хочешь? – он протянул мне коробочку, в которой ровным рядком лежали темные папироски.

– Да, спасибо, – я взяла одну, и мне протянули некое подобие современной зажигалки. Нажав на единственную кнопочку на этом жестяном предмете, я прикурила. – А где ты их приобрел?

Вкус сигареты имели достаточно приятный, не сильно тяжелый и с легким привкусом вишни и мяты.

– В лавке травника Элира в селе Камр за школой, – парень приятно улыбнулся. – Если хочешь, сходим с тобой. Тебе наверняка потребуется закупиться для Академии…

– Ворс!!! – раздался оглушительный голос моей наставницы, которая только что вышла из-за поворота. – Опять куришь? Еще и новеньких подбиваешь?!

Парень рассмеялся и похлопал на крыльцо подле себя. Кира улыбнулась и села, угостилась сигареткой и с наслаждением затянулась.

– Выспалась? – спросила моя Мерри Поппинс.

– Пришла и сразу отключилась, – сигареты придавали мне какое-то земное спокойствие и уверенность во всем. Очень знакомое ощущение… – Ворс, они с листьями корадёра что ли?

– Ну да, многие для смеха с дуртравой покупают, но меня устраивает сам процесс, к тому же не хочу я портить свой организм всякими сомнительными травками. А этот настой безвреден, ягодные листья, охладтрава и корадёр.

– Кстати, тебе на тест пора. Я как раз за тобой шла. – Кира потушила папироску и положила бычок в небольшую мисочку, стоящую возле Ворса.

– Пойдем, я готова – хороший сбор. Успокаивает. Самое то перед экзаменом.

– Удачи! Увидимся после, вместе в Карм пойдем, мне тоже надо закупиться, – сказал на прощание Ворс.

* * *

Внутри школа выглядела так же шикарно, как и снаружи. Высокие колонны, арки, длиннющий коридор, по которому мы и шли. Аудитория, в которой мне предстояло писать этот злосчастный тест, представляла собой большую комнату с возвышением в виде большого стола, белой доской и несколькими рядами длинных деревянных массивных парт. За несколькими из них сидели, как я полагаю, тестируемые. Два парня, как две капли воды похожие друг на друга: светлые волосы до плеч, расшитые костюмы и гаденькие улыбочки при виде меня. Сразу видно, аристократы. К этому подвиду относилась и девица, сидящая у окна и задумчиво грызущая ногти, разве что волосы у нее были чуть-чуть темней. Вторую девушку я даже сразу и не заметила, она неприметно сидела в уголочке и единственное, чем она могла привлечь внимание, так это маленьким ростом и излишней полнотой. Зато она была темненькой, значит, сяду к ней поближе, меньше проблем.

Кира одобрительно улыбнулась, увидев, куда я направилась. Буквально спустя 20 секунд после того, как я приземлила свою пятую точку на отведенное для нее место, в аудиторию вошел мужчина со стопкой свитков. Подвластные его взгляду свитки поднялись над ним, разлетелись по комнате и замерли перед экзаменуемыми.

– На тест дается два часа, чтоб активировать свиток, дотроньтесь до него указательным пальцем правой руки. Письменные принадлежности и пергамент, куда вписывать ответы, находятся в нем. Время пошло.

Я повторила все инструкции, и свиток медленно развернулся и лег на стол, сверху него лежал тонкий карандаш с темно-синим грифелем и два пергамента формата А4.

Сперва мне показалось, что я не смогу ответить ни на один вопрос, но потом, взяв себя в руки, я поняла, что не все так безнадежно.

Первые пять вопросов были на чистой воды логику. Выглядели примерно так:

«Самодержавный правитель одного острова хотел воспрепятствовать тому, чтобы на острове поселились пришельцы. Желая соблюсти видимость справедливости, он издал распоряжение, согласно которому всякий, желающий поселиться на острове, должен, хорошо поразмыслив, высказать любое утверждение, причем после предварительного предупреждения, что от содержания этого утверждения зависит его жизнь. Распоряжение гласило: «Если пришелец скажет правду, его расстреляют. Если он скажет неправду, его повесят». Может ли пришелец стать жителем острова?»

Или:

«Скажите, смогли бы вы сформировать «комитет четырех» из восьми кандидатов, учитывая следующие разноречивые условия: Дмир согласен работать с кем угодно. Маил не будет работать, если не изберут Ксандра. Ксандр не хочет работать с Вирмом. Вирм согласен работать с кем угодно. Алей не будет работать без Ога. Кил не будет без Ига работать с Алеем, а без Алея не будет работать с Ксандром. Иг не будет работать, если в комитет войдут Маил и Ксандр вместе, а кроме того, он не желает работать ни с Дмиром, ни с Вирмом. Чтобы Ог дал согласие работать, надо, чтобы были избраны либо Маил, либо Кил; кроме того, он не будет работать с Ксандром, если не будет избран Иг, и не желает сотрудничать ни с Дмиром, ни с Вирмом».

Последующие пять вопросов были математическими. Обыкновенные задачи на количество, движение и деление. Если над первыми следовало подумать, то эти были настолько элементарны, что любой пятиклассник справится.

После них шли психологические задачки, начинающиеся с «Как бы вы поступили в сложившейся ситуации?» После них следовало: «Если вы начальник исследовательской группы из пяти человек в месте, кишащим негативно настроенной нежитью, а одного из членов вашей команды тяжело ранили…» Либо: «Если ваш командир принимает заведомо неправильное решение, руководствуясь лишь своими наблюдениями, не прислушиваясь к членам команды и ставя под угрозу их жизни…»

Написать ответы для этих задач тоже не так уж и сложно. Главное – проявить изобретательность и находчивость. Завершающие пять вопросов были больше информационными:

«Какой вид оружия вы предпочитаете изучать первично?

1. одноручный меч

2. двуручный меч

3. рапира

4. короткий меч, кинжалы

5. длинный лук

6. арбалет»

Прикинув свой вес и возможности своего тела, я обвела четвертый пункт.

«Какой вид оружия вы предпочитаете изучать вторично».

Те же самые варианты ответа. Только здесь я засомневалась. Лук или арбалет? Преимущество лука… Даже не знаю, романтичность какая-то. Плюс всегда хотела научиться стрелять из него. Арбалет? В принципе, не придется самостоятельно держать натянутую тетиву, да и выстрел, наверняка, дальше…. Наверно, логичней выбрать арбалет, хотя он и весит больше. Что я и сделала.

Последующие вопросы были про языки, которые я хочу изучать, понятия не имею, если честно, поэтому написала, что хочу изучать все возможные. Про стихию, которая мне ближе (ответила, что все взаимосвязаны и каждая мне по-своему близка), про мое участие в активной академической жизни (Это, насколько я понимаю, те, на кого вешают все организационные вопросы. Нет, не участвую. Помню я нашего председателя студсовета в вузе, всегда в мыле, всегда взвинчен и никакие привилегии не нужны… Написала, что недостаточно активна. Интроверт.) Самым тяжелым для меня стал вопрос «Ваше отношение к религии?» Как-то я не озадачилась изучением местных конфессий, поэтому пришлось написать ничего не значащее «Нейтрально». Заключительный вопрос я бы обозначила как «вопрос в лоб»:

«Достойны ли вы обучаться в Академии Элрус?»

Честно говоря, я не особо представляю, что это за Академия, почему она является самой лучшей в королевстве и, вообще, я здесь, как говорится, «волей случая». Но, тем не менее, мне действительно интересно научиться всему тому, что здесь преподают, познакомиться с новым миром, с новыми людьми. Чёрт, мне здесь действительно нравится, я чувствую себя в своей тарелке, будто бы окрылена идеей, которая приносит мне непередаваемое удовольствие. Я здесь… своя?

– До конца экзамена осталось 30 секунд, – неожиданно заявил мужчина, принесший нам свитки. Как оказалось, он все это время сидел за большим столом и наблюдал, как мы справляемся с поставленной перед нами задачей. Мужчина, кстати говоря, был хорош. Светло-русые короткие волосы (что-то среднее между аристократом и простым, как я понимаю), тонкие губы, прямой нос и самые обычные карие глаза с какой-то застывшей усмешкой над всем миром. Он был не стар, не молод, эдакого среднего возраста. Ах, о чем это я… Тридцать секунд. Единственное, что я успела написать, прежде чем свиток сложился и полетел к мистеру Х: «Сильно постараюсь соответствовать уровню Академии…»

Как только все свитки застыли в воздухе подле нашего надзирателя (кстати, почему он не представился?), он поочередно сложил их на столе, провел рукой над ними, и на корешках возникли какие-то цифры. Их я видела очень хорошо, но пойди разбери, какой из свитком мой и какая тут система оценки. Будто бы услышав мой вопрос, мистер Х заговорил.

– Сейчас я буду называть имя и балл. Высшая оценка 120 баллов, если вы прошли порог 100 баллов, то будете обучаться бесплатно, если вы не набрали 80, то дорога в Академию закрыта. Стоимость обучения 100 золотых в год.

Я похолодела, лишь на двух свитках из пяти проходной на «бюджет» балл. На одном из них 115, на втором 101. Остальные были выше 80, но это меня не обнадеживало, ведь денег на обучение у меня в любом случае нет.

– Манол из дома Веттен, 83 балла. Вы готовы оплачивать обучение? – продолжил мужчина.

– Разумеется, – усмехнулся один из близнецов.

– Ранол из дома Веттен, 101 балл. Вы приняты на бесплатную форму обучения.

– Пожертвую беднякам на сто золотых больше, – закатил глаза второй. Вот поганец, 100 золотых ему не деньги. Лупить таких и побольнее.

Да, я нервничала, осталось лишь трое и, наверняка, самый высокий балл получила та очаровательная болоночка, извиняюсь, блондиночка. Я ничуть не сомневалась в своих умственных способностях, но вдруг здесь этого недостаточно.

– Каарин из Шпальц, 99 баллов. Сожалею, но вам не хватило одного балла для того, чтоб обучаться бесплатно, – он с сожалением посмотрел на ту полную девушку, сидящую недалеко от меня. Было и без слов понятно, что нужной суммы у нее нет.

– Скажите… – замялась Каарин. – А возможно обучаться у вас в долг?..

– К сожалению, нет, даже с таким высоким баллом. Мне действительно очень жаль.

– Но я смогу вернуть, я заработаю… – чуть ли не плача заговорила она.

– Прости, Каарин, все, что я могу сделать, это вызвать тебе карету до Шпальца. Разумеется, за счет Академии…

– Я готова внести за нее нужную сумму, – подала голос блондинка. – Разумеется, в долг и под проценты, хоть и небольшие. Нашему королевству нужны думающие люди, хоть и из черни.

О, оказывается не такая уж она и болонка. Какой благородный жест с ее стороны… Сто золотых – это действительно крупная сумма, а если учесть, что обучение длится три года, кругленькая стоимость вырисовывается, либо она уверена, что сама поступила на «бюджет», либо шестьсот золотых для нее действительно ничто. Интересно, какое положение занимает ее семья, что она может так спокойно распоряжаться такими крупными суммами? Надо будет прочесть ту книгу про династии, так любезно сунутую мне Володаром.

– Это вполне возможно, – ответил мистер Х, – но не хотели бы вы первоначально узнать свой балл, Геллинда из дома Гауленбер?

– Вам прекрасно известно, директор Мавен, чем занимается моя семья. Дает людям деньги, получает обратно бо́льшую сумму. Это абсолютно адекватный жест с моей стороны. Более того, он нацелен на прибыль для моего дома. А как будет возвращать долг эта девушка, не мои проблемы. Все нужные контракты мы с ней заключим.

Да-а, полное отсутствие эмоций на лице Геллинды. Она как будто о погоде разговаривала, а не решала судьбу девушки. Кстати, Каарин смотрела на блондинку с такой благодарностью, что мне даже неловко стало.

– Я верну, честно верну, – затараторила она. – Академия даст мне те знания, я смогу устроится на хорошую работу и верну. Спасибо вам огромное!

Кстати, мистер Х оказался директором. Странно, я представляла директора такого помпезного заведения сухим старикашкой. А тут…

– Так тому и быть. Все, кто остается на платной форме обучения, задержатся здесь после того, как я оглашу остальные результаты. Кто у нас тут остался? – директор Мавен вновь вернулся к свиткам. – Виттория из Косьт… 115 баллов. Вы приняты на бесплатную форму обучения! Поздравляю!

Да! Да! Да! Торжествующую улыбку на моем лице скрыть было невозможно, осталось только исполнить победный танец маленьких утят, чтоб все прочувствовали миг моего триумфа. Директор мне улыбнулся и вернулся к свиткам, точнее к одному свитку.

– Геллинда, у вас 93 балла. Готовы ли вы оплачивать свое обучение и обучение Каарин?

– Каарин написала экзамен лучше меня! – Повисла тишина. Голос Геллинды источал гнев. Каарин замерла в ожидании ответа. Но вдруг блондиночка улыбнулась, первая эмоция на ее лице. А улыбка-то приятная. – Разумеется, я оплачу ее обучение, пожалуй, я даже не возьму с нее процентов и затребую лишь половину от стоимости ее полного обучения. Дом Гауленберг тоже занимается благотворительностью, – она зыркнула в сторону близнецов. – Только вкладываемся мы не в игорные дома, а в развитие.

Мы с Каарин выдохнули. Не могу сказать, что сильно переживала, но она показала хороший балл и была достойна, действительно достойна. Плюс, для нее это важно. Так что можно сказать я болела за благоприятный исход этой ситуации. А Геллинда показала себя с очень благородной стороны, хотелось бы, чтоб все аристократы обладали такими чертами, но судя по близнецам, которые пожирали блондиночку тяжелым взглядом, моим ожиданиям не суждено сбыться. Кажется, мне рассказывали о негласной войне между богатыми и бедными, но только что я стала свидетельницей полной капитуляции. И тех и других. Не могу сказать, что это меня огорчило. И блондинка, и брюнетка мне понравились. Посмотрим, что будет дальше.

– Виттория, Ранол, вы свободны. Информацию, касающуюся вашего расписания, вы получите у своих наставников. – Мавен махнул рукой на дверь, а потом повернулся к остальным, что-то им объясняя.

Я чуть ли не вприпрыжку покинула аудиторию. За мной гордой походкой прошагал Ранол. Коридор мы прошли молча, но у самой двери вышеупомянутый баран, извиняюсь, аристократ схватил меня за руку и прижал к стене. Как там говорила великая Остин: «Границы приличия были возмутительным образом нарушены, но не стерты окончательно».

– Эй, ты чего? – может, не так остроумно, но это первое, что пришло мне в голову.

– Кто ты, детка? Чернь никогда не набирала таких высоких баллов. Максимумом для черни всегда считалось 105–107. – От его леденящего душу взора хотелось спрятаться в норку и не высовываться. Вот тебе и «не выделяться»…

Я не придумала ничего лучше, чем молчать, смотря прямо ему в глаза. Может, слишком смело для «черни», но иначе не получалось.

Молчание слегка затянулось, на что он усмехнулся и отпустил.

– Ладно, будем считать, что тебе повезло. Но я буду за тобой присматривать. И запомни. В этой школе главенствуют люди иного материального и династического положения. Так что не смей… Впрочем, о чем это я. Ты же простушка, – после этих слов он вышел и хлопнул дверью, фи, как театрально.

– Угу, понятно. Скайрим для нордов… – потирая запястья, пробурчала я.

Настроение было слегка испорчено, и я направилась в сторону своего домика. По пути я опять никого не встретила, а Ранол, к счастью, исчез, как сквозь землю провалился. Зайдя в домик, я сходила в душ, переоделась и только подумала о том, что было бы неплохо перекусить, как в дверь робко постучали. Стянув с головы полотенце и бросая взгляд на зеркало, стоящее в коридоре, я отворила дверь. На крыльце стоял Ворс, собственной персоной.

– Ну что, как тест? – спросил он, беззастенчиво проходя в мое жилище и садясь на один из стульев. – Сколько баллов?

– 115, – с гордостью ответила я.

– Высокий балл, никто из наших не достигал такого. Похоже, ты действительно умна, – он улыбнулся. – Ты голодна? Кира на сегодня отдала тебя мне на попечение, так что предлагаю дойти до столовой, покушать и двинуть в Камр, прикупить вещи, кстати, классный сарафан, ну и прочую атрибутику. У тебя как с финансами?

– Располагаю. Родители дали на первое время.

– В столовой все бесплатно, а в Карм возьми рута три, чтоб с запасом. Собирайся, я подожду тебя на улице. – Ворс тактично вышел, позволяя мне достать деньги.

Подумав, я достала пять рут, чтоб совсем с запасом. К тому же, не мешало бы купить косметики и нижнего белья, коих Ворс наверняка не учел при своих подсчетах необходимого.

Когда я вышла, парень сидел на крылечке и курил. Стрельнув у него, обещая при закупке все вернуть, мы направились в путь.

До столовой мы шли минут 15 от силы, болтая о разной ерунде, из которой я узнала, что расписание нам выдадут за пять дней до учебы, что в столовой очень вкусно кормят, а Кира очень безобидная девушка, пока у нее в руках нет оружия, и еще ей 40, что повергло меня в культурный шок.

Отобедав в столовой (обыкновенная корчма больших размеров в грузинском стиле), где действительно было очень сытно и вкусно, мы направились в Карм. Жареное мясо с картошечкой сытно томилось в желудке. Я снова была довольна жизнью. Окружающий меня пейзаж вновь радовал глаз. И, кажется, я обзавелась другом. Помню, в моем мире с друзьями у меня отношения складывались как-то натянуто. Точнее, не было никаких друзей. Одна «подружка», напросившись в гости, сперла мамину цепочку. Вторая публично заявила, что дружит со мной из-за того, что мой папа заплатил ей кругленькую сумму за это, что было полным враньем. Третья, узнав, что мне нравится мальчик из класса, растрезвонила это всем, а потом стала встречаться с ним. Четвертая убеждала всех преподавателей, что я бездарность и все скатываю у нее, а мне они несправедливо завышают оценки, что было в точности до наоборот. После этого я решила, что буду дружить только с мальчишками, но и с ними как-то не срослось. А потом… Потом я отчаялась и забила. Знакомых много, но с друзьями крах, а значит, проблема во мне. Надеюсь, с Ворсом все будет хорошо. Кажется, он приятный парень.

Выход с обратной стороны школы был почти возле моего дома, метров 25, не больше. Представлял он из себя небольшую калиточку, обвитую каким-то растением, которое очень походило на плющ. Дорога же до Камра была обычной, выложенной камнем тропинкой.

– Тебе надо будет закупить блока 3 пергамента, на первый семестр. Семестр, кстати, длится 3 недели без выходных, потом неделя отдыха. Так получается 13 семестров в год, с учетом Большого Праздника в холодёр, отдых на котором длится в 3 недели, – ага, земной прототип Нового года, – также пишущие принадлежности, книги возьмешь в библиотеке, на обратном пути я покажу, где она находится. Кое-какую одежду, всякие женские штучки, какую-то еду, потому что кормят только два раза в день, утром и вечером. Раз ты у нас девушка курящая, выберешь себе папиросы, мои, если что, «Прайт» называются…

– Слушай, а во время каникул реально работать? – задала животрепещущий вопрос я.

– На самом деле, реально работать и во время учебного процесса. Занятия с семи утра до двух дня, так что если тебя интересует вакансия подавальщицы в местной таверне, то могу посодействовать, я там вышибалой работаю. При хорошем раскладе рут за смену, с учетом «чая», получать будешь, а это, я тебе скажу, по-божески.

Официантка?.. Ладно. Справлюсь, наверно, деньги все равно как-то зарабатывать надо.

– Ой, Ворс, это было бы восхитительно! Тяжело, наверно, совмещать работу и учебу, но я постараюсь!

За милой беседой я и не заметила, как мы вышли из леса и очутились в селе, смахивающем на муравейник. Тут было всего-всего и много. Домики, таверны, магазины. Все пестрело яркими красками. Огромное количество людей, снующих туда и сюда, малышня, шныряющая где ни попадя. Я даже не поняла, как из такого тихого и умиротворенного леса можно выйти на такую оживленную улицу. И это село? Выглядит, как небольшой курортный городишко, где-нибудь в Европе. Цвет шевелюры жителей и приезжих переливался от иссиня-черного до желтого, истинных светловолосых тут, кстати говоря, не было видно.

Сперва мы зашли в канцелярию и купили все необходимое. Потом в магазин одежды. Я приобрела себе еще один костюм, черного цвета, с высокими узкими брюками и очередным жилетом, 4 рубашки разных цветов, высокие ботинки, иначе в балетках ноги убью по лесам ходить, сарафан, нижнее белье, пижаму. Хотела купить себе нежно-голубой сарафан, но вспомнила, что я теперь брюнетка и голубой мне не очень-то идет, поменяла его на бордовый с золотистыми вставками. Осталась довольна.

Когда я примеряла нижнее белье, кстати, отменного качества и вида, Ворс тактично вышел. Продавщица сразу же предложила мне женский набор для критических дней, что ж, я думала, что придется у Киры интересоваться, а вот оно, как удачно вышло. Взяла сразу несколько штук. Та же приветливая женщина посоветовала мне, где можно купить хорошую косметику. Когда Ворс вернулся, мои покупки уже были упакованы, и я уже расплатилась. Вздохнув, он водрузил на себя все торбы с моими приобретениями и пошел к выходу. Я сказала, что он идеальный мужчина, попрощалась с продавщицей, весело хихикающей за прилавком. Напоследок она шепотом сообщила мне, что завернула мне подарок от заведения, как оптовому покупателю, и что будет рада видеть меня снова.

Зайдя к травнику, мы купили по несколько упаковок папиросок. Я взяла две с корадером, две без, но с теми же холодтравой и ягодными листиками и две на какой-то цитрусовой основе с энергетическим эффектом, объяснив это тем, что мне крайне тяжело просыпаться по утрам. На что травник дал мне зернышки, очень похожие на кофе, и объяснил, как их правильно заваривать. У него же я купила шампунь, крема и косметику, именно его лавку, волею случая, рекомендовала продавщица из лавки с одеждой.

Возвращались мы в Академию, когда уже стемнело. Довольные и обвешанные покупками. Ворс мне сообщил, что поговорил обо мне с моим будущим работодателем – хозяином таверны, и он ждет меня через неделю после начала занятий, чтоб я успела адаптироваться и привыкнуть к распорядку в Академии.

Как только я вошла в дом и водрузила все покупки на стол, я традиционно завалилась спать.

* * *

Что за дурная привычка рано вставать? В том мире, если не надо было на учебу, я валялась до полудня. С учетом того, что ложилась под утро, занималась разными бесполезными вещами, которые лишь ночью позволялось сделать в абсолютном спокойствии: читала, слушала музыку, рисовала…

Но тут все иначе. Ложусь поздно, встаю рано. Либо время тут как-то не так летит, либо воздух обогащен какими-то элементами, отвечающими за высыпание?..

Проснулась я, когда на улице была темень, лишь вдали слабо играли лучики восходящего солнца, лишь начинали свою утреннюю песнь веселые птички, а многие насекомые еще мирно спали в своих жилищах. Благодать. Самое время для прогулки.

Когда моя персона выплыла на улицу, после контрастного душа и булочки, с каким-то удивительно вкусным вареньем, раннее утро уже вошло в свои права. Начала я свой утренний променад с обхода окрестностей. Со вчерашнего вечера много что изменилось. В некоторых домиках были открыты ставни, а на крылечках стояли чашки с остывшими отварами. Видимо, некоторые обучающиеся уже вернулись в Академию и мирно наслаждались вчерашним вечером, пока мы с Ворсом совершали покупки.

Я шла и наслаждалась пением птичек, как вдруг из домика справа раздался громкий «бзынь», слова на каком-то непонятном языке (в будущем узнается, что это отборный мат) и из двери выбежал колобок с красивым именем Каарин. Та самая девушка, которой не хватило одного балла для бесплатного обучения. Да, вчера я не обратила особого внимания на ее внешность, да и не о том думала, как выяснилось, зря. Несмотря на излишнюю полноту и маленький рост девица была миленькой. Короткие волосы забавно топорщились, торопливые движения заставляли нежно-розовый сарафан болтаться, как на вешалке (и это несмотря на ее «субтильность»). Девушка меня заметила:

– О, привет. Меня Каарин зовут. Мы вчера тест вместе писали. – Она улыбнулась самой счастливой улыбкой, как будто я тот самый человек, которого она мечтала увидеть всю жизнь.

– Привет, меня Витта, ты куда так спешишь?

– Я на работу вчера устроилась, мне до Камра надо. Не хочу опаздывать. Буду подавальщицей работать, пока в утреннюю смену, а с наступлением учебы что-нибудь придумаю. Может, и не очень прибыльно, но все равно, мне с долгами надо рассчитаться как можно быстрее… Ну ты понимаешь…

– А давай я с тобой прогуляюсь, все равно делать нечего.

– Вместе веселей.

С этими словами мы направились в путь. Она рассказала про свою деревню, про своих многочисленных братьев, про то, как тяжело быть единственной девушкой в семье. Про то, как от лихорадки умерла ее мама, когда Каарин была совсем малышкой, и, наконец, про то, как она решила попытать счастья, поступив в Академию. Те, кто ее закончил, имели все шансы утроиться на высокооплачиваемую работу, а не просто разгребать навоз и доить коров.

– А ты раньше работала в таверне? – задала вопрос я.

– Да, было дело. Главное, всем дать понять, что ты подавальщица, а не впостелесогревальщица.

– Просто мне тоже надо на работу устроиться, один парень, Ворс, он здесь на втором году обучения, устроил меня в одну таверну, «Сивый мерин», кажется…

– О, так мы вместе работать будем! Когда выходишь?

– Мне дали неделю на адаптацию, я издали приехала…

– Ада… чего?

– Ну, пока я привыкну, – блин, употребление подобных словечек выдаёт меня с головой.

– Слово такое мудреное, ты, наверно, с аристократишками переобщалась, – она звонко рассмеялась. – Нет, ты не подумай, я очень благодарна Геллинде, но как-то странно, что кто-то из титулованных помогает простым. Обычно ехидные смешки или злобные шуточки. Им же не объяснишь, что все мы люди, несмотря на цвет волос.

– Может, встречаются исключения? – задумчиво спросила я, поступок Геллинды произвел на меня крайне положительное впечатление.

– Может, и встречаются, но они стараются не показывать свои порывы души. Свои же заклюют.

Мы дошли до выхода с тропинки, откуда уже виднелся небольшой городок. Селом я его принципиально не называла.

– Ладно, я пойду обратно, удачи тебе на работе.

Каарин помахала мне рукой и устремилась вглубь «муравейника», который даже в столь ранний час кишел людьми.

По возращении в Академию я решила дойти до библиотеки, которую так любезно показал мне Ворс. Внутри оказалось ну просто удивительно. Ни одной полки, а книги будто бы парили в воздухе, изредка плавно перелетая с одного места на другое, а между «невидимыми шкафами» шныряли маленькие человечки. Ростом они были мне по колено, в смешных шапочках на завязочках и зеленых комбинезончиках. Мне они напоминали героев со смешным названием «умпа-лумпы» из фильма, ну и повести тоже, «Чарли и шоколадная фабрика».

Один из этих «умпа-лумп» подбежал ко мне и дернул за штанину, после чего я его заметила.

– Что предпочитает девушка? Какие книги вам могут понадобиться? Или, может быть, вы предпочитаете выбрать сами? – ох, как он забавно говорит, как учтиво.

– Я бы хотела сама пройтись, спасибо. – Так хотелось потрепать этого мелкого по голове, такое умиление он у меня вызывал, но, наверно, он оскорбится, ведь черты лица у него достаточно взрослые.

– Возьмите тогда карту. – Он протянул мне сложенный пополам пергамент. – Там отмечены все зоны.

– Спасибо. – Какой же он все же миииленький.

Взяв и развернув пергамент, я узнала, что библиотека очень большая и делится на несколько секторов: первая зона – естественные науки, вторая – книги, связанные с магией, третья – исторический сектор, четвертая – художественная литература и еще несколько секторов, которые никак не были подписаны.

Да, за день я тут все не обойду, да и книги, которые меня интересуют, быстро не найду, а лишь потрачу целую уйму времени. Найдя взглядом того самого «умпу-лумпу», который предложил мне помощь, я подошла к нему и очень сильно понадеялась, что я сейчас не брякну какую-нибудь глупость:

– Наверно, мне все же нужна ваша помощь. Мне нужны книги: общие сведения о магии, краткая история и эмм… анатомия?

– Одну секунду, госпожа. – Он сделал какие-то пассы руками, и нужные книги очень быстро подплыли к нему. – Проследуйте в читальный зал.

Он махнул рукой, и ближайшая книжная «полка» расступилась, пропуская меня внутрь читального зала. Широкие деревянные столы, хорошее, но при этом уютное освещение, удобные кресла. В этой Академии явно знают толк в читальных залах. Я поблагодарила «умпу-лумпу» и углубилась в чтение.

Просидела я в библиотеке допоздна. Забыв про то, что кроме маленькой булочки с утра я ничего не ела, забыв о том, что было бы неплохо обсудить некоторые важные вопросы с наставницей. В чтение я, как говорится, углубилась с головой. Узнала много нового, действительно много…

К примеру, местные люди обладали очень прочной кожей, редко болели, и у них (пардон, у нас) было два сердца, и если одно переставало функционировать, у нас было в запасе еще несколько лет на жизнь. Кстати, средним возрастом тут считалось сто пятнадцать лет, но были и долгожители, дожившие до двухсот. К примеру, нынешнему королю Паранелю было 77, и он считался мужчиной «в самом расцвете сил», что вполне позволяло ему управлять королевством. Что касается иерархии, тоже все интересно. У короля было семь советников, выходцы из самых обеспеченных семей, отличающиеся особой мудростью, ну и, разумеется, цветом волос. Семья Геллинды, кстати говоря, была одной из самых близких к правителю семей. Остальная иерархия напоминала некую пирамидку, где на вершине был, разумеется, король и его семья. У короля было два сына, один – мой ровесник, может, на год старше, а второму едва исполнилось 10. Жена его – королева Элина – здравствовала и ныне, но информации о ней было мало.

Что касается магии, то тут процветало два типа, которые вполне можно было совмещать. Магия желания и стихийная магия. Магии желания нас должны обучать в академиях, а стихийная магия пробуждается сама. Либо в момент опасности, либо во время острого шока, иногда просто так, а может и не раскрыться вовсе. Время созревания такой магии от двадцати до сорока, после – никогда. Можно раскрыть в себе и несколько стихий одновременно. Аристократы первой стихией, как правило, раскрывали огонь, потом воздух, воду и землю. Им раскрывалось по две стихии, три, четыре – крайне редко. При этом в книге мне встретился такой термин, как «инанамин» – это если ты обладал двумя противоположными стихиями, то есть вода-огонь или воздух-земля. Обычному люду первой, как правило, давалась земля, поскольку большую часть своей жизни они именно с ней и взаимодействовали. Для крестьян наличие даже двух стихий большая редкость. Но не потому что они чем-то уступают аристократом, а лишь потому, что им это не особо необходимо. Ну а что, большинство крестьян сидят в деревнях и не особо пытаются вырваться оттуда…

Тут, прервав мое увлекательное чтиво, меня кто-то подергал за ногу. Я испуганно дернулась, а когда заглянула под стол, увидела уже знакомого мне «умпу-лумпу».

– Час поздний. Книги вы можете взять домой, верните только их. – «Умпа» улыбнулся. – Рун зовут меня, как только их прочтете, вернете мне.

Моя шкала умиления вновь взросла до небес.

– Меня Витта зовут, спасибо за помощь.

Рун снова улыбнулся и махнул рукой в сторону выхода, куда я и направилась, опять поблагодарив одного из местных библиотекарей.

Подул ветер, я зябко поежилась, понимая, что теплых вещей на зиму я как-то купить позабыла. А зимы тут, как я поняла, крайне холодные.

Из-за поворота показался уже знакомый мне колобок, что-то весело напевающий под нос.

– О, Витка… – я внутренне поморщилась от такого вольного сокращения моего нового имени – я думала, все уже спать легли. А я еще на одну работу устроилась…

– Это хорошо, – я улыбнулась, очень веселая и жизнерадостная девушка. – на какую?

– Буду помогать одной титулованной старушке вести счета. Не ожидала, что, даже не окончив Академию, я получу такую хорошую работу. Только оклад пока небольшой… Зато хорошая практика. А если она порекомендует меня знакомым… ух, тогда я руты лопатой грести буду! И верну долг… – на этих словах она как-то приуныла. – Не люблю быть перед кем-то в долгу… Ладно, я баиньки, вымоталась за сегодня. Приятных снов!

Она направилась в свой домик, я в свой.

Голова гудела, желудок требовал еды… Нет, даже не еды, жратвы и в большом количестве. Порывшись во вчерашних покупках, я раскопала несколько яблок, три булочки и небольшие кусочки вяленого мяса. Схомячив все это и приняв душ, я завалилась спать, чтоб назавтра опять встать ни свет ни заря…


Глава 3

Я запутаюсь в декорациях

и на грязный песок

вдруг упаду…

Все вокруг начнут смеяться

и я увижу твое лицо

в первом ряду.

Флёр

Последующие семь дней для меня прошли незаметно. Я читала, болтала с Ворсом, за чашечкой отвара и папироской, иногда пересекалась с Кирой, иногда с Каарин. Последняя, кстати говоря, не остановилась на двух работах, а устроилась еще чтецом к детишкам очередных аристократов. Честно говоря, меня от этого слова уже мутит: аристократы… Слишком пафосно звучит, но выбирать, разумеется, не приходится.

До начала учебы оставалось 3 дня, Кира строго-настрого наказала зайти к главному секретарю и получить проходной браслет и расписание занятий, которое было выполнено в форме часов. На самом деле, чтоб научиться управлять ими, мне пришлось воспользоваться магией желания. Ворс объяснил теорию, я применила на практике. Ничего сложного, главное, четко представлять, что именно требуется, и вложить в эту магию энергетическую крупицу себя.

Магия желания заключалась в том, чтобы некоторые бытовые, к примеру, вопросы не решать самим, а просто пожелать включить свет, выключить его же, порезать овощи, ну или травы для зелья. В общем, у кого на что фантазии хватит. Самое главное, что такой магией никому нельзя навредить, а так, балуйся на здоровье, только помни, что можно конкретно истощить энергетический потенциал и достаточно серьезно пострадать, так что это следует контролировать.

Книги Руну я вернула, мне показалось, что этот мелкий был действительно рад меня видеть. Он сообщил, что собрал для меня еще несколько книг, которые могли бы меня заинтересовать: «Контрельские расы» (Контрельские от слова Контрель – так назывался этот мир, который, кстати, делился на семь королевств, но об этом позже.), «Как развить в себе стихию» (на корешке этой книги значилось, что она под грифом «секретно») и «Королевства и иже с ними»

Сперва я решила изучить толстенную «Расы», на ней и застряла. Рун, как оказалось, относился к расе книжных домовых. Очень забавные существа, но на дружеский контакт выходят редко. Однако исполнительны, если знать, как просить. Видимо, я все делала правильно, потому что когда получила эти замечательные фолианты, не удержалась и обняла этого мелкого домовенка, на что он мило улыбнулся и странно похлопал по плечу. Что на языке книжных домовых означало: «Всегда помочь рад буду». Кстати, все книги, с которыми они работают, им приходится прочитывать, так что книжный домовой – целый кладезь полезной информации.

«Стихию» и «Королевства» я пока отложила, потому что от обилия буковок нещадно болели глаза, потому что хотела прогуляться до Камра и купить еды. В столовой, конечно, кормили отменно и на убой, но моему растущему (да-да, 23 тут чуть ли не начало переходного возраста) организму требовалась постоянная подпитка, а кормежка один раз в день этому совсем не способствовала.

В Академию все прибывали и прибывали новые студенты (которые впоследствии прошли тест) и так называемые «старички». На контакт я пока ни с кем не шла, мне хватало Ворса, который тоже держался немного обособленно. Я приглядывалась. Спустя короткое время я поняла, почему считается, что между титулованными и простыми идет холодная война. Две группировки делано не замечали друг друга, хотя иногда стычки все же случались. К примеру, недавно я стала свидетельницей сцены, когда одна аристократочка с фамилией Нартанэ приперла к стеночке молоденькую крестьянку и обвинила ее в воровстве, нет, я не шучу, кружки! Надо отдать черноволосой должное, она скрыла страх, виднеющийся в ее глазах, за усмешкой и с достоинством сообщила, что не виновна. Когда блондинка вновь начала закипать, а я уже подумала вмешаться, заявилась Кира и едва ли не оттащила Нартанэ от обвиняемой. На чем досадный инцидент считался исчерпанным.

Начало учебы завтра, а на сегодняшний вечер Кира, которая оказалась моей официальной наставницей, объявила сбор группы, в которой я оказалась. Распределяли тут по набранным баллам, с самыми высокими баллами в первую и так далее. Я оказалась именно в этой первой группе… Как говорится: «Тяжело в учении, легко в бою…», хотя я слышала и другой вариант, более подходящий: «Тяжело в учении, есть шанс не дожить до боя». Волновалась я лишь потому, что Ворс сообщил, что у первой группы и занятий больше и спрос с них совсем иной. Вот тебе и не выделяться.

Я шла по тропинке, ведущей к дому Киры, возле которого она назначила собрание. Возле некоторых жилищ весело смеялись компании обучающихся, которые либо уже были знакомы, либо уже успели представиться друг другу. Титулованные тут в преимуществе, о чем они негласно сообщают «простым смертным».

Шла не торопясь, в запасе у меня было еще полчаса, и я наслаждалась природой и общей суетностью в округе. Те, кто родился в крупном городе и, собственно говоря, в нем вырос, всегда чувствуют острую недостаточность этой суеты, если оказываются вдали от дома в какой-нибудь тихой местности. А после нескольких дней почти абсолютного спокойствия и умиротворенности я оказалась в круговерти событий, от которых, честно говоря, слегка прибалдела.

Заглядевшись на большую бабочку с разноцветными крылышками, я столкнулась с неожиданным препятствием, препятствие истошно заверещало, видимо, выражая свое неудовольствие моему неаккуратному поступку.

– Прости… – я замолчала на полуслове. Надо же было так нарваться. Та самая противная Нартанэ в сопровождении еще троих титулованных. – Прошу прощения.

Среди аристократов присутствовала и Геллинда, как всегда, с абсолютным отсутствием эмоций на милом личике. Может, хоть она успокоит эту истеричку, которая продолжала верещать, как самка бегемота. Помимо Геллинды за развитием событий наблюдали еще два парня. Первый был красив, как Аполлон: золотистые волосы, высокий рост, фиалковые глаза, он был как-то по-женски красив своими тонкими чертами лица. Впрочем, второй ничуть ему не уступал, только женственности в его чертах не было вовсе. Наоборот, достаточно жесткие губы, насмешливый взгляд васильковых глаз, высокие скулы, платиновые волосы. В общем, красавцы.

– Что мне с твоего «прошу прощения», курица безмозглая! – наконец смогла сказать что-то членораздельное Нартанэ. – Ты мне туфли испортила, коза безрогая, корова дойная, свинья немытая… – сыпала оскорблениями та. Да-а, лучше б рот она не открывала, но тем не менее продолжила: курица ощипанная…

– Какое превосходное знание сельского хозяйства, – не удержалась я. Геллинда спрятала улыбку в белоснежный кулачек. Парни, тем временем, со скучающим видом изучали окрестности.

– Да ты, да я… – кажется, она сейчас задохнется от возмущения. Видимо, знания в сельском хозяйстве непозволительны аристократкам ее уровня. Вот умора!

– Да-да, я слушаю, – смиренно ждала продолжение «датыдаякам» моя скромная персона.

Видимо, моя скромность и учтивость ей не понравились, потому что то, что произошло дальше, не поддается никакой логике. Она отвесила мне звонкую оплеуху. Мне! Мне! Той, с которой практически сдували пылинки на протяжении всей моей жизни! Черт, мне, на которую не поднимали руку, даже если моя шалость была совсем не безобидной! Я была совсем к этому не готова. Эмоции будто пламенным тайфуном заполняли все мое тело, сжигая меня изнутри. Я еще никогда не хотела никого унизить, растоптать и уничтожить, как эту самку чихуахуа с пародией на пуделя. Тварь… Я будто впервые узнала, что такое ненависть во плоти, те самые чувства, которых боялась, как огня… Огня? Что-то паленым завоняло… Или это запах ненависти?

Буквально через секунду эта пародия на человека заорала еще истошней. Её платье горело, аки спичка, аки факел в руках палача во времена Инквизиции, аки бревна, политые керосином. Странное дело, платье горело, а не сгорало и не наносило вообще никаких повреждений. Протянув руку вперед, я поняла, что это так называемый «холодный огонь». Стоп, почему все на меня так удивленно смотрят? Это что, я ее зажгла? Я что, стихийную магию открыла?.. Огонь? Черт, огонь… Крестьяне никогда не открывали огонь первым… НИКОГДА! Надо же было так спалиться, почти в прямом смысле этого слова, что делать-то теперь…

Геллинда повела рукой, и из озерца, располагающегося немного поодаль, потянулась струя воды. После того, как Н2О будто бы облизало верещащую (как выяснилось, лишь от страха) девушку, она не нашла ничего лучшего, чем грохнуться в обморок, напоследок пробормотав что-то вроде «ты еще поплатишься за это».

– Ну наконец она заткнулась, – вздохнула Геллинда и уже мне: – Поздравляю с открытием второй стихии.

Вот она мне и подсказала, как быть. Осталось только первую изучить, ага.

– Геллинда, как ты можешь спустить нападение на титулованного какой-то жалкой крестьянке? – заявил вдруг тот, который был помужественней.

– Только что эта жалкая, как вы выразились, крестьянка уберегла вас с принцем от крайне неприятного разговора! Я бы на вашем месте сделала все, чтоб Лали забыла этот инцидент и то, что было за десять минут до него.

С принцем? Значит тот, с пшеничными волосами – принц? Странно, я думала, особы королевских кровей должны иметь волосы чуть ли не белого цвета. Впрочем, нигде в литературе, которую я читала, не говорилось о цвете волос правящей семьи.

Этот самый принц на меня смотрел изучающе.

– Никому не слова об этом. Ясно? Это в твоих же интересах, – сказал он. – Ладно, давайте отнесем ее до дома, скажем, что ей сделалось дурно от солнца.

Солнышко, несмотря на вечер и густые кроны деревьев, действительно пекло. Молча понаблюдав за тем, как друг принца взваливает эту любительницу рукоприкладства на руки и несет в сторону ее домика, я пошла домой. У меня не было ни сил, ни желания идти на собрание. Честно говоря, я была в легком шоке и не совсем контролировала все, что делала.

Зайдя в ставшее мне домом жилище, я заварила себе отвар и пошла на крыльцо успокаивать нервы посредством одной из дурнейших моих привычек.

Не знаю, сколько я так просидела. Я думала. Думала о том, что следовало открыть в себе и стихию земли, иначе меня раскроют раньше времени, думала о том, что мне совсем не хочется быть аристократкой, потому что кроме Геллинды все вызывали у меня какое-то странное отторжение, думала о том, что стоит связаться с Володаром, ведь у меня накопилось слишком много вопросов, которые требуют немедленного ответа.

Прервала мои мысли наставница, очень недовольная, что я не пришла на собрание, на котором должна была познакомиться со своей группой и узнать информацию, касающуюся дальнейшего обучения. Также она сообщила, что в моей группе 10 человек, трое из которых, включая меня, из самых простых «темноволосых семей». Кира говорила, слушала я ее крайне невнимательно. Вдруг она громко хлопнула в ладоши прямо перед моим лицом:

– Ладно, все равно не слушаешь. Первое занятие завтра с семи. Каноль очень не любит, когда опаздывают, так что не забудь поставить часы. Потом два занятия со мной. А сейчас иди спать.

Именно так я и поступила.


Глава 4
Первые уроки

А наутро сработал тот самый закон подлости. Если раньше я просыпалась ни свет ни заря, часов в 5 по местному времени, чувствовала себя бодро и свежо. Но именно сегодня, в первый день моего обучения, я едва не проспала. До занятия оставалось каких-то жалких 20 минут, до моего выхода, дабы избежать опоздания, 10.

Скромно зайдя в комнату для занятий практически за минуту до звонка я наконец-таки увидела группу, с которой мне предстояло провести три следующих года, если повезет, наверное. Знакомые все лица. И принц, и его дружок смотрели на меня не менее удивленно, чем я на них. Из темноволосых тут были девушка и парень, державшиеся немного обособленно. Девушка мне улыбнулась и жестом пригласила сесть с ними за один стол.

– Меня Миландра зовут, а это мой любимый братец Пальк. Тебя вчера не было на собрании, но Кира говорила о тебе. А еще с нами в группе принц Никирол и сын главного советника Калеб учатся, вон они, за первым столом. Вон та девица, в зеленом платье, дочь посла Линорина, – сыпала информацией Миландра, – а вон тот…

– Прекратить разговоры!

В комнату для занятий вошел мужчина. Очень, надо отметить, импозантный и статный. Узкое длинное лицо с волосами цвета талого снега в горах излучало некую жесткость. Похоже, он высокая шишка в иерархии титуланутых, прошу прощение за жаргон.

– Вы пришли сюда учиться, я не потерплю, чтоб на мои занятия опаздывали, вели беседы, вставали с места, без моего на то согласия, выражали любые эмоции. От вас требуется крайняя сосредоточенность. Иначе, – как-то зловеще прозвучало это «иначе», – вызов к директору. А три вызова к директору, как вам известно, – исключение!

И тут, как по заказу нашего преподавателя, в комнату зашел Ранол, тот самый, что прижимал меня к стенке с целью выведать, как бы тривиально это не звучало, все мои секреты. Похоже, капкан захлопнут. Принц, сын советника, Ранол, все они уже заинтересовались моей скромной персоной. Надо было сидеть в норке и не высовываться. Как этот Ранол вообще попал в эту группу, ведь если чисто логически помыслить, то балл его не так уж и высок, всего на один выше сотни, из чего следует, что почти все крестьяне, которые тут обучаются, набрали либо такой же балл, либо выше… Видимо, все же забашлял. Интересно, как тут с коррупцией?

– Ранол из дома Веттен, – злобно сверкнул глазами профессор Каноль, – вы не допущены до занятия. Вас ожидает директор.

Парень молча развернулся и вышел, вот это исполнительность. Без слов, без вопросов, мне до этого три дня на оленях.

– Итак, продолжим наше занятие. Достаем пергаменты, пишем. Контрельские хроники начала времен. Это наша тема на первый семестр. – Ну теперь хотя б буду знать, что у нас за предмет, что-то типа земной истории. – В давние времена…

Следующие два часа мы слушали, как появился этот мир, как его заселили наши предки. Как произошло деление на королевства. Кстати, их, как я уже говорила, семь: Элрус – самое большое королевство, по границам окружено морем. Минаслан, Наприяр и Лориндей – занимают соседний остров, а по размерам этот остров такой же, как Элрус. И третий остров (по размерам вдвое больше нашего): Флорандия, Мапролитен, Танцар. Каждое из этих королевств самостоятельно развивается, экспортирует товары на соседние острова и крайне редко воюют друг с другом.

– Элрус не любят за его размеры, развитость и самостоятельность… Наше королевство – единственное королевство, которому не требуется поддержка остальных, поэтому некоторые из них пытаются с нами как-то сродниться, – профессор Каноль посмотрел на принца, – Никирол, вы могли бы привести пример?

– Да, профессор. К примеру, на прошлом Съезде Королевств принцесса Флорандии вылила мёд на только что уложенную голову принцессы Мапролитена, которая ко мне подошла, чтоб обсудить погоду, – Никирол закатил глаза, – и так каждый раз… Кто-то что-то случайно делает во вред другой. Только с Танцаром возможно поддерживать нормальные отношения, у их короля только сыновья.

– Итак, следующее наше занятие будет через неделю, задание: изучить родословную каждой королевской семьи. Будет опрос. Все свободны.

Занятие мне очень понравилось. Есть такой тип преподавателей, которых интересно слушать, которые умеют поддерживать контакт с аудиторией.

Кира говорила, что следующее занятие у нее. Что ж, надо поспешить, я и так вчера на собрание не пришла. Миландра и Пальк убежали, не дожидаясь меня. А еще я заметила, что в группе только три девушки: я, Миландра и еще одна блондиночка, не помню ее имени. Именно с ней я столкнулась на выходе. Она фыркнула, задрала голову еще выше и, цокая каблучками, пошла вперед. Вздохнув, я направилась дальше.

– Что, вчерашний инцидент не научил тебя смотреть по сторонам? – о, Калеб – друг принца. Они выходили из комнаты для занятий последними.

Как же меня они все достали. Вечно этих титулованных что-то не устраивает, бесят. Рррр… Уже и задуматься ни о чем нельзя.

– Мне нужно извиниться перед вами или сбегать догнать ее? – сверкнула я глазами. Черт, по правилам академии все равны, а я их вообще не боюсь.

– Оставь ты девушку в покое или хочешь гореть, как Нартанэ? – принц подмигнул мне. Странно, кажется, меня только что защитили. Интересно, с какой это стати?

– Как тебя зовут-то? Наши имена ты знаешь. – Чуть меньше бы тебе высокомерия, месье Калеб, цены бы не было.

– Виттория.

– Тебя родители назвали в честь первой королевы. Красивое имя. – Ага, сама придумала. С королевой – это забавно вышло. Принц почему-то вздрогнул. – Ладно, нам пора идти. Встретимся на занятии, оно через полчаса начинается.

Я решила не идти в столовую, как остальные, а просто прогуляться. Мне сегодня еще на работу выходить после учебы, так что голодной я точно не останусь, да и позавтракала я плотненько. Некоторые обучающиеся последовали моему примеру и тоже прогуливались по маленьким аллеям жилой зоны. Там я и встретила Ворса, как всегда, смолящего папироску. Он сказал, что проводит меня до таверны после занятий.

Когда я подошла к классу, многие мои одногруппники уже собрались там. Ладно, пора знакомиться.

– Всем доброго дня. Меня зовут Витта, – улыбнулась я очаровательной улыбкой. – Думаю, нам следует познакомиться.

Все поочередно представились, но все имена запомнить… это трудно, да и язык сломать можно. Миландру и Палька я запомнила еще на прошлом занятии, принца Никирола и Калеба – тоже. Имя белобрысой девицы я опять пропустила мимо ушей. Разумеется, абсолютно случайно. Ранол попросту промолчал, утыкаясь в какую-то книгу. Осталось еще трое парней, все как на подбор – красавцы: Ниоанн, Леогран и Пронкар. Вот люблю я блондинов, еще с земных времен. Обидно, что здесь они высокомерные зазнайки, впрочем, Ниоанн никак не проявил свою неприязнь ко мне, в отличие от остальных представляющихся. С ним мы весело начали обсуждать лекцию Каноля, и он сразу попросил перейти на ты. Пока не вмешался принц.

– Нио, ты с ней поосторожней. Недавно она подожгла одну особу огнём льда. – Что? Он же сам строго-настрого наказал молчать. – Так что оставь свои штучки, она не из тех девиц, которые прыгают в койку, едва завидев тебя.

Это таким образом защищают меня или его? Я что, каким-то образом попала под протекцию принца?

– А что, Ники, ты хочешь приберечь эту крошку для себя? – усмехнулся Ниоанн.

– С ней я точно спать не буду.

– Эй, я вас не смущаю?! – ну как у этих белобрысых мастерски получается выводить меня из себя. А Калеб только в голос не смеется.

Кира очень своевременно зашла в аудиторию и начала занятие. Она преподавала тактику ближнего боя. Следующий час мы слушали про то, какое бывает оружие, сколько оно весит и прочее, прочее, прочее… Честно говоря, почти все едва не спали. Уж слишком скучно Кира рассказывала. Увидев нашу реакцию на ее лекцию, наставница выгнала нас всех на тренировочную площадку и наказала разминаться:

– Если вы отказываетесь слушать, будете получать физическую нагрузку. На первом году обучения мы попробуем все виды оружия. На втором каждый выберет себе профильное и запасное. Кто из вас уже держал в руках что-нибудь острее и длиннее кухонного ножа?

Руки подняли все парни, кроме Палька. Еще бы, я же попала в группу аристократов. Их, наверно, этому с пеленок учат…

– Вы отрабатывайте знакомые вам приемы, оружие на стойке. Позже я к вам подойду. Нет предела совершенству, А вы… – она как-то слишком плотоядно улыбнулась, – 50 кругов вокруг площадки. Будем тренировать вашу выносливость.

Спустя полчаса я в голос не материлась лишь потому, что боялась сбить дыхание. Пятьдесят долбаных кругов! А один круг, прошу заметить, 500 метров, то есть мы должны были за занятие пробежать 25 километров!!! А я-то думала, что спортивна, что вынослива… Хрен там был…

А эти аристократишки еще и смеются, подбадривают, подзуживают. Ну нет… Теперь я точно не сойду с дистанции, как это сделала Миландра и та титулованная блондиночка, чьего имени я никак не могу запомнить, спустя 6 кругов. Пальк сошел с дистанции на 25-м. Кира наказала им выполнять упражнения на растяжку и смотреть, как белобрысые, ну титулованные, сражаются в учебном бою.

А мне было не до них. Я бежала… бежала, бежала… Мне казалось, что эти дурацкие круги никогда не кончатся. Я хотела пить, я хотела лечь, но пробежала всего 32 круга. Сойти с дистанции, как это сделали остальные, мне не позволяла гордость. Балетки нещадно натерли ноги, надо будет обзавестись какой-нибудь удобной обувью для бега, что-нибудь похожее на земные кроссовки. Пробегая 35-й круг, я на ходу скинула жилетку, краем глаза замечая, что вся наша группа во главе с Кирой сидит возле стойки на лавочке и наблюдает за мной – нашли клоунессу! Видимо, занятие уже кончилось, но никто не разошелся…

Рубашка липла к телу от пота, волосы растрепались. Ноги болели, а на 45-м круге мне открылось второе дыхание. Очень вовремя… Как только я добежала, все, на что меня хватило, так это лечь прямо на землю, без восстановления дыхания, без победоносной улыбки… Просто лечь.

– Теперь можно идти? – спросила Линорина, о, я вспомнила, как зовут ту белобрысую. Видимо, физические упражнения идут на пользу.

– Теперь все могут идти. Пусть это будет вам первым уроком. На следующем занятии посмотрим, кто из вас сможет без остановок и в быстром темпе преодолеть данную дистанцию. Свободны. Только проводите ее кто-нибудь. Без подготовки… Я не ожидала.

Я ожидала, что ко мне подойдут Миландра с Пальком, ну, на крайний случай принц с Калебом, вроде они почти нормально ко мне относятся. Но подал мне руку Ниоанн, от нее я, пожалуй, откажусь. Встану самостоятельно.

– Стриптиз в твоем исполнении был бесподобен. Жилетку я заберу. Сможешь вернуть ее сегодня вечером, сто одиннадцатый домик…

Да уж, наглости некоторых стоит только позавидовать. Я поднялась, сплюнула. Да, это совсем не женственно, но сейчас мне как-то все равно. Черт, сегодня еще на работу.

– Оставь себе, можешь на нее молиться одинокими холодными вечерами. – Разумеется, я хотела употребить другое слово, вместо молиться… Но этого точно никто не оценил бы.

Пошатываясь от растертых ног, я направилась в сторону своего домика. Ворс, наверное, заждался. Краем уха услышала, как Никирол говорит Калебу: «Теперь удостоверился?» В чем и кто удостоверился, я выяснять не стала.

Возле домика, на крылечке действительно сидел Ворс.

– Эй, что с тобой… У тебя сегодня первое занятие с Кирой? Сколько кругов пробежала?

– Все…

– Мдааа… В моей группе никто все не пробежал. Я сошел на сороковом… – Он взял меня под руку и повел к двери. От его руки я бы не стала отказываться. – Я договорюсь с Яном, ну с хозяином таверны, чтоб ты приступила с завтрашнего дня. А теперь иди отдохни.

На крыльце я села и сбросила балетки, изучая кровавые мозоли. Ворс присвистнул.

– Я сейчас принесу тебе заживляющую мазь, будешь мазать сегодня весь оставшийся день, до завтра заживет. – Он побежал в сторону своего домика.

Опустив свое бренное тело в горизонтальное положение и закинув ноги на стену, я начала понемногу наслаждаться жизнью. Птицы пели, насекомые жужжали, солнышко светило, жизнь продолжалась. Когда Ворс вернулся, я уже поверила, что жизнь прекрасна. Он перетащил мои несчастные ножки к себе на колени и начал их мазать какой-то бордовой мазью.

– Дай мне покурить, пожалуйста, – попросила я.

Он молча передал мне пачку, а я с наслаждением затянулась.

– Молодым девушкам очень вредно курить. – Опять этот чертов принц, почему мы с ним вечно пересекаемся? – А складывать свои очаровательные ножки на малознакомых мужчин не прилично вдвойне.

– И вам вечер добрый, Ваше Высочество, – это самое «высочество» я почти выплюнула. – Что привело вас к моей скромной персоне?

Ворс даже внимание на принца не обратил, лишь кивнул ему в знак приветствия и продолжил массировать мои болящие ножки.

– Витта, я уезжаю, мне надо в столицу.

– С чего вам отчитываться перед простой смертной? – меня это действительно крайне удивило.

– Просто постарайся ни во что не вляпаться и ни на кого не нарваться.

Черт, он что, меня теперь опекать будет? С чего вдруг?! Для девушки, которая могла бы ему понравится, у меня слишком темный цвет волос и кожи.

– Я попросил Калеба за тобой присмотреть. Пока. – Он улыбнулся, развернулся и ушел.

Сразу земная песенка вспомнилась: «Я обернулся посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть, не обернулся ли я».

Все чудесатей и странней.

– Что это сейчас было? – спросила я у Ворса.

– Вит, ты только не злись на то, что я тебе сейчас расскажу… – Он замялся. – Каждые титулованные бараны заводят себе девушку из простых, оберегают ее от невзгод, иногда помогают финансово и… делят с ней постель… Для многих это очень удобно…

– Короче, находят себе шлюху… Понятно. Дать бы еще понять, что я не собираюсь с ним спать. И вообще он меня не интересует…

– Если что, можешь рассчитывать на мою помощь. Только сейчас мне надо на работу, а тебе отдохнуть.

После этих слов он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Значит, Никирол решил, что я предоставляю услуги куртизанки местного разлива? Замечательно, это ему аукнется, и все равно кто он: принц, герцог, граф, барон… Тьфу. Вынашивая планы мести, я зашла в домик, приняла душ, перекусила и легла спать, плюнув на то, что еще даже не вечер.


Глава 5

Улыбайся только своим

Любить невозможно всех

К черту… мне такой успех

Улыбайся только своим.

Ночные снайперы

Следующие три недели прошли спокойно. Я знакомилась с преподавателями, с их предметами. Одну дисциплину у нас преподавал сам месье директор – управленческое дело. Преподавал он ничуть не хуже Каноля, единственное, что меня несколько смущало, так это внимание к моей скромной персоне. Он давал мне дополнительные задания, поручал какие-то мелкие дела, наподобие систематизировать документы на учеников. Это меня немного удивило, поскольку подобные документы считались засекреченными. Я рискнула задать этот вопрос директору, на что он сказал, что мне необходимо узнать все об учениках для того, чтоб не попасть впросак. Это меня поразило еще больше. Но он сказал, что все объяснит мне позже.

Также я познакомилась с местными религиями, династиями. Занятия по магии у нас вел сухонький и маленький дедушка с длиннющим именем Паракилимон. Но его безобидный вид не отображал его характер. Он объявил, что занятия стихийной магией переносим на следующий семестр (отлично, успею изучить землю). Магия желания – это НЕЧТО, мне и в голову не могло прийти, сколько разных штук можно вытворять: и шить, и посуду мыть, и меч, который во время боя вырвали из рук, вернуть, и чинить все, что ни попадя. Те, кто хорошо развил магию желания, могут телепортироваться, перемещать крупногабаритный груз и прочее, прочее… Нам это только предстояло изучить. Но мне было действительно интересно, и все полученные знания я впитывала, как губка, закрепляя их в библиотеке, где местные книжные домовые встречали меня, как свою, и вместе с книгами приносили ягодные отвары.

На работу я вышла, как и планировалось, на следующий день после моей великой пробежки. Хозяин таверны – Ян, оказался огромным мужчиной пятидесяти пяти лет, который пообещал, что посетителей, которые будут посягать на мою честь, он выпроводит самостоятельно, хотя Ворсу даст шанс пнуть их под мягкое место. Впрочем, никто особо не посягал. Посетители были приличные люди, приехавшие в Карм на ярмарку из близлежащих деревень. Иногда забегали белобрысые одногруппники, делая вид, что не узнают меня, но при этом оставляя хороший «чай». С одной стороны верещала моя гордость, а с другой, я была обычной деревенской девушкой, которую это должно было радовать.

Мой день начинался рано утром и заканчивался поздно вечером. Но, как ни странно, я все успевала… И подготовить домашнее задание, и отдохнуть часок после учебного процесса и поработать. А самое главное, я получала самое настоящее наслаждение от происходящего. Я настолько прижилась за то время, что провела в этом мире.

