Руслан Рустамович Бирюшев - Дорога домой [СИ]

Дорога домой [СИ] 657K, 134 с.   (скачать) - Руслан Рустамович Бирюшев

Руслан Бирюшев
ДОРОГА ДОМОЙ


Дорога домой

Огромные яркие звёзды, рассыпанные по бархату чёрного неба, напоминали разноцветные алмазы — белые, жёлтые, голубые. Они были так близко, что казалось протяни руку — и коснёшься одной. А то и оторвёшь от бархатной «подложки», сожмёшь в кулаке… Прелесть планетоидов без атмосферы — между тобой и звёздами никаких преград. Лишь миллиарды километров пустоты. Правда, если на планете нет атмосферы — то нет и падающих звёзд, а майор спецназа Земной Федерации Марк Браун совсем не прочь был бы сейчас загадать желание.

— Командир, спуститесь вниз. — Раздался в наушнике его гермошлема голос капитана Танди. — Будете долго сидеть на улице — под астероидный дождь попадёте.

Заместитель майора, конечно же, шутил — имперцы не стали бы размещать станцию наблюдения там, где её может разнести природным явлением. Но майор, сидевший на корточках, всё же встал, машинально отряхнул штанины скафандра — жест, въевшийся в подкорку ещё с довоенных времён. Спросил:

— А не вынесешь ли ты мне зонтик? Хочу ещё подышать свежим вакуумом. У вас внизу душно.

Танди помолчал секунду, потом вдруг сказал серьёзно, совершенно без перехода:

— Командир, на флотской частоте — позывные федеральным кодом. Пока слабые, но Феррах говорит — источник приближается. Множественные источники…

— Флот… в этой системе? — Майор сглотнул, снова посмотрел на небо, будто ожидая увидеть среди звёзд движение.

— Пока не знаем, сэр. Похоже на то.

— Это… было бы неплохо. — Протянул Марк. — Ждите, я спускаюсь.

Стальные ворота, некогда запиравшие вход на станцию, валялись сейчас по сторонам от него, искорёженные взрывом. В полого уходящем вниз коридоре Брауна тоже ничто не задержало — внутренние створки шлюзовой камеры были аккуратно разломаны куда меньшими порциями взрывчатки. Сапёр поработал на славу, ухитрившись не обвалить туннель…

Двадцать дней назад силы Земной Федерации начали давно запланированное наступление на позиции Империи в этом секторе. А двадцать два дня назад в сектор были заброшены множественные диверсионные группы с целью расчистить путь атакующим и усложнить жизнь имперцам. Группе Брауна — «двадцатке», по порядковому номеру — поручено было отыскать и вывести из строя станцию слежения за дальним космосом. Командование знало (видимо, от агентурной разведки), что имперцы врыли станцию в почву крупного планетоида у границ этой системы — но ничего более. Корабль-невидимка прошёл по краю гравитационного колодца, «выстрелив» в планетоид майором, его бойцами и контейнерами снабжения. Сутки пятнадцать спецназовцев летели сквозь пустоту, сохраняя радиомолчание, несколько часов маневрировали двигателями бронескафандров, замедляясь перед посадкой — и благополучно приземлились на серую поверхность космического булыжника. Манёвр был сложнейший, но знакомый «двадцатым», потому обошлось без потерь — если не считать пары пропавших контейнеров с экипировкой. Собравшись вместе и распаковав уцелевшее снаряжение, оперативники за полдня прочесали всю поверхность планетоида и отыскали-таки замаскированный лишь слоем пыли бронированный люк. Вскрыть его не составило труда. Станция по ту сторону шлюза оказалась автоматической, персонал ей не требовался. Люди Брауна обезвредили защитную автоматику, извлекли блоки памяти из компьютеров, подорвали всё остальное. Выбрались на поверхность, активировали радиомаяк и принялись ждать. Забрать их должны были через сорок восемь часов после выполнения задачи.

Но никто так и не явился — ни сорок восемь часов спустя, ни сто сорок восемь. На сотом часу ожидания Марк распорядился вырубить маяк и спуститься в разгромленные помещения станции. У него возникли нехорошие подозрения, что раньше спасателей прилетят имперцы. Предполагалось, что с началом наступления им будет некогда проверять внезапно умолкший планетоид — только вот что-то явно пошло не так…

После визита гостей из Федерации имперская станция для жизни не годилась — но в её закромах нашлось несколько аварийных комплектов, предназначенных попавшим в беду космонавтам. Вместе с собственными запасами «двадцатки» еды, воды и кислорода хватало на месяц жизни в скафандрах. И майор решил затаиться, слушая эфир. Похоже, не напрасно.

— Ну? — Нетерпеливо поинтересовался Марк, только шагнув через порог контрольного центра. Тот пострадал чуть меньше прочих отсеков — в нём ничего не взрывали, потому сохранились даже пластиковые кресла.

— Пять или шесть кораблей. — Доложила ему лейтенант Эвра Феррах, связист группы. Невысокая плечистая стэлонка склонилась над переносным приёмником, зачем-то постукивая по нему пальцем. — Два крейсера, эсминцы при них. По позывным — Сто восемнадцатый флот. Идут прямо к нам.

— Составом смахивает на рейдерскую группу. — Майор задумчиво почесал забрало шлема. Скафандр был снабжён системами рециркуляции воздуха и воды, подачи пищи и отвода нечистот, только вот встроенной электробритвы в нём не имелось. И поросший щетиной подбородок офицера чесался нещадно. Оставалось завидовать женщинам «двадцатки». — Но рейдеры шли бы молча. Патруль? Передовой дозор?

— Наверное, патруль. — Лейтенант подняла взгляд на Марка. — Что будем делать, командир?

— Рискнём. — Без колебаний ответил Браун. — Активируй маяк и давай сигнал бедствия на флотской частоте.

— Есть. — Женщина кивнула и вновь склонилась над приёмником. Тот был соединён с имперской антенной на поверхности, пережившей погром, так что отлично работал под многими метрами грунта.

— Командир — группе. — Браун зашагал к выходу. — Тройкам «Альфа» и «Браво» занять оборонительные позиции у шлюзовой камеры. Тройке «Чарли» занять позицию в коридоре контрольного центра. Тройка «Дельта» поднимается со мной на поверхность.

— Лучше перестраховаться, да? — Усмехнулся Танди, не забыв, впрочем, переключиться на приватную связь.

— Посмотрим ещё, кто за нами первый прилетит. — Буркнул в ответ майор.

«Двадцатка», как и все группы такого размера, была разбита на четыре огневых команды по три солдата, плюс командир, заместитель и связист. «Альфа» состояла только из стрелков, «Бета» включала в себя сапёра, «Чарли» — медика, «Дельта» — снайпера и гранатомётчика. Последние-то и были нужны майору на поверхности.

Пока он размещал бойцов, Эвра сообщила, что на сигнал бедствия пришёл стандартный отклик, и теперь она получает позывные спасательного борта.

— Ждём. — Коротко произнёс Марк, усаживаясь на своё любимое место — округлый бугорок неподалёку от входа. Вытянув ноги, он вновь уставился на небо.

Добрых две недели майор ждал падающей звезды. Той самой, что не увидишь на планетоиде без атмосферы. И сегодня таки дождался. Золотистая звёздочка прочертила небосклон, заложила хитрый вираж и стала расти на глазах. Скоро она превратилась в корабль. Это был не изящный, похожий на наконечник стрелы шаттл-невидимка Управления Специальных Операций, а обычный флотский лифтер. Серый, пузатенький, круглоносый, с куцыми крылышками, концы которых венчали поворотные гондолы двигателей. Выгнутые борта украшали трёхцветные эмблемы Федерации, но Марк всё равно приказал гранатомётчику взять снижающийся шаттл на мушку.

Кораблик опустился на ровную площадку в полусотне метров от аварийного маяка, и почти в сотне — от «ворот» станции. Замигал сигнальными огнями, открыл пассажирский люк.

— Нас приглашают. — Хмыкнул майор. Жестом велел стрелку «Дельты» следовать за ним.

В крошечном шлюзе челнока даже двоим спецназовцам оказалось тесновато — потому в салон они вывалились довольно неуклюже, бряцая оружием, чуть ли не спотыкаясь. Их встречали — щуплый юноша в мундире флотского лейтенанта. Худощавый, с просвечивающей белой кожей и бледно-серыми, прозрачными глазами — типичный коренной землянин, выходец из метрополии.

— Суб-лейтенант Хао Ху Шень, второй пилот. — Представился он. — Это ваш сигнал бедствия мы получили?

— Да. — Кивнул Марк, поглаживая приклад винтовки и оглядываясь. Кроме них троих в салоне никого больше не было. Но офицер всё равно не спешил снимать шлем — лишь перевёл дыхательную систему на фильтрацию.

— Тогда вы — из двадцатой группы УСО, майора Брауна, верно?

— Откуда вам известно, что за группа послала сигнал? — Майору хватило выдержки, чтобы не вскинуть оружие. — Мы не давали позывных с ним.

— Наши корабли искали именно вас. — Космонавт неожиданно улыбнулся. Вполне искренне. — Двадцатую группу. В штабе эскадры перекопали весь список заброшенных сюда спецгрупп, но все прочие или мертвы, или эвакуированы, или слишком далеко. А нашей Слепой Леди зачем-то нужна полноценная спецгруппа. Все верят — для плана по спасению наших задниц.

— Простите. — Марк, несколько ошарашенный таким потоком информации, нахмурился. — Кто такая Слепая Леди?

— Вы простите. — Пилот шаттла улыбнулся шире, будто подумав о чём-то очень приятном. — Её и во флоте не все так зовут. Слепая Леди — это командующая эскадрой, шторм-адмирал Шанна Синклер. Только в лицо её так не называйте, ладно?


* * *

Прежде, чем перебраться из салона шаттла в кабину, майор окинул взглядом своих людей. Рассевшись по местам, они торопливо снимали шлемы, чесали шеи и подбородки, распечатывали плитки твёрдого рациона, спеша впервые за долгое время отведать настоящей пищи, а не питательной жижицы. Браун отметил про себя, что не он один щеголяет густой щетиной, а у Танди и вовсе настоящая борода, что короткие чёрные волосы лейтенанта Феррах отросли до самых плеч, что все оперативники заметно отощали и побледнели. Даже стэлонцы, которых вместе с Эврой в группе было трое, из синекожих сделались какими-то серо-голубоватыми. Сам командир, очевидно, выглядел не лучше.

— Как прилетим — первым делом выбью для вас горячую воду и мыло. — Пообещал подчинённым Марк, прежде чем оставить их.

— Садитесь на место штурмана, мы сегодня без него. — После того, как за спиной майора закрылась дверь рубки, первый пилот жестом указал на консоль у правого борта. Лампы в кабине не горели, однако мерцающие экранчики на приборных панелях давали достаточно света, чтобы Брауну не пришлось искать кресло наощупь. — Летаем в прямой видимости, как говорится.

Гравитационное поле планетоида было немощным, челноку потребовался единственный импульс маршевых двигателей, чтобы вырваться из его объятий. Серый каменный шарик исчез из виду очень быстро, и Марк не ощутил по этому поводу даже намёка на грусть.

— Как там война? — Поинтересовался он у суб-лейтенанта Шень, кресло которого было ближе. — Мы тут даже не знаем, началось ли наступление. Двадцать два дня без новостей.

— Началось, сэр. А потом кончилось. — Улыбчивый космонавт помрачнел. — Имперцы нас подловили. Дали вклиниться в их оборону, а потом врезали под фланги линейными эскадрами — и всё. Две недели уже, как бои закончились, крупные. Чёрт их знает, где они резервы прятали. Гонят сейчас наших обратно, уже старую линию фронта миновали, всё остановиться не могут.

— А что здесь делает ваша эскадра?

— Выжить пытается, сэр. — Шень невесело хмыкнул. — Когда фронт наступления посыпался, начался жуткий хаос. Кто-то успел отойти, кто-то сдался, а мы… Как флагман Сто восемнадцатого накрылся вместе с адмиралом Пинем, Слепая Леди приняла командование. К тому времени от флота ничего почти не осталось. Она и вывела из боя уцелевших, скинула погоню с хвоста. Кто другой тоже ушёл бы, если б эсминцы с фрегатами бросил. А Леди сколько увела из-под имперских пушек, столько и привела в безопасное место. Потом принялась собирать недобитков… В общем, сдаваться мы теперь точно не будем, но и помирать тоже в планах нет. На месте подробней узнаете.

— Понятно. — Марк поскрёб щёку, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо имя адмирала Синклер. Наверное, мелькало в газетах или новостях. Хотя шторм-адмирал — низшее адмиральское звание, едва ли она получила его давно. Сейчас в рангах растут быстро… Если он о Шанне и слышал прежде, то наверняка как о примарх-капитане, командире малого соединения или около того. И прозвище у неё интересное.

Часа не прошло, как впереди стало возможным разглядеть огни эскадры. Издалека флотилия напоминала рой светлячков — облако золотистых точек, плывущее среди звёзд. Их было неожиданно много — никак не пять-шесть штук. Браун прикинул на глаз — вымпелов двадцать только крупных кораблей.

— По позывным мы решили, что вас с полдюжины. — Признался он пилоту.

— Мы скрываем свою численность, имитируем маленькую группу недобитков. — Кивнул космонавт, не отрывая взгляда от приборов. — На всякий случай. Корабли флотилии сейчас выходят на связь строго в очерёдности, чтоб в эфире было не больше шести бортов разом. Позывные чередуем одни и те же, по таблице. Причём настоящие позывные. Тоже адмирал придумала.

Первый пилот вышел на связь с диспетчером флагмана, сообщил о возвращении и успехе миссии. Что ему ответили — Браун не слышал. Но скоро от «роя» отделился огонёк, пошёл навстречу лифтеру. Вырос на глазах, распался на два «светлячка» поменьше, которые тоже стали стремительно увеличиваться… Марк едва успел заметить, как перед окнами кабины мелькнули чёрные крылья. Впрочем, разминувшиеся с шаттлом истребители уже через минуту вернулись, нагнали его, сравняв скорости — так, что их стало легко разглядеть из рубки. Сине-чёрные J-185 «Разящая молния» — майор встречал такие машины не раз. Тяжёлый ударный истребитель создавался как для боя в космосе, так и для поддержки десанта, потому спецназовцы частенько видели его грузный силуэт в небе. Сложно спутать с вёртким хищным «Колибри» или курносым штурмовиком. Машина, украшенная ярко-алой полосой на носу и белым номером «14» на фюзеляже, покачала крыльями, обогнала челнок, повела за собой. Вторая отстала — наверное, пристроилась в хвост.

В такой компании шаттл миновал охранение, пройдя совсем близко к эсминцу, нос которого был смят, словно кончик куриного яйца, которым постучали о край тарелки. Несмотря на повреждения, корабль двигался своим ходом, не волоча за собой белого хвоста замёрзших газов — значит, утечек атмосферы на нём не было. Оставив его за кормой, маленький эскорт помчался вдоль строя крупных кораблей. Вёл эскадру иссечённый вражескими снарядами линкор — огромный, внушительный, но вооружённый лишь тремя двухорудийными башнями в верхней полусфере и одной трёхорудийной в нижней. Да и калибр орудий, похоже, был невелик. Броню линейного корабля покрывали вмятины и подпалины, однако сквозных пробоин Марк не заметил. На корме гиганта золотились буквы названия: «Вэйхэ». Близко к нему держался корабль-ретранслятор, нос которого представлял собой гигантскую параболическую антенну. За ними шли три или четыре крейсера — головной был крупнее остальных. Челнок, однако, направился к одному из кораблей поменьше.

— На отдых особо не рассчитывайте. — Предупредил лейтенант Шень, пока лифтер стыковался со шлюзом. — У нас сейчас никто не отдыхает, что поделать…

Второй пилот оказался прав. На борту лёгкого крейсера спецназовцев немедленно вытряхнули из скафандров, переодели в рабочие комбинезоны, после чего сразу же, прямо из раздевалки, потащили на свидание с особистом. После первого раунда у особиста им разрешили, наконец, принять душ, выделив от щедрот два куска мыла и пол-литра шампуня на пятнадцать человек. Бритв не дали. После омовения людей Брауна опять переодели в свежее, на сей раз отыскав каждому флотский мундир по размеру, и второй раз пригласили к особисту. Потом их накормили, сводили к особисту, дали пару часов поспать в пустом кубрике, отвели к особисту, разрешили мужчинам побриться, а женщинам подровнять волосы, пригласили всех к особисту ещё разок. К концу пятого захода на борт крейсера прибыла адъютант командующей Синклер, и от лица адмирала вежливо попросила особый отдел закругляться. Чем быстрее — тем лучше. Особист, устало посмотрев на адъютанта — маленькую девушку-лейтенанта лет девятнадцати, с узкими очками на носу и инфопланшетом под мышкой — махнул рукой:

— Забирайте.

— Извините за всё это, сэр. — Сказала Марку девушка, когда они вышли из допросной. — Надеюсь, вы понимаете…

— Конечно. — Кивнул Браун. Дознание выматывало, но сейчас, сытый, чистый, одетый в свежие брюки и китель вместо стальных лат скафандра, пропахших потом, офицер был готов пройти ещё пяток раундов у контрразведчика. — Вполне разумные предосторожности.

— Видите ли… — Адъютант поправила очки. — Адмирал приглашает вас на личную встречу. Потому проверка и была столь тщательной.

— Приглашает? — Вскинул брови майор.

— Да. — Маленькая девушка улыбнулась — немного застенчивой улыбкой, но не отводя взгляда. — Она редко приказывает. Сейчас не сочла нужным. Она уверена, что вы примете приглашение. Просила передать вам, что будут чай и пирожные.

Майор Браун пару раз пил виски в баре с целым генерал-лейтенантом танковых войск, но вот есть пирожные с флотским адмиралом ему ещё не доводилось. Тем более, генерал оба раза был на отдыхе, Синклер же явно приглашала Марка не в качестве приятного компаньона по чаепитию.

— Она права. — Хмыкнул майор. — Когда адмирал желает меня видеть?

— Прямо сейчас, сэр. Я прибыла за вами. Адмиральский катер доставит нас на флагман. Вам нужно время, чтобы собраться?

— Да нет, пожалуй. — Никаких личных вещей, кроме скафандра и винтовки, у Брауна не было. — А мои люди?

— Их тоже перевезут на «Солнечную корону», вместе со снаряжением.

— Что ж, тогда — я готов. Можем идти.

Обменявшись парой слов с капитаном Танди, он вместе с девушкой направился обратно, к шлюзам. По пути спросил:

— «Солнечная корона» — ваш флагман? Не линкор? Он вроде иначе называется…

— «Вэйхэ» присоединился к нам позже, после сражения. — Адъютант покачала головой. — Командующая держит флаг на своём прежнем крейсере, ей так удобнее. Там лучше связь, он подвижнее и не столь приметен в бою.

— Понимаю. — Секунду поколебавшись, и решив, что более удобного момента не представится, майор поинтересовался: — Вы не обидитесь, если я задам вопрос не по делу?

— Что вы. — Шедшая впереди девушка оглянулась через плечо. — Чем я могу помочь?

— Я слышал, как некоторые офицеры называли командующую Синклер Слепой Леди. Откуда у неё такое прозвище?

— Ну… адмирал слепа. — Пожала плечами лейтенант. — Насколько я знаю — с рождения.

Марк промолчал. На языке у него вертелось ещё несколько вопросов, и все — неуместные…


* * *

Флагманом оказался тот самый крупный крейсер, возглавлявший крейсерский отряд эскадры. Корабль был новенький и ухоженный, хотя снаружи и помятый не многим меньше линкора. Адмиральский катер пристыковался к нему аккурат рядом с разбитой орудийной башней, сдвинутой взрывом с погона — но вот внутри никаких следов боя видно не было. Широкие коридоры освещались яркими белыми лампами, на стенах блестела ещё не облупившаяся краска, в воздухе не пахло химикатами из систем рециркуляции атмосферы.

— Нам в жилой блок, сэр. — Девушка-адъютант, ступив на палубу, перехватила планшет под мышкой поудобнее. — Следуйте за мной.

Пожалуй, без провожатой майор адмиральскую каюту не нашёл бы. Её дверь ничем не отличалась от дверей прочих офицерских апартаментов, кроме надписи на табличке: «Адм. Ш. Синклер». Пройти мимо было проще простого. Лейтенант постучалась. Не дожидаясь ответа, сдвинула створку, предложила:

— Входите, вас ждут. Я буду здесь.

За дверью Марк увидел самую обыкновенную прихожую — полутёмную комнатку с вешалкой и полкой для обуви. На полке стояли две пары форменных ботинок и чёрные изящные лодочки на небольшом каблуке, на вешалке висел белый адмиральский плащ с золотыми застёжками.

— Заходите, заходите. Можете не разуваться, всё в порядке. — Донёсся из глубин каюты женский голос. Приятный и весьма молодой — говорившей было лет тридцать, не больше. Браун обернулся к адъютанту. Та ободряюще кивнула ему и прикрыла дверь. Майор остался в прихожей один. Ничего не оставалось, кроме как поправить воротник одолженного флотского кителя, одёрнуть полы и сделать шаг вперёд.

Из прихожей он попал в маленькую гостиную, где пол устилали выцветшие, слегка потёртые, но ещё пушистые ковры, а на стенах висели пластиковые книжные полки — часть из которых была уставлена разного роде статуэтками. Деревянными, металлическими, фарфоровыми, мраморными — самыми разными. У стены напротив входа обнаружились круглый чайный столик и три мягких кресла. Адмирал Шанна Синклер ждала его здесь, стоя около столика — уперев чёрную трость в пол, сложив ладони на её резном набалдашнике. Среднего роста, тоненькая, но очень статная, она держала спину безупречно прямо, а подбородок — чуть вскинутым, отчего казалась выше. Волнистые светлые волосы спадали из-под фуражки на плечи тяжёлой золотистой волной, подчёркивая белизну адмиральского мундира и болезненную бледность кожи. Услышав, как гость шагнул через порог, женщина улыбнулась ему — спокойно и устало. Опущенные веки придали точёному лицу с тонкими чертами ещё более умиротворённое выражение, и майор почему-то ощутил себя не в своей тарелке. Все офицеры и космонавты эскадры, виденные им прежде, просто излучали напряжение…

— Майор Марк Браун, я полагаю? — Адмирал наклонила голову к плечу, словно вслушиваясь.

— Так точно, мэм.

— Рада знакомству. Присаживайтесь. — Она сделала приглашающий жест. — И, пожалуйста, оставьте официоз в коридоре, с моим адъютантом. Она присмотрит. Мы не на боевом посту, так что простой вежливости будет достаточно.

— Так… разумеется, мэм.

Дождавшись, пока гость сядет, адмирал опустилась в кресло сама, прислонила трость к спинке. Взяла за ручку пузатый хромированный чайник, наклонилась вперёд, чтобы сперва налить чай гостю. При этом она даже не проверила рукой, на месте ли чашка.

— Угощайтесь. — Предложила женщина, разлив чай по фарфоровым чашечкам с крупный напёрсток величиной. Провела ладонью над тарелкой с явно самодельными, немного кособокими, но очень аппетитными на вид пирожными. — Я знаю из рапорта, что последние недели вы плохо питались. Разговор нам предстоит очень и очень непростой. Так что — сперва поешьте, а потом уже побеседуем о делах серьёзных. И чай, и пирожные я сделала сама — надеюсь, вам понравится.

— Вы готовите? — Лишь задав этот вопрос, майор сообразил, насколько бестактно он звучит в отношении его собеседницы. Та, впрочем, не обиделась — покивала, вновь улыбнувшись:

— Разумеется, только в свободное время. Увы, такого у меня нынче почти нет. Да и продуктов осталось мало. За минувшие дни мне довелось поить здесь чаем практически всех своих офицеров — кое-кого не по одному разу. А это с полсотни человек выходит. В эти пирожные мне пришлось добавить кое-что из сухого пайка… надеюсь, на вкус не сильно повлияло. Но чая пока хватает, слава Творцу. Кроме чайного листа там настоящая земная мята и стэлонские ягоды-белоголовки. Зимние, засушенные. Добавляют немного кислинки. Как вам?

— Очень… приятный вкус. — Не покривив душой, признался Марк. После глотка чая в груди мужчины образовалось уютное тепло, а во рту остался сладковато-мятный привкус. Вот только после этого единственного глотка чашечка-напёрсток опустела.

— Налить вам ещё?

«Она что, поняла, что я выдул всю чашку по звуку?» — Удивился майор, но вслух сказал другое:

— Благодарю, не стоит. Если вы позволите, я бы хотел узнать причину нашей встречи и перейти к тому разговору о деле, что вы упоминали.

— Что ж… — Протянула женщина, откидываясь на спинку и опуская руки на подлокотники. Если б её веки были подняты, то сейчас она смотрела бы прямо в лицо майору. Впрочем… пожалуй, она и смотрела — по другому Браун это не мог назвать. — У нас и правда мало времени. К моему большому сожалению. Давайте так. Сейчас будете говорить вы — я хочу выслушать ваш рапорт лично и кое о чём расспросить. Потом говорить буду я — а вам придётся слушать. За это время вы съедите хотя бы одно пирожное и допьёте чай. Остывший он даже вкуснее. Устраивает?

Отчёт о захвате имперской станции много времени не занял, но Синклер этого оказалось мало. Всё же подлив майору чаю, она попросила его рассказать о других операциях «двадцатки». Золотые адмиральские погоны на плечах молодой командующей давали ей неплохой доступ к информации, так что монолог Брауна затянулся. Выкладывая одну историю за другой, Марк не без удивления ощутил, как его покидает напряжение, скопившееся за эти дни. В комнате было тепло и уютно, на столе исходил паром чайник, от собеседницы веяло чуть заметным, но очень приятным ароматом то ли духов, то ли мяты. Шанна слушала внимательно, склонив голову к плечу, подперев щёку согнутыми пальцами. Изредка кивала или сдвигала светлые брови, почти не перебивала вопросами. Похоже, больше всего её заинтересовал эпизод годичной давности, когда двадцатому отряду поручили захват имперского лунного форта — требовалось вывести из строя артиллерию и занять штаб ещё до того, как основные силы Федерации пойдут на приступ. Слушая описание штурма, женщина выпрямилась, немного подалась вперёд, и в какой-то момент, словно забывшись… открыла глаза. Браун споткнулся на полуслове. С живого, красивого, пусть и очень бледного лица на него смотрели две мёртвые прозрачно-голубые стекляшки. Офицер видывал на своём веку действительно страшные вещи, и пустые, неподвижные глаза командующей Синклер к ним точно не относились, однако контраст был столь резок, что майор сбился с мысли. К счастью, адмирал почти сразу опустила веки, кашлянула в кулак:

— Извините, Марк. Заслушалась. Обычно при посторонних я так не делаю.

— Что вы, я ничего…

— Просто я сейчас окончательно убедилась, что вы — тот, кто мне нужен. — Не дала ему закончить командующая. — Нам нужен. Эскадре. Можете не продолжать, майор. Я узнала достаточно. Берите пирожное, готовьтесь слушать. Мой черёд говорить.

Браун послушно придвинул к себе тарелочку со сладостями, адмирал же взяла свою чашку с уже холодным чаем, отпила крошечный глоточек. Поставила её на место:

— Думаю, вы и так понимаете, что ситуация наша — безрадостная. Но я вынуждена вам сообщить, что всё ещё хуже, чем выглядит. Увы, в этом есть моя вина.

— Простите? — Майор опустил поднесённое было ко рту пирожное.

— Не удивляйтесь. Выведя остатки флота с поля боя, я могла сразу направить свои корабли на соединение с главными силами. Но я решила подождать отставших и вытащить как можно больше уцелевших. Пока я собирала эскадру, фронт откатился так далеко, что нам его уже не догнать. — Женщина качнула головой. — У флотилии слишком мало топлива. Мы спасли пару заправочных танкеров, но истратили почти всё, что было в баках, убегая от имперцев. Так что танкеры пришлось опустошить сразу же. Если пожертвовать мелкими кораблями, слить их топливо в баки линкора и нашего авианосца, перевести туда же экипажи, то, пожалуй, до фронта нам хватит. Однако я уверена, что пересечь линию соприкосновения незаметно, без боя, мы не сможем. Шансы двух кораблей на успех — ничтожны. В то же время, я не сомневаюсь, что с полноценной эскадрой сумею прорвать фронт изнутри и вывести флот к своим без больших потерь. Однако… — Адмирал развела руками.

— Однако у эскадры нет топлива. — Браун машинально кивнул. Вспомнив, что Шанна его не видит, добавил вслух. — Понимаю. Тупик в любом случае.

— А вот тут вы не правы. — Командующая неожиданно улыбнулась ему, снова взяла в руки чайную чашку. — Ни одна из ситуаций не тупиковая. Всего лишь сложные задачи, которые нужно решать. Провести два крупных корабля сквозь линию фронта — задача, требующая несколько большего везения, чем я привыкла ждать от жизни. Потому мы с моим штабом рассматриваем всерьёз второй путь — подразумевающий сохранение всей эскадры. Там тоже потребуется везение, но куда больше успех зависит от таланта исполнителей. К счастью, у нас собралась отличная команда, в которой не хватает только офицера спецназа с опытом штурмовых операций. Впрочем… я ведь нашла такого офицера, майор?

— По странному стечению обстоятельств, нашли, мэм.

— Тогда я должна предупредить вас, что план, который мы разрабатываем со штабом, крайне рискованный. — Адмирал перестала улыбаться. — Разумеется, каждый человек на этих кораблях сейчас — в опасности. Каждую секунду. И выполнение моего плана потребует от каждого космонавта, пилота, солдата рискнуть жизнью. Но вас, Марк, и ваших людей, я попрошу прыгнуть в огонь. Причём вы сами должны будете помочь в планировании прыжка. Я хочу знать, как вы к этому отнесётесь.

— Мэм…

— С глазу на глаз и в присутствии только штаба — Шанна. Договорились?

— Хорошо… Шанна. Я хотел сказать вам, что таскать каштаны из огня — основная задача спецназа УСО. — Настал черёд Брауну усмехнуться. — Как мы можем к этому относиться? В моей группе только добровольцы. Все мы чуточку ненормальные, потому что любим свою работу. Куковать на пустом планетоиде было скучно. Мои парни и девушки устали от безделья. Дайте им возможность пострелять в имперцев — и они полюбят вас, как родную маму. Извините, если это слишком вольно прозвучало.

Адмирал Синклер убрала за ухо выбившийся локон, наклонилась к столу, звонко постучала ногтем по чайнику:

— Почти пустой. Вы обещали мне попробовать мои пирожные, но всё ещё этого не сделали, а есть всухомятку — вредно. Я сейчас заварю новую порцию, вы пока подождите здесь. Потом вернётесь к своим бойцам и порадуете их новостью. А в девять вечера я представлю вас штабу.

— Мне помочь, или позвать адъютанта? — Марк привстал с кресла.

— Нет, я справлюсь. Но спасибо за заботу. — Слепая Леди поднялась, прихватив чайник. — Лиза, мой адъютант, нужна мне, чтобы стричь ногти, гладить мундир или делать причёску, но в тех бытовых вопросах, что не касаются внешности, я вполне обхожусь своими силами. Впрочем, знаете что… вы можете позвать её сюда. О делах секретных мы говорить больше не будем, а Лиза очень любит мою стряпню. Ваш аппетит, Марк, меня разочаровал, однако не пропадать же сладкому…


* * *

На заседание штаба Браун отправился не один — прихватил с собой заместителя. Поскольку сопровождала их всё та же Лиза, Танди разливался соловьём, сыпля комплиментами то девушке, то себе — так он понимал ухаживания. Впрочем, у дверей брифинг-центра, где проходило собрание, капитан сразу стал серьёзным — Марку даже не пришлось на него цыкнуть.

В брифинг-центре оказался приглушен свет — работал голопроектор, и над круглым столом в середине комнаты парила голограмма сектора. Полупрозрачный шар, наполненный звёздами всех возможных цветов, медленно вращался, огоньки в нём перемигивались, мерцали. Вокруг стола собрались офицеры штаба. Сама командующая, накинувшая на плечи форменный белый плащ с алым подбоем и золотыми застёжками. Она почему-то не сидела, а стояла возле кресла, знакомо сложив ладони на набалдашнике трости. Плотный, практически квадратный стэлонец в мундире архонт-капитана. Выглядел он лет на двадцать старше адмирала. Лысый немолодой майор-десантник с мясистым крупным носом. Китель не мог скрыть его солидное брюшко. Наконец, совсем юная, лет двадцати от силы, пепельноволосая девушка в облегающем иссиня-чёрном лётном комбинезоне. Стройная, поджарая, длинноногая, с редкостными платиновыми волосами, стрижеными под каре, и светло-карими глазами, которые в тусклом свете казались почти красными, она, однако же, привлекала внимание не только внешностью. Жёсткий воротник её комбинезона, застёгнутый «под горло», украшала единственная серебряная «галактика» — девушка носила ранг лейтенанта. На левом плече лётчицы, под бело-голубой эмблемой палубной авиации, красовался золотой шеврон из светоотражающей ткани. Всего-то командир полузвена из двух машин. Младше её здесь была разве что адъютант Шанны. Кроме того, Марку стало интересно, откуда девушка родом — цвет глаз выдавал в ней уроженку Земли, но кожа была приятно загорелой, а не почти прозрачной, как у всех землян. Впрочем, любопытство своё майор оставил на потом. Помня, что адмирал не может видеть, как он вошёл, Браун щёлкнул каблуками, доложил:

— Майор Марк Браун и капитан Люк Танди прибыли по вашему приказанию, мэм.

— Вольно. — С лёгкой усмешкой командующая стукнула тростью о пол. — Когда двери этой комнаты закрыты, здесь все на равных. Так что бросьте церемонии, и — добро пожаловать в совет по спасению эскадры. Последнее слово всегда за мной, но в остальном — временно отбросьте звания. Мнение каждого из здесь присутствующих одинаково интересно для меня, иначе я бы вас тут не собрала. Прошу, садитесь.

Пока спецназовцы занимали места за столом, адмирала продолжала:

— Майор и капитан уже назвались. Я представлю остальных. Показывать на человека пальцем не вежливо, а показывать пальцем мимо человека — вовсе никуда не годится, так что я просто буду называть имена.

Шанна провела рукой над столом, нарисовав в воздухе дугу:

— Архонт-капитан Джуб эб Махел, командир линейного корабля «Вэйхэ». Назначен мною старшим офицером штаба. Примет командование флотом в случае моей смерти. Он лично вывел линкор и два эсминца из окружения, так что я вполне доверяю его навыкам.

Приземистый стэлонец просто кивнул, рассматривая Марка с нескрываемым любопытством.

— Майор орбитальных десантных сил Патрик Симпсон. Командир десантного батальона на борту «Вэйхэ». Я передала ему также общее руководство нашими наземными войсками.

Пожилой десантник на мгновенье опустил подбородок, прикрыв глаза. Он казался сонным, и не особо заинтересованным в происходящем.

— Последняя — капитан палубной авиации Аэлита Линь Цао. Приняла командование авиакрылом «Яшмового дракона», нашего авианосца, после гибели старших офицеров. Я передала в её распоряжение всю авиацию эскадры, сняв зацепные истребители с крупных кораблей.

— Рада знакомству. — Девушка встала из кресла, слегка поклонилась майору.

— Капитан? — Нахмурившись, Браун посмотрел на неё ещё раз, внимательнее. Нет, лейтенантская «спиралька» ему не причудилась.

— Так. — Синклер повернула голову в сторону юной лётчицы. — Аэлита, я не могу этого видеть, но догадываюсь… Вы до сих пор не сменили погоны?

— Н… нет, мэм. — Девушка, кажется, даже немного покраснела, зачем-то стиснула кулаки. — Не успела. Прошу простить.

— Ничего, не извиняйтесь. — Успокаивающе подняла ладонь Шанна. — Я знаю, что на «Драконе» дел невпроворот.

— Мы работаем, мэм. — Голос лётчицы окреп, она разжала пальцы и встала чуть свободней. — И пилоты, и техники, и экипаж корабля. Удалось восстановить ещё одну «Разящую молнию» и одного «Колибри».

— Об этом позже. — Адмирал улыбнулась. — Не подумайте, Марк, капитан Цао только здесь столь скромна и сдержанна. В кабине «Молнии» она ведёт себя иначе. Выжившие пилоты почти все в равных рангах, выбрать нового ком-крыла было сложно. Но Аэлита — настоящая героиня. В последнем бою она прорвалась к вражеском авианосцу, почти не истратив боезапаса, и всадила все ракеты в его надстройки. А потом вернулась на «Дракона» живой. Что, согласитесь, отдельное достижение. Это дезорганизовало имперскую авиацию и дало нам шанс скрыться. Пусть капитан и понимает в тактике не больше своих подчинённых, пилоты куда охотнее пойдут за ней, чем за кем-либо ещё.

— Мэм… — Зардевшись уже по-настоящему, лётчица опустилась в кресло, пригладила прядь волос, торчащую на макушке словно антенна. Уставилась на собственные колени.

— А теперь — к делу. — Адмирал тоже села. Поправила плащ. — В этой комнате собрались не все люди, входящие в штаб эскадры, но все, необходимые для составления плана операции. А мы сейчас будем составлять план боевой операции, леди и джентльмены. Хотя я уверена, что уважаемый Джуб назовёт эту операцию авантюрой. Потому что он зануда, и знает это.

— Потому что я нормальный человек, а вы — авантюристка, адмирал. — Спокойно возразил капитан линкора.

— Или так. — Не стала спорить командующая.

— Боюсь, в нашем положении эскадре нужна именно авантюристка. — Добавил майор-десантник, поскребя свой мясистый нос двум пальцами. — Мы это уже обсудили.

— Верно. — Шанна кивнула, убедившись, что мужчины не намерены развивать тему. — Мы обсуждали многое, и на этих обсуждениях не присутствовал майор Браун, потому я скажу кратко. Чтобы вернуться домой, эскадре необходимо топливо. Топливо мы можем получить только от имперцев. К счастью, имперцы были столь любезны, что привезли его нам и оставили неподалёку.

— Можно подробней? — Браун навострил уши.

— Разумеется. Кроме боевых кораблей и танкеров в нашей эскадре имеется судно дальней связи «Чёрная река». Оно немало нам помогло во время бегства от неприятеля, помогает и сейчас. Благодаря «Реке» мы слышим переговоры имперских войск в соседних звёздных системах. И даже взломали код низкого порядка, которым шифруют маловажные сообщения. Анализируя активность переговоров и расшифрованные перехваты, мы пришли к ряду интересных выводов. Империя, похоже, считает эти места уже достаточно глубоким тылом, чтобы развернуть здесь сеть передовых баз снабжения. Иначе коммуникации их наступающих флотов слишком растянутся. И одна из таких баз недавно была организована в системе Альфы Жадеита, на луне крайней планеты. База должна быть защищена от налёта рейдерской группы или вылазки диверсантов, однако едва ли имперцы ждут в гости линкор с прикрытием. Ориентируясь на данные перехвата, мы планируем выбрать момент, когда в системе не будет заправляющихся кораблей, только охранение базы. После чего наведаемся туда с визитом.

— Звучит просто и логично. — Марк потёр подбородок. — В общих чертах, конечно.

