Георгий Георгиевич Смородинский - Черное пламя над Степью [litres]

Черное пламя над Степью [litres] 3M, 198 с. (Семнадцатое обновление-8)   (скачать) - Георгий Георгиевич Смородинский

Георгий Георгиевич Смородинский
Черное Пламя над Степью

Можно плыть по течению Силы, Можно вновь огибать мыс Горн: Если ты управляешь Миром – Значит, Мир управляет тобой.

Светлана Никифорова (Алькор)

© Смородинский Г., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *


Пролог

Над Великим Лесом медленно поднялось солнце. Его лучи окрасили в нежно-розовый цвет редкие облака, заиграли искорками на каплях росы и ласково тронули кроны просыпающихся деревьев. Прикрывший поляны молочно-белый туман вздрогнул и испуганно потянулся в лесную чащу. Свернули бутоны ночные мираблисы, высыпали под деревья яркие огоньки лесного мака, приподнялись над водой цветы белых водяных лилий. Обычное летнее утро. Первое утро Новой Эпохи…

Инграил, сотник городской стражи Эллориана, легко перемахнул с ветки на ветку, жестом успокоил часового и внимательно оглядел лес за Северными воротами. Никого… Мара! Он бережет этот город уже полторы тысячи лет, но такого напряженного дежурства припомнить не мог. Инграил так не волновался даже на Волчьих Пустошах, когда в первой шеренге, пуская стрелу за стрелой, смотрел на атакующую их строй тысячу гортов. Сейчас опасности нет, но от этого не легче. Глашатаи еще вчера донесли Весть, но все уже знали и так. Они… они вернулись! Отец простил своих детей… Простил и открыл им глаза. Сможет ли его народ забыть две тысячи лет никому не нужной войны? Этого сейчас не знают, наверное, даже боги.

Дорогу до леса очистили от телег, полностью перекрыв движение по Северному тракту.

Его Величество Ларентил с десятком сановников остановился на выходе из города. На привратной площади толпятся тысячи зевак. Эллориан утопает в цветах. Цветет все, что только может цвести. Марлориены, лианы городских стен, сторожевые и защитные деревья. Инграил вдохнул полной грудью пропитанный запахами цветения воздух, опустил голову и… неожиданно осознал. Им не нужно ничего забывать. Все эльфы обязаны помнить о том, что с ними произошло, чтобы это не повторилось! И мэллорны больше не уйдут никогда!

В пятистах метрах напротив городских ворот на дороге вспыхнуло салатовое окно портала, и оттуда медленно, озираясь, начали выходить эльфы. Закованные в титан воины, маги в мантиях разных цветов, друиды, лучники. Внешне они совсем не отличались от жителей его города, если бы не светлая, почти белая кожа…

Сухо прозвучали над привратной площадью команды начальника городской стражи, король едва заметно кивнул и вместе со свитой медленно двинулся навстречу гостям. Над Эллорианом повисла тишина, такая, что Инграил мог различать мягкие шаги правителя и то, о чем говорят Светлые.

В прибывшей группе выделялись двое: высокий черноволосый воин в матовой броне и светловолосая женщина в бежевой мантии, покрытой коричневым узором. С виду одного возраста, но Инграил знал, что это не так. Как только портальное окно закрылось, женщина выступила вперед и замерла, глядя на город и чуть разведя руки.

– Elme et tye atar mel-vanta mi sina tirios…1 – негромко произнесла она и перевела взгляд на стоящего рядом мужчину.

– Пойдем, nana2, нас ждут, – хмуро вздохнул черноволосый и первым направился навстречу королю.


Небольшую поляну, затянутую голубой магической дымкой, окружали разлапистые деревья со стволами самых причудливых форм. Густая изумрудная трава, яркие оранжевые цветы, опутавшие стволы лианы, клубящийся по опушке туман… Это место выглядело настолько нереально, что казалось, существовало вне этого мира.

На ложе из переплетенных ветвей, что висело в воздухе в центре поляны, лежал мужчина. Седые волосы слиплись от грязи, руки обтягивала тонкая пергаментная кожа, мучительной судорогой скрючены пальцы. Глубокие тени под глазами, одежда разорвана и окровавлена – он походил на труп, но по судорожно вздымающейся грудной клетке и хриплому дыханию можно было понять, что эльф пока еще жив. Небольшой серебристый зверек сидел у него на груди и, не отрываясь, смотрел в лицо своему шагнувшему за грань хозяину. Возле ложа замерла высокая красивая женщина в ниспадающей до земли светло-зеленой мантии. Лицо застыло безжизненной восковой маской, в глазах – сострадание и боль, губы сжаты в тонкую нить. С разведенных ладоней стекало едва заметное зеленое свечение, образуя вокруг лежащего полупрозрачный магический полог.

Время тут, казалось, застыло, но в какой-то момент под одним из окружающих поляну деревьев в облаке сверкающих искорок появилась невысокая черноволосая эльфийка. Сторожевые лианы тут же потянулись к гостье, но уже в следующее мгновение потеряли к ней интерес. Женщина огляделась, затем неслышно подошла к ложу и, не сказав ни слова, встала в ногах у мужчины.

– Как он? – после минутного молчания поинтересовалась она у поддерживающей магический полог эльфийки.

– Хранитель не уйдет, – не поворачивая головы, одними губами ответила та. – Я не могу поверить, но… Как он вообще смог идти? Ты же видела, сестра!

– А в это ты поверить можешь? – кивнув на серебристого зверька, спросила Кирана. – Его нет в паутине вероятностей. Его вообще нет… – Она перевела взгляд на Лоэтию и добавила: – Демонесса у меня. Ты же помнишь, что, придя в сознание, Хранитель должен увидеть свою княжну?

– Да, – кивнула богиня. – Через неделю ты сможешь его забрать. Отец помогает мне, но через отражение я вижу то, что не можете видеть вы. У нашего мира практически нет шансов. – Она вздохнула, сделала шаг назад и села в выросшее из земли кресло. – Я… я не верю… и рада, что Сущее не выбрало никого из нас. А эти пришельцы… они не могут осознать того, что легло на их плечи.

– Они просто играют по навязанным им правилам, – пожала плечами Кирана.

– Играют… – Лоэтия горько усмехнулась и перевела на собеседницу взгляд. – Они ведь считают, что этот мир родился полгода назад, что не было всех этих войн, что эльфы никогда не резали друг другу глотки, а мы не приговаривали предавшего Великий Лес короля. Всей этой мерзости не было, понимаешь? А воспоминания просто вложил в наши головы Создатель. Ну а ты?.. Что думаешь по этому поводу ты?

Над поляной повисла тишина. Серебристый зверек медленно повернул голову и посмотрел на Кирану так, словно это он задал ей последний вопрос.

– Я бы очень хотела, чтобы все было именно так, как говорят двуживущие, – не сводя с фамильяра глаз, после некоторых колебаний твердо ответила богиня. – Прощай, сестра, увидимся через неделю.

Лоэтия пару мгновений смотрела на сверкающие искорки, кружащиеся в воздухе на месте исчезновения Кираны, затем запрокинула голову на спинку кресла и устало прикрыла глаза.


Глава 1

– Криан… Рома. – Джин-Хо поднял взгляд и пристально посмотрел мне в глаза. – Это все-таки должен сделать ты!

– Нет, мы уже говорили на эту тему, и не стоит снова ее поднимать.

– Но это твоя победа, князь!

– С чего бы? – пожал плечами я. – Мне самому подсказали в последний момент. И даже если бы это было не так… Полутысячу вел ты, тебе и отчитываться. – Я улыбнулся и хлопнул рейд-лидера по плечу: – Так что давай, командир, командуй! А мы тут с краешку постоим, послушаем.

Я обернулся и отправился на левый фланг полутысячи к Риису, Ваессе и драконам, на которых в кои-то веки не было наложено заклинание невидимости.

– Спасибо… – тихо прозвучало мне вслед…

Кесарю кесарево… Это у них сегодня праздник. А вот я особой радости не чувствовал. Очередная ступенька… Сколько их будет еще впереди? Нет, понятно, что все эти ребята за десятки лет в играх видели и не такое, но только вот сейчас король будет настоящий. И награды такие, о которых можно лишь мечтать. Мне же все эти церемонии до лампочки, но не пойти сюда означало выказать неуважение к ним: к тем, кто сегодня пошел следом за мной.

– Ну что там? – поинтересовалась Ваесса, как только я занял свое место в строю.

– Я говорил с Себастьяном. Завтра вечером аудиенция у короля. Ты и Кан идете со мной. – Я вздохнул и кивнул на распахнутые ворота городской цитадели: – Можешь даже драконов взять, если они туда, конечно, пролезут…

– Ты будто недоволен, дар, – тронув меня за запястье, Ваесса удивленно заглянула в глаза.

– Да нет, все в порядке. Только дальше нам опять идти впятером.

– Ввосьмером, – поправил меня Риис. Маг обернулся и кивнул на внимательно слушающих наш разговор драконов: – Еще Мрак и два тетечкиных птенчика.

– Это да… – Я кивнул и задумчиво оглядел площадь, куда с каждой минутой стекалось все больше и больше людей.

Тиаран подох чуть больше семи часов назад, и люди, которых солдаты по приказу Магистра Себастьяна выгоняли из города, за такой короткий срок просто не успели еще вернуться обратно. Райан I Эраст, король Эрантии, прибыл в Вайдарру как раз в тот момент, когда мы находились в могиле Аркама, и как нормальный правитель он никуда, разумеется, бежать не стал. Сам магистр с сотней магов и некромантов ожидал прямо у входа. Местные, в отличие от нас, не видят уходящих в мир сообщений, и, когда ребята сотнями стали подниматься у камня привязки, отец Себастьян уже думал, что… Да не важно на самом деле, что он там думал. Наши победили, и это главное. Король узнал о смерти Тиарана через минуту после Главного Инквизитора и приказал строить полутысячу на Площади Героев. Вот мы тут, собственно, и стоим, и я очень надеюсь, что стоять придется не до позднего вечера. Я вздохнул, машинально вытащил из сумки трубку, сунул ее обратно и с тоской огляделся.

Народу собралось уже несколько тысяч. В основном игроки: вряд ли кто-то из них испугался какой-то там чумы. Толпу сдерживали трехсотые легионеры, выстроенные цепью в два ряда, и еще две сотни спешенных гвардейцев – по обеим сторонам от ворот. Герцог Кале и герцог Гельт, которые в моем самом первом видении были еще графами, стояли метрах в тридцати перед строем, у самого его конца, и негромко беседовали с отцом Себастьяном. Впрочем, даже разговаривай они громко, отсюда один хрен ничего нельзя услышать. Шум стоит, как на какомнибудь московском вокзале. Не хватает только объявлений диспетчера.

– Какие планы на вечер, дар?

Умница Ваесса, видя мое состояние, решила хоть как-то меня отвлечь.

– Ну, вы, тетечка, наверное, будете блистать, – добавив в голос зависти, тут же вклинился в разговор Риис. Маг смерил меня грустным взглядом, посмотрел себе под ноги и, разведя руками, сокрушенно вздохнул: – А вот у нас с князем таких трико нет… Мы сразу в трактир. Напьемся этой удивительной настойки и будем песни грустные петь…

– То, что я тебя не прибила в пещере, не значит, что не сделаю этого сегодня вечером, – покосившись на него, усмехнулась Ваесса.

– Не, не сделаете, – беззаботно отмахнулся маг, – вам князь не даст. Кто ему подпевать тогда будет?

– Ну, если еще и князь будет петь, – поджав губы, покивала Ваесса, – то мне и впрямь лучше где-нибудь поблистать.

А вот зря она так! Все шесть часов, пока мы ждали оживления остальных, Риис довольно неплохо играл на гитаре, а я надиктовывал ему слова некоторых своих любимых песен. Нет, понятно, что слуха у меня никакого, но зато с памятью все в порядке. Сама-то она сидела с мечтательной улыбкой и мыслями была где-то совсем далеко. Драконы вместе с ней апнулись до триста шестидесятого уровня, а учитывая, что опыт им приходится делить на троих, за квест с Хель ей перепало раз в пятьдесят больше моего. Риис, к слову, стал двести пятьдесят пятым, и даже ребята не только восстановили потерянные уровни, но и переползли за двухсотый. Все правильно, им на один уровень нужно раз в двадцать меньше моего, да и на мобах они поднялись неплохо. Только все равно – этого очень мало…

– Так вы петь будете сегодня или?.. – Ваесса снова тронула меня за запястье.

– Мне нужно за город на пару часов, – пожал плечами я. – Потом вернусь, с ребятами нужно будет поговорить. А петь… Не знаю, как пойдет…

От ворот донеслась барабанная дробь. Шеренги оцепления качнулись. Герцог Кале выступил вперед, выхватил из ножен меч и, сотворив им в воздухе какую-то замысловатую фигуру, резко опустил плашмя на правое плечо. Синхронно с ним эту же манипуляцию провели две сотни гвардейцев, что замерли по обеим сторонам ворот.

– Смирна-а‐а! Да здравствует Король!

Толпа в ответ грохнула так, что у неподготовленного к таким поворотам меня сразу же заложило в ушах. Сам-то я орать, понятно, не стал, и, видимо, зря, потому как с открытым ртом такие звуки переносятся куда как спокойнее.

Из ворот тем временем выехали два всадника на ослепительно-белых конях. Кто бы еще сомневался? Ну не помню я, чтобы в подобных случаях кто-то из правителей выезжал на гнедом.

Оба всадника спешились на полпути и, кинув поводья подбежавшим гвардейцам, быстро направились к нам. Король выглядел как настоящий король: если кто-то смотрел французские фильмы прошлого века, то поймет, о чем я говорю. Треугольная, аккуратно подстриженная бородка, правильные черты лица, безупречный темно-синий камзол, белая кружевная рубаха, небольшая шляпа с красным пером. «Мудрость, доблесть, истина и беспристрастность», – вспомнил я слова Раены. Наверное, правитель огромной страны, предок которого выбрал эти принципы управления, и должен выглядеть именно так.

Седой высокий мужчина с глубокими залысинами, что шел следом за королем, был уже знаком мне по видению: первый министр, герцог Картен. Я честно пытался проникнуться торжественностью момента, но в голову лезли какие-то совершенно нелепые мысли. Например, то, что на Мраке у меня такие парады принимать не получится. Даже если его тщательно выкрасить в белый цвет. Ну не позволит мой свиненок себя вот так просто увести. Если только Реену или Сальту с Тилькой попросить… Представив себе ослепительно-белого кабана в виде огромного пельменя с глазами, я сразу закусил губы, чтобы, не дай Харт, не улыбнуться, и поэтому пропустил самую торжественную часть мероприятия, когда Джин-Хо выступил из строя и доложил его величеству о снятии нависшей над столицей угрозы. Впрочем, даже если бы я и слушал, все равно ничего бы не услышал. Это в боевой форме мне хоть из пушки под ухом стреляй, но не перекидываться же из-за этого прямо сейчас.

Райан I Эраст снял с шеи какую-то ленту, повесил ее на шею Джин-Хо и что-то произнес. Полутысяча рявкнула в ответ, и я, забыв настроить слух и мысленно матеря себя за тупость, продолжил хлопать ушами. Такая вот хрень происходит всегда, когда ты совершенно не ожидаешь подвоха. Самое интересное, что где-нибудь на дороге, после подрыва фугаса, я и без формы буду прекрасно слышать все, что происходит вокруг. Почему так происходит – непонятно, и объяснить это можно примерно так же, как и внезапно начавшуюся головную боль. Проще плюнуть. Поэтому король что-то там говорил, а я думал. Думал о том, что завтра увижу сестру и лучшего друга, о том, как мы с Максом напьемся, что через пару часов я сделаю еще один шаг к освобождению жены… У Макса получилось! Сообщение о том, что в мир пришли мэллорны, проскочило минут через десять после того, как лег Тиаран. Сегодня вечером отдыхаем, и с ребятами пообщаться нужно. Мы ведь и поговорить нормально не могли – слишком много было вокруг суеты. Я даже не знаю, что там из лута выторговал для нас Пончик.

Слух ко мне вернулся как раз в тот момент, когда король Эрантии закончил свою речь и первый министр, шагнув вперед, элегантно развернул пергаментный, внушающий уважение свиток.

– Указом Его Королевского Величества Райана Первого Эраста присвоить почетное звание Героев Вайдарры:

Высшей жрице Богини Смерти и Перерождений Кильфаты Ваессе дар Луан, Князю Свободного княжества Крейд Криану и Сатрапу Кьера Риису дар Таньяну! С вручением соответствующих знаков различий и грамот!


Вами получено звание «Герой Вайдарры». Отныне на территории Эрантии вы получаете право беспрепятственного проезда и проживания в любых населенных пунктах; двадцатипроцентную скидку на любые объекты недвижимости, услуги и прочие товары, находящиеся в свободной продаже; бесплатное проживание в течение месяца в любом отеле любого населенного пункта с полным пансионом.


«Опа!.. – я слегка ошарашенно огляделся. – Надеюсь, памятник они с нас ваять тут не собираются?»

– А про драконов‐то ни слова не сказали, – не меняя торжественного выражения лица, озабоченно прошептал Риис. – Ну ничего, маленькие, купит вам хозяйка по самой большой морковке… или даже по две: цены-то вон на сколько для нас снизили.

– Убью… – сквозь зубы процедила Ваесса…


– …и пожаловать титулы наследных графов Эрантии:

Командиру Светлой Полутысячи Джин-Хо; баронессе Ксингждуан Ан Ляоян; барону Фенриру Ан Ферата, с вручением соответствующих наделов в Приграничье и денежных сумм на возведение…


Светлая Полутысяча… Все самое интересное я, как всегда, пропустил. А три графства вместо двух – это красиво и по-королевски. А если учесть, что один из пожалованных эльф и то, что они, по сути, муж и жена, графство выйдет немаленькое.

– …утвердить цвет поля и рисунки гербов в Гербовой Коллегии в течение месяца!

Всем бойцам Светлой Полутысячи получить причитающееся им золото в любое время в Министерстве Финансов.

Герцог Картен свернул свиток и сделал два шага назад, а над площадью зазвучал магически усиленный голос короля:

– В это суровое время я хочу обратиться ко всем моим подданным! Дважды Проклятый бог и его последователи снова появились на Карне и угрожают нашим границам! На юге материка проснулись Древние боги! Во имя всего, что нам дорого, мы должны сплотиться, принять этот вызов и остановить Зло! Уже завтра здесь, в Вайдарре, и в восьми Великих Герцогствах начнется формирование девяти дополнительных легионов! Я прошу мой народ сохранять выдержку и спокойствие! Впереди у нас тяжелые дни. Но Древние и Проклятый уже испытали на себе силу наших легионов! Так вверим же наши судьбы Светлым Богам и загоним Тварей туда, откуда они приползли!.. Я сказал!

Король кивнул, развернулся и в гробовой тишине направился к своему коню.

– Смирна-а‐а!

Гвардейцы шагнули на месте и слитным движением вскинули над головой оружие. По обеим сторонам ворот тревожно ударили барабаны.

Повеяло приближающейся войной.

А я просто стоял и задумчиво смотрел в спину королю, которого в народе кто-то прозвал Благоразумным…

– Дар, мы будем ждать тебя в «Единороге», – Ваесса тронула меня за плечо и, подтолкнув замешкавшегося Рииса, направилась к ожидающим Кану и Раене.

– Да, – я рассеянно кивнул и, глядя им вслед, наконец понял, что все уже закончилось.

Легионеры ушли, и площадь мгновенно заполнилась народом. Шум, радостные крики, поздравления обрушились, как ведро холодной воды. Лазурные Драконы, Ферата, Клинки смешались в одной огромной пестрой толпе. Как я и предполагал, не меньше трети заявившегося на площадь народа были соклановцами тех, кто ходил со мной в данж, и, как только официальная часть закончилась, они, подобно толпе футбольных фанатов, плотным кольцом обступили своих товарищей. Найти и вытащить своих, по ходу, теперь нереально, а вот побыстрее свалить…

– Выжило только три человека из пятисот, – раздалось у меня за спиной, – это даже меньше тех трех процентов, о которых я говорил. Тебе, князь, не по данжам, а по местным игорным домам надо…

– Не, – я обернулся и пожал руку улыбающемуся Трезвому, – как все это дерьмо разгребу, сначала пить буду. Долго и вдумчиво. А вот когда закончу… – Я усмехнулся и кивнул на толпу: – Ты моих не видел?

– Можешь не ждать, – махнул рукой эльф. – Это тебя дергать постесняются, а им-то трезвыми с площади теперь не выбраться.

– Да пусть пьют, – улыбнулся я. – А у вас-то все нормально?

– Более чем. – Трезвый вытащил самокрутку и, указав себе за спину, пояснил: – Кирана свой Храм на острове поставила. На земле, которую Бродяга выкупил. Болото отступило, и мы сейчас замок строим на том месте, где когда-то лагерь отрекшихся был, который Макс со своими ребятами разгромили. А храм богини – это круто. Нам и так за него уже прилетело неслабо, а тут… – Маг прикурил, пару раз глубоко затянулся и продолжил, перекрикивая стоящий над площадью шум: – Король неделю назад вызывал Бродягу к себе, и теперь все идет к тому, что быть нашему клан-лидеру князем. Это у нас что-то вроде местного графа. А тут еще ты со своими процентами чуда… Слышал же, что Райан Бродяге коронную грамоту пожаловал?

– Да я половину речи прослушал…

– В общем, та грамота вроде благодарности народу Темных Эльфов. У людей с нами что-то типа вооруженного нейтралитета было, а теперь лед тронулся. Понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю, что ты скоро станешь эльфийским лордом, – улыбнулся я и хлопнул Трезвого по плечу.

– Ну да, – немного смутился он, – если бы не вы с Максом…

– Да перестань ты. Ни я, ни Макс вас за собой не тащили и не упрашивали. Каждый сам за себя решает, кем и с кем ему быть, – добавил я и вдруг понял, что говорю в относительной тишине.

Толпа за спиной Трезвого расступилась, пропуская Джин-Хо, следом за которым вышли Фенрир, Ксингджуан и Бродяга.

– Криан… – Джин-Хо остановился в паре метров напротив и, оглядев притихших игроков, громко, разделяя слова, произнес: – Клановый союз Фераты, Лазурных Драконов и Клинков благодарен тебе, князь. За ту возможность и честь, что ты нам оказал. К сожалению, мы не можем официально прокинуть союз клану, находящемуся на территории расы, с которой не установлены дипломатические отношения. Но знай, что любой из Стальных волков и дружественных им демонов всегда найдет на наших землях защиту и кров.

– Клановый союз? Поздравляю!

– Осада снята… и нам всем нужно определяться, жить дальше или существовать. – Эльф кивнул на стоящих рядом с ним клан-лидеров, поднял голову и посмотрел куда-то поверх городских стен. – Даркан занимает почти треть материка. Ничейные земли… В одиночку там не выстоять, а вот вместе мы сможем отвоевать себе целое герцогство. Местные будут не против. – Джин-Хо перевел взгляд на меня и, чуть наклонив голову, спросил: – А ты? Что ты будешь делать дальше, князь? У нас через неделю общее собрание и праздник. Мы все очень надеемся увидеть там тебя и твоих бойцов.

– Я еще не до конца определился со своими планами, – с улыбкой пожал плечами я. – Но обязательно сообщу вам, когда хоть что-то прояснится. И даже если у меня не получится попасть на ваш праздник, то я в любом случае навещу всех вас, когда все это закончится.

– Договорились, – кивнул Джин-Хо и крепко сжал протянутую ему руку. Я попрощался с Фенриром, Бродягой и Трезвым, кивнул Ксингджуан, развернулся и собрался уже уходить, когда девушка обиженно произнесла:

– Но ты же обещал показать нам своего кабана!

– Да… конечно, смотрите…

Мрак появился во всем своем бронированном великолепии, грозно оглядел собравшихся вокруг меня людей и эльфов и, сообразив, что хозяину ничего не угрожает, чуть наклонил голову и вопросительно на меня посмотрел. Что-что, но при посторонних он просто так не подойдет со своими кабаньими нежностями. Реноме нужно блюсти всегда.

– Вот это кабан! – восхищенно выдохнул Бродяга. – Да мой «Т‐98 Комбат» в той жизни и то не так основательно выглядел…

Я махнул ребятам на прощанье, забрался на кабана и покинул площадь, провожаемый восхищенными возгласами и взглядами. Настроение поднялось окончательно. Нет, понятно, что я давно уже вырос, да и в детстве не очень-то любил хвастаться, но все равно в глубине души я испытывал мальчишеский восторг. У них-то такого кабана нет!

Миновав четыре перекрестка, я спешился и, чтобы довольными были мы оба, скормил Мраку пару десятков крупных желтых груш, купленных пару дней назад. Почесал жующего вепря за ухом, выслушал его довольное хрюканье, и уже через двадцать минут мы выехали из города через Северные ворота.

Аккуратно объезжая телеги возвращающихся в город жителей, я проехал с километр и на первой же развилке повернул к реке. Пригород Эрантии – это вам не провинция Ярух, и тут так просто не уединишься. Жена строго-настрого запретила использовать часть ее души в чьем бы то ни было присутствии, и я, разумеется, спорить не стал. Место нашел примерно в километре от берега Акасаны.

Два полуразвалившихся сарая и заброшенный колодец прятались в сотне метров от дороги посреди неухоженного яблоневого сада. Спугнув сидящих на ободранном пугале ворон, я спрыгнул с кабана и, оглядевшись, присел на лежащее на земле бревно. Мрак шумно обнюхал колодец, разочарованно фыркнул и растянулся возле одного из брошенных сараев.

