Олег Николаевич Борисов - Сталь [СИ]

Сталь [СИ] 1035K, 221 с. (Туман [Борисов]-2)   (скачать) - Олег Николаевич Борисов


Олег Борисов
Туман. Сталь


Пролог. О том, как начинаются великие дела

Привыкший сражаться не жнёт и не пашет,

Иных хватает забот

Дом Ветров — Сага О Наёмниках

— Я хочу тебе кое-что показать.

Седовласая женщина, дремавшая на крохотном топчане в углу жарко натопленной комнате приоткрыла глаза и недовольно посмотрела на незванного визитера. Позади были бессонная ночь, ругань с вождями вольных племен и ожидание возможного удара мечом в спину. Теперь хотелось как никогда покоя. Чуть-чуть. Самую малость. Но — …

— Что тебе? До завтра не может подождать?

— У тебя сегодня еще встреча. И завтра с утра. И еще, и еще… Я хочу, чтобы ты это видела. Это не просто важно. Это меняет все.

Похожий на высохший скелет лысый мужчина распахнул широкую горловину сумки и достал оттуда грубо выстроганную деревянную лодочку. Поколдовав с привязанными сверху брусками, отпустил суденышко и оно зависло в воздухе.

— Это — наш будущий корабль. Любой. Хоть плетенный из лозы, хоть склепанный из железных листов.

— Мы это уже обсуждали. Я знаю — вы с Нуттом способны поднять в воздух хоть целый город.

— Да, можем. А теперь то, что я нашел в старых записях алхимика.

Гость ловко нажал крохотную деталь у хвоста модельки, выдвинув бумажные лепестки на тонких спицах, будто распустил одним движением широколапый цветок клевера. Раздался легкий щелчок и белые лепестки начали медленно вращаться, набирая скорость. Висевшая на уровне груди лодочка застыла на мгновение, а потом тронулась в путь, переваливаясь с боку на бок.

— Мы можем поднять стальной корабль. И можем заставить его лететь, куда надо. Без ветра. Без сложных машин. При помощи артефактов из обогащенной руды.

Повелительница стылых угодий на дальнем севере Тронных островов проследила, как деревяшка уткнулась в бревенчатую стену и задумчиво прошептала, вспоминая терзающие каждую ночь кошмары:

— Да, вас с Брокком надо было сжечь до того, как все эти хитрости стали известны у нас. Сталь в руках куда как честнее, чем ваши «громыхатели» и чудовища, способные сожрать мой мир.

— Но… Ты же сама хотела…

— Поздно тушить костер, когда пожар охватил весь лес. Надо лишь направить пал в другую сторону, тогда есть шанс спастись…

Подцепив лоскутное одеяло, женщина свернулась клубочком и накрылась с головой. Потом приподняла край и скомандовала:

— Лодку спрячь. Не нужно делиться нашими секретами с кем попало. И дай мне поспать. Все детали расскажешь завтра вечером, когда я вернусь со встречи с вождями и пожирателями болотных ящеров… Можешь пока посчитать, сколько времени нам понадобится, чтобы слепить твоего железного монстра.

Гость спрятал модель в сумку и отправился к выходу. Аккуратно закрывая дверь, он успел услышать, как Ледяная Ведьма бормотала себе под нос:

— Вы еще попомните «глупая тряпка, оставившая место у очага». Я вам в глоту это забью, вместе с зубами. И проглотить заставлю… Всем, от Форкилистада до Южных графств. Кровью умоетесь, кто заранее сдохнуть не успеет. Все…


Глава 1. Фигуры на доске

Жаркий воздух маревом висел над столицей. Серые облака пыли окутывали ровные ряды солдат, гремевших железом вдоль выстроенных трибун. От пряного запаха цветов, украсивших низкое ограждение, свербило в носу и хотелось без конца чихать. Но разнаряженные гвардейцы, застывшие вдоль толпы горожан, стоически изображали из себя каменные изваяния и лишь крепче сжимали украшенные цветными флажками пики. Чихнуть или свалиться от жары на глазах короля — это верная дорога на границу, в какое-нибудь вонючее болото. И не видать тебе, солдат, ни столичных кокоток, ни премии за выслугу. Вот и терпели…

Барб-Собиратель к своим семидесяти все еще походил на высокий иссохшийся дуб: крепкий старик с аккуратно подстриженной буро-серой бородой. С гордостью разглядывая марширующие перед ним полки, монарх шептал себе под нос:

— Вот они, вот мои молодцы! Ага, давай, ножку тяни, тяни… Я с вами успею все острова под одной короной собрать, все, до последнего кусочка… И никто вякнуть против не успеет, никто…

Сгрудившиеся позади прихлебатели настороженно пытались по спине повелителя угадать, какой комментарий лучше всего можно подать в сторону проходивших мимо пехотинцев. С абордажниками понятно — любимцы Барба, перекрыли северную границу и дали прокашляться проклятым «сыроедам». Благодаря их неожиданным рейдам сорвано готовившееся нападение и потенциальная война ушла в разряд «может будет — может нет». А вот с пехотой, которую в последнее время все больше флот выгружает уже на захваченные позиции, там все сложно. Может, Его Величество им тоже благоволит, а может, как гвардии на прошлой неделе — прямая дорога в забытые всеми богами гарнизоны. Ляпнешь что про отличную выправку — и сам следом поскачешь, подальше от столичных радостей.

Повелитель Склеенного Королевства принимал парад. Обычно в столице старались избегать подобного рода развлечений, очень уж нервно на бряцание оружием реагировали соседи. Да и как иначе, если хозяин крупнейшего государства среди летающих архипелагов в открытую заявляет, что штандарт над всеми городами будет веять один. А к кому с оружием не успели зайти, так это или ценностей у соседа маловато и не покрыть расходы на оккупацию, или армия еще способна должный отпор дать. Вот и не гремели лишний раз мечами, предпочитая тайно копить силы и стравливать толпу графов и баронов по другую сторону границы. Но сегодня…

Сегодня Барб решил убить несколько зайцев одним ударом.

Во-первых, еще с утра послам были вручены официальные приглашения, где в скупых строках сообщалось о вечном мире и ротации войск, которые никоим образом не должны потревожить покой чужих земель. И вся демонстрация затеяна исключительно для того, чтобы разного рода пираты и контрабандисты еще раз убедились, что власть готова свернуть голову любой вражине, как бы она не маскировалась.

Во-вторых, в параде принимали участие часть выдернутых из опалы гвардейских офицеров, которые получили новые назначения в полевых лагерях рядом со столицей. Эдакая жирная кость богатым и уважаемым семьям, с толстым намеком о предложенном королем перемирии. Не стоит пытаться строить за спиной козни и плести заговоры. Лучше поспособствовать в покупке нового вооружения и припасов солдатикам, над которыми поставили командовать любимых чадушек. Казна не бездонная, а гвардейские полки должны выглядеть не просто хорошо, а отлично. Ну и перспективы карьерного роста у молодых офицеров будут куда как более радужными.

И в-третьих, Барбу просто захотелось полюбоваться на армию, в которую уже было вбухано до неприличия много средств и времени. А отдачи пока особенно не видно. Хотя — это все лишь вопрос времени. Потому что направить остро отточенное лезвие выпестованной и отлаженной военной машины — один росчерк пера. Вот пусть соглядатаи и побегают, помучаются бессонными ночами, кто там следующий в планах хитрого старца.

Перед трибуной катились тяжелые стрелометы, задравшие кургузые носы на окованных железными полосами повозках. Чуть скосив глаза на разнаряженных стрелков, лихо отдающих честь высшему командованию, сбоку от короля черной тенью возник еще один старик: господин Инквизитор центральных провинций. Хитрый паук, опутавший сетью своих шпионов не только Боргеллу, но и все крупные города в королевстве. Человек, которого прочили на должность Его Преподобия, хозяина всех тайных служб и церковных наделов. Синюшные тонкие губы прошептали, вызвав довольную улыбку на лице Барба:

— Мастера приготовили все, что просил мой господин. Завтра с утра мы готовы показать новое оружие.

— Ты же просил подождать до осени?

— К осени мы готовы будем перевооружить флот. А результаты можно посмотреть уже сейчас… В монастыре все готово, ждут лишь вас.

Обрадованный неожиданно приятной новостью, владыка Склеенного Королевства подался вперед и поднял в приветственном жесте правую руку. В ответ с площади полетел восторженный рев, подхваченный тысячами луженых глоток:

— Да здравствует король! Слава королю! Слава Барбу-Собирателю!

* * *

Злые слезы рвались на волю, но молодой парень лишь крепче сжимал зубы и продолжал идти домой, гордо подняв голову. Два проклятых дня Ягер сдавал бесконечные экзамены на знание местных ветров, на правила проводки кораблей в ближайшие порты, на тысячу мелочей, которые нужно знать будущему капитану. И все для того, чтобы получить место помощника на любом торговом судне, которые бороздят небеса рядом со провинциальной столицей. Заплатив немалые деньги за право предстать перед экзаменаторами. И ответить на все, даже самые каверзные вопросы.

А в результате? Надменная морда чиновника в расшитом серебром камзоле и пренебрежительное: «Неплохо для вашего возраста». Все. Можешь проваливать.

Ведь предупреждал старый Генрих, когда пригласил к себе пропустить кружечку пива. Говорил, что для безродного босяка с улицы пробиться в помощники почти невозможно. За подобный патент берут тысячу полновесных золотых и зачастую бумаги кладут сразу на полку. Чтобы при случае вытащить еще монет, раз уж смог на первый взнос наскрести. У династий капитанов и купцов полным-полно своих людей, кто не прочь встать к штурвалу. И на хлебную должность проталкивают своих. Таких же молодых и смелых, с правильной кровью и желанием к старости уйти на обеспеченный покой. Именно им достанутся погоны на военном флоте или форменный камзол благородного купеческого дома. Их и научат, как правильно ходить из порта в порт по давно уже устоявшимся маршрутам. А ты, босота, можешь претендовать лишь на место боцмана, цепного пса для набранной в припортовых трущобах команды. Так что нечего изображать из себя умного, только людей баламутить. Радуйся еще, что с палубы не погнали, все же южные провинции куда как спокойнее относятся к тому, кто поднялся на борт. Ближе к столице даже на сходни бы не пустили.

Ягер мог бы и заплатить. После авантюры с захватом королевского «золотого» галеона у него были деньги. Грязные, кровавые деньги, которые пытался украсть у личной пиратской команды Карл Вафместер. Только вот где теперь Карл? Проорал проклятья для всего мира под клещами палача. А расписки на семьсот с лишним тысяч золотом достались в итоге Ягеру. Часть превратились в звонкое золото, часть спрятаны на будущее. Огромные деньги, на которые можно свой собственный флот построить заново. Вот только нет дураков так подставляться. Тысячу монет на взятку еще бы как-то смог объяснить. Но ведь тянули бы с патентом и требовали еще и еще. А потом начали задавать вопросы, откуда у беженца с северной границы подобный достаток. Да и кому платить, этим зажравшимся ублюдкам?

Смахнув набежавшую слезу, юноша свернул в узкий проулок и двинулся к дому. Крохотный домик, заботливо выбеленный матерью. Маленький огород, давший первый урожай. Смирная лошадка, на которой раз в неделю Ягер привозил хворост с рынка. Корова, куры и прочая мелкая живность, за которой приглядывали сестры. Брат, днями напролет возившийся в куче песка. Казалось, что вот она — спокойная и размеренная жизнь.

Но бывшего контрабандиста влекло к себе небо. Если ты хотя бы раз поднимался к ревущим в холодной синеве ветрам, то вряд ли согласишься остаток жизни провести согнувшись среди грядок. Распахнутые паруса, звон натянутых канатов и запах «гремучки» — вот что снится ночами. Ради этого и стоит во дворе старая летающая лодка, на которой бывшие беженцы перебрались подальше от возможной войны. И ради этого Ягер зубрил науки, подряжался за копейки на местные рейсы и старался стать своим в захудалом порту. Чтобы шагнуть на ступеньку повыше обычного матроса. Чтобы получить возможность официально встать к штурвалу и не шарахаться от каждого встречного военного корабля, когда везешь от соседей запрещенные товары.

Хотел.

И: «Неплохо для вашего возраста. Но…»


Уже подходя к дому юноша увидел поваленную калитку и все его проблемы тут же вылетели из головы. Сжимая в руке обнаженный нож, Ягер влетел во двор и притормозил лишь у крыльца, где сидела грустная женщина в ярком цветном платье с белым платком на седой голове.

— Мама?! Что стряслось?

Спрятав нож, единственный кормилец взял протянутый листок бумаги и вчитался в пляшущие черные буквы: «… Во исполнение… Именем короны… Без выплат…».

— Это как так? — лист выпорхнул из дрогнувших пальцев и закружил к утоптанной земле.

— Староста портовый приходил, с солдатами. Извинялся, что так получилось. Но — королевский указ. Все частные лодки, кто не в купеческих гильдиях, будут изъяты по приказу из столицы. Торговцы могут теперь баркасы иметь не более чем одного на каждого сына, кто с патентом их водить будет. Все собранное отдают на границу, для укрепления стражи.

— Стражи? Да они их продадут опять в Южные графства! Свои запасы повыгребли, теперь за обычных людей взялись?!

— Я же говорю, сынок, это не прихоть местных, это с самого верху приказ… Ты только не кричи громко, а то соседи и так косятся на нас, понаехавших…

Ягер задавил прокляться в адрес короля и постарался успокоиться. Высказать, что хочется — это можно дома, за толстыми стенами. А еще лучше и промолчать, чтобы ненароком кто не услышал. И раньше-то Барб за хулу в свой адрес легко мог отправить на плаху, а сейчас ради премии любой соглядатай с радостью сдаст недовольного. Война на пороге, еле успели север от «сыроедов» прикрыть, как на юге уже соседи между собой сцепились. Теперь за любым надо глаз да глаз. А тем более за пришлыми. Принесло их, как перекати поле. Лето еще не закончилось, а у них уже и скотина своя, и дом подлатали всем на зависть…

— А калитка им чем помешала?

— Солдаты это. Сунулись к лодке, порылись. Я им говорила, что сломано все, не ходишь ты в небо, так ящик все равно выдрали, повозку прямо сюда закатили и погрузили все, что нашли. Ну и не рассчитали, когда заезжали… Староста лишь предупредил, что саму лодку надо или в порт сдать, или на дрова разобрать. И лицензию обещанную на полеты он уже выдать не сможет. Теперь такие бумаги только купцам будут оформлять.

Обессиленно опустившись на скрипнувшую ступеньку, Ягер посмотрел на остатки выпотрошенной лодки в углу и криво усмехнулся:

— Вот тебе и помощник капитана. А я-то еще думал, что это с меня все пытались деньги вытрясти по любому поводу. Они-то уже знали, крысы канцелярские. И все мечтали подзаработать…

— Ты главное, не волнуйся. Мы же не пропадем. Хозяйство есть, сыты, одеты. Мельник вон предлагает тебе в подмастерья к нему пойти, на рынок муку возить или в лавке помогать.

— Мельник? Что-то зачастил он к нам в гости, как мне кажется, — фыркнул в ответ юноша, вогнав мать в краску. — Ладно, не оправдывайся, я ведь не в упрек говорю… Но ведь чувствовал я что-то, носилось что-то в воздухе. Хорошо еще, что артефакторный ящик припрятал, оставил лишь чужие обломки.

Вздрогнув, женщина осторожно накрыла своей ладонью руку сына:

— Если тебя без документов в небе поймают, то штрафом не отделаешься. Это не приграничье, где вольности пока не отбирают. Здесь запросто могут и на рудники отправить.

Посмотрев на первые яркие звезды на темнеющем небе, Ягер упрямо выдохнул:

— Не король меня учил летать, не ему меня и на землю ссаживать. Посмотрим еще, кто полной грудью вздохнет…


На следующий вечер несостоявшийся помощник капитана угощал старика Генриха в «Трех ветрах», таверне не из дешевых, но с отличной кухней и выпивкой, проверенной не одним поколением летунов. Блестя абсолютно лысой головой, старик цедил одну кружку за другой и сокрушался о новых печальных временах:

— Ведь надо же было удумать, всех свободных извозчиков ограбить. Меньше десятой доли за лодки выплачивают, а сами потом продают их южанам как новые. Только и слышу, что у одного потасовка была, у другого. И как людям семьи кормить? У нас же больше половины товаров с хуторов так на рынок и возили. А теперь…

— У меня даже разбитый артефакторный ящик выдрали. И в лицензии отказали, — поддакнул Ягер, наливая в опустевшую кружку еще пива. — Ладно, хоть хозяйство какое-никакое, но ведь в самом деле, чем теперь заниматься?

— Не знаю, — вздохнул Генрих и печально вперил взгляд в стену за спиной собеседника. — Боюсь, что и меня скоро попросят. Народу-то освободилось полно, все в порт побежали. За любую работу готовы хвататься. Кому старик нужен? Чем меня и грузчиков на складе держать, куда как проще молодого поставить. И по деньгам дешевле будет, да и поменять в любой момент можно, если кто возмущаться станет недоплатой… А про старые времена, когда я капитанам продовольствие докупал и для ремонта разное, про это уж и забыть можно. Маленьких-то судов почти и не осталось, а купцы свои галеоны теперь на королевских верфях до ума доводят. Там же и провиант берут по дешевке. Где уж мои заработки, совсем тоскливо было прошлый месяц. А теперь… Эх…

Ягер поковырял кривой вилкой остатки овощей в тарелке и отставил все в сторону. Кусок не лез в горло.

— Мы ведь сюда подались в надежде на спокойную жизнь. У нас чуть-чуть война не началась. Уже резали друг-друга по границе, в набеги ходили. Чудом ноги унесли. И вот — на тебе, лодку на дрова, сам как хочешь, так и крутись. Хоть снова в контрабандисты подавайся.

— Не, это не для меня, — отмахнулся старик и обмакнул усы в пивную пену. — Даже если пинком под зад попросят, я не пропаду. Конечно, уже не так вольготно будет, как раньше, но боцмана королевского флота легко в землю не закопаешь. Еще покопчу воздух, да… Но вот тебе лучше с рассказами про вольные дела не высовываться. Это и раньше не любили, а сейчас и подавно.

— Так я же знаю, с кем рот открывать, — попытался возразить юноша, но Генрих лишь недовольно поморщился, продолжая цедить напиток.

— Уши есть везде, парень. И как я смотрю, власти потихоньку вольницу давят. Это еще в приграничье вашем было весело, стража сама с контрабанды кормилась и жить не мешала другим. А здесь, на югах, давно порядок навели. Как Джерд Ральс был у власти поставлен, чтоб его пузо лопнуло, так и началось. Слишком бодрые ребята по другую сторону границы живут, вот и повымели всех, кто слишком умный. За любую неучтенную лодку — плетей. А второй раз попался — так и в кандалы. Если где пограничники поймали, то половина товара им, а хозяину — штраф и разбирайся потом, каким ветром тебя в чужие облака занесло. Доходило до того, что даже купцов пытались обвинять в контрабанде, слишком уж солдатам хотелось подзаработать.

— Так ведь кроме вас еще западные острова есть и восточные. У меня даже знакомые там были, к нам за грузами захаживали.

— Были. Только тут ведь как. Арисы на торговле поднялся, но сейчас воюют. Их больше оружие интересует и продовольствие, а это уже ограниченные товары. Таможня такое на сторону не продает, надо у вояк закупать. Да вот после недавних чисток вояки тебя самого и сдадут. Деньги возьмут и прямиком к дознавателям и отправят. Чтобы рассказал, кому ты это решил столь опасные товары поставлять. И не укрепляешь ли врагов нашего короля между делом.

— Да, в Арисах сейчас опасно, — согласился Ягер, доливая остатки пива из кувшина собеседнику. — Остается лишь поближе к Туманным провалам податься.

— Пустят тебя туда, мечтай больше. Они и раньше-то себе на уме были, торговали разными диковинками и механизмы под заказ собирали. Водяные мельницы, подъемные штуки разные и прочее. Да только как с Барбом насчет выручки повздорили, так и прикрыли границы. Буромордые, что с них возьмешь. Чужой народ, не похожи на нас. И любые купцы теперь только в нескольких портах появляться могут. Остальных — судно конфискуют, команду под арест. Если не выкупили — запросто с острова могут и вниз сбросить.

Убедившись, что старик закончил ужин, юноша добыл из кармана мелочь и выложил несколько медяков на стол. За разговором удалось выяснить все детали новых королевских указов, что лишь укрепило возникшее вчера желание. И будущие трудности пугали куда как меньше, чем возможность навсегда остаться на земле.

— Чем больше за недоимки давят и налоги дерут, тем больше люди на рынках контрабанду покупают. Поэтому я все же подумаю насчет переезда. Своих оставлю, нет смысла их дергать туда-сюда. А сам все же разузнаю, как на западе дела обстоят. Воевать эти соседи точно не собираются. Ну и грузы они не только в официальных портах принимают. Проведаю знакомых и своими глазами погляжу. Как раз пока несколько недель еще бардак с бумагами будет, успею проскочить. К осени здесь на собственной лодке можно будет сразу в стражу лететь, все дырки перекроют.

Покосившись на деньги, Генрих решил, что выложенных монет вполне хватит покрыть и его часть ужина. С трудом поднявшись, он постоял, чуть покачиваясь из стороны в сторону, и прогудел:

— Я тебя всегда рад буду видеть, ты это знаешь. Поэтому заходи в любое время, если что. Ну и домашним передавай, чтобы дорожку не забывали. Я хоть и не родня, но мало ли как жизнь повернется. Хотел тебя к себе на склады пристроить, да вон как обернулось… Но лучше бы ты тележку завел и начал как предки наши по земле извозом заниматься. Не всегда мы облака бушпритом кромсали. Были времена, когда по дорогам пылили. И ничего…

— Так ведь есть у меня лошадь, — удивился Ягер.

— Вот именно. А за эти два дня цены знаешь как них взлетели? Многую мелочевку купцы и возить не станут, им не интересно. А кому-то надо. Вот и подумай, что лучше: голову на границе сложить или тут потихоньку зарабатывать и жизни радоваться. Тем более, что сам сказал, в наших краях войны нет и не предвидется…

* * *

Пиратская шхуна отчаянно сопротивлялась. Единственный живой лучник умудрялся посылать один оперенный подарок за другим, не давая абордажной команде лишний раз высунуть нос за фальшборт. Капитан скрипящего при любых маневрах кораблика прижимался как можно ниже к земле, выискивая в надвигавшемся лесу спасительную проплешину. Может, боги подарят лишний порыв ветра, может дадут возможность оторваться от преследователя, столь невовремя вывалившегося из-за облаков. Только ведь к беззащитному хутору подобрались, только готовились жирного фермера за мошну потрогать — и на тебе, проклятые наемники.

Балдсарре Строгий застыл мрачной статуей рядом с рулевым, который уже взмок ворочать штурвал. Боцман охрип рассыпать команды матросам, работавшим с парусами. Верткий пират никак не хотел подставиться под удачный залп боковых баллист, да и огрызался вполне умело. И стрелы успели ранить не одного члена команды. Еще пять, десять минут — и придется подниматься повыше, чтобы не пропороть днище о высокие стволы чащи впереди.

— Мне это надоело, — желчно выдохнул черноволосый красавец и скомандовал, не повышая голоса: — На два румба левее. Артефакты на треть от подъема.

— Днище не развалим? — осторожно поинтересовался замерший рядом командир абордажной команды.

— Последний раз на этом барке по небесам гуляем, мэр уже перекупил у старого капитана. Если даже где доски поведет, пусть за свой счет и ремонтирует… Но мерзавца надо в землю вогнать, сверху горшками забросаем и хватит с него. Пустой голоштанник нам попался. Удивляет лишь, как мерзавец решился так далеко от границы нос сунуть. Вот и надо урок преподать. Деревяшка у них еле живая, сгнило все давно, так что нам лишь разок приложить и хватит…

Тяжелый барк начал резко терять высоту, наклонив нос вперед. На шхуне испуганно заорали, но сделать уже ничего не могли: ветер почти полностью перехватил преследователь и теперь валился на старое корыто, подобно скале, несомой ураганом. Затрещали верхушки мачт, посыпались реи и оснастка. Сокрушительный удар по касательной смял переднюю часть шхуны и опрокинул ее остатки вниз, на столь близкую землю. Выровнявшись, корабль наемников начал медленный подъем, а с кормы уже полетели вниз дымящиеся горшки, готовые подарить жизнь огненным всполохам. Если кто выживет после возвращения с небес, пусть попробует горячих гостинцев.

— Лево на борт! Паруса убрать! Артефакты на две трети! Артефакты на ноль! Якоря на товсь!

Абордажники бросились помогать команде, ворочая тяжелые канаты и готовя корабль к остановке. Рутинная процедура: отрезать остатки чужой команды от близкого леса, сломить возможное сопротивление на пылающих обломках. И захватить оглушенных пленных, если у кого не хватило ума сдохнуть сразу. В последний месяц жители потрепанного Южного Ариса полюбили новое развлечение — показательные казни пиратов. На которых озверевшие от грабежей и насилия обыватели вымещали все накопленные страхи.

— Первая абордажная команда — с левого борта! Вторая — с правого! Арбалетчикам — прикрыть высадку!

Командир наемников смахнул севшего на рукав белоснежной рубашки жука и покосился на ползущие по небу облака. Погода портилась, как бы не пришлось искать место для стоянки перед надвигающимся дождем. Хотя, если головорезы постараются, то должны успеть вернуться домой. Брать с уничтоженной шхуны нечего, а коротать вечер куда как лучше в таверне, получив с города положенное вознаграждение за удачный рейд, чем в тесном трюме под падающими сверху холодными каплями.

Значит, решено. Пожар оставим тушить непогоде, а сами подхватим выживших и прочь от запахов свинарника, которые долетают от хутора. Вот уж кому в самом деле повезло — так это хозяевам, в ужасе наблюдавшим за развернувшимся перед ними сражением. И пираты резню устроить не успели, и наемники уже бегут обратно к барку. Повезло бедолагам, даже дважды повезло…


— Ну зачем, зачем ты таранил этого доходягу?!

Кривоногий коротышка подцепил с накрытого стола кусок курицы, покрутил в руках и бросил обратно на блюдо. Личный секретарь Балдсарре мог себе позволить повысить голос на хозяина. Как-никак, а знакомы они были уже очень давно. И именно благодаря пронырливости и хитрости скрюченного «недочеловека» капитан наемников удвоил за прошлый год капитал. Ну, заодно к загребущим ручкам тоже немало золотых прилипло, так ведь по взаимному согласию. Но сегодня…

— Сколько раз тебе говорить, что твое место здесь, в усадьбе! Или в ратуше, если дома сидеть надоело. А не на палубе барка, который мог переломить на высоте в две сотни локтей и рухнул бы вслед за пиратом… Или шальную стрелу бы поймал, как твой боцман. Благо еще, что горлодеру в бедро прилетело, а мог бы и в глаз гостинец получить. И смысл? — Карлик добыл из кармана бумажный комок, развернул его и зло оскалился: — Груз и корабль спалили, четверых живых головорезов отдали властям. Получили пятьдесят золотых награды и вексель на провиант на следующую неделю… Пятьдесят… Да команда за этот рейд должна премиальными получить в три раза больше! Опять из личной казны платить?

— Заткнись, Марко, — равнодушно проронил в ответ хозяин дома, разглядывая залитую ярким солнцем лужайку в распахнутое широкое окно.

Секретарь покосился на улицу, убедился, что там ничего интересного нет и попытался зайти с другой стороны.

— Балдсарре, дорогой… Ну вот скажи мне, чего ты добиваешься? Я не про шлюх, которых мы выгнали в прошлый раз, и не про нового скакуна на конюшне. Я про будущее. Ближайшее и долгосрочное. Хотелось бы услышать про это до того, как во время очередного рейда тебя нашпигуют стрелами.

— Денег хочу. Много, — усмехнулся черноволосый красавчик и нашарил рукой кисть винограда на стоящем рядом резном столике. — А то поместье купить за копейки получилось, а вот с ремонтом уже как-то не складывается… Представляешь, в первую же ночь был дождь и я проснулся от воды, нагло капавшей мне прямо на голову.

— Ремонт? Ты что, издеваешься? — казалось, карлик сейчас лопнет от негодования. — У тебя очередь стоит каждый выходной из капитанов, желающих предолжить тебе шпагу и команду под управление. Разослать их с рейдами по южной границе — они выпотрошат всю ту шваль, которая еще смеет совать нос на местные земли. Получить за охрану границы с горожан и фермеров — вот тебе и желанное золото! А еще почет и уважение!

Оторвав ягоду, Балдсарре покрутил ее в тонких пальцах, затем кинул секретарю в лоб. Улыбнувшись точному попаданию, возразил:

— У меня сейчас две полных роты, укомплектованных лучшими головорезами. Я собрал себе самые сливки. И еще три группы наемников накоротке, готовы взять мой контракт сразу же, как только получат задаток. А та шелупонь, что обивает пороги, их самих по границе в пылающих кораблях раскидают, толку от них никакого. Побираться у сильных и проедать бездарно награбленное… Да и не заплатит ни город, ни фермеры. У нас тут война, как ты можешь заметить. Казна разграблена, большая часть купцов считает убытки. Золото уволокли поближе к столице, скоро не обеспеченными расписками можно будет стены обклеивать.

— Тогда что мы здесь делаем?

Оторвав следующую ягоду, хозяин дома запустил ее в помощника, промахнулся и погруснел:

— Мы ждем. Ждем тот самый шанс, когда созданная компания «Мечи юга» действительно сможет сорвать банк. Не бегать за мелочевкой, а действительно наложить лапу на что-то стоящее. И поэтому мы лишь обозначаем свое присутствие на границе, отказываемся от участия в авантюрах и тратим мои скудные запасы на солдат, отложив все остальное куда подальше. В том числе — и ремонт моего нового поместья, черт бы его побрал…

Карлик попытался было открыть рот, но хозяин наемников стремительно вырвался из кресла, тремя скользящими шагами сократил дистанцию и навис над секретарем, подобно коршуну:

— А когда мне понадобится твой совет в областях, где ничерта не смыслишь, я тебе скажу. Ты меня понял?

Марко помолчал, боясь стереть пот, выступивший на огромном лбу, потом все же прошептал:

— Я не хочу снова выгребать гнилые объедки из помойных канав. Но если ты ошибешься, если твое дело развалится в самом начале, нам обоим придется искать удачу на улицах.

— Да? Сомневаюсь, что я пойду побираться. Ты — может быть. Но я скорее сдохну на палубе, сцепившись с пиратами, чем протяну руку за подаянием…

— Возможно. Но за твоей спиной уже шепчутся.

— Неудачники. Пусть шепчутся. Пусть шипят в бессильной злобе. Я — первый среди всех наемных команд здесь, на юге. У нас контракт на охрану Пьяцензы. У нас стабильные поставки свежего продовольствия и регулярные выплаты. Мои люди сыты, одеты, отлично вооружены. И я не собираюсь рисковать зря в далеких рейдах. Пусть этим занимаются бездельники, обивающие мои пороги. Здесь их не ждут. Место занято. Пусть проваливают южнее, на границу. Или даже в графства, выжигать пиратские гнезда.

Вернувшись обратно в кресло, мужчина отщипнул новую ягоду и отправил уже себе в рот. Карлик же взгромоздился на стол, пододвинув в сторону поднос с едой, затем попытался вернуться к тому, с чего начал разговор:

— Вот я и говорю — зачем тебе самому гонять соседей? Зачем подставлять шею под случайный удар?

— Этот дырявый кусок дерьма подвернулся нам по дороге домой. Никакого риска.

— Расскажи это боцману. Одна проклятая стрела — и все пойдет прахом. Все! Как ты не хочешь этого уразуметь? Тебе все еще не хватает возможности помахать мечом. Ты все еще не вырос из детских штанишек и хочешь погреть кровь в драке. И это — хозяин собственного дома наемников!

— Завидуешь? — тонкие пальцы отправили в рот следующую виноградину.

— Я просто пытаюсь смотреть дальше собственного носа.

— О, да. Твой выдающийся нос способен украсить любой фрегат… Ладно, не дуйся. Так что же ты хочешь увидеть там, в осенних туманах?

— Золото, как ты сказал. А еще — власть, которая даст еще больше золота. И еще больше власти, которую можно получить за звонкие монеты…

— Тебя не устраивает быть моим секретарем? — удивился Балдсарре.

Соскочив со столешницы, карлик быстро просеменил к хозяину и жарко зашептал, застыв рядом с тяжелым дубовым креслом:

— Я подыхал от голода, когда ты меня подобрал в столице. Мой отец спился, раззорившись на торговле цветами. Я же хитрил с собранными в полях целебными травами, мешал с сеном и удобрял для запаха навозом. И все это с мечтой о лучшем будущем. Которое может настать когда-нибудь.

— Ага. А еще вернул мне потеряный в буйной пьянке кошелек, в котором было не так уж мало золотых. Кстати, почему ты это сделал?

— Потому что я решил, что честный человек рядом с серьезным господином добьется в жизни куда как больше, чем один паршивый кошель, упавший ему под ноги…

Бросив взгляд на закрытые двери, Марко тихо заговорил, уставившись черными горошинами-глазами на своего нанимателя:

— Ты был простым капитаном наемников. Сейчас — хозяин своего дома, где считают за честь служить лучшие из лучших. Отлично! И это всего лишь за несколько месяцев, как ты стал заниматься «Мечами юга». Но что дальше? Неужели ты хочешь на этом остановиться? Заработать две, три сотни тысяч на старость. Заплесневеть в этом поместье. Тянуть одинокими вечерами вино и вспоминать о славных походах молодости…

Помолчав, командир наемников серьезно ответил:

— Ты у меня далеко не дурак, Марко. Совсем не дурак. Я дураков рядом с собой не держу. И ты доказал уже и свою преданность, и умение работать на нашу общую пользу… Да, если я поднимусь, тебе не придется драться с крысами из-за отходов. У тебя самого будет отличный особняк в пригородах столицы и жена, которая согреет постель и порадует долгими ночами… Но сейчас я не совсем понимаю, что именно ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты перестал бояться собственных желаний. Что такое две роты? Создай армию! Что такое биржа наемников? Создай империю! Возьми за глотку торговые дома. Заставь их служить тебе. Забери их золото. Их сокровища. Их наложниц и охранников. Собери оба Ариса в одно целое. Стань тем, кто будет править этими островами…

Расхохотавшись, Балдсарре отпихнул карлика в сторону и переспросил:

— Императором? Вторым Барбом на Арисах? И как я смогу это сделать?

— Как? Ты сам только что заметил — идет война. Нас режут на всех дорогах, местным городам пускают кровь. Тебе даже не надо загонять их в общее стойло — они уже стоят в очереди и просят, просто умоляют, чтобы ты их защитил. Сгреби в одну кучу все отребье, что обивает твои пороги. Пусть они чистят для тебя пиратские графства. Возьми под охрану все южные поселения, которые перепуганы до смерти и мечтают найти хоть какую-нибудь защиту. Юг будет за тобой. А чуть позже можно и с севером разобраться…

— И сдохнуть от яда или удара кинжала… Не, императором я быть не хочу.

— Тогда стань просто первым среди всех… Слышишь? Среди всех командиров на этих землях! Ты должен принимать решения, кому дышать, а кому умирать. Кому распускать паруса, а кого гнать с палубы, словно нашкодившего щенка. Ты, а не кто-то другой!.. Тогда тебя и будет ждать почет, уважение и то самое золото, о котором мы начали говорить.

Стерев улыбку со своего лица хозяин «Мечей юга» поднялся, прошел мимо помощника и замер у окна, разглядывая залитый солнечным светом луг. Хозяйственные пристройки. Рощу, вставшую стеной на границе владений. Помолчал и повторил, вторя собственным мыслям:

— Стать первым. Тем, с кем будут считаться все. И купцы. И обычные горожане. Все… От края до края… Это серьезное предложение, его надо обдумать. И решить, при помощи чего я смогу начать строить свою будущую империю.

Порывшись за пазухой, карлик достал тонкий свиток пергамента:

— Мне кажется, ты можешь начать с этого. Был один человек, с серьезными рекомендациями. Он хочет поговорить с тобой. О возможной войне против Барба. И о том, как оба Ариса объединить перед угрозой с запада, со стороны Скленного Королевства.

— Барб?

— Именно. Вся эта заваруха с Южными графствами началась с его подачи. Он подливает масло в разгорающийся огонь. А когда мы ослабнем, сожрет всех… Человек, который просит о встрече, готов предоставить тебе сто тысяч на первоочередные расходы, если ты согласишься с его предложением.

Повернувшись, Балдсарре хищно усмехнулся:

— Вот видишь. Репутация уже начала работать на нас. К нам уже понесли деньги, хотя мы еще даже не стали первыми из первых… Передай этому умнику, что сто тысяч я возьму за то, что просто выслушаю его. А за то, чтобы для него таскать каштаны из огня, придется платить отдельно. И много. Потому что лучшие мечи Ариса стоят не дешево… А когда я на его деньги выстрою свою торговую или военную империю, тогда мы еще подумаем, как именно все повернется… Итак — пусть несет деньги и приходит с предложением. «Мечи юга» всегда открыты для интересных сделок…

Направившись к запертым дверям, будущий хозяин всех наемников Ариса поинтересовался:

— Ты со мной? Надо почаще мозолить глаза мэру и его прихлебателям. Сегодня вечером должны вешать пиратов. Самое любимое шоу в Пьяцензе последнее время. Никак не могу дождаться, когда на площади вернутся уличные артисты. Когда они прыгают на натянутой веревке, то хотя бы штаны не пачкают, в отличие от висельников. Пошли, мой великий комбинатор, развеемся…

* * *

Вечевой Совет должен был утвердить нового вождя. Удачливого. Смелого. Богатого. И готового собрать под свои знамена остатки вольных племен ради похода… Вот тут начинались разногласия. Потому что поход походом, а лезть голым брюхом на мечи Барба желающих не было. А ведь именно южан предлагал пощипать сгинувший в междуусобной потасовке прежний ярл Локхи Скейд. Правда, стоит признать, что тогда знатно прорядили вообще всю верхушку. Угрохали и ярла, и его брата, и даже преданного советника и учителя попытались мечом пощекотать. Но Дядька хоть и был стар, но прыти не утратил. Поэтому не стал дожидаться, когда его начнут убивать, а сам умудрился взровать купленный у соседей галеон и тем знатно уменьшил ряды мятежников. Ну и за погубленную семью воспитанников заодно поквитался. Одним словом, весело тогда было.

Беда в том, что в заварухе сгинули и самые многообещающие кандидаты на трон. Вот и получилось, что собранный к началу осени Совет столкнулся с необычной проблемой: желающих поднять знамя объединенных родов было мало. Да и те, кто выкрикивал свое имя во славу богов не могли особо похвастать ни воинской доблестью, ни удачеЙ, ни достатком. Выбери такого и начнет общую казну на любимых жен тратить. А то и вовсе поведет войска в лоб на высокие стены и там во рву и останется.

Поэтому и ругались, тягая друг друга за бороду уже вторую неделю. Орали, дрались стенка на стенку, периодически используя что под руку подвернется. Потом сгребали в сторону разломанные скамьи и битую посуду, устраивались за длинными столами и переводили дух. Чтобы через час-другой снова сцепиться.

У зарешеченного окошка под самым потолком мелькнула хрупкая женская фигура. Застыв на мгновение, гостья окинула взглядом очередную драку внизу, затем той же неслышной тенью отступила обратно в темноту. Сопровождавший ее телохранитель застыл мрачной скалой рядом с мягким диваном, поставленным в тайной комнате прежним ярлом давным-давно. Бывало, покойный Скейд любил посидеть под самой крышей, послушать, что именно обсуждают без него дружинники или приглашенные гости. Приглашенный из далеких далей архитектор сумел отлично выполнить требования заказчика, поэтому при желании можно было расслышать почти любой разговор, который вели внизу.

Скрипнула невысокая дверь и внутрь медленно протиснулся человек, больше похожий на вставшие на задние лапы медведя: косая сажень в плечах, заросшая черными волосами голова, будто воткнутая в плечи без намека на шею. Руки-бревна и ноги-колоды. Варг Копченый, бывший удачливый вождь крохотной ватаги и не менее успешный купец сейчас.

Почти половину жизни Варг ходил в походы: либо в одиночку с ватагой, либо с кем-то из родственников и знакомых. Рубился с соседями, брал на меч и топор южные крепости. Несколько раз захватывал военные корабли Барба, сметая с палубы абордажные команды. И с той же легкостью, как зарабатывал золото, так и спускал его в кутежах и разврате. Жил, будто каждый следующий день будет последним.

В одном из таких походов здоровяк сумел захватить городскую казну, которая смутила разум приятелей по набегу. В итоге дележ перерос в драку, а потом Варга привязали к бревну и стали пытать раскаленным железом, чтобы узнать, куда именно он успел припрятать свою долю. Как именно разъяренный сыроед порвал веревки и перебил бывших друзей — история умалчивает. Но вернулся он после этого набега весь в чудовищных шрамах и новым прозвищем Копченый, которое прилипло навсегда.

Пока полученное золото перебиралось в карманы лекарей, Варг восстанавливал силы и помогал племянникам торговать мехами. Обоих сыновей вождь потерял во время походов, жена погибла в буране тремя зимами позже. Поэтому все свои таланты воспитателя и наставника молодых Копченый тратил на многочисленных отпрысков младшего брата, периодически доводя их до бешенства нравоучениями. Но неожиданно и для себя, и для племянников оказалось, что дядюшка не только топором махать может с успехом, но и торгуется отлично, и в пушнине разбирается. Так бывший вожак ватаги открыл для себя торговлю, в которой развернулся с присущим ему напором. И уже через пять лет, к своему сорокалетию, половина сделок с мехами шли через него и нанятых им продавцов. И поговаривали, что еще через десять лет вся пушнина будет идти только с его клеймом. Которое ценилось и в Склеенном Королевстве, и в Арисах, и в Туманных провалах.

С прежним королем Варг одно время выяснял отношения вплоть до таскания друг друга за бороды. Локхи Скейд пытался поднять налоги на торговлю пушниной, а успешный купец наоборот, требовал послаблений. В итоге караваны летающих лодок встали на прикол на целый год. И заполучив существенную дыру в бюджете, ярл пошел на попятный, оставив все как было. Конечно, Варг контрабандой обеспечил себе в те трудные дни сносное существование, но все же и ему пришлось подвинуться в требованиях. Хотя после этого инцидента обе стороны умудрялись как-то расходиться бортами и не объявлять новые торговые войны. Но сам случай получил громкую огласку и почти каждый из вольных сыроедов при случае не забывал впомнить упрямого купца и хвалился его неуступчивостью, будто сам ярла за бороду дергал. И почему-то большинство так и думало, будто к свержению прежней династии и новым выборам именно Варг приложил руку.

На самом деле богатый хозяин собственной эскадры и ватаг охотников мечтал о другом. Копченый надеялся, что рано или поздно на Тронных островах установится надежная королевская власть, которая покочит с бесконечной вольницей. «Сыроеды» меньше станут грабить соседей, а сами начнут развивать ремесла и торговать друг с другом. Ведь именно тогда он сможет не просто отгружать пушнину на продажу, а создаст собственную развлетвленную империю, где каждый вложенный золотой будет приносить две, а то и три монеты дохода.

При этом Варг люто ненавидел южных соседей, в стычках с которыми потерял сыновей. Казалось бы — сам в набеги ходил, никто не звал. Но — так завещали предки, поэтому мечом помахать — дело благородное и богам угодное. А что абордажники ответили и наследников лишили, так за это пусть все скопом и заплатят. Именно эти мысли и сблизили купца с Ледяной Ведьмой. Потому как молодая жена на сносях, хорошо бы будущим детям что-то поприличнее оставить, чем просто склады с мехами. Ну и жизнь так поворачивается, что на карте скоро или лишь королевство Барба останется, или Тронные острова отобьются и соседа в бараний рог свернут. Двум медведям на одной поляне не ужиться никак.

— Ты хотела меня видеть, Арлекера?

— Да, Варг. Есть серьезный разговор.

— Отлично. Кого будем убивать в этот раз?

Седовласая женщина усмехнулась и жестом пригласила гостя присесть рядом с ней. Затем прислушалась к затихающему шуму внизу и ответила, поправив белоснежную прядь:

— Убьют без нас. Новые вожди без мозгов совершенно. Ни договориться, ни в набег нормально сходить… Я хочу, чтобы ты мягко, как умеешь, помог им определиться с любым болванчиком, способным поднять меч и прокричать «за мной!». Время идет, а в набег летом так никуда и не сходили.

— Зачем тебе набег?

— Затем, что хоть верхушку баламутов вместе со Скейдами и похоронили, но пустоголовых все еще много. Слишком много. Все эти Вольные Кабаны, Отчаянные Медведи и Гнилые Пожиратели. Треск и болтовня там, где нужно глотки рвать. Я хочу, чтобы они убрались с островов. Да так убрались, чтобы и соседей потрепали, и сами по большей части головы потеряли в походе. Потому что без этих балбесов-переростков я смогу подобрать всю молодежь, которая пока не набралась глупостей и готова слушать, что именно им говорят старшие. И временные мелкие вожди мне будут лишь мешаться под ногами, сбивать будущих воинов с толку… А уже с молодыми я сумею собрать осколки Тронных островов в одно целое. В единое целое.

Варг осторожно пристроился на жалобно заскрипевший диван и уточнил:

— На Барба? Так они давно готовы и положат нас еще до того, как первый сыроед взберется на чужую стену. Рамп все приграничье дозорами опутал, Хапран так вообще в неприступную крепость превратил.

— Барба нужно оставить. Пока оставить. В поход этой осенью он не пойдет, не станет зря терять войска. Поэтому, если мы не вцепимся старику в холку, то и ответа не будет. А вот Арис. Северный Арис… Южный сейчас грызется с соседямм, почти все наемники там. Будь у нас настоящий вождь, мы бы захватили северные острова одним ударом, со всеми их городами, складами и тучными нивами. Урожай только начали собирать, самое время для набега.

— Отобьются, — поморщился купец. — Нет у нас второго Локхи. Даже бледного подобия нет. А любой из дерущих глотку внизу лишь петуха по полям пустит и прелое прошлогоднее сено добыть сможет.

— И хорошо. На жирный кусок пасть распахнут, да этим куском и подавятся. То, что мне надо.

— А что потом? Через год, через два все равно нас ждут неприятности. Молодые пойдут за тобой, но «громыхатели» уничтожены взрывами, «гремучки» тоже нет. Шахты обвалились, склады разрушены. И мастера погибли. Вместе со старыми ярлами все пропало, все, что готовили для войны.

Алрекера положила свою ладонь поверх чужой руки и прошептала:

— Ярл и его припасы в прошлом. А у меня все, что нужно для будущего. Это у горлопанов снизу нет ничего. У меня же и мастера. И шахты. И знания… Поверь, Варг, уже через год я буду сильнее, чем все Скейды, вместе взятые.

Огромная лапа накрыла чужую крохотную ладошку и одобрительно осторожно похлопала по ней:

— Вот видишь. Значит — мы будем убивать. Чужими руками сейчас, чтобы расчистить тебе дорогу. А следующим летом — пойдем в поход сами. Время убивать и отдавать долги. Давно пора.

И Ледяная Ведьма согласилась:

— Да. Время убивать.


Глава 2. Новый игрок

— Мы возьмем их города и обдерем все золото с церквей!

— Да!!!

— Мы захватим их хутора и заполним наши трюмы пшеницей и мясом доверху!

— Да!!!

— Мы заставим их отдать все товары и сокровища, накопленные на нашей крови! Все, что они выгрызли из нас, все, что отобрали хитростью и лживыми посулами!

— Да!!!

— И пока их трусливые воины будут отсиживаться на южных границах, мы выпотрошим Северный Арис, как он того заслуживает!

Толпа в зале бесновалась, сопровождая каждый выкрик нового ярла воплями, ударами кулаков по столешницам и топотом ног. Молодой кандидат на вакантое место на троне неожиданно получил поддержку от разных торговых групп и увесистый кошель золота, который быстро разошелся на подмазывание любителей щедрой выпивки и бесплатных угощений. И пусть Эрик Быстоногий ничем славным раньше себя не проявил, но и с уничтоженным семейством Скейд близко не знался. Стать в двадцать семь лет вождем будущего набега — это просто головокружительная карьера для главаря клана Скальных Червей. Жаль, папаша нового ярла не дожил до этого счастливого дня, свернул шею, слетев с высоких мостков в пьяном виде, когда парню не было еще и пятнадцати. Да и раньше Черви больше были известны как контрабандисты и пираты, щипавшие чужих купцов на границе. Если и ходили в набеги, то только за чужими спинами, чтобы пограбить беззащитные хутора. Но сейчас…

— Мы вернемся, нагруженные золотом и рабынями, с наших драккаров придется выбросить скамьи, чтобы вместить добычу! Боги любят нас, братья! Мы — победители!

— Да! Да!!!

Несколько хмурых вождей крупных кланов лениво приподнимали заполненные вином кубки и чествовали свежевыбранного ярла. Что поделаешь, если их самих попросили на время подвинуться. Никто из соседей не позволил бы серьезным конкурентам взобраться на трон. Слишком велики шансы, что потом вновь коронованного умника не получится сковырнуть сверху ни мечом, ни ядом. Так что пусть пока прыгает от радости этот смазливый болванчик, любимец вдовушек и контрабандистов. По заключенному договору, рядом с ним будет по одному советнику от каждой вольной ватаги, чье имя хоть что-то значит на местных камнях. Вот и помогут светловолосому ярлу выбрать нужный путь и не промахнуться с набегом. А потом, потом можно и марионетку поменять. Или так же в тени оставаться, дергая за ниточки. Уж слишком большие деньги неожиданно пролились золотым дождем на молодого кандидата. И слишком серьезные люди прошептали, что время уходит и соседи могут так и не дождаться, когда к ним заглянут в гости, чтобы поделиться собранным урожаем. Давно пора пополнить опустевшие кладовые. А то все междоусобные свары и драки, сплошные убытки.

— Сначала Северный Арис! А потом и до Барба дотянемся! Тронные острова — от северных льдов до самого юга, от края до края! Вот — наше будущее!

— Да! Да! Да!!!

Выходя из крохотной тайной комнаты Ледяная Ведьма лишь еле слышно прошипела про себя:

— О, боги, почему надо быть таким идиотом? Как бы не хаяли Локхи, но он не орал на каждом углу, куда собирается ударить и кто пойдет под нож. Эти же еще в дорогу не собрались, а уже хвалятся будущей добычей. Даже никого на границе предупреждать не надо, уже завтра последняя собака в Арисах будет знать, что местная шваль идет в набег… Нет, пора, пора с этим бардаком заканчивать. Скейды не справились, проморгали заговор. Значит, мне за ними порядок наводить. Но ничего, дайте только зиму пережить. Мои «Меровинги» быстро мозги на место вправят…

* * *

Если бы соседей спросили, что они могут рассказать про Туманные провалы, то задавшему вопрос пришлось бы подождать с ответом. Потому что одно дело Склеенное Королевство или Арисы. Или вольница Южных графств, а то и «сыроеды» с Тронных островов. Каждое из государств давно уже наработало себе репутацию, давно его жители заполучили тот или иной набор узнаваемых образов, прилипших к обитателям настолько крепко, что не отодрать. А вот провалы…

Сотни лет назад, когда чудовищный катаклизм разделил земную твердь на летающие скалы и залитые водой болота, тогда особенно и не делились. Все в одной луже бултыхались, пытались как-то выживать. Потом уже летающие под облаками каменные громады сбились в архипелаги, протянулись наверх первые шаткие мостки и веревочные лестницы. Поднялись вслед за взмывшими вверх плодородными землями крестьяне. Обосновались наверху первые вожди и будущие бароны, графы и короли, бросив внизу, в сыром сумраке остатки нищих племен.

Кое-кто вообще считает, что настоящая жизнь началась с момента, когда первая летающая лодка начала бороздить воздушный океан. Именно тогда путешествие между соседними островами сократилось с недель до дней, а то и часов. Именно тогда крохотные общины неожиданно слились сначала в племенные анклавы, а затем и зародыши будущих государств. Но даже с тех далеких времен никто из соседей не мог ничего толком рассказать про Туманные провалы. Потому что именно эти голые скалы оказались обделены и ценными рудами, и плодородными землями, и тенистыми лесами. Гнилое место. Пустое, холодное и неуютное. Ничем не лучше брошенных в низу бесконечных болот. Разве что, вода не так сильно под ногами хлюпает. Но туманы — они как-то обосновались среди холодных чужих скал, подарив имя бесконечной череде маленьких островов, водивших бесконечный хоровод возле своего центра сил. Туманные провалы, что еще скажешь.

Не имея под рукой богатых запасов руды, леса и годных для земледелия полей, местные жители привыкли экономить во всем, возвели бережливость в ранг добродетели. И за сотни лет превратились в закрытую от чужаков группу, где больше ценили местную родословную, чем опыт об окружающем мире. При этом не утратили связей с копавшимися на болотах бродягами и погонщиками ящеров, выменивая на свои товары выращенное внизу продовольствие.

Некогда в Туманные провалы бежали недовольные новыми порядками, которые начали вводить будущие короли и повелители других архипелагов. Но вольные бродяги не сильно прижились в чужих сумрачных городках и попутным ветров вымелись дальше на юг, в настоящую вольницу графств. А провалы так и остались себе на уме, еще больше обособившись от соседей. Закончилось это тем, что границу вообще прикрыли, оставив для торговли лишь несколько опорных крепостей, а любого чужака запросто могли за незванный визит отправить в каталажку или вовсе в полет с ближайшего уступа. Раз — и ты уже как свободная птица отправился кормить тварей внизу.

Но жрать что-то надо, поэтому обитатели холодных и мокрых скал нашли себя сначала в меновой торговле, а потом различных ремеслах. И оказалось, что голодное брюхо отлично стимулирует мозги, заставляя придумывать разные забавные штуки себе на пользу и соседям на продажу. Так и получилось, что лучшие механики, алхимики и мастеровые выросли именно здесь, в бедном краю. Именно тут строили самые лучшие и быстрые летающие корабли. Именно здесь собирали надежные и мощные краны для портовых работ. Именно здесь придумывали легкие и надежные строительные конструкции, которые потом возводили по всем чужим королевствам. И если ты искал лучшие артефакторные наборы для летающих лодок, то стоило смотреть на клеймо из провалов. И лишь потом уже прицениваться к другим поделкам из монастырских мастерских Боргеллы или Валдгарно.

Еще одно, что отличало местных жителей от других обитателей летающих островов, так это длинная память. Вообще-то обиды помнили все и спуску при случае не давали, но смуглые кожей жители Туманных провалов в этом превзошли всех. Любая несправедливость в их адрес аккуратно складывалась в копилку и лежала в ожидании удобного момента. Чтобы при случае быть продемонстрированной, заботливо добытой из древних манускриптов, добавленной к торговле и включенной в итоговую цену. Потому что любой аргумент, способный принести лишний золотой в карман, обязательно использовался и при случае — доставался повторно. Чтобы другие помнили и платили. За это соседи не только окрестили любителей холодных скал «буромордыми», но и ненавидили по-тихому, не забывая пнуть по любому поводу при каждом удобном случае. Так и жили.

Последним громким скандалом была тяжба с Барбом-Собирателем. Старый король попытался заставить соседей продать ему новые краны для столичного порта с изрядной скидкой. Дело дошло даже до конфискации первой партии, на которую таможня наложила лапу с высокого соизволения. Год препирательств закончился для Барба не очень хорошо. Соседи взъярились и разорвали контракт. Мало того, они даже плюнули на возможные выгоды и прекратили отгрузку оборудования еще на несколько строек, требуя выплаты крупной неустойки. А освободившиеся ресурсы сумели удачно пристроить в Арисе, куда перепродали водяные мельницы и строительные механизмы по второму разу.

Вряд ли кто мог поверить, что из Барба получится так просто выбить штраф. Поэтому и ранее не очень активный товарообмен и вовсе захирел, на радость контрабандистам. А на рынках Склеенного Королевства теперь вещи с клеймом Туманных провалов проще было купить из-под полы, чем в открытую. Но обе стороны уперлись и не желали сдаваться. Склочному старому королю не хотелось терять лицо и признавать, что он перегнул палку. А мастера с холодных скал как-то притихли и почти перестали мелькать на чужих ярмарках. Хотя золото у них не иссякло.

Дело в том, что кроме видной всем публичной политики и открытых каждому болтуну игроков в богатых одеждах, существовали и другие, скрытые от общих взглядов силы. И в невидимых войнах давно уже успели себя зарекомендовать и оставить следы в докладах разведки различные тайные службы. Это и Его Преподобие со сворой инквизиторов, сумевший сохранить влияние Единой церкви на просторах Склеенного Королевства. И эмиссары торговых домов Ариса, плетущие интриги везде, где только можно было заработать лишний золотой. И свора разнообразнейших аферистов, мелькающих то в Южных графствах, то всплывающих севернее. И даже Престол, который одно время объединял лишь церковных служителей, а теперь был разбавлен торговцами и жульем любого калибра, на любой вкус и цвет.

Но похожий на плешивую крысу человек, сидевший в крохотной комнатке в «Болотной волчанке», не состоял ни в одной из выше перечисленных организаций. Потому что он пришел на встречу совсем из других краев. Оттуда, где люди вообще не должны были существовать. Ну, или так хотя бы считалось. Потому что господин Рюз прибыл из-за далеких западных гор, где никто под небесами не летал, а ходил, как завещано богами, по земле. И говорил от лица серьезных людей, мечтавших навести порядок на местных богомерзских землях. Такой вот посланник был господин Рюз. Хотя, он мог носить любое имя. Потому что важно было не фальшивое прозвище, а сила, которую он олицетворял.

Уже десять лет избранные появлялись в Туманных провалах, чтобы нести золото, убеждать, зарождать семена сомнений и долбить в одну и ту же точку: надо, надо вернуть долги и взять то, чем обделили соседи. Нет богатых рудами скал? Значит, свои шахты на других островах надо бы поделить. Нет плодородных земель? А почему тогда хлеб выращивают восточнее и не делятся? Другие богатеют и отбирают с таким трудом созданные механизмы? Так ответить им так, чтобы все блоки и канаты в глотке застряли! Так, и только так… Ну а полезные машины вполне купят и за высокими заснеженными перевалами. И заплатят золотом, потому как очень уж хорошие штуки напридумывали в чужих землях, сами такое создать пока не могут.

Вот и поменяли направление своих караванов «буромордые», стали тихо и без лишнего шума отправлять летающие лодки поближе к высоким пикам. Там, где уже начинают сбоить артефакты, построили порт и безразмерные склады, замаскированные среди скал. Оттуда пробили тропы еще дальше на запад, в чужие края. И оттуда приходят теперь конные караваны, чтобы перегружать товары и платить звонкими монетами. И зерном. И тканями. И еще многим, что с радостью берут в Туманных провалах. И за что платят своими механизмами, отличным холодным оружием и снадобьями. Всем тем, на что хотел наложить лапу Барб-Собиратель, да не смог.

Огромные горные кряжи, опоясавшие бесконечные летающие острова, имели одну неприятную особенность. Если вкрапления местной руды вздымала каменную твердь к небесам, то залежи других минералов по краям бесконечных болот с той же неотвратимостью обрушивала летающие глыбы и корабли вниз, на острые пики. Поэтому все воздушные путешественники держались подальше от заснеженных границ, будь хоть разумными, хоть бездушными каменюками. Но вот только страны и народы, укрывшиеся за далекими почти не проходимыми скалами, беспокоились. Потому что их правители прекрасно понимали, что если кто-то сможет найти тропку через путаницу ущелий, получит преимущество. Хорошо, если все умеют летать под облаками. А если это сможет только один? Как тот же не к ночи помянутый Барб-Собиратель, грозящий каждому соседу что захватит его земли и создат одно единственное государство? Это ведь катастрофа. Чего могут сделать сожравшая прорву золота конница или гвардейская пехота против галеона, нагруженного горшками с маслом? Да ничего. Зависнет над военным лагерем или чужой столицей такой корабль и пустит вниз петуха. Слетает обратно, набьет снова трюмы — и все, вот тебе и конец очередного противника. Так за полгода-год можно всю округу и захватить. Поэтому лучше заразу искоренить заранее, до того, как она реально тебе в глотку вцепится. Ну и с чужими богами заодно разобраться. А то в старых уже не верят, новых вознесли выше некуда. И старой доброй Церкви Всепрощения десятину не платят. Непорядок. И если сами взлететь в синее небо не можем, то стоит оттуда уронить посмевших ловить наверху ветер…

С тем, что местных язычников и еретиков следует призвать к порядку, господин Рюз Тиду не возражал. Положа руку на сердце, он больше беспокоился о семье, которая осталась под присмотром королевских чиновников. И о том, дадут ли ход бумагам, в которых некоторые шалости с чужими деньгами господина Рюза были отражены в полной мере. Ну, слаб человек перед золотом, что поделаешь. Но вот в миссию свою по искоренению вольнодумной проказы человек-крыса верил всем сердцем. Да и помнил, что успех в его операции не только отведет топор палача от шеи детей и жены, но и подарит тихую богатую старость и наставничество для других специалистов по тайным операциям в этих проклятых землях. И станет он не проворовавшимся жуликом на государственной службе, а важным господином с собственным домом, слугами и пенсией. Поэтому и ненавидел инакомыслящих Рюз всем сердцем. И завидовал их независимости и вольности в суждениях. И мечтал поскорее убраться из вечно холодных и тоскливых скал домой, где ждали его почет и уважение. Или удавка, о чем он старался лишний раз не думать и гнал подобную мысль подальше.

Вот такой сложный клубок противоречивых дум и желаний клубился в душе тайного посланца. Но как бы не ворочался он ночами от бессоницы, но дело свое делал. И старался изо всех сил стравить чужие государства между собой. Чтобы потом навести истинный порядок, подмяв под себя. Или вообще пройти огнем и мечем, оставив лишь пепелища вместо городов и сел.

— Я просмотрел документы, которые вы мне прислали. И я доволен проделанной работой. Отлично ваши люди сумели подтолкнуть Барба к торговле с графствами. Просто отлично. Чужими руками натравить эту вольницу на Арисы, снабжать летающими лодками и оружием. Но — это лишь начало. Надо подсказать старому стервятнику, что ослабевшие от войны купцы теперь отличная добыча. Пусть атакует.

Сидевшая напротив старуха лишь недовольно поджала губы. Чужак, которого привечали местные хозяева, был не по нутру лекарке. Да, она за эти несколько лет продала уже столько снадобий, что набила старый прадедов сундук монетами до верху. Но — не любила она человека-крысу. Чувствовала его гнилое нутро. Да и вообще чужаков не любила, как и любой с Туманных провалов. Пусть и платил он щедро за каждое поручение, но ведь все ради личной выгоды и славы далеких королей. И пока дорожки идут рядом, можно еще стерпеть эту тварь рядом с собой, но если пути-тропинки разойдутся? Ударит ведь в спину, не задумывась…

— Так что с моим предложением? Когда сможем нашему человеку рядом с Барбом доставить?

— Трудно с этим пока, — проворчала старуха, кутаясь в теплую накидку. Жадничает хозяин «Туманной волчанки», топит дальнее крыло лишь чтобы плесень не завелась в стылых стенах. Хотя, что от «буромордого» ждать, было бы удивительно, если бы в очаге полений лежала гора. А гости — они и так перебьются, с большой неохотой на постоялый двор пускают людей, с которых нет прибыли, одна головная боль от тайных игрищ.