— Именно. — Адмирал улыбнулась — знакомой уже майору усталой, но искренней улыбкой. — Вы улавливаете суть. Сложность начнётся в деталях. Мы ничего не знаем об этой базе, кроме расположения, однако нам она нужна невредимой. План придётся составлять с массой условностей и допущений. И полагаться на импровизацию. Более или менее точные сведения о цели и её защите мы получим лишь войдя в систему Жадеита. Однако залог успеха операции — в том, чтобы атаковать сходу, не дав охране времени среагировать. Так что на коррекцию планов у нас будут минуты. Операцию придётся строить на шарнирах, как говорил мой наставник по тактике в академии. Чтобы курс действий можно было мгновенно наклонить в любую сторону. Сами шарниры, однако, у нас есть. «Чёрная река», чтобы забить связь помехами и не дать гарнизону вызвать помощь. Ударные корабли, чтобы подавить сопротивление в космосе. Палубники Аэлиты, чтобы нанести точечные удары и прикрыть высадку. Десантники и волонтёры Патрика, чтобы взять саму базу под контроль. И спецназ Марка, чтобы занять ключевые точки базы прежде, чем гарнизон решит сделать с ней какую-нибудь гадость нам на зло. Сегодня мы договоримся, как эти шарниры скрепить.

К концу этой речи командующая Синклер даже немного охрипла. Адъютант, возникнув словно из воздуха рядом с Шанной, тронула её за плечо, сунула женщине прямо в руку стакан с водой. Та с благодарным кивком приняла стакан, поднесла к губам. Кашлянув, сказала:

— У нас есть два десятка кораблей всех классов. Но наш линкор в три раза старше меня, у наших лёгких крейсеров не осталось торпед, наши малые суда избиты и изношены. У нас есть полтора десятка перехватчиков и истребителей, звено штурмовиков и даже пара торпедоносцев. Но к торпедоносцам нет торпед, а среди пилотов нет даже командиров эскадрилий. У нас два батальона пехоты, но один из этих батальонов набран из корабельной полиции и вооружён чем попало. У нас есть группа спецназа, но очень мало спецсредств — лишь те, что они принесли с собой.

Адмирал отставила опустевший наполовину стакан, поднялась на ноги:

— У нашей эскадры целый букет слабостей — на любой вкус. Но ничуть не меньше преимуществ. Я хочу, чтобы вы трезво видели слабые и сильные стороны флота. Я хочу, чтобы вместе со мной вы придумали, как нам использовать и те, и другие. Джуб. Марк. Патрик. Аэлита. Начнём.


* * *

Воздух в ангаре «Яшмового дракона» пах гарью, авиатопливом и свежей краской. Вентиляция иногда приносила кислый запах плазменной сварки, но тот буквально пролетал перед ноздрями, и всего через пару вдохов без следа растворялся в основном «букете». Марк знал от палубных техников, что в двух соседних ангарах до сих пор идёт ремонт — один в прошлом бою повредило снарядом, в другой врезался горящий штурмовик, пытавшийся сесть. Этот же, маленький, не снабжённый пусковыми катапультами, был целиком отдан авангардной группе. Пара десантных катеров «Хиггинс», звено штурмовиков «Сияющий меч», две «Разящие молнии» — скоро им предстояло вместе покинуть борт авианосца и действовать, как единый механизм. Катера раньше принадлежали людям майора Симпсона, однако Браун реквизировал их для своей команды, оставив десантникам простые грузовые шаттлы. «Хиггинсы» могли похвастать какой-никакой бронёй и средствами активной защиты, что для авангарда, конечно же, было крайне важно. Транспорты и без того оставались слабым звеном… хорошо ещё, вплотную к цели им подбираться и не нужно.

До выхода флотилии из джампа оставалось немного времени, которое майор тратил, сидя на снарядном ящике и ковыряя отвёрткой маневровое мини-сопло в наруче своего бронескафандра. С наручем всё было в порядке, но все более осмысленные приготовления офицер уже совершил. От сего увлекательного занятия его отвлёк Танди, тронувший Марка за локоть и шепнувший:

— Смотрите, командир. Наш ангел-хранитель явилась.

Браун поднял голову — и увидел идущую через ангар Аэлиту. Ну естественно, кто бы другой мог привлечь внимание этого бабника… Вместе с ещё одним пилотом девушка направлялась к истребителям, выстроившимся у дальней стенки. На ней был всё тот же чёрный комбинезон, плотно облегающий точёную фигуру, только теперь его дополняли перчатки до локтя и зелёная светоотражающая «сбруя» с кобурой, ножнами и прочей экипировкой. Кроме того, на левом рукаве наконец-то появились три золотые «галочки» и одна «шпала», положенные командиру крыла. А вот лейтенантская «спиралька» с воротника никуда не делась. Наверное, шевроны лётчице пожертвовали сослуживцы, просто споров со своей формы, золотые же капитанские «галактики» для петлиц найти было труднее.

Что-то сказав технику, капитан Цао легко взбежала по приставной лесенке, забралась в кабину «Молнии», украшенной алой полосой на носу. Техник поднялся следом, подал девушке шлем. Наблюдавший за этим Браун встал с ящика, сунул отвёртку в руки Танди:

— Пойду, поболтаю с ангелом. Ты тут сиди.

— Командир! Это не честно!

— Проверь ещё раз движки своего скафандра. Вот прям тут, чтоб я тебя издалека видел.

— Злоупотребление командирскими полномочиями. — С деланным огорчением констатировал заместитель, но на освобождённое майором место послушно уселся. Оставив Люка скорбеть на ящике, Марк пересёк ангар. Взобрался на ту же лесенку, заглянул в кокпит красноносой «Молнии», откашлялся:

— Простите, что без стука, капитан…

Аэлита, которая настраивала что-то в бортовом компьютере, держа шлем на коленях, вскинула на него удивлённый взгляд:

— Майор Браун? Что-нибудь случилось?

Изогнутая дугой платиновая «антенна» на её макушке качнулась от резкого движения, и Марк не сдержал глуповатой улыбки. Спеша исправить ситуацию, торопливо ответил:

— Нет, ничего. Просто я только сейчас понял, что именно вы встречали лифтер, забравший нас с планетоида. Узнал вашу машину — красная полоса, четырнадцатый номер…

— Да, это была я. — Девушка откинулась на спинку перегрузочного кресла, сложила ладони на круглом пилотском шлеме. — У меня двойное дежурство в патруле, потому что я в хорошей форме и могу дольше не вылезать из кабины. А людей не хватает, сами знаете. Иногда беру тройное даже. Залетаю в ангар, заправляюсь, техники дают мне обед с собой — и снова в космос. Так что ничего особенного, что именно я вам попалась.

— Дежурить за троих это… достойно уважения, капитан. — Браун качнул головой. — Но я надеюсь, за те два дня, что мы идём через джамп, вы как следует отоспались.

— Не переживайте, за штурвалом не усну. — Лётчица улыбнулась ему — устало и немного грустно. В точности как Шанна, хоть они и не были похожи. — И выспалась, и отъелась. Адмирал вчера прислала мне целый поднос пирожных, представляете? А ещё передала, что после операции с неё — тортик.

— Мне она то же самое говорила. — Усмехнулся в ответ Марк, опираясь локтем о оплётку фонаря кабины. — И Симпсону. Интересно, это будут разные тортики, или один на весь авангард? Что ж… В любом случае — вы правда выглядите свежей, и я этому рад. В предстоящем бою многое будет зависеть от импровизации и смелых решений. Говорят, из всех родов войск именно у лётчиков-истребителей с этим обстоит лучше всего. А вы — прирождённый истребитель, Аэлита. Я смотрел записи ваших вылетов в журнале «Дракона». Может вы и молоды, однако у вас талант. Здорово, что именно вы поведёте нас к цели. Вместе у нас всё получится.

— Ну… — Капитан Цао побарабанила пальцами по шлему, всё ещё улыбаясь. — Если вам будет спокойнее в перелёте от мысли, что вас прикрывает настоящий ас — можете в это верить. Я ведь не могу вам запретить. Впрочем… — её улыбка погасла, лицо сделалось серьёзным, — …спасибо на добром слове, сэр.

Под сводом ангара раздался короткий аккорд в три ноты, и голос из динамиков системы оповещения произнёс:

— Всему экипажу — десятиминутная готовность.

— Ну вот. — Лётчица зачем-то посмотрела на стальные потолочные балки над своей головой. — Почти пора.

— Почти пора будет по пятиминутной готовности. — Возразил Браун. — А пока… пока мы не разошлись, позвольте личный вопрос, капитан? Мучаюсь им с тех пор, как вас увидел.

— Да, мне уже есть двадцать. В прошлом месяце исполнилось. — Девушка приподняла пепельные брови. — Или вы другое хотели спросить?

— В жизни бы не подумал спрашивать у женщины её возраст. — Рассмеялся майор. — А вам именно такими вопросами обычно досаждают?

— В том числе.

— Нет, я хотел спросить — откуда вы родом? У вас земная фамилия, но на человека из метрополии вы не слишком похожи.

— Ах, это… — Аэлита погладила шлем ладонями. — Я родилась в Гримсон-Лэндинг. Это крытый город на Марсе. Сельская зона с искусственным солнцем. Там и выросла.

— Вот оно что… то-то вы такая смуглая. — Марк хмыкнул. — Ну и Марс — почти Земля, два шага по карте. А мы с моим замом, Люком, с Гаммы Протея-3. Старая колония, но население небольшое, заводов мало… Однако я слышал, марсиане редко становятся пилотами. Вы ведь плохо выносите перегрузки, из-за низкой гравитации на родине, верно?

— Да, верно. — Кивнула девушка. — К сожалению. Но мы всё-таки почти земляне. Разница не так велика, как у космоноидов с лун и астероидных станций. Понимаете… я с детства мечтала о полётах — хотя бы в атмосфере, а лучше и в космосе. С детства и готовилась. Правильное питание, занятия спортом, витамины… В старшей школе увлеклась рукопашным боем — тоже пошло на пользу. Я крепче многих своих земляков, даже мужчин, поверьте. Хотя, как видите, кости у меня всё равно тонкие.

— Рукопашным боем? — Настала очередь Марку вскидывать брови. — Интересное увлечение для пилота. Обещаете мне спарринг после операции? Хочу посмотреть ваши навыки.

— Договорились. Когда я ещё смогу проверить себя на настоящем майоре спецназа?

Динамики в стенах ангара сообщили:

— Экипажу — пятиминутная готовность.

— Вот теперь — пора. — Браун выпрямился.

— Да. Пора. — Аэлита надела шлем, подключила к нему воздушный шланг и сетевой кабель, провела большим пальцем по подбородку. Мягкая мембрана в горловине шлема с тихим шипением сжалась, плотно охватила стройную шею девушки, слилась с воротником комбинезона. — Удачи вам и вашим людям, майор.

Лётчица подняла изящный, но крепкий кулачок, затянутый в чёрную перчатку. Браун легонько стукнул по нему своим кулаком, закованным в сталь:

— Удачи вам и вашим «птичкам», капитан.

Он спрыгнул с лестницы и двинулся к катеру мимо суетящихся палубных техников — не оглядываясь. «Хорошая девушка. — Мелькнуло у него в голове. — Пусть её удача не закончится раньше, чем эта война. Пусть ей везёт. Лётчикам всегда нужна удача».

Танди смирно ждал командира всё на том же снарядном ящике. Двое техников пытались вытащить ящик из-под Люка, кляня того на чём свет стоит.

— Кончай хулиганить, не мешай людям работать. У них же времени мало. — Пристыдил его Марк. — Давай к себе.

Вопреки обыкновению, заместитель обошёлся без контрвыпада, сразу же вскочил и поспешил к стоящему за штурмовиками транспорту. Браун взошёл по аппарели на борт «своего» корабля, оглядел собравшихся в десантном отсеке. Команда «Альфа», команда «Чарли», лейтенант Феррах с радиостанцией за спиной и двадцать десантников Симпсона. Ещё столько же десантников, а с ними команды «Браво» и «Дельта» под руководством Люка Танди были погружены на второй «Хиггинс». Не хранить все яйца в одной корзине — древняя армейская мудрость, к тому же у двух групп были разные задачи. На памятном заседании, первом для Марка, штаб эскадры пришёл к выводу, что важно сходу занять командный пункт имперской базы и пункт управления заправочным терминалом. Первую цель майор брал на себя, вторую доверил заместителю.

— Ну что, мальчики и девочки. — Сказал он оперативникам и десантникам с кривой ухмылкой. — Пилота нашего шаттла только вчера выпустили из дурдома, и то потому, что у него нашли грудную жабу. Командир нашего эскорта в последней битве голыми руками задушила имперский ударный авианосец. Достойны мы такой компании, а? Достаточно мы сумасшедшие?

Солдаты ответили ему хохотом и согласными возгласами.

— Тогда — по местам. Через пару минут нами выстрелят в самое пекло.

Подавая пример, майор сам уселся на скамью, привалился спиной к борту, сняв с плеча и положив на колени винтовку, чтоб не мешалась. Лазерная импульсная «Тип-79» была лёгкой, как пластиковая игрушка, даже с примкнутым подствольным ракетомётом. Приятная тяжесть пистолета с разрывными ракетными пулями в набедренной кобуре придавала куда больше уверенности — но что поделать, миссия в космосе. Огнестрельное оружие тут малополезно.

— Командир, у меня все в сборе. — Доложил по радио Танди.

— Хорошо. Ждём. — Браун опустил забрало шлема, подключил борткомпьютер скафандра к тактической сети и наружным камерам шаттла. Откинулся назад, выведя полноразмерный голоэкран на всё забрало. Выдохнул, расслабляясь. Теперь и до самой высадки от него мало что зависело.

Переход между джампом и обычной реальностью каждый человек воспринимает по-своему. Для Марка он всегда напоминал резкий перепад давления — звонкий хлопок в ушах, мурашки по телу, лёгкое головокружение… Момент выхода эскадры из пространства скачка майор ощутил отчётливо — хотя виду не подал. И почти сразу ожила сеть. Голоэкран перед его глазами запестрел сообщениями об установленных соединениях. Минуту спустя в наушниках раздался голос Шанны:

— Командующая Синклер — флоту. Все корабли прибыли в точку сбора. Место прибытия подтверждено флагманским навигатором. Обсерватория флагмана визуально наблюдает цель операции. Приказываю начать операцию. «Чёрной реке» приступить к постановке помех в сверхсветовом диапазоне. «Вэйхэ» запустить зонды-наблюдатели к цели операции. Авангардным группам покинуть ангары. Охранению эскадры развернуться в боевое построение.

Разумеется, план действий был известен всем офицерам флотилии загодя, и адмирал могла не повторять приказы вслух. Но Браун понимал, зачем она это делает — чтобы каждый ощутил себя частью единого боевого механизма, слаженно выполняющего задачу.

— Группа «Жнец», перекличка. — А это уже была капитан Цао. Голос юной лётчицы звучал уверенно и твёрдо, не то что на совещании штаба. — «Жнец-один» — готова к старту.

— «Жнец-два» готов. — Присоединился её ведомый.

— «Жнецы» три, четыре, пять и шесть готовы. — За всё звено ответил командир штурмовиков.

— «Жнец-семь» — готов. «Жнец-восемь — готов». — Поочерёдно откликнулись пилоты десантных катеров.

— Ангар — к старту.

Через внешние камеры шаттла Марк увидел, как в ангаре отключили искусственную гравитацию — и в воздух воспарил всякий мелкий мусор, позабытый экипажем. Палубные техники принялись ловить его, распихивать по карманам комбинезонов. Как только они закончили и убрались из помещения, вентиляция с рёвом откачала атмосферу. Бронированные створки ангара поползли в стороны. Яркая серебряная звезда подмигнула космонавтам из чёрной бездны через открывшийся меж створками зазор.

— Группа — к старту! От сопла!

Последние оставшиеся техники, в лёгких скафандрах проверявшие магнитные колодки «Молний», прыснули прочь от истребителей. Красноносая «Молния» первой оторвалась от палубы, повисла в воздухе, чуть качая крыльями. Дала крошечный импульс маневровыми двигателями, плавно выскользнула из ангара на простор космоса. За ней в строгой очерёдности последовали ведомый, штурмовики, «Хиггинсы». Удалившись от борта авианосца, колонна перестроилась примерно в том же порядке — истребители впереди, катера в арьергарде, штурмовики между ними. Все машины оставались в прямой видимости друг друга. Чтобы следить за действиями прочей эскадры, Марк вызвал на экран тактическую карту. Пока, как он видел, всё шло в установленном порядке. Фрегаты уже выстроили боевой экран по курсу флотилии, готовые перехватить ракетную атаку или вражескую авиацию. За ними вместо положенных по учебнику эсминцев сразу шли тяжёлые корабли — «Вэйхэ» и «Солнечная корона». Лёгкие крейсера, наоборот, держались в тылу, защищая «Яшмового дракона», танкеры и судно связи. Полдюжины эсминцев прикрывали фланги. На глазах у Брауна основная группа истребителей строем фронта прошла сквозь боевой экран, направляясь к цели — АЖ-8б, луне крайней планеты системы Альфы Жадеита. В отдалении следовали транспорты с главными силами десанта — под конвоем лёгких перехватчиков «Колибри». Десяток «Разящих молний» в предстоящем бою должен был действовать поодиночке или парами — иначе и не вышло бы. Не ожидая от эскадрильи слаженности, штаб полагался на личные навыки пилотов — те, кто выжил при разгроме ударного флота, заслуженно могли считаться асами или везунчиками, все до единого.

— Флот завершил развёртывание. Флот на исходной позиции. — Сообщил на общей волне архонт-капитан эб Махел.

— «Жнец» на исходной позиции.

— «Молот» на исходной. — К общему хору прибавился голос Патрика.

— Все группы на исходной позиции. — Подвела итог Слепая Леди. — Начинаем движение к цели.

Минуту спустя Марк вновь услышал её голос — но куда более привычный, без сухих интонаций и стальных ноток:

— Проверка связи. Я говорю через командную конференцию. Все меня слышат?

В углу голоэкрана возник экранчик-врезка с лицом Шанны. Она, похоже, стояла, а не сидела за адмиральским пультом флагмана, так как камера смотрела на неё снизу-вверх. В трёх других углах тоже возникли врезки величиной со спичечный коробок. Джуб сидел в капитанском кресле, сплетя пальцы и облокотившись о консоль, глядя прямо в объектив. Лицо Аэлиты было плохо видно из-за шлема и низкого разрешения её камеры — лишь глаза временами поблёскивали за прозрачным забралом. Последний экранчик оставался чёрным, по нему бежала багровая надпись: «Только звук» — майору Симпсону в брюхе десантного лифтера было не до роскоши.

— Браун, слышу хорошо. — Доложил майор. Остальные тоже не промедлили с подтверждением.

— Отлично. — Адмирал кивнула. — Эта конференция только для нас пятерых, но помните, что люди рядом с вами тоже вас слышат. Мне доложили первые результаты сканирования и оптической разведки. На орбите АЖ-8б зафиксирована группировка искусственных спутников. Четыре опознаны как боевые ракетно-артиллерийский платформы. Остальные, вероятно — элементы системы дальнего обнаружения. Если это так, то нас уже видят. Через десять минут зонды-шпионы подойдут достаточно близко, чтобы сделать снимки наземных объектов. А пока ожидаем данных от них… кто знает какие-нибудь свежие анекдоты без пошлостей?…


* * *

При взгляде сверху имперская станция снабжения немного напоминала оброненный на асфальт круассан. Или рогалик. Или слегка разогнутую подкову — но вот такое сравнение мало кому из федеральных офицеров пришло в голову. Просто потому, что мало кто из них вообще знал, что такое «подкова». Собрана она была из типовых блоков, и напоминала сотни таких же, возводимых в тылу вдоль всего фронта. Над центральной, административной секцией «круассана» заметно выступала диспетчерская вышка, она же и командный пункт базы. От неё влево и вправо уходили, изгибаясь, два складских крыла. Правое крыло утыкалось в пустой сейчас заправочный терминал, рассчитанный на три стандартных флотских танкера. Левое крыло утыкалось в проблему.

— Это корабль-док. — Марк сходу опознал огромное прямоугольное сооружение, соединённое со станцией крытым переходом. — Опущенный на поверхность и заякоренный. Видимо, имперцы решили устроить тут ещё и ремонтный пункт. Но что за здоровенная штука сейчас в нём?

Чёрный веретенообразный корпус находящегося в ремонте звездолёта Империи был длиннее дока, острый нос и увешанная блоками двигателей корма висели в пустоте над серым лунным грунтом. Высокое разрешение снимков позволяло неплохо рассмотреть каплевидный выступ ходовой рубки и нашлёпки двух орудийных башен, многочисленные «пузырьки» колпаков с зенитными пушками.

— Линейный крейсер типа «Линден», майор. — Угрюмо ответил ему капитан эб Махел. — Не знаю, какой именно, их у имперцев три дюжины на всех фронтах, по меньшей мере. Его присутствие… существенно усложняет нам работу.

— Всего лишь ещё одна задача, которую мы решим. — Спокойно произнесла Шанна, наклоняя голову к плечу. — Насколько он боеспособен?

— Лишь частично. — Стэлонец поскрёб подбородок. — Судя по фото, ему хорошо досталось. Башни главного калибра разбиты, орудия покорёжены. Запустить торпеды из своего нынешнего положения он не сможет. Но мы не знаем, как у него обстоят дела с ракетным вооружением. И большая часть ПВО уцелела, а это главное.

— У нас тут целый флот. — Нахмурился Браун. — Неужели мы не сможем добить полумёртвый крейсер?

— Сможем. — Кивнул Джуб, мрачнея ещё больше. — «Вэйхэ» разнесёт его в пыль одним залпом. Только вот…

— Топливо после этого нам придётся собирать пипетками. По всей луне. — Закончила за стэлонца командующая. — И цедить сквозь марлю, чтобы отделить от остатков базы и гарнизона. Кроме того, я бы не хотела повредить док. Он нам ещё пригодится. Но игнорировать крейсер нельзя. Даже без главной артиллерии он остаётся сильным фортом ПВО, по сути. И прикрывает всю станцию. Придётся работать точечно. В идеале — выбить зенитные орудия, не задев остального.

— Мэм… я поняла вас. — Скромно молчавшая доселе Аэлита включилась в разговор. — Я поведу штурмовики лично. Даже если мы не сумеем подавить ПВО крейсера, он сконцентрирует огонь на нас, и десант успеет высадиться по плану.

— Тоже вариант. — Согласился эб Махел. — Однако не спешите бросаться в лоб, капитан. Корабль, который вы намереваетесь атаковать сейчас, не в космосе. Он стоит в доке. Возможно, задача проще, чем кажется. — Наклонившись с кресла, командир линкора сказал куда-то в сторону: — Дайте мне крупным планом корму.

— Так-так… — Адмирал Синклер одёрнула плащ на правом плече. — Джуб, вы молодец. Есть там кабели?

— Какие ещё кабели? — Не понял Браун. Симпсон поддержал его вопросительным хмыканьем.

— Есть. — Кажется, стэлонец был очень доволен. — В кормовом секторе, возле двигателей имперца, присоединена крупная кабельная шина. С автомобиль размером. И ещё ряд отдельных кабелей вокруг неё.

— Корабль на внешнем питании. — Пояснила для «сухопутных» майоров Шанна. — Он получает электричество от генераторов базы, его собственный реактор заглушен. Возможно, даже разобран для профилактики. Как и полагается кораблю на базовом ремонте.

— То есть… если перебить кабели, крейсер останется без энергии, мэм? — Уточнила Аэлита. В её голосе прозвучали нехорошие хищные нотки, которые абсолютно не вязались с тем образом юной лётчицы, что сложился в голове Марка.

— Да, капитан. У него должны быть аварийные генераторы, но они рассчитаны на поддержание систем жизнеобеспечения. Запитать от них артиллерию невозможно. — Адмирал улыбнулась. — Думаю, вы уже поняли задачу.

— Так точно, мэм. — Пепельноволосая марсианка кивнула, её глаза вспыхнули особенно ярко за забралом шлема. — Прошу разрешения отозвать из основной группы одну «Молнию», чтобы она заняла моё место в эскорте «Жнеца». Я возьму два штурмовика и произведу атаку на энергокабели. Штурмовики отработают по цели ракетами с предельной дистанции, затем я в одиночку приближусь, и, если надо, добью оставшиеся соединения. Кроме того, я хочу разрушить шлюзовой переход между крейсером и доком, чтоб его экипажу было сложнее прийти на помощь гарнизону при боях внутри комплекса.

— Вот это хорошая инициатива. — Одобрила Шанна. — Но атаку спланируем иначе.

— Мэм?

— Сейчас я прикажу поднять с «Дракона» наши торпедоносцы. Вы сбавите ход, чтобы они вас нагнали.

— Мэм, но у «Длинных копий» нет торпед. — Напомнила летчица.

— Жаль, согласна. Очень жаль. Вы дадите им эскорт из четырёх «Молний», чтобы противник поверил, что торпеды есть. «Копья» имитируют торпедную атаку на носовую часть крейсера. До того момента вы должны следовать к цели вместе со «Жнецом». Атаку на кабели питания начнёте синхронно с торпедоносцами. Уверена, стрелки имперских зениток правильно распределят приоритеты…

— Принято, адмирал. — Прозвучало это так, словно Аэлита немного обиделась на командующую. Однако Марк не сомневался, что указания она выполнит в точности.

Следующие двадцать минут эскадра шла на сближение с целью, осыпая её градом радиосообщений одинакового содержания. Адмирал Синклер в предельно вежливых формулировках, но железным тоном, не подразумевающим возражений, предлагала гарнизону и персоналу имперской базы сдаться, гарантируя хорошее обращение и возвращение на родину при первом же обмене пленными. Своё предложение она повторяла на двух языках, и Браун отметил, что на имперском Шанна говорит почти без акцента. Имперцы ответили не словом, а делом. Оператор сканерной сети «Вэйхэ» сообщил, что от боевых станций на орбите АЖ-8б отделяются множественные мелкие объекты.

— Ракетная атака? — Спросила командующая.

— Не похоже, мэм. Объекты выстраиваются вокруг станций.

— Понятно. — Адмирал кивнула. — Боевые дроны. Сколько?

— Уже наблюдаем до сотни целей. Ещё одна группа поднимается с поверхности.

— Ну что ж. — Женщина вздохнула — похоже, с искренним огорчением. — Я действительно предпочла бы решить дело мирно. Капитан эб Махел, слышите меня?

— Чётко и ясно, адмирал.

— Цели уже распределены. Огонь.

Принимая эфир с нескольких камер на разных кораблях, Марк увидел, как медленно поворачиваются носовые башни федерального линкора. Вот на их дульных срезах разгорелось голубоватое сияние… и миг спустя четыре ослепительных бело-голубых луча ударили в космическую ночь, рассекли звёздное небо на две половинки. Вспышка залпа была столь яркой, что засветила объективы ближних камер, но с более удалённых майор смог разглядеть, как «Солнечная корона» присоединяется к линкору, как её трёхорудийные башни изрыгают синее пламя. Примерно через три секунды точки, обозначавшие на тактической карте имперские боевые станции, погасли — почти одновременно.

— Цели поражены. — Доложил командир «Вэйхэ». — Подтверждено полное уничтожение основных целей. Также уничтожено до восьмидесяти процентов малых целей на орбите.

— Продолжать огонь. — Распорядилась Синклер. — Полностью уничтожить спутниковую группировку имперцев. «Чёрной реке» — начать глушить связь в радиодиапазоне. Начать атаку на каналы связи беспилотников. Вынудите их перейти в автономный режим.

Марк мысленно одобрил действия командующей. Взломать зашифрованные каналы, по которым управляются боевые дроны, едва ли удастся даже с помощью «Реки». Однако если атака будет достаточно серьёзной, беспилотные машины просто оборвут связь с операторами и продолжат бой под управлением своего скудного искусственного интеллекта. Да ещё и без координации друг с другом.

— «Жнец-один» — «Молниям». Разрешаю боевую скорость. — Внесла свою лепту Аэлита. — Перехватить беспилотные аппараты противника не ближе, чем на отметке восемь. Это ваша приоритетная цель. Связать их боем, не подпускать к другим группам. По возможности оттягивать к экрану фрегатов. Не входить в радиус действия вражеской артиллерии ПВО. Быть готовыми к ракетной атаке с поверхности.

Взлетевшие с луны дроны присоединились к уцелевшим на орбите. Теперь это облако из полусотни машин и тоненькая цепочка федеральных истребителей стремительно сближались. Марк даже думать не хотел, как сейчас чувствует себя Аэлита — молодой лётчице наверняка хотелось быть там, в рядах эскадрильи, а не тащиться борт о борт с неуклюжими катерами.

Дроны ударили первыми — выпустив навстречу «Молниям» тучу дальнобойных ракет. Истребители рассыпались в стороны, оставляя на своих прежних курсах ложные цели, и обрушились на строй беспилотников с разных направлений, стремясь завязать ближний бой. Зелёные и красные точки на тактической карте смешались, закружились, как поднятая чьим-то движением пыль в луче света.

— Выходим на рубеж. — Напряжённым голосом произнесла капитан Цао. — «Длинные копья» доложили о готовности. Они начнут атаку через девяносто секунд. Через сто двадцать секунд я отделюсь от группы со «Жнецом-пять» и «Жнецом-шесть». «Лидер», вы меня слышите?

— Да, слышу. — В отряде Брауна позывные соответствовали огневым командам, и только у самого командира, зама и связистки они были уникальные — «Лидер», «Второй», «Контакт» соответственно.

— Этот канал сохраняю за вами. Если я останусь в строю, а штурмовики будут заняты, то окажу вам поддержку на земле.

— Принял, «Жнец-один». Постараемся вас не утруждать, но — благодарю.

Точно в назначенное время красноносая «Молния» и два штурмовика врубили форсаж, оторвались от товарищей, забирая в сторону. Остальные машины «Жнеца» перестроились. Вперёд вышла вторая пара штурмовиков, которым предстояло расчистить плацдарм десантникам. Условия для высадки были не самые лучшие. С поверхности АЖ-8б в небо уже били трассирующие очереди и алые лучи лазеров — пока без всякого толку, но огонь становился всё плотнее.

— Внимание десанту! — По внутренней связи прорезался пилот шаттла. — Начинаю сброс атмосферы из десантного отсека!

— Перевести скафандры из фильтрующего в замкнутый режим. — Марк выключил голоэкран, встал со скамьи. Теперь он не мог наблюдать за ходом боя в космосе — пришло время сосредоточиться на своей задаче. — Жёлтая готовность.

Из оружейного ящика под скамьёй он выудил пару одноразовых ускорителей, принялся крепить их на ранец скафандра. Десантники с «Вэйхэ» не без любопытства наблюдали за тем, как остальные спецназовцы проделывают то же самое. Закончив, майор встал у самой аппарели, ухватился за скобу на стене. Кивнул вставшей рядом Эвре Феррах. Позади них выстроились в два ряда команды «Альфа» и «Чарли». Солдаты замерли, ожидая приказа. Всё теперь зависело от юной марсианской лётчицы. Если она не сможет обезвредить имперский крейсер — план высадки придётся менять на ходу. «Сделай это, девочка. — Мысленно повторял Браун, вперив взгляд в закрытую аппарель. — Сделай это и выживи. Обязательно выживи. Ты обещала мне спарринг, помнишь ведь?».

— Командующая — «Жнецу» и «Молоту». — Внезапно произнесла на общей волне адмирал Синклер. — ПВО вражеского крейсера прекратило огонь. Приступить к десантированию в соответствии с утверждённым планом.

— Мы сейчас вниз, быстренько. — Сказал Марк, обернувшись к десантникам. — А вы следом подтягивайтесь. Будем вас ждать в имперском штабе, заварим кофе.

Аппарель десантного отсека опустилась. Браун встал на её край, глянул вниз, на серую поверхность АЖ-8б. Отключил магнитные ботинки и шагнул в пустоту.

Оказавшись в открытом космосе, майор сориентировал себя в пространстве маневровыми соплами на каблуках и наручах, пометил светящимся маркером на забрале диспетчерскую вышку базы. Развернулся к ней лицом, вытянулся, активировал ускорители. И ракетой помчался вниз.

Внизу уже отработали штурмовики — вокруг «подковы» заправочной станции пылали остовы зенитных орудий и вскрытые колпаки стальных бункеров, медленно оседала поднятая взрывами пыль. Несколько зениток уцелело, они теперь лупили вслед уходящим штурмовикам — но ни один расчёт не обращал внимания на летящих к луне «своим ходом» спецназовцев. В скафандрах, покрытых радиопоглощающей краской, соблюдая молчание в эфире, они были невидимы и для радаров, и для термосканеров, и для гравитационных датчиков. Заметить угрозу, буквально нависшую над их головами, имперцы могли лишь визуально — но не успели. Когда до вышки оставалось две сотни метров, майор развернулся к ней каблуками, начал торможение ускорителями и маневровыми двигателями. На крыше административного корпуса имперцы соорудили из ящиков пару огневых точек с тяжёлыми лазерами, но вот забраться на саму штабную башенку никто не решился. Тем лучше…

Марк врезался подошвами в край крыши диспетчерской на приличной скорости — только экзоскелет скафандра позволил ему не сломать ноги при ударе. «Меня наверняка услышали. — Подумал он, вгоняя в крышу магнитный якорь. — Счёт на доли секунды». В паре метров от него точно так же приземлился один из бойцов отряда, тоже зацепился за крышу якорем. Дальнейшие действия они проделали синхронно. Сбросить не нужные больше ускорители. Скользнуть вниз на тросах, срывая с пояса мину-липучку. Зависнуть напротив огромных окон вышки. Прилепить мину к бронированному стеклу. Оттолкнуться от стекла ногами, отлететь на несколько метров. Выхватить пистолет из кобуры. Активировать мину. Врубить маневровые сопла, толкнуть себя назад реактивным импульсом. Преодолевая сопротивление воздуха, уходящего через разбитые окна, уклоняясь от выброшенных в вакуум предметов и человеческих тел, влететь в помещение командного центра прежде, чем поднимутся аварийные щиты, запечатают пробоины. Вскинуть пистолет, снять серией выстрелов нескольких уцелевших, но оглушённых имперцев, которые смогли за что-то ухватиться и не улетели наружу в момент взрывной декомпрессии. Оглядеться, убеждаясь, что больше противников поблизости нет. Отцепить от пояса трос якоря. Выдохнуть…

С «первой волной» внутрь штаба попали лишь Марк и двое его бойцов. Остальные задержались не сильно — майор нашёл кнопку, опускающую аварийные щиты, и впустил их тем же путём. Не пришлось даже ничего взрывать сверх меры.

— «Альфа» — запечатать проход в левое крыло, «Чарли» — в правое. — Браун дублировал команды жестами. — «Контакт» — дай мне связь с орбитой и проверь пульты. Посмотри, что имперцы делали перед нашим визитом.

Гермодвери и так изолировали диспетчерскую от остальной базы в момент разгерметизации, спецназу оставалось вывести из строя их механизмы, чтобы враг не смог открыть тяжёлые створки обратно. Пока солдаты это проделывали, лейтенант Феррах вытянула из своей рации провод с разъёмом, подключила к шлему командира. Благодарно кивнув, Марк сразу же вызвал флагман.

— Приятно вас слышать, «Лидер». — Адмирал произнесла это с такой искренней теплотой, что майор улыбнулся. — Доклад?

— Командный центр захвачен. Жду рапорта от «Второго».

— Принято. В космосе ситуация под контролем. Враг отозвал дроны к луне, чтобы помешать высадке, авиация последовала за ними. Сейчас бои идут на орбите, шаттлы пока в безопасности. Ожидайте скорого прибытия подкреплений.

— Потери в космосе?

— При атаке на крейсер потеряли торпедоносцы и половину их эскорта, один штурмовик. «Жнец-один» докладывает, что получила повреждения, но продолжает бой у поверхности. Со штурмовиками добивает ПВО базы и огневые точки корабля на случай, если экипаж всё же запустит реактор.

— Принято. У нас общая ситуация… — Браун осторожно подошёл к окну, выглянул наружу. В небе над базой десятки ярких звёздочек гонялись друг за другом, вспыхивали и гасли. На земле было ничуть не спокойней. «Хиггинсы» высадили полсотни десантников у корабля-дока, и те сейчас продвигались вдоль его борта, подавляя частой стрельбой огневые точки имперцев. На другом конце внутреннего двора, возле поста управления заправочным терминалом, сверкали вспышки выстрелов, но толком ничего не было видно. Внутри терминала определённо шёл бой. — Ситуация благоприятная, но «Второй» задерживается. Пока под контролем только диспетчерская.

— Командир! — Вмешалась в разговор Эвра. Обычно уравновешенная стэлонка была чем-то взволнована. — У нас — проблемы! Четыре минуты назад с пульта коменданта базы была отдана команда на активацию неких автоматических защитных систем, не входящих в стандартный набор. Пытаюсь установить, какого рода эти системы.

— Не трать время. — Снова выглянув в окно, майор сглотнул. — Я их и без того уже вижу, глазами.

Ворота одного из складских блоков беззвучно взорвались изнутри. Из-за низкой лунной гравитации облако пыли и обломков почти повисло на месте, укутывая проём ворот — и появившиеся прямо из него огромные машины выглядели особенно грозно. Бронированный корпус на паре гусениц, не сильно уступающий по размерам корпусу танка, округлая башня, из которой торчат два похожих на руки манипулятора и ствол автоматической пушки. Вместо камуфляжа — белая краска и чёрные тактические номера.

— Это «Лидер». У нас тут два охранных робота класса «Цербер», модель седьмая. — Мрачно сообщил Браун, сдвинув брови. — Связь — после их уничтожения.

Он выдернул из шлема шнур рации, переключился на канал отряда:

— «Второй», чёрт возьми! Что ты возишься?

— У нас тут серьёзное сопротивление было. — К счастью, Танди не заставил ждать ответа. — Но почти закончили.

— У вас угроза снаружи. Гранатомёт и снайпера — на позицию, работайте!

— Есть!

«Церберы» разделились. Один пополз к заправочному терминалу, другой — наперехват десантникам. Оба они в движении плевались очередями свинца из пушек и лазерными импульсами из манипуляторов. Людям Симпсона досталось — они не ожидали встречи с бронетехникой. Первые же выстрелы робота скосили человек семь, остальные рассыпались по укрытиям — оказавшись под огнём разом и со стороны «Церебра», и с крыш.

— «Молот-один», это «Лидер». — Надеясь, что пехота уже в радиусе ближней связи, вызвал Марк. — Как ваше продвижение?

— Высадились благополучно. — Патрика почти не было слышно за треском статики. — С двух сторон продвигаемся к базе под огнём неприятеля. Несём потери, но скоро будем под стенами.

— Оказать помощь не можете?

— Пока нет. Продержитесь хотя бы полчаса.

— Ох… — Марк поджал губы. Да, дела так себе… — «Жнец-один», вы на связи?

— Д… да, «Лидер». — Голос Аэлиты почему-то звучал сдавленно. — Я с вами. В курсе ситуации.

— Можно нам… немного огневой поддержки?

— Да. Сейчас буду.

— Сп… спасибо. — Майор почему-то не ожидал столь простого ответа. — Помечу цели для вас.