Особенно мне нравились лекции профессора Каноля. Он тоже оценил мою усердность, когда я без запинки оттараторила все родословные королевских семей за последние пятьсот лет. Ранол так и не был допущен до занятий ни разу, то ли из-за гордости преподавателя, то ли он попросту смог договориться с директором.

На занятиях, которые вела моя наставница, бегать мне больше не пришлось. Бегали остальные. Мы же с Кирой хихикали над ними и изучали разные движения. Я обучалась бою на коротком мече, потому что длинным орудовать мне не позволяли мои пока еще слабые руки. Не могу сказать, что у меня прекрасно получалось, но Кира сообщила, что будет заниматься со мной индивидуально на каникулах, заявив, что у меня есть все шансы вступить в мечники класса А, если я буду продолжать так же усердно работать. Всего, кстати говоря, было 5 классов: А, Б, В, Г, Д. Начинающие, разумеется, ни к какому классу не относились. Нио относился к классу Д, а принц (который канул в Лету) с Калебом и близнецами к А.Они вообще считались лучшими мечниками в королевстве и на занятиях Киры безбожно филонили. В общем, стремиться мне и стремиться.

Отношения с одногруппниками у меня складывались странные. Миландра с Пальком перестали со мной общаться после первого Кириного занятия, выяснять почему, я не стала, но злые взгляды Миландры меня начали порядком доставать. Близнецы Ранол и Манол, которые в очередном перерыве между занятиями изменили ко мне отношения. Ранол несколько раз помогал мне на занятиях с Кирой и относился ко мне без былого презрения. Из-за чего? Хоть убейте, не знаю… Иногда я пререкалась с Ниоанном, иногда собачилась с Калебом, по большей части потому, что тот пытался меня контролировать, не обращая внимания на мою упертость. Но даже к нему я умудрилась привыкнуть. Очень часто он провожал меня на работу, иногда встречал с нее. Мы вели философские беседы, и я поняла, что этот Калеб не такой противный. Иногда. Кажется. Никирол так и не вернулся, пропустив весь первый семестр, что меня вполне устраивало. План мести я так и не разработала.

– Калеб, передай своему принцу, что я не собираюсь с ним спать, – неожиданно для самой себя заявила я, когда мы субботним вечером возвращались в Академию, – и тогда тебе не придется тратить свое бесценное время на меня, пока его нет.

– Ты что, дура? Кто тебе сказал, что ты его интересуешь в этом плане?

– Но зачем он тогда меня так опекает? – ответила вопросом на вопрос я. К его грубости я уже успела привыкнуть.

– Просто принимай это как должное. Считай, что он тобой прикрывается, чтоб другие девушки не лезли к нему.

– Нартанэ, к примеру? А что, она милая. Главное, противоядие выпить, если укусит, и беруши воткнуть, чтоб ушки не болели.

– Ты непроходимая идиотка. Нартанэ эта еще хуже. И вообще, не задавай лишних вопросов.

– Что молча идти, что ли? – после работы я была немного навеселе, гонимая желанием добраться до дома и лечь спать. Завтра последний учебный день, да и Ян дал мне три дня отгула. Хотелось кого-то подоставать, не виновата я, что Калеб меня провожает. Я ему напрямую сказала, что мне нянька не нужна, но, видимо, просьба принца слишком много для него значит.

– Можешь рассказать о себе, только не факт, что я буду слушать.

– Ну и наслаждайся тишиной, – я сделала вид, что обиделась.

Дойдя до домика, я легла спать. Завтра последний день и долгожданный отдых…

Впрочем, на следующий день оказалось, что три занятия с Паракилимоном отменили, по причине отъезда вышеупомянутого на какой-то магический съезд.

Я сидела на так полюбленном мне крылечке и читала книгу про стихии, которую еще давным-давно дал мне книжный домовой Рун.

Все же я была обеспокоена тем, что со следующего семестра начиналась стихийная магия, а землю, которую следовало знать всем крестьянам, я так и не изучила. Это наталкивало на некоторые размышления, кто-то мог догадаться…

Кстати, магией я почти не пользовалась, слишком не привычно для меня это было.

– Мне надо уйти сегодня. – Калеб, с чего это он передо мной отчитывается? – Постарайся никуда не вляпаться.

– Ты так говоришь, будто я каждую секунду влезаю в неприятности и ты меня вечно из них вытаскиваешь.

– Ну Нартане-то ты подожгла, – немного неуверенно сказал он.

– Ага, не повредив и волосика на ее, несомненно, умной головке.

– В общем, ты меня услышала. Я вернусь лишь к вечеру, так что сиди дома.

– Ага, конечно, – я вложила в свой ответ максимум ехидства.

Если сперва я так и планировала: просидеть весь день дома, валяясь в постели и бездельничая, то сейчас я хотела поступить наоборот. Не то чтобы «назло», просто меня порядком достала такая, не совсем понятная опека моей персоны.

Насколько я помню, сегодня в Камре проходят гуляния по случаю «каникул», и моя основная задача найти спутников. Чем я, собственно говоря, и занялась.

Ворс вышел на крыльцо лишь после того, как я минут пять долбилась в его дверь. Ну и видок, мог бы, приличия ради, хотя б рубашку надеть, как можно было бы прочесть в слезливой романтической книге: «Его брюки совсем не скрывали его наготу, а обнаженный торс давал простор для воображения…»

– Я вообще-то спал…

– Хватит дрыхнуть, пойдем гулять. – Я старалась не давать простор этому самому воображению и смотреть в глаза. Ну а что вы хотите, я все же девушка.

– Куда?..

– Через час гуляния в Камре. Хотелось бы посмотреть…

– Ладно, дай мне время, чтоб я принял душ, а сама оденься… ну… поприличней.

– Поприличней? – чем ему мой наряд не угодил? Коричневые бриджи и расшитая белая туника, по-моему, очень элегантно.

– Платье там… рюшечки… Сама же будешь локти кусать, когда увидишь, как разоденутся местные мамзели. Ты, конечно, и без платья хорошо выглядишь… То есть… Ну… В общем, и брюки тебе к лицу.

– Брюки, как правило, совсем к другому месту. Ладно, давай через полчаса встретимся.

За это время я успела переодеться в то длиннющее салатовое платье, в котором я очутилась в этом мире, очень символично. Также впервые воспользовалась косметикой, приобретенной почти месяц назад. Не то чтобы я раньше не хотела казаться красивой, просто не видела в этом смысла, да и время не хотела зря тратить, подкрашивая глаза специальными щеточками, измазанными в местном прототипе туши, как это делали многие девушки, обучающиеся в Академии. Волосы я распустила, надеясь на то, что их длина не будет мешать. Почти до за… ну чуть пониже спины. То, что я увидела в зеркале, – меня порадовало. Нет у меня такого качества, как ложная скромность, так что с уверенностью могу назвать себя красавицей, даже по местным завышенным меркам.

– Отлично выглядишь, – похвалил меня Ворс. Сам он тоже несколько преобразился. Из обычных мешковатых штанов цвета хаки он переоделся в кожаные брюки и свободную синюю рубашку с рукавами три четверти. Волосы его были влажными, но это определенно придавало ему шарма.

– Стараюсь соответствовать, – отвесила комплимент в ответ.

По пути мы встретили Каарин, вальяжно прохаживающуюся по аллеям.

– О, какие вы милые. Вы в Карм? – Она, кстати говоря, тоже выглядела на отлично.

– Да, на ярмарку, пойдем с нами. – А ведь действительно, Каарин мне очень нравилась за ее усердие и в учебе и в работе. Думаю, с ней будет весело провести время в неформальной обстановке.

Как оказалось, желающих посетить Карм, помимо нас, великое множество. Практически каждый приоделся, закрыл свои академические домики и направился в сторону ярмарки. И в такой день Калеб хотел, чтоб я тухла дома, пока он где-то развлекается?!

Домики, магазины, да и сами улицы – все преобразилось, все выделялось яркими красками, нарядами… От этого сильно рябило в глазах, но все будто поддались всеобщему веселью.

Каарин с Ворсом травили байки, пока я чуть ли не с открытым ртом рассматривала окружающий меня город, который было не узнать.

– Мой средний брат служит просвещенцем при храме Корнелиуса*, ему приходится часто читать проповеди о святом пути бога приспособленца и маскировки. Один раз он рассказывает о том, что у Корнелиуса к каждому был свой подход, с торговцами он разговаривал хитро и с оценкой, с простыми людьми по простому, с профессорами мудрёно, будто сам трижды отучился. И тут один из прихожан встает и говорит: «Ага, а когда эти самые торговцы пожаловались местному главарю разбойников и те его схватили, он с ними по фене ботал».

– Ох, помню, я как-то столкнулся с разбойниками на большой дороге. Я тогда из деревни в город ходил, корову продавать, отец захворал тогда. Ну они и прицепились: «Отдавай корову»… А я мелкий был и даже знать не знал, что в таких случаях делать. Решил схитрить: «На кой вам эта корова, давайте я вам лучше вырученные деньги за нее принесу», ну они сдуру и поверили мелкому пацаненку, а я просто пошел другой дорогой. На редкость глупые разбойники мне попались.

– Ворс, а у тебя есть братья или сестры? – спросила Каарин.

– Есть старшая сестра, сводная. Отец часто налево хаживал, но мать ему все прощала, пока я не подрос и не смог ее содержать. – Было видно, что ему об этом говорить неприятно, я решила, что срочно надо переводить тему.

– Ой, чувствуете, чем-то сладким пахнет?

– О, да это ж фунжи!

– Фунжи? Ты что никогда не ела фунжи? Это многослойное ореховое лакомство! – Каарин была удивлена, да и, судя по лицу Ворса, он тоже…

– Нуу, я жила в глуши и достаточно уединенно. Практически ни с кем не общалась, никуда не ходила…

– Ты просто обязана это попробовать! – они в две руки потащили меня к лавке со сладостями.

Фунжи – это действительно что-то удивительное. Сладкое, но при этом от него совсем не хочется пить, по вкусу похоже на сладкий фундук и безе, измельченный и слепленный в тонкие палочки.

Погуляв немного по улицам, посмотрев на то, как развлекается местный народ, разрисовывая лица друг другу чудными красками. Я, кстати, тоже стала обладательницей симпатичной зеленой загогулины на щеке, все равно до завтра смоется. Мы решили зайти в таверну и отведать мяса и медовухи, ну а что, взрослые же люди.

Подавальщица устроила нас в самое уединенное место, откуда был виден весь зал, но нас не было заметно вовсе. Спасибо Ворсу, умеет он вовремя состроить глазки и поиграть мускулами.

Мы ели, пили и веселились в лучших эпикурейских традициях – «ешь, пей, веселись», пока я не заметила знакомую фигуру в противоположном углу.

О как, Нартанэ и Калеб, мирно воркующие… Это не то чтоб был удар ниже пояса, это… Это… Ух, аж злость берет. Сам, значит, рассказывал, какая она глупая, как всех бесит… Вот, значит, куда он направился, приказав сидеть дома…

– Эй, что с тобой, ты прям в лице переменилась, кого – то увидела? – Ворс похлопал меня по плечу.

– Нет, просто медовуха не в то горло пошла, – ради правдоподобия я закашлялась.

– Ох, простите, извините, мне надо ненадолго ик… уединиться, – Каарин неплохо так выпила, что было заметно по ее походке, когда она поднялась, чтоб последовать в дамскую дыру, туалетом я бы это и в суперпьяном состоянии не назвала бы.

– Знаешь, я очень рад, что мы подружились. С тобой, как с маленьким ребенком, весело и интересно…

– С маленьким ребенком, сомнительный комплимент, не находишь? – забавная ситуация, мой первый лучший друг сидит рядышком положа мне руку на плечо, говорит, что я как маленький ребенок.

– Ну просто ты такая… такая неиспорченная, светлая, милая, – ооо, еще один в зюзю. Сама я, как ни странно, алкогольного опьянения практически не ощущала, хотя выпито было немало.

– Знаешь, я очень рад, что ты не поддержала ухаживания принца. Не подумай, что у меня есть на тебя какие-то планы, нет, мы же просто друзья… Просто тогда бы у меня к тебе уважение пропало…

– Это из-за того, что он светловолосый, да еще и принц? – кажется, Ворс все же напился.

– Да, а еще потому что такие, как они, «покупают» девушек. Да даже Каарин встречается с одним из беленьких.

А вот это новость, не думала, что она станет… Краем глаза я опять скользнула в дальний противоположный угол. К Нартанэ и Калебу присоединились еще два каких-то мужика сомнительной наружности. Один из них мне кого-то смутно напоминал, но я никак не могла вспомнить кого…

– Ребятки, пойдемте в Академию, мне что-то дурно, – пролепетала побледневшая Каарин, вернувшись из «дамской комнаты». Еще бы, от такого туалета и патологоанатому плохо станет.

Когда мы вернулись в Академию и разошлись по своим жилищам, было уже совсем поздно. Но спать не хотелось совсем. На Земле я бы пошла в ванную, повалялась бы в горячей водичке, но, увы. Тут и душ весьма сомнительный, и пока я не разобралась, как он работает, приходилось мыться под холодной струёй. «А ларчик просто открывался», все было завязано на магии желания. Да и вообще, все устройство Академии и то, как ты в ней обитаешь, было завязано на знаниях, приобретенных в ней же. К примеру, хочешь разжечь огонь, чтоб погреть себе отварчика, осваивай магию огня. Хочешь, чтоб не мучили сквозняки, – воздух к твоим услугам. Любишь что-то выращивать или решил связать себя с травопроизводством* в будущем – земля, земля и еще раз земля. С водой, как мне кажется, и так все понятно. Вода – это жизнь. Калеб рассказывал, что те, кто в совершенстве овладели этой стихией, умеют лечить людей. Мой же «огонь» создан только для тепла и разрушения, если тепло меня радовало, то разрушать мне совсем ничего не хотелось, я вообще в этом плане пацифистка.

Чем же заняться? Читать неохота, телевизора здесь нет… Остается только спать. С этими мыслями я и завалилась в постель, предварительно раздевшись. Надевать пижаму мне было лень, да и алкоголь начинал действовать.


Глава 6

Проснулась я оттого, что кто-то сильно стучал в дверь. Выглянув на улицу, я убедилась, что проспала не больше двух часов, потому что за окном стояла черная ночь. Кто ж меня так поздно желает видеть?

Накинув длинную майку и бриджи, я в сто пятьдесят пятый раз прокричала «иду, иду» и действительно пошла.

На крыльце, облокотившись об косяк, стоял бледнющий и замотанный в длинный плащ Калеб, его трясло и от него несло крепкой выпивкой. Классно, видимо, он пьян, решил, что я для него подходящий вариант. Пф, вот пожалуюсь принцу! Стоп, с каких это пор принц является для меня неким подобием карательного отряда для его нерадивых подопечных? Сама разберусь.

– Что тебе надо? Ночь на дворе.

– Мне нужна твоя помощь, давай пройдем внутрь… – сказал он проникновенно так, глядя в глаза и шепотом… Мда…

– А что, Нартанэ тебе не может помочь?

– Нет.

– Знаешь, что приличная девушка не пускает к себе ночью пьяных мужчин?

– Я ранен. – Калеб немного отвернул плащ и показал, что его рубашка была изорвана и испачкана кровью. А то, что под рубашкой, наверно, совсем жутко.

– Проходи.

Калеб прошел, при каждом движении морщась и хватаясь за стену, и со стоном приземлился на стул.

– Ты когда-нибудь обрабатывала раны?

– Ну… гипотетически, – я сразу попыталась вспомнить уроки ОБЖ и все серии сериала «Доктор Хаус» – не густо, а в критической ситуации у меня вообще ступор – ну сперва надо промыть рану и тебе надо лечь… Но до кровати ты не дойдешь…

– Постели плащ, лягу на пол.

Я и плащ постелила и несколько подушек с кровати стащила, не уверена, что это полезно, но удобно точно. Хорошенечко промыв рану на боку, я стала думать, что делать дальше. Кровило очень сильно, края были желтоватые, а значит, успели загноиться, все же у местного населения быстро происходит регенерация. Калеб был в полной бессознанке, очевидно, что из-за большой кровопотери, и это надо прекратить. Кажется, профессор по травоведению говорил про настойку калтунина – маленькие желтенькие цветочки. Ворсу, которому по долгу службы приходилось часто обрабатывать раны и порезы, выращивал их на крылечке. Кстати, может, попросить его помочь с ранами? Как только я поднялась и направилась в сторону двери, я услышала слабый окрик:

– Если ты кому-нибудь расскажешь, то будут большие неприятности. – Он что, мне угрожать в таком состоянии решил?

– Ладно, я за лекарством. – И бегом к дому Ворса, главное, чтоб он спал и не задавал вопросов… Впрочем, с этим мне повезло.

Вернувшись, я застала Калеба в очередной бессознанке. Бедный, какая же я дура, что сразу его не пустила, ему ведь, наверно, было очень больно. Надо по-быстрому соорудить настойку: смешать все ингредиенты, т. е. спирт и несколько цветочков и состарить магией желания. При попадании этого чудодейственного средства на рану кровь действительно прекращала течь наружу практически мгновенно. Теперь надо как-то обработать… О, точно, у меня же осталась та мазь, которую мне дал Ворс, после того, как растерла ноги в кровь после бега. Она как раз-таки продезинфицирует и заживит.

Когда я закончила, Калеб все еще был без сознания. Так что стаскивать с него разорванную для удобства обработки и перевязки рубашку мне пришлось самостоятельно. Собственно говоря, обмывать его тело от запекшейся крови – тоже. Многим девушкам сия процедура доставила бы немалое удовольствие, поскольку тело у Калеба было, как у профессионального пловца, но я устала, у меня дрожали руки, и я хотела, чтоб он очнулся, чтобы наконец быть уверенной, что все сделала правильно.

Очнулся раненый лишь после третьего компресса на лоб, но хватило его лишь на то, чтоб выпить специальную настойку, которую я сварганила после очередного мародерства в саду у Ворса, и дойти до постели. Калеба я хорошенько укутала, как мамаши обычно укрывают свое годовалое чадо. Осталось решить вопрос, где спать мне. Хотя какая уже, к черту, разница. В моем доме, кроме кровати, нет ни одной поверхности, хотя б отдаленно ее напоминающей. А значит, нашему больному придется потесниться, хотя ему, наверно, все равно, просто положим между нами побольше подушек. Решено.

Едва я выстроила между нами барьер из подушек и занесла голову над одной из них, я отключилась. Видимо, сказываются вечерние гуляния и нервотрепка с раной.

А снилось мне, как меня убивают. Гонятся по большой пустынной улице, долго гонятся, а потом убивают, вонзая кинжал прямо в сердце. И так больно стало, будто это произошло в реальности. Я вскрикнула и проснулась. Сердце нещадно болело.

– Эй, что с тобой? – Калеб выглядел уже совсем отдохнувшим, румяным и бодрым, однако с постели так и не ушел.

– Спроси что попроще…

– Ну… ты всегда спишь в одежде?

– Нет, только тогда, когда возле меня лежит полураздетый мужчина, – ответила я, намекая на его обнаженный торс.

– Я бы, конечно, застеснялся и прикрылся, но, кажется, ты меня вчера откачала, так что не вижу повода скрывать от тебя то, что ты вчера и так успела изучить….

– Если б я действительно изучала, мы б сейчас с тобой не разговаривали – такая привычная перепалка, как будто ничего и не случилось. Всю двоякость шутки я поняла намного позже.

– Нет, серьезно, что с тобой. Ты ворочалась и кричала…

– Кошмар приснился, а ты всегда подглядываешь, как девушки спят?

– Ну, тут уж прости, мы оказались на одном ложе, причем я совершенно не помню как… – Калеб подозрительно на меня посмотрел, стоп, он что, думает?..

– Расслабься, я тебя не насиловала, ты был немножко не в состоянии.

– Да я и не думал даже. А на тему кошмаров, я дам тебе одну очень хорошую настойку, и тебе никогда не будут сниться кошмары. Она, между прочим, уйму денег стоит, так что не отказывайся…

– Предпочитаю наличные.

– Серьезно? Сколько?

– Не обижай меня, просто проваливай. Честно говоря, я хочу спать… И мне ничего не надо, считай, что я тебе помогла взамен тому, что ты до этого со мной нянчился.

– Нет, ну как-то отблагодарить я тебя должен.

– Ну, вот как придумаешь – приходи, обсудим.

– Черт с тобой. Где моя рубашка? – он вскочил с кровати и стал спускаться вниз.

– Эмм, нет у тебя рубашки. Считай, что я оставила ее себе на память. – Ну порвала я ее, не было другого способа его оперативно раздеть.

– И что, мне голым идти, мм? – Калеб был чем-то недоволен. Мне, конечно, не очень интересно, но все же, что вчера произошло, почему он оказался ранен… Или у Нартанэ садистские наклонности? Хи, хотела бы я глянуть на привязанного Калеба.

– Можешь голым, – я уже почти засыпала.

– Из дома одинокой девушки, рано утром, едва первая роса покрыла молодую травку, выходит обаятельный молодой человек аристократического происхождения, причем заметь, я умолчал о том, что знатней моего рода лишь короли…

– Ну конечно, круче тебя только яйца, – я кинула в него самую свободную из своих рубашек. – Потом вернешь, хотя можешь оставить ее себе на память и спать с ней в обнимку, проваливай.

Моя скромная персона, собрав остатки своих сил, вытолкала Калеба на крыльцо и захлопнула за ним дверь. «Бессердечная», – апатично продекламировал он, деловито надевая мою рубашку, которая ему слегка давила в плечах, да даже не слегка. С этой мыслью я и заснула.

* * *

– Какого черта? – спросил Ворс, прожигая Калеба ненавистным взглядом.

– Ты это о чем? – лучший друг принца даже внимания сперва не обратил на незадачливого темноволосого парня.

– Что ты делал у Витки?

– Она тебе что, корова, чтоб так ее называть? – Калеб даже поморщился от такой вольной интерпретации столь прекрасного имени, коего достойны королевы. И главное, кому имя досталось-то… Эх… Не опозорила бы.

– Она говорила, что я ее лучший друг, так что имею право называть ее как хочу. – Ворс был уже в бешенстве.

– Лучший друг, да? Сочувствую. – Калеб решил позлить этого паренька, который большую часть своего времени вился вокруг Витты, которая, видимо, ничего не замечала. – Ну так вот, друг. А она горяча в постели…

Ворс сделал резкий выпад, но лучший друг принца умудрился увернуться, несмотря на рану.

– Остынь, я пошутил… Или нет. Думай сам. Пока.

После чего Калеб действительно зашагал в сторону своего дома, оставив Ворса думать, что ему делать дальше.

Но Виттория уже крепко спала в своей постели. И никак не могла разрешить сложившуюся проблему, которая повлечет большие неприятности.

* * *

Утром я проснулась днем, как бы тривиально это не звучало. Все, что мне сегодня хочется – лениться и ничего не делать. Выйдя на крылечко, как говорится, «на перекур», я обнаружила возле двери записку, прижатую камушком, чтоб не улетела. Писал Ворс:

«Мне надо ненадолго к родным.

прости, что не попрощался.

Отдыхай.

Ворс»

А что, лаконичненько. Только вот сдается мне, что все не так чисто. Ворс, пребывая в здравом уме и здравой памяти, обязательно зашел бы попрощаться, в крайнем случае, о своем отъезде сообщил бы вчера, когда мы дегустировали медовуху. Значит, либо это были дела, не требующие особых отлагательств, либо ему стыдно, из-за того, что он вчера наговорил, хотя по-моему, ничего ТАКОГО не было…

Наслаждаясь солнечными лучами, ласково касающимися моей кожи, я заметила Геллинду. Она степенно шла чуть поодаль основной тропы, не обращая на меня внимания.

– Доброе утро! – настроение было достаточно хорошее, почему бы не поздороваться.

– Ты?! Сейчас же зайди в дом. – Она метнулась в мою сторону, воровато оглядываясь, нет ли никого. – Быстро.

Геллинда схватила меня за руку и с такой силой впихнула меня в дом, что на руках наверняка останутся следы.

– Да что с тобой? – девушку было не узнать, Геллинада отличалась своим спокойствием и рассудительностью.

– Ты себя в зеркало видела?!

– Это все потому что я не сделала красивую прическу и не умылась? – я начала злиться.

После этих слов я метнула свой взгляд в зеркало.

– Черт, черт, черт… – я совсем забыла про эти препаратики, делающие мою кожу смуглой, а волосы темными. Так что сейчас я выглядела как настоящая аристократка, о чем никто не должен был узнать.

– Твои волосы… – Геллинда их потрогала, пропустила между пальцев. В это время я затравленно на нее смотрела. – Не может быть… ты вернулась… ты знаешь, кто твой отец?

– Не поверишь… Не знаю.

– Это как? – кажется, она вновь стала спокойной и рассудительной.

– Я… Я не могу тебе рассказать. И тебя прошу, не рассказывай никому.

– Ладно, захочешь рассказать, расскажешь. Если нужна будет помощь – помогу. Теперь ты мне равная. Хотя… Ладно, не важно. Я, наверно, пойду. – Геллинда уже двинулась в сторону двери.

– Стой, можешь подождать минутку? – Она удивленно подняла брови, но остановилась. – Я нашла травы, хвыну и эти, как их там – листья формналового дерева. Приняла согласно инструкции, поняла, что месяц в запасе есть.

– Что это за травы?

– Это хвына, она для волос, а это листья форналового дерева, они для кожи.

– Где ты их взяла? Это очень редкие травы. Я не знала, что при таком употреблении они дают такой эффект.

– Мне один знакомый хранитель подарил.

– Ты дружишь с хранителем? Тебе повезло. – Она впервые за наш разговор улыбнулась. – Что ты хотела?

– Ты голодна?

Реакция Геллинды была похожа на реакцию маленького ребенка или зверушки из диснеевского мультфильма. Она посмотрела на живот, погладила его, посмотрела на меня и объявила, что действительно голодна.

– Если тебе не претит появление в обществе с простой смертной, – в этот момент я сделала умелый реверанс, что поделать, бальными танцами я тоже занималась, – то предлагаю отобедать в одной замечательной харчевне, достойной появления там столь высокопоставленной гостьи, как ты.

– А ты забавная. Пойдем, покушаем. Я так понимаю, что ты хочешь что-то узнать…

А она действительно не глупа. Впрочем, мое мнение о ней очень двойственно. Невозможно понять, какая она на самом деле.

Заварив Геллинде отвара и попросив ее подождать, я отправилась в душ. Пока я снимала с себя сонливость посредством контрастного душа, я думала о том, не проболтается ли новоявленная подруга, не будет ли ей в тягость хранить молчание… Расскажет ли она мне интересующую меня информацию… Завернувшись в полотенце, я выползла из душа и направилась в комнату за чистой одеждой. Видимо, сегодня не мой день, потому что почти нагишом я предстала не только перед Геллиндой, но и перед Калебом, который, кстати говоря, выглядел выспавшимся и бодрым, еще бы, это не он всю ночь скакал, приворовывая у лучшего друга травы и изготавливая отвары.

– Это в таком виде у вас в деревне принято встречать гостей? – он еще и ехидничает, ррр…

– У нас в деревне принято, чтоб гости заранее сообщали о своих визитах.

– А как же правило радушной хозяйки?

– Как говорится, видные гости в гостях не засиживаются. Поэтому позволю тебе выйти вон и разрешить мне переодеться.

Этот засранец бросил «разрешаю» и удалился, высоко подняв голову.

– Витт, я кушать хочу. – Геллинда сделала умильные глазки, не думала, что она так умеет.

– Всё, всё… Идем, – ответила я, по-быстрому натягивая сарафан, убирая волосы в высокий хвост и обувая балетки.

– И куда вы собрались? – спросил Калеб, когда мы вышли из моего жилища. Я уже собиралась ответить, но меня опередила Геллинда.

– С каких это пор мы должны отчитываться перед тобой?

– Гелка, ты чего суровая такая? Мы с тобой с двух лет песочницу делили, – он даже подрастерялся от холодности тона… Гелки? Гелка, вот умора. А с песочницей еще лучше, видимо, у местной аристократии не хватает денег, чтоб у их чад песочницы были раздельные.

– Да кушать мы идем. Ты с нами? – Это немного не входило в мои планы, но Геллинда решила все за меня.

– А чего это вдруг вы вместе?

– Решила последовать твоему примеру. Еще вопросы?

– Но она же простая. Папочка не заругает?

– Эй, эй, эй! Я вам не мешаю?

– Не особо, – было мне ответом.

– Ладно, как закончите перепалку, догоняйте, – и направилась в сторону калитки до Камра.

Нагнали они меня лишь на полпути, когда я уже насладилась тишиной, пением птиц, скачущих с ветки на ветку, жужжанием насекомых. Геллинда, как всегда, была спокойна, а Калеб был нахмурен и чем-то недоволен. Уже в который раз. Никогда не видела его улыбающимся или смеющимся.

– Разобрались?

– Ага, какая прелестная погода…

– Гелл, тебе больше не о чем поговорить, поговорим о погоде?

– Ну, я не хочу забирать у тебя лавры, так что говори о столице сам.

– О столице? – чего-то темнят эти «выросли в одной песочнице».

– Спасибо, Гелла. Теперь мы точно нормально не поедим, она вопросами замучает!

– Я вообще молчать буду. Нашлись тоже, высокородные. – Чувствовала я себя рядом с этими аристократами свободно, поэтому допустила немного ехидства и сделала вид, что обиделась.

До того момента, как мы покушали, с Калебом я не разговаривала из принципа, а с Геллиндой, потому что она, как и я, полностью отдалась поглощению куриных крылышек в какой-то очень вкусной приправе. Так что «нормально не поели» мы именно из-за Калеба, который пытался вытянуть из нас с Геллой хоть словечко, но мы упорно молчали…

– Витта, мы едем в столицу.

– О, поздравляю, наконец отдохну от твоего назойливого внимания.

– Он имел в виду, что ВЫ едете в столицу. Хотя, знаешь, с вами весело, составлю вам компанию, с родственниками опять же пообщаюсь, хотя они, наверно, уехали…

– С какого это перепуга Мы едем в столицу? Моими планами на каникулы было лежать, читать и НИЧЕГО не делать.

– Это моя благодарность.

– За…За…мечательная благодарность.

– Да ладно тебе, Витт, ты была в столице? – вмешалась Гелла.

– Нет.

– Ты просто обязана посмотреть, как там. К тому же там будет празднество, посвященное дню Каламира – бога удачи. – Что ж, у Геллинды получается убеждать. Местные гуляния мне явно по душе, аж нос чешется.

– Но ты точно поедешь? Я не хочу путешествовать вдвоем с этим нехорошим человеком.

– Да нормальный я человек. Готов покрыть все расходы.

Я уже планировала ответить, что в состоянии за себя заплатить, но Гелла дернула меня за рукав, попросив этим жестом замолчать. Хитро прищурившись, она уточнила:

– Все?

– Абсолютно.

– Витка, у нас будет шопинг в столице!

– Давно мечтала обзавестись новыми модными вещичками, – подыграла я.

– Подловила. – Калеб не выглядел слишком недовольным. – Что вы ее все как корову кличете…

– Ты про что? – не поняла я.

– «Витка, Витка…», пфф. Это имя носила прапрапрабабушка нашего короля, можно и уважение поиметь. А то, что тебе его дали, так это вообще нонсенс. Деревенщина, она и в Карнелине деревенщина.

А вот это для меня новость. Я читала книгу про различные династии, но не встречала там никого с таким именем, о чем я и сообщила Калебу, благополучно пропустив слова про деревенщину. Наверно, он злится из-за того, что Нартанэ оказалась либо слишком доступна, либо слишком недоступна вчера… А на тему ранения?.. Захочет, расскажет, я уважаю чужие секреты.

– Все данные о ней были изъяты из общего доступа. Об этом тебе лучше поговорить с принцем.

– Ладно, я поеду.

– Только тебе нужна лошадь, надо будет зайти к местному конюху и взять в прокат.

– Не надо, я разберусь с этой проблемой. – Я хотела попросить лошадь у Володара, в любом случае, он говорил, что готов мне помочь. А к Ласте я привыкла, несмотря на то, что провела с ней не дольше полудня.

– Отлично, завтра с утра отправляемся.

* * *

Я собрала почти все вещи, которые у меня были, мало ли что может понадобиться. Связалась с Хранителем, поговорив о том о сём, он отправил ко мне Ласту, которая должна прибыть к завтрашнему утру. Собрала травы, в которых благодаря книгам книжного домового я научилась разбираться. И легла спать.

На самом деле мне было жутко интересно посмотреть на столицу, посмотреть на людей, которые там обитают, как живут и чем, на их работу. Да и что греха таить, я очень хотела выяснить хоть что-то о своих родных. Я искренне верила, что моих мозгов хватит разобраться во всей этой кутерьме.

Проснулась я оттого, что в очередной раз кто-то стучался в дверь. Раннее утро… Черт, кто там ломится?

Оказалось, что ломились два белобрысых аристократа, которые считали, что утро и раннее утро понятия идентичные.

– Ты что, спишь еще?..

– То есть у тебя все же принято встречать гостей в непотребном виде.

Именно после этих слов я вспомнила, что засыпала только в нижнем белье, и именно в нем сейчас предстала перед Геллиндой и Калебом. Прикольненько, хочу сказать. Второй день подряд они видят меня полуголой.

– Калеб, отвернись, ты же ее смущаешь, – поморщилась Гелла, – ну с кем не бывает.

– Кожа да кости. Пф! – после чего действительно отвернулся, позволив натянуть мне рубашку и брюки.

Кожа, да кости? Нормальные у меня округлости.

– Я готова.

– Я рад, – сообщил он каким-то совсем не радостным голосом.

И мы направились к воротам, возле которых меня ожидала Ласта, для которой я захватила наливные яблочки в качестве угощения. Возле Ласты стоял конюх и еще две коняшки. Конюх плотоядно разглядывал мою лошадку. Я зацепила сумки за седло и вползла в него. Ребята сделали то же самое, и мы двинулись в путь.

По словам Калеба, до столицы ехать весь день, а может, и полночи. Поэтому мы решили не медлить и двинуться в быстром темпе. Ласта вырвалась вперед, а конь Калеба, видимо, привыкший быть лидером, пытался ее догнать. И ему ведь не объяснишь, что лошадка не простая, а хранительская, обладающая разными способностями, о которых и мне не известно. Гелла же спокойненько скакала, никого не догоняя и разглядывая пейзаж. Именно из-за нее мы прекратили эту гонку и перешли на трусцу. Делиться было не целесообразно, во-первых, вместе веселей, а во вторых – безопасней.

Первая наша остановка была перерывом на обед в какой-то глухой деревне, в которую мы заехали чисто случайно, объезжая болото и лес. Встретили нас отвратительно. Хотя почему нас, на меня они смотрели очень даже доброжелательно, а вот на моих белобрысых – не скрывая неприязни. Геллинде, по сути, было все равно. Калеб же, вместо того, чтоб делать вид, что он добродушен, погрузился в себя. Деревня была настолько обветшалой, что практически все домики покосились от старости, по улице бегали петухи и курицы, потому что хлипкий забор с большим количеством дырок их явно не сдерживал. Собаки, лениво наблюдавшие за нами, даже не привстали, чтоб облаять, несмотря на то, что мы явные чужаки. При этом, учитывая все недостатки и бедность этой местности, не смотря на людей, косо смотрящих на нас, – мне здесь понравилось. Такое ощущение, что я оказалась на съемке какого-то старого фильма про деревенскую жизнь.

– Ну что, кто будет спрашивать, где здесь можно поесть? – спросила Гелла, почему-то глядя именно на меня. Хотя я почему-то догадывалась о причинах ее взгляда. Не могла осмыслить только то, что в таких деревнях к высокородным нет никакого уважения и никакого страха. Володар при нашем разговоре, состоявшимся вчера, мне объяснил, что некоторым просто все равно, что с ними сделает власть. И во всем королевстве около 20 деревень, где аристократов не только не боятся, но и презирают. Видимо, мы попали именно в такую.

Возле забора вдали я увидела пожилую женщину и, попросив своих спутников подождать здесь, чтоб никого не нервировать, я спустилась с лошади и подошла к этой особи женского пола преклонного возраста.

– Простите, пожалуйста, а где здесь можно покушать?

– Вниз спускайся, возле речушки хибара стоит. Только твоим спутникам тяжко будет крошки хлеба допроситься.

– Почему? – дернуло меня спросить.

– Белобрысые платят не деньгами, которых у нас и так до*непечатное выражение*, а делами…

Поблагодарив женщину, я направилась к ребятам и передала им разговор, на что они отмахнулись и сообщили, что в желудке у них слишком пусто, чтоб верить таким заявлениям. Как выяснилось, зря, потому что расплачиваться пришлось мне…

Харчевня выглядела под стать деревне. Небольшой, покосившийся от старости домик, а внутри ветхие стульчики и хлипкие столики. Несмотря на это, сие заведение было со сценой, нуу-у или некоторым подобием оной: доски, выложенные поверх деревянных креплений.

Несмотря на обеденное время, посетителей практически не было и хозяин харчевни стоял за стойкой и протирал деревянные миски.

– Прошу к нашему шалашу, – сказал он, а потом поднял взгляд. – Аа, очередные аристократы… чем платить будем?

– Деньгами, к примеру, – Калеб достал небольшой звенящий мешочек.

В этот момент в харчевню зашла толпа рабочих и, аккуратно обходя нас, они расселись за столиками и стали кликать хозяина. Такое ощущение, что они только что из шахты выбрались, руки черные, лица тоже в черные разводах, одежда однотипная. Видимо, действительно шахтеры, а где-то неподалеку они добывают местный прототип земного угля.

– Зови свою Лики, пусть она нас обслужит по-быстрому! – заявил один из шахтеров, занимающий лидерскую позицию, как мне кажется.

– Деньгами не беру, – хозяин харчевни с усмешкой посмотрел на нас: – Можете развлечь наших гостей.

– Это как же? – поинтересовалась я.

– А что хотите делайте. Пойте, танцуйте, устраивайте непотребства. Хотите жрать – плата такая.

– Я, пожалуй, на диете посижу, – прошептала Геллинда с абсолютно безэмоциональным выражением лица. А ведь по сути мы не ели со вчерашнего обеда. Утром было как-то не до этого, а в дорогу мы ничего путного не взяли.

– Пойдемте отсюда. – Калеб с жутко недовольным лицом, еще бы, какому аристократу хочется унижаться перед такой публикой. По мне, так все мы люди, а им тяжелее вдвойне.

– Стой. Выйдете, я постараюсь договориться.

– И оставить тебя здесь? А ты отчаянная.

– Надеюсь, уроки с Кирой не прошли даром, – отшутилась я.

– Дааа, лучшее, что тебе удается – это бег. Ну в крайнем случае, спалишь тут все, к чертовой матери, – подала голос Гелла.

После этих слов они пошли к двери. Друзья друзьями, а кушать хочется всегда, поэтому они без зазрения совести оставили меня в домике, в котором численность сильных мужчин в тридцать раз превосходила мою численность.

– Куда это твои друзья ушли? – крикнул мне этот принципиальный хозяин, – они не умеют петь и танцевать?

Ну что ж, будем играть.

– Что ж вы, дяденька, – подошла я к стойке, стараясь сильно не вилять бедрами, – какие они мне друзья? так… попутчики.

– Ах попутчики? И какой *непечатная лексика* сказал вам свой путь сюда строить?

– Так мы здесь проездом, дяденька. Я сама из Косьт, двигалась в сторону столицы, тетушку навестить. Иду я, значит, через лес, а тут бац и…

– Бац и?.. – был заинтригован моей интонацией трактирщик.

– Волки!

– Какая редкость в наших краях. – с сомнением протянул дядька.

– Смотрите, какие царапины… – я натянула на руку иллюзию магией желания, этого мы официально не проходили, но у меня в друзьях числится книжный гном, который мне помог разобраться со многими заклинаниями, о которых и некоторые учителя не слышали. Правда, не все я освоила так же хорошо, как это.

– И правда…Что дальше-то было? – сочувственно протянул хозяин харчевни, правой рукой потянувшись за аптечкой и беря меня за руку, чтоб обработать. К счастью, мои иллюзии действительно сильные и при прикосновении не рассыпаются, а выглядят, как настоящие боевые раны. Я позволила себе пустить скупую слезу и продолжила рассказ. Слушали меня все, включая дядечек-шахтеров и Лики-подавальщицы. Последняя вообще уставилась на меня, открыв от удивления рот. Эх, во мне умерла актриса.

– Я добежала до первого попавшегося дерева и залезла на него, а волки прыгали, пытаясь меня достать, благо я их заметила раньше, чем они до меня добрались… Когда я влезала, я бросила сумку с припасами, и они разодрали ее и съели все съестное… Но вы думаете они ушли?..

Зал замер, странно, вроде ничего такого особенного я не говорю, даже как-то стыдно врать таким доверчивым людям.

– Не ушли они, они двое суток бегали поблизости, и я боялась слезть с дерева… Без еды… Без питья… А потом пришли они…

– Кто?

– Эти высокородные… Они отогнали зверя и помогли мне спуститься с дерева. Но в качестве платы потребовали, чтоб я сопровождала их до столицы и прислуживала им…

– От меня-то ты что хочешь?

– Час назад я должна была приготовить им обед, но как только я отвернулась, птицы склевали крупу, которую я собиралась варить, а дикая кошка утащила мясо… – и тут я зарыдала, если честно, сама растрогалась от таких благодарных слушателей. – А… всхлип… а… всхлип, они меня спасли… всхлип, а я не… всхлип… не выполнила их просьбу…

– Дай ты девочке еды, пусть накормит своих аристократиков, на ней долг крови, а это самое малое, что они могли потребовать, – раздалось из-за угла. Там сидел мужчина, в кожаных брюках и коричневой рубашке, где-то я этот шрам видела, где же?..

– На, бери еды, и проваливайте из этой деревни, – буркнул мне хозяин, всовывая в руку какую-то котомку, – я даже денег с тебя не возьму, развлекла ты нас знатно… А условие было поставлено именно такое.

– Спасибо, дядюшка.

Довольная, я вышла из харчевни, любовно прижимая себе объемную котомку. Ребята ждали меня на крыльце и почему-то ухохатывались. Ах так, смеемся, значит?.. Я продолжила свой путь к лошадям, держа в руках вкуснопахнущий пакет и не обращая внимания на этих ржущих комиков. Они последовали за мной. И мы отправились в дорогу, чтоб, как только выедем из деревни, – хорошенько перекусить.

Либо мы были слишком голодные, либо в этой деревне действительно превосходно готовили, но съели мы все за считаные секунды. Я, кстати, долго пыталась узнать, отчего же они ржали, оказалось, что просто представили всю картину: как я улепетываю от волков (или волки от меня), как они в доспехах меня (или их) спасают… ну а там их фантазия безгранична… Да-да, они слышали… Стихия Геллы – вода – позволяет подслушать подобные разговоры…

Ну почему мне достался какой-то агрессивный огонь, хотя должна была достаться земля, а при всем при этом я мечтала о воде? Интересно, а у Калеба какая стихия? Именно об этом я его и спросила.

– У меня их две.

– Какие?

– Воздух и земля. Так что я считаюсь инаномином.

– Инананомин?

– Человек, который покорил две противоположные стихии, это большая редкость.

– А как ты открыл вторую стихию?

– Я не хочу об этом говорить. – Калеб даже как-то сник. Геллинда нахмурилась и поинтересовалась:

– Тогда, когда?..

– Я не хочу об этом говорить, – после его очередного хмурого взгляда я решила перевести тему. Я уважаю чужие секреты, у меня и своих достаточно.

– Сколько нам осталось до столицы?

– Часов пять. К вечеру будем.

– А где мне остановиться?.. У вас там семьи есть, а мне нужно будет в какой-нибудь гостиный дом…

– Останешься у меня. Все мое семейство живет в имении недалеко от столицы, но по статусу нам положено иметь дом и там, – отозвалась Геллинда.

– Спасибо большое, а это будет удобно?

– Да, конечно.

– Геллинда, я бы тоже хотел попросить у тебя убежище. Я не очень хочу пересекаться с матерью.

– Как хочешь. Комнат много.

Сплошные вопросы. Интересно, что не так с его матерью, но спрашивать не буду, в очередной раз не услышу ответа.

Ну и ладно, зато я посмотрю на великий город, о котором слагаются легенды о его красоте и величии.

– Витт… – Калеб замялся. – Я ничего не говорил принцу.

– Ну и от меня он ничего не узнает.

– Эй, ребят, тут еще я есть, – напомнила о себе Гелла мимолетно улыбнувшись, – что вы мне предложите, чтоб я молчала?

Сговорившись на том, что в Академии я угощу ее собственно приготовленным ужином, мы направились дальше.


Глава 7
Столица Прайнас

Добрались мы до столицы глубоко за полночь. Мы с Геллиндой уже не хотели ничего, кроме как лечь в постель и насладиться тишиной и отсутствием качки. Калеб был более приспособлен, поэтому держался бодрячком и умудрялся подшучивать над нами.

В тот момент, когда мы прошли через главные ворота, мне уже не хотелось разглядывать окружающее меня великолепие, и все, на что меня хватило, это добраться до дома Гелки и погрузиться в горячую ванну, любезно набранную служанкой. Последняя, кстати говоря, морщила свой очаровательный носик, видимо, считала ниже своего достоинства прислуживать человеку, у которого волосы были темнее. Достала уже меня эта градация, дикость полнейшая.

– Масла лежат в шкафу. Добавишь сама. Я ушла. Госпоже скажешь, что обслужила, как следует. – Не завидное у меня положение, ежели служанка ко мне на ты и так по-хамски. Нет, я совсем не снобка, но стены предпочитаю ломать самостоятельно и не терплю хамства. Но сейчас я слишком устала, поэтому промолчала. Зато не промолчала Геллинда, которая неслышно вошла в комнату.

– Может, мне тоже самостоятельно себя обслужить? – холодности ее тона можно было только позавидовать.

– Я… я… Но госпожа… – побелела служанка.

– Криста, моя семья платит тебе такое жалование, которое ты не получишь, прислуживая и в королевском замке. Будь добра, выполняй свои обязанности. Виттория твоя вторая госпожа на время нашего здесь пребывания. Каждое ее желание ты выполняешь неукоснительно. Ты меня услышала?

– Да, госпожа… – и уже мне: – простите, вторая госпожа…

– Можешь идти, – отпустила я служанку. Вот врагов мне только не хватало тут…

– Вит, мы планируем пойти поужинать, – произнесла Гелла, как только служанка покинула мою комнату, – не особо я люблю стряпню местной поварихи, но в пяти минутах ходьбы есть отличное заведение с превосходной кухней…

– Через сколько мы выдвигаемся? – кушать хотелось сильно, несмотря на то, что ночь на дворе и организм требуют отдыха.

– Минут через тридцать, ты успеешь, – кивнула она на ванну.

– А я в ускоренном режиме.

После того как Геллинда вышла, я погрузила свои конечности в горячую ванну и начала рассматривать комнату, посреди которой стояла моя чаша для омовения.

Что ж, я не удивлена. Тут все шикарно: высокие потолки, светлая деревянная мебель, много пространства. Все выполнено в моих любимых голубых тонах…

Раздался стук в дверь, после чего она сразу же открылась.

– Скоро ты там?.. Ты что, издеваешься?! – Опять Калеб, ну почему он вечно застает меня в непотребном виде? Причём чем дальше, тем обнаженней…

– Это я издеваюсь?! – я схватила халат и быстро в него завернулась, одновременно выскакивая из ванны. – Какого черта ты заходишь в спальню девушки, как к себе домой?!

– Я стучал вообще-то!

– За то время, которое ты уделил стуку, невозможно даже одну букву произнести!

– Ну а кто виноват, что у тебя плохая реакция?

Ах реакция у меня плохая?! Я мгновенно метнулась к постели схватила несколько подушек и метнула в него. От первой он уклонился, но я, как умная девочка, вслед метнула еще одну, причем на опережение. Спасибо Кире за отличные лекции по тактике боя…

– Калеб, выйди, мне надо одеться… – уже абсолютно спокойным голосом ответила я.

– Ладно, прости. Жду внизу, – видимо, эти подушки сработали как успокоительное, причем для обеих сторон.

Быстро одевшись, я действительно спустилась вниз, параллельно разглядывая интерьер. Видимо, Геллинда меня изучила и предоставила комнату с самой спокойной и умиротворяющей обстановкой. Все остальное кричало богатством, а где-то даже и безвкусицей. Золото здесь, золото там, не дом, а Версаль.

Ночная жизнь столицы напоминала окруженный маленькими фонариками муравейник: кто-то спешил домой после тяжелого рабочего дня, кто-то прогуливался, наслаждаясь вечерней прохладой, кто-то торопился на какой-то светский прием, о чем свидетельствовала открытая украшенная карета, пышные бальные платья у дам и красивые костюмы или смокинги у джентльменов. На нас никто не обращал внимания, а я глазела по сторонам, потому что подобная архитектура была для меня в новинку: резные каменные и деревянные домики, мини-замки (ну мини – это очень с натяжечкой, но все познается в сравнении), деревянные дома для простых граждан, как правило, сцепленные между собой. Столица отличалась тем, что тут слишком ярко было заметно различие между богатством и бедностью, титулом и землей. В средний класс, как правило, выбивались лишь те крестьяне, которые заканчивали какие-нибудь высшие заведения. У них был шанс устроиться на должность секретаря какого-нибудь графа, а если повезет, то даже герцога.

Гелла с Калебом тихо о чем-то перешептывались, позволяя мне насладиться красотой этого необычного города. Несмотря на поздний час, а лично по моим подсчетам около часа ночи или даже двух, некоторые лавки работали и даже зазывали покупателей веселыми частушками. Все это казалось мне таким родным и одновременно незнакомым. Легкое ощущение дежавю (как будто я здесь уже была, когда-то в далеком-далеком детстве…), которое лишний раз доказывало, что не зря я взяла отгул на работе, не зря подружилась с Геллиндой, не зря… все не зря.

Таверна, в которую меня привели ребята, действительно располагалась недалеко от особняка Геллы, и там готовили ну просто изумительные ребрышки в медово-горчичном соусе, подавали их с полюбившейся мне местной медовухой, надеюсь, Калеб и Гелка покрепче, чем Каарин и Ворс. Ворс…Как он там?..

– Калеб, расскажи мне о том, как открыть вторую стихию… Обязательно ли испытывать настолько сильные эмоции или можно как-то настроиться?.. – начала разговор я, пользуясь тем, что сытый мужчина – добрый мужчина.

– Ну для начала тебе нужно избавиться от одного фактора, сильно мешающего открытию второй, третьей и так далее стихии. Хотя ты в деревне жила, может, и избавилась уже.

– Да, именно из-за этого я еще полгода не смогу открыть вторую стихию… – сказала Гелла ничего не понимающей мне.

– О чем вы?

– Ну что ты как маленькая, неужто тебе мама с папой ничего не говорили… Об этом каждый знает, как мне казалось.

– Витт, о том самом. – Геллинда даже покраснела немного. – К примеру, в брачном контракте, который за меня заключили родные, четко прописано, что меня замуж возьмут только девственницей и с одной стихией. Слишком сильная жена не нужна никому, а после обряда венчания моя сила немного поугаснет, не позволяя развиваться остальным стихиям в должной мере…

– То есть у девушек, вступивших в личные отношения, но при этом не заключивших брак, шанс на развитие остальных стихий выше?

– Скажем так, аристократки так не поступают, поскольку для них важней состояться при муже, на силу им, как правило, начхать, а у простолюдинок, не в обиду тебе будет сказано, слишком маленький магический потенциал, чтоб его хватало и на магию желания и на стихийную, – пояснил Калеб.

На этих словах я и подвисла. Получается, что я попала в ловушку. Ну, предположим, от пары занятий по стихийной магии я отмажусь, хорошенько изучив фолиант «Магические недомогания», но а дальше-то что делать? Размышлять на эту тему меркантильно не хочется. Но и просто так оставлять это нельзя. Избавиться от чести… с первым встречным? Увольте. И вообще звучит это как-то не очень…

– Эй, ты чего? – пихнул меня в бок Калеб. – Такое ощущение, что ты только что узнала, что твою двоюродную тетю со стороны троюродного дедушки зверски зарезали в подворотне.

– То есть? – с любопытством спросила Гелла.

– Жутко досадно и при этом пытаешься что-то вспомнить, к примеру, не одалживал ли ты ей денег.

– Калеб, это звучит как-то не очень забавно, – я встала, – ладно, ребят, вы не против, если я немного прогуляюсь, тут очень душно. Я потом сама до дома доберусь.

– Ты же не будешь делать глупостей? – строго спросила Геллинда.

– Это каких же? – засмеялась я.

– Ну не побежишь ли ты избавляться от своей обузы? – тут уже Калеб вмешался.

– Нет, конечно, я действительно просто прогуляться, – произнесла я и направилась в сторону двери, обходя стороной столики с небольшими компаниями.

– Просто помни, что при дворе есть для этого специальные люди, – услышала вослед мужской голос. Шутник, блин!


Глава 8

Специальные люди? Что за черт. Одно высказывание противоречит последующему. То есть, с одной стороны, аристократки не избавляются от девственности, чтоб найти хорошего мужа, с другой стороны, «при дворе есть специальные люди». Разобраться в местных порядках оказалось не так просто, как казалось, прошу прощения за тавтологию. Именно в таких ситуациях мне очень не хватает Ворса, которому не стыдно задавать подобные вопросы.

Именно с такими мыслями я гуляла по городу, не особо смотря по сторонам и запоминая маршрут. Таким образам я, как любая не особо умная книжная героиня, заблудилась.

Заблудилась я тоже очень весело, а если быть совсем точной, то мои очаровательные ножки привели меня в места, не столь отдаленные от моих мыслей, а именно, эммм, как бы так по правильному сказать… в квартал красных фонарей. Домики стройным рядом выстроились в достаточно длинную улицу. Возле каждой двери стояли куртизанки местного разлива на любой вкус, были даже светленькие, но, подозреваю, что это лишь парики, поскольку смуглость кожи не скроешь даже тонной пудры, наносимой на разные части тела.

Сюда приходили разные мужчины, на некоторых были надеты маски, видимо, в целях конспирации. Похоже, через эту улицу прошла не одна толпа местных аристократов и зажиточных крестьян. При этом было достаточно тихо, никаких выкрикиваний, подзуживаний и переманивания клиентов. Все было чинно, будто все присутствующие следовали каким-то негласным правилам или традициям.

На меня странно косились, некоторые порывались подойти ко мне, но, как правило, их перехватывали другие девушки, видимо, постоянного использования, потому что вели они себя, как ревнивые любовницы, разве что не кричали, но взглядами меня награждали весьма специфичными. Пора искать выход с этой куртизанской улицы, а то я, как минимум, чувствую себя неуютно.

И по законам жанра именно в этот самый момент один из мужчин решительно направился в мою сторону. Высокий, достаточно широк, в тряпичной маске на пол-лица, под цвет плаща, который прикрывал его волосы. Вальяжно подойдя ко мне, он пытался положить свою руку мне на… хм… место приключений, так сказать, но я начала пятиться, что давало мне небольшую фору, совсем небольшую, потому что мужчина ускорился.

– Милая, ты из какого дома?

Ну а я молчала, как партизан, ибо была очень напугана. Понес меня черт в неведомые дали.

– Мне как раз такая девочка нужна, – мужчина приблизился почти вплотную, постепенно прижимая меня к стене, – сколько ты стоишь?..

Надо срочно что-то придумать, силу применять крайне глупо: во-первых, потому что он явно меня сильней, а во-вторых, поддержат его, а не меня. Значит, надо брать разумом и хитростью, есть у меня одна идейка…

– Я не шлюха… – допустив многозначительную паузу, продолжила, – я клиентка.

– Я готов с тобой переспать бесплатно, еще и доплатив… Зачем тебе тратиться, милая, я подарю тебе незабываемую ночь… – твою мать, без паники, без паники… Мужчина прижал меня к стене и начал жадно облапывать. Фу-фу-фу…

– Ты не понял, дорогой. Я пришла сюда как клиент по такому же товару, как и ты…

– Так ты по девочкам, – похоже, уловка сработала, потому что он мгновенно отодвинулся и брезгливо поморщился, – надеюсь, у нас с тобой разный вкус, делить своих девочек я не намерен.

Ушел. Фух… Настолько быстро, насколько было можно, чтоб не привлекать внимание, я направилась к концу улицы, чтоб уже куда-то выйти. Но, видимо, сегодняшний день не может быть простым и легким, потому что ко мне направился еще один мужик в маске и завернутый в плащ, только уже другого – зеленого цвета.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел он из-под маски и схватил под руку, нажимая на какие-то жутко болючие точки. Помешала мне взвизгнуть от боли лишь гордость, хотя, может быть, здесь было бы правильней строить из себя ничего не понимающую даму?..Хотя на даму в данный момент я не особо тяну…

– Следуй за мной.

– С чего вдруг?! – прошептала я, прикладывая все силы, чтоб вырвать руку, получилось. Ммм, да я силачка.

– Дура, иди! – а голос какой-то знакомый-знакомый.

– Эй, ты?.. – неожиданная догадка поразила, как гром среди ясного неба. – Ты…

– Молчи. Не здесь.

Ну вот и приплыли, конспирация отправилась в глубокую яму отмечать свое поражение по всем фронтам, заливая свое горе своим же неудавшимся опытом. Мы дошли до какой-то кареты, в которую он меня грубо запихнул и приказал кучеру трогаться. И, снимая маску, наш высокоморальный принц (а это был именно он) заявил:

– Ну и какого черта ты здесь забыла? – а взгляд такой злющий-злющий.

– Ну знаешь ли, не только же тебе развлекаться.

– Ты же девушка, ты хоть понимаешь, что с тобой могли тут сделать?

– Ну как-то справилась же.

– А вот если бы я не вмешался…

– Ну так не вмешивался бы, посмотрели бы, что из этого вышло бы! – да, я тоже умею злиться. – И вообще, какое тебе дело?!

– Где Калеб? Почему ты не в Академии?

А вот Калеба подставлять как-то совсем не хочется. У нас с ним некое подобие временного перемирия…

– Высади меня. Я не намерена отчитываться.

– Как скажешь, – как-то подозрительно быстро он согласился, даже расскандалиться не успела…

Карета действительно остановилась, и Его Высочество любезно распахнул передо мной дверь, пожелав напоследок приятного вечера. Причем высадил крайне удачно, идти до Геллиного дома далековато, но вполне узнаваемо.

Странно это все, так спокойно отпустить, а перед этим мозги наизнанку вывернуть, чтоб доказать, какая я плохая девочка. Впрочем, все оказалось не так просто, но об этом стало известно только дома у Геллинды, где меня поджидал не только маниакально настроенный принц Никирол, но и взвинченный Калеб и, как всегда, спокойная Геллинда, мирно вышивающая крестиком какой-то орнамент.

– Ну раз все в сборе, начнем, пожалуй, – объявила Его королевская задница.

– Позволь у тебя полюбопытствовать, Виттория, какого черта ты шлялась непонятно где, когда должна была мирно спать в кроватке в Академии?

– Позволяю, – разрешила я.

– Мне повторить вопрос? Или ты решила переговорить наследного принца?

– Ну, я могу попытаться…

– Брось этот фарс.

– Прекрати себя вести как ревнивый муженек!

– Ты вообще-то со своим будущим королем разговариваешь!

– Не факт! Мало ли, вдруг тебя съест медведь, загрызут волки или камень на голову упадет? Никто не застрахован!

– Застра… чего? – вмешалась Гелла.

– Потом объясню. А то как же можно заставлять ждать Его Королевское Высочество, он как раз хотел поведать нам, чем он занимался на такой занимательной улице.

– Витта! Я мужчина, мне положено! А ты женщина, чем тебе в Академии не сидится?!

– Ах, мужчина? Ах, положено?! Я что, похожа на девушку, которая собирается мириться с ущемлением моих гендерных признаков?

– Ну в том, что мы покинули Академию, виноват я, – вмешался Калеб.

– С тобой вообще отдельный разговор… – зло бросил принц. – Я тебя что просил?!

– Во-первых, она уже взрослая девушка, заслуживающая доверие. Во-вторых, ее магическая сила заметно возросла. В-третьих, Кира ее неплохо потренировала и с местной шпаной она бы справилась играючи, – за эти слова я была почти готова его расцеловать, но, как всегда, последние меня лишь разозлили, – ну а в-четвертых, я нацепил на нее маячок.

Ах маячок?! Как же меня достал этот вечный надзор над моей персоной. Злость аж клокотала внутри, стремясь вырваться наружу, заполоняла глаза тонкой пленкой, сквозь которую было плохо видно.

– Витта, Витта… успокойся, – ко мне подошла Геллинда и положила руку на плечо. – Такой пожар не смогут остановить и два мага стихии воды… А мне мой дом еще дорог, несмотря на безвкусицу… А вы, мужики. Меня достали эти тайны. Мало я вас лопаткой в детстве дубасила! Говорите, что вам от нее нужно!

– Без клятвы на стихии не скажем, – заявил принц.