— В чем трудности? Раньше вы успевали послание за неделю доставить!

— Раньше границу не закрывали, — сердито заскрипела лекарка, буравя блеклыми выпученными глазами чужака. — Как Барб с нашими торговцами сцепился, так почти перестали караваны ходить. Два года назад каждый день шхуна к соседям улетала, а сейчас дай боги, если раз в две недели кто заглянет… Поэтому больше с контрабандистами что-то пересылаем, а это — сплошь с оказией. Да и там, на месте, надо письмо на местный рейс переправить, надо капитану ладонь позолотить, да пока до столицы дойдет… Одним словом, через три-четыре недели весточка доберется, не раньше. И мало того, это если повезет. Может и дольше застрять.

— Значит, надо кого-то из жуликов на постоянной основе нанять, раз все равно между архипелагами мотаются с грузами.

— Может быть. Посмотрим кого посмышленее.

Старуха не стала рассказывать, что сообщение-то дойти может к утру. Благо, умники, возившиеся с артефактами, придумали необычную штуку. Стоит правильно настроенные рунные камни парой зачаровать, так можно с их помощью танцы устраивать. Потянешь один камешек на столе в сторону, так другой на соседнем острове тоже на столе плясать начинает. Разложил алфавит, поводил камнем по нему — вот тебе и сообщение ушло знающему человеку. Правда, на эти пляски много чего повлиять может. И расстояние, и непогода, и то, какие рядом с камнями другие летающие лодки болтаются. Все может тонкую связь нарушить. Но пока больше половины попыток были удачными. Вот и сидит где-то далеко рядом с Боргеллой обученный человек, присматривает за своим булыжником. И как только шевельнется, так тут же буковку на листочек и пишет. Правда, знать об этом чужаку не надо. Лишнее это знание для него. Лекарка-то проведала сама случайно, раз уж в эти игры оказалась замешанной. Узнала и молчит, никому больше даже не шепнет: своя голова дороже. Да и сделали таких «говорящих» камней всего несколько пар, потом мастер что-то не поделил с местным советом кланов и скоропостижно скончался от удара кинжалом в спину. Но ведь и секрет с собой унес в могилу, подлец эдакий…

— Но вы золото готовьте, господин Рюз. Расценки знаете. Мысль вашу уже не первый день рядом с Барбом крутят. И нужных людей подкармливают. Так что — не потеряется идея. Она уже ростки потихоньку дает. Надо лишь не забывать поливать вовремя.

Выложив на столешницу перед старухой тонкий лист бумаги, плешивый шпион подтолкнул его вперед:

— Вот расписка на две тысячи. Остальное как только будет значимый результат. Время разговоров заканчивается, мои наниматели хотят увидеть, на что тратятся деньги.

Скрюченные старческие пальцы брезгливо отодвинули расписку обратно:

— Речь шла о десяти. Десять тысяч для людей Барба. И еще пять — нашим капитанам, посредникам, нужным и прикормленным чиновникам на границе. Поэтому можете свою подачку забрать и больше не показывать. Здесь нищих нет, — в голосе старухи прорезалась сталь. — А хотите соседа с Арисами стравить по настоящему — то и платить надо, как было условлено. И лучше золотом, а не бумагой. За такими клочками следы часто остаются. Ниточки. За которые дознаватели короля отлично умеют весь клубок распутывать.

— Золото будет лишь со следующим караваном, через месяц, — засопел недовольно Рюз.

— Значит и оплату сделаете в следующий раз. Целиком… Месяц у вас есть. Старый взнос пока не до конца отработали, с этим можете не волноваться. Но про бумагу на будущее запомните. У нас места суровые. Здесь верят только золоту… Зато у меня есть для вас и хорошая новость.

Убрав расписку, шпион с интересом наклонился вперед:

— Да?

— Мы нашли подход к Престолу. Раньше это было бы проблемой, все же закрытый клан церковный, все друг друга знают, свои отношения, свои расклады. Но как только они стали принимать за деньги купцов и разбогатевших аристократов, этот клуб по интересам превратился в тот еще клоповник. И мы туда некоторые следы завели. Запутали, накружили. Зато любой вдумчивый человек в случае проблем сможет добраться только до Престола. До его потрохов.

— Не сообразят, что наши уши там торчат?

— С чего бы? — удивилась старуха, прикрыв глаза. — Деньги любят все. Да и им самим выгодно, чтобы короля к войне подтолкнуть на восток. Постоянно с торговцами из Арисов грызутся. А мы лишь в этом чуть-чуть помогаем. Так что козлов отпущения для будущих неприятностей мы уже организовали. Если что-то пойдет не так, Барб выпотрошит этот сброд самостоятельно. Заодно и все концы оборвет, сшибая головы. Ни людей, ни свидетелей. Как и обещали…

* * *

Раскаленное жало запальника ткнулось багромыв носом в дырку и тонкое тело «громыхателя» окуталось клубами дыма:

— Ба-бах!!!

Стоявший перед миниатюрным орудием строй чучел в легких доспехах покачнулся и вспучился со спины выбитой соломой. Подскочившая обслуга тут же повернула вбок станину и начала суетиться с вонючим ершиком, очищая еще дымящийся ствол от гари. Замершие рядом гвардейцы с сумрачными лицами следили за «огневиками», чтобы никакая дурная случайность не коснулась Его Величества, самолично прибывшего взглянуть на предлагаемый товар. Господин Инквизитор отрабатывал будущее звание Старшего, был везде и всюду, показывал, рассказывал и нахваливал мастера, сумевшего воссоздать вражеское оружие. Имя умника не называлось, это и не интересовало Барба. Главное, что за потраченное золото получили результат и его можно было потрогать в живую, а не слушать бесконечные «скоро-скоро».

Шагнув к соломенным солдатам, Барб с интересом поковырял пальцем дыры в нагрудных пластинах, затем заглянул каждому за спину и довольно поцокал языком. Покосившись на напряженное лицо сопровождавшего старика, король уточнил:

— Значит, сплав подобрали и «громыхатели» теперь можем сами лить?

— Сплав даже улучшили, ваше величество. Как можете видеть, эта партия уже годится для установки на корабли. Отлично себя зарекомендует против абордажных вражеских команд и для захвата чужих каперов. Так же можно вооружить наши пограничные крепости, что сильно поубавит соседям желания совать нос, куда не просят.

— И сколько уже готово?

— Четыре для демонстрации. Я не посмел брать на себя право принимать решение в столь важном вопросе. Если испытания вы сочтете успешными, то мастерские готовы начать производство. Мастер обещает десять «громыхателей» каждую неделю. Один-два могут при проверке быть отбракованы, но качество у нас на уровне. Одновременно с этим мои люди готовы начать обучение помощников, которые через два месяца сами начнут работу в других литейных мастерских.

Барб покровительствоенно похлопал по пробитой пластине и направился к «огневикам», замершим у вычищенной пушки.

— Значит, до сорока таких малышек каждый месяц. А если постараться, то к концу зимы?..

— Если не будет проблем с поставками руды и обучением, то к началу весны у нас будет до четырех сотен «громыхателей». Но это если мы потратим все заранее подготовленные припасы и цеха поставим на их отлив. Для этого придется перевести многих людей с других производств и фактически работать, как на войне.

— А мы и так на войне, — задумчиво протянул король, медленно поглаживая теплый полированный бок. — Мы на этой проклятой войне с той поры, как соседи начали проверять железом границы. Каждый день то в одном месте стычка, то в другом. Чудо еще, что Рамп на северах смог устроить головомойку «сыроедам» и не допустил полномасштабного нападения… Значит, около четырех сотен к весне. Или даже к лету, потому что всегда будут накладки и крики о нереальных планах… Кстати, сколько на один галеон таких игрушек хочешь поставить?

Инквизитор покопался в пухлой папке, которые держал в руках, и добыл желтоватый лист:

— На галеон до десяти. На барк от шести до восьми. И на шхуну до четырех. И еще надо будет стрелков обучать, но это можно и часть команд с баллист забрать, для них дело привычное… Значит, к весне мы легко укомплектуем две полноценных эскадры.

— Две. Только две, — поморщился повелитель Склеенного Королевства и легонько ткнул локтем в бок старика, испуганно прижавшего папку к груди: — А если постараться, а? Две эскадры — это прикрыть восточную границу, не больше. У нас же таких эскадр десять. Хорошо, пусть три из них рядом со столицей и больше пока для красоты. Но остальные-то надо не обделить. Надо их срочно перевооружать, чтобы…

— Чтобы — зачем? — неожиданно посмел прервать короля Инквизитор. Задохнувшись от собственной наглости старик все же смог проглотить комок в горле и повторил: — Зачем нам тратить огромные деньги и средства на столь поспешное перевооружение?

— Потому что не успеем мы — нас обгонят другие, — ответил Барб, с интересом разглядывая собеседника. Обычно ставленник тайной церковной службы не пытался без спросу открывать рот. Но зато если уж и говорил что-то, то строго по делу. Дураком он никак не был. И раз посмел перечить, то…

— Нас никто не обгонит. Столь страшное оружие было придумано «сыроедами». Мало того, у них этим занимался единственный алхимик, которого уничтожили вместе с собранными для войны припасами. У врагов больше нет ни «громыхателей», ни мастеров. И нас уже не догнать. А вот потерять эффект неожиданности — это мы можем. С необученными командами, без должной подготовки… Ведь армия — это не просто оружие. Это еще и солдаты, которые готовы его использовать правильно… Позвольте, я вам покажу…

Вернувшись к растрепанным чучелам Инквизитор продемонстрировал расстопыренную ладонь и проговорил, старательно разделяя слова:

— По чуть-чуть игрушек, как вы назвали, на каждый корабль. Мелкой россыпью по всем эскадрам. Без должной практики, со слабо обученными «огневиками». Что мы имеем? — Потыкав пальцами в пробитую картечью пластину старик вздохнул: — Ничего. Ну, напугаем разве что соседей…

Положив мешавшую папку под ноги, он аккуратно сжал пальцы в кулак и продемонстировал его королю:

— А вот если мы поставим на галеоны не по десять, а по двадцать «громыхателей». И натаскаем команды за зиму. И соберем все новинки в одном месте, то…

Сильный удар покачнул чучело. Заскрипев, торчавший из песка стол начал медленно клониться назад и через секунду соломенный «воин» рухнул навзничь.

— Один удар. Всеми силами… Мне нравится, — пророкотал Барб, разглядывая поверженного противника. — Если две эскадры зажмут в клещи чужую армию, да ударят всей силой… Четыреста монстров, одним раскаленным ударом…

Шагнув к замершему Инквизитору король воткнул свой жеский палец ему в грудь и прошептал:

— Значит так. У тебя неделя. Неделя, чтобы подготовить детальный план. Наверняка, у тебя уже что-то есть, но я хочу все в деталях. Кто, где, сколько мастерских, кто возглавит каждую. Кого бы ты хотел переманить из других монастырских цехов или даже от купцов. Сколько надо «гремучки» для того, чтобы вести успешно бой на один день, на неделю, на месяц драки в отрыве от основных сил… Возьмешь трех моих лучших секретарей, пусть помогают тебе с бумагами и рассчетами. Но через неделю я должен увидеть всю картину целиком. И насколько трудно нам будет ее воплотить в жизнь. Потому что соседи не начали войну этим летом, но легко залижут раны за зиму и заглянут на огонек на следующий год. И я должен знать, чем и как мы их встретим. Понятно?

— Да, ваше величество!

— Отлично… И еще, мне тут пытались в уши дудеть, что слишком уж я тебя приблизил, что слишком много воли дал. И что на место Его Преподобия очередь желающих давно выстроилась… Так вот. Они лишь доносы строчить могут, а ты мне результаты даешь. И такие, что сердце радуется. Да еще на полгода раньше, чем я в самых смелых мечтах ждал. Поэтому — указ о присвоении тебе звании Старшего подпишу сегодня же. И можешь быть уверен, что будет у тебя все хорошо. Нам надо два года, чтобы дерьмо у границ разгрести. Как закончим — получишь новое назначение. Заодно всю гору пасквилей, что на тебя кропают. Будет возможность гнилые языки повыдергивать.

С трудом сдерживая эмоции одетый в черный костюм старик склонился перед Барбом. Медленно выпрямившись, Старший Инквизитор прошептал:

— Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы оправдать оказанное доверие.

— Знаю. И верю… Поэтому — считай, во что нам обойдется будущая война и начнем с благословения богов. То, что ты вместе с Рампом на севере вырвал жало у ядовитой змеи — это ценно. А то, что чужое оружие смог мне вручить, это ценно втройне…


Через час королевская кавалькада умчалась из монастыря, где проходила демонстрация. «Огневики» вместе с тайным изделием отправились в мастерскую, отмечать успех. Охрана убрала истерзанные чучела. Инквизитор же сидел вместе с мастером в трапезной и никак не мог унять дрожь в руках. Брал тяжелый бокал с квасом, ронял капли напитка на выскобленную деревянную столешницу и ставил бокал назад.

— Боги, чуть все не сорвалось. Я все боялся, что твоя безделушка на куски развалится.

Создатель «громыхателя» лишь поморщился:

— С чего бы это? Ослабленная навеска, гороха стального меньше горсти. Еще бы чуть — и мы бы даже эти жестянки не пробили. И так в упор стреляли.

— Плевать. Главное — мы одну проблему закрыли. Совсем закрыли… Ты просто не представляешь, сколько народу мечтало, чтобы мы споткнулись. Потому что все захваченные у врагов запасы — нам. Все оружие — нам. Любые руды, любые присадки, все что попросим — и снова нам. На сегодняшний показ я поставил все, что можно. Включая и свою, и твою головы. Но ведь сработало!..

Вздохнув, мастер возразил, выводя разлитым квасом желтые узоры:

— Эти крошки способны себя показать лишь на палубе. Ну, или когда на абордаж сходятся и команды готовы друг друга уже копьями и мечами тыкать. Тридцать шагов — и потом пробивная сила резко падает. За любым щитом укрыться можно. А повторить «громыхатели» северян пока не получается.

— Пока. Зато у тебя есть эта возможность. Сам шанс понять, что и как надо улучшить… Ты еще не осознал. Мы ходили по очень тонкому льду. Один неверный шаг — и все, на наших костях бы начали плясать толпы врагов. Которым в самом деле мое возвышение стоит поперек горла. А сейчас… Сейчас ты получил возможность передать рутинные дела помощникам, с которыми делал последние плавки. Они поставят на поток производство. Начнут готовить для армии десятки и сотни новых «громыхателей». Из абордажных команд подтянем расчеты балист, начнем тренировать «огневиков». За зиму мы сколотим две первые эскадры. Обучим. Выявим возможные проблемы у нового оружия. И заодно ты будешь шаг за шагом идти дальше. Увеличивать размер, разбираться с чужим сплавом. Создавать то, что поставит точку в будущей войне. И все это — при полной поддержке короля. Не оглядываясь за спину. Как тебе, устроит такая жизнь?

Достав из кармана дырявый кусок материи в подпалинах, мастер отер лицо и уложил тряпку на квасную лужу:

— Устроит. И сын рядом, как и договаривались. Так что я знаю, что ваше слово крепко, господин Инквизитор. И сделаю все, чтобы и дальше было все хорошо… Кстати, правильно я песок не трамбовал у воткнутых чучел. Как знал, что ставить их намертво не нужно.

— Это да, покосились они от выстрелов знатно, — согласился уставший старик, посасывая сбитые костяшки на кулаке. — Фух, вроде отпустило. Надо передохнуть чуть-чуть и дальше делами заниматься. Похоже, бездельничать теперь мне долго не получится.

Полюбовавшись на намокшую материю, мастер уточнил:

— Кстати, я ошибся, а вы не поправили. Не господин Инквизитор, нет… Старший Инквизитор!

В ответ он услышал лишь тихий лающий смех:

— Это пока, по-о-ока… Сейчас Старший. А через два года я совсем другое имя буду носить. Ну и ты — станешь главным специалистом под прямым покровительством Его Величества. Думаю, там и титул можно получить. Свое баронство, герб и надел где-нибудь в центральном архипелаге. Наш король — он слов на ветер не бросает. Если его мечты воплощать в жизнь, то дети и правнуки потом с золота всю оставшуюся жизнь есть будут…

* * *

Трость мерно стучала по широким плитам пола, отмечая каждый шаг. Стук-стук, еще одна секунда жизни. Стук-стук, еще один надсадных вдох и выдох. А до зала, где его ждут — еще идти и идти. И хоть позади верные слуги, готовые тебя на руках донести хоть на край света, но не стоит показывать собравшимся на встречу свою слабость. Потому что слабый хозяин оружейной империи — это мертвец. Порвут ослабевшего и забудут тут же.

Мориус Ар. Имя, которым пугают конкурентов. Человек, в чьих мастерских производят лучшее оружие. Лучшие клинки. Лучшие доспехи. Все, что передается по наследству и ценится зачастую дороже золота по весу. Легенды, отлитые в сталь. Мечи, свергавшие королей. И латы, спасавшие жизнь великим людям. Даже проклятым гнилушкам из Туманных провалов не получилось переплюнуть созданное его мастерами.

Но время беспощадно. Чахотка почти сожрала когда-то крепкого старика, превратив его в еле ползающую развалину. Эта зима вообще хотела доконать Мориуса, но каким-то чудом удалось протянуть на бесконечной череде порошков и настоев. И лишь весеннее солнце вдохнуло остатки жизни в хозяина величайшей оружейной империи. Видимо, решило порадовать в последний раз.

Добравшись до распахнутых дверей старик перевел дух и медленно шагнул внуть. Туда, где за круглым столом собрались богатые и уважаемые люди, управлявшие большей частью торговых домов и тайных синдикатов Склеенного Королевства. Те, кто на самом деле был опорой престола и по возможности рвал друг другу глотки за щедрые куски, раздаваемые королем. Те, кто пришел по первому зову Мориуса. Так же, как и всегда. Потому что после каждой встречи они становились еще богаче. А те, кто пренебрегал приглашением неожиданно раззорялся и оказывался на улице. В назидание другим. Потому что только вместе они могли выстоять и дать отпор алчным соседям. И только вместе могли поддерживать шаткое равновесие, присматривая друг за другом.

— Господа, я рад, что вы уделили мне толику бесценного времени, — прокаркал Мориус, взгромоздившись на заботливо отодвинутый стул. Откашлявшись в поданный платок, оружейник продолжил. — Я вынужден был вас собрать вот по какому поводу… Мне стало известно, что зараза с севера все же проникла в наш дом. Проклятое оружие неизвестных колдунов не уничтожено окончательно, как мы хотели.

Шелест удивленных возгласов взлетел к потолку и рассыпался на отдельные фразы:

— Но как?! Мы же!.. За все заплачено!.. Нанимали… Догово…

— Именно так, господа. Мы сделали все, что можно и задушили гадину в ее логове. Алхимик уничтожен. «Громыхатели» вместе с запасами «гремучки» взорваны рядом со столицей «сыроедов». И хоть Форкилистад сумели отстроить за весну, но соседи больше не обладают столь опасной для нас силой. Эту часть работы мы закончили…

Откинувшись на спинку кресла Мориус посморел на застывших вокруг стола компаньонов. Он прекрасно понимал, что сейчас они готовы лизать ему пятки. Но стоит хотя бы одним утром не подняться с постели и стервятники с радостью набросятся на его дело, чтобы захватить самые лакомые куски. Но до этого момента еще надо дожить, да. И не факт, что его дети останутся в рядах первых, кто помогает Барбу править государством. Не факт.

— Проблема в том, что король приказал изучить вражеское оружие и попытаться его повторить. И этот опыт закончился успехом… Мы присматривали за оружейными мастерскими, за военным флотом. Мы отслеживали одиночек, чьи клейма мелькают на рынках. Но никто не ожидал, что тайная церковная служба возьмет дело под свое крыло. И к моему глубокому сожалению, они не просто получили результат. Они его продемонстрировали Его Величеству и теперь имеют разрешение на дальнейшее производство.

— Так может, шею им свернуть? Пока еще не поздно? — подал голос Вим Лоррид, торговец сукном и поставщик армии. — Какой-нибудь несчатный случай, как у «сыроедов». Хлоп — и все взлетят на воздух вместе с игрушками.

— После того, как Барб осыпал их милостями и лично присматривает за проектом? Знаете, я хоть и зажился на этом свете, но сдохнуть с переломанными костями на пыточном столе дознавателей — это не лучший вариант отправиться в гости к богам, — зло усмехулся Мориус. Все же удивительно, как большей части сидевших за столом удалось так высоко подняться. Взятки, торговля гнильем, кумовство и круговая порука. Вот как Лоррид достиг нынешнего положения. А вовсе не благодаря качеству торговой марки и мозгам, которые наверное никогда и не заглядывали в пустую башку. Но — других помощников нет и вряд ли будут. Что поделаешь, круг богатых и могущественных людей уже сложился. И вряд ли ты найдешь других. Разве что среди аристократов посмотреть, но там паучатник еще похлеще.

— А чем нам грозит это новое оружие? Оно слабее баллист. Боится дождей, как я слышал. Эти железяки разлетаются на куски, если обслуга ошибается и что-то делает не так, как надо. Что нам с этих «громыхателей»?

— Беда в том, что если обучить команду и пользоваться проверенными железяками, как вы сказали… Если делать все, как надо, то корабль с подобным оружием становится не победим для любого противника. Любого, я повторю. Маленький шлюп способен сжечь за минуту вражеский галеон со всей командой. И сделает это на дистанции, где баллисты лишь будут бесполезно разбрасывать заряды… А крепость с «громыхателями» уничтожит любую армию захватчиков, которая вздумает пойти на приступ. Защитники просто порвут на куски всех солдат, которые попытаются атаковать… Ни у наоборот. Если вы осаждаете неприступные скалы, то новое оружие разрушит стены до того, как ваша армия потеряет хотя бы одного солдата.

В наступившей тишине стало слышно, как тяжело и хрипло дышит оружейный барон. Похоже, в повседневной беготне не все внимательно вслушивались в пролетающие мимо слухи. Тем более, что обещанная война с «сыроедами» неожиданно превратилась в череду докладов о победах пограничной стражи и укрепленных границах, через которые даже контрабандисты больше не могли шастать. Раз — и всем уже хорошо, да здравствует Его Величество, да продлятся его годы во славу всех жителей королевства.

— Выходит, если у меня есть такая штука, я могу отбиться от гвардии? — осторожно поинтересовался другой торговец, известный умением перепродать гнилые пеньковые канаты для такелажа не по одному разу.

— Я могу выставить против вас свою охрану. Отлично подготовленную, в лучших доспехах, которые когда лишь производили в моих мастерских. Сто человек, закованных в сталь с ног до головы. Против вашего «громыхателя» и пятерки крестьян, обученных стрельбе. Сотня лучших мастеров клинка против пяти лапотников.

— И?

— И мне придется оплатить похороны, а вы пойдете с победой дальше. Вот так выглядит сейчас ситуация…

Приподняв руку, Мориус дождался, когда слуга вложит в ладонь глиняную бутылочку с отваром. В последнее время удалось найти специалиста, который создал специальный состав, снимавший кашель и унимавший терзавшую грудь боль. Здоровья зелье не добавляло, но хотя бы позволяло чувствовать себя пока еще живым, а не ходячим покойником. Напившись, старик продолжил:

— Самое неприятное для нас, это даже не факт появления этого оружия. Увы — джина в бутылку уже не затолкать. Его выпустили и местные умельцы сумели разобраться с чужими игрушками. Неприятно то, что войска получат новые «громыхатели» только из церковных мастерских. А так же «гремучку», станины для железок и многое другое. И за все это будет оплачено золотом, которое проскользнет мимо. Как и то, что первыми новинку установят на военные корабли. Откуда она запросто может достаться пиратам или соседям, если в какой битве им повезет больше. Ну и дальше не надо объяснять, что случится с нашими грузовыми судами, которые без защиты столкнутся с новой угрозой в небесах…

Дождавшись, пока шум чуть утихнет, слово взял Траб Вимстеррский, худой и желчный торговец удобрениями, алхимически зельями и прочими смертельно опасными гадостями, столь необходимыми на большинстве производств:

— Мы поняли, уважаемый Ар. Вопрос звучит просто: что именно нам необходимо сделать, чтобы ситуация сменилась на удовлетворительную для нас? Сначала, разумеется. Сначала удовлетворительную, а потом и устраивающую нас полностью.

Видно старую хватку. Поговаривали, что Траб начинал еще в Братстве, потроша ночью прохожих. Но потом отошел от явного криминала и преумножил награбленное в торговле, где действовал с той же жестокостью, беспощадно раззоряя конкурентов.

— Я предлагаю не стучаться в распахнутую дверь, а наоборот, помочь королю. Если у него есть формула «громыхателей», если у него есть специалисты, то мы должны оказать государству поддержку. Наши ресурсы. Наши деньги и наши мастера. Все, что понадобится армии и флоту. А в качестве благодарности мы сначала получим часть продукции в свое пользование. А затем и все необходимые технологии. Потому что одно дело какой-то спятивший фанатик у «сыроедов». И совсем другое — армейские цеха, где будут работать и наши люди. Я думаю, что Барб не будет сильно возражать. Ведь мы позволим ему подготовить в три, в четыре раза больше вооружений, чем могут справиться монастырские лавки.

— А если он не согласится?

— Тогда ему придется задуматься, где брать новые артефакторные ящики для кораблей. Где брать парусину. Сукно для войск. Где брать пеньку и смолу. И тысячи других необходимых для войны вещей, которые мы можем и попридержать. Можно воевать с одним из нас и даже раздавить его. Вот только король прекрасно помнит, что время одиночек давно прошло. И если нас задеть, то придется иметь дело со всеми, а это быстро поставит на будущей войне и захвате территорий жирный крест…


Поздним вечером в рабочий кабинет Мориуса Ара зашел другой старик, одетый в черный официальный камзол. Зашел, посмотрел на дряхлую развалину в кресле и спросил:

— Мне передали, что у вас есть интересное предложение. Хотелось бы узнать, какое именно.

— Вам все передали правильно, господин Инквизитор.

— Старший Инквизитор.

Мориус откашлялся, сплюнул мокроту в чашку на столе и просипел:

— Хоть самый старший. Поверьте, у меня до сих пор столько возможностей повлиять на короля, что этот титул можно утратить раньше, чем утром взойдет солнце. Вот только я не собираюсь с вами ссориться. Наоборот, я хочу предложить вам и вашему делу всю помощь, о которой только можно мечтать. Вам нужна руда? Вы ее получите. Вам нужны лучше мастера по металлу? Они будут толпиться под окнами по первому зову. Нужны лучший уголь, добавки, артефакты, хоть пачку демонов в придачу? Я их вам дам. Чтобы король получил свои «громыхатели» и снаряды к ним уже через месяц или когда вы там обещали.

Устроившись в кресле напротив хозяина, Инквизитор собрал пальцы «домиком» и поощрительно кивнул. Похоже, разговор должен был закончится союзом с очень влиятельным человеком.

— И что хозяин дома Ар хочет в замен?

— Я доживаю отпущенное. Эту зиму мне уже не пережить, я это знаю. Дети у меня отлично образованы, смогут продолжить начатое. Но они не бойцы, как я. Не такие наглые, агрессивные и беспринципные. Без поддержки их разорвут на части. Оставят нищими, а то и просто убьют… Вы, господин Старший Инквизитор, набираете вес в королевстве. Вы — будущая тайная власть. Я предлагаю вам помощь, чтобы как можно лучше выполнить приказ короля. А вы в будущем прикроете мою семью. И поможете моим детям выжить. На взаимовыгодных условиях, разумеется.


Глава 3. Новые ветра

Столпившиеся вокруг стола генералы играли в солдатиков. Надо заметить, это было увлекательное времяпрепровождение. Особенно, если кому-то удавалось в результате неожиданных маневров посадить в лужу соседа. Крепость у него отобрать. Или флот заставить метаться над разоренными городами. И все — без капли пролитой крови. Лишь карты, фигурки полков и броски костяных кубиков, вобравших в себя волю случая и воинскую удачу.

Застыв на краю огромной карты, Барб с интересом наблюдал за бесконечными эволюциями войск. С утра собранные под одной крышей военачальники разыграли уже несколько сражений, меняясь местами. Отрабатывали высадку на Южный Арис, атаку Северного, разгром Тронных островов и даже неожиданное нападение на Южные графства. И как бы не старались и изощрялись генералы, как бы не спорили о превосходстве вымуштрованных войск над слабо организованным противником, но король видел главное. Ни одна компания не принесла немедленной и безоговорочной победы. Полки гибли, эскадры сшибались с небес и высаженная с десантами пехота топталась рядом с укрепленными городами. И это — на карте. Где нет бардака с доставкой грузов. Где неожиданно налетевший шквал не бьет корабли о скалы. Где извечные «авось и небось» не переворачивают с ног на голову любой детально проработанный план. Даже на карте любая новая война блестяще начиналась, обрушивалась всей собранной силой на соседей, после чего начинала буксовать на россыпи островов, теряя темп, солдат и припасы. Мгновенной расправы не получалось. Никак.

— Герцог Остейм, давайте вспомним, какова ситуация сейчас на Арисах. Кратко, пожалуйста.

Дерик Остейм, любимец короля, с важным видом шагнул вперед и начал медленно доклад, изредка широкими жестами подтверждая свои слова отметками на карте:

— Южный связан войной с графствами. После того, как им подпалили границу, почти все свободные войска стянуты к крупным городам для защиты. Пиратские набеги отбиты, но потери они понесли. Патрулирование выполняют в основном наемные команды, закупленные на Северном Арисе. Из-за набега торговцы забыли прошлые дрязги и теперь помогают друг другу.

— Состав северных войск?

— Два полка, разбитые на усиленные роты и рассыпанные по всему архипелагу. Ополчение в столице и недавно переоснащенный флот рядом. Наши шпионы докладывают о пяти галеонах и двадцати шхунах или барках. Последние постоянно курсируют между Арисами и контролируют границу с «сыроедами» и нами.

— Почему тогда разыгранная атака на северян провалилась? Ведь мы атаковали четырьмя эскадрами. Что такое рота бездельников против наших галеонов?

Проигравший подобную атаку герцог насупился:

— Каждый вражеский отряд сидит в отлично защищенной крепости. Скаты крыш обработаны от возможных пожаров. Имеются брандеры, которые могут отогнать или уничтожить любой галеон, который вздумает зависнуть над башнями и устроить бомбежку огненными сосудами. Поэтому для надежного подавления таких точек сопротивления надо перевес не менее чем один к пяти. И то, потери будут существенными. Получается, что на одну роту мы вынуждены выделять целую эскадру. И когда доберемся до Валдгарно, там ужу будет собрано по тревоге ополчение и подойдет подмога. Силы рядом с вражеской столицей будут равны. Невыгодный размен.

Удовлетворенно кивнув, Барб скомандовал:

— Отличный анализ, спасибо. А давайте теперь поступим таким образом… Дерик, вы возьмете на себя защиту Северного Ариса. Размещайте войска, можете даже перебросить часть наемников на южную границу, чтобы при необходимости привлечь их к защите столицы. А вы, Тафлер, берите наши четыре эскадры и выбирайте место, откуда начнете атаку.

Второй генерал в зеленом камзоле быстро собрал нужные фишки и замер на секунду над картой. Эберт Тафлер уже много лет отвечал за переподготовку полков, их обучение и отправку в приграничье. Педант, любитель уставов и порядка, невысокий толстяк так и остался чужаком для аристократов. Все родовитые семейства терпеть не могли выскочку, который сумел устроить себе отличный брак на престарелой матроне, старше его на добрые пятнадцать лет. Но госпожа Тафлер ценила мужа, который стал отличным отцом многочисленным детям и предпочитал проводить свободное время с семьей, а не болтался по театрам и борделям, чем грешили многие соседи.

— Я вам дам еще одну подсказку, — хитро улыбнулся Барб, подзывая к себе слугу с подносом. Отпив вина, король полюбовался игрой света на хрустальном бокале и закончил: — Каждая из ваших эскадр может трижды снять с карты любую фишку противника, равную ей по силам. Каждая — трижды. Отвечать Арис имеет право как обычно, бросая кубик. Ну и после трех ударов — правила для всех прежние. Что вы будете делать?

Покосившись на довольного жизнью старого короля, Эберт задумался. Разряженный в зеленые гербовые цвета толстяк не только муштровал новые полки, но и умудрился написать трактат об современном использовании летающих кораблей. И о том, как это радикально изменило принципы войны на островах. Поэтому неожиданное предложение верховного главнокомандующего заставило собраться с мыслями и взглянуть на россыпь вражеских отрядов с новой стороны.

— Я сосредоточу все четыре эскадры здесь. Мелкие отряды будут охранять границу с нашей стороны, а все силы ударят по этому пути…

Золотистые фишки сияющим облаком прыгнули через пустоту и тараном врезались в границу Северного Ариса.

— Два удара здесь, два здесь. Восемь неотразимых в запасе, — отрапортовал Тафлер.

— Согласен, — тут же отозвался Барб. — Дерик, ваш ответ.

Герцог Остейм начал лихорадочно стягивать войска к столице, но застывшие рядом генералы уже увидели, что именно хотел им показать король. Стремительный рейд сводной армады пробил себе дорогу к вражеской столице. Через несколько ходов игрушечные эскадры Королевства смяли заслоны ополчения, уничтожили вражеские корабли и были готовы встретить любую организованную силу.

— Итого, у вас еще как минимум три неизрасходованных выстрела. И не измотанные боями и штурмами войска, которые легко разгромят отряды наемников. Ну и десантные части, которые без потерь высадятся в Валдгарно, чтобы закрепить успех. Столица за нами. Противник или должен бежать, или согласиться с нашими условиями о смене правящей династии. Хотя, какая там династия, лишь сборище торгашей.

— Но Ваше Величество! Это — невозможно! Вы позволили господину Тафлеру играть не по правилам! — возмутился герцог. — С подобными условиями учения превращаются в игру в поддавки!

— Дерик, Дерик, успокойся! Ты — мой лучший специалист на поле боя. Я недаром вручил тебе столько наград. Вспомни, сколько мятежей и волнений ты задавил железной рукой… Я считаю, что никто лучше тебя не смог бы справиться с защитой Северного Ариса. И если бы правила были старыми, ты бы с легкостью отбил атаку и гнал Эберта до самой границы и дальше. Но раз ты не смог противопоставить новым условиям ничего существенного, значит и чужие генералы будут бессильны.

Поставив бокал на край карты, Барб наклонился вперед и провел сухой ладонью над россыпью фишек:

— Наподдав «сыроедам» мы защитили свои земли и захватили чужое оружие. Оружие, которое не достойно этих вонючих дикарей… Зато через год мои эскадры смогут доказать свою истинную мощь. Следующей весной мы ударим именно сюда, на эти земли. Именно отсюда мы начнем наш последний поход, который объединит все острова под единой короной.

Довольный произведенным эффектом, король выпрямился и закончил свою мысль:

— Южные графства так и будут терзать подбрюшье соседей. Мы продаем им амуницию, оружие, летающие лодки. Все захваченное золото оседает в наших карманах, а этот сброд льет кровь во имя будущего Склеенного Королевства. Заодно оттягивает на себя наемников и ослабляет соседей в целом… «Сыроеды» определились с целью набега. И так же собираются пощипать северян. Пусть попробуют. Я уверен, что они обломают зубы, но уполовинят регулярные полки торговцев. Даже восстановив численность, купцы не смогут подтянуть их боеспособность до нужного уровня. И тогда — тогда ударим уже мы. С заранее подготовленных позиций. С отлично обученными войсками. Одним ударом сметем жалкие остатки наемной армии и получим Северный Арис. Еще через год — возьмем Южный. И объединив весь восток под нашей рукой, сможем диктовать условия остальным… Так-то, господа. Нас ждет блестящее будущее, я в этом уверен…

* * *

— И что вы можете предложить мне за сто тысяч?

Гость в поместье Балдсарре прибыл поздно вечером на собственной лодке, вооруженной до зубов. Многочисленная охрана переминалась сейчас за дверью, стараясь лишний раз не злить наемников хозяина. Тем более, что те умудрились втиснуть несколько арбалетов в углах большого зала и готовы были перебить любых гостей, если понадобится. Потому что посетителей у кованных ворот околачивается без счету, а хорошего хозяина в это неспокойное время надо еще поискать. Да чтобы и платил регулярно и премиальные подкидывал….

— За сто тысяч я вас выслушаю. И назову цену за работу, которую вы хотите мне поручить. И когда я говорю «мне», я имею в виду все серьезные команды в Южном Арисе. За Северный говорить не буду, там своя биржа наемников и свои капитаны. Хотя, за лето в наших краях осел почти каждый, кто умеет держать меч в руках.

— И зря. Зря, что вы не можете отдавать приказы по всем Арисам… Кстати, для меня до сих пор странно, что один народ, одни торговые кланы на россыпи островов никак не могут объединиться. И отбросить эти набившие оскомину «северный — южный». Мне кажется, многим было бы лучше, когда Арис стал бы целым. Единым. С одним советом для управления хозяйственными делами. Одним центром политических решений. Одной армией и одним командиром.

— Ваши речи да богам в уши, — усмехнулся Балдсарре, со скепсисом разглядывая незнакомца.

Невысок. Одет не броско. Да и сам выглядит как эдакий мелкий торговец. Глазом мазнешь и через минуту забудешь. Приказчик в затрапезной лавке. Но при этом лодка из самых современных, с отличной оснасткой и мощными артефакторными ящиками. Прекрасный корабль лучше всего видно в момент захода на посадку. И шкипер у гостя отменный, на крохах ветра сумел развернуться на пятачке над поместьем и посадил тяжелый баркас как пушинку. Да и охрана, хоть и потеет сейчас под злыми взглядами лично отобранных для встречи парней, но и доспехи прекрасные на них, да и оружие не из последних. Вот и думай, что же за птица залетела на огонек.

— Мне не жалко ста тысяч для начала будущей совместной работы, — улыбнулся в ответ гость. Улыбка собрала морщинки в углах глаз и тут же исчезла, будто стертая с серого лица. — Проблема лишь в том, что я хочу поставить на фаворита, на будущего победителя, а не кормить неудачника. И поэтому спрашиваю сразу, без экивоков: а что вы хотите получить от судьбы в ближайшее время? Если всего лишь несколько контрактов для «Мечей юга», то нам проще раскланяться и не тратить зря время.

— А вы думаете, что я побегу по вашей просьбе создавать новую империю? Занимать пустующий трон?

— Почему бы и нет? — чужак покосился на стоявший сбоку столик и сидевший рядом карлик потянулся за кувшином с вином. Разлив напиток, Марко вручил каждому по изящному золотому кубку и застыл снова безмолвной кривой скульптурой в тени. — Чем вас не устраивает трон?

Покатав на языке глоток, Балдсарре вздохнул. Похоже, наниматель из пустобрехов. Слишком уж прожекты у него воздушные. С такими одни неприятности. Навыдумывают глупостей, а потом кричат, что деньги впустую потрачены.

— Вы спрашивали, почему Арис разорван на два куска. Да потому что архипелагов тоже два. Было бы четыре — мы бы жили на четыре государства… Две столицы, два центра сил. Свои кланы. Свои группы торговых аристократов. Все свое. Чтобы кто-то поступился толикой власти? За такое в кипящем масле сварят сразу же, да еще и севера и юга будут дрова в костер подбрасывать. Поэтому на трон я точно не собираюсь, это верный путь на погост.

— Но тогда через год или два вместо независимых островов будет очередная провинция Склеенного Королевства. Барб не зря говорит, что соберет все земли под свою руку. Он к этому готовится. Он захватил все центральные районы в бесконечных войнах, подавил мятежи и теперь озирается вокруг. И то, как он натравил на ваши границы графства лишний раз дает понять — этот старик не остановится. Ему нужны новые земли. Новые подданные. Новые города для наместников. Он вынужден все время хватать и хватать, иначе вся его пирамида власти рассыплется.

Жестом предложив угощаться, хозяин дома отправил в рот кусочек сыра, выбрал среди россыпи ягод покрупнее и стал в задумчивости жевать, раздумывая о том, стоит ли вообще в самом деле тратить время на человека, который произносит банальности. Хотя, раз уж незнакомец примчался из каких-то туманных далей, может и получится с него содрать монету-другую за факт разговора. Не сто тысяч, это глупо даже надеяться. Но тысячу-другую в счет будущих контрактов…

— Про соседей я знаю. И то, кто и как заварил всю кашу, обсуждают на каждой кухне в любом из Арисов. Это все пока для кумушек на торгах. Хотелось бы услышать, что вы хотите от меня. И за какие именно услуги вы готовы заплатить.

Допив вино, собеседник поднял кисть винограда и стал перечислять будущие задачи, отщипывая на каждую из них по ягоде и выстраивая цепочку на столешнице:

— Я хочу, чтобы вы собрали всех наемников, до каких сможете дотянуться. Затем, чтобы вы сколотили из них действительно боеспособные команды, а не тот сброд, что не может даже дать отпор пиратам. Я хочу, чтобы оба Ариса были надежно прикрыты от возможно нападения как Барба, так и «сыроедов» с графствами. Я хочу, чтобы ваши архипелаги остались свободными, а не превратились в очередную провинцию жадного короля… Возможно, вы лично и не хотите возглавить новое государство, которое так или иначе придется создать. Но вот превратится в человека, который будет дергать за ниточки и управлять всем этим торгашеским сбродом, это ведь вполне возможно.

— Как командир наемников?

— Как главнокомандующий армии, созданной из наемников. С анархией надо заканчивать. Да, внешний вид можно сохранить, все эти красивые названия, липовую независимость и выборных капитанов. В любом случае, если вы платите деньги, то служат лично вам. И служат верно, насколько мне известно… К сожалению, двух или трех рот для защиты даже южной границы мало. А у меня нет времени собирать местных в кучу и разбирать бесконечные дрязги между отрядами. Мне нужен один человек. Который знает, что он хочет. Знает, как этого достичь. И который может это сделать. Судя по прошедшим месяцам, вам это под силу.

— Собрать всех наемников под одним знаменем?.. Это возможно, — Балдсарре заглянул в кубок, но решил повременить с очередной порцией вина. Беседа повернула в интересное русло, нужно было сохранить голову ясной. — Проблема лишь в двух ключевых столбах, на которых держится любая армия.

— Каких?

— Золото и припасы. Армия прожирает все это со страшной силой. Как огонь требует все новых поленьев, так и отряды по найму за проливаемую кровь хотят получать вознаграждение и без задержки.

— Значит, деньги.

— Да. Деньги. И не бумажные расписки, а полновесные монеты. Во время войны только золоту доверяют в полной мере. А еще новые корабли. Баллисты. Арбалеты. Доспехи. Оружие. Провиант… Даже если у вас будет какая-то часть на оплату найма, в эти тяжелые времена вы не найдете военных товаров на рынке ни за какие деньги. Все лежит на складах и контрабандистов за попытку купить что-то из запретных списков вешают немедленно.

Полюбовавшись на выстроенную из ягод «гусеницу», гость откинулся в кресле и подвел итог началу беседы:

— Пусть ваша охрана внесет сундук, который я привез с собой. Там те самые сто тысяч, которые вы хотели получить за потраченное время. Деньги — ваши… После чего я предлагаю поужинать и обсудить уже более серьезные вопросы. Потому что я могу вам предоставить не только золото. Но и те самые корабли. Те самые баллисты и арбалеты с клеймом Туманных провалов. А еще доспехи, оружие и все, что понадобится для будущей армии. Но с одним условием: вы сделаете все возможно и невозможное, чтобы выиграть будущую войну против Барба. Если попутно дадите пинка другим соседям, я возражать не буду.

— Сроки?

— Продержитесь хотя бы три года. На этот срок у меня хватит ресурсов. И денег… А еще я лично вам подарю артефакт, который способен сшибать с неба любой вражеский корабль. Фактически, у вас появится оружие, способное любую битву в воздухе решить в нужную вам сторону. Как такое предложение?

Балдсарре погладил кончик носа и повернулся к секретарю:

— Марко, второй список, о котором мы разговаривали утром.

Дождавшись, когда карлик принесет хозяину пухлую кипу исписанных листов, хозяин дома продемонстрировал всю стопку гостю и обозначил, чем именно он собирается заниматься этим вечером:

— Я так понимаю, нам придется поторговаться за каждый пункт из моего плана. Но я рад, что у нас схожие взгляды на будущее Арисов. Поэтому предлагаю в самом деле прерваться на ужин. А потом пройдемся по деталям. Включая и ваш артефакт…

* * *

Счастливчик Торелла организовал вечеринку. Хотя, если перечислить всех уважаемых людей, которых пригласили, то скорее подобную встречу можно было назвать всеобщим сбором Южных графств. Каждый барон, герцог, граф или просто капитан, забывший присвоить своей банде титул, прибыл в Атьензу с охраной, чтобы как можно больше выпить и съесть. А еще обсудить текущие дела.

Большинство оседлых жителей архипелагов не любило южан. Точнее говоря, именно туда, на южные острова, были изгнанные все непоседливые и жуликоватые обитатели других королевств. Которые вместе с кочевниками болот составили первую волну поселенцев, вцепившихся в жаркие влажные земли. Где было слишком много сорняков и мало годных для земледелия участков. Потом вся эта вольница неоднократно перемешивалась, бегала в слабо организованные набеги на медленно растущее Склеенное Королевство, щипало по мелочи Арисы и воротило нос от нищих и холодных Туманных провалов. До того момента, пока набравшиеся сил новые государства не дали сдачи, установив жесткие границы и спалив все более-менее серьезные корабли у пиратствующей вольницы.

После чего почти сто лет опаленные карательными экспедициями городки восстанавливались, принимали беглых преступников, делили скудное имущество и изо-всех сил изображали из себя независимые баронства, герцогства и графства. Чтобы не отставать от соседей и хоть как-то возвыситься в собственных глазах. В итоге сложился некий баланс сил и торговых маршрутов для продажи кож, товаров с нижних болот и перепродажи разного рода контрабанды, которая уж совсем плохо пахла и напрямую не переправлялась. Ведь всегда проще рискнуть чужой головой при продаже наркотиков, чем подставлять свою. А за небольшой процент от сделки на Южных графствах всегда можно было найти желающих поучаствовать в любой комбинации, сулящей прибыль.

В последние годы крупные поселения остепенились, самые удачливые бандиты подмяли под себя тех, кто послабее. И можно было даже помечтать, что еще лет двадцать-тридцать и графства соберутся воедино под управлением какого-либо уважаемого совета. Или конклава. Или вообще превратятся в монархию, где сидящий на троне выпотрошит всех возможных претендентов и обуздает вольницу.

Но осыпавшийся золотой дождь и помощь оружием и старыми кораблями от Барба перевернули все с ног на голову. Взбаламученное болото исторгло из себя полчища жадных до чужого добра грабителей и выплеснуло все эти разномастные шайки на Южный Арис. Откуда часть успела вернуться с неплохой добычей, а самые зазевавшееся столкнулись со спешно стянутыми наемниками, украсив затем ближайшие деревья с пеньковым галстуком на шее или просто сгорев в сбитом с неба корабле.

Однако процесс пошел и все новые бандиты готовились повторить поход. Потому что награбленное разожгло аппетиты, да и не хватало крошек чужого пирога на всех. Вот и отозвались на приглашение все, кто мечтал о быстрой наживе. Тем более, что вместе с весточкой шептали на ухо о новых возможностях, которые только что отгрузили с военных складов Барба-Собирателя.

Счастливчик начинал охранником у «барона», сумевшего захватить в свое время Атьензу. Небольшая деревня с полуразвалившейся крепостью важно именовала себя городом. Хотя из всего города можно было лишь отметить мощенную булыжником круглую площадь и две улицы, рассекавшие редкую россыпь домишек крест на крест. До того момента, как бывший хозяин Тореллы поднял флаг на единственно целой крепостной башне, местные жители торговали скотом и ковырялись в пыльных огородах. Но с приходом крупной ватаги искателей приключений быстро перестроились и занялись перепродажей награбленного. Пока отряд рыскал по чужим островам, горожане торговали на рынке и устанавливали связи с себе подобными. К моменту, когда началась война с Южным Арисом, обмен почти зачах, но теперь среди разномастных лавок и лотков снова было не протолкнуться.

Год тому назад Счастливчик Торелла решил, что хозяин слишком подозрительно стал посматривать в сторону старшего охранника. Поэтому «барона» ждал ночью шнурок на шею, а сам Торелла объявил себя новым господином Атьензы. И вполне удачно успел с первой же волной слетать к соседям в гости, откуда вернулся с двумя угнанными лодками и добром, заляпанным кровью.

Теперь же новый повелитель старой крепости принимал гостей и собирался закончить дело, которому посвящал большую часть свободного времени. Торелла готовился помочь заранее отобранной молодежи в чужих бандах сменить власть. Потому что слишком многие привыкли к давно сформировавшемуся миропорядку. И слишком многие считали, что подросшие и вкусившие кровь молодые волки и дальше будут прыгать под дудку стариков, делясь добычей и умирая за чужие интересы.

Но эти потерявшие хватку хозяева Южных графств забыли, что сильные любят договариваться с одним, кто даст самый лучший результат. А кормить свору прихлебателей слишком обременительно. Вот поэтому державший нос по ветру хозяин Атьензы первым смог договориться с людьми Барба, пообещав проводить их волю и вести войну с Арисом до победного конца. А за это получил оружие и два легких шлюпа, усиливших его эскадру. И обещание поддержать молодого капитана как единственного перспективного кандидата на место будущего короля. Или хотя бы главу пиратского совета, смотря как получится договориться с другими агрессивными волками.

Люди Барба не знали, что хитрый южанин успел встретиться не только с ними, но и с эмиссарами Туманных провалов. Что позволило установить на шлюпы несколько мощных баллист, а для друзей заговорщиков складировать немало острого железа в подвалах крепости. Торелла греб все, что давали и обещал все, что желали от него услышать. Ради власти и возможности пробиться в первые ряды он готов был резать противников днем и ночью. А уж если тебе говорят: «иди и грабь», да еще снабжают для этого чем попросишь — то самое время распускать паруса. Или подтолкнуть к этому других, более доверчивых, а самому скупать у вернувшихся добычу за гроши. В любом случае — раз настало время перемен, надо их возглавить. А то смоет в нужник вместе с замшелыми стариканами.


— Поосторожнее, олухи, это вам не бормотуха! Это вино я лично из подвалов Тади… Туди… Черт, как же того умника звали, который стоял на балконе и орал, что нас боги покарают? — плешивый толстяк в заляпанном соусом жилете огорченно взмахнул рукой и продолжил командовать: — А и черт с ним… Значит — первую бочку сразу в зал, да и вторую туда же…

— А что с умником-то сталось? — поинтересовался Торелла, наблюдавший из окна второго этажа за разгрузкой очередной лодки.

— Пристрелили, что с ним еще делать? — удивился толстяк и покачнулся. Похоже, одну из бочек он с командой уже успел распробовать до дна.

Крепость в Атьензе была забита под завязку. Везде суетились гости, таская бесконечную снедь и выпивку. Причем большую часть выпивки хозяин скупил у них же оптом, предпочитая что-нибудь покрепче. И теперь празднование разворачивалось в полную силу. Кричали здравницы, хвалились добычей, тискали гулящих девок, ради которых специально даже отрядили одну из новых шхун. И все радости мира — за счет щедрого Счастливчика, который сыпал золотом не переставая. Любые развлечения, любые деликатесы, любые вина и бесконечная череда бутылей с мутным местным самогоном. Веселись, ребята, о любых делах будем говорить завтра, а сейчас…

— Что с охраной? — поинтересовался Торелла у помощника, присевшего рядом на подоконник. Помня про то, как он сам занял кресло барона Атьензы, новый хозяин городка предпочел подручного себе выбрать из молчаливых болотных наездников. Те хоть и считались туповатыми и неотесанными обезьянами, но данное слово держали крепко и в спину не били. Хотя бы на островах. А что уж у них там на болотах происходило, так это вообще тайна, покрытая бесконечным туманом.

— Парни пиво пьют и второго кабана доели.

— Вот и пусть жуют. И бочку, которую укатили за угол, на утро оставят. Утром смогут наверстать, а сейчас — пиво и закуска. От пуза. Или сам лично головы посворачиваю.

— Они помнят, хозяин. Просто было бы странно, если охрана и без серьезной выпивки. Мало ли кто глазастым окажется.

— Хорошо. Но — через часик загляни еще раз туда. И напомни, что мне они ночью нужны в полной готовности, а не ужравшимися. И про головы — я не шучу…

Отсалютовав кубком, где плескалось на самом дне, Торелла раскланялся с частью гостей, бродивших по двору в изрядном подпитии, и поспешил вниз, в самую гущу. Надо было поддержать градус веселья. Чтобы ни у кого из битых жизнью капитанов не зародилось и тени сомнения. Чтобы отдыхали и шептались про себя: «А хозяин-то не зря поит-кормит. Хочет завтра место себе выторговать повыше. Хочет совет всех земель создать и в главные там пролезть. Хитер, хитер Торелла! Да только зря он золото тратит, таких хитромудрых тут через одного… Да здравствует щедрый хозяин!»

Тем временем новая лодка аккуратно приземлилась посередине двора и с борта закричали:

— Кто еще вино заказывал? Полный трюм, разгружайте!


Поздно ночью Торелла вышел в коридор, переодевшись в свою любимую одежду. Темно коричевые длинные кудрявые волосы прикрыл беретом, кожанные бриджи заправил в высокие по колено сапоги, а поверх красной рубашки накинул куртку с нашитыми железными пластинками. От серьезного удара она вряд ли была защитой, но от ножа вполне могла спасти.

Обернувшись к ожидавшим его в коридоре, хозяин поднял свой зажженный факел повыше и произнес речь, которую пытался репетировать всю неделю перед попойкой:

— Мы долго ждали, чтобы наши голоса были услышаны! Но старые капитаны лишь готовы были посылать свои команды на убой. Ради денег, ради личного обогащения! Пора этому положить конец! Мы сами возьмем судьбу в свои руки! Мы покончим с этой тиранией! Мы — новые капитаны!

Радостный рев перекрыл визгливый голос. Огни факелов метнулись в стороны под порывами ветра, когда заговорщики двинулись топающей гусеницей к лестнице, ведущей на нижние этажи. Там, в переполненных залах вповалку спали самозванные бароны, графы и герцоги. Все те, кто пил сегодня на дармовщину, отмечая прошлые победы. Те, кого молодые волки из их же экипажей решили принести в жертву. Чтобы занять их место. И убрать столь незначительную помеху перед тем самым личным обогащением. Ничего личного. Всего лишь деньги…


Когда утро раскрасило в розовые цвета крыши крепости, во дворе в старую грузовую лодку продолжали таскать тела. Никто не смог оказать сопротивления, когда пьяных «хозяев островов» резали, словно баранов. Больше ста человек закончили свой жизненный путь этой жаркой ночью. А медленно трезвеющие команды были поставлены перед выбором: или принять новых капитанов, или отправиться следом за бывшими повелителями ветров.

Дождавшись, когда еле живые с перепоя матросы сгрудятся во дворе, Торелла в заляпанном кровью костюме встал перед ними и заорал, еле сдерживая переполнявшее его возбуждение:

— Посмотрите на этих подонков в последний раз! Они грабили своих же, они обирали команды, посылали на смерть без оружия и еще смели называть себя вашими представителями!.. Плюньте на эту падаль, большего они не заслуживают… Теперь у вас новые капитаны. И новая жизнь! Новая, где мы все вместе пойдем в поход на Арисы и поделим добычу по справедливости!.. А еще каждый из капитанов выплатит премию своей команде. Посмотрите, вон, у их ног стоят сундуки, набитые золотом. Там хватит каждому, чтобы отдохнуть неделю-другую как следует! Ну и новое оружие, которое вы сможете сегодня выбрать в моих подвалах. Оружие, хорошая одежда и золото, что еще надо моряку с Южных земель. Правда, братья? Ура капитанам! Ура!

Стоявший в задних рядах пират повернулся к стене и его вывернуло. Вытирая грязным рукавом рот, он сипло переспросил у приятеля, который подпрыгивал и пытался разглядеть сундуки с золотом:

— Я не понял, а что это было-то? Вроде хорошо вчера начинали. Правда, закуски не добрал, мутит.

— А, не бери в голову. Старика прибили, туда ему и дорога. А то взял в моду в походах плеткой по спинам охаживать. Сдох, наконец-то.

— И кто теперь вместо него?

— Так штурмана выбрали. Старика с прихлебателями прирезали, а новый обещал по три золотых каждому, чтобы неделю дома погулять. Ну и потом в общий поход пойдем, за добычей. Обещают и баллисту новую, и вроде доспехи какие-то видели в подвалах. Так что — нам даже наемники будут не страшны. Толпой задавим… Черт, я что-то не понял, а почему у нас сундук как у соседа? У нас же команда на десять человек больше!

Сплюнув в вонючую лужу, перепивший пират лишь мрачно уточнил:

— Точно по три золотых? И еще обновки? А то у меня в карманах лишь дыры.

— Будет, все будет… Главное, не зевать.

— Ага… И бочку надо с винишком с собой прихватить. Крепкое, зараза, аж до сих пор штормит. Самое то, чтобы дорогу домой скрасить… Эй, капитаны, а когда шмотье-то делить будем?..

* * *

Короткое лето раскрасило желтыми цветами затянутые низким кустарником кусты. Еще месяц, другой и с неба польет холодный дождь. Чтобы почти сразу смениться колючим снегом, который укроет северные острова плотным белым одеялом до самой весны. И так год за годом, вымораживая долгими зимами местные камни и не давая земле прогреться летом. Край света. Пустоши, которые Ледяная Ведьма выбрала для себя новым домом. Домом, откуда она собиралась вернуться на изгнавший ее юг.

Мужчина, сидевший на земляной завалинке рядом с вросшим в мох бараком, дремал. А может, просто отдыхал, прикрыв глаза. Потому что когда неслышной тенью Алрекера возникла рядом, он приглашающе похлопал по свободному месту рядом с собой и спросил, не меняя позы:

— Как поездка? Все успешно?

— Да, Нутт. Горлопаны выбрали себе нового ярла и собираются в набег. Думаю, через десять дней как раз соберутся.

— А что с подмастерьями? Из болотников можно набрать хороших охотников, но в кузнях от них толку мало. А мастеров у меня всего трое.

Присев рядом с кузнецом седовласая хозяйка мерзлых земель лишь фыркнула:

— Интересно, когда ты скажешь, что всего вдоволь. Через год? Через пять?.. Снизу подняли уже двадцать лодок с рудой. Ты выгреб все запасы, которые были у мяркотов[1]. Как и уголь, железо и кожи для мехов. Заготовками уже весь сарай забили.

— Можно подумать, для себя стараюсь, — лениво отмахнулся Нутт. За лето лучший кузнец «сыроедов» оправился от ножевого удара и теперь полностью восстановил силы. Прочитав переведенные записки бывшего учителя, Нутт смог восстановить всю технологическую цепочку и отлил уже первого «громыхателя», которого на днях закончили испытывать и поставили на охрану поселения. Кроме того, оружейник опробовал несколько идей, бродивших в голове, и был готов к серьезной беседе с Ведьмой.

— Ты искал меня перед поездкой, — поинтересовалась Алрекера, подтянув ноги и обняв колени руками. Одетая в любимый охотничьий костюм она походила на молоденькую девушку в кожаной юбке. Но ремни на юбке были вырезаны из спин убитых врагов. А взгляд серых пепельных глаз мог заморозить любого, кто вздумал бы встать рядом с ней.

— Ругир закончил расчеты. Успел даже несколько моделек собрать. И теперь я знаю…

— Мы знаем, Нутт. Мы — это ты, Ругир и я. Причем я должна знать все в деталях. Чтобы если тебя разорвет в кузне на тысячу кусков, могла бы продолжить дело. Итак, что же мы знаем?

— Мы знаем, что из полученной руды мы сможем сделать обогащенные артефакты. Брокк даже накидал схему, как собрать мастерскую у любого ручья. И мощность у новых камней раза в два больше, чем у лучших монастырских образцов из Боргеллы. Так что руды нам хватит на хороший тяжелый галеон. Который способен нести сорок «громыхателей», припасы для двух месяцев боев и специальные штуки, которые Ругир называет «двигателями».

— Это еще что?

— Я их для себя назвал «крутилки». Хитрый набор из двух тележных колес, на которых специальным образом поставим артефакторные камни. Одно колесо закрепляешь в корпусе корабля, второе насаживаешь на вал и этот вал продеваешь через оба. Свел колеса вместе, начинают крутиться. Развел — перестают.

— Точно, «крутилки». Помню, наш хранитель чужих историй мне эту штуку показывал. Маленькую такую.

— Ага. Ставишь матерчатые крылья на вал и можно лодке двигаться без парусов. И достаточно шустро, только знай камни меняй. Они постепенно выгорают от такой работы, крошатся в песок.

Расправив юбку после порыва ветра, Алрекера уточнила:

— Значит, у нас будет один галеон. А у Барба несколько эскадр, которые он потащит к нам, чтобы уничтожить все ватаги. Один против тьмы. И еще они захватили несколько «громыхателей», поэтому наши двадцать или даже сорок вряд ли нам помогут. Не удивлюсь, если к весне это оружие будет стоять на каждой южной лодке.

— Ты не видела, какой будет галеон. Пойдем, это в ближайшей кузне. Я уже налюбовался, а тебе желательно самой руками потрогать, иначе не поверишь.


Замерев рядом с листом железа, Ледяная Ведьма разглядывала россыпь вмятин на холодном сером боку. Потрогала пальцем, потянула на себя тяжелый лист, заглянула ему за спину. Потом повернулась к довольному кузнецу, подбрасывавшему на ладони горсть блестевших на солнце шариков.

— И что это значит?

— Это значит, что «громыхатель» не может пробить такую защиту с тридцати шагов. Поэтому закрываем наш галеон со всех сторон и любая эскадра отправится на болота. Потому что у нас сорок дубин, способных на ста шагах жечь любой чужой корабль, а твоя ватага в железном домике, которому стрелы и картечь не страшны. Парусов нет. Крылья на «крутилках» поменять — дело нескольких минут. Затянул в корпус, заменил, вернул назад, снова дальше полетели… Вот общий чертеж, смотри. Здесь порты для «громыхателей». Здесь припасы. Здесь артефакторные ящики усиленные, чтобы вес легко нести. Здесь специальные люки в днище, чтобы удобно горшки зажигательные сыпать. Вот тут специальные доски под углом и рычаг, чтобы два воина могли врагов снизу порадовать. И весь экипаж чуть больше двухсот человек. Мы прямо сейчас столько наберем. Как тебе идея?

— Один галеон. Всего лишь один…

— К морозам мы закончим с его подготовкой. А еще будут «громыхатели» чуть поменьше, которые вполне смогут закончить мои мастера. Эти пойдут на небольшие драккары. Которые отлично справятся с разведкой и уничтожением маленьких вражеских отрядов.

— Зима. Значит, зима… Набег на Арисы уже закончится. Всех молодых, у кого в голове хоть крупица мозгов, я успею под себя подмять. И вполне возможно, что Тронные острова будут моими. Большая их часть. Ведь гонять ошалевших вольных можно и драккарами. А когда я прикрою границу, когда закончу обучение молодняка… Тогда мы одним ударом захватим Хапран с пригородами. Рамп любит зимой держать флот у себя под боком. Вот и накроем. Железным монстром… Ругир придумал ему уже имя?

— Да. Говорит, должен называться «Монитор». Спроси у него сама, откуда такое выдумал. Я не стал раньше времени выспрашивать, его потом не остановить, как начинает сказки рассказывать.