Тем временем Люк, очевидно, дожал сопротивление в заправочном терминале и перешёл к обороне. С его позиций открыли стрельбу по надвигающемуся роботу — но импульсы лазерных винтовок и взрывы фугасных гранат не причиняли машине вреда. Гранатомётчик «двадцатки» выстрелил откуда-то с крыши контрольной рубки — выстрел не долетел до цели, взорвался на полпути, перехваченный активной защитой. Ответным залпом «Цербер» перемолол рубку в труху. Впрочем, Марк знал своих людей, и не сомневался, что гранатомётчика там не было уже через секунду после выстрела. Бронебойщики десанта присоединились к спецназу, по корпусу второго работа ударили болванки противотанковых рельсотронов, ещё пара гранатомётных выстрелов не достигла цели… Марк наблюдал за этим с высоты диспетчерской, через оптику своей винтовки, удерживая башню одного из роботов в перекрестье прицела. За вторым точно так же следила Эвра. Их винтовки работали в режиме целеуказания, вместо смертоносных импульсов посылая в цель слабенький, зато постоянный луч-маркер. Роботы вполне могли заметить облучение лазером, однако их мозгов не хватало на анализ ситуации. Каждый «Цербер» был занят боем с одной из групп федералов. Тем не менее, риск рос с каждым мгновеньем…

Но капитан Цао успела вовремя. Красноносая «Молния» появилась со стороны дока — таща за собой целое полотнище чёрного дыма. Дым валил из множества пробоин в задней части корпуса, тонкие струйки сливались воедино, образуя жирный дымный «хвост». Истребитель сделал «свечку» над имперской базой, выключил маршевый двигатель, отчаянно работая десятком маневровых сопел развернулся вокруг поперечной оси, снова включил двигатель, буквально нырнул вниз, паля из носовых пушек. Из-под днища «Молнии» вырвались две ракеты, ударили в одного из роботов, мгновенно разнеся его на пылающие обломки. Снаряды авиапушек взрыли грунт вокруг второго, утопив его в пыльном облаке, искорёжив башню, оторвав один манипулятор. Увы, робота сложно ошарашить внезапно атакой. «Молния» промчалась над двором базы, снова задирая нос, однако имперский «Цербер» крутанул помятой башней, отслеживая её курс, вскинул уцелевшую «лапу» — и лазерный импульс отсёк истребителю левое крыло вместе куском фюзеляжа. Браун охнул, холодея от ужаса. Но по всему корпусу «Молнии» заплясали огоньки маневровых двигателей, самолёт не сорвался в неуправляемое вращение, а пошёл на снижение по плавной дуге и исчез за громадой заправочного терминала. К чёрному небу взметнулась серая пыль, однако языков пламени Марк не заметил, и земля от взрыва не дрогнула.

— Всем наземным командам — добить бронированную цель! — Прорычал он сквозь зубы, переводя винтовку в боевой режим. — Метить по вооружению и сенсорам!

Доделать работу Аэлиты пехотинцам удалось в два счёта. Робот лишился активной защиты и почти ослеп. Теперь он был беззащитен, а размеры играли на руку федералам. Три противотанковых ракеты вырвали из корпуса «Цербера» здоровые куски металла, разбили гусеницы. Взрывы сдвинули искорёженную башню с погона, последний манипулятор, вооружённый лазером, бессильно поник.

— «Молот», это «Лидер»! — Снова вызвал Браун. — «Жнец-один» совершил аварийную посадку в секторе вашего наступления! Пилот может нуждаться в помощи! Обеспечьте эвакуацию.

— Слышу тебя, «Лидер». Не переживай ты так. — Патрик, которого уже не столь сильно глушила статика, неожиданно хохотнул. — Щас я ей трубку дам.

— Что? — Не понял Марк.

— «Лидер», это «Жнец-один». — В груди Марка словно лопнул железный обруч, когда он услышал голос молодой лётчицы. — Я в порядке. Есть небольшие травмы, но в помощи медика не нуждаюсь. Спасибо за беспокойство. Пока остаюсь при «Молоте».

— Она дотянула почти до нас. — Объяснил Симпсон. — Метрах в сорока на грунт шлёпнулась. Мы сделали небольшой рывок, прикрыли и помогли ей выбраться из кабины. Благо, дымовую завесу капитан себе сама организовала. Вроде здорова, только рёбра малость помяла о ремни безопасности. В тыл её пока не отправить, пойдёт с нами, в арьергарде. Приставлю двух ребят в тяжёлой броне, чтоб прикрывали девушку в её комбинезончике. Буквально. Они только рады будут.

— Хорошо. — Майор поймал на себе насмешливый взгляд Эвры. Нет, стэлонка, конечно, вслух ничего не скажет. Но про себя наверняка думает, что разница между командиром и его замом не так велика, как кажется. Не объяснять же ей, что он волновался за пепельноволосую марсианку вовсе не потому, что та симпатичная… — Мы взяли под контроль все ключевые точки. Приданные десантники вскрывают шлюз корабля-дока. Как ваше продвижение?

— Как было обещано. Сидите теперь спокойно на своих позициях, ждите нас. Скоро будем.

Гибель «Церберов», похоже, сломила волю гарнизона к сопротивлению окончательно. Попыток отбить диспетчерскую никто так и не предпринял. Внутри комплекса и на борту дока ещё сохранялись очаги борьбы, однако снаружи стрельба утихла. В небе почти прекратилось мельтешение звёзд. Замолчали последние зенитки. Чёрная громада имперского линейного крейсера безмолвствовала — ни одно его орудие не заговорило, ни один солдат не появился из люков. Когда из шлюзов по обе стороны двора, из разных крыльев базы начали выходить солдаты в десантных скафандрах и махать друг другу руками, Браун окончательно уверился, что бой подходит к концу. Вскоре это подтвердила и командующая Синклер.

— Всем наземным силам. — Почти торжественным тоном произнесла она на общем канале связи. — Только что флагман получил сообщение от капитана первого ранга Ойгена Хагрена, командира линейного крейсера Империи «Адмирал Шилер». Капитан Хагрен от лица своей команды сообщает, что готов капитулировать, если я гарантирую ему и его людям безопасность. Также, поскольку комендант базы погиб при захвате командного пункта, он готов передать приказ о сдаче всему гарнизону и персоналу, как старший офицер. Я даю ему эти гарантии. Так что — приготовьтесь к приёму пленных. Со сдавшимися обращаться наилучшим образом. Так же… поздравляю всех с победой.

Глядя в разбитое окно диспетчерской, Марк видел, что некоторые солдаты во дворе машут уже не друг другу, а башенке командного пункта. То есть, ему. Среди машущих он разглядел стройную фигурку в чёрном лётном комбинезоне, а около неё — майора Симпсона, пузо которого, похоже, не мог скрыть даже бронированный скафандр…


* * *

Эскадра уже выбралась из гравитационного колодца, и готовилась уйти в джамп, прихватив с собой богатые трофеи — несколько сотен пленных имперцев, танкеры, полные топлива, бесценный корабль-док с набором ремонтного снаряжения, а главное, полтысячи освобождённых из плена военных Федерации, обнаруженных на борту имперского крейсера. Естественно, в такое время мало кому пришло бы в голову заняться спортом — потому маленький тренировочный зал «Солнечной короны» оказался в полном распоряжении поединщиков.

— Аэлита, вы уверены, что не хотите перенести встречу на пару недель? Как ваши рёбра? — Поинтересовался Марк у вышедшей из гардеробной девушки.

— Ноют немного, но это пустяки. — Заверила его лётчица, выхода на середину зала. — Трещин врач не нашёл. Откладывать ничего не будем. В последнем бою я могла умереть и не выполнить обещание. В следующем бою я могу умереть и не выполнить обещание. Я серьёзно отношусь к обещаниям, майор Браун.

— Похвально. — Усмехнулся мужчина, следуя за ней. Оглядел марсианку с ног до головы. Капитан сменила мундир на футболку, мини-шорты и лёгкие спортивные туфли, так что без труда можно было оценить её мускулатуру. Высокая, стройная, тонкокостная, девушка, однако, была не такой уж и хрупкой. Вся её фигура производила впечатление гибкости и упругости — как клинок парадной офицерской шпаги, что носят имперские космонавты на церемониях.

— Начнём? — Аэлита отошла от майора на несколько шагов, приняла защитную стойку. Марк поправил пояс своих тренировочных брюк, одёрнул ворот футболки и кивнул…

…пять минут спустя майор и лётчица сидели у стены зала, прямо на полу, привалившись к ней спиной и пытаясь восстановить дыхание.

— Вы… молодец. — На выдохе сообщил Марк, косясь на Аэлиту. — Для человека без реального опыта рукопашных боёв… в боевых, то есть, условиях… вы справлялись превосходно. Ваши навыки рукопашного боя заслужили моё уважение, так и знайте.

— Когда я лежала на полу, вы сидели у меня на спине и выворачивали мне шею, я как-то совсем этого не ощутила. — На удивление спокойно произнесла лётчица, потирая левую щёку. Марк почувствовал неловкость. Он вовсе не льстил — марсианка была отличным партнёром по спаррингу, и спецназовцу пришлось драться в полную силу. Потому, когда она по неопытности неожиданно глупо открылась, Браун не успел сдержать удар и довольно ощутимо съездил ей по лицу кулаком. К чести девушки, бой она на этом не остановила, и вообще сделала вид, будто ничего особенного не произошло.

— Вы могли выиграть. — Заверил майор.

— Да? Да ну? — Капитан тоже глянула на него искоса, приподняла брови. Её платиновая шевелюра растрепалась, однако изогнутая «антенна» на макушке даже сейчас заметно выделялась. — Я вас и пальцем тронуть не смогла.

— А я вас тронул сразу пятью, и должен за это извиниться. Нам стоит сходить за льдом, у вас будет синяк.

— Глупости. Синяк — не шрам, пройдёт.

— Так вот… Аэлита, вы уже отдышались? Готовы ко второму раунду?

— Хоть сейчас.

— А я — нет. — Майор с невесёлой усмешкой покачал головой. — Мне нужно ещё пару минут передохнуть. Понимаете?

— Боюсь, нет.

— Вы проиграли лишь потому, что беспрерывно атаковали. Вы стремились победить меня как можно быстрее. Напрасно. К тому моменту, когда я условно сломал вам шею, уж простите, я уже начал выдыхаться. А вы — нет. Знаете, почему? Потому что вы молоды. Мы оба в отличной спортивной форме — но для своих возрастов. Ваших навыков хватало, чтобы защищаться от меня. В обороне труднее допустить ошибку. — Марк сделал несколько глубоких вдохов, продолжил хрипло. — Вы могли держать меня на расстоянии, беспокоить ложными или безопасными атаками, вымотать. А потом уже бить всерьёз. Уверен, ваш тренер по рукопашном бою учил вас пользоваться преимуществами. Он говорил вам, что у вас длинные и сильные ноги, что вы гибкая и ловкая… И подобные вещи. То, что вам всего двадцать лет — это тоже преимущество. Ваша юность — ваша сила. Пользуйтесь этим. И поверьте — я вам не льстил. Вы настолько же отличный боец, насколько прекрасный пилот. Не стесняйтесь этого.

Марсианка ничего не сказала в ответ. Сев ровнее, она принялась разглядывать собственные голые колени, с видом скорее хмурым, нежели задумчивым. Браун решил дать ей время подумать над услышанным, и поднялся, сказав, что принесёт воды. Но выйти из спортзала не успел — в дверь заглянул Танди:

— Командир… Капитан Цао… Значит, здесь вы прячетесь. Тут пробегала та маленькая девочка в очках, вас обоих искала. Адмирал зовёт вас в офицерскую кают-компанию. Говорит, тортик готов.

— Так и знал, что торт будет один на всех. — Хмыкнул Марк. — Слышите, Аэлита? Нас обманули.

Он подал девушке руку, помог встать. Прожёг взглядом заместителя, который бесцеремонно таращился на легко одетую и взмокшую от пота лётчицу.

— Формально — ничего подобного. — Уже переставшая хмуриться марсианка улыбнулась. По-прежнему устало, но уже не так грустно, как прежде. — Вспомните, что точно вам говорила командующая. Ни слова о том, что тортик будет для каждого личный. Подождёте меня, пока я переоденусь? Я бы хотела пойти вместе.

— Конечно.

Люк дождался, пока девушка скроется в раздевалке, и воскликнул:

— Ах ты упырь проклятый! Охмурил-таки красотку, мне даже шанса не дал.

— Дурак ты, капитан. — Браун посмотрел на заместителя с сочувствием. — И ничего не понимаешь. Повзрослей уже когда-нибудь.

— Не раньше, чем война кончится. — Танди вздохнул. — Повзрослею, стану серьёзным и женюсь. Или помру раньше — тогда и взрослеть не придётся. А пока — уж терпи меня, какой есть. Кстати, адъютант Синклер мне по секрету сказала, что за поеданием тортика адмирал планирует выдать вам новые директивы и что-то сообщить по делу. Так что этот тортик не только ложь, но ещё и ловушка.

— А что поделать. — Пожал плечами Марк. — Одним прыжком с места мы к своим не попадём. Дорога впереди ещё не близкая, директив будет много. Но от Шанны я готов их принять, сколько потребуется. Особенно если выполнять придётся в хорошей компании. А компания у нас собралась вполне неплохая, дружище…

Конец первой истории.


Ложный маневр.

Аэлита Линь Цао, командир палубной авиации Бродячей эскадры, не считала отжиманий — просто повторяла в уме: «раз-два-три, раз-два-три» и прислушивалась к собственному телу. Тело понемногу уставало, мышцы начинали ныть — но это была приятная усталость. Девушка могла провести за упражнениями не один час, а затем спокойно отправиться на дежурство ничуть не вымотанной. Стройная, высокая, длинноногая, как все настоящие марсиане, она не выглядела мускулистой, скорее наоборот — однако же могла похвастаться прекрасной спортивной формой. К мечте о небе и звёздах Аэлита упорно шла с детства, отлично зная, что лётчику нужно быть выносливым, а потому закаляла себя за годом год. Благодаря упрямству и ещё раз упрямству достигнув цели, марсианка не думала расслабляться. Мало стать хорошим пилотом истребителя. Им нужно остаться. И одних лишь навыков пилотирования для этого недостаточно. Ловкость, силу и гибкость молодого, но от природы хрупкого тела требовалось поддерживать, чем Аэлита и занималась в свободное от службы время. Благо, со вчерашнего дня свободного времени у неё стало с избытком…

Лётчица уже планировала закончить с отжиманиями, когда в дверь постучали.

— Войдите… — Хрипло выдохнула она, замерев на прямых руках. Повторила громче: — Войдите!

И только миг спустя сообразила, что выглядит сейчас не лучшим образом для приёма гостей. Босая, мокрая от пота, не причёсанная, из одежды — лишь крошечные спортивные шортики да майка на голое тело. Вскочив на ноги, девушка торопливо сдёрнула со спинки стула полотенце, вытерла лицо и руки, накинула его на плечи.

— Простите, если помешал… — Сказал майор Марк Браун, входя в комнату и закрывая за собой дверь. — Смотрю, вы не бездельничаете.

Он перевёл взгляд с Аэлиты на застеленную койку у стены, где лежала раскрытая на середине бумажная книга — подарок адмирала Синклер.

— Да нет, что вы. — Девушка, отчего-то смутившись ещё больше, присела на край койки, жестом предложила гостю стул. — Всегда вам рада. Что-то случилось?

— До ужина полчаса. — Майор не стал садиться — остановился около стула, положил ладонь на спинку. — Мне тут ребята из стыковочной зоны по секрету сообщили, что нам доставили одну из тех трофейных коровьих туш, мороженных. Из имперского рефрижератора. В офицерской столовой сегодня будет настоящий мясной бульон, а не та синтетическая порошковая собачатина, что обычно. Считайте, зашёл вас пригласить. На ужин. Без свечей, зато с варёной говядиной.

— Мне нельзя… Ну, то есть… Вы же знаете, я под арестом. — Лётчица с виноватой улыбкой развела руками. — Мне ещё пять суток отсюда выходить нельзя.

— Ах, это… — Майор улыбнулся в ответ — и в его глазах заплясали весёлые чёртики. — Чуть не забыл вам сказать — адмирал после ужина собирает штаб на «Солнечной короне», вы тоже должны присутствовать. В девять часов. Так что ваше наказание отсрочено. Досидите позже. Сейчас вы нужны родине. — Браун сдвинул брови и ткнул в девушку пальцем, явно пародируя плакат с призывного пункта.

— Понятно… — Лётчица тоже нахмурилась, но вполне искренне. — Однако как это воспримут в ангарах? Особенно лейтенант Шань?

Лейтенанту Шань, рослому землянину, пилоту «Молнии», Аэлита вчера разбила нос — до крови. Единственным точным ударом. Сам по себе удар был превосходный, однако девушка вовсе им не гордилась.

— Лейтенант Шань тоже сидит, если вы забыли. — Хмыкнул Браун. — Три дня, а не семь, правда, зато на гауптвахте, а не в своей каюте. Вы, вероятно, запамятовали, что оскорбление старшего по званию — тоже преступление. Не только рукоприкладство. Оба постарались. Не валите всю вину на себя. Как он вас обозвал при всём ангаре?

— У лейтенанта были причины сорваться. — Лётчица отчётливо вспомнила, как её кулак впечатывается в лицо пилота, и сразу же почувствовала, что её щёки начинают гореть. Опустила взгляд, привычно уставившись на свои колени. — А у меня срываться не было права. Я — его командир.

— Хорошо сказано. — Согласился Марк. — Я в курсе — парень служил на одном корабле с экипажами торпедоносцев. Они вместе перелетели на «Дракона», потеряв родной авианосец. Уверен, их гибель сильно его потрясла.

— А я этого не заметила. — Буркнула марсианка, не сводя взгляда с коленок. — Должна была догадаться — он замкнутый, всё держал в себе, столько дней. Копил боль, пока не взорвался. А я каждый день с ним общалась — и не видела. Я командир. Я должна знать своих людей.

— Теперь — будете знать Шаня лучше. Вы же не телепат, чтоб просканировать мозг каждого своего подчинённого и сразу про всех всё понять. Да, вам не стоило его бить. Ему не стоило обзывать вас и адмирала вслух, и тем более не стоило при других пилотах критиковать решения Слепой Леди в прошлом бою. За такое вообще можно к особисту угодить. Кстати, ещё не факт, что чаша сия его минует.

— Понимаете, Марк, я и хотела побеседовать с ним. — Девушка ощутила, что пунцоветь начинают уже и уши — хотя при её смуглой коже это было почти не заметно. Собрав волю в кулак, она всё же подняла голову — и увидела, что майор всё ещё улыбается. Ничуть не насмешливо — ободряюще, едва ли не ласково. — Потому и завела разговор прямо за завтраком. И терпела, пока он оскорблял меня. Просто старалась осадить и успокоить. Но когда он назвал адмирала Синклер безглазой… ну, вы знаете, наверное… не хочу повторять…

— Тут-то вы ему и вписали, ага. — Кивнул Браун. — Что ж, будет вам урок самоконтроля. Уверен, вам бы хватило остроумия ответить парню словом, а не кулаком. А потом организовать ему взыскание по уставу. Нужно было только сдержать руку — и всё кончилось бы намного лучше. Как думаете, в следующий раз сможете?

— Смогу. — Без колебаний ответила лётчица. — Я не повторяю ошибок. Одного раза мне обычно хватает.

— Ничуть в вас не сомневался. — Майор отступил на шаг, сложил руки на груди. — Планируете ещё раз поговорить с Шанем?

— Обязательно.

— Ну а на ужин пойдёте?

— Нет. — Решительно мотнула подбородком Аэлита. — Даже если мне разрешили покидать каюту, не стану этим злоупотреблять. Придёт время — прямо отправлюсь на заседание.

— Ваш выбор. — Улыбка спецназовца сделалась шире, в прищуренных глазах снова заплясали чертенята. — Но плошку супа вам оставят, я попрошу на камбузе. Захватите на обратном пути, после совещания.

Когда за майором закрылась дверь, девушка похлопала себя по горящим щекам, растёрла их. Выдохнула и направилась в душевую кабинку, сбрасывая одежду. Под горячими струями она провела всего пару минут — ровно чтобы смыть пот. Подача воды в офицерские каюты была жёстко лимитирована, а капитан не хотела перед сном чистить зубы минералкой из бутылочки. Высушив волосы, она некоторое время провела перед зеркалом с расчёской, пытаясь уложить торчащую на макушке изогнутую прядь-«антенну». Занятие было заведомо безнадёжное, и в конце концов девушка сдалась. Аккуратно расчесав стриженные под каре платиновые волосы, она подёргала проклятую «антенну», будто надеясь, что та отвалится, и вернулась в комнату. Открыла стенной шкафчик, усмехнулась, подумав, что извечная женская проблема — «Что надеть этим вечером?» — перед ней не стоит. Её «вторая кожа», чёрный с золотом лётный комбинезон, остался в раздевалке при ангарах. В шкафу хранились ещё одни мини-шорты, несколько футболок, чемодан с гражданским платьем, который марсианка уже два месяца забывала разобрать, и выходной мундир. Вешалку с последним она и достала. Облачившись в свежую пару белья, белую рубашку, тёмно-синие брюки и китель, заправила штанины в голенища высоких чёрных сапожек на скромном каблуке — новеньких, блестящих как зеркало. После недолгих колебаний, оставила на полке фуражку, зато прихватила пустой планшет — для солидности. Глянула на часы — времени оставалось изрядно. Можно было поваляться в кровати, почитать книжку — труд о групповой психологии, явно подаренный адмиралом не просто так. Но девушке не сиделось.

Сунув книгу в планшет, она подошла к двери, тронула замок — створка тут же ушла в стену. «Интересно, а она вообще была заперта?» — подумалось лётчице. Ей и в голову не приходило попробовать выйти из каюты до истечения срока ареста. Охранника за порогом тоже не оказалось — к некоторому разочарованию юной марсианки. Шагая по коридору с планшетом под мышкой, она почему-то ощущала себя обманутой…


* * *

Перелёт с «Яшмового дракона» на «Солнечную корону» затянулся из-за каких-то проблем со стыковкой, однако на борт флагмана Аэлита всё равно прибыла сильно заранее. В коридорах у брифинг-центра было безлюдно и тихо — направляясь к дверям, девушка слышала, как стучат каблуки её сапожек, как шепчет вентиляция под потолком. Толстые створки с шипением раздвинулись перед ней — и лётчица увидела, что явилась не первой.

Адмирал Шанна Синклер уже заняла своё место за круглым столом и, подперев щёку правой рукой, левой читала лежащую перед ней книгу. Довольно необычную — под обложкой вместо листов бумаги была единственная белая пластина с рядами выступающих штырьков. Штырьки складывались в знаки азбуки для слепых. Когда адмирал дочитала последнюю строчку и тронула большим пальцем переплёт, штырьки перестроились, образовав новый текст — видимо, следующую страницу. Женщина казалась погружённой в чтение, но стоило марсианке переступить через порог, как Синклер вскинула голову:

— Аэлита, это вы?

— Да, мэм. — Девушка легонько поклонилась. — Добрый вечер.

— Добрый. Вы чем-то удивлены, судя по голосу?

— Нет, мэм. — Марсианка замялась на мгновенье. — Просто вы так легко меня узнали…

— По шагам. Я жду лишь офицеров штаба, а среди них — как думаете, кто ещё носит каблуки? Кроме вас?

— И правда… — Натянуто улыбнулась девушка. Не найдя, что ещё сказать, прошла к столу, села. Тоже положила перед собой недочитанную книжку, достав её из планшета.

— Как вы себя чувствуете, Аэлита? — Вдруг поинтересовалась командующая, не убирая руки с пластинки.

— Пристыженной, мэм. — Честно ответила лётчица, открывая свой томик на главе «Традиция генетической эпистемологии». Несколько часов назад этот заголовок совершенно сломил волю девушки, так как ей потребовалось три попытки, чтобы правильно прочесть его.

— Люблю вашу прямоту. — Улыбка Слепой Леди, как всегда, была искренней и мягкой. — Чувство стыда не помешает вам пилотировать «Молнию»?

— Нет, мэм. — Аэлита провела ногтем по сгибу страницы. — Если для меня есть поручения — я готова их исполнить.

— Есть, Аэлита. Скоро вы всё услышите. — И адмирал вернулась к чтению, словно позабыв о девушке.

Ждать долго не пришлось — до назначенного времени оставалось ещё добрых полчаса, когда немногочисленный штаб собрался полностью. Дав офицерам рассесться и поздороваться друг с другом, адмирал поднялась из кресла, отставила руку с тростью:

— Что ж, раз все здесь, не будем тянуть. Сразу к делу.

Свет в комнате потускнел, над столом возникла голографическая карта сектора.

— Как вы считаете, леди и джентльмены, имперцы — идиоты? — Спросила Шанна с усмешкой.

Офицеры за столом обменялись растерянными взглядами. За всех ответил майор Симпсон:

— Что-то непохоже. Будь имперцы идиотами, мы бы не продували им два сражения из трёх и войну в целом.

— В таком случае очень скоро они заметят, что кто-то гуляет по их тылам и разносит в пыль базы снабжения. — Заключила командующая. — После атаки на заправочный терминал оставаться невидимками мы больше не можем — но я на такое никогда и не рассчитывала. Мы не способны скрыть своё существование от противника — однако мы способны обмануть его. Ввести в заблуждение относительно состава и целей нашей эскадры. Если не полностью увести на ложный след, то хотя бы дать пищу для сомнений, вынудить распылить силы.

Адмирал выждала пару секунд, будто ожидая вопросов, и продолжила:

— Я хочу создать у врага впечатление, что в его тылу действует рейдерская группа Федерации, а не отряд недобитков. От недобитков, какими мы являемся, ждут продвижения к фронту — ведь им нужно вырваться к своим. Для рейдеров же логично двигаться вдоль линии фронта, перерезая коммуникации неприятеля. Если имперцы поверят, что нападение на терминал Альфы Жадеита было диверсией, то бросят часть войск тыла фронта на защиту других станций и перехват рейдеров. Для нас вынудить их к подобным действиям — вопрос выживания. Стоит врагу понять, кто мы есть и куда движемся — и нас раздавят.

— То есть… вы намерены устроить ещё пару акций на имперских объектах, я верно понимаю? — Архонт-капитан Джуб эб Махел, командир линкора «Вэйхе», потёр подбородок.

— Совершенно верно. — Слепая Леди кивнула ему. — Уходя, мы тщательно уничтожили все свои следы в системе Жадеита — а теперь наследим специально, в другом месте. Цель я уже наметила. Благодаря майору Брауну и его людям командование базы на АЖ-8б не успело уничтожить стратегическую информацию, в результате у нас на руках сейчас свежие и актуальные звёздные карты имперских линий снабжения. Мы знаем, где размещены другие тыловые объекты и что они из себя представляют. Самый заманчивый вариант, на мой взгляд — топливно-складская база в системе Гаммы Ясона.

Адмирал не шевельнула и пальцем, однако голокарта изменила масштаб, приблизив кластер из нескольких звёзд.

— Гамма Ясона расположена в стороне от нашего реального курса, но не слишком далеко. Имперцы не нашли подходящего небесного тела у границ системы, потому организовали базу на модульной платформе в открытом космосе. Группа лёгких кораблей вполне сможет отделиться от основных сил, атаковать её, нанести серьёзный урон, уйти из системы по ложному курсу, а затем нагнать остальных. Десантная операция не потребуется, саму атаку можно свести к единственному удару. Это важно, так как мы не хотим давать имперцам слишком уж много информации о нападавших.

— Какими силами планируется атака и какое сопротивление ожидается? — Поинтересовался капитан эб Махел, отчего-то хмурясь. Впрочем, как заметила Аэлита, хмурился стэлонец часто. Сама лётчица внимательно слушала командующую, вжавшись в спинку неглубокого кресла. Задать Шанне вопрос или перебить её девушке не приходило в голову. Это было уже не первое заседание штаба с её участием, однако двадцатилетняя марсианка всё ещё чувствовала себя лишней в компании офицеров старших как по рангу, так и по возрасту.

— Я выделяю для этой операции два лёгких крейсера, два эсминца, четыре ракетных корвета и танкер. — Сказала командующая, убирая со лба выбившуюся из-под фуражки золотистую прядь. — Танкер должен быть замечен имперцами вместе с ударной группой — это даст им дополнительные основания считать её автономным рейдерским отрядом. Кроме того, у каждого крейсера есть две точки для пристыковки истребителя типа «Молния». Это позволяет нам придать отряду авиагруппу из четырёх машин. Аэлита, я хочу, чтобы вы лично возглавили истребители.

— Да, мэм. — Девушка серьёзно кивнула. Вот, значит, зачем ей отсрочили наказание… — Я отберу ещё трёх пилотов.

— Благодарю. Что же до сил имперцев… «Чёрная река» не слышит в системе Ясона активных переговоров — вероятно, больших сил неприятеля там нет. Скорее всего, атакующих встретят лишь турели самой платформы и боевые спутники, вроде тех, что висели над базой Жадеита. Если не повезёт — там окажется какой-нибудь отдельный корабль на заправке или ремонте. Я, во всяком случае, не думаю, что имперцы смогут так быстро устроить на нас засаду. Проблема может быть в другом. У платформы в открытом космосе, в отличие от наземной базы, обязательно будет силовой щит. Наверняка — весьма прочный. Не хуже, чем у линкора. Лучевые орудия лёгких крейсеров не смогут пробить его одним залпом с большой дистанции, а задерживаться в системе ударной группе нельзя.

— Потому вы и включили в неё ракетные корветы? — Хмыкнул Джуб.

— Да. Ракетам и торпедам защитное поле — не препятствие. Но помимо генераторов щита станция будет оборудована турелями ПВО. Которые изрядно проредят любой ракетный залп. Скорее всего, ракеты не выведут из строя щит, и едва ли повредят ключевые системы. Вот поэтому я включила в группу ещё и истребители… Аэлита?

— Я поняла, мэм. — Лётчица ещё раз кивнула, чувствуя себя уверенней. Села ровнее, выпрямила спину. — Мы подойдём к имперской станции за экраном из ракет, после чего расстреляем их узлы связи и ключевые модули в упор. Я прикажу снарядить «Молнии» соответственным образом.

— Вот и весь план. — Неожиданно улыбнулась командующая. — Ударная группа повредит станцию так, чтобы её экипаж не мог сразу вызвать подмогу, и сбежит. Позднее имперцам придёт помощь, они сообщат о налёте — и дело сделано.

— Вы сами говорили, что имперцы — не идиоты. — Заметил майор Браун, молчавший всё это время. — Они могут не повестись на обман. Едва ли группа из двух крейсеров могла учинить такой погром, какой мы оставили после себя в системе Жадеита. Да и сама операция несколько театральна. В первый раз «рейдеры» стёрли базу в порошок, а во второй лишь обстреляют и отступят… Любой разумный адмирал Империи заподозрит неладное.

— Безусловно, вы правы. — Слепая Леди повернулась на его голос, однако «взгляд» её закрытых глаз был направлен куда-то поверх головы майора. — Но я исхожу из наших возможностей и минимального риска. Не обязательно, чтобы мысли о группе недобитков полностью покинули их головы. Меня устроит, если имперцы просто начнут прорабатывать разные версии — и распылять силы. Ещё одна атака в любом случае вынудит их призадуматься. Кроме того, я отправлю третий крейсер в небольшой вояж по системам вокруг Гаммы Ясона, чтобы он посбивал ретрансляторы связи и тому подобные беззащитные автоматические объекты. Противник сможет предположить, что рейдерская группа разделилась, и станцию Жадеита атаковали большие силы, чем платформу в Гамме Ясона. Чем больше смуты в умах имперского командования — тем лучше. У кого-нибудь есть вопросы?

Вопросы были у многих — но только не у Аэлиты. Пока эб Махел и Шанна решали, кто из флотских офицеров возглавит рейд, юная марсианка украдкой читала лежащую на коленях книжку, вполуха слушая их разговор. К счастью, брать слово ей больше не пришлось…


* * *

У охранника гауптвахты был вид человека, разбуженного посреди ночи. Из-за того, что большую часть корабельной полиции мобилизовали в пехоту, вахты для оставшихся «алых повязок» выросли до десяти-двенадцати часов. Сон на посту оставался преступлением, однако многие стражи порядка навострились дремать вполглаза стоя или сидя — и просыпаться от близких шагов. Зевающий охранник проводил Аэлиту до нужной камеры, отпер дверь своим ДНК-ключом, шагнул в сторону. Кивнув ему, девушка вошла в тесную комнатушку с металлическим полом. Створка за её спиной закрылась.

«Постоялец» камеры и, на данный момент, единственный узник гауптвахты «Яшмового дракона», гостей явно не ждал. Что не удивительно — сидеть ему полагалось ещё около суток, до завтрашнего отбоя. Лейтенант Хан Ван Шань лежал на койке в одних спортивных брюках, закинув руки за голову, и буравил отсутствующим взглядом потолок. Вошедшую Аэлиту он заметил, лишь когда та опустилась на стул возле кровати. Землянин вздрогнул, рывком сел, воскликнул сдавленно: «Капитан! Прошу простить!», схватил висящую на спинке футболку, торопливо и неуклюже принялся натягивать её.

— Смотри, как здорово ты стал субординацию блюсти, со сломанным-то носом… — Усмехнулась марсианка, наблюдая за подчинённым. Шань был ровесником Аэлиты, почти одного с ней роста, что для землянина удивительно. Телосложением они тоже походили друг на друга — оба поджарые, гибкие. Однако фигура лётчицы сохраняла изящную женственность, в то время как лейтенант казался угловатым, костлявым.

— Капитан… а вас что, уже выпустили? — Несколько растерянно поинтересовался пилот, закончив с футболкой. — То есть, я имел в виду…

— Временно. — Пожала плечами Аэлита. — Операцию завершим — вернусь под арест. А вот тебе я выбила полное помилование. Собирай вещи, ты свободен.

— Мэм? — Кажется, в первый миг Хан не поверил услышанному. — А… зачем вы это?

— Считай, я так извиняюсь. — Девушка наклонилась вперёд, упёрла ладони в колени. — Но не за твой нос, зуботычину ты заслужил полностью. Я прошу у тебя прощения за то, что не поняла, как тебе плохо было после того боя.

— Да как бы вы… — Лейтенант сдвинул брови, коснулся пальцем заклеенного пластырем носа. — Я же ничего не говорил вам. Вы и не могли знать…

— А я должна была. — Перестав улыбаться, возразила ему марсианка. — Я — твой командир. Я должна понимать, на что ты способен, что умеешь и как ты думаешь, чтобы правильно тобою распоряжаться в бою. Я должна была вспомнить, что ты знал ребят с торпедоносцев. Должна была насторожиться, заметив, что ты молчишь о них. Должна была сразу с тобой поговорить. Сразу после боя, прямо в ангаре. Или хотя бы на следующий день. Тогда мне не пришлось бы бить тебя по роже. Прости меня, Хан. Я — дерьмовый командир. Но я буду учиться.

— Капитан… — Молодой землянин вдруг ухмыльнулся, мотнул головой. — Разрешите высказаться прямо и без званий?

— Конечно. Но если ты опять будешь сквернословить — не ручаюсь за твой нос.

— Не буду. Просто… Вам никогда не говорили, что у вас в голове скоростной поезд?

— Чт… Поезд? — Настал черёд лётчицы растерянно хмуриться.

— Поезд. — Повторил пилот. — Который носится по рельсам быстрее звука. Это не оскорбление, не думайте. Просто такое у меня о вас сложилось впечатление. Я вас недолго знаю, однако уверен, что более прямолинейного человека в жизни ещё не встречал. И у вас, похоже, могучий характер. Как двигатель локомотива. Не представляю, какой из вас получится командир, однако после такого… извинения… что я могу сказать? Рад служить с вами. И простите за грубые слова. Вы их не заслужили, конечно же.

— И адмирал тоже. — Напомнила Аэлита, стараясь переварить услышанное, не выглядя при этом слишком потерянной.

— И адмирал. — Кивнул Шань. — Если увижу её — тоже извинюсь.

— Я передам ей при встрече. — Марсианка поднялась со стула. — Ты можешь возвращаться в свою каюту, но… у меня к тебе предложение. Командующая посылает небольшую группу в рейд по имперским тылам. Я отправлюсь с ней. Мне нужны ещё три человека — пилоты «Молний» с опытом вылетов в ударной комплектации. Двоих я выбрала. Хочешь стать третьим?

— Почему бы и нет. — Передёрнул плечами пилот, тоже вставая. — Миссия самоубийственная? Раз на неё заключённых вроде нас с вами подряжают? И то, добровольцами?

— Умеренно-самоубийственная. И можешь гордиться, единственным добровольцем будешь ты. Остальных я назначила в приказном порядке. Через сорок минут жду тебя в третьем ангаре, он уже функционирует.

Расставшись с Шанем возле жилого блока, лётчица отправилась на ангарную палубу. В раздевалке она сбросила китель, брюки и обувь, с наслаждением облачилась в иссиня-чёрный лётный комбинезон. Проведя пару суток в обычной одежде, Аэлита особенно остро ощутила, насколько та неудобна в сравнении со «второй кожей» лётчиков-истребителей. Комбинезон не натирал в плечах, не стеснял движений, почти не ощущался на теле. Лишь мягкая подкладка нежно прилегала к настоящей, «первой» коже. Ниже колен материал штанин уплотнялся, образуя своего рода встроенные сапожки. Специальные чашечки поддерживали небольшую, но упругую грудь девушки лучше любого бюстгальтера. Длинные перчатки, чуть более толстые и плотные, чем комбинезон, были отдельной частью костюма, однако когда марсианка натянула их, подкладка перчаток слилась с материалом рукавов. Теперь осталось надеть шлем — и можно смело выходить в вакуум. Хотя и ненадолго — комбинезон всё же не был скафандром, он плохо защищал от космической радиации и многих других вредных факторов.

Поверх комбинезона Аэлита надела «сбрую», напоминающую ременную разгрузку пехотинца. На поясной ремень справа крепилась кобура с пистолетом, слева — коробочка батареи питания. На ремень левого плеча были подвешены ножны боевого ножа — рукоятью вниз. На ремень правого — цилиндрик воздушного патрона. Последний должен был спасти жизнь пилота в случае, если тот не только покинет кабину, но и окажется вдалеке от катапультного кресла, оборудованного системой выживания в открытом космосе.

Застегнув все карабины, лётчица подключила батарею к незаметному разъёму на талии, проверила магазин пистолета, и лишь после этого отправилась в ангар.

Собранная для мисси команда ожидала её под сенью хвоста нового истребителя. «Молния», которую Аэлита получила взамен потерянной, ничем от той не отличалась, кроме бортового номера. Даже алую полосу на нос техники успели нанести, пока капитан сидела в заточении. И всё же марсианка чувствовала какую-то неловкость при виде этой машины. Словно принимая её, она чем-то предавала прежнюю, погибшую в бою. Мысль о том, что «Молнии» штампуют на конвейерах десятками тысяч, и все они совершенно одинаковы, утешения отчего-то не приносила.

— Ну что, воздушные пираты, готовы? — Спросила она у пилотов, повторяя интонации майора Брауна. Получилось немного неискренне, но достаточно браво.

— Готовы, капитан. — Ответил лейтенант Шань, тоже сменивший спортивную форму на комбинезон. Двое других поддержали его кивками. Старший лейтенант Гаред Фродсон, крепко сбитый блондин, носил настолько длинные волосы, насколько это позволял устав — почти до плеч. В эскадрилье он слыл бабником, но на деле ограничивался шутливым флиртом со всеми девушками подряд, не доводя дело до чего-то серьёзного. Аэлита, служившая с ним уже год, знала, что дома Гареда ждёт невеста, которую старший лейтенант по-настоящему любит. Кожа черноволосой стэлонки Эйки Дорро казалась не голубой, а, скорее, тёмно-фиолетовой, выдавая в ней уроженку островов у экватора. Лейтенант Дорро всегда выглядела собранной и сосредоточенной, производя впечатление человека, которому бесполезно рассказывать анекдоты.