– И об этом меня просишь ты? Человек, которому я дважды спасала жизнь? Человек, который научил меня искусству боя?… Человек, который… – ее спокойный голос дрогнул, – который был мне когда-то не безразличен?..

– Все слишком серьезно… – принц потупился, смотря в пол, – прости.

– Клянусь хранить эту тайну до того момента, как в этом пропадет необходимость, либо если от этого будет зависеть жизнь или смерть меня или моих близких, – проговорила Геллинда, тело которой почти сразу окуталось голубым свечением, – такая формулировка тебя устроит?

– Вполне, – извиняющимся тоном проговорил принц, я вообще старалась выглядеть незаметной, сливаясь с интерьером, а то, похоже, про меня все забыли и будут тайны рассказывать.

А что, имею право, эта тайна связана непосредственно со мной, но никаких клятв я произносить не намерена…

– Она моя сестра, – неожиданно произнес принц, причем настолько неожиданно, что я поперхнулась, тут же напомнив о себе, впрочем, никто и внимания не обратил…

– С чего это ты взял, что я твоя сестра? – решила поинтересоваться я после минутного молчания.

– По всем признакам это ты.

– Это по каким же?

– В этом году ты должна была быть зачислена в Академию, приехала издалека, крестьянка (это было обговорено заранее), при этом не глупая, выносливая и сильная.

– Тебе не кажется, что это слишком мало? Под такое определение подходит половина обучающихся там простолюдинок.

– Но не все так грамотно разговаривают и не понимают простых вещей.

– А это уже избытки производства.

– И употребляют новомодные слова, – продолжал он.

– Заткнись, я отказываюсь это воспринимать… – почти закричала я. Слишком уж неожиданная новость.

– И не в рупь не ставит наследную власть страны. На такое способны только сестрицы, дорогая… – засмеялся он, – я, конечно, не видел цвет твоих волос, насколько светла твоя кожа, но глаза мамины… ну и мои. Фиалковые…

– Видимо, я сегодня мало погуляла, – после этих слов я развернулась и вышла, чтоб остаться наедине со своими мыслями и разложить все по полочкам. Лишь когда уже прошла пару кварталов, я заметила, что Калеб следует за мной, весело напевая какой-то мотивчик.

– Теперь за мной всегда будет слежка? – поинтересовалась я уставшим голосом.

– Это не слежка, а дружеская поддержка, – почти обиженно ответил Калеб.

– Ммм, так мы друзья?

– Что-то вроде того…

– А можно мне побыть одной?

– Можно, конечно, просто я подумал, что у тебя могут появиться вопросы, и готов дать на них ответы…

– На самом деле у меня есть просьба.

– Слушаю.

– Я замерзла, хочу сесть и еще… кушать.

– А ты быстро вошла в роль принцессы, – засмеялся Калеб, на что я его шутливо ударила в руку. – Пойдем, на набережной есть таверна с горячим чаем и одеялами…

– Уже раннее утро, таверна точно работает?

– Пойдем…

Резные лавки с подушками, небольшие столики прямо на набережной какой-то небольшой речушки. Прохладно, конечно, но специально на такой случай подавальщицы приносят толстые пледы, в один из которых я завернулась и с наслаждением вытянула ноги на лавочке, предварительно разувшись. Уже начало светать, а с моего ракурса прекрасно был виден горизонт. Холодно только, но все же осень, как-никак, а я так и не купила себя чего-нибудь теплое…

А что касается новостей о моем нынешнем статусе?.. Предпочитаю об этом не думать, хотя первый шок прошел.

– Витт, будешь чай?

– А… давай. – Как же удобно на этой скамейке, можно вытянуться, только в данный момент это мне мешает сделать Калеб, который пристроился на том конце скамейки.

– Калеб, а ты не хочешь пересесть?

– Не особо.

– А может, ты все же хочешь пересесть?

– Ты собираешься спать здесь?

– Ну обратно я возвращаться не планирую.

– Я могу снять для тебя комнату…

– Я просто хочу лечь. После дня скачек, потом полночи хождения туда-сюда, у меня жутко болит спина и вообще я хочу спать, а вместо этого я наелась, нагулялась и узнала кучу страшных тайн. Чаю мне!

– Да ладно тебе, не психуй и не говори, что ты чувствуешь себя обманутой или еще что-то… – закатил очи к небу Калеб.

– Да нет же, я понимаю, почему необходимо было молчать, знаю, что родителей не выбирают и вполне готова смириться с этой мыслью. Просто… это очень неожиданно, и я размышляю над своими дальнейшими планами…

– Ну а какие у тебя планы-то… Заканчиваешь Академию через два года, потом тебя представят двору, как дочку, которая пряталась в каком-нибудь монастыре… Потом тебя научат этикету и разным принцесским штучкам, а позже выдадут замуж за какого-нибудь заморского принца. За тебя уже все распланировано, так что не беспокойся.

– Тебе не кажется, что это звучит не очень радужно? – поинтересовалась я, удобней устроившись на лавочке, упираясь ногами в бедро Калеба. Он вроде не особо возражал.

– Звучит не очень радужно, но думаю, что тебе предоставят выбор.

– Угу, – проговорила я и практически мгновенно заснула…

* * *

– Доброе утро, Ваше Высочество! – Калеб сидел на кресле с чашкой чая и какими-то булками. Комната была самой что ни на есть обычной, посему это явно не дом Геллы. И не дворец, разумеется. А значит, он снял комнату в какой-то таверне и перенес меня с набережной сюда. И я не проснулась… Странно.

– Ты бы не кричал так… – попросила я, потирая ноющие виски.

– Да ладно, на этаже все равно никого нет. Чай будешь?

– Буду, – я приняла заранее заготовленную для меня кружку, – Мы где?

– Недалеко от дома Геллы, я решил, что ты хочешь хорошенько выспаться, а что принц, что Гелла, свой день начинают раньше петухов.

– Это бы им очень пригодилось, если б она не была дочерью самого богатого человека в королевстве, а он – наследным принцем. Представляешь, сколько картошки они успели бы выкопать и ягод собрать?

– Ну знаешь, у принца тоже много обязательств.

– А ты знаешь, что ты дискредитировал принцессу самого большого королевства?

– Ну пока ты не принцесса, – он встал, подошел ко мне и наклонился прямо перед моим лицом. – И я намерен этим пользоваться.

После этих слов он поцеловал меня в лоб и предусмотрительно отскочил, потому что чай, который я только хотела проглотить, полез наружу рассеянным фонтанчиком.

– Все шутки шутишь? – строго спросила я, отлепляя от себя мокрое одеяло.

– Ну а что с тобой еще делать?! – засмеялся Калеб, после чего получил подушкой в лицо.

– Кстати, ты в курсе, что ты идешь на бал?

– И в качестве кого же? Зажравшейся крестьянки или слишком ранне найденной принцессы?

– Бал-маскарад. Никирол подготовил его по случаю твоего неофициального возвращения, то есть все будут знать, что ты присутствуешь, но как ты выглядишь, никто знать не будет.

– И когда же он успел его подготовить? – подозрительно посмотрела я на Калеба.

– За утро, ты знаешь, что время медленно приближается к вечернему? Всего часов через пять-семь начинается торжество.

Я застонала и свернулась клубком под одеялом, заявив, что я ничего и никуда не хочу. После чего из-под этого самого одеяла была извлечена и отправлена умываться и переодеваться в одежду, любезно принесенную Калебом из моей сумки, которая лежала в Геллином доме. Параллельно я слушала «введение» в королевскую жизнь. Бррр!..

– С цветом волос ничего делать не будем. На подобных маскарадах, каждый извращается как хочет, и темные волосы на один вечер – не новинка.

– Ну конечно, хочется побыть брюнеткой, когда ты неисправимая блондинка, – бурчала я из-за ширмы.

– Сама такая же неисправимая блондинка. Платье сейчас пойдем выбирать с принцем. Думаем, что-нибудь из шелка.

– У меня на него аллергия!

– На шелк? Ну хорошо, тогда…

– На принца… Не хочу с ним…

– Он твой брат и был обязан тебя оберегать от всех невзгод. С чего ты на него взъелась? – строго вопрошал Калеб.

– Ну…

– К тому же он выразил желание побыть на сегодня твоим кошельком… Неужто откажешься, чтоб тебя проспонсировал богатый мужчина настолько знатного происхождения?…

– Ты забыл одну маааленькую деталь, – я загадочно сузила глазки, – он мой брат!

– Но ведь никто об этом не знает. Со стороны будет выглядеть, что двое обеспеченных мужчин, ты прости, но нам придется натянуть иллюзию, так вот, двое обеспеченных мужчин сопровождают одинокую крестьянку в дорогое ателье, чтоб…

– Звучит, как начало фильма для взрослых… – прошептала я.

– Чего ты там бормочешь?

– Ладно, ладно. Пойду я… – параллельно я вылезла из-за ширмы, полностью умытая, одетая и вообще зайка. Только спать хочется. И есть…

– Вот и отлично, – уже абсолютно спокойным голосом ответил Калеб, открывая дверь, – я надеюсь, ты не заговоришь снова про дискредитацию?

– Нет, я братику пожалуюсь, он у меня такой влиятельный.

– Ты в кого такая язва?

– Как говорится, с волками жить – по-волчьи выть… – философски подвела итог я.


Глава 9
Бал

– Какой чудесный бал! – сказал он графу. – Просто не налюбуешься. Чего тут только нет!

– Смысла, – отвечал Альтамира.

Итак, вот она я: длинные темные волосы рассыпались по плечам, поскольку я была категорически против новомодной собранной кверху прически, пышное изумрудное платье с глубоким декольте и открытой спиной, на мой взгляд, немного пошло, но парни сказали, что по меркам местной аристократии в самый раз. Кожа вернула свой первоначальный цвет, так что выглядела я очень эффектно: этакая жгучая брюнетка с белой, практически прозрачной кожей. На тему маски – вообще отдельный разговор. Меня привели в ювелирный магазин и принесли на примерку маску, полностью покрытую изумрудами.

– Не надену это великолепие. Если хоть один камешек отвалится, мне будет стыдно перед голодающими детьми в Африке!

– Африка? Это где? – удивился своей неосведомленности наследный принц.

– А… это… частичка моей прошлой жизни. Все равно не надену, это слишком дорого.

– Дамы на маскарад одеваются и побогаче, а ты вообще имеешь полное право, хоть полностью платье из самых дорогих камней надеть. Давай, нам еще тебе колье выбирать и серьги!

– Вы что, из меня собираетесь елку делать?! – возмутилась я.

– Ну это же красиво… – с сомнением протянул Калеб, а я как представила, что к такой тяжеленной маске добавятся еще и серьги и колье, сразу поняла, что меня готовят к утоплению. Этак и никакого булыжника не потребуется, прыгай в речку и тони.

– Предлагаю компромисс, – придумала решение я.

– Слушаю, – важно ответил Никирол.

– Я надеваю маску, но больше никаких украшений…

Калеб с принцем переглянулись и засмеялись. Даже обидно как-то…

– Да что такое-то? Я сказала что-то глупое?

– Просто Калеб понял, как на тебя надавить, чтоб ты согласилась надеть маску. А насчет украшений. Мы знаем, что такое вкус и не стали бы вешать на тебя побрякушки, как на провинциальную девочку, впервые вышедшую в свет. Все, что ты наденешь помимо маски, – это маленький кулон, через который ты сможешь связаться либо со мной, либо с Калебом.

– Ясно, – меня переиграли, уважаю. Возможно, Калеб когда-нибудь займет место своего отца, тогда, когда братишка Ники взойдет на престол…

И вот теперь я стою и не узнаю себя, девушка в зеркале великолепна, я уже отвыкла пользоваться косметикой, укладывать волосы, да и некогда это.

Внутри меня сидело беспокойство… Сегодня я увижу своих родителей, интересно, они меня узнают? Скучали ли по мне? Они меня найдут среди толпы аристократов, прибывших по случаю возвращения принцессы?.. Не рано ли заявили о моем возвращении, с учетом того, что я собираюсь учиться…

В дверь раздался стук. Вошел Калеб. Самое интересное, что на нем был изумрудный костюм со вставками из той же ткани, что и мое платье. Очень гармонично.

– У твоего портного фантазии не хватило, чтоб использовать ткань пооригинальней?

– Нет, просто будет меньше вопросов, если мы сделаем вид, что пришли вместе. Карета прибыла, Никирол встретит нас в замке, – после этих слов он надел маску, похожую на мою, но камней там было меньше. Логично, если мужчина цепляет на себя такое количество побрякушек, какое надето сейчас на мне, – это, как минимум, странно.

В карете Калеб достал из кармана коробочку, в которой лежал маленький кулон в форме сферы, и попросил меня развернуться, чтоб он смог надеть. Лучший друг принца мастерски справился с застежкой, будто делал это по двадцать раз на дню. Хотя, может, это и так, кто знает, сколько ему пришлось «раскрывать свои чакры», чтоб обзавестись противодействующими стихиями и стать инаномином.

– Калеб, а ничего, что ты отправляешься со мной, у тебя же наверняка есть кого сопровождать? – спросила я, как только кулон спрятался в глубоком вырезе.

– Королевство превыше всего, – ответил он, и мне даже как-то неприятно стало.

– На балу не стоит меня опекать. Развлекайся, я уже взрослая девушка.

– Хочешь найти того специального человека, который поможет тебе открыть вторую стихию? – смеясь уточнил он, на что я промолчала.

Спустя несколько минут мы уже въехали в высокие ворота замка и притормозили перед широкой мраморной лестницей. Наверно, никто не сомневался, но замок был действительно шикарный: огромный, высокий и светлый, как в сказке, да и я чувствовала себя какой-то Золушкой. Слишком отвыкла от этой самой шикарности, к тому же, сколько бы не зарабатывали мои земные родные, такого никогда не было…

Выйдя из кареты, Калеб галантно протянул руку, помогая мне не запутаться в длинном пышном платье. Гости прибывали. Ребята были правы, тут есть дамы в более открытых платьях, в таких, когда искренне не понимаешь, а был ли у платья верх или хватило того, что там чуточку задрапировали самые интересные места. Нас сопроводили в главный зал, в котором уже вовсю развлекались некоторые гости. Король с королевой маски не должны были надевать, еще бы, вдруг кто-нибудь наступит на ногу Его Величества и посмеет не извиниться и нахамить? Никирола, кстати, тоже не было видно, впрочем, я могу его и не узнать, он-то точно маску наденет.

В лучших традициях фильма про королей, королев и принцев зазвучали фанфары. После чего я увидела все свое семейство в сборе, не считая младшего брата, которому пока не позволялось присутствовать на подобных торжествах. Видимо, маска на принце – всего лишь фикция, потому что лишь самый глупый человек не догадается, что с таким кортежем может спускаться лишь наследник.

Король оказался высоким поджарым мужчиной, его золотые волосы лишь на висках взяла седина, а одет он был в бордовых тонах с золотыми вставками. Он пробежался взглядом по залу и поприветствовал многочисленных гостей, желая им приятно провести время.

Королева предстала перед нами в той же цветовой гамме, что и король. Длинные золотистые волосы спускались почти до колен, а впечатление она производила какое-то волшебное, именно так я всегда представляла эльфиек. Да, лицо уже немного тронули морщины, но даже в возрасте эта женщина выглядела великолепно.

Я не могу пока назвать этих людей своей семьей, поскольку для меня семья – это те люди, которые меня воспитали. Но познакомиться все равно стоит…Только как-то страшно…

Заиграла музыка, кто-то разделился на парочки и пошел танцевать, кто-то обсуждал свежие сплетни. И все гадали, кто же принцесса, как она выглядит и когда королевская чета откроет эту тайну… Я же сперва пыталась слиться с той колонной, возле которой стояла, но Калеб потащил меня танцевать, сказав, что нельзя выделяться и привлекать внимание. Танец был прототипом нашего вальса, так что я не особо волновалась и хорошенько повеселилась. А потом я почувствовала, что на меня кто-то смотрит.

Мимолетом оглянувшись и не увидев никаких «особенных» взглядов, я подумала, что у меня началась паранойя и что скоро спать я буду только с ножиком под подушкой и с сухарями в ночной пижаме.

– Ты не хочешь уделить немного времени другим дамам, которые так страстно пожирают тебя глазами? – прошептала я на ухо партнеру по танцам.

– И оставить тебя на растерзание местным сплетницам и сплетникам? – прошептал он в ответ.

Я уже хотела было в очередной раз рассказать про свою самостоятельность и взрослость, но меня остановил принц. Точнее, не меня, а Калеба и буквально.

– Месье, не могу ли я пригласить на танец вашу очаровательную спутницу?

– Как я могу вам отказать? – улыбнулся этот самый месье, который по совместимости, как я сегодня выяснила, являлся маркизом по титулу учтивости.

Что ж, мой дорогой братец вел намного лучше, видимо, сказываются танцульки с принцессами сторонних государств. Одно только он не учел, что на девушку, с которой танцует принц, внимание будет обращено куда больше, чем на девушку, с которой танцует неузнанный молодой человек. О чем я и сообщила принцу.

– Я просто хочу представить тебя родителям, в семейной обстановке, так что после бала задержись. А насчет внимания, я потанцую сегодня со всеми красивыми девушками, так что…

– Это комплимент или оскорбление? – засмеялась я.

– Знаешь, это ведь я заказал наемника, чтоб он тебя достал оттуда…

– Что? – вот она. Серьезная тема и куда сложней обсуждать ее, когда больше ста человек впиваются в тебя глазами.

– Давай обсудим это позже, прости.

После чего он поклонился, поблагодарив меня за танец, и направился к родителям. Калеб танцевал с какой-то блондинкой, которая сейчас выглядела как брюнетка, так что я осталась в полном одиночестве… Не надолго.

– Позвольте узнать имя столь прекрасной дамы, затмевающей своей красотой всех присутствующих… – ко мне подошел и поцеловал руку высокий мужчина, с длинными светлыми волосами.

– Месье, как я могу нарушить традиции вечера, наполненного тайной?.. – невинно захлопала глазками я, тоже мне, блондинчик…

– Но как же я потом вас найду?..

– А это зависит от той дамы, имя которой Судьба, – переняла игру слов я.

– Может, вы дадите мне подсказку? – вкрадчивым голосом продолжал он. Я уже хотела ответить, но спокойный знакомый голос перебил:

– Месье дознаватель, вы даже в маске узнаваемы… – Геллинда (а это была именно она) встала так, что все внимание было переключено на нее, – скажите, а с преступниками вы так же учтивы?

– О, Геллинда, вы тоже весьма узнаваемы вашей холодностью, полагаю, это у вас от матери? – голос его сразу стал каким-то колючим.

– Негоже так говорить о своей сестре, дядюшка.

– А вам, как я понимаю, не понравилось мое внимание к этой очаровательной девушке?

– Что вы, я в первый раз ее вижу, просто опасаюсь, что вы задавите своим напором столь юную особу.

Как я понимаю, Гелла намекает на опасность этого типа. Ладушки, будем строить из себя провинциальную дурочку, чтоб отбить интерес к моей персоне.

– Ох, какое у вас очаровательное платье! – заявила я высоким голосом, а нежно-голубое платье действительно очень гармонировало с общей бледностью Геллинды. – Какой фасон, какой потрясающий крой и цвет…

– Ваше ничем не хуже! – подхватила игру Гелла.

Действительно, какой адекватный мужчина будет стоять и слушать разговор двух дам о платьях. Этого хватило ровно на пять минут, после чего он извинился и направился в сторону столика с разной выпивкой.

– А ты быстро схватываешь, – заявила Гелла, как только убедилась в отсутствии «ушей». – Я так понимаю, ни Калеб, ни Никирол тебе ничего объяснять не стали?

– Видимо, я убедила их в своей взрослости и самостоятельности, они решили мне отомстить… – вздохнула я, – а что с этим дядькой не так?

– Он слишком умен.

– Да, это действительно огромный недостаток, – засмеялась я.

– Просто, если он подошел, значит, что-то заподозрил. А этого допустить нельзя. Я не думаю, что он безгранично предан короне, хотя вот Ники говорит, что я на него злюсь и не доверяю, потому что он вечно строил козни моей матери по малолетству.

– А сколько ему лет? – поинтересовалась я.

– Тридцатник, если не ошибаюсь. Моя мама именно когда он родился, озаботилась тем, чтоб поскорей выйти замуж, потому что даже в самом юном возрасте он умел доставить неприятности. Впрочем, его умение пригодилось королю, так что теперь мой любимый дядюшка – главный дознаватель королевства.

– А это что за индюки в нашу сторону направляются? – ну они действительно в каких-то несуразных разноцветных смокингах а-ля шуты…

– А это братья Нартанэ, с их сестричкой ты уже знакома. Эти же отличаются тем, что спорят, кто быстрей заарканит какую-нибудь девицу… Так что будь готова.

– Почему две столь прекрасные дамы скучают без мужского внимания? – начал один.

– Можем ли мы угостить вас какими-нибудь напитками?

– Да, гаундатское вино прошлого века с небольшой долькой краминтола в каждый бокал, будьте добры, – этот фирменный светский тон Геллы… Стоит поучиться.

Братья-акробаты переглянулись, заверили нас, что пойдут искать этот напиток и принесут нам его в кратчайшие сроки.

– Этот гаунд-чего-то там, это типа что-то очень крутое? – поинтересовалась я, когда они отошли.

– Нет, – мимолетная улыбка, – я все придумала, пусть помучаются. Просто на таких мероприятиях принято выполнять пожелания дам.

– Ловко!

Геллинда начала рассказывать про некоторых присутствующих, показала своих родных, сказала, что представит чуть позже, поскольку те решали какие-то вопросы с королем.

В нашу сторону опять направился месье дознаватель с двумя бокалами вина. Надо наконец узнать его имя, а то месье дознаватель, месье дознаватель, не будешь же к нему «эй» обращаться…

– Дамы, угощайтесь, – и всучил нам с Геллой бокалы, – не гаундатское вино прошлого века с небольшой долькой краминтола, но тоже неплохо.

– Смотрю, ваша разведка работает неплохо, – не удержалась я, пока Геллинда изучающе смотрела на этого «эй, как тебя там».

– К вашим услугам, принцесса. – усмехнулся он.

Кто бы знал, чего мне стоило никак не отреагировать на его высказывание, я даже бровью не повела, не то что бы ненатурально «удивиться».

– О чем это вы? – чуть заигрывающим голосом спросила я.

– Неубедительно, принцесса. Моя профессия тесно связана с тем, чтоб видеть ложь.

– Геллинда, вы что-нибудь понимаете?

– Видимо, месье Линар принял вас за принцессу, – захихикала Гелла. Вот и имя блондинчика узнала…

– Я что, так хороша? – захлопала я ресницами.

– Дорогая, – начал этот самый месье Линар, – во-первых, ваша обособленность, во-вторых, вмешательство Геллинды, человека, чья семья считается одной из самых близких к короне, в третьих, с вами первой танцевал принц, в-четвертых, в нашем ведомстве учат читать по губам, в-пятых, вы не потрудились никак замаскировать цвет ваших глаз, а, как вам известно, фиолетовые оттенки встречаются только в королевской семье, и в-шестых, я только что побеседовал с королем, и он мне доверился.

– Месье дознаватель, моя обособленность оттого, что я человек не особо общительный, Геллинда вмешалась по одной ей понятной причине, у нее и уточните. Я довольно симпатичная леди, не находите? Может, именно поэтому принц уделил мне несколько минут своего времени? А насчет глаз, мне показалось оригинальным натянуть на глаза подобную иллюзию, маскарад все же… – про короля ничего говорить не стала, как мне казалась, тут дознаватель сблефовал, пока еще даже король не в курсе, как я выгляжу. Ники не стал бы открывать эту информацию до часа Х. А на тему чтения по губам? Так ничего такого никто и не говорил.

Ситуацию спас Калеб, которого я сначала и не узнала, попросту забыла, как он выглядит.

– Торри, почему ты больше со мной не танцуешь, пойдем, дорогая, – приобнял меня за талию и потянул на «танцпол» он, после чего я раскланялась с дознавателем, оставив его на Гелкино попечение, она умная – справится.

Калеб закружил меня в танце и едва слышно спросил:

– Я вовремя?

– Достаточно, – прошептала в ответ, случайно касаясь губами его уха, надеюсь теперь «агенты», в существовании которых я сомневалась, не смогут прочитать что-либо по моим губам. Буду ими едва-едва шевелить… – Торри?

– Витта слишком по-королевски, будешь Торри, пока не рассекретишься.

– Как кличка собаки… – недовольно прошептала я. – Шпионские игры…

– Он за нами наблюдает, – прошептал в ответ Калеб, развернувшись к дознавателю тем боком, при котором не было заметно его губ. – Мне говорили, что он по губам читает. Разыграем спектакль?

– Как скажешь, дорогой. – поддержала игру я.

– Так что это за мужчина к тебе приставал?

– Не знаю, как мне кажется, он подошел из-за девушки, которая стояла рядом, что-то от меня хотел и, представляешь, посчитал меня принцессой!

– А ты и так принцесса, дорогая, – черт возьми, что Калеб творит? – самая настоящая принцесса в постели – нежна…

Тьфу ты, черт, напугал. Кстати, месье дознаватель после этих слов развернулся к даме, стоящей недалеко, и начал что-то оживленно с ней обсуждать.

– Мне надоело такое скопление народу… – мне действительно было душно, и слегка кружилась голова.

– Можем прогуляться по саду, там прохладно и вряд ли там кто-либо будет гулять…

– Пойдем.

Сад оказался нерегулярным, поэтому природа предстала перед нами почти в первозданном виде, по сторонам тропинок в некоторых местах располагались лавочки, возле фруктовых деревьев стояли корзинки, в которые были собраны недавно опавшие плоды. В общем, ляпота….

– Этот сад – самое настоящее сражение между королем и королевой. Король хотел аккуратные кустики, вырезанные будто по линейке, а королева хотела естественность… Думаю не стоит объяснять, кто победил в этой битве.

В саду, нет, не так – в Саду было прохладно, в воздухе витал приятный цветочный аромат, несмотря на поздний вечер, пели птички, и все это складывалось в прекрасную картину спокойствия и умиротворения. Тут, как мне казалось, витали какие-то магические импульсы, потому что я чувствовала в себе какую-то странную наполненность. Руку в районе запястья почему-то немного щекотало.

– Королева Элина хотела сохранить первозданную красоту и магию этого места, так что иногда сюда приходят маги, разумеется, с позволения Ее Величества, для того, чтоб наполниться энергией, а облегченная магия желания может работать здесь круглосуточно с выпиткой из одного человека.

– Вот это да… – меня это действительно удивило, о таких местах я еще не читала в книгах, которые в библиотеке… – а нам здесь находиться позволительно?

– Ну, во-первых, я сын советника, а во-вторых, ты дочь королевы. Есть еще и в-третьих, сейчас бал, а во время подобных мероприятий позволительно.

Мы присели на небольшую лавочку, и я начала изучать замок снаружи. Очень величественное сооружение, впрочем, кто бы сомневался – королевский дворец же… К нам приблизился какой-то мужчина, на вид лет тридцати, но кто ж поймет их с местным течением времени. Волосы его были очень светлые, а камзол был сделан из темно-зеленого бархата.

– Калеб, – он наклонил голову в знак приветствия.

Калеб повторил этот жест:

– Брат.

– Кто эта леди? – и тут я вспомнила, что должна присесть в реверансе. Но меня остановили:

– Бросьте эти формальности, леди. Кто вы?

– Я…

– Марк, она из Академии. Принадлежит очень знатному семейству, так что поимей уважение. – А это что, так важно? Я, конечно, понимаю, что была бы я обычной крестьянкой, вход сюда мне был бы заказан, но все же…

– Даже знатней нашего? – его братец усмехнутся. – Что-то я не заметил у леди особых манер, протащил крестьянскую девку на торжество? Калеб, ты меня разочаровываешь, не понятно с кем и в саду обнимаешься!

Ну все, господин Марк, вы меня обидели. А память у меня хорошая…

– Многоуважаемый господин, вас не смущает, что вы все это высказываете в присутствии вышеупомянутой? – спасибо, Геллинда, твоему холодному тону я научилась.

– А вас не смущает, что вы знаете, из какой я семьи, и смеете разговаривать со мной в таком тоне?

– Марк… – хотел было вставить слово Калеб, но я жестом попросила его замолчать.

– Во-первых, никто ни с кем тут не обнимался, во-вторых, вы нанесли мне личное оскорбление, а когда я пыталась решить все миром, попросту заткнули мне рот. Когда придет время, я вызову вас на поединок. Удачного вечера! – после чего развернулась и направилась в противоположную сторону от дворца, возвращаться в душные залы совсем не хотелось.

Последнее, что я услышала от этого противного Марка – «а она горячая», что взбесило меня еще больше. Калеб нагнал, когда я уже немного остыла.

– Не обижайся на него, он всегда такой. Строит из себя такого загадочного грубого романтика.

– О, да у вас это, видимо, в крови, – нет, видимо, недостаточно сильно я остыла, что-то не то в последнее время с моим настроением, я будто горю внутри…

– Ну а я-то чем тебе не угодил?

– Ладно, прости, я просто на взводе сегодня…

– Хорошо. Я надеюсь, про поединок ты не серьезно, он довольно неплохо обращается с мечом.

– Ну надо же отомстить за всех твоих фавориток. А то он, наверно, каждой объяснял, что их место подальше от тебя.

– Ну было несколько раз, – смеясь признался Калеб.

– Мне даже жаль тебя, никакой личной жизни, – притворно вздохнула я.

– Зато какое разнообразие…

– Подобное разнообразие иногда приводит к неизлечимым болезням, – мне захотелось сказать что-нибудь гадкое и едкое.

– В любом случае, с этим покончено.

– И что же тебя сподвигло завязать с блудной жизнью? – поинтересовалась я.

– Девушка, разумеется.

– Аааа, ну это по стандарту… Вот если бы ты все же что-то подцепил….

В этот момент меня достаточно резко подняло в воздух на два метра в высоту. Черт, разозлила воздушника, не палить же его…

– Извинись, отпущу, – смеясь, проговорил Калеб, пока я болталась немного сверху как беспомощный котёнок…

– Ты привык любым способом заглядывать девушке под юбку? – немного раздраженно ответила я. – Отпусти меня сейча… пожааалуйста…

После чего меня действительно опустили.

– Один-ноль, господин Калеб, – проговорила я, а уже про себя «сейчас мы сравняем счет», примечая у Калеба за спиной небольшой фонтанчик. Я решила немного поиграть женскими чарами. Капельку останавливает какая-то девушка, которая смогла наставить его на путь истинный, но мне кажется, такой парень, как Калеб, не скоро забудет про свои старые привычки заигрывать со всем, что движется, меня, кстати, это миновало, даже обидно как-то. Ладно, мстить…

– Калеб, я так испугалась, – и так тесно прижалась к нему, заставляя совершать маленькие шажочки назад, – это было так резко… и бац, ничего нет под ногами…

– Эй, ты чего такая впечатлительная, – Калеб, мягко говоря, удивился, но при этом руки положил на талию, та дааам, старые привычки точно не меняются. Я допустила еще немного трагичности во взгляде и сексуальности в интонации, мы были почти возле фонтана…

– Калеб, понимаешь, я давно хотела тебе сказать…. – бултых, мое дело сделано, впору танцевать победный танец джигудрыгу, ибо Калеб был в воде!

– И что же ты хотела мне сообщить столь экстравагантно? – зло поинтересовался Калеб, пока я совсем не по-женски громко хохотала. – Подойди!

Я гордо, и ни о чем не подозревая, подошла к нему, ожидая, что такому сильному мужчине понадобится помощь, чтоб в таком количестве одежды перепрыгнуть достаточно высокий бортик. Подошла, чтоб в следующий момент оказаться в этом же фонтане, такого я никак не ожидала! А вода была ооочень холодна, о чем тотчас сообщили мои зубы клацаньем. А Калеб ржал, пока я придумывала, что же ответить…

– Два-один, дорогая!

– Помоги мне вылезти, – попросила я, длинная юбка напиталась водой и была ну очень тяжелой…

– Чтоб ты опять меня перевернула? Ну уж нет, выбирайся сама, – ответил этот очень нехороший человек, выжимая свой пиджак.

– Калеб, у меня сегодня первая встреча с родителями…

– Вот все вы девушки такие, – вздохнул он, подавая мне руку.

– Я не виновата, что у тебя такой богатый опыт… – сообщила я, лязгая зубами и отходя в кусты.

– Эй, ты куда? – Калеб направился в мою сторону.

– Надо высушить платье и мне нужна твоя помощь…

– Сначала скинула меня, а потом помощь… – проворчал Калеб.

– А кто меня в воздух поднял?!

– Какая помощь?

– Я сперва платье сниму, – потом задумчиво посмотрела на мокрого и жалкого, как котенок мужчину, – нет, ты тоже раздевайся.

– Звучит многообещающе, но я больше не поведусь на твои женские штучки.

– Идиот, нам надо высушить одежду, или ты предлагаешь каждому объяснять, почему мы в таком виде? А родителям мне что сказать? Простите, но этот кретин решил меня искупать?

– Угомонись, – поморщился Калеб, – кажется, у тебя начинается истерика.

– В общем, я отправляю в стазис фаербол, а ты направляешь воздух так, чтоб он обогревался за счет огня, и направляешь в сторону одежды.

– Неплохая идея, давай попробуем, – он уже рубашку расстегивал. Оперативно, скажу я вам, видимо, сказывается большой опыт. А в моем дурацком тяжелом платье эти идиотские застежки располагались так, что как бы я ни извивалась, дотянуться до них не могла.

– Давай помогу, – предложил Калеб.

– Только слишком уж нагло не разглядывай.

– Да что я там не видел-то?

– Эй, у тебя что, температура? – поинтересовалась я, когда поняла, насколько у него горячие руки. – Ай, аккуратней там, не казенное.

– Это просто ты заледенела. Все, последний замочек, повесь платье вон туда, – он указал на какую-то корягу, тактично смотря в сторону.

Досталось сегодня моему платью… А осталась я лишь в корсете и чулках, замечательная из меня принцесса вышла, сперва полетала, потом поплавала в фонтане, а теперь обжимаюсь в каких-то кустах с первым бабником в королевстве. Об этом я и сообщила своему другу по несчастью, которое мы организовали друг другу.

– Ничего я не первый бабник. И вообще, я завязал, – оскорбился он, пока я заставляла свой фаербол зависнуть в воздухе. А Калеб совершил пассы рукой, после которых на нашу одежду направился сильный горячий воздух.

Ох, как же я замерзла… А платью-то придется дольше сохнуть, а если его начать выжимать – платье безнадежно испортится, да что уж там, оно что так, что так испортится. От прически не осталось и следа, и волосы мокрыми сосульками свисали на плечи, хорошенькая же я перед родителями предстану, надо срочно что-то придумать… Благо корсет и чулки из такого материала, которое сохнет практически мгновенно. В моем прошлом мире такого не было…

– От твоего клацанья зубами мурашки по коже!

– Сам виноват.

Он подошел и прощупал вещи, оказалось, что его уже высохли, после чего он протянул мне свой пиджак, объяснив это тем, чтоб я не скончалась от «д-д-д». Очень заботливо, не правда ли? На стволе дерева что-то блестело и переливалось зеленым. Оказалось, что это растение, по форме листья один в один, только поменьше раза в три. А вот цвет действительно был красивым и идеально сочетался с переливанием камней на моей маске и шелковым пышным платьем.

– Калеб, это растение не ядовитое?

– Нет, обычное декоративное растение, правда, иногда его используют, чтоб отгонять мух и комаров.

С прической решено. Я подняла волосы в высокий хвост, закрепив плющом, который оказался достаточно крепким, и начала заплетать пышную косу, вплетая туда переливающиеся листики. Получилось неплохо, казалось, что в прическу вплетены маленькие камушки. Калеб все это время смотрел, что и как я делаю, удержался даже от комментариев, посему пришлось спрашивать самостоятельно.

– Ну как?

– Нууу… очень оригинально. Твое платье высохло.

Когда мы вошли в зал, я выглядела очень даже прилично, горячим воздухом разгладила платье и вытащила из прически несколько прядей, которые сделали ее именно вечерней. Калебу повезло меньше, поэтому его волосы были в легком беспорядке, что придавало ему некий шарм.

К нам тотчас же подошел принц, старательно делая вид, что проходил мимо и решил остановиться поболтать.

– Вы где были? – прошептал Ники.

– Купались, – не задумываясь брякнула я.

– Что?!

– Это долгая история…

– Калеб, ты же не… – Никирол замялся, – ты понимаешь, что… в общем, не смей применять свои чары по обольщению к Витте.

– Не сметь? – ох, эти сощуренные глаза, кажется, кто-то обиделся.

– Именно, – твердо ответил принц.

– Ваше Высочество, почему все при дворе старательно обвиняют меня в связи с этим молодым человеком? Мне в конце концов неприятно. Может, он и совсем не в моем вкусе!

– Тори, ты это говоришь после всего, что между нами было? – Калеб театрально закатил глаза. – Вот и верь после этого женщинам.

– Остановись, вы меня достали своими полушутками, – рассердился Ники, – скоро бал закончится и… приведите себя в порядок!

– И чем это тебя мой внешний вид не устраивает? – уперла руки в боки моя персона.

– Витт, тебе-то самой будет комфортно предстать перед родителями в таком виде?

– Настоящие родители меня любую примут, независимо, во что и как я буду одета! А на всех остальных мне начхать, – кажется, моя истерика вновь начала набирать обороты, поэтому, чтоб не наговорить лишнего, я развернулась и пошла куда глаза глядят.

* * *

– Калеб, ты мой лучший друг… Но если у вас с ней что-то будет, я тебе не прощу…

– Я что, похож на дурака? – холодно ответил молодой человек. – Ей сейчас нужна поддержка, а твоя королевская задница не в состоянии найти с ней общий язык.

– В чем-то ты прав… Но она же колючая, как еж, такое ощущение, что я самолично отправил ее в эту долбаную ссылку!

– Ты просто вечно показываешь свое превосходство.

– А разве ты так не делаешь?

– Делаю, но я не ее брат, если ты забыл.

– Это-то меня и напрягает. Калеб, любая девушка, только не она! Забыл Зелениру? Она едва не покончила с собой, после того как ты ей объяснил, что серьезные отношения тебя не интересуют…

– Во-первых, Зеленира была истеричка каких мало, во-вторых, я ее и пальцем не тронул, в-третьих…

– Остановись, надеюсь, ты меня услышал…

– Услышал.

* * *

Я брела по каким-то коридорам и понимала, что безнадежно заблудилась. Да что со мной такое? Раньше могла похвастаться тем, что имела абсолютною выдержку, но Ники… Он заставил чувствовать себя какой-то неполноценной. А это изначально неправильно, хочется хоть в ком-то чувствовать поддержку, а рядом оказываются абсолютно посторонние люди. Черт, да где же этот выход?

– Эй, что ты здесь делаешь? – из-за шторы вышел мальчишка с золотыми волосами и лиловыми глазами, фамильная черта моей семьи, а значит, это… еще один мой брат.

– Привет, а я тут заблудилась…

– Долго же ты плутала, торжество совсем в другой стороне… – мальчишка взъерошил свои кудрявые волосы, – меня Эдран зовут.

– Тори, – неожиданно для самой себя представилась я тем сокращением моего имени, которое придумал Калеб. – Я просто кое с кем повздорила…

– Ты хочешь вернуться обратно? – какой серьезный мальчик, совсем не улыбается, и есть в нем что-то такое хрупкое, фарфоровое…

– Я бы хотела подождать, пока вся шумиха уляжется… А ты почему не спишь?

– А я жду встречи кое с кем, – Эдран улыбнулся, – мама с папой сказали, что это большая тайна.

– А почему ты мне рассказываешь об этой тайне? – ага, догадываюсь я, что это за секретики.

– Мне почему-то кажется, что я уже встретился с тем, кем надо.

– О чем ты? – улыбнулась я. А мальчик-то не так прост.

– Пойдем, я покажу тебе свою комнату и свои книги, – Эдран схватил меня за руку и потянул в конец коридора, я просто повиновалась.

Комната мальчика оказалась огромной и светлой, несмотря на то, что за окном стояла глубокая ночь. По бокам располагались полки с огромным количеством разных книг, возле окна, будто на сцене, стояла большая кровать с балдахином, а чуть левей стол. Комната была выполнена в светло-голубых и бежевых тонах, а свет исходил откуда-то сверху. Я сразу же узнала светильники, которые могут работать только на магии желания, в столовой нашей Академии были установлены именно такие, только без золота и полудрагоценных камней, в общем, попроще. Эдран тем временем усадил меня на кресло, которое дуэтом с еще одним стояло недалеко от книжных стеллажей, и попросил снять маску. Не видела смысла ему отказывать, если честно, безмолвное общение с ним манило меня. Он взял какую-то огромную книгу и начал рассказывать, о чем она.

Как оказалось, мальчику очень понравилась история про пиратов, которые бороздили океан в поисках торговых кораблей, после чего они грабили их и отдавали награбленное бедным. Этакий прототип земного Робин Гуда, именно про него я и рассказала Эдрану. Он очень внимательно меня слушал, и мне стало так приятно… А потом мы долго спорили и смеялись, обсуждая разные моменты этих двух историй. Мальчик заявил, что он тоже хочет отдавать деньги бедным и чтоб совсем-совсем никто не нуждался. После чего мы как взрослые, хотя почему как, мальчик все больше и больше казался мне юным мужчиной, стали обсуждать плюсы и минусы этой идеи. Раздался стук в дверь, и в комнату просочились Никирол с Калебом. У обоих были несколько озабоченные лица.

– Вот вы где, – с облегчением вздохнул принц, – привет, Эдран.

– Привет, – весело помахал рукой мальчик, – а мы тут книжки читаем. Это ведь она? Я прав?

– А как ты догадался? – Калеб улыбнулся мальчишке и вальяжно присел на боковушку моего кресла, я могла бы возмутиться такой неподобающей вальяжности, но мы с ним и постель делили, и в фонтане плавали, а сколько раз он видел меня, в, мягко говоря, неподобающем виде, я вообще молчу. К тому же мне очень хотелось послушать, что скажет Эдран, ведь как-то он определил, что я его сестра, или он совсем о другом подумал?

– Я говорил Ники, что чувствую членов семьи, друзей, врагов, он говорит, что это мой семейный дар, – гордо продекларировал мальчик.

– Семейный дар? – что-то меня достали эти тайна на тайне и тайной погоняет!

Наследный принц состроил гримасу в своей обычной манере, открыл было рот для того, чтоб сказать что-нибудь едкое, но посмотрел на Калеба, который бросил в него предостерегающий взгляд (что это за игра в гляделки, хотелось бы мне знать?!), и произнес:

– Про это все ты узнаешь со временем, я не мог вылить на тебя сразу всю информацию. И вообще, это секрет правящей семьи, о котором знает очень узкий круг людей!

– А если вкратце? – решила не лезть на рожон я.

– У каждого члена семьи есть какой-то дар, который проявляется со временем, – у меня, к примеру, очень острое чувство опасности и в этот период все мои чувства обостряются: я лучше слышу, вижу, быстрее двигаюсь… Эдран – эмпат, он очень тонко чувствует людей, иногда даже слышит отголоски их мыслей, а что у тебя – остается только гадать…

Час от часу не легче, я только начала привыкать к обыкновенной магии желания и стихийной, как обзавелась еще каким-то даром, о котором вообще не имею никакого понятия…

– Витт, не заморачивайся только сейчас, потом разберемся. – Никирол подошел и положил мне руку на плечо, ободряюще улыбнувшись. – А сейчас сюда придут наши родители… Я им говорил, чтоб приходили в комнату Эдрана, и очень удачно вышло, что ты здесь.

– Тогда я пойду, не буду мешать воссоединению семейства. – Калеб направился в сторону двери, – удачи, Тори.

Калеб ушел, а я осталась наедине со своими братьями, которые начали обсуждать какого-то дальнего родственника, оставляя меня наедине со своими мыслями. Ожидание… Казалось, что время течет бесконечно, ребята даже пытались втянуть меня в разговор, но я была вялой… Еще пару минут, и я увижу короля Воларна и королеву Элину… моих родителей, если кто не понял…

Я откинула голову назад и попыталась расслабиться. Теплый ветер пощекотал мои волосы, шепча на ухо: «Все будет хорошшшооо»… Стоп, откуда в комнате с закрытыми окнами и дверьми ветер. И почему этот самый ветер говорит таким знакомым Калебовским голосом? У меня что, уже крыша едет? Или я начинаю влюбляться? Впрочем, вряд ли, вроде как бабочек в животе нет, голова ясная, или почти ясная… Какие там еще симптомы?

Раздался стук в дверь. Все внутри меня уже который раз сжалось от страха. Ладно. Нужно расслабиться, вдох-выдох-вдох…

В дверь вошли король с королевой, устремив свои взгляды на меня. Я встала. Время тянулось бесконечно. Мы изучающе смотрели друг на друга и не знали, кто из нас троих должен сделать первый шаг. Первый шаг сделала женская мудрость, то есть моя мама. Она подошла и обняла меня, после чего приблизился и отец…

– Ну вот, вся семья и в сборе… – с улыбкой проговорил он. – Как ты, д…дочка?

– Все отлично, – больше ничего в голову и не пришло, при этом я постаралась по максимуму улыбнуться, только почему-то вышло не очень, да и слезы, стекающие по щекам, открытой улыбке не способствуют.

– Ники, нужен чай, распорядишься? Только слуг не пускай, – произнесла королева, усаживая меня на диван. – Какая ты красивая стала, настоящая невеста!

– Ну какая невеста, она еще совсем маленькая, – сердито перебил король, а потом весело рассмеялся, доказывая то, что у них с королевой юмор такой, – никаких замужеств.

– Милый, она младше Ники лишь на год. А у него невесты десятками пылятся….

– Вот именно потому, что пылятся…

– Да я вроде как не собираюсь замуж, – решила вставить свое слово я.

– Вот видишь… – улыбнулся король. – Как ты обустроилась?

– Отлично, мне здесь нравится. И в Академии очень нравится.

– Она попала в лучшую группу и в ней одна из лучших, – произнес Ники, а после того, как я гордо вздернула носик, ехидно заметил: – ну не лучше меня, разумеется…

– Тебя не было непонятно сколько времени! – возмутилась моя персона. – Откуда ты можешь знать наверняка?

– Вот вернемся и проверим…

– Дочка, я думаю, следует вернуть тебя в Академию уже в качестве принцессы. Ты уже пообвыклась, а в соответствии с этим статусом у тебя будет и охрана и…

– Нет, я бы хотела вернуться так же, как и уезжала. Не хочу привлекать внимание, – твердо возразила я.

– Хорошо, но на зимних праздниках мы должны представить тебя ко двору… – вздохнул король.

– А это обязательно? – поморщилась я. Это все, конечно, очень замечательно, но я боюсь даже представить, что за жизнь меня ожидает в новом статусе. Ладно платья и балы, с этим я как-то справлюсь, но придется каждую секунду следить за тем, что я говорю, как себя веду и вообще помнить, что все вокруг враги, как бы утрированно это не звучало.

– Представлять тебя двору? – переспросил Никирол. – Рано или поздно это все равно придется сделать.

Потом мы еще долго сидели и разговаривали. Я рассказывала про свою жизнь в моем мире, а они про то, что мне понадобится здесь. Сказали, что мой любимый старший братец меня всему научит, чтоб я не переживала. Король с королевой показались мне очень добродушными и открытыми людьми. Они объяснили, что их поведение с близкими людьми отличается от их поведения во время светских мероприятий…

Так и просидели до поздней ночи. Когда Эдран уже мирно посапывал у меня на плече, я засобиралась домой. От ночевки в замке я отказалась, мотивируя это тем, что поползут слухи, а мне сейчас совсем не хочется раскрываться. Завтра уже надо выдвигаться в Академию… Кажется, что раньше суматоха была именно там, но сейчас я думаю о ней, как об островке спокойствия…

– Ты к Геллинде? – спросил Никирол, когда он вышел сопроводить меня к карете.

– Нет, там недалеко гостиница есть, «Красный щит», кажется. Я там ночевала. Не хочу обременять Геллинду.

– Я смотрю, Калеб уже сопроводил тебя туда, куда обычно водит девочек, – процедил Никирол. – Витт, будь, пожалуйста, с ним осторожней, он тот еще сердцеед… Он, конечно, мой друг, но я уже насмотрелся, как девушки рыдают и страдают, после того как он потерял к ним интерес, а тут…

– Спасибо за заботу, – я решила не ругаться, – но ты можешь поверить в мое благоразумие и целомудрие.

– Да верю я… Ладно, завтра после обеда выдвигаемся в Академию… Удачи.

Он поцеловал меня в лоб и усадил в карету. Встреча была тяжелой лишь поначалу, потом я почувствовала расслабленность и удовольствие. Главное сейчас не заснуть…

Пока я ехала и изучала виды за окном ночного города, я успела подумать о тысяче разных вещей… Именно поэтому мои глаза постепенно начали закрываться, и проснулась я лишь, когда мы добрались до гостиницы и карету тряхнуло, а извозчик прокричал: «Прибыли!»

Что ж, остается только понадеяться, что комната с моими вещами, так любезно принесенными Калебом, снята на несколько дней, а не на одну ночь.

Толкнув дверь в комнату, которая оказалась открытой, я узрела спящего (в одежде, прошу заметить) Калеба в моей постели. Хоть бы разделся, что ли… Хотя нет, если бы разделся, это бы смотрелось не так невинно. Наверно, придется снять еще одну комнату. Когда я взяла свою сумку с вещами и деньгами, оттуда выпала книга по стихиям. Громкий звук разбудил Калеба.

– Я думал, ты останешься во дворце.

– Не хотела никого обременять. Прости, что разбудила. Я сниму другую комнату. Спи.

– Когда ты такая покладистая, это не так интересно, – он встал с кровати и направился в сторону двери, – оставайся здесь, у меня еще были дела.

Ага, знаю я твои дела. Наслышана о твоих любовных похождениях. А тут еще и какая-то девушка… Мне вдруг невыносимо захотелось, чтоб он остался тут, со мной…

– Калеб…

– Да, – он развернулся и пристально и с усмешкой посмотрел мне в глаза. Нет, все это жутко неправильно…

– Удачной ночи! – получилось выдавить улыбку у меня. Да что ж со мной такое?! Все, спать спать спать…


Глава 10

По законам жанра исключительного случая, именно в тот момент, когда мы решили отправляться – пошел дождь. Мелкий противный дождь. Заехав на базар и купив аналог наших дождевиков, мы отправились в путь.

Настроение у всех было премерзкое, под стать погоде, поэтому двигались мы молча и угрюмо. Мне же было очень жаль мою Ласту, потому что от каждой капли дождя, которая стекала ей между ноздрей, она вздрагивала. Для того, чтоб избежать скольжения, передвигались мы крайне медленно, а это раздражало уже меня. Но я молчала, тренировала выдержку, которая в последнее время меня подводила. И лишь когда Геллинда начала громко чихать, мы приняли решение остановиться на ночлег в какой-нибудь ближайшей деревне.

Видимо, тех неприятностей, которые свалились мне и моим спутникам на головы до этого, всевышний считал недостаточными, поэтому ближайшей деревней оказались Малые Брызьки, та самая деревня, в которой просто терпеть не могут аристократов. И вот они мы, в количестве четыре штуки, причем я в гриме, то есть законспирировалась. Ни петь, ни плясать, ни истории рассказывать сил ну никаких нет!

– Стойте! – у меня созрел план. – Как у вас с магией иллюзии?

– У меня слетают спустя минут пятнадцать… – стуча зубами, сообщила Геллинда.

– Не мой профиль… – поморщился Калеб.

– Ну… продержаться около часа, – с гордостью ответил принц.

Всего лишь час? Значит, мои способности в магии иллюзии считаются исключительными.

– Братик, не ты ли сообщил нашим родителям, что лучше меня учишься? – с милой улыбкой поинтересовалась я. – Ладно, слезайте с лошадей. Помагичу. Совершенно нет желания развлекать местную публику баснями про волков.

Опасаясь, что в Геллинде и Калебе узнают прошлых путников, только с другим цветом волос (первоначально я только их хотела изменить), я решила похулиганить. Гелла стала счастливой обладательницей большого родимого пятна на щеке, зеленых глаз, смуглой кожи и черных, как уголь, волос. За исключением родимого пятна, ей все понравилось, но я хотела сделать какой-нибудь акцент, чтоб точно не узнали.

Калебу сделала густые-прегустые брови, изменила разрез глаз и добавила бороды, опять же темные волосы и смуглую кожу никто не отменял. А вот с принцем предстояло поработать обстоятельно. Ладно Калеб с Гелкой, но его точно не должны узнать, иначе капец будет… Поэтому на него ушло очень много магического резерва, потому что сделала я его старичком с длиннющей бородой.

– И сколько продержится это великолепие? Хотя б отогреться успеем? – с сомнением разглядывал себя в маленьком Геллином зеркале Никирол.

– Ну часа три-четыре точно продержатся, потом я сама снимала, так что максимальное время не знаю… – устало ответила я.

Видимо, мой ответ их слишком удивил.

– Может, это ее дар? Даже среди иллюзионистов… – спросил Калеб у принца.

– Нет, это слишком просто… хотя три-четыре часа…

Громкий стук моих и Геллиных зубов прекратил этот разговор и мы направились в сторону таверны.

На улице было почти что безлюдно, видимо, при наступлении сумерек люди расходятся по домам… Впрочем, моя теория разлетелась вдребезги, как только мы вошли в таверну, народу в которой было видимо-невидимо. Все взоры были обращены на нас, как только мы известили о своем приходе громким стуком двери, но той неприязни, с которой мы столкнулись раньше, уже не было. Все же моя иллюзия хороша… Дар это или не дар… Впрочем, сомневаюсь, что он. Как-то слишком обыденно, на мой взгляд…

– О, госпожа сказительница пожаловала с путниками… – а вот и хозяин таверны. А о себе-то я позаботиться забыла, узнал… – какой байкой нас сегодня порадуешь?..

– А без байки покушать совсем не дадите?.. – устало вздохнула я, пока мои «путники» ехидно переглядывались… – нам бы еще комнаты…

– Ну уж нет, – захохотал хозяин, – в прошлый раз ты нас знатно развлекла. Не могу упустить такого замечательного сказителя!

Оглядев своих уставших и продрогших друзей, которые уже почти были готовы гордо развернуться и уйти за лошадьми в конюшню, за которую уже было уплачено, и скакать без остановки. Эх, аристократы… Гордость – это хорошо, но, как уже говорилось, кушать хочется всегда. Спать – иногда. Но почему расплачиваться опять мне?..

– Тогда организуйте нам столик с мясом, овощами и выпивкой для моих друзей… развлеку я вас балладой…

Столик нам освободили практически мгновенно. Те, кто уже слышал мой рассказ про «волков», заинтересовались балладой и пересели к своим друзьям. Никирол прошептал, что я совсем не обязана это делать и мы в состоянии скакать дальше. Но чихающая Геллинда с красными глазами меня немного пугала. Да и есть у меня на примете одна баллада моего мира, которая, может, и не совсем уместна, зато никого не оставит равнодушным. Мне ж не жалко, я много песен знаю, будем внедрять… Благо, на нескольких инструментах я чуть-чуть играть умею, мой отец настоял… Не перестану я называть его отцом, ну никак…

Я села на высокий стул, который мне выставили на это сооружение, гордо именуемое сценой, взяла в руки гитару и запела…

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден
Их возраст и быт, —
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид.
Hо одежды латали
Нам матери в срок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова «приказ»,
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.
А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.
И злодея следам
Hе давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить,
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.
Только в грезы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав – столько боли вокруг!
Постарайся ладони у мертвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем!
Разберись, кто ты – трус
Иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.
И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его – не тебя, —
Ты поймешь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал:
Это – смерти оскал!
Ложь и зло – погляди,
Как их лица грубы!
И всегда позади —
Воронье и гробы.
Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем, —
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит, в жизни ты был
Ни при чем, ни при чем!
(стихи Высоцкого)

На последних аккордах зал дружно зааплодировал и заулюлюкал. А я почувствовала, что вымоталась: три стойкие иллюзии и спеть длиннющую балладу – это вам не хухры-мухры. Поэтому, поблагодарив за внимание, я спустилась со сцены и направилась к столу, за которым сидели мои «попутчики». Они, кстати говоря, к принесенной еде не притронулись, пока я не спустилась и не села с ними. После чего мы хорошенько покушали жареного с какими-то травками мясо.

– У тебя красивый голос, – жуя, сообщил мне Никирол, – видимо, от мамы. Именно так она в свое время привлекла внимание отца.

– Сколько Эдрану? – поинтересовалась я.

– Ему восемь. Через три месяца девять… А кому-то скоро 24… Буквально через неделю, – заулыбался братец.

– Кому же? – запивая мясо медовухой и наблюдая за окружающими людьми, я не особо придавала значение нашему диалогу.

– Вообще-то тебе! – резко вмешался Калеб. – На кого ты там так пристально смотришь?

– Да ладно, у меня что, действительно день рождения?!

– Во всех сводках всегда писалось на день позже, но это лишь для того, чтоб дать возможность отметить праздник в начале с семьей, а потом с народом. Три раза, пока ты была здесь, народ устраивал такие гуляния, что стражи порядка не справлялись… Тебя почему-то все любили, хотя ты была мелкая и даже разговаривала с трудом. В народе считалось, что ты приносишь удачу.

Геллинда опять расчихалась. Потрогав ее лоб, я поняла, что у нее температура, при этом достаточно высокая. Договорилась с хозяином о двух комнатах, бутылке самогонки и кружке горячего молока с медом. Вернувшись со всем этим добром, я заметила, как загорелись глаза у ребят при виде мутноватого пойла.

– Даже не думайте, это для Геллы!

– Она одна все не выпьет, – возразил принц. – Я вообще не понимаю, как тебе удалось его достать, в нашем королевстве запрещено гнать самогон из кармина!

– Я просто попросила что-нибудь крепкое, – растерянно проговорила я, глядя на бутылку – Но вообще-то это не для питья! Геллинде никак нельзя заболеть!

– И как ты собираешься лечить ее самогоном?

– Так растирание…

– Ты собираешься перевести целую бутыль отличной самогонки на растирание?! Ники, твоя сестрица ненормальная!

– Тут я с тобой спорить не буду, пойду, выпрошу у хозяина еще бутыль… Заплачу хорошенько…

– Сразу видно, принц следует закону, – пробурчала я.

Никирол вернулся почти сразу же и жутко недовольный.

– Говорит, кончился… Но по ехидной роже вижу, врет. Вииитт, продай нам бутыль. Десять рут?

– Фиг вам. Мы спать. – Геллинда, пошатываясь, встала и проследовала за мной.

Ребята пошли следом. Все равно по пути.

– Тори, золотой. – умоляюще протянул Калеб. – Этот самогон огромная редкость!

– Да отстаньте вы! – уже начала раздражаться я.

– Пять золотых!

– Спокойной ночи, алкоголики, – я захлопнула дверь прям у них перед носом.

– Гелл, выпей молока и нужно сделать растирание, иначе ты завтра не встанешь… – Как только захлопнулась дверь, мы приземлились каждая на свою кровать. Правда, Гелла легла, поскольку была очень слаба.

– Молоко выпью, но растирание не надо. Оставь такой козырь при себе… У меня есть хорошие лекарства в сумке.

Спустя десять минут мы уже спали. Я прониклась идеей про козырь, поэтому спорить не стала. Раз уж есть нормальные лекарства, можно пока не прибегать к народным… Особенно, если народные имеют такое влияние на двух почти первых мужчин в королевстве!

Утром я обновила иллюзию, поскольку за ночь все слетело. Позавтракали мы все в той же таверне, только, к моему великому счастью, на этот раз за деньги, а не за мои голосовые связки. И отправились в путь.

Возле Академии нас встретила Кира и сообщила, что за те пару дней, что осталось до начала учебы, она постарается сделать из меня великого бойца, и сообщила, что после вечерней пробежки ждет меня на площадке…

Эх, вот тебе и каникулы…


Мне наскучило бегать по академическому городку, и я решила побегать по лесу, пока не обнаружила это… Прекрасное озеро с абсолютно гладкой поверхностью, достаточно теплой водой и завораживающее своей красотой… Просканировав его магией желания (спасибо моему любимому книжному домовому), я обнаружила, что никакой опасности там нет, и решила поплавать, скинув с себя тонкий хлопковый костюм для тренировок.

Водичка шикарная, я вдоволь нанырялась. Испортил мое настроение лишь тот факт, что когда я вылезла, не обнаружила свою одежду. А погода то не очень теплая. В озеро, видимо, стекает какой-то теплый источник, поэтому первоначально оттуда вылезать-то и не хотелось. А минут через десять у меня начинается тренировка с Кирой, а она ой как не любит, когда опаздывают…

Будем искать. Кажется, я положила ее на эти кустики, вряд ли какой-то зверь мог позариться на мою одежду…

– Ты не это ищешь? – раздался знакомый голос сбоку.

– Так вот что это за зверь, – пробормотала я и уже громче: – Калеб, ты специально подгадываешь момент, когда я в неглиже????????