Вернув железный лист на место, Алрекера задумчиво похлопала по щербинам и приказала:

— Кузни внизу готовы. Ты с мастерами уходишь туда завтра же. И забираешь все, что нужно для работы. Чтобы никакой соглядатай тут не увидел ничего… Слышишь? Ничего из наших задумок. А галеон я тебе пригоню через месяц. Пока готовьте оснастку. Где достать корабль — это уже моя головная боль.

— Скорее — головная боль для Фампа-Винодела. Хотя, твой торговец наверняка может и целый флот пригнать, с него станется.

— Ничего. Начнем с одного. А к весне ты мне не один «Монитор» сделаешь, а хотя бы парочку. Или даже больше. И тогда никакие эскадры Барбу не помогут. Потому что я их сожгу все, до последней паршивой лодки… Пойдем, найдем сказочника. Я хочу узнать, из каких темных веков он добыл это имя. И насколько боги будут благосклонны к нашему новому кораблю…


Ранним утром Ледяная Ведьма провожала оружейника на болота, где спешно строили тайные мастерские. Наездники ящеров тоже имели огромный зуб на Барба-Собирателя, который уже не один раз причесал их против шерсти. И помочь новому вождю, который огненными плевками способен обрушить врага с небес — отличная повод посчитаться за все обиды.

— Я подумала, что самое странное творение богов — это люди. Мы грыземся друг с другом даже тогда, когда дикие звери поделят территорию и сосуществуют мирно. Нам же все время мало. Мало еды. Мало добычи. Мало почестей… Этот «Мо-ни-тор»… Другой мир. Другие королевства. Но ведь так же рвали друг друга на куски.

— Люди, — хмыкнул в ответ Нутт, проверяя, хорошо ли закреплен груз на широкой лодке.

— Вот только сказочник сказал одну здравую мысль. Все его истории имеют продолжение. Новые войны. Новая кровь. Потому что ни одну не довели до конца… Если бы его короли уничтожили врагов полностью, им бы не пришлось строить железные корабли снова и снова.

— Можно взять пленных и сделать рабами, — не согласился кузнец.

Но Алрекера была непреклонна:

— Рабы бунтуют. Пленные бегут. Либо пытаются выкупиться… Поэтому — надо выжечь Склеенное Королевство. Как гниющую язву. И тогда нам не придется спать с оружием у кровати.

Взобравшись на лодку, Нутт поклонился Ледяной Ведьме и закончил разговор, поставив в нем точку:

— Значит, доведем до конца. Оружие я тебе дам. Столько стальных кораблей, сколько попросишь. А ты уже используешь их, как следует…

* * *

Серая лодка медленно спускалась все ниже, окутанная туманом. Будто один призрак скользил среди полчищ других.

Присматриваясь к еле заметным прорехам в сплошной мокрой завесе, Ягер то распускал парус, то подбирал его. Долгое путешествие заканчивалось, оставалось совсем чуть-чуть.

Мать пролила украдкой немало слез, пока юный капитан собирался в дорогу. Вроде и денег он оставил на первое время. И сумел со старым Генрихом договориться, чтобы приглядывал и помогал при случае. Да и мельник вроде серьезно нацелился на то, чтобы перевести завязавшиеся отношения в более серьезное русло. Может, появится у Ягера и отчим. В любом случае, сестры и младший брат получат нового отца. Все же дом должен быть с хозяином, вдове трудно на себе все тащить. Но оставаться на земле, рядом с огородом и скотиной парень уже не мог. Как и не мог отказаться от мечты снова летать.

На западной границе было затишье. Таможенники больше дремали в портах, чем патрулировали россыпь островов. Какой смысл ловить контрабандистов, если с другой стороны границы просто отказываются торговать? «Буромордые» совсем сбрендили, закрылись окончательно, даже несколько открытых портов стоят с пустыми складами. А любой привозной товар готовы покупать лишь за копейки. И не торгуются. Цена не устраивает? Ну и проваливай обратно, в свое Королевство. Нам и без соседей неплохо.

Но Ягер все же смог найти нужных людей, которые знали либо Клопа-Лигга, либо еще кого из Хапрана. Слово за слово, показанный тайный знак, воспоминания о «сыроедах», где закупал пушнину. В итоге молодого капитана пристроили на крохотную ферму у самого обрыва, где выращивали цветы. Раз-другой в неделю по утрам он отвозил товар в ближайший городок. А в остальное время ночами мог обернуться и в Туманные провалы. Тем более, что изменчивый ветер парень чувствовал отменно и лодку не то чтобы мог ударить о скалы, а даже краску нигде не поцарапал, хотя при необходимости способен был пройти буквально над самыми кронами деревьев, прячась на фоне густой листвы от пограничной стражи.

Этот полет был уже пятым. Когда грузов стало мало, крупные контрабандисты или свернули операции, или вообще перебрались на восток, где война в Арисе кормила любых летунов. А их место заняли крохотные лодки, которые сновали между островов, отщипывая остатки крох с местного торгового пирога. И то, что Ягер получал за эти рейсы, ему вполне хватало и на незатейливый ремонт, и на проживание. А самое главное: он мог летать. Здесь, на западных границах, пока не требовали сдать лодку и вернуться с небес на землю. И еще был крохотный шанс рано или поздно получить личный патент капитана. Потому как война-войной, а извозом все же заниматься надо. И когда купцам потребуется срочно наращивать свой флот, то кто сможет встать к штурвалу? Безголовый сынишка, способный угробить галеон при любом порыве ветра? Или все же прикупить специалиста, который этот ветер ощущает как самого себя? Мечты?.. А что еще остается делать, если других вариантов пока нет…

Туман медленно разошелся в стороны и приоткрыл сочащийся влагой каменный бок. Чуть подработав боковыми рулями, Ягер скользнул рядом со скалой и по плавной дуге завалил лодку влево, в узкую расщелину. Еще через пять минут он уже сворачивал парус, посадив суденышко рядом с другими контрабандистами. Дождавшись охранника с грузчиками, показал привезенные коробки и подождал, пока товар займет свое место в телеге. Получив горсть медных монет, юноша посмотрел на темнеющее небо над головой и решил не торопиться с вылетом. Лучше заглянуть в таверну, переночевать. Может, с кем еще получится договориться об обратном рейсе. Порожним лететь смысла мало. Да и берет он за доставку сущие гроши — просто удача для торговцев.

Но до таверны ему дойти не дали.

— Ты из Хапрана? — дорогу перегородил старейшина базы контрабандистов. За спиной лениво поигрывал короткой дубинкой телохранитель.

— Да, господин Оунт.

— Хвалили тебя. Язык за зубами держишь и удачлив в меру… Пошли, разговор к тебе есть. И послушай моего совета: лучше тебе с предложением согласиться. Или дорогу сюда придется забыть совсем.


Глава 4. Жестокий север

Крохотный жук медленно опустился на каменный парапет и задумался, куда бы ему направиться. Сидевший на скамейке стражник лениво подтолкнул ярко зеленую кроху грязным ногтем и поморщился: жарко. Вроде как осень вот-вот должна начаться, а жарит, будто самая середина лета. И даже облачка завалящего нет, сплошная синева. И стаи птиц… Птиц… Хотя для перелета рано пока, с чего бы…

— «Сыроеды»! — разорвал тишину в крепости перепуганный вопль. — Флот с северо-запада, больше сотни кораблей!

И следом за криком загремел набат, поднимая охрану и выгоняя всех из прохладной караулки на солнцепек. Пограничная крепость суматошно готовилась к обороне.

Из ворот на полном скаку вылетел всадник и помчался в порт, который выстроили между разросшимся городком и военным поселением. Еще пятьдесят лет тому назад Эйзин никто и на карте бы найти не смог без подсказки. Но потом растущая торговля превратила ровное поле на краю деревни сначала в крохотный порт, а потом как по взмаху волшебной палочки деньги изменили все вокруг. Выросли красивые белые дома по бокам мощенных камнем улиц. Вспухли раздутыми боками корабельные эллинги. Со стапелей раз в месяц поднимались в небо грузовые суда, тут же включаясь в бесконечный круговорот перевозок. Крепость перелицевали скальными блоками, подняв стены повыше и украсив верхушку щербатыми зубцами. Ну и торговля на двух рынках в Эйзине теперь не затихала ни на день. Пушнина от соседей, лес с ближайших лесопилок, горы фруктов и ворох тканей. Все, чего душа желает. И минимальные пограничные пошлины, которые давали возможность купцам заработать куда больше, чем у жадных до чужих карманов таможенников Барба. Вот и рос и хорошел с каждым днем город. Пока не зашелся в надсадном звоне набатный колокол.

Медленно разворачиваясь в небо поползли два сторожевых галеона. Вестовой успел предупредить охрану в порту и теперь пузатые корабли тянулись все выше, чтобы прикрыть крепость сверху от возможной бомбардировки. Еще четыре легких шхуны лихорадочно сгребали экипажи и ловили каждого, кто оказался в этот неудачный день в порту. Вертким небольшим шхунам нужно было отгонять легкие драккары пиратов, если те вздумают сунуться поближе к городу. Проблема лишь в том, что дежурные команды галеонов почти в полном составе всегда честно тянули лямку, занимаясь или ремонтом, или погрузкой купеческих судов поблизости. А вот на других кораблях с дисциплиной было куда как хуже. И теперь в небо могли поднять только одну посудину, с трудом собрав некое подобие экипажа. Три других шхуны так и стояли с опущенными сходнями.

Хотя большой роли это все равно не играло. Вся заранее продуманная схема выстраивалась для отражения набега одного чужого клана. Максимум — двух. Когда крепость должны были блокировать пять-шесть драккаров, давая возможность остальной вольнице атаковать город и окрестности. В этом случае и галеоны, и шхуны вполне могли отбить чужое нападение, легко справившись с безумцами. Но никто не мог себе представить, что вечно враждующие между собой северные вольницы заглянут в гости с сотней лодок, битком набитых орущими от возбуждения головорезами. Эрик Быстроногий сполна смог воспользоваться чужими трудами. Убитый Локхи Скейд все же не зря потратил годы, проведенные на троне. И теперь в набег пошли все, кто заранее готовился к грабежу, точил оружие и сколачивал дружины. Мутная волна «великих воинов» захлестнула приграничье Северного Ариса.

Галеоны продержались десять минут. Они даже сумели первые мгновения прикрывать друг друга, зависнув над крепостью и ссадив удачным залпом одну зазевавшуюся лодку. Второй залп отпугнул самых нахальных, а потом какой-то отчаянный вожак врубился драккаром прямо в такелаж и обвалился на чужую палубу вместе с ватагой. Завязавшаяся драка позволила еще трем лодкам сцепиться бортами с обреченным кораблем и резня быстро скатилась в трюм. Второй галеон не стал дожидаться похожей судьбы и резко пошел вверх, спасая шкуру.

Единственная шхуна, успевшая взлететь из порта, поставила все паруса и с попутным ветром так же рванула подальше от обреченного города. Засевшие в крепости солдаты с тоской проводили ее взглядом и пожелали матерно всего наилучшего. А потом над широким двором зависла ярко раскрашенная лодка и через борт высунулся довольный жизнью бородач:

— Эй, железноголовые! Ярл предлагает вам на выбор два пути. Первый — это вы оставляете все доспехи и оружие, открываете ворота и пешком шуруете отсюда куда подальше. Никого даже пальцем тогда не тронем… И второй — это если кто-то сдуру вздумает в героев играть. Тогда пленных брать не будем. Сожжем все к Богам Проливов и в Дролле будут шарахаться от ваших прокопченных тушек, слово даю… Полчаса вам на сборы. Жратву и воду можете с собой взять. А все железо — прямо тут и кидайте…

Закончив речь, «сыроед» спрятался обратно за борт и драккар медленно пополз выше, стараясь не отлетать далеко от крепости. А над городом тем временем уже вспух первый черный клуб дыма. Высаженный десант начал заниматься любимым развлечением: отбором нажитого у местного населения, попутно отлавливая женщин покрасивее и пуская кровь тем, кто еще не понял, что власть в местных краях сменилась.


Громко стуча сапогами в ярко освещенную комнату ввалился Хаскэ Мороженный. Этот обнаженный по пояс здоровяк, разукрашенный татуировками с макушки до пяток, изображал из себя телохранителя молодого ярла. Правда, другие вожаки похода считали, что и сам ярл, и его «телохранитель» заслуживают лишь презрительной усмешки, но Хаскэ на это было плевать. Он вообще плевал на всех, даже на богов. Поэтому не боялся мотаться по дружкам-приятелям в любую непогоду. И пару раз не замерз буквально чудом, разбившись в бураны. Но боги явно благоволили к молодому «сыроеду», оставив его в живых. Но вот мозгов в пустую крепкую голову так и не добавили.

— Эрик, город наш! — заорал Мороженный, дрейфуя на заплетающихся ногах поближе к заваленному снедью столу.

Сидевший на груде подушек в углу вожак похода с трудом нашел мутным взглядом крикуна и переспросил, стараясь собрать двоящееся изображение в одно целое:

— Он еще с вечера наш, ты о чем?

— Не, в мастерских рядом с портом в сараях заперлись, не хотели сдаваться… Спалили их к демонам Дролла. Ну и все хутора в округе заняли… Все, теперь эта земля точно наша. Вся…

— А то. Ради этого и пришли… — ярл сгреб под бок мягкие одеяла и завалился, принимая более удобную позицию. — Ты лучше скажи, там снаружи девок нет? Обещали прислать.

— Зачем тебе девки? — Хаскэ вцепился в столешницу и стал искать ближайшую бутылку. Отмечали победу широко и вина не жалели. — Ты сейчас на девку и не залезешь.

— Я?.. Я на кого угодно залезу, да… Пусть ведут. Ага… Пусть… А завтра дальше пойдем. В другой город.

— Не, завтра не сможем. Ребята только начали добычу собирать. Дней пять надо, как минимум. Богатый торг, местные все в шелках и с золотишком. Пока все не выжмем, ватаги с места не сдвинуть.

— Тогда послезавтра. Нечего тут сидеть просто так… Но девок — зови…

И великий воитель с севера захрапел, уронив руку на груду пустых бутылок рядом.

* * *

Старая таверна стояла вплотную к портовым складам. Поэтому когда Ягера повели бесконечным переходом, который никак не заканчивался, молодой капитан не удивился. Вполне возможно, что за покрытыми пылью стенами спрятаны отнорки, которые приведут либо в укрытый от чужих взглядов ангар со стоящей наготове летающей лодкой или в подворотню, откуда можно исчезнуть, затерявшись в хитросплетении проулков. Все же не картошкой на рынке торгуют, облавы раньше были куда как регулярными. Вот и страхуются торговцы, готовят пути отступления.

Распахнув низкую скрипучую дверь, охранник подождал, пока юноша шагнет в крохотную комнатку, затем закрыл дверь и остался присматривать, чтобы никто не попытался сунуть любопытный нос, куда не следует.

За покосившимся столом посасывал трубку матрос, разнаряженный в украшенный заплатами цветной жилет и замасленный платок. Правда, Ягер вряд ли мог точно сказать, чем именно на палубе занимался незнакомец. Оставалось ощущение, что посредник пытался примерить чужую личину. Лицо хоть и обветрено под небесами и солнцем немало пропечено, но вот руки… Руки давно канаты не тягали, да и ногти слишком ухожены даже для боцмана. Скорее, штурман, а то и вообще хозяин собственного грузовоза. А жилетку носит, чтобы из толпы не выделяться. В затрапезную таверну-то богатые не захаживают.

— Привез?

Ягер выразительно посмотрел на пустую столешницу, затем уставился в переносицу собеседнику. Тот вздохнул, порылся в кармане и выложил перед собой золотую монету. Убедившись, что нужные царапины на чеканном профиле Барба присутствуют, юноша достал из-за пазухи плотно обвязанный бечевкой сверток и пристроил поверх.

— На словах что передать хотели?

— Мула ищут. Готовы доплачивать.

— А что искать? Ты и возьмешься, — усмехнулся липовый матрос. Но его собеседник радостной новости не обрадовался.

— Без патента к соседям мотаться — это верный путь на виселицу. Не возьмусь.

— С чего бы сразу такие строгости? Контрабанду возить не будешь, лишь мелкие товары. Максимум, что тебе грозит, это штраф. Даже лодку не конфискуют.

— Ага. Так и на югах говорили. А потом все артефакторный ящики сняли, лодки продали в графства, недовольных на рудники. И тут скоро так же будет. Поэтому — я цветами занимаюсь, все официально. Мой хозяин налоги платит, я свое отчисляю. Все довольны и никаких проблем.

Спрятав сверток, незнакомец выколотил трубку и снова начал ее набивать, недовольно разглядывая наглеца. А Ягер с тем же каменным выражением лица продолжал:

— У «буромордых» я бываю от случая к случаю. Вы же хотите, чтобы я регулярно дважды в неделю туда мотался. А это — сразу у властей под подозрение. Надо будет в порту платить, надо будет товары там брать для каботажа. И все это — дорога к большим неприятностям… Поэтому на такое подпишусь только с капитанским патентом. Готов даже две сотни наскрести первоначального взноса, остальное потом в рассрочку гасить.

— А без патента?

— Без патента через три месяца меня в допросную сволокут. Так что — мой ответ вы знаете.

— Так ведь и границу прикрыть тебе с той стороны могут, если начнешь из себя гордого строить. Раз — и нет больше грузов для молодого и наглого.

Полюбовавшись на сизый клуб дыма, медленно полетевший к низкому потолку, Ягер с деланным равнодушием пожал плечами:

— Здесь буду контракты брать. Фермеров много, натурой готовы платить. Мясо, молоко, яйца. Овощи пошли, к хозяину постоянно заглядывают и просят подсобить с перевозкой. Не пропаду.

Засопев, «матрос» попытался надавить на несговорчивого парня:

— Я бы все же подумал. Люди бы за тебя на таможне слово замолвили, никто цепляться не станет с досмотрами. И платили бы за эти рейсы неплохо.

— Вот пусть люди и летают. Я же в эти игры не играю. Потому что когда проблемы навалятся, то патент меня от веревки спасет по законам. А ваши слова — кто их вспомнит?

— И не боишься, что паруса пообрывают? Чтобы гонору поубавил?

— Кто? Ты что ли? — Ягер рассмеялся. — Ты никто и звать тебя никак. Я в гильдии с детства, за меня север подписался. И здесь я положенное отдаю, людям с авторитетом помогаю. Лишь вы, самые хитрые, все на шару пытаетесь хапнуть и пальцы гнете, скоро в дверь не протиснуться. Так что еще раз на меня с пустыми наездами нарисуешься, так ремней со спины нарежут. Чтобы меру знал… Значит, так. Мое слово ты слышал, я это же и соседям сказал. Есть желание регулярно грузы таскать и посылочки по между делом с ними — то патент мне сделаете. А нет желания — так и другого идиота ищите. Я как летал изредка, так и буду. Раз в неделю. Раз в месяц. А то и раз в полгода, как карта ляжет. И платить за ваши дополнительные просьбы вы станете как положено. И половина с этого золота за срочность и страховку идет гильдии, так что вряд ли она захочет что-то менять. Вот такой у нас разговор выходит, дядя… И в следующий раз либо сразу с бумагами на патент приходи, либо со смотрящим договаривайся. Я больше с тобой дел иметь не буду. Слишком легко с такими заказами к дознавателям попасть можно.

Несостоявшийся наниматель зло окрысился в ответ:

— Ладно, мы еще попозже поговорим на эту тему. Когда тебе объяснят, на кого посмел голос поднять.

— Легко. А про лодку ты уже понял. Что с ней случится или у меня со здоровьем поплохеет, так узелок на платочке придется тебе развязать. Чтобы платочком потом челюсть покойнику подтянуть, когда хоронить станут…


Выбравшись из таверны, Ягер сунул руки в карманы и двинулся по темной улице, насвистывая веселый мотивчик. Но вот на душе было неспокойно. Похоже, местные контрабандисты запутались в каких-то шпионских делах, не гнушаясь совсем грязным золотом. И как не храбрись, а надавить на него через гильдию — дело пары дней. Заплатить где надо, пообещать куш побольше — и все, прыгай как на сковородке, умник. Просто пока никто не хочет в явную рожу свою показывать, интерес демонстрировать. Но если регулярные рейсы понадобились и ради этого готовы пойти на риск найма постоянного гонца, то дело откровенно воняет тухлятиной. Потому как тех, кто слишком много знает, обычно отправляют летать без крыльев при первой угрозе со стороны властей. Вот и будешь дергаться, ожидая удар в спину или от нанимателей, или от королевских ищеек. Ведь не табак или специи возить попросят. В таких посылках вещи куда как серьезнее прячут.

Вот не повезло. Только попытался новую жизнь начать и опять. Будто кто проклял сверху и постоянно щедро неприятности отсыпает. Гадство. Хоть обратно домой на севера возвращайся.

Сплюнув, Ягер убедился, что за ним никто не шагает и направился дальше. Цены у порта кусались, поэтому молодой капитан предпочитал ужинать в своем районе. Там уже и примелькался, да и возможного соглядатая среди знакомых лиц легче заметить. Мало ли. Вполне липовый моряк мог какую пакость придумать, чтобы заставить неуступчивого контрабандиста смотреть на жизнь под другим углом зрения. Так что придется оглядываться почаще и нож держать поближе. Пока ситуация не прояснится окончательно.

* * *

Похоже, что боги решили поделиться неприятностями не только с Ягером. Этим же вечером далеко на востоке куда как больше досталось Южному Арису. Уже истерзанный набегами пиратов край был атакован повторно. И хотя вялотекущая война заставила местное население подготовиться к защите, новая волна нападавших захлестнула острова неожиданно.

Счастливчик Торелла не стал мелочиться и роздал большую часть полученного оружия по чужим отрядам. После «ночи кровавых ножей» в подвалах Атьензы было как шаром покати: ни одежды, ни доспехов, ни даже ржавого клинка. Все пошло в дело. Как и большая часть золота, которую щедро отсыпали посланцы Барба и Туманных провалов. Собранные в один огромный флот все новоявленные бароны, графы и просто безымянные мародеры тучей саранчи надвинулись на Арис. И в этот раз, благодаря заранее распределенным целям, действовали они куда как более слаженно.

Поздней ночью несколько отрядов прошлись над укрепленными городами и засыпали еле видные внизу стоянки кораблей и казармы наемников горшками с огненной смесью. Пусть удары зачастую были мимо и больше лишь перепугали приграничье, но свою задачу они все же выполнили. Охрана осталась за стенами, бережно охраняя своих нанимателей. А вот оставшиеся без прикрытия деревни и далекие хутора подверглись безжалостному разграблению. Торелла требовал, чтобы пираты собирали урожай. Золото уже давно ушло на север, в счет оплаты наемников. Выпотрошить какой-нибудь городишко с наскоку уже не получится, легко умоешься кровью. Но в начале осени в амбарах было полно зерна, а в сараях блеяли овцы, мычали коровы и хрюкали поросята. Самое время собрать дань с зажравшихся соседей. А уж за каждую голову скотины те же ребята Барба обещали заплатить не скупясь. Старик готовился к полномасштабной войне и продовольствие тянул отовсюду, где только можно было. Тем более, что за ворованную живность все равно пришлось бы отдать раз в пять меньше, чем на при закупках на рынке. Сплошная выгода.

На разграбление потратили только один день. И как неожиданно пришли, так и вернулись назад, нагруженные по верхушки мачт. Будто набежавшая жадная волна отхлынула, оставив после себя лишь пятна пожаров и трупы. Лишь несколько самых отчаянных капитанов пожадничали и двинулись еще севернее, в надежде на большую поживу. Основная же масса потрепанных кораблей и разномастных лодок уходила домой, чтобы там сбыть награбленное и подготовиться к еще одному набегу.


Нависнув над картой Балдсарре мелкими камешками отмечал полученные новости. Благодаря неожиданно полученным от тайного нанимателя деньгам удалось перекупить еще четыре отличных отряда с хорошим вооружением и быстрыми кораблями. Благодаря этому ввели постоянное патрулирование и прикрыли всю округу Пьяцензы от возможных вражеских рейдов. Сейчас хозяин дома наемников ждал, когда прибудет обещанный груз с баллистами, арбалетами для абордажных команд и новыми доспехами. А еще очень хотелось пощупать самому тот артефакт, который должен был обрушивать чужие корабли. С подобным оружием черноволосый красавец был готов лично выйти против любой пиратской армады.

Постукивая перстнем по краю стола, Балдсарре уточнил у верного секретаря, кривобокой горгульей скрючившегося рядом:

— Что еще слышно с утра?

— Пока ничего нового. Три лодки поздно вечером были, гонец конный добрался. И все… Наши разведчики видели несколько чужаков, но все далеко, близко не подходили.

— Это я помню, помню… Демоны, как же неудачно все сложилось! Этот бы набег да на месяц позже! Я бы и людей подготовил, и корабли. Мы бы их всех скопом взяли, на подходе еще.

— Вряд ли, — карлик мрачно полюбовался на россыпь камней на бумаге и объяснил: — Широко пришли. Ну, ссадил бы ты часть рядом, остальные все равно бы разбежались. Надо их в кучу сгребать. А как?

— Надо. Но и терпеть это все равно нельзя. Так они скоро нас заставят в пещеры прятаться с бесконечными набегами.

Почесав отрастающую бороду, Марко покосился на новое высокое зеркало в простенке и поморщился: хозяин никак не мог налюбоваться своими новыми дорогими костюмами. А вот коротышку уродливая голова и увечное тело раздражали. Вот и бороду начал отпускать, чтобы хоть как-то походить на сильных и уверенных в себе наемников.

— С другой стороны, нам это даже на руку, этот набег.

Хозяин усадьбы удивленно приподнял бровь:

— Выпотрошенная округа — нам на пользу? С чего бы?

— Цены на контракт упадут. Кто на границе смог реальный отпор дать и соседей прикрыл? Мы. И не просто в городе отсиделись, как большинство, а именно защитили и хуторян, и припасы. Кто новых людей нанимает? Опять же мы. Кто золотом платит, а не расписками?.. Одним словом — после этого пинка можно по городам гонцов послать и намекнуть, что только один человек на всем Южном Арисе способен порядок навести. И как раз оружие к этому времени привезут. И уже нам цену для новых кандидатов диктовать.

— А если не привезут?

— Тогда купим. На самом деле, оружия у нас и вольных отрядов полно. Лишние два-три корабля и баллисты большой роли не играют. Главное — действительно всю эту вольницу в один кулак собрать. Которым сможем ответить.

Полюбовавшись на пустое от камней пятно с кружевной надписью «Пьяценза», Балдсарре поморщился:

— Кулак соберем, это ты прав. Беда лишь в том, что непонятно, куда и когда бить. В этом про…

В дверь резко забарабанили и в распахнувшиеся створки ввалился запыхавшийся солдат в теплом войлочном нагруднике с эмблемой хозяина: вышитыми золотой нитью скрещенными мечами:

— Ваша милость, капитан Жуз вернулся. Пленных привез! Просит в подвал спуститься, он туда прошел.

— Как команда, все целы?

— Так точно! Хорошо слетали. Бок чуть им поклевали стрелами, но даже раненных нет.

Подхватив лежавшую на кресле перевязь с коротким мечом, Балдсарре стремительно вышел из комнаты. Следом каракатицей помчался Марко, не успевая за хозяином. Новости были интересными, обязательно надо было самому послушать, что расскажет успешный капитан, охранявший подходы к городу.


В подвале уже вовсю гремели железом и разжигали очаг. Когда на хозяина дома наемников пролился золотой дождь, он прикупил двух отличных специалистов по развязыванию языков. И сейчас стоило их проверить в деле. Иначе какой смысл от пленных?

— Их пара шла, мерзавцев, — радостно рассказывал Жуз, показывая ладонями все детали закончившегося боя. — Первый совсем старый шлюп, а вторым баркас с дополнительными парусами. Мы их в дальней роще подстерегли. Видно, хотели проскочить по тихому, пока туман не развеялся. Ну и прямо на нас и вышли.

— Пиратов много на палубе было?

— Изрядно. Но на шлюпе больше. Я так понял, баркас у них с главарем летал, а абордажники именно на первой посудине околачивались. Мы как из-под брюха у них выскочили, так мой рулевой сумел первым же галсом поверх шхуны и пройти. Двадцать горшков с пятидесяти шагов им на палубу — и на разворот. Главарь сглупил и решил к земле прижаться, а там ни ветра толком, ни тумана уже. Вот мы и зависли повыше и начали их выбивать потихоньку.

— Шхуна сразу рухнула?

— Нет, металась долго, догорая. Оснастка сразу запылала, а потом ее сносило в сторону. Лишь когда уже изнутри занялась, на куски развалилась и осыпалась. Никто не выжил, я потом место падения проверил. А баркас огрызаться пытался. Да не смог нам серьезно подгадить. Когда мы половину команды выбили, белую тряпку выбросили и на посадку пошли. Взяли, субчиков. Шпану на месте прирезали, чтобы не мешались. А их капитана с помощниками и боцмана я в кандалы и сюда.

Обрадованный Балдсарре снял с пальца один из перстней и протянул Жузу:

— Хвалю, отлично сработал. Премиальные в двойном размере сегодня же команде получишь. Ну и твоя доля, как положено. Иди отдыхать, вечером жду у себя со старшими, всем домом успех отметим!


Через четверть часа на столике рядом с широким креслом уже стоял кувшин с прохладным морсом, лежали фрукты на широком блюде и суетилась прислуга, заканчивая сервировать обед для господина. Марко тем временем раздумывал, не зря ли он решился лично наблюдать за допросом. Все же раскаленные железки и решительный вид палачей наводил на плохие мысли.

— Итак, господа, — обратился Балдсарре к двум обнаженным пиратам, подвешенным под потолок. — Времени у нас много, поэтому я буду вас спрашивать о деталях, а вы мне станете рассказывать. Как я прошу — в деталях. О всем, что знаете. О друзьях-товарищах. О набеге. О том, где сейчас остальные и чем они собираются заняться. Ну и все, что только в голову вам прийдет. Чем больше вы расскажете, тем легче вам будет. Причем спрашивать я буду по очереди, то одного, то другого. И кто будет петь без запинки, тот будет счастлив. А если кто вздумает головой страдать и что подзабудет, так мои ребята вам быстро память на место вернут.

— Господин, господин! Так мы же со всей душой! Вы только скажите, мы же запираться и не будем! — заверещал бывший вожак пиратов, извиваясь и блестя мокрым от пота телом.

— Я и говорю, что все без утайки и расскажете.

— Так пытать-то зачем! Мы же!..

— А вот чтобы не врали. А то знаю я вас, умников. Как сами хуторян на куски рвете, золото все ищете, так это вам в радость. А когда вас потчуют тем же и вдосталь, так и обижаться вздумали… Ну что же, начнем пожалуй… Пятки обоим поджарить. Но чуть-чуть, лишь чтобы поняли, что все у нас серьезно. По разочку, для разговорчивости.

Почувствовав запах паленого мяса, Марко побледнел и вылетел из комнаты в коридор. Переждав дикие вопли пленников, Балдсарре лишь вздохнул:

— Это тебе не сеном вместо целебных трав торговать. Это правда жизни, как она есть… — Покосившись на замершего в углу писаря, любитель перстней и расшитых камзолов наколол на вилку кусок рыбы и скомандовал: — Начнем, пожалуй. Итак, как вас зовут…


Вечером конфигурация камней на карте изменилась. Насвистывая фривольную песенку, Балдсарре постукивал лезвием обнаженного кинжала по веренице чужих островов и делился своими мыслями с бледным помощником:

— Значит, сбежали ублюдки. Только этих принесло к нам ветрами. А остальные хапнули, до чего руки дотянулись, и домой… Вот сюда, сюда и сюда. Кстати, даже схемы удалось начертить. Боцман у пиратского капитана во многих местах бывал. Посмотрел, что от старшего осталось и только успевал листы углем пачкать… И вся эта вольница через месяц хочет ударить уже вот здесь. Место точно пока не выбрано, но планы такие звучали.

— Так еще передумать могут и не раз.

— Могут. Но тут два важных момента есть. Во-первых, удар будет всем флотом, сразу. Соседи считают, что это нападение заставит нас рассредоточить силы для охраны границы от мелких групп. Именно поэтому новый набег будет в узкой полосе, чтобы пробить хлипкую оборону. И во-вторых, выбраны для грабежа вот эти районы. Даже если они пойдут не на север, а вот к этим островам, все равно доминирующие ветра их поволокут здесь. Вот у нас скопление скал, мимо которых осенью проходят основные потоки. А значит, если мы за месяц успеем подготовиться, то все шансы на то, чтобы ударить по всей своре сразу, а не ловить их мелкие группы по хуторам. Одним ударом, как мы и хотели…

— Значит, мне послать весточку господину с Туманных провалов?

— Да. И добавь, что если у него какие-то трудности с выполнением обещания, то я наберу головорезов и оружие у соседей, у того же Барба. И мне плевать, насколько это кому-либо понравится или нет. Это мои земли, я здесь живу. И я хочу их защитить раз и навсегда. Потому что, как ты сам говорил, именно тот человек, который спасет Южный Арис, станет кандидатом на объединение всех наемников под одним флагом. И этим человеком буду я.

* * *

Выскочившая из-за последних домов конница набрала ход и понеслась по деревенской улице. Всадники ожесточенно рубили заметавшихся между ними «сыроедов», не давая тем возможности удрать во дворы или сбиться в общую кучу. Кровавая волна прокатилась мимо покосившихся плетней и вывалилась на пыльную площадь, где стоял чужой драккар. Подловив еще одного бедолагу, вперевалку бежавшего к сходням, конники промчались мимо и исчезли за ярко пылавшими торговыми рядами. Когда спохватившиеся охранники метнулись к бортам со взведенными арбалетами, стрелять было уже не в кого.

— Кто проспал мерзавцев, где охрана?! — бешенным медведем орал вожак ватаги, попутно раздавая оплеухи каждому, кто подвернется под тяжелую руку. — Я же приказал выставить дозоры и не спать! Что, все за бабами разбежались, барахло собирать? Ублюдки!

Бросив грабеж, ватага спешно стягивалась к кораблю, собирая убитых и раненных. Можно было сказать, что отделались на удивление легко, потеряли всего шестерых и еще двое будут таскать руки на перевязи, неудачно отбив топорами и мечами чужие клинки. Будь конных чуть больше, они вполне могли бы выбить половину врагов, а то и сам драккар в дымящее кострище превратить.

— Это же ополченцы, явно с соседнего городишки подтянулись в разведку, — предположил кормчий, успевший во время заварухи вовремя укрыться под скамьей у сложенных парусов. Теперь хотелось как-то оправдаться перед глазами сотоварищей. — Здесь до ближайшего леса минут десять скакать, если не больше. Ветер хороший, легко нагоним. И сверху как кур перестреляем. Если не всех, то хоть с частью поквитаться можем.

— Тогда чего ждем, дармоеды? Погибших в нос, сходни поднять! Мерзавцев причешем и назад вернемся, с хуторянами закончим. Шевелись, лежебоки! Кровь вернуть следует!

Поскрипывая от натуги драккар потянулся вверх, к бегущим вверху облакам. Развернулся основной парус, выхлестнули по бокам лаги с рулевыми полотнищами. Чуть довернув по ветру, кормчий направил лодку вдоль дороги, медленно набирая скорость и ища взглядом чужую конницу. Мелькнули внизу последние домишки и потянулось разнотравье, мотаемое быстрыми порывами ветра. Еще миг, другой и с носа радостно заорали: вражеский отряд спешил изо-всех сил к далекому лесу, но явно не успевал. Похоже, «сыроедов» ждала веселая охота: знай лишь выбирай сверху цель поудобнее и пускай стрелу или арбалетный болт.

Но когда драккар прошел половину расстояния, вожак неожиданно ударил по рулевому веслу и взвыл:

— Влево! Снежных демонов вам в задницу, уроды! На три пункта вверх! Вверх и влево, сейчас же!

Вымуштрованная команда тут же вцепилась в тросы и балки бегунка для артефакторного ящика. Загремели защелки, завибрировала палуба под ногами. Переставленный парус продолжал ловить ветер, но лодка уже уходила прочь от дороги и стремительно набирала высоту. А далеко впереди над лесом косо к набегающему ветру двигались тяжелые черные точки галеонов. Наемники медленно ползли навстречу, готовые прикрыть удиравшую конницу от вражеской атаки. А заодно и не дать окончательно разграбить несчастную деревню, в которой уже тушили пожары и ловили перепуганный скот.

— Обратные ветра где сможем взять? Иначе не уйти, — вожак вцепился в плечо кормчего. — Думай быстрее, у них парусность больше, да и зажать тут смогут.

— Мы легче, наверху оторвемся. Но подниматься придется к самому солнцу, — недовольно огрызнулся «сыроед», продолжая внимательно разглядывать бег облаков в поднебесье и то, как гуляет парусина под порывами ветра. — Очень высоко придется уходить. Там потоки развернет и нас отправит назад.

— Значит, шкуры достаем и кутаемся… Ведь предупреждал ярла, что нечего сюда соваться, а он все орал «разведка, разведка»… Молокосос.

Никто из команды не стал напоминать старшему, кто на самом деле прошлым вечером топал ногами и требовал продолжить поход. Ну, не повезло в этот раз, далековато забрались. Но зато теперь есть повод получить свою долю из общего котла и можно подумать о дороге к родным очагам. Если рядом замаячили галеоны наемников, лучше не засиживаться и действительно ловить высокие ветра. Здоровее будешь…


Когда одинокий драккар добрался до захваченного Эйзина, в порту стояли лишь три потрепанные лодки, команды которых активно занимались ремонтом. Остальная орда разбрелась по округе, потроша любую хижину, которая попадалась на глаза. Правда, почти половину ватаг молодой ярл все же смог как-то сгрести в одну кучу и эта разномастная вольница двинулась на юг, выискивая добычу покрупнее. Эрик Быстроногий даже сумел найти небольшой отряд ополченцев, которых спешно собрали для защиты торговых складов рядом с ремонтными мастерскими, выстроенными на несколько лиг южнее. Три легкие шхуны не стали связываться с полусотней вражеских лодок и пользуясь попутным ветром ушли дальше, оставив разномастную пехоту бороться за свою жизнь. Ну а ополченцы побросали недогруженные тюки с товарами и закрепились в сараях, из узких окон которых встретили на удивление дружным залпом «сыроедов». Откатившись подальше от столь неприятных «подарков» северяне собрали все зажигательные горшки, которые еще были в запасах, и засыпали островерхие крыши огнем, мечтая превратить ополченцев в поджаренных покойников. Потом сбоку разобрали бревна, подготовленные для продажи на стройку, подняли их повыше и добавили в разгоравшиеся огромные костры для лучшего самочувствия оборонявшимся.

Это веселье продолжалось почти до самого вечера, но лишь когда огонь немного унялся, удалось понять, что в этот раз нападавших одурачили и оставили с носом. Пока они громили сараи, ополченцы ушли подземными ходами куда-то в сторону ближайшего леса, где и затерялись. И ловить в наступавших сумерках местных, кто вырос тут и знал каждый куст — дело бесперспективное.

— Зато в следующий раз будут знать, с кем связались! — решил Эрик и объявил о доблестной победе, разрешив загрузить уцелевшие товары. Тем более, что добра набралось прилично и грузились уже при свете факелов. Обратно возвращались тоже каждый сам по себе, внимательно вглядываясь в темноту и стараясь не столкнуться с соседом. Сажали же драккары в Эйзине в полном беспорядке, больше заботясь о том, чтобы не воткнуться в раскорячившихся внизу подельников, чем о каком-либо боевом порядке.

Пробежавшая между ночного лагеря новость о галеонах наемников не улучшила общее настроение. Но проводить общий сход и требовать от ярла команды сворачиваться решили утром. Пока же лишь усилили посты вокруг занятого порта и крепости и завалились спать. Слишком хлопотным выдался день и суматошная потасовка.

А с первыми лучами солнца со стороны границы появилась цепь кораблей Северного Ариса. Замкнув кольцо, собранные в спешке отряды наемников начали ответную атаку. И первый удар нанесли все те же конники, но уже не из ополчения, а отборные егерские части, которых натаскивали для ловли разбойников и атак на контрабандистов. Эти головорезы отлично умели пользоваться луками и стремительно ворвавшись в город, прошли его насквозь, чтобы на окраине порта сбить хлипкие заслоны «сыроедов» и начать огненную вакханалию. Каждый из егерей пылающими росчерками потчевал стоявшие на приколе вражеские корабли, щедро рассыпая зажигательные стрелы вокруг и стараясь больше посеять панику и подпалить чужой парус или сваленный у борта товар, чем подловить не проснувшегося толком бойца с топором на поясе. И лишь когда по краям забитого драккарами поля начал разгораться сплошной пожар, конница оттянулась обратно к городу, чтобы оттуда уже прицельной стрельбой начать уничтожать все, что шевелится. При этом следом за егерями на разоренные улицы Эйзина уже двигались абордажные команды, намереваясь заглянуть в каждый дом, в каждую щель и прирезать тех идиотов, кто решил переночевать под крышей захваченного дома.

Галеоны выстроились в две линии по высоте, перекрыв дорогу на север. Конечно, эта редкая сеть не могла перехватить всех, но благодаря внезапности атаки и отлично обученным командам стрелков, наемники имели шансы неплохо прорядить захватчиков. Тем более, что вместо организованного отпора перед ними была лишь толпа одиночек, мечтавших любым путем спасти свою шкуру. Поэтому баллисты и «скорпионы» сбивали взлетающие лодки одну за другой, круша такелаж и пробивая тонкие борта. Но все же целей было слишком много, поэтому лишь половина поднявшихся в небо драккаров завалилась обратно. Остальные сумели спешно подняться как можно выше, чтобы оттуда разбежаться во все стороны. Быстрее, быстрее, пока капкан окончательно не захлопнулся. Бросив большую часть команд на объятом огнем поле. Оставив награбленное и рабов. Бежать, пока еще был шанс на легкой лодке поймать попутный ветер, ускользнуть повыше и там, среди холодных порывов, развернуться в сияющей морозной вышине и отправиться назад. Моля всех богов, чтобы неповоротливые галеоны не успели вцепиться тебе в загривок. И чтобы чужие быстрые шхуны не встали на перехват, мечтая выпустить кишки неблагодарному соседу. Домой. Живым, а не мертвым. Быстрее домой.

Те, кто убегал, не знали, что шхуны пограничников были заняты истреблением мелких ватаг, грабивших округу. У войск просто физически не хватало людей накрыть всю орду разом. Поэтому пришлось пожертвовать преследованием, уничтожая осевших на земле «сыроедов». Но при этом — ни одна из найденных у деревень и хуторов лодок так и не успела взлететь. Их просто расстреляли сверху, зачастую даже не высаживая десанты для добивания. Зачистить территорию можно и потом, сначала — лишить крыльев и не дать возможность сбежать. А уж поквитаться можно будет и позже.


Убедившись, что никто больше не пытается улететь из объятого пламенем порта, цепочка галеонов разделилась. Часть двинулась в сторону захваченной крепости, а оставшиеся зависли над смрадными столбами и начали высыпать вниз груз из трюмов, превращая очаги пожаров в одно сплошное море огня. Командующий армией наемников не собирался терять людей и плевать хотел на чужие товары, которые превращались сейчас в пепел вместе с «сыроедами». У него была единственная задача: убить всех. Чтобы в ближайшие годы никто из соседей даже не помышлял о повторном рейде. А уж с ответным визитом Арисы в гости заглянут, за этим не заржавеет.

Егерей сменили на краю города пехотинцы, дав возможность быстроногой коннице обогнуть порт по широкой дуге, рассыпая секреты. Затем редкая цепь окружила молчаливую крепость и к воротам подъехал парламентер:

— Все оружие оставить внутри, выходить по одному. Строиться вот там, на поле. Если через десять минут кто-то продолжит играть в героев, пленных брать не будем, перебьем всех. Понятно?

— Так мы ваших не трогали! — прокричали в ответ со стены.

На что егерь показал пальцем на зависшие сверху галеоны, затем на поле и провел ребром ладони по шее. Развернув коня, поскакал прочь от обреченной крепости, не дожидаясь ответ.

После короткой перепалки над воротами вывесили кусок белой простыни на копье и ворота медленно распахнулись. Потянулась цепочка «сыроедов», зло разглядывавших черные брюха вражеских кораблей над головами. Через полчаса на поле застыла сбившаяся в кучу толпа, а в крепость уже осторожно въехали разведчики наемников. Они не успели еще закончить обыск, как рядом с безоружными врагами опустились три галеона, выпустив из своих трюмов арбалетчиков и пехоту. Сдавшийся гарнизон насчитывал чуть больше сорока человек, а окружили их почти три сотни. Три сотни взбешенных нападением наемников, кто уже успел вчера насмотреться на разоренные деревни и разграбленные хутора.

Рявкнули арбалеты. Обнажив мечи, вперед шагнули абордажники. Добив раненных, они погрузились обратно на корабли, чтобы вернуться в Эйзин и закончить с зачисткой города. Предстояло еще дождаться, когда стихнет рукотворный пожар, чтобы проверить остовы сгоревших драккаров и уничтожить выживших, если такие найдутся.

Поход Эрика Быстроногого закончился. Обгоревшее тело молодого ярла нашли через два дня, разбирая завалы.

* * *

Пит-Погремушка сидел в столовой и ковырялся в холодной каше. Не так давно похожий на вяленую рыбину абордажник получил должность ротного и сейчас почти каждый вечер раздумывал, не пора ли отправиться на покой. Не состоявшаяся война и рейды с разгромом баз контрабандистов принесли ему неплохой доход. Отложенного на черный день вполне бы хватило на безбедную старость. Но страшила сама возможность остаться вне армии в эти тяжелые дни. Ведь пока ты здесь — у тебя крыша над головой, твою спину прикроют и в бою, и на базе. А выйдешь за порог — и кто станет за тебя проливать кровь?

Не успел Пит отправить в рот следующую ложку, как в двери ввалился посыльный:

— Всем ротным к полковнику! Бегом, старик очень сердит, лучше его не злить попусту!

Вот и поужинали. Хотя, все равно аппетита никакого нет. То в нарядах, то в патрулях, то в городе драки разнимать. Может и в самом деле пора на покой, подальше от этой суетливой жизни?..


Полковник Рамп вышагивал мимо стола, отбрасывая яркие зайчики бритой налысо и будто полированной головой. Посыльный ошибся: командир полка не был зол. Он был очень возбужден. И это возбуждение медленно распространялось вокруг, заражая его подчиненных, подобно неизлечимой заразе:

— Только что примчался гонец с отличными новостями. Не так давно наши заклятые соседи выбрали нового ярла. Подобрали все железо, которое копили для атаки наших границ и ускакали пускать кровь Северному Арису. Видимо, посчитали их достаточно богатыми и изнеженными, чтобы было в кого мечами потыкать. Мы неплохо им по зубам приложили зимой, вот и боятся теперь без спросу в гости ходить… Значит, вся та шваль, что точила зубы на Хапран, вломилась к соседям, пожгла там несколько городов и разровняла с землей кучу хуторов. Но ошиблись с моментом. На Южном Арисе вовсю грызутся с пиратами графств, поэтому торговцы спешно вооружили все свободные наемные отряды и готовились отправить на помощь большую эскадру. И когда «сыроеды» зашли поздороваться, вся эта обвешанная железом кодла как раз распускала паруса. Поэтому вместо похода на юг наемники заперли границу и устроили огромный котел для тех, кто лакал вино и валял чужих баб по сеновалам. Наподдали так, что обратно вернулась в лучшем случае треть, а то и меньше. А это значит…

Развернувшись к замершим офицерам, Рамп посмотрел на своих воспитанников и растянул в довольной улыбке рот, пугая до мокрых штанов кривым оскалом:

— Значит, у нас появился отличный шанс обезопасить себя от возможного набега еще на несколько лет вперед. Потому что именно сейчас мы можем выжечь все приграничье на Тронных островах. Пройти огнем и мечом по ослабленным опорным пунктам. Смешать с глиной их деревни. Выскрести или уничтожить все припасы, до которых сможем дотянуться. После нас у «сыроедов» должны остаться лишь голод и трупы. Голод. И трупы. И чем больше мы успеем перебить, тем меньше сумеет ударить нам в спину позже…

Заложив руки за спину, полковник стал покачиваться с пятки на носок и продолжил ставить боевую задачу выкормленным им волкам, верным абордажникам его величества Барба-Собирателя:

— Я поднимаю весь полк с отрядами усиления. В городе остаются только караульная служба и складская охрана. Наша задача: нанести удар по всей ближайшей полосе, зачистив ее от всего живого. С каждой ротной эскадрой пойдут торговцы. Любое сопротивление подавлять беспощадно. Строения разрушать и сжигать. Пленных в кандалы и к купцам, отправим потом в каменоломни. Лодки жечь в небе и на земле. Продовольствие изымать или уничтожать. На полдня полета на Тронных островах должна остаться выжженная земля. Пусть их называют Мертвыми островами после нас. И забудьте про жалость. Эти падальщики понимают и уважают лишь силу. Вот эту силу мы им и продемонстрируем…


Глава 5. Хороший «сыроед» — мертвый «сыроед»

Когда-то в прошлой жизни Фамп-Винодел был успешным купцом. Добродушным толстяком с черными волосами, которые уже тронула седина. Любитель вина, женщин и интриг. Доверенное лицо торговых кланов Ариса, проживший на Тронных островах несколько лет ради возможности по возвращении получить собственный купеческий дом, почет и уважение. А так же многочисленные связи и людей, обязанных своим обогащением его работе среди стылых камней и морозных зим.

Но все это рухнуло, когда семью Скейдов уничтожили. А вместе с мертвым ярлом пропали все наработанные связи и договоренности. Поэтому сбежавшего домой бывшего купца приняли отнюдь не любезно, не выплатив ни монеты и выпнув из всех гильдий. Арис показал свое насквозь прагматичное нутро: нет доходов, нет и будущего.

К удивлению Фампа, о нем не забыла Ледяная Ведьма. Их двоих многое связывало за прошедшие годы. А самое главное, бывший купец был готов помочь хозяйке крохотной отчаянной ватаги головорезов от чистого сердца, питая к седой воительнице вполне серьезные чувства. И укрывшаяся среди льдов Ведьма не забыла толстяка, позвав к себе. Чтобы дать ему шанс возродиться уже здесь, на голых камнях. И по возможности отплатить тем, кто выбросил умного и расчетливого торгаша из паутины политики и вечного предательства.

За лето Фамп чуть сбросил лишний вес, отпустил бороду и стал походить на обитателей болотных туманов в своей кожаной накидке и одеждах с вывернутым наружу мехом. Вместо меча или топора толстяк повесил на пояс два широких ножа, а за спиной у личного советника Алрекеры все время маячил кто-нибудь из охраны. Ведьма не хотела потерять нужных ей людей в какой-нибудь глупой заварухе. Тем более, что мира и дружбы с новым ярлом у нее не было.

Хоть главы торговых кланов и отвернулись от бывшего приятеля, но Винодел сумел воспользоваться сохранившимися контактами и перекупил новый галеон, рассчитавшись за него с лихвой отличными мехами. Теперь ободранный до остова корабль прятался внизу, на болотах. И Фамп собирался заглянуть в гости к оружейникам, чтобы узнать, не надо ли еще чего. Ведь круглосуточно дымящие мастерские пожирали припасы и руду в неисчислимых количествах.


Выбравшись из опустившейся на болота лодки Фамп ступил на заскрипевшие под тяжелым весом мостки и двинулся вперед, придерживая рукой пропущенную через невысокие столбы веревку. Хотя далекое солнце и раскрасило вечные сумерки яркими пятнами, но налетевший клуб тумана мог легко превратить блеклый день в серую хмарь, где и пальцы вытянутой руки не увидишь. Как местные обитатели мирились с вечным сумраком и влажностью — это в голове толстяка просто не укладывалось. Он же при каждом визите старался максимально быстро закончить дела и подняться наверх. Слишком сильно болота напоминали ему легенды про Дролл, мир мертвых.

Добравшись до высокого забора, ограждавшего деревню, купец повернул левее и направился к покатой плетеной стене, украшенной сверху полосами водорослей. В таких общинных домах женщины и дети проводили большую часть времени, занимаясь домашними делами и бытовыми проблемами. Тут выделывали шкуры, мариновали овощи на зиму, мастерили что-то для работы на залитых водой полях. Но именно этот дом отдали чужакам, которые посменно теперь обслуживали пылающие горны и ковали, ковали новое оружие для Ледяной Ведьмы. А заодно обогащали руду, отливали камни будущих артефакторных пластин, изготавливали «громыхатели» и готовили компоненты для «гремучки». Здесь, на краю глубоких трясин протянулась целая цепочка мастерских, где работа не останавливалась ни на секунду. И именно сюда нужно было Фампу.

Через час к цедившему перебродивший напиток гостю заглянул главный оружейник «сыроедов». Нутт устало опустился на скамью, присосался к ковшу и не мог от него оторваться, пока не выпил все до капли. Смахнул влагу с бороды и произнес, отдуваясь:

— Жарковато внизу. У нас все же ветерок обдувает, а тут с этим не так весело.

— Вы же хотели меха поставить, чтобы свежий воздух всегда в мастерские шел. Я даже вам несколько колес привез для водяных мельниц, чтобы все в одну кучу увязать и руки освободить для работы.

— Стоят давно, но все равно — жарко… Ладно, ты по делам или так, от палящего солнца решил укрыться?

Купец недовольно фыркнул и вытащил из кармана свиток со стилусом:

— Это тебе здесь весело и все, что нужно, под боком. А мне на болотах тяжело, будто давит остров сверху всей массой. Пока не вернусь, так и буду голову пригибать. А то вдруг что прилетит на макушку… Последний заказ завтра будет. Мелочь сейчас разгружают.

— С лесом как дела? Прошлую поставку можешь смело удваивать, все используем.

— Вы им печи топите, что ли? — удивился Фамп, делая первую пометку.

— Угля для печей хватает. А те же водяные мельницы, опоры для крыши в новом цеху, водоводы… Доски нужны, бревна и побольше. Сам знаешь, тут древесина паршивая, вся кривая и высотой с меня.

— Хорошо, что я чуть с запасом заказал, будет тебе лес. Но учти, сильно нам не размахнуться. Новый ярл в набег пошел, многие мои бывшие друзья-приятели уже носами крутят. Скоро нас всех во враги запишут. И когда вновь на рынки пустят — это неизвестно.

Нацедив ковш еще раз, кузнец уточнил:

— А Туманные провалы что сказали? Гонца туда отсылал?

— Немного продали, но у них что-то странное происходит. Такое впечатление, что появился новый богатый покупатель и выгребает там все подчистую. Причем пожиратели ящеров в этом не участвуют, я специально уточнял. Поэтому еще месяц и нам придется притормозить. Если с едой, углем и рудой пока как-то крутимся, но вот лес и ткани, а тем более оружие — все под большим вопросом.

Отхлебнув холодной браги, Нутт приказал:

— Как вернешься, передай Алрекере: надо людей в наши чащобы отправлять. Бревна пусть сюда спускают, тут на доски распустим. Это сейчас самое важное. Ни стройку, ни новые драккары мы бросить просто так не можем.

— Где людей-то брать? Местные наверх не пойдут.

— Она говорила, что будут люди и много. Вот пусть их сразу и пристраивает. Тебе же — подумай, где инструменты достать. Топоры, пилы. Мы можем изготовить, но время поджимает и не хочу я пока на это отвлекаться. Еле цеха обеспечивать успеваем.

Порывшись в карманах штанов, испещренных крохотными дырками от окалины, Нутт достал уже свой свиток и положил перед собой:

— Так, я тут набросал, чтобы не забыть. Давай пробежимся и потом тебя старейшины ждут. Как раз должен до вечера уложиться. Значит, пункт первый…


Первая встреча со старейшинами у Фампа прошла неудачно. Оказавшись в непривычной для него обстановке купец большую часть встречи молчал, отвечал невпопад и почти что спрятался за спиной Алрекеры при обсуждении технических вопросов. Во время второго визита Винодел посмотрел на надменные лица по другую сторону стола и принял неожиданное для всех решение:

— Могу ли я остаться у вас на месяц? Пожить, попытаться понять, каково это — дышать туманами и не бояться, что скалы сверху упадут на голову?

— Большой человек хочет подобно младенцу научиться ползать в грязи?

— Если племя хочет, чтобы большой человек помогал с умом, а не просто болтался балластом в лодке с товарами — да, хочет.

Так у купца потянулись бесконечные серые дни. Он возился со шкурами, помогая очищать их от жира. Обтирал пучками трав ездовых ящеров. Вычерпывал грязь из водоотводных каналов. Работал с раннего утра до позднего вечера, постигая тонкости местного быта. Помогал закладывать первые кузни, таская бревна и забивая сваи для будущих помостов. А когда местная молодежь попыталась его в шутку извалять в грязи, раскидал пацанов голыми руками, свалив отобранное оружие потом в одну кучу.

Прикатившийся на шум потасовки староста Нарена посчитал по головам малолетних «героев», затем полюбовался наваленными мечами и копьями. Поманив к себе купца, спросил:

— Почему большой человек дрался? У нас споры решают на словах.

— Кто тут спорил? Я, что ли? Это твое племя считает, что о чужака можно ноги вытирать, раз он не умеет болотных крыс ловить. Но похоже, что многие в тумане совсем заблудились и забыли, что кроме грязи есть еще много других мест, где тоже живут люди. И обладают другими талантами.

— Но ты-то с нами.

— Потому что меня попросили вам помочь. И слово моей женщины для меня значит куда больше, чем насмешки глупых сосунков.

Старик поцокал, насмешливо разглядывая притихшую молодежь, считавшую синяки и шишки, и между делом поинтересовался:

— Ведь мог и убить, так? Или только монеты считать умеешь?

Шагнув к сваленному оружию, Фамп молча выдернул меч, который отличался качеством от других, крутанул пару раз и резко ударил по ближайшему столбу, срубая деревяшку наискось. Затем воткнул меч перед старостой и подтвердил:

— Умею убивать. Только кто же с детьми воюет? Выпороть, чтобы берега узнали, этого и достаточно.

Нарена, похожий на заросшего шерстью лесовика, погладил бороду и приказал замершим пацанам:

— Большой человек мудр. Он пришел к нам с миром. И мы примем его как должно. А побратима задирать — за это спрошу сам, если у кого в голове лишь мокрицы остались…

Так Фамп превратился из чужака в полезного человека, который поздним вечером выпил ритуальную чашу и стал частью огромной семьи — болотного клана Хворостей. И теперь у него было свое место у костра, он мог высказывать свое мнение на общинном совете. И торговать от имени мяркотов в далеких странах, куда не добирались их собственные купцы.

Общаясь с Нареной, который посчитал нужным принять купца в семью, Винодел удивлялся тому, какой непререкаемый авторитет заработал себе старик. В прошлом удачливый воин, невысокий болотник попал в засаду к соседям и неделю провел у пыточного столба, где его медленно убивали. Счастье еще, что соплеменники сумели провести удачный рейд и еле живой воин вернулся домой. В набеги ходить он уже больше не смог, но родня оценила его мужество и стойкость, сделав помощником старейшин. И со временем Нарена сам занял их место, зачастую теперь выступая уже третейским судьей при разрешении тех или иных споров. А когда проводимая им политика торговли с «небожителями» стала приносить значительные плоды, то и соседи притихли. Трудно скалить зубы на клан, который больше не голодает, отлично вооружен и пользуется поддержкой сильных воинов на летающих лодках. Туман — он ведь не все время висит над твоей головой. И стоит ему развеяться, то слишком упрямым легко уронить на голову булыжник, а то и огненный горшок. Так добрым словом, новыми товарами и железным мечом у горла Нарена смог сначала укрепить границы Хворостей, а потом шаг за шагом стал поглощать ближайшие племена, присоединяя их к себе. Без крови. Личным примером и предлагая другую, более богатую и спокойную жизнь…


— Как здоровье твое и внуков? — спросил Фамп, устраиваясь у маленького столика с крошечными ножками.

— Я был у вас, среди снега и льда, — вроде как невпопад ответил старик, раскладывая по мискам горячую кашу.

— Здесь теплее, — осторожно ответил купец, с поклоном принимая свою порцию. Он до сих пор иногда терялся, беседуя со старостой. Все же огромный житейский опыт и нравы другой цивилизации нельзя перенять за несколько месяцев жизни. И не хотелось попасть впросак, обидев хозяев. Хотя они и прощали многое, до сих пор с усмешкой называя нового члена семьи большим младенцем.

— И каждый час, который я провел под промерзшим небом, я мечтал о доме. И молился, чтобы поскорее вернуться назад… Ты правильно спросил о здоровье, за это хвалю. Беседу надо начинать правильно. Но я вижу, что ты торопишься. Наша благословенная тьма тебя гнетет. Поэтому не буду зря тратить твое время. Да и мое тоже, его не так много осталось. Поэтому обойдемся без танцев вокруг главного. Плести словестное кружево станешь перед соседями, мне это без надобности… Что с нашими просьбами?

— Я нашел троих, кто готов за двойную плату прожить здесь полгода и научить обогащать местную руду. А еще — как лучше проковывать заготовки, чтобы получить отличное железо для оружия.

— Троих мало, надо больше.

— Наверху война. С одной стороны, это хорошо. Многих сорвало с насиженных мест и они готовы браться за любую работу. Но с другой стороны плохо, потому что всех полезных мастеров прибрали к рукам вояки. Ты же как раз хочешь найти оружейников и кузнецов. А их в первую очередь под себя подмяла Алрекера.

— Я знаю. А еще я знаю, что наш торговец лучший в этих краях. И раз ты нашел троих, то найдешь и еще. Золото у нас есть. Мы нашли хорошие жилы в подножье летающих скал. Я отправлю еще людей в шахты и мы заплатим сколько попросят.

Фамп доел кашу и поставил чашку на столик. Сыто отрыгнув, он отер пучком водорослей рот и переспросил:

— Значит, заказ на инструменты и готовое оружие в силе. Часть я привез, остальное будет через месяц. Мастеров мои люди ищут, это остается в силе. Что еще?

— Все то же, что и вашим кузнецам. Я учу подмастерий рядом с Нуттом, когда вы уйдете на свою войну, будет кому продолжить дело на благо клана. Но границы надо охранять уже сейчас. Пожирателям падали за трясинами завидно, что у нас столько добра. Без брони для ящеров и воинов мы будем нести потери и слабеть.

— Тогда я продолжу начатое. Но и ты не забудь мою просьбу.

Старик закончил со своей кашей и вздохнул:

— Еда. Много еды.

— Да, — подтвердил Фамп. — И это для нас очень важно. Война, урожай собирать некому. Да и уничтожен будет этот урожай по большей части. Если не подготовиться заранее, людей на островах ждет голод.

— И они будут есть водоросли?

— Они будут жрать кору на деревьях, если до этого дойдет. Твой хлеб из водорослей — это куда лучше, чем глодать камни. А суп из червей прекрасно заменяет баранью похлебку.

— Чем мы сможем расплатиться с соседями за еду? Достать не проблема, проблема отдариться за это.

— Лес. Ткани. Железная посуда. Как только Алрекера ответит в полную силу врагам, у нее будет, чем расплатиться. Главное, чтобы вы успели сделать запасы.

Достав из вороха одеял крохотную бутылку, староста разлил вино по маленьким стаканчикам и добавил:

— Это хорошо. То, что ты говоришь, отлично будет меняться на продовольствие. А еще — вот такие штуки, которые вы так редко продаете нам. От которых в голове начинает шуметь, а на утро хочется отдать все имущество за еще один глоток.