— Тогда — небольшая прогулка. — Аэлита жестом велела ангарному технику принести её шлем. — На операции не будет никаких удобств. До отбытия ударной группы ещё шесть часов, мучить без нужды я вас не собираюсь. Сейчас — вылет на часик-полтора, притираемся друг к другу и отрабатываем заход на цель. «Вэйхе» любезно согласился побыть условным противником. Потом вернёмся, пообедаем в столовой, пару часов личного времени — и на стыковку с крейсерами. Работаем как четвёркой, так и парами. Эйка с Гаредом, Гаред — ведущий. Я с Ханом, Хан — ведомый. Вопросы, просьбы? Нет? Тогда — по машинам.


* * *

Сон так и не пришёл к Аэлите. Последние часы полёта сквозь джамп она лежала на спине, скользя меж сном и явью, отлично слыша, как ворочается на соседней койке Хан, видя серый свет потолочной лампы сквозь ресницы. От зыбкой дрёмы её пробудили горячие мурашки, разошедшиеся из живота по всему телу — корабль покинул прыжковое пространство. Девушка рывком села, с непривычки ударившись головой о потолок спальной ниши, спустила ноги на пол, машинально застегнула воротник комбинезона. Помещение для дежурных пилотов, втиснутое конструкторами чуть ли не прямо под бронепояс крейсера, роскошью и удобством напоминало двухместный гроб. Две ниши с койками, меж них — ужасно тесный коридор с дверью на одном конце и уборной на другом. Даже стройной марсианке было сложно пройти по нему, не задевая стен плечами, крупный мужчина же и вовсе протискивался бы боком.

— Прибыли? — Спросил лейтенант Шань, тоже поднимаясь. Судя по всему, переход из одной реальности в другую он ощущал не так остро, как девушка.

— Похоже на то. — Потирая макушку, лётчица вытащила шлем из фиксаторов на стене. В подтверждение её правоты, где-то неподалёку рыкнула сирена, давая сигнал: «Всем членам экипажа — на боевые посты». Пилотов это тоже касалось.

У развилки служебного хода, где им предстояло расстаться, Аэлита протянула Шаню сжатый кулак:

— Удачи тебе.

— И тебе. — Серьёзно кивнул лётчик, стукнув по кулаку девушки своим. После чего почти бегом бросился к левому борту. Путь Аэлиты лежал к правому. На ходу она надела шлем, герметизировала его, подключила воздушный патрон. У жёлтой полосы на полу коридора, обозначающей конец зоны искусственной гравитации, заранее оттолкнулась ногами — и в область невесомости просто влетела, вытянув руки вперёд. Ухватилась за скобу на стене, сделала рывок к следующей — перемещаться таким образом было быстрее, чем просто шагать, используя магнитные подошвы сапожек. Добравшись до круглого люка, обведённого красным светящимся кольцом, открыла его, перевернулась в воздухе так, чтобы войти в люк ногами вперёд. С силой оттолкнулась от крышки, и буквально влетела в кабину своей «Молнии», шлёпнувшись в перегрузочное кресло. Пожалуй, с ускорением вышел даже перебор — но мягкое сиденье не дало девушке ушибиться. Первым делом она пристегнула ремни, закрыла колпак кабины, лишь после этого воткнула в разъём шлема сетевой кабель — и как раз услышала перекличку.

— «Башня-один» — эскадре. — Говорил демиург-капитан Шиммер, ответственный за операцию и командир флагманского крейсера «Президент Фэнь». — Подтвердить прибытие.

— «Башня-два» — на месте. — Отозвался капитан второго крейсера, однотипного «Фэню».

— «Клинок-один» на месте. «Клинок-два» на месте. — Раздались голоса с эсминцев. После них к перекличке присоединились корветы — «Стрелы» с первой по четвёртую. Последним откликнулся танкер.

— Все корабли прибыли в точку сбора. — Подытожил Шиммер. — Место прибытия подтверждено флагманским навигатором. Сканеры зафиксировали цель. Переходим к визуальному наблюдению цели. Подразделениям РЭБ «Башен» приступить к подавлению связи в сверхсветовом диапазоне. Эскадре развернуться в боевой порядок. Палубной авиации — старт.

Последней команды Аэлита и ждала. Она вдавила клавишу отстыковки, продублировала голосом:

— Отделить стыковочный коридор!

Где-то над её головой с лязгом закрылся герметичный люк. Разошлись в стороны магнитные «когти», удерживающие «Молнию» у борта крейсера. Истребитель, пока ещё управляемый автопилотом, дал импульс маневровыми соплами, чтобы отойти от корабля. Когда серая туша флагмана перестала заслонять звёзды, марсианка положила ладонь на ручку штурвала, тем самым приняв управление. Развернула самолёт носом к цели, ориентируясь на показания тактической карты. Сказала в микрофон:

— «Красный-лидер» — эскадрилье. Сбор и построение.

— «Красный-два» — занимаю позицию за вами. — Раздался в её наушниках голос Хана.

— «Синий-лидер», ведомую принял, занимаем позицию по левую руку от вас. — Рапортовал непривычно собранный Фродсон.

— «Красный-лидер» — «Башне-один». — Девушка переключилась на командную волну. — Авиация в готовности.

— Принял, «Красный-лидер». Ожидайте дальнейших указаний.

Все корабли ударной группы разворачивались носами к имперской станции. Крейсера встали борт о борт, чтобы не перекрывать друг другу линию стрельбы. Танкер остался позади них. Вперёд выдвинулись эсминцы. Корветы в этом бою составляли ударный кулак флотилии, так что роль охранения взяли на себя их более крупные коллеги. Сами ракетные кораблики веером выстроились меж крейсеров и эсминцев. Истребители Аэлиты держались немного в стороне, но сохраняли визуальный контакт с эскадрой.

Пока большие суда маневрировали, капитан Цао внимательно изучала противника, сведения о котором на тактической карте постоянно обновлялись — по мере уточнения данных со сканеров. Сама заправочно-складская станция выглядела здоровенной кляксой, почти бесформенной. Её центральную часть имперцы собрали из специальных модулей, однако «периферия» была сооружена едва ли не кустарно, из списанных грузовых кораблей и переоборудованных военных транспортов. Они, видимо, играли роль складов, а двигатели некоторых помогали удерживать станцию на постоянных координатах. Вокруг «кляксы» виднелись точки поменьше — боевые сателлиты, шесть штук. Именно от них неожиданно начали отделяться мелкие объекты.

— Ракетная атака. — Доложил оператор систем слежения флагмана. — Множественные цели. Наблюдаем двенадцать… шестнадцать… двадцать две… двадцать четыре цели. Подтверждено двадцать четыре цели типа «противокорабельная ракета». Движутся к нам.

— «Башня-один», это «Красный-лидер». Нам приступить к перехвату? — Плечи Аэлиты напряглись, но в остальном она осталась спокойной. Она всегда была спокойна в кабине «Молнии», что бы ни происходило вокруг. Потом, стягивая комбинезон в раздевалке, стоя под горячим душем, девушка удивлялась собственному хладнокровию — тому самому, которого ей так не хватало всё остальное время.

— Не требуется. — Похоже, Шиммера атака тоже не слишком встревожила. — Мы справимся.

На бортах крейсеров засверкали жёлтые вспышки — из своих гнёзд стартовали противоракеты. Аэлита не смогла их сосчитать даже на экране радара — полсотни, не меньше. Зато эсминцы к залпу не присоединились — лишь ещё сильнее выдвинулись вперёд, навстречу угрозе. Две ракетные стаи встретились несколько минут спустя — и место их столкновения утонуло в море пламени. Из его языков вырвались только четыре имперские ПКР — чтобы почти сразу попасть под огонь лучевых пушек эсминцев. Две исчезли с радаров тут же, третья мгновеньем позднее. Четвёртая успела войти в радиус стрельбы кинетических орудий — её взрыв юная марсианка увидела сквозь стекло кокпита, без помощи видеокамер и оптических усилителей.

— Все цели уничтожены. — Отчитался «Клинок-один». — Повреждений нет.

— Переходим к ответным действиям. — В голосе демиург-капитана звучала едва ли не скука. Он говорил как преподаватель, объясняющий простую теорему школьникам. — «Башня-один», «Башня-два», артиллерийский огонь по боевым спутникам. «Стрелы», залп по главной цели. «Красный-лидер» — можете начинать.

— Есть, сэр. — Аэлита почувствовала, как уголки её губ приподнимаются — хотя веселья она вовсе не ощущала. — Эскадрилья — делай, как я!

«Стрелы» выпустили ракеты средней дальности первыми. Когда смертоносное облако промчалось мимо эсминцев, те тоже разрядили свои пусковые ячейки. Вес залпа достиг четырёх дюжин единиц. Удалившись на полсотни километров, ракеты сформировали трёхслойный экран-сетку, своего рода щит для четвёрки истребителей. «Молнии» не отставали от экрана, жались к нему вплотную — ведущая эскадрилью Аэлита видела огоньки ракетных двигателей впереди.

— Установлено примерное расположение главного генератора станции. — Инструктировала она подчинённых, поглядывая на тактическую карту. Метки боевых спутников гасли одна за другой — лёгкие крейсера не могли испарить их в один залп, как сделали бы «Вэйхе» или даже «Солнечная корона», однако сателлиты всё равно оставались сидячими утками. — Источник энергии находится в центральной секции, в одном из типовых блоков. Блок помечен маркером для систем наведения. Предположительно, генератор щита расположен поблизости. Число аварийных генераторов неизвестно, но они не являются первичной целью. Задача эскадрильи — подавить связь и обесточить станцию. Задачи по звеньям. Красное звено — подавляет ПВО в секторе удара. Синее звено — атакует центральную секцию. «Синий-лидер» — выводит из строя генератор. «Синий-два», на тебе антенны связи.

— Принято.

— Есть, мэм.

«Почему я сейчас улыбаюсь? — Спросила себя лётчица. Щёки уже ныли от застывшей усмешки. Усилием воли девушка согнала её с лица. — Прежде не замечала, а ведь я всегда улыбаюсь в такие моменты… Как глупо…». Один из движущихся огоньков впереди вспыхнул ярко и погас. Его судьбу повторил ещё один…

— Началось… — Выдохнула девушка, мигом отбрасывая лишние мысли. — Эскадрилье! ПВО противника! Контрмеры!

И первой рванула штурвал в сторону, одновременно вжимая клавишу пуска обманок. Истребитель вильнул, как пьяный, выпустив в стороны от себя пару ложных целей. Ещё одна, запущенная из-под днища, продолжила полёт по старому курсу «Молнии».

Дальний радиус ПВО — ракеты. Средний — лучевые пушки. Ближний — кинетическое оружие. Ракеты можно обмануть, от снарядов — уклониться. Единственная защита от луча лазера — непредсказуемость маневров. Потому способность к прорыву корабельного ПВО — врождённый талант, целиком зависящий от умения лётчика вытворять безумные вещи в полёте, не теряя головы. У Аэлиты Линь Цао такой талант был — иначе она не пережила бы тот бой, что принёс ей звание командира крыла. По правде говоря, атаковать имперский авианосец несколько недель назад было куда сложнее — по числу зенитных орудий станция ему уступала в разы. Марсианка бросала тяжёлую крылатую машину из стороны в сторону, вращала вокруг продольной оси, даже меняла скорость — а перегрузки вжимали её в кресло безо всякой пощады. Девушке казалось, что она слышит, как трещат её тонкие, хрупкие кости на особо лихих виражах. Иногда начинали гореть лёгкие, будто их покинул воздух. Но даже почти теряя сознание от навалившейся на грудь тяжести, Аэлита не упускала из виду уродливый силуэт имперской базы. Вокруг мелькали рубиновые росчерки, проходя порой в считанных метрах от кабины, беззвучно вспыхивали в вакууме разрывы снарядов, бросая отблески на приборную панель, мелкие обломки сбитых ракет и шрапнели то и дело барабанили по корпусу «Молнии». А станция росла на глазах, всё приближаясь и приближаясь. Внезапно её крайние секции утонули в чёрном дыме и жёлтом пламени — ракеты, миновавшие этот ад раньше истребителей, поразили свою мишень. Зенитный огонь захлебнулся — даже уцелевшие орудия смолкли, потеряв цели. Аэлита воспользовалась заминкой, чтобы выровнять полёт, перевести дух, пометить эти зенитки для системы наведения. Два маркера вспыхнули красным — те же мишени выбрал для себя ведомый, и марсианка тут же перекинула метки с них на объекты подальше. Вжала гашетку…

Пушки начали разворачиваться в сторону новой опасности, однако слишком медленно — «Молнии» нанесли удар почти в упор, не давая времени на реакцию. Аэлита против воли вновь расплылась в улыбке, когда полусфера орудийной башенки лопнула у неё на глазах, подобно пузырьку на поверхности кипящего масла. «Брызги» в виде обломков разлетелись во все стороны. Девушка потянула штурвал на себя, прибавила тяги, положила машину на крыло, облетая препятствие. Направила истребитель вертикально вверх от станции, не желая входить в сектора прострела зениток на другом конце базы. Выдавила сквозь спазм в горле:

— «Красный-лидер», дорога проложена.

— Синее звено атакует. Ракеты пошли. — Короткая пауза. — Цель поражена. Наблюдаю взры… Что за?…

Голос Фродсона исчез в шипении статики, а кабину командирской «Молнии» залил белый свет — столь ослепительный, что включились светофильтры.

— «Синий-лидер»? — Рявкнула Аэлита не своим голосом, дёргая штурвал влево. — Ответьте!

Истребитель перевернулся вокруг своей оси, и девушка, запрокинув голову, увидела станцию. Круглая, прежде похожая на таблетку антибиотика центральная часть её исчезла в облаке раскалённой плазмы, которое на глазах съёживалось, опадало, оставляя за собой почернелые искорёженные остовы сборных секций.

— Творец Сущего… — Потрясённо пробормотал на общем канале Шань.

— «Синий-лидер»! «Синий-два»! На связь! «Синий-лидер»! — Повторяла марсианка, описывая дугу над имперской базой. Ведомый следовал за ней, не отставая.

— Это… «Синий-два». — Откликнулась, наконец лейтенант Дорро. — На связи…

Аэлита увидела истребитель стэлонки — тот вырвался из пылающего багрового облака, чёрный и исходящий дымом, удаляясь от станции тем же курсом, каким ушла сама марсианка. Похоже, ведомая Гареда в какой-то момент без лишних ухищрений рванула штурвал на себя — и практически обогнала пламя взрыва.

— «Синий-два», ваше состояние?

— Ранений нет. Множественные повреждения корпуса. — Хрипло произнесла Эйка. — Повреждено сопло маршевого двигателя. Ход сохраняю. До семидесяти процентов от крейсерской скорости.

— Где ваш ведущий? — Зенитки станции молчали. На самом деле, погасли даже внешние огни на уцелевших секциях. Но капитан Цао, двигаясь по предсказуемой траектории над вражеским объектом, ощущала себя очень неуютно.

— Он… обстрелял помеченную цель, энергостанцию. С минимальной дистанции. Это она взорвалась. Сразу после попадания. Я его не вижу.

— Я тоже. — Аэлита отчаянно вертела головой, левая рука её лежала на клавиатуре вспомогательных систем. Ни визуально, ни с помощью сенсоров она не могла разглядеть «Молнию» Гареда среди пылающих обломков. Радар, термосканер, масс-детектор — все они были бесполезны здесь, а аварийный маяк пропавшего истребителя молчал.

— Дьявол… — Девушка стиснула зубы. — Ладно. «Красный-два», уводи «Синего-два» отсюда. Ты — ведущий. Я догоню.

— Есть… мэм. — У марсианки сложилось впечатление, что Хан колебался долю секунды, прежде чем ответить. Он, кажется, хотел сказать что-то ещё, но их перебили на командной волне.

— «Красный-лидер», возвращайтесь. — Чуть менее скучным голосом, чем обычно, сказал демиург-капитан Шиммер. — Мы приблизимся, чтобы взять вас на борт и компенсировать потерю скорости «Синим-два».

— Сэр, я намерена провести поисковую операцию, прежде чем покидать систему. Мой человек где-то здесь. Если он мёртв, я должна убедиться в этом. — Аэлита не забывала поглядывать на чёрно-серую тушу имперской базы. Повреждения от атаки Федерации сделали её ещё уродливей — хотя взрыв в центре, судя по всему, был скорее зрелищным, нежели разрушительным. Пламя спало, и стало заметно, что центральная секция не разлетелась на молекулы, как казалась поначалу. Её лишь вскрыло изнутри. Теперь секция больше походила на лопнувшую банку тушёнки, чем на таблетку.

— «Красный-лидер», у вас боевой истребитель или машина тактической разведки? — Поинтересовался Шиммер. — Что видят ваши сенсоры сейчас?

— Ничего… сэр. — Аэлита сжала губы так, что они побелели.

— Вы рассчитываете найти его визуально? Вы сможете, полагаю, но у нас нет времени. Я приказал корректировать курс для встречи с вами, однако он всё равно проложен на выход из системы. «Красный-лидер», возвращайтесь. Это приказ.

Юная марсианка шумно втянула воздух сквозь зубы. Тяжело выдохнула:

— Есть.

Четверть часа спустя имперская станция, оставшаяся за хвостом, исчезла из виду — просто пропала, не превратившись даже в очередную звёздочку на бархате космоса. «Молнии» возвращались строем линии — вёл группу лейтенант Шань, за ним с трудом ковыляла обгорелая машина стэлонки, Аэлита прикрывала тыл. Девушка чувствовала себя дурно — не от перегрузок, от чего-то другого. Непривычное ощущение — душа ныла в унисон с измождённым телом.

— Капитан, что это было? — Совершенно не по уставу спросил на общем канале лейтенант Шань.

— Не знаю. — Угрюмо буркнула марсианка.

— Мы пытаемся анализировать записи боя. — Ответил ему оператор с флагмана столь же неформальным тоном. — Выходит, эти идиоты поставили на станцию для выработки энергии корабельный движок на жидком топливе вместо обычного реактора на тяжёлых элементах. При попадании ракет прямо в генератор оно и рвануло.

— Адмирал Синклер говорила, что имперцы — не идиоты. — Припомнила вслух Аэлита.

— Мы не знаем, почему они так поступили. — Напомнил оператор. — Вероятно, у них выбора не было. Станция нужна, источника энергии нет, старые корабли под рукой есть… Бардак в тылу у всех одинаков.

— А может, Слепая Леди ошиблась, и имперцы — идиоты. — Добавил Хан, и тут же умолк. Видимо, не желал напоминать Аэлите, как критиковал командующую прежде, но всерьёз и совсем иными словами.

Некоторое время эскадрилья мчалась сквозь вакуум в тишине — однако вскоре марсианка услышала в наушниках статику. Шуршание усиливалось с каждой секундой. А затем сквозь него прорвался слабый голос:

— «…ий-лидер», слы… меня кто… дь? Повторяю, это…

Аэлита сморгнула, убеждаясь, что не спит. Голос, однако, не умолкал:

— Это «Синий-лидер», слы… кто…

Говорил, вне всяких сомнений, Гаред — марсианка узнала его даже за треском помех.

— Капитан… — Неуверенно произнёс Хан. — Вы это слышите?

— Слышу.

— И я слышу. — Подтвердила Эйка.

— «Синий-лидер», это командир, слышишь меня? — Аэлита даже подалась вперёд, насколько позволяли ремни кресла.

— Слышу пло… но слышу!

— Твоё положение? Состояние? Доложи?

— А чёрт знает… дрейфую. Кокпит почер… плохо ви… …стемы все сдохли, самодиагнос…. Нету ничерта снаружи, отва… Только бронекапсула кабины осталась. Аварийный маяк не… чему-то. Сейчас активирую вручную.

Марсианка торопливо вывела на забрало своего шлема тактическую карту. Золотая точка, обозначающая терпящего бедствие пилота, появилась практически сразу.

— Мать твою. — Только и сказал лейтенант Шань, тоже увидевший её.

То, что уцелело от «Молнии» Гареда, дрейфовало в густом поле крупных обломков около самого борта имперской базы. С той её стороны, что меньше всего пострадала от атаки федеральных сил.

— «Синий-лидер», слушай сюда. — Быстро проговорила марсианка, хмурясь. — Вырубай маяк немедленно. Вырубай связь, радар, всё, что ещё работает, кроме жизнеобеспеченья. Понял? Вырубай сейчас же. Я тебя заберу в течение часа. Вырубай всё, что излучает, и жди меня. Понял?

— Понял, ко… дир! — Ответил Фродсон, и действительно тут же отключил связь. Сигнал маяка прервался моментом позже, но бортовой компьютер «Молнии» запомнил его положение и продолжил отображать на карте.

— «Красный-лидер», мы не можем послать туда челнок со спасателями. — Прорезался на командирской волне Шиммер. — У вас есть идеи?

— Я немедленно беру обратный курс. — Говоря это, девушка уже разворачивала истребитель. — Приму «Синего» на борт и доставлю домой. Если даже вы проскочите точку рандеву, «Молния» догонит вас на форсаже до ухода в прыжок.

— Как вы собираетесь доставить его на борт?

— Руками! — Огрызнулась лётчица, неожиданно даже для себя ощутив приступ раздражения. Монотонный голос Шиммера вызывал у неё какую-то иррациональную неприязнь с самого начала операции, сейчас же марсианка сорвалась. — Через такую тучу обломков даже специализированный шаттл не проберётся, а человек — сможет. Выну «Синего» из кабины, затащу в свою… К станции подойду на инерционном движении, выключив радар и связь. Если там кто-то жив ещё, могут и не заметить.

— Я не могу одобрить подобный план.

— А я не могу оставить своего человека. — Девушка почти рычала. — Если вам угодно, адмирал Синклер требовала не давать имперцам лишних данных, а пленный пилот — огромный провал. Его нельзя оставлять. Сэр. — Последнее слово она произнесла так, будто выплюнула.

— Вы правы. — К удивлению Аэлиты, согласился демиург-капитан. — Что ж, исполняйте. Если будет нужно, мы ещё скорректируем курс, чтобы подхватить вас. Максимум, что я могу вам дать — два часа с минутами. Потом — только надежда на форсаж. И сами постарайтесь тоже живьём к противнику не попасть.

— Не попаду. — Заверила лётчица. — В крайней случае, у меня есть пистолет.

— Командир, я вас прикрою. — Включился Хан.

— Ты прикроешь «Синего-два». — Отрезала марсианка. — А потом поступишь в распоряжение «Башни-один». Если что — ты наш последний резерв. Я справлюсь. Веришь?

— Кому другому не поверил бы. — Хмыкнул пилот. — Вам — верю. Возвращайтесь скорее.

— Удачи, капитан. — Голос Эйки уже не был хриплым — крепкая стэлонка оправилась быстрее самой Аэлиты.

— Спасибо, пригодится. — Усмехнулась лётчица. Щёки у неё тоже болели — от той идиотской застывшей ухмылки в начале операции. — Конец связи.

Два ударных истребителя с опустошённым боекомплектом продолжили двигаться навстречу эскадре. Третий лёг на крыло, развернулся на сто восемьдесят градусов и устремился к покинутому было полю боя.


* * *

Аэлита приняла все возможные меры предосторожности. «Молния» не могла похвастаться малозаметностью, однако на фоне космоса даже она была песчинкой. Марсианка выключила рацию, активный радар, даже подсветку кабины. Последние километры до цели истребитель прошёл с отключенными двигателями — лишь изредка на мгновенье запускалось то одно, то другое маневровое сопло, подправляя курс. Девушка издали заметила, что на имперской базе вновь есть освещение — и это обеспокоило её. Значит, персонал восстановил подачу энергии, запустив какие-то резервные генераторы. Что ещё из систем станции противник успел вернуть в строй? Едва ли выжившие в первую очередь привели в порядок пушки и сенсоры — скорее всего, их сейчас беспокоят сверхсветовая связь, жизнеобеспеченье, и тому подобное. Тогда у «Молнии» есть шанс остаться невидимкой. Иначе же…

У самого края поля обломков Аэлита заметила ещё один повод для тревоги — маленький служебный челнок. Рассмотрев кораблик в оптический усилитель, девушка убедилась, что его не выбросило из ангара взрывом. Челнок был исправен, висел на одном месте и светил куда-то вглубь облака металлолома прожектором. Сопоставив направление луча света с положением маяка Гареда, лётчица выругалась вполголоса. Дело принимало совсем скверный оборот. Но менять план было поздно. Носовые дюзы «Молнии» уже дали тормозящий импульс.

Девушка дождалась полной остановки, настроила автопилот на удержание позиции, разгерметизировала кабину, открыла кокпит, отстегнула ремни. Нажала пару клавиш на подлокотнике. Ощутила лёгкий толчок, когда ромбовидный маневровый ранец прилип к её спине меж лопаток. Вытянув из него тонкий шнур, подключила ранец к шлему. Опустила на забрало поляризованный щиток, отчего мир словно подёрнулся плёнкой, чуточку потемнел. Комбинезон к этому моменту ещё плотнее прилёг к её телу, реагируя на возникший вакуум. Воздухом был наполнен только шлем, температура и давление для остального тела поддерживались другими способами. Подкладка комбинезона сейчас почти слилась с кожей — если б Аэлита решила его немедленно снять, то испытала бы весьма болезненные ощущения. Зато сколь угодно широкая дырка в костюме не грозила лётчице смертью от удушья.

Она подобрала ноги, осторожно встала на сиденье, огляделась. Проверила пистолет в кобуре — восемь реактивных пуль в магазине, столько же в запасе. Одну для себя, в случае чего, можно не оставлять. Здесь, в царстве Великой Ночи, достаточно отстегнуть шлем, чтобы не достаться врагу живой. Вернув оружие на место, лётчица испытала ранец — парой импульсов помогла себе отлететь от машины и вернуться к борту. В полёте она ощутила укол повыше талии — автоматическая аптечка ввела ей противорадиационные препараты. Подумав, девушка вызвала взглядом на забрало меню аптечки и сделала себе инъекцию целого коктейля стимуляторов, чтобы убрать усталость и боль в мышцах. Часов через пять за это придётся заплатить слабостью и тошнотой. Однако через пять часов юная марсианка намеревалась уже отдыхать в своей комнатке на борту «Президента Фэнь». Ну, или превратиться в окоченелый труп — в любом случае, откат после стимуляторов проблемой не был.

Открыв в основании правого крыла квадратный лючок, Аэлита изучила хранящиеся под ним инструменты аварийного набора. Вынула и повесила на пояс за спиной массивный плазменный резак. Поколебавшись, оставила на месте серебряный цилиндрик звуковой отвёртки — едва ли для столь тонкого устройства найдётся применение. Наконец, с силой оттолкнулась от обшивки «Молнии» и полетела в самую гущу железного облака — вытянув ноги, чуть разведя руки в стороны.

Потеряв из виду свой истребитель, очутившись среди пустоты, девушка испытала прилив смешанных эмоций. Страх, чувство собственной слабости и уязвимости. Восторг от ощущения полёта и безграничного пространства вокруг. Парить в открытом космосе вот так, без могучих турбин истребителя за спиной, но и без стенок кабины вокруг, было восхитительно — и жутко. Однако восторг поборол страх, оттеснил его на самую периферию сознания. Юной марсианке показалось что, паря среди звёзд, она слышит торжественную музыку — едва различимую самым чутким ухом. Впрочем, в эйфории тоже не было ничего хорошего, и девушка постаралась взять себя в руки. Напомнила себе, что комбинезон почти не защищает её от излучения, и что ранец за спиной рассчитан всего на полсотни коротких импульсов. Одна ошибка — и она останется болтаться в вакууме, или же подхватит лучевую болезнь.

Лететь пришлось осторожно, отталкиваясь от искорёженных железяк, корректируя курс с помощью ранца. Наконец, на пути марсианки оказался крупный фрагмент внешней обшивки станции. Она перевернулась к нему ногами, больно ударилась пятками о сталь — и зацепилась за неё магнитными подошвами. Маркер аварийного маяка был совсем рядом. Конечно, сведения о его позиции устарели почти на час, однако поле обломков было статичным, едва ли дрейф унёс разбитую «Молнию» Гареда так уж далеко. Девушка прошагала по обломку до его конца, ухватилась рукой за край, ловко перебралась на другую сторону, снова зацепилась подошвами за металл, вскинула голову, оглядываясь… и увидела перед собою людей. Двух живых, в громоздких рабочих скафандрах, и полдюжины мёртвых тел, связанных вместе тросом. Очевидно, имперские космонавты были заняты сбором погибших — тех бедолаг, что вылетели в космос при разрушении отсеков базы. Один из живых имперцев тоже увидел девушку — и её появление застало его врасплох. Лётчица, хоть и ожидала чего-то подобного, растерялась не меньше — пару секунд они пялились друг на друга, остолбенев. Марсианка опомнилась первой. Выключив магниты в сапожках, толкнула себя вверх, потянула пистолет из кобуры. Второй имперец вздрогнул, обернулся, явно окликнутый товарищем, сорвал с плеча лазерную винтовку, попытался поймать девушку в прицел. Она рывком сменила траекторию полёта, крутанулась вокруг оси, как балерина — сбивая прицел стрелку и неосознанно повторяя недавние противозенитные маневры истребителя. Перевернулась вверх ногами, одновременно смещаясь вбок, поймала голову имперца в целик, нажала спуск… Разрывная пуля вошла точно в середину зеркального забрала — и брызнувшие осколки стекла смешались с осколками кости и каплями крови. Не теряя ни мгновенья, лётчица вогнала ещё одну пулю в затылок второго противника, обратившегося было в бегство. Охнула, с запозданием поняв, что тот был безоружен. В груди неприятно укололо. Но что сделано — то сделано. Сожалеть было поздно. К тому же, счёт времени пошёл на секунды. Эффект внезапности потерян. Смерти этих двоих наверняка слышали по радио их товарищи.

Не экономя больше топлива в ранце, девушка помчалась к маяку «Синего-лидера», активно маневрируя между кусками опалённого металла и замёрзшими трупами. Вырвалась в небольшой «пузырь» свободного от обломков космоса — точно в центре которого дрейфовали останки федерального истребителя. Она почти опоздала — судя по всему, одна из аварийных бригад неприятеля заметила самолёт, и перед появлением марсианки как раз пыталась вскрыть его кабину. Теперь, бросив инструменты, рабочие улепётывали в сторону базы, оставляя за собой белые реактивно струи, лишь двое охранников встретили Аэлиту винтовочным огнём. Охранники в чёрных лёгких скафандрах, снабжённых из брони одной кирасой, использовали помятый фюзеляж «Молнии» как укрытие. Марсианка же оказалась на открытом пространстве. Шансы были не в её пользу. Несмотря на все навыки рукопашного боя и отличные результаты в тире, девушка никогда не участвовала в настоящей схватке, в обычной перестрелке. Однако эта перестрелка не была обычной. И лётчица прекрасно понимала, в чём её преимущество. Первое столкновение вселило в девушку уверенность, понимание того, как себя следует вести. Расходуя последние капли топлива, марсианка кувыркалась, крутилась, меняла вектор полёта, стреляя в движении и приближаясь к цели. Частой пальбой ей удалось прижать имперских пехотинцев к корпусу «Молнии». Сменив магазин, она подлетела к фюзеляжу вплотную, встала на него магнитными подошвами, пробежала несколько шагов по круглому хвосту разбитого самолёта и оказалась прямо над скорчившимся в укрытии солдатом. Тот, очевидно, никогда прежде не воевал в невесомости, поскольку возникшая над головой Аэлита стала для имперца сюрпризом. Прежде, чем охранник опомнился, девушка разнесла ему голову вместе со шлемом двумя выстрелами, повернулась ко второму врагу… коротко вскрикнула от острой боли в правом плече и выпустила пистолет. Опомнившись за долю секунды, перехватила парящее перед лицом оружие левой рукой, выстрелила в последнего имперца прежде, чем тот успел дать новую очередь. Зашипела сквозь зубы, подняла правую руку, чтобы взглянуть на раны. Два лазерных импульса ожгли её плечо выше локтя, оставив зарубки в материале комбинезона. Но, кажется, ничего страшного не случилось — рука слушалась, хотя отзывалась всплесками боли на любое движение.

Убедившись, что сбежавшие рабочие пока ещё не возвращаются с подмогой, Аэлита сунула пистолет в кобуру, сняла с ремня плазменный резак. Имперцы уже начали вскрывать кабину, ей осталось доделать совсем немного. Шипя от боли в плече, девушка срезала фиксирующие замки, кое-как сдвинула фонарь назад, заглянула в кокпит. Хмыкнула, увидев направленный ей в лицо зрачок пистолетного ствола. Помахала рукой сжимающему пистолет Гареду. Тот опустил оружие, и сквозь забрало его шлема девушка увидела, что старший лейтенант улыбается до ушей. Наклонившись, она соединила их шлемы проводом, и тут же услышала в наушниках восторженное:

— За мной пришёл ангел-хранитель! Капитан, вам когда-нибудь говорили, что вы самая красивая девушка если не во всей галактике, то по крайней мере в эскадре — точно?

— Раз двадцать. — Заверила подчинённого Аэлита. Аптечка уже ввела ей анестетики, и боль от ожогов стала приглушённой, ноющей, так что девушка нашла в себе силы для ответной улыбки. — И все двадцать раз это мне говорил ты. Когда ты меня познакомишь со своей драгоценной Таней, обязательно ей об этом расскажу. Чтоб знала, что её парень служил вместе с самой красивой в эскадре девушкой.

— Вы этого не сделаете, мэм. — Ухмылка Фродсона скрылась за опущенным поляризованным щитком. Он выбрался из кабины, встал на корпус «Молнии» перед Аэлитой. — Вы слишком благородны для такого. И… когда вы сказали, что сами заберёте меня, я не думал, что вы настолько буквальны. — Последнее он добавил иным, куда более серьёзным тоном.

— Если я что-то пообещала — то именно это и сделаю. Ладно, хватит болтать. — Марсианка положила ладони на плечи мужчины. — Времени мало. Сейчас ты потащишь меня к моей «Молнии», а я буду указывать путь.

— Потащу?

— Я ранена, а ещё у меня ранец разряжен. Так что поработаешь буксиром. И отдай мне запасной магазин своего пистолета, побуду ещё турелью…

Стрелять девушке больше не пришлось — но путь назад выдался отнюдь не лёгким. Замеченный ей издали служебный челнок отошёл от поля обломков и теперь водил по его границам лучом прожектора. От борта станции приближались всполохи электрического света — мощные фонари на чьих-то скафандрах. Пробираться к истребителю капитана двум пилотам пришлось разом и быстро, и осторожно, не попадаясь на глаза экипажу имперского шаттла. У Аэлиты, к тому же, начали слипаться глаза — обезболивающий препарат вступил в странную реакцию со стимуляторами, словно аннулировав их действие. Тем не менее, командирской «Молнии» они достигли благополучно.

— Садись в кресло. — Велела подчинённому Аэлита. — Я… заберусь тебе на колени. Вести придётся тебе, у меня руки дрожат.

— А может наоб… хотя да, о чём я. — Фродсон качнул головой и полез в кабину первым. Марсианка последовала за ним, с кряхтением устроилась на коленях мужчины так, чтобы он мог дотянуться до штурвала. Велела:

— Запускай двигатель. Осторожнее с ускорением.

— Тихо и плавно. — Заверил Гаред.

Тяжёлый истребитель в полном соответствии с обещанием старшего лейтенанта плавно скользнул вперёд, очень осторожно набирая скорость. На имперском шаттле заметили включившийся маршевый двигатель, осветили машину Федерации прожектором — однако сделать что-либо большее были бессильны. Безоружный служебный челнок мог разве что протаранить «Молнию», и то, если бы её догнал. Истребитель повернулся к разгромленной станции хвостом и устремился прочь. Вслед ему не раздалось ни единого выстрела.


* * *

— …после чего мне оказали помощь в лазарете «Президента Фэнь», и оставшееся время до соединения с эскадрой я проспала. Старшему лейтенанту Фродсону срочная медицинская помощь не потребовалась. — Закончила свой доклад Аэлита. Вид у девушки был не слишком здоровый, но она всё же явилась к адмиралу опрятно одетой, причёсанной и умытой. Даже повязку на обожжённой руке сменила на плоскую, незаметную под одеждой — хоть и знала, что Слепая Леди не сможет оценить её внешний вид. Только вечная прядь-«антенна» на макушке торчала как всегда, портя серьёзный вид лётчицы.

— Полагаю задание успешно выполненным. — Добавила марсианка после короткой паузы. — В связи с этим — могу ли я вернуться к отбыванию наказания под домашним арестом?

— Можете, но сперва допейте чай. — Улыбнулась ей командующая. Лётчица послушно опустошила фарфоровую чашечку в два глотка, встала и откланялась. Адмиральскую каюту она покинула с высоко поднятой головой — весь доклад девушка ожидала, что её попрекнут за безрассудство, и готовилась спорить, но так этого и не дождалась. Нерастраченная решимость доказывать свою правоту всё ещё горела в груди марсианки.

— Госпожа адмирал… вы же вроде аннулировали взыскание капитана Цао? — Лиза, адъютант командующей, присела на освободившееся кресло. — Мне догнать её и сообщить?

— Не стоит. — Всё ещё улыбаясь, Слепая Леди налила себе чаю, придвинула ближе тарелку с печеньем собственной выпечки. — Пусть немного отдохнёт.

Она отпила глоток, сказала негромко:

— Знаешь ли, Лиза… Иногда ты, как командир, слушаешь рапорт подчинённого и думаешь, что тебе с ним делать — разжаловать в рядовые или наградить орденом. Для Аэлиты я уже давно подписала представление к «Огненным крыльям» второй степени, хотя она сама об этом пока не знает. Она их заслужила, ещё когда проложила нам дорогу мимо авианосца Империи. Теперь мне придётся заменить его на представление к Алмазной Звезде Героя. Если наша юная марсианская лётчица продолжит в том же темпе, то, когда эскадра выйдет к своим, ей по совокупности заслуг сразу вручат ранг полковника, звание трижды кавалера Алмазной Звезды и отправят натаскивать курсантов в лётном училище. Не уверена, что её это обрадует…

Конец второй истории.


Ход авангарда

Умирающий корабль плакал. Надрывный, полный боли плач нёсся по аварийным частотам, по радиоволнам коммерческого диапазона, даже по некоторым военным каналам. Он лился из динамиков на пультах связи, из колонок под потолком, заполняя собой ходовую рубку линкора — отчего не по себе было как молодым офицерам, так и самому командиру «Вэйхэ».

Как живой сухогруз Великого Роя очутился здесь, во фронтовой полосе, и как он получил свои страшные раны, узнать было уже едва ли возможно. Огромное существо, изувеченное множеством близких взрывов и прямых попаданий, бессильно дрейфовало среди поля разновеликих обломков, на любые попытки диалога отвечая лишь криками боли. Его округлые, блестящие в свете прожекторов хитиновые бока украшали белые прямоугольники, нанесённые светящейся краской — знак судна нейтральной державы. Да и без них спутать корабль Роя с любым другим не смог бы и малый ребёнок. Тем не менее, прямо над одним из символов нейтралитета красовались две пробоины от кинетических снарядов.

— Никогда бы не подумал… что… это вот… может общаться по радио. — Пробормотал вполголоса первый помощник Фрэнко.

— Впервые видите сиргха, Жан? — Хмыкнул архонт-капитан Джуб эб Махел, не отводя взгляда от обзорного экрана. Жан Фрэнко, старпом линкора «Вэйхэ», был уже не молод — но до своего ранга примарх-капитана он дослужился в каком-то дальнем приграничье, и широким кругозором похвастать не мог.

— Да, сэр. — Старпом постарался принять уверенный вид, но всё же не удержался — сглотнул. — Впервые. Это… корабль?

— Да, Жан. — Кивнул стэлонец. — Это корабль, который сам себе капитан и команда. Рой — интересные ребята… Понять бы — он просто угодил меж двух огней, или кто-то специально его обстрелял? Рой не участвует в войне, но имперцы очень не любят сиргхов со времён их первого контакта.