– Вообще-то, ты на моей территории.

– Ты что, купил эту землю? – стуча зубами и прыгая на одном месте, с ехидцей решила поинтересовалась я. Все мое тело было в синюю пупырышку, а мокрое нижнее белье совсем не грело, еще бы…

– Ага. Купил! – с торжеством ответил этот… очень нехороший человек, который опасался подойти ко мне на расстояние вытянутый руки, видимо, удостоверился уже в женской коварности. – А ты знаешь, что полагается тем, кто незаконно проник на чужую территорию?

– Очень внимательно слушаю.

– Ты на неделю поступаешь в рабство к этому человеку, а он волен либо казнить, либо помиловать…

– Ммм, серьезно? А ты не расскажешь, как проходит процедура изъятия земли у аристократа?

– Член королевской семьи выносит реше…. – он осекся. – Ты же не планируешь?.. Откуда ты вообще узнала о таких нюансах?..

– Ну, так вот, ты нанес мне личное оскорбление, подглядывая за моими водными процедурами и сперев мои вещи, так что я изымаю у тебя этот участок. Бумаги на подпись пришлешь, когда я рассекречусь!

– Вот ты зараза, а мне так нравилось здесь отдыхать, – полусмеясь, полуобидчивым тоном произнес Калеб.

– Ты мне одежду вернешь?

– Ну уж нет, эта одежка стоила мне земли в гектар.

– Вот и отлично, – я развернулась и пошла в сторону входа в Академию с высоко поднятой головой и дрожащим от холода телом…

– Ты даже не будешь меня умолять? – степенно пошел за мной Калеб, качая мои вещи на пальце.

– Просто если я заболею, это будет на твоей совести…

Какое-то время мы шли молча. Хорошо, что тропинка, ведущая в лес, совсем недалеко от моего домика и я смогу проскочить, ни на кого не наткнувшись. Вот что, Калебу приспичило что ли надо мной издеваться? То припрется ко мне раны лечить, то в комнату без спроса зайдет, то в фонтане искупает, то заставит летать, то вещи сопрет… Я что, крайняя что ли?

– Ты, когда молча злишься, не интересная! – Калеб шел на пару шагов позади меня. И его издевательский тон жутко меня взбесил. Вот привязался.

Мое тело среагировало быстрее, чем мозг, поэтому, резко развернувшись и выставив ногу, я его ударила, как в народе говорится – «по тормозам». Но, видимо, я недооценила противника, или он просто ожидал от меня какой-то пакости, поэтому успел слегка отскочить, так что удар получился смазанным и не таким болезненным. В ответ он свободной рукой схватил меня за ногу и немного вывернул. После чего я оказалась на холодной земле.

– Напрыгалась, принцесса? – спокойным голосом спросил парень. – Твой уровень физической подготовки оставляет желать лучшего!

Нога болела нещадно. А за… пятой точке было холодно сидеть на ледяной, уже почти осенней земле. Может, в него фаерболом запульнуть? Они у меня сильные, отлетит так…

– Я надеюсь, у тебя хватит ума не нападать на меня магически? Земля и воздух против огня? Не смеши, – он подал мне руку, которую хотелось искусать от обиды, именно поэтому я ее и проигнорировала. – Так вот, поскольку тебя нужно готовить к знакомству со двором. Урок первый: всегда выбирай себе противника по способностям.

– Благодарю покорно, – взяв себя в руки, но немного со скептисом проговорила я. – Одежду, насколько я понимаю, ты все же не вернешь?

– Урок второй. Аристократы всегда держат слово.

– Ты, дорогой Калеб, козёл! Не понимаю, как тебя девушки выносят!

– Если ты будешь здесь стоять и ругаться на меня, ты точно заболеешь.

Сердито развернувшись, я направилась к дому. Хоть бы проскочить, никого не встретив. Калеб шел за мной и насвистывал какой-то веселый мотивчик. Когда я поинтересовалась, чего он за мной плетется, он ответил, что мужская совесть не позволяет покидать им же раздетых девушек в такой пикантной ситуации. Тоже мне, сердцеед…

Как только мы вышли из леса и до моего дома оставалась шагов сто мы наткнулись на Нартанэ, которая собиралась идти в Карм. Что ж, какую-то подобную гадость от злодейки судьбы я и ожидала. С гордым видом прошла мимо ее, опешившей от подобной наглости. Видеть такой взрыв эмоций на ее лице – бесценно. Но то, что она стала еще сильней меня ненавидеть, – не очень хорошо. Мало ли какую гадость может выкинуть такая злыдня.

Не знаю, о чем она подумала, видя, как я почти полностью обнаженная выхожу из леса, а за мной, насвистывая веселую мелодию и неся в руках мои вещи, идет Калеб, но перед ней оправдываться я не собиралась. А вот когда я подошла к дому, ситуация критически ухудшилась, потому что на моем крылечке сидел Ворс и читал какую-то книгу. Все, на что меня хватило, это резко отскочить за толстый, почти в три мои фигуры, ствол дерева, утащив Калеба туда же.

– Калеб, миленький, отдай мне мою одежду! – почти умоляя, произнесла я. Мне совсем не улыбалось предстать перед Ворсом в таком неподобающем виде, да еще и с Калебом разве что не под ручку.

– Вот, значит, как мы заговорили? – сощурил глаза парень. – Боишься, что твой дружок плохо о тебе подумает?

Хотела бы я сказать, что это не его дело, что он вообще незаконно забрал мою одежду, что я принцесса, в конце концов, а принцессам не подобает ходить в таком виде. Но сейчас мне совсем нельзя было с ним ссориться…

– Что ты хочешь за мою одежду? – спокойным и деловым голосом произнесла я. Спасибо Геллинде за это.

– Вот это совсем другой разговор! Урок третий: всегда умей договариваться, тогда не придется щеголять голой у всех на виду. – Я чуть не врезала ему… Так, Виттория, спокойно, ты справишься… Держи себя в руках!

– Так что ты хочешь?

– Мммм, надо подумать… – издевательски протянул, – не могу придумать… придется мне запросить у тебя желание!

– Иногда я тебя просто ненавижу! – вздохнула я, мало ли что придумает этот упырь… Но, по сути, у меня нет выхода. – Договорились.

После чего я получила свою одежду обратно и быстро оделась…

Когда я подошла к дому, Ворс все так же сидел и читал и, к счастью, не заметил мои махинации за деревом. Мы тепло поприветствовали друг друга, и я побежала на тренировку, договорившись о встрече на вечер.


Кира гоняла меня, как сидорову козу, как коня на скачках, как таракана на бегах. Она наносила удары тренировочным мечом, и из пяти я могла отразить лишь два. Потная и вымученная, я продолжала отбивать удары, надеясь, что все это не зря. Пару раз я смогла достать Киру, но по сравнению с тем, сколько раз она меня «убила»…

Тренировка длилась не час и не два, поэтому я успела собрать зрителей в лице Геллы, принца и братьев-близнецов, они-то что тут забыли? Геллинда стояла и с интересом разглядывала небо, птичек, деревья. Она говорила, что отказалась от этих занятий, так как неприемлет насилие (читай, слишком слабые руки, чтоб взаимодействовать с мечом). Никирол был не особо доволен моими «успехами», но вслух ничего не говорил. Ранол и Манол о чем-то негромко переговаривались, периодически вставляя какой-нибудь едкий комментарий.

– Все, Витта, ты меня укатала, – произнесла Кира абсолютно ровным голосом. – Жду завтра с утра. Сегодня неплохо. Ты перешла на первый уровень. Впереди еще уйма работы, все в твоих руках.


Когда я приплелась к своему домику в сопровождении принца и Геллы, Ворс уже ждал меня. Он удивленно оглядел нашу компанию, поджал губы и сообщил, что зайдет позже, у меня уже не было никаких сил спорить и доказывать, что я нигде не провинилась. Да в целом выяснять ху из ху…

Ворса мне не хватало всю эту неделю. Я часто его вспоминала и скучала. Но меня жутко раздражают мужчины, которые строят из себя маленьких обиженных мальчиков. То есть ты сначала что-то сделаешь, а он не так поймет, а ты потом бегай и доказывай ему, что ты не виновата во всех смертных грехах.

И вообще, при обильном общении с аристократами у меня портится характер, я какая-то раздражительная становлюсь, и жжется что-то внутри.

– Вит, – произнесла Геллинда чуть обеспокоено, – скажи, а ты часто пользуешься стихией?

– Не очень. Никак не могу найти применения… – вздохнула я.

– Что?! – резко остановился принц. – Ты знаешь, что это очень опасно, что энергия копится внутри тебя, ей нужен выход!

– И что мне с этим делать, – почему-то разозлилась я. – Спалить тут все к е… к чертовой бабушке?

– Вот видишь. Ты раздражена… И с каждым днем будешь становиться все раздражительней. Найди выход, иначе ты сожжешь себя изнутри. Огонь очень опасен, особенно если он первый…

– Хорошо, я что-нибудь придумаю. Спасибо за компанию, но я хочу отдыхать.

После того как они ушли, я легла на свое любимо крылечко и положила ноги на стенку, чтоб хоть немного унять боль в мышцах. Даа… За эту поездку я себя немного запустила…

– Ээй, крестьяночка, – услышала я мужской голос. – Поднимай свою очаровательную попку, разговор есть.

Я приоткрыла один глаз и увидела братьев. Разговаривать с ними мне совсем не хотелось, я до сих пор помню, как один из них прижал меня в коридоре после экзамена и пообещал выведать все мои тайны…

– А так разговор не сложится?

– Ну да, тебя же не учили манерам…

– Так же, как и вас, господа, – не осталась в долгу я. – Вы тратите свое и мое время, что вы хотели?

– Мы готовы тебя тренировать, – сообщил тот, который был посерьезней. – Я третий мечник королевства, брат четвертый.

– Почему вы решили мне помогать, что вы за это возьмете?

– Вы близки с принцем. Похоже, ты его новая фаворитка. Считай, что когда-нибудь нам потребуется услуга, которую сможет выполнить только член королевской семьи.

– Какого рода услуга? – решила выяснить я.

– Услуга, никак не влияющая ни на королевство, ни на их жителей.

– А почему вы считаете, что я не могу попросить первого мечника королевства – принца?

– Потому что ты прекрасно знаешь, что он будет тебя жалеть, так же, как и его дружок. А занимаясь лишь с Кирой, ты достаточного навыка не получишь. Она, конечно, хороша, но она лишь на десятом месте…

– А с чего вы уверены, что к тому моменту, как вам потребуется услуга, я смогу ее исполнить?

На что они засмеялись.

– У нас свои каналы информации. Но поверь, если ты не сможешь сразиться и победить любого, кто ниже нашего ранга, после нашего обучения, то никакой услуги мы не потребуем!

Странно, раньше этого парня я воспринимала как врага, уж очень он напугал меня тогда, в коридоре, но сейчас моя женская интуиция говорила, что им можно верить, что они готовы ответить за каждое сказанное слово. А если я действительно стану пятым мечником королевства, то я их достаточно отблагодарю. Наверное. В общем, я им поверила…

– Договорились!


Глава 11

– И ты согласилась? – хмурился Ворс, когда мы вечером сидели в харчевне и попивали медовуху.

– Да, почему нет? В любом случае, практика мне не помешает. К тому же, я хочу уметь защитить себя…

– Главное, чтоб тебя не пришлось от них защищать… – вздохнул Ворс, пристально на меня смотря. – Как у тебя вообще дела? Наслышан о твоей насыщенной личной жизни…

– Это все вранье, – засмеялась я. – Не сплю я с принцем…

– А он тут при чем? – еще сильней нахмурился Ворс. – Я про дружка его.

– А с ним тем более!

– Меня беспокоит, что ты в последнее время так много общаешься с аристократами… Пойми, они просто могут использовать твою наивность…

– Не думаю, что они могут нанести мне тяжелую обиду, – попыталась объяснить я. – Но даже если нанесут, я сумею это пережить.

Ворсу рассказывать о своем новом статусе мне совсем не хотелось, точнее, даже было нельзя, не то чтоб я ему не доверяла, просто эта информация опасна для него самого, плюс я не имею никакого понятия, как он к этому отнесется, а терять друга лишь из-за того, что у меня волосы другого цвета? Пффф…

За этот вечер я рассказала Ворсу про свою поездку, утаивая некоторый моменты. Но когда я начала расспрашивать его, то он резко перевел тему и засобирался домой. Что ж, захочет – расскажет…

* * *

Проснулась я ни свет ни заря. Расписание на сегодняшний день: тренировка с Кирой, тренировка с братьями Веттен, обед, отдых, тренировка с Кирой, тренировка с братьями. Перед всеми тренировками я хотела побегать, чтоб хоть как-то размяться, а может, и поплавать. Несмотря на ранний час, тепло уже наполнило утренний воздух.

Тренировка с моей наставницей прошла как обычно, мы отрабатывали новые удары. Периодически вступая в спарринг. Благодаря раннему утру, зрителей не было, поскольку все хотели насладиться моментом и выспаться за последние два дня каникул. Настроение у меня было прекрасное, я отлично побегала, а водичка в том озере привела меня в тонус, и придала желания учиться, учиться и еще раз учиться…

После тренировки с Кирой за мной зашли Ранол и Манол с огромными сумками.

– Пойдем. Тренироваться будем в лесу, – сообщил мне Ранол.

Я не знаю как, но мне казалось, что я могу их различать. Ранол был более серьезным и на пару дюймов выше, очень вспыльчивый, но быстро остывающий. А Манол был «легче на подъем», шутил и часто влезал в драки, при этом был очень отходчивым.

Мы вышли на какую-то небольшую поляну в лесу, и они начали доставать из сумок какие-то пластины, похожие на черепаший панцирь.

– Встань, – попросил меня Ранол, как только я примостилась на каком-то бревне, – Расставь руки и ноги, нужно надеть защиту.

Он взял эти панциреобразные штуковины и стал приматывать их к моим рукам, ногам и туловищу. Меня это немного напугало, что это за тренировки такие, на которых нужна такая защита. Мое новое тело терпело все удары, наносимые Кирой, и все достаточно быстро заживало, а тут…

Манол тем временем что-то делал с деревом, которое росло как-то горизонтально.

– А теперь слушай внимательно. Сперва тебе нужно научиться уворачиваться и вообще полностью контролировать свое тело. Твоя задача в том, чтоб устоять на этом бревне… Готова?

– Наверное… – неуверенно проговорила я. Горизонтальное дерево казалось достаточно широким, поэтому я пока не понимала сути задания…

Подтянувшись, я залезла на него и встала на две ноги, разводя по сторонам руки для того, чтоб держать равновесие. Парни как-то многозначительно переглянулись и ухмыльнулись. Очень уж мне не понравились их ухмылки. Ранол дернул немного рукой и дерево поднялось на пару метров выше.

– Эй, зачем?.. – пробормотала я. Парни слеветировали на соседнее дерево и сели на ветку, чтоб быть со мной вровень.

– Ты что, действительно думаешь, что все будет очень просто? – с иронией в голосе произнес Манол.

– Сейчас мы будем кидать в тебя шишки, а ты должна уклоняться и при этом не упасть…

* * *

Черт, мои ноги… Нет… Мои руки… Блин, мое тело… У меня болело все. Ранол с Манолом знатно надо мной поиздевались. Зато остались довольными моими успехами. Где там успехи были, я не поняла, потому что я почувствовала себя этакой грушей для битья и слабо осознавала – для чего это все надо… Ребята проводили меня прям до кровати и заботливо укрыли одеялком, пересмеиваясь между собой. Тираны!

– Мы сообщим Кире, что ты сегодня не спортсмен… – сказал Манол.

– А теперь спи. Вечером устроим тренировку на растяжку… – вторил ему Ранол…

И я провалилась в сон. Абсолютно не желая думать о том, какая будет тренировка на растяжку…


Когда я проснулась, было еще светло, солнышко только покидало свое законное место над нашими головами и ласково гладило горизонт своими лучами. Тело приятно болело, и я поняла, что способна передвигаться… Когда моя персона устроилась на крылечке с отваром, успокаивающим мышцы (спасибо Ворсу за сбор трав) и сигареткой, про наличие которой я уже давно и забыла, я увидела Калеба с Никиролом, шагающих в мою сторону.

Принц был чем-то жутко недоволен и раздосадован… Интересненько…

– Куришь? – поморщился Никирол. – Ну и кури… И мне дай…

После того, как я его угостила и он, как сыч нахохлившись, сел в уголочке, я рискнула поинтересоваться, что, собственно говоря, происходит.

– У нас проблемы с королевством Танцар, – начал объяснять Калеб. – И не в силах Никирола их решить…

– Они медленно активизируются и ведут переговоры с другими королевствами, чтоб организовать коалицию против нашего…

– Это серьезно?.. – присвистнула я, как-никак меня это тоже касается. – А что мы с ними не поделили?

– Они прознали… – начал Калеб.

– Молчи! – шикнул на него принц.

Вот как. Очередные тайны, не достойные моих ушей. Даже обидно как-то.

– Зафига тогда пришел? Если не собираешься мне ничего говорить? – успокоив опять появившееся жжение в груди, спокойно поинтересовалась я.

– Принцессам не пристало говорить «зафига». – усмехнулся Калеб.

– За каким чертом? Тебя больше устроит? – жжение вернулось, оно меня прямо сжигало изнутри. Такое ощущение, что мне в грудную клетку засунули уголь…

– Что с тобой? – обеспокоенно посмотрел на меня Калеб после того, как я схватилась за «место, где бо-бо»… Действительно, что со мной, такое ощущение, что я взорвусь… Геллинда что-то говорила про то, что мне периодически надо «выпускать» стихию, но если я ее выпущу прямо тут, то я спалю всю Академию… Я чувствовала, что распространяющееся внутри меня жжение хочет вырваться наружу.

– Я сейчас, – крикнула я Калебу и побежала в лес, к озеру. Мне кажется, оно сможет остановить пожар внутри меня, и я не раскурочу тут все к фениной маме… Интересно, а как остальные справляются, как отслеживают этот цикл «самосожжения»? И почему не уследила я?

Озеро встретило меня своим спокойствием и умиротворением, и я с разбега и не раздеваясь занырнула внутрь. И перестала сдерживаться, выпустив стихию на волю. Сперва вода вокруг меня начала кипеть, но потом я почувствовала магическое вмешательство озера, я сразу поняла, что это «Оно», потому что ни один человек не сможет сделать это так спокойно и как бы между прочим…

Облегчение… Жар спал, а вода приятно холодила обожженную кожу… Я вышла из озера и просушила одежду. После такого у меня хорошо получалось контролировать свою стихию, находясь с ней в полной гармонии. Теперь я понимаю, откуда у Геллы абсолютное спокойствие, сдержанность и выдержка. Мало того, что у нее самая спокойная стихия, так еще и она наверняка часто «выпускает пар». А я, как человек не привычный, использую силу не так часто, как местный житель, поэтому такие проблемы…

– Постарайся больше не затягивать так сильно, – услышала я голос принца. – Если б озеро не было наделено магией, то ты бы его испарила и сожгла бы себя заживо.

– А откуда в этом озере магия? – поинтересовалась я, не удивляясь, что Калеб и Ники последовали за мной.

– Это мой эксперимент, – улыбнулся Калеб. – Как видишь, удачный. Хотя добивался я другого… Но раз уж теперь это не мои земли…

– Эээй… – уловила я в его словах скрытый упрек. – Не строй из себя обиженного! Я верну тебе твои земли, если ты мне позволишь спускать здесь пар…

– Мои земли в вашем распоряжении, принцесса, – улыбнулся Калеб, видимо, ему было обидно терять такой магический эксперимент, поэтому гордого самца он включать не стал.

– И не подглядывать… – устало заметила я… – Пойдемте, выпьем… послезавтра начинается учеба…

– Я за – улыбнулся братец.


Глава 12

Выпили мы знатно. В ход пошли напитки покрепче медовухи. И черт меня дернул за язык поспорить с Калебом, кто кого перепьет. Видимо, у него сказывался опыт в «Заставь девушку напиться до беспамятства», поэтому последнее, что я помню, это смех принца и ехидный взор Калеба, когда мое сознание помутилось. Я не особо переживала за свое поведение, потому что со мной был брат, который за мой моральный облик беспокоится сильней, чем я.

Проснулась я, как ни странно, в свой постели и в отличном состоянии. «Как ни странно» относится к отличному состоянию, а не к постели. Похмелья не было, как дождя в пустыне. Лишь легкое эхо в голове. Спустившись с моего идеального места для спанья, я обнаружила Калеба и Никирола, лежащих на горе подушек и одеял (кажется, я их преобразила магией желание – сильно, сильно…) и мирно посапывающих. Я постепенно начала вспоминать вчерашний вечер… Насколько я помню, шла, схватившись за ребят с двух сторон и горланила неприличные частушки моего мира… И вот тут я покраснела. Да что покраснела, кажется, я покрылась ярко-красной коркой, потому что «Не ходи коза по мосту» и «Шел я лесом, видел беса» были самыми приличными… А про «По деревне мы пойдем…» и «Во дворе сирень цветет» я вообще молчу… Стыдно-то кааак….

И интересно, с какого перепоя они ночуют у меня на полу, если можно было дойти до своих жилищ и с комфортом устроиться на постели. И тут я вспомнила еще одно событие вчерашнего вечера: ребята уже настроились на ночевку в одной постели со мной, ибо она широкая и можно было лечь и даже не соприкасаться друг с другом, но черт меня дернул за язык (в который раз, прошу заметить) сказать, что двоих одновременно у меня еще не было, но можно попробовать. Видимо, братец с Калебом отнеслись к моей почти безобидной шутке слишком серьезно и устроились здесь… Так, события в моей памяти начинают восстанавливаться…

А что было в таверне?.. Вот блинблинский… Кажется, я пыталась приобщить посетителей к высокому искусству и продемонстрировать им фаер-шоу, использовав мою силу… Но, по-моему, хозяин таверны такое искусство не оценил и вызвал стражу, от которой нас отмазал Никирол, вспомнив о своем статусе. Видимо, сегодня нашим родителям уже сообщили, как развлекаются их чада, точнее чадо, а об остальном они додумаются сами…

Кажется, на этом наше ночное приключение закончилось, но что-то я вспомнить не могла… Я потыкала ребят, один мне отозвался недовольным мычанием, а второй запулил магией воздуха прямо в постель… Вот засранец!.. Не зря я вчера одну из своих частушек ему посвятила!

«Впредь не делаю добра,
Будет мне наука.
Похвалила кобеля,
Оказался – с*ка!»

А что, очень даже в тему! Ну, погодите!

Я налила воду в тазик и вылила на Калеба. Принц все же родной человек, зачем мне так над ним издеваться. А вот мой дорогой друг вскочил так стремительно, что солдатики в армии могли бы ему позавидовать…

– Ты что, совсем что ли? – зло спросил он, пока вода ручьями стекала с его волос.

Прям как мокрый котёночек, умилилась я. Видимо, он увидел в моих глазах это умиление и оскорбился, повалив меня в эту груду подушек, сев сверху и выжимая свои волосы прям мне на лицо. Мне было весело, и я решила поддержать игру. Одним из захватов, которому меня научила Кира, я перекатилась и оказалась сверху. Зажав его руки ногами, я начала легко дубасить его подушками. Но мужчина есть мужчина, и руки у него оказались сильней, чем мои ноги (а это меня удивило), и, перекувыркнувшись вперед, я опять оказалась снизу. И тут я поняла одну простую истину. Дыхание моё участилось, сердце ускорило свое биенье, ныл низ живота… Черт, я хочу этого парня… Прям здесь и сейчас. Именно с ним, наконец-таки, попробовать, впервые. И все равно на всех его девушек и на ту, одну-единственную… Па-рал-лель-но… Я переживу, если он от меня избавится, как от остальных, лишь использовав. Но выкинуть из головы ту мысль, что я очень бы хотела, чтоб он был моим первым мужчиной, я не смогу…

Тем временем, он заломил мне руки над головой и начал медленно наклоняться к моему лицу. У меня затрепетала мысль «А вдруг поцелует?» Но он наклонился к уху и, едва касаясь губами моей шеи, прошептал:

– Хватит со мной играть, принцесса…

Ах, играть?.. Я не придумала ничего лучшего, чем укусить его за предплечье, выдернуть руки из захвата и использовать прием номер 21, чтоб снова оказаться сверху. Хотела уже заломить руки, как он это проделал со мной, но Калеб меня опередил и закинул руки за голову, на манер подушки и низким голосом сказал:

– Мне даже интересно, что ты сделаешь дальше… Мне нравится, когда девушки пытаются показать характер, – он так выделил это «пытаются», что стало ясно, что для него это тоже перестало быть игрой и он тоже почувствовал то возбуждение.

– Ээээй, я вам не мешаю?! – черт, Никирол, я совсем про него забыла… Он что, все это видел?! Или нет?.. Голос у него достаточно спокойный… Значит, не заметил?.. Хотя нет… Заметил… Ишь, как прищурился, аки голодный крокодил.

– Пытаюсь научить твою сестрицу другим способам быстро разбудить мужчину, – уже абсолютно нормальным голосом сказал Калеб.

– Кажется, это она тебя сейчас учит. Рассказывает…ммм… о пользе холодного душа по утрам, – усмехнулся принц. Значит, он видел все с самого начала… Почему тогда так спокоен? Он бесился, когда Калеб общался со мной просто по-дружески, а теперь даже я заметила, что он возбудился… А принц не обратил внимание?.. Странно это все…

– Спасибо, братец. За такую поддержку я накормлю тебя блюдом, очень популярным у меня на родине. Называется яичница! – торжественно произнесла я, слезая с Калеба и стараясь не смотреть ему в глаза.

– Эй, я тоже хочу яичницу. В уплату того, что я вчера договорился с близнецами, чтоб они отложили занятия! – возмутился парень.

Так вот о чем я забыла! А он-то откуда узнал? Про занятия в целом? Я никому не говорила, близнецы, я уверена, – тоже…

– Откуда ты узнал?

– Она занимается с близнецами?

Это мы произнесли одновременно с братом.

– Сперва завтрак, потом разговоры, – ехидно ответил Калеб.

Я вняла его словам и бурчанию моего желудка и поплелась готовить яичницу. Благо ингредиентами я закупилась по приезду.

– Мы пойдем, проветримся, – веселым голосом сказал Никирол. – Будем на крылечке, дабы не отвлекать женщину от готовки…

– Ага, – рассеянно ответила я, мелко нарезая сыр и ветчину.

* * *

– О чем ты хотел поговорить? – поинтересовался Калеб у своего лучшего друга. – Если о том, что было…

– Расслабься, – принц сел на любимое место своей сестры, на которое она, заботясь о своем организме, подложила подушечку, и вытянул ноги. – Я решил, что я не против, если вы немного позаигрываете друг с другом…

– Объяснишь? – вздохнул Калеб, пристраиваясь рядом.

– Я наблюдал вчера за тобой. И заметил то, чего не замечал раньше.

– Что же? – напряженно спросил Калеб. Ему слабо верилось в то, что принц прекратит оберегать сестру, а значит, ведет какую-то игру…

– Нежность и заботу. Её вчерашнее состояние у человека, к ней безразличного, могло вызвать лишь отвращение, но ты смеялся, шутил и наслаждался ее обществом, несмотря на то, что она пока далека от леди и полночи знакомила нас с фольклором ее старого мира, который, мягко говоря, не соответствует нашим нормам морали и нравственности.

– Тебе показалось, – равнодушно ответил Калеб.

– Ага, а то, что было буквально двадцать минут назад, мне тоже показалось? – усмехнулся принц.

– Ну я же все-таки мужчина… Ты бы удержался, если б симпатичная девушка покувыркалась с тобой с утра?

– Ты можешь убеждать себя, но я знаю тебя с рождения… – засмеялся принц. – К тому же, вынужден тебя расстроить, но во взгляде Витты я увидел только желание. Ни нежности, ни любви… Считай, что ты сейчас на месте всех тех девушек, которыми просто хотел обладать.

– Ты думаешь, меня расстроит то, что какая-то девушка меня желает? – заставил себя улыбнуться парень.

– Не какая-то, а принцесса. Ты прекрасно знаешь, к каким последствиям это приведет, – принц вдруг изменился в лице, сразу стал сосредоточенным и деловитым.

И тут лучшему другу принца стало все ясно. Его просто нагло хотели использовать… При этом позволяя ему знать, что именно использовать.

А началось все с того, что королевство Танцар прознало то, что принцесса вернулась «из монастыря» в родные пенаты и вполне вошла в брачный возраст. Король того королевства поднял древний брачный договор, который был заключен двумя державами с целью обмена опытом по разным вопросам. А королевству… нашему… это было выгодно, чтоб иметь дружественное государство на чужом континенте… Вот и аукнулось. Король того королевства обнародовал желание поженить своего старшего сына на принцессе Элруса, а король нашей стороны изъявил протест и попросил подождать несколько лет, для того, чтоб их дети познакомились и привыкли друг к другу (на самом деле просто не хотел отпускать только что обретенную дочь). Правителю Танцара понадобилась срочность, чтоб главы других государств не подсуетились, и он начал настаивать на скорой свадьбе. В итоге пришли к тому, что ровно через год должна состояться помолвка. В таком случае на нас не пойдут войной объединенные королевства (это читалась между строк).

Принц же хотел хоть как-то задержать сестру в стране, а также открыть в ней вторую стихию, чтоб, когда она оказалась у номинального врага, не осталась без защиты… А следовательно, «открыть чакры» и воспользоваться знаниями Калеба. Ведь принцу известно, что Калеб даже для обыкновенной любовницы готов открыть секретик, два. Ну а что говорить про девушку, которая так запала ему в сердце…

Все это стремительно пронеслось в голове у Калеба, а как уж было на самом деле, мы рано или поздно узнаем. Или не узнаем.

– Не стыдно тебе сестру подкладывать под первого встречного? – хрипло спросил Калеб.

– Во-первых, ты не первый встречный. А ей нужна защита… И тебе это известно… – замялся Никирол. – Нам надо пользоваться тем, что в первичном договоре не было прописано, что она должна быть девственницей. Мало ли какие дополнительные соглашения они нам вышлют… Ты пойми, я не бессердечный брат и друг. Я просто хочу ее защитить.

– Если ты хочешь, чтоб я это сделал, сотри мне память, – тихо сказал Калеб. – Или измени. Если я это сделаю по всем этим причинам, это будет предательство… Какие бы цели мы не преследовали… Я разумом понимаю, но все равно это как-то неправильно…

– Я рад, что я в тебе не ошибся. В твоей памяти я сохраню шутливый разговор о том, что я вроде как не против ухаживаний, – сообщил Калеб, дотрагиваясь рукой до лба друга. Мгновенная вспышка. Боль. Пустота…

* * *

Когда ребята вернулись, яичница, посыпанная сыром и ветчиной, уже лежала на тарелке, а мои эмоции улеглись. Разумом я понимала, что то, что испытывал мой организм, – это нормальная реакция. Но сердце все равно начинало бешено стучаться от воспоминания. Тем не менее, я заставила себя попросту перестать об этом думать и встретила их радушной улыбкой.

– Ты хотела мне рассказать про то, как ты уломала близнецов с тобой заниматься, – сказал принц, присаживаясь за столик и недоверчиво глядя на мой кулинарный шедевр.

На самом деле я люблю и умею готовить, но во время учебного процесса у меня попросту не хватает на все времени, и я наслаждаюсь пищей из столовой, которая тоже была весьма недурна.

– Никого я не уламывала…

– Витта, эти ребята экстра-класса. Они сыновья начальника нашей секретной службы и воспитывались они соответствующе. Как ты их уговорила?

– Да никого я не уговаривала, мы пришли к обоюдному согласию по оплате, – мне не особо хотелось вдаваться в подробности, но чувствую, братик все выведает.

– Ты пойми, они всегда на несколько шагов впереди. И пусть тебя не обманывает то, что один из них не перевалил за 100 баллов на вступительном. Они всегда преследуют свои цели. Я не говорю, что тебе стоит опасаться. Их отец верен короне, как самому себе… Но ты же тут инкогнито… И они не могут помогать тебе, как принцессе…

– Ага, они помогают мне, как твоей фаворитке… – как ни в чем не бывало произнесла я…

– Калеб, ты не помнишь? Они, случайно, не помогали моим фавориткам? – наигранно сказал Никирол.

– Да, одной, кажется, – произнес Калеб, и я возликовала. – Помогли ей убраться из дворца, когда она затребовала одну пятую королевской казны в качестве моральной компенсации за то, что ты уделял ей мало времени.

Я сочувственно посмотрела на братика. Дааа… Я даже не представляла то, как тяжело быть королевской задн… эмм… особой.

– Я должна им одну услугу, – решила не таиться внутренне сжимаясь, вдруг я согласилась на что-то очень нехорошее?..

– И что это за услуга? – стал как-то подозрительно на меня смотреть.

– В будущем им потребуется одобрение правящей семьи на что-то, что никак не повлияет на государство или на членов нашей семьи. Они подумали, что я смогу выбить у тебя это разрешение…

– Тебе не кажется это странным? – спросил Калеб у Никирола.

– Даже очень.

– А что не так? – заинтересовалась я их переглядываниями.

– Их семья верно служит королевству на протяжении нескольких веков. Все просьбы, которые выскажут члены этой семьи, мы одобряем заочно. Даже если это затрагивает государство, значит, так надо. Лорду Веттен лучше знать. Повторюсь, он верен… И готов поспорить, что Ранолу и Манолу известно такое положение дел. Так что не понятно, чего они хотели от тебя?..

– Может, они ее раскрыли? – предположил Калеб. – И им что-то потребовалось именно от принцессы?..

– Так на ней не так много обязанностей будет… – вздохнул принц.

– Каких это таких обязанностей? – вскинулась я. – Ты же у нас наследный принц, все обязанности на тебе…

– А ты что, просто жизнью наслаждаться будешь? – засмеялся Никирол.

– А что, плохо что ли?..

– Я наследник, но это не значит, что вы с Эдраном будете сидеть без дела. Твое дело основывать больницы, школы, академии… – он начал перечислять какие-то обязанности, а последним меня добил, – и давать разрешения на браки.

Я мысленно застонала. А я-то думала, что у меня будет почти спокойная жизнь, как только я закончу Академию…

– Могу тебя напоследок обрадовать, – как-то слишком садистки он улыбнулся. – Со следующего семестра к тебе будут приходить учителя и заниматься с тобой разными принцесьими штучками.

– За что мне это?.. – я страдальчески откинулась на спинку стула, но сделала это слишком резко, поэтому чуть не грохнулось, Калеб вовремя подхватил. Лучше б он этого не делал, потому что я сразу же вспомнила утренний инцидент и поняла, что пора валить.

– Я этим всю жизнь занимался, – протянул принц, внимательно поглядывая, как Калеб водружает меня на стул.

– Ладно, ребята, я на тренировку, – сразу же вскочила я и понеслась на второй этаж переодеваться, точнее, на кровать, потому что весь этаж был кроватью. И, к сожалению, просматривался со всех сторон. – Отвернитесь мне, надо переодеться.

– Витта… – начал что-то говорить Калеб, нет, надо валить, от звука его голоса у меня начинают дрожать ноги. Что, черт возьми, со мной происходит?!. Срочно выполнять физические упражнения…

– Не забудьте запереть дверь! Кодовое слово «семья», – сказала я напоследок и трусливо сбежала.

На крыльце я столкнулась с Ворсом, который, видимо, только подошел к моему дому, и, пробормотав что-то невразумительное, извинившись, я побежала дальше. Бег успокаивает, бег позволяет почувствовать себя свободной, бег воспитывает силу воли, когда уже понимаешь, что все, больше не можешь дышать, а потом вдруг неожиданно открывается второе дыхание… Бег – это то, что мне необходимо сейчас…


Глава 13

Побегав пару кругов по периметру Академии, я решила двинуть в лес и поплавать. Но по пути мне встретились Ранол и Манол и сказали, что ждут меня на тренировочной площадке.

Сегодняшняя тренировка выглядела так же жестко, как и раньше. Мне давали самые обыкновенные силовые упражнения или на растяжку. И периодически кидали в меня каким-нибудь камушком, шишечкой или еще чем. Таким образом, они воспитывали мою реакцию, а я чувствовала себя ведьмой во времена Инквизиции, которую закидывали разным мусором, чтоб доказать, какая она ужасная и мерзкая. Я, кстати, тоже чувствовала себя мерзко. Из-за того, что перестала общаться с Ворсом, из-за того, какие желания я испытываю по отношению к лучшему другу своего брата, из-за того, что никак не могу развить хорошую реакцию.

Небольшой камушек в лоб по время приседаний меня отрезвил и разозлил.

– Хватит витать в облаках! – прикрикнул Ранол. – Соберись!

После этого я действительно полностью сосредоточилось на тренировке. И, пожалуй, я могла собой гордится. Когда пришла Кира и предложила спарринг, я могла худо-бедно противостоять ее ударам и при этом не пропустить ни одного камушка. Кажется, занятия действительно идут мне на пользу. Закончили мы ближе к вечеру. Кира уже ушла, а я решила поговорить со своими тренерами.

– Ребят, спасибо вам…

– Ага, только не забудь про услугу, – подмигнул мне Манол.

– Все, что будет в моих силах, – серьезно ответила я.

– Не забудь эти слова, – Ранол тоже улыбнулся. – Завтра с утра. Тебя до дома проводить? Хотя нет. Ты какая-то слишком бодрая. Мало мы тебя погоняли.

Он неожиданно кинул в меня водяной шар (так вот какая у него стихия), а я чисто на автомате увернулась. И мне почему-то стало так весело, так легко и хорошо… Я только начала с ними заниматься, а уже неплохой результат. Не задумываясь уворачиваюсь от летящих в меня предметов.

– Ладно, неплохо поработали. Так тебя проводить?

– Я не домой, – я решила ухандохать себя окончательно, чтоб и мыслей никаких аморальных не оставалось. – Хочу в лес сбегать, поплавать.

– Там есть озеро? – загорелись глаза у Мана.

– Ну да, хотите, пойдемте со мной, – предложила я.

Манол посмотрел на брата, он едва заметно кивнул и сказал:

– Только нам нужно кое-куда зайти. Ты знаешь заклинание золотой нити?

– В теории. Это когда настраиваешься на определенного человека и протягиваешь путь к нему? – уточнила я. Об этом заклинании я узнала из библиотеки секретной книги. Ранол удивился, но ничего не спросил.

– Настройся на меня, мы потом тебя найдем.

Все выполнив, я побежала к озеру. Пока я бежала, интуиция внутри меня кричала, нет, вопила: «Опасность! Опасность!», но я решила, что таким образом сказывается мое напряжение в последние дни.

Озеро встретило меня величественным молчанием и спокойствием. Я решила снять только верхнюю кофту, оставшись в майке и штанах. Все же сейчас придут ребята, и мораль с нравственностью приказали забыть об удобстве.

Что-то было не так. Я это чувствовала. Спиной. И чисто по инерции и благодаря занятиям с близнецами я отпрыгнула в сторону. В воду попал какой-то магический шар. На занятиях по магии мы часто сканировали предметы, чтоб выяснить, какими свойствами он обладает, пока изучала этот шар (вы не подумайте, я не дура, прошло лишь мгновение), я пропустила второй. И поняла, что дальнейшее сканирование бесполезно, поскольку почувствовала свойства болла на себе любимой. Вляпалась, так вляпалась, по самое что ни на есть… По сути, меня парализовало. И магически и физически. Я читала про это заклинание, включающее в себя и магию желания и стихийную магию воздушников. Я даже знала, как его нейтрализовать, но для этого потребуется время, а я даже не вижу своего противника, чтоб понять, что, собственно говоря, от меня требуется.

Черт, так глупо попасться, столько занимаясь…

– Ну что, сучка, вот ты и попалась… – услышала я женский истеричный голосок, сразу же узнавая владельца. Кажется, Нартанэ слегка перегибает палку… Одно дело верещать по поводу и без, а другое – пользоваться сильным заклинанием.

При этом она была не одна, возле нее было трое бравых хлопцев. Не знаю уж насколько бравых и насколько хлопцев, но уважение своими формами они внушали, а от их безразличного вида могли бы дрожать коленки, если б меня не парализовало. Самое поганое, что говорить я тоже не могла, поэтому даже свое «фи» я выразить могла лишь глазами.

Противозаклинание плелось очень медленно и управлялось внутренними магическими потоками, что требовало особенной сосредоточенности. А Нартанэ все вещала…

– Ты мне уже не первый раз переходишь дорогу, сперва принц, теперь Калеб… чего тебе не хватает?! – лицо ее стало похожим на лицо злющей оскалившейся лисицы. – Молчишь. Ну и молчи. Утопите ее и обставьте, будто это был несчастный случай.

Бравые хлопцы молча кивнули и потянули свои ручонки ко мне. Главное – не паниковать, главное – не паниковать… Плетись, паутинка, сними с меня эти оковы. Сними, и я покажу всем кузькину мать!..

Меня бросили воду, а я просто закрыла глаза, задержала дыхание и полностью сосредоточилась на плетении потоков, чтоб выбраться из этого плена… Воздуха не хватало, и я чувствовала, как горят мои легкие. Родимые, потерпите еще минутку…

Я уже плохо осознавала, что делаю, сколько я здесь…10 минут, 20? Сколько я еще вытерплю… Постепенно, вместе с паутинкой, снимающей оковы, я чувствовала в груди спокойствие и умиротворение. И вдруг резкий толчок, и я оказалась над водой… Волосы расплелись и почему то вернули свой настоящий цвет, сверкая золотом. Кожа вновь стала бледной. Но внутри меня лишь спокойствие. Я чувствовала, что теперь я дружу с водой, могу с ней разговаривать, она меня всегда поймет… Я теперь инаннамин… Человек, покоривший огонь и покоренный водой… МОЯ волна держала меня на высоте в метров 5 в нескольких метрах от берега. Как у меня получилось обрести вторую стихию, не «открыв чакры»… Не знаю.

Прекрасная картина… Нартанэ прижата лицом к дереву одним из братьев Веттен. Принц со вторым из братьев обезвредили бравых хлопцев. Хотя сейчас они точно были не бравыми. А Калеб уже по колено зашел в воду, видимо, желая меня найти. Ха-ха-ха… Меня? Спасти?

Все смотрели на меня. Я решила показать всю свою мощь и соорудила себе водяные ступени, чтоб величественно спуститься. Калеб подошел ко мне. Буквально на секунду в его глазах отразилась боль, а в следующее мгновение он меня ударил по щеке и сказал: «Очнись». Я зашипела и услышала, как опасно бултыхнулась вода, собираясь над нашими головами, чтоб утащить в пучину своих вод… А потом поняла, что все это я… Вся эта сила моя. Да что со мной. Что за лед в груди?.. Не хочу быть безэмоциональной… Верните мой огонь внутри…

После этих произнесенных про себя слов в груди разлилось тепло. Именно тепло, а не жар, как раньше. Теперь две мои силы смогут ужиться друг с другом, постепенно друг друга подпитывая.

<Прим. автр. – в минуту опасности, стихия воды стала подвластной Главной героине, но, поскольку она еще совсем юная и пока не так хорошо разбирается в потоках. Стихия воды чуть не погубила ее, забирая весь огонь на себя, замораживая все ее чувства и эмоции. Лишь после того, как Калеб ее ударил, она вновь почувствовала себя человекам, а не глыбой льда…>

– Спасибо – сказала я Калебу, старательно отводя глаза. Было почему-то очень стыдно.

– Твои волосы… – он взял одну из светлых прядок. – Они вернули свой естественный цвет…

– ТЫ?.. Ты?.. – прошипела Нартанэ.

– Отпусти ее, – сказала я Ранолу (а это был именно он).

Она встала, как вкопанная, с неземным удивлением взирая на меня.

– Витт… – начал братец.

– Я сама разберусь.

– Но как… – снова открыла рот Нартанэ. Наверняка она признала и золотистые волосы, и фиалковый цвет глаз, и схожесть черт с Ее Величеством.

– Нартанэ… Ты поняла, кого ты хотела убить?

– Простите, Ваше Высочество… – она театрально плюхнулась на колени. Как говорил Станиславский «Не верю!»

– Ты будешь наказана по всей строгости закона. – Я хотела уже развернуться и уйти, но она вцепилась мне в ноги и заверещала.

– Не убивай, умоляю…

– А кто говорит об убийстве? – усмехнулось я. – Это было бы слишком просто… Ты будешь отправлена в женский монастырь в магических оковах и до конца своих дней не вернешься в столицу, а общаться будешь лишь с сестрами и матушками-настоятельницами. Такой, как ты, не место при дворе…

– Виттория, покушение на королевскую особу карается смертью… – произнес Калеб.

– А покушение на обычную девушку? – разозленно спросила я, после чего он отвел взгляд.

– Никирол, ты не станешь оспаривать мое пожелание? – обратилась я к брату.

Он задумчиво повертел в руках длинный меч, посмотрел на Нартане, на наемников, возле шеи которых Калеб и Манол держали оружие.

– Ты сама вольна выбирать наказание, – задумчиво протянул он. – А вот этих двоих я бы предпочел убить прямо тут. Такие приказы, по закону, они должны выполнять лишь с письменного разрешения королевской семьи и лорда Веттен.

– А не было бы логичней допросить их. Наверняка они из какой-то гильдии, накрыли бы всю шайку разом… – предложил Калеб.

– Разумно, – ответил принц. – Ранол, Манол, не сопроводите ли эту троицу до ближайшего отделения вашего отца?

– Приказ от Ее Высочества Виттории касаемо этой дуры в силе? – уточнил Манол.

– Разумеется, – ответил мой старший брат.

А спустя секунду до меня дошло, что ко мне впервые всерьез обратились как к высочеству. Странное ощущение победы… Только братья Веттен совершенно не выглядели удивленными, и у меня созрел вопрос к этим «загадашным» мужчинам:

– Вы знали?

– Конечно, – Ранол даже улыбнулся.

– Трудно не догадаться, если ты обладаешь хоть зачатками мозга, – произнес Манол, презрительно глядя на Нартане, которая, скукожившись, сидела на бревне, наблюдая за всем исподлобья.

– К тому же мы узнали тебя на балу. Тебе чудо как идет зеленый… Это было финальным доказательством твоей причастности к королевской семье.

Вот, значит, как. Была я, значит, абсолютно неприметной девушкой из обычной крестьянской семьи. Никто не обращал внимания, либо относились ко мне достаточно высокомерно, одна вообще убить хотела. Причем из-за чего?! Да из-за мужиков, будь они неладны. И если б я не оказалась принцессой, которая чудом обрела новую стихию, я бы тут и погибла. А этой Нартанэ бы даже ничего не сделали бы. Даже разбираться не стали, из-за чего утонула обычная дочка сапожника и травницы. А принцессе почет, уважение и помощь от первых лиц королевства. Справедливо, конечно, если рассуждать логически. Но с другой стороны, я являюсь и этой «обычной» и принцессой. Поэтому подобное меня несколько задевает. Правду говорят, что мы никогда не сможем понять другого, если не станем на их место. А дела обстояли так: простые тут грязь, мусор под ногтями у высокородных, им приходится прикладывать неимоверное количество усилий для того, чтоб хоть немного выбиться в люди. Это неправильно, по моему мнению… Обучаясь в Академии и общаясь с «низшими слоями местного общества», я заметила, что среди них есть действительно талантливые люди, чьи умения могли бы пригодиться нашему королевству. Достало это классовое неравенство…

– Никирол, мы ушли. Витта, кажется, немного в шоке, – произнес Манол на прощание.

– Витт, ты в порядке? – поинтересовался Калеб.

– Да, разумеется…

– Ну, тут тебя хотели убить… – напомнил мне Калеб.

– Я с этим смирилась уже, – ответила я, принимая решение, о котором мне предстояло поведать брату…

– Мне сходить за травами, чтоб ты снова стала брюнеточкой? – спросил Ники.

– Нет, – твердо произнесла я. – Теперь я буду в статусе принцессы. Пусть твои преподаватели начинают меня учить хорошим манерам с этого семестра…

Калеб с Никиролом удивленно на меня уставились. Молчание повисло минут этак на десять. Я стойко выдержала эту неловкую тишину, которую нарушил Никирол:

– Но… Почему?

– Один известный писатель и философ той реальности говорил, что для того, чтобы мысль преобразила мир, нужно, чтобы она сначала преобразила жизнь своего творца… – задумчиво произнесла я. – Я хочу, чтоб наше королевство изменилось в лучшую сторону… Но чтоб мне донести свою мысль до окружающих, мне необходимо показать свое истинное лицо и собственным примером показать, как было бы лучше… К крестьянке не прислушаются, к принцессе – да…

– И какие наши дальнейшие действия? – уточнил мужчина, которого я, кажется, полюбила. Причем давно. И лишь сейчас это поняла.

– Не знаю, как ваши… – радостно улыбнулась я. – А я к директору, нужно же его уведомить, что в его образовательном учреждении учится еще одна королевская особа.

И пошла по направлению к Академии. «Пора меняться…» – шепнуло мне сердце. «Надо изменить полюбившийся мир…» – вторил мозг. «И больше никакой инфантильности, ты теперь серьезная барышня!..» – вновь подало голос сердце. «Мы поможем!» – хором произнесли оба…

Слишком много загадок осталось неразрешенными, слишком много секретов неразгаданных. Слишком много умных людей копаются в грядках лишь потому, что у них темный цвет волос. Среди тысячи обучающихся в Академии лишь тридцать темноволосых, а это показатель. Каждому надо дать шанс… И я в силах это сделать… Вперед, к новой жизни…


Часть 2


Глава 1

Вчера вечером он думал, что все-таки шанс у него есть. Вчера вечером было возможно все. Беда «вчерашнего вечера» состоит в том, что за ним всегда следует «сегодняшнее утро».

Терри Пратчетт. Мелкие боги

Как я люблю вечер. Он наполнен спокойствием и умиротворением. Я уже год в этом мире, уже почувствовала себя своей, но все равно тоскую. Тоскую по родным. Тоскую по привычной суете столичных улиц, по машинам, технике и прочим занимательным вещицам. Но, тем не менее, живу я теперь совсем в другом мире. Надо осваиваться. Привыкать.

За это время я уже успела обзавестись друзьями, влюбиться и раскрыть свое второе «Я» в качестве принцессы. С того момента, как я это сделала, ко мне начали приходить учителя, обучая танцам, хорошим манерам и прочей ерундистике, которая достойна принцессы. Никирол сочувственно выслушивал все мои жалобы, а Калеб откровенно посмеивался, заявляя, что из меня такая же принцесса, как и из его правого ботинка.

Поэтому, как только заканчивались занятия в Академии, у меня начинались занятия в моем маленьком домишке. После чего спарринг с Кирой, которая меня потом отдавала в руки близнецов – Ранола и Манола. Вот кто самые настоящие изверги, после занятий с которыми все мое тело покрывалось синяками, ссадинами и гематомами, и это несмотря на те панцири, в которые они меня упекали. Что было бы, если бы их не было – я даже предполагать не желаю. Впрочем, я им очень благодарна, поскольку все начали замечать мои успехи в этом неблагодарном деле. Но тело болит нещадно, никак не может привыкнуть ко всем этим нагрузкам. Поэтому, как только закончились занятия у моей боевой наставницы, я трусливо сбежала к себе домой, озираясь по сторонам, дабы не наткнуться на два моих личных кошмара, которые мало того, что внешне похожи, так еще и издеваются идентично. Присев на крылечко и вытянув ноги, я сделала глоток вкусного отвара, который должен был избавить от головной боли, и закурила сигаретку с корадёром, которая успокоит нервы.

– Фу, принцесса и курит, – услышала я знакомый голос Манола, который тут же присел слева от меня.

– А еще и занятия пытается прогулять! – сказал Ранол, присаживаясь справа. – Причем абсолютно без фантазии! Неужто ты думала, что на твоем собственном крыльце, мы тебя не найдем?

– Я думала, что это место настолько примитивно, что вы не станете меня искать, – застонала я. – У меня все тело болит, и синяки…

Которые я тут же продемонстрировала, задирая штанину до колена.

– Ваше Высочество, как не прилииично, демонстрировать ноги двум холостякам, – заржал Манол.

– Двум холостякам, которые меня ежевечерне избивают… Должны же вы оценить плод своих работ…

– Витт, в соседнем домике живет парень, который может тебе дать огромное количество разных мазей, которые избавят тебя от синяков и боли…. Ворс, кажется… Попроси у него, думаю, что принцессе он не откажет… К тому же, когда ты сюда поступила, вы общались.

– Он со мной не разговаривает, – сразу же погрустнела я. – Считает, что я ему все время врала…

– Ну это он камикадзе, игнорировать Ее Высочество… – присвистнул Манол.

– Ну почему, он театрально кланяется, здоровается, но общения, как прежде, нет…

– Ты, кстати, в курсе, что тебя король через неделю во дворце ждет, как только каникулы начнутся…

Ну почему эти два парня узнают все быстрей меня?!

– Нет, письма не было…

– Прибудет через несколько часов…

– А сейчас марш на тренировку. Раз ты отказалась от охраны, ты должна уметь себя защитить.

– Ну ребята… – вцепилась я всеми конечностями в крыльцо. – Ну вы же не хотите от меня избавиться….

Манол с Ранолом взяли меня под белы рученьки и направились в сторону леса, где была наша тренировочная площадка, игнорируя мои просьбы, приказы и принцесье топанье ножками. Кстати, топать за этот год я так и не научилась. Приказывать тоже. Для меня это в новинку, и я не собираюсь относиться к людям, как к коровьим лепешкам лишь потому, что у них волосы темней моих. Эти древние устои следует менять.

Несколько раз я получала письма от Нартанэ, которая пыталась мне доказать, что она искренне раскаивается. Ага, как же, просто жить в скромном женском обществе ей скучно… Да и все ее пакости вырубаются на корню.

Свою особенную силу я так и не нашла. Хотя мы с Никиролом попробовали все: летать не умею, мысли читать тоже, сильней не становлюсь… В общем, пока из меня посредственная принцесса получается, даже младший брат открыл в себе силу, а я не могу. Даже двору официально не представлена. Видимо, отец планирует это на каникулы. Будет возможность блеснуть своими знаниями, где и какую вилку нужно применять, а то я уже сомневаться начала, что мне когда-нибудь это пригодится. В прошлый мой приезд король говорил, что скоро моя жизнь очень изменится… Думаю, что он имел в виду не свежевыученные танцевальные па, но мне остается лишь смиренно ждать.

А Калеб? Странный он, то добрый и милый, то холодный и отстраненный. Я часто вижу его с другими девушками, которые периодически по утрам покидают его домик с удовлетворенными улыбками. Сначала, я ревновала, а потом смирилась. Видимо, как девушка я его не интересую абсолютно. Первое время было настолько больно, что на это обратил внимание мой старший братец и провел воспитательную беседу на тему того, что Калеб, хоть и маркиз, но совершенно мне не подходит. К тому же ему прекрасно известно, что брак с ним мне не светит. «Да не нужен мне никакой брак!» – сообщила я тогда братцу. На что он ехидно рассмеялся и сказал что-то наподобие «тем более»

Хорошенько его напоив, я выведала, что раньше он был очень даже не против, если б с Калебом у нас что-то получилось, но лишь потому, что Никирол хотел, чтоб у меня открылась вторая стихия. А теперь в этом необходимости нет. Мало того, что я каким-то чудным образом открыла для себя воду, так еще и стала инанамином – человеком, который овладел двумя противоборствующими стихиями. Огонь и вода. Две эти силы очень сильно на меня повлияли. Иногда, я становлюсь взрывоопасной, да такой, что ко мне не боялись подходить только близнецы Веттен, но им, по-моему, вообще по-барабану, чувство самосохранения отсутствует напрочь. А иногда, я холодна и спокойна, как лед. Геллинда в такие моменты тает и начинает хихикать, поскольку «взрывоопасное состояние» преследует меня чаще, а моя отстраненность ее забавляет.

– Витта, соберись, – после этих слов мне заехали палкой по мягкому месту. Черт, ощутимо. Видимо, отвлеклась, пока Ранол обошел меня сзади. – Если соберешься, расскажу тебе секрет.

– А вдруг ты мне какой-то неинтересный секрет расскажешь, – пробубнила я, потирая ушибленное место и отходя назад, ну так, на всякий случай.

– Поверь, секрет тебе понравится, – сообщил Манол, сидящий на дереве и наблюдающий за нашей схваткой. – Или не понравится…

После этого мой персональный ад продолжился, я еще раз десять получила по заднице, несколько раз пропустила удар в корпус и один раз в шею. Но, тем не менее, считала это успехом. Тяжело, конечно, когда твои преподаватели одни из первых в королевстве, зато я уверена, что они меня точно научат. За этот год с этими двумя «близняшками», как я их про себя называла, мы очень сблизились. Они рассказывали мне про придворных, про то, что меня ожидает, когда я закончу обучение и предстану пред двором. В общем работали моими личными сплетницами.

– Очень внимательно слушаю, – произнесла я, присаживаясь прямо на землю.

– Что тебе известно о Танцаре? – спросил Ранол, устраиваясь напротив и протягивая флягу с водой.

– Танцар – это королевство, расположенное на соседнем континенте. По величине является вторым королевством в мире. Основной доход имеют с каменных руд, – начала перечислять я заученную информацию. – Климат. Да странный там климат. Зимой холодно так, что нос замерзает, а летом жарко, как в печке. Король Парий – вдовец, но является счастливым папашкой нескольких сыновей. Именно после рождения последнего Ее Величество скончалась. В данный момент прошел слушок, что они активизировались и набирают армию, но по-моему, они всего лишь пытаются чего-то доказать кому-то. Потому что армия собирается вяленько и без агрессии.

– Верно. И ты догадываешься, для кого они так выделываются?

– Насколько я понимаю, они что-то не поделили с нашим Величеством, – с сомнением ответила я.

– И что?

– Честно говоря, не знаю. Территории отвоевать не получится, как мне кажется, это унесет жизни с нашей и противостоящей стороны. Война с нами – это тупик, как для них, как и для нас. А подобная демонстрация силы похожа на фарс.

– Так вот, вся тайна в том, что король Танцара…

– Виттория, к тебе пришел портной! – на поляне очутился Калеб. – Тебе пора.

– Потом, – прошептал мне Ранол, помогая приподняться.

Мы шли по лесу в абсолютной тишине, Ранол с Манолом остались на поляне, чтоб потренироваться самим.

– Что еще за портной? – нарушила молчание я.

– Когда ты прибудешь ко двору, будет бал. А принцессе нужно самое лучшее и красивое платье.

– Черт, со мной кто-нибудь когда-нибудь будет советоваться?! Я уже год под чутким надзором всех вас, и никто ни разу даже моим мнением не поинтересовался!

– Слушай, – остановился Калеб. – Почему ты мне все это высказываешь? Я вообще ни при чем, если честно. Это тебя угораздило родиться в королевской семье.

– Значит, я в этом виновата?! – возмутилась я. – Веришь, нет, но у меня не было возможности проконтролировать этот процесс.

Он стоял передо мной весь такой отстраненный и недосягаемый. Ну и ладно, я тоже, между прочим, не дурнушка. Тоже буду каждую ночь с новой девушкой, точнее, парнем кувыркаться! Ладно, кувыркаться не получится, но поклонниками точно обзаведусь, чтоб не так больно было.

– Знаешь, о чем хотел сообщить тебе Ранол? – немного подойдя ближе, произнес Калеб.

– Так ты подслушивал, – недовольно ответила я. – Так что же?

– Скорее всего, тебе придется выйти замуж за старшего принца Танцара…

Внутри меня будто что-то оборвалось. Брак, значит… Со старшим принцем… Вообще прекрасно.

– Эй, ты в норме? – обеспокоенно поинтересовался Калеб.

– Я не хочу сейчас это обсуждать, – выдохнула я.

– Как скажешь, – безэмоционально ответил Калеб.

Мы продолжили путь. Видимо, на сегодня с меня потрясений и неудач было мало, потому что возле прохода на территорию Академии стояла светловолосая девушка и ждала, как я понимаю, вовсе не меня. Ну, вообще замечательно. Я уже хотела прошмыгнуть мимо, обогнав Калеба, но девушка перегородила мне путь.

– Что, дорогой, опять с какой-то шлюшкой спутался? – высоким голосом произнесла она.

– Шлюшку ты увидишь в зеркале, а сейчас дай пройти, пока хуже не стало.

В том, что девушка не признала во мне принцессу, не было ничего удивительного, потому что на улице было уже достаточно темно, да я и не выпячивала это никогда, так что в Академии меня – как принцессу знала лишь половина обучающихся. И то потому, что Никиролу приспичило при всех меня назвать сестренкой.

– Калеб, твоя шлюха меня оскорбила! Меня, твою невесту!