— Ты же запретил торговать вином в клане, — удивился купец.

— Разумеется. Потому что слишком быстро мы привыкаем к таким напиткам. Поэтому я буду торговать с соседями, пусть у них болит голова. Их воины будут терять контроль. А когда они ослабеют, я подберу их женщин и детей. А пьяниц отправлю на корм червям. Которых потом мы выловим и продадим на ужин «сыроедам»… Давай по маленькой и хватит на сегодня. Тебя ждет злое яркое солнце, а мне пора в баню.

— Вчера же ходил, если я правильно тебя понял?

— И что? Мне теперь грязным спать ложиться? — удивился староста и сделал первый глоток терпкого напитка. — Так что каждому свое. Тебе скорый снег и ветер, а мне жар и отдых после парилки…

* * *

С трудом разлепив глаза, Ягер опустил босые ноги на пол и поежился от холода. Осень только начиналась, а у пограничных островов уже вовсю гуляли промозглые ветра, выстуживая дома к утру. Посидев несколько минут, юноша все же решил вставать. Если не подняться, то завалишься на бок и до самого обеда не расстолкают. А вчера обещали новый груз и неплохую премию за срочную доставку. И ведь это при том, что лодку он поставил на прикол заполночь. Зато и новый артефакторный ящик получил на днях, вот и успевает обернуться за день туда и обратно.

После памятной беседы соседи не стали давить силой, а поступили проще. Они начали торговлю мелкими партиями разнообразных товаров, больше половины которых шли через контрабандистов. Появившийся золотой ручеек моментально заинтересовал местную гильдию и та разрешила привлекать лучших своих капитанов для доставки грузов. А кто из вольнонаемных остался сейчас в приграничье? По пальцам одной руки можно пересчитать. И Ягер среди них — первый из самых отчаянных. Прекрасно чувствует воздушные потоки, ловит ветра в вышине, где зуб на зуб не попадает от холода, и скользит без ошибок в тумане у самых болот. Ни одной осечки. Ни одной задержки. При этом успевает еще и на основной работе продукты на рынок забросить. Просто образец для подрастающего поколения.

За прошлую неделю в кубышку удалось отложить почти сотню золотом. Очень хорошие деньги, раньше о таком можно было и не мечтать. Но вот с патентом капитана ситуация лишь ухудшилась. В порту поползли слухи, что нововведения Барба рано или поздно доберутся и до этой границы. Крупные торговые дома не были заинтересованы в продаже своих лодок короне. А растущие аппетиты Южных графств требовали и требовали нового оружия и любых летающих кораблей, какого бы возраста и размера они не были. В замен обратно шло награбленное продовольствие и ценности, которые сбывали за бесценок. Казна богатела, рядом с неожиданно быстрым путем обогащением уже крутились все, кто хоть как-то мог примазаться к южной пограничной страже. И поэтому жалеть каких-то бедолаг с частными лодками никто не собирался. Это купцы могли показать зубы и давно уже выбили себе охранные грамоты. Ну а костлявая мелочь без патентов — их сами Боги Проливов велели под нож пустить.

Вот и закрыли лавочку, не проводят больше экзаменов для частников, не выдают в порту новые бумаги на крохотные суденышки. Летаешь пока и в дверь стража не постучала — так и радуйся. Пока. Мы лишь не забудем отметить, что в этом дворе летун обитает. И когда придет время, то все уже на карандаше, каждого не по одному разу пересчитали.

Второй крупной проблемой Ягер считал тайные посылки, которые маскировали в обычных грузах. Он теперь перевозил такие чуть не в каждый рейс. И просто шеей ощущал, как медленно стягивается петля, которую могут в любой момент затянуть окончательно. Да и среди товаров все больше мелькали такие, за которые таможня по головке не погладит. Обогащенная руда в слитках, армейские пищевые рационы с закрытых складов, запчасти для метательных машин. Кто-то активно грел руки на крайне горячих поставках. Как бы не обжечься.

Ополоснув лицо, Ягер забросил в рот горсть орехов и выглянул на улицу. Только что закончившийся дождь оставил после себя хмурое небо и непролазные лужи на дороге. Но время не ждало и молодой летун отправился в ближайшую таверну завтракать. Как раз вместе с грузчиками горячего похлебает. А потом всем вместе в порт, на работу. Заодно слухи новые узнает. И голову поломает, как дальше быть. Слишком уж текущие дела начинают тухлятиной отдавать. Так и голову потерять недолго.


— Ты спрашивал про таможню…

Высокий и чисто выбритый хозяин таверны поставил на стол миску с похлебкой, уложил рядом горбушку хлеба и головку чеснока. Подобрал монетку и жестом подозвал разносчицу. Пока женщина несла пузатый кувшин с пивом и кружку, мужчина тихо продолжил:

— Птичка напела, что нас пока придержат, слишком мало грузов бегает через границу, нет смысла вообще лавочку закрывать. А вот через неделю начнут мелочь гонять уже на востоке. Туда войска выдвигаются, будут готовиться к какой-то бузе. С «сыроедами» закончили, теперь за Арисы возьмутся.

— Так у северян всю торговлю порушили, кого там еще ловить?

— По ним Рамп сумел продавить разрешение на вольных торговцев. У него зима на носу, извозом заниматься некому. Поэтому королевский эдикт о конфискации мелких лодок на север распространяться не будет. А за нас возьмутся весной, после границы с Арисом.

— То есть полгода у меня есть, не больше.

— Полгода, — подтвердил хозяин, ловко налил в кружку пива и поставил рядом кувшин. — Приятного аппетита… И да, тебя тут какие-то чужаки спрашивали. Тебя и еще двух парней, кто грузы с хуторов таскает. Так что посматривай за спину. Мало ли…

Отпив первый глоток, Ягер покосился вокруг и задумался. Похоже, работодатели где-то засветились. Потому что вопросы обычно задают прикормленные людишки от дознавателей. Чем нужный человек дышит, куда ходит. С кем его видят чаще всего, о чем беседы ведет. А потом можно уже и поближе познакомиться. И никакие деньги откупиться не помогут, если всерьез за горло возьмут.

Думать надо. Думать о том, как дальше крутиться. Оказывается, не все решает золото. Скорее его у тебя отнимут, чем дадут возможность выскочить за очерченный круг и занять приличное место в обществе. Времена, когда каждый уличный оборванец мог стать уважаемым торговцем — прошли. Вот и решай, как и с властями не сцепиться, и с контрабанды денежку заработать.

Видимо, боги лишний раз носом тыкают: зря ты, парень, из дому уехал. Война там так и не началась. А больше бродяга особенно нигде и не нужен. Может, обратно вернуться? Северное приграничье большое, можно и без контрактов с «сыроедами» неплохо жить.

Так ничего не решив, Ягер приступил к завтраку. Но мысль о возвращении домой легла тихо на самое дно памяти и зацепилась там когтистыми лапами, чтобы напомнить о себе при первом удобном случае…

* * *

Остатки доблестного похода «сыроедов» на Северный Арис сумели сбиться в кучу ближе к своим островам. Все же одному бежать куда как страшнее, чем возвращаться домой вместе с соседями. Вроде бы уже и не бежишь, а идешь по ветру с победой. Трудной, кровавой, но победой. А почему без добычи? Так в другую лодку посмотри, там тоже шаром покати. Так, по мелочи: чуть одежды, золотишка и мятая посуда. Все остальное сгорело в порту Эйзина вместе с бедолагой ярлом.

Но желание убраться от возможного преследования куда как дальше сыграло с остатками войска завоевателей дурную шутку. Вся эта потрепанная толпа доползла почти до центра архипелага, чтобы довернуть на север, в сторону столицы. И столкнулась нос с носом с передовым отрядом полковника Рампа. А у абордажников не было никакого желания выяснять, где именно так досталось соседям, что паруса в дырах и больше половины команд в окровавленных тряпках. Абордажников куда как больше интересовало, смогут ли они подняться чуть выше, чтобы оттуда послать первые гостинцы из баллист. А за первым залпом дать и второй, добавив еще и тучу стрел для всеобщего веселья. И перехватив попутный ветер, галеоны Барба повисли на хвосте еле ползущих драккаров, чтобы сшибать их один за другим огненными и переломанными комками вниз.

Зато яростная свалка, в которую превратился бой, спасла немало жизней на самих островах. Пока эскадры южан сползались к месту побоища, обитатели деревень успели спешно собрать детей и стариков, чтобы броситься прочь от накатившей войны. Они улетали над самой землей, скользя над лесами и холмами, ловя каждый порыв ветра. И разносили страшную весть по всей округе: Барб-Собиратель пришел с огнем и мечом! Бегите, бегите кто может!

Через два часа половина драккаров валялась внизу, а остатки отходили, огрызаясь чем попало. Кто-то смог подняться на дикую высоту, где дыхание перехватывало и мороз выжимал ледяные слезы из глаз. Более легкие кораблики «сыроедов» оставляли за собой тяжелые галеоны противника и шаг за шагом медленно разрывали дистанцию, исчезая в сером небе. Другие отчаянные капитаны прорывались обратно к краю острова и шли вниз, обдирая бортами гранитные скальные бока. Там, в вечной туманной хмари можно было затеряться, если успеешь сманеврировать под дождем стрел и не приложишься с размаху о твердый камень. Мало кто сумел остаться в живых в этой отчаянной попытке спастись, но все же несколько ватаг ускользнули, раздергав неплотный строй абордажников.

А самое главное, что организованная атака на Тронные острова смешалась и превратилась в огромную кучу-малу, в которой досталось и захватчикам. Один галеон вообще протаранили и его исковерканный корпус сейчас дымил рядом со сбитыми «сыроедами». Ну и продуманный план по неожиданной операции захвата и уничтожения местных деревень дал сбой. Абордажники потеряли темп, лишились фактора неожиданности и вынуждены были остатки вечера приводить корабли в порядок и переформировывать порядки. Чтобы с утра развернуться крупной цепью и двинуться на оставшиеся беззащитными деревни. Приказ «дави их всех» никто не отменял. Вот и пошли. Тем более, что трюмы были забиты зажигательными горшками, а на палубах толпились штурмовые отряды, жаждущие крови.

Правда, в деревнях почти нигде не удалось найти жителей. Поэтому рабов в каменоломни так и не набрали. Но зато выгребли брошенные припасы и загрузили на корабли сопровождения всю скотину. После чего спалили каждую хижину, которая попалась на глаза. И так двигались все дальше на север неделю, оставляя после себя лишь пепелища и дымные столбы вместо полей. И лишь после того, как выпотрошили все приграничье у соседа, карательная экспедиция повернула домой.


В последние дни Ледяная Ведьма стала ловить себя на желании пустить кому-нибудь кровь. Настроение портилось по любому поводу, а первые снежинки, робко сыпанувшие с неба привели в ярость. Зима, зима уже на пороге, а она столько еще не успела.

Но гонец, ввалившийся в двери, разом развеял все страхи и сомнения, выдохнув мрачные вести:

— Набег разбит. Арис уничтожил ярла, остатки на границе попали под удар Барба. Все дальние острова разоряются, жители чудом успели бежать поближе к столице.

— Эрик увел с собой кучу народа, где они все?

— Вернулось меньше трех сотен. Почти все раненные. Лодки побиты, еле доплелись. Остатки ватаг собираются у Форкилистада. Будут драться за столицу.

Быстро одеваясь Алрекера насмешливо фыркнула:

— Кому нужны эти сараи? Если бы Рамп хотел спалить клоповник, он бы уже прислал туда корабли. Нет, он поступает проще. Его люди делают то, о чем верещал наш ярл-недоумок: грабят границу, отбирают урожай, изгоняют или убивают население. После такой порки нам будет не до соседей несколько лет. Так они думают… Где молодые? Где женщины, дети, старики? Тоже у Форкилистада?

— Нет, севернее. Встали лагерем у старых межевых камней. И все прибывают. Люди растеряны. Они боятся, что абордажники дойдут и туда.

Подхватив пояс с мечом, седовласая повелительница северных земель посмотрела на еле живого от усталости гонца и приказала:

— Найдешь Фампа, он у пастухов с утра. Передашь ему, чтобы спустился вниз и предупредил оружейников. А еще срочно поднимал припасы, которые мы начали готовить. Нам нужно будет кормить кучу народа. Затем — ложишься отдыхать и завтра утром отправишься во временный лагерь. Найдешь меня там.

— Я могу…

— Ты можешь думать и хотеть что угодно. Но прежде чем снова откроешь рот, вспомни, кто здесь старший… Итак?

Склонив в поклоне голову, воин пробормотал:

— Да, фру[2]. Я был не прав.

— Мне ты нужен отдохнувший и со свежей головой. Разбиться в сумерках, потому что весь день мчался сюда — это не подвиг, это глупость. Поэтому отдыхай, а завтра жду тебя в лагере. Да, и если вдруг Фамп успеет подняться до того, как ты снимешься с якоря, захвати его с собой. Мне понадобятся все, кто способен организовывать работу. Мы хоть и готовились, но соседи наподдали нам пинка неожиданно. Придется суетиться…


На огромном поле, окруженным замшелыми валунами, топорщились под холодным ветром латанные палатки. Сотни островерхих ветхих времянок, которые так часто берут на охоту или в дальний поход, чтобы переночевать под открытым небом. Но сейчас в этом временном городе собрались тысячи беглецов от неожиданно нагрянувшей войны. Дети. Женщины. Старики и старухи. Мужчин и юношей не было. Они либо уже сгинули в далекой земле во время неудачного похода, либо спешно готовились к обороне обезлюдевшей столицы. Здесь, у древней границы, сбились к кучу самые слабые и беззащитные. Несколько старух, когда-то стоявших у штурвала драккаров, пытались организовать хоть какое-то подобие порядка. Делились теплой одеждой и одеялами, собирали у больших костров скудные припасы. Таскали из пробегавшей мимо речушки воду и готовили горячий травяной чай. И с затаенным страхом оглядывались на юг, не появятся ли там в сером мареве чужие паруса чернобоких галеонов. Не придет ли оттуда смерть, которая чуть-чуть не успела вцепиться в глотку.

Но паруса вынырнули с севера. Пять шхун с белоснежными полотнищами скользнули с вышины и медленно стали заходить на посадку, подрабатывая широко распахнутыми рулями. И на каждом корабле на центральном парусе скалился навстречу ветру лик призрака, распахнувшего в немом крике беззубый рот.

— Кто это? — подслеповата щуря глаза, одна из старух пыталась разглядеть гостей.

— Ведьма. Ледяная Ведьма… Я думала, она сгинула во время взрыва в Форкилистаде. По-крайней мере ее не видели после этого, — ответила подруга, шамкая беззубым ртом.

— Ведьма… Боги любят ее. Может, она поделится удачей и с нами…

Легко сбежав по опущенным мосткам, навстречу молчаливой толпе двинулась седовласая женщина в кроваво-красной кожаной юбке, стегавшей ее переплетением ремней при каждом шаге. Следом молча неслышными тенями двигались четверо телохранителей — бритых налысо громил с топорами на поясах и покрытых черными узорами по всему телу.

Остановившись перед замершими впереди старухами, Ледяная Ведьма спросила:

— Вы стоите на границе моих земель. Я — фру Алрекера, хозяйка севера. Дальше — мой народ. А снизу — повелители ящеров, мои побратимы. Я — голос снегов и холода, которые ждут любого, кто шагнет за межевые камни. Есть ли голос у вас, вставших лагерем здесь?

— Мы голос «сыроедов», кто выжил, — ответила одна из старух, разглядывая исподлобья гостью.

— Зачем вы здесь?

— Чтобы умереть, если враги догонят нас.

— А где ваши воины, кто обязан был защитить ваши дома? Где ярл, который обещал золото и лодку каждому, кто пойдет в поход на Арис? Где они, кто впустил врагов на порог нашего дома?

Толпа молчала. Потому что Ведьма лишь озвучила очевидное, вытащила на белый свет то, о чем шептались по углам недовольные. Шептались, вместо того, чтобы высказаться против горлопанов, слишком многое обещавших и накликавших гнев богов на эти земли.

— Я вам скажу. Вы и ваши вожди убили ярла Локхи Скейда, его брата и всю его дружину. Вы и ваши вожди не стали готовиться к обороне против Барба-Собирателя и помчались на край света за чужим золотом в Арис. И теперь вместо драккаров с воинами у нас лишь могилы, на которых пируют враги…

Вытащив узкий нож, Алрекера провела им по левой ладони и подняла руку повыше, чтобы видели все. Окропив клинок каплями крови, Ведьма прокричала, чтобы каждый услышал, каждый в этой огромной немой толпе:

— Я, фру льда и снега, тоже «сыроед», я плоть от плоти наших камней и дух вечной ночи! Я никогда не била в спину друзьям и всегда отдавала долги врагам! И я спрашиваю вас, кто бежал от чужих мечей сюда, в холод и мрак: готовы ли принять меня как своего ярла или вернетесь обратно, к своим разоренным очагам?! Стоит ли мне заботиться о вас, как своих детях, или пожелать лишь удачи в далекой дороге? Ответьте мне, люди моего народа. И я отдам последнее каждому, кто замерзает у погасшего костра. И преломлю с ним хлеб, и поделюсь глотком воды. Потому что я есть хранитель этих земель. И если мой народ примет меня, то буду драться за все Тронные острова, пока смерть не остановит меня!..

С огромным трудом одна из старух медленно опустилась вниз и преклонила левое колено. Опираясь на ее плечо, следом опустилась еще одна, затем еще и еще… Тихие шепотки полетели от одного к другому:

— Это великая колдунья! Она убила своими руками всех, кто напал на семью и нарезала ремней из их спин! Она питалась печенью врагов, пока ее не нашли родственники! Она помогала старому ярлу с огненным оружием и жгла корабли Барба на границе! Она выжила в огне великого пожара и может заморозить любого, кто выступит против! Она — Ледяная Ведьма!

Когда толпа преклонила колени, лишь несколько человек остались стоять столбами, с ненавистью и страхом разглядывая хозяйку северных земель. Ткнув в них пальцем, Алрекера приказала:

— Берите лодку, возвращайтесь в Форкилистад. Передайте остаткам орды, которую вываляли в дерьме и перьях: я готова принять любого простым воином, если он примет мое право на жизнь и смерть. Никаких больше вольных. Никаких капитанов и вождей ватаг. Здесь лишь мое слово что-то значит. И лишь я решаю, что мой народ будет делать сейчас и потом. А кому не нравится, пусть живет сам, как сочтет нужным. И не пытается встать у меня на дороге…

Дождавшись, когда изгнанники поднимут крохотный баркас и отправятся на юг, Ведьма помогла старухам подняться и громко, чтобы слышали все вокруг, скомандовала:

— Разбить лагерь по походному! В каждом десятке половина детей, половина взрослых. Десятники выбирают сотника. Каждый сотник отбирает носильщиков, которые выстраиваются для получения грузов! На каждый десяток — мешок угля с кораблей и вязанку хвороста. На каждый десяток мешок солонины и мешок круп! Если у кого нет котлов и мисок — на самой левой шхуне получите недостающее! Пока не стемнело, я хочу, чтобы везде горели огни, чтобы вы могли согреться. Одеяла и палатки на второй шхуне. Утром вы должны отобрать самых слабых и малых для того, чтобы мы начали их переправлять в деревни на севере. Там уже готовы вас принять на зиму. Остальных я вывезу чуть позже… Мы — «сыроеды»! Мы вместе и мы — справимся с любым горем! Боги любят нас!..

* * *

Первый гонец успел добраться до полковника Рампа за рекордный срок. Замерзший до состояния льдышки, еле живой солдат сообщил командиру:

— Орда «сыроедов» развеяна. Больше половины уничтожено, остальные бежали. Приграничье выжигается, согласно вашему приказу. Сопротивления нет! После завершения рейда корабли пойдут назад. Купцы с продовольствием и захваченным скотом уже сформировали первый караван и будут дома со дня на день.

Эту же новость вместе с детальным докладом тут же отправили в столицу. И через два дня другой еле живой от усталости гонец докладывал Барбу, вручив сумку с пачкой мелкой исписанных листов. А на следующее утро король собрал генералов, чтобы обсудить новости и решить, что делать дальше.

— Итак, господа, в прошлый раз мы решили готовить наши войска к весеннему наступлению. Некоторые возражали, что выделенных сил нехватит на защиту всех рубежей и существует возможность контратаки от соседей. Но теперь я хочу вас ознакомить с последними, самыми свежими новостями.

Подцепив лопаточку на длинной ручке, Барб подошел к карте, расстеленной на большом столе, и одним широким движением смел на пол россыпь фишек с территории Тронных островов.

— Шаг первый. Рамп только что уничтожил все существенные силы здесь. Остались буквально несколько драккаров, которые с побитой командой сумели удрать как можно дальше. Деревни выжигаются, местное население бежит во льды. Через месяц там начнется зима и я не уверен, что до первых весенних лучей доживет хотя бы половина «сыроедов». Значит, это шаг номер раз.

Затем король подошел к южным границам и щедро сыпанул разноцветных камушков из чашки, стоявшей на краю:

— Это Южные графства. Наши старания не пропали даром и теперь новые вожаки местных банд активно нападают по всей границе Ариса. Последний рейд закончился настолько успешно, что они скупили у нас последние гнилые лодки и ржавые кирасы. При этом расплатились отборным зерном, скотом и даже золота отсыпали, когда брали оружие. Насколько я понимаю, следующий их набег будет направлен на Мормороллу и ее пригороды. Не думаю, что столица Южного Ариса восстановится после этой саранчи.

Шагнув поближе к другой кучке камней, старик аккуратно выбрал оттуда часть и ссыпал ее обратно в миску:

— «Сыроеды» перебили почти все ополчение у соседей. Да, в ответ их неплохо потрепали, но все равно, наемники понесли потери, в пожарах утрачено ценное имущество. И теперь торговые гильдии должны принять сложное решение. Либо они отправляют свои отряды на юг, помогать отбиваться от пиратов. Либо они охраняют границу от еще одной атаки бродяг с севера. Ну, или выстраивают защиту от нас… Все, кто хоть как-то связан с Арисами, твердят в один голос: вся наемная армия будет переброшена для драки с графствами. И останется там, пока не наведет подобие порядка. А значит, зимние шторма не позволят им легко вернуться назад и прикрыть оголившуюся границу.

Положив лопаточку на карту, король полюбовался раскинувшейся перед ним картиной и затем перевел взгляд на замерших генералов.

— Весна. Следующая весна — это наша возможность раз и навсегда утвердить мое знамя на всех архипелагах. Один удар. Один серьезный удар, который подарит нам Северный Арис. Затем Южный. Затем графства. Ну и спрятавшихся в своей раковине любителей туманов оставим напоследок. Они сейчас снова начали торговать по чуть-чуть, значит, уже боятся. Вот и пусть истекают потом и ждут, когда мы займемся ими вплотную…

— Кто возглавит поход? — подал голос герцог Остейм. Любимец короля был бы рад поучаствовать в победоносной компании и заработать еще одно состояние на разграблении соседних земель.

— Скорее всего, я сам возглавлю армию. Но выделю три эскадры, каждой из которых будет командовать кто-то из вас. Полковника Рампа оставляем охранять север и гонять недобитков. Два полка, которые мы передали для усиления, перебрасываем в начале зимы вот сюда, поближе к восточной границе. Еще один полк забираем с юга, пусть Джерд Ральс управляется с пограничной стражей, которая так и остается под его присмотром. Ну и еще пять полков из окрестностей столицы ближе к весне переведем вот сюда… Да, сюда…

Побарабанив узловатыми пальцами, Барб повернулся к толстяку, который задумчиво дожевывал что-то:

— Эберт, фуршет будет чуть позже, соберитесь.

— Та, мфой кхороль… — смутился Тафлер, вытирая рот. — С утра в казармах, не успел перекусить.

— Понимаю… Значит, пять полков. С отличными молодыми офицерами, которые мечтают проявить себя и подняться по карьерной лестнице. Солдат достаточно?

— Новобранцев полно. Мы платим полуторную ставку, от желающих нет отбоя. Но их еще дрессировать и дрессировать.

— Зима в вашем распоряжении. Одновременно с этим монахи должны начать поставки «громыхателей». Поэтому сразу занимайтесь просто абордажными командами и огневиками. Мы должны не просто взять Арис. Мы должны смести с небес любого противника, который попытается нам помешать. Любого. Будь то слабо подготовленные ополченцы или битые жизнью наемники. Я хочу, Эберт, чтобы они все сдохли. А мои парни — вернулись домой со славой и полными карманами золота…

Постучав по столу, старик закончил военный совет:

— Мы очень долго готовились к этому. И оставшиеся полгода пролетят просто как один миг. Поэтому я хочу, чтобы мы приложили все силы и весной выступили во всеоружии. Боги раздали нам козыри, осталось лишь ими воспользоваться как следует. И после того, как мое королевство покончит с анархией на границах, вы сможете выбрать себе любую покоренную землю, чтобы стать там наместником… Господа, нас ждет отличное будущее. Осталось лишь протянуть руку и сорвать созревший плод…

* * *

Маленький баркас завис на высоте двадцати шагов над полем. Недалеко от него в небе застыла старая шхуна, с побитыми дождями бортами. Убранные паруса, расчальные канаты, державшие ветхого летуна на месте. Казалось, немощный старец собрался пройтись до ветра, но застыл на пороге хижины и не знает, зачем он вообще выбрался из кровати.

— Итак, господин Тень, что мне нужно сделать?

Хозяин дома наемников решил лично проверить полученный артефакт. Мало ли, вдруг эта странная штука вообще не работает. Тогда весь план с уничтожением пиратов можно выбрасывать и пытаться создавать новый. А время уже поджимает.

Стоявший у другого борта карлик чуть заметно поморщился. Надо же, господин Тень! Хоть бы имя какое придумал, проклятый позер. Но — «никаких имен, никаких прозвищ, меня тут вообще нет». Ага, нет. Вон, стоит довольный рядом с проклятым ящиком, того и гляди от самомнения лопнет.

— Вы же стреляли из баллисты, господин Балдсарре? Отлично. Тогда считайте, что вот это — ложе, откуда вылетит наша невидимая стрела. Разворачиваем его вот этим концом на вражеский корабль. Далее, поднимаем вот эту заслонку. Отлично, именно так. Ну и вот ручка, которую нужно крутить. Вот эти зубчатые колеса сдвинут спрятанные внутри артефакторные камни и приблизят их друг к другу. Сложная система внутренних труб и перегородок направит их силу через раскрытый раструб.

— Похоже на наши камни, которые позволяют кораблям летать.

— Да, принцип похож. Только ваши камни поднимают вас вверх. А эти — наоборот, лишают их силы. Чем сильнее вы сдвинете артефакты, тем мощнее будет удар. Ну и надо не забывать про расстояние. Две сотни шагов — это предел. Лучше всего действует на расстоянии от пятидесяти до ста. И после того, как вы произвели «выстрел», надо вернуть все в прежнюю позицию и дать отдохнуть. Пару-тройку минут.

— А если продолжить атаку без перерыва?

— Что будет, если перегрузить ваши летающие ящики? Они развалятся или?..

— Они разрушатся, камни превратятся в песок и не смогут больше летать.

— Так и тут. Это две стороны одной монеты. Ваши острова летают, вы добываете из их сердцевины руду, обогощаете ее и сами взмываете в небо. По границе ваших парящих островов высятся громадные скалы, покрытые вечными снегами. В их глубине можно добыть эти камни, которые сшибают из-под облаков любого, кто посмеет приблизиться. Полет и падение. Воздух и каменная твердь… Единственное, я настоятельно не рекомендую разбирать мой подарок, особенно в момент его работы. Тогда направленный удар просто рассеется вокруг и подействует и на ваш корабль. Я предпочитаю, чтобы вы и дальше были живы и здоровы.

— Я тоже, — буркнул в ответ Балдсарре и направил украшенный рунами ящик на еле заметную в наступавших сумерках шхуну. Затем завращал рукоятку, приводя в действие скрытый механизм. Из-под деревянной крышки донесся шум и потрескивание, скрип шестеренок, а потом обреченный корабль чуть покачнулся и рухнул вниз, чтобы лопнуть от удара о землю и брызнуть в разные стороны кусками бревен и щепками. Один миг — и вместо висевшего рядом темного пятна лишь груда обломков на поле.

— На сколько ударов рассчитан ваш артефакт? — уточнил командующий наемниками, вращая рычаг в обратную сторону.

Невзрачный мужчина в костюме бедного приказчика лишь пожал плечами:

— Ломать — не строить. Мастера обещали, что на пять сотен крупных судов его хватит. Если все пойдет, как надо, через два месяца я могу заменить на новый, его как раз должны будут закончить. Главное, не подведите меня.

— Будто конфетку у ребенка отнял… Знаете, с вашей помощью я не только смогу объединить Арисы в одно целое. Думаю, мы легко вправим мозги и Барбу с его абордажниками. Теперь мы сможем потягаться с ними на равных.

И лишь Марко с ужасом смотрел на остатки корабля и неслышно шептал:

— Боги Проливов! Один миг — и все… Сколько же людей сгинет от этих проклятых штук… Сколько людей…


Глава 6. Ярл в юбке

Шхуна Счастливчика Тореллы плелась в хвосте пиратской армады. Не смотря на суету, собирались долго, вылетели позже всех, да так и не смогли поймать удачно ветер. Забираться выше, к устойчивым потокам не хотелось. И без того промерзли как собаки возвращаясь домой прошлый раз. Хотя жаловаться смысла нет, неплохо слетали. Набили трюм пшеницей и скотом, да еще молодых девок прихватили. Часть продуктов оставили на зиму, остальное продали у себя на рынке. Стадо коров пока придержали, благо, пастухов в городишке полно, не все еще забыли, с какой стороны за кнут держаться. А девки теперь в гареме. Пусть привыкают, кто у них хозяин.

Проверив, что бутылка показала дно, Торелла вышвырнул ее за борт и задумался. Вон уже видны пять скальных островков, сбившихся в одну кучу. Там подождать самых медленных, чьи паруса грязно-серыми тряпками болтаются за кормой, и можно двигаться дальше. К ночи вся армада доберется до границы Южного Ариса, еще одна остановка. И утром уже таранным кулаком мимо редкой цепи наемников вглубь чужой территории. Пусть ждут, что пираты снова начнут мелкой россыпью прочесывать крестьян. А на самом деле жадные до чужого добра бандиты нацелились уже на столицу. Морморолла, жемчужина этих земель. Огромный город, занявший собой почти всю поверхность большого плоского острова. И гроздья портов с бесчисленными складами по окраинам. Что могут противопоставить купцы завтра днем? Десять галеонов и десяток шхун? Остальные войска разбросаны по всему приграничью. А чем ответят пираты?

Торелла полюбовался раскинувшейся перед ним картиной: больше трех сотен лодок и кораблей медленно дрейфовали рядом с висящими в легкой дымке скалами. Армада. Такая сила, которой не страшны жалкие группы наемников ни у границы, ни в столице. Сметут любого. А потом выгребут все, до последней крошки, из забитых товарами складов. И домой. Чтобы провести осень и зиму в крепости, не рискуя зря шкурой. Тем более, что на перепродаже чужой добычи тоже можно неплохо заработать. А у кого все контакты с покупателями? У Счастливчика и только у него. Так-то вот…


Дом «Мечи юга» смог собрать для контратаки тридцать кораблей. Пятнадцать тяжелых галеонов с баллистами и тяжелыми арбалетами и еще пятнадцать разномастных шхун и барков, на которые выскребли все стреляющее из запасов Пьяцензы. Город фактически оставили без какого либо прикрытия. Хотя, если бы вражеская армада заглянула в гости, то жалкая горсть защитников со стрелометами лишь смогла бы подороже продать свои жизни, ни о какой реальной обороне речи бы не было.

Марко вырядился в тяжелую кольчугу, которая доставала до палубы. И теперь эдаким звенящем при каждом шаге колобком катался вдоль борта, разглядывая медленно ползущие бесчетные паруса в небесах. Наемники укрылись за крайней скалой, спрятавшись снизу за далеко выдававшимся в сторону уступом. Прикрытые сетями с вплетенной травой и кустами, все тридцать кораблей казались лишь еще одной грудой камней. Да и не выставляли пираты охранения и не выпускали разведку. От такой силы разбежался бы любой флот, вздумай кому-либо забрести к этим голым безжизненным скалам.

— Я был не прав, — проскрипел карлик, судорожно дергая кадыком.

— Ты о чем? — не понял его Балдсарре, заканчивая подсчет чужих лодок.

— Когда ты отправил своих капитанов посмотреть на рухнувшую шхуну, я был против. Мне показалось, что это плохая идея, раньше времени демонстрировать наше тайное оружие. Слухи пойдут, лишние уши погреют… Но теперь я вижу, что без этой демонстрации половина команд уже бы бежала без оглядки.

— Не волнуйся, если все пойдет не как задумано, они и побегут. Просто сейчас им уже поздно драпать, вся надежда только на меня. Ну и отсидеться в тишине я не дам… Так, вроде их головные снова начинают движение. Значит, все хвосты подтянули, пора и нам выходить на сцену.

— Бьем в спину?

— Разумеется. Только нам легче, здесь вихрь вокруг островов. Если чуть опуститься, нас как раз вынесет южнее. Огибаем острова, поднимаемся как можно выше и по пути начинаем сбивать всех, кто рядом. Мелкие корабли будут громить наши баллисты, лодки придавят лучники с зажигательными стрелами. А мы начнем ломать хребет всему, что крупнее шхуны. Так, закончив разворот, и вывалимся где-то ближе к их центру. Разметаем ядро, потом с попутным ветром вслед за головным отрядом. И будем их уничтожать до самого Ариса.

— А хвост?

— В хвосте обычно самые слабые. Кого успеем в первую атаку уничтожить — и отлично. А кто побежит, так целей и без того будет предостаточно. Ну и чуть позже сможем вернуться уже в графства. Поверь, если мы хотя бы половину ссадим сегодня, от желающих поучаствовать в совместном рейде отбоя не будет. Гарантирую…

Повернувшись к боцману, хозяин наемников оскалился и скомандовал:

— Отправим их в Дролл, Брис! Атакуем!

Услышав заливистый свист дудки, на других кораблях зашевелились: полетели вниз сети, рубили канаты, которыми накрепко привязались к скалам, потащили горшки с углями поближе к баллистам стрелки. Медленно набирая скорость эскадра наемников пошла вниз, отдаляясь от парящей в небе громады острова. Заполоскали паруса, ловя первые порывы ветра. И еще через несколько минут острый клин черных вытянутых корпусов показался из тени, чтобы начать подъем наверх, навстречу бесконечной веренице врагов.


Первым шел галеон Балдсарре. Следом за ним парами двигались шхуны и барки. И конец вытянувшейся «змее» составляли остальные галеоны, способные постоять за себя и огрызнуться острой летящей сталью. Обычно в небесных сражениях старались выбить флагмана, смять центр и затем закончить разгром тылов. Но сейчас хозяин «Мечей юга» решил выступить в виде тарана, а возможную мелочь и недобитков подвести под свою тяжелую ударную силу, которая самостоятельно сможет стряхнуть любого преследователя и спалить подранка. Главное — чтобы чужой артефакт не подвел. Потому что больше трехсот пиратских лодок и кораблей — это слишком много даже для сверх-удачливого капитана. Слишком…

Появление незванных гостей удивило Счастливчика Тореллу. Только что среди ясного неба взгляд мог лишь зацепиться за знакомые паруса, и вдруг черными кляксами откуда-то снизу потянулись вверх неизвестные посудины. Но не любивший все непонятное пират решил подстраховаться. В драке поучаствовать всегда успеешь, а пока лучше полюбоваться, как смельчаков станут рвать на части другие. Да и лишнюю стрелу поймать — много ума не надо, всегда успеется. И добычи в подобных сражениях не получишь, обычно огненными комками бедолаги так и валятся вниз, на бескрайние болота. Так что — лучше открыть новую бутылку и посмотреть, как будут лить чужую кровь. Почти сто на одного — отличный расклад, заодно и ребят в деле можно посмотреть. И отсыпать золота тем, кто посмышленее. Рано или поздно все равно придется вольницу под себя подгребать. Грамотные команды в этом деле никак не помешают.

Потоки воздуха вокруг скопления островов выносили наемников между серединой вражеской армады и хвостом, который только-только догонял передовые отряды. Фактически похожие на черных стремительных орлов корабли как раз врывались в небольшое свободное пространство, двигаясь одной слитной массой, выстроив боевой порядок в два этажа. И флагман упорно забирал чуть южнее, чтобы поймать изменившийся ветер и начать поворот к основной массе пиратов. Чтобы ударить в самую гущу, в то бесконечное сплетение парусов, которое заполонило голубое неба от края до края.

— Три румба влево! — взревел Балдсарре, прильнув к вытянутому телу артефакта. — На пять кликов вверх! Заходим вот к этому мерзавцу с желтой тряпкой на корме!

Боцман тут же повторил команду и галеон медленно стал доворачивать нос, продолжая стремительный подъем. Командир эскадры тем временем примерялся к первому врагу и резко закрутил рукоятку. Заскрипели шестерни, над палубой повисла напряженная тишина. Пиратские лодки только-только начали расползаться в стороны, чтобы перегруппироваться для организованной атаки, как выбранная для уничтожения шхуна покачнулась и завалилась на борт, медленно начиная падение. С диким грохотом она вломилась в старый барк, который плелся ниже, и уже два корабля закувыркались к гнилому болотному туману далеко внизу.

— Дави! — взорвался радостным ревом флагман, а через секунду ему ответили на остальных каперах наемников.

— О как, — перевел дух Марко, вцепившийся в борт до ломоты в ладонях. — Это что-то новое, прикончить одним ударом нескольких.

В ответ в бок галеона влепилась стрела, заставив карлика нырнуть пониже, за спасительные доски. А Балдсарре уже выцеливал следующего противника.

Черные тени медленно вспарывали вражеский строй, двигаясь с попутным ветром на север. Пиратские разномастные шхуны, барки и крупные лодки падали одна за другой, если не успевали отвернуть в сторону. Ломались мачты, путались снасти, вопли ужаса и ярости летели над запаниковавшими командами. А наемники тем временем осыпали зажигательными стрелами чужие паруса, били в борта тяжелыми копьями, выкашивая прорехи в человеческих телах и убивали, убивали и убивали.

Разгромив сердцевину чужого ордера, Балдсарре двинулся дальше, к головным отрядам. Там уже сообразили, что дело плохо и пытались бежать как можно быстрее. Но поднявшиеся выше легкие корабли наемников теперь заняли стратегически выгодную позицию и жгли каждого, до кого могли дотянуться. А идущие ниже галеоны добивали любого, кто не смог справиться с пожарами на палубе и не успел удрать вместе с самыми прыткими.

Возможно, ватаги Южных графств могли бы переломить ситуацию в свою пользу. Все же их было намного, намного больше. Но атаковать невиданных чудовищ, щелчком пальца сбивавших любой корабль, это было немыслимо! Это пугало до мокрых штанов и требовало лишь одного: убраться от проклятых скал как можно быстрее.

— Домой, — приказал Торелла, сжимая в руках открытую бутылку. Посмотрев на нее, он в ярости швырнул ее за борт и заорал: — Уходим, болваны! Если не успеем, эти демоны вернутся по наши души! Быстрее, быстрее шевелитесь!

Через два часа редкая цепь загонщиков выдавила остатки головных пиратских отрядов на поднятые по тревоге пограничные отряды наемников. Хозяин «Мечей юга» не стал делать тайну из возможной угрозы и заранее разослал гонцов по всем крупным городам приграничья. И теперь перепуганных и деморализованных захватчиков встречали группы кораблей, вооруженные до зубов. Где-то они сцепились с пиратами, а где-то лишь разглядывали белые тряпки, с которыми перепуганные пираты сдавались на милось победителя.

Сидевший у мачты уставший карлик закончил подсчеты и доложил своему хозяину итоги битвы:

— Сбили сорок семь кораблей. Может еще пару, но не уверен. Иногда падали кучно, сцепившись в один комок. Еще тридцать два сожгли наши парни из эскадры. И с полсотни мелких лодок уничтожили.

— Больше сотни мелочи добивают у границы сейчас. Кто-то сдался, кто-то попытался зубы показать, так ему их в глоту и забили, — медленно опустился рядом Балдсарре. Отер вспотевшее лицо и хохотнул: — Видел бы ты себя, настоящий головорез. С ухом что стряслось, почему в крови?

— Стрелой зацепило.

— Я же просил не высовываться зря, — попенял секретарю командир эскадры, пряча довольную улыбку. — Но все равно, молодец.

Не отреагировав на похвалу, Марко уточнил, сгребая исчерканные пометками листы:

— В поместье?

— Нет. Завтра перегруппируем силы, добираем команды и организуем ответный рейд. Пока вся удравшая шваль не очухалась, зайдем уже к ним в гости. Основные крепости нам известны. Грузим горючие горшки, обещаем премию за поход и на юг. Пора подчистить гадюшник, чтобы надолго к нам дорогу забыли.

— Думаешь, будут желающие с нами идти?

— Будут. Пленных отсортируем, кого-то сразу вздернем, кого-то отправим разоренные города восстанавливать. И поверь, под мое знамя сейчас не просто пойдут желающие. Сейчас мы с тобой великие герои, за которыми легко поднимется весь Арис. Потому что вместо того, чтобы умываться кровью и собирать выпущенные кишки, мы дали отпор. И каждый бродяга от наших границ до скал Туманных провалов будет знать: не лезь сюда, тут ждет только смерть…


Счастливчику Торелле не удалось удрать из своей крепости. Когда он заканчивал поспешные сборы, на площадь рядом с центральной башней стали садиться другие корабли. И чтобы сохранить голову на плечах, изворотливому пирату пришлось изрядно покрутиться, раздавая золото, сыпля обещаниями и надрывая горло в попытках перекричать других:

— Нас предали! Кто-то из стариков, не иначе! Им слишком не по нраву пришлось, что молодые капитаны взяли власть в свои руки! Но мы не сдадимся!.. Нет, мы так легко не сдадимся… Наши стены неприступны! Наши команды отлично вооружены. А если даже враги вздумают показаться нам на глаза, мы сотрем их в порошок! Потому что с нами поддержка соседей! Мы знаем здесь каждый камень! Мы — хозяева Южных графств! Мы и только мы!

После бессонной ночи удалось немного унять панику и собрать некое подобие совета. На котором и начали решать, как дальше быть. И можно ли разгром превратить в подобие победы. Хотя бы для простых жителей островов. А то еще надумают чего, да отвесят пинка бывшим благодетелям. Как говорится — нет денег, нет и поддержки населения. Ничего личного. Сплошное взаимовыгодное сосуществование.

* * *

Отдыхавший в таверне молодой капитан задумчиво потягивал квас и пытался понять, что именно его беспокоит. Он даже от пива отказался, чтобы голова была ясной.

Похоже, на границе с Туманными провалами люди потеряли остатки разума. Таможенники смотрели на своих коллег с юга и завидовали неожиданно свалившемуся на тех богатству. Торговля награбленным в Арисе принимала какие-то запредельные размеры. Добро везли кораблями, забивали склады, тут же умудрялись половину товара отправить по липовым бумагам налево, принимая следующую партию груза. Наживались все, начиная с пограничников и заканчивая последним торговцем, присосавшимся к чужим тюкам и коробкам.

Королевские чиновники подмахивали накладные пачками, даже не разбираясь особенно, что и куда перевозят бесконечные купеческие караваны. Обратно же отгружали старое оружие и доспехи, изъеденные жучками арбалеты и все, что еще не сгнило окончательно на военных складах. И требовали за это золото, золото и снова золото. Которое везли обратно в ящиках, сумках и просто набив карманы команде.

Посмотрев на это зашевелились местные жулики. И пусть соседи с провалов сами почти ничего не продавали, но были не прочь прикупить чего-нибудь полезного. А склады, куда можно запустить руку, на границе тоже присутствовали. Вот и поволокли контрабандисты обогащенную руду, ткани, мешки с зерном. Продавали все за треть цены, лишь бы урвать монету-другую. Взятки переходили из рук в руки, в повальной перепродаже участвовали все, кто имел хоть какую-нибудь должность. Казалось, что жадность закрыла глаза людям и чиновники доживают последние дни на этом свете. Товары, за которые полгода тому назад можно было отправиться на плаху, сваливались под открытым небом, а потом в открытую забивали лодки выше бортов. Быстрей, быстрей парень, завтра еще один рейс!

Судя по всему, слухи о будущих весенних проблемах разошлись достаточно широко. Вот и рвали жилы перевозчики, мечтая урвать последний куш. Скоро зима, метели и бураны поставят лодки на прикол. Когда еще успеешь откусить от золотого пирога. Так что не зевай, шевели клешнями. Раз-два и за неделю можно заработать столько, что хватит потом все холода хлебать горячий грог. А то весной лодку конфискуют и все, идти в поле, заниматься извозом на плетущихся в пыли быках.

Вот только Ягеру эта лихорадочная активность совершенно не нравилась. Он уже понял, что при любом раскладе официальный летный патент не получить и здесь. Мало того, сегодня утром он заметил, как на соседний баркас укладывали артефакторные ящики на продажу. А это уже измена, торговля подобными вещами прямой путь в петлю. И не посмотрят, что утянули именно сейчас и под шумок. Когда эйфория от бардака чуть развеется, многим придется на дыбе вспомнить: что, куда и сколько они спихнули за копейки. И не стоит недооценивать тайные службы его величества. Дознаватели свой хлеб едят не зря. У них любой говорит. Иногда даже слишком много говорит. И может сболтнуть не только про себя, но и про юного летуна. Который, как назло, так часто мотается по другую сторону границы.

Кроме того, надоело оглядываться за спину. Последние пару вечеров рядом постоянно крутились двое молодчиков, с легким чужим акцентом. И выдававший новую тайную посылку купец был слишком любезен. Как-то все это в один клубок собирается. Чтобы потом опутать по ногам и рукам, да где-нибудь под небесами за борт и спихнуть. Шлеп — и только мокрое место останется. Или один громкий «бульк», если отправят в полет над болотами в этот интересный жизненный момент.

Допив кружку, юноша поправил широкополую шляпу и медленно направился к выходу. Надо будет сказать спасибо хозяину, который повесил надраенную медную рынду сбоку. Отлично видно, кто потянулся за тобой следом.

Ягер оба прошлых вечера уходил одной и той же дорогой. Через склады, мимо старого пожарища, затем по переброшенной через обвалившийся подвал балке в покосившемся домишке и оттуда по заросшему лопухами огороду на свою улицу. Вот и в этот раз он не стал изменять облюбованному маршруту. И неспеша шел, насвистывая песенку и сунув руки в карманы грубых штанов. Нырнув в прореху в заборе, быстрой неслышной тенью скользнул вперед и растворился в темноте рядом с заброшенным домом.

Двое топтунов появились чуть позже. Заметив, что парня не видно, запыхтели озабоченно и легкой рысцой проскочили захламленный двор, нырнув в пустой дверной проем. Пока первый осторожно семенил по скользкому бревну, второй ждал, раздраженно сопя и почесывая кудлатую рыжую бороду. Он так увлекся танцем приятеля над черной ямой подвала, что не заметил прилетевший сбоку удар в висок. Ягер придержал завалившееся тело, положил его на скрипучий пол и резко ударил в торец бревна. Убедившись, что первый из преследователей скувыркнулся вниз и вряд ли быстро сможет выбраться без чужой помощи, юноша достал нож и начал приводить в чувство пленника.

— Зачем хвостом таскаетесь?

— Ты нас с…

Подцепив острием ноздрю, Ягер легонько дернул лезвие и ударил бородача, затыкая раздавшийся крик:

— Я сказал, зачем за мной ходите? На ремни пущу, не пожалею. Так что давай быстрее. И разойдемся, пока ты еще ушей и яиц не лишился.

— Купцы, купцы просили за тобой присмотреть! — захрипел пленник, пытаясь отползти подальше. Но связанные крепкой бечевой руки и ноги не давали особенно пошевелиться, поэтому он лишь извивался червяком рядом с юношей, у которого в глазах не было ни капли сочувствия к топтунам. — Боятся, что местные за тобой заявятся. Если бы кто начал про тебя вопросы задавать, мы бы предупредили тебя!

— Предупредили? Думаю, вы бы меня грохнули. Оборвали ниточку. Нет человека — некому дознавателям сказки рассказывать.

— Да ты что, сдурел, парень?! Мы же тебя защищали, пылинки с тебя сдували!

Снизу заворочался второй бедолага и заорал в голос, услышав куски разговора:

— Не дури, капитан! Никто тебя в обиду не даст! Специально за тобой ходили, спину прикрывали!

— Ага, — усмехнулся Ягер, присаживаясь на корточки перед перепуганным рыжебородым. — Только вот кто-то арбалет вчера здесь пристроил. А раньше его не было. Мне кажется, как раз хотели проверить, что один домой иду и на огороде сразу проблему и закрыть. Раз — и тело сюда, в яму. А среди лопухов я как на ладони. И никого рядом, никаких чужих глаз.

Неожиданно юноше вспомнилось, как давно он стоял перед «сыроедами», а бывший абордажник бил его ножом в живот. И что с того, что ударил рукоятью. Ощущение заглянувшей в глаза смерти так и поселилось тогда в душе. Шутник был Карл Вафместер, пусть демоны сожрут его проклятую душу. Но одному все же научил. Нельзя останавливаться на половине дороги. И если уж сделал шаг вперед, то иди до конца. Или сгинешь…

Вытерев окровавленое лезвие о чужую одежду, Ягер поднялся и достал припрятанный сбоку арбалет. Натянул тетиву, вложил болт. Свалившийся вниз чужак явно подвернул ногу. И теперь пытался кривобоко ускакать в дальний угол, чтобы укрыться там от стрелка. Щелкнула тетива и мертвец воткнулся пробитой головой в земляную стену, медленно сползая вниз. Перевалив в яму второе тело, юноша бросил следом арбалет и пошел назад. Ничего полезного в съемной комнате не было, деньги и документы давно укрыты в порту рядом с лодкой. Нужно было убираться с границы как можно быстрее, пока работодатели не захотели пообщаться поближе. С них станется прислать не пару головорезов, а целую ватагу, чтобы поквитаться со слишком прытким капитаном.

Домой. Повидать мать, брата и сестер. Убедиться, что у них все хорошо. А потом можно и назад, в Хапран. Если долетевшие слухи не врут, «сыроедов» так причесали против шерсти, что дикие племена надолго забудут дорогу к соседям. Значит, будет возможность спокойно летать и доставлять товары для дальних хуторов. На хлеб с маслом заработает. Дальше будет видно. И чужаков в родных краях заметить куда как проще, чем здесь, где сам как перекати-поле.

Домой…

* * *

Мелкая снежная крупа сыпала с неба, скрывая за белой пеленой опустевшие дома столицы Тронных островов. Еще летом в Форкилистаде было не протолкнуться от смелых и отважных воинов, бивших себя в грудь и обещавших добыть все богатства мира. А сейчас только жалкие остатки великого похода, со злобой и страхом смотревшие на одинокий корабль, опустившийся на центральную площадь.

Ледяная Ведьма ничего не забыла и специально приземлилась на то самое место, где взорвался галеон Локхи Скейда. Именно туда, где погиб ярл, мечтавший отстоять независимость «сыроедов» от загребущих рук Барба-Собирателя. И то, насколько явно Алрекера продемонстрировала свое отношение к остальным вождям вольных ватаг, категорически не понравилось сгрудившимся перед сходнями воинам.

Фамп-Винодел был единственный, кто сопровождал хозяйку северных камней. Даже телохранители остались на борту, мрачно разглядывая толпу внизу.

— Ты уверена? Эти же ублюдки угробили Локхи и Таира.

— Те, кто убили ярла, давно уже сгнили в земле. Их потроха отдирали со всех заборов после огненной тризны, устроенной Дядькой. А тут шелудливые собаки, которые боятся собственной тени. Удивительно, что за столько лет, прожитых рядом с нами, ты не научился понимать «сыроедов».

— Зато я лагерь за два дня обустроил и детей вывез, — буркнул в ответ Фарм и замолк, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Седовласая женщина остановилась перез неровными рядами и спросила, скрестив руки на груди:

— Что нужно плесени в моем доме?

Разом смолкли все разговоры и шепотки. Мертвая тишина повисла над толпой.

— Я спросила, что делает плесень в моем Форкилистаде? Что забыли в доме воинов трусы, которые сначала убили одно ярла ради чужого золота, затем бросили второго в Арисе, а теперь ссутся от страха здесь, на камнях великого города?

Замершие было «сыроеды» заорали в голос, обрушивая все кары неба на голову несчастной. Они потрясали обнаженным оружием, били себя в грудь и обещали, как порвут на части нахалку, посмевшую сказать такое им в лицо! Но только ни один из крикунов не сделал даже шага в перед, оставшись на месте.

Чуть подождав, Алрекера подняла правую руку вверх и медленно сжала пальцы в кулак. Вслед за ее жестом крики пошли на спад и вскоре опять стало слышно, как стучит снежная крупа по кожаным доспехам.

— Уже много лет я смотрю на то, как вырождается мой народ. Как вы жрете, пьете, тратите чужое золото. И забываете заветы предков… Что, разве когда-нибудь воины наших кланов бросали беспомощных детей и стариков одних? Что, разве когда-нибудь воины бежали, показав врагам спину? Нет, раньше такого не было. Мы дрались насмерть. И смеялись смерти в лицо. А вы… Вы предали предков. Как перед этим предали выбранных вами ярлов. А теперь смеете грабить местные кладовые, носить чужую одежду и держать в руках оружие, которого не достойны.

— А сама! Сама-же что, самая лучшая? Где ты была, когда мы…

— Я ковала оружие и собирала силы, пока вы занимались грабежами, а потом бежали от жалких наемников! И в отличие от вас, я позаботались и о моих людях, и о тех, кого вы побоялись защитить при нападении Барба-Собирателя. Соарис, ты, лупоглазый урод! Где твои мать и отец, а? Где они? Почему я не вижу их здесь, под защитой высоких башен у пылающего очага? Молчишь? Да потому что ты бежал сюда вместе с дружками, бросив свою семью подыхать с голода и холода на снежных полях у межевых камней!.. И пока ты набивал брюхо, они выкапывали ягель и обдирали кору с деревьев… Кто еще хочет задать мне вопрос, у кого глотка просит раскаленного свинца прямо сейчас?!

Взбешенная Ведьма ткнула пальцем в стоявших перед ней мужчин и медленно повела из стороны в сторону, и от ее указующего жеста шарахались в сторону, будто от взведенного арбалета:

— Я собрала всех, кто из-за вашей глупости вынужден был покинуть родные дома. Я дала им кров и пищу. Я разожгла огонь для них и поделилась припасами. Я это сделала, пока вы тешили старые обиды и кичились несуществующими победами… Я собрала юных и старых, заключила союзы с темным миром. Я приготовилась к защите моего дома. А вы лишь просрали все, что было у вас в руках. Ни драккаров. Ни добычи. Ни людей. Одни жалкие отбросы, которые по недоразумению называются «сыроедами»… Вот только почему вы думаете, что я позволю подобной падали оставаться в моем доме? Я, фру Алрекера, хозяйка льда, объявляю, что вернулась в мой город, где буду править, согласно велению богов. Я выбрана северными кланами, я признана беглецами юга, я подняла топор войны во имя всего народа… А вы — убирайтесь прочь. Потому что толку от вас… Кто действительно дрался и готов защищать наши земли, давно уже пришли под мои знамена. И лишь этот сброд отравляет воздух своим дыханием… Тьфу на вас…

Сплюнув, хрупкая фигурка замерла перед молчаливой толпой, насмешливо разглядывая бывших «победителей Ариса».

— Можешь сколько угодно хвалиться, а мы…

— Что вы? Что? И дальше будете лаять из-за забора, боясь высунуть нос? Слышишь ты, храбрец. Выгляни, я хоть полюбуюсь на смельчака, который отсиживается за чужими спинами… Как же так? Нет никого?.. Так я и знала.

Минута шла за минутой, но никто не пытался продолжить беседу. Никто не хотел взять на себя тяжкое бремя переговоров. Но никто и не решался атаковать гостью. Пусть народу на площади было много, а у нее за спиной стоял лишь один корабль. Но сама всесокрушающая уверенность в своих силах ломала любую попытку сопротивления.

— И это все?.. Тогда я говорю, а вы, падаль, слушаете. И выполняете… Сейчас вон там, на краю площади, встанут мои люди. Вы же сложите все оружие, до последнего ножа, прямо здесь. И пройдете мимо них, где каждого обыщут. Если найдут хотя бы заточенную монету, то прирежут, как паршивого пса… Потом возьмете себе пять лодок, которые я выделяю вам. Поднимете паруса и навсегда исчезнете с Тронных островов. А если вздумаете вернуться, то костер будет вам последней наградой… Мои гонцы прибыли в Форкилистад еще два дня назад. И кто умеет думать уже сделал выбор. Вы же — так и остались шпаной, которая лишь прячется за спины других и бежит при первом звуке битвы… Оружие на землю!

Толпа заволновалась. Одно дело выслушивать в свой адрес упреки, зачастую оправданные. И совсем другое — отравиться в изгнание. И по чьему приказу? Выбранного ярла или своего вождя? Или проклятой Ведьмы, которая каким-то чудом выжила во всех неприятностях и теперь смеет вершить чужие судьбы?

Алрекера снова вскинула кулак вверх и с двух проходов на площадь медленно двинулись заранее высаженные отряды. Многочисленные воины медленно шагали вперед, растекаясь вдоль стен домов, подобно тонкому ручейку. Разрисованные глиной мяркоты в кожаных нагрудниках, молодые «сыроеды» в легких кольчугах, редкие битые жизнью бойцы в посеченных доспехах. Все, кто признал Ледяную Ведьму своим ярлом и принес присягу на крови. Все, кто был готов ответить ударом на удар нагрянувших врагов. И защитить свою повелительницу, чего бы им это не стоило.

Серыми тенями поднялись на крышах домов закутанные в меховые накидки лучники. Они выстроились редким частоколом поверх, разглядывая перепуганные цели внизу. Прогремели шаги сзади на палубе и у фальшборта замерли арбалетчики, взяв на прицел бывших соотечественников, которых седовласый ярл решил изгнать из народа.

— Оружие на землю! Вытроиться в колонну по одному и на досмотр! Кому еще не понятно?!

Стоявший сбоку «сыроед» лихорадочно оглянулся вокруг, замечая молчаливую стену щитов, ощетинившихся копьями, выхватил меч и заорал, бросившись вперед. Он успел сделать только три шага, когда арбалетный болт ударил в косо напяленный шлем и пробил его вместе с головой насквозь.

Ледяная Ведьма вздохнула и уронила руку вниз. Вслед за этим на толпу обрушился первый залп.


Вернувшись на корабль, Алрекера покосилась на груду шевелящихся тел на площади и приказала:

— Добить выживших. Оружие и доспехи собрать. Тела в старую шахту, там хватит места, чтобы эта падаль исчезла и больше не заставляла помнить о них. Ни драться за своего ярла, ни сдохнуть с честью не могли. Плесень…

* * *

Когда Балдсарре Строгий объявил, что хочет нанести ответный визит вежливости в графства, отряды наемников разделились на две неравные группы. Большая часть голосами капитанов орала, что это самоубуйство. Мало ли какие карты, схемы и описания удалось выбить из захваченных пиратов. Но там — чужие земли. Там укрепленные города. И армада лодок, способных задавить массой любого захватчика. То, что удалось разгромить флот вторжения — это случайность. Которой надо воспользоваться в полной мере, как передышкой для подготовки будущей обороны. Укрепить приграничье. Поставить посты наблюдения. Подготовить людей для следующей военной компании. И вообще, почему это какой-то выскочка смеет указывать умудренным жизнью мастерам клинка как именно следует воевать? Пусть потопчет палубу с их, тогда и посмотрим. А то придумал: вот мой военный дом, вот мои правила…

Меньшая часть наемников задала лишь один вопрос: сколько хозяин «Мечей юга» готов заплатить за рейд. Услышав ценник, переспросила: это за захват всех Южных графств или лишь разгром выявленных баз и уничтожение основных пиратских стоянок на краю архипеллага? А добычу — сдавать всю, или все же можно чуть себе оставить? Как — лишь десятую долю на нужды дома?! Остальное — команде?!.. Марко, покажи, где нужно крестик ставить. Мы уже готовы грузить провиант и выдвигаться.

Через день слухи поползли по всей округе. А еще через день у ворот поместья Балдсарре выстроилась очередь дезертиров из других экипажей. Вояки были согласны на любую должность, лишь бы попасть в будущий набег. Простым абордажником. Даже обычным палубным матросом, ворочать паруса. Потому что черноволосый красавец не терял зря время и не лаялся с другими капитанами. Он всего навсего платил за найм столько, что в обедневших землях Южного Ариса казалось, будто с небес пошел золотой дождь. И не претендовал на львиную часть добычи. Хотя в нажившихся на крови чужих городах наверняка можно было неплохо набить карманы. Но великого командора[3] подобная мелочь интересовала мало. Балдсарре понимал главное: на севере как следует взгрели «сыроедов», теперь надо так же громко наподдать южным соседям. И тогда он заработает имя, которое прогремит во всех городах. С этим именем и поддержкой тайных спонсоров можно и в самом деле превратить «Мечи юга» в «Мечи Ариса». И не он будет искать на бирже новых людей. Эти люди будут жить у его порода в надежде на счастливый билетик.


На третий день сводная эскадра двинулась в путь. На последней остановке у пограничной стражи командор собирался уточнить цели и задачи, убедиться, что назначенные им капитаны справляются со своими кораблями. И можно начинать набег. Тем более, что все более-менее боеспособные команды собраны под его рукой. Где-то бывших капитанов вышвырнули за борт после перевыборов. Одному самому горластому даже пробили голову, чтобы не мешал наемникам зарабатывать деньги и поубавил размер собственного эго. У разбитого корыта остались лишь те, кто и в лучшие времена лишь подбирал жалкие крошки с чужих столов. Настоящие головорезы сделали правильный выбор и некоторые даже успели обмыть полученный аванс, охрипнув от здравниц в честь нового командора. Боги Проливов любят Балдсарре. А он — любит своих парней, кто поможет взять на меч сначала зарвавшихся южан, а потом и до Барба очередь дойдет…


— Потери будут большими, — высказал свое сомнение Марко, разливая вино по кубкам. — Все же у этого городишки соберется почти вся шваль, которая успела удрать после драки у скал.

— Именно на это я и рассчитываю, — отозвался командор, сбросив пропотевшую рубашку и шагнув к лохани с водой. — Уже неделю мы щелкаем их по носу, занимая одну крохотную крепость за другой. Мы сжигаем любые укрепления, сбиваем лодки, давим их к Атьензе. Там сейчас их основная база. Там их лучшие капитаны. Там забитые припасами склады для войны. И если мы сумеем их уничтожить одним ударом, нам не придется болтаться потом всей округе, отбиваясь от партизанских наскоков.

— А наши люди? Не посчитают ли они, что ты слишком легко жертвуешь наемниками ради генерального сражения?