— Имперцы — не дураки. — Произнёс динамик капитанской консоли мягким женским голосом. — Они не стали бы так рисковать. Рой не агрессивен, однако он ничего не забывает.

— Я согласен, адмирал. — Джуб перевёл взгляд с большого экрана на монитор консоли. Тот отображал куда более приятное зрелище — лицо командующей Синклер. — Вы уже приняли решение? Мы и так задерживаемся.

Слепая Леди ответила не сразу. Эскадра шла через эту систему транзитом, не планируя остановки, однако возле точки перехода радары засекли невероятную массу металла. Масса оказалась недавним полем боя — в пустоте кувыркались обломки эсминцев, крейсеров и даже линкоров. По большей части, к сожалению, федеральных. Находка настораживала и стимулировала скорее уйти в джамп. Однако старший инженер флотилии обратился к адмиралу с просьбой дать ему хотя бы десять часов на проведение поиска в обломках. Дело в том, что захваченный на АЖ-8б корабль-док был прекрасно оборудован и укомплектован — но для ремонта имперских кораблей. Не все запчасти из его кладовых годились для федерального флота. Между тем, эскадра остро нуждалась в мелком и среднем ремонте. Многим эсминцам и фрегатам требовалась замена изношенных частей энергоустановки и орудийных стволов. Собранные со всей флотилии техники буквально вручную переделывали некоторые трофейные детали под федеральный стандарт, однако этого было явно недостаточно. Старший инженер надеялся отыскать среди крупных обломков неповреждённые фрагменты двигательной установки и орудийных комплексов — благо, что и где искать он знал. Командующая Синклер, взвесив риски, дала ему на два часа больше, чем он просил. Инженерные шаттлы, оборудованные плазменными резаками и клешнями-манипуляторами, нырнули в поле обломков. Где и наткнулись на раненый сухогруз, по всей видимости, разбудив его от спячки.

— Подтвердите ещё раз — его усики сверхсветовой связи уничтожены? — Спросила, наконец, Шанна.

— Да, адмирал. — Джуб искоса глянул на обзорный экран. — И регенерировать их он не сможет — не боевая модель. К тому же, будь у него в порядке дальняя связь — он не плакался бы по радио, а связал нас со своим начальством, умеющим говорить на интерлингве.

— Что ж… — Женщина сдвинула светлые брови, потёрла подбородок. — Расстреляйте его из главного калибра. Постарайтесь, чтобы не осталось крупных частей. Сбор деталей заканчивайте по графику. В двадцать три часа мы отбываем из системы.

Жан, тоже слушавший командующую, закашлялся. Капитан эб Махел, сохранив на лице невозмутимое выражение, поинтересовался ровным тоном:

— Будет исполнено, адмирал. Но могу я знать — зачем?

— Федерации не нужны проблемы с Роем. — Ответила Слепая Леди, всё ещё хмурясь. — Мы ничем не можем помочь этому сиргху. Если мы уйдём — есть некоторый шанс, что он выживет, или запись его памяти как-то попадёт к Рою. Логику Роя сложно понять, не хочу проверять, как он отреагирует на оставление своего корабля в беде. Сейчас корабль отрезан от своих сородичей, если он умрёт — то Рой не узнает о наших действиях. К тому же… ему больно, капитан. Я слышу его боль. Он будет мучиться ещё очень долго. Быстрая смерть — всё, что я могу для него сделать.

— Понимаю. — Джуб на пару секунд опустил веки. — Спасибо за разъяснение, адмирал.

— Для вас, капитан — всегда пожалуйста. Синклер, закончила. — Женщина невесело улыбнулась и отключила связь.

Эб Махел встал из капитанского кресла, обвёл рубку взглядом. Пульты офицеров мостика были размещены «подковой», чтобы капитан, находящийся в задней части рубки, на возвышении, мог при желании видеть их всех.

— Уберите этот чёртов звук. — Скомандовал он негромко — но подчинённые его услышали. Жалобный плач раненого сухогруза оборвался, будто отрезанный ножом. Стало очень тихо — только гудела вентиляция и щёлкал большой механический хронометр под потолком рубки, гоня по кругу секундную стрелку. — Башни первую, вторую и четвёртую — к бою. Известите поисковые команды о залпе. Пусть очистят шестикилометровую зону вокруг цели, но работы не прекращают. Цель — корабль Роя. Вспомогательному калибру и батареям ПВО приготовиться вести огонь по его обломкам. Работаем чисто. Ничего не должно остаться….


* * *

Корабельное время перевалило далеко за полночь, когда Джуб окончательно понял, что уснуть ему не удастся. Опять. Подчинённые, привыкшие к угрюмому виду своего капитана, к счастью, не замечали пока, что его мрачность и молчаливость отчасти вызваны бессонницей — спать нормально командир линкора перестал после того дня, как вывел корабль с поля проигранной битвы. Таблетки, выданные корабельным врачом, помогали — но стэлонец не хотел ими злоупотреблять, принимая снотворное лишь каждую третью ночь. Уже привычно откинув покрывало, он сел в кровати. Автоматически включился ночник, озарив комнату слабым голубым мерцанием. В голове шумело, болели виски. Пару минут Джуб просто сидел, разглядывая старое семейное фото, стоящее в рамке на прикроватной тумбе. Фото, пожалуй, давно уже стоило убрать — из троицы молодых стэлонцев, запечатлённых на нём, теперь остался один Джуб. Жена капитана два года назад сгорела в атмосфере Эты Сципиона-4 вместе со своим десантным кораблём и тремя тысячами десантников, младший брат затерялся где-то на оккупированных территориях в первые недели войны, да так не появился на горизонте до сих пор. Никаких приятных воспоминаний снимок в памяти не вызывал — но рука отчего-то не поднималась от него избавиться. Поморщившись, капитан эб Махел встал, наконец, оделся на скорую руку, отправился в уборную. Поплескав в лицо холодной водой, вернулся в спальню, запустил личный терминал, тяжело плюхнулся в кресло. Перевернув плоский монитор горизонтально, активировал голопроекторы в его углах, вызвал трёхмерную схему того самого боя, в котором имперские эскадры разбили в пыль его родной Семнадцатый Линейный Флот. Откинувшись на спинку, капитан уставился на голограмму пустым, невидящим взглядом. Схему он знал наизусть — изучал её все минувшие месяцы. Вопрос: «Что пошло не так?» его не волновал — ответ был ясен с самого начала. Разведка прошляпила переброску имперских флотов и концентрацию сил на флангах, верховное командование слишком понадеялось на численное превосходство, и случилось то, что случилось. Куда больше командира «Вэйхэ» беспокоило другое — мог ли он поступить лучше в той ситуации? Именно над этим офицер и размышлял бессонными ночами, прокручивая в уме новые и новые варианты своих действий. Вообще, вопрос: «Можно ли было сделать лучше?» преследовал Джуба всю жизнь. Приставка «эб», означавшая принадлежность к старой планетарной знати Стэлона, уже сотни лет как не давала никаких привилегий — но от её носителей почему-то всё равно ждали больше, чем от других. Джуб вырос под некоторым гнетом этих двух букв, затесавшихся между его именем и фамилией. С детства он стойко переносил неудачи и провалы, а вот любой успех заставлял стэлонца сомневаться и размышлять. Мог ли он сделать лучше?…

С возрастом капитан научился ставить эту мнительность себе на службу, держать в узде, а главное — применять «главный вопрос» к другим. Например, к своей новой командующей, Шанне Синклер — этой белокожей землянке с мёртвыми глазами и живым лицом. После каждой операции, проведённой под её началом, Джуб спрашивал себя: «Могла ли адмирал поступить лучше?» — и приходил к выводу, что нет, не могла. Таким образом, через мнительность приходило доверие. Если первое время командир линкора полагал молодую землянку слишком безрассудной для адмиральских погон, то теперь признавал за ней умение рассчитывать риск и превосходную интуицию.

Мысленное упоминание командующей, похоже, сработало неожиданным образом — терминал вдруг издал немелодичный писк, и над голограммой всплыла иконка вызова из рубки.

— Да? — Спросил Джуб, нажав клавишу ответа.

— Сэр, простите за беспокойство. — Это был голос офицера ночной вахты. — Вам вызов с «Солнечной короны», адмирал Синклер.

— Соедините. — Эб Махел вернул монитор в нормальное положение, спешно принялся застёгивать пуговицы кителя. Закончить он не успел — на экране возникло лицо Шанны. Сама командующая, как всегда, выглядела безупречно — похоже, она даже не ложилась сегодня.

— Джуб, вы там? — Поинтересовалась женщина.

— Да, адмирал. — Стэлонец бросил возиться с мундиром, вспомнив, что командующая его не видит.

— Простите за поздний вызов, но не похоже, чтобы я вас разбудила.

— Да, адмирал. Мне не спится, так что я решил немого поработать.

— Тем лучше. — Адмирал поправила прядь за ухом. — Не могли бы вы как можно скорее прибыть на «Корону»? От «Чёрной реки» поступили важные сведения, я бы хотела их обсудить. Это не собрание штаба, потому навестите меня в моих апартаментах. Кроме вас будет только Аэлита. Её я уже разбудила.

— Конечно, адмирал. — Командир линкора всё же застегнул пуговицы и воротник — но уже аккуратно, без спешки. — Прибуду в течение сорока минут.

— Буду ждать. Заварю для вас чайник пятихвостки.

Экран погас, а Джуб позволили себе ухмыльнуться. Большинство землян знало, что на стэлонцев плохо действует кофе, однако то, что Шанна держит у себя запас стэлонской бодрящей травы-пятихвостки, совершенно бесполезной для неё самой, оказалось сюрпризом. Следует признать, приятным.

Сборы и перелёт на флагман отняли менее получаса — Джуб всегда давал обещания «с запасом». На борту крейсера архонт-капитана встретила помощница командующей, Лиза, и проводила до адмиральской каюты. Там его ждал знакомый по прошлым визитам тёплый приём — в гостиной горел приглушённый свет, на круглом столике пыхтели паром два чайника, сама хозяйка, перегнувшись через стол, подливала кофе из маленького кофейника в кружку ужасно смущённой Аэлиты Линь Цао.

— Капитан эб Махел! — При виде вошедшего стэлонца юная марсианка попыталась встать из кресла, но Джуб жестом остановил её:

— Доброй ночи, Аэлита.

Назвав девушку по имени, он дал ей понять, что в этой комнате можно обойтись без званий.

— Ну вот и последний гость. — Шанна улыбнулась, ставя кофейник на место. — Садитесь. Пятихвостка вот… в этом чайнике. Он должен быть синим, вроде бы.

— Он синий. — Заверил стэлонец, хотя чайник был скорее белым, с синими полосками. — Вы хотели обсудить какие-то сведения, поступившие с «Чёрной реки», так?

— Пакет расшифрованных перехватов. — Кивнула адмирал Синклер, откидываясь на спинку и кладя руки на подлокотники. — Но сперва сделайте пару глотков, чтобы прояснилось в голове.

Совет оказался дельным, пятихвостка — отлично приготовленной. Боль в висках отступила, шум внутри головы утих, отодвинулся на задний план. Джуб осушил полную чашку, и наклонился, чтобы наполнить её вновь:

— Благодарю, Шанна, теперь я готов к разговору.

— Ну что ж… Начнём издалека. — Адмирал обхватила свою маленькую фарфоровую чашечку двумя ладонями, будто желая её спрятать. — Мы уже достаточно близко подобрались к линии фронта, чтобы «Река» могла принимать не только имперские переговоры…

— У нас появилась связь с Федерацией? — Вскинула голову Аэлита. До сих пор она молча пила кофе, глядя в кружку.

— Увы, не всё так просто. — Качнула подбородком Шанна. Золотистая прядь упала ей на лоб, и адмирал оправила её небрежным жестом. — После разгрома и потери целых штабов в окружении федеральный флот полностью сменил коды. Мы, конечно же, новые получить никак не могли, так что федеральные переговоры понимаем теперь ещё меньше, чем имперские. Можно выйти на связь с командованием в одностороннем порядке, используя старую кодировку, но нам просто не поверят, вероятно. Сочтут сообщение имперской радиоигрой. Имперцы же могут перехватить сигнал, и триангулировать нашу позицию.

— Понимаю. — Лётчица снова уткнулась носом в чашку, на её загорелых щеках появился румянец. «И всё же никогда ей не стать хорошим командиром. — Подумал про себя Джуб. — Как бы Шанна и Браун над ней не бились…».

— Но кроме военных переговоров мы также принимаем трансляции коммерческого сектора. — Продолжила Слепая Леди. — Наши, и имперские. Даже «Галактическое Радио Федерации» пробилось ненадолго. Из них тоже кое-что можно узнать. — Адмирал поставила чашечку на стол. — У меня для вас довольно неприятные новости, которые я бы просила пока не распространять среди членов экипажа. Около двух недель назад имперцы бомбили Землю.

— Что?! — Аэлита вскочила на ноги, едва не опрокинув свою кружку, полную кофе — и тут же упала обратно в кресло, повинуясь успокаивающему жесту командующей. — А… а Марс?

— Не спешите волноваться. — Сказала Шанна с лёгкой улыбкой. — Судя по всему, небольшая эскадра имперцев, пользуясь неразберихой на фронте, совершила рейд в Солнечную систему и выпустила полсотни бомб примерно в сторону Земли откуда-то с орбиты Юпитера. После чего спешно унесла ноги. Сообщений о разрушениях нет, уверена, ни одна бомба не добралась даже до Земного Предела. Марс вообще не обстреливали. Но имперская пропаганда теперь размахивает фотоснимками Австралии в бомбовом прицеле на всех частотах. Однако сами понимаете, новость всё равно неприятная. Мы не в праве терять время. Нам необходимо как можно скорее присоединиться к основным силам. Каждый наш корабль необходим Федерации.

— Конечно! — Марсианка ударила изящным кулачком по подлокотнику. — Чем быстрее, тем лучше.

— Шанна, не сдавайте меня особисту за этот вопрос, но… — Джуб потёр правый висок, посмотрел искоса на командующую. — Вы не думаете, что мы торопимся на проигранную войну?

— Ни в коем разе. — Адмирал неожиданно улыбнулась шире. — Не бойтесь, я вас не сдам — в начале войны и у меня были моменты сомнений. Но сейчас я полностью уверена в победе Федерации. Хотя борьба будет тяжёлой.

— Именно сейчас? — Вскинул брови стэлонец, игнорируя растерянно-возмущённое выражение лица Аэлиты. Вот марсианку его вопрос, похоже, задел. Казалось, ещё миг — и прядь-антенна на её платиновой макушке встанет дыбом.

— Именно сейчас. — Шанна отпила из своей чашечки, кивнула. — Война идёт уже несколько лет — и превращается в затяжную. Империя втрое меньше Федерации, и одерживает победы за счёт лучших солдат, лучших кораблей, лучших адмиралов, лучшей стратегии и тактике. Но в затяжной войне побеждает не тот, у кого лучше адмиралы, а тот, у кого больше верфей, заводов, призывников, ресурсов. Если, конечно, разрыв в качестве войск не слишком велик. А он не велик. С каждым годом преимущество Империи тает. Мы теряем планеты, но обретаем опыт. Мы научимся воевать не хуже имперцев — и победим их. Кто-то в имперском руководстве, похоже, искренне убедил себя, что Федерация — глиняный колосс, и развалится от одной сильной оплеухи. Федерация устояла. Она не сдалась в прошлые годы — и уже точно не сдастся в будущем. Даже если мы потеряем Землю — война не прекратится. Аэлита, вот вы ведь продолжите сражаться, если Империя оккупирует Марс?

— Вдвое лучше прежнего, мэм. — Серьёзно кивнула девушка.

— Ну вот, Джуб. — Слепая Леди повернулась к архонт-капитану и открыла глаза. Под мёртвым взглядом двух голубых «стекляшек» стэлонец едва не поёжился. — Мне нужно ещё в чём-то убедить вас прежде, чем мы перейдём к делу?

— Не стоит. — Командир линкора склонил голову. — Я к вашим услугам, адмирал.

— Хорошо. — Опустив веки, командующая взяла со стола чайник с чёрным чаем, легонько встряхнула его, прислушалась к плеску чая внутри. Добавила немного в свою чашечку. — Вы оба ведь можете представить в уме расположение ближайших систем, чтобы мне не пришлось включать компьютер?

— Да, адмирал.

— Разумеется.

— Тогда представьте наш маршрут в ближний тыл имперского фронта. Я ещё не выбрала точку прорыва, но оценивать ситуацию собираюсь в непосредственной близи. Лучше всего на роль исходной точки финального броска подходит система Дельта Псиона. Судя по трофейным картам, там нет имперских объектов, и маршруты тылового снабжения через неё не идут. При том с этой позиции мы будем наблюдать обширную полосу соприкосновения наших сил с имперскими. Согласны?

— Да. — Стэлонец прищурился, стараясь удержать перед глазами воображаемую карту. Марсианка просто кивнула.

— Для прорыва нам желательно сэкономить топливо, чтобы иметь запас на боевые маневры. Значит, идти к цели нужно по прямой. Из места, где мы находимся сейчас, к Дельте Псиона два маршрута. Один прыжок через систему Примы Акбара, либо три прыжка по дуге — через Эпсилон Додонны, Эпсилон Прайса и Приму Дельта. Очевидно, первый вариант лучше. Увы, «Чёрная река» поймала имперские переговоры в Приме Акбара.

— Шифр вскрыли? — Уточнил Джуб.

— Нет. — Адмирал покачала головой. — Но по активности и перемещениям выходит, что в систему вошла маленькая группа кораблей. Они очень медленно её пересекают — похоже на патруль. Мы могли бы подождать, но это опять потеря времени. А кроме того, велик риск, что из Примы Акбара патруль прыгнет сюда, к нам. Если не решит возвращаться по своим следам.

— Ага. — Марсианка просияла. — Вы хотите их уничтожить?

— Правильно, Аэлита. — Кивнула ей Слепая Леди. — Но вот чего я не хочу — так это попасть в ловушку. Усиление патрулей тыловой зоны может быть не единственной мерой, принятой имперцами из-за наших действий. В добавок, эксперты с «Реки» допускают, что как минимум один имперский корабль в Приме Акбара может относиться к капитальному классу. Линкор или линейный крейсер.

— Мнда… — Эб Махел подпёр щёку кулаком. — Звучит плохо.

— Моя идея в том, чтобы отправить вперёд не просто авангард, а ударную группу. — Адмирал накрутила на указательный палец непослушную прядь, снова упавшую на лоб. — Во главе с «Вэйхэ». Командиром группы мне нужен офицер, способный самостоятельно оценить ситуацию и принять решение — вы, Джуб, подходите. Вы должны будете застать врага врасплох и определить степень угрозы. Если в системе небольшая патрульная группа — вы уничтожите её прежде, чем патруль успеет поднять тревогу. Если что-то более серьёзное — отступите. Но не назад, а иным маршрутом. Создадите для имперцев ложный след и сбросите их с хвоста, а потом прибудете в точку сбора. Если сбросить погоню не удастся — попробуете прорвать фронт своими силами. Возможно, вас поддержат союзники, это даст вам шанс. Но я надеюсь, до подобного не дойдёт. Зачистив систему Акбара, вы вызовете остальную эскадру туда. Если зачистка не удастся — вообще не выходите на связь, пусть имперцы считают, что ваша группа самостоятельная. Не получив сигнала через сутки, мы отправимся к точке сбора кружным маршрутом.

— Нужно уточнить детали, план в целом я понял. — Джуб покосился на мрачную марсианку. — Аэлита отправится со мной?

— Да, истребительное прикрытие вам точно пригодится, а «Вэйхэ» может нести до четырёх истребителей, как я помню.

— Вы не назвали корабли ударной группы.

— Вы соберёте её сами, на своё усмотрение. Но «Чёрную реку» и танкеры я вам не дам. Если придётся убегать от имперцев, поделитесь с малыми кораблями топливом «Вэйхэ». Линкор у нас единственный корабль, у которого горючего с избытком.

— Возможность заглушить имперские переговоры нам пригодится.

— Если там мелкие корабли, справится и служба РЭБ линкора. — Возразила Шанна, продолжая играть с выбившейся прядью. — Если что-то более серьёзное — глушить связь вам не потребуется. Просто убегайте. А вот основным силам возможность «прощупывать» системы на своём пути жизненно необходима.

— Не буду спорить. — Архонт-капитан встал, отодвинул кресло. — Я могу приступать?

— Разумеется. Аэлита, вы тоже. Надеюсь, управитесь до утренней побудки.


* * *

Прыжок сквозь джамп должен был занять двенадцать часов, и столкновения с врагом сразу после выхода не предвиделось, так что капитан эб Махел позволил себе основательный отдых. В спальне он принял одну таблетку снотворного — вместо двух прописанных. Этого оказалось достаточно, чтобы уснуть, но недостаточно, чтобы спать без сновидений. Сны были обрывочными, короткими, сменяющими друг друга — но очень яркими. И в большинстве из них была Нирийа, жена Джуба. Капитан запомнил лишь последний. Джуб и Нирийа сидели вместе перед каменным очагом в охотничьей хижине её дяди. Нирийа смотрела на огонь и что-то рассказывала, улыбаясь, а Джуб молча любовался её короткими медно-рыжими волосами. Забавно, среди стэлонцев рыжие волосы считались признаком старой благородной крови, но в Нирийе её не было и капли, а вот сам эб Махел щеголял чёрной шевелюрой, как и все его предки, как и девять стэлонцев из десяти…

Этот сон не оборвался, а словно растаял, когда капитан медленно проснулся. Пару минут он просто лежал в темноте с открытыми глазами, затем поморщился и прошептал почти беззвучно:

— Этого никогда не было.

Они с женой никогда не были в той хижине вместе, и уж тем более никогда не сидели так романтично перед огнём. Впрочем, и во снах он её никогда раньше не видел — даже после гибели. К чему бы это?…

Кривясь от колющей боли в затылке, капитан сел, сбросил на пол покрывало, взмахнул рукой, чтобы вместо ночника включилось дневное освещение. Взял с тумбочки рамку с фотографией, долго рассматривал её. Потом, решившись, наконец, вернул на место…


…В ходовой рубке дежурная смена прекрасно справлялась и без капитанского надзора. Занявшему своё кресло Джубу осталось лишь принять доклады. Никаких особых происшествий не стряслось, выход из джампа прошёл штатно, все корабли ударной группы собрались вместе без малейших проблем. Поддержку «Вэйхэ» обеспечивали лёгкий крейсер «Президент Аронберк», два эсминца и два фрегата. Линкор нёс на зацепных узлах четыре «Разящие молнии», крейсер — пару лёгких перехватчиков «Колибри». Истребители образовывали авиакрыло под командованием капитана Линь Цао. Юная марсианка встала, похоже, много раньше стэлонца, так как среди рапортов было и сообщение о том, что час назад девушка вышла в космос в скафандре, дабы лично осмотреть свои машины снаружи. Мера была не лишняя, учитывая, что столь дальний перелёт самолёты преодолевали не в защищённом ангаре, а просто прилепившись к броне корабля.

— Что с присутствием неприятеля? — Поинтересовался Джуб у старшего помощника, ещё не закончив чтение.

— Сразу по выходу мы поймали переговоры на частоте, полученной от «Чёрной реки». — Сказал тот, привычно становясь за плечом командира. — Примерно локализовали позицию имперцев в системе. Радар целей ещё не захватывает — мешают астероиды и пыль. Для масс-детектора слишком далеко. Выслали зонды-шпионы для визуального опознания, но им тоже необходимо сперва пройти через пыль и камни.

— Угу. — Стэлонец кивнул, потёр подбородок двумя пальцами. Выйдя в материальный мир его ударная группа очутилась на самой окраине астероидного пояса, отделяющего внутренние планеты Примы Акбара от внешних. Покидать джамп столь близко к полям астероидов было рискованно, зато это уменьшало риск попасться врагу на глаза с первых же минут. Имперские корабли, пересекающие систему насквозь, пояс уже миновали, теперь они двигались к точке перехода на краю гравитационного колодца. Опасения Слепой Леди не были напрасны — из этой точки имперцы вполне могли прыгнуть в систему, служащую федеральной эскадре укрытием. Собственно, и самому Джубу пришлось бы вести линкор туда же, если он хотел воссоединиться с основными силами.

— Будем догонять. — Решил он наконец. — Всем кораблям — полный ход. Пересекаем астероидный пояс по маршруту, разведанному зондами. Как только капитан Линь Цао вернётся на борт, сообщите мне.

Всё указывало на то, что боя не избежать. Пускать имперцев к основным силам капитан эб Махел не собирался в любом случае. Если вражеский отряд кораблей окажется слишком силён, «Вэйхэ» придётся сработать наживкой, привлечь их внимание и увести за собой. И не факт, что он сможет убежать — линкор стар, его двигатели изношены. Они не могут дать и трёх четвертей боевой скорости, а ведь по современным меркам «Вэйхэ» и в идеальном состоянии не тянул бы на спринтера. Когда его строили, требования к маневренности линейных кораблей были на порядок ниже.

Несколько часов прошли в рутинных делах. При форсировании астероидного поля группа дважды перестраивалась в колонну, чтобы лёгкие корабли могли укрыться от пыли и мелких камней за бронёй флагмана, но делалось это скорее для проформы — Джуб вёл отряд самым безопасным путём. Ещё не хватало получить повреждения до боя или лишиться истребителей на внешних зацепах. Лезущие в голову мысли насчёт возможной битвы он старательно отгонял — сведения о силах врага отсутствовали, любые тактические измышления представляли бы собой переливание из пустого в порожнее.

Первые разведданные начали поступать, когда корабельный день близился к концу. Зонды, выбравшиеся на открытое пространство, засекли движение вражеской эскадры и сделали серию снимков через оптический усилитель. Снимки получились нечёткие, силуэты имперских кораблей расплывались, но всё же их можно было опознать. Изучив дюжину фотографий, Джуб привычно потёр подбородок и распорядился вызвать на мостик Аэлиту. К чести лётчицы, она явилась без промедления, хотя явно была чем-то занята. Порог рубки девушка переступила, будучи облачена в чёрный с золотом лётный комбинезон, её пепельные волосы выглядели растрёпанными, будто марсианка только что сняла шлем и наскоро пригладила их ладонью.

— Капитан Линь Цао по вашему приказанию прибыла, сэр. — Отчиталась она, подойдя к капитанскому пульту.

Джуб кивнул ей в ответ и указал взглядом на экран перед собой:

— Вот первые фото эскадры неприятеля, капитан. Что вы на них видите?

Девушка наклонилась к монитору, прищурилась. Вдруг сдвинула брови, мрачнея:

— Корабль в центре построения… Я его не узнаю. Очень большой, и явно не транспорт. Это ведь крейсер типа «Грифон» рядом с ним? Тогда… Он должен быть… вдвое больше «Вэйхэ», если не ошибаюсь.

— В два целых три десятых раза, капитан. — Стэлонец усмехнулся. — У вас прекрасный глазомер. Это дредноут планетарной осады проекта «Япет». Или «Атлас», или «Эпиметей», или имперцы тайно перебросили сюда корабль с другого фронта. Их штук десять во всём имперском флоте, ничего удивительного, что вы не узнали силуэт.

— И что он здесь делает? — Лётчица перевела взгляд на капитана. — Сэр?

— Судя по маршруту, возвращается в тыл. Не берусь сказать точно, что он делал на фронте — вероятно, отстреливал орбитальные крепости. Но в тылу у него работы много — нужно подавить оборону десятков наших планет, оставшихся в изоляции после имперского прорыва. — Джуб откинулся на спинку кресла, поймал взгляд марсианки, всё ещё ухмыляясь. — Честно скажу, капитан, мне не очень интересно, что он делает здесь. Сейчас я думаю о том, как мы будем его убивать. Надеюсь, вы мне поможете.

— Что от меня требуется? — Девушка выпрямилась, заложила руки за спину. Глаза её сверкнули.

«Любой другой офицер на вашем месте спросил бы, стоит ли вообще так рисковать», — хотел было сказать лётчице Джуб, но сдержался. Он и без того был слишком холоден и придирчив с молодой марсианкой. «Это только потому, что я старый зануда. — Подумал почти весело Джуб. — Экипаж давно привык. Шанна меня понимает. Эта девочка — едва ли. Рано или поздно я или обозлю её на себя, или подорву ей самооценку. Пусть она глупа, зато отважна, преданна и добра к товарищам. Стоит следить за языком».

— Это мы вместе и решим. Предлагаю спуститься в боевую рубку. — Капитан эб Махел встал из кресла, бросил заместителю: «Оставляю это на вас, Фрэнко», и зашагал к лифту, уверенный, что лётчица последует за ним.

Лифт в задней части ходового мостика был не простой — его шахта вела прямо в боевую рубку, не имея выходов на другие палубы. Если мостик находился в надстройке линкора, и мог похвастаться огромными окнами от пола до потолка, то боевая рубка, она же центральный пост, размещалась в самом сердце бронированного гиганта. Рубку защищала собственная бронекапсула с автономными системами жизнеобеспеченья и подачи энергии. Всё вместе это называлось «командной цитаделью». Центральный пост имелся даже у крупных эсминцев, а вот полноценной командной цитаделью могли похвастаться лишь корабли, рассчитанные на приём адмиральского штаба — линкоры, авианосцы и очень немногие крейсера.

В лифте Джуб ощутил странную неловкость. По стэлонским меркам он считался высоким и стройным мужчиной, однако девушке-марсианке едва доставал макушкой до плеча — стоять с ней бок о бок было как-то… чуточку унизительно, что ли? А ещё только оставшись с лётчицей наедине, командир «Вэйхэ» заметил, какая она тонкая, болезненно-худощавая. Опять же — по стэлонским меркам. Тихонько хмыкнув, мужчина отвёл взгляд и напомнил себе, что земляне — не просто стэлонцы с другим цветом кожи, а иной биологический вид. Внешняя схожесть обманывает подсознание, заставляя применять к ним привычные стандарты.

Боевая рубка выглядела почти точной копией ходовой — те же пульты разных служб вдоль стен, та же капитанская панель около входа, тот же механический хронометр с белым циферблатом под потолком. В экипаже, к слову, имелся офицер, в чью обязанность входило следить за синхронизацией хронометров в обеих рубках и вовремя их заводить. Отличием служила овальная тумба тактической консоли, занимающая центр комнаты. Джуб сразу направился к ней, активировал. Вызвал к жизни целый ворох голографических экранчиков и трёхмерную карту ближнего космоса. Ткнул пальцем в один из экранов:

— Новые сведения оптической разведки. Снимки более ясные, можно уверенно опознать состав эскадры. Кроме осадного корабля — один тяжёлый крейсер, один лёгкий, четыре эсминца.

— Крайне солидно для эскорта. — Аэлита встала рядом с ним, держа руки сцепленными за спиной.

— Для эскорта ценнейшего корабля в зоне действия вражеских рейдеров — совершенно не солидно. — Качнул головой стэлонец. Точки, обозначающие имперский отряд, уже возникли на голокарте, выстроившись в нужном порядке. Эсминцы прикрывали осадный дредноут с флангов, тяжёлый крейсер с тыла, лёгкий возглавлял конвой. — Но нужно понимать, что Империя с начала войны действует в условиях численного превосходства Федерации. Они побеждают, но нас всё равно больше, даже после потерь первых лет. Имперцам каждый корабль нужен на острие прорыва, или на охране флангов. Отрядить много сил в тыл они не могут, даже после нападений на прифронтовые базы. Знай имперские адмиралы точно, где нас ловить — собрали бы эскадренную группу достаточной силы. Но просто для охраны маршрутов — удивительно, что нашли целых два крейсера.

— Кроме того, дредноут наверняка может постоять за себя, сэр. — Добавила лётчица, чуть наклоняя голову к плечу. Она не отводила взгляда от карты. В отсветах проектора карие глаза марсианки казались почти красными.

— Отчасти. Этот монстр не так страшен, как выглядит. — Эб Махел взмахом руки приблизил фотографию осадного корабля. — Его главное оружие — три рельсотрона полуметрового калибра во вращающейся башне. Башня, как видите, в половину длины и треть высоты от корпуса корабля. Почти отдельное судно. Там даже есть собственный реактор. У старых дредноутов проекта «Прозерпина» орудия питались от того же реактора, что и энергосеть корабля, так что когда они заряжались, всё остальное на борту вырубалось. «Япет» способен стрелять и двигаться одновременно, хотя для осадного корабля это не критично. Но… он просто не создан для стрельбы по другим кораблям. Его цели — орбитальные крепости на постоянной орбите и защищённые объекты на поверхности планет. В активно маневрирующую мишень он не попадёт даже в упор. Снаряды рельсотронов всё же летят куда медленнее скорости света, уклониться от них просто. Куда большую проблему составляет эскорт. Разобраться с ним нашей группе по силам, но риск потерь велик. И едва ли удастся подавить их связь.

— Мы успеем уничтожить противника до прихода подкреплений?

— И уйти успеем, не сомневаюсь. — Заверил девушку Джуб. — Адмирал Синклер предложила мне два варианта действий в этой системе, я намерен объединить их в третий. Флотилии адмирала придётся пойти обходным маршрутом, однако убегать от боя моя ударная группа не станет. Мы уничтожим дредноут с эскортом, вернёмся к главным силам и двинемся дальше вместе.

Командир линкора и лётчица четверть часа разбирали поступающие снимки на пару с корабельным компьютером. Компьютер здорово упростил опознание целей по их неясным силуэтам, однако анализировать ситуацию и делать выводы из увиденного досталось людям. Именно благодаря компьютеру удалось выделить на снимках едва заметные точки — сопровождающие имперский отряд истребители.

— Пять или шесть «Атакующих ястребов». — Подытожила, наконец, Аэлита. — Средние перехватчики. Вот это пятнышко пожирнее компьютер считает торпедоносцем, но я с ним не согласна. Кому нужен один торпедоносец? Наверняка это самолёт радиоэлектронной разведки. У имперцев есть модель как раз на базе торпедоносца, «Пчелиное око».

— Компьютер запрограммирован предполагать наибольшую угрозу. — Джуб, как обычно, тронул пальцами подбородок. — Торпедоносец кажется ему опаснее самолёта-разведчика.

— Безмозглая железяка. — Юная марсианка выглядела на удивление собранной и уверенной, не то что на собраниях штаба. Даже платиновая «антенна» на её макушке словно пригнулась, стала почти незаметной, добавляя девушке солидности. — Ничего не понимает. Держа самолёт РЭР между замыкающим кораблём и полем астероидов имперцы надёжно прикрывают свой тыл. Нет никаких шансов, что они не заметят нас сразу после выхода из-за пылевых облаков. Более того, я бы предложила отозвать зонды. Их тоже могут заметить. Машины вроде «Ока» создавались специально, чтобы отлавливать подобные штуки. — Лётчица внезапно запнулась и густо покраснела, прикрыла рот ладонью. — Сэр, простите… Я…

— Я позвал вас сюда, чтобы с вами советоваться. — Успокоил её стэлонец. — Можете не особо выбирать выражения. Только матом не ругайтесь, пожалуйста.

— Я бы никогда… — Девушка кашлянула в кулак. — Да, сэр.

— Ваши истребители могут что-то сделать с этим разведчиком?

— Он заметит «Молнии» за пределами астероидного поля точно так же, как крупные корабли. «Молнию» создавали не для скрытности. «Колибри» менее заметны, но им не хватит топлива в баках. Кроме того, я бы не хотела распылять силы. Авиагруппе предстоит серьёзный бой.

— Да… там ведь имперские перехватчики. Вы уверены, что справитесь с ними? И что их не больше шести?

— У имперцев ведь нет зацепных истребителей? — Вопросом на вопрос ответила лётчица. Короткий миг привычной застенчивости миновал, краснеющая девушка опять превратилась в решительного молодого офицера. — Тогда где они базируются? На дредноуте?

— Да, у проекта «Япет» имеется полноценный ангар на десять машин.

— Десять истребителей?

— Да.

— Самолёт РЭР занимает столько же места, сколько нужно трём «Ястребам». — Капитан Линь Цао убрала руки из-за спины, упёрла их в тонкую талию. — Или даже больше, если это не «Пчелиное око», а «Ночной страж». Тот вообще на базе катера. Шесть-семь истребителей — это максимум, что могут иметь имперцы при своём эскорте.

— Что ж, тогда силы примерно равны.

— Примерно. — Подтвердила девушка. — Мои «Молнии» снаряжены универсальным набором. То есть, часть ракет на них — противокорабельные. Но с нами ещё «Колибри», причём с отличными пилотами в кабинах. Они уравняют шансы.

— Да вы и сами в бою справитесь больше, чем с одним врагом, капитан. — Улыбнулся Джуб.

— Смею надеяться, сэр. — Не стала скромничать марсианка, чем окончательно выбила стэлонца из колеи. — Мы готовы составить общий план?

— Да, капитан. Готовы.


* * *

Служба в космическом флоте — дело для очень терпеливых людей. Яростные схватки, где взрывы полыхают со всех сторон, а вакуум пронзают очереди снарядов и веера смертоносных лучей — это для москитных сил и палубной авиации. Офицер из команды линкора сражается в ином темпе. Составить план. Предпринять действие. Дождаться результата. Скорректировать план. Предпринять действие… Причём между действием и результатом могут проходить часы. Вот и сейчас капитан эб Махел ждал, раскладывая пасьянс на экране своей консоли, и вполглаза присматривая за поступающими докладами. Бой, по сути, уже давно начался. Ударная группа Федерации вышла из-под защиты пылевых облаков на краю астероидного поля, и сразу же была обнаружена имперцами. Эскорт дредноута спешно перестроился, заняв позицию за его кормой, сам осадный корабль невероятно медленно начал разворачивать назад орудийную башню. Отряд Джуба тоже развернул строй, выдвинул вперёд фрегаты. Истребители пока не покинули стыковочных узлов, однако пилоты были уже в кабинах. Обе группы кораблей разделяли тысячи и тысячи километров пустоты — но командир «Вэйхэ» велел линкору начать пристрелку. Две носовые башни принялись ритмично, соблюдая интервал в три минуты, выплёвывать раскалённые лучи. Целью был дредноут — и первые попадания начались уже на третьем залпе. Эскорт не пытался прикрыть его от огня. Наоборот, имперские корабли разошлись в стороны, уходя с линии стрельбы. Джуб сразу понял, почему — невооружённым глазом видно было, как выстрелы старого земного линкора разбиваются о прозрачную преграду, не достигая кормы имперского гиганта.

— Эта летающая гора может позволить себе защитное поле как у орбитальной крепости. — Пробормотал себе под нос стэлонец, упирая подбородок в сжатый кулак. — Как и предполагалось.

Дредноут планетарной осады создавался, чтобы разрушать укрепления планет с безопасной дистанции, однако при нужде он должен был выживать под огнём с поверхности и орбиты. Мощнейшее силовое поле отражало выстрелы лучевых пушек любой мощности, системы ПРО могли перехватить массированный ракетный залп, да и обычная броня у него имелась. Тем не менее, именно с бронёй дредноута Джуб и собирался иметь дело в первую очередь.

Дальнобойные излучатели составляли лишь главный калибр «Вэйхэ». Вспомогательный состоял из шестнадцати двухорудийных башен с кинетическими пушками. Такими же, как у дредноута, только во много раз слабее и меньше. Их дальность и точность стрельбы оставляли желать лучшего, зато бронебойному снаряду плевать было и на силовое поле, и на лазеры ПРО, и на электронные помехи. Чтобы реализовать это преимущество землянам необходимо было навязать врагу бой на средней или ближней дистанции. Весь план Джуба был посвящён этому. Впрочем, никаких особых хитростей он не измышлял — лишь собирался использовать свои сильные стороны против слабых сторон врага.