После очередного шока (невесту, значит) эта тупая ослица схватила меня за руку, и за секунду до того, как хотел вмешаться Калеб, работая на чистых инстинктах, которые мне вбивали Ран с Маном, я вырвала свою руку у нее из захвата, схватила ее за волосы, немного припечатав к забору, заломив одну руку:

– Дорогая, ты очень не вовремя начала выяснять отношения, – прошептала я ей на ухо. – У меня крайне дурное настроение. Поэтому, если еще раз попадешься мне на глаза, устрою тебе то же, что и Нартанэ. Думаю, что ты наслышана о той ситуации, если не ошибаюсь, вы были подругами…

– Ой, Ваше Высочество, простите, если б я вас узнала…

– А какая разница, высочество я или нет, ты что, считаешь, что любую другую ты вправе оскорблять? – будто выплюнула я, выпуская несчастную из захвата. – Еще раз увижу что-то подобное, отправишься на перевоспитание в монастырь. А то вроде высокородная, а манерам явно не учили.

– Да, Ваше Высочество, – поклонилась она мне. – Простите, это больше не повторится!..

– Кларис, воспользуюсь случаем, – наконец вмешался Калеб, спокойно наблюдая за нашей баталией. – Но помолвки не будет. Мои родители слишком поспешили и не согласовали со мной…

– Но… – совсем растерялась девушка, а потом посмотрела на меня. – Хорошо, Калеб, я передам родным…

– Можешь идти, – строго произнесла я. После чего девушка вернулась в Академию.

– Прости, она просто глупая овечка, которая не умеет фильтровать то, что стоит говорить… – произнес Калеб, положив руку мне на плечо, с которого я ее тут же скинула, понимая, что стихия огня готова вырваться наружу и ко мне сейчас опасно прикасаться.

– Планы меняются, отправь портного восвояси, – прошептала я. – Я еле сдерживаюсь, мне надо на озеро… Опять я затянула…

После чего я сорвалась на бег и метнулась к моему любимому озеру. Там утешение, успокоение, счастье… Я, снимая на ходу рубашку, чтоб не повредить, прыгнула в озеро и занырнула, выпустив огонь наружу. С одеждой было странно. Иногда она сжигалась, иногда не обращала внимание на буйство моей стихии.

Это прекрасное ощущение, когда чувствуешь себя свободной от устоев, норм морали и нравственности, от этих рамок. В такие моменты, лишь стихия заполоняет твой разум, и ты думаешь, как огонь. Величественный огонь, который несет не только разрушение, но и жизнь. В такие моменты очень тяжело нащупать грань своего собственного «Я» и той сущности, которая пытается захватить власть в твоем сознании. В моем случае это сделать еще тяжелей, потому что я, вроде как, неинициированная стихийница, которая «не раскрыла чакры» посредством близости с особью противоположного пола.

– Витта! Твою мать, очнись! – где-то на границе моего сознания я ощутила шлепки по щекам. Жалкий человечишка, сейчас сделаем из тебя шашлык!..

Вдруг, на мгновение, я поняла, что вокруг меня нет кислорода. Абсолютно нечем питаться…

Огонь успокоился, а я очнулась…

– Что это сейчас было? – поинтересовалась я, понимая, что нахожусь на руках у Калеба, чья рубашка насквозь промокла.

– Ты опять заигралась, – вздохнул Калеб, вынося меня на берег и грубо опуская меня на землю. – Тебе следует выпускать стихию почаще, иначе она поглотит тебя!

– Совсем не было времени, – спокойно ответила я. – А почему вдруг стало так невыносимо больно?

– Ну знаешь ли, ты стала пламенем, а огонь можно погасить, если лишить его кислорода, а я, как человек, который владеет этой стихией, – помог тебе.

– Так вот что чувствует огонь, когда ему перекрывают кислород, – пробормотала я.

– Эй, я только что спас тебе жизнь. В очередной раз, между прочим.

– Возьми с полки пирожок, – огрызнулась я. – Тебе прекрасно известно, что мне он не нанес бы никакого вреда, максимум несколько ожогов. А вот ты мог серьезно пострадать.

– Ну не пострадал же, – ответил Калеб, снимая рубашку, чтоб ее выжать. – Знаешь, кажется, у меня дежавю. Ты мокрая, я мокрый и уже второй раз благодаря тебе… И один раз ты просто меня из тазика водой окатила. Вредительница…

– Откуда ты узнал о том, что мне срочно потребовалось замуж? – неожиданно спросила я.

– Никирол сообщил, – пряча глаза, ответил он. – Еще не решено, твои родители, конечно, очень даже не против, просто…

– Просто, если я не выйду замуж, то начнется война? – поинтересовалась я, понимая, что замерзла.

– Ну, как-то так…

– Я, конечно, понимаю, что рано или поздно замуж все равно придется выйти. Но хотелось бы хотя бы познакомиться с этим человеком. Это во-первых, а во-вторых, по сути мне предлагается титул будущей королевы Танцара?

– По сути – да. Также Их Величество прописал в договоре, что ваш первенец станет наследником их страны.

– Черт, это же еще детей делать… – поморщилась я. – А без этого никак?

– Ну вообще-то есть такая вещь, как консумация…

– Это когда дяди и тети подглядывают в замочную скважину, чтоб удостовериться, что мы переспали? – уточнила я.

– Как правило, никто в замочную скважину не подглядывает, – нравоучительно произнес Калеб, а когда я облегченно вздохнула, добил: – Поскольку имеют право присутствовать в комнате и, как говорится, держать свечку прямо над самим процессом.

– Я абсолютно точно не хочу замуж.

– Отец тебя не будет заставлять, – улыбнулся Калеб. – Решение за тобой.

– Ага, и мое решение унесет тысячи жизней…

– Ну ты принцесса, любое твое решение может унести жизни. К примеру, только что ты чуть не убила Кларис – мою бывшую невесту.

– Да никого я бы не стала убивать. Просто она под горячую руку попалась.

– А любая другая принцесса публично казнила бы подобную нахалку, – произнес Калеб. – Ты слишком добрая.

– Какая есть, – все, я окончательно задубела, ноги не слушаются, а пальцы посинели. Вот всегда так после теплого огонька…

Я приподнялась, натянула рубашку и направилась к тропинке, ведущей в Академию. Калеб, не надевая мокрую рубашку, последовал следом. Я специально пошла первой, чтоб не ловить себя на мысли, что фигура у Калеба уж слишком хороша.

По законам жанра, мы наткнулись на Никирола, который, как всегда, все неправильно понял и враждебно разглядывал наш мокрый дуэт.

– Ну… – ох уж этот учительский тон. – И что это вы поздним вечером делали в лесу?..

– Не поверишь, – ехидно ответила я. – Купались.

– Никирол, успокойся, – сказал Калеб, замечая, что мой братец уже открыл рот, чтоб что-то возразить. – Не стану я трогать твою драгоценную сестричку.

– Ага, даже пальцем не тронул, – уверила братца я. – Так, лишь чуть-чуть пообнимал.

– Это когда это? – с интересом уточнил Калеб.

– Ну как же. Ты, как рыцарь, прижал меня к груди и романтично усадил на берег, – закатила глаза я. – Потом снял рубашку…

– Прекрати, Витт… – вздохнул принц. – Я уже понял, что ничего не было…

– Вот так всегда, – возмутилась Ее Высочество я. – Говоришь правду, не верят. Немного приукрашиваешь факты, сразу же понимают, что правда как-то предпочтительней…

Никирол с Калебом явно не успевали за моей буйной фантазией и устроили игры в гляделки. Предметом, как всегда, оказалась я.

– Ах, кстати, милый братец…

– Когда ты меня так называешь, будет что-то не очень хорошее…

– А ты не хочешь мне что-нибудь рассказать?..

– Эм… Ну я знаю многое, чего не знаешь ты.

– К примеру, про наследного принца Танцара.

– Твою мать, Калеб, я же просил молчать.

– А ты его маму не трогай, – пропела я, направляясь к своему домику по узкой тропинке. – Ты по существу. Что он из себя представляет, и есть ли другие способы предотвратить войну.

– Она уже остыла, поэтому не закатывает тебе истерики, – пояснил мой спокойный тон Калеб.

– Способов пока нет. А что он из себя представляет? Принц, как принц…

– У тебя, конечно, опыт в общении с монаршими особами велик, но я знаю только тебя и Эдрана. Надеюсь, принц Танцара больше похож на Эдрана, чем на тебя. Иначе мне будет очень скучно в браке…

– Ты решила подумать о королевстве и выйти замуж? – удивился Никирол.

– Может, для тебя норма, если из-за тебя начнется война, но я не готова, чтоб из-за моего отказа гибли люди. Независимо от того, какой у них цвет волос…

– А как же любовь? – как-то неуверенно произнес Никирол. – Отец, конечно, будет уговаривать и приводит доводы в пользу брака, но я хочу, чтоб ты была счастлива… А на тему гибели людей, то рано или поздно это бы все равно произошло.

– Любовь, какое красивое слово. Так вот, дорогой и любимый братец. Я искренне не понимаю, почему МНЕ приходится объяснять это тебе, но любовь в нашем с тобой случае – непозволительная роскошь. Была у нас в мире одна такая Елена, из-за которой погибли миллионы. Что-то как-то не хочется повторять ее путь.

– Но все же…

– Сперва я бы хотела познакомиться с принцем. В любом случае, быть с тем, кого я люблю, как-то не получ… ится.

Вместо «получается», я, вовремя прикусив язык, сказала «получится». Дабы ни у кого даже подозрений не возникло, что в этом мире мне может быть кто-то по-особенному дорог. Самый главный и трудный урок принцессы – следить за своими словами. Украдкой взглянув на Калеба, я лишний раз удостоверилась, что не судьба, вот как человек может идти с абсолютно безучастным лицом? Выйду замуж за этого принца и воцарится мир и покой, как прежде… Надеюсь, этот самый принц не тупая обезьяна, с остальным как-то смириться можно.

– Всем спокойной ночи, – произнесла я, закрыв дверь в свой домик. Как же я устала. Спать, спать и еще раз спать… Какое счастье, что завтра выходной и занятия будут только с близнецами…


Глава 2
Возвращение ко двору

Наступили долгожданные каникулы. Как же приятно поваляться в постели, когда никуда, ну совершенно никуда не надо! Стоп, сегодня же выезд ко двору… Вот, черт…

Я зарылась в подушки и одеяла и попыталась представить, что меня нет, что я тень самой себя.

Жизнь в этой безумной гонке жутко утомляет, и иногда хочется просто ничего не делать. Но, как говорит мой любимый старший брат, ничегонеделанье – это роскошь для таких, как мы. А это грустно, потому что раньше я была спецом по этому вопросу.

В дверь кто-то постучал. Ну вот почему принцессе не дают поспать немного… Ну хоть чуточку, потому что настенные часы, которые работали на магии желания, показывали 7 утра. Я, конечно, в будни раньше встаю, но сегодня… Ну пожааалуйста.

Стук повторился настойчивей, а я попыталась слиться с постелью, имитируя подушку или… ко́му. А что, отличная идея, притворюсь мертвой, авось отстанут.

Спустя минут десять, когда я уже почти провалилась в сон, позабыв о своем желании притвориться трупиком, в мой домик кто-то вломился. Фу, как неприлично, без стука (эээ, ну ладно, без приглашения) входить в покои принцессы. Сюда бы мистера Прила – преподавателя по этикету, с которым мы воевали почти весь год.

– Эй, Ваше Высочество, поднимай свою высокопоставленную задницу и марш умываться, – услышала я голос Калеба. Я даже не пошевелилась.

По ступенькам к моей кровати кто-то поднимался. Ага, знаю я, кто этот кто-то, сейчас будет дебоширить и пытаться меня разбудить. Почему-то в голову пришла идея со спящей красавицей.

– Давай вставай, – строго сказал Калеб пытаясь откапать мою ногу, чтоб пощекотать или стянуть с постели. – Что ты прикидываешься-то?

Парень присел на краешек постели и потрогал мой лоб, затем зачем-то долго держал руку возле моего рта, наверное, дыхание проверял.

– Ох, горе-то какое, принцесса заснула мертвым сном! – патетично воскликнул Калеб. Ох, не нравится мне его тон, задумал он что-то…

Калеб пропал минуты на три, а потом вернулся и поставил на пол что-то тяжелое, снова наклонился ко мне.

– У тебя есть последний шанс проснуться, – прошептал он мне на ухо.

– А потом ты меня убьешь? – не выдержала я.

– О, смотрите, кто проснулся… – притворно удивился Калеб.

– Ну еще пять минуточек, – я поглубже закуталась в одеялко. – Я честно-честно очень устала…

Калеб тяжело вздохнул и прилег рядышком.

– Я так и знал, поэтому пришел будить тебя раньше…

– Насколько раньше? – пробормотала я, не открывая глаз.

– У тебя есть целый час… Но ни минутой больше, и тяжелое оружие стоит возле твоей кровати.

– Насколько тяжелое? – утыкаясь в плечо Калеба, поинтересовалась я, понимая, что засыпаю.

– Ну… литров на десять, – ответил он, приобнимая меня за плечо. Интересно, мне это снится?

* * *

Пробуждение было не таким приятным, как погружение в мир сновидений, потому что я неожиданно поняла, что кто-то окатил меня водой. Большим количеством холодной жидкости…

Резко поднявшись, я обнаружила ухмыляющегося Калеба с пустым тазом, и ну никаких сомнений не оставалось в том, кто именно устроил мне такой «счастливый» подъем.

– А что, словами нельзя было?! – возмутилась я.

– Я тебя минут десять уговаривал открыть глаза, щекотал, угрожал… – ответил парень. – Все без толку…

– Врешь же… – сказала я, отводя от себя воду магией стихии.

– Вру, – улыбнулся Калеб. – Просто вылил на тебя таз с водой. Не смог отказать себе в удовольствии лицезреть мокрую принцессу.

– Лицезрел? Доволен?

– Вполне.

После этого всю воду, скопившуюся на мне и на кровати, я упругим шариком отправила в Калеба. Он мгновенно стал мокрым, как я минуту назад.

– А теперь довольна Я! – улыбнулось Мое Высочество и, весело хихикая, сползло с кровати, направившись умываться и одеваться. Есть в мире справедливость.

– Эй, высуши меня, – пробубнил Калеб, следуя за мной.

– Ты воздушник, – напомнила на всякий случай я.

– Я не могу согреть воздух, так что это будет холодновато…

– Не мои проблемы, – ответила я, причесывая свои волосы.

– Как скажешь, – как-то ну очень ехидно ответил Калеб и… принялся раздеваться. Я с интересом за всем этим наблюдала. Не стану же я отказывать себе в таком шоу… Сняв рубашку, он выжал ее прямо на пол. На МОЙ замечательный пол. Я молчала. Сняв брюки, он повторил то же действие, так что в моем домике организовалась огромная лужа. Я молчала. Не смогла сдержать язык за зубами лишь тогда, когда он потянулся к своим трусам.

– Эй, хватит совращать принцессу!

– Даже не пытался! – спокойно ответил он. – А если б попытался, ты бы уже давно ночевала в моей постели каждую ночь, а все соседи бы слушали твои стоны…

– Ну ты и фантазер. Каждую ночь, ага. Обычно девушки довольствуются одной, – незаметно сглотнув, ответила я. – А после пытаются через твоих и своих родителей набиться к тебе в невесты. Ведь та самая Кларис была далеко не первой.

– То есть сам факт возможности соблазнения тебя посредством моей персоны ты не оспариваешь?

– Ну, тут уж совсем без шансов. Во-первых, ты абсолютно меня не привлекаешь, – не моргнув, соврала я, – А во-вторых, я без пяти минут невеста. Не думаю, что тебя прельщает даже возможность увести невесту у принца соседнего королевства.

– То есть возможность все же есть? – прищурившись, спросил он.

– Ну, если тебе проблем с двумя королевствами не хватает, то можешь попробовать. Не гарантирую положительный исход данного мероприятия.

– Не гарантируешь, значит?! – как-то зловеще произнес он, приближаясь ко мне.

Я так и замерла на месте. Есть что-то в парне, который отличается замечательной фигурой, харизмой и редким умом, который приближается к тебе, одетый лишь в нижнее белье.

Он подошел ко мне почти вплотную, наклонился… и поцеловал. Очень нежно, но при этом почему-то чувствовалась вся страсть, которую он вложил. Разумеется, мое тело не послушалось мозг и ответило на поцелуй. Как только мои губы слегка раскрылись, Калеб отстранился.

– Без шансов, значит? – мерзким ехидным тоном произнес он.

Я решила промолчать, может, за умную сойду, хотя поступила так опрометчиво и глупо отвечая на поцелуй первого бабника королевства…

Взяв сумку, которую собрала с вечера, и накинув поверх дорожного костюма плащ, так как с неба капал противный мелкий дождик (под стать настроению), я вышла, сообщив Калебу:

– Как просушишься, иди к Никиролу, пароль, чтоб закрыть дверь, ты знаешь…

– Ты что, так просто и уйдешь?! – разозленно спросил он, но я уже захлопнула за собой дверь.

Как-то мерзко на душе.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – услышала я сбоку.

– Привет, Ворс. И я просила… Обращайся ко мне по имени…

– Доброго и удачного вам дня, Ваше Высочество, – после чего дверь в дом Ворса захлопнулась, на крыльце осталась недокуренная сигарета… Что ж надо сделать, чтоб с ним помириться?.. Разговоры и оправдания не помогли…

– О, Витта, привет, – услышала я голос Геллинды. – Ты уже собралась?

– Доброе утро, – ответила я. – Да, а где мой братец?

– Он с лошадьми уже ждет возле ворот. Ждем только тебя и Калеба. Где он, кстати?

– Возникли непредвиденные трудности… – туманно ответила я. – Пойдем. Он догонит.

* * *

В дороге Калеб, насупившись, как сыч, молчал, отчего создавалось такое впечатление, будто бы он обиделся. С чего бы? Ведь обижаться должна я…

Ласта, которую я в очередной раз одолжила у Володара, отказываясь от буйных рысаков, предлагаемых мне принцем, мирно покачивалась в такт лошади Геллинды, с которой мы весело болтали, несмотря на мерзкую погоду.

Дорога была мокрой, грязной и вязкой, что создавало лошадям дополнительные трудности. Вокруг нас бродили охранники, отправленные нашим с Никиролом отцом, дабы уберечь нас от опасностей. Одно дело, когда принц, прекрасно владеющий оружием, шагает в обществе друга, который занимает второе место по владению оным. Другое дело, когда их сопровождает дочка герцога. И совершенно другой разговор, если с ними шествует принцесса. Если раньше удавалось отказаться от такой назойливой охраны, то теперь, когда в королевстве не совсем спокойно, нам полагается сопровождение – десять очень милых бугаев в полной экипировке, с арбалетами и мощными мечами.

– Витта, нам стоит где-то остановиться на ночь, – сказал Никирол. – Уже вечер, и в такую погоду дальнейший путь продолжать бессмысленно. На улице не остановишься…

– Эээм, к чему ты клонишь? – поинтересовалась я.

– Помнишь ту деревню? В которой не любят блондинчиков? – переняв мое выражение, спросил Ники.

– Да, прекрасно… Ты хочешь сказать, что?..

– Да, это единственное место, где мы сможем остановиться…

– Петь и плясать будешь сам, – вздохнула я.

– Дело не в этом. Нас четверо аристократов и десять лучших охранников, которые тоже не отличаются темными волосами…

– Может, лучше на улице переночуем? Я в прошлый раз со стыда чуть не сгорела, – простонала Геллинда. – Мне впервые стало стыдно за свое происхождение…

– Успокойтесь. Я клоню к тому, что оружие вы обязаны будете держать при себе, и пока вы будете спать, возле ваших кроватей и у двери будут стоять охранники, – отрезал принц.

Мы с Геллой переглянулись, совсем уж нам не улыбалось, чтоб подле нас стояли какие-то непонятные мужики и охраняли наш сон… Иллюзию натянуть на всех не получится. Охранников оставлять на улице совесть не позволяет… А что если?..

– Дорогой братец, – сказала я.

– Мне уже не нравится… Не люблю, когда ты так меня называешь…

– Как скажешь, – пожала плечами я.

А потом, посмотрев на охранников, я вспомнила своих, из моего, прошлого мира. Все они люди, и за внешней строгостью и ответственностью кроются веселые парни. Может, и с этими попробовать наладить отношения и найти общий язык?

Я громко свистнула, этому научила меня Кира, объясняя, что рано или поздно мне это пригодится. Не думаю, что она имела в виду подобную ситуацию, но ведь действительно пригодилось. Наш личный конвой остановился, какие послушные ребята. Геллинда, братец и Калеб удивленно на меня взирали.

– Дорогие мальчики… Точнее мужчины, – начала я, замечая, что стража выстроилась в ряд, для того, чтоб внимать моим словам. Как мило. – Ответьте мне на один вопрос, хотите ли вы переночевать в теплом месте и не сторожить покой двух высокопоставленных девиц?

– Вопросов было два… – прошептал Никирол.

– Девиц, значит? – прошипела Геллинда. Хотя я сразу поняла, что она совсем не злится.

– Принцесса из тебя никакая, – прошептал Калеб. Именно его я легонько пнула, замечая, что на лицах стражи расплывается улыбка.

– Что вы, Ваше Высочество, это наша работа… – произнес один из них, самый старший и, наверное, самый главный.

– А моя работа создавать своим подданным комфортные условия, – ответила я.

– Ну не только твоим подданным, – прошептал Никирол, отчего-то забавляясь.

– Что вы предлагаете, принцесса? – поинтересовался один их них, дождавшись кивка самого главного.

– Я вам предлагаю ненадолго сменить имидж, – ответила я.

– Ими… чего? – прошептала Гелла. Черт, от этих словечек я никак не могу избавиться.

– О чем вы? – поинтересовался главный стражник.

– У меня с собой есть препарат, который при правильной пропорции ненадолго заставит ваши волосы потемнеть, и вы будете выглядеть, как обычные крестьяне, поскольку при том освещении на вашу кожу никто внимания не обратит. Главное, правильно рассчитать дозу, но это я постараюсь сделать с максимальной точностью, чтоб к приезду во дворец вы все вновь стали светлыми. Я понимаю, что предлагать подобное благородным стражникам не очень уместно, но я сама, дабы не привлекать внимание, пользовалась этим препаратом, так что не вижу в этом ничего особенно постыдного.

– Но, Витта, нам сейчас совсем нельзя менять цвет волос. Нам завтра надо предстать при дворе и… Ты понимаешь. Одно дело стража… – вмешался Никирол.

– Никто и не предлагает тебе опробовать этот чудесный препарат. На нас с тобой, Геллу и Калеба я наложу иллюзии, как в прошлый раз. Они у меня стали еще сильней, но на такое количество народу меня не хватит…

– Ваше Высочество, мы сделаем все, чтоб вам было комфортно, – произнес главный стражник, и я поняла, что совсем неплохо было бы выучить их по именам. Этим я и занялась, пока раздавала хвыну.

– А тебя не смущает, что они в форме королевской гвардии? – вкрадчиво поинтересовался Никирол, наблюдая, как ребята разглядывают себя в маленькое зеркало, одолженное у запасливой Геллинды.

– Точно, – пробормотала я.

Можно вспомнить и принять во внимание, что под кольчугой и грубыми брюками с гербом нашего королевства скрывается нормальная одежда, которую надевают для удобства и чтоб, как говорится, не натирало. Конечно, это считается в некотором роде нижним бельем, но в подобной ситуации всем все равно. А значит…

– Так, мальчики, раздеваемся.

Все удивленно на меня вытаращились.

– Что, прямо тут? – удивился самый младший – Тан.

– Ваше Высочество, – обратился ко мне Лорн, самый главный, – вы, наверное, подумали, что у нас одежда снизу пододета, как у обычных гвардейцев. Но мы – высший ранг, наша защита на плотной подкладке, поскольку это не сковывает движения, поэтому под кольчугами ничего нет…

– Да уж, дилемма… – пробормотала я, пытаясь придумать выход.

– А что, если их отпороть? – спросила Геллинда.

– В принципе, это возможно, – задумчиво ответил Лорн. – Но ребят этому не учили… Нужно будет вписать в программу курсы кройки и шитья…

Да, это бесценно, наблюдать, как огромный двухметровый бугай всерьез рассуждает на тему курсов кройки и шитья…

– Я тоже не умею, – подумав, ответила я. Об иголке с ниткой я знала только то, что у первой с одной стороны дырочка, а вторая тонкая.

– Зато умею я, – улыбнулась Геллинда. А мы выпали. То, что дочка самого богатого герцога в королевстве умеет отпарывать – это новость. Даже стражники, приоткрыв рты, смотрели на Геллинду, которая, казалось бы, лучилась в осознании собственной значимости…

Пока Геллинда мастерски отпарывала от кольчуги ткань, призванную имитировать рубахи (брюки мы решили оставить как есть, все равно там нет опознавательных знаков), я работала над внешностью Никирола и Калеба.

Вспомнив свои прошлые успехи, я решила не изобретать велосипед и повторить те иллюзии, которые накладывала год назад. Даа, занесла нас опять нелегкая в эту деревеньку. Каждый раз, когда мы наведывались во дворец, мы, как правило, проезжали мимо.

Спустя какое-то время передо мной стояли: смуглый бородач с густыми бровями – Калеб, старичок с длиннющей бородой – Никирол, и Геллинда, которая уже закончила заниматься делами праведными, она, как и в прошлый раз стала обладательницей крупного родимого пятна на щеке и темных, как уголь, волос. Вот и замечательно… Я уже развернулась, чтоб направиться в сторону «гостеприимной» для аристократов деревни, но…

– Ээ, ты ничего не забыла? – вкрадчиво произнес Калеб. Надо же, он опять со мной почти нормально разговаривает.

– Вроде нет, – оглянувшись, чтоб обвести всех изучающим взглядом, ответила я.

– А про себя? – шепнула Геллинда, которая, чисто на интуитивном уровне, понимала, что мы с лучшим другом принца явно что-то не поделили, и пыталась сгладить все углы, возникающие в процессе нашей поездки.

Махнув рукой, направив иллюзию на себя, я обзавелась темными волосами и смуглой кожей. Снова придется привыкать, хотя я уже так привыкла к себе – блондинке, да еще и принцессе. Наша гвардия тщательно спрятала вещи в лесу, а коней мы решили, не таясь, оставить на постоялом дворе.

– Я уже отвык от тебя брюнетки, – пробормотал братец.

– А к себе старичку привык? – безобидно поинтересовалась я. – И вообще, ссутулься немного, шаркай. Ты старичок, а не бравый воин…

Никирол кивнул, против обыкновения не начиная со мной спор, и отправился поближе к гвардии, чтоб выдать им ценные указания.

* * *

– Ооо, какие люди, – сразу поприветствовал нас хозяин той самой таверны, мгновенно меня узнав. – Давненько мы не слышали забавных историй и трогающих душу песен. Что вы нам покажете на этот раз?

– А может, постоянным клиентам скидка? – простонала я, пытаясь спрятаться за Калеба, который меня буквально выставил в центр зала. Гвардия непонимающе переглядывалась.

– Никакой скидки, мы так по вам соскучились! – притворно возмутился хозяин.

– Нас четырнадцать человек, мы у вас уместимся? – для начала поинтересовалась я.

– Три комнаты свободные. Девочки отдельно, мальчики отдельно, некоторым перинку на пол постелим, а старичку отдельную комнату, в знак уважения, – деловито ответил мужичок.

Некоторые присутствующие с интересом на нас поглядывали, кто-то узнал и кричал слова приветствия. К нам так положительно отнеслись, что даже немного совестно стало за наш обман. Совесть, конечно, не волк – в лес не убежит. Но с другой стороны, к нам было бы совсем иное отношение… Эх, когда у меня наконец руки дойдут изменить местные порядки? Раньше я считала, что для этого нужно выучиться, для того чтоб составить цельную картину об обустройстве этого мира. Потом в моих планах было устроить грандиозный поход с небольшим количеством людей для того, чтоб проехаться по всем городам и деревням и пообщаться с народом. А так потихонечку, помаленечку мы бы и изменили это кастовое неравенство. А теперь вот замужество не за горами, а тратить свой потенциал на абсолютно чужое мне королевство…

– Отлично, старичок устроится с внуком, это тот, бородатый, – распорядилась я. – А вы нам организуете стол и отправите вашу дочь готовить нам спальни.

– Ну, взамен вы должны будете нам выступление и несколько рут за ночлег. За еду, так и быть, ни копейки не возьму, но не могу же я работать уж совсем себе в убыток?

– Справедливо. Мы заплатим десять рут, но выступать не будем, – произнес Никирол старческим голосом.

– Не пойдет, – хитро улыбнулся хозяин таверны, а потом вплотную подошел ко мне. – А тебе, девочка, я подарю еще одну бутылку моего самогона.

– Из кармина? – с придыханием спросила я. Прошлую бутыль я дозированно выдавала Никиролу с Калебом за какие-нибудь заслуги, точнее поблажки мне любимой. Надолго его не хватило, ведь иногда мне было крайне сложно перебороть свою лень… А сейчас у меня появилась неплохая возможность заработать на взятку Никиролу и Калебу. А это дорогого стоит, даже спеть не жаль…

– Из него родимого, – подмигнув, ответил мне он.

– Что ж, петь, так петь… – громко произнесла я, отчего мои спутники вздрогнули, ведь они считали, что я договариваюсь с хозяином о цене. – Но не забудьте покормить моих спутников, а потом меня…

– Присаживайтесь, леди сказительница, – довольно громко, с целью привлечения внимания произнес хозяин таверны, дав знак своим ребятам, чтоб выставили на импровизированную сцену высокий деревянный стул.

Взяв прототип гитары, тут же принесенной мне, я уселась на стул, ласково перебирая струны. Чтоб такого спеть? Может, спою то, в чем сама себе боюсь признаться? Есть у меня на примете одна песенка….

Раскололось сердце на две половины —
Отдавали сердце замуж на чужбину.
Раскололось сердце, полетело к дому.
Не хочу мириться, не хочу к другому.
Ласкою не ласкою в душу не заглядывай,
Ни быльем, ни сказкою ленты не развязывай.
Спрашивай не спрашивай, люба ли, постыла ли?
Коли можешь, зашивай сердце во единое.
Обещали сердцу ласковые взоры,
Шёлки, изумруды, золотые горы.
Только знает сердце: выйдет на поверку,
Что посадят сердце в золотую клетку.
Ласкою не ласкою в душу не заглядывай,
Ни быльем, ни сказкою ленты не развязывай.
Спрашивай не спрашивай, люба ли постыла ли?
Коли можешь, зашивай сердце во единое.
© Анна Пингина

Закончив, я шумно выдохнула. Тяжелая песня, даже не потому, что приходится брать очень высокие ноты, но и потому, что она задевает за живое. Разумеется, я говорила, что выйду замуж, но сердцу моему от этого не легче, потому что отдано оно другому…

Посмотрев на этого «другого», я чуть не опустила гитару ему на голову. Этот хмырь приобнимал дочку хозяина таверны за мягкое место и что-то шептал ей на ухо, отчего девица заливисто хохотала, как лошадь. Геллинда задумчиво крутила в руках кружку, недоброжелательно поглядывая на все это действо, а Никирол пристально смотрел на меня. После чего улыбнулся и кивнул мне, чтоб я возвращалась в компанию. Наши солдатики, устроившись за соседним столом, принялись хлопать, как и остальной зал, я грациозно поклонилась и пошла к Никиролу. Главное не злиться. Не в первый раз же я его с другими девушками вижу.

– Замечательная песня, – спокойно сказала Геллинда. – Даже как-то грустно стало…

Девица опять громко засмеялась, прерывая Геллинду.

– Ой, простите, – тут же извинилась она, замечая, что мы с Геллиндой не очень рады ее бурному проявлению эмоций. – Просто ваш друг такой забавный…

– Нашему другу следует поторопиться, – задумчиво, глядя в одну точку, ответила я. – Если он этого не сделает, то комната будет занята не только вами двумя, но и еще одним седовласым старцем. И если вы не любительница тройничков, то да… Ему следует поторопиться…

За столом повисло какое-то странное молчание. Геллинда, резко прижав ко рту руку, шумно выдохнула. Никирол отвернулся, а Калеб сверлил меня тяжелым взором. Девица густо покраснела.

– Я что-то не то сказала? – недоуменно поинтересовалась я.

После этой фразы я услышала громкий хохот. Сперва засмеялась Геллинда, причем так, что аж слезы из глаз брызнули, после нее, уже даже не пытаясь скрыть, заржал мой братец…

– Простите, у меня просто очень живая фантазия, – простонала Гелла. Да, не часто ее увидишь вот такой развеселившейся. Не выдержав, я тоже засмеялась.

– Эээ, прошу меня простить, меня клиенты ждут, – сразу же засобиралась девушка. Мы с Геллиндой засмеялись еще громче. Разумеется, мы не хотели обидеть девушку, но смех сдержать невозможно…

– Ну и что это было?.. – строго спросил Калеб, когда девица ушла.

– Просто моя сестренка мягко напомнила тебе, что ты не на улице Красных Роз, – успокоившись, ответил Никирол. – А находишься в обществе двух светских дам. И такое поведения крайне некрасиво по отношению к ним.

– В точку, – ответила Геллинда, почти успокоившись. – Я не знала, куда себя деть, выслушивая все эти сальные шуточки пошлого характера.

– Но я же тихо, – пробормотал Калеб.

– Ты может и тихо, но девица слишком уж бурно реагировала, к тому же твоя рука на ее заднице ползала очень даже громко.

– Но…

– Никаких но, Калеб, – строго ответила я, взяв себя в руки. – Это дочка хозяина таверны, а нам сейчас совершенно не нужны неприятности. А если тебе так в душу запала эта девушка, то возвращайся сюда без нас! Совершенно не хочется оправдываться перед ее папашкой.

– Да ни в какую душу она мне не западала, – возразил Калеб.

– Ага, запала она тебе совсем в другое место! – возмутилась я, чем вызвала очередной хохот со стороны друзей. – Так вот, попридержи буйство своих гормонов, пока мы не доберемся до королевского двора, а там уже делай что вздумается!

– Не ори на меня, женщина, – возмутился Калеб. Да, кажется, с тоном я перегнула, но спускать такое не намерена. Я тут, значит, песенки лирические исполняю, а он за девицами ухлестывает. Поэтому, даже не силясь сдержать тот огонь внутри, который требовал хотя бы морального выхода, я наклонилась к его уху и прошептала:

– Солнце мое ясное, вспомни, с кем разговариваешь, пожалуйста. Я не дворовая девка, к которой можно обращаться подобным образом…

Когда я вернулась на свое место, Калеб был зол. Очень зол. Это читалось в его глазах, жестах, мимике… Еще бы, какому мужчине понравится, когда его ставят на место.

– Ох, прошу прощения, Ваше Высочество, – прошипел он, чтоб никто, кроме тех, кто сидел за столом, не услышал. После чего шумно встал и вышел на улицу.

– Эх, сестра-сестра… – вздохнул Никирол. – Знаешь, какое самое главное правило королевской семьи?

– Какое?..

– Если ты хочешь, чтоб у тебя были друзья, то никогда не напоминай им о своем статусе…

Подумав немного, я вздохнула.

– Ты прав, я думаю, что мне следует извиниться…

* * *
Калеб

Прошел уже год, как эта взбалмошная девчонка вторглась в его жизнь и заставила сердце сильней биться. Сперва Калеб не понимал, что происходит, но потом до него дошло, что он начал испытывать те самые пресловутые «чувства», от которых пытался убежать.

Он уже решил, что вот оно, то самое. Ведь его статус вполне позволял ухаживать за принцессой, а позже и попросить ее руки. Но его планы спутал один брачный договор, который положил бы конец войне, которая еще не началась.

Ирония судьбы… Единственная девушка, с которой он готов проводить время постоянно, отдана другому. Причем ладно бы полному засранцу, так нет же – наследному принцу Танцара. Калеб был знаком с Васленом в детстве, когда посещал его страну с Никиролом. Они даже умудрились сдружиться на фоне общей любви к оружию. Тогда парень показался Калебу человеком, с которым никогда не бывает скучно, который, несмотря на свое положение, всегда остается простым и «своим в доску». Но изменился ли он за эти десять лет? И какого черта дал свое согласие на брак с девушкой, которую даже не видел. Ведь тринадцатилетний Васлен, сидя на пне и тщательно протирая свой небольшой меч, так высокопарно рассуждал о любви…

О том, что никогда не женится на девушке, которую подберет ему отец, даже если этот брак будет очень выгоден королевству. О том, что не боится влюбиться даже в самую простую девушку не знатной крови. О том, что собирается менять устои этого мира и что человек может быть хорошим независимо от цвета волос…

Калеб тогда важно кивал, соглашаясь с принцем Танцара. Но спустя годы решил: то, что строилось тысячелетиями, просто так поменять нельзя…

А Виттория, которую он хотел воспринимать лишь своей… Она отдана другому. Тогда парень решил, что нужно ее забыть, потому что война не нужна никому, что бы там не говорил Никирол, убеждая сестру одуматься и подумать о себе. А Витта просто согласилась на брак, объяснив это тем, что глупо отказываться от шанса на мир, особенно если она еще даже не видела этого самого принца.

Хорошо, что она узнала об этом так поздно, потому что если б она произнесла эти слова, которые причинили Калебу боль, тогда, год назад, когда стало известно принцу, а следовательно и его лучшему другу, то ему было бы трудней…

Именно год назад Калеб ушел в загул, понимая, что нужно изничтожить свои чувства посредством ублажения тела. Сугубо мужская логика, но Никирол ясно дал понять, что если Калеб «обидит» его сестру, то он очень рассердится и устроит тому сладкую жизнь…

– Черт, – прошептал Калеб, стукнув костяшками о деревянную балку. Он вышел на улицу, чтоб подышать свежим воздухом…

Ох, как она пела, как прекрасно пела грустную песню, которая тронула Калеба до глубины души. И чтоб как-то затушить возникшие чувства, нужно было на что-то отвлечься. А подавальщица замечательно подходила на эту роль. Не думал парень, что такое поведение так разозлит принцессу…

А может?.. Нет, не может.

– Я заметила, что ты вышел, – услышал Калеб голос подавальщицы Сири за спиной. Вот принесла ее нелегкая…

– Да, свежим воздухом подышать.

– Я подумала над тем, что сказала твоя попутчица, – произнесла она, подходя ближе, положив руки на плечи и практически вжимаясь в тело Калеба. – Я одна живу в комнате, и мы могли бы…

Дверь опять скрипнула, и Калеб увидел Витторию, которая с виноватым видом, и опустив взгляд, вышла из халупы, гордо именуемой таверной. Потом ее взгляд поднялся, и она заметила парочку, которая так тесно прижималась друг к другу. Ее глаза расширились от удивления, а кулаки непроизвольно сжались.

– Эмм, я опять вам помешала. Прошу меня извинить, – пробормотала она. – Возможно, двор, загаженный свиньями подходит для этого лучше.

После чего, развернувшись на небольших каблуках, специальных для верховой езды, она развернулась и зашла обратно в таверну.

– Вот несносная девчонка, – промурлыкала Сири, – Думаю, в моей комнате она нам не помешает…

– Сири, – шумно выдохнув, ответил Калеб, понимая, что ему всё, ну абсолютно всё осточертело. – Меня это не интересует.

И аккуратно высвободившись из ее объятий, вернулся в таверну, оставляя одну недоуменную девушку, чтоб объяснится со второй, за которую, наконец, решил побороться.

А может, Васлен все еще тот романтичный мальчишка и этот брак целиком и полностью навязан его отцом? Может вместе они сумеют как-то разобраться?..

* * *
Виттория

Я понимала, что злиться на Калеба бессмысленно, что это заложено в его природе, что в конце концов ко мне он ничего не испытывает и ничем мне не обязан. Понимать-то понимала, а вот чувствовала совсем другое, поэтому, буркнув друзьям, что устала и пошла спать, я направилась в нашу с Геллиндой комнату, толком и не поев ничего…

Я улеглась поперек на единственную в комнате широкую кровать и поняла, что по щекам текут горячие слезы. Я даже потрогала их, действительно слезы. Как же давно не плакала…

В комнату кто-то постучался, не глядя я открыла дверь магией желания. Наверное, Геллинда решила проведать, что со мной, либо тоже устала и решила лечь спать…

Она вошла и села на кровать, зачем-то положив мне руку на плечо.

– Гелл, я уже засыпаю, – имитируя сонный голос, проговорила я, сдвигаясь, чтоб освободить ей побольше места.

Она легла рядом и прижала меня к себе. Что-то руки у нее стали слишком большими и тело крупным, и сила появилась. Все это на мгновение напомнило мне земную сказку про Красную Шапочку, поэтому я резко развернулась и увидела Калеба.

– Какого?..

Не успела я вскочить, как он накрыл мои губы своими… На секунду я расслабилась, но потом вспомнила, чем кончился наш последний поцелуй, и вырвалась из его объятий. Он еще и издеваться пришел… Итак, сейчас я впускаю в себя стихию воды. Вдох, выдох… Вода – мой друг, огонь – мой враг.

– Калеб, что ты тут забыл? – наконец совладав с эмоциями, спросила я. – Ваша с братом комната соседняя. Но не думаю, что Никиролу понравится, если ты его будешь так же встречать…

– Глупая ты, – вкрадчиво и очень тихо, почти шепотом, произнес он.

– Что, обычно этот голос положительно действует на девушек, и они тут же отдаются тебе? – с сарказмом спросила я, пытаясь унять сердце. Стараясь полностью избавиться от огня внутри.

– Прости, – он прикрыл глаза. – Я на секунду забыл, что ты не такая…

– А какая? – слова вылетели быстрей, чем мозг отдал команду молчать.

– Удивительная, добрая, умная, яркая, красивая…

– Это тоже действует? – иронично изогнув брови, перебила его я.

– А этого я еще никому не говорил, – обиженно ответил он.

– Как говорил один актер нашего мира «Не верю!» Помимо этого он был еще режиссером, педагогом и вообще умным человеком. Думаю, ему стоит доверять…

– Поэтому ты и глупая, потому что доверяешь каким-то посторонним дядькам, а не своему сердцу.

– Вот тебе-то откуда известно, что там в моем сердце. И вообще, раз своего нет, не лезь в мое.

– Подойди сюда, – спокойно сказал он, протягивая руку недавно вскочившей мне. Я, немного подумав, подошла. После чего он, взяв меня за руку, потянул к себе и, уложив на кровать, накрыв одеялом и своей рукой, так же спокойно сказал:

– Спи, у тебя завтра трудный день…

Честно говоря, я вдруг почувствовала такое спокойствие и умиротворение, что, даже ничего не сказав, действительно начала засыпать. Может он применил ко мне какую-то магию?..

– Ты не забыл, что я скоро замуж выхожу? – невнятно поинтересовалась я, медленно проваливаясь в сон.

– Посмотрим, – спокойно ответил он, обнимая меня сильней.

* * *
Геллинда

– Черт, могли бы хотя бы дверь закрыть, – шепотом проговорила Геллинда, заглядывая в комнату, в которой должна была провести ночь. Видимо, не судьба. Ведь Калеб с Виттой так сладко спали, что будить их совсем не хотелось. К тому же Геллинда была искренне рада, что у этих двоих хоть что-то налаживаться стало, а то один по бабам ходил, не жалея тела своего, а вторая только обучением и занималась…

Вздохнув, Геллинда начала судорожно думать, где ей теперь спать, когда увидела Никирола, степенно поднимающегося по лестнице. Черт, а вот он-то об этом узнать не должен…

– Ты чего еще не легла? – удивленно спросил он, глядя на девушку.

– Ну, я тут подумала, – перебирая в уме все варианты, начала Геллинда. – Виттория так сладко спит, а заснула она поперек кровати, и мне совсем не хочется ее будить, у нее завтра тяжелый день, знакомство с женихом как-никак… Калеб наверняка отправился ночевать к той подавальщице, – ага, знал бы принц, к кому тот ушел ночевать, бошки бы всем снес. – Так что можно переночевать у тебя? Все равно кровати две…

– Кровать одна, – «обрадовал» принц, о чем-то размышляя.

– Ну ничего, – сглотнув, ответила Геллинда. – Ведь дать возможность отдохнуть нашей принцессе важнее. Так ты позволишь переночевать у тебя?

Для того, чтобы у принца не было повода для отказа девушка подошла совсем уж близко, как недавно подавальщица Сири к Калебу. Совсем уж безумный поступок, учитывая, что в брачном договоре Геллинды был такой пункт, как «абсолютная чистота», или иначе «девственность». Но что уж тут греха таить, Гелла была влюблена в принца с малых лет и старалась это никак не показывать из-за этого пресловутого договора с одной герцогской семьей и потому что знала, что это как-то неправильно, давать своим эмоциям выход. Это все свойство стихии воды…

А теперь случай удобный, потому что это позволит не поругаться принцу с Калебом, не разрушить только наладившиеся отношения Витты с Никиролом… Да и вообще, Ее Высочество принцесса собиралась положить на кон свое семейное счастье, неужели Геллинда не могла хоть как-то помочь ей?..

– Ты чего? – хрипло поинтересовался Никирол, отвлекаясь от своих дум.

– Так ты позволишь переночевать у себя? – пристально глядя в глаза, спросила девушка.

– Ты знаешь, что я не могу отказать, – ответил принц. – Но…

– Никаких но, – пробормотала Геллинда, понимая, что как раз-таки этих самых «но» достаточно…

– Геллинда, я похож на дурака? – приобнимая ее за талию, поинтересовался принц. – Думаешь, я не понял, что Калеб сейчас с Витторией?

– Если ты… – строго произнесла девушка, отшатываясь от Никирола.

– Успокойся, – ухмыльнулся тот, возвращая ее на прежнее место. – Я люблю свою сестру и хочу, чтоб она была счастлива. И если ее счастье заключается в том, чтоб быть с Калебом, то я готов с этим смириться. У меня другой вопрос…

– Слушаю, – пораженно произнесла Гелла.

– Разумеется, я позволю тебе переночевать со мной. Но… Если то, что ты сейчас пыталась от меня добиться, было совершено лишь ради того, чтоб я не застукал этих двоих. Я пойму. Просто не надо так со мной, это несправедливо.

После чего девушка нежно прикоснулась к губам Никирола, увлекая того в его же комнату.

А брачный договор? Что ж, разберемся как-нибудь. Фальсификацию еще никто не отменял…

Виттория

Проснулась я в тепле и уюте, поскольку Калеб нежно прижимал меня к себе и спокойно дышал прямо мне в макушку. Было в этой позе что-то семейное, домашнее и прекрасное. Только есть одно но, сегодня мне предстоит знакомство с принцем, а я тут разлеживаюсь в постели с парнем – первым бабником королевства… «Хочешь сказать, что принц Танцара маленький безгрешный мальчик?» – тихонько прошептал мозг, впервые поддержавший сердце.

Я тяжело вздохнула, ведь в этом что-то есть. Но я всегда относилась к браку слишком серьезно, поскольку считала, что это раз и навсегда, а изменять нельзя… «Но ты же даже с ним не переспала!» – возмутилось сердце, посоветовавшись с мозгом. Кажется, у меня раздвоение, нет, растроение личности…

– Проснулась? – услышала я немного хриплый со сна голос Калеба.

– А если нет, перевернешь на меня таз с водой? – потягиваясь, поинтересовалась я.

– Нет, разбужу другими методами, – хитро ответил он. – Продемонстрировать?

– Нет, я же уже проснулась, – ответила я, отчего-то понимая, какими методами он меня будить вздумал. Совесть, которая редко прислушивалась к сердцу и мозгам, одобрительно кивнула. Мораль с нравственностью начали играть в ладоши, признавая мою победу над мозгом и сердцем, которые тихонько скрипели зубами в уголке.

– Меня знаешь что интересует? – вспомнив одну маленькую деталь, произнесла я. – Почему Геллинда не выгнала тебя взашей, когда пришла, почему тут нет разозленного моей безнравственностью братца? И вообще, они что, забыли про нас? Мы уже час назад должны были выдвигаться… Где гвардия, в конце-то концов?

– Ты постепенно становишься принцессой и начинаешь думать, – задумчиво ответил парень. – Только ни на один вопрос ответа я не дам…

Я посмотрела на Калеба, с которого уже давно слетела моя иллюзия, и до меня дошло…

– Черт, они же из комнаты выйти не могут, потому что выглядят, как прежде… Хотя Никирол мог бы хотя бы ненадолго свою нанести и разбудить… Впрочем, – я задумчиво оглядела нас с Калебом, лежащих почти в обнимку, – если б он зашел, то не очень бы обрадовался…

После чего я встала, быстренько умылась, натянула иллюзию на себя и Калеба, после чего направилась в комнату брата. Осталось только найти, где притаилась Гелка…

В комнате брата меня ожидал «пейзаж», потому что иначе я эту картину воспринимать попросту отказывалась. По полу были раскиданы вещи: брюки, корсет, женские бриджи и вообще полный набор. А в кровати в обнимку, как и мы с Калебом ранее, лежали Никирол с Геллиндой и мирно спали. Только если в том, что мы с Калебом не переспали, я была уверена, хотя бы потому, что спала в одежде, то с этими двумя я очень сомневалась. Ради веселья так вещи не раскидывают. Эх, черт, что делать-то в подобной ситуации?..

Я поступила, как настоящая сестра и подруга, молча вышла, прикрыв дверь, дабы не смущать кое-кого…

– Ты как будто призрака увидела, – произнес Калеб, на ходу застегивая рубашку и подходя к комнате. – Ники уже проснулся?

– Эээ, нет, – я перегородила путь к комнате. – Он выглядит таким уставшим, даже несмотря на то, что спит, так что отправляемся через час…

– А Геллинда где?

– Наверное, прогуляться пошла. Речушку какую-нибудь поищет, чтоб силу выпустить, и вернется…

– Слабо мне представляется Геллинда, перешагивающая через навозные кучи для того, чтоб добраться до речушки мутно-бурого цвета, от которой пованивает серой… Чего-то ты темнишь.

– Не знаю, где пропадает Геллинда, но я хочу кушать, – мгновенно перевела тему, заглядывая Калебу в глаза, чтоб как-то отвлечь того от активной работы мысли…

– Ну пойдем… – он неожиданно предложил мне руку, а я ее приняла, пытаясь отвлечь его от комнаты брата. То, что совершил Калеб, меня удивило, поразило и вообще, вот нехороший человек. Потому что как только я приняла его руку, он совершил подлость, мягко оттолкнув меня к противоположной стенке, к чему я совершенно не была готова, тихонько заглянул в комнату к брату, стараясь не скрипеть дверью…

Эх, стыд мне и позор. Манол с Ранолом как узнают, заставят тренировать реакцию до посинения… А они уже во дворце, отправились туда на несколько дней раньше каникул, отпросившись у директора…

Калеб тем временем тихонько закрыл дверь, хитрюще улыбнулся и сказал:

– Ну наконец-таки… Я уж думал, что это никогда не произойдет…

– О чем ты? – потирая ушибленное место – локоть, поинтересовалась я. Злиться было бессмысленно.

– Ты ушиблась? – с таким участием спросил парень, что мне захотелось стукнуть его об эту стенку какой-нибудь жизненно важной частью, головой к примеру.

Я насупленно молчала, отправляя все импульсы раздражения в этого парня. Он подошел и взял меня за руку, завел ее наверх и поцеловал «где бо-бо». Да что это с ним происходит?! И со мной что, почему я даже не спорю и не вырываюсь?

– Я скажу Ранолу с Манолом, чтоб те потренировали твою реакцию…

Черт, так я и знала. Видимо, вышибалы с шишками, пока я буду стоять на бревне, подвешенном в воздухе, это именно то занятие, которое мне необходимо…

Я молча направилась вниз, на завтрак. В небольшом зале, кроме наших гвардейцев и подавальщицы с отцом, никого не было.

– Доброе утро, Ва… Тори… – молодец, наш младший гвардеец вовремя вспомнил о конспирации, назвав меня именем, которым меня периодически называли друзья.

– Доброе утро, ребята, – поприветствовала их улыбкой я. – Через час отправляемся…

– Тори, значит, – хитро глянул на меня хозяин таверны. – А меня Дак зовут, наконец-то и познакомились! Сири, мою дочь, я так понимаю, вы уже знаете.

– Доброе утро Дак, а можно что-нибудь покушать?.. – подходя к стойке, произнесла я. – Что-нибудь жирное и мясное…

– О, бессонная ночка, и вам нужна энергия, – хитро подмигнул хозяин таверны. – Садитесь с вашим приятелем за стол, сейчас все будет!

Сири как-то странно охнула, глядя на нас, а потом, отпросившись у отца, ушла на кухню готовить.

Мы с Калебом сели за стол к нашей страже, они тем временем не забывали внимательно поглядывать, чтоб никто не поднимался на лестницу, ведущую в крыло, в котором мы ночевали.

– Как обстановочка? – весело поинтересовалась я.

– Все чисто. Мои ребята поочередно патрулировали территорию, никто даже не дышал в вашу сторону.

Я кивнула, замечая, что Дак идет к нам, таща за собой сумку и большой поднос со шкварчащим мясом для меня и большим куском капустного пирога, мясного рулета и печеными овощами, которые заказал Калеб.

Расставив еду, Дак протянул мне сумку, в которой что-то громко стукнулось друг об друга.

– А это мой подарок леди сказительнице, – подмигнув мне, отдал сумку подавальщик. Гвардейцы как-то напряглись. Мало ли что мне тут протягивают, но я, кажется, уже догадалась что именно…

В сумке оказалось три бутылки самогона из кармина. Целых три!

– Но это же…

– В качестве бонуса. Ваши мальчики мне помогли вечером разогнать пьяных постояльцев. Ваш спутник вправил моей дочери мозги, несмотря на то, что первоначально сам же их и скрутил. К тому же вы знатно повеселили меня вчера вашими эмоциями… В общем, в качестве бонуса. И как бы в нашей деревне не относились к аристократам, я всегда буду рад принимать у себя принца с принцессой и их спутников… А особенно если принцесса еще и поет…

Гвардия напряглась еще сильней, но пока ждала сигнала, который я не собиралась давать.

– Но почему?.. И как? – судорожно прогоняя в уме все варианты, спросила я.

– Не стоит забывать, что даже среди черни есть умные люди, – с укором ответил он, кажется, обижаясь.

– Да я и не забывала, – хмыкнула я, расслабляясь, нет, этот человек не собирается нам вредить. – Просто подобная конспирация водила за нос огромное количество людей. Как вы узнали?

– Очень просто. Во-первых, с той частотой, с которой вы ходили через нашу деревню, направлялась во дворец принцесса с принцем из Академии.

Путь через нас и проходит. Правда, я узнал все намного раньше. Я знал Ромула, человека, который помог вам бежать из королевства в… монастырь. Видел вас в детстве, поскольку какое-то время вы скрывались тут…

– Но… – пораженно выдохнула я.

– Да, вы сильно повзрослели, наложили иллюзию на волосы и кожу, но глаза и родинки вы даже не подумали скрыть. А ведь у вас на шее, – он указал где именно, – выложено созвездие из родинок. Очень небольшая деталь, но у меня очень хорошая память.

Все с интересом уставились на мою шею. И я бы уставилась, если бы это было удобно… Никогда не воспринимала эту россыпь родинок как какое-то там созвездие.

– Спасибо вам, Дак, – спокойно произнесла я, перебрасывая волосы вперед, чтоб все перестали пялиться на мою шею. – За еду, ночлег и за то, что не выдали.

– Всегда рад служить, – легко поклонился он. – Только при моей дочери ни слова. Она та еще балаболка. Ее маменька оставила девочку мне, а потом сбежала. Причем самое смешное, что по крови она мне дочерью не является…

– Да вы святой, – присвистнул один из гвардейцев.

– Ну ребенок же не виноват, – пожал плечами Дак.

Так, а теперь я хочу есть. Моя королевская персона уже занесла вилку и проткнула кусок мяса, из которого тут же брызнул сильно пахнущий вкусными приправами сок. Я уже поднесла этот кусочек мяса, как с двух сторон, Дак и Калеб, просто выбили у меня вилку из рук.

– Эй, что такое? – недоумевая от того, куда вдруг делась вкусняшка.

– Парш… – одновременно произнесли Дак с Калебом.

– Сири, дорогая, а ну-ка подойди сюда, – громко и при этом как-то железно произнес Дак.

– Да, отец? – появилась девушка, вытиравшая руки о передник.

– Какого черта ты добавила парш в мясо этой девушки?

– Я не добавляла, – почти честно ответила она.

– Что это за парш такой? – поинтересовалась я.

– От этой приправки ты бы покрылась огромными гнойными прыщами по всему телу и не смогла бы их свести около нескольких месяцев. Такой аллергический продукт, который влияет даже на людей, не склонных к аллергии… – пояснил Калеб.

– И что, честно не добавляла? – сощурившись поинтересовался Дак.

– Не добавляла, – четко ответила девушка, хотя руки у нее дрожали и глазки бегали.

– Тогда отведай кусочек этого блюда… – протянул вилку с кусочком Дак своей приемной дочери.

– Но отец… – испуганно посмотрела на него Сири.

– Прекратите… – услышала я свой голос. – Девушка не должна страдать от своей глупости, хотя это было бы достаточно справедливо… Но мой совет. Если Сири сейчас покроется прыщами, то станет не такой привлекательной, и вы лишитесь некоторых клиентов, которые приходят сюда… поглазеть на вашу дочь.

– Но… – начал Дак.

– Давайте без но, дорогой Дак. Считайте, что это моя просьба, – улыбнулась я. Девушка, конечно козочка, но, кажется, она разозлилась из-за того, что я сорвала ей вчера вечер, а сегодня дала повод для ревности.

Глупая, но бороться можно. Мстить не буду, а постараюсь проявить великодушие. Настроение у меня сегодня хорошее.

– Спасибо, – потупив взгляд, хриплым голосом произнесла Сири. – Я ваша должница… Простите…

– Вот и отличненько, – веселым голосом ответила я, – Я все еще хочу есть…

– Сейчас все будет, – ответил Дак. – Я лично зажарю вам прекрасный стейк.

После того, как Сири с отцом ушли на кухню, на меня уставилось стразу одиннадцать пар глаз.

– Ну а что, гнойные прыщи по всему телу – это отвратительно! – пожала плечами я.

– Но она же хотела, чтоб ты ими покрылась!

– Ну что поделаешь. Нет предела человеческой глупости и жестокости. И именно для того, чтоб не быть жестокой, я проявила великодушее, а рано или поздно она поймет, что подобная месть – это глупо и низко. Она исправится, ведь она не плохая…

– Но… – начал было главный стражник.

– Никаких но. Иногда я готова рядами закашивать провинившихся, но это не правильно. И сегодня у меня хорошее настроение. И я не хочу это обсуждать.

Про то, что у меня на эту девушку появились планы, я упоминать, разумеется не стала.

– Почему вы меня не разбудили? – по лестнице спускался возмущенный принц. – Теперь нам придется гнать коней, чтоб вовремя успеть!

– Да кто посмеет тревожить сладкий сон почтенного старца? – саркастично ответил Калеб, наблюдая, как иллюзия Никирола дергается.

– Доброе утро, присаживайся завтракать. Я так и быть поделюсь с тобой мясом. После чего выдвигаемся, – подправляя иллюзию, чтоб она была более четкой, сказала я. О гастрономических предпочтениях брата мне было очень хорошо известно. Вкус у нас во многом совпадал.

– Витт, сперва… Не могла бы ты поднятся наверх?

А, точно, Геллинда. На нее тоже нужно нацепить за ночь слетевшую иллюзию… Поэтому, кивнув, я направилась наверх.

– Доброе утро, – весело проговорила я, заходя в комнату брата. Геллинда стояла возле окна, задумчиво глядя вдаль и никак на меня не реагируя. – Эээй, Гелл, ты чего?…

– О, привет. Прости, я задумалась, – ее плечи как-то странно дернулись? – Иллюзию пришла накладывать?

– Гелл, что с твоим настроением? В воздухе будто витает запах напряжения.

– Я переспала с твоим братом.

– Я знаю, – улыбнулась я. – И ничего страшного в этом не вижу. При всех его недостатках, он джентльмен и если уж вступил в половую связь с аристократкой, то это серьезно.

– В этом-то и проблема… – всхлипнула Геллинда. Плачущей я ее еще не видела…

– В чем? – я подошла к ней и неловко положила руку на плечо. Черт, что делать-то?..

– Когда я родилась, родителям пришлось заключить брачный договор с герцогом Пармским. Расторгнуть его нельзя ни при каких обстоятельствах, а герцог настоял на пункте, из-за которого я должна была хранить ему верность. А он мало того, что сам по себе премерзкий тип, так еще и захотел лишить меня второй стихии, хотя у меня в семье почти все обладают двумя стихиями и у меня была предрасположенность…

– Так, успокойся, – я с трудом понимала то, о чем она говорит. – Скажу тебе одну меркантильную вещь. Ночью ты переспала с принцем, являешься лучшей подругой принцессы. Думаю, что если ты не хочешь, чтоб в эту проблему вмешивался брат, то мы вдвоем что-нибудь придумаем!

– Правда? Лучшей подругой? – подняла заплаканные глаза Гелла, нашла за что зацепиться, тоже мне. Я ей тут про помощь говорю, а она…

– Ну да, лучшей подругой.

Она порывисто меня обняла. Да что это такое с нашей холодной Геллиндой? После чего она как-то странно закружилась по комнате, громко смеясь. Я на всякий случай отошла, а то вдруг это заразно?