Вокруг никого, и я, чтобы не откладывать в долгий ящик, вытащил кусок оболочки души и приложил к поблескивающему на кольце рубину. Камни срослись, как и в прошлый раз. На пальце вспыхнул маленький бенгальский огонь, а включившийся таймер начал десятиминутный отчет. Странно… в прошлый раз эта процедура заняла в три раза больше времени. Не, ну мне-то чем быстрее, тем лучше, но по опыту общения с женой можно предположить, что «быстрее» в этом случае – синоним слова «больнее», и пропорции тут, увы, никто соблюдать не будет. С другой стороны, я не девочка, как-нибудь перетерплю.

– Лита… – негромко позвал я жену. – Не знаю, сколько по времени будут строить стационарный портал, но я сразу…

– Не нужно, – оборвала меня Джаэлит. – На этот раз мое воплощение может сильно тебе навредить. Поэтому поступлю иначе.

– Но я…

– Я знаю, что ты готов рискнуть, – холодно ответила она, – но к этому не готова я. Делай свое дело, а мне позволь делать мое.

– Хорошо, – пожал плечами я. – Но можешь хотя бы объяснить мне, когда конкретно ты обретешь свою сущность?

– Я не хочу сейчас на эту тему говорить, – отрезала жена. – Найди последнюю часть, и тогда мы вернемся к разговору. Все, не мешай. Мне нужно сосредоточиться.

Харт! А ведь я очень рассчитывал снова увидеть ее. Думал: вернусь в Ниттал, заберу Дару и отправимся с ней в Исхарту…

Я сунул в зубы трубку, закурил и стал молча наблюдать за отсчитывающим секунды таймером. В девяноста процентах случаев смелость – это понты или нежелание показаться трусом. И я не представляю, какой волей нужно обладать, чтобы столько просидеть в этом отнорке Древних Дорог и не тронуться при этом рассудком. Я только от клаустрофобии сдвинулся бы за пару недель… Привыкая, ты часто перестаешь замечать качества тех, кто находится рядом с тобой. Ведь понимать – это значит быть достойным… Родителей, друзей, своей женщины. Нет… я не виноват в том, что произошло с Джаэлит, но я помню и буду помнить всегда, что за женщина рядом со мной. Задумавшись, я случайно сфокусировал взгляд на кольце бога воров, потом секунд десять не мог сообразить, что не так, а когда наконец понял…


«Кольцо Искажения Реальности».

Аксессуар; кольцо.

Прочность: 3987/4520.

Персональный предмет.

?????????????????

Требует 100‐й уровень.

Бесконечная невидимость (зелья невидимости не имеют ограничений по времени).

Маскировка (при активации никто из игроков не сможет определить уровень, класс, специализацию, навыки и характеристики вашего персонажа).

Познавший суть. (Действие всех эликсиров, зелий и свитков усиливается в 1.1—10 раз (случайно выбранное значение.)

?????????????????

Вес: 0,01 кг.

Золотое кольцо работы неизвестного мастера.


Так вот почему с лича в Ан Клауде слетело триста семьдесят миллионов ХП вместо пятидесяти, и Тиаран после применения яда просел больше чем на девяносто процентов. Это ведь нужно же быть таким лопухом! Хотя… кидая маскировку, совсем не обязательно рассматривать характеристики кольца. С другой стороны, не знал бы я об этом еще сотню лет, и ничего бы не изменилось. Свойство работало и без моего участия. Ладно, я мысленно поблагодарил Харта и, поскольку таймер уже отсчитывал последние секунды, перекинулся в боевую форму, отставил руку и отвернулся. Так, по крайней мере, не ослепну и не оглохну. Отсчет закончился, но вспышки почему-то не последовало. Руку тоже не оторвало… Харт, вот всегда так бывает: не взрывается петарда или помещенный в костер флакон из-под маминого лака для волос, но стоит только подойти посмотреть, почему оно там не… и в этот момент оно ка-а‐ак грохнет!

Я медленно повернул голову и облегченно выдохнул. Все действительно уже закончилось. Рубин в кольце сменился сапфиром, а искорка Первозданного Хаоса увеличилась раза в три.


Задание «Величие Первозданного Хаоса II» выполнено.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 271.

Вам доступна одна единица очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 3 единицы характеристик.

Кольцо «Величие Первозданного Хаоса» изменено.


Вами получен новый уровень!

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 275.

Вам доступно пять единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 15 единиц характеристик.


Вам доступно задание «Величие Первозданного Хаоса III».

Тип задания: скрытое; уникальное.

Убейте ловца душ Гуркаса ан Ганлага, заберите с его трупа третью часть оболочки души Джаэлит дар Ракаты и активируйте ее на кольце «Величие Первозданного Хаоса».

Награда: опыт, камень души Джаэлит дар Раката.


Насколько я знаю, из камня души без особых проблем можно вытащить заключенное в нем существо. Вызов Нергхала тому подтверждение. Еще одна часть оболочки, и Джаэлит будет свободна!

Я вздохнул, сфокусировал на кольце взгляд, и настроение испортилось окончательно.


«Величие Первозданного Хаоса».

Аксессуар; кольцо.

Персональный предмет

Прочность 24 798/25 000.

Артефакт, масштабируемое.

Не требует уровня.

+ 275 к интеллекту.

+ 275 к силе.

+ 275 к духу.

+ 550 к здоровью.

+ 1650 к урону (Хаос).

+ 5,50 % к вероятности нанесения критического урона физической атакой, заклинанием.

+ 5,50 % к вероятности критического лечения.

Вес: 0,030 кг.


Половина интеллекта сменилась силой, множитель урона Хаосом увеличился в два раза… Она пожертвовала кусочком своей свободы из-за этих гребаных статов…

– Я немного сократила тебе интеллект, милый, – раздался в голове ироничный голос жены, – но ты должен быть сильным. А умной в нашей семье пусть буду я. Хорошо?

– Зачем ты это сделала? Мы бы могли…

– Не начинай по новой! – Ирония в голосе жены словно бы покрылась льдом. – Эти сутки ничем бы не помогли, а вот твоя сила нужна нам обоим. Чтобы помочь тебе, я должна что-то положить на свою чашу весов… Так будет лучше, поверь. На сутки обрести тело и снова уйти сюда – это как капля воды для умирающего от жажды. Я привыкла, я подожду… – уже спокойно закончила она и добавила: – Все, Рома, я устала. Поговорим потом.

Потом так потом, вздохнул я, выбил трубку и убрал ее в сумку. Она права, и в задницу всю эту лирику! Я открыл карту, нашел на ней область выполнения задания и хмыкнул. Каргалар… Орки… Ну что ж, приключение продолжается. Я убрал карту, поднялся с бревна, сменил форму и направился к лежащему у сарая кабану.


Глава 2

– Так, и с чего вы решили, что должны идти именно со мной? – Я покачал в бокале коньяк и вопросительно посмотрел на Пончика: – Двухсотые… Зачем рисковать?

– Мы такие двухсотые, что любого двести пятидесятого моба разберем без проблем, – спокойно пояснил разбойник. – А в обитаемых землях выше не встречаются. Ты же к оркам собрался?

– С чего ты взял?

От удивления я чуть было не подавился дымом. О задании моей жены не знает никто, даже Ваесса, а о квесте на возвращение знака кланового вождя я просто никогда не упоминал. Нет, понятно, что орки тут ближе всех, но в голосе Пончика не звучало и тени сомнения…

– Это элементарно, Ром, – улыбнулся ассасин. – Ваше не известное никому Пророчество – не более чем глобальный игровой квест. Сначала он тебя сталкивает с какими-нибудь крысами, а в конце выводит на драконов. Ну, это я образно. – Пончик сделал глоток, поставил бокал на стол и, откинувшись в кресле, сложил на коленях руки. – Этот мир когда-то был игровым, и пророчество тоже из той же серии. И я примерно понимаю, как оно может работать. Ни сойти с пути, ни свернуть оно не даст. Это проигрыш, который, скорее всего, означает смерть…

– Но почему именно орки?

– Макс подписан на защиту Великого Леса, – пожал плечами разбойник, – а у тебя все завязано на Вилла. Сюда мы его не пустили, значит, следующая цель – Орочьи Степи. Недаром же в этой Аркитании появилось огромное войско нежити.

М‐да… Собираясь с мыслями, я пару раз глубоко затянулся, выдохнул дым и поднял взгляд.

– Ты сам говоришь про Вилла. Неужели ты думаешь, что в бою против него двухсотые уровни что-то будут значить?

– Не больше чем твой двести семьдесят пятый, – спокойно выдержав мой взгляд, ответил разбойник. – Тиаран лег от звонка в колокольчик, Ргхарга уничтожили драконы, Нергхала убивали далеко не двухсотыми уровнями…

– Он прав, – неожиданно вступился за Пончика молчавший все это время Кан. – Пророчество выбрало вас, и вам нужно держаться вместе до последнего.

– К тому же мы пойдем не все, – продолжил его мысль ассасин. – Мои сестры и Анна останутся в Диком Лесу. – Он кивнул на лестницу, где полчаса назад скрылась жена Фантика, и снова взял со стола свой бокал. – Только мы втроем – те, с кого все это начиналось.

– А Масяня-то почему?..

– Не заставляй меня чувствовать себя ущербной, хорошо? – переведя на меня взгляд, спокойно попросила охотница.

Аут! Она, по ходу, весь день готовилась произнести эту фразу в нужный момент. И ведь… такое действительно нечем крыть! М‐да… Я потер глаза, вздохнул и покачал головой.

– Давайте так, – окинув взглядом сидящих ребят, произнес я. – Если Макс завтра скажет, что вы ему там не нужны, то не вопрос. Идем дальше вместе.

– Тут вот еще в чем проблема, – в повисшей над столом тишине озабоченно произнес удивительно трезвый для этого времени Фантик. – Просто вопиющее нарушение установленного порядка…

– Ты о чем? – тут же удивленным тоном включился в намечающееся представление Пончик.

– Ну как же, – Лысый задумчиво посмотрел на коньяк в своем бокале и перевел взгляд на Рииса. – Д’Артаньян-то у нас есть, а что с остальными тремя?

– И чего ты предлагаешь? – сдерживая улыбку, поинтересовался разбойник.

– Ну как чего? – вздохнул Лысый. – Как всегда, Фантик на амбразуру. Нас же как раз трое? Я Атосом буду, ты Портосом, а Масяня понятно кем.

– А чего это я Портосом?

– Не знаю, так прикольнее. – Воин залпом выпил коньяк, поморщился и, занюхав выпитое рукавом, продолжил: – Мелковат ты, конечно, и в Портосы лучше бы командора, но у него усов нет. А без усов какой Портос?

– Так и у меня нет!

– Ну так отрастишь! В чем проблема-то?

– Да что ты доказываешь этому наркоману?! – не выдержала, наконец, Масяня. – Он же еще трезвый! До ночи теперь бредить будет!

– А ты вообще молчи, Арамис, а то и сам усы отращивать будешь, – картинно нахмурился Фантик и, переведя взгляд на меня, добавил: – Вот видишь, князь, с каким несознательным народом приходится бок о бок воевать.

– Я совсем забыл сказать, Ром. – Жестом остановив Фантика, Пончик вытащил из сумки и положил на стол листок с какими-то табличками. – С Тиарана тоже шлем танковый и кольцо на охотника упали, – пояснил он. – Шлемы я нашим воинам раздал, кольцо Масяне. Все остальное: легендарки, редкие предметы и деньги – я…

– Стоп! – выставив перед собой раскрытую ладонь, остановил его я. – Тебе поручили, ты и занимайся, и не нужно этим грузить меня. Все вещи, что у меня были, я тебе просто так, что ли, отдал? Распределяй между ребятами или выменивай на что-нибудь полезное у тех же Лазурных. Деньгами пусть занимается Масяня, она же там вроде у вас за бухгалтера была. Если сложно носить, тебе этот юморист поможет. У него сила прокачана нормально. – Я кивнул на Фантика и хотел добавить что-то еще, но в следующую секунду замер с открытым ртом…

Просто нечего нам больше терять,
Все нам вспомнится на Страшном суде.
Эта ночь легла, как тот перевал,
За которым исполненье надежд.
Видно, прожитое прожито зря (не зря!),
Но не в этом, понимаешь ли, соль.
Слышишь, падают дожди октября,
Видишь, старый дом стоит средь лесов?..3

Риис пел… Пел эту песню так, как не исполнял ее никто другой. Гитара… Что-то подобное я слышал, когда смотрел в записи выступление британца Джона Уильямса… У меня совершенно нет слуха, но даже я могу понять и отличить, когда вот так… За столом все замерли и боялись даже пошевелиться, а потом еще сидели, не шевелясь, секунд двадцать уже после того, как смолкли последние аккорды…

– Ну как? – Маг вытер рукавом со лба пот и поднял на нас какой-то странный, застенчивый взгляд.

– Откуда ты… Ты же еще днем сегодня в пещере только на нервы действовать мог, – ошарашенно прошептала Ваесса.

– Там нам же, тетечка, Госпожа Лиана сегодня как раз по одной дополнительной профессии и открыла, – улыбнулся маг. – Пока вы тут бездельничали и князя ждали, я в ее храм сходил и попросил. Госпожа пошла мне навстречу и выдала скрытую профессию. Вы тоже можете с князем сходить попросить. Хотя нет, князю не нужно. – Риис перевел на меня взгляд и отрицательно покачал головой. – Он же хвалебные оды сам в свою честь петь не будет…

М‐да… А наш-то гасконец совсем даже не промах. Только, чувствую, теперь мне и остальным придется ему надиктовывать все известные нам песни.

Я перевел взгляд на Раену. Девушка сидела молча и задумчиво‐заинтересованным взглядом смотрела на улыбающегося мага. И было в этом взгляде что-то такое, позволяющее с большой вероятностью предположить, что в отношениях этих двоих определенно наметился сдвиг.

– Может, ради такого случая по рюмочке пропустим? – Посмотрев на меня, командор подмигнул и вытащил из сумки знакомую глиняную бутыль.

– Не, без меня. – Я поднялся со своего места и махнул товарищам на прощанье. – Устал, а впереди тяжелый день. Так что вы уж как-нибудь сами. Диана, Эрика – завтра уже не увидимся. Поэтому до встречи. Надеюсь, долго нам ее ждать не придется.

Я кивнул сестрам Пончика и направился в сторону ведущей наверх лестницы.


Вы находитесь в личной комнате. Личная комната является вашим личным пространством…


Харт! Ведь где-то в настройках можно поставить галочку, чтобы это дебильное сообщение не выскакивало всякий раз, когда я захожу в персональную комнату. Наверное, можно… Только лень. Когда мне совсем нечем будет заняться, я обязательно покопаюсь в настройках личной комнаты, разберусь с каналами распределения клановой экспы, научусь играть на гитаре и многое-многое другое. Лет так через сто и займусь.

Я с некоторой тоской посмотрел на застеленную кровать, включил кофеварку и направился в душ. Спать ложиться все равно бесполезно, я просто не усну. Система послала меня по очередному адресу, и нужно обдумать дальнейшие шаги.

Выйдя из душа, я забрал кофе, сел за стол и включил монитор. Итак, мы имеем два не связанных друг с другом квеста: оболочка души Джаэлит и возвращение знака кланового вождя сыну Карроша ан Горта. В задании говорится о потомке, но почему-то я уверен, что это будет именно сын. Рыжая эльфийка подмигнула мне с экрана, и ее изображение сменила карта материка. Я приблизил картинку, сдвинул чуть левее и задумчиво почесал щеку. Никакой Аркитании на карте не было и в помине. В летописях тоже пусто. Скорее всего, Мертвое герцогство – это уже какие-то выверты новорожденного мира. Ну да Харт с ним. Я сделал глоток из чашки и вывел перед глазами карту Орочьих Степей.

Орки… Раса воинов. Тринадцать кланов, двенадцать подчиняются центральному – клану Драконьего Черепа. Во главе страны каган Рхан, который стоял у руля еще во времена нашествия Велиала. Каргалар – столица, и именно туда мне нужно по заданию жены. Область выполнения квеста «Возвращение знака» не обозначена, но, по логике, предок Карроша должен находиться в Мелитаре – центральном городе клана Кровавого Копья. Сам клан вплотную граничит с землями герцога Дарского. Ничего нового, все это я знал еще из видения.

Поднявшись со стула, я открыл окно, забрался с ногами на подоконник и закурил. Ночь уже вступила в свои права, желтой оплывшей свечой выползла на небо луна, над Вайдаррой зажглись россыпи звезд. Несмотря на то что окна моей комнаты выходили на задний двор, к конюшням, отсюда были прекрасно слышны крики гуляющего на Площади Героев народа.

М‐да… Ламорна, Ниттал, Хантара, Крейд, Сарикас, Лакета… Раньше я тоже любил путешествовать, но ни в одном из городов того мира не задерживался дольше, чем на пару суток. Москву и Сан-Франциско можно не считать. И кто бы только знал, как эти путешествия надоели мне здесь! Я вздохнул, кинул взгляд на дальнее крыло конюшни, где дрых мой Мрак, и принял решение. В задницу все! Сначала еду в Каргалар, искать того орка, что убивал мою жену. И плевать, что столица Кровавого Копья как раз по дороге. Вот освобожу Литу, посажу ее на загривок кабана, и можно будет вернуться и отдать кому-то там этот знак. Если предок Карроша ждал полторы тысячи лет, то неделя-другая для него ерунда. К оркам двигаем через земли одного моего знакомого барона.

Лайтан… Карта ясно давала понять, что я могу построить туда портал. В прошлый раз мы не ошиблись, и Древние Дороги вынесли нас именно на Карн. Тиремское графство, у владетеля которого барон был вассалом, граничило с орками. От границы до Каргалара чуть больше полутысячи километров. Неделя – и мы на месте. С орками у меня «уважение», и проблем вроде быть не должно.

Я положил трубку в пепельницу, слез с подоконника и вернулся за стол. Все, конечно, здорово, но вот только Пончик прав, и я это прекрасно знаю. От встречи с Виллом мне не отвертеться. Нет, я совершенно не переживаю на эту тему. Какой смысл бояться неизбежного? Но вот только знать бы, где эта встреча произойдет!

Я выложил из сумки на стол свиток и задумчиво на него посмотрел:


«Пламенное Ослабление Ахримана».

Уникальный предмет. Свиток.

Время действия 90 минут.

Радиус действия 50 м.

Эффект: Ни одно существо в Мире Аркона не может устоять перед магией Верховного Владыки Алкмены. Здоровье вашего противника, скорость его атаки, скорость произнесения им заклинаний, скорость передвижения и наносимый им урон снижаются в два раза.

Использование: направить на цель и сломать печать.


Если правильно лягут карты, то, с учетом открывшегося на кольце свойства, Проклятый бог на полтора часа превратится в бесполезный кусок мяса. Система ошибается, но специально ее обмануть не получится. Я стопроцентно уверен, что сам Харт тут совсем ни при чем. Просто в ответ на читы, которые вовсю использует компания Чейни, она выдала мне адекватное противодействие. Зачарование на щите и этот свиток если и не уравняют наши шансы, то, по крайней мере, сведут преимущества Вилла к минимуму. У меня все равно будет возможность его уничтожить. Главное – суметь ею воспользоваться.

Я вздохнул и посмотрел на появившуюся на экране заставку. Как же было бы неплохо взять с собой весь этот новообразованный клановый союз. Но не прокатит. У людей с орками «ненависть» или «вражда». Да, я прекрасно понимаю, что репутация отряда измеряется по командиру, но с теми солдатами в порту у меня был «нейтралитет». У Пончика с сестрами – тоже. Это не помогло. Солдаты прекрасно помнили проступки этой веселой троицы. Орки тоже помнят… и подставлять несколько тысяч игроков я не буду. Не имею права…

Я сделал глоток уже остывшего кофе, подмигнул улыбающейся эльфийке, убрал свиток в сумку и выключил монитор. Все, пора спать. Завтра встретимся с королем, вечером переговорю с сестрой и Максом, и на следующий день утром двигаем в Лайтан.

Я поднялся из-за стола, размял плечи и с сомнением посмотрел на застеленную кровать. Ну да… В настройках комнаты обязательно нужно будет покопаться… Когда-нибудь… И кровать тоже, кстати, можно не расстилать… Потому как лень. Улыбнувшись своим мыслям, я погасил в комнате свет, лег на нерасстеленную кровать и мгновенно уснул.


Всю жизнь, сколько себя помню, я не любил ждать. Психологи говорят, что нетерпеливы именно те, кто не уверен в завтрашнем дне. Так вот, психологов я тоже не люблю. Нет, я ничего против них не имею: эти люди помогают другим. Но если в Америке обращение к психологу уже давно не является чем-то зазорным, то для большинства русских сходить к нему – это примерно как наделать в штаны в вагоне метро в час пик на самой длинной остановке. Говорят, что тому, кто не любит ждать, гораздо труднее довериться другим. Ну а какого хрена я должен кому-то там доверять? И в том, и в этом мире есть три категории разумных: свои, чужие и враги. За «своих» можно и умереть, «чужих» – не трогать, пока они не лезут в твою жизнь, а вот врагов нужно уничтожать. И если на Земле буквально это сделать не получится, то в Арконе – всегда пожалуйста. Еще бы в очередь кто этих уродов выстроил…

Аудиенция закончилась пару часов назад, времени – уже почти семь вечера, а ребята из Великого Леса до сих пор не вернулись. Риис с Раеной днем ушли гулять в город и все еще гуляют. Остались только я, Ваесса и Кан.

Сама аудиенция длилась чуть больше трех часов. Райан I Эраст и его ближайшее окружение оказались вполне адекватными товарищами. Нет, понятно, что пересказывать свои приключения по десятому разу мало кому охота, но тут уж никуда не денешься. Да и если рассуждать здраво, то высшее руководство страны может найти в твоем рассказе что-то такое, что для тебя очевидным не было.

В целом все прошло в высшей мере позитивно, и, разумеется, без подарков король нас не отпустил. Кану, которого в поход отправлял еще его отец, выдали какие-то платежные бумаги и кучу преференций для Ордена Рыжего Пламени. Ваесса получила небольшую пожелтевшую кость. Судя по ее глазам и тому, что кость эта лежала на бархатной подушке в шкатулке из истинного серебра, это как минимум мощи какого-нибудь местного святого. Название я не запомнил, а уточнять, разумеется, не стал. Надо будет – расскажет сама. Моя подруга вообще полна всяческих загадок, и скелет-лучник из могилы Забытого Бога – прямое тому подтверждение. Двадцать миллионов ХП за пару секунд – это, блин, серьезно. Если бы не любопытство Рииса, то я так, наверное, и не узнал бы, что заклинание это она получила, прочитав тот гримуар, который мы нашли в Ан Клауде. Жаль только, работает раз в сутки и для его использования необходим контакт ладони с башкой какого-нибудь покойника. То есть с Виллом такие фокусы уже не прокатят. Ну и хрен с ним, разберемся и так.

А вот со знаком посланника вышел полный облом. Я раньше думал, что просто сломаю его и между Эрантией и Алкменой установится стационарный портал, но, пока я добирался сюда, текст задания изменился. Причем Система меня, само собой, забыла об этом спросить. Так-то все в порядке: порталу, что называется, быть, но только строить его будут как минимум месяца полтора-два. Это с гномами портал построили за пару дней, но тут не гномы, а совершенно другой план. В общем, я отдал медальон герцогу Картену и перестал забивать голову этой фигней. Самое же главное то, что в тот момент, когда стационарный портал будет построен, у Эрантии с моим княжеством автоматически заключится «тысячелетний мир», по которому все торговые пошлины на этой и той стороне будут на пятьдесят процентов снижены. Такого подарка я реально не ждал. И если какой-то геймер покрутит пальцем у виска, то пусть идет учить экономику.

– Дар, перед аудиенцией ты просил меня о чем-то тебе напомнить. – Ваесса закрыла книгу, которую держала в руках, положила ее на стол и перевела взгляд на меня.

Я задумчиво посмотрел на обложку, где была изображена девушка, за спиной у которой маячила фигура могучего рыцаря, мысленно улыбнулся, вытащил из сумки кольцо и протянул магистру.

– Ого! – Ваесса осторожно взяла украшение, внимательно рассмотрела и подняла на меня удивленный взгляд. – Где ты это взял?

– Это подарок того, кто вывез тебя из Крейда…

– Морд… – Женщина сжала кольцо в кулаке. В глазах ее плеснулось недоверие. – Но он же погиб…

– Мордред, – поправил ее я. – Он просто ушел, но он помнит тебя и надеется, что ты не забыла его.

– Спутник бога воров… – тихо прошептала Ваесса. Она разжала руку, с грустью посмотрела на лежащее на ладони украшение и так же тихо добавила: – Я очень скучала по нему и рада, что он не погиб. И я понимаю… Мы все участники какого-то чудовищного представления. Спектакля с неопределенным финалом… Роль сыграна, и они уходят…

– Ну, уходят же не все, – улыбнулся я и аккуратно дотронулся до ее плеча. – Я, Кан, Риис, Горм с Элиасом, ребята в княжестве. Мы никуда не уйдем. Нам некуда уходить…

– Я надеюсь, – улыбнулась Ваесса и надела кольцо на средний палец левой руки.