— Они получили за это золото, Марко. Все, до последней монеты. И знают, на что идут. Наша небесная дубина отлично справляется с тяжелыми кораблями, но использовать ее против лодок — это расточительство. Именно поэтому я и не вступал в дело, давая возможность проявить себя другим капитанам. Вспомни последний допрос захваченных пленных. Пираты считают, что чудо-оружие вернулось обратно для охраны границ, а к ним пожаловали в гости обычные наемники, которые всего лишь хотят набить карманы и отобрать награбленное у них же имущество. Поэтому сильный местный флот имеет все шансы отбить атаку и разгромить слабо оранизованные отряды. Именно ради этого они и собираются все в одном месте. Что нам и нужно… Полей лучше, а то упарился я на палубе. Все же у нас погода куда как лучше, нет такого влажного зноя осенью. Не удивительно, что у местных мозги давно выкипели, вот и полезли, куда их не приглашали…

Карлик скривил скептически губы, но возражать не стал. Он уже в какой раз убеждался, что в сведении баланса хозяин иногда ошибался. И запросто мог польститься глупой блестящей безделушкой, в которой золота было куда как меньше, чем вещал продавец. Но вот в военных вопросах равного хозяину «Мечей юга» не было. С одного взгляда на поле битвы Балдсарре мог определить исход, примерное количество потерь и шансы на победу или успешное бегство при любой погоде. Поэтому если приказано начать окружение мелкими лодками и сталкивать всех пиратов в одну кучу — значит так и будет. Какой бы кровью не пришлось заплатить за выполнение этих приказов.


— Я ведь вам говорил, что никто не сможет уничтожить наш флот! — визгливо прокричал Счастливчик Торелла сгрудившимся на палубе матросам. Вчерашняя встреча высшего пиратского командного состава закончилась грандиозной дракой и теперь капитану шхуны приходилось прикладывать к опухшему носу мокрую тряпку. Похоже, горбинка будет куда как больше, чем раньше. Но зато удалось убедить остальную вольницу не бежать сломя голову, а наоборот, ударить всей толпой по обнаглевшим наемникам. Тем более, разведка упорно докладывала, что крупных кораблей не видно и по округе бродят лишь нахальные ватаги на слабо вооруженных баркасах и шлюпах. А такого добра и у хозяев полным-полно. Почти две сотни лодок удалось набрать, не считая пять шхун, успевших удрать после бойни у далеких скал.

— Атакуем! Сминаем эту жалкую цепь, которой они окружили Атьензу, затем начинаем потрошить отдельные лодки, заходя сразу с обоих боротов!

— Нам тоже заходить? — спросил боцман, поглядывая на соседей, которые взлетали все выше.

— Когда будут достойные цели, что нам за мелочью бегать? Поэтому — стоим ближе к центру строя и поддерживаем общую атаку. С тыла, — и Торелла заулыбался вслед команде. Все же он удачно выбил себе вчера общее руководство. Пусть другие пока жгут захватчиков, трофеи можно будет и потом на полях собрать. Главное — шальную стрелу не заработать. Так что — все вперед, а он обеспечит крепкие тылы.

Но наемники не даром потеряли целые сутки, отложив генеральное сражение. Сегодня как раз кстати с юга подтащило небольшую тучу, в которой укрылись основные ударные силы. И пока выстроенные в три яруса легкие лодки медленно стягивали кольцо окружения, галеоны Балдсарре подкрадывались к пиратским кораблям, укрывшись в серой пелене. Чтобы вывалиться на головы ничего не ожидавших врагов совершенно неожиданно.

— Правая тройка за мной! — скомандовал командор и бросил корабль вниз, на самые крупные цели. — Остальные — левый фланг и центр!

Примерившись к первому из намеченных на заклание парусников, Балдсарре активировал артефакт. Привычно заскрипели шестеренки, затрещали внутри камни. Медленно поднимавшийся на встречу барк замер на секунду, а затем хрустнул, переломившись пополам. Похоже, невидимый удар разрушил центральные подъемные ящики, сохранив носовые и кормовые. И теперь эта груда досок и парусов с канатами беспорядочно посыпалась вниз.

— Вот этот мой, остальные — галеонам прикрытия!

Стоявшие на корме вестовые подняли жестяные рупоры и заорали, срывая голос. Пока корабли атакующего флота были рядом, так получалось куда как точнее передать приказ. Это позже на мачтах заполощут сигнальные флаги. Но здесь и сейчас, на расстоянии арбалетного выстрела — можно и так. Лишь бы сработало.

Наемники обрушились на пиратов подобно урагану. Огненные стрелы засыпали расположенные ниже чужие лодки. Галеоны щедро раздавали поднятые из трюмов гостинцы. Лучники расцвечивали дымными росчерками хмурое небо, россыпая огненные цветки вокруг. А замершая цепь окружение медленно пошла наверх, чтобы оттуда уже перехватывать совместным обстрелом каждого, кто попытается бежать. Бойня у каменных скал повторялась снова, но уже не у границ Ариса, а на восточных островах графств. И не успели пираты сообразить, что же в самом деле происходит, как первые из них уже посыпались на крыши замершей внизу Атьензы.

— Уходим! — заверещал Торелла, разом покрывшись холодным потом. Да что же это такое?! Как не примерит адмиральские погоны, как не возглавит большой флот — так обязательно напорется на это черное чудовище, сбивающее окружающие корабли один за другим! — Уходи…

Затрещала палуба, медленно проваливаясь вниз, а затем купленная у соседей шхуна хлопнула белыми парусами и ухнула на встречу твердой земле. Счастливчик еще успел сорвать голос в безумном крике, пока падал следом с двух тысяч локтей. Но спастись он уже не мог. А следом за бывшим предводителем пиратов чуть позже огненными комками полетели и другие, закончив свою яркую жизнь раскаленными кометами.

Флот Балдсарре потерял в этой битве примерно четверть лодок. Но прорваться из мешка удалось буквально пяти чужим баркасам. Остальные были уничтожены: разрушены чудовищным артефактом или сожжены стрелками. Еще неделю все восточные острова архипеллага грабили, выгребая все, до чего могли дотянуться загребущие руки. Чужые склады выпотрошили, города и поселки прочесали мелким гребнем. Скот, продовольствие и товары вывезли, возместив понесенные потери. А уходя, все крупные поселения еще и спалили вместе с крепостями. И Балдсарре получил неофициальное прозвище Карающий. Которое ему так понравилось, что он приказал на свой герб добавить горящий факел, чтобы все помнили, с кем имеют дело.

Затянувшаяся необъявленная война между Южными Графствами и Арисом закончилась.

* * *

Серая тень прошла мимо холма и повернула в сторону засыпанного снегом поля. Там, покачиваясь над натянутым канатом, висел драккар, на палубе которого ровными шеренгами за высокими щитами застыли соломенные чучела в нахлобученных шлемах. Легкая шхуна чуть подобрала паруса и прошла в пятидесяти шагах от застывшего противника. Борт раскрасило клубами дыма, до стоявшей на холме Ледяной Ведьмы долетели отзвуки выстрелов. Вновь распустив белоснежные крылья, атаковавший корабль начал подниматься, покинув место тренировочного боя.

— Что там видно? — поинтересовался Фамп-Винодел, отщипывая от куска вяленого мяса кусочек.

— Хочешь подняться и проверить? — удивилась Алрекера, опуская подзорную трубу, закупленную помощником в Туманных провалах.

— Нет, всю неделю одно и то же. Но — вдруг что-то новенькое будет.

— Будет. Но чуть позже. А с драккаром все кончено. Даже в стекляшку видно, что на палубе мешанина. Были бы люди, выгребали бы сейчас мешки с костям… Страшную штуку все же подарили нам Брокк и Ругир. Нет больше честных схваток лицом к лицу. У кого «громыхатель», тот и прав.

Скрипнув снегом, рядом остановился главный оружейник «сыроедов». Улыбнулся, оторвал себе кусок мяса у недовольно засопевшего купца и возразил Ведьме:

— Так было всегда. Кто-то ходил с булыжником, а сосед лупил его дубиной. Потом все бегали с дубинами, а самый хитрый уже тыкал в пузо мечом. А потом издалека расстреливал из луков… Мы закончили, фру. С сорока шагов держит залп шрапнели. С полусотни легкие ядра. И, насколько я знаю, у Барба пока нет тяжелых «громыхателей». Значит, мы сможем в одиночку выстоять против любой эскадры.

— Можем?

Нутт лишь показал пальцем на черное пятно, медленно увеличивающееся в размерах.

— Против ветра. На половинной скорости, может еще быстрее. Считай, что это атака на флагмана.

В переделанном корпусе с трудом угадывался галеон. Одетый в серые железные листы, без мачт, с яростно вращавшимися позади широкими лопастями воздушных винтов — он казался чужеродной скалой, вопреки всем законам местного мира поднявшейся в воздух. Пролетая мимо иссеченного шрапнелью драккара, монстр чуть довернул и приподнял заслонки с батарейных портов. Громыхнул тяжелый залп и выпущенные в упор ядра разметали на щепки противника. Заскрипев кормовыми рулями, бронированный корабль изменил курс, распахнул люки в днище и начал сыпать вниз булыжники, изображая борбардировку чужой крепости. Освободившись от тяжелого груза, туша поднялась вверх, чтобы там вернуться на обратный курс.

— Огневиков надо еще готовить, но уже сейчас мы способны стрелять с одного борта в пять минут. Десять «громыхателей» на каждой стороне. Ругир показал как мастерить зажигательные ядра или с цепями, чтобы рвать такеллаж. Пять подарков достаточно для шхуны или барка. Все десять отправят на болота галеон. Любой галеон, если вздумает тягаться с нами.

— А уничтожив их корабли, тут же спалить и крепость. Одним ударом…

— Именно. Затем высадка — и город твой.

Хищно усмехнувшись, хозяйка Тронных островов скомандовала:

— «Монитор» поднять в наши дальние стойбища. Тренировки продолжить там. Готовь сразу и сменную команду. Когда успеешь со вторым?

Дожевав мясо, кузнец вздохнул:

— Мастера и помощники выложились полностью. Да еще мелкие недоделки… Не раньше весны. Слишком много всего надо еще закончить. Хотя, если привлечь болотников… Может и раньше. Каркас уже стоит собранный, осталось лишь обшить.

— Меня устроит. Но второй корабль к весне должен быть. Металл на него и артефакторные камни я найду… Закрываю границы, патрули с легкими «громыхателями» по всем островам. Если во время осенних штормов Рамп, верный пес Барба, вздумает снова напасть, мы дадим ему отпор… А когда установятся первые морозы рядом с Хапраном, тогда и придет наше время. Холода. Все корабли в порту. Войска на зимних квартирах… Все вместе. Чтобы не вылавливать их потом по округе… Я довольна, Нутт. Отпустим сейчас молодняк в набег с мяркотами, как они просили. И можно готовитсья к настоящему походу. Пора пустить кровь соседу. А то надоело уже выбитые зубы считать. Пора и ответить…


Глава 7. Дороги домой

Холодный дождь моросил уже неделю. Уже неделю с неба сыпалась холодная мокрая пыль, которую ветер мотал по округе, будто драную сырую занавеску. Резкие порывы то разгоняли мутную хмарь и обнажали черно-белую действительность, то снова прятали ее от людских взоров. Осень. Паршивое время для живых. И не менее паршивое для мертвых.

У вырытой могилы на краю бесконечного кладбища стояла толпа народу. Проводить в последний путь самого великого оружейника Склеенного Королевства пожелали многие. Не смотря на холод, ветер и дождь. В надежде лишний раз мелькнуть перед безутешными родственниками. А то и собрать слухи, которые клубились вокруг ушедшего в лучший мир Мориуса Ара. Еще вчера старик держал стальной рукой управление империей, а сегодня отпевают и вот-вот начнут греметь по крышке гроба комьями земли. И ведь правду говорят: как не крутись, а ни богатств, ни красоток с собой не заберешь. Живи, пока молод и есть возможность. Хватай куски у соседа, пока он не обобрал тебя. Если не успеешь — то сбросят тебя с островов на болота, как нищего. И не смогут вдова и дети заглянуть на могилку, подержаться рукой за холодный мрамор надгробия.

В самом конце очереди под широким серым зонтом сгорбился старик в форменном черном сюртуке. Господин Старший Инквизитор отдавал формальные почести умершему. Совсем не заглянуть было нельзя, обязательно бы начали судачить. Но и близкие отношения с семьей покойного афишировать не следовало. Все, что нужно, уже не один раз обсудили в частном порядке и с глазу на глаз. Сейчас достаточно лишь мелькнуть в толпе, повздыхать о тяжести утраты и можно обратно в карету, в тепло. Все необходимые приказы уже отданы, бумаги подписаны и разосланы. Для многих лизоблюдов, которые сейчас изображают скорбь, письма на гербовой бумаге будут подобно холодному душу. Вместо того, чтобы отдать осиротевшую оружейную империю на разграбление, король взял ее под свое крыло. Сыновья Ара получили жирный контракт на новые доспехи для формируемых полков, а так же заказы на стальные наконечники для копий и детали для баллист и арбалетов. С полгода наследники поработают под его контролем, а потом можно и на вольные хлеба. Все же покойный Мориус не зря ел хлеб и поднатаскал отпрысков. Всего лишь поддержать в трудную минуту и при случае дать дельный совет. Справятся, не совсем бесталанные.

Куда как больше Старшего Инквизитора беспокоила информация, которую смогли перехватить его ищейки. Похоже, аристократическое болото начали активно баламутить не известные пока силы. И целью они выбрали не кого-то из своих дружков-приятелей, а самого короля. В шепотках несколько раз прозвучало: Престол, Престол. А это уже серьезно. Крайне серьезно.

Еще батюшка нынешнего венценосного владыки щедро расплатился с теми, кто помог удержать власть и подавил мятежи бывших хозяев окраинных земель. Церковники, ленные владыки, командиры ударных полков. Новая власть, на которую опирался теперь Барб-Собиратель. Те, кто объявил себя новой знатью Склеенного Королевства. И кто потеснил прежних богачей, не успевших вовремя подсуетиться и помочь деньгами и солдатами старому королю.

Вот только все эти помощники и гении интриги забыли главное: Барб отлично сам справляется с управлением государством. И терпеть не может, когда к нему лезут с непрошенными советами. Да и желающих перехватить жирный кусок военных заказов у трона предостаточно. Вот и засуетились обделенные, стали искать новые входы-выходы. Золото в чужих карманах не дает спокойно спать. И весь этот сброд теперь собрался под одной крышей. В закрытый клуб, который еще с момента основания называют Престол.

Сначала в этот паучатник входили лишь церковные деятели. Решали вопросы веры и попутно согласовывали, как делить заработанное. Но постепенно количество мест за столом расширили и добавили сначала популярных генералов. Затем самых богатых купцов. А потом и вообще сгребли в кучу всех, кто был недоволен старой знатью и готов был вкладываться в совместные проекты. Эдакая новая торговая гильдия с высоким вступительным взносом и возможностью крутить деньги между своих.

Казалось бы: торгуете индульгенциями или драным сукном для перепродажи, так и демоны с вами. Но видимо, слишком зажрались бывшие любимцы короля. Возомнили себя неприкасаемыми. И решили надавить на Барба, потребовать новых преференций и должностей. Тем более, что Мориус Ар умер, а с ним и его компаньоны утратили часть влияния на трон. Вот и зашевелились, забегали. А главное, неожиданно сбились в стаю и начали скалиться на руку, их кормящую. И это уже плохо. Потому что намекает на наличие кукловода, дергающего за ниточки. И раз Старший Инквизитор сам в этой игре не участвует, то нужно обязательно внимательно присмотреться к действующим лицам за кулисами. Потому что пока больше всего золота из полноводной реки проходит под его управлением. И терять с таким трудом выстроенную схему было бы очень обидно. Зря, что ли, подминал под себя монастырские лаборатории, мастерские и литейные производства? Нет, обойдутся тайные недоброжелатели. Лучше отдать своим ищейкам нужные приказы и пусть роют, пусть тянут за кончики клубок. Именем короля — и точка. А потом будет видно, что в самом деле можно отдать Барбу, а что использовать в вечной войне за место у трона…

* * *

В холодной и топкой грязи стояли ряды пленных. Жижа доходила им до горла, скрывая спутанные и израненные тела. Казалось, будто какой-то шутник посадил целый огород голов и теперь ждал урожай.

Вдоль «грядок» медленно семенил Нарена, периодически постукивая суковатой палкой по знакомым затылкам:

— Старый Ящер, давно тебя не видел, давно… Вот это кто у нас? Глаза уже не те. А, Потрошитель Караванов, по запаху узнал. От тебя всегда тухлятиной несет… Раз, два… Там еще пятеро… Похоже, всех соседей собрали. Кто бы мог подумать, что у меня под боком сплошь идиоты…

Сегодня утром староста Хворостей вершил суд и расправу. Обычно такими делами занимались вожди рангом поменьше, но очень уж повод был необычный. Из набега вернулись две сотни «сыроедов» на драккарах и молодые болотники, кто только-только нанес ритуальные узоры на кожу. Ящеров не брали, обошлись летающими лодками. И тем обеспечили стремительность и неожиданность атаки. Все, кто плевался в сторону разбогатевшего клана получили неожиданный удар по загривку. Мало кто из жителей островов опускался сюда, в вечную серость и хмарь болот. И никто из жителей сырых равнин не использовал летающие корабли для войн. Не было еще такой практики. До момента, пока старый и хитрый Нарена не попросил у Ледяной Ведьмы помощи в наведении порядка на местных кочках. Оплатив просьбу заготовленным мясом, съедобными клубнями и работниками для тайных мастерских. Алрекера союзника отказом не обидела и теперь староста разглядывал пленников, засунутых в болото для будущей беседы. Кто с головой хоть чуть-чуть дружит, имеет шанс лишь кровью с пиявками поделиться. А кто до сих пор не понял, чья лягушка громче квакает и чьи ящеры зубастее, тот по голове получит уже не суковатой палкой, а чем потяжелее. И нырнет в грязь окончательно, пуская предсмертные пузыри.

Тяжелая и бедная жизнь на болотах выработала давным-давно свод правил, которых придерживались и оседлые племена, и кочевые орды. Женщин и молодняк в схватках не трогали. Если ты воин с отметинами клана, значит и воевать тебе до самой смерти. Но если вождь погибал в междуусобных столкновениях, то зачастую остатки бойцов вливались в ряды победителей и продолжали службу уже на благо объединенного племени. Редко когда резались до последней крови. Обычно выбивали верхушку, кто руководил жизнью соплеменников. А иногда вождя поднимали на пики и свои, недовольные или безмерной жадностью, или неудачами в походах на соседей. Именно поэтому многие из мелких деревень рядом с Хворостями просто присягнули на верность новым старейшинам, получив доступ к теплой одежде, забитым до отказа кладовым и гарантиям сытой спокойной жизни в будущем. Самым же твердолобым объяснили доходчиво чуть позже.

По два драккара на каждую крупную деревню. «Громыхатели», уничтожившие любую попытку сопротивления в зародыше. И смешанный десант, вооруженный стальными мечами против дубин и копий. Захватчики не потеряли ни одного человека, сумев при этом уничтожить больше сотни противников и захватив часть выживших в потасовках вождей. Женщины и дети остались под присмотром новых старейшин, а с пленниками теперь хотел побеседовать сам Нарена. Если вспомнить, что в свое время кое-кто из соседей ломал ему пальцы и резал ремни из спины, беседа должна была быть очень насыщенной.

— Вы ведь смеялись надо мной, когда я первым предложил договариваться с легкоступами. Кричали, что отщепенцам на островах ветра давно мозги продули и нечего там нам делать. Что мы, люди воды и болот, прекрасно обойдемся без подачек сверху. Вот только я не о подачках говорил. А о союзе, который поможет в голодные зимы не давиться хлебом из молотой травы. И в обильные летние месяцы не гноить урожай, а обменивать на железное оружие, инструменты и лекарства. На все то, что превращает клан из дикарей в богатых и сильных болотников, верных своим богам и данному слову… Я это понял. А вы — нет. Поэтому я сейчас стою здесь и бью палкой по глупым головам, в которые еще можно вколотить толику чужой мудрости. Те, кто совсем твердолобый, сегодня уже отправился на корм ракам. С вами же хочу посоветоваться. Обсудить сделку. Которая может быть интересна не только Хворостям, но и вот этим раскрашенным кочкам…

Пристроившись на ближайшем вбитом в далекое дно бревне, к верхушке которого были привязаны мостки, старик перестал балагурить и превратился в того, кем был на самом деле: жесткого и требовательного старейшину племени, чье слово посылало на смерть и могло даровать жизнь захваченным в плен.

— Итак. Ваши бывшие жены и дети теперь мои. Они укрепят род и останутся у наших очагов, раз не смогли удержать. Но я не хочу убивать тех, кто еще способен думать. Кто готов слушать и понимать сказанное… Дальше за вашими бывшими землями дороги диких. Орды кочевников, не способных оставаться на месте больше, чем на день. Вся та нищая шваль, которая умеет лишь тащить, где что плохо лежит. Те, кто грабил ваши посевы, угонял ящеров и хвалился на торгах чужими шкурами… Я хочу, чтобы вы пришли с моим оружием и частью моих людей в другие деревни, которые лежат дальше на юг. И предложили им объединиться. Чтобы перекрыть дороги, закрыть торги и взять диких за глотку. Без дармовой жратвы и поддержки оседлых племен все эти шайки начнут голодать еще до первых морозов. И если их не станут нанимать пасти стада и латать обветшавшие заборы, то многим придется питаться тиной вместо мясной похлебки.

Положив палку на колени Нарена диктовал свою волю, а бывшие вожди соседних племен слушали:

— Я хочу вашими голосами предложить диким сделку. Мы дадим им летающие корабли, способные поднять на острова орду. Сотни воинов на ящерах, готовых пойти в набег. Я хочу, чтобы центральные острова Барба-Собирателя ощутили, что такое голодные болотники, умеющие на скаку попасть за сто шагов в прыгающую среди травы жабу. Я хочу, чтобы все эти лентяи и любители выпивки прошли мелкой сетью по чужим амбарам, нагрузили пустые мешки припасенным на зиму добром. Чтобы распугали зажиревших островитян. Чтобы пустили кровь уставшим от безделья солдатам. Чтобы показали, кто на самом деле хозяин внизу и наверху. А потом с добычей вернулись домой.

Поднявшись, старик закончил, разглядывая чужие лица:

— Если вы пойдете со мной, то возьмете под свою руку все племена на месяцы пути. Превратив россыпь деревень в города, станете вождями нового клана, подобного которому еще не было на родных болотах. А вкусившие сытой жизни бродяги рано или поздно придут под вашу руку и станут тем острием копья, на которое вы насадите головы Барба и его прихлебателей. Я же лишь помогу вам выковать это копье и тот меч, что перерубит чужую шею… Я вернусь через полчаса. Полчаса, которые у вас на раздумья. Те, кто принесет Хворостям клятву верности, станет первым из многих в великом сражении. Тот покроет себя славой, завоюет новые земли и оставит после себя сильное потомство. А кто считает, что я опять выдумываю, может и дальше сидеть здесь, в яме. Потому что большего не заслуживает… Полчаса. Ваше время пошло…

* * *

Протяжно пропела скрипучая дверь и в проем шагнул молодой человек с обветренным лицом. Ягер гнал домой лодку через ненастье, умудряясь буквально чудом проскочить между дождевых шквалов и обрывков тумана. Но — успел посадить верткий кораблик до захода солнца, пока еще можно было разглядеть заставленный чужими судами порт. Вот только оказалось, что дома у него больше нет.

— Генрих? Как это получилось?

Сгорбленный старик раскрыл руки и обнял друга. Потом указал жестом на стул и сам пристроился за крохотным столиком, на котором был разложен холостяцкий ужин.

— Извини, сынок, не доглядел… Ведь просил — заходить ко мне при любых проблемах. Не может твоя матушка сама — пусть весточку передаст. Я же всегда здесь, на складе. Или на поле, помогаю с ремонтом…

— Кто бы мог подумать, что эта паск…

— Тихо, не ругайся… Все живы, здоровы, хвала богам за это. А то, что ваш мельник нехорошим человеком оказался, так кто же знал. Не было за ним такого, раньше не замечали… Хотя сейчас уже слухи поползли, что поигрывал он на стороне. По чуть-чуть. Видимо, сильно спустил, раз так изменился. Вот и нацелился на приданное твоей матери. Для этого и в доверие втирался. И свадьбой завлекал… А как на себя дом и хозяйство переписал, да в закромах порылся, будто обезумел. Про тебя шептались, что денежки водятся, раз на капитанский патент все пытался податься. Ну а на самом деле ни золота, ни богатств каких-то припрятанных. Скотина в хлеву и чуть меди на старость, вот и все запасы.

Ягер посмотрел на сжатые кулаки и силой воли заставил себя успокоиться. Когда он узнал, что еще утром его мать, сестер и брата доставали после ночлега из придорожной канавы, парень хотел рвануть прямо на мельницу, чтобы порвать на куски мерзавца, устроившего подобное. Чудо еще, что бывшие соседи рассказали про старика Генриха, приютившего бездомных у себя на складах.

— Я же оставил чуть-чуть на жизнь, остальное в банке под личные поручительства. На учебу, лечение и разные случайности. И дом выплачен полностью.

— Вот дом он себе и хапнул. Животину продал на следующее же утро. В банке его развернули, до тех крошек не смог дотянуться. Ну а когда все сарайки перерыл и ничего не нашел, так и взбеленился. Орал так, что даже стражу вызывали. Но — сватовство заявлено было как положено, купчую никто силком не заставлял переоформлять. Вот и осталась твоя мать у разбитого корыта… Я лишь утром узнал, стыдно ей было рассказать, что и как.

— Стыдно… Ладно, с этим все понятно…

— Ты только не суетись, сынок. Слышишь, Ягер? У мельника друзья хорошие в управе, кто-то из родни и выше забраться успел. Если вздумаешь тут права качать или с кулаками на него полезешь, так ведь сразу к судье сволокут. И уже не откупишься. Так что я бы пока не нарывался. Обдумал все. А потом, в спокойной обстановке можно уже придумать, как проблему решить. Дом-то ведь тоже на торги обещают выставить. И цена будет не очень высокой. Можно перезанять где-нибудь. Или с нужными людьми договориться. Ты же вроде как в Гильдии был на северах, сейчас под их началом ходил. Ссуду дадут. Да и у меня связи кой-какие остались.

Ягер размял пальцы и положил подрагивающие ладони на колени. Успокоиться не получалось, темная злоба на местных ублюдков никуда не исчезла, лишь опустилась в глубины души, чтобы накатывать оттуда удушающими волнами.

— Дом? Зачем мне он? Мы тут как были пришлыми, так и останемся до конца дней наших. Что по приезду в спину шипели, что сейчас скалятся от радости. Хоть бы одна сволочь куском хлеба с моими поделилась, когда их в грязь и холод вышвырнули… Из их же дома! Из нашего дома! Который отобрали, тут же через крючкотворов переоформили и уже перепродают! А мать головой об стены эта мразь молотила, требовала тайники выдать!..

— Парень! Но я то при чем!

— Ты?!.. Ты… - из молодого контрабандиста будто выпустили воздух, он поник и забормотал, глотая слова: — Извини, Генрих. Ты — ты вот помог, в самом деле помог. Без тебя мои бы уже слегли с лихоманкой или чем похуже… Только — это ничего не меняет. И оставаться здесь я не вижу смысла… На всех границах давят летунов, лодки отбирают. В любую купеческую семью вольным капитаном не попадешь, найм прекратили. Даже за золото место не купишь, все лишь ограбить норовят. Я смотрю, что даже «сыроеды» себя вели куда честнее, чем вся эта сволочь в сюртуках и с королевскими печатями на задницах… И ты предлагаешь остаться… Нет, мы вернемся домой, на север. Там хоть родня, хоть какая-то возможность в самом деле осесть и жить потихоньку. Там нам хоть в спину плевать не будут и завидовать, что своим трудом кусок хлеба зарабатываешь…

— Так ведь война там… — растерянно прищурил подслеповатые глаза бывший боцман.

— Рамп зачистил приграничье, нет больше войны. И даже если будет, то мы в город не полетим, останемся на хуторах. А там половина в родстве с «сыроедами», не должны тронуть…

Выпрямившись, Ягер покопался за пазухой и достал деревянный короткий тубус с засаленными тесемками.

— Ты говорил, что нужных людей знаешь. И вопросы задавать не будут.

— Так и есть. Если ремонтом занимаешься и срочно разные товары для капитанов организуешь — так приходится связями обзаводиться.

— Банковские расписки. Отдам за половину номинала. Сможешь устроить? Мне новый баркас брать, опять же ферму восстанавливать, землю выкупать. Золото нужно, без него никуда.

Старик подкрутил фитиль у масляной лампы, взял из выложенной на стол стопки первый лист. Посмотрел на серебристую вязь букв, полюбовался переливами гербовой печати. Осторожно уточнил:

— А вопросов от бывших хозяев бумаг не будет?

— Не будет. В Туманные провалы груз отправляли, ящик разбили. Я часть прибрал. Хозяева так до места и не долетели, в тумане скалы забодали. Так что никто вопросы задавать не будет, — правду про ограбленный королевский галеон юноша говорить не стал, ни к чему это.

— И сколько хочешь продать?

— Все. Тут на сто тысяч. За половину отдам. Но — чтобы без имен. Какой процент себе оставишь — решай сам.

— За процент при любых проблемах с меня спросить могут. Да и виноватым себя считаю, что не присмотрел за твоей семьей, как обещал… Но есть, есть у меня нужный человек. И болтать не будет… Завтра утром в гости к нему наведаюсь, в обед уже точно скажу, когда золото будет готово. Они с юга грузы волокут не переставая, деньги постоянно по рукам ходят. Может быть, даже к ночи и выкупит бумаги… Но не жалеешь? Если не торопиться, то и за долю малую можно всю сумму получить. Как раз к весне бы и закончили.

Поднявшись, Ягер лишь вздохнул:

— Нет, Генрих. Два дня, максимум три. А потом лодку конфискуют, больше меня без патента на стоянке держать не будут. Да и хочу убраться отсюда до штормов. Надо в свой настоящий дом вернуться, зря мы оттуда сорвались. Видимо, боги мне знак дали, чтобы не мотался по чужим землям, а жил, где родился. И домашним помогал, а не по чужим углам медь сшибал… Спасибо тебе. Пойду я, хоть побуду с моими. Да и собираться потихоньку будем… Если что, то за продукты в дорогу и новую одежду я заплачу, на это есть. Или с вырученных возьмем, сколько нужно.

Аккуратно свернув и убрав расписки в тубус старик фыркнул:

— Не считай по мелочи, лишнее это. И продукты будут и все остальное. Считай, подарок мой тебе. За такой куш друг-приятель мне телегу еды притащит, да еще несколько ящиков вина, чтобы было чем холодные зимние вечера скрасить. Так что даже не думай. Иди спокойно, все организую и в порту еще присмотрю, чтобы твою деревяшку никто не уволок… Хотя жаль, очень жаль, что уезжаешь. Я уж было обрадовался, что почти внук у меня появился. А так и придется бобылем доживать…


На следующий вечер Ягер получил пять тяжелых мешков с золотыми монетами. Нагрузив лодку припасами и усадив родных, на следующую ночь он отправился обратно на север, в Хапран. Оставшиеся расписки юноша спрятал подальше от чужих глаз в надежде, что когда-нибудь сможет за ними вернуться.

Но прежде чем окончательно распрощаться со столь нелюбезно встретившими их южными островами, Ягер прихватил из портового склада горючий груз. Удобно, когда охрана спит и не смотрит, что происходит у них под носом. Затем в темноте ювелирно привел лодку к мельнице и методично засыпал пылающими подарками и дом, и постройки. Причем постарался так уложить гостинцы у двери и окон, чтобы отрезать одиноко живущему мельнику дорогу к спасению. И лишь убедившись, что из огненного мешка нет шанса вырваться, высыпал остатки горшков в ярко пылающее пламя и исчез среди туч.

Тело обгоревшего хозяина мельницы нашли лишь через два дня, когда потушили пожар и разобрали дымящиеся обломки. Кто пустил слух, что бедолага хранил у себя контрабанду с Южных графств, так и осталось неизвестным. Но пепелище потом еще не один раз перекапывали дотошные соседи, пытаясь найти спрятанное золото. Дело же об поджоге спихнули в архив и тут же забыли о нем.

* * *

Господин Понзио был в ударе: он шутил, балагурил не переставая, размахивая то поднятым для тоста бокалом, то недоеденной куриной лапой. Круглый маленький толстяк был везде: и у стола, где добывал очередной кусок гусиного паштета, и у распахнутого окна, откуда открывался прекрасный вид на облагороженную лужайку, и у повешенной на стене карты, где приколотые на маленькие гвоздики бумажные кораблики отмечали места последних сражений оружейного дома «Мечи юга». Но как бы не старался гость изобразить из себя недалекого милого дядюшку, Балдсарре прекрасно отдавал себе отчет, кого именно занесло к нему попутным ветром.

Если вы хотели продавать пшеницу или мясо в Южном Арисе, то в девяти случаях из десяти к вам первыми заглянули бы перекупщики Понзио. Потому что господин Понзио контролировал большую часть торговли продовольствием на островах. Если бы вам захотелось купить себе ферму и начать давить оливковое масло для себя и родственников, то вы наверняка бы встретились с шустрыми ребятами из земельной конторы господина Понзио. Треть приличных земель так или иначе продавалось через него, а на южной границе и больше половины. И так было почти во всех денежных операциях, потому что именно этот любитель хорошо поесть и выпить сумел наложить лапу на любое стоящее дело. Недаром за глаза недоброжелатели окрестили толстяка Пауком. Но — кому есть дело до злопыхателей?

В начале своей карьеры господин Понзио сам водил первую скрипучую шхуну. Но уже через год покинул палубу и занял более удобное мягкое кресло в своей конторе, а небеса бороздила уже целая эскадра. И можно было с уверенностью сказать, что любое интересное и рискованное дело с хорошей прибылью наверняка не прошло мимо живчика и балагура. И лишь когда один из самых богатых купцов Арисов заработал себе имя, он постарался ограничить свое участие в слишком опасных предприятиях, сосредоточившись на более спокойных и не менее доходных делах: торговля продовольствием, оружием и спекуляции с недвижимостью.

Можно сказать, что толстяк был главой тайного клуба купцов Южного Ариса, которые представляли разнообразные торговые гильдии со всей округи. Толстосумы могли враждовать друг с другом, устраивать мелкие и крупные пакости, но объединялись в одно целое по главному вопросу: тайной торговой войне с Северным Арисом. Как два единоутробных брата, архипелаги населял один и тот же народ, который в незапамятные времена разбился на две половины и теперь поглядывал через забор к соседу с алчным интересом: как там у него дела? Не сдохла ли корова? Не запаршивел ли огород? Не перехватить ли какой выгодный контракт, чтобы этим уродам икалось? Вообщем, дружили изо всех сил. И вот теперь самый добрый, веселый и говорливый представитель этого богатого клуба по интересам заглянул на огонек к человеку, которого по праву считали спасителем местных земель. И который собирался в ближайшее время двинуться севернее, поднимая под себя еще свободные наемные команды.

Покончив с ужином, Балдсарре предложил гостю на выбор сигару или мелко нарубленный табак для трубки и устроился в кресле. Отличное время для серьезной беседы, когда голод с лихвой утолен, а ароматные клубы дыма медленно поднимаются под высокий потолок. И верный секретарь сбоку, со стопкой белоснежной бумаги для составления возможного контракта или справки, вовремя прошептанной на ухо.

— Итак, господин Понзио, о чем именно вы хотели со мной побеседовать?

— О смысле жизни, мой друг! О том, что в самом деле движет нами на вечном пути познания!

Улыбнувшись шутке, хозяин «Мечей юга» решил направить разговор в более предметное русло. Вечер уже поздний, да и на свободное время были совсем другие планы:

— Мои познания говорят, что ваши капиталы за прошлый год приросли на миллион с четвертью. Самый большой доход среди местных торговцев, насколько мне известно. И даже война не смогла сильно поколебать ваши позиции.

Будто мокрая тряпка стерла улыбку с лица толстяка. Медленно раскурив сигару, он отсалютовал ей хозяину и покосился на застывшего сбоку карлика:

— Отменный табак, у меня такого нет!.. Но если уж вы хотите оперировать конкретными цифрами, то я все же уточню, насколько все сказанное останется между нами.

— Марко предан мне и не раз уже доказал это. Поэтому или мы беседуем вместе, или я с радостью подарю вам целую коробку так понравившихся сигар и можно будет раскланяться.

— И с господином Тенью он так же знаком лично?

Оказывается, в этой комнате был не один отлично информированный господин, а как минимум двое. Теперь улыбка пропала с лица хозяина дома:

— Он организовывал встречу. Поэтому мой секретарь знает про этого человека все, что нужно для ведения совместных дел.

— Отлично. Насколько мне удалось узнать, через этого странного непримечательного господина вам передали некий артефакт. Который и позволил разгромить пиратов.

— Совершенно верно. К сожалению, его силы исчерпались и у меня на руках сейчас лишь ящик с пылью.

Полюбовавшись тлеющим кончиком сигары, Понзио позволил себе уточнить:

— Знаете, мой друг, я ведь тоже немного принимал участие в этой сделке. Артефакт перевозили на моих кораблях. Как и арбалеты, баллисты и тот металлолом, который по недоразумению называют оружием. Ну и охрану здесь, на Арисе, обеспечивали мои люди. Просто я старался лишний раз не мелькать перед чужими глазами. Зачем давать повод к пересудам. Хватит того, что сделка состоялась и вы отлично использовали полученные козыри… Кстати, у меня на складе лежит второй ящик. Тень сегодня в обед прилетел в Пьяцензу и наверняка со дня на день заглянет в гости.

— Значит, у меня будет дубина, которой можно объяснить соседям, кто в доме хозяин.

— Соседи — это пираты с юга или наемники с севера?

В отличие от гостя Балдсарре предпочел трубку. Уже привычные манипуляции по ее набивке и раскуриванию успокаивали, давали драгоценное время на обдумывание ответов и принятия решений.

— А это имеет значение?

— О, раз мы говорим без лишних и глупых танцев вокруг истины, то я предпочту сэкономить драгоценное время. Наверняка у вас есть куча других занятий, вместо того, чтобы выслушивать болтовню старого купца.

— Человека, чье слово стоит дороже всех закладных местных гильдий.

— Пф, полно вам! Сколько сейчас этот дом собрал под общие знамена? Больше двух тысяч отлично подготовленных бойцов? Полноценный полк с тяжелым вооружением и профессионалами, кто имеет не одну компанию за плечами. Десять галеонов, больше двадцати бригов и шхун. И это — только из постоянного состава. Мелочь на временных контрактах даже считать не стоит. У вас столько мечей, что вы сковырнете меня за день, уважаемый. Так что это еще вопрос, чье слово весит больше в Южном Арисе.

— Наемники приходят и уходят, а торговцы остаются, — флегматично ответил Балдсарре, предлагая жестом гостю вина. Похоже, предварительные расшаркивания заканчиваются, наступило время истины: что привело купца сюда, под эту крышу.

Отдав должное терпкому напитку, похожий на колобок Понзио стряхнул остатки крошек с засаленной жилетки и печально развел руками:

— Что поделать, не успеваю за модой! Костюмы, жакеты, рубашки с оборками… Моя жена старается следовать за последними новинками, но я слишком люблю перекусить. И несколько небрежен в этом. Приходится менять одежду каждый день, но к вечеру она теряет товарный вид… Но в остальном готов поспорить с лучшими счетоводами хоть на Арисах, хоть у Барба. Просчитывать ситуацию и смотреть в будущее у меня получается очень неплохо. Так вот. Мы говорили про людей на юге и севере. И о том, что вы не зря собрали такую армию. И поэтому наши соседи с подозрением ждут, куда именно отправятся ваши галеоны.

— Вы забыли еще запад. Там сидит старик, который какой год подряд обещает свернуть нам шею.

— Один полк против десяти? И особенно сейчас, когда король начал подтягивать войска к границе с Северным Арисом? Вас раздерут на куски, мой друг. И вы это должны понимать. Даже волшебный артефакт не позволит выиграть войну. Одно-два сражения, не больше. И, как я понимаю, новую волшебную шкатулку создадут еще не скоро. На эти две пошли все накопленные запасы. Просто господин Тень очень-очень хочет, чтобы мы сцепились с Барбом и пустили ему кровь. А вот то, что будет потом, нашего таинственного гостя мало интересует. Он лишь разжигает смуту и продолжает баламутить округу.

Отставив пустой кубок, Балдсарре положил трубку на серебрянный поднос и подался вперед, положив подбородок на скрещенные ладони и уперев локти в колени:

— Я это понимаю. Туманные провалы разжигают глобальную войну. Не удивлюсь, если в деньгах и оружии пиратов окажется и их след. Чужими руками они устраивают глобальную бойню. Зачем — это пока покрыто мраком тайны. Но следы уже видны. То здесь, то там… Но вы сами правильно сказали, что у меня есть армия. Армию нужно кормить, платить им жалование. Ее надо использовать для того, чтобы захватывать добычу и выдавать премии отличившимся. Поддерживать так моральный дух и обещать безбедную старость. Мы неплохо подзаработали в графствах, но этого мало. Впереди зима. Мы не медведи и не впадаем во время снегопадов в спячку. Значит, мне нужно что-то предложить своим людям.

— Предложите им золото. И отдых на зимних квартирах. Тренировки, подготовка к будущим походам. Патрулирование наших островов, защита от мелких бандитских отрядов, которые могут еще сдуру забрести в эти края. То, что вы выжгли чужое приграничье, вовсе не гарантия от возможных легких уколов. Там теперь голодно и холодно, а кроме как грабить наши соседи другими искусствами не овладели.

— Это — ваш вариант. Оплатить спокойную зиму для местного населения. Ценник будет высоким, но вряд ли сильно опустошит казну торговых гильдий. Позиция мне понятна. Но почему я не должен думать о расширении своего оружейного дома?

— Хотите сменить вывеску? «Мечи юга» мелковато для вас, мечтаете переписать на «Мечи Ариса»?

— Мечтаю, — согласился Балдсарре. Гость отлично подготовился, собрал все сплетни, слухи, проанализировал информацию и теперь выложил все карты из колоды в открытую на стол. Вот только цель игры пока оставалась загадкой.

— Вам не дадут. Даже то, что под вашими знаменами собрали лучших, уже многих пугает и раздражает. Сколько отрядов после похода подались на север? Сколько из них орут сейчас на бирже наемников, что вы узурпировали власть? Нет больше вольных капитанов, чужие команды раздерганы. Любой, кто знает себе цену, получает тройное жалование на ваших палубах. Лишь горлопаны скандалят и требуют призвать вас к порядку. Если вы сейчас сунетесь в это осиное гнездо, вас затопчут. И не помогут никакие рекомендации, никакие подготовленные экипажи. Не забывайте, наши родственники только что разгромили «сыроедов». Там сейчас эйфория. Эйфория среди наемников, эйфория среди торговцев. Они считают, что вполне могут собранными отрядами дать отпор любой внешней угрозе. И вы запросто подойдете на эту роль.

— А Барб тем временем готовит армию вторжения.

— Готовит. Войска начали уже перебрасывать. У меня много глаз среди контрабандистов, они отмечают рост перевозок и строительство новых казарм на восточной границе Королевства. Но я предлагаю — не мешать соседям свернуть себе шею. Все приличные отряды с начала нападения пиратов перебрались к нам. Мы платили, они защищали. Фактически на Северном Арисе осталось отребье. Те, кто был слишком труслив бороться с графствами, но смог с грехом-пополам пересчитать зубы «сыроедам». Им докупят доспехи, копья и прочие игрушки для взрослых мальчиков. Им дадут возможность почувствовать себя настоящими солдатами. Вот пусть и воюют. И свернут шею в тот момент, когда в гости зайдут настоящие профессионалы. Хотя с другой стороны тоже по-большей части молокососы. Офицеры из богатых семей, кто мечтает о быстром карьерном росте. Набранные в безденежье крестьяне, из которых выстрогали подобие солдат. Новые корабли, которые слеплены на живую нитку и вряд ли проживут больше одного сезона.

— За сезон можно захватить весь Северный Арис. Склады. Перевербовать остатки разбитых наемников. И потом ударить по нам.

Толстяк потушил остаток сигары и неожиданно зло оскалился:

— Можно. Только кто им даст. Я говорю еще раз, Балдсарре. Оставайтесь пока на юге. Охраняйте родные земли. Тренируйте людей. Копите силы. А когда Барб вломится к нашим соседям, у вас будет возможность вцепиться ему в загривок. Вряд ли война пойдет так, как он хочет. В этой свалке часть войск будет ослаблена, рассеяна по многочисленным мелким целям. И вы сможете пройтись с этой чудесной молотилкой по тылам, выступив как спаситель Северного Ариса, а не как узурпатор, мечтающий захватить власть над всеми наемными экипажами. Мало того, я уверен, что за оставшиеся зимние месяцы очень много приличных бойцов без лишней помпы переберется туда, где теплее. Потому что в казне наемной биржи сейчас хоть шаром покати, а вы продолжаете платить вполне приличное жалование.

Хозяин дома откинулся на высокую спинку кресла и задумался, полуприкрыв глаза. Резон в сказанном был. Действительно, вряд ли кому у соседей нужен сейчас мощный и независимый капитан. Тем более — южанин, кого поддерживают конкуренты. И куда как лучше будет вцепиться в холку вражеским войскам, пощипанным какой-никакой обороной. И образ защитника и спасителя выглядит куда как лучше. Заодно и горлопанов прорядят в будущих потасовках. Это лучше, чем своих людей терять, если прямо сейчас взять чужую границу под охрану. Правда…

— Вы сказали, что есть еще кто-то на юге. Кто-то, мечтающий обговорить условия мирного сосуществования.

Понзио заулыбался:

— Значит, на вас уже выходили?.. Отличный был последний рейд! Просто отличный. Одним ударом вы посшибали головы у молодых пиратских вожаков, кто попытался подмять под себя не только восточную часть графств, а замахнулся вообще на весь архипелаг. И старые семьи очень были обеспокоены таким развитием событий. Поэтому, когда вы навели порядок в приграничье, многие бароны вздохнули с облегчением. Я имею в виду тех баронов, кто не помчался по приказу Барба грабить наши грода… Я могу устроить встречу, на которой готовы обсудить условия почетной капитуляции, так скажем. То есть условия, на которых наши южные шебутные соседи не станут проверять на прочность границу. И не полезут сюда ни скопом, ни по одиночке.

— У них прямо перед носом засыпанные золотом земли Склеенного Королевства. Там столько награбленного на местных землях, что диву даешься, как не подавились от жадности.

— Десять полков, Балдсарре. Проклятые десять полков, которые превратят графства в пустыню.

— Мне кажется, их будет куда как меньше после того, как мы защитим оба Ариса. И тогда удар по южной границе Королевства поможет всем, кто недоволен Барбом.

Достав из открытой коробки еще одну сигару, толстяк задумчиво втянул носом легкий запах, покрутил мягкий цилиндр в руках и вернул назад. Затем уточнил:

— Значит, сам договор о перемирии вас не смущает. Тогда я предлагаю идти постепенно к общей цели. Сначала — защита наших границ. Затем — подготовка к весенней кампании на севере. И уже как приз: совместная атака на Королевство. Мне кажется, нам тоже стоит проверить кладовые соседа, если он все же решится атаковать. А он — решится. Все говорит об этом.

С легкой улыбкой хозяин дома указал на небольшой пакет, завернутый в вощеную бумагу и перевязанный тонкой шелковой лентой:

— Не стесняйтесь, мой друг. Это набор, который я собрал для вас лично. Отличные сигары и пара фляжек отменного рома… Мне кажется, это настроит вас на более благодушный лад перед обсуждением расценок для моих парней, которым придется зимой охранять местные города и фермы. Я не собираюсь снижать оклады. Да и премиальные совсем не помешают.

— Это для вашей армии. А что хотите для себя лично?

Подумав, Балдсарре решил ответить честно. Ставки в игре были настолько высоки, что врать перед потенциальным партнером в борьбе за единый Арис не имело смысла.

— Я хочу решить одну проблему. Если я правильно вас понял, то новый артефакт единственный, которые есть сейчас на всех летающих островах. И я хочу, чтобы так и осталось… Нам придется что-то делать с господином Тенью. Потому что в данный момент времени интересы его нанимателей и наши расходятся. Им нужна глупая война с Барбом немедленно. Нам же нужна передышка и целое крепкое государство, которое выстоит в возможной потасовке. И будет крайне неприятно, если подобного рода дубина появится у кого-то из конкурентов.

Торговец прикинул варианты и понял, что имеет в виду собеседник:

— Мастерские. Нам нужны мастерские, где создали такую штуку.

— Именно. Но я не уверен, что мы сможем захватить нужных специалистов или какие-нибудь чертежи. А вот сделать так, чтобы никто больше не смог создать новые артефакты… И самому посреднику укоротить слишком длинный нос…

Понзио удовлетворенно кивнул:

— Ясно… Знаете, у меня есть зацепка на нужных людей. В тех ситуациях, когда даже королям не хочется впутывать своих людей в слишком грязные дела, они обращаются к одной старой почтенной семье. Семье, которая уже долгие столетия решает очень сложные вопросы. За большие деньги, разумеется. Но — это уже не ваша проблема. Если мы договоримся по основным вопросам, то эту проблему я решу. И господин Тень приедет домой под надежным присмотром. И, как я понимаю, приведет нас к нужным специалистам-алхимикам, с которыми вместе и отправится в мир иной…


На следующий вечер в том же самом кресле, где раньше разливался соловьем Понзио, сидел ничем не примечательный человек, похожий на приказчика из заштатной лавки. В отличие от прошлого гостя, хозяин в этот раз не стал накрывать стол и угощать табаком. Наоборот, Балдсарре передал небольшой список и не принимая каких-либо возражений объявил:

— К моему сожалению, ваш чудесный ящик сломался. Мы чудом сумели разгромить пиратов, хотя я и использовал его только по крупным кораблям и делал указанные перерывы по времени. Поэтому, вам придется компенсировать мои затраты на выплаты убитым и раненным наемникам и их семьям. А так же за ремонт поврежденных судов, которые сейчас стоят в мастерских.

— Но здесь указано…

— И это еще не все, господин Тень. Во-первых, вы обещали предоставить замену артефакторному ящику. Я хочу ее получить до того, как начну второй этап согласованной компании. Во-вторых, мои люди не очень-то настроены на войну зимой. Все же в шторм и метель куда как лучше сидеть в казарме, чем болтаться с риском для жизни между облаков. Поэтому вы должны выплатить премиальные, которые помогут мне уговорить наемные команды выступить в поход. И в-третьих, чтобы разгромить Барба, понадобится собрать армию в один кулак. Для этого нужны продовольствие, оружие и столько новых кораблей, сколько возможно. Только тогда я смогу начать атаку и ударить по новым полкам Барба как можно быстрее. Скажем, в момент зимнего равноденствия. Отличное время, кстати. Шторма прошли, погода устоялась. Ветра относительно стабильны и можно атаковать размещенные на зимних квартирах вражеские полки.

— Я должен согласовать это с моими хозяевами.

— Артефакт. Компенсация раненным и убитым. Премия и припасы для армии. Что-то из этого вы ведь можете сделать прямо сейчас?

Гость вытащил из кожаной сумки несколько бумаг и протянул Балдсарре:

— Вот это все, что мне выделили на ближайшие полгода. Надеюсь, вы понимаете, что золото не появляется из воздуха! Ну и артефакт будет у вас завтра утром.

Мельком взглянув на цифры в расписках, хозяин поместья лишь брезгливо поморщился:

— Этого еле хватит, чтобы заткнуть недовольные рты. Без премиальных и нового снаряжения я не смогу выступить в поход.

— Мне придется вернуться домой, чтобы обсудить это…

— Да хоть на болота, демоны вас побери! Вы что, считаете, что можно свалить Барба одним плевком? Я ради ваших обещаний собрал всех, способных держать оружие! На Северном Арисе биржа наемников вербует каждого, кто готов пустить кровь соседу под мое честное слово! Оба Ариса готовятся к войне, не успев зализать раны после набегов пиратов и «сыроедов», а вы мне рассказываете о потерянном золоте… Значит так, уважаемый. Мой список у вас. Возвращайтесь домой, пляшите дикие танцы на голове нанимателей, рассказывайте любые сказки, но выбейте из них все необходимое! Даже если придется прилюдно срезать кошелек у каждого, кто пытался вас подписать на эту авантюру… Я же скажу лишь одно: мои парни будут готовиться к атаке каждый день. Я вытрясу свою мошну до последней монетки, но буду собирать экипажи, тренировать и подтягивать к границам. Как только вы вернетесь с золотом, оружием и кораблями — мы ударим. В тот же самый день. Такой подход устроит?

Господин Тень застыл на мгновение, кося глазом в полученную бумажку, затем вздохнул и согласился:

— Дайте мне два месяца. Готовьте людей. Формируйте отряды. Я вернусь до того момента, как успокоятся последние осенние шторма. Со всем, что вы указали. Возможно, сумею выбить даже больше. Ради атаки на Королевство вы получите все, хоть звезду с неба. Обещаю…


Рано утром карлик налил первую чашку с новым модным кофейным напитком хозяину и тихо произнес:

— Понзио подтвердил, что нужное нам семейство взяло контракт. За гостем присмотрят. На месте вытряхнут, где именно находится мастерская и решат проблему так, как мы попросили.

— Ящик?

— Вечером перегрузят на наш склад.

Балдсарре вдохнул терпкий запах кофе и ухмыльнулся:

— Значит, я буду единственным, у кого в руках останется самая страшная дубина. Эту зиму мы прекрасно проживем и под вывеской «Мечи юга». А к следующей придется раскошелиться на художника. «Мечи Ариса» звучит куда как лучше. Как ты думаешь, Марко?


Глава 8. Старые долги

Человек-крыса писал доклад. Рюз Тиду, верный слуга далекой империи, аккуратно выводи строку за строкой, выстраивая ровные ряды округлых букв. Значки собирались в слова, слова цеплялись друг за друга и рассказывали о проделанной работе. Ничего выдающегося, никаких победных реляций. Но у читателя должна была возникнуть картина, как среди летающих островов медленно разгорается пламя всеобщей войны. И дрова в этот пожар аккуратно подбрасывает именно он, верный слуга престола, хитрый шпион и доверенное лицо. Которого можно и поощрить. Визитом домой, например…

Конечно, кто-то из торопыг может и поднять шум, что за прошедшие два года можно было сделать и больше. Вот только что-то не видно желающих податься сюда, в варварские земли. В этот вечный холод, промозглую слякоть и вонь от сгоревшего угля в прокопченных очагах. И это лишь осенью, долгой беспросветной осенью, которой на смену придут метели и завывающий ветер. И спастись от мерзкой погоды вряд ли получится где-нибудь в Туманных провалах. Если только перебраться южнее, в графства. Но там тоже не сахар: засуха, песок на зубах, холодные зимние ночи и бандиты, которые ради медяка способны пустить кровь любому… Проклятые земли. Везде. Всюду, от одного горного хребта до до другого. Искалеченные прихотью богов куски скал, летающие в небесах. И бесконечная хлябь под ногами, где подобно червям возятся болотники, оседлавшие злобных ящеров. Как говорят местные — Дролл, пристанище загубленных душ…

На господина Тиду напала меланхолия. Каждый раз, когда в дополнение к мерзким туманам приносило снегопады и пронизывающий ветер, у шпиона портилось настроение. Ему хотелось домой, к семье и детям. Даже опостылевшая жена, которой он изменял с любовницами, и та в мечтах о доме выглядела куда как лучше, чем было в действительности. Но сначала нужно было закончить работу, стравить окончательно местных между собой. Чтобы имперским штурмовым частям осталось лишь добить жалкие остатки сопротивления и выжечь гнездо порока раз и навсегда. Прежде чем аборигены найдут дорогу на запад, среди засыпанных снегом перевалов. Найдут и вцепятся в глотку изнеженного соседа…

Прогнав жуткие видения бесконечной войны и разоренных городов, Рюз обмакнул перо в чернильницу, аккуратно стряхнул лишнюю каплю и продолжил выписывать:

«Северные варвары разгромлены, ослабив своим набегом Арис. Это подтолкнуло Барба к будущей войне и спешно созданные полки перебрасываются на границу. Считается, что атака начнется весной. Потери атакующих будут не менее четверти против укрепленных наемниками крепостей. К осени сопротивление должно быть сломлено и еще через год Барб намерен закончить и с южными провинциями Ариса. Я рекомендую…»


В широком зале дым стоял коромыслом. Почти сотня разнаряженных мужчин и женщин ели, пили, вполуха прислушивались к выступлениям очередного докладчика и судачили между собой на разные темы. Престол собрал большой кворум для выработки ключевых решений по ряду важных вопросов для всех членов тайного общества. На самом деле, ключевые темы уже обсудили в узком кругу и постарались аккуратно намекнуть остальным о лучших вариантах голосования на большом совете. Но формально подобие всеобщего равенства и важности голоса каждого подчеркивалось при любой сходке. Попробуй скажи какому-нибудь графу или адмиралу, что его мнение никого не интересует. Тут же поднимет хай, а то и побежит жаловаться к самому королю. Или, что еще хуже, потребует вернуть из кассы уплаченный взнос. Так что — пусть лучше распускает хвост и изображает из себя важную персону. Заодно и из награбленного у соседей добра отобрали безделушки для подарков женам и любовницам. Вот и устроили общие посиделки, совместив с пьянкой и чествованиями себя, любимых.

Старший Инквизитор медленно шел по верхней галерее, с удивлением разглядывая разномастное сборище внизу. Пользуясь своим высоким статусом в церковной иерархии, он легко получил приглашение на встречу. Тем более, что ему не один раз уже намекали о возможном взаимовыгодном сотрудничестве. И не с этой толпой, а с истинными кукловодами. Как только Инквизитор начал наводить справки, ему тут же прислали весточку. Видимо, не он один присматривал за скрытыми течениями в тайной и явной политике.

— И это — тайный союз? Престол, который был опорой церкви и королевства столь долгие годы? — фыркнул старик.

— Не все так печально, Ваше Святейшество, — вежливо отреагировал сопровождавший гостя монах. — Здесь общие члены совета, кто участвует в публичных голосованиях.

— Да? А что это там только что орали у дальнего стола? Что-то про вонючего старикашку и то, что короне пора делиться? Если я правильно помню, это звучит как государственная измена и карается каторгой для быдла и плахой для аристократов.

— Вино не лучший советчик в таких делах.

— Наверное. Но сборище у вас преинтересное, это факт…

В конце галереи Инквизитор шагнул в распахнутую дверь и оказался в маленькой комнате, где за столом собрались те самые кукловоды, кто предпочитал использовать собранные с пьяной толпы деньги на свои нужды.

— Господа…

— Без имен, пожалуйста. Иногда даже у проверенных стен находятся уши.

— Разумеется… Я присяду, с вашего позволения. Все же возраст и погода… Да…

Устроившись на свободном кресле, старик в черном камзоле обежал взглядом напряженные лица и тонко улыбнулся:

— Полно вам хмуриться. Я же не просто принял ваше приглашение и заглянул в гости. Я пришел один, без дознавателей и гвардии, которая могла бы окружить этот бордель и отправить всех скопом на висилицу… Кстати, вы меня несколько удивили… Да, без имен… Без имен… Я вижу тут людей, кто держит в руках торговлю зерном. Всю торговлю, без исключения. Верфи. Артефакторные мастерские. Металлы. Уголь. Строевой лес… «Старые деньги», которые начали работу с момента появления летающих островов.

— Мы польщены, что Старший Инквизитор так высоко ценит наши старания на пользу государства.

— На пользу? Знаете, я только что шел мимо большей части Престола и слышал совсем другое. Требования заставить Барба перераспределить контракты. Отдать золото, которое сейчас вложено в новую армию. Сменить офицеров, потом и кровью получивших повышения. И много другое… Очень странные у вас представления о пользе.

Сидевшие за столом мужчины поморщились, будто вместо отменного вина им влили в глоту по литру вонючей кислятины:

— Мы тоже можем начать считать обиды. И вспомнить, что вы накоротке с выскочками, которых собрал в одну кучу покойный Мориус Ар. И про то, как у нас в самом деле отнимали выгодные контракты, как тот же Джерд Ральс из южной пограничной стражи наложил лапу на большую часть добычи. И как новое купечество плюет на те самые «старые деньги», считая себя новой опорой трона.

— А это не так?

— Мы бы хотели узнать это у вас. У человека, который в ближайшее время займет место Его Преподобия. Вы станете вторым человеком в Королевстве. И мы хотим здесь и сейчас подтвердить свою верность короне и королю. Что бы не кричали пьяные горлопаны внизу… У аристократов тоже бывают неудачные браки. И потомство, обделенное не только деньгами, но и мозгами. Но это не означает, что нас всех пора вымести в нужник, как бы не хотелось это «молодым деньгам»…

Инквизитор довольно кивнул, положил перед собой небольшую папку с бумагами. Раскрыл кожанную крышку и стал выкладывать на пустой стол лист за листом:

— Полностью с вами согласен, господа. И честно признаюсь, что мне больно видеть, как истинные хранители устоев не могут найти между собой взаимопонимания… Давайте определимся с фактами. Чтобы нам было о чем конкретно говорить и не путаться в позициях… И прежде чем мы начнем, я позволю себе крохотное замечание… Я не стремлюсь на место Его Преподобия. Он прекрасно справляется с вопросами веры и искоренения тайной скверны самостоятельно. Я же сейчас полностью занят вопросами подготовки к войне. Тренировка новых полков, их оснащение, новое оружие. Обширное строительство, которое начинается в приграничье: казармы, крепости, порты, склады… К весне мы должны подготовить плацдарм, на котором встретим атаку Северного Ариса. Об этом уже судачат по углам, но я все же хочу расставить все по местам…

Подняв первый листок, старик вздохнул и продолжил:

— Войны не избежать. Соседи готовят наемников, скупают оружие и материалы по всей округе. Они разбили «сыроедов», отбились от пиратов. И сейчас алчно приглядываются к нашей границе. Поэтому схватка неизбежна. Беда лишь в том, что почему-то почти все считают, будто мы победим за пару месяцев. А в самом деле драка будет долгая и кровавая. И только с вашей поддержкой, господа, король сможет одержать победу. Лишь только объединив все силы вместе, Королевство выстоит. Или рухнет, разрушенное в том числе и изнутри… Поэтому для меня странно, почему Престол устраивает подобного рода сборища. Ведь все, что выкрикивали сейчас внизу, через пару дней растащат по городу. И проблем тогда не избежать.

— А кто сказал, что мы — это Престол? — удивился один из хозяев встречи. — Нас нет в каких-либо списках. На всех встречах от нашего лица выступают совсем другие семьи. Да и название большой роли не играет. Ведь у друзей Мориуса вообще нет какого-либо названия, а они сейчас участвуют во всех серьезных сделках.

— В отличие от вас, они не требуют у короля делить пирог заново. И не открывают рот в присутствии сотен свидетелей… Барбу нужно будет бросить кость. Слухи требуется пресечь. И сделать это — жестко. Чтобы никто из молодых идиотов даже не пытался попрекать корону.

— Мы не возражаем. Овец на заклание вы видели. Вопрос в другом: что мы с этого будем иметь?

Инквизитор положил листок обратно и посмотрел на мрачные лица вокруг. Было видно, что старик сильно устал.