– Внутри что-то странное, – засмеялась Геллинда, вконец сошедшая с рельс под названием «холодность и отстраненность». – То тяжело, будто бы сейчас наступит буря, то легко, будто ласковый ветерок нежно касается сердца…

– Эээм, а вы предохранялись? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Да, – еще громче засмеялась Геллинда.

– Да что с тобой? – пораженно смотрела я на ее кульбиты по комнате. – Наверное, тебе надо поесть.

– Да, пойдем кушать, – остановившись, улыбнулась она. – Натягивай на меня иллюзию.

Я совершила это действо, после чего мы спустились вниз. Позавтракали и отправились в дорогу. Геллинда с Никиролом ехали позади и весело болтали. Мы с Калебом, бросая недоуменные взгляды друг на друга в связи с таким вот изменением нашей подруги, шествовали с некоторыми охранниками и болтали об оружии. Спасибо Ранолу и Манолу, благодаря которым я много знала о способах заточки мечей, правилах натягивания тетивы и прочее-прочее…

* * *

Дворец встретил нас суматохой, от которой тут же зарябило в глазах. Мало того, что ждали нас, так ждали еще и наследного принца Танцара, который прибывал в окружении своей свиты. Благодаря тому, что в дороге мы, точнее наши лошадки, периодически переходили на галоп, мы успели. До приезда наследного принца оставалось несколько часов, которые я планировала провести, отлеживаясь в ванной и смывая с себя слои пыли, налипшей во время нашей дороги.

Дав указания, чтоб мою Ласточку вымыли, напоили, накормили и спать уложили, после чего отпустили на все четыре стороны (ну а до Володара она всегда добиралась самостоятельно), я направилась во дворец. Геллинда и Калеб покинули нас еще на подъезде, отправившись каждый к своему семейству, обещая, что к приезду принца освободятся. А мы, с братцем Ники, тепло поприветствовав родителей и подарив Эдрану новую книгу про пиратов, которую нашли на ярмарке и которая существовала лишь в единственном экземпляре, отправились по комнатам для того, чтоб привести себя в порядок с дороги. Напоследок мама сказала, что через час ко мне в комнату придут служанки и помогут собраться. Я не стала расстраивать матушку и вежливо кивнула, в голове уже прокручивая те фразы, с которыми я буду выпроваживать этих служанок, потому что удовольствия мало, когда тебя одевают сразу три девушки, трогая тело своими ледяными пальцами и шкрябая ногтями. Я думаю, что я уже взрослая и способна одеться самостоятельно, а вот со шнуровкой мне, так и быть, потребуется помощь…

Служанки оказались не лыком шиты и настояли на том, чтобы хотя бы помочь мне промыть волосы. Ладушки, но если будут дергать – будет грустно, а так, с моей длиной действительно трудновато справиться…

С платьем я, тем не менее, управилась самостоятельно. Оно, кстати говоря, было настоящим произведением искусства. Легкое, как перышко, с развевающейся длинной юбкой со шлейфом, нежно-фиолетового цвета, который отлично оттенял глаза. В общем: «Красавица народная, как море полноводное».

Служанки восхищенно меня разглядывали, расправляя подол юбки. А я наслаждалась мягким касанием этого прекрасного платья о тело. Даже корсет, который мне хорошенько затянули, никоим разом не сковывал движения…

В дверь постучали, молоденькая служака, с моего позволения, пошла отворять дверь, пока я быстренько подкрашивала глаза специальными щеточками (эх, сюда бы мою тушь) и мягкими кисточками водила по губам.

Вошел Никирол и, пристально меня осмотрев, одобрительно кивнул, предложив руку.

– Гонцы донесли, что Васлен с минуты на минуту прибывает к нашему двору. Так что пойдем, если не передумала.

– Не передумала, – дрожащим голосом ответила я, понимая, что мне попросту страшно и вообще все происходящее выглядело несколько абсурдно…


Глава 3
Знакомство

– Фани… Фани, я не знаю, что мне надеть!

– Ваше Высочество, вы просто должны произвести впечатление на принца. Вот и все….

– Да как же? Впечатление… Короткие юбки тут не приняты…

Виттория готовится к первой встрече с принцем

Мы, в компании всех придворных, выстроились по рангу у входа в замок и с ожиданием смотрели в даль. Десяток наездников и большая карета, показались из-за поворота довольно широкой дороги. Мда, я, в свое время пару раз проехавшись в этой коробке, сказала, что уж лучше я буду вся в пыли, но больше туда не сяду и буду передвигаться верхом. И как они только эту махину на корабль затащили? Ведь для того, чтоб добраться из Танцара до нас, нужно пересечь море и около дня провести в пути, чтоб добраться до нашей столицы.

Я с сильно бьющимся сердцем наблюдала за каретой, что меня там ожидает? Какой он? Смогу ли я к нему почувствовать хоть некоторое подобие симпатии?..

Калеб, ехидно улыбаясь, смотрел куда-то вдаль – за карету, на последнего всадника, неторопливо вышагивающего (коня, а не всадника) к нам. Как его может интересовать какой-то там всадник, а не тот, кто сидит в карете? Никирол, как-то неопределенно хмыкнул, проследив за взглядом Калеба, после чего крепко сжал мою руку и прошептал, чтоб я не волновалась.

Карета остановилось, и оттуда выползло зеленое нечто. Длинные, ниже плеч, спутанные светлые волосы, худ, как жердь, и отторгающе некрасив своими резкими чертами лица, грязного цвета глазами. К тому же на вид он был старше своего возраста лет на 10, что тоже говорило не в пользу Васлена. В общем, тип абсолютно не в моем вкусе. Сразу вспомнилась земная шутка про «мешок на голову и сойдет». Стало как-то грустно. Но я, не убирая с лица улыбку, стояла и ждала. По этикету ему следавало подойти и поздороваться первым…

Но этот зелененький даже не дернулся в мою сторону, а отошел немного в сторону и начал выворачивать свой желудок наружу. На это я смотреть отказалась, поскольку зрелище было не самое приятное, но с той же вежливой улыбкой повернулась к Никиролу, в глазах которого почему-то играли в салочки смешинки. Прекрасно… Он еще и смеется… Ладно, моя задача спасти королевство от войны, ведь совершенно не обязательно что-то чувствовать к жениху. Эко его выворачивает… Даже жалко как-то человека. Еще бы, у этой коробки на колесах совершенно отсутствует амортизация (кажется, эти пружинки именно так и называются) и каждую кочку ты ощущаешь на своей собственной пятой точке.

– Принеси воду и корень жерна, – обратившись к одной из своих личных служанок, сказала я. Замечая, что рвотные позывы у зелененького прекратились, я подошла к нему и протянула платок. Ну и что, что нарушение этикета, ну и что, что мне этот тип противен, плохо же человеку…

– Благодарю, Ваше Высочество… – хрипло произнес он, бессильно облокачиваясь на внешнюю стену кареты. – Прошу прощения, мой организм совершенно не приспособлен к долгим путешествиям.

– Гляжу, Ее Высочество принцесса отличается состраданием и добротой, – к нам подъехал тот самый всадник, который плелся в самом конце. – Это не может не радовать…

Странный всадник: его волосы светлы, как снег, а от стального блеска глаз даже как-то неудобно. Одет в хороший походный костюм шоколадного цвета с небольшим гербом Танцара на нагруднике – дракон, держащий щит, на котором, в свою очередь, изображены кирка и прекрасная красная роза.

Герб своего королевства я носила на достаточно большом медальоне – три птицы, которые находятся в круговом полете, что символизировало бесконечность. Красивая голубка – символ мира, сова – мудрости и орел, который прекрасно дополнял это трио.

– Что ж, искренне рад нашему знакомству, – всадник соскочил с коня и поклонился. – Позвольте представиться, Васлен – наследный принц Танцара.

Я постаралась скрыть удивление, не изменяя своей вежливой маске, и совершила низкий реверанс. Интересно, а кто тогда этот зелененький? Впрочем, то, что не он мой жених, меня очень обрадовало. А Васлен достаточно симпатичен: высок, почти на голову выше меня, широкоплеч и импозантен. А к стальным глазам можно привыкнуть. К тому же в них не было никакого негатива, а лишь доброжелательность и бесенята, которых я очень ценила в людях. Если в человеке, точнее в его глазах, играют бесенята – с ним никогда не будет скучно…

– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – ответила я, наблюдая, как моя служанка спешит к нам с корнем жерна и стаканом воды. – Фани, сюда, дай этому господину.

Служанка подошла, раскланявшись со всеми, подала ему требуемое.

– Это нужно пожевать, вкус отвратительный, но вам станет легче, а потом запейте водой, – а потом обратилась к принцу: – покои для вас и ваших людей готовы, думаю, вам необходимо отдохнуть до ужина.

– Благодарю, – улыбнулся Васлен и последовал по направлению к людям, встречавшим делегацию вместе со мной. Как позже выяснилось, к моему братцу, который отчего-то хихикал, и Калебу, который стоял с каким-то отрешенным видом. – За десять лет вы почти не изменились.

Васлен, улыбаясь, поприветствовал за руку моего брата и по-мужски обнялся с Калебом. О как… Оказывается, эти трое достаточно близко были знакомы…

– Витт, ты чего застыла? – произнес братец. – Пойдем, проводим гостя до его покоев.

Я молча последовала за ними, пока те делились информацией о том, что произошло за минувшие десять лет. Мы достаточно далеко отошли от остальных придворных, а отсутствие батюшки с матушкой, при которых следовало вести себя более официально, – расслабляло. И даже присутствие Васлена не напрягало, и мне показалось, что совершенно не нужно перед ним строить из себя светскую даму, рано или поздно он поймет, что я проста, как табуретка.

– Дорогой и любимый братец, – начала я.

– О, сейчас меня будут отчитывать, – закатил глаза Ники.

– За что? – удивился принц Танцара.

– За то, что даже словом не обмолвился о вашем знакомстве! – спокойно ответила я.

– О да, это серьезное преступление, – серьезно ответил Васлен. – Как ваш жених я обязан вам помочь!

– Я, конечно, прошу прощения за мою дерзость, – поморщилась я, – но когда к моему брату обращаются на ты, я бы тоже хотела удостоиться такой чести.

– То есть отношение к малышу Ники для тебя показатель? – поинтересовался Васлен.

Малышу Ники? Забавно. Надо будет принять на вооружение.

– Можно будет считать это личным соревнованием.

– Васлен, я же просил меня так не называть, – раздосадованно ответил Никирол, прошу прощения, малыш Ники.

– Ну я, кажется, говорил, что должен во всем поддерживать Витторию, – засмеялся Васлен. Не знаю про любовь, но друзьями мы с наследным принцем Танцара точно станем. – И, кстати, почему ты выдаешь замуж сестру, а сам еще холостяк?

– Спроси у своего папочки, – мягко огрызнулся братец. – Что ему за вожжа под хвост попала, что ему так резко захотелось породниться с нашей семьей?

– Фу, братец, где твое воспитание? – притворно возмутилась я, замечая, что Васлена его слова ни капли не задели, а даже развеселили. – И правда, что за вожжа?

– А об этом я вам расскажу в более приватной обстановке после ужина, – вздохнул Васлен. – А ты Калеб? Все еще хостяк?

– Что-то типа того, – достаточно сухо ответил он.

– Помню, как мы с тобой на пару увивались за одной девчонкой, дочкой молочника. Ты тогда оказался в фаворе, – улыбнулся Васлен, а потом посмотрел на меня. – Ничего, что я…

– Никаких иллюзий я не питаю на темы чистоты и непорочности старших королевских сыновей, – ответила я, а потом ткнув братца в бок, произнесла: – Один раз своего братца обнаружила на улице Красных Роз. Говорящее название, не правда ли?

– Ты уж молчи, – ткнул меня в ответ Никирол, – не напомнишь, что ты там сама забыла?

– А вот это уже дискриминация! Тебе, значит, можно, а мне нельзя… – а потом вспомнила, что мы в общем-то не одни и исправилась: – А вообще, тебе прекрасно известно, что я заблудилась.

– Заблудилась и оказалась едва ли не в объятиях какого-то хрыча, – засмеялся Ники. – Он потом всей улице поведал историю про девчонку нетрадиционной ориентации!

– Ну нужно же мне было как-то вырваться из его тисков! – возмутилась я. – Ничего другого мне в голову не пришло. К тому же осознание такой сильной конкуренции хорошенько охладило его… пыл.

– Забавная у тебя сестрица, – задумчиво произнес Васлен. – Очень хорошо, что не зануда…

– Эй, я вообще-то тут, – помахала рукой я. – Все мои достоинства обсудите без меня.

– А недостатки? – подал голос Калеб.

– А недостатки тем более! Какой девушке понравится, когда ее так яро ругают… Впрочем, если будете обсуждать при мне же, то у меня будет возможность оправдаться.

– На самом деле она та еще зануда и… – начал было Никирол.

– Вообще-то я пошутила, – наигранно сурово ответила я, замечая вдали две знакомые одинаковые фигуры.

– Прошу меня извинить, мне надо срочно сматываться, пока из меня не сделали отбивную, – шепотом ответила я и начала пятиться в сторону выхода…

– А ну-ка стоять, – твердо произнес Калеб, который единственный понял, от чего я стараюсь сбежать, он даже легонько схватил меня за локоток, который, кстати, все еще побаливал после того раза, как я им стукнулась. – Твои учителя должны узнать о твоей безалаберности…

– Калебчик, пожалуйста, не надо… Они опять будут кидаться в меня болючими шишками, я требую, я, в конце концов, приказываю! – упираясь каблуками, простонала я, а потом вспомнила, что кое-кто тут обещал во всем меня поддерживать. – О, Ваше Высочество, спасите меня от этих извергов…

– Я? – ехидно произнес Никирол. – Даже не подумаю!

– Ты тут не единственное Высочество, – огрызнулась я, не забывая упираться каблуками.

– Калеб, да отпусти ты ее, – полушутя сказал Васлен. Что самое странное, Калеб сразу же послушался, черт, он даже моего брата так сразу не слушается. – Я думаю, что Виттория сама сейчас спокойненько соберется и пойдет заниматься фехтованием, насколько я понимаю. А я лично перед ужином проверю ее успехи.

– Вот вы мужики покомандовать любите, – прошептала я, а потом с гордо поднятой головой, подобрав подол платья, пошла к близнецам, каяться…

– Ну что, мальчики, здравствуйте. Вижу в ваших глазах желание меня калечить, поэтому я сейчас быстренько переоденусь и пойдем заниматься.

– А мы видим в твоих глазах острое желание сбежать, поэтому мы пойдем с тобой. И проследим, чтоб ты никуда не утекла.

Изверги!

* * *

– Ну и как тебе? – с непонятной гордостью спросил Никирол у Васлена, как только Виттория скрылась в многочисленных коридорах замка.

– Она восхитительна. Умна, обаятельна, имеет чувство юмора, красива и, что самое главное, без принцесьих задвигов, – задумчиво ответил тот.

– И ты это сумел понять за эти десять минут, что вы знакомы? – отстраненно поинтересовался Калеб, не замечая выразительного взгляда Никирола, призывающего заткнуться. Он-то хорошо уже изучил своего друга…

– Я так понимаю, тебе потребовалось больше времени, – ехидно ответил Васлен. – Не могу тебя осудить. За такую девушку можно побороться даже с принцем, не то чтобы с другом.

– Ты ее знаешь совсем недолго, – спокойно ответил Калеб. – У меня на нее больше прав.

– Ты сдурел? – жестко спросил Никирол, – Ты весь год над ней тихо измывался, притаскивая к себе в постель то одну потаскуху, то другую. Не думаю, что ты вправе вообще что-то требовать! И сразу же вам двоим заявляю, решение в любом случае за Витторией, но если вы будете играть грязно, вмешаюсь я. Мне насрать на войну, к тому же, я уверен, что тебе, Васлен, хватит ума переубедить своего батюшку в ее необходимости.

– Как грубо, Никирол, – хрипло засмеялся Васлен. – Поверь, я ее не обижу. И даже палки в колеса Калебу вставлять не буду. Он уже сделал достаточно ошибок. А на тему войны… Это мы обсудим после ужина.

– А что это с тобой за хрыч приехал? – стремясь перевести тему, спросил Калеб.

– Брат отца, он должен следить за мной, чтоб я не натворил дел. Но по иронии судьбы следить за ним приходится мне. У него морская болезнь, его ужасно укачивает в карете, а верхом он не может передвигаться, потому что боится лошадей. Его в детстве чуть не затоптала одна, когда он на спор хотел ее подоить…

– Брат короля, который пытается подоить лошадь, – бесценно, – усмехнулся Никирол. – Ладно, вот твои покои. Я отправлю к тебе своего оруженосца, будет тебя сопровождать, хоть какая-то ему работа будет, а то засиделся бедняга, совсем не был готов, что Его Высочество принц в состоянии носить оружие и вещи самостоятельно.

– Действительно бедняга…

* * *

Ранол с Манолом изменили форму проведения тренировки на реакцию: вместо того, чтоб отбрыкиваться от многочисленных шишек, они вдвоем вступили со мной в спарринг. Даже несмотря на то, что они рубились со мной вполсилы – мне было тяжеловато, потому что не так-то и просто бороться с двумя почти лучшими мечниками королевства.

– Хорошо, – процокал языком Ранол, не отвлекаясь от дела. – Теперь Манол отходит и мы продолжаем вдвоем, только я начинаю биться серьезней.

Не отвлекаясь на разговор, я кивнула, мне стоит следить за дыханием, и лишняя болтология этому не способствует. Полная сосредоточенность, лишь в такой ситуации у меня получится держаться если не на уровне, то вполне достойно.

Выпад, от которого я умудрилась увернуться, выставив меч, чтоб удар прошел вскользь. Левый кварт с моей стороны, от которого Ранол ушел с ехидным смешком. После чего он пытался достать меня финтом – обманным двойным движением, но поскольку это любимый удар Киры, от него я тоже ушла батманом – ударом по клинку.

Вспомнив, что не стоит атаковать защищенную линию, поскольку оборона проходит независимо от того, кто держит в руках меч, а чисто интуитивно, я пыталась нашарить взглядом слабые стороны в обороне противника, из-за этого, забыв следить за мечом Ранола, получила первый удар плашмя по бедру и легонько основанием по губе. С Ранолом и Манолом мы договорились, что если им удалось заставить меня тренироваться, чтоб те забыли о моем происхождении и не жалели. Лишь при осознании того, что со следующим пропущенным ударом может быть действительно больно, я, наконец, собиралась и рубилась всерьез, пытаясь чего-то достигнуть…

– Ты забыла, что следует следить за оружием противника во всех его движениях, даже когда пытаешься найти его слабое место.

Я совсем не по-женски сплюнула на песок, чтоб избавиться от железного привкуса во рту. Цвет слюны говорил о том, что Ранол слегка разбил мне губу рукоятью.

– Прости, Витт, я попытался послабей, – виновато развел руками он.

– Ничего, думаю, что Его Высочеству Васлену понравится наша принцесска даже с разбитой губой, потная и пыльная…

– Не мели ерунды, – раздраженно ответила я. – Продолжаем.

Я узнала это ощущение, когда тело входит в раж, а я сама начинаю испытывать азарт от боя. Обычно в такие моменты я прекращала тренировку, пугаясь собственных ощущений. Обычно, но не сегодня. Сегодня мне нужна разрядка от всех событий этих дней.

Я завела левую руку назад, за спину, доверяя интуиции. Обычно при рубке на мечах так не делают, поскольку рука является некой зашитой, да и к тому же благодаря ей удобно балансировать, но сейчас она мне только мешала, потому что я перешла в активное наступление. Два обманных удара, один из которых прошел вскользь. Удар слева, который Ранол тут же перебил, но сразу же я переменила траекторию и пыталась достать соперника снизу. Он отскочил. Мы на несколько секунд прекратили бой, напряженно друг на друга поглядывая. Манол сотни раз говорил, что такое сражение – это не только бой оружия, но и взглядов, внутренней силы и прочее-прочее. Сейчас на лице Ранола не было той усмешки, которая всегда сопровождала наш спарринг, разумеется, он все еще бился не в полную силу, но уже признал во мне соперника, хоть пока что и недостаточно опытного, но уже пытался просчитать мои следующие движения.

Я, засыпав на носок немного песка, сделала выпад ногой, и песок полетел в глаза Ранолу. Этот прием был настолько древний и банальный, что Ранол по инерции прикрыл левой рукой глаза, а правую с мечом предусмотрительно выставил вперед для того, чтоб я не добралась до него. Я,честно говоря, не планировала, а просто зашла немного вбок, поскольку мое положение на поле было не очень выгодным, так как солнце светило прямо в глаза, ослепляя. Если б я не отвлекла Ранола этим грязным приемом с песком, он бы не позволил встать мне в более выгодную для меня позицию, а его развернуть лицом к солнцу.

– Умно, – прокомментировал Манол, сидящий на песочке и наблюдавший за схваткой.

Губа саднила, а во рту распространялся тот же железный привкус, поэтому мне пришлось еще раз сплюнуть.

– Витта, во время боя не забывай, что ты девушка. Такие грязные приемы с песком заставляют воспринимать тебя как заправского вояку, – убрав руку, прокомментировал происходящее Ранол, сощурившийся от солнца. – А эти плевки в бок вообще заставляют забыть, что ты как-то относишься к прекрасному полу.

– Ты почему-то не думал, что я девушка, когда стукнул рукоятью по губе, – весело заметила я, не забывая о том, что Ранол любит неожиданные выпады и нужно занять боевую стойку.

– Просто всегда помни, что то, что ты девушка, может положительно повлиять на исход боя, двигайся грациозно, строй глазки, виляй задницей, может, тебя и пожалеют… Разумеется, если твой соперник мужчина, потому что, если женщина, то это будет похоже на борьбу двух фурий… Только я пока не знаю женщину, с которой ты сможешь сражаться на уровне…

– Не так уж я и безнадежна, – обидчиво протянула я.

– Ты не поняла, – засмеялся Манол. – Мой брат тебя похвалил. Думаю, что Киру ты уже профессионально переросла.

После этих слов Ранол опять сделал выпад, от которого мне не оставалось ничего, кроме как отскочить. Очередная серия ударов, и я повержена, потому что Ранол таки добрался до моей шеи, я, вздохнув, бросила оружие.

– Ты опять выиграл. Счет сто пятьдесят три-ноль.

– Ничего, ты постепенно растешь. Может, когда-нибудь я позволю тебе один раз меня одолеть, – улыбнулся Ранол. – Чисто по-дружески. И кстати, никогда не бросай оружие, даже когда у твоей шеи острая железяка. Всегда может произойти так, что будет возможность уклониться.

– Вас понял, капитан, – произнесла я, поднося руку к козырьку.

– Какое занимательное зрелище…

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – легко поклонился Ранол перед Васленом.

– Вообще-то он тут с самого начала схватки, – тихо произнес Манол. – Сдаешь, братик. Или Витта вымотала тебя так, что ты перестал обращать внимание на окружение?

– Ну что, теперь моя очередь? – Васлен легко перемахнул через ограждения, приближаясь ко мне.

– Не-не-не, я устала и хочу кушать, – запротестовала Ее Высочество я.

– Виттория, соберись! – повысил голос Ранол.

– Должна же ты показать, кто в вашей семье будет хозяином, – прошептал Манол, чтоб принц не услышал. – Правда, он считается лучшим в своем королевстве…

– Дяденька, дяденька, а можно со мной в четверть силы? – тоненьким голоском проговорила я.

– Если я буду с тобой биться в четверть силы, ты меня уложишь, – серьезно ответил он. Вот козлик, как можно издеваться с таким серьезным лицом?

Мы немного постояли, приняв боевые стойки, перебрасываясь взглядами, которые должны были «испугать» соперника. Но взгляды не получались, потому что что мне, что Васлену было весело.

Как только мы начали прощупывать друг друга на силу удара, в мое тело вернулось то самое ощущение азарта и легкости…

Наш бой был похож на танец, в котором вел Васлен, то притягивая меня ближе, позволяя нападать, то держа на расстоянии, заходя в глухую оборону. Я уже начала конкретно сдавать позиции, как вспомнила те несколько уроков, которые дали мне сегодня близнецы, и начала двигаться грациозней, мягкой поступью приближаясь к противнику, который пока моих прелестей не оценил, но ехидную усмешку допустил. Значит, так? Не верим в женскую хитрость? Ну я тебе покажу… женишок…

В очередной раз, когда я была на грани поражения, а меч Васлена, описав дугу, оказался напротив моего сердца, я театрально взмахнув руками (не выпуская меч), грациозно опустилась на песок, не менее театрально закричав:

– Ох, умираю… – разумеется, я понимала, что моих театральных способностей явно недостаточно для того, чтоб в подобный крик кто-либо поверил, но он показывал, что я приняла поражение. Главное, чтоб сейчас близнецы не вмешались. Они-то все мои приемчики уже наизусть знают. Вон, Манол, стоит, ухмыляется. Сделал бы хоть лицо сочувствующее, а то сейчас принц догадается, что я что-то задумала.

– Ох, как неожиданно, – заявил принц и с победоносной улыбкой протянул мне руку. Вот тут-то ты и попался, голубчик. Разумеется, я не стала вскакивать и сразу же набрасываться на принца, это было бы глупо, поскольку мечник его уровня сразу заметит резкое движение, поэтому я эротишненько выгибаясь, с целью отвлечь принца, оперлась на его руку и неловко поднялась. И лишь после того, когда он совсем не ожидал подлянки, приставила меч к его шее. Удивление в глазах Его Высочества наследного принца Танцара, по стечению обстоятельств моего жениха – бесценно.

– А она действительно быстро учится, – спустя несколько секунд произнес Васлен. – Милая, может ты уберешь эту железную бяку от моей шеи? А то мне совсем не нравится этот хищный взгляд, застывший на твоем лице.

Я убрала меч и была готова исполнить танец маленьких утят. Разумеется, такая победа не совсем честная, но это моя первая серьезная победа, так что для меня это что-то да значит. Ну, как говорится, победителей не судят.

– Я-то может и уберу, – пропела я. – Но лишь как только ты признаешь мою победу…

– Ты хоть понимаешь, что сейчас выиграла у первого мечника в Танцаре? – не опуская меч, ответил Васлен.

– То есть ты признаешь свое поражение? – расплылось в улыбке мое Высочество.

– Ну должен же порадовать свою невесту, – наконец, опустил меч Васлен.

– Вот и отличненько, Ранол, Манол, запомните этот момент. Надеюсь, он войдет в историю…

Весело смеясь, мы последовали во дворец. Через час будет ужин, а мне еще предстояло смыть с себя весь песок, пот и постараться залечить губу, а то маменька опять будет ворчать.

– Я зайду за тобой перед ужином, – не то вопросительно, не то утвердительно произнес принц, когда мы дошли до коридора, в котором нам следовало разойтись в разные стороны.

– Заходи, – улыбнулась я. – Братик к тебе наверняка приставил человека, который сможет показать дорогу.

* * *

Принимая ванну, я размышляла о Васлене. Ну вот, все в нем хорошо: и внешне приятен, и характер достаточно мягкий по отношению ко мне, и не глуп… Определенно я к нему отношусь хорошо, но воспринимать его как мужчину в том самом смысле как-то не получается… Но ведь еще не так много времени прошло…

В дверь кто-то поскребся. Наверное, это Фани, которая пришла помочь уложить волосы перед ужином.

– Фани, захвати полотенце, оно на постели лежит, и заходи, – закрывая глаза, громко сказала я.

Спустя минуту дверь позади меня отворилась, и я встала, чтобы принять полотенце… и каково же было мое удивление, когда я увидела Калеба, стоящего с полотенцем в руках и внимательно разглядывающего мою обнаженную фигуру.

К стыду или к достоинству своему, я не стала визжать, топать ногами или возмущаться. Но лишь потому, что попросту обомлела и секунд десять просто молчала, растеряв все слова от возмущения.

– Э-э-эм, тебя ничего не смущает? – наконец спросила я, выхватывая у него полотенце, чтоб замотаться.

– Ну, по-моему, смущаешься ты, – усмехнулся он. – А меня все очень даже устраивает.

– Ты какого черта приперся? – начал разгораться огонь внутри меня.

– Так, сопроводить тебя на ужин, – невинно ответил он.

– Во-первых, ужин начинается через полчаса, во-вторых… какого черта ты входишь в ванную девушки без приглашения????

– Ты меня очень даже приглашала, и полотенце попросила занести!

– С каких это пор ты изменил имя на Фани?! Калеб, твою налево, я конечно, понимаю, что ты видел меня в самых разных ситуациях, но поимей совесть…

– Скучная ты… – вздохнув, он вышел из ванной комнаты. А я начала собираться. Магией просушила волосы, после чего стала похожа на барашка, потому что магия она такая… Правда, привела я голову в порядок тоже достаточно быстро, накрасилась. А потом поняла, что платье-то в комнате… Эх, Калеб, принесла тебя нелегкая… я только начала мириться с мыслью, что никакого будущего у нас нет, как ты сначала проводишь со мной ночь, нежно убаюкивая, а потом заваливаешься в ванную, где я ну абсолютно обнаженная.

Немного приоткрыв дверь, я увидела, что Калеб сидит в кресле возле небольшого столика и беседует с моим братцем. Да что же это такое?!

– У меня не покои, а проходной двор какой-то! – выскочила из ванной я, не особо заботясь о своем внешнем виде. Ну а что, огромное полотенце окутывало меня почти до пяток. – Какого черта вам всем тут надо?!

– Мы пришли сопроводить тебя на ужин, – пожав плечами, сказал Никирол.

В комнату вошла Фани, неся в руках платье нежно-шоколадного цвета. Красивое.

– Ее Величество королева попросила передать его вам, – произнесла она. – Простите, что так долго, госпожа, платье следовало немного отгладить.

– Прекрасно, Фани, – спокойно произнесла я, а потом уже двум незваным гостям: – Не хотите ли последовать вон?

– Мы подождем, – спокойно ответил Калеб. – В коридоре не так интересно…

– Фани, – стараясь не срывать свое раздражение на невиновной девушке, – пойдем в ванную…

Фани помогла быстро застегнуть все крючочки, пуговки и прочее-прочее, что в огромном количестве присутствовало на этом красивом платьишке.

Когда мы покинули ванную комнату, в моих покоях появился еще один человек. Ну хоть один пришел вовремя…

– Прелестно выглядишь, – сразу же произнес Васлен.

– Ты еще не видел ее тридцать минут назад! – ухмыльнулся Калеб.

Васлен вопросительно посмотрел на моего брата, так как ехидная морда кирпичом Калеба говорила, что подробностей никто не дождется.

– Не знаю, он пришел сюда раньше. Когда я вошел, он был слишком задумчивый… – пожал плечами принц. – А Виттория была в ванне…

Васлен перевел взгляд на Калеба, но он открыто смотрел ему в глаза, даже не пытаясь устыдиться.

– Раз уж пошли такие пироги, то я выставлю возле дверей всю королевскую гвардию, которая будет письменно принимать прошения на допуск в мои покои, после чего перенаправлять их в королевскую канцелярию и лишь потом докладывать мне, а я уже буду решать, хочу я принимать этого гостя или нет… Разумеется, если у гостя хватит терпения, но это уже не мои проблемы, – я была зла, я была ОЧЕНЬ зла… Огонь, по привычке, распространился внутри теплым уютным комочком. Радует, что не бурлит, иначе мне срочно потребовалось бы место для выброса скопившихся эмоций.

– Как только мы поженимся, все так и будет, – серьезно ответил Васлен.

– Вы пока только помолвлены, вообще-то, – зачем-то напомнил Калеб. Вот совершенно его не узнаю, где расчетливый, холодный и язвительный парень? Сейчас он походил на маленького мальчика, у которого отбирают любимые игрушки, ему осталось только начать топать ногами и звать на помощь маму… Приятно, конечно, но совершенно не ко времени.

– Думаю, что нам пора к ужину. Не стоит заставлять ждать короля с королевой, – перевела тему я.

– Ээм, милая, – начал Никирол, – насколько я понимаю, все мы тут, чтоб сопроводить твою персону к ужину. Так и быть, свою кандидатуру я снимаю…

– Ну вообще-то, единственный, кто предложил, как ты говоришь, свою кандидатуру, это Васлен…

– Отлично, – почти спокойно ответил Калеб и вышел из комнаты.

– Что с ним происходит? – шепотом спросила я у Никирола.

– Понятия не имею, – несколько раздраженно ответил он.

– Ну что, Виттория, пойдем? – предложил мне руку Васлен.

– Да, конечно, – приняла ее я. Никирол последовал за нами, беседуя с принцем о Танцаре.

– Братец, а где Геллинда? Насколько я знаю, все герцогские семьи приглашены на ужин…

– Сегодня у нее состоится официальное знакомство с женихом… Герцогом Пармским, – отрешенно ответил он.

– Что это он активизировался? Свадьба намечена после окончания учебы, то есть только через два года!

– Ну должны же они познакомиться?.. – неуверенно возразил он.

– Не должны. Братец, а ты не напомнишь, мне же по статусу полагаются фрейлины?..

– Наконец задумалась о своем статусе?

– Есть у меня пару идеек…


Глава 4
Ах, этот бал, наполненный интригами

Опасаться следует не тех, кто открыто желает тебе смерти, но тех, кто молчит.

Ужасно жалею, что не дано мне воровских талантов. И правда, разве обучение этому делу не должно входить в воспитание человека, занимающегося интригами?

Разве не забавно было бы стащить письмо или портрет соперника или вытащить из кармана недотроги то, что может её разоблачить? Но родители наши ни о чём не думают, а я хоть и думаю обо всём, но только убеждаюсь, как я неловок и как мало могу помочь делу.

Шодерло де Лакло. Опасные связи

Зачем плести интриги, когда они сплетены? Остается только вовремя дергать за нужные ниточки.

Мы вошли в большой зал, в котором нам предстояло подождать, пока нас пригласят ко столу. Гостей было много, ведь все герцогские семьи в полном составе хотели поглазеть на моего жениха и поближе познакомиться со мной, поскольку ранее я избегала подобных сборищ.

Геллинда стояла возле небольшого фонтанчика вместе с полным мужчиной, который эмоционально ей что-то рассказывал. Она же слишком активно прикладывалась к бокалу, который держала в руке, из чего я сделала вывод, что то, что рассказывает этот мужчина, ей крайне неприятно. Зато выглядит она сейчас, как прежняя Геллинда – холодная, отрешенная. Ее эмоции выдает лишь слегка трясущиеся руки и небольшая складочка между бровей. Пора ее выручать…

– Мне нужно туда, – шепотом сказала я Васлену, он понимающе кивнул.

– Добрый вечер, – поприветствовала я эту парочку, когда мы с Васленом и Никиролом подошли к Геллинде.

– Здравствуйте, Ваше Высочество и Ваше Высочество, и… Ваше Высочество… – поприветствовал нас всех мужчина. – Герцог Пармский к вашим услугам.

– Весьма приятно познакомиться с женихом моей главной фрейлины, – улыбнулась я, замечая, что все трое, не считая Васлена, который остался так же непроницаем, уставились на меня.

– Мне казалось, что вы еще не проводили отбор, – пробормотал Пармский.

– В свете последних событий, – я быстро глянула на Васлена, чтоб намекнуть каких именно, – я решила слегка урезать процедуру отбора и на место главной фрейлины поставить человека, в котором уже уверена на все 100 процентов.

– Мне крайне лестно, что моя невеста – главная фрейлина, Ваше Высочество, – ага, вижу я, как забегали его глазки. Еще бы, законы он, наверняка, неплохо знает и в курсе, что в мои полномочия входит расторгать подобные помолвки при наличии весомых на то причин. Что ж, будем искать причины, – Ваше Высочество, а моя дочь может поучаствовать в отборе?

– У вас есть дочь? – удивилась я, очень интересно. Он, конечно, не выглядит молодым мальчиком, но дочь… Ведь союз между Геллиндой и ним был заключен еще в ее детстве…

– Я уже двадцать лет, как вдовец. Дочери двадцать один, а вы как никто другой сумеете подобрать ей достойную партию… К тому же быть фрейлиной – это крайне почетно.

– Прекрасно, королевская канцелярия известит вас и вашу дочь о начале отбора, – сказала я, в уме подбирая варианты, как избавить Геллинду от этого человека. Он мне определенно не нравится, есть в нем что-то отталкивающее. Мне срочно нужен Эдран, он, как эмпат сразу определит, что это за человек. А потом нужен скандал…

– Прошу прощения, мне нужно ненадолго вас покинуть, – улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на обиженный взгляд подруги, которая рассчитывала избавиться от общества герцога, ладно, подруга, сделаю тебе приятно, – Геллинда, ты не могла бы передать своему отцу, что я хотела бы с ним переговорить после ужина?

– Да, Ваше Высочество, – благодарно улыбнулась она.

– А ты, Никирол, – наигранно капризным тоном произнесла я, – выясни, какие планы у герцога Пармского на мою любимую и пока единственную фрейлину.

– Что ты задумала? – шепотом спросил он, пока Геллинда раскланивалась с герцогом Пармским.

– То, что должен был сделать ты, братец, – ехидно ответила я. Мне казалось, что я знаю брата и он хотя б что-то попытается сделать с браком Геллинды, но нет, он абсолютно спокойно относился к происходящему, так что все свалилось мне на плечи. Ну ничего, братец, Геллинду я спасу, а вот ты со своим отрешенным спокойствием останешься с носом.

Зная, что Эдрану пока что рано бывать на таких мероприятиях, я даже не стала искать его в зале, потому что понимала, что он пребывает где-то в коридорах, подглядывая в скрытые окошки. Поэтому подозвав Фани, которую попросила крутиться где-нибудь недалеко от этого зала, я черканула записку Эдрану, чтоб тот посмотрел на эмоциональный уровень Пармского. Фани можно доверять, она уже несколько раз доказала свою преданность, и это единственная служанка от которой мне не хочется сбежать: спокойна, расчетлива и, когда мне нужно, может разыграть удивление или придумать какую-нибудь отмазку перед учителями, если я долго пребываю при дворе и занятия проходят тут.

– Знаешь, Витт, кажется, впервые мой отец оказался прав, – после всех моих махинаций произнес Васлен, когда мы остались вдвоем, устроившись возле небольшого окна и наблюдая за происходящим в зале оттуда.

– О чем ты?

– Ты действительно прекрасная для меня и моего королевства партия.

– Приятно слышать, – буркнула я, полностью погруженная в свои мысли.

– Ты даже не удивлена, – усмехнулся он.

– Ты, конечно, не обижайся, но я прекрасно знаю, что я отличная партия. Во-первых, я принцесса самого большого королевства и породнится с нами действительно очень удобно и выгодно. Но в то же время не забывай, что я ВСЕГДА буду действовать в интересах прежде всего своего королевства… Думаю, так же, как и ты.

– Я другого и не ожидал, также я считаю, что нам следует прийти к некоторым соглашениям, помимо брачного договора.

– Если честно, я его в глаза не видела. Что там в нем?

– Ничего из того, что ты бы не смогла выполнить. Насколько я знаю, ты обладаешь двумя стихиями, поэтому вопрос о чистоте не стоит…

– На эту тему можешь не волноваться, считай, что я уникум.

– То есть ты?.. – его глаза расширились от удивления, а я поняла, что за это нужно было что-то выторговать. Необдуманно ляпнула.

– Именно, мне на твои прошлые связи, кстати говоря, плевать… – спокойно произнесла я, понимая, что пришло время расставить все черточки над и, все точки над ё и вообще «дорисовать» картину нашей женитьбы. – Но тем не менее, я понимаю, что ты мужчина. Поэтому до нашей свадьбы палки в колеса ставить тоже не буду, только, пожалуйста, никак это не афишируй. Не хочу, чтоб надо мной смеялись придворные, как над женушкой, у которой не по дням, а по часам растут рога.

– Ты слишком прямолинейна… – улыбнулся Васлен.

– Лучше так, чем питать непонятные иллюзии. И хочу тебя предупредить, у меня грандиозные планы по изменению устоев, тут уж ты не должен ставить мне палки в колеса!

– То есть ты позволяешь мне изменять, а я не должен тебе мешать? – уточнил он с той же улыбкой.

– Как-то так. И еще, чтоб твои женщины не вскрывали мне мозг, не люблю сцены ревности…

– А давай так, я не буду тебе изменять, и мы вместе будем менять устои? – засмеялся Васлен. – Чувствую, для меня этот брак будет не только по расчету. А в договор мы пункт о твоей чистоте вписывать не будем. Ни тебе, ни мне не нужна консумация.

Черт, а к этому принцу я отношусь все лучше и лучше… Однако в моем мире я училась на юриста, и все кричало о наличии подвоха.

– В чем подвох? – прямо спросила я.

– Ты отправляешься со мной в Танцар, погостить. С собой можешь взять своих людей, чтоб тебе было спокойно… На тему учебы, я думаю, что нет смысла волноваться… А если для тебя это важно, то преподаватели по любым предметам будут приходить к тебе в покои.

– Я подумаю, – не стала спешить с ответом я. Кажется, я поняла, почему так спокойна и холодна. Сегодня водная стихия властвует в моем сердце… Очень удобно.

А вот и Калеб с какой-то знакомой девушкой. О как, да это же Кларис… Наверно, будет лучше сделать вид, что я ее не заметила, иначе мне бы следовало вспомнить то обещание, которое говорила в запале злости и усталости…

Но, видимо, не судьба… Калеб с Кларис направлялись в нашу сторону. На лице девушки было крайне затравленное и виноватое выражение, мне ее даже почти жаль.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – произнесла она, с поклоном приветствуя нас, – не получилось избежать присутствия на этом мероприятии…

– Кларис, я просила тебя не попадаться мне на глаза, – спокойно произнесла я, девушка еще больше приуныла. – Но я готова дать тебе амнистию, обговорим позже.

– Спасибо, Ваше Величество, все что угодно, – обрадованно закивала она, зря киваешь, дорогая, то, что я попрошу, тебе совсем не понравится…

– Мне бы хотелось бы узнать, что это за услугу вы хотите потребовать у моей невесты… – иронично выгнув брови, поинтересовался Калеб.

На секунду огонь вернулся в мое сердце, причиняя невыносимую боль, но я быстро обуздала этот жар, который почувствовал даже Васлен, которого я держала под руку. А что я злюсь-то? Я сама скоро выйду замуж и не имею права требовать…

– Прошу прощения, Калеб, – непонимающе посмотрела на него Кларис, – но после твоего отказа на брак, который ты дал около недели назад, ни я, ни моя семья не даст согласия на повторный. У меня есть самоуважение, а то, что я согласилась пойти с тобой на это мероприятие, – это лишь потому, что больше пойти было не с кем, а пойти одной – моветон…

– Справедливо, – почему-то улыбнулся Калеб.

А я пораженно смотрела на Кларис, я совсем не ожидала, что эта девушка ответит отказом, а после этих слов я ее зауважала… Первоначально она произвела на меня впечатление беспринципной девушки, для которой главное выскочить замуж, а теперь…

– Ваше Высочество, пожалуй, мне следует пойти к родителям, как только вы захотите сказать мне свою волю, дайте знак, – поклонившись, Кларис ушла, оставив нас втроем.

– Калеб, – нарушил тишину Васлен, – ты совершаешь ошибку за ошибкой… Так легко отдаешь мне победу?

– Ты прав, но я помню того романтичного мальчика, рассуждающего о прекрасных вещах. Я дорожу этими воспоминаниями, – вздохнул Калеб и ушел, направляясь к своему отцу.

– О чем это вы?

– Не бери в голову, – задумчиво ответил он. – Просто он начинает грязную игру, заставляя играть по его правилам.

– И что вы не поделили? – непонимающе спросила я.

– Не бери в голову, – повторил он, улыбаясь, – Лучше расскажи, что это за Кларис.

– О, это очень захватывающая история, – засмеялась я. – Однажды она пыталась меня ударить, приняв абсолютно за другого человека, а я была очень не в духе…

– Где же подробности? – уточнил он.

– Не бери в голову, – передразнила его я, замечая, что Геллинда, оглядываясь по сторонам, приближается к нам.

– Витт, ты действительно хотела с моим отцом переговорить или?..

– И то, и другое, когда у него выдастся свободная минутка?..

– Ты вообще-то принцесса… Для тебя, хоть сейчас, – пожала плечами Геллинда.

– Отлично, пойдемте…

К нам подошел высокий и статный мужчина сорока лет и, поклонившись, представился. Наконец я увидела начальника секретной службы воочию, а Ранол с Манолом похожи на своего отца…

– Ваше Высочество, я бы хотел переговорить с вами тет-а-тет.

– Геллинда, пойдемте к Никиролу, кажется, он совсем заскучал от той дамы, которая так эмоционально пытается продемонстрировать ему свои прелести, кажется, его надо спасать, – понимающе кивнул Васлен герцогу.

– Принцесса, я бы хотел дать вам на размышление некоторую информацию, – предложил мне взять его под руку герцог для того, чтоб сопроводить меня на диван.

– Думаю, что такими предложениями не раскидываются, – улыбнулась я. – Очень внимательно вас выслушаю.

– До меня дошли слухи, что вы планируете расторгнуть брачный договор двух высокопоставленных особ.

– Смотрю, разведка нашего королевства выше, чем на уровне, – удивленно ответила я. Кажется, что об этом я никого не ставила в известность, а значит… – В нашей разведке работают менталисты? Это огромная редкость…

– Открою большой секрет, в нашей разведке всего два менталиста, и вы с обоими из них знакомы, – улыбнулся он.

– Ранол с Манолом? – ляпнула я.

– Манол да, а вот Ранолу эта способность не передалась…

– То есть второй менталист – вы?

– Именно, – улыбнулся он.

– Но почему вы мне об этом говорите? Я всего лишь глупая принцесска, которую никак не касается разведка, – увидев какой-то подвох, поинтересовалась я.

– Не стоит недооценивать себя, ведь в данный момент в ваших руках судьба нашего королевства, к тому же вы уже зарекомендовали себя с лучшей стороны, и мне бы хотелось с вами сотрудничать, ведь до меня дошли слухи, что вы планируете организовать свою собственную независимую разведку. Фрейлины, если я не ошибаюсь…

– Ближе к делу, – перебила его я. Совсем мне не нравится осведомленность этого герцога, пусть даже ничего плохого он сделать не планирует, я хочу, чтоб мои секреты остались моими секретами…

– Не переживайте, я научу вас отражать вмешательство менталистов в ваше сознание, и все ваши секреты останутся вашими. Но пока, прошу вас выслушать определенную информацию.

– Слушаю, – кивнула своим мыслям я.

– Давным-давно, когда Геллинде было еще три года, дела ее папочки шли не лучшим образом, и ему пришлось обратиться за помощью к ближайшему соседу – герцогу Пармскому, он, в ответ на некоторую материальную услугу, затребовал брачный договор. Крайне строгий для того, чтоб его невеста не смогла полностью открыть свой потенциал. В одном из его пунктов указана невозможность расторжения без вопиющего нарушения кодекса. И ваша идея с «пойман на измене», для которой вы хотели использовать Кларис, требует доработки. Поскольку на тему его «чистоты» и слова не говорилось… Хочу предубедить ваш вопрос и рассказать еще одну историю, которая убедит вас в том, что от этого Пармского следовало избавиться уже давно. Он был женат, и около двадцати лет назад его жена погибла при крайне странных обстоятельствах. Ее нашли в лесу с разбитыми в кровь ногами, лицом, а сама она была ранена стрелой с ядом одной маленькой очаровательной змейки. По стечению обстоятельств именно таких змей разводит герцог… Тогда он списал все на разбойников, и Его Величество, поверив в то, что он просто оступился, простил, отправив его в недолгую ссылку. Это происходило тайно, поскольку в то время никому не нужен был скандал, поскольку королевству и так было нелегко… Его дочь, которую мы, кстати, не наблюдаем на ужине, сидит безвылазно дома и ни с кем не общается… Поэтому, сами понимаете, нужен скандал, который полностью его уничтожит…

– Почему вы раньше не занялись этим вопросом?

– Его Величество заметил мой негатив по отношению к этому человеку и запретил мне ему вредить. Я пытался переубедить, но ваш батюшка пожалел его, ведь он так «убивался» из-за смерти жены. К тому же некоторые факты стали известны совсем недавно. Вы написали письмо, как я полагаю, своему брату. Так что удостовериться хотя бы в некоторой правдивости моих слов…

– Что ж, я вам верю, так же как и вашим сыновьям, но в любом случае я должна быть ответственной и перепроверять то, даже во что верю. Моя ошибка может привести не к самым приятным последствиям.

– Я думаю, что вы правы… Я думаю, вам следует узнать еще кое-какую информацию.

– Как я уже говорила, такими предложениями не раскидываются, – улыбнулась моя королевская персона.

– Это касается вашей поездки в Танцар, – я уже даже не удивлялась его осведомленности. – Все дело в том, что король Марик сошел с ума.

– В смысле? – натурально опешила я.

– Рехнулся. Если вас интересует, что именно я имею в виду, то ходит в чем мать родила по всему дворцу, строит козни соседям, казнит невиновных, даже если у них есть железное алиби. Собственно говоря, ваша помолвка с принцем Танцара – это его очередной хитрый, но безумный ход. По его планам, Васлен должен стать королем нашего королевства, а в Танцаре будет править он, а после второй сын.

– Но я не являюсь наследной принцессой…

– Он собирается подвинуть Никирола, разумеется, у него ничего не выйдет… Но вот вам нужно будет быть предельно осторожной…

– Отец в курсе?

– Разумеется, иначе он бы ни в коем случае не дал согласия на этот брак.

– Я не понимаю логики.

– Эх, если бы вы с детства росли при дворе, пожалуй, вы в этом бы разбирались даже лучше меня… Так вот, в Танцаре есть такой обычай, что как только женится наследный принц, король уступает ему свое место и полностью отходит от дел. То есть ваша с Его Высочеством Васленом свадьба удобна обеим сторонам. Избавиться от агрессивно настроенного соседа для нас и убрать от власти сумасшедшего короля для Танцара. Теперь вы понимаете, почему на вас лежит огромная ответственность?..

– Кажется, что-то я определенно понимаю, но как быть с нашим королевством? Ведь рано или поздно они могут добраться до Никирола…

– На эту тему не беспокойтесь. К счастью, добрая половина придворных понимают, что король безумен, поэтому большинство его приказов не было исполнено. Остальных тщательно контролирует моя разведка. Но сейчас вопрос в другом… Другая половина желает вашей смерти. Они не потерпят чужачку – королеву. А вот это уже самая настоящая проблема, поскольку это контролировать будет сложней, ведь вы собираетесь в самое логово к врагу.

– То есть вы предлагаете мне никуда не ехать? – растерянно пробормотала я.

– Я рекомендую ускорить свадьбу. Это решит многие проблемы, но для этого вы должны, как говорится, познакомиться с Танцаром, иначе свадьба не состоится. А в качестве спутников возьмете, помимо прочих, моих сыновей, как я уже говорил, Манол обладает тем же даром, что и я, правда, не так сильно выраженном, но негативное отношение он почувствует за километр.

– Что ж, благодарю за информацию, – стараясь поскорей осмыслить услышанное, проговорила я.

– Об этом никому не следует знать. Кроме Его Величества этой информацией не располагает никто в нашем королевстве. И даже если Васлен захочет вам рассказать, как обстоят дела на самом деле, вы должны будете сыграть удивление. Мы очень тщательно прятали наших шпионов и будет не очень хорошо…

– Если глупая принцесса все испортит, – вымученно улыбнулась я.

– Если б вы были глупы, я бы не рассказал бы вам все это. А сейчас есть возможность выйти нам всем из этой безумной игры абсолютно без потерь. На мне – защита королевского семейства тут, а вы просто обязаны выжить там, да и поскорей связать свои судьбы с принцем Танцара… И не забудьте про герцога Пармского…

– Благодарю за информацию, я, пожалуй, пойду…

– Удачи, мне очень жаль, что пришлось свалить на вас такую кучу забот… – еле слышно ответил мне начальник службы внешней и внутренней разведки.

Мне срочно нужно подумать и решить, как поступать дальше. Предположим, с герцогом Пармским будет разобраться достаточно просто, если первоначально я планировала просто поймать его, как говорится, «на горячем», то сейчас будет несколько сложней, но выполнимо. Но вот что делать с остальным?

Интересно, когда Васлен планировал мне рассказать и планировал ли вообще?

– Ваше Высочество, – ко мне тихонько подошла Фани и передала записку, – юный принц ответил почти сразу же, но я решила не вмешиваться в вашу беседу с герцогом из дома Веттен.

– Да, спасибо, Фани, передай, пожалуйста, леди Кларисс, – я кивком головы указала, кого имею в виду, – что сразу после ужина я ожидаю ее в сиреневой комнате, если потребуется, проводи. И проконтролируй, чтоб в тайных коридорах не было нежелательных ушей.

Я знала, что в подобных вопросах можно целиком и полностью положится на мою старшую служанку, которая вежливо кивнула и последовала выполнять мою просьбу.

Из записки я узнала, что герцог Пармский человек с крайне негативным эмоциональным фоном. Такой фон лишь у людей, которые уже убивали и не раз, поэтому у меня даже сомнений не осталось, Геллинду я этому человеку не отдам. О чем, черт возьми, думал ее отец?!

Черт, голова раскалывается, что мне там еще нужно было сделать?

– Моя принцесса, – ко мне со спины подошел Васлен, – скоро ужин, а вы еще хотели переговорить с отцом своей подруги…

– Ему еще не говорили?..

– Вроде нет, – осторожно ответил он.

– Тогда сделаю это позже, голова пухнет…

– Что-то случилось?

– Нет, – не моргнув глазом, соврала я, – это из-за погоды…

– Мм, понимаю, моя матушка тоже страдала от подобной хвори.

Что-то мне подсказывало, что принц ни на секунду мне не поверил. А что, прекрасная из нас пара. Каждый друг от друга что-то скрывает, но делает вид, что ничего не знает. Пожалуй, такая семейная жизнь меня почти устроит.

* * *

Ужин прошел замечательно, поскольку я, наконец, наелась своим любимым мясом в местных приправах, которые лишь подчеркивали этот удивительный вкус. Васлен был мил и обходителен настолько, насколько это возможно на ужине, на котором приносят еду, наливают вино и убирают пустые тарелки около сотни слуг. Калеб о чем-то беседовал с Никиролом, а мы втроем: я, Геллинда и Васлен тихонько обсуждали гостей. Ну как обсуждали, Геллинда вводила меня в курс дела, а Васлен подшучивал над каждым из моих подданных, причем делал он это настолько непринужденно и беззлобно, что меня абсолютно не напрягало.

После ужина мы должны были пройти в залу, чтобы насладиться местным прототипом чая с разными сладостями. Но как жаль, что у меня есть другие планы. Поэтому, попросив Васлена остаться тут и сообщив Геллинде, что я скоро буду, мое королевское Высочество направилась в сиреневую комнату, в которой мне предстояло рандеву с Кларис.

Чем мне нравится эта комната, так это тем, что там всего одно подслушивающее окошко, и тем, что цвета действительно достаточно приятны глазу и ненавязчивы.

Меня уже ждали. Кларис с Фани стояли возле стола. Как только я вошла внутрь, Фани поклонилась и подбородком сообщила, что возле подслушивающего окошка никого нет. Я кивнула, но тихонько попросила и дальше контролировать этот вопрос.

Как только она ушла, мы с Кларис присели за небольшой столик.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Кларис, то, что я тебе сейчас скажу, должно остаться в этой комнате. Ты прекрасно понимаешь, что мне в любом случае ничего не будет, а вот отомстить тебе за длинный язык я всегда успею, – риск был велик, поэтому я сразу же спокойно сообщила о последствиях того, если она не проникнется моими словами. – Но, тем не менее, я понимаю, что если ты исполнишь мною задуманное, то ты тоже подвергнешься крупному риску, поэтому я сразу же сообщу о том, как я вознамерена тебя отблагодарить. При удачном раскладе, разумеется.

– Вам не нужно меня благодарить, – пожала плечами девушка. – Вы моя принцесса, и я обязана выполнять априори все, что вам потребуется…

– При удачном раскладе я приму тебя на место второй фрейлины, – не обращая внимания на ее слова, проговорила я.

– Это… Это очень почетно… Но мне даже интересно, что для этого надо сделать: убивать я не умею, могу только яд подсыпать, и то опыта нет совершенно…

У меня даже глаза чуть не выпали от изумления, то есть то, что я ей сейчас предложу, еще не так аморально…

– Все не так сложно… – позволила себе улыбку я. – На самом деле всего лишь обычная подстава…

– Кого нужно подставлять? – деловито поинтересовалась она. Да, эта девушка удивляет меня в геометрической прогрессии.

– Герцога Пармского, – не стала разводить болтологию я. – Нужно сделать так, чтоб его поймали на том, что он пытался тебя изнасиловать.

– Это будет достаточно просто, – плотоядно улыбнулась она. – Этот старый хрыч падок на юных красоток.

– Отлично. В таком случае обговорим детали, ведь нужно сделать так, чтоб вас застали при этом неприятном инциденте.

– В таком случае во время чаепития я уведу его в эту самую комнату. Ваша служанка сообщит вам, как только это произойдет, а вы ненароком подошлете к нам свидетелей. Спустя двадцать минут нашего времяпрепровождении тут я начну кричать. Это станет сигналом.

– Договорились. Есть еще один нюанс… Мои друзья, а именно наследный принц Танцара и Калеб слышали, как я прошу тебя о некой услуге. Я бы не хотела, чтоб они узнали детали и что-либо заподозрили, поэтому нужно и им пустить пыль в глаза.

– Чаепитие будет продолжаться еще около часа, я могу спеть, сплясать…

– Слишком мелко. Ты будешь на все время, пока меня не будет рядом, приставлена к Геллинде, якобы я просила тебя именно об этом. Для того, чтоб ее женишок не доставал ее своим вниманием.

– Мы с ней не очень ладим, но я думаю, что мы можем ненадолго поступиться своими принципами.

– Прекрасно. Действуй по обстоятельствам, а я постараюсь подстроиться.

– Да, Ваше Высочество. А на тему фрейлины… Я надеюсь, что все получится, ведь моя семья будет очень счастлива. А я…

– Я рада, что не ошиблась.

– Такие грязненькие вопросы женщины королевской семьи всегда решали через фрейлин, ваша прабабушка, ваша тезка, кстати, даже организовала женскую тайную службу…

* * *

Вернувшись в чайную залу, я обнаружила своих друзей, которые сидели на удобном диванчике и угрюмо молчали. Лишь Геллинда была спокойна, как удав, и вела светскую беседу сама с собой, чтоб как-то заполнить смысловую паузу.

– Ты где была? – подозрительно прищурившись, спросил Калеб.

– Мне это вслух и при всех сказать надо? – язвительно ответила я.

– Калеб, где твои манеры? – протянул Васлен.

– В заднице у твоего батюшки, – огрызнулся он, и я поняла, что пора прекращать этот фарс, потому что на лице у принца заходили желваки.

– Искренне не понимаю, что вы не поделили, но такое однообразие уже надоедает… – вздохнула я, – Вы, как кошка с собакой, то смеетесь, то в драку. Достали… Вы, черт возьми, два великовозрастных, я уже молчу о том, что высокопоставленных, лба, а ведете себя, как два маленьких мальчика, которые не поделили любимую игрушку!

Никирол хмыкнул, наливая Геллинде чай, отчего он немного расплескался.

– Любимая игрушка – хорошо звучит, – проговорил он.

– Геллинда, я договорилась с одной девушкой, она будет при тебе все время, которое не получится у меня, чтоб не оставлять тебя наедине с…

– Спасибо, – улыбнулась одними уголками губ она. – Что за девушка?

– Кларис, – внимательно глядя на реакцию Калеба, ответила я. – Из дома Кантер.

– Она еще в Академии с нами учится? – поморщилась она. – В третьей группе?

– Да, она…

– Так вот что за просьбу ты ей хотела высказать? – не менее подозрительно проговорил Калеб.

– А еще она будет второй фрейлиной, – так же беззаботно ответила я. – Она оказалась неплохой девушкой. У тебя действительно хороший вкус, жаль, что она тебе отказала.

– Не с твоей ли легкой руки она мне отказала? – спокойно поинтересовался Калеб. Отношение накалялось все сильней, а я почувствовала самое настоящее раздражение.

– Калеб, если тебе не повезло с девушкой, не стоит винить мою сестру, – ощущая мой жар, ответил Никирол, ведь я присела рядом с ним.

Возле двери, которая вела в очередной коридор, который был ближе всего к сиреневой комнате, я увидела Фани, которая быстро провела рукой во волосам и одернула фартук – это был условный знак.

– Я хочу прогуляться…

– На улице дождь, – пожал плечами братец.

– Мне тоже хочется пройтись, – поддержала меня Геллинда. – Сидеть уже невыносимо… К счастью, хоть мой женишок пропал с поля зрения…

– Ну что ж, дамы, не устроите мне экскурсию по дворцу? – улыбнулся Васлен, приподнимаясь.

Мы последовали его примеру и, с двух сторон взяв его под руки, направились к выходу, благо к тому самому, который мне был нужен.