С ним, конечно, вышла промашка. Я банально забыл отдать ей его перед походом в могилу Забытого Бога. Вспомнил, только когда Тиаран был уже мертв. Сразу отдавать не стал, она была счастлива, и я не мог представить ее реакцию. Поэтому просто рассказал им с Риисом о встрече со спутником бога воров и отложил это мероприятие на сегодня. Блин, и где их там носит! В голову полезли тревожные мысли, но я тут же себя успокоил. Меллорны посажены, Аленка с Максом, что может произойти? Скорее всего, собирают свой десяток по всему Дикому Лесу. Кошки, что с них взять! До прихода Макса я твердо решил не пить и, чтобы не забивать голову всякой ерундой, закурил и посмотрел на притихшего командора:

– Кан, ты узнал насчет того подземелья, о котором мы с тобой говорили по дороге к храму Кираны?

Воин оторвался от вдумчивого созерцания лежащей на столе книги, кивнул каким-то своим мыслям и поднял на меня взгляд:

– Да, узнал, но ясности это не добавило.

Он снова рассеянно посмотрел на изображенную на обложке девицу и, почесав в затылке, пояснил:

– Судя по бумагам, это место где-то неподалеку от замка нашего знакомого барона Рейна. – Кан бережно отодвинул книгу, расстелил на столе карту и два раза ткнул пальцем в район юго-восточной границы Эрантии. – Здесь, в тридцати километрах от Налли, нас ожидали клибанарии герцога, а здесь стоял старый баронский замок, в котором погибли Эльса и его отец. Руины находились на ничейной территории, но сейчас эта земля принадлежит барону. Тут всего-то километров сорок-пятьдесят. Люди Ульриха, думаю, давно нашли это место, так что можно слетать к нему завтра и уточнить…

– Нет уж, знаем мы ваше гостеприимство, – покачал головой я. – В тот-то раз еле сбежали. Вот с орками закончим – и отправимся в гости к твоему барону.

– Как скажешь, – улыбнулся Кан, и одновременно с этим в зал зашли Фантик, Масяня и Пончик.

Думая о своем, я поначалу ничего не разобрал. Поискал глазами Аленку и Макса, посмотрел на лица вошедших, и… мне в душу словно насыпали льда.

– Кто?! – севшим голосом произнес я.

– Макс… – стараясь не смотреть мне в глаза, ответил Пончик. – Он жив, но… Там все непонятно…

Жив… Остальное ерунда. Игровая смерть не помешала бы Максу прийти и не стала бы причиной такого настроения у этих троих. Я давно привык, что мы с другом идем тропой смертников, но раз жив, значит, есть шанс.

– Но ведь мэллорны посажены! Хранитель неприкосновенен. Какая тварь посмела?!

– Никто не виноват, – покачал головой Фантик, – я попробую объяснить.

Он отодвинул Пончика, сел за стол, налил себе коньяка, опрокинул его залпом, поставил бокал на стол и перевел на меня взгляд:

– Макс посадил сто два дерева. Это на одно дерево больше, чем кто-то мог даже мечтать. Бонусы Серебряной Рощи удвоены, и Великий Лес сейчас буквально стоит на ушах. – Фантик прокашлялся, закурил и продолжил: – Мэллорны не единственная причина творящегося в лесу сумасшествия. Через неделю после того, как Макс скрылся в тумане Серебряной Рощи, там собрались все наши боги и главы Великих Домов. На одиннадцатый день, как раз в тот момент, когда лег Тиаран, туман рассеялся, Хранитель вышел и объявил им свою волю. – Фантик плеснул еще коньяка и, оглядев сидящих за столом, пояснил: – Воля Хранителя священна даже для Системы, и мы теперь снова единый народ. Прикрывающая Дикий Лес пелена исчезла. Нет больше ни темных, ни светлых, ни крадущихся… остались только эльфы.

– Макс надорвался, – подхватила эстафету Масяня, – ребята видели его издалека. Ближе подойти не могли. Когда он вышел из рощи мэллорнов, был похож на поднявшийся труп. Никто не знает, что там произошло, но Кирана сказала о какой-то жертве. За всех и для всех… – Охотница опустила взгляд и вздохнула: – Макса забрала Лоэтия, Аленку – Кирана. Куда – мы не знаем. Остальным сказали ждать в Диком Лесу. Еще Кирана обещала, что с ним будет все в порядке. Она и Лес не позволят ему уйти…

– Да, конечно… – Я потер пальцами виски, поднял голову и посмотрел за окно.

Несмотря на то что было еще светло, на площади уже зажглись фонари. Все так же били в небо фонтаны, между мраморными статуями прогуливались люди.

За всех и для всех…

Я ничего не сказал Максу при расставании, но Америку Фантик для меня не открыл. Я был уверен, что Макс потребует именно этого. Я слишком хорошо знаю своего друга и его обостренное чувство справедливости. Может быть, пророчество тут совсем ни при чем? Великий Лес просто знал, кого выбирать? И я очень надеюсь, что богиня милосердия и медицины сможет моему другу помочь…

– Выступаем завтра в полдень. – Я поднялся с места и, прихватив со стола одну из бутылок коньяка, направился к выходу на конюшни. – Меня не ждите, я пойду проведаю кабана…

В жизни бывают моменты, когда человеку просто нужно немного побыть одному. Ну или в компании своего боевого маунта… Такие моменты бывают у каждого. Даже у тех, кто наполовину демон…


Глава 3

Дарское герцогство; Восточное Приграничье, Выжженные пустоши; Баронство Лайтан, Восточная часть Тиремского леса; уровень локации – 220.

Разлапистые корявые деревья, невысокая узколистая трава, заросли крапивы и чертополоха на опушке лесной поляны. Запахи смолы, гнили и влажного мха. За прошедший месяц тут не изменилось ничего. Я не эльф, но Вайдарра с ее толпами людей, нагретой солнцем брусчаткой и бесконечной суетой за прошедшую неделю даже мне поднадоела основательно. Тут, в лесу, все спокойно и тихо. Игроки сюда доберутся еще не скоро, а когда доберутся, я буду уже в Крейде. Если вообще буду…

Прогнав глупые мысли, я потянул Мрака за поводья и отошел чуть правее, чтобы не мешать выходящим из портального окна драконам.

Портал получилось настроить только на место нашего предыдущего выхода – на ту поляну, где мы когда-то провели ночь. Впрочем, ночевать тут никто не собирался. До дороги на Дорсу около пяти километров по лесу, по тракту еще примерно столько же – и мы на месте. К обеду должны добраться до замка. Барон, помнится, как раз нас отобедать и приглашал. А то, что мы с месячным опозданием и ввосьмером, думаю, особой роли не сыграет.

– Масянь, ты корзинку взяла? – Фантик сунул в зубы самокрутку и с видом знатока оглядел окружающие поляну деревья. – Конец апреля, сейчас самое время для сморчков и строчков.

– Я даже и знать не хочу, о каком паскудстве ты сейчас упомянул, – пожала плечами охотница.

– Это грибы такие, – попытался объяснить подруге Пончик.

– Ничуть не сомневалась в том, что и ты тоже в курсе, – небрежно ответила девушка. – Рыбак же рыбака… Впрочем, к концу рыбалки вы уже друг друга, как правило, не видите. Только дриад, если…

– Ну, раз тут есть грибы, то ты точно не пропадешь, – переведя взгляд на Рииса, удовлетворенно заметила внимательно слушавшая их разговор Раена.

– А я‐то чего? – рассеянно произнес маг.

– Так вон же твое дерево, – девушка указала рукой на приметную сосну. – Гитара у тебя есть, петь научился – залезай, осваивайся.

Маг уже хотел что-то ответить, но встревоженный голос Кана оборвал эту шутливую перепалку:

– Князь, подойди!

Командор остановился возле нашей стоянки и что-то внимательно разглядывал на земле. Я пожал плечами и выполнил его просьбу. Остальные подошли следом.

– Смотрите. – Кан наклонился, поднял пригоршню углей из погасшего кострища и продемонстрировал нам. – Этот костер погас всего пару часов назад. Драконьи следы на траве совсем свежие… Тут либо были наши двойники, либо я не понимаю, что происходит.

– Тише! – Раена вскинула раскрытую ладонь, несколько секунд к чему-то прислушивалась, а затем уверенно указала на северо-запад: – Там, у Дорсы, идет бой. Лязг железа, крики…

«Сходили в гости, мать его так!» – мелькнуло в голове. И ведь сомневаться в словах девушки не приходится. Там, в Даркане, она услышала звуки боя с вообще какого-то совсем уж запредельного расстояния. А тут всего-то десяток километров, и плевать, что нормальный человек с такого расстояния может услышать только гудок поезда. К нашей магессе это совсем не относится.

Кан перевел на Раену взгляд и хотел уже что-то спросить, когда Ваесса добила нас окончательно.

– Нежить! Много! – холодно произнесла она и указала в противоположном направлении.

М‐мать! Я на секунду зажмурился, прикидывая, как поступить. Какая-то абстрактная нежить меня волнует мало, а вот если деревню действительно атакуют, то…

– Быстро по коням! – запрыгнув на подошедшего кабана, скомандовал я. – Двигаем по кратчайшему направлению к грунтовке и там поворачиваем на Дорсу. Дальше будем ориентироваться по ситуации.

Дождавшись, пока эльфы обернутся, а остальные оседлают своих ящеров, я стукнул пятками бока Мрака и направил его к лежащей за лесом дороге.


«Вот вообще ни хрена не понятно, – думал я, внимательно оглядывая лес. – Атака Дорсы, какие-то двойники, нечисть… Стоило только выбраться из города, как приключения сразу же посыпались отовсюду. И если появление нежити еще хоть как-то можно объяснить – до Аркитании тут меньше ста пятидесяти километров, то все остальное… Ну не дурак местный барон, он увел бы людей при первой же угрозе. Но если так, то кто там тогда с кем дерется? Впрочем, тут гребаное средневековое захолустье, и вести сюда доходят… хорошо, если через десять-пятнадцать дней. Про то, что в Аркитании собирается нежить, стало известно всего-то неделю назад. Или нет? Да мать же его так! Как я ненавижу все эти непонятки!»

Лес – это не Южный Эрантийский тракт, и сильно тут не разгонишься. Примерно с полчаса мы петляли между деревьями, пока наконец не выскочили на ведущую к грунтовке широкую просеку. Скорость заметно увеличилась, и, когда до цели оставалась какая-то сотня метров…

– Берегись! – выкрикнула за спиной Ваесса.

Мгновением позже из-за стоящих вдоль дороги деревьев раздался оглушительный рев, загремело железо, и на нашем пути выросла пятиметровая фигура архилича. Четыреста миллионов ХП, черная, ниспадающая до земли мантия, высокая костяная корона, горящие багровым светом глаза. В правой руке длинный изогнутый кинжал, в левой – какая-то мерзость, напоминающая засушенную обезьянью голову. И самое главное, откуда он, мать его, взялся?!

– Бой!

Рывок Мраку, Ярость Преисподней, щит под летящий навстречу угольно-черный шар. Вражеское заклинание задевает горб кабана и, натолкнувшись на преграду, на мгновение погружает мир в непроглядную тьму. Задняя лука седла впивается в спину, ярость мешается с бурлящим в крови адреналином. Молчание во вскинувшую кинжал тварь – и выхваченная на ходу пика с треском пробивает нежити грудь. Две с лишним тонны на такой скорости – это серьезно. Тело архилича переламывается, и кабан протаскивает его по траве до деревьев.

– Берегись! Справа! – бьет по ушам запоздалый крик командора.

Краем глаза замечаю огромную черную тушу и, бросив поводья, изворачиваюсь в седле, в последний момент подставляя щит под наклоненную башку проломившегося сквозь деревья харлота.

– Сука!

Мир опрокидывается вверх тормашками, в нос ударяет трупная вонь, перед глазами мелькает кусок неба с далекими верхушками деревьев; удар о землю вышибает воздух из легких, и меня еще метра три по инерции тащит по траве. Полный латный доспех накрепко фиксирует шею и голову, принимая удар на себя. Даже там, на Земле, упавший с коня рыцарь редко что себе ломал, а уж тут-то и подавно. Сил у меня сейчас раз в пятьдесят больше, чем у средневековых рыцарей, поэтому уже в следующую секунду я на ногах и, жадно глотая воздух, пытаюсь хоть как-то оценить ситуацию.

Словно в замедленной съемке, справа, разрывая когтями дерн, разворачивается атаковавший меня харлот. Мрак, у которого осталось не больше десяти процентов ХП, лежит чуть в стороне. Если подставленный щит спас от смерти меня, то его он защитить не смог. Медленно поднимается на ноги архилич. Все это за долю секунды проносится перед моими глазами, и события снова срываются в карьер.

– Заберу!

Черная лента обвивает развернувшегося ко мне монстра, и в следующее мгновение ему в бок рывком влетает Кан.

– Держись, Мрак! – Я прыгаю к кабану и, разбив о его башку склянку высшего исцеления жизни, выставляю щит навстречу Копью Тьмы. Две Ледяные Глыбы разбиваются о появившийся вокруг архилича едва заметный силовой щит, нежить вскидывает руки, и в землю с сухим треском ударяют десятки костяных копий. Одно из них прилетает мне в плечо, еще с полдесятка попадают во все еще неподвижного Мрака.

– Тварь!

Быстро отпускаю кабана, затем Рассеивание, Шаг сквозь Тьму, Ледяной Клинок – и Пагуба с хрустом врубается в поясницу архилича. В следующую секунду Няша, ощутимо приложив меня крылом, опрокидывает андеда на землю. Справа, метрах в тридцати от нас, гремя проржавелым железом, из-за деревьев выбегает толпа скелетов‐латников. Не больше сотни. Не замедляя движений, андеды бросаются на нас, но на полпути большая часть осыпается на траву бесполезным мусором. В воздухе мелькает тень, пятнистый лев сбивает на землю двух вырвавшихся вперед латников, а в остальных на полном ходу вламывается Гоша. Няша валяет архилича по траве, как котенок понравившуюся ему игрушку, и я, боясь ее задеть, стараюсь бить только наверняка. Удары по лежащему андеду проходят критами. Из-за висящего на моем щите зачарования он не обращает на дракону никакого внимания и пытается атаковать только меня. Кастовать из положения лежа его, видимо, никто не учил, и архилич лишь изредка царапает мои поножи кинжалом, снимая при этом не больше пяти процентов ХП за удар. Висящие на мне хоты и регулярно прилетающее со стороны Раены лечение тут же восстанавливают жизнь до максимума, так что я даже успеваю время от времени оглядываться по сторонам. Метрах в двадцати справа яростно ревущий харлот, в ляжку которого мертвой хваткой вцепился Кузя, раз за разом пытается достать Кана. Но командор не я, и все удары неповоротливого чудовища улетают в «молоко». Ваесса, Риис и Масяня, не слезая со своих маунтов, атакуют монстра издалека, Фантик с Пончиком добивают висящих на Гоше скелетов.

Ледяной Клинок! Крит! Язык Пламени! Крит!

Внезапно приходит понимание, какой же я все-таки идиот. Как по-другому назвать атаку неизвестного противника? Еще Джин-Хо говорил… Эти твари, судя по всему, двигались на Дорсу, поэтому и подходят по очереди. А если на дороге вся собравшаяся в Аркитании нежить? С начала боя ведь и пяти минут еще не прошло…

Тело избиваемого лича на глазах покрывается костяной броней. Босс, с которого слетело уже больше двух третей ХП, сдвоенным ударом ног отбрасывает дракону, прыжком уходит в сторону Раены, вскидывает руки, но тут же получает Молчание от Рииса. Прыгаю следом за ним, и в этот момент на поляну медленно выплывает сотня «слипшихся» жнецов. Все как тогда, в Дорсе: квадрат десять на десять, мрак капюшонов, кривые косы, триста двадцатые уровни и по миллиону ХП у каждого. Харт! Рассеивание и Шаг сквозь Тьму у меня на кулдауне. К Хаосу я иммунен, но аура жнецов… Остается только надеяться, что, прежде чем сгореть, я успею забрать этих тварей с собой. Пятьдесят-шестьдесят метров – и я, наплевав на лича, разворачиваюсь и бегу к ним. Раена вскидывает руки, и на остановившихся мобов начинают падать огромные ледяные глыбы. Спустя мгновение к своей подруге присоединяется Риис, но заклинания обоих не наносят тварям никакого вреда. Глыбы растворяются в защите, как пущенные с истребителей ракеты в силовом щите корабля навестивших Америку пришельцев. Прочность самого щита, на серую полоску которого я в прошлый раз не обратил внимания, проседает чуть больше десяти процентов. Умертвия медленно поднимают левые руки… Одно заклинание Ваееса должна отразить… Двадцать метров… В этот момент Гоша, около которого не осталось уже ни одного скелета, страшно захрипел, дернулся и… Пущенная веером струя драконьего пламени сшибает остатки щита и в мгновение ока сносит вскинувших руки жнецов.

– Ой… – севшим голосом шепчет в канале Ваесса.

Полдесятка недобитых драконом умертвий уничтожают падающие с неба ледяные глыбы, а пущенное ими в последний момент заклинание бессильно разбивается о выставленный магистром щит. Гоша и сам, по ходу, не понявший, что только что произошло, замер, широко расставив все свои четыре лапы. Затем медленно повернул голову и посмотрел на Ваессу каким-то виновато-охреневшим взглядом.

– Урон в лича! – увернувшись от очередной атаки харлота, спокойно командует Кан. – Потом переключаемся на этого.

Нежить больше не появлялась, и архилич, которому Пончик с Фантиком по очереди сбивали касты, продержался чуть больше пяти минут. Потом добивали харлота, причем я благоразумно стоял в стороне. Щит убирать не хотелось, и уж тем более не хотелось переагривать эту тварь на себя. Впрочем, все прекрасно справились и без меня, и уже минут через десять Кан, пнув тушу поверженного монстра носком сапога, задумчиво посмотрел на стоящую неподалеку Ваессу.

– Я же говорил вам, тетечка, что Гоша научится всему, что не умеете вы, – проследив за взглядом командора, прокомментировал ситуацию Риис. – Ведь если бы он ядом, к примеру, плюнул или трико на себя нацепил – на нежить могло бы и не подействовать.

Впрочем, Ваессу сейчас было не пронять. Она медленно подошла к своему отличившемуся питомцу и осторожно обняла его за шею.

М‐да… Понимая, что это может затянуться на пару-тройку часов, я оглядел живописно раскиданные вокруг тела и скомандовал:

– Быстро собираем лут и сразу выдвигаемся к Дорсе. Маунты у нас на кулдауне, поэтому все, кроме кошек, идем пешком. Ваесса, – переведя взгляд на дочь некроманта, позвал я, – нежить еще есть?

– Нет, – отрицательно покачала головой она. – Я больше ничего не чувствую.

– И у Дорсы уже все закончилось, – кивнув на северо-запад, негромко добавила Раена.

– Это хорошо, – пожал плечами я. – Сходим посмотрим, кто там кого победил. Все, время пошло. Через пять минут выступаем.


Нет, все-таки первый порыв – самый правильный, думал я, глядя на стоящие вдоль дороги деревья. Не атакуй мы сразу, и вся эта мерзость тащилась бы за нами до Дорсы. И не факт, что там у нас получилось бы навязать ей бой по своим условиям. А если учесть, что там, у форпоста, нас тоже может ожидать какая-нибудь задница, то воевать на два фронта вообще верх идиотизма. Да, может быть, я себя успокаиваю, но результат налицо. Мы победили, и, значит, я все сделал правильно. А сомневающиеся и прочие аналитики идут по известному адресу. Обдумал ситуацию, оценил свои действия и действия группы, сделал выводы и оставил эту ситуацию позади. И все – больше о ней не вспоминаешь. И над тем, что ждет тебя впереди, тоже заморачиваться не стоит. Нормальные люди все прикидывают и планируют заранее. Если ты все, по своему разумению, предусмотрел, то сиди на заднице ровно, дыши глубоко и не дергайся. Кошки бегут впереди и по бокам, Ваесса никакой нежити больше не чувствует, баффы висят, и совершенно уже не важно, кто там с кем дрался у Дорсы и кто кого победил. Ориентироваться будем по ситуации.

Я задумчиво посмотрел на дочь некроманта, по обеим сторонам от которой чинно вышагивали драконы, и улыбнулся. Гоша, конечно, сюрприз преподнес нехилый. Да и как вовремя! Но самое интересное, что точно такой же навык появился и у Няши. Так что огневая мощь нашей небольшой группы увеличилась и в прямом, и в переносном смысле. Драконий Выдох I – двадцатиминутный кулдаун, и ни слова о размере наносимого урона. Если же судить по слетевшему с умертвий щиту, то миллионов пятьдесят оно весит как минимум. Активируется Ваессой или самими драконами, по ситуации. Откуда взялось? Да кто его знает, оно ведь даже для нее оказалось сюрпризом. Саверус говорил что-то там про сто лет? Ну да, конечно… Впрочем, не думаю, что маг тогда ошибался. Тут, скорее всего, другое. Виларгасса не просто так вдохнула в них жизнь. Дракона говорила, что Гоша с Няшей чего-то там достойны. И я не удивлюсь, если через пару месяцев они еще и полетят. Представив себе Гошу, пикирующего с сидящей у него на спине Ваессой, я усмехнулся, и в этот момент бегущий впереди Фантик увидел цель нашего путешествия.

– Хрена себе, – с чувством прокомментировал он. – Тоска в деревне. Линкор пропит, причал прое… в смысле, тоже пропит…

Через пару минут мы догнали остановившихся на краю леса разведчиков и вышли на открытое пространство.

– Ты чего-нибудь понимаешь? – прикрыв от солнца глаза, негромко поинтересовалась Ваесса.

– Не больше твоего, – глядя на суетящихся возле Дорсы солдат, покачал головой я и потянулся за трубкой. Уж чего-чего, а подобного никто ожидать не мог.

Форпост стоял на том же месте, где мы и оставили его в прошлый раз. Перекошенная воротная башня, четыре дерева напротив и три глыбы грязно-желтого льда… Однако… Там, в лесу, были не двойники. Древние Дороги преподнесли сюрприз. Я на всякий случай открыл карту, проверил возможность создания портала к Великому кладбищу и усмехнулся. Нельзя… С самим собой встретиться не получится.

– А там трактир с пивом и… – скосив взгляд на Раену, мечтательно вздохнул Риис.

– Что «и»? – приподняв правую бровь, поинтересовалась та.

– Я говорю, барон местный нас на обед приглашал, – дурашливо пожал плечами маг. – И пива я совсем не хочу. Это командор собирался, а я‐то нет… Зачем мне местное пиво?

– Стрелочник, – хмыкнул Кан и, переведя взгляд на меня, поинтересовался: – Ну что? Пойдем знакомиться по новой?

– Пойдем, – улыбнулся я и, махнув рукой, направился к форпосту.

– А что случилось-то? – оглядев недоуменным взглядом ребят, поинтересовался Пончик.

– Да деревья сажать идем, – со вздохом пояснил ему Риис. – Наш князь четыре вон посадил, воды натаскал, но местному барону мало. А не посадим – не покормят…

– Да ну вас, – хмыкнул разбойник и отправился следом за остальными.

Нас заметили издалека, но никакой настороженности не проявили. Драконов‐то сложно не запомнить. Почти все население деревни было занято экспроприацией нажитого нежитью добра и сваливанием костей в огромную кучу. Мою волшебную полянку люди благоразумно обходили стороной.

– Я… это… У меня еще одна коробочка есть, – улыбнулась Раена, когда мы подошли поближе.

– Коробочки теперь есть у всех, – вернула ей улыбку Ваесса, и они, захватив с собой Рииса, направились к лежащим в лужах воды глыбам льда.

Дайнек Лайтан стоял в окружении своих рыцарей. При нашем приближении он приветливо махнул рукой и сделал пару шагов навстречу.

– Вы же только что ушли, брат, – удивленно произнес он. – Что-то случилось?

– Мы ушли месяц назад, – остановившись напротив, пояснил я. – Сущее пошутило над нами, но это долгая история и рассказывать ее лучше в спокойной обстановке.

Барон пару мгновений осмысливал ситуацию, потом открыто улыбнулся и, кивнув через плечо, произнес:

– Как бы то ни было, я рад, что вы вернулись. И если ты не забыл, князь, то мое приглашение отобедать остается в силе.

– Боюсь, мы успеем только к ужину, – вздохнул я. – Многое изменилось, и тебе нужно уводить своих людей.

– Что случилось? – внутренне подобрался барон. Улыбка в мгновение ока исчезла с его лица.

– В Аркитании собирается мертвое войско, и эта нежить скорее всего оттуда, – кивнув на тушу харлота, пояснил я. – По дороге мы перехватили еще один отряд, и я не думаю, что он был последним.

– Значит, пророчество исполняется? Безумный герцог все-таки явился в этот мир… – Дайнек медленно провел ладонью по лицу, вздохнул и, обернувшись к своим людям, скомандовал: – Арвид, заканчивайте здесь, и начинай уводить людей. Все, как решили вчера.

Проводив задумчивым взглядом сотника, он посмотрел на меня и грустно усмехнулся:

– Ты прав, брат: обед придется заменить ужином. А сейчас прошу меня простить, мне нужно раздать указания.

Он кивнул и, сделав знак стоящим за его спиной рыцарям, направился к воротам.