— Прекратить пристрелку. — Распорядился капитан после второго попадания в дредноут. — Перенести огонь на «Грифона». РЭБ, что у вас?

— Подавляем СС-связь с момента обнаружения, сэр. — Ответил со своего места офицер-«электронщик». — Сеансов со стороны противника пока не было. Начали вирусную атаку по беспроводным каналам. Результатов ещё нет.

И не будет, скорее всего. Враг должен проявить фантастическую беспечность, чтобы прозевать вторжение в свои сети связи. Однако это вынудит его усилить шифрование, отказаться от части каналов — в общем, замедлит и усложнит коммуникацию. А значит, снизит согласованность между кораблями отряда. Федеральной эскадре подобное не грозило — она поддерживала режим защищённых переговоров всё время пребывания в системе Акбара. Джуба больше беспокоило другое — СС-передатчик на дредноуте явно мощнее, чем на «Вэйхэ». Когда имперцы решатся послать сигнал бедствия, заглушить его не выйдет — но, возможно, выйдет исказить помехами. Службе РЭБ нужно постараться в полную силу — если патрули Империи и получат этот сигнал, они должны узнать из него как можно меньше.

— Есть попадание в цель! — Воскликнул офицер-артиллерист, оборачиваясь к капитану. — Есть пробитие защитного поля!

— Мои поздравления комендорам. — Довольно холодно ответил ему эб Махел. Имперец наверняка ожидал, что земной корабль продолжит стрелять по дредноуту, потому не уклонялся. Но накрытие первым залпом с такой дистанции в самом деле заслуживало похвалы.

— Оптический анализ не фиксирует повреждений. — Добавила дежурная по обсерватории. — Не видим следов утечки газов. Не наблюдаем отделения обломков.

Стэлонец молча кивнул. Пусть выстрел пробил поле крейсера, оно достаточно ослабило луч, чтобы тот отразился от стальной брони. Имперский «Грифон» — тип тяжёлых крейсеров, хоть и устаревших. С живучестью у него всё в порядке.

— Продолжайте огонь по прежней цели. — Распорядился капитан, возвращаясь к пасьянсу.

По задумке, в предстоящей схватке «Вэйхэ» брал на себя оба вражеских крейсера, «Президент Аронберк», при поддержке лёгких кораблей — четвёрку эсминцев. Истребители Аэлиты расправлялись с имперскими коллегами и оказывали флотилии посильную помощь. Отпускать самолёты далеко вперёд стэлонец не планировал — им было приказано держаться под защитой корабельного ПВО и принять бой в выгодных условиях. Так же истребители усиливали ПРО эскадры, готовые перехватить торпедную атаку.

— Капитан, выстрел! — Сообщил вдруг радарный оператор.

— Одиночный выстрел дредноута, фиксируем снаряд! — Поддержала дежурная по обсерватории.

— Цель — «Вэйхэ». Расчётное время до столкновения — девятнадцать минут и сорок шесть секунд!

— Рассчитать маневр уклонения. — Джуб провёл ладонью над монитором, убирая пасьянс из поля зрения. — Передать маневр кораблям группы.

Это было необычно. Башня осадного корабля имела общий накопитель энергии для всех трёх орудий. Заряжать его можно было только после полного опустошения. Пустив в ход лишь одно орудие, комендоры дредноута могут дать три выстрела с небольшим разрывом, однако потом пушки придётся перезаряжать тот же час, который потребовался бы после полного залпа. Между тем, у залпа были хоть какие-то шансы поразить цель. От одиночной болванки корабли Федерации увернулись без малейшего труда.

Через двадцать минут последовал второй выстрел дредноута. За это время дистанция сократилась, и время на уклонение тоже уменьшилось, однако «Вэйхэ» всё так же легко ушёл с пути снаряда. Ответным огнём он ещё раз накрыл «Грифона», таки пробив ему бронепояс. Тяжёлый крейсер Империи плюнул замёрзшим газом и мелкими обломками из двух зияющих дыр в правом борту, после чего спешно укрылся за корпусом «Япета». Третий выстрел последовал чуть раньше, через четверть часа.

Ровно двадцать две минуты спустя имперский осадный корабль выстрелил в четвёртый раз.

Джуб мысленно выругался, внешне, однако, сохранив полное спокойствие. Он коснулся селектора и вызвал дежурного инженера. Инженерная консоль располагалась далековато от капитанской, а стэлонец не хотел повышать голос.

— Лейтенант Фао, предположите, пожалуйста, каким образом имперцы могли произвести четвёртый выстрел так рано. — Ровным голосом попросил он. — С конструкцией проекта «Япет» вы знакомы, насколько я знаю.

— Есть несколько способов, сэр, но реализовать в полевых условиях возможно лишь один. — С готовностью откликнулся дежурный. — Они подали напряжение на один ствол в обход общего накопителя, прямо с реактора. В качестве временного накопителя приспособили какую-нибудь резервную систему корабля.

— Если бы это ничем не грозило, такой метод давно был бы штатным. — Заметил Джуб.

— Так точно, сэр. За семь-восемь выстрелов они просто сожгут пушку. Причём вчистую, так, что и в доке не отремонтируешь. Но у них есть ещё две. Они могут стрелять по очереди, хотя переподключение тоже отнимет время. К тому же, может не выдержать временный накопитель, но тут уж ничего не берусь прогнозировать.

Капитан эб Махел с силой потёр подбородок — так, что даже больно стало. Чтобы разделаться с дредноутом, «Вэйхэ» должен был приблизиться к нему на дистанцию прямой видимости и вступить в бой с эскортом. От одного залпа почти в упор линкор увернулся бы наверняка. Но равномерный обстрел с небольшими промежутками повышал риск до неоправданного. В ближнем бою придётся маневрировать, уклоняясь от ракетных и торпедных атак. Стоит «Вэйхэ» подставиться дредноуту хоть раз, и ему конец — болванка осадного корабля разорвёт старый линкор надвое. План, пожалуй, менять уже поздно. Придётся внести коррективы. Не самые приятные.

Джуб вновь дотронулся до селектора:

— Капитан Линь Цао, приём. Капитан Линь Цао, вызывает рубка.

— Линь Цао на связи. — Девушка была уже в перегрузочном кресле истребителя, лицо её скрывал щиток шлема.

— Ваша задача меняется в виду новых обстоятельств. — Стэлонец поколебался секунду. — Нам нужно вывести из строя орудия дредноута. Прежде, чем эскадры сблизятся на дистанцию клинча. Ваша эскадрилья может это сделать?

— Думаю… может, сэр. — После довольно долгой паузы произнесла лётчица. — Нам придётся прорваться через строй их истребителей и огонь ПВО. Мы сделаем вид, что хотим завязать бой с авиацией, но вместо этого пройдём мимо имперских «Ястребов». «Колибри» свяжут их боем, «Молнии» атакуют дредноут. Мы разобьём стволы орудий ракетами и пушечным огнём.

— Мы окажем вам содействие. — Одобрительно кивнул Джуб. — Поддержим ракетным залпом и наведём помехи на ПВО дредноута, свяжем боем эсминцы. Можете начинать прямо сейчас.

— Есть, сэр. Но… Прошу понять меня правильно, я просто хочу, чтобы вы это учитывали. Я почти уверена, что мы прорвёмся к дредноуту и сможем его атаковать. Но скорее всего мы не вернёмся, сэр.

— Понимаю. — За забралом шлема вроде бы поблескивали глаза, однако встретиться взглядами с марсианкой Джуб не мог. — Всё же постарайтесь. Я бы хотел поговорить с вами о Марсе как-нибудь. Кроме вас в эскадре марсиан нет.

— Хорошо, сэр. Я это учту. Линь Цао закончила.

Экран связи погас. На тактической карте вспыхнули новые точки — истребители начали покидать стыковочные узлы.


* * *

— Противник ведёт передачу в сверхсветовом диапазоне! — Офицер РЭБ наклонился к своему пульту. — Пытаемся вмешаться. «Аронберк» поддерживает.

— Истребители противника вышли на перехват крыла Линь Цао. Эскадрильи сближаются в боевом порядке.

— Залп ракетами средней дальности. «Аронберк» поддерживает.

— Одиночный выстрел дредноута. Время до столкновения — шесть минут и четыре секунды.

— Рассчитываем маневр уклонения.

— Башни номер один и два произвели залп. Попаданий не наблюдаем.

По мере того, как сокращалось расстояние между имперским и федеральным отрядами, нарастал гул в боевой рубке. Время словно уплотнялось, всё больше событий умещалось во всё меньшие отрезки времени. Конвой Империи можно было разглядеть уже невооружённым глазом — вереница серебряных точек ползла по черноте космоса. Обсерватория же позволила рассмотреть детали. На снимках, сделанных через телескоп линкора, отчётливо видны были башенки зенитных турелей, покрывающие корпус дредноута, леса антенн, золотые буквы названия, поблескивающие над маршевыми двигателями: «Эпиметей». Но главным источником информации для капитана оставалась тактическая карта с её условными метками.

— «Молнии» дали ракетный залп! Противник уклоняется!

Массированный удар ракетами был стандартной тактикой «Молний» — уступая имперским «Ястребами» в маневренности, они превосходили врага в боевой нагрузке. Но обычно ракеты пускали издалека, не давая имперцам шанса ответить. Аэлита же ударила почти в упор, хотя всё равно раньше неприятеля. «Ястребы» бросились в стороны, рассыпая ложные цели — одному это не помогло, и он превратился в пылающее облако раскалённой плазмы. Но «Молнии» Федерации, вместо того, чтобы развить успех, врубили форсаж и промчались сквозь боевой порядок имперцев без единого выстрела, пользуясь их замешательством. Прежде, чем имперские истребители успели перестроиться и сесть «Молниям» на хвост, в их ряды врезалась двойка «Колибри», завела безумную карусель, атакуя то одного «Ястреба», то другого, бросаясь из стороны в сторону.

— Огонь по целям один, два и четыре. «Аронберку» и эсминцам атаковать цели три, пять и шесть. Фрегатам в бой не вступать. — Командовал капитан эб Махел, короткими жестами перемещая голографические экраны так, чтобы все они оставались в поле его зрения. Прямо перед собой он держал карту, по бокам от кресла — экраны связи и разные отчёты.

Каждая из башен «Вэйхэ», кроме не задействованной кормовой, открыла стрельбу по своей мишени — старый линкор атаковал имперские крейсера и один из эсминцев. «Президент Аронберк» сосредоточился на оставшихся трёх эсминцах. Так рассеивая огонь, федеральные корабли почти не имели шансов кого-то серьёзно повредить — но они и не собирались. В этим минуты главным было отвлечь противника от истребителей.

План, кажется, удался. Вместе с роем ракет четыре «Молнии» миновали заслон имперских эсминцев, подошли вплотную к «Эпиметею». Метка одного из истребителей почти сразу пропала с радара. Три оставшихся не спешили атаковать — прикрываясь ракетами, как щитом, они вошли внутрь силового поля дредноута и буквально в упор разрядили остатки боекомплекта. Обсерватория передала впечатляющую картинку — гигантские пушки осадного корабля укутались облаками пламени и дыма, ствол среднего орудия отломился, как соломинка, ударился о обшивку дредноута, отлетел в сторону, кружась…

— Разрушение главного калибра цели подтверждено! Подтверждаем выход из строя всех трёх стволов!

— Сближение! — Рявкнул Джуб, привстав в кресле. — Главному калибру — огонь по цели номер один! Вспомогательному — начать наведение на нулевую цель!

«Вэйхэ» вздрогнул, когда его изношенные двигатели выплюнули длинные струи золотистого огня. Линкор очень давно не включал форсаж.

Удачная атака на флагман вызвала у имперцев замешательство — но не панику. Атаку линкора эскорт встретил плотным огнём и торпедным залпом. По старому плану перехватить торпеды должны были истребители Аэлиты, сейчас же им на перехват бросились оба фрегата. Торпеда — в разы более сложное оружие, чем ракета. Она несёт под своим корпусом систему активных помех, запас ложных целей и мощный компьютер, управляющий всем этим добром. Квартет эсминцев и лёгкий крейсер Империи запустили дюжину торпед, фрегатам удалось перехватить лишь восемь из них. Ещё две сбили зенитки «Вэйхэ» у самого борта. Две оставшиеся поразили линкор. Старый корабль сотрясся всем корпусом, отклонился от курса — но тут же выровнял полёт.

— Попадания в правый борт! Пробитие бронепояса! Автоматика фиксирует потерю атмосферы в отсеках шестой и седьмой палуб!

— Потеряна связь с семью точками ПВО правого борта! Радарная группа правой полусферы функционирует на восемьдесят процентов!

— Потеряны два маневровых двигателя правого борта! Маршевые двигатели в порядке!

— Потери мощности реактора нет! Машинное докладывает об отсутствии повреждений!

— Авральные бригады отправлены на шестую и седьмую палубы!

— Оценить ущерб и доложить! — Распорядился Джуб для порядка — это сделали бы и без приказа. — Сколько до дистанции огня?

— Шесть секунд, сэр!

— Вспомогательному калибру — приготовиться! Главному — перенести огонь на цель два!

— Две секунды до дистанции… одна… Вспомогательный калибр открыл огонь!

Кинетические пушки «Вэйхэ» заговорили размеренно, солидно. Залп с правого борта, залп с левого, залп нижней полусферы… И снова. И снова. Дистанция была ещё велика, однако «Эпиметей» представлял собой безупречную мишень — большую и медленную. Бронебойные снаряды обрушились на его корму корёжа бронелисты, разрушая сопла двигателей. Эскорт уже не мог защитить дредноут — «Грифон» беспомощно вращался вокруг своей оси, изувеченный лучевыми орудиями линкора, его лёгкий коллега с распоротым бортом, волоча за собой хвост замёрзшего кислорода, пытался уйти из-под обстрела. Эсминцы завязли в схватке с федеральными коллегами и «Аронберком», «Ястребы», расправившись с обеими «Колибри», но потеряв большую часть эскадрильи, беспомощно кружили над схваткой, явно не зная, что предпринять. Один из них на глазах Джуба полыхнул огнём и начал рассыпаться. Две «Молнии», выскочившие из-за туши дредноута, набросились на остатки имперской авиации, завели с ними «собачью схватку». Стэлонец быстро проверил значки на карте, и поморщился, обнаружив, что эти два истребителя — всё, что осталось от эскадрильи Линь Цао. Жива ли сама марсианка? Кажется, да, ведущий истребитель в уцелевшей двойке — как раз её.

— Как только подавим ПВО дредноута — поднимите челнок. — Сказал он полётному диспетчеру. — Пусть ищут катапультировавшихся пилотов. Имперских тоже.

Ждать пришлось недолго. Гигантский размер сам по себе давал осадному кораблю запас живучести, однако пушки «Вэйхэ» попросту перемололи его корму и левый борт в труху, снаряды начали поражать внутренние отсеки сквозь дыры от прошлых попаданий. Внутри бронированного корпуса вспыхивали пожары, гремели взрывы, выбрасывая в космос фонтаны обломков и мусора. На десятой минуте расстрела «Эпиметей» зажёг белые огни, от него начали отделяться спасательные шлюпки. Это было признанием капитуляции, и капитан эб Махел немедленно приказал перенести огонь кинетических пушек на вражеские эсминцы.

Всё закончилось за сорок минут. Три имперских эсминца были уничтожены, один сдался. Его примеру последовал лёгкий крейсер. Внутренние взрывы и пожары продолжали разрушать осадный дредноут, потому корабли Федерации держались от него подальше, ограничившись сбором шлюпок. «Грифон» оказался в лучшем положении — он был разбит в пух и прах, однако взрыв топливных баков крейсеру не грозил, и на его борт взошла призовая команда (игравшая роль скорее спасателей). Потери ударной группы составили около трёхсот человек погибшими, один из эсминцев, «Рассекающий», пришлось оставить — он пострадал слишком сильно и не мог сохранять ход.

— Даю час на приём пленных и поиск катапультировавшихся пилотов. — Получив сообщение о сдаче последнего имперского корабля, Джуб откинулся на спину кресла и тихонько, чтобы никто в рубке не заметил, перевёл дух. — Попутно приготовить подрыв сдавшихся кораблей и «Рассекающего». Провести первичный ремонт на шестой и седьмой палубах, восстановить целостность обшивки. Через час — выдвигаемся к точке перехода.

Он переключил канал:

— «Красный-один», приём. Это рубка. Вы на связи?

— На связи, сэр. — Хрипловатым, сдавленным голосом отозвалась Аэлита. Камера в кабине её истребителя почему-то не работала, экран показывал лишь помехи.

— Что с вами? Вы в порядке?

— Да, сэр. Просто… перегрузки. Я, кажется, снова повредила рёбра. И у меня разгерметизировалась кабина. В остальном — всё в порядке. Пополнить боекомплект — и могу вернуться в бой.

— Бой закончен. У меня для вас неплохие новости — спасатели фиксируют сигнал четырёх аварийных маячков. Не считая имперских. Можно надеяться, наши потери в пилотах не так велики, как в машинах. Поисковые группы уже высланы, скоро узнаем точнее.

— Благодарю, сэр. Действительно, хорошие новости.

— Ну и… просто хотел сказать вам спасибо. — Удивив самого себя, довольно неформально сказал Джуб. — Отлично поработали, и вы лично, и ваши люди.

— Благодарю. — Девушка не добавила «сэр», а голос её прозвучал чуть веселее. — Вы ведь хотели расспросить меня о Марсе? Я к вашим услугам.

— Вас уже ждут медики с рентгеном наизготовку. — Усмехнулся стэлонец. — Поговорим после того, как вы покинете лазарет. А пока… ну вот, скажите, например, почему Марс называют Планетой Травы?

— Потому что деревья там растут только под куполами, а трава — повсюду. — Кажется, лётчица тоже улыбнулась. — Из космоса Марс зелёный, вот и — «Планета травы». Но дышать на поверхности могут только те, кто там живёт много поколений. Мы называем их аборигенами, хотя они такие же потомки колонистов, как и горожане вроде меня. Я выросла в куполе, и снаружи просто умру от кислородной недостаточности. Там нужна грудная клетка пошире…

Конец третьей истории.


Эндшпиль.

Проснувшись, адмирал Шанна Синклер некоторое время лежала неподвижно. Эта привычка осталась у неё со времён учёбы в пансионате на Земле — маленькая Шанна всегда просыпалась до побудки и несколько минут слушала ровное дыхание спящих соседок по общежитию, пока в коридоре не звенел звонок. Сейчас она, конечно же, была одна в своей спальне. Из звуков её чуткий слух улавливал лишь шорох вентиляции. Мысленно досчитав до десяти, женщина села, потянулась, открыла глаза. Ничего не изменилось, конечно — с рождения глаза были лишь украшением её лица, совершенно бесполезным. Зато к шёпоту вентиляции прибавилось едва слышимое гудение под потолком — реагируя на движение, включилась лампа. Адмирал пошарила ладонью по кровати, нащупала в ногах плюшевого львёнка и сунула его под одеяло. Коллекция из десятка плюшевых игрушек была маленьким секретом командующей. Знала этот секрет только Лиза, её адъютант — но та скорее умерла бы под пытками, чем кому-то его раскрыла. Сама Шанна не видела ничего постыдного в том, чтобы тридцатилетней женщине спать с игрушечным львёнком — но она так же осознавала, насколько этот факт плохо сочетается с её образом в глазах солдат и офицеров.

Кровать была отправной точкой нового дня. Именно от кровати Шанна прокладывала маршрут к остальным местам корабля. Она знала, сколько шагов до двери спальни. В какую сторону нужно повернуть от порога, чтобы оказаться лицом к двери уборной. Сколько сантиметров будет между её бедром и краем чайного столика, если она пройдёт через середину гостиной. Знала, что вчера оставила кресло отодвинутым от стола, и его придётся обогнуть. Точно так же адмирал могла по памяти пройти от кровати любое расстояние в любом направлении, и без посторонней помощи добраться хоть в рубку крейсера, хоть в ангар челноков. Разве что не повезёт споткнуться о чей-то труп, валяющийся поперёк коридора — безмолвно и бездыханно. В знакомых помещениях «Солнечной короны» Шанна всегда знала, где находится. С момента пробуждения она мысленно прокладывала непрерывную нитку своих перемещений, которые начинались и заканчивались в спальне, перед кроватью. Запомнить все свои маневры адмиралу было нетрудно — она вообще никогда и ничего не забывала.

Первым пунктом утренних процедур значился горячий душ. В адмиральских апартаментах не было ограничения на потребление воды — даже столь либерального, как в жилищах капитана и старпома. И этой своей небольшой привилегией командующая пользовалась без всякого зазрения совести. Шанна Синклер с рождения жила в мире звуков и прикосновений. Возможность провести четверть часа в нежных объятиях тёплых струй была для неё лучшей платой за все труды. Температуру душа адмирал, конечно же, настроила лично. Лишь закончив с этим и тщательно высушившись, командующая вызвала к себе адъютанта.

Лиза явилась без промедления, застав Шанну ещё в пижаме, за расчёсыванием волос. С возмущённым возгласом отобрав у командующей расчёску, маленькая помощница усадила её на стул и принялась за дело сама. Адмирал только улыбалась — её провокация удалась. Обычно они с Лизой сперва вместе готовили завтрак на тесной кухоньке около спальни, однако сегодня женщине хотелось сперва привести себя в должный вид, и лишь потом браться за всё остальное. Не сказать, впрочем, что Лизу огорчила такая перемена распорядка — укладывая волнистые локоны командующей в простую, но изящную причёску, она мурлыкала под нос, и даже легонько пританцовывала. В эти короткие минуты адъютант была по-настоящему счастлива. Хоть ассистентка командующей и носила офицерские погоны, военной косточкой она не была — зато хорошо справлялась с бытовой рутиной, любила готовить вместе с Шанной, любила ухаживать за её внешним видом, особенно волосами, да и саму Шанну, судя по всему тоже любила — в самом прямом и буквально смысле этого слова. К счастью, любовь эта была совершенно платоническая и необременительная.

В мундир командующая Синклер облачилась лишь после завтрака — ещё не хватало капнуть чем-нибудь на белоснежный рукав кителя. Предосторожность была, правда, чрезмерная — завтрак адмирала состоял из чая, сухих хлебцев и сморщенного размороженного яблока. Облиться можно было разве что чаем. Шанна с удовольствием перекусила бы и более основательно, но, во-первых, продукты у эскадры вновь подошли к концу, во-вторых, следовало помнить о фигуре. Оставаться стройной на сидячей работе адмирала не так-то просто. При том — необходимо. Пусть Шанна сама не могла оценивать других людей по внешнему виду, она хорошо понимала важность визуального образа. Для своих подчинённых она не просто командир сейчас. Она в некотором роде символ. Образ. Та, что ведёт их по лезвию ножа к спасению. Не просто адмирал флота — Слепая Леди. Мудрая, прозорливая, спокойная, заботливая, утончённая, красивая. За такой куда проще идти на авантюры и рискованные предприятия, чем за безликими указаниями с флагмана.

— Лейтенант-инженер Крулевский из машинного отделения нарисовал карандашами «Солнечную корону» в виде пиратского корабля, с «Весёлым Роджером» на носу. — Рассказывала Лиза, помогая командующей застегнуть китель. Она любила поболтать, но очень редко себе это позволяла — только в такие спокойные часы, наедине с Шанной. — Перед ходовой рубкой изобразил корабельный руль, как у старинного парусника, за рулём — вас. С развевающимся плащом и повязкой на глазу. А рядом — маленьких человечков с саблями в руках, схематичных таких. Написал внизу: «Пиратская королева Синклер и её пираты». Стрелочкой пометил одного человечка, и подписал своим именем. Инженеры повесили рисунок в отсеке второго двигателя, но капитан узнал и сегодня, наверное, спросит у вас, что с ним делать.

— Велю перенести в столовую. — Усмехнулась командующая, поправляя воротник. — Пусть все любуются. Я не против. Конечно, до капитана Уотни, Ужаса Марса, мне далеко, но титул приятный.

Прежде, чем покинуть каюту, адмирал открыла голосовой командой сейф, отыскала там несколько плоских футляров, один из которых сунула в карман. Не сдержала новой усмешки, когда её пальцы коснулись прохладной кожи — кобура с табельным импульсником хранилась в сейфе столь долго, что успела покрыться шершавым на ощупь слоем пыли. Импульсник, небольшой лазерный пистолет, был парадным оружием флотских офицеров Федерации, подобно сабле у космонавтов Империи. В плане боевой ценности импульсник сабле, пожалуй, уступал — убить из него было невозможно даже в упор, однако Шанна всё равно не носила оружейного пояса.

В зал совещаний они отправились вместе. Лиза шла первой, но не в качестве проводника — просто так было заведено. Путь Шанна знала. От каюты направо, тридцать шагов, четыре ступеньки вверх, ещё пятьдесят шагов, звук шагов изменился — вокруг стало больше места. Значит, первый перекрёсток. Здесь направо, ещё пятьдесят шагов. Ощущение присутствия — кто-то стоит у переборки неподвижно и ровно дышит. Охранник на посту. Кивнуть ему, улыбнуться.

— Госпожа адмирал!

Сегодня на посту девушка, молодая. Голос знакомый — неделю назад дежурила она же.

— Доброе утро.

Пройти мимо, всё ещё улыбаясь. Перешагнуть комингс. В коридоре сильнее шумит вентиляция и воздух пахнет пылью — этой секции не помешает ремонт. Ещё сорок шагов до второго перекрёстка…

Зал собраний, конечно же, был пуст — до назначенного времени оставалось самое малое сорок минут. Усевшись в своё кресло во главе стола, Шанна открыла универсальную книгу, зарядила в неё новый картридж и погрузилась в чтение. Лиза по привычке устроилась в дальнем углу, где и замерла — даже дышать будто бы перестала. Вскоре начали прибывать члены штаба. Адмирал развлекалась, приветствуя их первой, называя по имени — это почему-то до сих пор ввергало кое-кого из офицеров в замешательство. Но разве Шанна могла их спутать? Вот плавная, мягкая поступь, похожа на кошачью — это майор Марк Браун, командир группы спецназа. Он часто приходит на собрание штаба раньше остальных. Вот лёгкие, пружинистые шаги, стук невысоких, но острых каблучков — Аэлита Линь Цао, командир авиакрыла. Она в сапожках на каблуке, а значит, и в мундире. Значит, пришла из своей каюты. Из ангара лётчица явилась бы прямо в комбинезоне. А вот архонт-капитан Джуб эб Махел — шагает уверенно, будто марширует. Наконец, последний — майор Патрик Симпсон, командир десантного отряда. Огромный мужчина, и ходит как слон — каждый шаг словно удар. Слышно его ещё с середины коридора.

— Ну что ж, все в сборе. — Дав Патрику сесть, Шанна поднялась, эффектным жестом откинула назад плащ. — Начнём общее совещание штаба эскадры. Думаю, оно станет последним.

Адмирал расправила плечи, чуть вздёрнула подбородок:

— Мы в финальной точке нашего путешествия. До дружественных сил — не более, чем два прыжка, но первый из них в любом случае будет через систему, занятую имперцами. Медлить нельзя — «Чёрная река» слышит переговоры противника буквально со всех сторон. Даже в системе, которую мы недавно покинули. Вполне вероятно, что по нашему следу уже идёт враг. Двигаться мы можем только вперёд — через линию фронта, к своим. Жизненно важно правильно выбрать точку прорыва — и я это уже сделала. Эскадра выйдет к федеральным силам через систему Тетры Эридана.

Женщина кивнула, зная, что сейчас перед ней должна возникнуть голограмма с картой сектора.

— На наше счастье, архонт-капитан эб Махел в своём последнем бою захватил множество пленных в рангах от рядового до командира крейсера. Всю минувшую неделю я участвовала в допросах вместе с нашими особистами. Большинство пленных проявляет похвальную верность родной стране, но кое-кого удалось разговорить. Этого вполне достаточно. В конце концов, то, о чём молчат сотни, вполне может рассказать один. Благодаря этому мы владеем актуальной информацией о силах Империи на передней линии. Мы знаем точно, что ждёт нас в каждой из ближайших систем. В целом, обстановка такова. Имперское контрнаступление выдохлось. Их флоты измотаны дальним броском, тылы в беспорядке, а Федерация стягивает навстречу ударным клиньям всё новые и новые резервы. Мы подоспели как раз к стабилизации фронта. И Федерация, и Империя остановились на этой линии, они копят силы.

— Империи, полагаю, это даётся труднее. — Задумчиво произнёс Джуб, когда Шанна взяла паузу, чтобы перевести дух. — Численное преимущество всё ещё за нами. Добиться равновесия сил на одном участке они могут, лишь оголив другие. Правда, до сих пор им это отлично удавалось.

— Вы правы. — Согласилась Шанна, повернув голову на голос офицера. — И сие нам на руку. Враг собирает корабли буквально в трёх-четырёх системах, остальные лишь кое-как прикрыты. Вот из числа этих остальных я и выбрала Тетру Эридана, как самую близкую.

— Насколько серьёзно она защищена?

— Достаточно серьёзно. — Адмирал немного наклонилась вперёд, сложила ладони на набалдашнике трости. — Задача гарнизона системы — лишь задержать вторгшегося в систему противника и подать сигнал, чтобы основные силы успели среагировать. К сожалению, для нашей потрёпанной флотилии и этот гарнизон — серьёзная проблема. Он включает в себя крейсерскую эскадру и несколько орудийных батарей. Одна такая батарея размещена точно возле точки перехода в следующую систему. Чтобы воспользоваться точкой, нам придётся уничтожить батарею и хотя бы задержать крейсера, которые поспешат ей на помощь.

— Что из себя представляет батарея? — Вопросы по-прежнему задавал Джуб. В его интонациях не было привычного сомнения. Стэлонец просто уточнял информацию.

— Кустарную, но опасную конструкцию. — Ответила ему Шанна. — Это платформа, собранная из нескольких кораблей. Головная часть платформы — линейный крейсер Федерации, захваченный имперцами здесь же. Он сильно повреждён, но две башни главного калибра и часть вспомогательной артиллерии ещё в строю. Средняя секция составлена из двух списанных войсковых транспортов Империи. Корма — большой сухогруз федеральной постройки, реквизированный для военных перевозок. Прямо в их корпуса установлены орудия, снятые с уничтоженных кораблей и взятые со складов флота. Лучевые орудия линейного калибра, кинетические и плазменные — крейсерского. Так же платформа снабжена достаточно мощными генераторами щита и усилена листовой бронёй. Броня, к слову, срезана с погибших кораблей Федерации. Теоретически, батарея способна вести бой с несколькими линкорами и палубной авиацией до подхода крейсеров. Наша задача — уничтожить её сходу, максимально быстро. Прорваться к точке и покинуть систему, не ввязываясь в затяжной бой. Наших кораблей для такого недостаточно. Потребуется точечный удар в уязвимое место.

— Вы поручите уничтожение станции Аэлите? — Вот теперь стэлонец, похоже, засомневался. Сама марсианка промолчала.

— Отчасти. — Шанна, наконец, села, прислонила трость к подлокотнику. — Имперские инженеры — не бездари. А орудийная батарея — не тыловая станция. Её реактор и другие важные узлы защищены. Оставшиеся у нас «Молнии» не смогут поразить их своими ракетами. Тем не менее, работа для авиации найдётся. Марк, расскажите.

Майор Браун не стал вставать, заговорил с места:

— Я помогал адмиралу и особому отделу в допросах. Потому мысль пришла мне почти сразу. Я обсудил её с Шанной лично, ещё позавчера, и мы пришли к согласию. Моя идея в том, чтобы высадить на батарею десант и уничтожить её изнутри.

— Сомневаюсь, что даже десантные катера смогут прорваться к батарее вплотную. — Хмыкнул майор Симпсон. — Они слишком уязвимы для ПВО.

— Вот тут нам и поможет Аэлита. — Усмехнулся в ответ Браун. — Её истребители подкинут нас на пару километров к платформе, а дальше мы доберёмся своим ходом. Простите, Патрик, ваши ребята поучаствовать не смогут. Их таким фокусам не учили. Пойдёт только моя группа. Аэлита, вы ведь поможете?

— Д… да. — Девушка, будто не ожидавшая, что к ней обратятся, запнулась. — Но как именно?

— Пожертвуете парой ракет на каждой «Молнии». — Объяснил майор. — На одну оружейную подвеску можно прицепить двух моих бойцов. Я знаю, как это делается, техники в ангаре справятся. Выходит, одна «Молния» утащит четырёх десантников. Звена хватит на всю группу, остальные смогут прикрывать. Прорвётесь поближе к цели, запустите нас, дальше мы разберёмся. Проникнем внутрь батареи и устроим саботаж. Назад выбраться проще, батарея уже не будет стрелять. Выпрыгнем в космос, нас соберёт челнок. Если что, план одобрен Шанной, можете не сомневаться.

«Вернее — не пытайтесь спорить» — мысленно уточнила командующая. Остальные, похоже, правильно поняли значение последней фразы. В зале совещаний повисла тишина. Нарушила её марсианка:

— Это хороший план. Я доставлю вас туда.

— Вот и отлично. — Адмирал хлопнула в ладоши, улыбнулась. Нельзя дать Джубу возразить — с него станется. — Можно считать, с батареей покончено. Вопрос построения эскадры мы отдельно обсудим с Джубом. В общих чертах — сперва нужно будет держать крупные корабли впереди, чтобы они принимали огонь батареи на себя, затем переместить их в хвост колонны, чтобы они сдерживали имперские подкрепления. Вас, Патрик, я прошу распустить второй батальон десанта, вернуть полицейских на их родные корабли. Ваших собственных солдат распределите по «Вэйхэ», «Солнечной короне» и «Яшмовому дракону». Сомневаюсь, что имперцы пойдут на абордаж, однако рисковать не желаю. По этой же причине прошу вас во время боя находиться не на «Вэйхэ», а на «Короне».

— Конечно, мэм.

— Кроме того, в целях снижения рисков я приняла решение избавиться от большей части пленных. — Продолжила Шанна. — Сейчас на наших кораблях почти тысяча имперцев. Я не хочу, чтобы во время боя нам пришлось заботиться ещё и о них. Мы оставим только старших офицеров и ценных специалистов, прочих отпустим на все четыре стороны.

— Вы вчера приказали разломать корабль-док, не трогая систем жизнеобеспеченья. Это ведь связано, верно? — Предположил Джуб.

— Верно. Глупо тащить док на поле боя, но и отдавать его обратно не хотелось бы. Инженеры сейчас превращают его в гигантскую спасательную капсулу. К утру там останутся только корпус, вентиляция и аварийный радиомаяк. Сгрузим восемь сотен лишних ртов, первый же имперский корабль в этой системе их обнаружит. Связаться с кем-то за пределами системы при помощи радио они не смогут, конечно.

— Я бы предложил сгрузить их просто за борт. Через шлюз. — Проворчал Симпсон.

— Это бессмысленная жестокость. — Шанна улыбнулась десантнику не самой тёплой из своих улыбок. — Я подобное не одобряю, майор.

— Прошу простить. — По голосу не было похоже, что офицер раскаивается в сказанном.

— К тому же, я вовсе не против, если рядовые имперские солдаты и космонавты начнут рассказывать о нашей флотилии своим товарищам… уже после того, как мы покинем их тыл. — Добавила женщина. — Уверена, их рассказы со временем обрастут массой подробностей, которые потом удивят и нас с вами… Это может быть полезно. В долгосрочной перспективе.

Она откинулась на мягкую спинку:

— Есть вопросы? Нет? Тогда можете быть свободны. С каждым из вас я переговорю лично в течение дня, а вечером, в восемь часов, общий доклад.

Заскрипели отодвигаемые кресла. Шанна вдруг подняла ладонь:

— Аэлита, задержитесь, пожалуйста. Ненадолго.

Через минуту они остались одни — если не считать притаившейся в углу Лизы. Шанна поднялась навстречу марсианке, взяла её за руки — та дёрнулась, словно хотела отпрянуть, но вовремя опомнилась.

— Волнуетесь? — Мягко спросила командующая. Тонкие пальцы лётчицы были почти горячими.

— Да, мэм. Немного. — С обезоруживающей прямотой призналась девушка. — Но… больше за Марка, чем за себя.

— Он справится. — Заверила Шанна. — Если вы справитесь. А вы справитесь. Уже сколько раз справлялись, верно?

— Верно, мэм.

Адмирал отпустила ладони лётчицы, отступила на шаг:

— Но задержала я вас не чтобы расспросить. У меня приятная новость — я подписала представления на ордена разных степеней для всех офицеров штаба. И для вас тоже. Не сомневаюсь, их утвердят. Что вам причитается — не скажу, будет сюрприз.

— Благодарю, м… Шанна.

— Но орден — это благодарность от государства. А я хочу, чтобы у вас была благодарность и от меня. — Командующая достала из кармана плоский футляр, вложила его в руку девушки. — В публичных местах я ношу чёрные очки, чтобы не беспокоиться о том, закрыты ли мои глаза. Это одна из моих пар. Называются «авиаторы». Говорят, в старину такие носили военные лётчики. Лиза считает, что они будут вам к лицу, я ей верю. Носите как память об этом походе.

— Спасибо. — Скрипнул пластик — Аэлита с силой сжала футляр в кулаке. — Но разве стоит мне одной…

— Джуб получит вечером мои запасы двухвостки и прочих стэлонских трав. — Успокоила её Шанна с улыбкой. — Для остальных тоже кое-что найдётся. Всё в порядке. Теперь идите. Через пару часов я загляну к вам, расскажете, как будете доставлять спецназа к цели.


* * *

Сквозь затемнённые стёкла цвета голограммы выглядели непривычно, так что Аэлита Линь Цао не без сожаления сдвинула очки-«авиаторы» на лоб. Адмиральский подарок она носила, почти не снимая, хотя на борту корабля в солнцезащитных очках нужды не было. Сам факт такого внимания со стороны Слепой Леди, разумеется, крайне польстил девушке, однако причина крылась не только в этом. Юная марсианка никогда и никому не призналась бы, но ей просто очень нравилось, как очки смотрятся на её лице. В них Аэлита смахивала на главную героиню приключенческого фильма или боевика, и даже глупая прядь-«антенна» на макушке казалась уместной.

Забравшись с ногами на кровать, положив на колени планшет, лётчица в который уже раз рассматривала схему построения эскадрильи для грядущего боя. Сама схема давно была утверждена, сомнения мучили девушку по иной причине. Так уж вышло, что к последней схватке под её командованием пилотов оказалось больше, чем машин. Семь «Молний», три «Колибри», три штурмовика — на два десятка лётчиков. К тем, кто был в экипаже «Дракона» с первых дней, прибавились спасённые из имперского плена на АЖ-8б. Таким образом, ком-крыла могла выбирать, кого взять с собой на последнее задание. И выбрать никак не получалось. Вписывая имя пилота над значком истребителя на схеме, марсианка словно бы подмахивала ему смертный приговор. Аэлита верила в своих людей — но трезво оценивала сложность поставленной перед ними задачи. Они выполнят её, никаких сомнений. Но вот выжить при этом удастся явно не всем. И поле боя даже в случае успеха останется за врагом — сумевшие катапультироваться попадут в плен. Чёрт возьми, ей бы ещё пару недель, чтобы узнать новичков получше… В компьютере авианосца есть досье на саму Аэлиту и ещё двух пилотов — остальные прибыли с других кораблей или из имперских застенков.