Мы шли по длинному коридору и рассказывали принцу все истории, связанные с дворцом, которые знали сами. Стоит ли говорить, что Геллинда знала значительно больше?

Когда до сиреневой комнаты оставалось всего несколько метров, мы услышали крики о помощи.

– Помогите, – громко кричал знакомый голос Кларис.

– Дура, заткнись, ты же сама хотела.

– На помощь, – еще громче закричала Кларис, после чего, уже ускорившись в сторону комнаты, мы услышали громкий шлепок.

Васлен вбежал в комнату первым, на ходу доставая из сапога кинжал. Ишь, исхитрился, остальное-то оружие его попросили оставить в покоях, чтоб не раздражать никого полной амуницией.

Когда мы вошли в комнату, я обомлела: Кларис лежала возле стенки, у нее из губы текла кровь, а ворот платья был разорван в клочья, волосы растрепались, а в глазах застыли слезы. Герцог Пармский же замер посреди комнаты с отрешенным выражением на лице, глаза у него были злобные и налившиеся кровью.

Васлен подошел к нему, направляя короткий кинжал прямо в сердце, а мы с Геллиндой метнулись к Кларис, по щекам которой текли крупные слезы. Если б я не знала, что все это подстроено, то я тут же поверила бы в происходящее.

– Он… он сказал, что меня ищет батюшка, – всхлипнула она, – и привел сюда, а потом набросился…

– Бедная девочка, – прижала к себе «несчастную» Геллинда. – Это скандал! Да как вы посмели!

– Но, дорогая, она сама хотела… – пробормотал он, сжимая кулаки.

– Может, она сама же себя и ударила?! – строго спросила я.

– Именно так! – этими словами герцог подписал себе смертный приговор.

– Завтра будет суд, – строго ответил принц. – А сейчас следуйте за мной!

После этой ситуации, мы все разошлись по комнатам, разумеется, ни о каком разговоре с Васленом речи быть и не могло. Геллинда задумчиво сообщила, что «на чужом несчастье счастья, конечно, не построишь, но я безумно рада, что мне теперь не придется связывать жизнь с этим ублюдком».

* * *

Суд был назначен на утро. Судьей, точнее судьями были три герцога, один из которых по стечению обстоятельств был герцог Веттен, накануне он мне прислал загадочную записку, в которой говорилось: «Все зависит от вас и вашей поддержки». Мы с Геллиндой и Кларис, чью артистичную натуру мы с Геллой вели под руки, потому что она изображала слабость и страх, отшатываясь от скамьи, на которой сидел без вины виноватый.

– Вам слово, подозреваемый, – произнес герцог, сидящий справа от Веттена, как только мы устроились на положенном для нас месте.

– Эта наглая мразь меня подставила! Она сама хотела, я лишь пошел у нее на поводу.

– Протестую, – спокойно произнесла я, вспоминая, что в свое время я училась на юриста и на многих занятиях у нас были показные слушанья. Может, конечно, миры и отличаются, но я все же принцесса и ко мне должны прислушиваться… Наверное…

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но разрешите поинтересоваться, почему вы решили принять участие в этом деле? – поинтересовался лорд Веттен, намекая на что-то.

– Мало кто знает, но я решила, что пора устроить набор фрейлин. Эти две девушки, которые вошли со мной, уже ими являются, поэтому находятся под моей защитой!

– Так вот кто на самом деле все подстроил… – раздраженно ответил Пармский.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – с вызовом спросила я.

– Что вы, Ваше Высочество, как можно, – театрально ответил тот. – Но эту девушку на чистую воду я выведу!

– Вершить правосудие тут будем мы, – строго ответил тот герцог, который сидел слева – герцог Мильтон, кажется. – Расскажите свою историю.

– После ужина эта наглая выскочка подошла ко мне и предложила уединиться. Какой мужчина откажется, если дамы сами вешаются?

– И вас нисколько не смутило, что моя дочь, моя красавица дочь обратила внимание на вас? – послышался голос из зала, видимо, отец Кларис – лорд Кантер.

– Откуда я знаю, какие у вашей дочки предпочтения, – огрызнулся тот.

– Кларис, можете рассказать ваше виденье событий…

– Мой отец исчез из зала, и я начала его искать, – тихим, всхлипывающим голос начала она. – А потом ко мне подошел этот мужчина и сказал, что отец меня зовет, я даже предположить не могла, что если последую за этим человеком…

– Вранье! – крикнул Пармский. – Я настаиваю на зелье правды, пусть эта сучка помучается.

Черт, зелье правды… Да, благодаря ему можно узнать всю правду. Этого я не учла, поскольку зелье применяют в самых крайних случаях, ведь оно приносит жуткую боль. Надо что-то делать.

– Отличный блеф, Ваше Сиятельство, – с презрением выплюнула я. – Вы прекрасно знаете, что измученную девушку не будут подвергать таким пыткам… Но этим вы хотели найти для себя лазейку. Так вот, я этому помешаю. Сперва вы принесли боль одной из моих фрейлин, даже психологическую травму на всю жизнь! А этим задели и другую, которая являлась вашей невестой! За один вечер вы умудрились сделать больно двум моим фрейлинам, которые находятся под моей защитой. Этого я так не оставлю… Вы знаете, как Геллинда была рада вашей с ней помолвкой, говорила, что вы более чем достойный претендент, и она будет за вами, как за каменной стеной… Каково же было ей увидеть, как вы пытались изнасиловать мою вторую фрейлину, которой только предстояло обзавестись женихом и наладить свою жизнь. Вы представляете, какой скандал ее ожидает в дальнейшем?! И вы еще смеете говорить про зелье правды?!

– Вранье!

– Вы обвиняете Ее Высочество во лжи? – строго спросил Веттен.

– Да тут только слепому не ясно, что все подстроено.

– Прошу прощения, – из зала раздался громкий мужской голос. – Я граф Ланри, брат вашей жены, которая умерла около двадцати лет назад.

Что ж, это была неожиданность даже для меня.

– Прошу прощения, граф Ланри, но вы никакого права…

– Пусть говорит, – вмешался мой брат, который тоже присутствовал на заседании.

– Так вот, моя сестра часто писала мне письма, в которых рассказывала, как вы ее бьете, издеваетесь, у нее из-за вас было три выкидыша!

– У вас эти письма с собой? – хищно спросил герцог Веттен.

– Разумеется, Ваше Сиятельство! – он потряс бумажками над головой. – Я все ждал этого момента, когда этот Пармский получит по заслугам. Также я собрал жалобы крестьянских девочек, которых вы так же, как и эту юную особу, насиловали.

– Но…

– Никаких возражений, – строго произнес Веттен.

– Может, все же зелье правды, – с сомнением произнес другой судья. – Разумеется, на преступнике мы его, к сожалению, применить не можем. Ведь оно работает только на людях, которые не стремятся защитить свою жизнь информацией. Но просто я очень сильно сомневаюсь, что у Пармского хватило бы ума насиловать девушку в замке.

– Прошу прощения, но мало того, что мне не хочется доставлять своей фрейлине такую боль, так я еще почти лично вырвала ее из рук этого… герцога. Ее платье было разорвано, а из губы шла кровь. Тот коридор, в котором находится эта комната, крайне безлюден и заброшен… Его даже не отапливают.

– И что же вы там делали, Ваше Высочество, – поинтересовался этот въедливый герцог. Я уже открыла рот, чтоб ответить, но меня опередил Васлен.

– Я попросил Ее Высочество и первую фрейлину об экскурсии. О красоте данного дворца ходят легенды даже в нашем королевстве, и мне хотелось лично в этом убедиться…

– Спасибо вам, Ваше Высочество, – дрожащим голосом произнесла Кларис. – Если б вы не захотели прогуляться, то все бы кончилось совсем печально…

Ага, следуя этой логике, Кларис нужно еще поблагодарить архитекторов данного строения и сплетников, которые разнесли новость о красоте нашего дворца по всем городам и весям, а самое главное, следует поблагодарить всех прародителей вышеперечисленных, ведь не было бы их, не было бы и всего остального. Ой, что-то я отвлеклась.

– Граф Ланри, кажется, что-то говорил про документы, – елейным голосом напомнила я.

– Но как мы можем доверять словам графа, если речь идет о суде над герцогом, – строго ответил вредный судья. Черт, никак не могу вспомнить его имя.

– Граф, в первую очередь, человек, у которого есть улики хоть и не свершившегося вчера злодеяния, но о многих подобных. Прошу вас, Ланри, представьте суду письма вашей сестры и жалобы крестьянских девушек.

– Крестьянских девушек… – заскрипел зубами Пармский. – В какую яму вы пытаетесь засунуть правосудие, кто вообще будет к ним прислушиваться?!

– Я буду к ним прислушиваться! – строго ответила я.

– Дочка, осади, королевская семья редко вмешивается в подобные дела, – прошептал отец. – Но не волнуйся, пусть потрепыхается, я свое решение уже принял. Жить он не будет. А все твои махинации – похвально…

– Как скажешь, отец, но если он… – отец кивнул мне головой, призывая к молчанию. Разумеется, я не планировала одурачить отца, мало того, что он король, так ему еще и достался дар, который позволяет видеть правду, а значит, он раскусил меня почти сразу, но поддержал, а не отчитал.

Такая тут система правосудия, судят выбранные королем герцоги, а выносит свое решение сам король, наверное, как раз-таки из-за дара, о котором, правда, знает очень малое число людей. А если отец сказал, что Пармский будет наказан – то он будет наказан.

Тем временем, граф Ланри пробился через толпу любопытствующих и принес бумаги. Как только судьи с ними ознакомились, они пристально уставились на короля, поочередно кивая.

– Я бы, конечно, настаивал на зелье правды, но тут и без вчерашнего происшествия куча компромата, которому можно верить… – пробормотал самый вредный.

– Я принял решение, – король встал с небольшого трона. – Завтра с утра герцогу Пармскому надлежит принять смертную казнь, посредством повешенья за такие злодеяния, как убийство жены, изнасилование малолетних и великовозрастных, за кражу денег, выданных королевской казной в голодное время для обеспечения достойной жизни крестьян, за жестокое отношение к слугам. Я долго закрывал глаза герцог, в надежде, что вы покаетесь, но вы зашли слишком далеко…

* * *

После слушания все придворные разошлись по своим делам. Отец, молча кивнув и подмигнув мне, последовал на заседание совета, прихватив с собой моего суженого-Васлена. Как я понимаю, будут обсуждать сотрудничество между нашими странами. Геллинда сообщила, что ей нужно к семье, чтобы урегулировать все вопросы, возникшие в связи с расторжением помолвки. Кларис, вытерев глаза от фальшивых слез, украдкой улыбнулась и тут же, вернув на свое лицо скорбное выражение, пошла к семье, шепотом сообщив, что как только мне понадобится ее помощь, она будет ждать записки. Остались мы с Никиролом, который потащил меня в сад и затолкал в какую-то беседку, через стенки которой не так сильно дул ветер.

– Ну что, мы молодцы! – улыбнулся он.

– О чем ты?

– Ну как же, твоя махинация с Кларис прошла на ура, а вызванный мною брат графини отлично справился с поставленной задачей!

– Что? – пораженно спросила я.

– Неужели ты думаешь, что до судьбы Геллинды только тебе есть дело? Разумеется, я знал, что ты что-то задумала и попросил Эдрана сообщить мне, чем ты будешь заниматься, а после уже дело техники…

– Но ты так беспомощно выглядел…

– Ну вот вроде уже взрослая девушка и должна понимать, что принц на то и принц, чтоб решать такие вот мелкие нюансы.

– А Эдран…

– Не злись, он вообще-то и мой брат тоже…

– Да я не злюсь… Наоборот, хорошо, что так вышло. Без твоей поддержки мне было бы намного трудней. Что планируешь в отношении к Геллинде?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, как бы тебе сообщить… Я знаю о ваших отношениях…

– Это было лишь раз, – неуверенно сообщил Никирол.

– То есть поматросил и бросил? – строго сообщила я. – Вынуждена тебе напомнить, Геллинда теперь моя фрейлина, так что поимей совесть, или она, в моем лице, морально поимеет тебя.

– Витт, я думаю, что мы точно разберемся… Родители смирились, что на подставной невесте я не женюсь, так что имею право выбирать самостоятельно… А вот у тебя ситуация трудней… Калеб, кажется, совсем с катушек от злости слетел.

– О чем ты?

– Если ты не заметила, то он ревнует.

– Это я заметила, но не могу найти оснований для подобного. Он никогда не подпускал меня к себе близко, не подходил сам… Сдается мне, что он просто привык, что весь этот год мы провели вчетвером, а сейчас злится, что все не так, как раньше. Каждый мужчина по натуре своей собственник, он же собственник вдвойне, поскольку его воспитывали как будущего герцога, научив не отступаться от того, что когда-то, пусть даже фиктивно, принадлежало ему. А его поведение, оно просто раздражает, такое ощущение, что я червяк, который вечно досаждает своим шевелением под ногами: и не наступишь, поскольку жаль, и переступать уже поздно, поскольку уж занес ногу. Тут решают мгновения… Он это мгновение упустил и сейчас пытается кольнуть побольнее, чтоб я обратила на него внимание.

– Ты мне только скажи, ты его любишь?..

– Кажется, да… – убито ответила я.

– Сдается мне, что и он тебя любит, а поскольку у него не было опыта в подобных чувствах, он просто не знает, как себя вести. А что ты испытываешь к Васлену?

– Он мне симпатичен. К тому же, я в любом случае выйду за него замуж, на кону слишком многое.

– Самое смешное, что Васлен начинает воспринимать этот возможный брак по расчету как самый настоящий. Он начал воспринимать тебя как девушку, а не просто как принцессу из соседнего государства…

– Никирол, скоро я уеду в Танцар… – набравшись смелости, сообщила я.

– Надолго ли? – немного поразмыслив, спросил он.

– Свадьбу необходимо ускорить, а для этого мне нужно познакомиться с его королевством, чтоб те приняли меня… Его отец опять же…

– Я еду с тобой…

Черт, это в мои планы никак не входило, поскольку тут он в абсолютной безопасности, а там на его голову откроют самую настоящую охоту…

– Нет, Ники, ты останешься тут, ты должен помогать отцу, продолжить обучение, ведь ты знаешь, что этого требует от тебя знать. К тому же, я возьму с собой Ранола с Манолом, так что буду в абсолютной безопасности.

– Какая безопасность, ты о чем? – возмутился тот. – Добрая половина знати требует твоей смерти, дабы чужачка не взошла на престол.

– Если моей смерти требует половина придворных Танцара, то подумай, что будет тебе, если до них дойдет, что если тебя не станет, то Васлен взойдет на престол нашего королевства! Которое, как минимум, в два раза больше их!

Сказала и поняла, что почти проговорилась… Черт, язык мой – враг мой, точнее огонь мой – враг… А ведь пора выпустить стихию, иначе в следующий раз я точно что-нибудь спалю дотла. Стихия воды уже не успевает тушить пожар, образующийся внутри меня, а постоянное главенство занимать – тем более…

– Я думал об этом, – задумчиво ответил Ники, – но ты не в меньшей опасности. Помимо братьев Веттен ты должна взять королевскую гвардию из еще несколько десятков обычных солдат…

– Вся королевская гвардия, вся королевская рать, не может Кощея, не может Кощея, не может Кощея поймать! – вспомнила земную песенку я. – Ты не понимаешь, Никирол, я должна прибыть ко двору Танцара и показать, что я им доверяю. Но поверь, я не собираюсь быть безоружной… Ранол, Манол, Кларис, Геллинда…

– А Кларис с Геллиндой тебе как помогут? – скептично спросил Никирол.

– Ты их недооцениваешь. Геллинда тиха, спокойна, уравновешена – она поможет разобраться в ситуации без эмоций, взвесив все «за» и «против». А Кларис беспринципна, артистична и красива, ей можно будет доверить грязную работу на тему слухов, выведываний разных информаций и прочее…

– Калеба, как я понимаю, ты брать не планируешь? – поинтересовался братец.

– Я не знаю…

– Возьми и его. Я с ним переговорю, он засунет свою ревность куда-нибудь подальше, а его умения тебе очень пригодятся. Он всегда мастерски раскрывал заговоры, даже в заговоре с Кларис – это он поведал мне о твоих планах. К тому же, он мастерски обходится с мечом. В общем, мне так будет спокойней, потому что я уверен, что он скорее сам встанет под нож, чем позволит сделать это тебе. О других я так сказать не могу. Калеб мало того, что предан короне, он еще предан и тебе.

– Звучит странно, но я подумаю, – улыбнулась я.

– Виттория, прости меня.

– За что?

– За то, что тебе приходится все это разгребать… Ты только недавно вернулась к нам, еще доучиться толком не успела, а уже пытаешься совладать с этой кучей проблем. Самое смешное, что у тебя получается.

– Милый братец, открою тебе секрет. В том мире я одиннадцать лет отучилась в школе, четыре года убила на первое высшее образование по специальности управление, почти закончила второе высшее по специальности юриспруденция. Я понимаю, что законодательство разное, порядки другие, магия – очень важна, но знаешь, я думаю, что мне хватит мозгов для того, чтоб не бросить все на половине пути. Очень многое я уже узнала, что-то только начинаю познавать… Я постараюсь справиться со всем этим, потому что… Потому что для меня все это стало родным, близким… Я уже искренне переживаю за наше королевство и всегда буду действовать в его интересах, возможно, наплевав на свои… Ты так зачастую делал, а я не хуже… Я смогу… Я постараюсь…

– Какие прекрасные слова, – услышала я голос Калеба у себя за спиной, обернувшись, я увидела и его самого. Он каким-то неведомым образом нашел нас в этой беседке. – Теперь вижу, что ты настоящая принцесса. Мой меч и голова всегда к твоим услугам. Кастерпилиунас. (Прим. автора. Слова нерушимой клятвы)

После этих слов он опустился на одно колено, облокотившись на меч, который предварительно достал из ножен. А я сразу же как-то растерялась.

– Кажется, меня только что променяли на тебя, – засмеялся Никирол.

– О чем ты? – растерянно спросила я, а мой мозг ехидно добавил: «Шило на мыло»

– Тебе только что поклялись в верности и преданности, раньше он дал эту клятву мне, но думаю, я готов тебе его одолжить. Ненадолго…

– То есть он с такой легкостью может поменять человека, которому поклялся? – с любопытством уточнила я.

– Ага, только сделать это в присутствии того человека, от которого отрекся и того, кому… Иначе это может плохо кончиться. Некоторые боги опекают королевские семьи и следят за клятвами их вассалов.

Вот что я так и не изучила – так это религию этого мира. От преподавателя по этому предмету всегда сбегала, поскольку считала, что это пустые знания, что ж, теперь стоит ознакомиться, кто нам покровительствует…

– Эй, я вам не мешаю? – недовольно спросил Калеб, не поднимая головы.

– Ты должна позволить ему подняться, иначе он не сможет. Это все магический ритуал…

– А мне так нравится Калеб, который преклонился на одно колено. Он сразу такой милый и не смотрит с превосходством сверху вниз…

– Какая ты злая принцесса… – засмеялся Ники.

– Ладно, Калеб, поднимись пожалуйста, спасибо за преданность, – ответила я.

Калеб поднялся, а в воздухе запахло железом. Странный запах…

– Я думал, мне тут придется вечность находиться…

– А Витта в Танцар собралась, – наябедничал Никирол.

– Знакомиться с народом? – усмехнулся Калеб.

– Именно, а еще она хочет ускорить свадьбу…

– По последним данным, которые мне стали известны, это вполне справедливо…

– О чем ты? – нахмурился Никирол. – А как же?..

– Ты ему ничего не говорила? – впился в меня взглядом Калеб.

– Нет, – понурив голову, ответила я, отпираться в любом случае бессмысленно.

– Король Танцара сошел с ума, единственное, что может изменить ситуацию в лучшую сторону, свадьба Виттории и Васлена.

– Откуда…

– Побеседовал с герцогом Веттен, обменялись информацией…

– Виттория, когда ты планировала мне об этом сообщить?

– Эммм, – я сразу начала искать достойный ответ. – Насколько я помню, Васлен обещал нам разговор, я думаю, что именно это он с нами и хотел обсудить. К тому же, Веттен попросил меня сыграть в глупую принцесску и сделать вид, что я ничего не знала…

– У нас есть негласная договоренность, всю информацию, которую нам сливает Веттен, мы обсуждаем. Дальше нашего круга ничего не выйдет.

– Буду знать, – пробурчала моя принцесья персона.

– Да, в таком случае свадьба действительно необходима… – задумавшись, произнес Ники. – Калеб, ты отправляешься с ней в Танцар. С вами Гелла, Кларис, братья Веттен…

– А девушки-то там что забыли?

– Да что ж вы такие женоненавистники-то?! – возмутилась я. – Они мои фрейлины, и это не обсуждается!

Парни синхронно закатили глаза, чем разозлили меня еще больше. Вот козлики…

– Тебе не кажется, что с Кларис ты поспешила? – поинтересовался Калеб. – Она, конечно, помогла тебе, но фрейлина… Это слишком почетно. Я с ней был… в близких отношениях, так вот, она достаточно грубая, истеричная…

– Она мне полностью подходит! – процедила я сквозь зубы. Странно, но Кларис мне действительно казалась необходимой, а старые обиды уже давно забыты, ну… почти.

– Геллинда – маленький ангелок, который всегда старается все делать правильно, а Кларис – чертенок, который не гнушается грязной работой. Тебе не кажется, что это две крайности? Ты себе фрейлин подобрала по образу и подобию, даже не стараясь разбавить свое общество сторонними стихиями – одна водница, вторая владеет огнем. Так же и ты, то правильная до ужаса, то доводишь до смертной казни…

– Именно поэтому они мне идеально подходят, – широко улыбнулась я. – А теперь адьес, не грусти, амиго, не скучай, не верь, не обещай…

Напевая эту странную земную песню, я ушла из беседки. Нужно известить всех о том, что нам предстоит поездка в Танцар. Сперва к Кларис… Нужно с ней переговорить…


Никирол.

– Вот оно как сложилось, – задумчиво произнес наследный принц. – А я до последнего болел за тебя, считая, что ты отговоришь мою сестру от этого брака. Васлен, конечно, парень неплохой, но чужак… А с тобой моя сестра осталась бы в королевстве навсегда…

– За меня, говоришь, болел? – горько усмехнулся Калеб, присаживаясь на лавочку и вытягивая ноги. – У меня изначально не было шансов. Виттория всегда воспринимала меня стереотипно, я сам все для этого сделал. Этакий первый бабник всего королевства, неужто ты думал, что твоя сестра с этим смирится?

– Разумеется, нет, но на секунду мне показалось, что ты готов оставить свои привычки в прошлом.

– Я был готов…

– Но…

– Я был готов, но потом узнал про войну, надвигающуюся к нам с Танцара, про свадьбу и понял, что не судьба…

– Почему ты тогда себя вел как ревнивый идиот?

– А потому что я и есть ревнивый идиот. Не волнуйся, я взял себя в руки.

– Но…

– Разумеется, я буду продолжать ее любить. Ее, наверное, вообще невозможно не любить.


Глава 5

Мне нравится, что вы больны не мной,

Мне нравится, что я больна не вами,

Что никогда тяжелый шар земной

Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной —

Распущенной – и не играть словами,

И не краснеть удушливой волной,

Слегка соприкоснувшись рукавами.

Марина Цветаева

– Добрый день, Ваше Высочество, – поклонилась Кларис, приглашая меня пройти в чайную комнату, – Родные уехали в другое имение, в столице мы не часто, так что нам никто не помешает… Слуги на своей половине, но я могу их вызвать, чтоб накрыли нам стол.

– Как же они тебя оставили? После такого-то? – усмехнулась я, стаскивая с рук красивые кружевные перчатки. – А насчет стола, думаю, что нам следует отметить прекрасно завершенное дело…

Двоих стражей, сопровождавших меня, я отправила в крыло слуг и попросила прибежавшую чуть позже служанку накормить и их тоже.

Вот не нравятся мне все эти любезности. Вот то ли дело раньше, захотел поговорить с подругой или еще с кем, позвал ее в кафе, а там всем настолько все равно, что никто и не подслушает, а теперь нужно учитывать сотню маленьких деталей. Благо, в данный момент, это на совести Кларис, потому что мы находимся на ее территории, вот пусть и решает подобные вопросы самостоятельно… Надеюсь, справится.

– Кики, накрой в маленькой зале, – степенно произнесла Кларис. – А мы пойдем по саду прогуляемся…

Сад семьи Кларис был замечательный – яркий, цветастый, душистый. Разумеется, ни в какой сравнение с маминым садом он не шел, но лишь потому, что тут не было силы, а вот по красоте вполне мог соперничать…

– Ваше Высочество, задание выполнено, а вы при придворных назвали меня своей фрейлиной, – улыбнулась она. – Дело сделано…

– Ага, и вызревает другое, – вздохнула я. – Нам предстоит поездка в Танцар…

– Когда? – вскинула брови Кларис.

– Перед тем, как мы туда отправимся, мне нужны еще две фрейлины. Поиск кандидаток ложится на ваши с Геллиндой плечи. Думаю, ты понимаешь, что девушки должны быть обворожительны, не болтливы и исполнительны, в разумных пределах. А самое главное умны….

Кларис громко рассмеялась.

– Это очень высокие требования для дам из высшего света, Ваше Высочество…

– Кларис, называй меня Виттория и на ты, а то аж зубы сводит от этих Высочеств, – улыбнулась в ответ я. Кажется, я решилась на то, чтоб сделать эту леди не только исполнительницей грязных делишек, но и подругой. Не сразу, но думаю, что мы с ней сойдемся в характере…

– Виттория, – будто бы пробуя на вкус произнесла Кларис. – Кажется, я кое-что тебе задолжала…

– Что? – удивилась я.

Она высоко подняла юбку и вынула из маленьких аккуратных ножен, закрепленных на голени, небольшой кинжал. Вот тебе и дама из высшего общества… Кларис опустилась на одно колено, вытянув вперед кинжал, и произнесла:

– Мой кинжал и голова всегда к твоим услугам. Кастерпилиунас.

– Но… Я же не просила, – пораженно воскликнула я, вот чего-чего, а этого я никак от нее не ожидала… Честно говоря, я искренне верила, что она со мной лишь до того момента, как ей это выгодно, даже не сильно рассчитывала на то, что она отправится со мной в Танцар, но эта клятва… – Поднимись.

Я почувствовала знакомый запах железа, видимо, это какая-то фишка данного ритуала. Кларис с какой-то несвойственной ей блаженной улыбкой поднялась и вернула кинжал на место, в очередной раз продемонстрировав мне свои оголенные ноги. Буквально на секунду я заметила на ее щиколотке небольшую татуировку в виде лилии, но как-то сразу про нее забыла, а зря.

– Виттория, что нужно подготовить к поездке в Танцар? – спросила она.

– Это, конечно, очень хорошо, что ты перешла сразу к делу, но сперва объясни, почему ты принесла мне такую клятву… Это верх доверия с твоей стороны, а мы знакомы совсем немного, а в первую нашу встречу… мы немного не поладили…

– Все очень просто, – довольно спокойно ответила она. – Я верю в тебя, я верю тебе и твоим действиям и намерениям, которые отображают суть человека. За тобой пойдут миллионы, как только ты захочешь, потому что есть в тебе эта внутренняя сила. Ты иногда бываешь жестока, иногда добросердечна, к тому же умна. По мне, так это первые качества королевы.

– Но я не наследная принцесса, – немного забывшись, пробормотала я.

– Кажется, кто-то забыл, что скоро выходит замуж за наследного принца, – усмехнулась она.

– Тоже верно, спасибо тебе за клятву…

– Теперь ты в ответе за мою жизнь, – немного ехидно ответила она. – И да, годика через три выдай меня замуж.

После чего мы весело рассмеялись и последовали в малую залу, чтоб пообедать и обсудить то, что следует подготовить к поездке. Также мы послали гонца в дом Геллинды, и она присоединилась к нашей трапезе спустя час. Между Геллой и Кларис какое-то время было напряжение, но потом испарилось и оно.

Они разные, как лед и огонь, каковыми и являются. Геллинда – хладнокровная, всегда взвешивающая свои слова, никогда не поступающая наобум обладательница стихии воды, впрочем, что-то мне подсказывает, что она вскоре обретет еще одну стихию. А Кларис – несдержанная, беспринципная хохотушка. Кажется, Калеб прав – они две крайности одной моей сущности, наверное, именно поэтому с ними двумя я чувствовала себя комфортно.

* * *

Вечером, вернувшись во дворец, я зашла к Эдрану, который с головой погрузился в ту книгу, которую мы с Ники преподнесли ему в подарок. Обратил он на меня внимание, лишь когда дочитал очередную главу. И то, сдается мне, лишь потому, что я чуть не уронила одну из книг, когда разглядывала полки.

Эдран за этот год немного вытянулся, волосы его тоже отросли, причем сильно. Но этот мальчишка убедил королеву-мать, что стричь их ни в коем случае нельзя, что он чувствует себя неуютно и вообще, ему не нравится. Спустя нескольких боев, в котором даже приняли участие мы с Никиролом (только он поддержал Эдрана, а я мать), королева сдалась и позволила сыну не стричься, пробормотав что-то наподобие: «Ничего, скоро эта блажь пройдет».

Эдран был искренне рад меня видеть, и мы с ним весело проболтали почти до полуночи, обсуждая разных героев книги и вспоминая другие истории, похожие на эту.

А потом, уложив этого фантазера спать, я направилась к себе в покои. Возле которых и обнаружила Калеба.

– Надо поговорить, – вздохнул он. Что-то внутри меня екнуло, но я тут же взяла себя в руки, стараясь заполнить себя спокойствием и умиротворением.

– Проходи, – как можно более равнодушно ответила я, пропуская его вперед в свои покои.

Время для меня было детское, потому что при таком режиме, который у меня был в Академии, я умудрялсь высыпаться за несколько часов, а на сегодня у меня были планы на «почитать».

Фани вошла в покои сразу же после меня и, поклонившись, поинтересовалась, нужно ли мне что-нибудь. Попросив ее принести чай и какие-нибудь сладости, я отправила ее на кухню.

– Во-первых, тебя сегодня искали близнецы.

– Я была немного занята.

– Во-вторых, тебя искал твой брат. В-третьих, тебя искал твой жених. В-четвертых, тебя искал я.

– Говорю же, я была немного занята, – улыбнулась я. – С завтрашнего дня начинается отбор фрейлин. Нужно было обсудить с Геллой и Кларис претенденток.

– Так эта дура действительно твоя фрейлина? – удивленно спросил Калеб.

– Не думаю, что она дура. И да, она моя фрейлина. И мы это уже обсуждали!

– А по-моему, самая настоящая дура, – твердо ответил он. – Беспринципная, наглая выскочка…

Мои губы расплылись в улыбке. Как же он не понимает, что такие люди иногда необходимы… О той услуге, которую она мне оказала, знают король, брат и Калеб. Причем Никирол узнал о ней с легкой руки Калеба, что меня совсем не устраивает. Впрочем, он принес мне клятву, а значит, перестанет сливать информацию.

– Почему ты улыбаешься?

– Да так, воспоминания, – неопределенно ответила я.

– Так вот, Кларис… Как она могла попасть к тебе в фрейлины? Не боишься, что она может тебя предать?

– Сегодня она принесла мне клятву. Ту же, что и ты. Так что если она решит меня предать, я об этом узнаю первой.

Несколько минут Калеб смотрел на меня, пытаясь осмыслить то, что я сказала. Сама в шоке, дорогой.

– Она действительно принесла клятву верности?

– Да.

– Что ж, тем лучше. Не будем ожидать удар в спину.

Дверь тихонько отворилась, и в комнату вплыла Фани, толкающая впереди себя специальный столик на колесиках, который был заставлен моими любимыми угощениями… Ням-ням.

– Ваше Высочество, в дверях топчется… – Фани быстренько глянула на Калеба и тут же исправилась: – Возле дверей стоит принц Васлен и ожидает аудиенции.

– Долго топч… ожидает аудиенции?

– Он появлялся несколько раз, пока вас не было, а теперь вот настоятельно ждет, зная, что вы у себя. Говорит, что готов писать запрос в королевскую канцелярию…

– Впускай, – вздохнула я. – У тебя сегодня еще есть планы во дворце?

Моя Фани на все руки мастер, сама лично выбрала из тысячи слуг. Не учла только того, что та и на кухне помогает, и в королевском лазарете, и в библиотеке, в общем, пашет, как лошадка. А все это для того, чтоб содержать семью с пятью детьми (братьями и сестрами) и отца, который частенько прикладывался к бутылке после смерти жены. Стать горничной у принцессы – престижно, и оклад у Фани тут же поднялся примерно в три раза, но по возможности она продолжала помогать на кухне и в остальных местах. Я – принцесса не требовательная, и иногда Фани просто нечем занять руки. А так она зарабатывает, еще и сплетни по всему дворцу собирает, что иногда может пригодиться.

– Все, что вам угодно, – улыбнулась она, а потом, поймав мой нахмуренный взгляд, ответила: – Мне еще нужно было зайти в библиотеку, а потом я абсолютно свободна.

– После библиотеки пойдешь домой. Думаю, твои услуги мне не пригодятся, – ответила я. – Только впусти Васлена и задержись на минуту, нужно прояснить один вопрос.

Фани открыла дверь, впустив Васлена, который нес в руке какой-то свиток. Он стремительно вошел в комнату, улыбнувшись, кивнул мне и Калебу. Правда ему не улыбался, но в глазах все равно играли бесенята.

– Добрый вечер, моя принцесса, – произнес он, присаживаясь в кресло напротив Калеба, справа от меня.

– Кажется, за окном уже ночь, – усмехнулась я, – А в моих покоях почему-то опять много мужчин. Куда я качусь… Что скажут родители о моем моральном облике…

– Как театрально, – закатил глаза Калеб.

– Дорогая невеста, думаю, о твоем моральном облике теперь следует беспокоиться мне. Сегодня мы с твоим отцом обсудили твое приданое…

– И что там? – с интересом спросила я.

– Парочка небольших островов, несколько сундуков рубинов и изумрудов, три большие, отлитые из золота статуи драконов, – начал перечислять он, – несколько древнейших фолиантов, цены которым нет, несколько десятков сундуков с золотом….

– Кажется, я дорого обхожусь нашему королевству, – с сомнением протянула я.

– На самом деле не особо. Мы не сошлись в цене…

– Тебе что, мало?! – возмутилась я.

– Много, – улыбнулся он. – Я сказал, что мне нужна лишь ты, а все остальное будет решать твоя персона. Если тебе необходимы эти огромные золотые ящеры, то можешь забирать. Мне они не нужны…

Фани тихонько охнула, не сумев совладать с эмоциями, а Калеб пристально уставился на Васлена.

– Стоп, ты что, отказался от моего приданного?!

– Именно, моя принцесса, – кивнул он. – Сказал твоему батюшке, что оно в твоем распоряжении и ты вольна им распоряжаться, как пожелаешь. Я к нему не притронусь…

– Да я богата… – пораженно выдохнула я. Правда, поражена я была совсем не таким богатством, а поступком Васлена. Я искренне не понимала, чего он добивается. Не может же человек из простого альтруизма отказаться от таких богатств, на которые он сможет несколько лет содержать свое королевство.

– Да ты и раньше не была бедна, – усмехнулся Васлен.

– Васлен, ты действительно отказался от приданого? – тихо спросил Калеб.

– Ну да, – пожал плечами Васлен, – Виттория для нашего королевства значит куда больше этих богатств. Это я и хотел подчеркнуть…

– Глупо, – тут же отреагировал Калеб и в чем-то я определенно была с ним согласна.

– Я объясню. Но не тебе, а лишь своей невесте, – ответил Васлен.

– Ах, да… – отмерла я, вспомнив, что должна сглаживать углы, – Фани, я хотела узнать…

– Да, Ваше Высочество, – тут же поддержала меня Фани, перебивая Калеба, который уже вознамерился как-то ответить Васлену.

– Скажи, ты не могла бы отправиться со мной в Танцар на какое-то время? Я понимаю, что тебе нужно следить за домом и братьями с сестрой, но…

– К нам через несколько дней приезжает мамина сестра, она присмотрит за хозяйством, – с улыбкой ответила мне Фани, – Для меня честь сопровождать вас…

– Благодарю, – тепло улыбнулась я ей, следя за реакцией Васлена. Мне было интересно, как он отреагирует на то, что я даже служанку намеревалась взять свою. Он молча и спокойно сидел и разглядывал Фани. – В таком случае, как только я закончу все свои дела тут и Его Высочество Васлен решит, когда мы отправляемся в путь…

– Как скажете, – ответила она. – И еще, Ваше Высочество, вы просили напомнить вам…

Она запнулась, глянув мне вглаза, я кивнула, отмечая то, что этим людям я доверяю.

– Вам пора выпустить стихию, иначе…

– Черт… – вздохнула я. – Точно. Мальчики, меня сегодня не бесить, я сегодня неуравновешенная стихийница…

Что Калеб, что Васлен неопределенно хмыкнули.

– Теперь я понимаю, почему ты даже служанку хочешь с собой свою взять, – произнес Васлен. – Наши девушки точно не будут отслеживать твои фазы…

– Ооо, она не просто отслеживает мои фазы, – засмеялась я. – Она делает просто кучу необходимых мне вещей… К примеру, кофе по утрам с сигаретой из корадера, чтоб избавиться от липких ночных кошмаров….

– Ты куришь? – спросил Васлен, а Калеб одновременно с ним произнес:

– У тебя кошмары?

– По вечерам я слишком болтлива, – вздохнула я.

– Сигаретку, Ваше Высочество? – не удержалась Фани от смешка. Она знала, что я такое лишь приветствую.

– А что, гулять, так гулять, – усмехнулась я. – Давай.

– Эммм, – замялся принц Танцара. – И мне захвати…

– Какой позор, – патетично произнесла я. – Принц и курит!..

– Сама-то… – делано обиженно ответил он.

Фани подошла к тумбочке возле кровати, там, под книгами лежала моя заначка. Родители про мою дурную привычку не знали, поэтому я никак ее не афишировала. К тому же я бросала. Постепенно.

На секунду Фани замерла с небольшой коробочкой в руках.

– Ваше Высочество, – шепотом произнесла она, – что-то не так… Кто-то был в вашей комнате в ваше и мое отсутствие… Я совсем не так застилала кровать…

– Фани, отойди к дальней стене, – спокойно произнесла я, вставая с кресла для того, чтоб проверить. Чисто теоретически кто-то мог что-то подсыпать или подложить какую-нибудь отраву. Но рисковать жизнью служанки я не намерена, поэтому поднялась сама…

Калеб с Васленом тут же встали, видимо, чтоб проверить вместе со мной, но когда я уже была готова рвануть к постели, чтоб удостовериться, что Фани что-то напутала, Калеб схватил меня за руку, а Васлен за плечо. Рыцари, млин…

– Я проверю, – кивнув Васлену, произнес Калеб. Васлен, как истинный петух, то есть принц, произнес это почти одновременно с ним. Буквально с секундным опозданием. Поэтому вырвав свою руку у Калеба и избавившись от захвата принца, я пошла к постели.

– Вы пока решайте, а я сама посмотрю… – после этих слов я резко, но аккуратно откинула покрывало. На меня тут же уставились два злых красных глаза. Змея, свернувшись клубком, лежала прямо в центре моей постели и, приподняв голову, пристально смотрела на меня. Она была ярко-фиолетового цвета с россыпью красных чешуек в основании головы. Ее кровавый язык совершал свой путь то наружу, то обратно, этим еще сильней устрашая меня.

– Не шевелись, – прошептал Калеб, который медленно продвигался ко мне.

– И не вздумай использовать магию, – вторил ему Васлен, который, подойдя к камину, взял длинную кочергу и перекинул ее Калебу, который был значительно ближе. – Только раззадоришь…

– И ни в коем случае ничего не говорите, – пропищала Фани. – И еще лучше не дышите…

Последовав всем указаниям, я старательно заглушала костер, который возник у меня в груди. Все буквально кричало «опасность, опасность!» Змея тем временем плавно переходила в свою стойку, поэтому ее голова была почти напротив моего лица.

– Не отводи взгляд, она среагирует даже на это, – стараясь сохранять спокойствие, произнес Васлен. – Калеб, как ты считаешь, если я кину подушку за спину этой гадины, каковы шансы, что она кинется на нее, а не на Витторию…

– Не знаю, – шепотом ответил Калеб. – Когда они нацелились на жертву, их трудно переубедить, но подушка ее не отвлечет, наоборот, раззадорит. Она тут же может сделать выброс…

– Черт, тут и магию не применить, они впитывают ее как губка, откуда только эта гадина взялась…

Нашли время на поболтать! Черт, что делать? А если использовать магию желания на сторонний предмет? Будто прочитав мои мысли, Калеб произнес:

– Магия желания тоже не подействует… Я вижу только один выход…

Калеб, подойдя почти вплотную, этим немного озадачив гласноглазую гадину, призвал ветер. И тут до меня дошло, что он собирается сделать.

– Калеб, не смей! – закричала я, а он тут же прикрыл меня своей спиной, ударил по змее воздухом, который на нее никак не подействовал. Я будто в замедленной съемке наблюдала, как она совершает своей прыжок по направлению к Калебу и впивается ему в руку, которой он по инерции прикрылся. Буквально через мгновение Васлен накрывает змею большой вазой, этим ограждая ее от последующего броска. Калеб падает, схватившись за руку.

– Фани, – я не узнаю свой голос, – срочно, лекаря…

А сама, присаживаясь на пол, отрываю от подола кусок ткани и перевязываю руку у основания, чтоб яд не распространялся в крови… Васлен, отпихнув меня к стене, садится возле Калеба и произносит какие-то слова над его рукой. Из раны начала обильно вытекать какая-то белая жидкость напополам с кровью.

– Что ты делаешь? – закричала я, пытаясь добраться до Калеба, защитить…

– Успокойся, – почти спокойно произнес Васлен, свободной рукой отпихивая меня к стене. – Не мешай!

– Если из-за тебя с ним что-то случится…

– Успокойся, я сказал, – прикрикнул на меня он, вытирая жидкость оторванной от своего костюма тканью. Голос его был настолько твердым и властным, что я тут же подчинилась, присев возле него со слезами на глазах. – Хуже точно не будет, а сейчас есть шанс его спасти…

– Я могу чем-нибудь помочь? – тихо всхлипнула я.

– Да. Не мешайся, – грубо ответил он. – Мне нужно настроиться. К тому же от тебя идет сильный жар. Тебе вообще лучше держаться от него подальше…

Я, вняв совету, отползла к стенке. Спустя какое-то время из раны Калеба вновь полезла белая жидкость с большим количеством крови. Он начал кашлять, а из носа пошла кровь. Не выдержав, я сразу же приблизилась…

– Васлен, что происходит? – нашла в себе силы спросить я.

– Яд я извлек, – вздохнул он. – Только он уже начал поражать некоторые клетки… Ему нужно лечение. Но… он уже не умрет… Хотя мучиться будет сильно.

– Тори… – услышала я голос Калеба. Слава всем местным богам (нужно поскорее с ними познакомиться), очнулся…

– Что такое? – как можно спокойней произнесла я, стараясь унять жар внутри.

– Я… Я… побудь со мной, – прохрипел он.

Я виновато глянула на Васлена, который слегка поморщился при этих словах, и взяла Калеба за руку.

– Все в порядке, – проглатывая слезы, произнесла я. – Все хорошо.

В комнату вошел лекарь и два его помощника с носилками. Васлен вкратце обрисовал ситуацию, и Калеба унесли. Я хотела пойти с ним, но меня остановил Васлен.

– Даже не думай! – грозно произнес он.

– Ты еще не стал моим мужем, чтоб мне запрещать, – огрызнулась я, вырывая руку. Не тут-то было…

– А я и не запрещаю, но если тебе хочется спалить весь дворец дотла, то иди…

После этих слов он отпустил мою руку и продемонстрировал свою. Она сильно покраснела, будто от ожога. Черт, надо же так забыть о самоконтроле.

– Пойдем, – вздохнул он, взяв меня за руку снова.

– Стой, тебе же больно… – постаралась вытянуть руку вновь моя королевская персона.

– Пойдем, – упрямо ответил он.

Что ж, мое дело маленькое. Послушаться. Мы долго шли по коридорам, которые за минувший год я постаралась запомнить. Пока не очень успешно, ведь разбиралась я лишь в том крыле, в котором жила и в котором происходили празднества. По остальным блуждала, но не особо запомнила…. А вообще, позор! Кажется, Васлен стал ориентироваться тут лучше меня!

В конечном итоге Васлен вывел меня на улицу и немного провел по лесу, после чего мы оказались возле небольшого прудика. Немного уменьшенной копии того, из Академии.

– Работа Калеба. Он говорил, что с твоей вспыльчивостью тебе нужно место, чтоб остыть и выпустить силу…

В душе появился теплый комочек, который никакого отношения к стихии, которая постепенно выбиралась наружу, сжигая платье, не имел. Этот комочек свидетельствовал о том, что я не смогла оставить те чувства, которые испытывала к Калебу в прошлом. И сегодняшний вечер тому доказательство. Я не смогла мыслить хладнокровно и разумно. Впустив в себя целую бурю эмоций.

На улице было холодно, поскольку скоро нам предстояло насладится первым снегом, но я чувствовала лишь жар, который исходил от меня. Посмотрев на свои руки, я увидела языки пламени, ласково касающиеся кожи и не причиняющие никакого вреда.

– Иди, – твердо произнес Васлен. – Еще немного, и ты все тут спалишь…

– Спасибо, – пробормотала я и погрузилась в воду.

Холода я не ощущала абсолютно, а вот блаженное удовлетворение от того, что перестала сдерживаться, получила. Помимо огня, я выпустила и стихию воды, самое интересное, что у меня впервые получилось сделать это одновременно, поэтому языки пламени ласково переплетались с водными струями, что ощущалось весьма гармонично.

Не знаю, сколько я провела в озере. Пять минут или пять часов. Поскольку время для меня сейчас не имело никакого смысла. Но Васлен ждал меня на берегу, не обращая внимания на холод. Кажется, он владеет двумя стихиями – воздух и огонь. Наверное, греется за счет второго.

Когда я вышла из воды, платье противно облепляло тело и хлюпало при ходьбе. Но мне до этого было как-то не до стриптиза…

Васлен протянул мне какой-то сверток.

– Приходила Фани и оставила для тебя одежду, – безэмоционально произнес он.

Я приняла сверток и пошла в кусты переодеваться. Васлен по-джентельменски отвернулся, дабы меня не смущать. Чуть позже я присела рядом с ним, наблюдая, как солнышко застенчиво выглядывает из-за горизонта. Видимо, долго я бултыхалась в водичке…

– Васлен, спасибо…

– За что?

– А ты считаешь не за что?

– Я неправильно поставил вопрос, – впервые за прошедшее время улыбнулся он. – За что ИМЕННО?

– За то, что спас Калеба, кстати, как ты это сделал? За то, что привел меня сюда и не позволил натворить дел… За все.

– Пожалуйста.

– Ты не ответил на вопрос.

– Это мой дар. Управлять человеческим телом с физической точки зрения. Сперва я мог заставить кого-то поднять руку, ударить себя по лбу, но потом я научился работать и с внутренними процессами, лечить…

– Хороший дар… – задумчиво ответила я.

– Согласен, только он истощает меня. Но это ерунда, если хочешь спасти жизни людей.

– Истощает?

– Да. Я потом долгое время не могу спать, хотя хочется, не могу есть, хотя организм требует. Я как живой зомби, – улыбнулся он. Странно, он совсем не вызывает жалости, таким тоном он это все говорил, будто смеется над своим даром, но при этом крайне благодарен всевышним за то, что он у него есть.

– Неужели нет никакого препарата, который быстро поставит тебя на ноги?

– Препа… чего?

– Зелья там, или настойки…

– Есть одна вещь, которая точно поставит меня на ноги, – усмехнулся Васлен. – Но что-то мне подсказывает, что тебе это не будет интересно…

– Что это? – раззадорилось мое любопытство.

– О, все очень просто и при этом крайне сложно…

– Да говори уже!

– Поцелуй прекрасной принцессы, – торжественно известил он.

Я на всякий случай посмотрела по сторонам, вдруг там за кустами таковая спряталась и сейчас подарит принцу этот поцелуй, но потом вспомнила, что я, собственно говоря, его невеста, а эти его слова – элементарная провокация. Не может же поцелуй действительно ставить на ноги людей…

– Ну вот врешь же, – уверенно ответила я.

– Ну-у, есть только один способ проверить, – пожал плечами Васлен.

– Ну тебя, – засмеялась я. – Поцелуй прекрасной принцессы, говоришь?

После чего я его попросту поцеловала в щеку. Никто, кажется, не говорил, какой должен быть поцелуй, так что я свою миссию выполнила. В моем мире примерно так здороваются друг с другом. Его щека оказалась теплой и колючей. Кажется, кому-то пора побриться…

Васлен на секунду замер, а потом громко рассмеялся.

– Принцесса, так не честно! Я даже подготовиться не успел.

– А чего там готовиться-то? – проворчала я, совсем мне не понравилось, как екнуло мое сердце при этом, можно сказать, дружеском поцелуе. – Подставил щеку и наслаждайся!

– Да я даже насладиться не успел, – еще громче засмеялся он. – Ну уж нет, требую второго поцелуя!

– Что-то ты сильно развеселился. Думаю, твое истощение пошло на убыль…

– Не правда, я умираю! – не слишком уверенно ответил тот.

– Ну-ну, – протянула я, – а по мне, так вполне бодренький.

– Все равно ты никуда от меня не денешься, – самодовольно ответил Васлен. – Брачный договор подписан обеими сторонами…

– Пфф, что для принцессы брачный договор, – засмеялась я. – Вот возьму и сбегу!

– Не думаю. Ты слишком умна для этого.

Я вопросительно подняла брови. Кажется, пришел тот самый момент, когда у меня есть шанс заставить кое-кого раскрыть карты.

– Во-первых, это война. Не думаю, что ты заставишь свой народ гибнуть. Во-вторых, думаю, что тебе уже сообщили о том, что мой батюшка немного не в себе. А значит, на тебе ответственность и за мой народ. Потому что власть сумасшедшего короля – это власть, которая рано или поздно истощается. Как ты прекрасно должна понимать, никакая другая принцесса не подойдет. Потому что мой отец замахнулся именно на ваше королевство…

– А где гарантии, что на него не замахнешься ты?

– Я же не сумасшедший. Ваше королевство самое большое и может спокойно существовать без помощи других королевств, а значит, вы в каком-то роде неприступны. К тому же, будут гибнуть не только твои, но и мои люди. Так же, как и люди из других королевств, поскольку в одиночку Танцару вас не одолеть. Но для того, чтоб заручится поддержкой извне, мой отец каждому из королевств пообещал золотые горы, которые могут разорить Танцар. Ты нужна нам, потому что отец настоял именно на браке с тобой. Ты нужна нашему королевству, чтоб я пришел к власти и расторгнул все договора с другими королевствами… Потому что с такой поддержкой они не будут спорить с моими решениями. Им придется смириться. Этот союз крайне выгоден для Танцара.

– Самое обидное, что Танцар получает кучу привилегий и решает все свои вопросы за наш счет. А мы согласны под давлением, потому что если все королевства объединятся, то нам будет тяжело выстоять в этой войне…

– Согласен. Не очень справедливо… – вздохнул Васлен. – Но тем не менее, всё это не позволит тебе сбежать от свадьбы.

– Тяжело быть принцессой…

– Виттория, я думал над тем, как решить вопрос без участия твоей персоны… Думал над тем, что смогу убедить отца на браке с любой другой принцессой. Ведь если бы два королевства на континенте объединилось, третьему пришлось бы к нему примкнуть, а это большая власть – именно так я хотел объяснить все отцу. Разумеется, даже при таком раскладе я бы не стал развивать войну, как только бы женился, но отца бы это уже никак не касалось. Но, как ты понимаешь, передо мной был выбор между двумя, даже тремя девушками, которых я никогда не видел и, чтоб не идти на спор с отцом, я сперва решил познакомиться с тобой.

– Чувствую себя курочкой гриль на базаре… Одной из трех, – усмехнулась я. – И почему ты решил не следовать дальше? Знакомиться с другими куро… принцессами.

– Кажется, очевидно. Ты мне действительно понравилась…

– Ну а если те принцессы понравятся тебе больше? Вдруг там твоя судьба?

– Ты считаешь, что есть смысл гнаться за призрачной судьбой, если я уже встретил идеальную для себя девушку?

– Смысла, наверное, нет… Стоп, идеальную? Это ты про меня что ли?

– Ну да, – уверенно ответил Васлен, наблюдая, как солнце начинает свой путь, едва-едва отлипая от горизонта – будто просыпаясь.

– Но как ты смог это понять? Ты знаешь меня всего несколько дней.

– Ты смешная…

– Вот видишь, смешная, а не идеальная…

– Я что, тебе так противен?

– Вовсе нет, просто я пытаюсь разобраться в твоей логике. Если ты ожидал охи и ахи, то прости… Тебе к другим куроч… принцессам. Я просто хочу быть честной с тобой, – спокойно ответила я, хотя сердце почему-то билось в ускоренном ритме. На всякий случай я добавила: – Разумеется, по возможности.

– Перед тем, как начать свой путь. Мои люди навели справки. Принцесса Флорандии жуткая дура, читающая книги по черной магии. А еще она разводит кроликов, но постепенно они куда-то исчезают. Думаю, она пытается применить свои знания на практике. Она даже не поняла, что ее отец заменил все книги по черной магии на учебники по вышиванию крестиком, только оформил все тематически. Как она вышивает несчастными кроликами, я даже представлять не хочу… Принцесса Мапролитена страшна, как смертный грех, потому что ведет ночной образ жизни, предпочитая отсыпаться днем. Еще бы, некоторые слуги, не привыкнув к ее внешнему виду, пугаются. Так ладно бы она была просто страшненькой – с этим можно смириться, если человек хороший, даже режим, со временем, можно изменить. Но она еще и выпивает, причем по-черному. А ее хобби – коллекционировать жаб, ящериц и змей. Причем умерщвленных, потому что живых эта павочка боится…

– Мне даже интересно, что в таком досье написали про меня.

– На тебя нарыли совсем немного, поскольку ты скрывалась в монастыре. Но в досье было сказано так: учится в Академии, совершенствуется в искусстве боя и…

Совсем мне не понравилась эта запинка.

– И?

– Вокруг большое количество мужчин, с которыми она подозревается в личной связи…

– То есть ты меня сейчас так завуалировано куртизанкой назвал?

– Не я, – виновато развел руками Васлен. – По приезду я почти сразу удостоверился в том, что это вранье.

– Но ведь и с другими девушками могли приукрасить, – задумчиво ответила я.

– То есть я тебе совсем неприятен, – внимательно посмотрел на меня Васлен. Да уж, под взглядом этих стальных глаз определенно становится неуютно.

– Васлен, я к тебе очень хорошо отношусь, ты производишь впечатление такого положительного парня, который готов прийти на выручку, добрый, милый и всякое такое. Если б мы встретились при других обстоятельства, я, возможно, влюбилась бы в тебя по уши. Но сейчас я могу мыслить лишь с подобным скепсисом, потому что совершенно не знаю, что ожидать от тебя и от твоего королевства, а мне совсем не хочется ставить под удар свое. Ваш континент крупнее нашего, и если вы объединитесь против Элруса, нам не выстоять. Поэтому этого допускать я не намерена. И, в какой-то мере, задвиг твоего батюшки играет нам на руку, потому что в таком случае Элрус и Танцар станут нерушимыми союзниками. Я бы даже сказала несокрушимыми… Поэтому, что тебе, что мне – выгоден этот брак. А о чувствах будем думать позднее. К тому же, как я уже сказала, я испытываю к тебе определенную симпатию… Лучше объясни, почему ты решил отказаться от приданого.

– Чтоб доказать тебе, что никаких притязаний на Элрус я не имею, – улыбнулся Васлен. – А ты расскажи, что у вас с Калебом.

Как он мастерски перевел тему, ладно, сделаю вид, что повелась.

– А что у нас с Калебом?

– Я похож на дурака? Даже слепой заметит, что между вами двоими что-то происходит.

– Между нами ничего не было, – спокойно ответила я, немного покривив душой.

– Это я и так понял, Калеб, вместо того, чтоб пытаться достичь твоего расположения, добивался всего в точности до наоборот.

– Ему совершенно не нужно мое расположение, – пожала плечами я.

– Это хорошо, если ты так думаешь, – улыбнулся Васлен. – Кстати, кого ты планируешь взять с собой? Кроме своей служанки.

– Братьев Веттен, они еще занимаются со мной фехтованием. Калеба, – тут я немного запнулась, – если он оправится… Геллинду, Кларис и еще двух фрейлин.

– Еще двух фрейлин? – переспросил он.

– Да, завтра… Черт, уже сегодня… Отбор, – вздохнула я. – Так, мне надо поспать…

– Я провожу, – поднялся вслед за мной Васлен.

– Не стоит, – улыбнулась я.

– Хочу тебе напомнить, у тебя в покоях под вазой спрятана змея, – ехидно произнес он, наблюдая, как мое тело от этого напоминания свело судорогой.

– Ладно, – подумав, сообщила я, – пойдем.

Мы шли по коридорам, а я старательно запоминала путь. Возле своих покоев я по традиции встретила гостей. Ранол с Манолом сидели за небольшим столиком в коридоре, рассчитанным как раз на такой случай.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – едва ли не пропел Манол. – Вы, наконец, вернулись в прежний ритм и проснулись в пять утра для того, чтоб прогуляться с Его Высочеством?

– Ман, при Васлене можешь общаться о мной как всегда.

– Витт, так поведай нам эту занимательную историю, – пристально глядя в глаза, будто чего-то добиваясь, произнес Ранол. – Почему ты вчера весь день от нас бегала?

– Не бегала я, – возмутилась я. – А решала принцесьи дела!

– Значит, тренировка будет прямо сейчас, – спокойно ответил Ранол.

– Дайте мне хотя бы пару часов поспать…

– То есть ты и не ложилась? – ехидно произнес Манол, пристально глядя мне в глаза. Взгляд слишком серьезен, что не свойственно для Манола. А значит, они все знают про Калеба и хотят что-то обсудить без Васлена, поэтому старательно заговаривают мне зубы, чтоб Васлен не заподозрил ничего. Думаю, ему не стоит знать, что эти братики весьма пронырливы, изворотливы, все новости узнают практически первые. Пусть продолжают косить под дурачков, зато в Танцаре никто и не подумает ставить палки им в колеса, что будет играть на руку и мне, и им.

– Васлен, спасибо, что проводил, – кивнула я. – Я сейчас на тренировку, все равно спать совсем не хочется, а с… непредвиденными обстоятельствами справлюсь после. Мне есть к кому обратиться. К тому же, догадываюсь я, чьи это были козни… Ничего, сегодня он уже лишится головы…

– Как скажешь, принцесса, – слегка прищурил взгляд Васлен. – В таком случае, пойду к себе. Приятной… тренировки.

После чего Васлен ушел, оставив нас втроем. Мы вошли в мои покои.

– Где она? – спросил Манол.

– Под той вазой, злющая, наверное…

Манол тут же подошел и сорвал вазу. Я даже вскрикнуть не успела. Дернулась было для того, чтоб предотвратить это действие, но Манол меня опередил. А Ранол дернул за руку, и я оказалась за его спиной.

– Не мешай, – шепотом проговорил он. В его голосе я услышала некоторую горечь и до меня дошло. Манол унаследовал от отца дар менталиста. А значит, помимо того, что тот может слышать некоторые мысли людей, он в силах управлять небольшими созданиями: крысами, хомяками, кошками, мышами, змеями и прочее…

Со стороны, а именно из-за спины высоченного Ранола порабощение змеи выглядело завораживающе. Она будто корчилась в судорогах, изредка пыталась метнуться к Манолу, но тот не терял контроль, и тело змеи вновь сводило судорогой порабощения. В какой-то момент мне даже показалось, что сейчас эту змею разорвет. Но, наблюдая за ней, я позабыла посмотреть, как работают менталисты. Манол был весь собран, его глаза блестели от активной работы мысли, а тело собралось в струну, так оно было напряжено…

В какой-то определенный момент Ранол повернулся ко мне лицом и приказал закрыть глаза, но, заметив, что я не реагирую, а пытаюсь выглянуть у него из-под руки, чтоб досмотреть это столь ужасающее, сколь и загадочное действо, он со всей силы вжал мою голову себе в грудь, а свободной рукой закрыл мне глаза. Разумеется, вырваться у меня не было и шанса. Впрочем, я и не пыталась. Даже сквозь пальцы парня я увидела яркий режущий свет, от которого глаза сильно защипало. Но буквально через несколько секунд все закончилось, и Ранол меня выпустил.

– Ты мне чуть нос не сломал, – проворчала я, потирая и глаза и нос. – Ты там под одеждой латы носишь?!

На что Ранол приподнял рубашку и продемонстрировал абсолютно обнаженное тело. Стоит ли говорить, что все мышцы были у того на месте? Странное дело, он совсем не выглядел перекаченным качком и нельзя было сказать, что мышцы на его теле были будто нарисованы, столь четкий рельеф и форма… Нет, но, тем не менее, он выглядел очень внушительно. Именно такие мышцы у людей, которые их качают не для красоты, а для силы…

– Симпатичненько, – задумчиво разглядывая Ранола, пробормотала я.