У Дорсы мы пробыли до вечера. За это время местные успели собраться, выкатить из деревни телеги и организованно уйти порталами в северо-западную часть баронства. Помимо Дорсы пришлось эвакуировать еще четыре деревни. Если кто-то думает, что это быстрый процесс, он глубоко ошибается. Впрочем, мы никуда особо не торопились, и время для нас пролетело практически незаметно. Фантик что-то жевал и рассказывал Риису какие-то истории из покинутого нами мира, Ваесса возилась со своими драконами, Кан разговаривал с местными, а Пончик с Масяней пытали Раену на предмет алхимии и начертания.

Начертание – перенесение заклинаний и зачарования на свитки – как таковое профессией не является. При достижении определенного уровня его навык открывается у любого зачарователя или мага. Ограничением является только специализация. То есть маг Воды не может создать свиток Стены Огня, даже если знает, какие для этого необходимы реагенты. Все логично, но, как выяснилось, нестабильный лед позволяет обходить этот запрет. И магесса наглядно продемонстрировала это на примере, создав пару свитков со «Свечой». Так-то ничего особенного: обычная безуровневая светилка, которой может пользоваться любой. Тот же «фонарь», только раз в десять сильнее. Однако чертить его могут только паладины и прочие служители Мирта. Да, боевые свитки можно создавать только для себя, они не требуют затрат маны и используются не чаще одного раза в сутки. Но с этим нестабильным льдом любой высокоуровневый хилер или маг Огня может, к примеру, нарисовать для себя Ледяной Шторм. Поэтому и ценится эта ерунда едва ли не на вес золота. Вот уйду на пенсию, займусь его промышленным производством – и заживу! Если доживу, конечно, до этих счастливых дней.

Замок барона находился примерно в пяти километрах от Дорсы, и туда мы добрались, когда уже начало темнеть. Стоял он на небольшом холме, на полностью очищенном от леса пространстве. Подступы к стенам защищали метровые колья, но против нежити это не помогло. От подножия холма к пролому в стене вела широкая выжженная полоса. Судя по всему, умертвия очистили харлотам дорогу, и тем оставалось только взять разгон.

Сам замок имел четырехугольную, почти квадратную форму. Круглые башни по углам, и по одной квадратной на восточной, западной и северной стенах. Главный вход, располагавшийся с южной стороны укреплений, прикрывался двумя небольшими сторожевыми башнями.

Приблизившись к замку, я вдруг остро ощутил странность происходящего. Так бывает с похмелья, когда пытаешься заснуть, а твое сознание вдруг проваливается в бездонную черную яму. Этот вечерний лес, замок, рыцари и даже драконы… Запах смолы и хвои, лужа на обочине дороги, муравейник возле корявого раскидистого дерева, суетящиеся возле пролома солдаты – все это реально и теперь со мной навсегда. Весь мир с его богами, демонами и драконами. Последний раз так накатывало в Хантаре, но тогда я только начал понимать, а сейчас пришло осознание… Осознание того, что не будет больше ни Москвы, ни Сан-Франциско, что ни я, ни сестра никогда уже не станем людьми.

Одновременно с осознанием пришло облегчение. Никто не заберет у меня этот мир. Он мой… Ведь, будь я привязанным к койке сумасшедшим, он крутился бы только вокруг меня, как это обычно происходит во сне. Но это не так, и доказательства тому идут сейчас рядом со мной. Кан, Ваесса, Риис, Раена – каждый из них в чем-то значительно превосходит меня. Да что там говорить, моему другу Аркон дал неизмеримо больше, чем мне. Я чуть сбавил ход и под удивленным взглядом дочери некроманта погладил по шее идущего рядом с ней Гошу.

– Князь? – с иронией поинтересовалась Ваесса. – Все в порядке?

– Да, – улыбнулся я. – Просто показалось, что вы все можете вдруг исчезнуть.

– Ты, главное, сам никуда не исчезни, – серьезно ответила она. – А уж мы-то постараемся остаться…


Судя по тому, что я увидел на замковом дворе, нежить сюда не дошла. Ну, может, только кроме проломившего стену харлота. Сам пролом – не больше трех метров шириной – был заложен уже практически на треть.

Драконов Ваесса покормила заранее, поэтому отпустила их. Уже здесь нас с рук на руки передали распорядителю, он показал нам комнаты и, напомнив, что стол будет накрыт через полчаса, удалился. Все-таки местный жизненный уклад очень сильно отличается от того, что существовал на Земле в Средние века. Вряд ли там у какого-нибудь барона нашлось бы в замке сразу семь свободных, аккуратно прибранных комнат. Здесь, понятно, все не так, и замки демонов в этом плане совершенно не отличаются от замков людей. За внешним налетом старины и разрушений скрыт максимально возможный комфорт: удобные стулья, резные шкафы, отделанные барельефом камины. Повсюду приятный запах антикварного магазина. Что касается приема пищи, то, если верить историкам, в Европе, в описываемые Вальтером Скоттом времена, пиршественный стол представлял собой козлы с уложенными на них досками. Мясо подавали на куске хлеба, а если и были тарелки, то только одна на двоих. Столовая же, куда нас пригласили, отличалась от зала какого-нибудь американского паба только расположением столов и отсутствием фотографий на стенах.

Всего присутствовало человек тридцать. Весь цвет местного рыцарства: мужчины и… женщины. Титул «эрла» тут ни разу не означает, что ее обладательница в кружевном платье, томно обмахиваясь веером, должна следить с трибуны, как мужчины в ее честь ломают на арене копья. Она, скорее, сама возьмет в руки копье. То есть сексизм этому миру совсем не грозит, и все феминистки могут облегченно вздохнуть. Впрочем, культ рыцарства тут все равно есть, и одним из его объектов все так же является женщина. Так что зря я, наверное, с выводами тороплюсь. Некоторые двуногие прямоходящие найдут ущемление своих прав даже в высадке марсиан на Юпитер. Другое дело, что всем тут на это плевать.

Нас как почетных гостей посадили за отдельный стол, и первую пару часов мы просто рассказывали. О пришедших в этот мир игроках, о пророчестве, о том, что произошло в Вайдарре. Не то чтобы мне интересно пересказывать все это в сотый раз, но эти люди такие же, как мы. Они на моей стороне и должны знать…

В отсутствие газет, телевизора и Интернета любой забредший в замок менестрель или сказитель является событием, сравнимым с приездом рок-группы в небольшой провинциальный городок, а уж в нашем-то случае и подавно. Ведь вряд ли какой-нибудь граф будет что-то рассказывать людям барона, в замке которого он решил вдруг остановиться. Но, во‐первых, я этих благородных понтов пока что не набрался, а во‐вторых, жители замка состоят в одном ордене со мной.

Кормили тут, как в упомянутом мною пабе, но, судя по тому, что все то время, пока длился рассказ, ели только мы, выступление «рок-группы» имело потрясающий успех. Когда рассказ закончился, в обеденном зале повисла тишина.

– Так собака-то все-таки в Вайдарре была и барельеф действительно обвалился? – видимо, не зная, что спросить, и все еще находясь под впечатлением от услышанного, поинтересовался Дайнек.

– С собакой вышел облом, ее иллюзией игроки пугали городскую стражу. А барельеф – да… обрушился. – Пончик покосился на меня и улыбнулся. – Второй раз… десять дней назад.

– Ясно. – Барон оторвал задумчивый взгляд от кубка в своей руке и перевел его на меня. – Мне еще нужно осмыслить все, рассказанное вами, но сначала скажу по делу. К оркам нужно идти через Венерн. Еще отец герцога проложил к границе с ними удобную дорогу. Однако дело не в ней. С Кровавым Копьем у нас мир еще со времен нашествия Велиала, но на границе с той стороны бесчинствуют банды изгоев. Я не сомневаюсь, что вы справитесь с любой, но зачем попусту тратить силы? А главная дорога патрулируется с этой и той стороны, и завтра утром мы можем отправить вас на границу герцогских земель.

– Венерн?

– Центральный город нашего герцогства, – пояснил Дайнек. – Дорога выйдет в два раза длиннее, но в десять раз безопаснее.

– А кто сейчас правит в Кровавом Копье? – в свою очередь, спросил я.

– Грон ан Горт – сын Карроша Отважного. – Барон допил оставшееся в бокале вино и добавил: – Его отцу мы тут обязаны все: и люди, и орки… В Фертанской битве он со своей тысячей задержал армию Вилла и тем самым спас отступающую конницу от разгрома.

«Значит, интуиция меня не подвела, и знак кланового вождя нужно отдать сыну погибшего орка», – подумал я про себя, а вслух произнес:

– А что насчет этой Аркитании? Ты что-то говорил о Безумном герцоге?

– Это очень старая история, и я не уверен, что все, что я знаю об этом, является правдой, – после небольшой паузы произнес барон. – Наверное, нужно начать с того, что раньше Великих Герцогств было девять. До тех пор, пока Эдгар ан Хлодвиг Аркитанский не поднял восстание против Эраста Великого. Не знаю, что произошло, но, когда в герцогство вступила армия короля, там уже не было никого. Семь городов опустели. Все люди куда-то исчезли. В народе говорят, что герцог Эдгар заключил сделку с одним из Темных Богов и принес всех жителей в жертву. А еще говорят, что он восстанет из мертвых в тот год, когда на небе вспыхнет алая звезда…

Дайнек нахмурился, налил вина себе в кубок, выпил залпом и, окинув помещение взглядом, добавил:

– Лайтан когда-то стоял на территории Аркитании. Он и еще четыре замка Тиремского графства. И я не знаю, по какой причине король не стал забирать все Мертвое герцогство целиком.

– Но в небе же нет алой звезды, – негромко произнесла сидящая справа от барона женщина.

– Да, – кивнул Дайнек, – я тоже очень надеюсь, что у нас из-под земли не полезут прежние обитатели. Однако в любом случае нужно быть готовыми ко всему.

Мы просидели еще примерно час, разговаривая о разном, потом Риис взял в руки гитару, и все внимание переключилось на него. Понимая, что это может затянуться до утра, я послушал пару песен, затем договорился о времени завтрашней отправки в Венерн, попрощался и поднялся к себе в комнату.

Из-за отсутствия дверного замка сделать комнату личной было нельзя, так что с кофе и душем пришлось обломаться. Ну, один день можно и потерпеть. Больше делать ничего не хотелось, поэтому я сразу же завалился спать.


Глава 4

Я проснулся из-за того, что мне под лопатку попал камень. Камень?! В следующую секунду вместо меча рука нащупала на поясе пустоту. Вскочив на ноги рывком, я быстро огляделся и присвистнул. «Все еще сплю», – пронеслось в голове, и я тут же попытался оценить ситуацию. Светает. Стою на вершине горы, среди корявых старых деревьев с торчащими из земли корнями. В паре километров от подножия раскинулось большое овальное озеро, окруженное сосновым лесом. Чуть выше его, на склоне, пасутся стада каких-то крупных животных, но вокруг меня никого. Густая, усыпанная разноцветными цветами трава доходит до середины голени, а в воздухе порхают непонятно откуда взявшиеся в это время суток бабочки. Инвентарь недоступен, оружия и брони нет, одет в подаренные Треис вещи. Задница…

«Так, спокойно!» – Я пару раз глубоко вздохнул и попытался сообразить, какого хрена я здесь, собственно, оказался. Определенно, еще сплю. Но как тогда? Такого же никогда не было! Если не считать тех двух месяцев в хранилище Вилла. Впрочем, тогда я спать не ложился. Блин! Вдруг безумно захотелось курить, я с досадой сплюнул и уже внимательней оглядел окрестности. Маленький домик, больше похожий на сарай начинающего дачника, стоял метрах в ста справа от меня и был наполовину скрыт стволом растущего перед ним дерева. Как бы то ни было, ничего интересного в пределах видимости я больше не нашел, поэтому пожал плечами и, не торопясь, направился к скрывающемуся за деревом строению.

Вблизи сарай оказался больше, чем показалось издалека, и выглядел он форменной развалиной. Перекошенная дверь, потемневшее от времени крыльцо с наполовину сгнившими ступенями и обломками стоек – всего, что осталось от перил. Продольные трещины на стене, остатки стекол в оконной раме и осыпавшаяся печная труба. Домик какого-то почившего лесника? Времянка для пастухов?

– Да заходи ты уже! – раздался изнутри низкий надтреснутый голос. – У нас мало времени!

М‐да… Значит, я все-таки по адресу. И сейчас мне откроется очередная тайна этого, блин, мира… Какое-нибудь очередное дерьмо, если называть вещи своими именами. С другой стороны, убивать меня никто вроде не собирается. Спасибо и на этом. Делать нечего: я пожал плечами, вздохнул и зашел в покосившийся сарай.

Внутри эта лачуга выглядела так же убого, как и снаружи. Покрытый трещинами стол, два чурбака вместо стульев, полусгнивший лежак напротив заваленного камнями очага и одетый в серую хламиду старик…

На вид… Да хрен его знает, сколько на вид ему лет. В мире, где все разумные либо не стареют совсем, либо стареют по-разному, заниматься подобными оценками – дело неблагодарное. Седые взлохмаченные волосы, длинная неухоженная борода, крючковатый нос, серые глаза – он словно сошел с военных плакатов прошлого столетия. Над головой ни имени, ни полоски ХП.

– Здравствуй, Видящий, – негромко произнес он и сделал приглашающий жест: – Проходи, садись.

– Доброе утро, – осторожно поздоровался я и уселся на один из чурбаков, чувствуя себя актером какого-то идиотского действа.

В доме пахло плесенью и пустотой. Я не знаю, как может пахнуть пустота, но именно это сравнение первым пришло мне на ум. То, что это не обычный человек, было понятно сразу, но почему он ждал меня именно здесь? Не живет же он тут! Сомневаюсь, что кто-то мог в этом доме жить. По крайней мере, последнюю сотню лет.

– Меня звали… зовут Мердок. – Старик опустился на второй чурбак и, положив ладони на стол, изучающе меня оглядел.

– Вы же тоже Видящий? Я много слышал о вас.

– Нет… уже нет, – горько усмехнулся Мердок. – Один приходит, другой перестает им быть. Ты скоро тоже потеряешь эту способность… Проклятье, которым пометило тебя Сущее. Но сейчас разговор не об этом. Слишком мало времени.

– Я слушаю.

Сидеть на неровно спиленном пеньке было неудобно, а находиться в этой дыре – еще и неприятно, но все это лирика. Просто так меня бы сюда не закинуло. Со мной вообще ничего не происходит «просто так».

– Ты ведь идешь к оркам? Поторопись. В клепсидре Великого Небесного Дракона осталось совсем немного воды, – глядя поверх моей головы, бесцветным голосом произнес он. – Не трогай Вилла, он тебе не враг. Всего лишь кукла на нитках бродячего кукольника. Древние сейчас главная угроза этому миру.

– Я знаю…

– Ничего ты не знаешь, – отрицательно покачал головой Мердок. – Дойдя до источника, они создадут Нового Бога, который впитает в себя их извращенное сознание и всю ненависть к этому миру. Он сможет отправить их обратно, но сам останется здесь. Помоги Великому Лесу… Этим ты спасешь не только себя, но и половину своей Судьбы… Прощай, Видящий… Сожги… Огниво в камине.

Закончив говорить, Мердок положил руки локтями вперед на стол и опустил на них голову.

– Чего сжечь? – переспросил я, но старик уже не ответил.

Заснул, что ли? М‐да. Ни хрена не понятно, но в любом случае совсем не смешно. Новый Бог… Не Чейни ли это? Может быть, кто-то из его компании? Могла ли существовать в игре подобная закладка? Сценарий, по которому Древние, дойдя до той закрытой локации, создадут Тварь, впитавшую в себя все накопившееся в них дерьмо? Ведь зачем-то этот источник прописывали? Да плевать на Чейни и тех уродов, что сидят вместе с ним. Что будет с Арконом? Сначала Древние катком пройдут по Великому Лесу и Крайтским горам, Вилл намешает известной субстанции у людей и орков, а потом появится какая-то Мерзость… Да мать же его так! Гребаное Пророчество! Старик прав… Нужно быстрее двигать в Каргалар, вытаскивать жену и вместе с ней искать на Древних Дорогах Белого Дракона. Параллельно разобраться с Древними и грохнуть до кучи Вилла. Враг он или не враг, но дохлый он мне понравится больше. Фигня вопрос для команды мстителей… Ну а лично мне для начала нужно отсюда свалить. Обратно в койку желательно. Я поднялся и, подойдя к спящему старику, осторожно дотронулся до его плеча:

– Извините, а как мне отсюда…

И в следующий момент слова застряли у меня в горле. Голова сидящего за столом человека отвалилась, волосы осыпались, череп скатился на стол и уставился пустыми глазницами в потолок. Мгновением позже с негромким треском осыпались на пол кости, хламида на глазах покрылась рваными прорехами, и спустя пару секунд в доме воцарилась тишина. Занавес…

Я простоял еще некоторое время с вытянутой рукой, потом вздохнул и, подойдя к развалившемуся очагу, вытащил оттуда завернутое в кожу огниво.

Выйдя на улицу, я пару минут постоял, глядя на встающее над горами солнце, потом набрал щепок и развел на крыльце огонь.

Сарай загорелся мгновенно. Я стоял, смотрел на пожирающее доски пламя и думал над словами старика. Один приходит, другой перестает им быть… Надеюсь, сам я все успею сделать до того, как «перестану»…


Я очнулся у себя в кровати и с полминуты лежал не двигаясь, тупо пялясь на потолочную лепнину. В воздухе все еще стоял запах гари, перед глазами мелькали пляшущие языки огня. Харт! Когда-то же все это должно закончиться? Все это валящееся из рога изобилия дерьмо? Впрочем, можно не идиотничать и не ныть. Еще тогда, увидев в видении битву возле Великого Леса, я прекрасно знал, что эти Древние не пройдут мимо меня. Но даже если отбросить в сторону все вопросы из серии «как, собственно, этих тварей мочить?», я в любом случае не смогу разорваться. Кан же говорил, что Вилл атакует одновременно с Древними. И что еще за половина моей судьбы, о которой упомянул Мердок? Мою жизнь можно поделить пополам? Это моя демоническая составляющая или какая-то женщина? Джаэлит? Да в задницу все эти вопросы! Одновременно атакуют – это не значит, что атакуют в один день. Успею. А как мочить – разберемся на месте. А когда разберемся, все остальные вопросы отпадут сами собой.

Я сел на кровати, потянулся за трубкой и резко отпрянул к спинке, одновременно выхватывая из инвентаря меч. Сука! Так пугать! В центре комнаты, в паре метров от кровати, в воздухе висела женщина. Вернее, женщиной это было когда-то давно. Полупрозрачный силуэт, пустые глазницы, чернеющий провал рта, наполовину истлевший саван. При жизни ее звали Салли. Призрак не проявлял агрессии. Просто висел в воздухе и, чуть склонив голову набок, пристально смотрел на меня. Ну, смотрел – это я так, образно. Что это? Какая-то местная достопримечательность заявилась с визитом вежливости? Неверная жена, удушенная ревнивым супругом? Восклицательного знака над ее головой не было, но это ничего не значит. Квест может появиться после разговора или выполнения еще каких-либо условий. Вот только на хрена мне какие-то левые квесты? У меня свои-то некуда девать. И что вообще за ночь сегодня такая веселая? Куда ни плюнь – обязательно попадешь в какого-нибудь покойника. Я быстро экипировался и, усевшись на край кровати, с тоской в голосе произнес:

– Ну и чего тебе от меня нужно?

Призрак ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул и поплыл к двери. Вот же блин!

– Иди за ней, – подсказала неожиданно «проснувшаяся» жена.

– Да уж не кретин, – поднимаясь с кровати, со вздохом ответил я и отправился следом.

Настроения шляться по ночному замку не было никакого, но оставался шанс, что это не какой-то левый квест, а что-нибудь действительно стоящее. Ведь не к Пончику же с Масяней она заявилась, и не к Фантику. Неплохо было бы Ваессу позвать как специалиста по всей этой нечисти, думал я, следуя за плывущим впереди силуэтом, но будить подругу попусту не хотелось, да и эта Салли вряд ли будет ждать. Спустившись на первый этаж, мы проследовали по длинному коридору направо, миновали обеденный зал, откуда до сих пор раздавались голоса, и повернули к лестнице, ведущей в подвальные помещения. По дороге мне встретилось несколько солдат, но моей провожатой они не видели, а я, разумеется, собственными глюками ни с кем из них делиться не стал. Спустившись в подвал и миновав пару дубовых дверей, мы повернули направо, когда Салли наконец остановилась, кивнула мне и заплыла в стену слева. М‐да… Искать входную дверь и уж тем более ломать кладку я не стал. Проследовал за ней Шагом сквозь Тьму, оказался в небольшом прохладном помещении и огляделся. Шесть дубовых бочек на подставках возле правой стены, стеллаж с какими-то продуктами, подвешенные на веревках окорока. В воздухе – плотный запах копченого мяса. Я улыбнулся, представив, что будет, если вдруг кто-то сюда зайдет. Картина маслом: князь в колбасном отделе… Я, типа, за призраком шел, за невидимым, ага… Но самого призрака колбаса интересовала мало. Женщина подлетела к дальней стене, обернулась и исчезла за кирпичной кладкой.

– Ну да, я тоже как-то не голоден, – хмыкнул я, дождался, пока заклинание откатится, и отправился следом за ней.

Аромат продуктового погреба сменил тяжелый запах тлена, так что сразу стало понятно: дальше идти не придется. Склеп метров примерно пять на пять выходов не имел. Четыре коричневых магических светильника озаряли затянутый паутиной каменный гроб, который стоял в центре на широкой мраморной тумбе. И все, больше тут не было ничего. Салли медленно повернула голову ко мне, указала рукой на гроб и растворилась в воздухе.

Тут и без указаний понятно, скептически оглядывая комнату, подумал я. Не пауков же она меня сюда ловить привела. Да только сильно сомневаюсь, что там внутри меня ждут сокровища. Призраки тоже не кретины, чтобы первому встречному отдавать все нажитое непосильным трудом добро. И то, что мы первые игроки в этом замке, ничего не значит. Так что не буду раскатывать губу. Вообще, Дайнек говорил, что этому замку хрен знает сколько лет, но тогда почему ее не похоронили в Хельстаде? Или это какая-то свежая покойница? Ладно, сейчас и узнаем. Я подошел, очистил гроб от паутины и аккуратно сдвинул в сторону каменную крышку. Меня опахнул жуткий запах гнили, и я, отойдя на пару метров, вытащил мензурку и смазал себе под носом, матерясь, что не додумался сделать этого раньше.

Судя по виду, труп пролежал тут не одну сотню лет, но то ли воздух сюда практически не проникал, то ли крышка лежала герметично, но запах был непереносим даже для меня. В гробу, под слоем праха и полурассыпавшихся костей, лежало четыре любопытных предмета: золотой, потускневший от времени медальон, две тетради в кожаных обложках и небольшая шкатулка из какого-то странного, неподвластного времени дерева. Тетради и медальон были подсвечены системой, поэтому я, забрав все и отойдя в угол комнаты, первым делом раскрыл шкатулку. М‐да… Сокровища все-таки есть. С полсотни колец, серег и прочей женской мелочовки. Золото, серебро, достаточно крупные драгоценные камни… Навскидку тысячи на три золотых.

Взвесив на руке украшения, я пожал плечами, высыпал все обратно в шкатулку, положил снова в саркофаг и аккуратно задвинул крышку. Мне чужого не надо. Этот склеп находится на территории замка моего брата по ордену, а брать что-то без спроса у своих – до такого я не докачусь никогда.

Я еще с полминуты постоял, глядя на гроб, потом кивнул в пустоту и покинул эту всеми забытую могилу.

Вот почему, когда личная комната так нужна, она обязательно недоступна? Как, скажите, без кофе разбираться со всеми этими неожиданно нарисовавшимися секретами? Впрочем, выбирать не приходится. Я убрал медальон в сумку, кинул обе тетради на стол, подвесил у потолка фонарь и подошел к открытому окну. Звезды и луна пропали. Небо на востоке прорезали ветвистые разряды молний. Погодка в самый раз для того, чтобы разбирать записи давно умершего человека.

Несмотря на задувающий в окно ветер, ощутимо воняло могилой. Тут и одной вытащенной из гроба тетрадки хватило бы, чтобы отбить аппетит у роты голодных солдат, а целых две, да еще в маленькой комнате… Я повторно смазал под носом выданным мне Ваессой эликсиром, закурил, уселся за стол и пододвинул к себе одну из тетрадей. М‐да… На обложке – изображение лысой отрубленной головы в луже крови. Распахнутый в немом крике рот, выражение неописуемого ужаса на лице. В том мире режиссеры соответствующих фильмов очень любили изображать такие вот натюрморты. Странный орнамент по краю и какой-то черный подсолнух в верхнем правом углу. Могу поставить сотню золотых против медяка, что там внутри точно не инструкция по выращиванию крылатых розовых пони.