В затылке начало колоть. Скривив губы, девушка отложила планшет, улеглась на койку, вытянула ноги. Опустила на нос очки. С минуту рассматривала через их дымчатые линзы стальной потолок. Вздохнув, свесилась с кровати, потянулась за обувью. Надев кроссовки, бюстгальтер и майку (на койке она была лишь в спортивных мини-шортах), вышла в коридор. Даже здесь пришлось выбирать. Свернув налево, марсианка могла добраться до казарм, отведённых спецназу. Там майор Браун готовился к своей части миссии, там можно было рассчитывать на дельный совет. Свернув направо, она прошла бы мимо кают своих подчинённых… Аэлита повернула направо. Дверь лейтенанта Шаня была пятой по счёту. Без особых церемоний марсианка забарабанила в неё кулаком.

— Командир? — Появившийся на пороге Хан выглядел удивлённым, но, по крайней мере, не сонным — и то хорошо.

— Пройдись по левой стороне коридора, сообщи всем, что у нас трёхминутное собрание в комнате отдыха. — Велела ему девушка, одёргивая майку на плече. — Пусть не заморачиваются с формой одежды. По правой стороне я сообщу сама.

— Эм… Есть, мэм.

Пилоты палубной авиации всегда легки на подъём — ждать не пришлось никого. Когда весь личный состав крыла собрался в тесной кают-компании, Аэлита вышла на середину комнаты, упёрла ладони в бёдра, окинула подчинённых взглядом. Спросила:

— Кто из вас замужем или женат? Поднимите руки.

Таковых оказалось всего четверо. И они, и остальные пилоты смотрели на командира с любопытством, тихонько перешёптывались.

— Хорошо. У кого есть… постоянные связи вне службы?

Недоуменные взгляды почти всех присутствующих. Аэлита с ужасом поняла, что под этими взглядами краснеет. Кашлянув в кулак, уточнила:

— Кого дома ждут возлюбленные, дети или вроде того? Деталей не спрашиваю, просто поднимите руки. Обещаю не выпытывать потом.

Девять человек. Включая, разумеется, Гареда Фродсона. И, неожиданно, лейтенанта Дорро. Итого тринадцать. Многовато. Придётся выбрать и из них. Что ж, в любом случае пригодятся штурмовики и те из пилотов «Молний», кого она видела уже в деле. Аэлита заложила руки за спину:

— Вы переходите в резерв вместе с семейными. Кроме Фродсона, Дорро, Ли Вэй, эб Роддо, Ли Линя. Они и те, кто не поднял руку, сегодня получат от меня назначение на следующую операцию. Разойтись.

Хан задержался. Когда последний пилот покинул кают-компанию, лейтенант подошёл к Аэлите, сказал негромко:

— Они ведь сразу поняли, к чему ваши вопросы. Кто-то мог поднять руку специально, чтобы попасть в резерв. Кто-то из семейных мог это скрыть, если хочет отличиться.

— Знаю. — Кивнула марсианка. — Считай, я отобрала добровольцев. Ну а если кому-то долг или слава превыше семьи — что я могу поделать? Это его выбор. Кстати, ты ведь стоял позади меня… Сам-то руку поднимал?

— Нет, командир. — Хан качнул головой и неожиданно улыбнулся. — Но знаете… У вас сегодня будет свободное время? Хотя бы полчаса?

— Пожалуй, найду. Где-то после обеда. — Аэлита вскинула брови. — А что?

— Да вечером наверняка тренировочные вылеты, придётся вас приглашать на ужин когда получится. Кстати, считайте, я вас пригласил. После обеда. — Лейтенант подмигнул и быстро вышел, оставив онемевшую девушку одну в пустой комнате…


…В кои-то веки истребители крыла Аэлиты стартовали не с зацепа, не из ангара для челноков, а по всем правилам, с магнитной катапульты. Красноносая «Молния» уже стояла на направляющей стреле, когда марсианка появилась в ангаре. Девушка сразу заметила, что у катапульты творится настоящее столпотворение — полдюжины техников, четверо спецназовцев в серых бронескафандрах, даже кто-то из пилотов. Техники в миллионный раз перепроверяли кустарные десантные контейнеры, под руководством Брауна переделанные из подвесных топливных баков, остальные глазели. Сам майор Браун был здесь же, наблюдал за проверкой. При виде Аэлиты он вскинул руку в приветствии:

— Рад вас видеть, капитан! Есть новости из рубки?

— Ничего нового. — Ответила девушка. — Мы идём прежним курсом, имперцы идут прежним курсом. Время встречи расчётное.

Федеральная флотилия покинула джамп сутки назад, и с того момента двигалась по прямой к точке перехода. Марсианка, плохо разбиравшаяся в космонавигации, не видела ничего странного в том, что флот вышел из прыжка менее чем в двух сутках полёта от следующей точки перехода, однако старший штурман «Яшмового дракона» объяснил ей, что манёвр был рискованный. Адмирал Синклер лично рассчитала прыжок для каждого корабля, проведя полные сутки в навигаторской флагмана. «Потерять две трети лёгких кораблей во время такого перехода — как раз плюнуть. — Угрюмо говорил штурман, вертя в руках потёртую логарифмическую линейку из белого пластика. — Но Слепая Леди умеет прокладывать курс, не отнимешь. Она ведь не смотрит на карту, для неё всё это — расположение звёзд, движение кораблей, прецессия, нутация — чистые цифры в голове…».

Имперские сторожевые станции сразу заметили появление такого большого числа неопознанных объектов в системе. «Чёрная река» перехватила множество сообщений по СС-связи, как входящих, так и исходящих — заглушить их даже не пытались. Крейсерская эскадра Империи, базировавшаяся на орбите одной из внешних планет, немедленно снялась с рейда. Где-то у иных звёзд наверняка ушла в джамп по заранее приготовленным расчётам тревожная группа тяжёлых кораблей. Ни один выстрел пока не грянул — однако финальная битва этой компании уже началась.

К точке перехода, охраняемой имперской батареей, флот Федерации и эскадра крейсеров прибывали с минимальным разрывом, буквально в несколько часов. Сейчас же флотилия готовилась пересечь огневой рубеж батареи. Ещё немного, и на головные корабли обрушатся вражеские залпы. Авиакрылу и отряду спецназа пришло время выступать.

— Вы пойдёте со мной? — Спросила Аэлита у майора, остановившись возле приставного трапа.

— Да, буду у вас под левым крылом болтаться. — Ухмыльнулся спецназовец. — Ещё лейтенант Феррах и двое стрелков.

— Что ж, если я отвечаю за вас сама, мне будет чуть спокойнее. — Марсианка тоже улыбнулась — немного натянутой улыбкой. — Довезу с ветерком.

Они пожали друг другу руки, и девушка легко взбежала по лесенке в кабину. Усевшись в глубокое перегрузочное кресло, пристегнулась, отрегулировала спинку. Техник, поднявший по трапу следом, подал ей шлем. Аэлита сняла очки-«авиаторы», зацепила их дужкой за ремешок «сбруи» над левой грудью, надела и герметизировала шлем. Подключили сетевой кабель, проверила связь.

— Слышу вас отлично. — Отозвался Браун. — Я уже упаковался, сеть подключил.

Один за другим доложились пилоты. Проблем нигде не возникло, все были готовы. Через несколько минут в сети появилась адмирал Синклер.

— До меня дошли слухи, — начала она без всякого приветствия, — что некоторые члены экипажа называют себя космическими пиратами, а меня — пиратской королевой. Подумав над этим, я решила официально присвоить нашей сводной истребительной эскадрилье наименование «Воздушные пираты», и утвердить его в бумагах. По завершении этой операции все пилоты должны будут нанести на хвосты своих машин новую эмблему в виде скрещённых костей и черепа на чёрном фоне. Надеюсь, никто не против?

— Нет, мэм! — Аэлита не удержалась от смешка. К ней присоединились остальные — общий канал эскадрильи наполнился смехом и весёлыми возгласами. Девушке даже пришлось шикнуть на своих подчинённых, чтобы те дали командующей продолжить.

— А можно, мы тогда будем отрядом «Буканьеры»? — Поинтересовался подключённый к тому же каналу Марк Браун.

— Войска специального назначения вне юрисдикции флота, но я разрешаю. — Совершенно серьёзным тоном ответила Шанна. — Итак, «Воздушные пираты» и «Буканьеры», до начала вашей части миссии четверть часа. Вы прокладываете путь, мы идём за вами. Вы не подведёте, я знаю. Потому просто желаю вам удачи. Настоящей пиратской удачи. Синклер, закончила.

Аэлита откинулась на подголовник и расслабилась, опустив веки. В наушниках слышались голоса пилотов, но марсианка не призывала их к тишине — если не происходит важных переговоров, перед самым вылетом лётчики в праве болтать о всякой чепухе и обмениваться подколками. Сама марсианка в этом не участвовала, просто слушала с закрытыми глазами. Голос Шаня. Голос Фродсона. Голос Эйки. Все они здесь, вместе, словно в одной комнате. Интересно, так видит… так ощущает свой флот командующая Синклер?

— Экипажу — пятиминутная готовность. — Объявил голос диспетчера. Девушка открыла глаза, включила микрофон в шлеме:

— Ангар — к старту!

Взревела вентиляция, откачивая воздух. Магнитная катапульта развернулась в стартовую позицию, нацелилась на выход из ангара. Створки бронированных ворот перед носом истребителя начали расходиться.

— Группа — к старту! От сопла!

Последние техники, работавшие в скафандрах, жались к стенам стальной пещеры — хотя запуск с катапульт был не так опасен для них. Тёмный силуэт в окне диспетчерской вскинул руку, Аэлита в ответ показал ему большой палец.

— Группа — старт!

Брызнули голубые искры. Катапульта выстрелила «Молнией» в полную звёзд бездну космоса…


* * *

Подвесной бак, превращённый в десантный контейнер, имел два с половиной метра в длину, так что майор Марк Браун разместился в нём вольготно — вытянув ноги, скрестив руки на груди. За тонкой стенкой, в другой половине бака, так же уместилась связистка группы, лейтенанта Эвра Феррах. Она тихонько выругалась, когда пассажиров бака тряхнуло при старте.

— Извините. — Ответила ей на канале группы Аэлита Линь Цао. — Это катапульта, дальше постараюсь без резких маневров.

— Да ничего. — Фыркнула Эвра. — Забыла, что вы нас слушаете. Не хотела обидеть. Просто ворчу.

— Когда будем прорывать ПВО батареи, без резких маневров и перегрузок точно не обойдётся. — Напомнил Марк. — Если кому-то не нравится, можете сойти сейчас.

— Деньги за билет мне никто не вернёт, так что лечу до конечной. — Подключился к разговору заместитель майора, Люк Танди. — Хотя я предпочёл бы лететь с капитаном Линь Цао.

— Ты б её отвлекал своей болтовнёй всю дорогу, и из-за этого нас бы убили. — Возразил Марк, усмехаясь. — Сиди в своей консерве, не завидуй чужим банкам.

— Майор Браун, я пока отключусь от вашего канала, хорошо? — Негромко произнесла Аэлита. — Мне и в самом деле нужно сосредоточиться. Подключусь снова, когда выйдем на прямой контакт с врагом.

— Не надо, капитан, мы просто помолчим. Помолчим же, Люк?

— Как прикажете, командир. — Танди печально вздохнул, но действительно умолк. Хмыкнув, Браун в свою очередь соединился с каналом эскадрильи и тактической сетью. Вывел на забрало шлема экранчик с картой.

Эскадра меняла формацию. Корабли строились в две колонны, с линкором и «Солнечной короной» во главе. Лёгкие крейсера, танкеры, транспорты, судно связи, авианосец, даже самые крупные и медленные эсминцы старых проектов гуськом тянулись за ведущими кораблями. Два бронированных судна в буквальном смысле прятали слабых товарищей за своими спинами. Фрегаты и корветы напротив, рассыпались в стороны, образовали полусферу между колоннами и имперской цитаделью. Полусфера находилась в беспрерывном движении, маленькие кораблики постоянно меняли позицию, перемещались, затрудняя врагу наведение.

Авиакрыло уже миновало их порядки, и теперь всё больше и больше отрывалось от основных сил. Составляя план атаки, Аэлита разбила самолёты на четыре группы. Авангард — из трёх «Разящих молний» в полной боевой нагрузке. За ними — тройка штурмовиков «Сияющий меч». Арьергард — четыре «Молнии» с десантом, одну из них вела сама марсианка. Наконец, три «Колибри» шли параллельным курсом, держась наособицу. Ком-крыла предоставила их пилотам право свободной охоты. Имперцы должны были решить, что ядро группы — штурмовики, а «Молнии» лишь прикрытие. Что их цель — повредить батарею до подхода флота, разбить стволы пушек. На деле же и авангард, и штурмовики расчищали путь для арьергарда, несущего спецназ.

Батарея заговорила первой. Раскалённые до бела лучи имперских орудий ударили в «Вэйхэ» и «Солнечную корону», истаяли в голубом сиянии силовых полей. Марк подсчитал — два луча в линкор, четыре в крейсер. В «Корону», правда, попал только один, остальные три прошли впритирку. Значит, противник решил сперва выбивать слабейшего. Залпы посыпались один за другим — батарея стреляла так часто, как только могла. Получив пятое попадание в нос, «Солнечная корона» неожиданно вышла из строя колонны и изящнейшим маневром укрылась за кормой «Вэйхэ». На её место заступил… «Яшмовый дракон». Авианосец не мог похвастаться толстой бронёй, зато его защитное поле мало уступало полю тяжёлого крейсера. Пока имперцы не пустили в ход кинетическую артиллерию, «Дракон» спокойно мог принять роль ведущего.

— Множественные цели. — Сообщила Аэлита на волне эскадрильи. — Распознаются как дроны.

Маленькие красные точки начали отделяться от метки, обозначающей на карте батарею. Они сбивались в облако, образуя одно большое алое пятно. Старые знакомые, ещё с битвы при АЖ-8б.

— «Молнии» начинают, «Колибри» подключаются, когда свалка уже завяжется. — Сухо распорядилась марсианка. — Пока ничего непредвиденного. «Башня», это «Охотник-лидер», запрашиваем огневую поддержку.

— «Охотник», это «Башня». — Не промедлил с ответом Джуб. — Запрос принят.

«Вэйхэ» ударил по облаку дронов из главного калибра — беспилотники рассеялись, как туча мошкары от взмаха руки, и тут же собрались в стаю вновь. Залп линкора выбил хорошо если десятую их часть.

— Эти умнее. — Заметила марсианка. — «Башня», дальше мы сами.

Закончив формироваться, рой дронов ринулся навстречу истребителям Федерации. Авангард подпустил их как мог близко и встретил ракетным залпом. Ураган пламени и осколков пробил настоящий туннель в облаке беспилотников, куда и нырнули самолёты. Истратив ракеты, головные «Молнии» бросились в стороны. Часть дронов последовала за ними, часть сомкнула строй на пути оставшихся машин, осыпала их лазерными импульсами. Противник ждал, что штурмовики будут экономить боезапас для атаки на станцию — и ошибся. «Мечи» буквально проломились сквозь ряды дронов, не жалея ракет и снарядов. Следуя за ними, истребители с десантом вырвались «на чистую воду». Позади них тут же возникли «Колибри», отсекая погоню. Путь для финального рывка был свободен. Но зелёных точек на карте стало пугающе мало…

— Приготовьтесь, Марк. — Напряжённым голосом, но не повышая тона, попросила Аэлита. — Через десять секунд пускаю ракеты, через тридцать — вас.

— Спасибо. Ещё раз желаю вам удачи. Помните мою просьбу, переживите эту войну. — Не дожидаясь ответа, Браун выдернул сетевой шнур из шлема, вытянул руки по швам. С этой минуты битва для него разворачивалась в тишине.

Истребитель вздрогнул — ракеты сорвались со своих подвесок, ушли к цели. «Раз… — Одними губами прошептал Марк. — Два… Три…». На счёт «двадцать» десантный контейнер лопнул. Пиропатроны отстрелили носовую часть и стенки капсулы, вышвырнули из неё пассажиров. Компьютер скафандра без подсказки врубил ускорители на поясе…

Имперский бастион в открытом космосе выглядел как уродливая бесформенная куча металлолома с торчащими из неё стволами пушек. Распознать отдельные корабли, составляющие батарею, было непросто, на глаз узнавался разве что нос линейного крейсера, который не скрыли под навесной бронёй. Однако Браун знал, куда ему нужно. Выкрашенная светло-серым станция приближалась, росла на глазах, вокруг расцветали чёрно-красные бутоны взрывов, тянулись светящие трассы зенитных снарядов, мелькали обломки не пойми чего — а майор больше беспокоился о покинутом истребителе, чем о себе. Сбросив десант, «Молнии» капитана Цао попали под огонь ПВО — оставалось верить, что удача марсианки не подведёт её сегодня.

Самого Брауна везение пока не оставило — в нужный момент он начал торможение, перевернулся ногами к цели, зацепился за броню станции магнитными подошвами. Присел, быстро огляделся. Рядом были трое — радистка и пара стрелков. Командное отделение добралось без проблем. Где остальные?

Ещё пятеро спецназовцев «приземлились» на обшивку в следующие полминуты. Через минуту подоспел Танди с сапёром и медиком — они достигли цели в сотне метров от намеченной точки и пришли к месту сбора пешком. Через три минуты Браун решился выйти в эфир на волне отряда. Ему никто не ответил. Ждать становилось всё опаснее, секундомер в голове майора тикал всё громче.

— Значит, двенадцать… — Пробормотал Марк. Спросил в полный голос. — Что с Бо, Хао и Форхалл? Кто-нибудь видел их?

— Нашу «Молнию» сбили почти в момент отделения. — Лейтенант Хонг, снайпер из «Дельты», выглядела не лучшим образом — серая краска её бронескафандра покрылась царапинами, местами почернела. — Марстон был со мной, Бо и Форхалл во втором контейнере. Наверное, они не успели…

Таким образом, из тройки «Дельта» осталась лишь сама Хонг. Что случилось с сержантом Хао из «Альфы» никто не знал. Возможно, он попал под огонь зениток или врезался в крупный обломок.

— Хонг, ты теперь «Альфа-три». — Решил Марк. — Всем доложиться по ранениям и повреждениям.

Повреждений скафандров не обнаружилось — даже доспех снайпера выдержал близкий взрыв без особых последствий. Больше поводов задерживаться не осталось.

— Тогда — начали. — Майор дублировал команду взмахом руки и снял с плеча автомат. На это задание спецназ вооружился не лазерными ружьями, а обычными штурмовыми винтовками десанта — для боя внутри тесных корабельных коридоров те подходили куда лучше.

Группа высадилась на батарею в той её части, которая раньше была федеральным сухогрузом. Благодаря этому бойцы примерно знали, где искать вход и что ждёт их внутри. Ближайший к точке прибытия технический люк оказался скрыт под листом брони, но другой отыскался почти тут же, в полусотне шагов. Сапёр без труда срезал петли и замок, сдвинул крышку. По ту сторону короткого лаза обнаружилось просторное помещение со шлюзом — трюм для грузов, не требующих герметичного хранения, вроде руды. Имперский гарнизон использовал его под хранилище кинетических снарядов — металлических болванок для рельсотронов или пушек Гаусса. Механизма подачи снарядов Браун не заметил — видимо, настоящие орудийные погреба были оборудованы ближе к самим орудиям. Здесь предстояло действовать уже деликатней — шлюз требовалось вскрыть, не повреждая. Можно было, конечно, и сломать — но тогда путь к реактору пришлось бы прокладывать, взрывая каждую гермодверь на своём пути. Устраивать на батарее аварийную разгерметизацию майор не планировал. Он кивнул Эвре. Стэлонка кивнула в ответ, присела у панели доступа шлюза, доставая из подсумков инструменты. Остальным бойцам Марк жестом велел: «Примкнуть штыки». И сам подал пример, нацепив на свою винтовку лезвие виброштыка.

Запор был коммерческой модели, имперцы в нём ничего не меняли, так что лейтенант Феррах управилась быстро. Внешние створки ушли в стены, открывая шлюзовую камеру. Дюжина солдат в скафандрах набилась туда без труда — выход из трюма был рассчитан на грузовые тележки. С шипением выровнялось давление. Как только внутренние ворота открылись, бойцы «двадцатки» высыпали из камеры и заняли коридор — просторный, совершенно пустой. Персонал станции, очевидно, был на боевых постах, охраны у шлюза не оказалось. Имперцы не ждали вторжения — но это ещё не значило, что оно осталось незамеченным. Автоматика должна была известить инженерную службу о поломке наружного люка и открытии шлюза. Вопрос лишь в том, какие выводы обслуга батареи из этого сделает.

В грузовом блоке спецназу искать было нечего — зато отсюда лежал самый короткий путь в машинное отделение. Марк не стал вызывать на забрало схему отсеков, он заучил её наизусть — как и каждый его подчинённый. Майор выстроил отряд «ёлочкой» — половина солдат у левой стены, половина у правой — и двинул вперёд. Сторонний наблюдатель удивился бы тому, как мало шума производит целое отделение оперативников, закованных в металл — они не крались, но скользили по коридору почти беззвучно, не топоча и не гремя снаряжением. Осторожность принесла плоды — за очередным поворотом группа буквально лоб в лоб столкнулась с четырьмя имперцами, застав тех врасплох. Лёгкие оранжевые скафандры, ящики инструментов и никакого оружия — авральная бригада, посланная проверить сбоящий шлюз. Капитан Танди, шедший первым, прянул вперёд, врезался бронированным плечом в грудь ближайшего техника. Тот отлетел на товарища, идущего сзади, оба упали. Люк прикладом оглушил третьего, а двигавшийся следом «Альфа-два» пронзил виброштыком горло последнего. Подоспевшие солдаты добили штыками упавших на пол. Всё заняло считанные секунды, ни единого выстрела или громкого вскрика не раздалось. «И всё же мы обнаружены — пусть с отсрочкой. — Подумал Браун, движением ладони приказывая продолжать путь. — Ремонтники обязаны отчитаться в срок. Когда они не выйдут на связь — начальство всполошится. Если в начальстве не идиоты, а у имперцев идиотов не держат, тут Шанна права. Счёт пошёл на минуты».

Прямо, прямо, направо, вниз, к аварийной лестнице, по ней ещё ниже, налево… Никаких лифтов, только лестницы. Здесь двери заварены — коридор перекрыли при установке орудия в каземат. Значит, в обход. Налево, прямо, прямо. Шаги. Остановить группу, ждать. Стихли. Снова вперёд. Налево. Вниз. Направо. А вот и вход в машинное. За этим поворотом слева.

Марк не стал выскакивать из-за угла — остановил отряд, вытянул из наруча шнур гибкой камеры, высунул его. Разумеется, проход был закрыт и под охраной. Охранников двое, не полицейские, десантники. В бронескафандрах, как и положено по боевой тревоге. Штыками кирасу не возьмёшь. Щитки шлемов опущены — светошумовой гранатой их не оглушить. Над головами — видеокамера, вращает стеклянным глазом влево-вправо. В коридорах камер не было — откуда им взяться на старом сухогрузе? Здесь, очевидно, имперцы установили сами. Всё говорит за то, что скрытную фазу операции пора заканчивать. Раздав жестами команды группе, майор снял с пояса безосколочную гранату, выдернул кольцо, досчитал до двух. Швырнул за угол. Среагировать десантники не успели — граната взорвалась ещё в воздухе. Скафандры частично защитили их от оглушения, однако взрывная волна всё равно впечатала солдат в стену. Марка тоже задело, но лишь слегка. Вместе с «Альфа-два» он рванулся вперёд, вдавил спуск винтовки — и буквально изрешетил ошарашенного имперца длинной очередью от бедра. Стрелок из «Альфы» прикончил его напарника. От бронебойных пуль в упор никакой панцирь спасти не мог. Танди одним выстрелом сшиб видеокамеру — но это, понятно, не помогло. Не успел развеяться дым от взрыва, а по коридорам уже нёсся вой сирены.

— Пошло веселье! — Осклабился Браун. — «Бета», убери дверь.

Вход в машинное перекрывала толстая створка, однако она не был рассчитана на устойчивость к взлому — всё же гражданское судно. Сапёр двумя направленными зарядами вышиб запорный механизм, стрелки вручную сдвинули дверь. Спецназ ворвался в машинное. Узкие проходы разбегались от входа во всех направлениях, однако большая их часть вела к двигателям, давно демонтированным. Людям Брауна требовался лишь один. Под завывания сирены они ураганом промчались сквозь всё отделение, не встречая сопротивления. Редкие техники в рабочих скафандрах и оранжевых комбинезонах разбегались кто куда, стрелки «двадцатки» снимали замешкавшихся короткими очередями. У самой защитной камеры реактора группу поджидали-таки четыре охранника. Десантники укрылись за углами коридора и встретили атакующих шквалом огня. Спецназовцы забросали их гранатами, навязали ближний бой. Рукопашная схватка, где в ход пошли штыки, кулаки и пистолеты, продлилась минуту — драться в механизированных бронескафандрах непросто. Один оперативник получил пулю в бедро, другой — в стык бронепластин на плече. Оба остались в строю, спасибо медицинской автоматике скафандров. Танди ещё добивал раненных десантников, а сапёр уже минировал дверь камеры. На сей раз так легко не получилось — стены реакторного отсека впечатляли толщиной не меньше, чем створки. К счастью, вся конструкция создавалась для того, чтобы выдержать взрыв изнутри, а не снаружи. Освободившись от замка, гермодверь сама ушла в пол.

— Внутрь! — Скомандовал Браун. По коридорам машинного отделения неслось эхо тяжёлых сапог. Гарнизон батареи спешил в бой.

Спецназовцы в секунды захватили двухэтажную камеру реактора, перестреляв невооружённую обслугу. Стрелки заняли позиции у взломанного входа, сапёр принялся заваривать наглухо закрытую дверь на противоположном конце. Можно было не сомневаться, что к ней тоже спешит подкрепление. Лейтенант Феррах плюхнулась в кресло за главной консолью, подключила к ней свой ранец. В ранце сегодня вместо рации был мощный переносной компьютер.

— Как там? — Спросил Марк, опускаясь на колено у входа и беря автомат наизготовку.

— Похоже, программное обеспечение не меняли. — Отозвалась стэлонка. — Осталось от сухогруза. Обычная защита от дурака и антивирус, справлюсь.

— Спасибо. — Браун криво ухмыльнулся, качнул головой. — Вот уж не думал…

Его прервала пуля, ударившая в стальную притолоку. Подоспевшие имперские десантники не вывалились из-за поворота гурьбой — грамотно укрылись за углами, открыли огонь на подавление. Спецназ ответил им неприцельными очередями. Убедившись, что в ответ стреляет два-три ствола, имперцы рискнули пойти в наступление. Паля на ходу, двинулись через коридор к камере. В ответ им полетели гранаты — последние у «двадцатки». Взрывы уложили первых десантников, вынудили остальных залечь, вжаться в гладкий металлический пол.

— Запустила. — Отчиталась Эвра, не отрывая взгляда от консоли. — Пошёл процесс. До точки невозврата — четыре с половиной минуты.

В отсеке взвыл ещё один тревожный сигнал — извещающий о неполадке реактора. Имперцы поняли, что означает этот вой, поднялись, волной ломанулись вперёд — и опять залегли, потеряв троих под градом реактивных пуль. Глухо бухнул взрыв — дверь на противоположном конце отсека дрогнула, но устояла. Значит, и с той стороны скоро ждать гостей. Ничего, не успеют. Но сколько же их здесь, в этом коридоре! Только трупов уже десяток, а в боковых проходах прячутся от огня не меньше полусотни. Впрочем, как и ожидалось.

Марк мысленно извинился перед Аэлитой за обман. Если бы молодая лётчица знала настоящий план «двадцатки» — отказалась бы в нём участвовать даже под угрозой трибунала, Браун не сомневался. А это был план именно «двадцатки», не майора лично. Вся группа участвовала в его составлении, вся группа на него подписалась. В спецназе УСО действительно служат психи. «У батареи минимум четыре реактора — по одному от каждого корабля. — Говорил Марк адмиралу Синклер в беседе с глазу на глаз. — Отключи один — ничего не случится. Отключи два — часть лучевых пушек вырубится, но стрелять батарея сможет. Защитное поле будет держаться до отключения последнего источника энергии. Чтобы вывести из строя все четыре генератора потребуется минимум четыре таких группы, как моя. Мысль в том, чтобы не отключать реактор, а взорвать его. В смысле, не облепить взрывчаткой, а довести до взрыва активную зону. Мои ребята это могут. Тогда батарею просто разорвёт в клочья». Майор не сказал вслух очевидную вещь — диверсантам придётся оставаться возле реактора почти до момента взрыва. Иначе гарнизон станции успеет запустить аварийные процедуры вручную и предотвратить катастрофу. В конце концов, существует сотня способов обезвредить обезумевший реактор. И даже если за последние минуты спецназовцы чудом успеют выбраться в космос, взрыв такой мощи их всё равно накроет. Вслух он не сказал — но был уверен, что Слепая Леди и сама об этом догадалась. Однако план утвердила. Они с адмиралом поняли друг друга. Потому перед Шанной майор сейчас не извинялся — зачем извиняться перед сообщницей?…

— Эвра, ты закончила? — Дав три одиночных выстрела вдоль коридора, Браун отступил от двери.

— Да, командир. Теперь оно само пойдёт.

— Тогда ты можешь подключить меня к системе внутренней связи? Чтоб даже на мостике этой мусорной свалки услышали?

— Здесь есть терминал, попробую.

Женщина с полминуты поколдовала над переговорной панелью, кивнула майору, протянула ему шнур. Браун воткнул кабель в разъём шлема, сказал весело:

— Внимание гарнизону форта Империи! Говорит командир буканьерского отряда Марк Браун! Официально заявляю, что мы захватили вашу сокровищницу и ваш чёртов форт! Чтобы вам не было так грустно по сему поводу — прослушайте эту песню… Люк, ты пиратские песни знаешь?

— Нет, командир. — Дежуривший у задней двери капитан усмехнулся. — Ни одной.

— Так сочиняй, болван! Не позорь меня.

— Есть! Э-э… — Танди начал нараспев. — Ждёт меня дома красотка-пиратка…

После нового взрыва задняя дверь рухнула вниз. В реакторную камеру как горох из распоротого мешка посыпались имперские десантники. Пятеро или шестеро свалились под автоматными очередями, следующие за ними сшиблись со стрелками спецназа в рукопашной. Эвра, подхватив винтовку, прыгнула в кучу-малу с места инженера, заработала включённым штыком — у стэлонки, несмотря на маленький рост и «мирную» специальность, всегда это хорошо получалось. Браун, стоя в стороне от свалки, методично всаживал одиночные пули в спины и затылки подставившихся врагов. Спецназ оттеснили от обоих выходов — а секундомер в голове Марка тикал. Экран инженерной консоли мигал красным. Тревожный зуммер гудел всё громче, громче. И вдруг замолк — словно подавился. Из недр реактора донёсся нарастающий гул…


* * *

— Пробитие силового поля! — Оператор защитных систем даже привстала, уперевшись ладонями в пульт. — До семидесяти процентов излучения достигло корпуса! Попадание в броню верхней полусферы!

— Скачок температуры по всей носовой секции. — Подтвердил дежурный инженер. — Повреждены бронеплиты. Целостность герметичного корпуса не нарушена. Запрашиваю видеотрансляцию с кораблей эскорта для оценки внешних повреждений.

— Потеряна связь с тремя точками ПВО верхней полусферы. — Включился в доклад офицер-артиллерист. — Повреждены стволы орудий главного калибра башни номер один! Запрашиваю инженерную группу для уточнения повреждений.

Архонт-капитан Джуб Эб Махел, слушая эти доклады, с виду был абсолютно спокоен — сидел с каменным лицом, откинувшись на спинку кресла. В мыслях же он болезненно кривился от каждого сообщения о новом увечье его корабля. Кроме того, капитану предстоял непростой выбор — совершать или не совершать рокировку? Следом за линкором сейчас шла «Солнечная корона», уступившая место во главе второй колонны «Дракону». Флагман успел восстановить щиты, и поменяться с ним местами казалось хорошей идеей — но подставлять под огонь адмирала, когда в ход того и гляди пойдут кинетические и плазменные пушки? С другой стороны, и молча терпеть повреждения линкора, главной боевой единицы эскадры, тоже было невыгодно. Ему ещё предстоит арьергардная стычка, скорее всего…

— Капитан! — Старпом, сидевший за своей консолью по правую руку от Джуба, неожиданно вскинул голову. — Обсерватория на связи! Докладывают, что визуально наблюдают — цель разрушается!

На тактической карте жирный красный маркер, обозначающий имперскую батарею, тоже начал блекнуть, размазываться — будто капля багровой краски, в которую капнули чистой водой.

— Трансляцию на главный монитор! — Распорядился Джуб. Карту сменило нечёткое, идущее помехами изображение с телескопа «Вэйхэ». Теперь архонт-капитан видел и сам. Кормовая оконечность боевой станции Империи просто исчезла — на её месте ширилось облако раскалённой плазмы. Центральная секция, поглощаемая облаком, рассыпалась на множество кусков, носовая часть отделилась и, кувыркаясь, летела куда-то в пустоту. Стена пламени, впрочем, настигла и её. Кто-то из офицеров мостика не сдержал удивлённый возглас. Даже капитан эб Махел растерянно качнул головой. Он ждал, что батарея скоро прекратит стрельбу — после диверсии группы Брауна. Но такое…

— Внимание флоту! — На командной частоте прозвучал звонкий голос адмирала Синклер. В уголке главного монитора возник экран-врезка с лицом командующей. Глаза адмирала были не просто открыты — широко распахнуты. Две блеклые голубые льдинки смотрели поверх голов офицеров. — Перестроение в походный порядок! «Яшмовый дракон» возглавляет строй. Группе прикрытия — выйти из строя колонн! Сформировать арьергард! Первому дивизиону фрегатов ПВО — форсированным маршем выдвинуться вперёд и защитить авиагруппу от дронов противника!

— Все слышали? — Джуб поднялся в полный рост, взмахнул рукой. — Переходим в арьергард! Инженерной службе приступить к устранению повреждений!

— «Охотник-лидер», вы на связи? — Продолжала тем временем Шанна. — «Охотник-лидер»?

— На связи, мэм. — Откликнулась Аэлита Линь Цао севшим, надтреснутым голосом. Джуб испытал некоторое облегчение, услышав её. Он не следил за боем авиакрыла с дронами, видел лишь, что две или три зелёные точки, символизирующие истребители Федерации, ещё мечутся в поредевшем облаке красных меток. И есть ли среди уцелевших машина ком-крыла — не знал. — Веду бой… вернее, выхожу из боя с авиацией противника.

— Немедленно возвращайтесь к эскадре. Дроны в автономном режиме последуют за вами. Встретьтесь с фрегатами ПВО, они снимут погоню с вашего хвоста.

— Есть, мэм. Прошу разрешения отослать только ведомых. Сама сброшу дронов и вернусь к обломкам батареи, проведу поиск. «Буканьеры» должны были покинуть станцию перед взрывом, им может быть нужна помощь. — Заметно было, что девушка и сама не верит в то, что говорит — но отчаянно цепляется за соломинку.

— «Охотник», выполняйте приказ. — Довольно жёстко произнесла Шанна. — Я направлю к батарее поисковой челнок с «Дракона». Главное — уведите оттуда беспилотники.

— Есть… мэм.

Джуб про себя отметил ещё одну положительную черту марсианки — при всём своём невероятном упрямстве она никогда не оспаривала прямые приказы.

— По возвращении прибудьте на борт «Яшмового дракона» и оставайтесь там. — Добавила командующая. — Авиация свой долг выполнила.

«И спецназ тоже» — подумал Джуб, опускаясь в кресло. Что бы там ни произошло внутри погибшей батареи — дело было сделано. Предстоит готовиться к новой, теперь уже действительно последней схватке.

Группа прикрытия, выдвинутая адмиралом наперерез имперским крейсерам, включала в себя «Вэйхэ», «Солнечную корону», «Президента Фэня», несколько фрегатов и эсминцев. Пока они строились в боевой порядок, архонт-капитан слушал рапорты. Батарея потрепала линкор серьёзней, чем он надеялся. Носовая броня держалась на честном слове, сколько попаданий она вынесет — не решался сказать даже главный инженер, лично вышедший за борт в скафандре, чтобы изучить состояние корпуса. Башня главного калибра номер один лишилась обоих орудий, требовалась замена стволов в ремонтном доке. Не годились к бою три башни кинетических орудий — две просто погибли, третья могла стрелять, но не могла вращаться. Корабельная сеть ПРО и ПВО функционировала процентов на семьдесят. Обломком орудийного ствола снесло резервную антенну дальней связи на крыше надстройки — техники принялись сооружать временную. В целом, боеспособность линкора была под сомнением. К сожалению, держать его подальше от врага капитан не мог и не планировал.

— Шанна, без башни номер один наше преимущество в дальности стрельбы вообще ни о чём. — Сказал он Слепой Леди полчаса спустя. — В имперской эскадре четыре новейших тяжёлых крейсера, они бьют почти так же далеко, как «Вэйхэ», за счёт лучших систем наведения. Разве что не так больно. Я хочу пойти на сближение.

— Понимаю. — Адмирал на мониторе связи кивнула. — Ядро имперских сил — тип «Ясон», хорошие пушки, но у них нет торпедных аппаратов.

— С ними ещё два лёгких крейсера, у этих торпеды точно есть. — Стэлонец потёр щёку. — Постараюсь выбить их первыми, но прикрытие не помешает.

— Аэлита вне игры. — Напомнила командующая. — В бой я её больше не пущу. Придам вам в первую линию два корвета. Пусть прячутся за кормой «Вэйхэ» до последнего, при торпедном залпе выйдут вперёд и прикроют.

— Выберите корабли с умелыми капитанами и хорошими рулевыми. Я буду активно маневрировать.

— Принято.

Арьергард выстроился в две неравные линии. Ближе всех к врагу расположился линкор, сопровождаемый парой корветов. Далеко позади держались оба крейсера и солидная группа корабликов эскорта. По сути, «Вэйхэ» должен был собирать на себя огонь имперских пушек. Задачи победить не стояло — только сдержать врага. Джуб надеялся, что живучести старого линкора окажется достаточно для нескольких часов боя и отступления.

На сей раз партию начали силы Федерации. Как только имперский авангард вошёл в радиус стрельбы, капитан эб Махел скомандовал:

— Лево на борт! Цель четыре! Задействовать кормовую башню! Залп из всех орудий!

Словно настоящий линейный корабль былых времён, «Вэйхэ» развернулся к неприятелю бортом и ударил из всех своих лучевых пушек. Огненный лучи прошли впритирку к имперскому лёгкому крейсеру, лишь один таки пробил его защитное поле и выжег длинный глубокий шрам на обшивке. Имперец почему-то не попытался сменить курс, и полминуты спустя получил дополнительную порцию разогнанных частиц от «Солнечной короны». Пушки флагмана пробили носовую секцию лёгкого крейсера и вызвали взрывы внутри его корпуса. Имперец выкатился из строя, от него отделилось несколько спасательных шлюпок…

— Горизонтальный манёвр с переменным вектором! — Приказал Джуб. — Начать пристрелку по цели два!

Завязалась ожесточённая дуэль на лучевых орудиях. Взбешённые потерей товарища, имперцы сконцентрировали огонь на линкоре, почти игнорируя корабли второй линии. «Вэйхэ» содрогался от частых попаданий, но смело шёл на врага, надеясь задействовать вспомогательную артиллерию. Федеральная флотилия тем временем миновала обломки батареи и уже начала торможение перед точкой перехода. «Чёрная река» спешно передавала по сверхсветовой связи загодя приготовленные сообщения, шифрованные старым кодом — позывные адмирала Синклер и координаты выхода флотилии из джампа. Там, в системах, удерживаемых силами Федерации, их должны были встретить с орудиями наготове, но хотя бы без стрельбы по внезапно появившимся кораблям.