– Братец, ты что, хочешь пополнить орду поклонников нашей принцесски? – весело произнес Манол.

– Нет, но было бы забавно, если б она пополнила орду моих поклонниц, или твою… Ведь тело у нас практически идентично, – усмехнулся Ранол.

– Ох, неужто ты думаешь, что меня так просто соблазнить обнаженным торсом? – с некоторой обидой произнесла я. Вот кого я действительно не смущалась, так это близнецов. За этот год мы стали настоящими друзьями, которые с легкостью мне могли сообщить, если я выгляжу, как пугало после бессонной ночи, или начинали смеяться над моим поведением. Разумеется, когда мы были втроем. Если к нам присоединялись Ники или Калеб, они начинали общаться со мной более формально, периодически называя меня высочеством или на «вы».

– Ну, по-моему, у моего братца замечательный торс, – засмеялся Манол.

Кажется, от того сосредоточенного парня не осталось и следа, а к нам вернулся всегда веселый Манол.

– А где змея? – поинтересовалась я, смотря под ноги Манолу. Там была какая-то каша весьма мерзкого вида. Настолько мерзкого, что я едва подавила рвотный позыв. Ребята, увидев это, засмеялись.

– Что смешного-то? – пытаясь не смотреть на эту кашу, поинтересовалась я. – Не мог ее куда-нибудь в коридор вытянуть? А не оставлять следы на моем светлом ковре?

– Ну знаешь, это вообще-то мериника, очень опасная змея даже для менталистов, поскольку помимо отвратительного яда, который разъедает органы, она обладает еще и ментальными навыками, этим гипнотизируя свою жертву, – нравоучительно произнес Манол. – Я чуть не потерял контроль, между прочим!

– То есть она чуть тебя не убила? – напряженно поинтересовалась я.

– Ну не убила же! – весело отмахнулся Манол. – Я не плохой менталист, хоть до отца мне и далеко. Кстати, ты ему понравилась. Он сказал, что из тебя уже получилась отличная принцесса и будет отличная королева, пусть и другого государства…

– Прикольно…

– Твои эти словечки, – вздохнул Ранол. – Какие планы на день? Когда отбор?

– Все-то вы знаете, – произнесла я.

– Это наша работа.

– Я хотела к Калебу заглянуть, а потом…

– Это исключено, – ответил Манол. – Туда даже нас не пускают…

– Даже… – передразнила я, – хочу тебе напомнить, я принцесса…

– Значит, тебя туда точно не пустят!

– Почему?…

– Яда в его организме нет, но поскольку он был, Калеб сейчас немного опасен… Он действительно страдает, и сегодня к нему нельзя…

– Как-то завуалированно…

– Просто не беспокойся и поспи, а завтра уже зайдешь к нему. Лихорадка исчезнет.

– Скажите, а как змея попала в мою комнату?

– Во дворце завелась крыса, работающая на человека, которого через несколько часов повесят… Крысу мы вычислим, но пока что мы приставлены к тебе и готовы охранять твой сон.

– Ага… И на отбор с удовольствием сходим… – засмеялся Манол, – говорят, Гелла с Кларис уже отобрали десяток претенденток… Очень жестко, обычно участвуют девушек сто…

– На сотню у меня времени нет, – ответила я, заходя за ширму и сбрасывая платье, как я уже говорила, близнецов я не смущалась. – А чтоб не терять времени, устроим тренировку…

– Ты не спала всю ночь, – ответил Манол, привычно протягивая мне костюм для тренировки над ширмой.

– Я не хочу, – пожала плечами я.

В дверь постучали, после чего она тихонько отворилась и вошла Фани, везя перед собой столик с завтраком на три персоны. Как же я люблю эту девушку, иногда мне кажется, что она угадывает абсолютно все мои желания…

– Доброе утро, Ваше Высочество, – весело произнесла она. – Доброе утро, Ваши Сиятельства.

– Доброе, Фани, что-нибудь выяснила? – вышла из-за ширмы полностью одетая я.

– Кухарка весь вечер болтала со служанкой Ее Величества, остальные служанки были приставлены к гостям, которые прибыли на суд, есть несколько человек, у которых нет алиби: паж Линк – но ему десять, не думаю, что он стал бы, Меди – ваша вторая служанка и старуха ключница – Ларка. Не знаю, как насчет Меди, она весьма молчалива, но у старухи ключницы не было ключа от ваших покоев. По вашей просьбе, я сделала так, чтоб ключи были лишь у вас и у ваших служанок…

– То есть Меди?..

– Ну у нее в последняя время все кувырком, жених бросил, скончался батюшка… Не думаю, что она стала бы работать против вас, но однажды я случайно увидела в ее сумке несколько серебряных приборов из любимого комплекта Ее Величества… То есть, единственное, в чем я могу ее обвинить, – кража, а в подлоге могу лишь подозревать…

– Что-нибудь еще узнать удалось? – задумчиво поинтересовалась я.

– Нет, но я над этим работаю, – ответила моя первая служанка.

– Эмм, мы вас не отвлекаем? – поинтересовался Манол, и я вспомнила еще об одной не самой лицеприятной детали, находящейся в моей комнате.

– Фани, – стараясь не смотреть на пол, пробормотала я. – Скажи, а у нас есть люди, которые не особо брезгливы и которые будут держать язык за зубами?

– Есть, – подумав, ответила она. – Сын главного садовника, обычно он распределяет удобрения… А удобрения… Ну вы поняли.

– И он не будет распространяться?

– Он немой и безграмотный, – как-то грустно улыбнулась Фани. – Да и парень неплохой, работящий… А что случилось, Ваше Высочество?

– Ты завтракала? – неожиданно спросил Манол.

– Нет, – пожала плечами она.

– Тогда медленно переведи взгляд на пол возле тумбочки, – ответил тот.

Сперва Фани посерела, потом позеленела, потом посмотрела на меня и покраснела. Очень живописненько, когда твоя служанка за несколько секунд меняет цвет…

– Это та гадина? – сглотнув, спросила она, отодвигаясь от места подальше.

– Ага, – уверила я ее.

– А кто ее так? – подозрительно спросила Фани, смотря то на меня, то на Ранола, то на его брата.

– Ей стало стыдно, и она решила, что больше не хочет жить, и самоустранилась, – хмыкнул Манол, на что Фани доверчиво покивала головой, делая вид, что поверила. Моя Фани далеко не глупая девушка, к тому же, что не свойственно для человека ее положения, – она знает несколько языков: древний элрийский, общий и мапролитийский. Ее мама была гувернанткой у одной графской семьи, а дочь в то время жила при ней, так что у Фани отличное образование и воспитание. Ее братьям и сестрам тоже преподавали самые разные дисциплины, но ее матушка скончалась три года назад, и отец запил. Поэтому семью тащит лишь Фани, работая при дворе, что весьма почетно.

– Давайте кушать, – пробормотала я. В животе урчало, кушать хотелось нещадно и каша из змеи уже почти не влияла на мой зверский аппетит.

– Ваше Высочество, казнь состоится через три часа, после этого начинается отбор, принц Васлен после вас пошел к вашему батюшке, но его ожидает неудача, поскольку тот еще не проснулся.

– Что ему понадобилась от моего батюшки?..

– Его лакей говорит, что они заключают какие-то торговые договора между двумя королевствами. Он видел краем глаза документы.

– Спасибо.

– Через сколько мне вернуться?

– А ты куда-то собралась?

– Ну вы же планировали завтракать, я не хотела мешать, – пробормотала Фани.

– Ты не завтракала, составь нам компанию.

Все трое удивленно на меня уставились.

– Я думаю, ты знаешь, где в моей комнате можно найти запасные приборы и тарелку, – не обращая внимание на их взгляды, ответила я, – Нам еще нужно обсудить некоторые нюансы, зачем тратить время.

После этого все присели за столик и начали есть. Сперва атмосфера была достаточно напряженная благодаря зловещему молчанию, витающему в воздухе. Потом Манол начал шутить, а чуть позже мы уже весело болтали. Фани, конечно, была немногословна и скромна, но былого смущения уже не было.

– Ваше Высочество, а вы пойдете на казнь? – спросила она.

– Сие зрелище в 9 утра не самое приятное…

– Виттория, а ты должна, – как бы между прочим сообщил Ранол.

– Это почему это я должна?

– Ты сама пошла по стезе обвинения…

– И никак откосить не удастся?

– Витт, ты ж принцесса, что за жаргон?..

– Не удастся…

Это известие меня не обрадовало. Казнь я еще ни разу не видела, да и трупов, если честно, тоже. А я очень сомневаюсь, что после того, как из-под ног герцога вытолкнут тумбочку, он останется жив… В желудке опять все скрутило, поэтому тарелку с недоеденным мясом я отодвинула подальше… Ладно, постараемся, чтоб стихия воды на это утро завладела моим сознанием. В дверь громко постучали, а спустя несколько секунд она отворилась. В комнату стремительно влетела Геллинда. Чего это она, с утра пораньше… И где ее обычная степенная и гордая походка. Я вообще не узнавала подругу. Ее глаза возбужденно блестели, руками она сжимала края своего платья, которое было несколько криво застегнуто. Видимо, так спешила, что не стала дожидаться служанок…

– Виттория, представляешь?.. – начала она, но потом заметила, что я не одна, и сразу же замолчала, обиженно на меня посмотрев. Ну а я-то в чем виновата? Я, собственно говоря, никого не ждала и вообще хотела вчера спать лечь, а не разбираться со змеюкой, не откачивать Калеба и вообще…

– Всем доброе утро, – поздоровалась Геллинда. Громко и весело, не сравнить с ее бывалым хладнокровием. – А что это вы не спите? Шесть утра…

– А у нас тут приключение, – ответил Манол.

– Это как-то связано с тем, что Калеб угодил в больницу?

О, а новости расходятся быстро. Я, конечно, даже не сомневалась в том, что Манол с Ранолом все узнают. Я была уверена даже в том, что люди герцога Веттен уже опросили герцога Пармского. Но как узнала Геллинда, которая всю ночь провела в семейном имении?

– Новости расходятся быстро, – как бы невзначай произнес Манол.

– Я пыталась пробиться к нему с утра, но меня не пустили, хотя сообщили, что его жизни ничего не угрожает, – произнесла Геллинда, разглядывая Фани, которая от ее пристального взгляда как-то сжалась и опять засмущалась от того, что она с такими высокопоставленными господами вкушает пищу, удовлетворяя свои низменные потребности. Однако во взгляде Геллы не было никакого презрения, скорее капелька понимания и удивление.

– Да, к нему сегодня никого не пускают, – кивнул Ранол.

– Виттория, я бы хотела с тобой поговорить… – приближаясь к нам, произнесла Геллинда. – Это сро…

– Стойте! – воскликнула Фани, вскакивая на ноги. – Там…

Геллинда перевела взгляд себе под ноги и повторила цветовую гамму Фани, когда она ознакомилась с кашей под названием «гадина обыкновенная»… После чего она метнулась в ванную комнату…

– Кажется, она все же позавтракала… – вздохнула я, приподнимаясь.

В ванной комнате Геллинда нежно обнимала санфаянсового друга. Какая измена… Братец будет недоволен тем, что она кого-то так страстно и нежно обнимает…

– Ты в порядке? – поинтересовалась я.

– Нет, – в перерыве между буэ и буэ произнесла она. – Как можно находиться в комнате, в которой находится ЭТО… Еще и кушать…

– Да я уже привыкла, – пожала плечами я. – К тому же ночью у меня был сильный выброс стихии, так что есть хотелось ну очень сильно. Фани просто решила забыть сию картину, а Ран с Маном, я думаю, видели что и похлеще…

– Выброс стихии? – поинтересовалась Геллинда, приподнимаясь и подходя к раковине. – Дворец цел?

– Да, Васлен показал мне местное озеро.

– Тебе пора начать использовать стихию в повседневной жизни, – произнесла Геллинда, своей магией приведя воду в движение. – Иначе так и придется бегать на озеро…

– Просто не привычно…

– Но скорей всего мне тоже придется воспользоваться услугами подобного озера, – задумчиво произнесла Гелла.

– Ты о чем?

– Я теперь владею двумя стихиями… – повесила нос Гелла. – Это все твой братец…

– Так радоваться же надо! – воскликнула я.

– Ага, моего жениха с минуты на минуту повесят, а я уже нарушила договор… Ты представляешь, что скажут мои родные?!

– Ой, забей, ты же так хотела стать сильней!

– Опять эти твои жаргоны… – поморщилась подруга. – Но с другой стороны ты права. Только я планирую сохранить это в тайне до поры до времени…

– Смотри, чтоб твой отец до этой поры не заключил новый договор!

– Вчера вечером у нас с ним была беседа… Думаю, не станет… По крайней мере пока. Ты пойдешь на казнь?

– Ранол сказал, что у меня нет выхода… – вздохнула я.

– Ха, а мне повезло, я могу хранить траур и не идти, чтоб не «расстраиваться»…

– Гляжу, ты прям убита горем, – улыбнулась я.

– Да ну этого Пармского. Он нехороший человек. Несколько раз пытался выведать, что в планах у моего отца. Подбивал клинья к моей матушке, а мою младшую сестру вечно щипал за щеки. Это, конечно, не основания для казни, но то, что я узнала вчера… Фиг с ней, с Кларис, она не особо страдает, но вот все остальное…

– Жаргоны говоришь?… – зловеще прошептала я, а потом передразнила: – Фиг с ней, с Кларис…

– С кем поведешься, от того жаргонов наберешься! – нравоучительно ответила она.

* * *

Кого вешают, того не исправляют, а исправляют через него других.

Мишель де Монтень

На казнь пришли многие из тех, что присутствовали вчера, но девушек было крайне мало. Перед казнью меня нашла Кларис и по секрету сообщила, что такое зрелище она не пропустит. Оказалось, что Пармский действительно несколько раз поднял на нее руку, а Кларис мстительна. Хорошо, что мы наладили с ней отношения. Иметь такого человека во врагах я бы не хотела. Хотя, как только она узнала, что я принцесса, ее отношение ко мне мгновенно изменилось. Странно. Обычно, если ненавидят девушку, так ненавидят ее до конца, не обращая внимания на ее положение…

Мы с моей второй фрейлиной и Никиролом присели на небольшом балкончике, откуда открывался замечательный вид на виселицу. Очень живописно…

Отец с матерью сидели на идентичном балкончике напротив.

Сперва объявили все преступления этого человека, включая то, что добавилось ночью, – «покушение на принцессу», на что он угрюмо молчал, прожигая меня взглядом. Ну конечно, он-то планировал, что ночью одна из его подружек меня покусает и я не буду мозолить ему глаза своим королевским видом. Что он на меня взъелся-то? Неужели из-за того, что я устроила ему смертную казнь? Пф, мелочь какая…

Никирол спокойно сидел и безучастно смотрел вниз. На то, как в предвкушении зрелища беснуется народ, а Кларис разглядывала знать и шепотом сообщала мне разную информацию, если с кем-то из присутствующих была знакома.

– Ой, смотри, а вот Улия, она одна из претенденток на роль твоей фрейлины.

А вот это меня заинтересовало, не так много девушек, которые согласились поприсутствовать на подобной казни, а девушка, на которую указывала Кларис, спокойно наблюдала за тем, как палач проверяет, все ли верно завязано, а глашатай перечисляет все его грехи. Девушка была высокой, светловолосой (не удивительно, правда?), но если говорить об оттенках, то скорее русой, нежели чем пепельной блонди, как Гелла или Кларис, а значит, эта Улия скорее дочка графа или барона. Аккуратна, симпатична, нельзя сказать, что красавица писаная, но что-то в ней определенно есть: брови вразлет, огромные глаза, цвет которых я не смогу рассмотреть из-за того, что она не так уж и близко. Если говорить о фигуре, то девушка в теле: не сказать, что толстая, не сказать, что худая, но грудь есть, а талию она подчеркнула корсетом. Волосы собраны в свободную косу и закреплены на манер дракончика. Какой-то симпатичный парень пытался с ней заговорить (нашел время и место для знакомства…), но она строгим движением руки пресекла все его попытки и продолжила наблюдать за казнью.

Пока я разглядывала Улию, на шею герцога Пармского уже навесили петлю. А Никирол шикнул на Кларис, которая самозабвенно рассказывала мне про эту Улию, что я, разумеется по случайности, пропустила мимо ушей.

А потом состоялась казнь. Никирол шепнул, чтоб я не закрывала глаза, иначе это будет расценено знатью, как слабость, но в тот момент мне было все равно, что подумает знать. Кларис отвернулась, при всей ее циничности, даже она не смогла выдержать происходящее. А потом произошло что-то удивительное. Как только я закрыла глаза, для того, чтоб избежать лицезрения этого действа, к которому, я собственно говоря, и стремилась, во мне будто открылось внутреннее зрение. Я будто бы взлетела над этой небольшой площадью и наблюдала за казнью с высоты. При этом я поняла, что могу двигаться… Летать, шевелить руками. А вот и я сижу… Черт, я сижу и при этом нахожусь вне тела? Время будто сквозь кисель проходило, поэтому я в замедленной съемке наблюдала, как палач выбивает из-под ног герцога небольшую специальную тумбочку, услышала, как хрустнули позвонки у Пармского и поочередно выдохи всех присутствующие. Я смотрела в одну точку, но видела все, как будто мое тело могло наблюдать за происходящим каждой частичкой. Самое странное, что мое тело, сидящее на стуле на балкончике, было неподвижно. Страшно. Что это со мной?..

Никирол, который просил не закрывать глаза, удивленно уставился на свое запястье. Как ни странно, отец с матерью сделали то же самое. После чего все их взгляды были направлены на меня, сидящую неподвижно. Все, что я увидела, описать невозможно, потому что я приметила движение каждого находящегося на площади. А потом это ощущение легкости и всезнания и всесилия закончилось, потому что Никирол больно ущипнул меня за запястье, и я вернулась. В эту же секунду тело на мгновение пронзило тысячью игл, а в глазах засверкали молнии. Никирол сидел и улыбался, а мать с отцом непонимающе смотрели на нас.

– Что это сейчас было? – поинтересовалась я, прощупывая руки, чтоб убедиться, что они осязаемы. Кларис, кого-то высмотрев в толпе, убежала вниз, так что мы с Ники остались вдвоем.

– А это твоя способность, – благоговейно ответил он.

– Эммм, быть призраком?

– Отделять душу от тела. Думаю, что со временем ты сможешь вселяться в животных и немного управлять сознанием человека… Эта способность была у нашей прабабки – твоей тезки…

– Но как это почувствовал ты?

– Я просто дотронулся до твоего незримого знака на запястье. Узел всех твоих сил и способностей. У королевских семей есть такое особенное место.

– А что это за незримый знак такой? – поинтересовалась я, разглядывая запястье, которое ну совершенно никак не отличалось от запястья обычного человека, и никаких знаков я там не наблюдала.

– Ты чем меня слушаешь? – возмутился братец. – Говорю же, узел твоих способностей, именно оттуда исходит вся твоя сторонняя магия, магия, которой ты обладаешь на правах принадлежности к королевской семье…

– А-а-а, – глубокомысленно ответила я, хотя мало что поняла. Ладно, по ходу разберемся с этой моей способностью. Разумеется, я была рада новоприобретенной способности. Но я уже владела огнем, водой и как-то их особо не использовала. Вот что значит воспитание на Земле. Никакой магии, а сплошная техника, которой мы так привыкли пользоваться, постепенно забывая о более примитивном – писать письма, передвигаться на лошади и куча других дел, которым мне пришлось научиться для того, чтоб выживать тут. А магия? Никак не могу привыкнуть, что по мановению моей руки и определенных эмоций я могу совершать что-то экстраординарное. Я периодически вообще забываю, что могу творить удивительные вещи…

– Сегодня утром я пытался пробиться к Калебу… – произнес брат, помогая мне приподняться с этого неудобного стула. – Не пустили даже меня. Личное распоряжение короля. Лекарь сообщил нашему батюшке, что Калеб пока опасен, потому что с ядом он получил агрессию, но это пройдет к завтрашнему дню.

– Вот и хорошо, – спокойно ответила я.

– Ты странная, я думал, что ты будешь нервничать…

– Я стараюсь об этом не думать, – пожала плечами я. – Я верю, что он выкарабкается. А если я буду переживать, я перестану мыслить логически. Поэтому я стихией заморозила в себе эмоции о Калебе.

– То есть как стихией? – удивленно приподнял брови Ники.

– Ну ты же знаешь, что свойство стихии поды – спокойствие, расчетливость. Поэтому на эти конкретные эмоции я наложила табу.

– А в остальном?

– А в остальном я все та же Виттория.

– Никогда не слышал о разделении эмоции и силы… – пробормотал Никирол, я же не придала этим словам никакого значения.


Глава 6
Отбор

Пока интересы подруг не пересекаются, женская дружба может продолжать существовать. Женскую дружбу можно назвать просто пактом о ненападении.

– Здравствуйте, девушки, вам посчастливилось присутствовать на отборе фрейлин для Ее Высочества принцессы Виттории. У нее достаточно высокие требования к дамам, которые в будущем будут ее окружать, поэтому каждой из вас придется пройти строгий отбор, – спокойно и равномерно говорила Геллинда.

Отбор мы решили устроить в малой гостиной, расположенной в женском крыле дворца, дабы никакие мужчины нас не смущали. Хотя Ран с Маном пообещали, что обязательно будут поглядывать. Они вроде как не вычислили ту саму крысу, которая подложила змейку мне в постельку.

Мы с Геллой и Кларис восседали на небольших креслах во главе зала, девушек мы усадили на диваны напротив. Фани разносила угощения, а я пристально наблюдала за поведением девушек. Они-то, наивные, считают, что до начала настоящего отбора у них еще есть время, но нет, отбор начался, как только они вошли в зал.

Лишь трое из десяти поблагодарили Фани за угощения и напитки, которые она каждой вручала лично в руки. Одна из тех, кто ничего не сказал и даже не кивнул в благодарность (хотя Фани носилась, как савраска, пытаясь всем угодить), неаккуратно приняла чайную чашку и спустя несколько мгновений пролила чай на пышную юбку платья. Во дворце, кстати, были достаточно строгие правила и всем девушкам полагалось ходить в длинных платьях. В Академии, к примеру, я без зазрения совести ходила в брюках и рубашке. А тут иногда приходилось и корсет напяливать.

– Криворукая дура, – прошипела девушка с большим пятном на юбке. – Я попрошу принцессу, и она вычтет стоимость этого платья из твоего жалованья.

– Прошу прощения, мисс, – извинительно произнесла Фани. Черт, за что она извиняется? И какого черта Гелла с Кларис, зная, что я не люблю снобов, пригласили на отбор эту девушку? Геллинда с Кларис недоуменно переглянулись. Комната была устроена таким образом, что казалось, что люди, сидящие в разных концах, не слышат друг друга, однако мы все прекрасно слышали и анализировали, но вот девушки никак не могли нас услышать.

– Она пришла на отбор вместо сестры. Говорит, что та заболела. Это дочь барона Финкала. Бекка Финкал.

– Бекка Финкал, – громко произнесла я, – а где ваша сестра, которую мы так ждали на этом отборе?

– Она заболела, Ваше Высочество, – самодовольно ответила та. В этот момент я поняла, что даже если девушка действительно заболела, то не без участия сестры.

– В таком случае, вы свободны, – безапелляционно произнесла я. – Как только ваша сестра поправит свое здоровье, жду ее во дворце.

На лице девушке отразилась целая гамма эмоций, от удивления до злости…

– Но, Ваше Высочество, дайте мне шанс…

– Хорошо. Что ты будешь делать, если на твоих глазах ранят человека, а преступник сбежит?

– Пойду позову лекаря и стражу, – на секунду задумавшись, ответила она.

– Кто еще поступит так же? – спросила я, обращаясь к другим девушкам. Все молчали, переглядываясь друг с другом. Лишь Улия чему-то усмехнулась.

– А что-то не так? – шепотом спросила Кларис. – Мне вот, к примеру, совершенно не хочется марать платье о кровь этого несчастного и пытаться справиться с ранами самостоятельно…

– Тебе хотя б в голову пришла идея помочь пострадавшему. Каждая девушка из знатной семьи проходит хотя б минимальный курс медицины и знает, как остановить кровотечение… А то у пострадавшего может и не быть шанса дождаться лекаря… – шепотом ответила Гелла.

– Бекка, – мягко произнесла я, – не думаю, что вы мне подойдете. А что касается платья, то его вполне реально отстирать от последствий своего неумения аккуратно принимать чашку с чаем.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – после чего Бекка покинула залу, и девушек осталось 9. Это как в детской считалочке:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя – и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел – и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.
В переводе с Маршака.

Так и сейчас.

Десять знатных девушек попали на отбор,
Одна из них снобистка, но девять – перебор.

– Минус один, – хихикнула Кларис. – А я бы на этот вопрос верно не ответила, между прочим.

– Да у меня вообще в голове не укладывается, как ты со своим характером во фрейлины угодила, – произнесла Гелла. Все же они недолюбливают друг друга…

– Тот же вопрос к тебе, – со смехом в голосе возмутилась Кларис. – Ты вообще что-нибудь чувствуешь?

– Что-нибудь точно чувствую, – так же спокойно ответила Гелла. Видимо, периодические перемены в ее настроении замечаю только я.

– Что дальше-то? Вон там еще девять сидят, с наигранным обожанием во взоре на нашу принцессу пялятся…

– Твои предложения? – поинтересовалась я, перебирая в уме варианты. Не было у меня как-то времени подготовиться. То змеюка, то Калеб, то ночные купания с принцем (кстати, куда он делся?), то каша с гордым названием «мечта менталиста»… Эх, суровые будни принцессы.

– Итак, девушки, расскажите о себе, – взяла дело в свои руки Геллинда.

Девушки начали переглядываться, решая, кто начнет. Как только одна из девушек, одетая в яркое розовое платье, открыла рот, уже знакомая мне Улия поднялась и прошла в центр комнаты, чтоб начать свой рассказ.

Голос у нее был достаточно спокойный и тихий, но при этом внятный. Она рассказала о своих увлечениях в медицине, родных, близких. В общем, к этой девушке я чувствовала какую-то симпатию. Кстати, ее стихией были земля и вода, что давало мне некоторую информацию к размышлению. К примеру ту, что ради того, чтоб обрести вторую стихию, девушка была близка с мужчиной. Почему-то мысль о том, что это было сделано по большой любви, я отбросила сразу. Улия почему-то не была похожа на человека, способного любить. Это, конечно, немного пугало, но и завораживало.

– Спасибо, – с улыбкой кивнула я, и Улия, поклонившись, вернулась на свое место. За ней последовала следующая девушка, которая рассказала о своем увлечении книгами и вышивкой. Что ж, девушка приятная, но не знаю, смогут ли мне пригодиться ее навыки. Как выяснилось, шить у нас умеет и Геллинда, а насчет книжек… Я с опаской отношусь к тем людям, которые говорят, что книги – это вся их жизнь. Есть в этом некоторая гнильца. Я считаю, что если любишь книги, молчи и читай, а не трезвонь об этом на каждом шагу. А судя по тому, как театрально закатили глаза две девушки, которые сидели к представляемой ближе всех…

– А что это она дерганая такая, – шепотом поинтересовалась Кларис на очередной рассказчице, а я очень сильно постаралась не смеяться.

– Ты себя-то видела? – возмутилась Геллинда.

– Дорогие мои, насколько я поняла, то пять девушек отобрала Гелла и пять Кларис?

Мои фрейлины насупленно кивнули. Понятно тогда, почему из всех претенденток у меня негативных эмоций не вызывает лишь Улия. Все остальные какие-то рафинированные, надушенные и вообще… Не знаю я. Не нравятся мне они. Это какое-то внутреннее ощущение, что мы с ними не сойдемся.

– Гелла, тебе хоть кто-нибудь из них понравился? – шепотом поинтересовалась я, когда очередная из претенденток присаживалась на свое место и выходила другая.

– Мы отобрали лучших из лучших исходя из твоих критериев, – виновато развела руками та. – Я лично мало с кем из них общалась. Разные интересы.

– А тебе, Кларис?

– Они какие-то никакие, – безапелляционно заявила она. – Улия еще ничего, с ней можно поладить, хоть и мрачноватая. Но, как я тебе уже говорила, у этой девочки волки загрызли сестру прямо у нее на глазах, а ее не тронули.

– Это когда это ты мне говорила? – сглатывая комок в горле, спросила я. Нельзя мне сейчас никого жалеть. Нельзя…

– Так на казни…

– А-а-а… – это, видимо, тогда, когда я все пропустила мимо ушей. Ладно, сделаем вид, что у меня слишком много информации, которую надо запоминать, но сейчас я, разумеется, вспомнила.

Еще около часа мы слушали биографии претенденток. Краткие и не очень. Мы с Кларис очень благожелательно относились к кратким, потому что по кругу слушать про книги, вышивку и прогулки под луной/дождем/снегопадом и прочими погодными явлениями было скучно. А Геллинда полностью абстрагировалась, как умеет, наверное, только она, и никакого внимания на наши шуточки не обращала.

Все, пора заканчивать эту богадельню. Из всех претенденток, которые в начале нашего общения показались нам более чем разумными, я способна вытерпеть лишь Улию. Не то чтобы я была какой-то суперодухотворенной или избалованной, нет. Просто хотелось рядом с собой видеть людей, которым можно позволить нарушить зону моего личного комфорта и которые при этом не будут вызывать рвотный рефлекс и желание покрутить пальцем возле виска.

Теперь передо мной стояла дилемма, как выпроводить всех этих клуш, за исключением Улии (а что, можно попробовать) и при этом не нажить себе врагинь, а остаться белой и пушистой?

– Витт, ты так и будешь насиловать свои уши? – простонала Кларис. – Тебе же это все совсем не нравится…

– Как говорил мой преподаватель по дипломатии, – нравоучительным тоном произнесла я, – нужно уметь красиво послать так, чтоб все еще и поблагодарили.

– То есть просто сказать, что они тебе не подходят – не достаточно? – подала голос Гелла.

– Мне что-то подсказывает, что этого делать не стоит, – вздохнула я. – Кажется, отбор провалился… Это хорошо, что нам не пришлось выслушивать сотню девиц…

– Да уж…

– Вот объясните мне, почему в Академии все девушки казались мне такими разумными и нормальными, а сейчас…

– Прямо так уж и все?

– Ну, когда я увидела тебя в первый раз, ты мне не понравилась, но потом как-то срослось. Мне сейчас уже кажется, что с Нартанэ было бы поинтересней, чем с ними.

– Да… Нартанэ могла дать жару, – усмехнулась Кларис. – Мы с ней общались. Забавная она. Письма пишет теперь о том, как ей не сладко живется и как тяжел путь к самосознанию. Почему ты, кстати, не захотела ее казнить? Покушение на принцессу – очень серьезное преступление.

– Я думаю, что у нее есть шанс измениться…

– Кларис, – выдохнула Гелла. – Ты невыносима! Нартанэ была твоей подругой, а ты про казнь говоришь!

– Она была мне подругой так же, как и тебе, – возмутилась Кларис. – Я слушала ее бредни лишь потому, что наши семьи достаточно тесно общаются, а отцы ведут общие дела.

– Эх, вот и мои первые фрейлины, – вздохнула я, размышляя о том, где б найти светлую девушку, которая будет тянуть нас вперед, к благим поступкам, а не размышлениям об одной особе, которая отсиживает свое наказание в монастыре.

– Ну а что? – вздохнула Кларис. – Зато не о вышивании крестиком.

Ладно, кажется, я придумала. Может, позадавать какие-нибудь каверзные вопросы для того, чтоб некоторые девушки отсеялись сами собой? Глупо, но можно попробовать.

– Итак, девушки, – я встала с кресла и прошла в центр зала, – мне было крайне интересно выслушать ваши биографии. А теперь каждой из претенденток я задам три вопроса. Если не будет дан ответ ни на один из них, то вам придется уйти. Просто вы все такие замечательные, – я чуть было не сказала скучные, – что мне просто очень тяжело сделать выбор, а есть необходимость только в двух, – и тут меня озарила мысль. Черт, почему я сразу не додумалась?! – Во-первых, кто из вас не сможет уехать со мной в другое королевство, оставив тут своих родных?

Со своих мест привстали две девушки. Браво мне. Только на кой черт они пришли на отбор, если всем прекрасно известно, что я скоро выхожу замуж? Ради статуса?

Девять знатных девушек поведали о жизни.
Две из них привстали, вспомнив об отчизне.
Семь осталось их – красиво число,
Те же, две, ушли, оставив ремесло…

Все мы проводили их взглядами, а мне пришлось продолжить «отбор», в котором все уже решено.

– Следующий вопрос. Остались ли у кого-нибудь из вас женихи или просто любимые люди, без которых вы не сможете, тут, в Элрусе?

Встали еще две. Да что ж это такое? Вопросы-то почти одинаковые! А вообще… Я выхожу за принца соседнего королевства! Разумеется, я буду жить там, а фрейлины должны быть рядом. Я даже Геллинду после моей первой поездки в Танцар планировала отлучить от звания фрейлины. Разумеется, при условии, что мой брат возьмется за ум. А если нет, не думаю, что в Танцаре не найдется достойных молодых людей…

Семь красивых девушек сидели у камина,
Две из них опомнились, вспомнив про любовь,
Пять из них остались, ровно выгнув спину,
Все же это много, отбор проходит вновь.

Так-с, пять девушек, а мое терпение на нуле. Только что я задала два очень идентичных вопроса, а до них, видимо, не дошло, что я имею в виду их возможность и желание следовать за мной до последнего…

– Так, кто из вас в принципе не готов следовать за мной туда, куда занесет меня судьба? – решила обобщить я, может, так они поймут. Улия, единственная девушка, на лице которой не было наивности, присущей остальным, чуть ли не в голос смеялась, не замечая недоуменные взгляды претенденток. Что там творилось у меня за спиной, я даже знать не хотела. Кларис, наверное, уже проехалась на тему претенденточек, а Гелла, наверняка, состроила рожицу, мол, я поражаюсь вашей глупости. Причем сами выбирали!

Как ни странно, поднялись еще две девушки. Черт, они что, реально глупые?! Или им нравится выходить парами? Типа коня на скаку в одиночку, но в туалет и на выход только парой?..

Четверо наивных и одна не очень,
Решили разойтись, ведь дело ближе к ночи,
Двое вновь ушли, осталось их лишь трое.
Может, и не много, но меньше станет вскоре.

– А вы в Танцар имеете в виду? – подала голос одна из оставшихся, наивно хлопая глазками.

– Да, – осторожно ответила я.

– А можно я тогда пойду? Мне в Танцар совсем не хочется.

Я чуть не зарычала, честное слово. Я спокойна, спокойна… Я не лев, я человек, я не умею рычать…

У меня уже даже стишки не складывались, потому что сдерживать рык не так-то уж и просто. Зато передо мной теперь лишь две претендентки. Та девушка ушла. Самостоятельная… Без пары…

– Еще какие-нибудь вопросы у оставшихся есть? – немного грубо спросила я, пристально смотря на девушку, чьего имени я не помнила. Улия все так же хихикала.

– А я хотела с подругой… – вздохнула безымянная. – А она меня покинула. А тут фрейлиной как-нибудь можно остаться?

Они что, все сговорись? Я только что думала, как бы избавиться от претенденток, а нужно было только задать вопросы, которые и так подразумеваются под званием «фрейлина»?

– Я тебя не задерживаю, – вздохнула я. – Иди.

После того как фрейлина вышла, я почувствовала некоторое разочарование. Я-то думала, что тут сейчас бои будут за место на должность моей фрейлины… Так нет же… И не стесняясь Улии, я повернулась к Гелле с Кларис и спросила:

– Вы что, специально, что ли?!

– Нет, мы, между прочим, тоже ничего подобного не ожидали, – спокойно ответила Геллинда.

– И точно так же, как и ты, выслушивали этот бред. Зато смотри, как замечательно получилось. Так, как ты и планировала!

– Улия, – повернулась я к оставшейся, – ты готова стать моей фрейлиной, следовать за мной туда, куда меня занесет судьба, слушаться, но если уж я не права, высказывать свое мнение на тот или иной счет, помогать мне в чем бы то ни было, если тому не противоречат твои личные мировоззренческие идеи, и прочее, прочее, я, черт возьми, готова список написать, чтоб ничего не упустить…

– Иначе я бы не пришла, Ваше Высочество!..

После чего Улия встала на одно колено и произнесла клятву, которая придала воздуху запах железа. Ее щиколотка немного оголилась, и я увидела знакомую татуировку с лилией. Так-так-так, становится все интересней и интересней…

* * *

И как мне реагировать в данной ситуации? Ни о какой моде на тату в форме белой лилии на тонкой ножке, окруженной шипами, я не слышала. А значит, Кларис и Улия как-то связаны через этот цветок. В древности татуировкой помечались люди, принадлежащие одной семье, одному клану. Но эта традиция была искоренена еще во времена моей прабабки – королевы Виттории. Именно она отменила эту традицию, потому что из-за нее создавалась некоторая путаница. Надо будет поговорить с Раном и Маном. Или… Или разобраться самой. Пора бы уже в чем-нибудь разобраться самой, а не прибегать к постоянной помощи окружающих!

– Поднимись, Улия, – как можно спокойней и доброжелательней произнесла я, хотя мой мозг отчаянно требовал ответов на многие вопросы.

– Да, Ваше Высочество, – немного растерянно ответила та, видимо, ожидая другую реакцию. Что ж, надо взять себя в руки.

– Почему ты произнесла клятву? – улыбнулась я, законсервировав все мысли и эмоции, имеющие отношение к вопросу татуировки.

– Потому что я готова служить вам и, если потребуется, жизнь отдам…

– А вот жизни не надо, – строго ответила я. – Но… Спасибо за доверие!..

Пятнадцать лет назад

Мы с сестрой шли по темному лесу, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то убежища. Но, как назло, ни одной норы, ни одного высокого дерева, на которое можно забраться. Надо бежать, нельзя останавливаться… Меня вычислили, а эта мелкая зачем-то увязалась со мной… Теперь, помимо того, что необходимо заботиться о себе, так еще и о ней. Черт бы побрал эту связь…

– Улия, как ты? – шепотом спросила я.

– Мне страшно, – ответила она тоненьким голоском.

Да уж, такому тихому и мирному ребенку, интересующемуся только своими куклами, нечего делать в лесу, в котором расставлены антимагические сети. Черт, даже огонь толком развести не получится. Говорила мне нянюшка, не верь мужикам! А я, как дура повелась на уловку этого герцога Веттен, подумала, что он хороший человек и действительно поможет мне скрыться от клана Черной розы. Клана, который страстно желает смерти принцессы, которую нам, Клану белой лилии, нужно оберегать. Самое смешное, что нет этой принцессы. Ни в одном чертовом монастыре мне не удалось ее отыскать, будто испарилась… Ни у одной девушки в монастыре не было ни незримого знака, ни определенных сил… Я даже раздобыла волосы Никирола – принца Элруса, но и по ним не удалось обнаружить. Но присутствие тату на моей щиколотке говорило о том, что принцесса жива, что мы еще сможем сослужить ей службу… Главное скрыться. Я – глава клана Белой лилии, я обязана уйти от погони. Чертов Веттен, как я могла в него влюбиться, в женатика, да еще и с детьми! И доверилась как дура….

– Ламиния, мне холодно, – пропищала сестра.

– Терпи, ничего не могу сделать, – достаточно грубо ответила я. – Зачем ты вообще за мной пошла?!

– Это все она, татуировка, она меня заставила! – всхлип– нула сестра. Девочке всего шесть лет… Надо ее пожалеть.

А началась эта история с далекой древности, когда королева Виттория организовала свою тайную службу, охранную службу… Да вообще, службу на все руки. Наши предки защищали ее, связав себя клятвой, которая почему-то проявилась как татуировка белой лилии, окантованной шипами. После этого всем потомкам пришлось нести это тяжкое бремя, защищая каждую девушку королевской семьи, которая напрямую унаследовала кровь прабабки.

Эх, принцесса, принцесса, где ж тебя отыскать?..

Вдали послышала топот копыт. Они нашли нас, надо бежать… Как только я схватила сестру за руку и потянула ее подальше от топота, она оступилась и, подвернув ногу, упала, горько заплакав.

– Не реви, дура, – шепотом сказала я, поднимая малышку на руки. – Т-с-с, потом полечим твою ножку, сейчас надо бежать.

Мы передвигались от дерева к дереву, от куста к кусту, стремясь не выходить на открытую местность, но топот копыт все приближался. Но, по стечению обстоятельств, все кусты были облезлые, а деревья хлипкие. Поэтому спрятаться было нельзя… Но можно попробовать спрятать сестру. Она мелкая, да еще и в сером платье, под стать окружающему пейзажу. Ее не должны заметить, а у клана останется предводительница, как только меня убьют…

– Сиди тут тихо, ни писка, потом ты должна выбраться из лесу и идти к тетушке. Она все тебе объяснит, – начала поучать сестру я. – И запомни. Все твои куклы – бесполезны, ты должна заняться чем-нибудь полезным…

– Но… А ты куда, не бросай меня! – на лице у моей сестры появились слезы. Бедная, маленькая девочка…

– Запомни, ты должна найти принцессу и стать ей верной помощницей во всех делах! А мне нужно уйти…

– Надолго?..

– Я не знаю. Сиди и не высовывайся, иначе останешься без сладкого!

Я не стала уточнять, почему именно она останется без сладкого. Для детской психики, наверное, это слишком…

– Как только поймешь, что не слышно стука копыт, беги к тетушке, – я погладила Улию по голове, – пока, моя хорошая…

После чего я убежала в противоположную сторону, стараясь издавать максимум шума, чтоб увести погоню за собой. А Улия послушается, всегда слушала, только сегодня проявила упертость и выразила желание бежать со мной…

– Ламиния, остановись! – услышала я такой родной, такой любимый голос…

Услышала и тут же остановилась, бежать бесполезно. Люди Веттена, да и сам герцог знают свое дело…

– Ох, здравствуйте, Ваше Сиятельство, – явно паясничая, поклонилась я. – Пришли за моей головой, так забирайте, не жалко…

– Ламиния…

– Что Ламиния?! Я уже двадцать четыре года как Ламиния! А вы, Ваше Сиятельство, нарушили данное обещание… Клан Красной розы здравствует и поныне! Защитник королевской семьи, как же…

Я позволила себе сплюнуть на пол. Сердце ужасно болело оттого, что человек, которого я любила, пусть и безответно, так грубо меня предал!

– Ламиния, клана Красной розы больше нет. Твои осведомители работали на них. Все они мертвы… Я сдержал свою клятву, и больше принцессе ничего не угрожает, так же как и тебе…

– Но… – даже растерялась от известий я. Очень хотелось верить этому человеку… Сердце верило, голова и интуиция подсказывали, что он не лжет… Но обида, ох эта женская обида, что меня такую замечательную и не оценили? Впрочем, на что я надеялась, у него жена и двое очаровательных близнецов…

– Ламиния… Поехали обратно. Лес опасен, тут волки, а магию применять нельзя.

– Доберусь сама, – буркнула я.

– Ламиния, пойдем с нами….

В голове защекотало, опять эти его фокусы!

– Я научилась защищаться, Ваше Сиятельство… Теперь вы не залезете в мою голову!

– Ламиния, поехали ко двору, – чуть ли не умолял меня герцог. Волки… черт… сестра!…

– Если вы сейчас же не оставите меня в покое, я расскажу вашей жене о той ночи, которую мы провели в таверне недалеко от столицы.

– Это грубо…

– Убирайтесь.

Веттену ни в коем случае нельзя знать про сестру. Если до этого момента мне удавалось скрывать, что Улия тоже унаследовала знак лилии, то если он узнает, что она сейчас со мной, тайна выплывет наружу. И все мои ухищрения по смазыванию ножки сестры разными травами, чтоб сделать тату не такой заметной, будут бессмысленны…

– Глупая девчонка, – процедил сквозь зубы герцог и поскакал прочь.

Ну а что ты ожидала? Что он падет перед тобой на колени? Глупо… Улия, надо спасать Улию.

К счастью, девочка так и сидела на оставленном месте и молча, глотая слезы, рисовала цветы на замерзшей земле.

– Пойдем домой, родная, опасность миновала…

После этих слов обычно сдержанная Улия вскочила и крепко меня обняла. Так мы и простояли минут пять, обнимаясь, как вдруг спина сестры резко одеревенела, и я чисто на интуитивном уровне почувствовала страх и ужас, исходящие от нее. Слух мгновенно обострился, и я услышала мягкий шорох от лап хищников. Десяток лап, нет… больше.

Последнее, что я почувствовала, жуткую боль в спине, будто кто-то разгрызал ее зубами. Последнее, что увидела, обрамленные ужасом и болью глаза сестры, которая протягивает ко мне руки и что-то кричит.

Глупая… Беги… Я ГОТОВА ПОЖЕРТВОВАТЬ СОБОЙ, ЧТОБ ЖИЛА ТЫ…

Виттория, наши дни

Я стояла перед дверями медпункта и судорожно придумывала причину, по которой мне очень нужно было попасть внутрь. К Калебу. Кажется, окончательно заморозить эмоции не получилось, хотя я на протяжении всего дня старалась совсем не думать о Калебе, который почти пожертвовал своей жизнью ради меня, не зная, что Васлен сможет его откачать. Где-то на задворках сознания у меня возник вопрос, пожертвовал он своей жизнью ради принцессы или ради меня самой. С самого начала моего существования в этом мире я четко разделяла две эти позиции.

– Ваше Высочество, вы что-то хотели? – спросил стражник, наблюдавший, как я просто стою возле двери. Это был один из тех стражников, которые сопровождали нас из Академии.

– Да, Мафин, – вздохнула я. – Не знаешь, к Калебу уже пускают?

– Простите, Ваше Высочество, боюсь, что нет.

– Совсем-совсем? – по-глупому переспросила я.

– Только завтра с утра пораньше…

– Виттория… – услышала я голос одного из близнецов, – К Калебу пока нельзя, а нам надо поговорить.

Разумеется, Ран с Маном, как всегда, были вместе, поэтому они взяли меня под бели рученьки и повели в противоположную сторону. Черт, сколько сил я потратила, чтоб сбежать от своих фрейлин, которые требовали подробностей о предстоящей поездке в Танцар. Зря избегала Никирола, который хотел узнать о том же. Черт, я даже от Васлена сбежала, который эту информацию хотел мне предоставить. Да им надо всем кучкой собраться и все обсудить, а я буфером обмена и испорченным телефоном работать не собираюсь. Пусть просто потом поставят меня в известность, все равно ни на что повлиять я не смогу…

– Да что ж такое, – ворчала я, – почему к нему нельзя?

– Как только ему станет лучше, я тебе обещаю, ты первая попадешь к нему! – ответил Ранол.

– А я буду сдерживать всех желающих и его многочисленных поклонниц, которые уже на какие только ухищрения не шли, чтоб покормить его с ложечки бульончиком. И больными притворялись, и пытались соблазнить лекаря…

– Мне это в голову не приходило, – пробормотала я, пытаясь не думать об этих самых поклонницах.

– Еще чего не хватало, чтоб принцесса шла на такой обман, – строго ответил Ран.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – ладно, постараемся опять эмоции заморозить…

– Во-первых, о твоих новых способностях.

– А что с ними не так?

– Ты нам о них ничего не рассказала, почему нам приходится узнавать все через других людей?

– Ну, вообще-то вам о них и не полагается знать, – улыбнулась я. – А вообще, я уже даже не знаю, что вам нужно рассказывать, а что вы и так знаете.

Ран с Маном на секунду задумались, а я, воспользовавшись ситуацией, вытащила свои руки из тисков и пошла самостоятельно.

– А во-вторых?

– А во-вторых… Скажи, что с тобой произошло, когда Улия встала на одно колено и принесла клятву. Я не смог уловить твои мысли, только удивление и осознание чего-то важного. Неужто клятва обычной графини возымела на тебя такое действие…

Рассказать или не рассказать? Дилемма…

– Витт? – вопросительно произнес Ман.

– То есть мало того, что вы хотите знать, чем я живу, так вы еще и стремитесь понять, как я мыслю?

– Было бы не плохо, – вздохнул Ранол. – Но ты как-то не стремишься вести дневник и записывать туда все свои переживания…

– А способность менталиста достаточно неустойчива, – вторил ему Ман.

– А мы хотим тебя защищать, мы должны… Пока не появятся твои настоящие защитники…

– О чем ты?

– Ходит легенда о каком-то клане, которые поклялись твоей прабабке, что будут защищать каждую наследницу ее крови, но пятнадцать лет назад предводительница клана погибла и концы пропали… Честно говоря, мы мало что из этого знаем. Отец тщательно оберегает эту информацию даже от нас.

– Но что-то же вы выяснили? – с сомнением протянула я.

– Что-то выяснили, – почему-то помрачнел Ман. – Но к делу это не относится…

– Ман, опять ты начинаешь, – поморщился Ранол. – Не верю я в это, не верю….

– Ран, факты говорят об обратном, – грубо перебил брата Манол.

– Мне лучше не интересоваться? – осторожно уточнила я.

– Сомневаюсь, что тебе это как-то поможет, потому что личность этой женщины выяснить нам не удалось…

– Манол, отец не мог, – с какой-то болью в голосе произнес Ранол.

Да что, черт возьми происходит? Они будто бы поменялись местами, Ранол в чем-то сомневается, а Манол упорно верит. Но что одному, что другому это будто приносит невыносимую боль…

– Так, ребятки, пойдемте-ка в мои покои, – улыбнулась я. – Я вам кое-что расскажу…

Я решила рассказать им про то, что успела выяснить. Может, их это как-то отвлечет?

В своих покоях я обнаружила Фани и какого-то молодого человека, который деловито отскребал от моего светлого ковра субстанцию, которая раньше гордо именовалась змеей.

– Извините, Ваше Высочество, раньше это сделать не удавалось. По вашему распоряжению ключи остались лишь у вас и у меня, а ваши фрейлины нуждались в моей помощи… – начала оправдываться Фани, а парень молча передо мной поклонился, как только заметил шевеление. Бедный… Глухой и немой, а внешность, как у киноактера: темные жесткие волосы, смуглая кожа, сильные руки, добрый взгляд карих глаз. Теперь я понимаю, почему Фани с такой нежностью бросает на того взгляды. Кажется, моя служанка влюбилась… А я ее еще планировала в Танцар забрать… Эх…

– Ничего страшного, Фани, – улыбнулась я. – Кажется, молодой человек уже заканчивает…

Он и вправду заканчивал, потому что на ковре осталось лишь небольшое пятно, которое потом можно будет отмыть мыльной водой, ведро с которой Фани держала в руках.

– Поблагодари, пожалуйста, от моего имени этого юношу, – произнесла я. – А то я, честно говоря, даже не знаю, как ему сообщить, что его помощь оказалась неоценимой!

Парень, все это время смотревший на меня с улыбкой, кивнул.

– Он умеет читать по губам, Ваше Высочество, – грустно улыбнулась Фани, а потом она дернула сына садовника за руку, чтоб тот посмотрел на нее: – Можешь идти.

Парень опять кивнул и ушел, Фани начала отмывать оставшееся пятно, для этого ей пришлось опуститься на колени, что задрало ее платье… Чертовы белые лилии на щиколотках, когда-нибудь вы сведете меня с ума!

Я стояла и смотрела на эту татуировку. Уже у третьего человека, это что, какой-то заговор?..

Ранол дернул меня за руку, не понимая, от чего я несколько «подвисла». Как поступить в данной ситуации? Поинтересоваться у нее? А если это какой-то недоброжелательный заговор? Если я сейчас раскрою то, что знаю, что их что-то связывает и нельзя будет выяснить… Черт… Ладно, спокойствие, пока сделаю вид, что ничего не заметила, и сяду, ну к примеру, на диван.

– Я закончила, Ваше Высочество, – произнесла Фани, поднимаясь. – Вам что-нибудь принести? Чай, сладости или что-нибудь посущественней? Вы сегодня пропустили ужин.

– На сегодня, Фани, ты свободна, – нашла в себе силы для улыбки.

– Удачного вечера, Ваше Высочество, – поклонившись, она ушла.

Прошла минута, а я все задумчиво смотрела на дверь, через которую Фани вышла…

– Виттория, что это сейчас за взрыв эмоций был? Такой же, как и когда Улия… Стоп, у тебя вызывает такие чувства ситуация, когда девушки перед тобой на колени грохаются?

– Виттория, что с тобой? – Ран поводил рукой у меня перед глазами.

– Ребят, а вы что-нибудь слышали о татуировке в виде белой лилии?

Братья помотали головами. А я им все рассказала. И про Кларис, и про Улию, и, вот теперь, про Фани… Совпадения – это, конечно, хорошо, но что-то я в них не верю…

– Дела-а-а… – протянул Ман. – А знаете, что самое смешное, я не могу услышать ни одну из этих трех, будто между мной и ними стена и она не позволяет мне услышать их мысли, понять эмоции, чувства. Сперва я думал, что это дар барахлит, но, как оказалось, их что-то связывает…

– Ну, теперь, Витт, мы точно от тебя ни на шаг. Крысу пока не удалось вычислить… Странно, конечно, что двое из этих девушек принесли тебе клятву, но… В общем, странно.

– То есть как это ни на шаг? – возмутилась я. Ведь планировала совершить еще одну вылазку в медицинское крыло, к Калебу.

– Ночевать мы тоже будем тут, у тебя достаточно кресел и диванов.

– Вообще замечательно, – проворчала я.

– А теперь выбирай. Или тренировка или спать.

– Спать, – слишком быстро ответила я. Все же вся предыдущая ночь без сна…

– Замечательно, – ответил Ран, подходя к большому шкафу, где Фани складывала подушки, постельное белье и прочее-прочее. А Ран хорошо ориентируется в комнате.

Он кинул две подушки и два одеяла Ману, который тут же разложил их на диванах. После чего они синхронно начали расстёгивать свои рубашки. Оперативно, я за все это время даже пошевелиться не успела. В комнату кто-то постучал, а потом сразу же вошел.

– Я вам не помешал? – услышала я холодный голос Васлена. Кажется, он все не так понял…

– Нет, у нас тут пижамная вечеринка, присоединяйся! – пробормотала я, не придумав ничего получше. – Сейчас мальчики начнут драться подушками…

– Виттория, – начал было Васлен, чьи глаза стали колючими и холодными… Где мои бесенята? – Неужто то, что было написано в досье, правда?

– Эй, я сейчас обижусь, – возмутилась я…

– Ваше Высочество, крысу обнаружить не удалось, поэтому мы ночью будем охранять Витторию, а не то, о чем вы подумали, – весело ответил Манол.

Васлен виновато на меня посмотрел:

– Прости, просто в твоей комнате два полуобнаженных мужчины…

– Ваше Высочество, я, конечно, не имею права вам советовать, но если вы продолжите в том же духе, она обидится еще сильней… – засмеялся Манол.

– Ничего я не обижусь, – возмутилась я. – Если б я в его комнате обнаружила двух полуобнаженных парней, то есть девушек, я подумала бы то же самое!

– Два полуобнаженных парня в комнате Его Высочества Васлена, – совсем развеселился Ман, не обращая внимания на недобрый взгляд принца.

– А вообще, мы еще не женаты! Так что нечего тут ревность показывать…

– Я же говорил, что обидится… – вздохнул Ман, прекращая смеяться.

– Можно тебя на пару слов? – твердо произнес Васлен. Бесенята вернулись, но тон мне не понравился…

– Моя ванная комната в твоем распоряжении, – холодно ответила я. Наверно, не стоило ему называть меня куртизанкой, пусть так и завуалированно, пусть с сомнением, но не стоило…

Видимо, приватный разговор возле санфаянсового друга и большой ванны, которую Фани наполнила для меня горячей водой и маслами – это уже традиция.

– Что ты хотел?..

– Кем тебе приходятся эти близнецы?

Ух ты, кажется, меня не на шутку взревновали. Я пошарила рукой под ванной и нашла свою очередную заначку – сигареты. Закурила, опираясь на край ванны.

– Они мои тренеры, друзья и просто хорошие парни.

– С первыми двумя пунктами я готов смириться, но что это за просто хорошие парни?

– Им можно доверять, и они всегда придут на помощь, – как маленькому ребенку начала растолковывать Васлену я.

– То есть ты по отношению к ним ничего не испытываешь?

– Разумеется, нет, – вздохнула я, стараясь не злиться. – Почему тебя это так интересует?

– Ну, ты моя невеста, вообще-то, – ухмыльнулся Васлен. – Ну это если ты забыла.

– Невеста, не жена.

– Ну не знаю, как у вас в Элрусе, но в Танцаре невеста не имеет права изменять жениху.

– Да и в Элрусе так же… Просто я искренне не понимаю, почему ты так бесишься. Мы же вроде договорились… Да и брак по расчету. Да и вообще, если честно, меня не в чем упрекнуть.

– Ты моя невеста, и я не намерен с кем-то тебя делить… – твердо ответил он. – И вообще, дай сигаретку.

– А вот и нет, – по-детски надув губы и спрятав коробочку за спину, ответила я.

– Виттория, что за детские штучки, неужели тебе жалко одной сигареты? – приближаясь с маниакальной улыбкой, спросил Васлен.

Я молчала, все еще надув губки. А он изловчился и схватил меня за руку, в которой была коробочка. Действие приняло некую игру, наподобие «дай-не дам». Неловко развернувшись, я забыла, что действие происходило в ванной комнате, а подобное половое покрытие достаточно скользкое, и очень грациозно плюхнулась в горячую ванну, утащив Васлена, который тоже забыл о свойствах подобного покрытия. Вот так мы и оказались в ванной. Я в пышном платье и снизу, а он в удобных брюках и рубашке и сверху… Дежавю…

– Из-за тебя я вымочила целую коробочку хороших сигарет! – возмутилась я, глядя ему прямо в глаза. Хорошо ему, из-за того, что он оказался сверху, практически не намок! Где справедливость?

– Неужели в подобный момент ты можешь думать только о них? – хрипло спросил он.

– Нет, еще о том, что все мое платье, да и я насквозь промокли, а ты неплохо устроился сверху!

– Действительно неплохо устроился, – тихо пробормотал он.

Он еще и усмехается? Ну уж нет… После этих слов я толкнула его в бок, благодаря чему он тоже полностью оказался в воде.

– Эй, – возмутился он. – За что?

– Не одной же мне мокнуть! – ответила я, понимая, что платье мешает мне выбраться из ванны, поскольку ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень пышное и тяжелое. Посмотрев на Васлена, который, опираясь на локти, принимал водные процедуры, я поняла, что от него помощи ждать не приходится, поэтому, поддев специальную скрытую завязочку, я избавилась от юбки. Думаю, что Васлен видел достаточно ножек, поэтому лицезрение моих не должно повергнуть его в шок. Оставив юбку в ванне, я перешагнула через бортик, направилась к вешалке с моим любимым халатом. Корсет тоже надо расшнуровывать, иначе халат намокнет, а это не особо приятно.

– Эмм, скажи, как у тебя дела обстоят с корсетами? – повернувшись к Васлену, спросила я. Видимо, лицезрение моих ножек все же повергло его в шок, потому что он продолжал на них смотреть.

– То есть? – переспросил он, наконец посмотрев мне в глаза.

– Сможешь расшнуровать его с закрытыми глазами?

– С закрытыми? – задумчиво переспросил он. – Не буду даже и пытаться. С открытыми – всегда пожалуйста…

– Значит, надо попросить Ранола с Манолом, вдвоем как-нибудь справятся… – притворно вздохнула я. Васлена стеснятся бессмысленно. Свадьбе быть, а значит, рано или поздно ему придется расшнуровывать корсет. Все равно под ним тонкий топ, чтоб корсет не натирал, а он, наверняка, не намок, потому что корсет – это такая сложная штука…

– Не надо Манола и Ранола, – поспешно ответил он, поднимаясь из ванной, вот он, миг победы, с него текло в три ручья. – Думаю, я справлюсь.

– Справляйся, – ответила я, подходя спиной ближе к нему и приподнимая мокрые волосы, чтоб не мешались.


Чувствовала ли я смущение? Чувствовала. Даже с учетом того, что мои нормы морали и нравственности сильно рознились с этими самыми нормами этого мира… Считала ли я, что все это неправильно? Не знаю.

– Только не забудь закрыть глаза.

– Ага, конечно, – предельно серьезно ответил он и принялся расстегивать многочисленные крючочки. Я чувствовала его руки, чувствовала дыхание, чисто интуитивно чувствовала его возбуждение, но думала о Калебе, несмотря на то, что присутствие принца тоже слегка будоражило. Когда он завершил с крючками, он ласково дотронулся до моей шеи, проведя пальцем от уха до плеча, после чего начал спускаться до запястья. Взяв меня за руку, он медленно развернул меня к себе и прижал к стене, держась при этом на расстоянии вытянутой руки.

– Не расскажешь мне, чего ты добиваешься? – хрипло спросил он.

– Тепла и сухо