Я открыл первую страницу тетрадки, хмыкнул и покачал головой. Примерно такие же чувства я испытал в девятом классе, когда через полгода после начала занятий впервые открыл учебник по анатомии. Ну а что еще думать, глядя на разрезанное надвое тело, заключенное в пентаграмму, по сторонам которой нарисованы какие-то непонятные символы? «Если ты держишь в руках эту книгу, Червь, то достоин узнать…» Начало тоже меня совсем не увлекло. Неинтересно. Пусть Ваесса разбирается с подобным дерьмом, а мне эта «некрофилия для чайников» ни к чему. Я на всякий случай пролистал тетрадку в поисках подсвеченных системой строк, но ничего, кроме расчлененки и изображений мерзких уродцев, не нашел. Ну, не очень-то и хотелось. Я убрал книгу в сумку, открыл вторую, тонкую, и понял, что на этот раз мне попался женский дневник. На самом деле чего-то подобного я и ожидал, но сама мысль о том, что придется копаться в чьем-то старом белье, приводила меня в глубокое уныние. И плевать, что это дневник давно умершего НПС. У каждого свои тараканы в голове, и каждый, в свою очередь, имеет право на личные секреты. Понятно, что записывание этих секретов в дневник или, например, в телефон ничем, кроме идиотизма, назвать нельзя, но это уже к делу не относится. Ладно, буду читать только то, на что укажет Система. Принципы принципами, но сейчас они совершенно не в кассу. Я пару раз глубоко затянулся, сделал глоток из фляги и перевернул страницу…


«…кусочек окровавленной рубахи любимого положила в подаренный им медальон. Надеюсь, его выздоровление не заставит себя долго ждать…

…меня ужасно тяготит роль любовницы…

…Да! Эдгар наконец-то сделал мне предложение! Я счастлива! Баронесса Сальфина ан Шарен скоро станет герцогиней Аркитанской. Я часами любуюсь на подаренное им кольцо, оно…

…на краю болота в лесу егеря обнаружили старый курган. Эдгар поехал туда с отцом Дареном и двумя десятками солдат. Мои попытки отговорить его ни к чему не привели. Любимый только улыбнулся и, сославшись на то, что в присутствии жреца Мирта ему не может ничего угрожать, поцеловал меня в щеку и приказал седлать своего Серка…

…Дарен погиб! Этот забавный старик… Эдгар замкнулся и рассказывал односложно. Жрец попал в оставленную в кургане ловушку. Боги! Спасибо вам, что сберегли моего будущего мужа…

…меня пугает эта отвратительная книга, которую он постоянно носит с собой. Раньше я ее никогда у него не видела…

…осунулся и замкнулся, совсем не смотрит в мою сторону. Уже неделю спим в разных спальнях. По утрам он выглядит так, словно всю ночь сидел за своими книгами…

…свадьба перенесена на осень…

…я не нужна ему!..

…Эта проклятая книга! Все из-за нее! Эдгар нашел ее в том кургане…

…по ночам в дворцовых коридорах слышится жуткий, зловещий шепот…

…приказал повесить всех сидящих в замковой тюрьме преступников…

…Солдаты без видимой причины начали рубить друг друга на замковой площади…

…Аркитания заявила о выходе из Эрантии и сразу же объявила Империи войну. На что он надеется? У короля Эраста армия…

…Это уже не Эдгар. Любимый превратился в чудовище…

…приказал вешать всех бегущих из города людей…

…сегодня он ударил меня! Я больше не намерена это терпеть…

…спасти хотя бы душу любимого…

…Эта мерзость не горит! Но она у меня! Нужно показать ее Тирее. Эдгар второй день не приходит в сознание, и погоню сразу не вышлют. В любом случае Бьянку не догонит ни один конь из герцогских конюшен…

…Эдгар попал под власть Ракота! Он хочет принести в жертву нас всех! Я никогда не видела ведьму такой испуганной…

…Темный Бог обещал герцогу помощь…

…Уже слишком поздно! Но без книги ритуал не может быть завершен. Все присягнувшие Эдгару погибнут, но я спасу хотя бы своих людей и их семьи! Та Тварь, в которую превратился мой Эдгар, эту книгу никогда не найдет. Тирея дала мне яд, и допросить меня после смерти не сможет даже сам Ракот. Пришествия мрака не произойдет…

…объявила герцога узурпатором и на площади Кьева сожгла присягу своего деда…

…в Шарене остались только солдаты. Их семьи отправлены в Эрантию. Из моего баронства Темный Бог не получит никого!..

…третьего штурма нам не пережить… Прощай, Любимый! Я лишь хотела тебя спасти! Твоя Салли…


Вам доступно задание «Вторжение Ракота».

Тип задания: скрытое; уникальное.

При помощи крови Эдгара Аркитанского и гримуара Пепельных душ остановите вторжение в Эрантию армии Темного Бога Ракота и освободите из плена души жителей Мертвого герцогства.

Внимание! Задание ограничено по времени. Если его условия не будут выполнены в отведенный срок, задание будет считаться проваленным.

262.07.45…262.07.44…262.07.43

Награда: опыт, неизвестно.


Закрыв дневник, я медленно поднялся со стула, раскурил погасшую трубку и подошел к открытому окну. Все-таки дневники иногда писать полезно, вздохнул я, глядя на льющуюся с небес воду. Значит, Лайтан был когда-то Шареном… Вот готов поспорить: остановись я в каком-нибудь другом замке – нашел бы склеп там, или призрак этой отважной женщины пришел бы за мной туда. Это да, но вопросов меньше не стало. Что за армия собирается в Мертвом герцогстве? Вилл? Или все-таки Ракот? А может быть, оба сразу? Из текста квеста можно понять, что Ракот пойдет именно в Эрантию… Вот же мать его так! Бывают моменты, когда куришь и не чувствуешь вкуса табачного дыма. Вот и сейчас… Что мы имеем? Герцог залез в древний курган, там нашел паскудную книгу – ту, что лежит у меня в сумке, – и каким-то образом попал под власть Ракота. Судя по воспоминаниям Сальфины, в проведенный им ритуал были затянуты все принесшие ему присягу, а вторжение Темного Бога ожидалось еще тогда. Но не срослось и было отсрочено на несколько тысяч лет.

Да какого вообще хрена все эти уроды пытаются вылезти на Карн? Медом тут им всем намазано? Дома не сидится?

Эту книгу и медальон баронесса, скорее всего, передала кому-то из бежавших в Эрантию слуг. Тот вернулся, нашел записи, похоронил свою госпожу и положил вещи вместе с дневником в саркофаг. Этот дневник никому не был нужен. Ведь вряд ли записки мертвой любовницы могли заинтересовать изменившегося герцога. Но мне-то что делать? Тут всего-то десять дней осталось до нашествия нежити. Возмущайся, не возмущайся – ничего не изменится. Вот оно – задание. Хочешь – делай, не хочешь – не делай, таймер все равно уже не остановить. Я вытащил из сумки медальон, задумчиво на него посмотрел, вздохнул и сразу же убрал обратно. И как мне это нашествие останавливать? Может, Ваесса знает какое-нибудь жуткое колдунство на эту тему? И вообще какого хрена я тут один всю ночь мучаюсь? Надо хоть еще кого-то крайнего найти! Кто у нас на покойниках специализируется? Правильно! Вот пойдем и разбудим ее. Две головы по-любому лучше, чем одна.

Выйдя из комнаты, я дошел до соседней двери и три раза громко постучал. Прошло не больше минуты, как мне открыла полностью экипированная, хотя и немного растрепанная Ваесса. Эта подруга такая же ленивая, как и я? Или просто не рискует засыпать раздетой в незнакомых местах? Скорее, конечно, второе. Свое первенство по лени я никому тут не уступлю.

– Дар? – удивленно произнесла она. – Что-то случилось?

– Случилось, – вздохнул я. – Кана буди, и давайте оба ко мне. Остальные пусть спят.

– Почему я Кана? Он же…

– Тебе он обрадуется больше, – оборвал ее я. – Хотя можешь пойти разбудить барона.

– Нет уж! Лучше Кана, – улыбнулась она.

– Ну вот, а то ломалась, – вернул я ей улыбку и направился к баронским покоям.

Барона разбудить оказалось гораздо сложнее, да и собирался он значительно дольше. Минуты две, в смысле, ушло на все. Но уже через десять минут все трое сидели в моей комнате и недоуменно на меня смотрели. Ну да. Если замок никто не атакует, нежити в пределах видимости нет, то у князя определенно поехала крыша, раз он не мог подождать до утра. По крайней мере, я бы думал именно так.

– Значит, так, по порядку. – Я облокотился о подоконник и обвел взглядом сидящих за столом. – Сегодня ночью я разговаривал с Мердоком.

– Ты был на Лысой горе? – Дайнек поднял на меня удивленный взгляд. – Но как?

– Иногда гуляю во сне, – пожал плечами я, – но не суть. Видящего больше нет. Я сжег его останки вместе с сараем, в котором он когда-то жил.

– Если ты продолжишь в том же духе, милый, – хмыкнула в голове жена, – то этим замком уже к утру будет править идиот. Не то чтобы я буду сожалеть, но перед нашествием нежити это как минимум неразумно.

М‐да… Она права. Дайнек и впрямь, по ходу, словил когнитивный диссонанс. То есть не верить мне он не мог, и в то же время… Блин! Нужно было рассказать за ужином о своих видениях.

– Все на самом деле в порядке, – тут же поправился я. – Мердок уже был мертв в тот момент, когда я с ним говорил…

Да мать же его так!

– Продолжай, милый. – Голос Литы теперь напоминал урчание сытой кошки. – Еще немножко, и он сомлеет.

Не обращая внимания на ее подколки, я быстро пересказал эпизод с участием Мердока, и барона вроде отпустило. Все это на самом деле ерунда. Троллинг со стороны моей скучающей жены. Чтобы барон из Приграничья тронулся умом, и тысячи таких рассказов не хватит. Это у меня с чувством юмора после сегодняшней ночи облом. Сам умом не тронулся – уже хорошо.

– Что он имел в виду, говоря, что Вилл нам не враг и что трогать его не нужно? – выдержав небольшую паузу, поинтересовалась Ваесса.

– Не знаю, – покачал головой я. – Наверное, то, что он всего лишь марионетка в руках тех, кто сидит в Лазурной долине.

– Да не похож он что-то на марионетку, – изучая глубокие царапины на столе, задумчиво произнес Кан. – Хотя если те, кто отправил тебя сюда, стоят за атакой Древних… Нет, все равно не сходится. – Командор отрицательно покачал головой и взглянул на меня: – Мы же считаем, что это Вилл пробудил этих тварей, ведь так? Он же начал войну в Серых Пределах, и он же угрожает сейчас людям и оркам. Не слишком ли много обязанностей у простой марионетки? Тебе не кажется, князь, что этим Новым Богом собирается стать именно Вилл?

– Уже не знаю, – вздохнул я, – но это еще не все. Сегодня ночью ко мне в комнату пришла женщина…

Заметив легкую улыбку на губах Дайнека и удивленно приподнятые брови Ваессы, я тут же поправился:

– Призрак баронессы Сальфины ан Шарен, той, кому раньше принадлежал этот замок. Мы прогулялись с ней до ее склепа, и вот что я там нашел.

Вытащив из сумки книжку с отрубленной головой на обложке, я вместе с медальоном положил ее на стол и обвел товарищей взглядом.

– Не трогать! – буквально проорала мгновенно побледневшая Ваесса и, испуганно глядя на меня, спросила севшим голосом: – Я надеюсь, ты это не открывал?

– Да хрень там всякая, – махнул рукой я. – Трупы какие-то разрезанные, ливер и гнусные карлики.

– Ах, ну да, о чем это я? – улыбнулась демонесса. – Что для тебя Нить Ракота? Подумаешь, какая ерунда.

– Нить Ракота? – Командор оторвал взгляд от картинки на обложке и удивленно посмотрел в ее сторону.

– Рыбаки, бывает, ловят рыбу на наживку, – пожала плечами Ваесса. – Эта книга – как та наживка. Открывший ее имеет высокий шанс оказаться под властью Темного Бога, если он соответствующим образом не защищен. И освободиться из-под этой власти практически невозможно.

«Ну, у той-то ведьмы, которой баронесса показывала книгу, защита скорее всего была, – подумал про себя я. – Только как она догадалась, что герцог собрался принести в жертву своих людей? И как вообще это произошло? Может, там, в книге, это написано? Не, в задницу все эти загадки, я уже все узнал, и мне достаточно. Читать эту хрень я точно не собираюсь. Я анатомию-то в школе не читал, а уж эту погань и подавно не буду. Ну а сама баронесса книгу скорее всего и не открывала. В этом мире разумные настороженно относятся к подобной литературе. Это на Земле во все, что плохо лежит или висит, обязательно постараются сунуть свой нос. А потом еще и в рот засунут. Если в позапрошлом веке в аптеках продавались лекарства из растертых в порошок египетских мумий, то что нашему брату какая-то там книга…»

Я кратко передал содержание дневника Салли, рассказал о квесте и закурил, ожидая, когда Ваесса, Кан и Дайнек осмыслят свалившееся на наши головы счастье.

– Надеюсь, ты понимаешь, дар, что наложенное одним богом проклятье сможет снять только другой бог? – глядя себе под ноги, тихо произнесла Ваесса. – Госпожа могла бы нам помочь, но, пока жив Вилл, записывать себе во враги еще и Ракота по меньшей мере неразумно. И я даже не знаю, что с ней и покинула ли она свою филактерию. Кольцо…

– Не надо кольца, – остановил ее я. – Думал, снять проклятие сможешь ты, но раз нет – будем искать другие варианты. Времени-то у нас – вагон.

Я выдохнул дым и перевел взгляд на командора. Но на него все эти новости произвели впечатление ничуть не большее, чем слухи о беременности соседской кошки. А чего лишний раз переживать? Придут плохие – будем разбираться по факту…

– Как ты думаешь, Кан, что там за нежить в Аркитании? – улыбнувшись своим мыслям, поинтересовался я.

– В Мертвом герцогстве армия Вилла, – ни секунды не раздумывая, ответил он. – Тут вопрос в другом: знает ли Дважды Проклятый о грядущем нашествии Ракота? Если да, то он в любом случае атакует орков…

– А если не знает?

– Тоже орков, – пожал плечами командор, – но что-то произойдет в этом герцогстве. Имитация атаки, какая-то провокация… Это первое, что приходит на ум. – Он кивнул на Дайнека и перевел взгляд на меня: – Ричард Дарский без раздумий выступит на стороне орков. Следом за ним в степи придут легионы короля. Люди помнят добро…

– Уж лучше бы он знал, – поднимаясь со своего места, со вздохом покачал головой барон, который наконец в полной мере осознал всю глубину надвигающейся на него задницы. – Утром отправлю посыльного к графу, а сейчас… Ты покажешь мне, брат, где находится склеп? Эта женщина достойна того, чтобы быть похороненной со всеми почестями…

Заснуть в эту ночь у меня уже не получилось. И не только у меня. Через полчаса в замке, кроме моих ребят, не спал уже никто. По крайней мере, мне так показалось. Пока переносили из соседнего помещения продукты, ломали стену и аккуратно выносили из склепа гроб, окончательно рассвело. Похороны назначили на одиннадцать часов утра, и я решил на них поприсутствовать, поскольку сам всю эту кашу и заварил. К девяти на завтрак подтянулись остальные члены нашего небольшого отряда.

– А чего это все так возбуждены? – оглядывая переговаривающихся за своими столами местных, поинтересовался подошедший первым к нашему столу Риис. – Никак, Вилл уже идет на Эрантию войной?

– На Эрантию через десять дней идет Ракот, – отодвинув в сторону тарелку, спокойно пояснил ему Кан, – а Вилл скорее всего пойдет к оркам.

– Вы, тетечка, с этим юмористом еще наплачетесь, – усаживаясь на свое место, сокрушенно вздохнул маг. – Хотя в хозяйстве он мужчина видный, не поспоришь. Дрова там нарубить, воды наносить, и замки, опять же, умеет всякие открывать.

– Ракот действительно атакует Эрантию через десять дней, – пожала плечами дочь некроманта. – К нашему князю сегодня приходила хозяйка этого замка. От нее-то он об этом и узнал. – Ваесса задумчиво оглядела обеденный зал и с грустью в голосе закончила: – И ее же мы будем через два часа хоронить…

Над столом ожидаемо повисла тишина. Все расселись на свои места и, стараясь не смотреть в мою сторону, потянулись к приборам. Ваесса выдержала театральную паузу и, не меняя интонации, добавила:

– А еще князь сегодня ночью разговаривал с Мердоком, а потом сжег предсказателя вместе с его жилищем.

«Вот же гадость на ножках!» – мысленно улыбнулся я. Это она у меня, что ли, научилась правильно преподносить новости? Наверное, все оставшееся время репетировала. А судя по постному лицу командора, он тоже в этой импровизации замешан.

– Я не знаю, кто такой этот Мердок, – почесав затылок, прокомментировал последнюю новость Фантик, – но чувствую, все самое интересное мы сегодня проспали.

– Ты убил Видящего? – обретя дар речи, ошарашенно выдохнула Раена. – Но за что? Зачем?

Я вздохнул, отложил вилку с ножом и, стараясь оставаться серьезным, медленно перевел взгляд на погрустневшую Ваессу.

– Раз даресса начала, то пусть уже сама и рассказывает до конца. – Я сделал приглашающий жест и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. – Ну а мы послушаем и определим, кто у них в семье будет самым главным юмористом.


Глава 5

– Как же вы жили там тогда? В своем мире? – Риис чуть придержал поводья своего ящера и оторопело посмотрел на Фантика.

– В смысле – «как»? – Тот отвлекся от своих мыслей и удивленно приподнял бровь.

– Ну ты же сам говоришь, что у вас на Земле никто не видел этих ваших богов. Как же умирать, не зная, что будет потом?

– А у нас были варианты? – широко улыбнулся воин. – Жили и не парились. В остальном все так же, как и здесь. После тебя всегда останутся твои дети, внуки. Если сделаешь что-то хорошее, то еще и помнить будут…

– Вот ты мне ответь, Риис, – включилась в разговор Масяня. – Ты сам видел когда-нибудь этого Ракота?

– Не видел, – отрицательно покачал головой маг. – Но это не значит, что его нет. Его видели другие, а скоро, думаю, увидим и мы.

– М‐да, неудачный пример. – Охотница почесала щеку и задумчиво посмотрела на стоящую у дороги ветряную мельницу.

– Во-о‐от, а послушала бы меня, побрилась бы наголо, – назидательным голосом продекламировал Фантик, – и примеры бы сразу появились в голове.

– Отвали, – беззлобно огрызнулась Масяня и, вновь переведя взгляд на Рииса, продолжила: – У нас там некоторые люди искренне верили в бога. Понимаешь, если есть вера и ты знаешь, что после смерти с тебя спросят за твою жизнь, то будешь жить правильно.

– Ну, в целом она права, – поддержал охотницу Фантик. – Да только верил хорошо если один из ста. Остальные жрали сколько влезет, спали с кем попало и худели потом в Великий пост…

– А что в этом такого? – удивленно переспросил Риис.

– А наш бог запрещал много есть, – пояснил лысый, – плохо это, типа…

– Ага, этот поэтому сюда и сбежал, – с улыбкой кивнула на воина охотница. – Там-то ему ничего хорошего не светило. Он же даже ночью, во сне, ест. А так… В нашем мире тоже были храмы и монастыри. Люди в них порой проводили целую жизнь, и вряд ли какой-нибудь тибетский монах боялся смерти…

– Ну да, – пожал плечами Фантик. – Чего ее бояться, если твоя жизнь похожа на жидкий кисель? Такая же унылая и бесполезная. Все эти медитации, поиск пути и прочие самопознания. Какая от этого практическая польза другим? Да у любого водителя трамвая жизнь интереснее в тысячу раз!

– Ты не верил? – удивленно посмотрел на него маг. – Но…

– Сложный вопрос, – пожал плечами Фантик, задумчиво глядя на дорогу. – Я физик, и верить в ту чушь, которую втирали большинству, – это предать всю свою жизнь. Но не все так просто… Поэтому я никогда ничего не отрицал.

Однако… Я вздохнул и задумчиво посмотрел на садящееся за лес солнце. Два дня в пути… Народу банально скучно, вот и обсуждают все подряд. Вот уже и о теологии речь зашла. Впрочем, недолго уже осталось. Еще одна ночевка, и до обеда, по идее, будем уже в Венерне. Конечно, можно продолжить движение, но это будет означать потерю завтрашнего дня. Даже если ночью нас пустят в город, то пока будем устраиваться, пока отсыпаться… Нет, в принципе, можно и не спать, но ну его, этот «принцип», в известное место. Когда не знаешь, что тебя ждет завтра, наедаться и высыпаться лучше впрок.


Баронессу похоронили в небольшой роще в полукилометре от замка, у подножия большого раскидистого дуба. Когда я наотрез отказался от лежащих в гробу драгоценностей, Дайнек хотел закопать их вместе с хозяйкой. Пришлось убеждать его потратить их на восстановление и укрепление замка. Эрле они уже без надобности, а Лайтан все-таки когда-то был и ее домом, хоть и назывался тогда по-другому. Убедил… Часа три хоронили, потом столько же поминали и в итоге в дорогу отправились только после обеда. Порталы – это, конечно, хорошо и быстро, да вот отправить нас смогли только на границу герцогских земель. Дальше мы двинулись своим ходом. Пара небольших городов по дороге, деревеньки с низкими бревенчатыми домами, крестьянские телеги – и березы… те, что растут только в России. Харт! Как же я по ним соскучился… Ведь пока живешь и видишь что-то каждый день, не понимаешь, насколько оно вплетается в твою жизнь. Там, в другой жизни, под моим окном росли две белоствольные красавицы березы. Спасибо разработчикам, что эти деревья есть и здесь. И нужно будет обязательно посадить их в своем княжестве.

По мере нашего приближения к столице герцогства лес отодвигался далеко на запад, и теперь практически все свободное пространство занимали засеянные злаками поля. Деревни стали встречаться все чаще, дорога заметно расширилась. Вообще, читая европейских классиков, в чьих книгах, куда ни плюнь, обязательно попадешь в какого-нибудь герцога Анжуйского, сложно осознать, что герцог – это что-то вроде президента не самой маленькой европейской страны. Ведь площадь Дарского герцогства – почти триста тысяч квадратных километров, оно больше половины европейских стран.

Этот мир заставляет уважать расстояния. Когда ты в Москве, в своей квартире, то Питер для тебя – это два часа и пара пива на поезде, Владивосток с Хабаровском – где-то там, недалеко друг от друга, а Сан-Франциско и Вашингтон в Америке, и между ними тоже вроде всего-то пара бросков гранаты, но… От границы герцогских земель до Венерна двести пятьдесят километров. Дорога хорошая, и на своем «Ровере» я домчал бы часа за три. Вот только, боюсь, не влезу я сейчас в него. Сам подрос, и рога… А вдруг форму придется менять? Да и Мрака в багажник не засунуть, а куда я уже без него? С другой стороны, по-настоящему из города я не выезжал с последней нашей с Максом рыбалки. Вот и компенсирую теперь упущенное.

Макс… Я надеюсь, все с ним будет хорошо. Из-за случившегося с моим другом я только сегодня узнал, что снизошедшая на эльфов «благодать»– это увеличение на два процента всех характеристик, урона, рейтинга брони, лечения и максимальных защит. Но не это главное. Все эльфы теперь могут регенерировать здоровье в бою, если этот бой происходит на территории Великого Леса. Один процент ХП за пять секунд. Вроде бы мелочь, но это у всех! Даже у богов. Круто, конечно, но мне плевать на Великий Лес и его богов, вместе взятых. Мне нужен мой друг. Живой и здоровый. Успокаивает то, что им всем он тоже нужен живой. Значит, сделают для него все, что смогут…

– Заночевать лучше здесь, князь, – поравнявшись со мной, командор указал в сторону небольшого озерца. – Впереди Кафа, там есть трактир, но мы вроде собирались на воздухе.

– Да, на воздухе лучше, – кивнул я и, обернувшись, скомандовал: – Давайте к озеру, на ночевку!

– Озеро – это хорошо, – внимательно оглядывая поросший камышом берег, констатировал Фантик и, повернувшись, ткнул пальцем в Рииса: – Ты пробовал когда-нибудь настоящих жареных карасей? С розовой прожаренной шкуркой? Вот я сейчас их наловлю…

– Ты прекращай о еде говорить, – неожиданно включилась в разговор Раена. – Все тут есть хотят, а в седле, в отличие от тебя, питаться не приучены. Если не в боевом походе, конечно. – Девушка усмехнулась и тоже указала на Рииса: – И музыканта нашего на рыбалку тоже возьми, пусть учится еду добывать.

– Да дерьмо-вопрос! Удочек у меня три. Ща накопаем червей и…

– Карась – это, как я понял, рыба? – глядя в спину съезжающему с дороги Фантику, уточнил маг. – А червей тогда зачем копать? У меня кишки гнилые есть.

– Не, – лысый, не оборачиваясь, отрицательно покачал головой. – На твою тухлятину только раки отовсюду сбегутся. Рыба – она червей любит.

– Так у меня кишки с червями, – улыбнулся маг, – они так лучше…

Договорить он не успел. Картинка мигнула и…


Вот же, блин!

Вокруг, насколько хватало глаз, тянулась степь, красная от цветущих тюльпанов. В полукилометре, восточнее, высилась серая громада замка.

– Рыбалка, как я понимаю, отменяется, – оглядываясь по сторонам, задумчиво произнес Фантик,

– Где мы? – обернувшись ко мне, тут же поинтересовалась Раена.

– Я это знаю примерно так же, как и ты, – пожал плечами я и, кивнув на замок, добавил: – Догадываюсь, что это не Венерн, и что-то мне подсказывает, что никого живого мы там не найдем.

Замок и впрямь выглядел достаточно уныло. По размерам и расположению башен он был практически точной копией Лайтана, но на этом сходство заканчивалось. Судя по частично обвалившимся и потрескавшимся стенам, завалившемуся набок подъемному мосту и осыпавшемуся рву, разумные оставили его очень давно. Насколько давно – не скажет, наверное, никто. Археологов среди нас нет. Да и не работают законы археологии в Арконе, просто потому, что все эти руины рисовали художники, такие же далекие от этой науки, как и мы, а историю писали совершенно не связанные с ними люди.