— Что мы все вместе будем иметь?.. Многое, господа. Очень многое. Настоящие «новые деньги» не в силах поддержать Барба во всех начинаниях. Объем запросов такой, что они просто надорвутся. Поэтому у меня есть встречное предложение от заинтересованных людей. Вам предлагают поучаствовать делом в будущей кампании. Здесь у меня списки контрактов, которые наверняка вас заинтересуют. И долгосрочные перспективы на освоение захваченных Арисов. И графств. И даже Туманных провалов… Барб рано или поздно умрет, но дело его останется. На летающих островах будет лишь одного государство. И править в нем должны мы. Потому что именно наши предки начали создавать Королевство. И именно они из кусков разрозненных племен выстроили то, что имеем, оставив соседям лишь жалкие крошки на окраинах. И любой трон, любой правитель нуждается в настоящей поддержке. Даже если она оказывается без имен.

— Нам нравится такой подход к общей проблеме, — лица собеседников просветлели. Похоже, они сделали правильный выбор и пригласили нужного человека.

— Отлично. Тогда нам надо будет аккуратно отделиться от Престола, который скомпроментировал себя. И отдать всю эту пьяную толпу Его Преподобию. Пусть разбирается. Я лишь прослежу, чтобы правильные фамилии не мелькали в докладах, которые лягут на стол королю… А пока предлагаю пройти по списку на ближайшие полгода. С чего начнем? Лес, уголь, железо, провиант?..

* * *

В стену влетел очередной глиняный бокал и брызнул мелким крошевом во все стороны. Барб-Собиратель был в ярости. Даже не так — он был просто вне себя от ярости. Такого бешенства старик не испытывал давно. Наверное, в последний раз столь же дикое желание убивать и топить в крови было во время последней атаки на Вимстерр. Тогда очередной мелкий барон попытался объявить о независимости и взбаламутил город. Неожиданный мятеж позволил перебить часть солдат в гарнизоне и объявить об эфемерной независимости. В результате карательного рейда досталось и бунтовщикам, и жителям несчастного города. А потом Барб стоял и смотрел, как на кострах инквизиции корчатся сам барон и остатки его семьи.

Сейчас же старик с ненавистью вчитывался в скупые строки доклада, а руки нашаривали очередной предмет из обеденного сервиза. Его Преподобие, тративший большую часть времени на бесконечные молитвы и заботу о скупой и сволочной душонке, неожиданно проснулся. И с удивлением обнаружил целый заговор в конец обнаглевших аристократов, которые прямо под носом устраивали сборища и поносили своего короля. О чем взбалмошный старик и поспешил доложить наверх, побоявшись самостоятельно навести порядок…

Значит, эти мерзавцы считают, что их обошли при распределении военных заказов? Что золотой дождь должен сыпаться не переставая просто так, во славу старых семей, давным-давно забывших вкус чужой крови и заложивших имения ради кутежей и разврата? Вот как, господа голубая кровь? Совсем меру потеряли?!

Легко поднявшись из-за стола, Барб набрал полную грудь воздуха и заорал:

— Охрана! Его Преподобие сюда! Со всем уважением, чтобы эта груда костей не развалилась по дороге из монастыря… И командиров полков с первого по пятый — так же ко мне! Немедленно!..

Денег вам захотелось, уроды? Будут вам деньги. По медяку на каждый глаз, когда хоронить станут. Чтобы было чем откупиться от демонов Дролла. А пока — столичные полки в ружье. И усиленные команды дознавателей с поддержкой армейских частей на зачистку. Пока разгрести этот вонючий нужник. И это даже хорошо, что глава тайной службы ткнулся рожей в кучу дерьма именно сейчас, до начала войны. Зародыш мятежа надо давить немедленно, это развяжет руки весной. И не придется ждать удара в спину…

— И вина мне, сейчас же! Где слуги, на болота собрались?! Почему король должен быть голодным в полдень?! Попрятались, как тараканы…


При первом же обыске удалось захватить гору бумаг, которые потом разбирали две недели подряд. Рюз Тиду заранее подготовил кучу компроментирующих документов, в которых постарался испачкать все фамилии, имевшие хоть какой-нибудь вес в Склеенном Королевстве. Тайный агент считал, что показательная порка у соседа ослабит силы и посеет смуту. Поэтому, чем больше голов полетит с плеч, тем лучше. А уж подбросить кляузу и пустить нужный слух для него только в радость. Вот и разгребали завалы разнообразных документов дознаватели, сортировали слухи, сплетни, расписки и бесконечные свитки из допросных, где рядом с раскаленным железом соловьями пели арестанты. Так вместе с первыми холодными осенними дождями в столицу пришел страх.

Одетые в черные одежды помощники инквизиторов метались по округе в сопровождении вооруженных до зубов вояк. Нарезанные на команды полки участвовали в облавах, арестах и конвоировании, сгружая в переполненные тюрьмы перепуганных аристократов, купцов и бывших вояк, разом утративших лоск. Богатые поместья переворачивали вверх дном в поисках компромата. За любой косой взгляд щедро одаривали оплеухой в лицо. Пару мелких баронов забили насмерть, когда те сдуру попытались с оружием в руках отбиваться. Но поднятая волна зачисток быстро пошла на спад, как только король получил общую картину несостоявшегося мятежа. И разобравшись с краткой выжимкой из многочисленных докладов, приказал собрать на плацу большую часть арестованных.

Разглядывая с наспех сколоченной трибуны мокрую толпу под ногами, Барб постукивал стеком по руке и думал, с каким бы удовольствием он поставил сейчас по бокам несколько «громыхателей» и отдал приказ открыть огонь по жалким отбросам, когда-то гордо именовавшим себя опорой трона. Но — пока он вынужден наступить на горло собственным желаниям. Потому что подобного рода показательная порка запросто разрушит королевство… А так жаль…

— За воротами стоит очередь из просителей, которые обивают пороги замка. Они просто слезами залили все вокруг, моля о снисхождении… А в приемной у меня места нет от документов, которые собрали в ваших спальнях. Документов, которые трактовать можно лишь одним способом: из-ме-на… Вы слышите меня? Измена! Попытка ударить вашему повелителю в спину!.. И это в тот момент, когда я предложил вашим детям лучшие места в новых полках. Когда вам дали возможность поддержать своего короля в будущем походе. Когда в дополнение к уже полученным землям и титулам я вам дал шанс занять новые города в Арисе и в графствах… Я кормил вас, поил, а вы лишь плюете в руку дающую…

В бешенстве Барб сломал тонкую палочку, с удивлением посмотрел на обломки и раздраженно бросил их вниз. Потом перевел дыхание и объявил свое решение:

— И вспоминаете о чести и достоинстве вы лишь в присутствии палача в допросной… Но так и быть. Все вы, каждый из вас успел не по одному разу покаяться. Назвали других зачинщиков. Объявили о том, что это было лишь кратковременное помешательство. И что на самом деле вы ничего такого не имели в виду… Поэтому я решил не строить виселицы вдоль дорог. А наоборот, я решил заставить вас делом доказать свою преданность. И загладить вину… Каждому из вас будут вручены списки. Кто-то отправит детей в новые полки. Они будут служить писарями, вестовыми, денщиками у настоящих офицеров. Возможно, им не доведется участвовать в настоящих боях, но будущий поход хоть немного прочистит молодые мозги. Чтобы знали, каким трудом нам достаются новые земли… Каждый из вас должен будет выплатить казне компенсацию, суммы указаны. И я настоятельно рекомендую вам помочь столичным полкам и вашим детям заодно в обеспечении теплой одеждой, продовольствием и запасами на долгую кампанию. Начинается зима, казна не в состоянии пока предоставить все необходимое. Вот заодно и подставите плечо войскам. Будете помнить, как именно надо делить общие невзгоды и радости…

Протянув руку налево, в сторону виселиц, король закончил свое выступление:

— А у кого память совсем ослабла, тому вот напоминание, как именно поступают с бунтовщиками. Трое самых активных ублюдков лишены своих привелегий, их поместья конфискованы, а семьи сосланы на рудники. Будете проходить мимо, посмотрите внимательно. Очень полезно представить себя на их месте. Может, после этого поймете, что я не люблю глупые шутки и не собираюсь грабить королевство ради ваших алчных требований… Проваливайте!

Развернувшись, Барб сбежал с помоста и двинулся прочь, окруженный охраной. Ему было плевать на множественные злые взгляды, буравившие спину. Он уже забыл о неудачниках, посмевших подать голос против короны. Вот только они ему ничего не забыли…

* * *

Разрушенная крепость в Атьензе снова принимала гостей. Правда, в этот раз собирались не на пиратском пепелище, а выбрали уцелевший дом поприличнее. И охрана многочисленных вольных баронов выгнала жителей соседних лачуг от греха подальше на самую окраину, перекрыв все подходы к месту встречи. Слишком серьезные вопросы должны были решать. И очень не хотелось, чтобы уважаемые гости посчитали себя в чем-либо обиженными. С них станется засыпать тогда всю округу по второму разу горючими горшками. Вон, четыре галеона битком набитые мордоворотами так и кружат рядом, не опускаясь вслед за кораблем командира похода.

Балдсарре последовал совету своего мудрого секретаря и не стал унижать или как-либо подчеркивать свое превосходство перед встречающей стороной. Наоборот, он преподнес небольшие подарки каждому из главарей пиратских кланов, одарив их забавными золотыми безделушками, наборами хорошего вина и специй. Во время переговоров хозяин «Мечей юга» ничем не демонстрировал свое превосходство, прекрасно понимая, чье слово за этим столом самое весомое. Зачем лишний раз ходить по чужим мозолям? Собрались ведь обсуждать взаимовыгодное сотрудничество, а не уничтожение Южных графств. И без того все восточные острова представляют собой кляксы пепелищ. Наемники вполне доступно дали понять, за кем сейчас настоящая сила. Вот и послушаем, что предложат соседи перед лицом столь явно продемонстрированной мощи.

— Господа, мы рады, что вы откликнулись на нашу просьбу о встрече, — начал выступление Марко. Карлик в этот раз щеголял в бархатном костюме, сиявшим серебрянным шитьем. Короткие пальцы украшали многочисленные золотые перстни, а толстую золотую цепь венчал медальон размером с чайное блюдце с гербом хозяина. Все же местные любили показательно демонстрировать достаток, вот и блистал секретарь подобно разряженному павлину. — После нескольких недоразумений и вы, и мы хотели бы обсудить вопросы будущей границы. Обсудить правила мирного сосуществования. И то, есть ли интерес во взаимной торговле, а не нападении и грабежах…

Одетый подчеркнуто скромно Балдсарре внимательно слушал, в нужных местах кивал и помалкивал. Он хотел оставить последнее слово за собой. И то, что Карающий капитан не участвует пока в обсуждении деталей будущего договора, лишний раз нервировало пиратов. Это полезно, пусть поломают голову, что держит за пазухой человек, разгромивший половину архипелага одним ударом. И не захочет ли он заглянуть на вторую половину, дабы продолжить начатое.

Когда разговоры пошли по второму кругу, пережевывая уже сказанное. Балдсарре приподнял ладонь и дождался паузы. Посмотрев на напряженные лица по другую сторону стола, коротко бросил:

— Барб. Барб-Собиратель.

В наступившей тишине хозяин наемников подождал, пока секретарь подаст ему воды, отпил глоток и продолжил:

— Главная наша проблема в том, что именно этот человек попытался столкнуть лбами старых соседей. Он всегда так делает, пытается чужими руками устроить неприятности. Он спит и видит, как у нас сдохнет корова или саранча пожрет урожай. Все, что делает нас слабее — ему на радость… Скольких вы потеряли? Сколько народу погибло у нас? И все это — потому что старый король мечтает сожрать земли от края до края. И никак не успокоится…

— У него огромная армия. И артефакты, подобные вашему. Он сбивает корабли с небес.

— Здесь вы заблуждаетесь… У Барба больше нет таких артефактов. А у меня — есть… Поэтому со мной дружить выгодно, а с ним — опасно. Он не платит должную цену за товары. Он вас не уважает. И при первой же возможности постарается захватить ваши острова, чтобы посадить туда собственных наместников. В этом — он весь, хозяин Склеенного Королевства.

Поставив кубок перед собой, Балдсарре продолжил:

— Мы вынуждены были наказать тех, кто пришел с оружием на земли Ариса. И мне жаль, что долгое мирное сосуществование закончилось большой кровью. Да, у нас есть отличное войско, которое дало отпор. Да, я лично казнил капитанов, которые пытались разграбить приграничье. И навел порядок на этих землях. Но я еще раз повторяю, что мои люди всего лишь ответили ударом на удар. И мы заинтересованы в торговле, а не войне… Продовольствие, одежда, инструменты… Если у вас есть, чем платить, мы с радостью пришлем караваны судов, забитые под завязку всем, чем пожелаете.

— С золотом у нас плохо, — насупился один из пиратов.

— Отчего же? Посмотрите на север. Вы туда переправили столько золота, что Королевство вот-вот лопнет… Поэтому я предлагаю подумать… Заметьте, господа, я не требую. И не заставляю вас нестись куда-то сломя голову. Я лишь предлагаю подумать вот на какую тему… Весной вредный король собирается напасть на северные границы Ариса. Чешется ему, никак не может успокоиться. И я готов вам обещать, что ни один, ни два, ни десять полков не помогут Барбу захватить наши земли. Все, кто заглянут в гости, пойдут на удобрения… А это значит, что ослабленные приграничные провинции рядом с вами не смогут дать отпор. И тогда мы можем с двух сторон атаковать врага, который столько лет подряд пытается захватить наши земли. Вы вернете обманом отнятое у вас золото, пополните кладовые. А мы прикроем от возможного удара с севера, уничтожив приготовленные к атаке войска. Вполне возможно, что уже вам придется садиться наместниками на новых территориях. И не страдать от неурожаев на истощенных песчаных землях. Подумайте над моим предложением. Потому что если вы не успеете, то вполне возможно, южные границы я займу сам. Мне в хозяйстве все пригодится… А так бы вы посчитались за то, что еще ваших предков изгнали из Королевства по надуманным предлогам. Не пора ли вернуть долги, господа?

Встреча продлилась трое суток. Заключали мирный договор, обсуждали правила будущей торговли. Согласовывали границы патрулирования между соседями, чтобы в случае какой-нибудь глупой случайности пограничные дозоры не сцепились друг с другом. А так же раз за разом возвращались к идее похода на север. Посеянные зерна ненависти к Барбу давали всходы. Вспоминали старые обиды. Считали недополученную выгоду от перепродажи награбленного. И уже примеряли на себя чужие земли, на которых пиратские кланы смогли бы развернуться в полную силу. Весной. Как только Арис отобьет чужую атаку…

Возвращаясь Балдсарре вел с собой еще три новых корабля. Это был подарок хозяев, решивших задобрить столь опасного соседа. Проданные Барбом барки сменили владельца, чтобы усилить чужую эскадру. А еще в трюмах было полно разных товаров, которые взяли за бесценок для торговли на своих рынках. Похоже, пиратам было плевать, кому сдавать захваченное чужое имущество. Вполне возможно, что следующим летом поток грузов сменит направление. И уже Южный Арис будет наживаться на чужом горе. Что вполне устраивало хозяина «Мечей юга».

* * *

Мать Ягера провожала сына в дорогу. В который раз. Что его отец, мотавшийся по поднебесью, что старший сын. Нет им спокойной жизни на земле, забрала их души синяя даль раз и навсегда. Одна надежда, что младший останется с ней, а не распахнет крылья и не скроется среди облаков.

— Осторожнее, всеми богами заклинаю…

— Я всегда осторожен, мама. Поэтому и жив до сих пор… Узнаю, что там в городе и обратно вернусь. Не волнуйся.

— Так оставался бы сразу здесь, что тебе в Хапране делать? Староста бумаги подписал, ферму мы выкупили. Земля есть, скотина будет весной. Стоим двор в двор рядом с дядькой Рахимом. Родня, поддержат при любом случае. Что тебя несет к солдатам под бок?

Юноша приобнял мать и упрямо поджал губы. Как ей объяснить, что не будет он ходить вслед за быками и пахать узкий клин в лесу? Что не его это, ухаживать за скотиной и трястись над скудными урожаями? Не бортарь он, не охотник за пушниной. Его дело — ловить порывы холодного ветра в вышине, вести корабль между грозовых облаков и смотреть на мрачные лесные пики сверху, а не задирать голову вслед за пролетающими птицами. Он сам — летун. И это уже навсегда.

— До весны я тебе оставил и припасов, и медью отсыпал в кладовке. Лишний раз соседям не говори, мало ли что. Но должно хватить. И у Рахима золота отложил на черный день. Там надолго хватит, он обещал приглядеть. И уж он точно не обманет, все же наша кровь, не пришлый.

Последние беды сильно подкосили женщину. Она резко сдала, постарела. И при любом громком звуке пугливо сжимала голову в плечи, заставляя Ягера сжимать кулаки в бессильной злобе. Ну, поквитался он с уродом, но сделанного не воротишь.

— Ладно, не волнуйся. Я не буду задерживаться. Надо лишь узнать, что там на самом деле делается в Хапране. Что с торговлей, что с заказами. Если там работы нет, то у местных подряжусь на рынок возить. Хватит с нас, намотались. Дома, вернулись. Здесь на кусок хлеба заработаем.

Поцеловав седую прядь, юноша обнял сестер и опустился на колени рядом с младшим братом:

— Мамку береги, понял? Считай, что за старшего защитника.

Двухлетний карапуз важно кивнул, протягивая вперед крохотный игрушечный меч, вырезанный из деревяшки:

— Я справлюсь, Яг. Я старший!

Перешагнув через борт, капитан не глядя распустил парус и поднял лодку в небо. Старый баркас легко заскользил в серой дымке навстречу медленно поднимающемуся солнцу. Пошарпанные борта, давно не крашенное днище — все это превращали крохотный кораблик в непритязательного трудягу, визуально состарив его на лишний десяток лет. Но Ягер был доволен покупкой. Крепко сколоченное суденышко отлично слушалось руля, а пара парусов позволяли ловить любой порыв ветра. С крупными кораблями ему не тягаться, но сюда добрались без проблем, да и дальше грузы от соседей на рынок возить — большего и не надо.

Когда они опустились посреди двора дядьки Рахима, тот был безмерно удивлен. Но без лишних вопросов приказал приготовить гостевую комнату, а поздно вечером после обстоятельной беседы решительно рубанул мозолистой рукой и распорядился:

— Хватит вам по чужим углам мотаться. Надо же — и дома лишили, и чуть самих не сгубили. Южане, что еще скажешь, всегда там одна смута и зависть к соседям… У меня вон двоюродный брат сорвался тоже на зиму глядя. Оставил хозяйство под залог и все, лови ветра в небесах! Так что, десять золотых за выкуп я наскребу, селитесь через забор. Я даже калитку сделаю напрямки, чтобы на дорогу не выходить. И твоим поддержка, и мои невестки рады будут. На хуторе каждый человек на вес золота.

— Я заплачу. И за скотину, сколько потребуется, — отозвался Ягер.

— Наберешь? Деньги-то немалые… Хотя, ты же все время с контрабандистами общался, как только голову не свернули… Ладно, дело твое. Но что решил? С чем вернулся?

— В Хапран загляну, может у властей что-то денежное будет: почту развозить или воякам посты на дальних заставах менять. А если ничего не будет, то и здесь буду помогать. Что зря телеги по местным дорогам трепать, на рынок всегда быстрее будет со мной добираться.

— Вот это дело, — обрадовался кряжистый фермер. — Значит, завтра же старосту вызову, документы на дом оформим. И заселяйтесь. А как на той неделе в городе отметишься, так и можно к ярмарке готовиться. Как раз в конце месяца звали расторговаться. Мед у меня, чуть разносолов. И мясо. Неплохо будет вместе это провернуть. За день управимся…

Так Ягер стал хозяином небольшого домика рядом с родней, а сегодня поднял паруса и направился привычным маршрутом в Хапран. Как бы не смотрели сквозь пальцы на летунов в приграничье, но все же следовало заплатить пошлину и получить разрешительную грамоту на лодку. Благо, тут пока Барб не требовал отдать последнюю рубаху. Да и пролетевшая мимо война не заставила ставить под военную лямку всех и каждого.


К обеду молодой капитан уже успел пристроить баркас на задворках порта, по привычке укрыв его от лишних глаз. Там же зашел в контору и на удивление быстро оформил нужные документы, выложил половину золотого за прошлый год и будущий. Потерся среди моряков в таверне, послушал сплетни. А потом отправился к бывшему месту жизни, рядом с Кривым Холмом. Нужно было встретиться с местными контрабандистами, проверить несколько слухов. Да и возобновить старые контакты не помешает. Мало ли как жизнь обернется.

Клоп-Лигг встретил поначалу настороженно. Но убедившись, что Ягер не набивается в команду и наоборот, сам готов поделиться сведениями, немного подобрел и даже расщедрился на бесплатную выпивку. Потягивая кислое пиво, сутулый худой предводитель ватаги жаловался на жизнь:

— Представляешь, как «сыроедов» расколотили, так вся лафа и закончилась. Несколько всего деревень с той стороны остались. Остальные дотла спалили, жителей прогнали. Один снег теперь, да головешки. Мехами никто не торгует, за жратву готовы лишь глиняными черепками платить. Тоска…

— А вояки что?

— А что вояки, им до нас дела нет. Раз грузы больше не перевозим, то и не трогают. Купцы, что побогаче, караваны на юг сами водят, нас и близко не подпускают. На восток теперь никто и нос совать не хочет, там теперь дознавателей и прочего сброда через одного. Шепчут, что готовятся атаку Арисов отражать. Хотя сами уже третий полк туда волокут со всем барахлом. Вот и перебиваемся с хлеба на воду. Где по мелкому зерно на торги доставишь. Где из старых запасов что из лесу привезешь да местным барыгам сдашь. Не весело, одним словом. А ты как?

— Ходил за золотишком, да вернулся ободранным. Плохо я пока. На юге все лодки конфискуют и графствам продают. Даже за взятку не откупишься. Рядом с провалами с весны так же будет, еле ноги унес. И любой серьезный контракт уже под присмотром. Может где кусок перехватишь, а может и голову в петлю сунешь.

— Да? — удивился Клоп. — Нет, я слышал, что вольным теперь воздух везде перекрывают, но чтобы так… Вроде на югах золота полно, гребут лопатой.

— Купцы гребут. Они и тут не жалуются, сам говорил. А остальным — вот, — и Ягер продемонстрировал фигу. — Патенты больше не выдают, на палубах только из семей капитанов назначают. Даже крохотную лодку стараются власти к рукам прибрать. Все артефакторные ящики в новые полки отдали, любое старье или перепродают, или на склад. Опять же — для перепродажи…

Налив себе еще пива, хозяин покосился на опустевшую кружку у юноши, но больше доливать не стал и аккуратно заткнул пробку в бутылке:

— Сам-то куда решил?

— Хочу на бирже поспрашивать. Может найду что. Не знаю, вроде раньше ратуша контракты предлагала.

— Она и сейчас предлагает. За гроши… Но — ты сходи. И даже лучше завтра. Они обычно по утрам нанимают. А с обеда все чернильные мыши уже по кабакам, не найдешь никого.

— Спасибо, так и сделаю. Ну и если пусто будет, на хутор какой подамся. Буду извозом зарабатывать. На хлеб и дрова для дома хватит. А весной видно будет.

— И то дело… Ладно, удачи тебе. Если вдруг что-то интересное найдешь, заглядывай, я теперь тут сижу, редко куда из дома выхожу… Пушнину вдруг где подхватишь или еще что — адрес знаешь…

Через полчаса Клоп отловил мелькнувшего мимо племянника и придерживая его за ухо, поинтересовался:

— Вроде у тебя кто-то был в порту из мелких, чтобы не отсвечивал? Ага. Тогда руки в ноги и туда за маслом для лампы сбегаешь, а то вышло уже почти все, придется в потьмах сидеть вечером. Заодно пни мелюзгу, пусть проверят, не улетел ли Ягер, сын умершего Ойстена… И еще. Там в корчме часто патрульные околачиваются. Пусть им писульку сбросят, что беглый капитан снова в городе объявился. Вроде как искали его, всю округу перевернули. Заодно посмотрим, что там за дела у парня с дознавателями. Если с властями снюхался, то отпустят. А если где в самом деле отметился, то требуху чуть подвыбьют, заодно и мои сомнения развеют. Только чтобы ни тебя, ни мое имя и рядом нигде не мелькнуло. Понял?..

* * *

— Господин полковник?

Лысый здоровяк лениво покосился на приоткрывшуюся дверь. В последние дни Рамп иногда задумывался о своей дальнейшей судьбе. Казалось бы: он провел несколько отличных операций, обезопасил северные границы от очень опасного соседа. «Сыроеды» разгромлены, их приграничье превращено в мертвые земли. Абордажные команды придавили любых врагов, настоящих и выдуманных. Контрабандисты забились по углам, чиновники при его имени превращаются в перепуганных насмерть истуканов. Прямая дорога на повышение, к более серьезным задачам. Например, на восточную границу. Чтобы там стать помощником какого-нибудь адмирала. И можно уже выходить на покой с карманами, набитыми золотом во время войны. Но — это его мечта. А реальность куда печальнее.

На новые должности посадили деток аристократов, кто ныл сутками у трона о потерянных привелегиях. Как будто эти малолетки смогут что-то реально сделать в драке против распробовавших кровь наемников Ариса. Без реального опыта, с одними амбициями и мечтой прославиться. Да и в адмиралы метят проверенные долгими карательными рейдами герцог Остейм с приятелями и педант Тафлер, любитель шагистики. И что с того, что корабли оборудуют новым чудо оружием? Его еще применять надо правильно, экипажи натаскивать. И кто этим займется? Тем более, что на палубе будут не матерые абордажники, а бывшие крестьяне, поверившие щедрым посулам вербовщиков. Похоже, вся весенняя заваруха приподнесет еще не мало сюрпризов как королю, так и его окружению.

Может, оно и к лучшему, что старого трудягу Рампа оставили на северной границе, забыв в попыхах подготовки к захвату новых земель? Главное, если все в самом деле рухнет и придется срочно выковыривать аристократические задницы из реальных проблем, о тебе срочно не вспомнили. Может, прямо сейчас на пенсию отправиться? Пока еще где-то звучат отголоски разгрома «сыроедов»? Вот только не успел он толком кубышку набить, да и не с кого особенно здесь, в нищих краях, мзду трясти. Тем более, слухи какие-то дурные сегодня утром принесло из Боргеллы. Будто Барб начал показательную порку окружения, кого-то даже порадовав пеньковым галстуком. Бодрый старик, как бы и самому под раздачу не попасть.

Легкое покашливание оторвало Рампа от размышлений о будущем. Недовольно покосившись на дознавателя в поношенном черном камзоле, полковник решил все же уделить ему толику времени. Вряд ли мелкий клерк решился бы заявиться поздним вечером без серьезной причины:

— Да?

— Прошу прощения, господин полковник. Вы помните ту историю с беглыми абордажниками, которых потом прирезали у нас в казарме?

— Прирезали? А, ты про бывшего лист-сержанта. Конечно помню, знатный мерзавец был. Правда, потом приходила бумага, что он каким-то чудом в живых оказался и поймали его в бегах уже рядом со столицей. Там же и четвертовали. Письмо приходило.

— Так вот. С ним еще молодой капитан был, который туда-сюда через границу с ним мотался. Я… Ярег?.. Черт, неразборчиво написано… А, Ягер, сын Ойстена. С той ночи числится пропавшим без вести, — клерк сунул бумажку в карман.

— И?

— Видели парня сегодня в порту. И осведомитель доложил, что он не просто вернулся, а работу в городе ищет.

— Беглый капитан? — полковник тут же растерял остатки дремоты. — А вот это интересно. Что может понадобится контрабандисту в Хапране, когда мы только-только порядок на границе навели… Так, занимательная новость… Знаешь что, умник. Раз ты за это зацепился, тебе клубок и распутывать. Берешь дежурный наряд, пусть вооружатся как следует. И в порт. Ищите мерзавца. Как спеленаете, к нам в подвал его. Но — не калечить! Меня дождетесь. Я сам хочу с мерзавцем побеседовать. Слишком много там было накручено вокруг его бывшего приятеля Вафместера и «сыроедов». Понял? Выполняй!


Ягер решил не мотаться на ночь глядя по округе и договорился о койке в таверне, где можно было заодно и поужинать. Чтобы не платить лишнее за стоянку, он перегнал баркас, пристроив его на границе старых кварталов, приткнув на обвалившуюся крышу нежилого дома. Любимое место, часто в подобных закоулках приходилось принимать и сбрасывать горячий товар. Благо, стропила надежные, лодку держат. Вернувшись в прокуренный зал таверны, юноша сел в углу и начал с удовольствием ужинать. Завтра с утра заглянет в ратушу, потолкается среди мелких чиновников. Монетку одному, другому — может что и выгорит. Крохотные быстрые лодки всегда пользовались спросом. Брали недорого, мотались из конца в конец по всему архипелагу. И почту довезти, и солдат до фактории. А то и просто груз какой для семьи мера нужно без лишних вопросов на ярмарку за звонкую монету побыстрее доставить. Так что обязательно надо лицом мелькнуть, о себе чуть-чуть напомнить.

Шум у входа заставил Ягера насторожиться. Ввалившиеся стражники замерли грудой, разглядывая притихших посетителей. Стоявший черным низкорослым столбом дознаватель неожиданно засуетился и двинулся в угол к контрабандисту. О-па, а ведь это уже куда как хуже. Это по его душу, не иначе.

Когда юноша только устраивался ужинать, он помянул недобрым словом демонов, которые оставили свободным лишь дальний угол. Четыре года тому назад была эпическая баталия между матросами с торговца и портовой охраной. Разошлись настолько, что вынесли угол таверны. Пришлось хозяину спешно заколачивать дыру. Теперь в углу зимой беспощадно сквозило, но зато знающие люди помнили о настоящей толщине стен именно рядом с этой лавкой. Кто знает, как судьба сложится.

— Ягер? Вставай и за нами, — скомандовал стоявший за плечом дознавателя стражник.

— С какой стати? — изобразил удивление капитан, демонстративно державший руки рядом с тарелкой. Лишние движения сейчас ни к чему. Вон, у одного арбалет взведенный опущен к полу. Да и еще трое увешаны железом как на распродаже. Только дернись, мигом на куски порубят. Уж слишком напряжены.

— Покомандуй еще! Сказано — встал и пошел! — солдат презрительно пнул ногой ножку стола. — На месте все разжуют, без лишних ушей.

— Про Вафместера расскажешь, — встрял в разговор довольный собой клерк. Похоже, дознавателя переполняло самомнение: еще бы, опасного преступника арестовывает. Старший над патрулем, шутка ли! Правда, плевать они хотели на канцелярскую крысу, вот и пытается последнее слово за собой оставить.

Прозвучавшая фамилия похоронила надежды Ягера легко отделаться. Будь к нему какие-нибудь вопросы про долгую отлучку или старые шашни с «сыроедами», он бы отболтался. Да и вообще, какой спрос с мелкого жулика, изредка летавшего через границу туда-обратно. Но вот беглый абордажник и вся авантюра со шпионскими играми на северах — это серьезно. А если всплыло еще, что Карл участвовал в нападении на королевский золотой галеон…

— Как скажете. За вами, значит, за вами, — Ягер начал подниматься, одновременно подцепляя ногой лавку. Резкий удар тяжелой доски в стену отозвался треском подгнивших досок. Тут же в лицо арбалетчику полетела миска с недоеденной похлебкой. И прежде чем патруль успел хоть как-то среагировать, юноша уже вломился в пробитую дыру, чтобы выпасть наружу, в ночь.

— Стой, гнида! — заорали в таверне, а на рухнувшего в грязь парня сверху навалился кто-то тяжелый, дыша в лицо смесью чеснока и сивухи:

— Держу, мерзавца! Как знал, что сю…

Ягер нащупал висевший сбоку нож и ударил клинком в чужую шею. Раз, другой, затем столкнул с себя обмякшее тело, вывернулся и на четвереньках бросился прочь от ярко освещенного пятна у стены. В грязь ударил арбалетный болт, а капитан уже бежал согнувшись, стараясь успеть в узкий проулок, через который можно было выбраться на другую улицу. Позади снова затрещали доски, послышалась ругань, но Ягер уже летел со всех ног, отрываясь от возможной погони. Хотя, в городе не спрятаться, возьмут за глотку к утру, как пить дать. Перекрыть ворота, запереть порт, вызвать служивых с собаками. Два-три часа и все. Абордажники все же не зря хлеб едят. И то, что каким-то чудом удалось выскользнуть из лап дознавателей — это лишь отсрочка. Которой надо воспользоваться как можно скорее. Будто знал, что баркас не следует в порту оставлять. Будто кто с небес подсказал. Хотя — какие небеса. Теперь у Ягера дороги в Королевство точно нет и не будет. За убийство стражника ждет лишь петля. Чтобы Карла на том свете демоны жрали! Подох давно, но даже мертвый умудряется гадить!

Через час Рампу доложили о бегстве подозреваемого. Выслушав доклад, командир полка шагнул к застывшему испуганно клерку и приложил разок, чтобы не прибить идиота, а лишь обозначить свое неудовольствие. Дождавшись, когда размазывавшего кровь из разбитого носа идиота уведут, Рамп чертыхнулся:

— Что за наваждение с лист-сержантом! И тогда постоянно какие-то неприятности происходили, и сейчас. Вроде вот хвостик, рядом! Руку протяни! Ага… Хлоп — и лишь вонь в ладони, как от лесного клопа. И очень мне вся эта возня не нравится… Город прочесать. Принести мне голову мерзавца. Но если сумеете живым взять — то месячное жалование в качестве премии, сразу! Хотя, где ночью контрабандиста отловить. Он уже наверняка давно паруса распускает и ветер ловит. Мерзавец…


Глава 9. От болот до летающих островов

Рядом с закрытыми воротами топтались закутанные в грязные шкуры воины. Вереница из вонючих тел тянулась вдоль дороги и терялась в серой хмари болот. Сотни голодных и злых лиц, обезображенных шрамами. Сотни рук, сжимающих оружие. И тихие шепотки, летящие над толпой:

— А вчера хотели Ржавые Топоры соседей за брюхо прихватить, в налет пошли. Почти триста бродяг по всем кочкам собрали!

— Триста? Триста — это сила! Этого хватит, чтобы любую деревню в ножи взять!

— Вот и они так думали. Только получили в ответ огонь и смерть… Гремело, на куски тела разрывало. Потом с проклятых камней сверху лодки опустились, гнали остатки Топоров, пока не перебили всех. Ни один не ушел… Даже ящеров не пожалели, все живое уничтожили.

— «Сыроеды»? Эти могут.

— Не, говорят, Хворости силу набрали. Все топи уже под ними, все болота на севере. И тут гарнизоны ставят. Куда в городишко не зайдешь, везде их гарнизоны стоят. Вот и сейчас — ворота на замок, ни лепешки гнилой кому, ни куска мяса. Лютуют, окаянные…

Скрипнула лестница и на помост над воротами поднялся совсем молодой охотник в кожаной накидке с коротким мечом в ножнах на поясе. Посмотрев на сгрудившихся внизу бродяг, огладил только начавший пробиваться пушок на щеках и звонко спросил:

— А что это вы тут собрались, вольные люди? Работу ищете?.. Так нет работы пока. На стройках рабов с северных кланов полно. На полях местные давно с утра уже заняты все. Выходит, зря вы тут ворота подпираете. Работяг у нас и без того хватает. С воинами пока проблема, воинов найти не можем. А работяг — как грязи…

Внизу заволновались:

— Так что, город закрыт будет? Каждую зиму ведь найм был!

— Так вы еще и убогие, что ли? Слышите плохо? Нет найма на зиму. С едой плохо, самим не хватает. Да еще банды какие-то повадились по кладовым шарить, приходится порядок наводить. На днях уже третью отправили кишки по канавам собирать. Досыта сталью накормили… Нет тут таких, кто за чужое готов голову потерять?

Из толпы высунулся самый сообразительный:

— Слышь, глашатай! Ты говоришь, воины нужны, воинов ищете! А условия какие? Кого воевать будем?

Важно подняв палец вверх, сторож громко произнес:

— Правильный вопрос! Вот это — правильный, дельный вопрос!.. Значит, так. Слушайте и другим передайте… Вожди Хворостей сумели договориться с соседями сверху и те дадут много кораблей. Огромных кораблей, каждый из которых легко поднимет на острова сотню конников с ящерами. Каждому воину, кто пойдет в набег, разрешено брать добычи, сколько сможет унести. Рабов, золота и утвари без счета. Все, что он дотащит обратно до корабля, будет опущено на болота. До начала похода кормежка из общего котла, шкуры для защиты от холода и топливо для костров. Каждой сотне будет выдана карта с отметками будущей охоты. На чужие территории не заходить, соседние отряды не грабить. Но у летунов добра столько, что хватит на всех и еще вашим внукам достанется… Так как, устраивают условия?

Бродяги забурлили. Обещание кормить, поить и вывезти на грабеж — о подобном раньше и не слышали. Все тот же сообразительный заверещал, опасаясь подвоха:

— А кто старшим будет в сотнях? Хворости своих поставят?

— Зачем? — удивился наниматель. — Ваши воины, ваши вожди. С них и спрос… Только дураков нет, на пустом месте жратву на вас тратить. Если вождей выберете, то и спрашивать они будут как следует. За неподчинению приказу — голова с плеч. За пьянку во время похода и убийство товарища — на корм болотным червям. За дезертирство до того, как домой с добычей вернетесь — смерть. Потому что набираем воинов, а не доходяг и голытьбу перекатную. Орду собираем. И никак иначе…

Растолкав азартно спорящих охотников за чужим добром, на пятачок перед воротами пробился здоровяк с топором в руках. Задрав голову, спросил, с вызовом разглядывая наглого молокососа:

— У меня две сотни отличных бойцов! Значит, сколько мне добычи?

— Сколько унесешь, — усмехнулся парень, свесившись вниз. — Только одного тебя на два отряда не хватит. Так что сына на вторую сотню ставь или кого из родственников. И еще раз — за своих вояк лично головой отвечаешь. Если думаешь, что сможете пить, есть и веселиться, а в поход не пойдете… Ну, тогда кишки в одну сторону, а кости в другую. Примеры вы уже видели. Так что, есть желающие настоящим делом заняться?

— Делом?.. А какую долю добычи твои вожди хотят получить? За корабли, за то, что нас поднимут наверх, а потом обратно вернут?

— Бесплатно. В этом году вожди хотят посмотреть, чего вы в деле стоите. Поэтому дают вам всем шанс. Берите, сколько сможете. Захватывайте полной мерой, без ограничений. Обычные воины на следующее лето уже будут за место в орде платить золотом. Так что — самое время проявить себя, как следует. Потому что лучшие из лучших в новый набег тоже бесплатно пойдут. А сейчас — приглашают каждого, кто готов себе имя заработать.

Вечером у стен города уже раскинулся лагерь, где бывшие безродные бродяги спешно сколачивали боевые сотни и выбирали вождей. Пример истребленных Ржавых Топоров показал, что времена дикой вольницы прошли. Настало другое время. Время, когда голодные и жадные до чужого добра головорезы будут высажены на чужие земли. Чтобы напомнить взлетевшим под небеса, кто здесь на самом деле хозяин.

* * *

— Я прочитал твой доклад. И решил чуть-чуть его подправить. Не возражаешь?

Старший Инквизитор разложил перед собой несколько мелко исписанных листов и начал делать пометки, поглядывая искоса на сидевшего напротив оружейника. Надо отметить, что мастер выглядел не важно. Насколько разбитым стариком ощущал себя Инквизитор, так его собеседника буквально осенними ветрами качало. Все же требование короля «громыхателей, еще больше громыхателей» не просто подстегнуло все монастырские мастерские. Похоже было, что люди работают на износ и еще чуть-чуть сверху. И все для того, чтобы как можно быстрее перевооружить созданные заново полки и вручить огневикам затребованное оружие. Вот только скольких после этой гонки стылой весной уложат навсегда в могилы?

— Значит, «получить сплав для тяжелых громыхателей не удалось». Это я убираю. Технические детали не интересуют Его Величество. Вот если бы ты написал, что сделал такую штуку и опробовал в деле — тогда можно отметить. А временные трудности и неудачи мы лишний раз озвучивать не будем. И без того причин для раздражения у короля с лихвой. Чего только бардак с аристократами стоит. Выдумали же — мятеж организовывать. И на твои достижения лапу наложить между делом… Так, это убрали.

Перо аккуратно зачеркнуло целый абзац. Пролетев над следующими строками, зацепилось за очередное слово:

— Что значит «полная навеска»? Опять заумь…

— Такой меркой «сыроеды» из мелких «громыхателей» стреляли.

— А мы не будем. Сам же пишешь, что разрывает ствол, если «гремучки» лишку отсыпать. С половинным зарядом работает? Вот и ладно. Тоже убираем.

— Так ведь на большой дистанции свинцовый горох силу теряет!

— И что? Кто на большую дистанцию будет столь дорогие ресурсы тратить? При подготовке к абордажу работает? Еще как работает! Вон, после испытаний соломенные чучела по всей палубе разлетаются. Солдаты даже «метлой богов» твои игрушки окрестили. Так что — вот это и отметим. Подготовка огневиков и абордажных команд для первых трех полков завершена, обучение показало отличную выучку и умение пользоваться новым оружием. Рекомендуем использовать для успешного абордажа и захвата вражеских кораблей. Не жечь их просто так, а захватывать с минимальными потерями. Это усилит наш флот и позволит потом переоборудовать трофеи для продолжение войны… Так, это тоже обсудили.

Быстро пробежав глазами оставшие листы, старик собрал их в кучу и вздохнул:

— Ладно, с этим понятно. Доклад я за тебя напишу. Слишком много спорных вещей ты сюда напихал. Посмотришь с первого взгляда и запросто можно под опалу попасть. И то у тебя плохо, и это недоделано.

— Я правду писал…

— Правда, она разная бывает. Оружие сделали? Сделали. Флот перевооружили? Все по плану, две эскадры уже отправили, третья грузится. Еще два полка за зиму подготовим и по частям туда же, на границу. Дальнобойные «громыхатели» пока не получаются? Так я тебе сразу сказал, что время есть. И возможности тоже. Поэтому не суетись, работай спокойно. Не удивлюсь, если наши ребята уже полученными игрушками разгонят оба Ариса за следующий год. Нечего им противопоставить. А наемники просто так умирать не любят. Деньги они любят, а подыхать — за этим к другим обращайтесь… Поэтому отдыхай пару дней, я потом в мастерские зайду с инспекцией. Помощников своих тоже хотя бы денек отправь передохнуть, а то смотреть уже страшно на вас. Нам бы еще месяц продержаться, пока третий полк не доукомплектуют, а потом уже полегче будет, без такой нервотрепки. Там зимние шторма начнутся, перевозки встанут. Ну и до основных морозов будем потихоньку припасы копить и муштрой заниматься… Так что иди, отдыхай. Еще чуть-чуть и начнем в обычном ритме работать.

Мастер поднялся, покачнувшись вцепился в стол и тихо спросил:

— А ты не боишься? Доклад можно любой нарисовать, кто спорит. А вот если объявится кто с настоящими «громыхателями»? И начнет сбивать нас, как в начале заварухи на севере было? Я же читал рапорты дознавателей. С двух сотен шагов мачты друг другу «сыроеды» крошили. А мы на пятидесяти боимся залп давать, чтобы самим не взорваться.

— И где теперь твои «сыроеды»? Их мастерские на воздух взлетели, голову алхимика Барб у себя под кроватью одно время держал, не знал, куда подарок девать. Самых дурных ополченцы Ариса прикопали, а Тронные острова Рамп в пепелище превратил. Некому больше среди снега и льда в нас какашками кидаться. Закончились. Секрет нам отдали и все, сдулись… Так что давай на жизнь смотреть так, как оно есть. Армию мы почти перевооружили. Весной соседям кровь пустим, через год весь восток под нами будет. Потом тех же наемников пошлем пиратских баронов гонять. А напоследок наместников на запад с кораблями отправим, там сами ворота у городов откроют. Одно Королевство от края до края. И время подсчитывать барыши… Шагай давай, не хватало еще, чтобы тут от усталости свалился…

Отложив исчерканный доклад Инквизитор задумался. Рассказывать королю о действительном положении дел было опасно. Да, обещанное чудо-оружие получилось кривоватым и пока создавало больше головной боли, чем ожидалось. Но к капризам «громыхателей» вроде как приспособились, заряды уменьшили, огневиков научили. Штурмовать чужие корабли и жечь города — получится отменно. Что еще надо? Все равно у противника подобного близко нет. Баллисты и арбалеты против картечи — это так, чтобы потом сдаться с криками, что наемники пытались сопротивляться. А кто в самом деле в атаку пойдет — так с одного залпа в куски…

Куда больше беспокоило, что обещанное место Его Преподобия получилось излишне горячим. Устроив показательную порку аристократам, Барб напоследок наподдал хорошенько и начальнику тайного церковного сыска, обвинив того в халатности. Чуть-чуть не проспать подобный заговор — это ни в какие ворота не лезло. Поэтому кресло под дряхлым руководителем дознавателей и инквизиторов зашаталось. И занимать его в момент, когда за любую оплошность можно легко лишиться головы — это слишком рискованно. Лучше переждать. Хотя бы с полгода. Или даже год. Его Преподобие после пинка взбодрился, даже перестал большую часть времени проводить в молитвах. Вникал в дела своего ведомства, рассылал какие-то указания и даже провел общее совещание, на котором час пел здравницы королю и обещал все возможные кары бунтовщикам. Так что пусть пока сидит. Самому же можно вместе с бывшими кукловодами Престола поделить деньги, которые выделили из казны на новые заказы. Ну и сказаться при случае прихворнувшим в бесконечных делах военных. Шутка ли — огромную армию на пустом месте помогал создавать.

Зато летом вместе с новостями и более взвешенное решение можно будет принять. Или все же место второго человека в Королевстве занимать, или вообще в тень уходить и на покой. Держа руку на финансовом пульсе и не афишируя, кто тут в самом деле принимает решения. Как раз успеет обдумать и взвесить, какой вариант лучше…

* * *

На Тронные острова пришли первые серьезные морозы. Они подкрались незаметно, вслед за обильными снегопадами, засыпавшими остатки пепелищ. Казалось, что по всему приграничью не осталось ничего живого: ни следа, ни дымка из трубы.

Но на самом деле в укрытых сторожевых постах сменялись охранники, отслеживая любого незванного гостя. Если это был контрабандист с заранее оговоренными метками на бортах, его принимали в сохранившихся тайных портах. А редкие корабли абордажников пропускали беспрепятственно, пока тем не надоело разглядывать опустевшие земли. Потом пришли шторма и в небе кроме вьюги и снежных зарядов никого больше не осталось.

Ледяная Ведьма сумела переправить выживших в старые заброшенные стойбища. За месяц каторжного труда их возродили, обеспечили запасом дров, угля и продовольствия. В отремонтированных общинных домах латали доспехи, помогали кузнецам править оружие и готовили молодых воинов к будущему походу. Наиболее грамотные мастера посменно работали внизу, на болотах. А в Форкилистаде тренировались штурмовые отряды, выкладываясь, будто готовились к последней битве. Хотя, оно так и было. Второй развернутой атаки Барба местным племенам не пережить.

Алрекера быстро шла по утоптанной площади вдоль выстроившихся воинов. Пять сотен вернулось из похода с мяркотами на кочевых соседей. Нарена попросил помощи и он ее получил. Вооруженные легкими «громыхателями» драккары отлично справились с задачей загонщиков. Все крупные деревни под Тронными островами теперь входили в один единственный клан Хворостей. А расположенные южнее вербовали бродяг и оборванцев для атаки Склеенного Королевства. Похоже, старый король слишком расслабился и опрометчиво считал зиму тихим временем. И скоро ему предстояло убедиться в своей ошибке. Огромной ошибке.

Притормозив рядом с закутанным в драный засаленный мех молодым «сыроедом», женщина провела рукой по свалявшейся шерсти и усмехнулась:

— Так! Слушать всем! Всю одежду, которая на вас, заменить. Драные и старые шкуры — сдать кладовщикам. Взамен получите новые парки и кожанные поддоспешники. Кольчуги и наборные рубахи выдадут сотники согласно списков. А рванье — отдадим контрабандистам. Пусть считают, что мы совсем обнищали. Что даже на кусок хлеба заработать не можем…

Дождавшись, пока смешки затихнут, Алрекера встала перед замершим строем и закончила военный смотр:

— У нас месяц, чтобы подготовить атаку и начать выдвигаться к границе. Раненным — залечить болячки, здоровым — проверить снаряжение. Ваш поход на болота принес нам полные лодки мяса и зелени. А еще наш союзник подготовил тысячу конных ящеров с проверенными в боях наездниками. Наши драккары и конная разведка позволит перекрыть все острова рядом с Хапраном. Мы возьмем эти земли себе, как компенсацию за нанесенное оскорбление. Остальные острова сожгут болотники. А северные провинции станут нашими во веки веков…

Протянув руку на север, Ледяная Ведьма перевела дух и продолжила:

— Там остались наши семьи. Все дети, способные держать оружие, охраняют деревни и ходят на охоту. Старики и старухи шьют одежду и обувь, готовят нам припасы. Чтобы мы в зимнее солнцестояние раз и навсегда отучили соседей разевать рот на чужое. И мы — справимся. Потому что отступать нам некуда. И со своей земли мы не побежим, хватит. Бегать будут другие… Всем неделя отдыха, можно навестить родных. Через неделю жду сотников на большое совещание. И дежурная дружина на охране столицы, как обычно… Разойдись!


Вечером остатки драных одежд уже упаковали в тюки и нагрузили старую шхуну, чтобы перегнать поближе к границе. Фамп-Винодел внимательно слушал седовласую хозяйку севера, которая водила пальцем по тонким линиям островов на карте и бубнила себе под нос:

— Северный Арис готовится к войне. Южане им не помогают, насколько мне известно. Но и с советами не лезут. Раз наемники отбились, то пусть и дальше с Барбом бодаются… А Барб уже погнал войска вот сюда. Два полка по частям доставляют к новым крепостям. Не смотря на снегопады нагнали кучу работников, спешно строят казармы, склады и вот тут вроде как большой порт доделывают. Как только метели пройдут, подтянут хвосты и будут уже на месте обживаться с усиленными караулами.

— Вроде пять полков из столицы перебрасывают?

— Пока три, если контрабандисты не врут. Два еще даже не переодели как следует для зимы. Но когда холода закончатся и весенние ветра встанут, можно ждать атаку… И вся эта свора у нас под боком, буквально в трех днях полета до Хапрана, максимум в четырех… Я хочу, чтобы они потеряли хотя бы день. Если на границе будет заваруха, то просто так никто из адмиралов войска в центр северных островов не погонит. Кто их отпустит из-за слухов о возможном нападении, если Арис рядом и вот-вот в глотку вцепится.

— А он вцепится?

Хрупкая женщина подняла пепельно-серые глаза на помощника и ласково улыбнулась:

— Разумеется. Потому что ты им в этом поможешь… Тебя ждет курьер. Мчись быстрее ветра, встреча уже назначена. Бери все, что дают. Даже больше, если будет возможно. Оружие, доспехи, продовольствие, корабли… Все. И чуть-чуть сверху… А главное, подумай, через кого можно сделать так, чтобы через полтора месяца на границе два сторожевых пса сцепились в драке. Даже пусть по мелочи. Все равно для полномасштабного сражения пока им еще рано. Но вот взбесить, заставить гарнизоны постоянно быть на стороже. Подтянуть все силы к границе. И дергаться от любого паруса среди облаков… Я не прошу, Фамп. Я говорю тебе — это надо сделать. Придумай, как. Купи, соврати, наобещай что угодно. Наверняка найдутся лихие ребята, кто готов подергать стражу за усы. А когда на границе возникнет это напряжение, то никто сразу не побежит на помощь Хапрану. И как результат, у нас будет хотя бы один день в запасе. А за день я город возьму. И смогу встретить любой флот, который вздумает заявиться на помощь.

Толстяк ответил, не отводя взгляд:

— Сдохну, но сделаю. У тебя будет этот день.

Но Алрекера его поправила, накрыв своей ладошкой теплую руку друга:

— Сделаешь и вернешься. Живым и невредимым. Ты обещал мне подарить острова, где мы вместе состаримся. Острова я тебе добуду. А без тебя стареть не желаю…

* * *

Аккуратно собрав в мятое ведерко угольные крошки, Ягер зашагал по узкой дорожке между сугробов к караулке. Уже неделю он жил вместе с молчаливыми «сыроедами», кто присматривал за пустой базой контрабандистов. Беглеца не тронули, но и лететь дальше не разрешили. Приказали оставаться на месте, пока не появятся старшие. И юноша теперь делил с тремя молодыми охотниками кров и стол. Благо, в баркасе были припасы, которые разнообразили скудное питание. И угля хватало, чтобы не мерзнуть.

Утром на площадку пробралась узкая лодка с закутанной в тряпки командой. Отчаянные торговцы решились все же рискнуть и пришли на Тронные острова, чуть опередив очередную метель. Теперь пятеро мужиков топтались рядом с горой тюков и ругались так, что боги должны были бы покарать святотатцев немедленно.

— У меня у пса подстилка лучше, чем эта пушнина! И что, мне теперь с этим на торги?! Да вы издеваетесь! Это же гниль сплошная!

— Мы собрали последнее, — зло окрысился в ответ «сыроед». — Смотри, выбирай, оценивай. Но до весны больше ничего не будет. А может, и до лета… На охоту ходить некому. Запасов нет. Часть шкур выварили и вместо мяса теперь используют. Бульоном детей поят, кто еще остался… Так что или бери, что дают, или проваливай.

— Чего брать-то? Этот мусор? Я даже рейс не покрою!..

Контрабандист препирался с охранником остаток дня и вечер. На следующее утро из вонючей груды все же отобрали какие-то куски и почти пустая лодка исчезла в белом мареве. Оставшиеся шкуры Ягер помог перетащить в покосившийся сарай. Закрыв дверь, поинтересовался у старшего тройки:

— А что остатки все почти мечами посечены? Из боя притащили или с манекенов на тренировочной площадке сняли?

— Мне почем знать, — недовольно нахмурился «сыроед», теряя показное дружелюбие. — Что дали, тем и торгуем.

— Ага, понятно. Ладно, я просто так спросил.

— Пошли ужинать. Завтра за тобой должны прилететь.

Выбравшись на улицу за свежим снегом для похлебки, Ягер зачерпнул полный казанок и пробормотал, разглядывая яркие звезды над головой:

— Жрать у них нечего, торговать нечем. Спрашивается, чего я сюда приперся? Понятно, что висельнику деваться некуда. Но все же… Хотя сдается мне, что я не все знаю. И не увижу правду, пока меня в столицу не доставят. Вот бы только догадаться, чем эта поездка закончится…

* * *

Потрепанный шлюп забрал дежурившую тройку в обед. Вместе с «сыроедами» на палубу поднялся и Ягер. Его баркас пристроили рядом с мачтой, закрыли на тяжелый замок артефакторный ящик и для надежности еще прихватили цепями, намертво привязав к кораблю. Молодой контрабандист пристроился ближе к корме, где и сел, нахохлившись. Но через час полета стал оглядываться назад, а потом не выдержал и подошел к стоявшему у руля капитану шлюпа:

— Шторм догоняет. За полчаса до места стоянки доберемся?

— Что нам метель, — флегматично отозвался старый «сыроед» с обезображенным шрамом лицом. — Снега не видел?

— При чем тут снег, — возразил Ягер, внимательно разглядывая набегающие с кормы облака. — Смотри, ветер меняется. Сейчас чуть стихает, потом будет все нарастать. Если не сядем и расчалки не бросим до ближайших деревьев — нас просто о ближайшие скалы разобьет. Это — не метель, это куда серьезнее.

— Умный, да? Не помню, чтобы твое имя на совете капитанов звучало. Поэтому сядь и не мельтеши под ногами. Не нравится лететь, так можем высадить. Шагай за борт — и свободен.

Вздохнув, юноша вернулся на свое место, но уже не сидел, а стоял, вцепившись в поручни и разглядывая быстро темнеющее небо. Потом подцепил ближайшую бухту тонкой веревки и старательно начал привязывать себя к перилам, не обращая внимания на смешки палубной команды.

Старший из сменившейся тройки охранников, однако, смеяться не стал. Подойдя к контрабандисту, поинтересовался, подергав веревку:

— Ты кормчему не веришь?

— Дурак твой кормчий. Это шлюп, не драккар. Его ветром мотать не будет, не поднимет вместе с потоком. Нас понесет все ниже и ниже, вслед за основными порывами ветра. И так, пока не врежемся в лес или скалы. Надо паруса убирать и садиться срочно, пока еще время есть.

— А если продолжить полет?

— Тогда я надеюсь выжить при ударе. Может быть, кости переломает, но хоть не сбросит, когда кувыркаться начнем. Не видел, как грузовые галеоны при посадке циркачей изображают? А я видел…

Разговор прервал первый порыв холодного ветра, швырнувший пригоршню снега. А еще через минуту между мачт уже заметались белые хлопья, снижая видимость до минимума. Захлопали паруса, дернув шлюп вперед, а потом шторм навалился со всей силой, вцепившись в старый корабль подобно взбесившемуся медведю. И стало не до разговоров.

Капитан пытался хоть как-то управлять вздыбившимся судном, но все было тщетно. Корму мотало из стороны в сторону, канаты трещали, паруса выгнуло пузырями под непрекращающимся напором стремительного ветра. В один из рывков бизань-гик крутануло и тяжелый ствол просто смел не успевшего уклониться «сыроеда». Лишившись руководства, команда заметалась перепуганными муравьями, не зная, что нужно делать.

— Вставай к штурвалу! — проорал Ягеру через рев бури охранник, — или гробанемся все!

— Кто меня туда пустит?!

— Я пустил! Бегом! А кто вздумает лаять что против — мечом от меня получит!

Чертыхнувшись, юноша распорол веревку ножом и двинулся на корму, цепляясь изо-всех сил за перила. Поднявшись к штурвалу, налег грудью на рулевое колесо, окинул взглядом черное небо и начал командовать, пытаясь угомонить взбесившийся шлюп:

— Паруса долой! Руби канаты! Оставить только кливера! Я сказал — кливера оставить, куда ты прешь! Остальные — долой!

Убедившись, что корабль чуть меньше рыскает по курсу, Ягер снова стал надсаживать голос:

— Артефакторный на четыре пункта вверх! Вверх или о лес разобьемся! Смотрящего на нос! Цепочку через мачты выстраивай! Чтобы я знал, что он видит! Бегом, болотные жабы, шевелитесь!

В белой пелене снизу мелькали острые пики деревьев. Почти лишившийся всех парусов шлюп продолжал нестись вперед, вслед за ревущей бурей. Но теперь уже корабль не шатался, подобно пьяному на ледяной дорожке. Твердая рука и умение читать язык неба помогали молодому капитану направлять скрипящее судно туда, где порывы ветра были чуть слабее, где можно было обогнуть неожиданно вынырнувший из снежной круговерти острый скальный пик. И так — минута за минутой, в дикой гонке, вцепившись замерзающими руками в рукояти рулевого колеса.

— Может, выше поднимемся? — спросил стоявший в конце цепочке моряков охранник. — Еле ведь увернулись в прошлый раз!

— Нельзя! Там порывы сильнее намного, нас просто на куски разломает! И стихать буран начал, чуть-чуть ослабел! У земли легче будет! Еще час продержимся и приткнемся где-нибудь на поляне! Лишь бы такелаж выдержал…

Вечером на площадь Форкилистада опустился облепленный снегом призрак: куски парусины на мачтах, обледеневшие ванты и задубевшая до полусмерти команда. Но — живая команда. Больше всех пострадал капитан-бедолага, после удара он еле дышал и хрипел на все лады замотанной в тугую повязку грудью. Услышав про чудесное спасение патрульного шлюпа Алрекера вышла посмотреть на чужака, который сумел спасти жизни ее людям. Увидев в знакомое лицо, Ледяная Ведьма зло ощерилась и потянула кинжал из ножен:

— Вот не думала снова свидеться, щенок. В прошлый раз ты меня за борт хотел сбросить вместе с абордажниками!

— Они хотели. А я всего лишь лодкой управлял, — еле шевеля синюшными губами ответил Ягер.

— Да?.. А мне казалось, что все было совсем по другому…

Бросив взгляд на заледеневший корабль, женщина вернула клинок на место и приказала:

— Пострадавших к лекарю. Всех — напоить, накормить, отправить отогреваться… Абордажника разоружить, приставить охрану. Как в себя придет, я с ним поговорю. И глаз с него не спускайте. В прошлый раз он с дружками уничтожил все «громыхатели», которые собирал Локхи Скейд. Не хочу, чтобы подобное повторилось еще раз…


Поздним вечером Ягера привели в зал, где за накрытым столом сидела чудом спасшаяся команда и хозяйка. Указав на свободный стул, Алрекера жестом предложила угощаться, а сама стала молча разглядывать юношу, который наложил себе полную тарелку еды и принялся ужинать. Подождав, пока он насытится, Ведьма обвела сидевших широким жестом и произнесла:

— Ты спас жизнь моих людей. Будем считать, что так ты выкупил свой долг передо мной лично за тот прыжок с поднебесья… А еще я навела справки за это время. Оказывается, я очень многое про тебя не знала. Очень… Но мои глаза и уши повсюду. И я не забываю то, что хотя бы раз услышала… Ответь мне, Ягер, сын Ойстена, на один вопрос. Только хорошенько подумай, прежде чем откроешь рот. Потому что за даже за крошечную толику лжи я прикажу снять с тебя шкуру… Скажи мне, почему ты отдал дознавателям Карла Вафместера, который поставил тебя капитаном на своем корабле?

Аккуратно вытерев тряпкой жир с пальцев, Ягер устало посмотрел на своего судью и ответил, четко проговаривая слова:

— Потому что Карл обещал своей команде добычу. Он обещал золото и вольную жизнь. А вместо этого продал нас солдатам Барба-Собирателя и сделал все так, чтобы золото досталось лишь ему одному. Команду же пустил под топоры.

— И что сделал тогда ты?

— Я чудом остался жив. И когда опустился с небес на землю, спустил на Карла дознавателей. И смотрел потом, как его рвали палачи на площади. И радовался, считая каждую каплю крови, пролитую им за всех нас.

Удовлетворенно кивнув, Алрекера отщипнула кусочек хлеба и стала закидывать крошку за крошкой в рот, размышляя о чем-то своем. Доев, задала следующий вопрос:

— Говорят, ты избороздил за этот год почти все Королевство. Был на юге, где солнце выпивает воду из полного ведра на полчаса. Потом ловил туманы у провалов. Торговал, возил тайные грузы. Но вернулся назад, на северную границу. Что ты забыл здесь, откуда бежал?

— Покой. Я искал дом для своей семьи. Но везде, где мы пытались остаться, нас ждали лишь неприятности. Мой честно купленный дом отобрали обманом. Мать чуть не убили. Сестер и брата еле успел подобрать в сточной канаве… Я не смог купить или заслужить патент капитана. А лодку у свободных летунов король теперь отнимает. Каждая посудина под небесами ему важнее, чем независимый перевозчик. В Королевстве больше нет правды для нас, поющих с ветрами. Там только жадность, подлость и предательство.

— Думаешь, рядом с Рампом лучше?

— Здесь у меня близкие. Многие в родстве с твоим народом. Я надеялся, что даже в случае войны нас пощадят… И не ожидал, что абордажники с городской стражей попытаются вцепиться мне в глотку. Видимо, слишком многим Карл Вафместер успел насолить…

Отщипнув еще кусочек, Ведьма скатала крохотный шарик и положила его к себе в миску. За первым последовал второй, третий. Потом поверх лег отрезанный кусок мяса. Подцепив все это ножом, женщина аккуратно отправила еду в рот и потянулась за водой, налитой в широкую глиняную кружку. Обмахнув крошки, неожиданно уставилась прямо в глаза Ягеру и прошептала:

— И поэтому ты убил стражника. Как-то странно выходит, парень… Карл убил многих, а в итоге получил прощение Рампа. Хотя сжег целый корабль, битком набитый абордажниками… И ты сейчас пустил кровь, подавшись в бега. Если я изгоню тебя с моих земель, тебя ждет петля. Не так ли?