— Защитное поле пробито! До тридцати процентов излучения достигло корпуса!

— Скачок температуры обшивки по левому борту!

— Попадание в бронепояс! Второе попадание! Бронепояс пробит в районе кормы, нарушение целостности герметичного корпуса! Потеря атмосферы в отсеках двадцать два и двадцать три!

— Накрытие цели! Фиксируем пробитие защитного поля! Обсерватория наблюдает выброс обломков!

— Попадание в надстройку! Нет связи с ходовым мостиком!

— Вышла из строя система дальней связи! Нет связи со второй линией и флагманом!

— Используйте подсветку правого борта. — Джуб сжал и разжал кулак. — Передавайте морзянкой, обычным сверхсветовым кодом: «Потерял радиосвязь. Бой продолжаю».

— Есть!

— Попадание в башню номер два! Орудие один разрушено. Орудие два готово к стрельбе.

— Залп… Накрытие цели! Пробитие силового поля не фиксирую.

— Открываем огонь из орудий вспомогательного калибра!

— Концентрируйте огонь по цели номер один.

— Есть!

— Попадание в корму! Пробитие бронепояса! Потеря атмосферы в отсеках с тридцатого по тридцать пятый! В трёх отсеках машинного отделения пожар! Передаю на видеосхему.

— Производим сброс атмосферы из отсеков с тридцать девятого по сорок второй, чтобы отсечь пожар от топливных баков.

— Второй и третий маршевый двигатели остановились. Теряем ход!

— Нет связи с камерой реактора.

— Накрытие цели вспомогательным калибром. Фиксируем выброс обломков из носовой части цели номер один.

— Попадание в левый борт. Бронепояс не пробит. Потерян контакт с башней вспомогательного калибра номер семь.

— Автоматика фиксирует рост температуры в камере реактора. Высланы авральные команды.

— Сигналы от флагмана, сэр! Передают: «Дело сделано… не держитесь за металл…». Металл?

Архонт-капитан эб Махел встал со своего кресла. Положил руку на спинку. На мгновенье прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Подняв веки, ровным голосом произнёс:

— Приказываю команде покинуть корабль. Для эвакуации использовать только шлюпки правого борта. Последняя очередь эвакуации — для канониров. Огонь вести до последнего.

Боевой мостик тоже функционировал почти до конца — благо, в самых недрах линкора ему мало что угрожало. Джуб ещё успел увидеть, как корветы эскорта собирают первые отошедшие от «Вэйхэ» шлюпки. Как эсминцы и фрегаты второй линии расходятся веером в вертикальной плоскости, рассыпая во все стороны мины, собранные для этой цели со всей флотилии. Как «Солнечная корона» и «Президент Фэнь» разворачиваются кормой к врагу и начинают ускоряться в направлении точки прыжка. Минное поле, поставленное прямо на глазах у врага, не представляет для него угрозы — но оно столь обширно, что разогнавшимся до боевой скорости имперским крейсерам придётся спешно менять курс, тормозить, рассчитывать маршрут обхода. Дело на многие часы. Арьергарду этого более чем хватит для отступления. Вот только «Вэйхэ» с ними не будет.

Монитор передавал картинку с запасного, уцелевшего пока телескопа — множество огоньков, сбившихся в кучу у точки перехода. Вдруг они начали гаснуть один за другим — флотилия уходила в прыжок по готовности, не дожидаясь отставших. Всё равно в пункте прибытия ждали только друзья.

— Капитан… — Старший помощник тронул стэлонца за плечо. — Пора. Артиллеристы уже уходят.

Джуб ответил не сразу. Он постоял ещё минуту, окидывая взглядом опустевшие кресла дежурных офицеров, погасший тактический стол. Погладил подголовник своего капитанского кресла. Кивнул:

— Пора, Жан. Не стоит держаться за металл.

Выходя из рубки, он ещё раз оглянулся. Большой механический хронометр под потолком показывал без пятнадцати полночь…


* * *

Крошечный озёрный курортик, приткнувшийся у подножия гор, занял под квартиры гвардейский батальон лёгкой кавалерии. Его бронетранспортёры и боевые машины пехоты прятались в прилегающем лесу, укрытые тентами, три приданных танка грозно ворочали башнями из своих окопов, включённые в охранный периметр. На площади перед администрацией торчала самоходная зенитка, на крыше самой администрации оборудовали позицию зенитчики с ПЗРК. Солдаты жили в просторных оливково-зелёных палатках, офицеры и специалисты — в курортных домиках. Лишь для одного единственного человека курорт исполнял свою прежнюю функцию — места отдыха. Для Аэлиты Линь Цао, капитана палубной авиации.

Сразу после выхода из окружения офицеров эскадры разобрали кого куда. Юная марсианка сперва имела долгую и неприятную беседу с неким чином из контрразведки, потом давала устный отчёт незнакомому полковнику-лётчику, потом повторяла этот отчёт уже генерал-майору, а под конец изложила всё то же самое в письменной форме. Во время небольшой паузы успела написать письма семьям погибших пилотов и передать их на почту, мимолётно повидалась с Шанной, которую всё не отпускали из контрразведки, после чего угодила на медкомиссию. Врачи нашли у неё переутомление, лёгкое истощение, следы стресса и, что особенно неприятно, мелкие трещины на рёбрах. Аэлита была уверена, что её ждёт обычный в таких случая недельный отпуск с назначением в новый авиаполк. Вместо этого лётчицу приказным порядком отправили на месячный отдых в планетарном санатории. В дорогу щедро нагрузив её талонами на усиленное питание и отпускными деньгами, которые негде оказалось тратить.

Несмотря на некоторые сложности со свободным жильём, командование батальона выделило девушке целое бунгало — маленькую круглую хижинку на самом берегу озера. Единственная комната хижины (разумеется, тоже круглая) была обставлена скудно, но по-своему уютно — кровать, шкаф, тумбочка, обеденный столик, стулья, электроплита, холодильник, радиоприёмник, ловивший лишь местные станции. Снаружи к домику примыкала будка летнего душа, где воду в бачке на крыше грело солнце.

В первые сутки отпуска Аэлита думала, что сойдёт с ума от безделья и дефицита информации. Весь день она бродила по курорту, изучая его планировку, делала пробежки, упражнялась на пляже за хижиной. Ночью же слушала радио — до самого рассвета. Утром второго дня решилась искупаться, для чего пришлось разобрать-таки чемодан с гражданским платьем и найти купальник — закрытый, тёмно-синий, выданный ещё в лётном училище для занятий в бассейне. Как и большинство марсиан, Аэлита плавать не умела, научилась только во время курсов выживания — и полюбила это занятие. Оказалось, что кое-кто из молодых офицеров батальона тоже не прочь провести так свободное время. Девушка познакомилась на пляже с несколькими лейтенантами, её ровесниками, разговорилась — и ей немного полегчало. Лейтенанты пригласили лётчицу в клуб на вечерний покер — Аэлита честно ответила им, что не любит играть в карты. Молодые парни на удивление сильно огорчились, но, расставаясь с девушкой, пообещали что-нибудь придумать. На третий день в столовой один из новых знакомых сообщил Аэлите, что вечером в клубе будут показывать фильм, и она тоже может прийти. Основательно поколебавшись, марсианка приняла приглашение — ей действительно хотелось отвлечься.

Местное красноватое солнце клонилось к закату, когда Аэлита вновь разложила по кровати свой скудный гражданский гардероб. Строгий костюм чёрного цвета, с юбкой до колена, три белые блузки столь формального вида, что подошли бы и к мундиру. Кожаная куртка, едва прикрывающая талию. Синие джинсы, добела протёртые на коленях. Несколько пар шорт, несколько разномастных рубашек. Перебрав их все, девушка в итоге облачилась в белые кроссовки, короткие джинсовые шорты и голубую рубашку с подвёрнутыми до локтя рукавами. Принялась укладывать остальное платье — и услышала стук в дверь.

— Минутку! Сейчас выйду! — Девушка заторопилась — и сделала только хуже. Из-за спешки у неё получился объёмный ком перепутавшихся вещей, который не давал закрыть чемодан. Лётчица навалилась на крышку грудью, с кряхтением прижала её достаточно, чтобы защёлкнуть замки. Сунула чемодан под кровать, бегом бросилась к двери. Она была уверена, что пришёл кто-то из офицеров-кавалеристов, или же принесли полевую почту. Потому, распахнув створку, марсианка растерянно замерла на пороге. Перед ней стояла… Шанна Синклер. В лёгком летнем платье, соломенной шляпке и чёрных очках. За плечом командующей маячила неизменная Лиза-адъютант, тоже в гражданском.

— Госпожа адмирал! — Аэлита почти машинально вытянулась по стойке «смирно», вскинула ладонь к виску.

— Бросьте это, пожалуйста. — Адмирал махнула рукой и улыбнулась своей очаровательно-искренней, подкупающей улыбкой. — На вас сейчас надет мундир?

— Нет, мэм.

— Хорошо. И на мне не надет. Сегодня я просто ваша знакомая, заглянувшая в гости. Можно нам с Лизой войти?

— Да, конечно. — Всё ещё пребывая в лёгкой растерянности, Аэлита посторонилась. — Заходите, присаживайтесь. Не разувайтесь. Я поставлю чай. У меня только из пакетиков…

— Ничего страшного.

Лиза под руку провела Слепую Леди к обеденному столику, усадила на стул. Прежде, чем сесть, Шанна осторожно ощупала сиденье и спинку, потрогала край стола. Аэлита, наполнявшая чайник из большой пластиковой канистры с водой, наблюдала за этим не без удивления — она ведь помнила, как уверенно командующая двигалась раньше. Потом сообразила, что на борту флагмана адмирал могла перемещаться по памяти, а в этом бунгало очутилась впервые, и просто не может знать, где здесь что.

— Погреется минут за пять. — Лётчица опустилась на второй стул, вопросительно глянула на оставшуюся стоять Лизу. Так кивнула ей, как бы говоря, что всё в порядке. — Я… не ожидала вас увидеть. Что-то произошло?

— Ничего плохого, смею заверить. — Адмирал снова улыбнулась. — Признаюсь честно, говоря перед боем, что то заседание штаба станет последним, я в глубине души надеялась, что ошибаюсь. Что мы снова соберёмся после успеха операции, все вместе. Увы, не получилось. Джуб по собственному желанию отбыл на другой фронт. Он чем-то на меня обижен, но надеюсь, временно. Патрика перевели в сто шестнадцатую дивизию вместе со всеми его людьми, как пополнение. Ну а Марк…

Улыбка Шанны погасла, она тяжело вздохнула. Аэлита негромко спросила:

— Как вы думаете, что с ним случилось? С его отрядом?

— Точно нам не узнать. — Адмирал задумчиво провела пальцами по шершавой столешнице. — Может, что-то пошло не по плану. Может, ему пришлось импровизировать. Но я не сомневаюсь, что в итоге он сделал лучшее, что смог. Он спас нас.

Женщины долго молчали. Чайник на плите начал посвистывать, и Аэлита выключила его, разлила чай, не забыв чашку для Лизы. Шанна, помешивая сахар простой пластиковой ложечкой, нарушила молчание:

— Давайте о хорошем. Я кое-что привезла вам, Аэлита.

Адмирал достала из узкого кармана платья коробочку, выкрашенную в цвета флага Федерации — жёлтый, синий, зелёный. Белые камешки на крышке образовывали сияющий Южный Крест. Шанна поставила коробочку на стол, открыла. Юная марсианка уставилась на содержимое непонимающим взглядом. Внутри, на бархатной подложке, умостилась прозрачная пятиконечная звёздочка. Алмазная Звезда Героя, высшая военная награда Земной Федерации. Настолько значимая, что по негласному правилу второй раз её присуждают только посмертно. Наконец, до лётчицы дошло.

— Вы… привезли… мне? — Почти прошептала она, с трудом оторвав взгляд от ордена.

— Да. — Просто ответила Слепая Леди.

— Но… за что?

— За всё. — Адмирал подтолкнула коробочку к марсианке. — Мне очень импонирует ваша скромность, однако вам стоит научиться трезво оценивать свои возможности и достижения. Вы заслужили. Я немного поторопила события, вам и Марку ордена уже выданы, сертификат у Лизы. Джуб и Патрик пока ждут, но тоже получат по Звезде.

— А вы?

— Может, и мне дадут. — Слепая Леди с улыбкой передёрнула плечами. — Я же не могу сама себя к награде представить. Да и, по правде сказать, если предложат выбор, вместо ордена я предпочту новое звание. Лицо этой войны самое время менять. У меня, вроде бы, неплохо начало получаться. Постараюсь забраться повыше, чтобы позволили решать побольше. Аэлита, нашу самодельную флотилию распустили — но мне дадут новую. Командование планирует контратаку. О большом наступлении речи нет, но сбить имперцев с их нынешнего переднего края мы постараемся. Офицеры с опытом нужны, как никогда прежде. Я рассчитываю в ближайшие недели получить назначение на ударный флот как минимум. Аэлита, я хочу, чтобы вы и дальше служили со мной. Вам ещё есть, чему научиться, но другого командира палубной авиации в своей эскадре я не желаю.

— Мэм… Шанна… — Аэлита отодвинулась от столика вместе со стулом, прижала ладонь к щеке. Щека пылала. — Я…

— Решение за вами. — Командующая наклонила голову к плечу. — Я прошу вас не как офицера своей флотилии, а как друга, с которым прошла через многое. Если ваше сердце лежит к чему-то иному — я с радостью помогу.

— Моё сердце принадлежит вам. — Горячо произнесла марсианка, даже не думая, что фраза может звучать глупо или двусмысленно. — Адмирал, я с вами до конца. Хотя бы до конца этой войны.

— Благодарю. Большего я просить не могла. — Девушке на мгновенье показалось, что в мягкой улыбке Слепой Леди мелькнуло холодное удовлетворение триумфатора, одержавшего лёгкую победу — но она отогнала это глупое ощущение. Адмирал же встала, обошла стол, ведя ладонью по краю столешницы. Остановившись перед Аэлитой, которая тоже поднялась, вдруг обняла девушку, крепко прижала к себе. Высокая марсианка невольно уткнулась носом в золотистую макушку Шанны. Волосы адмирала пахли чем-то свежим и приятным. — Спасибо, Аэлита.

— Ну что вы… — Девушка смущённо высвободилась из объятий, отступила на шаг. — Давайте пить чай, пока не остыл.

— Я задержусь здесь с ночёвкой. — Сказала Синклер, возвращаясь на своё место. — Если у вас есть планы на вечер, то надеюсь, мой визит их не нарушил.

— Сегодня в клубе будет кино. — Аэлита тоже села, обхватила уже чуть тёплый стакан чая ладонями. — Начало через полчаса. Я хотела пойти. Может и вы?… Хотя я не знаю…

— О, я с радостью послушаю фильм. — Слепая Леди приподняла брови. — Не думаете же вы, что я только радиоспектаклями наслаждаюсь? Но у нас ещё целых полчаса. Давайте просто поговорим. Не о войне. Не о службе. О Земле и Марсе. У нас раньше не было времени на это, а мне правда интересно. Что вообще такое — марсианский крытый город?

И Аэлита начала рассказывать…

Конец последней истории.


Глоссарий и справочные материалы

О Старой Земле и Земном Пределе.

Итак, Земля — как её называют иногда лирически настроенные люди, «холодная и опустевшая колыбель человечества». Центр крупнейшего человеческого государства, Земной/Солнечной Федерации. Но если сравнивать её с мировыми столицами, то Земля — не Москва или Париж, а, скорее, Вашингтон или Канберра. Небольшой, не особо густонаселённый административный центр, практически лишённый промышленного или экономического потенциала.

Старая Земля так никогда и не оправилась после Триады атомных войн, в которых помимо ядерного применялось также химическое, биологическое, тектоническое, климатическое и вообще всякое мыслимое оружие массового поражения. Следы его применения за тысячу минувших лет почти стёрлись, однако огромные просторы планеты так и остались незаселёнными. К тому времени, когда у землян появились силы, чтобы привести планету в порядок, в этом не было уже смысла — человечество открыло путь к звёздам. Земная Федерация простёрла свою власть на тысячи планет с триллионным населением. А на Среднерусской равнине шумят холодные леса. Ветер гоняет песок над пустыней Северной Америки. Торчат из земли огрызки бетонных стен в Центральной Европе…

Общее население Земли к началу 3500-х годов составляет около двух с половиной миллиардов человек. Большая его часть сосредоточена в Центральном Сегменте, который включает в себя Океанию, Австралию и побережье Юго-Восточной Азии. Здесь тянутся к небу высотные здания, а ночи над морем не бывают тёмными. Здесь находится администрация Президента Федерации, здесь размещены штаб-квартиры многих организаций федерального значения и крупнейших корпораций. Здесь стоит Святой Престол, бывший город Веллингтон, место подписания Великих Соглашений. Здесь проживает без малого два миллиарда человек.

Вторым по плотности населения является Сегмент Шесть — Латинская Америка. Хотя сам континент Южной Америки покрыт смертоносными ядовитыми джунглями, на узкой полосе атлантического побережья стойко держат оборону несколько мегаполисов с примерно стомиллионным населением. Автоматизированные огнемётные линии не дают Лесу наступать на Город, а дующие с моря ветры отгоняют вглубь материка потоки спор и семян. Жители шестого сегмента внешне отличаются от стереотипных землян, имея менее монголоидные черты лица и больший средний рост.

Наконец, особого внимания заслуживает специальный сегмент Старая Европа. Помимо мемориальных поселений, на его территории находится всего два значимых города. Брест (население — 500 тысяч человек) и Лиссабон (350 тысяч человек). Старая Европа несколько изолирована от остальной Земли в транспортном плане, и очень обособлена культурно. В Бресте живут самые необычные из коренных землян — потомки французов, британцев и немцев. Они имеют совершенно европеоидные черты внешности, большой средний рост, зачастую — светлые волосы и глаза. При этом после войны европейские поселения пострадали из-за скученности населения, длительной изоляции, большой концентрации использованного поблизости ОМП. Следствием стало ещё более слабое здоровье и ещё большее число генетических дефектов, чем в среднем по планете. Выходца из Бреста или Лиссабона мало кто примет за жителя метрополии. Знакомая нам адмирал Шанна Синклер — очень типичный представитель этого типа землян. Довольно высокая, хрупкая, с прекрасными золотыми волосами и голубыми глазами… которые природа «забыла» подключить к мозгу.

Помимо административных центров Старая Земля, конечно же, славится в культурном плане. Помимо музеев и образовательных учреждений планета примечательна так называемыми «мемориальными поселениями», которые возведены на месте важных городов прошлого. В них воспроизведены в точности многие архитектурные достопримечательности, имеются центры изучения древних языков, культур и религий. Но какой-либо иной ценности такие поселения не представляют, и население их колеблется в районе 50-100 тысяч человек. Кроме того, мемориальные города заселялись искусственно из Центрального Сегмента, так что в каком-нибудь Новом Берлине население такое же узкоглазое и черноволосое, как, скажем, в Сиднее или Сингапуре.

Орбитальное пространство Земли, известное как Земной Предел — целый отдельный сегмент планетарной структуры. На земной орбите вращается множество научных и коммерческих станций, размещаются крупные доки и военные объекты. Луна превращена в крупнейший центр кораблестроения, в основном военного, и почти целиком поделена на закрытые зоны различных военных ведомств. Однако вся эта бурная жизнь в небе существует как бы отдельно от жизни на поверхности, не мешая её размеренному течению…


О скафандрах и снаряжении.

В этой небольшой заметке мы предельно кратко расскажем о некоторых видах специальной экипировки, применявшейся в годы Пятой межзвёздной войны. Для удобства речь пойдёт лишь о федеральных образцах снаряжения. Нами не будут рассматриваться предметы снаряжения федеральной гвардии и сил планетарной обороны, а экипировка десанта и спецназа станет предметом нашего обзора лишь по той причине, что тесно смыкается с обмундированием космонавтов, зачастую имея общую с ним базу.

К специализированной экипировке относятся различные виды скафандров, а также специальные комбинезоны. Так называемый «рабочий комбинезон», представляющий собой просто одежду для технических работ, к последним не относится.


Для начала, мы рассмотрим специальные комбинезоны.

Наиболее известным и характерным образцом среди них является комбинезон пилота-истребителя М6, известный под неофициальным названием «чёрная кожа».

Комбинезон пилота — чрезвычайно дорогостоящий и сложный в производстве вид снаряжения, предназначенный для ношения элитой космофлота и вооружённых сил. Для сравнения, пилоты штурмовой и бомбардировочной авиации вместо него используют, по сути, лёгкие скафандры, куда более дешёвые в производстве.

Лётный комбинезон обеспечивает максимально комфортные условия работы для лётчика, а также защищает его в опасных ситуациях.

Комбинезон М6 состоит из внешнего слоя и подкладки.

Внешний слой несёт защитную функцию. Он изготавливается из прочного материала с изменяемыми свойствами. В зависимости от условий внешней среды внешний слой может как идеально пропускать воздух, так и становиться герметичным. Вплетённые в него сверхпрочные нити под управлением микрокомпьютера могут изменять давление на различные части тела носителя, компенсируя перегрузки или создавая эффект внешнего давления в вакууме. Именно иссиня-чёрный цвет внешнего слоя дал М6 его неофициальное название.

Подкладка комбинезона изготавливается из мягкого псевдоживого волокна. Волокно имеет симбиотические функции. Со временем оно запоминает физиологические характеристики носителя — температуру тела, ритм пульса, влажность кожи — и стремится их поддерживать. Оно может греть или охлаждать тело пилота, впитывать пот или увлажнять кожу, даже оказывать успокаивающее и расслабляющее воздействие тактильными ощущениями. Волокно подкладки обладает регенеративными свойствами и может быстро затягивать повреждения, восстанавливая свою целостность. Подкладка способна впитывать и перерабатывать жидкие выделения организма носителя, такие как пот или отходы жизнедеятельности. Для исполнения своих функций подкладка М6 получает питание током от внешней батареи, но какое-то время может работать и на внутреннем запасе питательных веществ, полученных из тела пилота.

В комплекте с комбинезоном идут шлем и перчатки. Они являются отдельными элементами снаряжения, но их подкладка также обладает свойствами псевдоживой ткани и соединяется с подкладкой комбинезона по условному сигналу носителя.

Комбинезоны М6 выпускаются в полуготовом состоянии и поставляются с набором инструментов для настройки. С помощью простейших манипуляций, которые пилот может произвести даже самостоятельно (хотя это не рекомендуется), комбинезон адаптируется под женскую или мужскую физиологию, подгоняется под фигуру носителя. Новый комбинезон рекомендуется носить, не снимая, около тридцати часов, чтобы он полностью «запомнил» хозяина.

На базе лётного комбинезона М6 существует модификация Е9для оперативников УСО Генштаба Федерации. Информация о нём засекречена, однако известно, что Е9 снабжён элементами бронезащиты, а возможности псевдоживой ткани подкладки расширены. Например, при нарушении целостности подкладки (т. е. при ранении носителя) в место разрыва выплёскиваются кровеостанавливающие и обезболивающие препараты, содержащиеся в подкладке.

Своё название М6 частично унаследовал от предшественника, лётного комбинезона М4 «белая кожа», названного так за расцветку. М4 был, по сути, лёгким скафандром в котором защитные свойства были принесены в жертву удобству ношения. В М4 не использовались биотехнологии, эффекты воздействия на носителя создавались техническими средствами, вроде электроподогрева. Шлем и перчатки соединялись с комбинезоном посредством металлических колец-соединителей. Так же М4 включал в себя ряд жёстких защитных элементов — пластиковые наколенники и налокотники, металлические наплечники и вставки на груди.

М4 был снят с вооружения ещё до войны, однако большое количество комбинезонов хранилось на складах. Как следствие, их часто выдавали лётчикам штурмовой и бомбардировочной авиации вместо штатных скафандров, а также курсантам лётных училищ на время обучения.


Совсем кратко расскажем о скафандрах.

Помимо лётных скафандров наиболее часто встречаются рабочие, аварийные и бронированные.

Рабочие скафандры применяются флотскими инженерами и техническим персоналом при работе на внешней обшивке и в ряде внутренних отсеков корабля. Они существуют во множестве функциональных модификаций. Лёгкие скафандры чаще всего используются при внешних работах. Тяжёлые скафандры, снабжённые защитой от радиации, химического воздействия и высоких температур, по штату положено носить техникам машинного отделения во время боя или аварийных ситуаций — однако этим часто пренебрегают, используя лёгкие версии или вообще рабочую одежду.

Аварийные скафандры максимально просты и дёшевы. Представляют собой мешковатый герметичный комбинезон, который можно быстро надеть поверх одежды, снабжённый простым шлемом и ранцем с системами жизнеобеспеченья. Аварийный скафандр крайне неудобен и некомфортен, рассчитан лишь на сохранение жизни и минимальной мобильности носителя. При этом аварийный скафандр имеет большой ресурс систем жизнеобеспеченья и высокую ремпригодность. Почти любые повреждения можно устранить при помощи идущей в комплекте ремонтной изоленты, а шлем имеет двойное забрало.

Бронескафандры, применяемые федеральным десантом и спецназом, заслуживают отдельного рассмотрения. Отметим лишь, что они рассчитаны на ношение не только в агрессивной среде, но и в комфортных условиях, так как являются универсальной боевой экипировкой пехотинца. Потому эти скафандры имеют ряд необычных функций, вроде возможности перевести дыхательную систему в фильтрующий режим.


Об униформе.

К началу Пятой межзвёздной униформа армии и флота Земной Федерации была чрезвычайно унифицирована и не имела деления на мужскую и женскую — что считалось важным в федеральной доктрине социального равенства. Одни и те же брюки и китель полагались большинству родов войск и рангов, отличаясь преимущественно нашивками, погонами и эмблемами. Например, мундир адмирала отличался от мундира флотского капитана помимо знаков различия только белым коротким плащом с алым подбоем, остальные элементы были совершенно одинаковые. В то же время военное командование Федерации неофициально, но традиционно поощряло индивидуализм своих офицеров, позволяя им в разумных рамках вносить неуставные изменения в свою униформу. Например, для женщин-офицеров считалось нормой перешивать (или сразу шить на заказ) китель так, чтобы он лучше подчёркивал талию и не «расширял» плечи. Распространены были различные небольшие изменения дизайна и украшения — чаще этим, разумеется, пользовались женщины. Помимо этого, допускалась вольная трактовка требований к обуви парадной и выходной формы — в уставе речь шла о туфлях либо сапогах чёрного цвета, для женщин допускался небольшой каблук. Пользуясь туманностью формулировки, армейские офицеры нередко носили гражданские ботинки, а женщины, служащие во флоте или при штабе могли позволить себе весьма изящные туфли на каблуке или сапожки.

Несколько иначе обстояли дела по другую сторону фронта. В Старой Империи военная служба считалась преимущественно мужским делом. Женщины могли поступать на службу в армию и флот добровольно, но воинской повинности для них не существовало, кроме как по «призывной схеме номер пять», согласной которой в катастрофической ситуации под ружьё ставили вообще всех, кто это ружьё мог поднять.

При этом женская униформа для всех родов войск и флота в Империи ощутимо отличалась от мужской, зачастую включая в себя такие элементы, как юбка, жакет, обувь на каблуке и так далее.

В дизайне флотской и выходной армейской униформы Империя руководствовалась двумя почти взаимоисключающими требованиями — пафос и скромность. Тем самым форма имперских вооружённых сил должна была указывать на величие и суровость Империи одновременно. Именно поэтому в имперских мундирах преобладал чёрный цвет с чётко выверенными вкраплениями золота, серебра и багрянца. В целом, дизайн имперской формы считается намного более эстетичным и элегантным, нежели федеральный аналог — не уступая тому в практичности.

При этом устав ВС Империи выдвигал очень жёсткие требования к ношению мундира, приравнивая любые изменения в нём к порче казённого имущества. Тем не менее, и здесь имелся ряд исключений — не прописанных в уставе, однако поощряемых военным командованием. Например, имперский офицер, награждённый одним из высших орденов Империи за личные военные заслуги, мог (и должен был) вышить изображение этого ордена на своём кителе золотыми, серебряными и рубиновыми нитями.

Всё выше рассказанное относится к периоду Пятой войны. В послевоенный период в этой системе произошёл ряд изменений. Новая Империя, зажатая в угол Млечного Пути, потерявшая четыре пятых территорий и огромную часть населения, была вынуждена ввести у себя поголовный призыв по федеральному образцу на некоторое время (он был отменён лишь два поколения спустя, когда Новая Империя окончательно утвердилась на почти пацифистских позициях). При этом дизайн женского мундира упростился и сблизился с мужским, а большинство его вариантов стало включать в себя брюки как допустимую альтернативу юбке. С другой стороне, в Федерации несколько ослабли настроения всеобщего единения, и выросло разнообразие вариантов формы, в том числе женская униформа чётко отделилась от мужской, приблизившись к староимперским дизайнам (в то время как мужской военный мундир сохранил узнаваемые черты военного времени).


О геральдике.

Государственный флаг Земной (затем — Солнечной) Федерации имеет вид горизонтального триколора со следующим порядком цветов сверху вниз: жёлтый (золотой), синий, зелёный. Ранее в левом верхнем углу флага размещался чёрный квадрат с изображением белых звёзд Южного Креста. Позднее, по мере расширения состава Федерации, он был удалён, чтобы сделать флаг менее привязанным к Земле. Южный Крест, однако, сохранился в военной символике.

Государственный герб Земной Федерации имеет круглую форму. В нижней его части зелёной и синей краской изображён элемент земного диска, на котором видно схематичное отображение Юго-Восточной Азии, Океании и северного побережья Австралии. В верхней части находится чёрное поле с четырьмя белыми звёздами Южного Креста. Снизу герб охватывает зелёный лавровый венок, перевитый алой лентой, сверху — геральдическая лента красного цвета. На ленте размещена надпись: «Дорога в тысячу ли». Надпись выполняется на кантонском диалекте китайского языка соответствующими иероглифами белого цвета.

Иногда эта надпись может наноситься на одну из полос флага (обычно верхнюю, жёлтую).

Военным символом Федерации является квадратная эмблема с вертикальными полосами, повторяющими цвета государственного флага. Слева направо — жёлтый, синий, зелёный. Поверх эмблемы наносится изображение белых звёзд Южного Креста.

Альтернативный вариант — круглая эмблема-«мишень» из трёх кругов тех же цветов. Поверх неё так же наносится изображение Южного Креста. На крупных эмблемах все четыре звезды могут умещаться внутри центрального, зелёного круга.


Государственным гимном Земной Федерации является песня «О златая звезда, что над нами» (автор музыки — Чжан Сикх, автор текста — Жигимонт Рагнар курковский).

Гимном Военно-Космических Сил Федерации является песня «В лучах славы, волна гнева…» (автор музыки и текста — Ю Линь Мао).

Гимном сухопутных вооружённых сил Федерации является песня «Служи Федерации!» (автор музыки и текста — Ю Линь Мао). Название песни широко известно, поскольку эта фраза активно используется в пропаганде различного толка (не только военной).

Существуют так же отдельные гимны федеральной гвардии, федерального десанта и множества локальных частей СПО, однако они не имеют статуса, утверждённого Конституцией.

Важное примечание: автор гимна ВКС Ю Линь Мао (2834–2915, мужчина) и автор гимна вооружённых сил Ю Линь Мао (2901–2960, женщина) — не одно и то же лицо. Так же, вопреки расхожему заблуждению, они не являются родственниками и никогда не были знакомы.


О палубной авиации Земной Федерации.

J-185 «Разящая молния».

Двухсредный ударный истребитель Земной Федерации.

Экипаж — 1 чел.

Двигатель — «Крайслер-Канберра» М700 (1 шт.)


Вооружение:

1 автоматическая пушка калибра 30-мм.

1 импульсный лазер.

12-16 точек подвески ракетно-бомбового вооружения. Возможна установка пушечных контейнеров.


Описание:

Тяжёлый истребитель «Разящая молния» земной фирмы «Крайслер» поступил на вооружение федерального флота за несколько лет до начала Пятой Межзвёздной войны. Это была универсальная машина, предназначенная выполнять разнообразные задачи как в открытом космосе, так и в атмосфере планет. Истребитель полностью удовлетворил требованиям заказчика, в том числе и по стоимости производства, так что его выпуск к началу войны был превосходно налажен. «Молнии» сходили с конвейеров тысячами — ничего удивительного, что в самые тяжёлые военные годы они сделались опорой федеральной авиации, вытеснив даже некоторые более удачные, но и более дорогие в производстве или менее универсальные модели.

Разумеется, война выявила ряд недостатков этой замечательной машины. Как и следует ожидать от универсала, «Молния» умела делать всё неплохо, но ничего — хорошо. Наибольшее число жалоб от пилотов поступало при использовании самолёта в качестве штурмовика или фронтового бомбардировщика — для этих целей «Молния» имела явно недостаточную броневую защиту, оставаясь уязвимой для средств ПВО. В роли истребителя она показала себя лучше — основой тактики «Молний» был мощный ракетный залп со средней дистанции и последующее добивания противника в ближней схватке. Большие габариты и масса истребителя были серьёзным недостатком в атмосферных боях, в космосе же недостаток маневренности восполнялся при помощи удачного расположения маневровых двигателей.

Так как «Молния» была наиболее массовым истребителем Федерации, то и большинство федеральных асов служило на ней. Среди наиболее интересных личностей, летавших на «Разящей молнии» — майор Аэлита «Принцесса Марса» Линь Цао, единственная лётчица-марсианка, имевшая официальный статус аса-истребителя.

После войны «Молния» ещё очень долго оставалась на вооружении, а после списания в огромных количествах поставлялась на экспорт и продавалась в частные руки.


S-8 «Лихошч»/J-165 «Колибри».

Лёгкий двухсредный истребитель Земной Федерации.

Экипаж — 1 чел.

Двигатель — «Уитни-250» (2 шт.).


Вооружение:

4 импульсных лазера.

6 точек подвески ракетного вооружения.


Описание:

Лёгкий истребитель «Лихошч» (мелкое жалящее насекомое вроде осы) был разработан стэлонской «Эбхел Ниш Ахвхашри» («Королевский воздушный арсенал») для нужды Королевской Гвардии Республики — как истребитель планетарной обороны. Однако удачный лёгкий перехватчик, маневренный и недорогой, привлёк внимание федерального командования. Именно в это время, в последнее предвоенное десятилетие, командование флота было увлечено идеей превращения каждого крупного корабля в носитель авиации. По задумке, каждая небольшая эскадра должна была иметь возможность сформировать истребительную группу даже если в её составе не было авианосца. Для этих целей использовались зацепные истребители, которые в количестве двух-четырёх штук крепились на корпуса крейсеров и линкоров снаружи, посредством специальной стыковочной штанги. Стэлонская разработка показалась флотскому руководству идеально подходящей к этим целям.

На федеральное вооружение истребитель был принят как J-165 «Колибри». От исходной версии «Колибри» отличался другими двигателями (земного производства) и улучшенными условиями работы пилота.

Концепция зацепных истребителей не лучшим образом показала себя в военные годы, и от неё вскоре отказались. Выпуск «Колибри» с каждым годом сокращался, а оставшиеся машины понемногу передавались из палубной авиации в планетарную, где использовались как обычные атмосферные самолёты. Тем более, маломощный «Колибри» имел сложности с преодолением гравитационного поля и выходом в космос. К последней трети войны встретить «Колибри» можно было только в гарнизонах.

Несмотря на все недостатки, этот истребитель зарекомендовал себя как эффективная машина ближнего боя, страшная в умелых руках. Однако в связи со спецификой истребителя, его асы так же выделялись тем, что имели большой счёт сбитых врагов, однако недолго жили. Среди лётчиков «Колибри» получил несколько ироничное прозвище «Истребитель двух звёзд». Связано это с тем, что по негласной практике Алмазную звезду Героя Федерации второй раз присуждали только посмертно (хотя в годы войны появилось несколько «трёхзвёздочных» генералов и адмиралов, среди них знакомая вам адмирал Синклер).


Y-90 «Сияющий меч».

Двухсредный штурмовик Земной Федерации.

Экипаж — 1 чел.

Двигатель — «Индустрия Коперника» М78 (2 шт.).


Вооружение:

2 автоматических пушки калибра 30-мм.

10 точек подвески ракетно-бомбового вооружения.

Бомбовый отсек в нижней части корпуса.


Описание:

«Сияющий меч» был одним из самых старых самолётов палубной авиации федерального флота к началу войны. Предполагалось начать его вывод из состава боевых эскадрилий в ближайшие десять лет. Война подарила «Мечу» вторую жизнь. Первые же годы боёв показали, что простой и дешёвый бронированный штурмовик, производство которого давно и отлично налажено, широко востребован как в планетарных боях, так и в космосе. «Меч» зачастую лучше справлялся с ударными задачами, чем более современная «Разящая молния». Он мог выдержать огонь мелкокалиберной артиллерии и импульсных лазеров «в лоб», прорваться через завесу ПВО и уничтожить цели с минимальной дистанции. Это же свойство сделало «Меч» ценным в космических боях, где он нередко сопровождал торпедоносцы и «Молнии» при атаках на вражеские корабли. В его задачи обычно входило отвлечение и подавление корабельной ПВО.

Имеющийся у Федерации парк штурмовиков неоднократно подвергался модернизации путём замены электронного оборудования на более современное. Несмотря на это, и на все успехи в боях, по завершении войны «Сияющий меч» был немедленно списан в утиль. Однако командование Федерации отказалось от довоенных планов заменить штурмовики «Молниями» и приступило к разработке новой штурмовой машины, являющейся развитием конструкции «Меча».


Xi-34 «Длинное копьё».

Космический торпедоносец Земной Федерации.


Экипаж — 3 чел. (пилот, оператор вооружения, турельный стрелок).

Двигатель: «Индустрия Коперника» М102 (2 шт.).


Вооружение:

2 сдвоенные турели импульсных лазеров в хвостовой части.

1 торпеда, полуутопленная в нижнюю часть корпуса.


Описание:

Тяжёлый торпедоносец «Длинное копьё», разработанный лунной компанией «Индустрия Коперника», имел крайне узкую специализацию — торпедные атаки на крупные корабли противника. Он не мог действовать в атмосфере и не имел функций бомбардировщика или малого ракетного корабля, зато мог нести полноразмерную торпеду корабельного класса. По штатному расписанию к началу Пятой межзвёздной войны каждый авианосец Федерации, кроме эскортных, обязан был нести на борту одну эскадрилью торпедоносцев. Ход боевых действий, однако, быстро выявил, что атаки «Длинных копий», как правило, имеют успех лишь против одиночных кораблей противника. Для успешной атаки на эскадренную группу требовалась концентрация десятков машин. Выводы были сделаны, в доктрину внесены изменения. Уже к третьему году войны авианосцы или несли на борту не менее трёх эскадрилий торпедоносцев, или не несли их вообще. Кроме того, «Длинные копья» стали переводиться в войска охраны тыла фронта как эффективное противорейдерское средство. Размещение торпедоносных эскадрилий на сторожевых станциях стало неожиданным и удачным ответом на имперскую практику «суперрейдеров», когда для рейдов по федеральным тылам использовались корабли крупных классов.

К концу войны самолёты-торпедоносцы несколько уступили место торпедным катерам, однако остались востребованы. Их производство был продолжено, хотя и в сокращённых масштабах.


Оглавление

  • Дорога домой
  • Ложный маневр.
  • Ход авангарда
  • Эндшпиль.
  • Глоссарий и справочные материалы
  • X