– Это же Аркитания, Ром? Древние Дороги? – подал голос молчавший все это время ассасин.

– Логично, – кивнул ему я. – И проторчим мы здесь до того, как что-то произойдет, либо сутки чистого времени.

– Либо что-то мы тут найдем, либо кто-то найдет нас, – продолжил мою мысль Кан, – а искать лучше в замке. Нам, в смысле, искать. Так что баффаемся и двигаемся в том направлении.

Командор вполне логично взял на себя командование и указал на замок:

– Остановимся в сотне метров от него. Пончик, давай вперед, на разведку.

В этом непонятном месте солнце едва перевалило зенит. В небе ни облачка. Далеко на востоке заснеженные пики каких-то величественных гор. В воздухе одуряющий запах весенней степи.

Зачем? Зачем Система отправила нас сюда? – думал я, направляя кабана следом за ускакавшим к замку разбойником. Чего такого мы должны тут найти? Не думаю, что вот прямо сейчас она решила свести меня с Виллом. Но что же тогда?

– Смотрите! – закричала сзади Масяня.

Охотница приподнялась на стременах и указала на север. Там, на небе, несмотря на яркий солнечный свет, горела ярко-красная звездочка.

– Это же… – начала было Раена, но в следующий момент земля ощутимо вздрогнула.

Затем еще раз, еще… Раздался оглушительный треск, и в полусотне метров перед нами из-под дерна, в комьях грязи, выстрелила исполинская буро-зеленая клешня. Размером с легковой автомобиль, ужасная, истекающая отвратительной слизью, она тяжело оперлась на траву, и спустя пару мгновений на свет показалась огромная, покрытая хитиновыми буграми морда.

– В сторону! Быстро все в замок! – проорал Кан.

Я дернул поводья, объезжая выползающую из земли тварь, и внимательно ее рассмотрел. Кошмар Бездны Юмо. Пять миллиардов ХП, пятьсот шестидесятый уровень и метров двадцать в длину.

– Вот это рак! – восхищенно воскликнул Фантик и, переведя взгляд на поворачивающего своего ящера Рииса, поднял вверх большой палец. – Такого под пиво с лаврушкой и укропом отварить хорошо!

– Это не я! Я тут правда ни при чем! – на всякий случай отмазался тот. – Кишки у меня в сумке. Они не пахнут!

Землю уже трясло не переставая. Из травы, насколько хватало глаз, потянулись изогнутые, покрытые гниющим мясом конечности. Явление армии Ракота во всей ее жуткой красе. Чудовище, которое мы обогнули, наконец вылезло из земли целиком. С невероятной для такой туши прытью оно повернулось к нам, оглушительно взревело и резким движением приподняло над головогрудью четыре ужасные клешни. В следующую секунду его морду окутал серый туман прилетевшего от Ваессы Молчания Великой Тьмы.

Дочь некроманта швырнула в монстра что-то еще и погнала своего ящера к воротам.

– Быстрее! Это спутник Ракота! Сейчас тут будет вся его армия! – не оборачиваясь, прокричала она.

Отовсюду из-под земли полезла нежить всех мастей.

Зомби, скелеты, какие-то отвратительные насекомые… Такого разнообразия всевозможных тварей я у себя в княжестве не видел ни разу. Уровни в основном от двухсотого до триста пятидесятого, количество оценить сложно. Но так много, что вся цветущая равнина в один момент превратилась в серую, отвратительно шевелящуюся массу. Немного радовало то, что на пути к замку тварей было не так много, да и вылезти они еще не успели.

Рак за спиной что-то обиженно заревел и, сминая выползающих из-под земли уродов, споро потрусил за нами следом. Однако с такими габаритами угнаться за перешедшими на галоп маунтами он, понятно, не мог. Пять минут мы выигрываем, а там нужно просто забиться в какой-нибудь угол или серьезно разорвать дистанцию и оказаться вне досягаемости заклинаний монстра. Вступать в бой – идиотов нет: с таким количеством мобов ввосьмером не совладать. Тут и так-то повезло! Ведь происходи, допустим, такое в реале или вылезай нежить из-под земли чуть быстрее, до замка мы бы не добрались. Но игровые законы еще работают, и, пока мобы не вылезли целиком, Система не считает их за препятствие.

– Кинь ты ему уже эти свои кишки! – кивнув на ползущее за нами чудовище, озабоченно посоветовал Фантик. – Он же голодный небось! Смотри, какие грустные у него глаза!

– Да у него этой тухлятины – королевским обозом не вывезешь! – широким жестом указав на нежить, проорал в ответ Риис. – Зачем ему мои реагенты?!

– Да кинь ты уже! – поддержала Фантика Раена. – Мы тебе еще наберем!

«Харт! У нас вообще отряд или группа скучающих клоунов?» – сдерживая улыбку, подумал я и, врубив Рывок, сбил с дороги десяток вылезших из земли скелетов и проткнул копьем костяного паука.

– Так ему с червями или без? Рыбу-то на что ловить будем? – донеслось из-за спины, и меня буквально затрясло от смеха.

Какая-то, мать его, равнина с непонятно откуда взявшимся тут замком. Зловещая алая звезда на небе, из-под земли лезет армия нежити, за спиной надрывно ревет чудовищный монстр… Ситуация настолько ужасная, что не передать, а у нас в канале – непрекращающееся веселье.

Проскочив мимо перекореженного моста, я махнул рукой обалдевшему Пончику, который добрался до замка секунд на пять раньше, и быстро огляделся. Четыре обвалившихся каменных строения, в одном угадывается конюшня. Остатки колодца, обломки каменных плит – и практически не тронутый временем донжон. Но самое главное – нежити нет.

– Все внутрь! Животных отпустить! – скомандовал заехавший следом Кан.

Дверь в главное замковое здание, конечно же, не сохранилась, но вход был обычных размеров, и преследующее нас чудовище в него не пролезет. Ну а сидя за метровыми стенами, можно нормально так поогрызаться. Тем более что сидеть нам тут всего сутки. Прорвемся.


Темнота дохнула плесенью и застарелой пылью. Я следом за Риисом зажег магический свет и быстро огляделся. Планировка точно такая же, как и в Лайтане. Из просторного холла уводят в обе стороны широкие коридоры, полуобвалившаяся лестница напротив, с десяток узких бойниц, практически не пропускающих свет.

Сзади раздался грохот и шум падающих камней. Наш преследователь решил не заморачиваться с воротами, а пошел напрямик.

– Раена, Молот Титана на вход! Пончик, проверь по этажам! – Голос командора эхом разлетался по пустым коридорам заброшенного донжона. Кан оглядел всех, убедился, что его слушают, и махнул в сторону лестницы: – Остальные быстро наверх! В холле не должен остаться никто. Слышали? Никого в холле, когда сработает Молот! Пошли! Пошли!

С улицы послышались глухие удары. Спутник Ракота доламывал стену. Грохот стоял такой, словно рядом работала пара орудийных расчетов.

– Все на третий этаж! – неожиданно включилась Ваесса. – Там площадка, а Юмо не сможет кастовать под таким углом!

Блин! Последнее время постоянно приходится соображать на ходу! Что за Молот Титанов? Почему нельзя находиться в холле? Он там все разнесет? С другой стороны – откуда мне о нем знать? Кан с Раеной лет тридцать ходили вместе в походы. У них, наверное, на все случаи жизни заготовки имеются. Нет, никто ни от кого ничего не скрывает, но, чтобы что-то узнать, нужно правильно спросить. Тут и просто спросить-то времени нет, а чтобы еще и правильно…

– Быстрее! Все на третий! Пончик, поднимешься по другой лестнице, если эта не выдержит!

Хорошо, что замок и впрямь – точная копия Лайтана. В принципе все логично. Зачем что-то лишнее придумывать? Есть макет – его и используем. А может быть, тому, кто создавал эти локации, банально было лень лишний раз пошевелить пальцем? Не знаю, но эта «лень» сейчас нам только на руку: на третьем этаже, в пятнадцати метрах от земли, донжон опоясывает широкая, огороженная высоким бортиком площадка. Видно с нее гораздо дальше, чем с замковых стен. У Дайнека там всегда дежурила пара часовых.

– Охренеть тут демонстрация! – восхищенно выдохнул идущий первым Фантик.

Выбравшиеся следом Ваесса с Масяней были гораздо менее толерантны в оценках происходящего. И было отчего. Западнее замка всю равнину до горизонта заполонила нежить. В отличие от той, что приходила штурмовать Крейд, эта с виду гораздо менее организованна. Просто огромная толпа выходцев из Серых Пределов. Посреди этого колышущегося моря мертвецов островами возвышались фигуры рейдовых боссов. Далеко на западе, окутанная серой туманной дымкой, высилась огромная бесформенная туша бога…

Ни имени, ни количества ХП я не мог разглядеть, но кто, скажите, здесь может быть еще такой огромный? Вот на хрена ему, спрашивается, сдалась эта Эрантия? Сидел бы у себя в Лимбе, занимался своими делами. Я не знаю, какие дела могут быть у бога из Серых Пределов, но они же обязательно есть! Конечно, валящееся на этот мир дерьмо можно объяснить тем, что в момент рождения Аркона сработали все заложенные разработчиками ивенты. Но даже если так – любое событие должно быть объяснено с точки зрения логики. С Виллом-то как раз все понятно: он обитает и там, и здесь, но зачем это вторжение Ракоту, который постоянно торчит у себя в Лимбе?

Снизу раздался треск. Стена пала, и спутник бога проник в замок. За ним в пролом хлынула нежить.

– Бей его! – сухо скомандовал Кан, и в чудовище тут же полетели стрелы и заклинания.

Юмо яростно взревел и, забавно извиваясь, рванул ко входу в донжон.

– Держитесь! – крикнула Раена, и в следующую секунду замковый двор заполнил ярко-голубой свет.

Уши заложило от чудовищного грохота. Пол ушел из-под ног, и я устоял только благодаря тому, что мертвой хваткой вцепился в опоясывающий площадку бортик. Во все стороны брызнули обломки камней, и замковый двор заволокло клубами поднявшейся пыли. Потерявшая почти треть здоровья тварь завизжала и проворно отскочила. Нежить, проникшая в замковый двор следом за Юмо, просто растворилась в этой яркой магической вспышке.

– Вот это пиротехника! – в наступившей на мгновение тишине с уважением в голосе негромко прокомментировал Фантик. – Еще бы пару таких петард…

Босс, впрочем, быстро пришел в себя и, не обращая внимания на летящие в него заклинания, снова направился к заваленному обломками входу, а на территорию замка опять полезла разномастная нежить.

– Плохи дела, – кивнув вниз, громко произнесла Ваесса. – Пауки могут карабкаться по стене, а этот урод когда-нибудь развалит тут, к Харту, все. Нужно уходить в восточную часть здания.

Было заметно, что дочь некроманта все еще не до конца пришла в себя после произошедшего взрыва, но это не мешало ей атаковать. Больше всех досталось Масяне. Нет, полоска здоровья у охотницы даже не дернулась, но уши, по ходу, ей заложило сильнее всех.

– Тут оранжевый данж! На двести пятидесятый уровень! – Раздавшийся в канале голос разбойника прозвучал для меня божественным откровением. – Давайте все в подвал! Уж сутки-то мы здесь пересидим.

– Быстро все вниз! – тут же скомандовал Кан.

В этот момент чудовище добралось наконец до здания и, отведя назад все четыре клешни, резко ударило по стене. Донжон содрогнулся, площадку, на которой мы находились, пересекла глубокая трещина.

– Давай, пошли! – Фантик схватил за руку все еще не отошедшую после взрыва Масяню и потащил ее внутрь.

Следом за ними покинули площадку все остальные. Раздался очередной удар, здание снова тряхнуло, а над равниной вдруг пронесся тоскливый протяжный вой. На мгновение стало трудно дышать, по спине побежали холодные мурашки, но никакого дебаффа не появилось.

– Не, ну поешь ты лучше Ракота, – подтолкнув в спину Рииса, хмыкнула на ходу Раена.

– У того просто банджо нет, – ответил за мага Кан, когда весь отряд оказался внизу. – С банджо он бы тоже ко всем встреченным елкам приглядывался…

Обломков в холле прибавилось, но в целом здание изнутри пострадало не сильно. Видимо, взрыв был направлен только наружу. Лестница обвалилась окончательно, но спрыгнуть с трехметровой высоты даже в том мире смог бы любой школьник.

– Сюда! – Пончик нашел взглядом подругу, убедился, что она не пострадала, и указал на ведущие в подвал ступени: – Третья комната слева!

Данж на Древних Дорогах? Что за абсурд? Но, с другой стороны, он же оранжевый. То есть рассчитан на одно-единственное прохождение. Может быть, он – как раз то, что мы должны тут найти? В любом случае нежить туда зайти не сможет – и ладно.

Под гулкие удары спутника бога мы спустились по лестнице, пробежали по широкому коридору и, не задерживаясь, влезли в висящее в проходе окно портала.

– Вперед пока не идем, – ответил я на вопросительный взгляд Кана и, оглядев покрытые плесенью стены, кивнул на уводящий направо широкий, слабо освещенный коридор: – Там, я думаю, нас подождут, а мы пока обсудим пару интересных моментов.

– И поедим, – с уже набитым ртом добавил Фантик.

К слову, с проходом сквозь оранжевую пленку ничего вокруг не изменилось. Данж, который бесхитростно назывался «Подземелье Гальвета», начинался как продолжение подвального коридора. На полу впереди – пара луж, которые образовались из-за просачивающейся сквозь трещины в потолке воды. Тусклые оранжевые светильники и едва ощутимый запах тлена. Опять подземелье с нежитью?

– Что-то не так, дар? – в тишине встревоженно поинтересовалась Ваесса.

Звуки сюда не доносились совсем. Даже если этот урод там, наверху, разберет замок на кирпичи, мы тут ничего не почувствуем.

– Да нет, все в порядке, – после небольшой паузы ответил я. – Только той нежити еще нет. Она появится, как и должна, только через девять дней.

Примерно на полминуты в коридоре повисла тишина. Был слышен только звук падающих с потолка капель и сопение жующего Фантика.

– Текст квеста, как я понимаю, не изменился? – первым нарушил молчание Пончик.

– Да. – Я заметил это по дороге сюда.

– Ну, физик, – переведя взгляд на Фантика, язвительно поинтересовалась Масяня, – расскажи нам о возможности путешествий во времени?

– В компьютерной-то игре? – хмыкнул тот, внимательно изучая содержимое своей сумки. – Перевел на мониторе часы – и вот тебе путешествие. Тут даже не самая продвинутая блондинка теоретически может справиться.

– Да погодите вы, – шикнула на них Ваесса и, кивнув в сторону входа, вопросительно посмотрела на меня: – То есть это еще только произойдет? А мы тогда как здесь?

– Если верить Фантику, то кто-то просто перевел на мониторе часы, – улыбнулся я. – Но если серьезно, то скорее всего в этом данже кроются ответы на вопросы.

– Какого хрена Ракот забыл в Эрантии и как его вторжение остановить? – продолжил за меня Пончик.

– Да, так и есть. Нежити в замке не было, данж оказался именно здесь. Не слишком ли много совпадений?

– Значит, пойдем и узнаем, что там да как! – кивнув на коридор, произнес Риис.

– Нет уж, – легонько толкнула его в бок Раена. – Сначала поедим, а потом уже будем узнавать.

– Согласен. – Я сел на небольшой, торчащий из стены выступ и вытащил из сумки флягу с водой. – Времени у нас много. Час на обед и все перекуры. Потом выступаем.


– Народ, тут какая-то хрень! – с удивлением в голосе позвал ушедший вперед Пончик. – Идите сюда, сами посмотрите.

Выданная Мордредом способность позволяла разбойнику проникать практически в любую дыру. Его ведь даже большинство заточенных под обнаружение инвиза существ не видит. Он теперь практически в любом данже до финального босса может дойти и показать ему известный жест. Из инвиза, разумеется.

Пройдя следом, мы оказались в просторном, хорошо освещенном складском помещении. Труха от рассыпавшихся стеллажей, разводы плесени на стенах и запах, как в давно заброшенном склепе.

– Вот, гляньте! – Пончик вынырнул из инвиза и кивнул на лежащих ровными рядами скелетов: – Их никто не лутил, и хрен его знает, что это может обозначать.

Однозначно останки людей. Ваесса научила меня различать костяки населяющих Аркон рас. Лежат рядом друг с другом в одинаковых позах: правая рука на груди, левая вытянута вдоль туловища и сжимает меч. У некоторых оружие выпало из рассыпавшихся суставов, но оно было у каждого. На некоторых сохранились остатки латных доспехов, только железо и сталь по большей части уже превратились в ржавую пыль. Всего три ряда, по пятнадцать скелетов в каждом. Один – заметно крупнее других. И столько жути было в этой сюрреалистической картине, что я невольно поморщился. Встречай нас тут какоенибудь чудовище – таких эмоций это бы не вызвало. А так – никакой агрессии, скелеты просто лежали и умиротворенно пялились пустыми глазницами в потолок. То, что они не встанут, было понятно и так. Лут появляется только после уничтожения моба, но никак не до этого.

– Интересно… – Кан прошелся перед первым рядом, внимательно разглядывая лежащие на плитах костяки, затем обернулся ко мне и немного удивленно произнес: – Их убили, а потом из-за невозможности похоронить положили здесь со всеми возможными почестями. Причем сделал это один и тот же человек. Вряд ли кто оставит убитому врагу оружие и уж точно не станет вкладывать меч ему в руку.

– Ты по зарубкам на костях определил, что убивал их кто-то один? – поинтересовался у командора Пончик.

– Да, это совсем не сложно. Я даже могу нарисовать примерную картину боя.

Командор отошел к дальнему входу и указал на стену рукой:

– Вот тут и тут зарубки от меча, скорее всего бастарда. Тот, кто их убил, зашел отсюда и сразу сместился вправо. Дальше двинулся вдоль этой же стены…

– Тебе криминалистом в нашем мире работать, – улыбнулся разбойник и, переведя взгляд на меня, спросил: – Что делаем? Я их не лутил, просто заглянул в каждого.

– И что там?

– Ничего интересного, – пожал плечами Пончик. – По паре серебра в каждом, а в том, – он кивнул на самый большой костяк, – две сотни золотых, три редких плаща и какие-то рецепты.

– Тогда ничего пока не трогаем, идем дальше, – я махнул рукой на проход в следующую комнату и первым направился к выходу. – Деньги и вещи в случае чего успеем забрать всегда, а все эти странности лучше до поры обходить стороной.

Два следующих помещения оказались пустыми, если не считать той же трухи и каких-то проржавелых до неузнаваемости железок, а в третьем картина повторилась. Правда, на этот раз на полу лежало уже шестьдесят три скелета, и десятеро из них при жизни были магами, но в целом никаких особенных изменений я не заметил. Через две комнаты – то же самое. Всего, пройдя по этому странному, по непонятной причине вымершему данжу, мы насчитали чуть больше трех сотен скелетов. Странно и ни хрена не понятно. Не будь в них лута, можно было бы предположить, что мертвецов в те времена по каким-то причинам раскладывали в подвалах. Но лут же есть. В этом данже до нас никого быть не могло, он находится на Древних Дорогах! Но кто тогда все это сделал? И зачем?

– Тут босс, он живой, – каким-то странным, упавшим голосом доложил в канале Пончик в тот момент, когда мы осматривали покойников в десятой от входа комнате.

– Что там? – тут же переспросил я.

– Я… я не знаю, как объяснить, – вздохнул разбойник. – Подойдите. Вы все увидите сами.

У дальней стены прямоугольного, освещенного восемью ярко горящими оранжевыми светильниками зала, привалившись к стене, на полу сидел человек двухсот пятидесятого уровня. Издалека казалось, что он спит. Изрубленная в хлам мифриловая кираса, перекрученная латная юбка. Измятый открытый шлем валяется чуть в стороне. В правой руке мужчина сжимает полуторный, окутанный голубым сиянием меч. Из пяти сотен миллионов ХП осталось не больше процента. Полоска над головой дружественная – зеленая. Барон Фридрих ан Гальвет – хозяин, надо понимать, этого замка. Вот все и встало на свои места. Но кто бы, блин, мог подумать…

– Аккуратно, – негромко произнес я, и мы, оставив Раену с рейнджами за спиной, не торопясь направились к сидящему на плитах человеку.

Предосторожность в таких ситуациях лишней быть не может, и, поскольку никто не представляет, что Система приготовила нам на этот раз, лучше уж так, чем идти сразу всем. Когда мы приблизились метров на двадцать, рыцарь открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на нас.

– Вы… пришли… – прохрипел он. – Я ждал…

Уж не знаю, кого он тут ждал, но полоска над его головой цвет не поменяла, и ладно.

– Сейчас… – Взгляд Фридриха стал осмысленным, он попытался встать, но не смог даже подняться.

Раена за нашими спинами выругалась, как отставной боцман, в рыцаря прилетело лечение и бессильно стекло по его могучим плечам.

– Нет, – усмехнулся барон, – я уже давно за гранью. – Он снова прислонился спиной к стене и, часто дыша, с видимым трудом произнес: – Передайте королю Эрасту, что телом и душой герцога Эдгара Аркитанского овладел Ракот! Король должен знать, что Темный Бог готовит вторжение…

– Сожалею, барон, но король Эраст мертв уже несколько тысяч лет, – глядя ему в глаза, негромко произнес я. – В тот раз вторжения не произошло…

– Значит, я и впрямь спал… – На лице Фридриха мелькнула искра сомнения, он вздохнул и медленно опустил голову. – В этой комнате нет боли… не нужно есть… Вот только убить себя тоже нельзя, – тихо добавил он и снова поднял взгляд на меня: – Расскажи, как там сейчас наверху? Что с Аркитанией и кто сейчас в моем замке?..

– Аркитанию с тех пор называют Мертвым герцогством, – по-прежнему глядя ему в глаза, пояснил я. – В тот раз все жители исчезли. Скорее всего их забрал Ракот. Твой замок пуст, новых хозяев в нем не появилось.

– Ракот, мразь! Он забрал у меня все! – с ненавистью прохрипел барон. – Как же жаль, что я должен уйти…

– Ты можешь рассказать о том, что здесь на самом деле произошло?

– Да, конечно, – кивнул Фридрих, медленно приподнял левую руку и потянул за висящий на шее плетеный шнурок.

В начале разговора он сказал, что в этой комнате боли нет. Интересно, что он имел в виду? Было видно, что каждое движение причиняет ему эту самую боль.

– Вот, – барон продемонстрировал нам смятый кусок серого металла, что висел у него на шее, уронил руку и, прикрыв глаза, начал свой рассказ: – Стойкость Мирта… Этот амулет за Тиланскую переправу вручил моему отцу Эраст Великий. И на нем дружина присягнула мне, когда я стал хозяином Гальвета. Говорят, этот амулет помнит руки Пресветлого… – Фридрих, не открывая глаз, прислонился затылком к стене и тяжело вздохнул. – Они вспыхнули черным пламенем. Все… Люди, лошади… сын графа Рида, что гостил в моем замке… Не осталось даже пепла. Только я и мои бойцы… Триста двенадцать человек, кто пережил… Потом мы все услышали Зов. Шепот в голове и боль. Никто не сломался… Не ушел, пока был цел амулет Светлого Бога. За стенами Зов слышался слабее. Когда стало невыносимо, мы спустились в подвалы. Почти месяц провели тут, но амулет расплавился, вход в хранилище перегородила неизвестная магия, а мои ребята превратились в чудовищ. – Фридрих открыл глаза и поднял на меня взгляд: – Я убил их всех, князь! Всех, чтобы мои воины не достались этой Твари! И я уверен, что ни один из них не ушел к Ракоту!

– Ты все правильно сделал, барон, – кивнула подошедшая к нам Ваесса. – Твои люди не попали в Лимб.

– Жрица?! – увидев дочь некроманта, выдохнул барон. – Ему нужен Хельстад! Он хочет отобрать его у Хозяйки! Я слышал Зов… я знаю…

– А как же Эрантия? – удивленно произнес стоящий чуть в стороне Пончик.

– Хельстад до сих пор считается территорией Эрантии, – пояснил за барона Кан. – И вот теперь все встало на свои места.

Ну вот. Все оказалось предельно просто. А я‐то думал: на хрена Ракот прется в Эрантию? М‐да… Просто, но только не для нас. Если этот урод захватит Хельстад, у Кильфаты не будет шанса на реванш. Ракота в любом случае нужно остановить!

– Я все сказал! Мне пора! – Фридрих дернул застежку у себя на плече, и кираса с лязгом сползла на каменные плиты. – Окажите честь…

Рыцарь стиснул зубы и с нечеловеческим усилием начал вставать. Пончик чисто интуитивно дернулся ему помочь, но командор его остановил:

– Он должен сам…

Барон с благодарностью посмотрел на Кана и едва заметно ему кивнул.

– Я знаю, что с вашим приходом барьер пропадет, и знаю, что амулет меня уже не спасет. Поэтому лучше уйти так же, как ушли мои бойцы!

Он все-таки поднялся. Оттолкнулся от стены и, сделав шаг в мою сторону, спокойно посмотрел мне в глаза.

– Я готов, князь, – с улыбкой произнес он.