— Ждет, — не стал отрицать очевидного парень. — Только до нее меня сначала на куски раздерут, задавая разные неприятные вопросы. На которые у меня вряд ли будут ответы.

— Например, где украденное золото, — хохотнула Алрекера.

— Это простой вопрос. Что-то проедено, что-то потрачено на лодки и дома, где мы пытались обосноваться. Куда хуже вопросы, чем именно занимался Карл с приятелем на твоих землях. И что он вообще хотел сделать… Я этого не знаю, поэтому не смогу ответить под пытками. И когда не отвечаешь — то умираешь очень медленно и больно…

— Здесь ты прав. Дознаватели не любят, когда вопросы остаются без ответов… Удивительно, все с кем я говорила, называют тебя честным человеком. Некоторые даже готовы поручиться за тебя, капитан. И плевать, что какие-то чернильные души не выдали патент. Ты сегодня доказал, что небеса знаешь куда лучше многих торговых шкиперов, которые болтаются на своих галеонах между островами.

Поднявшись, хозяйка Форкилистада озвучила принятое решение:

— Тебе повезло, что мне очень нужны поющие с ветрами. Очень… Если считаешь, что здесь теперь новый дом, то я возьму тебя к себе. Будешь помошником у Хэльвора. Мой капитан осваивает барк, ему нужен знающий учитель. Натаскивай, показывай, как правильно читать небо и ловить ветер. Грузов много, летать придется каждый день. А я пока подумаю, что мне с тобой делать… Веры у меня к тебе пока нет. А в дружине у меня только те, кому я готова доверить прикрывать спину… И второго Карла Вафместера мне тут точно не надо…

* * *

— А ты похорошел. Наверное, с продуктами у «сыроедов» совсем плохо, что аж с лица спал?

Довольный своей шуткой купец захохотал, примирительно похлопывая по плечу Фампа-Винодела. Тот лишь криво усмехнулся в ответ, но не стал развивать тему. В его ситуации нужно было улыбаться и поддакивать, подливать собеседнику и обещать выгодные контракты. Хотя, о какой выгоде можно говорить, когда торговцы лишь презрительно цедят слова и требуют в качестве оплаты золото. Северного соседа списали со счетов. Он уже никому не интересен. Слухи о том, что Барб-Собиратель выгреб с чужих островов даже драную пушнину докатились и до Валдгарно — столицы Северного Ариса.

Потратив безрезультатно еще полчаса, посланник Ледяной Ведьмы закруглил разговор и откланялся. За стол пришлось платить ему. Но контракт заключить так и не удалось. Похоже, старые связи когда-то удачливого посредника окончательно протухли.

На улице медленно моросил дождь, изредка меняясь на тяжелые липкие снежинки. Не успев как следует выбелить улицы снизу, тучи вздыхали стылым ветром и снова начинали поливать булыжные мостовые. Конец осени. На удивление пока еще не холодной. В прошлые годы в это время уже повсюду глаз натыкался на непролазные сугробы.

Стоявший у высокой кареты мужчина поклонился Фампу и с легкой усмешкой поинтересовался:

— Как успехи, господин тайный советник? Помнится, вас так называли во время последнего доклада на общем совете гильдий.

Закутанный в теплую доху Винодел безуспешно попытался вспомнить чужое лицо в веренице старых портретов прошлого, но так и не преуспел.

— С кем имею?

— Господин Массимо. К сожалению, раньше мы не встречались лично, но я был бы рад исправить эту оплошность.

Покосившись на сыплющийся с небес дождь, Фамп в нерешительности замер рядом с каретой:

— Вообще-то я уже наобщался сегодня. Это так важно?

— Господин Понзио хотел, чтобы я передал вам послание. На словах. Как думаете, это имя будет достаточным предлогом для беседы?

Паук Понзио. Одни из самых значительных воротил на Южном Арисе. А может вообще самый главный делец у соседей. Таким именем не разбрасываются. Поэтому толстяк не стал больше задавать вопросов, а полез в распахнутую дверь кареты.


Через час двое мужчин сидели у жарко натопленного камина и дегустировали легкие вина после плотного ужина. Хозяин небольшого особняка в пригородах Валдгарно изредка поглаживал тонкую паутинку усов под острым носом и кивал на похвалы в адрес повара. Мясо с острыми приправами и тушеные овощи действительно были выше всяких похвал. Наконец, предложив гостю принятые в богатых домах сигары и трубочный табак, Массимо перешел к делу:

— Я слышал, что вас не очень ласково приняли здесь. Сначала местные торговцы отправили подающего надежды купца в заснеженное захолустье, а потом отвернулись, не выплатив заслуженного. Пока «сыроеды» расплачивались за корабли и оружие золотом, ваш голос звучал на совете. Как только в ворота к дикарям постучалась война, торговлю свернули.

— Наверное, мы не тех называем дикарями, — позволил себе толику желчи в голосе Фамп. — В отличие от местных гильдий, северяне выплатили все до последней монеты, а два галеона они так и не получили. Не считая доспехов, мечей, копий и разного другого железа. Про мои гонорары я просто молчу.

— Да, я знаю… Но главное, об этом знает и мой работодатель. Господин Понзио был бы рад, если бы личный представитель нового ярла честно ответил на заданный вопрос… Могу я быть уверен, что вы ответите?

Набив пахучим табаком трубку, гость поджег от свечи тоненькую лучинку и начал задумчиво раскуривать утрамбованную массу. Выпустив первый клуб дыма, вздохнул:

— К сожалению, пока жил на Тронных островах, приобрел множество дурных привычек. Вот эта трубка: лишняя трата времени. И денег, особенно сейчас, когда табачный лист подорожал в пять раз против летних цен… Что касается вопросов, то я не говорил, что представляю кого-либо.

— Разумеется. Нам не нужны бумаги и славословия в чей-либо адрес. Нам достаточно знать правду.

— Отличная привычка… И самое главное, отличные информаторы, которые поставляют ту самую правду… Я представляю нового ярла. Его именем имею право заключать сделки и оплачивать грузы.

— И торговать с Северным Арисом, который еще не так давно грабили «сыроеды»?

— Грабили мятежники. Которые убили законно выбранного Локхи Скейда, а потом пошли в набег, куда ветер подует… Их больше нет. Эрика Быстроногого убили здесь, рядом с Эйзином, как и большинство грабителей. Остатки сожгли абордажники Барба. На островах новый хозяин. И он не собирается воевать с бывшими торговыми партнерами. И вряд ли будет требовать то, что так и не выплатили местные гильдии.

— Значит, все же торговать…

Фамп устал. Перелет дался очень тяжело. А еще больше давило понимание, что он подводит свою любимую, которой пообещал решить все возможные проблемы здесь и сейчас. Старые знакомые отворачивались, волна истерики захлестнула рассудительные головы и обернулась захлопнутыми дверьми. Если еще два месяца тому назад удавалось договариваться о поставках инструментов, металлов и продовольствия, то за эти два дня Фампу четко дали понять: больше никто не хочет торговать с вероломным соседом. Да и новая война на пороге. Королевство уже стучится в ворота кованным сапогом. Поэтому — не пошел бы ты, господин неудачник, куда подальше… Поэтому толстяк не стал заниматься замысловатым плетением словестных кружев и решил говорить прямо. Да и собеседник отличался старой военной выправкой. Наверняка его хозяин присмотрел нужного человека среди бывших наемников. А такие ценят данное слово больше хитрых закорючек на запутанных контрактах.

— Если господин Понзио хочет торговать, то мы будем рады. Пушнина и золото — вот наши резервы. Возможно, их не так много, как нам бы хотелось, но детали можно обсудить.

— И два галеона, которые вам так и не отдали. Два тяжелых, пузатых галеона, набитых оружием и припасами… Знаете, мой господин считает, что это была огромная ошибка: унизить человека, который делал реальное дело и помогал нам поддерживать соседей в их войне с Барбом. Пока старик занимался грызней с «сыроедами», он меньше смотрел в нашу сторону. Сейчас же все изменилось.

— Возможно.

— Насколько лично для вас важно, чтобы контракты заключали местные купцы? Или вариант с представителями Южного Ариса вас так же устроит?

Фамп удивился:

— Вы считаете, что есть какая-либо разница в том, где отчеканено золото? Если монета имеет стандартный вес и не содержит добавок, то пусть ее принесет хоть вольный барон с графств, я продам ему все, что он попросит… Если у вас есть нужный товар, то мы легко договоримся, будь вы хоть с юга, хоть вообще с графств.

— А что насчет гарантий? Не случится ли так, что завтра ярл встанет с другой ноги и повернет полученное оружие против нас?

Тайный посланник Ледяной Ведьмы вспомнил засыпанные снегом деревни, остервенело тренирующиеся остатки когда-то могучего войска и лишь покачал головой:

— Я много разного слышал про господина Понзио. Разного. Хорошего и плохого. Особенно про те времена, когда он создавал свой торговый дом и давил конкурентов. Но я знаю одно и это подтверждают все, даже продавшие ему свое дело: он никогда не нарушал данного слова. И если что-то обещал, то делал это. Всегда… Так вот. Новый ярл предлагает мир. И я могу сказать лишь одно: скорее острова рухнут обратно на болота, чем он его нарушит.

Удовлетворенно кивнув, Массимо погасил огрызок сигары, которую перед этим курил, затем достал из коробки несколько свитков и протянул их собеседнику:

— Я не единственный посредник у моего работодателя. Но для этой миссии он выбрал именно меня. Наверное, посчитал более правильным отправить на встречу не обычного торговца, а человека, который убивал и умирал на палубе военного корабля. Я, как и вы, господин Фамп, терпеть не могу ходить вокруг и около. Я ценю прямоту и честность. И мне импонирует, что в вашем лице я встретил такую же натуру… Простите за мой несколько вычурный язык, третий месяц уже хожу по местным гильдиям, скоро смогу выступать в театре, читать со сцены послания героев-любовников. Столько словесной шелухи, что уши в трубочку сворачиваются.

Устроившись поудобнее в кресле, хозяин дома продолжил:

— Итак. Это документы, которые разрешают вам забрать два галеона, забитых под завязку арбалетами, доспехами и прочим смертоубийственным железом. Еще штук пятьдесят бочек солонины. Ну и разного по мелочи. Экипажи набраны из моих парней, с которыми я давным-давно поступил на службу к господину Понзио. Люди проверенные, перегонят корабли в любое место, куда прикажете. Только не забудьте ребят вернуть. Таможня считает, что мы настоящие заказчики всего груза, который интенданты так ловко перебросили с военных складов.

— Цена?

— Считайте это подарком. Арисы вас обманули, мой хозяин хочет эту несправедливость исправить. Заодно щелкнуть по носу местных зазнаек, которые верят, что все оружие отправится на нашу границу для войны с пиратами.

— Щедрое предложение.

— О, это лишь жест доброй воли… Основное предложение описано вот здесь. Там же указаны цены, по которым мы готовы все это продать. Я чуть-чуть смог собрать слухов и сплетен по вашим прошлым закупкам. Мне кажется, мы легко уступим за половину от местных расценок. У нас есть такая возможность. Раз гильдии плюнули на вас, то это уже их проблема. Мы ценными клиентами не разбрасываемся.

Пробежав глазами свиток, Фамп удивленно приподнял бровь:

— Вы так не любите соседей, что готовы все это продать напрямую нам?

— Это не соседи. Это временщики. Они сумели наподдать вашим мятежникам, а теперь считают, что готовы оттаскать за бороду самого Барба. Боюсь, результат их сильно разочарует.

— И кого вы хотите увидеть на их месте? Не хмурьтесь, Массимо, вам не идет. Кроме того, я сам уроженец Ариса. Я помню, что многие простые жители устали от этого надуманного деления и мечтают когда-нибудь забыть про Север и Юг. Наверное, вы из их числа?

Задумчиво разглядывая всполохи огня в камине, хозяин вздохнул:

— Боюсь, даже мои дети этого вряд ли дождутся. Слишком много желающих делать деньги на разорванных на куски островах.

Свернув список, Фамп хмыкнул в ответ:

— Как знать… Во-первых, мы возьмем все по указанным ценам, нас это устраивает. Укажите место, куда вернуть команды, я их пошлю сразу вместе с грузовой эскадрой. И если вы способны дать в два, в три раза больше — мы купим все сразу… Во-вторых, если вам в самом деле так хочется щелкнуть по носу зажравшиеся местные гильдии, то я знаю, как это сделать. Можете мне поверить, мало им не покажется…


Глава 10. Будущие походы

По всем Южным графствам шептались. Разговоры шли во время пыльных осенних бурь, во время затяжных дождей, во время налетевшего нежданно урагана. Пиратские бароны шептались, заключали временные краткосрочные союзы, интриговали и пытались принять главное решение: когда возрождаемая армия сможет атаковать Барба-Собирателя. Потому что остальные соседи показали зубы и легко могли всю разношерстную вольницу разметать по косточкам. Как и наглых выскочек, вздумавших подвинуть старые пиратские кланы.

— Полки уходят. Говорят, рядом со столицей остались лишь два на ближайший месяц. Грамотных офицеров и сержантов не хватает, гребут со всех сторон. В пограничье забрали всех, кто имел боевую выслугу.

— Это хорошо. Значит, мало кто сможет дать нам отпор.

— Джерд Ральс уже воет. К весне ему некого будет ставить на должности командиров пограничных постов. Только какой-нибудь грамотей крестик под контрактом ставит, как его следующим кораблем в столицу — принимать роту.

— Пусть эта обожравшаяся жаба не квакает, он свою долю имеет с любого груза, который мы продаем. Мечтаю заглянуть к нему в поместье. Говорят, у него весь нужник отделан золотом…

— Чтоб этот Балдсарре жратвой подавился! Надо же — никто не смеет пересекать границу с Арисами! С чего бы это? Мы вольные люди, можем летать, где хочется!

— Ты за себя говоришь или вся команда с головой не дружит?

— Чего?

— Прибейте идиота, пока он дел не наворотил! Это вам рядом с провалами хорошо, а меня наемники «Мечей юга» жгли сутки, сволочи. От хозяйства одни головешки остались. И если потребуется, они запросто вернутся и повторят… Так что если кто в самом деле хочет дергать за усы Балдсарре, пусть сначала мне скажет. Я идиота лично убью.

— Вчера с Туманных провалов привезли остатки оружия. Говорят, остальное наемники выгребли. Нам остались лишь жалкие крошки.

— Надо у Барба попросить.

— У кого?!

— У старика. Раз уж он считает, что мы с Арисами воюем, то пусть помогает. В самом деле, чем нам, голыми руками против мечей и копий махать?

— И даст?.. Хотя, идея хорошая. Провалы пусть жратвой помогут, чтобы до нового набега было чем голытьбу кормить. А Барб оружием. А уж потом…

— Только мы сразу не пойдем. Надо подождать. До весны. Как только соседи эти новые полки Склеенного Королевства прикончат, так и наш черед в гости к Ральсу заглянуть. Золотой нужник проверить…

* * *

Через неделю больше тридцати пиратских капитанов нанесли визит личному представителю короля и всей пограничной стражи на архипелаге. Перетрусивший от вида вооруженной толпы чиновник сначала никак не мог взять в толк, что от него хотят. А когда чуть пришел в себя, попытался возмутиться:

— Оружие? Откуда у нас будет оружие? Все подчистую выскребли для войны на севере! В столицу вывезли даже старые запасы, которые ржавчиной покрылись.

— То есть, пока мы воюем за вас с Арисами, вы нам даже тупую пику не готовы дать? Пока ваши солдаты заплывают жиром, мы ради короля кровь проливаем и общего врага уничтожаем, а что в благодарность?! Значит, бери бумагу и пиши, крохобор. Если Барб не хочет, чтобы наши команды продолжали атаку на наемников, то сход капитанов объявит перемирие. И бодаться с мерзавцами будете в одиночку.

— Я не могу брать на себя такую ответственность! — снова испугался чиновник.

— Ты перо бери и бумагу! А решение и без тебя примут с другой стороны границы… Вот, значит. Тут списки того, что нам надо. Пусть по приграничью пошарят, не жлобятся… Могут даже с ваших постов что-то снять, все равно мы за вас воюем, а вы лишь скупаете добычу.

— Я передам все, как вы просите… Чем платить будете?

— Расписками. Вот, векселя на триста тысяч золотом.

— Векселя? Да кто же их возьмет?

Теперь возмутились уже пираты:

— То есть пока мы везли монеты и товары, все устраивало. А как поддержать войну за ваши же интересы — так это проблема? Короче, наше слово верное, твои хозяева могут не волноваться. Как только получим оружие, в новый набег возьмем положенное и расплатимся. Главное — ты это все не забудь в своих бумажках отметить, как надо. А если там кому процент нужен, чтобы векселя взяли без лишних вопросов, то намекни. Мы к таким запросам со всем пониманием.

— Десятую часть, — тут же сгреб расписки чиновник. — И все будет в лучшем виде. Я даже знаю, к кому надо будет с подарками зайти, чтобы все необходимое с постов приготовили к отправке сюда. В самом деле, простаивает без дела. А так — на общее благо послужит.

— Не жирно, десятую-то?

И высокие стороны начали ожесточенно торговаться, чтобы к утру прийти к взаимовыгодному соглашению.

* * *

Похожий на приказчика мужчина шел по темной улице и привычно кутался в теплый плащ. Все же отвык он от постоянных домашних туманов, от этой вечной сырости и зимнего холода. Но ничего, через полчаса доберется до комнаты в таверне, сядет у огня и постарается согреться. Стремительный полет из одного края мира на другой вымотал донельзя. Но дело есть дело. Все бумаги отданы, нужные слова сказаны и теперь остается дождаться ответ от людей, кто реально управляет Туманными провалами. Кто включился в большую игру против соседей и активно торгует с далекой империей, спрятавшейся за высокими заснеженными скалами.

Но плевать на политику. Господин Тень честно заработал неделю отдыха, поэтому сначала отоспится. Потом заглянет в знакомый бордель и снимет напряжение. А уж потом можно готовиться в обратную дорогу. Все же сделанное Балдсарре Строгим предложение должно заинтересовать местных правителей. Золото — его можно еще заработать. Или награбить у соседа. А чужими руками свалить Барба — это дорого стоит… Тьфу-ты, ведь зарекался о политике. Хотел о чем-нибудь хорошем. О гороховой похлебке с чесночком и гренками, например…

Медленно шагавший на встречу старик посторонился, пропуская спешащего мужчину, а потом на голову господина Тень обрушился неожиданный удар. И мир погас.


Когда с головы сдернули плотный мешок, мужчина в одежде приказчика увидел жаровню с раскаленными щипцами и потного от жары незнакомца, который натягивал на безразмерное брюхо кожаный фартук.

— Очнулся, сердечный? Это хорошо. Очень хорошо.

— За меня заплатят, — прохрипел Тень.

— Деньги — это пыль, мой хороший. А вот в нашей короткой жизни есть что-то более ценное. Понимаешь?

— Что? — не отводя взгляд от пыточных инструментов, пленник попытался пошевелить руками. Но судя по многочисленным веревкам, поработал специалист, опутал качественно.

— Знания. И если ты ими поделишься, то мне не придется тебя калечить.

— Вам надо…

— Нет, нет, ты не спеши. И поверь, я не побегу к твоим хозяевам за наградой. И не буду пугаться названных имен. Я прекрасно знаю, на кого ты работаешь и чем занят в этих бесконечных поездках по всему миру. Но я не знаю пока одну важную вещь, которую очень хочу узнать. А именно, где ты брал ту забавную штуку, которой сбивали летающие лодки с небес… О, вижу, как глазки-то забегали. Значит, понимаешь, о чем речь… И, дорогой, ты мне про это расскажешь. Только прежде, чем мы начнем беседовать, я тебя хочу предупредить… Информацию-то проверят. И не один раз. И если окажется, что ты соврал, то жить ты будешь еще долго и очень плохо.

— А если скажу правду — выпустишь? Ты хоть в это сам веришь?

— Выпустить? Нет, это вряд ли. Просто остаток дней сможешь провести не в муках. Или будешь висеть на крюке и дергать переломанными костями… Молчать не получится, это я тебе обещаю.

С тоской посмотрев на палача, Тень прохрипел:

— А если я сразу все расскажу, не будешь на куски рвать? Поверишь? Слишком уж вы любите каждое слово огнем перепроверять, наслышан.

Облаченный в фартук рыхлый здоровяк задумался на миг, потом ласково улыбнулся и поманил кого-то из-за спины пленника. Приобняв невысокую девушку в многократно штопанном платье, погладил ее по спутанным волосам и ответил:

— А ведь можем и договориться. Что нам между собой-то делить, правда? Сейчас я начну спрашивать, а ты будешь рассказывать. Все, как на духу. Если что-то я забуду спросить, можешь сам дополнить. А моя внучка будет за тобой смотреть. На то, как ты дышишь. Как моргаешь. Как голосом песни выводишь. И если ей померещится, что ты что-то утаить хочешь или, не дай боги, соврать… То наша беседа по хорошему закончится. И мы продолжим разговор по плохому. Понял меня?

— Я? Я-то понял… Главное, чтобы твоя внучка сама не ошиблась, кромсать-то меня будут!

— Она не ошибается, мой хороший. Талант у нее. И практика. Многолетняя практика… Значит, начнем с самого начала. Где и когда ты получал тот артефакт?

* * *

На границе между Северным Арисом и Склеенным Королевством ни на миг не затихала работа. На островах обоих архипелагов спешно ремонтировали пограничные крепости, устанавливали новые баллисты и стрелометы, готовили площадки для посадки летающих лодок. Войска Барба-Собирателя только начинали обживать недавно законченные казармы, засыпанные уже первым снегом. Солдаты прибывали каждый миг затишья между метелями. Только стихал очередной шторм, как на границу ползли и ползли караваны, хлопая промерзшими на морозе парусами. Третий полк заканчивал передислокацию, занимая отведенные ему крепости. Первые два уже вовсю патрулировали округу, периодически пугая видом своих черных галеонов легкие корабли разведки Северного Ариса. Стук топоров, визг пил и крики рабочих по всей границе медленно поднимали волну страха во всех поселках и городках, мимо которых пролетали корабли вояк. Будущая война неожиданно превратилась из объекта для шуток за столом в близкую реальность. И еще не пролитая кровь уже шибала в нос своим кислым запахом. Осталось чуть-чуть, чтобы взвизгнула первая стрела и кто-то заорал, умирая ради чужих интересов.

В столице Северного Ариса тем временем от команд наемников пестрело в глазах. Торговые гильдии развязали мошну и зазывали каждого, кто был готов за деньги помахать мечом. Валдгарно, город между трех высоких скальных пиков, и раньше больше походил на запутанную паутину, перебросив между скал тысячи подвесных мостов и канатных дорог. От лодок, снующих между прилепившихся на верхотуре домов, начинала кружиться голова. А любители кровавых денег все пребывали.

Правда, знающие люди шептались, что среди капитанов не видно действительно серьезных рубак. По-большей части пороги биржи наемников обивала слабо обученная молодежь и неудачники, кого в прошлые времена не очень-то терпели на палубах уважающих себя кораблей. Но сейчас — гребли всех. Гребли, чтобы укрепить границу. Чтобы отразить возможный удар. И чтобы доказать южанам, что и без них отлично справятся.

А Балдсарре тем временем объявил, что повышенная ставка на время войны с пиратами оставлена прежней и теперь за службу «Мечам юга» каждый будет получать не меньше. И что любой, кто подпишет долгосрочный контракт, получит через десять лет службы неплохой кусок земли, дом и корову с лошадью. А кому не захочется оседать на земле, все вышеназванное выплатят звонким золотом. Или наемник может отдать заработанное семье, а сам продолжит службу ради следующего немалого куша. И все это — гарантированно, с оформлением необходимых бумаг и стабильной зарплатой. Не считая доли в добыче, если придется ввязаться в заваруху в приграничных конфликтах.

Поэтому те, кто успел хлебнуть полной чашей сомнительных вольностей жизни на залитой кровью палубе, без особой помпы потихоньку собирали вещи и перебирались сначала в Мормороллу, столицу Южного Ариса. А оттуда и поближе к Пьяцензе, выбранной Балдсарре Карающим своей штаб-квартирой. Небольшой городишко стремительно отстраивался, прирастал новыми улицами и пестрел разномастными лавками. Не далек уже тот день, когда родной город хозяина «Мечей юга» превратится во второй по величине и значимости на всем Южном Арисе. Ведь если в карманах многочисленных солдат звенят монеты, то грех не дать им возможность потратить их на развлечения и мелкие радости жизни. Живем-то всего раз, парни!

* * *

— И что он рассказывает? — поинтересовалась Ледяная Ведьма, погрузившись по шею в большую бочку с горячей водой.

— Мало чего. По мелочи я его разговариваю, но основное удалось узнать от разных знакомых, кто так или иначе с ним или работал, или услугами пользовался, — ответил Фамп-Винодел, присаживаясь рядом на табурет. Потрогав пальцем воду, хмыкнул: — Говорят, на юге любят пытку кипятком. Варят людей заживо, пока те не начинают рассказывать, где сокровища припрятали.

— Пусть на мне попрактикуются, — рассмеялась женщина, отирая раскрасневшейся ладошкой потное лицо. — Двое суток по гарнизонам болталась, промерзла до костей.

— А говорят, ты холода не боишься.

— Пусть говорят. И пусть верят. Дружине надо видеть перед собой ярла, который не устает, не знает сомнений и готов ударом руки свернуть горы. А что там на самом деле у меня в душе — этому лишь ты свидетель. И хватит, нечего людей смущать… Значит, ты считаешь, что парню можно верить. Как и Карлу, который помог тебе тогда бежать.

— Помог. И деньги на этом заработал. Но бывший абордажник и контрабандист — разные люди. Все же Карл был уже взрослым мужиком, которого специально учили убивать и лицедействовать. Он столько лет по грани ходил, мог любому глаза отвести. А Ягер — он молод, честен и старается найти свое место в этом мире. Вот только все, что он не делает, не может подарить ему спокойной жизни.

— Почему? — удивилась Алрекера. — Если я правильно помню, он уволок деньги Барба, ради которых Карл угробил свою команду. Там столько золота, что хватит детям и внукам Ягера.

— Если бы он был крестьянином или купцом — то конечно. Но парень болен небом. Для него возможность летать стоит больше всего золота мира. И ради этого он оставил семью. И тому, кто подарит ему законное право командовать настоящим большим кораблем, он отдаст всего себя без остатка.

Медленно опустившись в воду, Ведьма исчезла в клубах пара. Потом так же бесшумной тенью вернулась назад и задумчиво протянула, прикрыв глаза:

— Он учит Хэльвора, готовит из него отличного капитана. Хотя и сам еще не обзавелся даже бородой, как следует взрослому «сыроеду».

— Где-то ты найдешь сейчас умудренного опытом мастера ветров? У тебя в дружине больше половины парней, у кого даже пушок еще не пробился.

— Да. Рамп и Северный Арис неплохо проредили взрослых идиотов на моих островах. Можно сказать, поступили как болотники с захваченными пленными.

— Это как? — не понял ее Фамп, подцепив кипевший на углях ковш с водой и осторожно доливая в бочку еще одну порцию горячей воды.

— Когда народ Нарены ходит в набег и хотят вырезать чужой клан, то подводят всех пленных к ящеру вождя. Каждый, кто достает макушкой до нижней части седла, лишается головы. Если набег был кровавым и болотники потеряли при атаке многих, то ящера заставляют лечь. Тогда выживают лишь самые малые.

Еще раз нырнув, Алрекера положила руки на край бочки, оперлась на них подбородком и задумчиво стала разглядывать толстяка, который сидел рядом и блаженствовал от тепла и присутствия любимой женщины рядом.

— Значит, южане расплатились с тобой по чужим контрактам. И готовы продать нам все, что попросим.

— Да. Завтра торговый караван пойдет обратно. Придется дать изрядный крюк, но мы успеем вернуться до того, как ты поднимешь знамя войны.

— Отлично… Тогда я провожу тебя, а сама возьму молодого капитана к межевым камням. Если ты не ошибаешься, то у меня есть, что предложить Ягеру. Небо и легкий корабль, который буду использовать для разведки и стремительных рейдов по чужим тылам… Только сначала потребую, чтобы контрабандист принес клятву своему ярлу. Огнем и мечом, как это делали наши отцы и деды. А в замен я подарю ему все небо, от края до края…

* * *

— Мне иногда кажется, что легенды про общий народ у нас и соседей не лгут. Потому что хоть отец Барба захватил северные острова и Хапран сто лет тому назад, но людей он переделать так и не смог. Ни он, ни его злопамятный сынок.

— В Хапране так не думают.

— Разумеется. Потому что там в основном переселенцы с южных островов, торговцы и вояки. А те, кто возделывал землю и кормил других, они как жили в родстве с нами, так и продолжают жить. И чем дальше от столицы северной провинции, тем больше вольностей и меньше почтения к королю. Поэтому даже в набегах «сыроеды» там чаще находили друзей, готовых укрыть от погони, чем обнаженную сталь.

На плоском широком камне на краю небольшой заводи стояли двое: Ягер и Ледяная Ведьма. Легкие снежинки порхали в морозном воздухе, падая на покрытую мелкой рябью воду. Множество ключей давали жизнь будущей реке рядом с обломком скалы, поэтому даже в сильные холода лед сковывал текущую реку чуть дальше, оставляя свободным черное парящее пятно, которое местные называли Глазом Смерти.

Молодой капитан уже почти месяц летал помощником Хэльвора по всем Тронным островам. Высокий и широкоплечий «сыроед» активно учился и не стыдился спрашивать у Ягера все, что было ему в новинку. И как правильно понять, куда через мгновение повернет ветер, и как по внешнему виду облаков понять, где самый сильный поток, и как легкие серые мазки на вымороженном синем небосводе к вечеру превратятся в сметающую все на своем пути бурю. Но хоть Хэльвор и заплетал длинные волосы в косы, заправляя их за уши, подражая воинам прошлого, но для действительно знающего капитана ему было нужно потратить еще хотя бы пару лет, чтобы набраться реального опыта. Тем более, что стоял он на палубе крутобокой шхуны, а не легкого драккара. Правда, где они, эти два спокойных года…

Когда Ледяная Ведьма пригласила к себе Ягера, контрабандист был готов к любому повороту будущего разговора. Был готов к возможному изгнанию или даже смерти. В самом деле, слишком много в прошлом грязного и кровавого было между ним и новым ярлом северного народа. Но то, что предложила Алрекера, выбило юношу из равновесия.

— В тебе дар, играющий с ветрами. Ты приводишь корабль в два раза быстрее любого иного из моих капитанов. Ты не просто дышишь воздухом высоты, ты живешь небом. Ты сам подобен ветру, не желая оставаться на земле и обретая себя лишь там, над островами. Мне нужен такой капитан. Но это должен быть мой капитан. Это должен быть человек, который в самом деле стал «сыроедом» и который умрет за нас не раздумывая.

— Я готов. С другой стороны границы моя семья, но я знаю, что твои люди не тронут их. Как и не тронут моих родственников, кто преломил хлеб и выдал дочерей за «сыроедов». С чиновниками и королем же меня ничего не связывает. Они чужие мне, как и тебе.

— Тогда у тебя ночь, чтобы принять решение. Потому что если ты согласишься, то завтра утром принесешь клятву верности пред нашими богами. Только не забывай, что дороги назад не будет. Лишь самые преданные мне получают руны льда и пламени, навсегда занимая место в дружине ярла. И если в твоем сердце будет хоть капля сомнений, если ты прячешь затаенное зло, то погибнешь во время обряда. Поэтому у тебя впереди ночь на размышления. Утром ты или пойдешь со мной, или заберешь свой баркас и навсегда покинешь Тронные острова.

Оставшись один в крохотной избушке Ягер не стал терзать себя сомнениями. Он давно уже все решил, с каждым днем лишь укрепляясь в правильности сделанного выбора. Поэтому он просто поудобнее устроился на лежанке и проснулся лишь утром, когда скрипнула дверь и внутрь заглянул один из телохранителей Ведьмы.


Шаман провел остро отточенным лезвием по груди обнаженного мужчины и заклокотал горлом, издавая неприятные надсадные звуки. Приложив к надрезу смоченную в травяном отваре краску, старик вздернул голову и прохрипел что-то затянутому снежными тучами небу.

Ягер с трудом уже воспринимал окружающий его мир. Его руки были привязаны к шесту, который держали двое «сыроедов». После очередного действа шамана они опускали залитое кровью жилистое тело в ледяную черную воду и держали его там, пока колдующий старик не подавал знак вернуть испытуемого назад, на камень. Еще один из телохранителей зачерпывал из стоящего на костре котла теплую воду и окатывал Ягера с ног до головы, возвращая его к жизни. И так раз за разом, покрывая кожу все новыми узорами.

Наконец, повисшее на веревках тело подняли в последний раз и шаман положил руку на заледеневшую грудь. Прислушиваясь к чему-то, доступному лишь ему одному, старик резко толкнул ладонью и Ягер зашелся в кашле, выплевывая воду. Дождавшись, когда юноша сделает первый полный вдох, шаман развернулся к Алрекере и проскрипел:

— Он твой. Боги приняли его душу и вернули обратно. У нас появился новый брат. Новый воин. Новый ловец ветров…

Шагнув вперед, Ледяная Ведьма приложила ладони к посиневшим от холода щекам капитана и прошептала:

— Я принимаю тебя, Ягер Перерожденный. Отныне ты будешь исполнять мою волю, защищать свой народ и делить кров и хлеб с «сыроедами», кем ты стал. Твое тело будет крепче льда, твое сердце будет смелее урагана, твой дух будет парить выше любых облаков. Ты Ягер Фьйода, кто родился здесь и сейчас. И кто поможет мне изгнать Барба-Собирателя с захваченных у твоего народа земель. Да будет так…

* * *

Мастер Нутт положил молот на верстак и устало присел там же. Все. Последний гвоздь забит. Последний лист обшивки прикреплен на положенное место. Второй «Монитор» готов. Еще неделю новая команда будет обживать железного монстра и проверять, насколько удачно закончены все необходимые работы. Еще будут повторные ходовые испытания, бесконечные тренировки с «громыхателями» и грузовыми направляющими, в которые в свое время уложат зажигательные горшки. Еще не раз и не два будут ругаться капитан нового корабля и мастера, кто создал это порождение бездны. Но все равно — «Монитор» готов. Теперь это разящий клинок, который прошел должную закалку и готов обрушить свою ярость на врагов «сыроедов». Чудовище, способное уничтожить любого, кто попадется ему на пути. Будь то галеон абордажников или крепость, прикрывающая беззащитный город. Воплощенная в металле мечта алхимика Брокка, столь же безумная, как и погибший чужак, подаривший этому миру столь ужасные механизмы для убийства себе подобных.

Огонь мастерских на болотах породил тебя, призрак из Дроллы. Местные деревья создали твои ребра-шпангоуты. Местные руды покрыли чешуйчатой металлической шкурой корпус. Медные слитки меди с хитрыми добавками дали когти-«громыхатели». А укрытые за надежной защитой люди воспарят с тобой далеко наверх, чтобы оттуда изрыгнуть смерть на соседей. Пришло время платить по долгам. Но отчего так тяжело на сердце у кузнеца Нутта? И почему не радует его законченная работа? Как будто он сам открыл дверь в мир демонов и выпустил одного из них сюда, в царство вечных туманов и бездонных болот…

* * *

Старая лекарка медленно ковыляла по узкой улице, стараясь лишний раз не наступать на пятна раскатанного льда посередине. Чтоб эти мальчишки себе кости переломали! Наигрались, устроили тут горку для развлечений, а ей теперь думай, куда ногу поставить. Да еще скрипучий фургон позади громыхает огромными колесами, догоняя старуху. Чтобы им в другое время по делам не мотаться? Затопчут еще ненароком.

— Эй, кривоногая! Может, все же к забору сдашь? А то ведь зацеплю и кости переломаю, много ли тебе надо? — крикнул возница, придерживая пару здоровых битюгов.

— А подождать не можешь? И с чего тебя в ночь-полночь по городу носит, — сплюнула себе под ноги лекарка.

— Тебя не спросили, — хохотнул здоровяк и чуть щелкнул вожами. Кони шагнули вперед, испугав бабку.

— Куда прешь, ирод! Сейчас отойду, место лишь найду среди сугробов!.. Все бы им шляться, все бы…

Выбрав место, где у забора снега намело поменьше, старуха посторонилась, освобождая проезд. Возница с усмешкой приподнял войлочную шляпу и двинул повозку дальше. Когда высокий борт медленно потянулся мимо лекарки, из тонкой щели неожиданно метнулась черная петля и ловко захлестнула худую шею. Рывок — и лишь ноги замотались по воздуху, чтобы еще через секунду исчезнуть в распахнувшейся дыре.

— Готово, — прошептал старший команды, вытирая окровавленный нож. — Они всегда запирают ворота после бабки и начинают обход. Поэтому в караулке на пять человек меньше.

— Помним, — отозвался начальник первой штурмовой тройки.

— Вы — пошли. Вторая следом. Я замыкаю.

Крыша высокого фургона разошлась в стороны и на высокий забор одна за другой скользнули черные тени. Ближе к повороту так же неслышно через забор перебралась вторая и затем третья тройки. Наемные убийцы двинулись к заранее намеченным целям.

Двух охранников в караулке расстреляли из маленьких спаренных арбалетов, чуть приоткрыв дверь. Затем двое нападавших затаились за корявой поленницей, а еще четверо спрятались внутри. Когда патруль добрел до дверей и шагнул внутрь, арбалетные болты изрешетили охрану, не дав тем даже проморгаться от яркого света после темного двора.

Еще шестерых мордоворотов уничтожили уже внутри высокого двухэтажного здания, вскрыв окно внизу и проскользнув через кухню в общий коридор. Господин Тень не просто в деталях рассказал, где и как создавали могучие артефакты. Он начертил планы и вспомнил все, что слышал и видел во время своих визитов в лабораторию. И теперь тайна, которая считалась лучшей защитой для этого места сыграла дурную шутку. Крохотная охрана и отдаленность от ближайших постов городской стражи — что еще может быть лучше для спокойной работы наемных убийц.

Заблокировав единственную лестницу на второй этаж, люди в черных одеждах сначала зачистили всех живых внизу, а затем молчаливыми тенями поднялись наверх. Сопротивление попытались оказать лишь в одной из комнат, где местный алхимик метнул в открытые двери колбу с кислотой. Остальные погибли в бесполезной беготне, с криками о пощаде и ужасом в глазах.

Проверив все закоулки, нападавшие размолотили кувалдами каждую железку на широких столах лаборатории, затем сгребли все бумаги и книги в центр зала, соорудив огромный костер. Подпалив здание для надежности еще и с улицы со всех углов, так же незаметно перебрались обратно в фургон и исчезли, оставив после себя набирающий силы пожар.

Пламя сожрало и лабораторию, и сараи с запасами разнообразных реагентов, и даже успело попробовать на зуб соседей. Лишь к обеду удалось справиться с огнем, потратив на это несколько сотен бочек воды, вылитой с летающих пожарных лодок. Пепелище разгребали еще неделю.


Скрипнула дверь и в подвал заглянул палач, держа в опущенной руке арбалет. Дремавший на топчане господин Тень вздрогнул и открыл глаза.

— Ну что же, мил человек. Рассказал ты все честно, поэтому мое время слово держать. Как и говорил, страдать не будешь.

— Я…

Щелкнула тетива и пленник захрипел, хватаясь руками за торчащий из груди конец арбалетного болта. Палач же пропустил в камеру молчаливых помощников и равнодушно обронил, выходя наружу:

— Что делать знаете. И чтобы не как в прошлый раз, когда собаки кости по рынку таскали. Чисто работаем, не хватает еще от хозяина за вашу лень по загривку получать… А господин Тень отправился к теням… Хех, какой грустный каламбур…

С этого момента Балдсарре Карающий стал единственным обладателем артефакта, способного обрушить любой летающий корабль с небес. Знания, которые случайно удалось воплотить в дереве и металле, были навсегда утрачены в Туманных провалах.

* * *

Перед начало похода Алрекера решила устроить большой праздник. Благо, погода подарила несколько ясных дней и на огромном поле у старых межевых камней раскинулся бескрайний палаточный лагерь. Тысячи и тысячи гостей собрались здесь, чтобы провести время с родными и близкими, угостить друг друга незамысловатой снедью и проводить на войну тех, кто способен был держать в руках оружие.

Люди ели, пили, веселились, участвовали в разнообразных состязаниях и славили богов, подаривших им мудрого и смелого ярла. Кто смог договориться с болотниками и закупить продовольствие? Кто перехитрил беспощадных абордажников Барба? Кто создал новое оружие, которое уничтожит проклятых врагов? Она, Ледяная Ведьма!

На второй день с утра по краям поля подняли высокие шесты, на которые привязали наполненные соломой мешки. Наступило время гонки на драккарах. Тот капитан, кто сумеет собрать больше всех мешков получит ценный приз и звание лучшего повелителя ветров. Обычно подобные состязания заканчивались многочисленными столкновениями, а то и драками на палубах лодок. В этом году Алрекера объявила, что воины, не сумевшие добиться победы без членовредительства, останутся залечивать раны дома. Седовласому ярлу нужны были лучшие из лучших, а бузотеры и неумехи вполне могли доказать свою удаль в пьяных драках и раньше.

Фамп-Винодел разглядывал небольшой драккар, украшенный яркими узорами по бортам. Ягер Фьйода сам выбирал лодку для гонок, что-то мастерил на мачте и ставил дополнительные крепления на артефакторные ящики. В команду капитан подобрал себе совсем юных мальчишек, которые теперь гордо прогуливались по палубе, проверяли крепление канатов и гоняли любопытных детей, облепивших драккары участников.

— Надеешься победить? — поинтересовался помощник Алрекеры, посасывая пустую трубку.

— Это будет трудно. Тот же Хэльвор родом из этих мест, он отлично знает ветра и все изгибы оврагов. У земли мне с ним тягаться бесполезно, даже с дополнительными парусами. А вот на высоте… — задумчиво ответил Ягер, разглядывая вязь облаков наверху.

— Туда еще добраться надо. А потом спуститься. И попробуй еще на большой скорости прихвати проклятый мешок… Знаешь, в этот раз я на тебя ставить не буду. Как-то не верится, что промерзший до ледышки безбородый босяк сможет перехитрить местных мастеров. Да еще не на тяжелом корабле, который ты лучше понимаешь, а на легком драккаре, на котором они рождаются, стругают детей и умирают.

— Вот так вот, стараешься для него, из плена вызволяешь, а старый ворчун жлобится лишнюю монетку потратить! — расхохотался в ответ капитан и рявкнул на команду, гревшую уши у чужого разговора: — Мелюзгу за борт! Канаты брать, артефакт на полделения вверх! На метку выходим!

Через час все драккары выстроились у дальнего края лагеря. Взревел рог и мачты украсились разноцветными парусами. Гонка началась.

Ягер с самого начала не стал рваться за ближайшими целями. Он понимал, что в общей сутолоке, а то и свалке запросто можно повредить летающую лодку. Поэтому куда как выгоднее было обогнуть главных конкурентов и пойти вперед, пытаясь перехватить у них ветер и добычу. Кроме того, если вдоль северного края лагеря ветер был попутным, то обратно придется лавировать в обратную сторону. И тут куда как лучше подняться как можно выше, где уже начинаются обратные потоки. Вот только подниматься придется очень высоко. Ради чего и колдовал капитан с крепежом рунного механизма.

Светловолосый великан Хэльвор, с которым Ягер успел подружиться, разгадал маневр бывшего контрабандиста и тоже подался следом. Он не стал ловить второй мешок, а сразу направился с третьему, оставив в итоге всех конкурентов позади. И пока куча-мала из драккаров разлеталась в разные стороны, перехватывая друг у друга ветер, две стремительные лодки уже скользили первыми.

На половине пути Хэльвор сумел подцепить еще три мешка, Ягер же подловил только один. Еще мимо двух они промахнулись, пытаясь помешать другу другу добраться до заветной добычи и оставили их медленно нагонявшим им аутсайдерам. А вот после поворота ситуация резко изменилась. «Сыроед» бросил драккар почти к самой земле, где на извилистом курсе цеплялся за каждый порыв ветра и скользил назад. Ягер же взмыл в небеса подобно стреле, чтобы там попасть в обратный поток.

— Все привязались? — крикнул капитан, выдыхая клубы теплого воздуха. — Тогда держитесь покрепче, парни, сейчас полетаем!

И драккар с подобранными парусами камнем ринулся вниз.

Неожиданный прием принес смельчакам успех. Набрав нужную скорость, они перехватили один мешок и даже успели домчать до второго. Там пришлось поманеврировать, чтобы доползти до желанной добычи. Хэльвор же не стал даже пытаться им помешать, а сразу двинулся дальше. Взмыв наверх, Ягер повторил свою попытку, но сумел подцепить лишь один из призов, чуть не успев за приятелем. В итоге к финишу они подходили каждый с шестью соломенными чучелами, нацелившись на последнего.

Ярко раскрашенный драккар пикировал с поднебесья, все ускоряясь. Но лодка Хэльвора уже встала на выгодный курс и шла напрямую, скользя над самыми головами орущих от возбуждения зрителей. Казалось, что если капитаны не свернут, оба корабля разлетятся на куски прямо у последнего шеста. Посмотрев на вырастающий в размерах нос конкурента, Хэльвор лишь упрямо сжал губы и крепче вцепился в рулевое весло. Он не отвернет! Никогда! Лучше смерть, чем позор проигрыша!

Ягер прошел мимо, отвернув в последние мгновения. Обдав окружающих порывом холодного ветра, его драккар по широкой дуге сделал «горку», затем развернулся и медленно двинулся к месту стоянки.

— Идиоты! — с трудом выдохнул Фамп, все последние мгновения боявшийся даже дышать. — Сами бы угробились и людей сколько бы положили!

— Я думала, у меня только один слабо подготовленный капитан, — довольно усмехнулась Ледяная Ведьма. — А оказывается у меня два отличных капитана! И будет кому отдать шхуны разведчиков с конницей мяркотов. Ха, да они всю округу Хапрана на уши поставят!..

Медленно развязывая веревки, молодой экипаж Ягера мрачно смотрел, как на другом драккаре кричат от радости и подбрасывают вверх капитана.

— Чего носы повесили? — раздался довольный голос.

— А что хорошего? Мы вторые. Хэльвор так и не отвернул.

— И что? Вас вообще никто на состязания брать не хотел, а вы отлично выступили… Кроме того, у меня есть две хорошие новости.

Посмотрев на насупленные лица матросов Ягер рассмеялся:

— Нет, я серьезно! Первая новость. Я знаю, кто прикроет нам спину в любой заварухе. Вон, клан Хэльвора, моего побратима. Я бы тысячу раз подумал идти с кем-нибудь другим в поход, а с ним выполню любой приказ. Потому что ради нас он будет идти напролом и не отвернет, даже если сами боги встанут у него на пути. И во-вторых, я знаю, кого возьму в команду на новую шхуну, которую мне дает ярл. Капитан сам набирает команду, это закон. И сегодня вы доказали, что достойны этого.

— Ведьма не разрешает брать тринадцатилетних в дружину и разведку, — с сомнением протянул самый молодой «сыроед». — А мне тринадцать исполнилось лишь месяц назад.

— За тебя перед родными я буду держать слово. И команду набираю я, — отрезал Ягер. — Поэтому — считайте, что это была проверка на вашу храбрость, на ваши умения и верность друзьям, с которыми вы пойдете в небо. И все вы эту проверку прошли.

Делая первый глоток горячего грога Фамп-Винодел с удивлением посмотрел, как и на втором драккаре качают капитана.

— У нас что, сегодня два приза? — поинтересовался он у Алрекеры.

— Приз один. А вот победителей в гонке два, судя по всему, — понимающие улыбнулась женщина и скомандовала: — Накрывайте столы. Отметим заверение состязаний и будем собираться. Дела не ждут.

* * *

Барк появился из утренней дымки подобно приведению: серые паруса, серый корпус, серые от холода матросы. Пройдя над пограничным постом Северного Ариса, маленький аккуратный кораблик крутнулся над пяточком портовой площадки, высыпал вниз штук двадцать чадящих горшков и полетел назад, в сторону границы, все набирая скорость с попутным ветром. А внизу захлопали огненные разрывы, раскрашивая белую до этого сонную картину черными кляксами.

— Ах ты, с…! — заорали вслед нарушителю со сторожевой башни и разорвали тишину истеричным колокольным звоном.

Вслед за барком сумели отправить две легкие шхуны, быстрые на подъем и укомплектованные примчавшимися из казарм командами. Преследователи гнали изо-всех сил, медленно сокращая расстояние. Уже давно остались позади дыми от сгоревшей грузовой галеры. Уже и острова архипелага исчезли в морозной дымке, а наглый нарушитель все удирал, стремясь спасти жизнь.

С высоты на тройку кораблей начал спускаться дозор второго полка: тяжелый галеон и разгонный барк, почти полная копия нарушителя.

— Это с какой стати соседи за нашими парнями гонятся? — удивился капитан галеона, разглядывая в подзорную трубу быстро растущие тела чужих кораблей.

— Вдвоем на одного. Может, разведчика перехватили? Или решили просто попиратствовать? — с сомнением в голосе ответил боцман. Но капитаном уже овладел азарт.

— Флаг на барке чей?

— Наш.

— А тряпки наемников я и так различаю. Значит… Два румба влево, выйдем к левому почти борт в борт… Ага… «Громыхатели» по правому борту приготовить! Арбалетчиков на ют!

Галеон быстро сокращал расстояние, сдвигаясь левее от пары преследователей. Там уже увидели новых игроков на сцене и ответили дружным залпом. Стрелы щелкнули по днищу, пара сумела пробить паруса, но суетившихся огневиков это не испугало. Привычно, как было вколочено на бессчетных тренировках, они подкатили к бортам пять «громыхателей», заложили заряды, забили пыж и следом в раззявленные жерла последовали картузы с картечью. Заскрипели петли, поднялись вверх крышки бойниц. Команда потянула канаты, крепя готовые к выстрелу железные туши.

— Залп! — проорал капитан, дождавшись момента, когда галеон почти поравняется с противником.

Рявкнуло, затянув вонючим дымом все вокруг. С кормы разномастно зачастили арбалеты. Истерзанный борт шхуны скользнул вверх, отсекая дикие крики боли, которые неслись с чужой палубы.

— Еще два влево! Артефакторный на ноль!

На получившей неожиданный удар шхуне подломилась центральная мачта и повалилась на борт, креня корабль. Выкошенная жесточайшим картечным огнем команда не успела что-либо сделать, как в изношенных потрохах загрохотали цепи, взвизгнули треснувшие бревна и кувыркнувшись кверху килем первый из преследователей повалился вниз, к затянутой облаками земле. Второй наемник не стал искушать судьбу, а резко переложил паруса и пошел стремительно вверх, отрываясь от возможной атаки.

Пока галеон дождался сопровождающего, неизвестный барк уже исчез, опустившись пониже и растворившись в морозном мареве. Еще через два часа по всей границе Склеенного Королевства сыграли боевую тревогу.


На следующее утро Барб читал полученную депешу и пытался спросонья понять, о чем идет речь. Нападение, защита, атака, сбитый чужой корабль… Какого демона?

— Болваны! Эти идиоты с Ариса решили, что могут уже начать войну? Сами? Без какой либо серьезной причины?! Ублюдки, у меня еще полки не все переброшены!.. Где Дерик? Срочно герцога Остейма и Тафлера сюда! Похоже, нас со спущенными штанами на границе прихватили…

К обеду король немного успокоился. Инцидент между двумя государствами был очень не вовремя, но пока еще ситуацию можно было урегулировать. Хотя бы как-то. На время…

— Значит, так. Если я правильно понял ваши доклады, три полка полностью перебазированы, четвертый начал выдвижение, пятый заканчивает комплектацию. Поэтому, Эберт, придется немного поднапрячься. Даже если войска полностью не готовы и корабли не переоборудованы, все равно… Собирайте всех и пинками в новые гарнизоны. Перевооружим на месте, даже если придется потратиться на подвоз и мастеров. Но я хочу, чтобы экипажи и солдаты были на месте уже сейчас. Если начнется заваруха, можно будет просто использовать их как тыловые части. И лучше, чтобы эти лентяи были там, а не околачивались рядом со столицей. Благо, погода позволяет.

Поднявшись, похожий на красный помидор Эберт Тафлер попытался было возразить:

— Мы и так поиздержались, ваше величество! Если сорвем пятый полк сейчас, расходы возрастут втрое! И люди не до конца еще готовы, даже огневики полностью подготовку не закончили!

— На месте разберутся! — рявкнул в ответ Барб. — Вон, в первом же бою чужой корабль на куски разобрали с одного залпа. Так что — собирай всех и пусть выдвигаются. А насчет денег — родственничков потрясем. Там как раз наши любезные аристократы место для детишек приберегли, вот пусть и поспособствуют… Тебе же, Дерик, паковать вещи и вместе с четвертым полком. Да, это несколько раньше, чем мы собирались, но ситуация меняется слишком быстро. Я хочу, чтобы ты уже был в войсках. Я вместе с Тафлером прибуду через два месяца, как и договаривались… Что еще?.. А, да. Границу закрыть. Контрабандистов к ногтю. Патрули усилить. Но на чужую сторону не соваться. И посольство. Надо будет решить, кто поедет с посольством. Чтобы языком хорошо молол и обещал мерзавцам что угодно. И расследование, и компенсацию, и звезды с неба. Пусть тянет время… Кто у нас на такое способен?

Откашлявшись, любимец короля герцог Остейм уточнил:

— Посольство? Но ведь если весной мы собираемся атаковать, то их просто вздернут… Скорее всего…

— Разумеется. Но это будет весной. А мне надо, чтобы Арисы сидели и жевали сопли, пока мы не закончим подготовку. Поэтому — посольство туда. И войска на границу. Собираться будем спешно. Ну а повод для атаки всегда найдется. Да и когда мне был нужен повод, чтобы взять свое?..


Глава 11. Холода с севера

Полковник Рамп делал зарядку. На днях он ощутил, что уже не так бодро поднимается по утрам с постели и решил, что надо привести себя в порядок. Зима в самом разгаре, морозы пришли и вцепились в город в полную силу, а он расслабился. Можно подумать, уже на пенсии и нет под присмотром огромного хозяйства, битком забитого идиотами. Взять хотя бы ротных, которые не только упились на днях, но даже не смогли удрать от патруля и теперь сидят в холодной, мечтая о снисхождении. Надо будет придумать что-нибудь позаковыристей для их в качестве наказания. А пока: и раз, и…

Дверь распахнулась и в комнату без стука ввалился денщик. Вперив безумный взгляд в полковника, солдат просипел севшим с мороза голосом:

— «Сыроеды»!

Сказанное как-то не сразу улеглось в голове Рампа. Кто? Покойники?

— Что ты сказал?

— «Сыроеды»! Дозорная лодка опередила их буквально на несколько минут! Уже подходят к городу! Команда насчитала больше сотни драккаров и крупных судов!

Выпрямившись, командир полка на секунду застыл, а потом все тем же спокойным голосом скомандовал:

— Так что спим, кого ждем? Объявляй тревогу, бестолочь!


Набат разорвал утреннюю тишину. Заваленные после вчерашнего бурана улочки тут же заполнились перепуганным народом. В порту спешно принимали команды, в крепости расчехляли стрелометы и волокли заряды к баллистам. Дремавший до этого момента город начал медленно просыпаться, гремя солдатскими сапогами по лестницам и пуская клубы теплого воздуха из распахнутый дверей. Сбросив крепежные канаты в небо потянулись три сторожевых галеона, чтобы встретить вражеских разведчиков. Остальные корабли должны были подняться чуть позже. Выскочивший на улицу Рамп все никак не мог решить, откуда рядом с Хапраном могла появиться чужая армия:

— Наемников набрали, что ли? Или пиратов через все Королевство протащили?

Но разбираться с головоломкой было некогда. Отлаженный механизм пришел в движение и теперь проклятым дикарям следовало дать отпор, отучив раз и навсегда совать нос в местные земли. И не важно, сколько драных лодок болтается по округе, всех следует отловить и вколотить вниз, в промерзшую землю. А потом еще раз придется прогуляться на север и спалить уже не только приграничье, а все проклятые Тронные острова, от края до края.

Капитан первого галеона занял сто раз выверенную позицию над городской стеной и удивленно посмотрел вокруг:

— Это что они задумали?

Обычно нападающие стремились максимально быстрым рывком пройти над чужим портом и крепостью, устроить там пожары и панику, а затем подняться повыше, чтобы оттуда обстреливать любой корабль с защитниками, кто вздумает оказать сопротивление. Против отлично обученных абордажников подобная тактика не всегда работала, но другие варианты вели обычно к разгрому. Любая летающая лодка проигрывала в прямом столкновении даже со слабо вооруженным барком или шхуной, что говорить про галеон, на котором только лучников больше полусотни, а еще баллисты, тяжелые арбалеты и прочие неприятности. Про то, что на каждом из пограничных галеонов поставили по четыре легких «громыхателя», языки распускать и вовсе не стоило. Пусть будет неожиданным подарком для «сыроедов». Так что если даже навалятся сворой, им же хуже. Не придется отлавливать по всему небосводу.

— Это еще что? Они подняли скалу в воздух? — удивленно воскликнул один из помощников, напряженно вглядываясь в расползающуюся под тусклыми лучами солнца дымку вдалеке.

— Корабль?

— Не могу понять… Не похоже…

К Хапрану медленно двигалась черная тень. Что-то странное, без мачт, очертаниями напоминая галеон, обожравшийся груза и вспухший по бокам. Тупой нос, матово поблескивающий в свете дня, зализанные бока, вспученная горбом палуба, прикрытая стальными листами наподобие крыши. И мельтешащие круги толкательных широких винтов за кормой. Чудовище, которое никто раньше не видел ни в Королевстве, ни у соседей.

«Монитор» начал набирать скорость, стараясь пройти как раз между двумя галеонами, зависшими на границе города. Третий поднимался выше, с ним вполне можно было успеть разобраться и позже. Сейчас главное не дать удрать застывшей парочке. Хотя абордажники редко бегут. Особенно, выпестованные Рампом. Они предпочитают, чтобы бегали от них.

Лязгнули задвижки, приоткрывая оружейные порты. В неширокие щели высунулись жерла «громыхателей». Капитан первого галеона с ужасом посмотрел на монстра, надвигающегося по правому борту и заорал, срывая голос:

— Огонь! Стреляйте по нему, стреляйте!

Звонко лязгнула баллиста, выбросив тяжелый камень в сторону противника. Ей следом зазвенели спускаемыми тетивами арбалеты и луки. Успел расцвести дымным цветком первый из «громыхателей», осыпавший свинцовым горохом чужой железный борт. А затем «Монитор» басовито рявкнул, разом выплюнув раскаленную смерть с расстояния в пятьдесят шагов и первый галеон разлетелся в небе кусками бревен, превратившись в выпотрошенную рыбину. Флагман же «сыроедов» продолжил свой путь, чуть доворачивая на пересечение со вторым патрульным кораблем.

Небо раскололось еще раз, окутав уже левый борт стального чудовища, и выкрашенный черной краской сторож заскользил вниз. Чудом миновав высокую пристенную башню, он с хрустом врубился в засыпанное снегом поле и разом полыхнул огнем, выплеснувшимся из разбившихся в трюме горшков.

— Ставим все паруса, артефакты на полный подъем! — скомандовал командир последнего галеона, пытаясь спасти себя и команду. — На пересечение, держи левее! Моя ласточка против ветра любого сделает!

Но ветер был не нужен порождению бездны. Равнодушный к чужим мольбам мастодонт медленно развернулся по широкой дуге и устремился в погоню. «Монитор» забирался в небо чуть в стороне, постепенно догоняя удирающего абордажника. На затянутых дымом палубах спешно чистили стволы «громыхателей» и готовились к очередному залпу. Старшие на оружейной палубе надрывали горло, отдавая приказы. Молодые «сыроеды» подтягивали канаты, готовясь нанести еще один удар. Один выстрел полным бортом — и минус один вражеский корабль. Глаз за глаз. За сожженные деревни. За замерзших от холода родственников. Пора возвращать долги.

Рамп с ужасом смотрел, как с ярко синего неба медленно падает его третий защитник. Полчаса — и крепость больше не прикрыта сверху от возможной атаки. Выпускать навстречу непонятному кораблю легкие шхуны и барки? Да вы издеваетесь, их сшибут раньше, чем кто-то сможет поцарапать стрелами броню гиганта. А ведь вокруг Хапрана уже сомкнулось кольцо из драккаров. Поэтому полковник отдал единственно возможный приказ:

— Всем кораблям — прорываться на юг! Пусть идут плотной группой и отбиваются от лодок! Нам нужна поддержка, долго мы не продержимся!

Тем временем суета в крепости стихала. Солдаты заняли свои места, приготовили оружие. Горожане высыпали на улицы и с недоумением смотрели на происходящее. В их головах пока еще не появилось осознание всей тяжести ситуации. В самом деле — ведь еще вчера они считали, что соседей просто не существует, они уничтожены до последнего взрослого мужчины. А остатки женщин и детей замерзают где-то там, за горизонтом. И вдруг…

Железный корабль медленно опустился и полетел уже к крепости. Его брюхо зашевелилось, раскрывая черный провал. Дождавшись, когда «Монитор» почти зависнет над чужими башнями, капитан отдал приказ и вниз полетели тяжелые бочки, дымя запальными шнурами. После многочисленных экспериментов «сыроеды» решили, что крупные цели лучше накрывать большими зарядами. И сейчас хотели проверить это на практике.

Первый «подарок» проломил крышу и взорвался внутри казармы, разметав мебель и сложенное по углам имущество. Огненные языки жадно вырвались в выбитые окна, а черный смрадный клуб дыма поднялся через пролом и потянулся вверх, извиваясь под порывами ветра. Второй взрыв зацепил вскользь центральную башню, а затем солдатам уже стало не до подсчетов, потому что крепость превратилась в раскаленный ад.

Двенадцать кораблей шли плотным строем на прорыв. Они двигались медленно, под углом к встречному ветру, но капитаны надеялись прорваться. Одиночку толпа драккаров задавит. Два-три барка смогут растащить на куски. Но всех сразу? Подавятся!

Проблема была лишь в том, что драккары и не собирались атаковать скопом, теряя людей в свалке. Убедившись, что абордажники двигаются к ним на встречу, часть «сыроедов» поднялась повыше, затем поймала попутный для них ветер и начала вытягиваться в две узкие цепочки, двинувшиеся навстречу противнику. Драккар за драккаром шел, будто привязанный. И скользил все быстрее, держась чуть выше сбитой вражеской группы. Как только первая из летающих лодок оказалась на расстоянии сотни шагов, ее борта со щитами расцветило дымными всполохами и на палубы и паруса кораблей Барба обрушилась пылающая шрапнель. Драккар за драккаром проходил мимо, ловя изредка ответные стрелы, и стрелял из легких «громыхателей», сметая чужие экипажи, сжигая паруса, пробивая тонкие борта. И когда последние из лодок «сыроедов» подошли к месту побоища, на землю уже летели последние из рискнувших на прорыв, роняя вокруг себя объятые пламенем куски парусов. Огненный град испятнал южную часть пригородов Хапрана, зацепив несколько складов и хижин у крепостной стены. Выживших не было.