– Стойте! – Ваесса придержала мою руку, когда я уже вытаскивал из ножен меч, и перевела взгляд на барона. – У тебя есть два варианта, Фридрих ан Гальвет, – с вызовом в голосе произнесла она. – Ты можешь просто уйти на перерождение, а можешь отомстить, сохранив при этом волю и разум! Если ты расскажешь Госпоже о том, что говорил нам, и то, что у Криана, князя Крейда, есть предметы, с помощью которых она сможет остановить вторжение Ракота, то Тварь отправится к себе в Лимб, а жители Аркитании, которых он забрал, получат заслуженное перерождение! Выбирай, воин, что тебе больше по душе.

В зале повисла тишина, но казалось, звонкий голос высшей жрицы богини Смерти все еще звучит в каждом уголке этого странного подземелья.

Барон молчал секунд десять, затем кивнул каким-то своим мыслям и задумчиво произнес:

– Вы сказали, что прошло несколько тысяч лет. Значит, своих ребят я больше не встречу. Аркитания мертва, мой замок заброшен, родных у меня не осталось… Так что, пожалуй, я выберу месть! – переведя взгляд на Ваессу, твердо произнес он. – Я готов, эрла.

Дочь некроманта кивнула и протянула мне длинный изогнутый кинжал, лезвие которого было окутано серой, едва заметной дымкой.

– Это должен сделать ты, князь, – опустив глаза, тихо произнесла она.

– Да. – Я взял кинжал и, коротко размахнувшись, загнал его Фридриху в грудь.

Наверное, стоило что-то сказать… только все уже сказано. Да и что в таких ситуациях говорить?

Барон покачнулся. Судорожно вздохнул и стал медленно заваливаться набок. Я придержал его тело, аккуратно уложил на плиты и, ничего не говоря, отошел.


Внимание! Вами получено уникальное достижение: «Первый в Подземелье Гальвета». Вы и ваши соратники получаете трехпроцентное увеличение наносимого физического и магического урона.


Ваесса склонилась над трупом, выдернула клинок и, положив обе ладони на рану, запела какую-то тихую мелодичную песню.

В каком, однако, жутком мире мы живем! Подземелье с тремя сотнями покойников, высшая жрица богини Смерти склонилась и поет колыбельную свежему трупу, а все спокойно стоят и молча ждут. Даже беременная Масяня с неподдельным интересом разглядывает выложенный на полу узор. Но почему же мне так тоскливо? Этот воин пережил столько, что нам всем и не снилось. Какой волей нужно обладать, чтобы сопротивляться зову одного из властителей Серых Пределов? Этот амулет просто не позволил Ракоту забрать их всех сразу, и мне даже страшно представить, как эти люди сидели здесь, не зная, что их ожидает там, за Чертой. Как этот мужественный человек ходил по залам, убивая своих боевых товарищей, как вкладывал в их коченеющие ладони оружие. А потом стоял и молча смотрел… И снова шел дальше…

Раздался легкий шорох, тело барона дернулось, глаза открылись, в них зажегся синий магический свет. Ваесса кивнула и, поднявшись, сделала два шага назад. Рыцарь смерти Фридрих ан Гальвет одним движением оказался на ногах, огляделся, и его губы тронула легкая, едва заметная улыбка. Этот мир на самом деле совсем не жуткий – он правильный. Гораздо правильнее того, из которого мы сюда пришли. Уровень и количество ХП у барона остались прежними, изменился только цвет кожи и появился этот свет в глазах. Гальвет кивнул нам всем, быстро подобрал с пола кирасу, шлем, меч и щит, затем вскинул правую руку и замер. Подземелье слегка тряхнуло, ярко вспыхнули магические светильники на потолке, а из коридора раздался едва различимый шорох. Спустя мгновение он перерос в костяной треск, и в зал небольшими группами стали заходить скелеты. Лучники, маги, воины… Своих бойцов Фридрих не увидит уже никогда, но без дружины не останется. И хорошо, что мы никого из них не лутили: кто знает, смогли ли бы они тогда встать?

Нежить неспешно построилась в три шеренги и замерла. Рыцарь смерти кивнул Ваессе, затем подошел ко мне и протянул для рукопожатия руку.

– Я надеюсь, что Госпожа услышит мои слова, князь, – совершенно не изменившимся голосом произнес он. – Удачи вам всем, и прощайте!

Отойдя чуть в сторону, он взмахнул рукой, и перед строем скелетов появилось серое окошко портала. В этот момент подземелье тряхнуло еще раз, картинка мигнула…


– Ну вот мы и дома! – с облегчением выразил общую мысль Фантик.

Он посмотрел на садящееся за лес солнце, перевел взгляд на Раену и, кивнув на озеро, добавил:

– Рыбу мы, конечно, половить можем, но у тебя, случайно, не осталось какого-нибудь интересного заклинания? А то Риис всех червей тому раку скормил, да и динамитом оно куда как быстрее получится…


Глава 6

Отец как-то рассказывал мне, что у него в детстве была примитивная электронная игрушка. Четыре кнопки по бокам, волк с корзинкой в центре экрана и четыре курицы с лотками, по которым скатывались яйца. При нажатии на одну из кнопок волк подставлял корзинку к соответствующему лотку и ловил катящееся по нему яйцо. Уронил три-пять яиц – и ты проиграл. Как и в любой игре, поначалу эти яйца катились медленно, постепенно ускоряясь и ускоряясь. Отец говорил, что в какой-то момент они превращались едва ли не в сплошную темную полосу, и нужна была просто сумасшедшая реакция, чтобы не дать ни одному из них упасть. Я вздохнул и задумчиво посмотрел на тянущиеся вдоль дороги заросли цветущей сирени. В последнее время все чаще ощущаю себя этим самым волком. Ракот, Вилл, Древние, еще этот ублюдочный орк, которого где-то там нужно найти. И ведь все это валится практически одновременно! Но тому волку хоть можно было изредка эти яйца ронять. А мне нельзя: любой фэйл – и игру уже невозможно будет переиграть. Кнопки «сохраниться» у меня, к сожалению, нет. Дочь некроманта, правда, сказала, что рыцарь найдет богиню в течение нескольких дней, и очень надеюсь, что она не ошиблась. По крайней мере, одним геморроем у нас станет меньше.

– И что ты обо всем этом думаешь? – поравнявшись со мной, поинтересовалась Ваесса.

Женщины! И в том, и в этом мире они почему-то считают, что мы просто обязаны думать с ними в унисон.

– Караси действительно оказались вкусными, – мысленно улыбнувшись, пожал плечами я.

– Какие караси? Ты о чем, дар? – удивленно уставилась на меня женщина.

– А ты о чем? – вопросительно посмотрел на нее я. – Или считаешь, что я, как Гоша, умею читать твои мысли?

– Если ты не понял, то я имела в виду Вилла и Ракота, – пояснила она тоном преподавателя, уставшего от тупости своего ученика.

– То есть ты, специалист по тварям из Серых Пределов, спрашиваешь об этом меня?

– Если принять версию, что все это когда-то действительно было игрой, то мое знание нежити не идет ни в какое сравнение с твоим пониманием замысла тех, кто все это придумал, – ни секунды не думая, ответила магистр.

Ну да, нашла, блин, Шерлока Холмса. Те, кто все это создал, просто хотели заработать очень много денег, и, что характерно, зарабатывали. Лучше бы они тупыми и ленивыми были, право слово. Но ведь нет! Наклепали событий столько, что местные боги ни хрена не могут во всем этом разобраться! Профессионалы своего дела, мать их…

– Я говорил уже, что все происходящее сейчас – это, по моему мнению, то, что создатели этого мира планировали провести в будущем. И мне не известно, почему они сработали одновременно и прямо сейчас, – со вздохом повторил свою версию я. – То есть предполагаю, что эта мутная вода выгодна одному моему знакомому, но никаких доказательств у меня нет.

– Если ты прав, то Вилл тоже в курсе вторжения Ракота, – подал голос едущий чуть впереди Кан.

– И что тогда? – Ваесса выдвинулась на пару метров и посмотрела на его широкую спину.

– Скорее всего, он просто плюнет на Хельстад, пойдет к оркам и со стороны понаблюдает, чем там у Кильфаты с Ракотом все закончится, – обернувшись, небрежно пояснил Кан. – Он ведь уже в курсе, что Хель получила свободу и Кильфата восстановила часть своих сил. Для него Ракот – это лишняя возможность ослабить Хозяйку Смерти.

– Но Вилл же не знает, что Ракота можно не пустить на Карн, не вступая с ним в открытое противостояние! – Ваесса посмотрела на меня и вопросительно приподняла бровь.

– Мне это тоже неизвестно, – пожал плечами я. – В квесте не написано, что именно нужно делать с книгой и амулетом. Может быть, ими нужно месяц долбить Ракота по голове…

– Криан! – нахмурив брови, с укором произнесла демонесса.

– А что Криан? – улыбнулся я. – Ну хорошо, я тоже думаю, что бить Ракота амулетом по голове богине не придется. Хотя я на самом деле треснул бы пару раз, чисто чтобы быстрее летел в этот свой Лимб…

– Не переживай, эрла, – успокоил подругу Кан. – Пока Вилл не знает об этой книге и амулете, сильно волноваться не стоит. Все идет так, как мы и предполагали.

– Я очень надеюсь, что у Госпожи с Ракотом не возникнет проблем, – кивнула Ваесса и, тронув пятками бока своего ящера, выдвинулась вперед, чтобы ехать рядом с командором. – Послушай, Кан, я давно хотела тебя спросить…

В этом месте я придержал Мрака и отстал, чтобы не мешать этим двоим разговаривать. Странные они, эти мои соратники. Что Кан с Ваессой, что Риис с Раеной. Столько всего вместе прошли, а ведут себя как правильные тинейджеры на Земле. Да я за своей первой постоянной подругой раза в три меньше ухаживал…

Утро началось с небольшого дождя, но шел он совсем недолго. Ветер разогнал редкие тучи. Выглянуло солнце, и мы, наскоро позавтракав, двинулись по дороге на север.

Венерн, или, по-другому, Город Цветущей Сирени, полностью оправдывал свое название. Запах от кустарников был такой, что даже если дорогу гниющими трупами выложить – никто, наверное, ничего и не почувствует. Впрочем, вскоре душистые заросли закончились, дорога вывела нас на городские посадки, а впереди показались белые стены столицы Дарского герцогства. Если бы не обещание, данное мной королю и отцу Себастьяну, я бы просто объехал город и уже сегодня к обеду вывел группу на орочий тракт. Но я обещал сообщать им о любых угрозах, а нашествие Ракота, увы, к таковым, несомненно, относится. Впрочем, самого герцога я тревожить не собираюсь. Нет, понятно, что у героя Вайдарры проблем с аудиенцией не возникнет, но все равно это займет какое-то время. Да и чего тревожить занятого человека по пустякам? В Венерне, как и в столице любого герцогства, есть храм Мирта, а в каждом храме есть подразделение чистых. Вот туда я и пойду, а они уже пусть докладывают по команде дальше.

– Следующим обязательно будет сын! – оторвав меня от размышлений, мечтательно произнес Фантик. – Девчонка – это просто офигенно! Но в этом деле нужно чередовать!

– Уже успел, что ли? – хмыкнула едущая справа от него Масяня.

– Я вдумчиво над этим работал, – тепло улыбнулся тот и, повернувшись к охотнице, добавил: – Ты знаешь, бытует мнение, что учителя не любят детей. Так вот, это вранье. По-другому долго на нашей работе не выдержать.

«Ну да… Дети – это хорошо, – подумал я, глядя на вытянувшийся перед городскими воротами обоз. – Только вот кем будут мои племянники? Рогатые львята-демоны?» От этой мысли я похолодел. Потом несколько раз вздохнул и заставил себя успокоиться. Да не все ли, блин, равно, кем они будут? Главное, чтобы были. Сата же тоже не эльфийка, а вон же, как у нее все… хм… В общем, переживать не стоит. Не обидит их этот мир. Аленка ведь, по словам Пончика, тоже получает эту «благодать», хотя вроде бы не должна… Вот и с ее детьми будет все нормально.

– Ром, планы без изменений? – нагнав меня, поинтересовался разбойник.

– Ну да. Сегодня отдыхаем.

– Хорошо, тогда мы с Масяней и Фантиком по городу погуляем, а то когда еще доведется тут побывать.

– Добро, – кивнув на городские ворота, ответил я. – Тогда – как договаривались: въезжаем в город, селимся в «Кролике» и разбегаемся по своим делам. Завтра утром выступаем.

Богиня, когда ей будет нужно, найдет меня где угодно, а ребята пусть отдохнут. «Но, блин, племянники – рогатые львята, это, конечно, жесть…» – мысленно усмехнулся я и направил кабана к воротам.

* * *

В городской цитадели трижды ударил колокол, извещая жителей о том, что день перевалил за середину. Солнце серебрило острые шпили герцогского замка, маленькие и редкие облачные клочки уплывали на запад и таяли где-то над линией горизонта. На дворе май… В той жизни я любил этот месяц больше всех остальных. Наверное, люблю его и здесь. Вот только это мой первый май в Арконе, и очень надеюсь, что он не будет последним.

Я купил у уличной торговки булку душистого горячего хлеба и, усевшись на скамейку напротив храмовых ворот, вытащил из сумки кувшин с молоком. Дела могут подождать, да и спешить мне, по факту, некуда. У меня есть целый свободный день! Я сделал глоток молока и обвел взглядом четырехметровую каменную стену, окружающую территорию храма. А ведь как, однако, все меняется… Всего полгода назад, гуляя первый раз по Нитталу, я испытывал совершенно другие чувства. Несмотря на задницу, в которой я находился, мне было безумно интересно все вокруг. Настоящий средневековый город! Все эти магазинчики с волшебными вещами, ездовые ящеры, закованные в латы рыцари… А сейчас, наверное, просто привык. Два паладина без шлемов по обеим сторонам ворот. Лавка торговца зельями за спиной, спешащие по своим делам горожане. Наверное, тогда я еще только пытался осознать случившееся со всеми нами, а сейчас уже принял это как факт. А если так, то что, скажите, может быть интересного в стоящих на посту паладинах? То-то и оно… Да, я уже совсем другой, но ведь и та задница не делась, по сути, никуда. Она просто серьезно увеличилась в размерах.

В город нас впустили без проблем и оплаты. Мы даже не выводили над головой наши звания. Думаю, будь нашего брата раз в десять меньше, в Вайдарре тоже можно было бы находиться бесплатно. Здесь же совсем немного игроков, но поскольку они сюда все-таки добрались, я отпустил Мрака и привычно повесил на себя маскировку.

Хлеб был действительно очень вкусным. Вместе с холодным молоком нам в детстве часто давала его мама… Ну вот… Вспомнились родители – и сразу накатила тоска. Ведь совсем немного они не дожили до этого мира… Я вздохнул, отломил кусок и, раскрошив его в ладони, кинул гуляющим неподалеку от меня голубям. Аленкину капсулу не трогал никто. Кому она нужна, если через нее уйти могут только родственники? И тетку я вроде бы убедил. Но ее телефон опять не отвечает. Может быть, она уже здесь? Всю информацию о себе мы ей надиктовали, так что найдет, если, конечно, захочет.

– Эй, пришлый! У меня есть для тебя задание! – Звонкий девчоночий голос прервал мои раздумья. Я оторвал взгляд от клюющих хлеб голубей, повернул голову и улыбнулся.

– И какое же у тебя для меня задание? – спросил я переминающуюся с ноги на ногу девочку.

На вид – не старше десяти лет, короткие светлые волосы, голубые глаза. Одета в простенькое синее платье в белый горошек. Ношеные башмачки. В руке пергаментный свиток. Зовут девочку Джули, и никакого восклицательного знака над ее головой нет.

– У меня есть карта, – кивнув на свиток в руке, заговорщическим тоном ответила она. – На ней указано место, где зарыт клад. Тут совсем недалеко, и там очень много золота. Я знаю, вы, пришлые, любите искать клады! Всего один золотой, и карта твоя. – Девчонка пожала худенькими плечами и воровато огляделась по сторонам.

Вот ведь блин! Я закусил губы, чтобы не рассмеяться. Эта подруга, наверное, видела, как игроки получают квесты, сложила два плюс два и решила срубить немного денег. Молодец, ничего не скажешь.

– Много золота?! – Я поднял брови и попытался изобразить жадность, а потом прищурился и уже с подозрением спросил: – А откуда у такой малявки может быть карта сокровищ?

Не, ну Станиславский вряд ли бы оценил, но с девчонкой вроде прокатило.

– Да у меня тятька главарем разбойничьей ватаги был. Они всю жизнь купцов богатеньких грабили, – ни разу не смутившись, пояснила она. – А как его егеря поймали, я ему еду за решетку носила. Целый месяц, пока его не казнили. Он-то мне эту карту и дал.

– У разбойников золото водится, – с видом знатока покивал я. – А сама-то почему за ним не сходишь?

– Зачем мне столько золота? – Джули вздохнула и посмотрела себе под ноги. – Да и мамка меня дома ждет. Я ее одну не оставлю…

– Ну, раз так, то конечно, – не выдержав, улыбнулся я. – Но ты же говоришь, что золота там много? Значит, и карта стоит дороже. – Я вытащил из сумки пять золотых монет и протянул их девчонке: – На вот, держи.

Увидев такие деньги, Джули, по ходу, забыла, как дышать. Девчонка подняла на меня свои большущие глаза, нерешительно протянула руку… затем отдернула ладошку и убрала ее себе за спину.

– Мне только одна монета нужна, – насупившись, произнесла она. – Убери лишние.

– Так за карту один золотой и за рассказ об отце четыре, – пожал плечами я.

Джули переступила с ноги на ногу. Было видно, как ей хочется забрать эти монеты, но что-то внутри ее выступало против этого. Наконец она пришла к какому-то решению, хитро прищурилась и подняла на меня взгляд:

– А давай ты мне те четыре, что за рассказ, отдашь, а карту я тебе и так подарю?

«Выкрутилась, однако», – мысленно поаплодировал ей я, а вслух сказал:

– Да бери все пять за рассказ, тебе же деньги, наверное, нужны.

– Это не мне, а мамке! Ей ткань покупать нужно. – Девчонка схватила монеты, сунула мне в руки свиток и, забавно подскакивая, скрылась за углом стоящего за моей спиной дома. – Спасибо, пришлый! – на прощанье прокричала она уже из-за стены.

Я проводил ее взглядом, потом развернул свиток. На пергаменте была нарисована забавная рожица. Когда я полностью раскрыл лист, она весело подмигнула и показала мне язык. А ведь у девчонки явно талант, лично я так нарисовать бы не смог. Испортившееся было настроение поменяло знак на противоположный. Я кинул остатки булки голубям, убрал свиток в сумку, поднялся и направился к храмовым воротам. Надеюсь, никто эти деньги у нее по дороге не отберет…

Настоятеля храма Мирта в Венерне звали Альбус. Это был плешивый мужчина среднего возраста, с широким волевым, гладко выбритым подбородком и цепким взглядом карих глаз. То есть на своего известного тезку он походил чуть менее чем совсем. Альбус внимательно выслушал меня, задал кучу уточняющих вопросов, а потом изложил свое видение ситуации в отношении всех этих выползков из Серых Пределов. Да так рассказал, что подвесил меня минут на пять. На территории храма, напротив главного строения, стояла статуя Мирта, точно такая, как и в Вайдарре. Так вот, оказывается, у людей есть своя фишка, по значимости не уступающая эльфийским мэллорнам. Благодаря девяти статуям, находящимся во всех людских столицах, хуманы могут перебрасывать войска даже в момент осады этих самых столиц. Осажденному городу нужно продержаться сутки, пока статуя будет аккумулировать какую-то там энергию, и, когда зарядится полностью, появится возможность построения порталов. То есть любой из восьми герцогов может увести из своего города большую часть войска, а в момент, когда вражеская армия вступит на его землю, спокойно вернуться обратно, да еще и получить необходимую помощь от соседей или короля. Понятно, что работает это только с теми девятью городами, в которых стоят статуи, но у других рас и такой-то возможности нет. Наверное, поэтому Кан уверен в том, что Вилл после гибели Тиарана пойдет в орочьи степи. Командор и подумать не мог, что я не знаю всех этих мелочей. Ну а мне-то откуда все это знать? Я и не интересовался особенно.

Все это хорошо, но расслабляться не стоит. Ведь, засылая Тиарана в Вайдарру, Проклятый надеялся захватить столицу хуманов, превратив ее при этом в некрополис. И, выгори у него эта авантюра, плевать бы ему было на всех герцогов с их легионами и расставленными в городах статуями. Но ведь как красиво придумал, подлец! Можно только поаплодировать. Сейчас же к людям он не пойдет, ибо те начеку и малой кровью победить не получится. Интересно, а у орков Вилл тоже готовит какую-нибудь гадость? Или просто попрет напролом? Поживем – увидим.

Ну а в целом известие о возможном вторжении армии Ракота, из-за которого я и завернул в этот город, на отца Альбуса особого впечатления не произвело. Нет, он сегодня же доложит герцогу и пошлет весть отцу Себастьяну, а они уже там сами пусть решают, важно это для них или нет. К слову, у герцога Дарского под рукой целых три легиона, и буде Ракот вздумает повернуть на север, до подхода королевских войск они продержатся без проблем. Но только Ракот не повернет, а Вилл теперь уже и не сунется, потому как нецелесообразно. Наверное, так и есть. Но это их страна. Я же свое обещание выполнил, а они пусть теперь думают сами. Мне бы со своими проблемами разобраться.

Попрощавшись с Альбусом, я вышел с территории храма и на мгновение замешкался. Еще почти полдня впереди, вроде сыт, в гостиницу идти неохота. Постояв с минуту, я решил поступить, как в прошлой своей жизни. Там, на Земле, я практически никогда никуда не ездил по туристическим путевкам. Что интересного, когда у тебя заранее все решено и расписано? Поэтому, приезжая в незнакомый город чужой страны, я в первый же день брал велосипед, катался по его улицам и решал, куда стоит заглянуть. Незнание языка делало эти поездки на порядок интереснее. Но поскольку в этом мире велосипедов пока нет, а Мрака я смогу призвать только утром, я махнул рукой и просто двинулся в том направлении, в котором час назад исчезла малолетняя мошенница.

Вообще, Венерн, по меркам того мира, совсем небольшой город. Площадь его вряд ли больше двадцати квадратных километров. Население – тысяч, может быть сто, хотя я не очень силен в подобных оценках. Но в Средние века таких городов на Земле просто не могло быть. Стены двенадцатиметровой высоты и пятиметровой толщины, башни через каждые полсотни метров, и народа на улице больше, чем на Маркет-стрит в выходной. Нет, в школе на уроках истории нам рассказывали о Риме, Константинополе, городах-государствах Италии, но слушать – это одно, а видеть воочию… Обогнув карету, которую на обочине чинили три мужика, я повернул на узкую тихую улочку с приземистыми двухэтажными домами, прошел по ней метров сто, снова свернул направо и вышел на квадратную площадь с фонтаном посередине. Пытаясь сориентироваться, огляделся по сторонам и…

Небольшой храм с треугольной крышей и выложенными черно-белым мрамором стенами скрывался за цветущими фруктовыми деревьями, растущими на противоположной стороне площади. Кованая ограда в человеческий рост и черно-бурая лисица на фронтоне…

– Ну, здравствуй, Сата… – тихо прошептал я и опустил голову, пытаясь понять, случайно ли занесли меня сюда ноги. Определенно, это не тот храм, что я видел с Кертом на картине в покоях замка Ар-Ираза, а значит, ни с кем воевать я сегодня не буду. Но и мимо я тоже пройти не могу…

– Медовые ватрушки! Три медяка за штуку!

Голос проходящего мимо мальчишки с лотком заставил меня вздрогнуть. Я вздохнул, потрогал висящую в левом ухе серьгу и направился к храму Богини Удачи.

Ворота никто тут не охранял. Да и по размерам храм Саты раз в пять уступал тому, что я посетил меньше получаса назад, но, судя по количеству посетителей, богиню в Венерне чтили. Я кинул взгляд на переплетение кованых листьев, украшавших решетку ворот, зашел внутрь и огляделся.

Площадь за оградой была сопоставима по размерам с футбольным полем. Ровные ряды похожих на кипарисы деревьев, клумбы с вьющимися растениями, дорожка из черных и белых мраморных плит, выложенных в шахматном порядке, и трехметровая статуя богини напротив входа. Обвив хвостом чуть отставленную правую ногу и скрестив на груди руки, Сата изучающе-иронично смотрела на каждого входящего на территорию храма. Четыре девушки ухаживали за цветами на клумбах, седой мужчина подстригал кустарник под деревьями, и человек тридцать посетителей гуляли или сидели на расставленных вдоль дорожки скамейках.

Пройдя вперед, я остановился перед статуей и минуты три молча смотрел ей в глаза. Затем пожал плечами, вздохнул и направился ко входу в центральное строение.

Пройдя через небольшой портик, я оказался в просторном, слабо освещенном помещении. Низенькие деревянные скамейки вдоль стен, украшенных картинами, стрельчатые окна с черно-белой мозаикой, статуя богини, алтарь и запах… Тот самый запах ее духов… Проклиная себя за эту гребаную сентиментальность, я прикрыл глаза и простоял так пару минут, вспоминая… Глупо до абсурда. Невозможно влюбиться в двух женщин одновременно… Или возможно? Если одна из них Богиня, а вторая Великий Демон? И обе для тебя недосягаемы. Одна в кармане реальности, другая вообще не пойми где. А может быть, именно поэтому? Чувства тем сильнее, чем дальше находится объект их приложения? Или во мне просто говорит трехмесячное воздержание? Проще считать так, подумал я, а уже в следующее мгновение рванувшаяся наружу ярость вымела из головы всю эту розовую муть. Я открыл глаза, окинул взглядом помещение, покачал головой, усмехнулся и направился к алтарю.