Небо теперь полностью принадлежало захватчикам.


Пит-Погремушка сумел вырваться из крепости с остатками своей роты до того, как начали заваливаться стены и вся территория превратилась в огромный костер. К его удивлению первым, кого он встретил на узкой улице, ведущей прочь от пылающего огня, был полковник Рамп. Правда, выглядел полковник паршиво: обгорелое лицо, превратившийся в лохмотья мундир. Но взгляд у Рампа был прежний и приказы он отдавал так, что любой абордажник был готов бежать их выполнить впереди собственного визга.

— Пит, собираешь всех, кого подцепишь по дороге и выходишь к западным воротам, понял? Я через порт и к восточным. Пробиваешься к лесу, в нем этим мерзавцам вас будет трудно достать. Уходишь мимо русла реки южнее, там у любого хуторянина забираешь лодку и с докладом в центральную провинцию!

— Почему не на южные посты? До них час лету.

— Я не уверен, что они уже не захвачены. Поэтому — делай что хочешь, но донесение надо отправить любой ценой! Город мы уже почти потеряли, теперь я постараюсь подороже продать наши жизни. А ты — обязан, просто обязан сообщить нашим, что проклятые «сыроеды» вернулись. И не просто так вернулись, а с новыми алхимиками, которые создали это невиданное чудовище. Ты меня понял? Тогда — бегом!

И Пит побежал.

Сначала его крохотный отряд из пятнадцати человек пронесся вихрем по извилистым улочкам Хапрана, опускаясь с невысокого холма к западным воротам. Затем командир роты отловил перепуганный отряд с хозяйственной службы и пинками погнал их вместе с собой. Заодно с городской стены с ними увязалась целая команда с сержантом, который здраво рассудил, что в лесу шансы на выживание куда как выше, чем под небесами, откуда плюются сталью с пролетающих мимо драккаров. Так небольшой отряд уже насчитывал около шестидесяти человек, навьюченных разномастным оружием. Посчитать всех по головам Пит никак не успевал, а когда они почти добрались по полю до ближайших зарослей, он понял, что и считать смысла нет. Потому что мертвых абордажников хоронят скопом.

Из леса навстречу показалась плотная цепь всадников на бурых ящерах. Твари медленно шли вперед, а наездники уже приготовили стрелы и лишь выбирали цели, которые от неожиданности остановились прямо перед ними, хватая холодный воздух пересохшими от долго бега глотками.

— Строй! Щиты вперед! — скомандовал Погремушка, надеясь, что хоть стражники со стены успеют как-то отреагировать. Но первый же залп похоронил эти призрачные надежды. А потом Пит лишь успевал отмахиваться от ударов, которые обрушились на него со всех сторон. Чужой отряд решил размяться и проверить, насколько хороши в деле абордажники Барба, как про них говорят.

Похожий на худую вяленую рыбу жилистый ротный сумел ссадить одного из нападавших с ящера и даже пропорол зверюге бок, но удар копья в спину опрокинул его на залитый кровью снег и мир закружился перед остекленевшими глазами…


Укрытый за кирпичными зубцами стреломет подпрыгнул, всаживая острое копье в пролетевший мимо драккар. Было видно, как вниз полетел кто-то из «сыроедов», пробитый насквозь.

— Заряжай, парни, мы их заставим кровью умыться! — Рамп подхватил арбалет, стоявший рядом, и бешенно вращая воротом, стал натягивать тетиву. Похоже, что эта небольшая площадка у восточных ворот была последней, где еще хоть как-то огрызались. Остальная часть городской стены или дымила от бесконечных пожаров, или была просто завалена телами защитников.

Скользнувший сверху драккар разогнался, набирая скорость, а затем двинулся вдоль стены с внутренней стороны, целясь в щель между домами. Капитан летающей лодки так удачно рассчитал свой путь, что должен был пройти над улицей чуть ниже черепичных крыш, но при этом правым бортом как раз на уровне станины стреломета. Увидев надвигающуюся тень, полковник тысячекратно отработанным жестом вставил в прорезь арбалетный болт и выстрелил почти не глядя. Он не успел понять: попал или нет, как навстречу ему вспухло грязно-серое облако и грудь разорвало картечью. Выживших среди абордажников после этого выстрела не было.


К обеду в город редкими колоннами стали стягиваться болотники. Они медленно ехали по пустым улицам, мрачно разглядывая застывшие в тишине дома. Висевшие над головой драккары контролировали все ключевые точки Хапрана, а в порту начали выгружаться дружинники Ледяной Ведьмы. Расцвеченный редкими очагами пожаров город сдался. Бежать из окруженной столицы северных провинций Королевства не удалось никому.

К вечеру на площадь согнали всех чиновников и выборных старост по районам и слободкам. Поднявшись по каменным ступеням лестницы к входу в ратушу, Ледяная Ведьма развернулась к горожанам и посмотрела на испуганные лица. Хотя штурмовые отряды и не грабили население, но сам факт нападения и стремительное уничтожение всех солдат Барба-Собирателя вызвали страх. Страх перед неизвестным будущим, страх перед возможной смертью.

— С этого дня и вовеки веков северная провинция Склеенного Королевства возвращается к прежним хозяевам. В Хапране будет править мой наместник. Те, кто пожелает трудиться на общее благо и получать за это деньги, должен будет принести вассальную присягу. Налоги для горожан будут уменьшены на десятую часть. Для хуторян — в половину. Тем, кто не захочет оставаться на моих землях, до осени будет разрешено собраться и улететь на юг. Брошенные ими поля и хозяйства будут выставлены на торги… На ближайшую неделю в городе вводится военное положение. С заходом солнца на улицах разрешено появляться только солдатам. После того, как мы займем границы и закончим войну, войска уйдут домой, я оставлю лишь гарнизон. Все грузы на бывших военных складах конфискованы. Купцы могут через неделю продолжить торговлю после досмотра. Запрещено вывозить продукты питания и любое оружие. В остальном ограничений не будет…

Алрекера начала спускаться назад и уже почти скрылась за рослыми охранниками, когда из толпы донесся еле слышный вопрос:

— А мы? Что будет с нами?

— Вы? Кто это — вы? Горожане?.. Живите, что еще вам остается? Кто воевал — уничтожены. Кто захочет убраться к родне в Королевство — скатертью дорога. Остальные будут растить детей, торговать, работать для личного процветания. Какая вам разница, кому налоги платить?

Так неожиданно в Хапране окончательно сменилась власть.

* * *

Рваные клочья тумана мотались под ногами ящеров, прикрывая истоптанную до каменной твердости землю. Широкие баржи принимали в свои чрева сотни всадников, затем медленно приподнимались и зависали над болотами. Гремя цепями, которые были прикреплены к проушинам на кургузых носах, усталые бурлаки медленно оттаскивали очередной десантный корабль в сторону, выстраивая их в одну линию. Через час погрузку должны были закончить и вся разномастная орда начнет подниматься наверх.

Позади долгий переход по диким землям спешно сформированного войска. Позади склоки и назначение сотников, которые выбрали пять лучших тысячников. Позади погрузка провианта и оружия. Все было позади.

Вчера рядом с переносным жертвенником сам Нарена заклинал богов и просил явить ему знаки. Гадал на внутренностях выпотрошенного раба, забитого ради великой цели. И затем с радостью объявил о благословении сверху и снизу. О защите от враждебных духов и поддержке родных тотемов в богоугодном деле. Настала пора заглянуть в гости к разжиревшим и изнеженным островитянам. И попросить поделиться нажитым имуществом. Потому что боги болот совсем не против получить богатые дары по завершении успешного похода. Пусть наверху ждут ветер и снег, воины привычны к лишениям. Пусть там могут помешать ослабленные гарнизоны и городская стража, это вряд ли поможет защитить всех и каждого. Пять тысяч диких обрушатся на центральные острова Склеенного Королевства подобно бесконечной массе жгучих муравьев, волна за волной. Сжирающей все на своем пути. Способной прогрызть любое препятствие. И отхлынуть, оставив после себя лишь пустые костяки животных, не успевших вовремя убраться с дороги.

Тридцать огромных широкобортых кораблей по приказу медленно поползли наверх. Они должны были взмыть на две тысячи шагов, пробив пелену тумана и аккуратно приземлиться по краям выбранных для атаки островов. Центральная провинция. Самая богатая. Самая жадная до чужих денег. И самая изнеженная, привыкшая прятаться за спины других, прикрытая на границе сторожевыми дозорами, стражей и соглядатаями. Которые так напряженно всматриваются в небо, что у них не хватает времени поглядеть себе под ноги. Туда, где еще три года назад изредка мелькали разъезды лихих драгун. Где еще три года тому назад торговали с болотниками, собирали слухи и сплетни, получали повышенное жалование за тяжелые условия службы. И откуда ушли, перебросив солдат на восток. Ради великой победы. Обнажив беззащитное подбрюшье. Забыв, что кроме летающих островов есть еще и земля, породившая их. Посчитав, что отмеченные отметкой о проживании в самой богатой провинции стали равны богам.

Баржи шли вверх. Все одновременно, выдерживая заданную дистанцию. Час на подъем и разгрузку, час на дорогу назад и прием новых отрядов. Волна за волной. Подобно не знающим сомнения бесчисленным муравьям. Дикие, получившие новое оружие и цель в своей бродячей жизни.

Орда.

* * *

— Мне понравилось, как ты действовал во время атаки, — уставшая Алрекера только поздним вечером успела выкроить толику времени для молодого капитана. — Грамотно высадил дозорных, перекрыл все тайные тропы. Потом поддержал огнем атаку других драккаров против городских стен.

— Мне было с кем поквитаться, — ответил Ягер, прислонившись спиной к горячей печи и пытаясь согреться с мороза. — И команда действовала выше всяких похвал.

— Да. Вас уже окрестили ледяными молниями. Быстрыми и смертоносными… Какие потери?

— Двое легко раненных. Я старался не забывать про щиты.

— А вот Хэльвор умудрился подставиться под чужой залп. Все же безрассудная смелость не всегда оправдана. Потерял несколько матросов и подвесил руку на перевязь. И это в момент, когда вот-вот к нам заявятся в гости пять полков с восточной границы.

Прижав ладони к глиняной плитке, Ягер спросил, разглядывая расстеленную на столе карту северной провинции:

— А есть нам смысл ждать? Все же там крупные корабли, обычными драккарами мы их сможем лишь потрепать. Надо что-то более серьезное, чтобы не дать им разбежаться.

— У меня шесть галеонов и два десятка барков и шлюпов. И «Монитор».

— Если легкие корабли загрузить «гремучкой» и ядрами, то железный кулак вполне сможет громить эскадру за эскадрой, отходя назад лишь для пополнения припасов.

— Один? Как только он двинется назад, на хвост сядут недобитые отряды и мы получим одну большую потасовку. Скорее всего, мы ее закончим победой, но я не хочу терять зря людей…

Вздохнув, капитан согласился:

— Да, одного мало.

— Именно. Поэтому я дам тебе второй. Наверное, название придумаешь сам. Или спросим у Ругира, он знает множество занятных историй. Подберет что-нибудь.

— Второй? Мне?.. Ты хочешь сказать, еще один железный корабль?

— Именно. Ты лучший из моих поющих с ветрами, кто бороздит небеса. Ты прошел практику на «Мониторе», когда натаскивали команду рядом с Форкилистадом. Ты прекрасно управляешься с любой калошей размерами побольше баркаса. Скользить над сугробами на драккарах у меня могут многие, а вот вытворять подобное на шхуне или тем более галеоне можешь лишь ты один. Поэтому, Ягер Фьйода, забирай свою команду молокососов и шагай в порт. Стрелки для «громыхателей» у тебя уже есть, а вот палубная команда заполнена на половину. И то в основном старые ворчуны, кто провел почти полгода внизу на болотах и заявил свое право на битву… Имя придумаешь позже…

Бывший контрабандист поклонился до земли и с трудом справившись с волнением произнес:

— Я сберегу твой корабль. И мы пройдем с «Монитором» через все вражеские эскадры, сменяясь друг за другом… Если позволишь, я бы хотел назвать его именем погибшего ярла. Пусть его дух возродится в железном покорителе небес. Локхи мечтал о том времени, когда он вернет «сыроедам» захваченные давным-давно земли. Мне кажется, он был бы счастлив.

Ледяная Ведьма задумалась, погрузившись в картины прошлого. В те времена, когда мир казался намного проще и ее с радостью принимали братья Скейд, бывшие повелители Тронных островов.

— Мне нравится твой выбор. Ярл был великим воином и погиб как положено истинному правителю. Его дух будет рад возможности отомстить… Иди, готовь «Железного Локхи» к походу. Завтра в обед наша эскадра выходит из Хапрана. Утром ты и капитан «Монитора» должны рассказать мне, как именно вы разгромите пять вражеских полков…

* * *

Краснолицый Эберт Тафлер прилетел на восточную границу в прескверном настроении. Мало того, что Его Величество вынужден был задержаться в столице и не составил компанию, так и обещанные оружие, продовольствие и теплая одежда для пятого полка лишь только начали поступать на склады в центре королевства. А ведь их еще надо было вывезти к Северному Арису. И согласовать время, когда спешно набранные солдаты пройдут хоть какое-нибудь обучение с «громыхателями». И получат уроки захвата вражеских кораблей. И еще выполнят тысячу разных действий после которых их можно будет отправлять в бой.

Но когда ранним утром в дверь постучался лейтенант, командовавший местной крепостью, генерал понял, что бардак на границе лишь меньшее из зол.

— Хапран пал.

— Что? Кто пал?

— Хапран. «Сыроеды» сумели окружить его сотнями лодок, затем высадили десант на ящерах и атаковали город с земли. Так говорят несколько беженцев, кто успел сбежать от вражеских патрулей и вчера днем добрался до герцога Остейма.

— Дикари? Откуда они? Ведь полковник Рамп выжег оставшиеся деревни, а войска разгромили соседи.

— Не знаю, господин генерал. Мне уже два месяца как приказано оказывать помощь прибывшим полкам и обеспечивать всем необходимым. О том, что творится к западу от крепости я имею крайне смутное представление.

— Так… — Тафлер окончательно проснулся и с раздражением подумал, что зря он так активно налегал на вино во время полета. — Где герцог?

— Как командующий первым, вторым и третьим полками он поднял войска по тревоге и вчера вечером загрузил все необходимое для карательной операции. Сегодня с рассветом его флот снялся и отправился с ответом в Хапран.

— С утра?!

— К сожалению, вестовой до нас с этой информацией добрался лишь сейчас.

В голове у командующего четвертым и пятым полками зазвенел набат:

— То есть он помчался в город, не имея представления о реальном количестве нападающих, бросив границу без прикрытия в момент обострения конфликта с Арисом и не оставив каких-либо рекомендаций для решения местных проблем!

— Почему? — удивился лейтенант, флегматично разглядывая одетого лишь в ночную рубашку высокопоставленного гостя. — Герцог Остейм прислал вам просьбу поднять по тревоге четвертый полк, расквартированный рядом, и догонять его. Он считает, что уничтожение дикарей будет отличной тренировкой для солдат. И мы должны как раз управиться за время, пока стоят морозы и нет сильных снегопадов.

— Лучше бы он сам это сказал, — рявкнул в ответ Эберт, но продолжать не стал. Судя по всему, комендант крепости прекрасно понимает, что ему лично не грозят никакие неприятности. В тот момент, когда тебя законопатили на границу, карьера превращается в кусок льда и ты сидишь на месте, без шансов изменить что-либо. Поэтому любой проверяющий или даже командующий пролетающим мимо флотом может орать, обещать разнообразные кары или требовать подвигов во благо короны, но для коменданта ничего не изменится. Он всего лишь крохотный болтик в военной машине на краю света. И наверняка даже получает некоторую толику развлечений, наблюдая за лихорадочными метаниями герцога, генерала и всей той своры пригнанных на границу бездельников, многие из которых до сих пор понятия не имеют, с какой стороны надо хвататься за меч.

— Сколько времени понадобится на сборы? — поинтересовался Тафлер, разыскивая брошенные вчера вечером штаны.

— Полку? Не знаю, господин генерал. Неделю назад, когда проводили тренировку, они управились за двое суток. Насколько мне известно, большую часть припасов даже не выгружали. Шесть галеонов и десять шхун сопровождения так и стоят в порту. Если объявить погрузку прямо сейчас для абордажных команд, к обеду вы можете начать перекличку. К вечеру закончите. Завтра утром взлетите… Если очень постараться, то взлететь успеете сегодня. Трофус в двух часах полета отсюда, там построили склады, новые казармы и большое поле. Вполне возможно, что сможете заночевать там.

— Трофус? А, да, порт поддержки для приграничья. Так и сделаю. Трубите большой сбор… Черт, а сапоги-то где?!

* * *

Граф Дерик Остейм пребывал в отличном расположении духа. Во-первых, он первым перехватил новости о набеге дикарей. Правда, слухи притащили какие-то оборванные хуторяне, с перепугу рванувшие на свой лодке при появлении первых драккаров «сыроедов». Поэтому рассказать толком что-либо они не могли. Да, враги подошли к городу. Да, полно конных патрулей по всем тропам. Да, это были какие-то неведомые бледнорожие ублюдки на ящерах, закутанные в шкуры. Ни сколько всего лодок участвовало в походе, ни сколько солдат пыталось организовать блокаду Хапрана — было неизвестно. Но учитывая чудовищный разгром, который понесли соседи от наемников Ариса и абордажников Рампа, граф считал, что на огонек заглянули жалкие остатки вольных ватаг. Ну и прихватили с собой для массовки оборванцев с болот, как иначе. Возможно, сумели даже неожиданной атакой через распахнутые ворота вцепиться в порт и сейчас осаждают крепость, где укрылся лысый полковник. Но в любом случае, стремительный бросок Остейма должен был деблокировать Хапран и вколотить в землю каждого, кто посмеет лаять на королевские войска. Возможно, придется даже в случае спокойной погоды еще раз прочесать Тронные острова, чтобы раз и навегда отбить охоту совать нос на чужую территорию. Благо, под его руководством куда как больше солдат, чем у пограничников. Восемнадцать тяжелых галеонов, почти полсотни кораблей сопровождения. И каждый несет «громыхатели» в дополнение к отлично подготовленным абордажным командам. Почти восемь тысяч человек — это не просто сила. Это глыба, которая раздавит любое сопротивление.

— Ваше сиятельство, чужие корабли на горизонте, — посмел прервать раздумья начальства капитан флагмана. — Мы насчитали меньше тридцати вымпелов. Возможно, есть какая-то мелочь ближе к земле, в дымке пару раз мелькали паруса драккаров. Но они не представляют для нас какой-либо угрозы.

— Ветер?

— Почти попутный. Боги благоволят нам.

— Объявляйте тревогу, капитан. Мы пройдем сквозь них, как раскаленный нож сквозь масло. Выстроимся двумя колоннами друг над другом, что позволит прикрывать от возможной атаки по вертикали и даст отличную плотность огня по каждому борту. Галеоны первыми, сопровождение за нами. Пора моим ребятам показать, чему их учили все эти дни.


Ягеру стоило большого труда убедить принять его план сражения. Когда он сказал, что можно не терять время на посадку для погрузки боеприпасов, на него сначала посмотрели как на безумца. Чернобородый Асмандир, капитан «Монитора», даже хотел взгреть идиота, который собирался угробить корабль. Но после двухчасового спора был вынужден признать, что здравое зерно в словах Ягера все же было:

— Парусов у нас нет. Верхняя палуба открывается для приема грузов. По два тяжелых баркаса на каждый барк или шхуну, на которых будут «гремучка» и ядра. Ты отстрелялся, отходишь назад. Восемь легких кораблей с припасами дрейфуют по ветру, убрав паруса. Поднять с их палубы легкую лодку — с этим справится даже ребенок. Подошли к тебе, присели у распахнутых люков, выгрузили ящики, освободили место. Ушли. Шестнадцать баркасов дадут тебе полные трюмы для второй атаки. Двенадцать кораблей прикрытия защитят от возможного прорыва мелочи. Я же, пока ты пополняешь кладовые, успею атаковать крупные цели и свяжу их боем.

— Думаешь, мы ссадим их всех за одно сражение?

— Вряд ли. Галеоны потреплем неплохо, может быть даже и сожжем кого-то. Но вот остальные при первых же признаках разгрома попытаются удрать.

— Ветер будет их гнать в нашу сторону.

— Это удержит их как можно дольше в общей свалке. Против галеонов нужны ядра, иначе их ничем не расковыряешь, а вот остальных можно долбить зажигательной картечью. И на закуску пусть драккары пройдут низом им за спину. Кого-то перехватят при попытке отхода. Ну и разберутся с подранками.

— У нас тоже есть шхуны и бриги. Целых двенадцать штук, как ты заметил.

— Есть. Но и целей на всех хватит. Главное, не забывать, что наши «громыхатели» бьют в два раза дальше. Или даже в три… Алрекера щедро заплатила соглядатаям, кто кормил и поил солдат Барба у столицы по время учений. Их пукалки опасны при столкновении борт в борт. Нам же главное — уничтожить их, а не заниматься захватом кораблей. Сжечь всех, скинуть с небес — вот наша задача…


«Сыроеды» выстроились согласно принятому плану. Двенадцать легких кораблей вытянулись жидкой цепью, прикрывая вторую линию с барками, битком забитыми припасами. Серые тени драккаров тянулись у самой земли, широкими дугами огибая место будущей битвы. И лишь когда Асмандир убедился, что вражеский адмирал идет вперед без оглядки, он направил «Монитор» на встречу. «Железный Локхи» затерялся где-то в далеких облаках, чтобы затем рухнуть неожиданно и прикрыть временное отступление собрата.

— Это что, парламентер? — удивился граф, разглядывая в инкрустированную золотом подзорную трубу одинокую несуразную тушу, скользившую на встречу.

— Возможно. Другие подобрали паруса и ждут. Мы их настигнем где-то через час. Удрать уже вряд ли успеют.

— Одиночка. Ну что же, тем хуже для него. С пиратами и дикарями у меня разговор короткий. Сбивайте мерзавца.

«Монитор» чуть задрал нос и стал набирать высоту. Его капитан так рассчитал путь, чтобы успеть зацепить оба первых галеона, идущих друг над другом с небольшим отставанием. Асмандир даже дождался, когда противник даст первый залп, чтобы скривить рот от звука отлетающей от обшивки шрапнели. Как будто дети вишневыми косточками плюются. Пятьдесят шагов. Почти предел для легких «громыхателей» Барба и убийственное расстояние для его молодцов.

— Залп!

Полная батарейная палуба это десять ревущих стволов с каждой стороны. Десять сокрушающих чужое днище ударов, после которых галеон превращается в груду обломков. Один залп, после которого черный корпус противника сложился и посыпался вниз вместе с людьми, кусками артефакторных ящиков, парусиной и всем остальным, что мгновение назад еще было кораблем.

— Право два румба, артефакт на пункт вверх!

Железным левиафан скользнул под носом второго галеона и продолжил подъем, готовясь открыть огонь с левого борта. По железным листам забарабанили стрелы, звонко защелкали арбалетные болты. Гулко дзынькнуло копье, выпущенное из стреломета. В этот раз «Монитор» отнесло чуть дальше и последовавший в разнобой обстрел картечью даже не оставил вмятин. Дождавшись, когда дымные облака чуть развеются, Асмандир проверил, что цель стоит в оптимальной точке для атаки и проревел:

— Залп!

Десять ядер вспороли чужой борт, смешав потроха галеона. Каким-то чудом не зацепило артефакты и корабль покатился вниз по широкой дуге, кренясь на исковерканную сторону. А железным монстр тем временем уходил все выше, чтобы передохнуть несколько минут и приготовиться к новому удару. Бойня началась.


Капитан флагмана сообразил первым, что ситуация складывается совершенно не в пользу королевской эскадры. Поэтому не дожидаясь приказа графа он начал стремительно уходить вправо и вверх, потянув за собой как привязанных сопровождающих. Отметив неповоротливость чужого исполина, офицер принял единственно верное решение, на его взгляд. Надо было срочно пробиваться вперед. Там, среди чужих легких кораблей была возможность прикрыться чужими телами, а то и размолотить вражескую группировку. Главное, успеть. Тем более, что флагман в своей линии был третьим. И это могло сыграть на руку.

«Монитор» разглядел чужой маневр, но не стал ловить расходящиеся мимо галеоны. Он пошел напрямик, выписывая эдакую «змейку», разворачиваясь то одним бортом, то другим. И ни лихорадочный обстрел со всех сторон, ни лобовой ветер не могли ему помешать сеять смерть и разрушение. Выпотрошив почти половину смешавшейся эскадры, он уничтожил пять галеонов и повредил еще три. После чего повернул направо, развернулся и двинулся назад, к своим застывшим баркам и шхунам сопровождения. А на крохотную группу из чужого флагмана и еще двух галеонов с неба обрушился «Локхи», повторив свой любимый маневр «держитесь за палубу, парни, мы падаем».

Ягер с самого начала отметил возможную опасность со стороны вражеских тяжелых галеонов. Если они действительно прорвутся дальше, то устроят резню. Даже «громыхатели» «сыроедов» могут не справиться с толстой шкурой противника, все же калибр не тот. Поэтому дождавшись, когда Асмандир начнет выходить из боя, молодой капитан рассчитал маневр и начал управляемое падение на тройку целей. И еще через пять минут он сделал первый залп.


— Что с погрузкой? — проревел Асмандир, напряженно разглядывая в облаках дыма очаги пожаров и мелькающие тени. — Долго мне еще ждать?!

— Еще два баркаса, капитан! — ответил взмыленный боцман, блестя вспученными глазами на грязном лице.

— Давай, давай! А то мальчишка переколотит всю армаду за нас!.. Нет, что творит! Еще один галеон сбил!

Тем временем «Локхи» расправился с флагманом и сопровождавшей его парой, поджег еще трех и теперь преследовал развернувшихся противников. Сменив ядра на зажигательную шрапнель, Ягер выбрал позицию поудачнее и несколькими залпами накрыл скучившиеся корабли, целя по парусам. Убедившись, что больше никто и не помышляет об атаке, он отвернул назад, так же собираясь пополнить боеприпасы.

— Так, его на наше место. А первой цепи — пусть ставят паруса и вперед! Пора поджарить мерзавцев! Галеоны мы почти выбили, с мелочью и наши справиться смогут…

«Железный Локхи» успел еще раз пройти насквозь остатки чужой эскадры вслед за «Монитором». Вдвоем они уничтожили все тяжелые галеоны и неплохо порезвились среди пытавшихся удрать кораблей сопровождения. Собственные шхуны и барки взяли противника в клещи и выкашивали шрапнелью все живое на чужих палубах. Подобравшиеся с тыла драккары вылавливали горящих одиночек и жгли их, набросившись по две-три лодки на одного. Из чужой армады, заполонившей утром небо, удрать сумели всего пять кораблей, поврежденных, но достаточно сообразительных, чтобы уносить ноги как можно быстрее.

Три полка Барба-Собирателя усыпали своими истерзанными телами землю под местом побоища.

* * *

Эберту Тафлеру повезло. Генерал вылетел позже всех, заняв не галеон, а быстроходную шхуну. На ней же он успел перехватить одинокий барк, который плелся назад и почти потерялся в надвигавшихся сумерках. Полученная информация сначала никак не укладывалась в голове, но затем далеко впереди мелькнул корпус чужого корабля и вслед раздался грохот выстрелов. Пополнившие припасы два железных охотника выдвинулись далеко вперед, обогнав остальные корабли. Капитаны рисковали, но сорвали куш, сумев обнаружить четвертый полк, заходивший на посадку в Трофус.

Шесть легких кораблей, разобравших спешно поднятое флажковое сообщение, развернулись и вместе с Тафлером бросились бежать на юг, как можно дальше от неуязвимых убийц. А «Монитор» с «Локхи» сначала сжег шестерку чужих галеонов, потом недолго гонялся за тройкой шхун и закончил набег, превратив в пылающие руины порт и казармы со складами. Лишь после этого железные корабли исчезли в надвигающейся тьме, оставив после себя лишь смерть.


Ночью комендант пограничной крепости получил срочную депешу, которую перечитал несколько раз, прежде чем смог осознать, что именно там написано:

— Пятый полк любой ценой перебазировать к столице. Все свободные войска отправить вслед за ним. В гарнизонах оставить минимальные дежурные части, которые обязаны приготовиться к вражескому нападению.

Подпись: генерал Тафлер.

* * *

Бегство солдат с восточной границы началось утром подобно ручейку, подмывавшему прохудившуюся плотину. А к вечеру уже выглядело сметающим на своем пути потоком. Насмерть дрались за места на кораблях, захватывали лодки у местных жителей, бросали имущество и оружие ради лишнего местечка. И улетали, наплевав на любые приказы об обороне пахнущих свежим деревом крепостей.

Вся эта разрозненная масса летающих лодок, барков, скрипящих от старости шлюпов огибала границу по широкой дуге, чтобы ненароком не столкнуться с «сыроедами». Слухи подпитывали страх, плодили картины тотального разрушения и неминуемой смерти. Поэтому когда дозор Ариса попытался подойти поближе к заполонившим небеса парусам, по ним открыли огонь из «громыхателей» на расстоянии в тысячу шагов. Лишь бы отпугнуть. Лишь бы прорваться домой любой ценой.

Такая встреча совершенно не понравилась наемникам и они выслали гонцов по всему приграничью. После чего подняли по тревоге все доступные отряды и двинулись на перехват.

Трое суток в небе между архипелагами пылали корабли. Арис жег соседей, стараясь выбирать цели полегче. Если рядом с барком мелькала лодка, сбивали ее. Если была возможность зацепить еле ползущий грузовоз, то проходили над ним и прицельно сбрасывали зажигательные горшки. И атаковали, атаковали без перерыва, вымещая уже свои собственные страхи перед несостоявшимся нападением. А на четвертые сутки враги закончились. И лишь далеко у горизонта мелькнули чужие драккары, обозначившие новую границу. Мелькнули и исчезли в морозной дымке.

Победоносный поход Барба-Собирателя на восток закончился, не успев начаться.


Посольство Королевство грузили на их собственный корабль в кандалах. В изорванной одежде, с разбитыми в кровь лицами. Двоим охранникам, которые попытались сопротивляться, сломали руки. Удивительно еще, что обошлось без убитых. Слишком настрой был соответствующий: наподдать поверженному противнику и посильнее.

Старший караула, который сопровождал нежеланных гостей, швырнул на палубу грязную сумку с верительными грамотами и объявил:

— Совет торговых кланов требует, чтобы вы немедленно убрались с нашей земли. Возвращайтесь к своему королю и передайте, что эти земли никогда не будут ему принадлежать. А если он вздумает все же напасть, мы дадим должный отпор… И можете считать великой милостью, что мы не стали уничтожать всю вашу армию, когда она пыталась атаковать наши патрули.

— Мне ничего об этом…

— Ты все услышал, вонючая псина. Время слов прошло. При любой провокации мы используем уже наше оружие. Убирайтесь…

И офицер спустился по скрипучим сходням на площадь. Сегодня Северный Арис будет праздновать великую победу. Еще пару-тройку часов последить за порядком, а потом в таверну с друзьями. Купцы проставляются: вино и мясо бесплатно. А завтра надо будет поговорить с вербовщиками. Уже ходят слухи, что вот-вот на опустевшие соседние острова отправят ребят, готовых наложить лапу на брошенное имущество. Может быть, даже и не одним грабежом дело ограничится. Если там не осталось больше ни одного солдата Барба-Собирателя, то кто мешает поставить свои гарнизоны?..

* * *

Через неделю рядом с развалинами пограничной крепости встретились два капитана. От имени «сыроедов» говорил Ягер Фьйода, от наемников Ариса выступал Арно Благочестивый, успевший в молодости немало попиратствовать в далеких краях.

Одетый в легкую накидку из волчьего меха, Ягер вышел на середину площади, с легкой усмешкой разглядывая строй арбалетчиков с другой стороны. Похоже, соседи знают уже, что за корабль стоит у молодого капитана за спиной. Вон какую силу пригнали. И все равно, готовы драпать по первому приказу или даже без него.

— Вы вторглись на чужие земли, — медленно произнес Ягер.

— Эти острова принадлежали Арису, — Арно надменно вздернул седую бороду, пытаясь не показывать, насколько он встревожен на самом деле.

— Можешь прошлое засунуть себе куда поглубже, — равнодушно ответил «сыроед». — Эти земли наши. Вы уничтожили две крепости и разграбили склады рядом с ними. Моя ярл считает, что этого будет вам компенсацией за все обиды, что чинил Барб-Собиратель. А теперь — поднимайте паруса и выметайтесь обратно, откуда заявились. И если хоть один из наемников попадется нам на глаза, мы повесим его на собственных кишках на ближайшей мачте. Даже если это будет пограничный патруль.

Шагнув вперед, капитан сводного отряда зашипел, пытаясь разжечь в себе гнев перед молокососом:

— Громко сказано, сопляк! Думаешь, твой ярл справится с Арисом?

— Мы взяли весь север Королевства за две недели. На вас уйдет максимум десять дней. Просто мы помним, что раньше жили в мире и торговали на общее благо. А ты — забыл. Как и весь ваш сброд, что любит рядиться в красивые одежды и называет себя новыми хозяевами Северного Ариса… Кстати, передай им подарок.

Ягер развязал горловину мешка, который лежал у его ног и достал оттуда голову мужчины с раззявленным в немом крике ртом:

— Вот. Ваш разведчик, болтался у меня под ногами. Пришлось сбить… Остальной экипаж мы сожгли вместе с кораблем. Отличный погребальный костер получился… Забирай и проваливай. Потому что если я встану у штурвала на «Локхи» и кто-то еще будет тут мозолить мне глаза, я и его отправлю к демонам Дроллы.

И вручив свой «подарок» опешившему капитану наемников, Ягер медленно развернулся и пошел к себе.

Когда он через десять минут поднял железный корабль в воздух, соседи уже уходили на всех парусах домой, прихватив голову с собой.


Глава 12. Осколки былых надежд

— Только бы не упасть, только бы…

Верный секретарь Балдсарре Карающего бежал изо всех сил, путаясь в полах длинного кафтана. Сегодня хозяин принимал множество важных гостей, поэтому карлик постарался разодеться, чтобы произвести выгодное впечатление на окружающих. И вот теперь дорогое шитье и тяжелая одежда могла сыграть дурную шутку. Свалиться в столь важный момент перед десятками насмешливых взглядов? Так недолго уронить не только собственную честь, но и честь «Мечей юга»…

Но обошлось.

Влетев в распахнутые охраной двери Марко по инерции пробежал еще половину пути до заставленного напитками стола и хрипло выдохнул:

— Войска Барба разгромлены…

Сидевший в любимом кресле Балдсарре удивленно посмотрел на помощника, потом перевел взгляд на гостей, оценивая их реакцию. Часть баронов из Южных графств, поверенный от Паука Понзио, мэр Пьяцензы, несколько чиновников из Мормороллы и просто богатые купцы из местных гильдий: все они развернулись к коротышке, ловя каждое его слово.

— Разгромлены, — повторил Марко, с трудом перевел дыхание и начал доклад: — Только что прибыли два гонца. «Сыроеды» взяли Хапран и захватили весь северный архипелаг Склеенного Королевства. Пограничная стража истреблена. Все пять полков, которые были собраны на восточной границе полностью уничтожены. Часть из них перебили наемники Северного Ариса. Купеческая гильдия и биржа вольных капитанов отправили людей к соседям, но вернулись назад с пустыми руками. «Сыроеды» объявили, что эти земли теперь принадлежат им и будут сбивать любого, кто посмеет сунуть нос в их дела.

— И наши родственники стерпели такой щелчок по носу? — усмехнулся Балдсарре.

— Точно известно, что воздушный флот «сыроедов» получил новое оружие. Они забрасывают огнем любого на сотне шагов, жгут и крушат такелаж, проламывают борта. Видели несколько кораблей, которые летают без парусов и покрыты броней, подобно тяжелым пехотинцам. Стрелы и камни отскакивают от них, а сами железные монстры крушат любого. Именно такие корабли уничтожили армаду Барба-Собирателя… Северный Арис сейчас собирает большой совет, чтобы принять решение о возможном походе. Гильдии недовольны, что им не дали возможность пошарить на чужих землях. Детали общего совещания станут известны позднее.

— Эти жулики все никак не могут угомониться, — вздохнул хозяин «Мечей юга» и задумчиво продолжил, продолжая прерванную внезапным вторжением мысль: — Казалось бы, вы отбили вражеское нападение. Мало того, вы избежали возможной войны с сильным соседом. Но торговцам все мало. Они готовы отправить наемников на верную смерть, если им пообещают крохотную выгоду… Но известия очень серьезные, господа. Потому что они хоть и не меняют наши планы, но легко способны повлиять на сроки.

Сидящие за столом мужчины зашевелились. Похоже, настало время заключать новые сделки.

— Итак. Мы не забываем, что главная угроза для нас осталась все той же: Барб-Собиратель. Пока король не угомонится, наши земли всегда будут в опасности. Его новую армию разгромили? Он выжмет соки из подданных и создаст новую. Поэтому я предлагаю так и держать нашу границу закрытой. Ни зернышка врагу. Ни гнилой нитки. Ничего. Зачем помогать старику в его захватнических планах?

Устроившийся рядом секретарь старательно водил пером по листу пергамента, записывая все сказанное. Потом это еще не один раз подвергнут редактированию и разошлют в виде писем всем заинтересованным лицам. Но сейчас главное — не потерять ни слова!

— Дальше. Если Северный Арис все же решится сцепиться с «сыроедами», так это исключительно их личное дело. Мы в эту свару не полезем. Насколько я помню, мы даже начали торговать с далеким севером через посредников, — дождавшись ответного кивка от купцов, Балдсарре продолжил: — Значит, я даже готов предоставить охрану для караванов, которые можно отправить на захваченные ими порты. Добираться намного ближе.

Дождавшись, когда Марко закончит скрипеть пером, хозяин поместья закончил:

— Ну и последнее, вражеская армия уничтожена. Южные границы Склеенного Королевства теперь никем не охраняются. Мне кажется, господа бароны вполне смогут посчитаться за все нанесенные обиды. Это у нас наступает пора снежных буранов и поздних штормов. Вы же вполне успеете захватить часть летной погоды, чтобы заглянуть в гости к Барбу. Его золото и товары ждут вас… А наши мастерские вполне смогут потом помочь с ремонтом кораблей, если такие пострадают во время атаки…


Поздно вечером Паук Понзио внимательно прочел доклад, полученный от поверенного и задал лишь один вопрос:

— Ты все еще считаешь, что наш юный друг не мечтает стать королем всех Арисов?

— Он слишком умен для этого, господин. С нашей помощью или самостоятельно он возьмет в руки всех наемников. Уже половина вольных отрядов служат под его флагами. С такой силой он легко сможет диктовать свою волю любому королю.

— Похоже, я не ошибся в выборе. Умный, верный данному слову, насколько это можно. И считает нас своими соратниками в долгосрочной перспективе. Это хорошо для нас. Я тоже не стремлюсь цеплять на голову корону. Куда практичнее дергать за ниточки из-за спины посаженного на трон болванчика. Но плохо то, что у нас нет своих людей рядом с Балдсарре. Он слишком независим… Вот что. Подумай, кого можно аккуратно привлечь на нашу сторону. Того же карлика или любовницу. Только — аккуратно. Мы же друзья. А друзьям нужно заботиться друг о друге. Никаких гадостей. Просто — чтобы мы были в курсе, если у лучшего наемника Ариса возникнут проблемы. А дальше уже будет видно…

* * *

Нападение закутанных в шкуры болотников было совершенно неожиданным. Они появились на центральных островах Королевства подобно туману, в котором обычно прятались у себя внизу. Только что их еще не было, а вот уже они мчатся на бурых ящерах, пуская зажигательные стрелы вокруг и врываются в чужие дома. Дикари взламывали двери складов, хватали на улицах женщин, сталкивались в коротких стычках с городской стражей. Они огненной петлей оцепили столицу, круша поместья, уничтожая летающие корабли в портах и удирая прочь от любой организованной силы, способной дать отпор. Они были как отравленная вода между пальцев — не ухватишь. Но при это жалили, убивали и грабили не переставая.

Безумие длилось два дня, после чего орда отхлынула обратно к краям летающих островов, чтобы загрузиться на свои угловатые баржи и вернуться назад, в холодную тьму. Захватив с собой награбленное имущество и рабов. Два страшных дня, после которых остались лишь пожарища, смрадный дым и чуть меньше сотни убитых, кому не повезло нарваться на поднятые по тревоге патрули.

Вернувшийся домой Нарена получил весточку об успешном походе и равнодушно отложил кусок узелкового письма в сторону. Дикие племена показали себя отлично в атаке? Замечательно. Сумели взять огромную добычу? Еще лучше. Думают теперь, не повторить ли наскок чуть дальше на запад? Это уже как им захочется. Правда, там все же пограничная стража, которая наверняка теперь поднялась на дыбы и готова к возможной атаке. А может, даже собирает силы для карательной акции. Но если дубоголовым хочется пощипать зажравшихся небожителей еще раз, то Нарена совсем не против. Сам же он пока в эту авантюру не полезет.

Покосившись на одного из учеников, кто сидел насупившись рядом, старейшина поинтересовался:

— Чем вызвана твоя грусть, Сюнзе?

— Даже дикие сходили в поход и вернулись с удачей. А мы сидим здесь, как черви.

— С удачей? А не напомнишь ли мне, кто дал им эту удачу, а?.. Похоже, зря я тебя выбрал среди остальных, если ты не видишь дальше собственного носа… Позволь тебе напомнить, что и поход, и корабли для похода, и оружие для атаки этим нищебродам дали мы. Мы построили кузни, на которых наших мастеров «сыроеды» научили работать с железом. Теперь болотные руды позволяют нам дать стражникам отличные доспехи, мечи и копья. Мы получили несколько летающих лодок, которые готовы уничтожить любой кочующий клан за один удар. Мы раздвинули границы Хворостей от бездонных провалов севера до края изученных нами болот. Мы сейчас самое большое и сильное племя. И все это мы сделали не бегая с голой задницей по округе. Мало того, мы еще заключим союз с Барбом, потому что не трогали его королевство и можем навести порядок на болотах. А кому-то запросто пересчитают ребра за чужие пожарища.

Приподняв палку, Нарена легонько щелкнул упрямца по лбу. Затем вернулся к прерванному чаепитию, размышляя о прошлом и ближайшем будущем. Но потом все же решил потратить еще толику своего времени на лоботрясов, из которых надеялся лет через пять вырастить себе достойных помощников:

— Что сделают дикие через неделю? Ты можешь это сказать?.. Нет, не надо на меня пучить глупые глаза. Я сказал: подумать и дать ответ… Ох-хо-хо, сколько же вас еще надо учить… Между нами и дикими новые вожди, которые дали присягу верности. Они сели в каждом большом поселке, на каждой кочке между нашими деревнями и ордой. Думаешь, этот пример спокойной и богатой жизни не мозолит глаза бродягам? Я более чем уверен, что они промотают часть награбленного, продав его нам же. А потом самые умные решат, что и они могут стать уважаемыми вождями и начнут строить свои крепости. А вокруг крепостей появятся города… Да, самые непоседливые могут еще раз отправиться в набег, благо эти земли Ледяная Ведьма объявила свободными для любой охоты. Возможно, большая часть таких диких и сложит голову там, наверху. Но оставшиеся заставят рабов выращивать для них червей, пасти ящеров и строить теплые дома. А потом они будут торговать с нами, потому что только мы сейчас способны платить и перевозить грузы с одного края болот на другой. И нам не надо для этого вырезать чужие кланы, как это было раньше. Мы уже выросли из детских потасовок. Мы теперь слишком сильны для того, чтобы тратить силы в беготне по чужим дорогам. Мы достаточно умны, чтобы это для нас сделали другие. И принесли плоды их набега сюда… Этому я вас учу. Надеюсь, что рано или поздно вы сможете этому понять…

* * *

Новость о разгроме отлично подготовленной армии Барба дошла до вольницы Южных графств в кратчайшие сроки. Неизвестно, кто больше постарался: сам Балдсарре, заинтересованный в будущем набеге баронов на границы королевства или пираты, которые давно уже точили ножи на соседа. Но как только прозвучало: «у короля солдат для ответного удара больше нет» — как все приграничье расцвело парусами и сотни кораблей, купленных втридорога у северян направились обратно, забитые под завязку головорезами. Зима, голодное время. Где еще поживиться, как не у бывшего кредитора?

Первая волна атакующих смела жидкую цепь пограничных постов и обрушилась на городские гарнизоны и крепости, с которых большую часть оружия месяц назад продали тем же баронам. Поэтому теперь они могли почти безнаказанно жечь чужих солдат, зависнув у тех прямо над головами.

Вторая волна захватила порты, пополнив разномастную летающую стаю крупными кораблями. И уже с новыми силами перебрались поближе к таможенным складам, где еще можно было найти следы былого изобилия. А затем, наполнив трюмы, не забыли наведаться и к самым богатым землевладельцам, у кого дома тоже было чем поживиться. Тем более, что адреса давно были известны. Еще не так давно здесь же закупались ржавым железом для атаки Арисов.

Заспанного командира приграничья вытащили прямо из кровати. С испугом разглядывая визитеров Джерд Ральс пытался понять, что же вокруг происходит. Каких демонов принесло сюда весь этот сброд, если они должны были в это же время атаковать Арисы?

— Господа, — осторожно начал человек-пончик, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие гордости к самому себе: — могу я узнать, что привело вас в мой дом?

— Золото, Ральс. Всего лишь звонкое золото, — весело отозвался один из капитанов, с одобрением рассматривая огромный особняк с высокими окнами и колоннадой у входа. — Но вы не волнуйтесь, мы даже не тронем вашу семью. Все же мы уважаем человека, который столько сделал для укрепления дружбы между королевством и графствами.

Переждав, пока стихнет довольный гогот, капитан продолжил:

— Мы тут чуть расспросили ваших слуг. Кое-кому пришлось поджарить пятки, пытались изображать из себя немых… Поэтому давайте я сразу перейду к делу, чтобы закончить к обеду и не обременять вас своим присутствием.

— Да я и не против, в общем-то, — загрустил командир пограничной стражи, провожая взглядом первые мешки с добром, которые потащили вниз по ступеням.

— Кстати, любезный Ральс. Во время беседы мне подсказали, что вам недавно завезли отличную мебель в главный зал. Кресла с позолотой и столы, украшенные драгоценными камнями. Мне кажется, что они просто отлично будут смотреться в моем замке. Вы ведь не возражаете?

Джерд Ральс не возражал.

Пираты управились лишь к вечеру, вычистив личную сокровищницу и ободрав особняк почти до голых камней. К сидевшему без сил на ступенях мужу подошла взбешенная супруга, которая благоразумно все это время вместе с детьми пряталась в подсобке под присмотром охраны одного из баронов. Все же пять молоденьких девушек и мальчишка, мало ли что. Нажить личного врага просто, а ведь с полковником придется еще в будущем договариваться о мирном сосуществовании. Так что пусть лучше семья под присмотром в темноте побудет, здоровее будут.

— Проклятый старикашка ответит за это, Джерд. Всеми богами клянусь, я заставлю Барба заплатить за случившиеся, за каждую проклятую минуту унижения!

Подняв на женщину покрасневшие воспаленные глаза командир пограничной стражи лишь вздохнул:

— Боюсь, король ничего не заплатит. Мы сами выкормили монстра, который вцепился в руку дающую. Не удивлюсь, если весь юг теперь в огне. И наверняка была какая-то серьезная причина, чтобы бароны решились на подобное. И мне страшно узнать, что именно послужило толчком для набега. Очень страшно…

* * *

Старый король простудился и чувствовал себя паршиво. Именно так — отличное определение для общей разбитости, насморка и бесконечной головной боли, которая преследовала его всю неделю.

Сначала он застрял с инспекцией в одной из монастырских лабораторий, где колдовали над тяжелыми «громыхателями». Сколько не бились над чужим сплавом мастера, но добиться подобного же качества никак не удавалось. Сначала Барба это смешило. Потом он лишь желчно про себя комментировал безрукость оружейников. А под конец уже начало злить. Потому что эйфория от первых успехов прошла, новый флот ушел на восток, а настоящего чудо-оружия все не было. Захваченные длинноносые железки пробивали ядрами дубовую доску на ста шагах, а свои поделки лопались при попытке выстрелить хотя бы на семьдесят. Пришлось на галеоны ставить кургузых монстров, которые годились только для абордажных схваток. Конечно, и это неплохо при драке с более слабым противником. Но хотелось большего.

Второй проблемой были ползущие слухи про затаивших недовольство аристократов. Вроде бы несостоявшийся мятеж подавили быстро и эффективно. Напуганные показательной казнью и яростью короля семьи отдали своих сыновей на службу и щедро жертвовали на поддержку полков, куда отправили отпрысков. Но ненависть никуда не делась. Сам факт того, кто король посмел напомнить, кто действительно главный на островах, отравил многим радость существования. И они шептались, шептались и шептались за спиной. Осторожно, без того, чтобы продемонстрировать ядовитые зубы. Но ведь никуда не делись, мерзавцы. Наверное, стоило их тогда на площади всех и прикончить. А на освободившиеся места набрать новых. Как поступил отец, например. Выкосил мятежные кланы и создал новые, наградив верных офицеров. Может, и ему так же поступить? Найти повод и перетряхнуть всю верхушку?..

Вышагивая по гулкому коридору, Барб удивленно заметил, что от него шарахаются слуги. Любой, кто попадался ему на пути, замирал на мгновение а потом буквально испарялся, оставив после себя лишь лихорадочный топот подошв. Прежде чем удалось понять причину столь странного поведения лизоблюдов, на встречу вывалился запыхавшийся камердинер и протараторил, дав под конец «петуха» сорванным голосом:

— Ваше величество! Генерал Тафлер, Его Преподобие и другие офицеры штаба ждут вас в главном зале! Они просят вас прибыть для того, чтобы сообщить вам последние новости!

Тайная церковная служба? Тафлер, который должен был заниматься новыми полками на границе? Что же здесь происходит?

Миновав распахнутые двери, король прошел к столу, вокруг которого столпились придворные, раздраженно сбросил тяжелую шубу на стол и опустился в кресло, разглядывая окружающих из-под густых насупленных бровей:

— Итак, что за вести вы хотите мне сообщить? Кто начнет?

Обычно краснолицый Эберт Тафлер выглядел своей жалкой тенью: с черными кругами под глазами, серый от усталости в мятом сюртуке. Шагнув вперед, он чуть откашлялся и прошептал:

— Пять полков, ваше величество…

— Громче, Тафлер! Я ничего не слышу! Что там с полками?

— Их больше нет, мой король. Я смог вернуть домой меньше тысячи солдат, которых собрал по всей границе. И лишь легкие корабли… Хапран пал. «Сыроеды» набрали где-то бессчетные толпы дикарей и захватили город. Потом они использовали невиданный ранее корабль и уничтожили весь флот на восточной границе. Тех, кто пытался сражаться, ударили в спину из Северного Ариса. Я спас тех, кого смог. Но это — жалкие крохи…

— Дикари? — Барб с возмущением посмотрел на генерала. — Мне сообщили, когда я выезжал домой, что какие-то шайки вздумали побеспокоить хутора рядом со столицей. Это что, те же самые дикари, которые добрались с северной границы?

— Боюсь, ваше величество, что это другие дикари, — подал дребезжащий голос Его Преподобие. Начальник тайной службы понимал, что докладывать придется, но совершенно серьезно подозревал, что после его доклада насиженное место достанется кому-то другому. — Бродяги с болот высадились по всем границам трех центральных островов. К столице они не подошли, но успели разграбить несколько портов, сожгли склады и захватили скот по округе. Стража уже навела порядок и даже уничтожила часть бандитов, но кому-то удалось улизнуть вниз.

— Порты? Скот?! Сколько же их было?!

— Мы пока лишь подсчитываем ущерб и собираем информацию…

— Сколько, я спросил!

— Стража заявляет, что в набеге участвовало не меньше трех тысяч дикарей… Все удаленные усадьбы практически уничтожены…

Король вцепился в столешницу и замер. Он с ненавистью смотрел на испуганно поникшего старика, который уже давно напрашивался на неприятности. Бездарный глава тайной службы, не способный найти даже прыщ на собственной заднице!

— Но это еще не все, — подал голос один из офицеров, кто обычно готовил доклады и чертежи для заседаний военного штаба. Барб даже не помнил его имени, мелькающее периодически перед глазами лицо… — Час назад с южной границы прибыл гонец. Южные графства атаковали нас по всей полосе, разрушив порты, захватив корабли и склады. Ослабленные подготовкой к зимнему походу войска не сумели оказать должный отпор. Если мы не ответим прямо сейчас, то провинция может быть захвачена навсегда. Местные силы не способны отразить агрессию…

— Пираты? Так ведь они должны были громить Арис! Они воевали с ними все лето и осень, а сейчас готовили новый удар!

— К сожалению, под этот удар попали мы, ваше величество.

Король замер. Он с ужасом смотрел на перепуганных чиновников и офицеров, которые сгрудились рядом и боялись произнести хотя бы слово. Да что же это такое! Его не было всего неделю! Всего лишь неделю он лично контролировал одно из важных дел, в которое вложил столько труда и средств, а по возвращении… Они угробили все, что он готовил! Везде, где он старался, комбинировал и заботливо взращивал ростки будущих побед, везде теперь лишь руины и трупы, смерть и разрушение!..

— А на западе, на западе у меня хоть все спокойно?! — заорал взбешенный Барб и рывком поднялся из кресла. — Может и там кто-то готовит у…

Захрипев, старик повалился вперед и сначала рухнул на брошенную шубу, а потом сполз вниз, на пол. Стоявший рядом Эберт Тафлер бросился к королю, пытаясь хоть чем-нибудь помочь. Поднялась суета, разом закричали, забегали, мешая друг другу. И лишь Его Преподобие стоял в стороне и вытирал платком мокрое лицо, шепча как заведенный:

— Не успел… Не успел… Не успел меня уволить или казнить… Свечку всем богам поставлю… Отмолю… Не успел…

* * *

Громкий стук в дверь прервал размышления Старшего Инквизитора. Аккуратно сложив папку с бумагами, он убрал ее в выдвижной ящик стола, затем ответил:

— Входите!

В узкий проем зашел человек, которого Инквизитор никак не ожидал здесь увидеть: председатель бывшего Престола, удачливый промышленник и любитель хитроумных комбинаций в одном лице.

— Что стряслось? Мы же договаривались…

— Король мертв.

— Что?! — Инквизитор дернулся, не в силах осознать сказанное.

— Барб скончался два часа назад. Сердце… Восточная армия уничтожена. Юг атакован пиратами. Рядом со столицей еле отразили набег болотников. Север захвачен «сыроедами». Какие-то слухи доходили и раньше, но сейчас это все подтверждено очевидцами. Когда король все это услышал, он не выдержал… В Боргелле паника. Видели отряды аристократов, которые берут под защиту родовые поместья. А может, готовятся делить власть.

— Как такое могло случиться? — все еще не мог поверить сказанному владелец крохотного кабинета в тайной канцелярии.

— Не важно, как случилось, — сердито дернул щекой гость. — Важно, что нам дальше делать… Место Его Преосвященство за вами. Берите власть в свои руки и наводите порядок.

— А…

— Говорят, что ваш предшественник обделался во время совещания. Он совершенно ничего не может делать, только бормочет и молится, а нам надо, чтобы стража вместе с войсками навела порядок. Кочевники шляются под стенами столицы, дожили!

Инквизитор медленно поднялся, стараясь унять дрожь в руках:

— Но ведь это катастрофа… Все, что было сделано, все потеряли! Какой там Арис, нам бы свои границы прикрыть!

— Именно… Мы стоим на краю бездны. И надо сделать все возможное, чтобы не рухнуть туда… У нас лишь местные гарнизоны и деморализованные остатки пятого полка, который привел назад Тафлер.

— А король?

— Эту кость бросим тем, кто мечтает о троне. Пусть делят, заодно самых активных для себя отметим. В тот момент, когда все покатилось в пропасть, нормальные люди вряд ли захотят примерить корону. Будет какой-нибудь временщик, чтобы чернь успокоить.

— Это да, с покойным поквитаться много желающих. А уж как они будут своих детей на опустевшее место пихать… Хорошо, возвращаемся в столицу, отсюда я ничего не могу сделать.

Гость развернулся к дверям, но замешкался на пороге:

— У вас есть лодка? Я так гнал, что мы причесали стену при посадке. Не разбились, но вряд ли сможем подняться в воздух.

— Лодка? У меня их штук пять наготове, постоянно приходилось гонцов в разные стороны отправлять. Так что я не только лодку нам сейчас подберу, я еще и охрану организую. Мне почему-то кажется, что двадцать крепких парней будут совсем не лишними в наше время. Особенно в Боргелле, где нам придется занимать место Его Преосвященства поначалу. А верные мне отряды из монастырей будут к утру, распоряжения я отправлю немедленно… Как знал, что все пойдет наперекосяк. Жаль, только с датами не угадал…

* * *

Ледяная Ведьма стояла на палубе «Монитора» вместе с Фампом-Виноделом. Хозяйка всех северных земель возвращалась домой, в Форкилистад. Нужно было привести в порядок дела, подготовиться к завершению зимы и подумать, как именно встретить наступающее лето.

— Будем готовить армию?

— Зачем ее готовить? Она собрана и отлично себя показала. Да, мы потеряли часть, когда громили абордажников Барба, но я думала, будет намного хуже. Все же созданное по идеям алхимика оружие позволило нам обойтись малой кровью. И лишь остается молиться богам, чтобы соседи не сумели построить что-нибудь подобное. А так: мы сделали первый шаг на долгой дороге. Но теперь у нас появились новые земли. У нас распробовавшие чужую кровь воины. Поддержка местных на отвоеванных островах. И пока еще верные союзники среди болотников. Можно сказать, что в атаке на южного медведя мы удачно всадили ему в бок рогатину.

— Но он еще жив.

— Конечно. Однако, на охоте не нужно торопиться, Фамп. Здесь главное ударить точно и сильно, а потом дать возможность зверю истечь кровью. Сейчас в него со всех сторон вцепились лайки. Пираты грызут за нежное брюхо. Арисы рано или поздно тоже захотят откусить себе кусочек. Дикари с туманом в голове уже разок причесали против шерсти и наверняка захотят заглянуть на огонек еще раз. Ну и мне кажется, что в Туманных провалах тоже не очень рады соседу. Если подберем ключи, то можем и их натравить для всеобщего веселья. И тогда нам останется лишь подождать, когда новый король сгребет поближе к столице все верные войска, флот и всех, кто способен держать оружие. Вот тогда мы и нанесем решающий удар.

— Боюсь, мы не успеем построить новый железный корабль. Мы выгребли все запасы у болотников, скупили, что было можно у соседей. А еще нужны руды для артефакторных механизмов, которые эти монстры жрут, будто проклятые.

— Не волнуйся, двух более чем достаточно. Главное сейчас зализать раны, накопить силы и быть готовым вмешаться в кровавую свару именно тогда, когда это будет необходимо. Мы не будем торопиться, Фамп. Великие воины не умирают в глупых и бесполезных атаках. Великие воины пляшут на могилах врагов-торопыжек. Мы отлично начали. И еще лучше закончим… Я думаю, что про эту битву наши правнуки будут читать в книгах, которые напишет Ругир. Как он рассказывал нам про Меровингов, так поведает и про Ледяную Ведьму с «сыроедами».

* * *

Ягер прошел по опустевшей палубе, ласково похлопал опорную балку рукой. «Железный Локхи» отлично потрудился на пару с приятелем. Многих отправил на встречу с землей, многих еще ссадит с холодных небес. Чудо, созданное по наброскам чужих миров. Летающий корабль, вобравший лучшее из придуманного на местных землях. Сплав, породивший разящий меч северного народа, к которому теперь принадлежит и Ягер Перерожденный.

Алрекера объявила о двух неделях отдыха для воевавших команд. Отличная возможность проведать семью. А потом — вернуться назад, чтобы снова подняться наверх, в поющую ветрами синеву. Туда, где навсегда поселилась его душа. Сейчас — на палубе смертельного «Локхи», а когда закончится война — под парусами какого-нибудь торгового барка, быстрого и послушного любому приказу молодого капитана. Капитана, который делом заслужил свое право командовать и вести команду к успеху.

Улыбнувшись, Ягер попрощался с замершим у распахнутой двери охранником и спустился по трапу вниз, на заснеженную площадь. Его ждали дома.


Глава 13. Король умер, да здравствует король!

— Ваше величество, расширенный совет Королевства ждет вас.

— Иду.

Как это необычно — ощущать стальную корону на своей голове. Разве он мог даже представить себе в самых смелых мечтах, что займет это место? Что его выберут среди сотни претендентов. Нет, подобное бывает только в сказке… Конечно, стоящие у трона думают, что он всего лишь временная фигура. Компромис между различными группировками, кто побоялся возвышения слишком сильного кандидата. Пусть так. Пусть думают. Он не против. Потому что они всего лишь подданные. А он — король. И вполне способен так же интриговать, возвышать одних и свергать других. А потом — стравить их между собой и сосредоточить всю власть в одних руках — его собственных. Но — чуть позже.

А пока надо вернуть себе королевство. Разобраться с теми, кто посчитал возможным бросить вызов. С теми, кто пирует сейчас и празднует, отмечая победы. А лучше бы справлял тризну по самому себе. Потому что сначала Склеенное Королевство вернет утерянное. А потом воплотит в жизнь мечту покойного Барба-Собирателя. И будет простираться от края земель до края. Как и должно быть.

Герольд грохнул об пол жезлом и объявил, освобождая дорогу:

— Господа! Его величество, король единственного и вечного королевства!


Конец второй книги

Обложка Дмитрия Тишина


Примечания


1

Мяркоты — название живущих на болотах народностей, которые не хотят подниматься на летающие острова, а существуют в мире вечных туманов и сумерек. Приручают болотных мохнатых ящеров, выращивают различные овощи, которым нужно для роста много воды. Добывают железо, торгуют поделками и продуктами с обитателями островов. Поддерживают хорошие отношения с Тронными островами и Туманными провалами.

(обратно)


2

Госпожа. У «сыроедов» часто женщины возглавляли ватаги, когда их мужья-вожди гибли в боях. При этом именно подобное обращение стало использоваться для обозначения женщины-воительницы, главы клана.

(обратно)


3

Великий командор — название должности, которую получает старший капитан в большом совместном набеге. Фактически он является верховным военным руководителем похода и его слово играет важную роль в решении торговых споров при дележе добычи.

(обратно)

Оглавление

  • Олег Борисов Туман. Сталь
  •   Пролог. О том, как начинаются великие дела
  •   Глава 1. Фигуры на доске
  •   Глава 2. Новый игрок
  •   Глава 3. Новые ветра
  •   Глава 4. Жестокий север
  •   Глава 5. Хороший «сыроед» — мертвый «сыроед»
  •   Глава 6. Ярл в юбке
  •   Глава 7. Дороги домой
  •   Глава 8. Старые долги
  •   Глава 9. От болот до летающих островов
  •   Глава 10. Будущие походы
  •   Глава 11. Холода с севера
  •   Глава 12. Осколки былых надежд
  •   Глава 13. Король умер, да здравствует король!
  • X