Привязанность к кому-то или чему-то – это обычная слабость, а ярость давно стала моей второй броней, защищающей меня от подобного идиотизма. Ни к чему все эти слюни. Одну вытащу, вторую найду, потом построю в Крейде высокую башню и посажу их обеих туда. Я – Высший, мне можно! Представив этих подруг в русских народных кокошниках, выглядывающими из окон нарисованной в моем воображении башни, я широко улыбнулся и, не вкладывая руку в углубление, кинул в чашу полную горсть золотых монет. Не хочу о себе напоминать. Если понадоблюсь, она найдет меня и так.

– Спасибо, господин, но вы должны положить руку на алтарь… – Приятный женский голос раздался у меня за спиной.

Я обернулся и кивнул неслышно подошедшей служительнице. Высокая черноволосая женщина в черно-белой мантии с отстраненным любопытством посмотрела мне в глаза.

– Я – Эллис, настоятельница этого храма, – учтиво представилась она и хотела уже что-то добавить, когда ее взгляд наткнулся на висящую в моем ухе серьгу.

Несмотря на слабое освещение, было заметно, как сильно побледнело ее лицо. Она в смятении отшатнулась и, прикрыв обеими ладонями рот, уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Князь Крейда Криан, – воспользовавшись заминкой, представился я. – Чем-то могу вам помочь?

– Ты… У тебя талисман… – обретя дар речи и смахнув выступившие на глазах слезы, севшим голосом прошептала Эллис. – Кусочек ее души… Ты знаешь, где Госпожа, демон? Почему она не отвечает на наш зов?

«А колечко Харта в храмах-то не работает», – отметил про себя я и отрицательно покачал головой:

– Сожалею, эрла, но я и сам не знаю, где твоя Госпожа, и буду благодарен, если ты расскажешь мне, что произошло.

– Да, конечно, – кивнула уже окончательно пришедшая в себя женщина и, тронув меня за рукав, указала на одну из стоящих по периметру храма скамеек.

Провожаемый любопытными взглядами посетителей, я прошел в указанном направлении и, кинув взгляд на картину, на которой Сата объясняла что-то какому-то худому однорукому мужику, сел на предложенное место. Эллис села рядом и, сложив на коленях руки, спокойно произнесла:

– Не знаю, как работает этот талисман, князь, но чувствую, что он активен, а значит, Госпожа не покинула этот мир. Провидение привело тебя в нашу обитель, и я счастлива, что это произошло.

– А что с ней случилось?

– Я не знаю… Никто не знает, – покачала головой женщина. – В феврале на наших клумбах распустились сотни розовых хризантем. Полгорода приходило посмотреть на это чудо. Они цвели ровно неделю… Цветы, которые здесь никто никогда не сажал… – Эллис вздохнула и опустила голову. – Они исчезли ночью, а утром мы перестали чувствовать Госпожу. Марек, послушник святилища Саты в Калидане, заезжал к нам месяц назад и рассказал, что у них произошло то же самое… Прости, но больше я не знаю ничего.

«Февраль… ну да, конечно», – подумал я и, не отрывая взгляда от статуи богини, пояснил:

– Хризантемы известили вас о спасении лисьего народа. Я знаю это, поскольку в феврале Сата являлась мне и моему другу. Призванное поверженным Галотом чудовище уничтожено, и ее народу теперь не угрожает никто.

Эллис ничего не ответила, и я уже собрался попрощаться, когда…

– Ну, привет, Черный! – Негромкий голос с такой знакомой хрипотцой прозвучал у меня в голове. – Ты здесь – значит, у нас еще есть шанс…

Я резко обернулся к Эллис. Настоятельница застыла, положив на колени руки и пристально глядя на алтарь. Ее глаза светились едва заметным зеленым магическим светом.

– Это всего лишь закладка, – тут же пояснила Сата. – Можешь не отвечать, мне все равно тебя не услышать. Я оставила такие закладки в каждом храме. Но к Лате лирику. Слушай внимательно, Криан. Это важно для нас всех… Боги Вереницы Миров сильно зависят от праны. Это что-то вроде энергии и маны у разумных, только у нас все намного сложнее. Пока Великая Сущность выполняет свои непосредственные обязанности, ее запас неизменен. Но в битвах или когда бог лично вмешивается в замыслы Сущего, прана начинает утекать. Она напрямую связана с нашими астральными проекциями и восстанавливается очень медленно. Прану можно восстановить в филактерии, можно забрать у побежденного. У каждого из нас есть способ быстрого ее восстановления, но он, как правило, связан с огромными рисками. Ведь полностью израсходовавший свою прану, считай, уже мертв. Конкуренты мгновенно воспользуются твоей слабостью. Именно поэтому боги стараются вмешиваться в разборки разумных только в самых крайних случаях, и именно поэтому, к примеру, три тысячи лет назад мы не стали преследовать отступающих на юг материка Древних. Великое Равновесие, будь оно неладно, не позволяет нам делать многих очевидных вещей. Я все это говорю, чтобы ты знал, что помощи тебе, по сути, ждать неоткуда. И запомни главное: Вилла тебе лучше обходить стороной, но если уже встретишься с ним, то ни в коем случае не дай ему уйти. Это очень важно!

Голос Саты в моей голове звучал сухо и отстраненно, лишь в конце богиня повысила интонацию. Находящиеся в храме люди изредка бросали в нашу с Эллис сторону взгляды, но особого интереса никто не проявлял. Глаза настоятельницы светятся зеленым светом? Кого, интересно, в этом мире можно таким удивить?

– Что до меня, – после небольшой паузы продолжила Сата, – чувствуя вину перед своим погибающим народом, я поставила его жизнь выше своей и грубо вмешалась в вероятностное течение событий. Оценив потенциал твоего друга, я отдала почти все, чтобы он оказался на пути чудовища, пожирающего мой народ. Уже потеряв большую часть своего астрального тела, но еще до смерти Пифона, я встретила тебя…

Я уже говорила, что у каждого бога есть возможность быстрого восстановления праны и связанной с ней астральной проекции. Для меня это возможность сыграть с Сущим по самым высоким ставкам. Ведь чем они выше, тем больше выигрыш. Кому, как не тебе, это знать. Встретив тебя, я увидела шанс и решила сыграть на все то, что у меня осталось. Сейчас я в своей филактерии, лежащей на пути той твари, о которой мы с тобой говорили. Я специально не стала прятаться, чтобы максимально увеличить свою ставку. Ну вот и все, Криан, я сказала что хотела. Не сказала только о самом главном для меня и… наверное, для тебя. Просто не могу… Узнаешь, если мы когда-нибудь еще увидимся. Удачи тебе, Черный, и прощай…

Голос Саты стих, Эллис дернулась, пару раз глубоко вздохнула и ошарашенно посмотрела в мою сторону.

– Я… Госпожа только что…

– Да, Сата только что разговаривала со мной через тебя, – кивнул ей я. – Сказала, что отлучилась по своим божественным делам, и попросила, чтобы вы не очень тут без нее хулиганили.

– Она правда придет, князь? – Надежда и радость в голосе жрицы смешались с текущими из ее глаз слезами.

– Конечно, придет. – Поднявшись со скамейки, я улыбнулся и тронул женщину за плечо. – Она нас никогда не оставит. Передай это всем и прощай.

Я кивнул, поправил на поясе съехавшие ножны и, оставив жрицу наедине с ее мыслями, пошел к выходу.


Глава 7

На улице все так же светило солнце, сидели на заборе голуби, люди прогуливались по территории парка. Но что-то все-таки изменилось. В мозаику лег очередной кусок, а этот мир стал еще немного понятней. Гулять расхотелось, и я, покинув территорию храма, сверился с картой и направился в гостиницу, по дороге раздумывая о том, что мне рассказала Сата.

Странно, но некоторые вещи человек принимает как должное, не думая, почему все именно так. Из-за угрозы вторжения Вилла Райан I объявил мобилизацию. А вот скажите, зачем? У людей тут с десяток скучающих богов! Неужели они не могут выкинуть этого урода и всю собранную им нечисть с Карна? Да так, чтобы он навсегда забыл сюда дорогу? Почему Мирт не открыл могилу Аркама и не уничтожил Тиарана собственноручно? Почему Кильфата в Суоне, вместо того чтобы убить Нергхала, засунула его в камень души?

Я не так много понял из сказанного, но все-таки узнал достаточно, чтобы сделать хоть какие-то выводы. А они для меня не очень утешительные. У богов тут ограничений едва ли не больше, чем у всех остальных, и им определенно есть что терять. Я вспомнил то ощущение могущества, которое посещало меня дважды. Ради этого можно пожертвовать многим.

Задумавшись, я едва не налетел на двух симпатичных девушек, когда те резко остановились передо мной и стали что-то разглядывать на витрине магазина, из окна которого раздавался заливистый детский смех. Извинившись, я кивнул им и перешел на другую сторону улицы. Девчонки за спиной захихикали, одна из них крикнула, чтобы я ближе к вечеру приходил на центральную площадь и что ей очень интересно, как это происходит с демонами. Я усмехнулся и продолжил свой путь, не оборачиваясь. Ну да, маскировка в храме с меня спала, а обновить ее я по известным причинам забыл. Когда-то давно Дара примерно то же самое говорила заглянувшему в ее дом светлому. Где только теперь тот светлый… Нет, я по-прежнему наполовину человек, да вот только светлым меня никто уже не называет давно.

«Все-таки классный город этот Венерн, – думал я, вдыхая запах свежеиспеченного хлеба, доносящийся со стороны стоящей на углу пекарни, – и лисица меня не забыла…»

А может, правда – сходить вечером на эту Центральную площадь погулять? Просто так, без последствий и приключений? Когда я в последний раз отдыхал? Достала эта бесконечная дорога! Даже вечерами, на наших вошедших в привычку посиделках, постоянно думаешь о каких-то делах. Нет, я не ною… кроме нас, ведь никто… но как же завидую тем разумным, кто умеет переключаться на отдых, выбрасывая на это время все свои проблемы из головы. Я вот так не умею…

А Лилит была права. На момент того разговора в осажденном нежитью Крейде я по-настоящему нужен был только Сате. Сейчас, наверное, еще Кильфате, ну и самой Лилит, разумеется. Но если раньше я еще надеялся, что в финальной битве все отметившие меня Великие Сущности придут на помощь, то сейчас в это верится уже с трудом. У них же правила и ограничения. Вообще, в этих их правилах без пары стаканов не разобраться. Отец Ваессы говорил, что Вилл, призывая мортов, что-то там нарушил и богиня теперь имеет право на ответный ход. И как это понимать? Вилл на призыв потратил эту самую прану, а Кильфате этого делать не нужно? Похоже на то. Но мне кажется, я начинаю понимать, на каком поводке Чейни держит этого беловолосого ублюдка. И это совсем не кровь Белого Дракона, который и так в полном распоряжении Вилла. Какой-то предмет на регенерацию праны? Нет. Скорее всего, там, в прикрытой от RP‐17 Лазурной долине, есть место, где эта прана восстанавливается мгновенно. А ключик от этого места Чейни держит у себя. Других объяснений у меня, увы, нет.

В гостинице я никого из своих не застал. Все ушли гулять по городу. Оно и понятно: в такой день сидеть в четырех стенах глупо. Не зная, чем себя занять, я поднялся к себе и выпил кружку холодного гномьего пива. Потом выкурил трубку и улегся на кровать, надеясь еще раз обдумать все то, что сегодня узнал, и не заметил, как погрузился в сон.

* * *

«Харт!» – выдохнул Гуркас, сморщившись от прострелившей левое плечо боли. Опершись о выщербленную каменную стену и стиснув зубы, орк, хватая воздух ртом, переждал очередной приступ и, тяжело дыша, двинулся дальше по узкому, уводящему в темноту коридору.

Как же не вовремя проснулся в нем этот проклятый яд! Теперь три дня боль будет приходить и уходить. Но, не будь тогда на нем кольчуги, в страну Вечной Охоты отправился бы он, а не тот остроухий ублюдок, посланный своей двуликой хозяйкой.

Потерь без приобретений не бывает! Яд, попавший с кинжала в рану, изменил астральное тело шамана, и в Великом Лесу решили, что погибший лазутчик свою миссию все-таки выполнил. Тот эльф, умирая, прохрипел, что проснувшийся в теле яд станет предвестником его, Гуркаса, гибели. Вранье! Это уже двенадцатый по счету приступ, но он жив и проживет еще столько же, наплевав на предсказания давно ушедших к духам врагов. Сколько их было… Одни дарили ему силу на пыточных столах, другие просто уходили за черту. Он почти не помнил имен, только лица… Люди, эльфы, дроу, демоны… Кому-то не повезло, у кого-то не было шансов, но их нет, а он в который раз идет по этому коридору, слушая слабое журчание пересекающего проход ручейка.

Чуть впереди по покрытой плесенью стене поднялось небольшое облачко голубоватого тумана. Шаман улыбнулся и щедро влил силу в небольшого призрачного паучка. Гуркас почти полсотни лет не был в этом пропахшем плесенью и грибами коридоре, но маленький страж не ушел, не отправился в астрал. А после такого щедрого подношения пробудет здесь еще не одну сотню лет. Только вот самому шаману этот проход вряд ли когда еще понадобится. Скоро… уже скоро все закончится. Меньше декады – и династия Рхана оборвется с его, Гуркаса, помощью. Шестнадцать долгих веков он ждал и, как мог, приближал этот момент. Светловолосый пришел и со своим войском встал на границе Степи, а значит, Кирта и племя будут отомщены! Орк невидящим взглядом посмотрел в темноту, и перед его взором возникли неясные образы.

Сошедший с Драконьей Горы сель смел ячменные поля и шесть стойбищ Серых Ножей. Над остатками его народа нависла угроза голода. Отец и братья ушли к предкам, и он, последний мужчина правящего рода, заручившись поддержкой стариков единственного уцелевшего стойбища, увел воинов к северному тракту, пролегающему по границе земель клана скальных варгов.

Небольшой идущий на юг караван они взяли без потерь, и никто даже подумать не мог, что он вез остатки добытого серебра с коронного прииска в Ану. Тысячник Карлаш со своими ухорезами заявился в их стойбище через месяц, в праздник спелого ячменя. Что могла сделать неполная сотня полутысяче сытых, вооруженных до зубов карателей? В тот день его племя перестало существовать. Воины Рхана не пощадили никого. Он на всю жизнь запомнил обезображенные трупы соплеменников, которые ухорезы стаскивали в центр стойбища, к священным идолам предков. Кирта погибла на его глазах, Карлаш своим чудовищным ятаганом развалил тело жены надвое и приказал позже насадить голову молодой орчанки на кол. Его самого жестоко пытали, а потом, по обычаю, распороли живот, оттащили на сотню метров от стойбища и бросили в степи, смотреть на последний в жизни закат.

– Порадуй этого ублюдка Вилла, щенок, – хмыкнул тысячник и пнул его сапогом в бок. – Мрази должны радовать мразей. И моли своих никчемных предков, чтобы не дали дожить тебе до луны. Я специально не кормил своего варга.

– Я убью тебя, тварь! Тебя и твоего поганого кагана, – прохрипел Гуркас в спину уходящего карателя, но тот вряд ли тогда услышал его слова.

Словно вторя его воспоминаниям, боль снова рванула плечо. Шаман оперся правой ладонью о скользкую от плесени стену, вздохнул и задержал в груди воздух. Осталось немного. Чуть больше трех сотен метров, и он будет на месте. За полтысячи лет службы Рхану он изучил в этом коридоре каждую трещинку.

Гуркас не любил попусту рисковать. Направленный из города портал могут засечь шаманы Стихийного Круга. Этот проход он удачно обнаружил, когда исследовал флигель старой резиденции правителей, и, когда ее снесли, забрал землю и построил на том месте дом. Конечная точка коридора лежит в четырех сотнях метров за городской стеной, и оттуда можно безопасно уйти в любое место Аркона.

Осторожно оттолкнувшись рукой от стены, шаман восстановил дыхание и, не торопясь, двинулся в прежнем направлении. Говорят, время должно лечить, но боль от той утраты с годами становилась только сильнее. Последний из своего рода, проклятый и обреченный на одиночество. Подругу он себе так больше и не нашел, Кирту не смогла заменить ни одна… Он редко вспоминал тот день, стараясь не выдавать себя даже эмоциями, но сейчас, когда до развязки остались считаные часы, он словно снова вернулся туда, на шестнадцать веков назад.

Два часа молодой орк корчился в горячечном бреду, не имея возможности уйти. Убитые сородичи проходили мимо него, держа в руках свои отрубленные головы. Видения, боль и кровавый туман… Гуркас смотрел на висящее в этом тумане закатное солнце и хрипел. Просил… Нет, он не просил духов и богов о скорой смерти, ненависть и жажда мести затмили в его сознании все. Он умолял, чтобы они подохли! Все… от кагана до последнего батрака.

Туман в какой-то момент рассеялся, и Гуркас увидел фигуру в сером плаще с накинутым на лицо капюшоном. Незнакомец сидел рядом с ним на камне и, не шевелясь, молча смотрел на умирающего орка. Лица под черным провалом капюшона было не разобрать, Гуркас вообще не мог понять, реален этот незнакомец или нет. Орк знал только, что еще не ушел за край. Боль… он чувствовал ее когти, а щепотка желтого лотоса, которую еще в стойбище мучители высыпали ему в глотку, не пускала за черту и не давала погаснуть сознанию. Так продолжалось целую вечность. В какой-то момент, когда Гуркас ясно понял, что умирает, человек в плаще наклонился и дотронулся до него. Первым, что орк почувствовал, был горький запах растущей вокруг полыни, а в следующее мгновение понял, что боль ушла. Исчезла жуткая рана на животе. Гуркас дернулся, сел и, не в силах произнести ни слова, ошарашенно уставился на незнакомца.

Человек медленно откинул капюшон, явив светлые, почти белые, доходящие до плеч волосы. Треугольное правильное лицо, четко очерченный подбородок, холодные голубые глаза. Случись такая встреча раньше, Гуркас окаменел бы от ужаса, но в тот день он потерял все, поэтому просто благодарно кивнул сидящему на камне богу.

– Ты порадовал меня, орк. – Легкая улыбка тронула губы Вилла, он внимательно посмотрел в глаза Гуркасу, едва заметно кивнул и задумчиво произнес: – Знаешь, некоторым желаниям свойственно сбываться. Ты ведь хотел смерти им всем? Что ж, это легко организовать, вот только их смерть должна быть правильной. Хороший материал, – вздохнул он, – но никто безнаказанно не имеет права называть меня ублюдком и мразью.

Вилл поднялся с камня, кивнул в сторону стойбища, в котором каратели располагались на ночлег, и вопросительно поднял бровь:

– Ты со мной?

Шаман отогнал воспоминания и, переступив порог, оказался в просторной квадратной комнате, стены которой покрывала мозаика из тонких пластин истинного серебра. Окинув помещение задумчивым взглядом, Гуркас махнул рукой и, войдя в появившийся в центре комнаты портал, оказался на развалинах старого замка. Частично обвалившийся донжон, заросли вьюнков на остатках каменных стен, зеленый мох, полынь и яркие, словно капли крови, тюльпаны на площади брошенной хуманами твердыни. За пустым воротным проемом под сплошным травяным ковром лежат руины уничтоженного богами древнего города. Тысячу лет назад Виллу и его союзнику Сирату пришлось отступить. Но что для богов какая-то тысяча лет? Гуркас полной грудью вдохнул горьковатый аромат степных трав, кинул взгляд на клонящееся к закату солнце и сел на уцелевшую ограду замкового колодца. Теперь только ждать, Светловолосый сам найдет своего слугу.

Двое суток орк резал парализованных Виллом карателей. Невозможно одному за такое короткое время принести столько правильных жертв, но выход есть. Четыре надреза в определенных местах – и разумный будет долго и мучительно умирать. Сам Вилл все это время находился в центре стойбища и молча наблюдал, лишь изредка давая неопытному орку нужные указания. По локоть в крови, с ног до головы облепленный зелеными мухами, Гуркас ходил от одного скрюченного тела к другому, резал и… был счастлив. Безумие следовало за ним по пятам, но он удержался, не провалился в его пучину. Его счастье омрачало лишь то, что в глазах карателей не было ужаса. Что угодно, кроме него. Ненависть, презрение и даже веселье. Карлаш, которым он занимался дольше остальных, смотрел ему в глаза со снисходительной горечью. Тогда он не понимал этого взгляда…

Вилл получил силу и ушел, оставив слуге амулет. Идолы предков, которых он по совету бога с ног до головы вымазал кровью, приняли жертву, и воин стал шаманом. Он это понял, когда очнулся от забытья, один среди трупов в пропитавшемся смертью стойбище. Большинству духов не важно, какого цвета твоя магия, и человеческая жертва на их весах перевешивает приготовленного на заклание быка. Главное – знать, как эту жертву правильно им преподнести. Господин знал и поделился этим знанием со своим последователем так, что даже Дхорш, Владыка Эфира, не смог бы понять истинную причину его, Гуркаса, силы. Предав стойбище огню, орк ушел в горы и провел там почти сотню лет – до того, как Господин снова его нашел. За три дня до вторжения Велиала на Карн…

– Здравствуй, старый друг. – Вилл появился из воздуха метрах в трех напротив, улыбнулся и окинул цепким взглядом развалины древнего замка.

Бог почти не изменился за прошедшие полторы тысячи лет. Волосы стали немного короче, на скуле появился небольшой шрам, да мантия стала заметно темнее.

– Привет и тебе, Господин! – Гуркас попытался встать, но бог остановил его жестом.

Обратив крупный валун в простенькое каменное кресло, Вилл уселся в него и, сцепив пальцы в замок, с интересом посмотрел на своего слугу.

– Ну, рассказывай, – одними губами произнес он. – Не думаю, что ты стал бы тревожить астрал по пустякам.

«Внутренне он тоже не изменился», – сдержав улыбку, подумал орк.

Только конкретика. Последний раз они виделись пятьдесят лет назад, и та встреча заняла у них пять минут. Ровно столько времени понадобилось Гуркасу для того, чтобы передать Господину интересующие его новости.

– Скользящий в Тенях сообщил мне, что ты со своей армией встал на границе Степи и атакуешь каганат на этой неделе, – выдержав паузу, произнес шаман. – Рхан знает об этом. Его рубаки, волчьи всадники и конница будут на границе послезавтра. Дхорш и Каэлла поддержат своего подопечного. Двенадцать клановых вождей присоединятся со своими бойцами в тот же день. Уверен, что герцог Ричард и король Райан тоже пришлют свои легионы. Такую армию разумные не собирали со времен вторжения Велиала… – Гуркас поднял голову и пристально посмотрел богу в глаза. – Я знаю, что ты сейчас сильнее всех, но я снова могу тебе помочь. Ведь в Фертане моя помощь оказалась нелишней.

– Мы сейчас об этом поговорим, – кивнул Вилл, – но сначала скажи, что ты слышал обо мне еще?

Гуркас кивнул, вытащил из сумки чубук и, не торопясь, раскурил трубку. Выдохнув дым, он поднял на бога взгляд и задумчиво покачал головой. Со стороны могло показаться, что шаман нарочно испытывает терпение самого могущественного существа этого мира. Может быть, Гуркас и сам бы не ответил на подобный вопрос. За все эти годы они привыкли к подобной манере общения, и в подтверждение тому на лице Вилла не дрогнул и мускул. Лишь в глазах зажглась искорка ироничного понимания.

– Ты же знаешь, что герцог Ричард держит с орками вооруженный нейтралитет, – начал свой рассказ Гуркас. – Ты забрал с наших границ неживых, и сообщение между Дарским герцогством и каганатом уже восстановлено. Прибывший пару дней назад гонец сообщил, что в катакомбах Вайдарры пришлые повергли твоего последнего спутника. Нергхал погиб в том княжестве, Ргхарг в Сатле. Я также знаю, что Хозяйка Смерти потеряла свой главный оплот, что ты каким-то образом смог призвать и подчинить Неприкаянных, а Урх и Лейтон с твоей помощью растворились в астрале. Я знаю много, но не знаю одного. Почему ты до сих пор не раздавил этого демона?

Шаман выдохнул дым и вопросительно посмотрел богу в глаза.

– Весы Сущего сейчас работают не так, как раньше, с того самого дня, как двуживущие пришли в Аркон, – после небольшой паузы спокойным голосом пояснил Вилл. – Это они принесли сюда то Пророчество, что довлеет над нами всеми. Я уже давно могу обходить старые законы. Но только если это напрямую не касается его. Таковы правила игры. – Вилл наконец расцепил пальцы и, откинувшись в своем импровизированном кресле, добавил: – Он – Видящий, и эта способность помогает ему вовремя уходить и быть в курсе некоторых моих шагов. Маловероятно, но не удивлюсь, что и об этом разговоре ему когда-нибудь станет известно. Однако помешать мне он уже не может никак.

– Ты это говоришь о каком-то демоне? – едва не подавился дымом шаман. – Ты, который…

– На твоем месте я не стал бы его недооценивать, – в голосе Вилла зазвучала сталь. – Перед тем, кого выбрало Сущее, пасуют даже боги. Кольцо у него. Он убил Бельвета и Ургама… Случайно это произошло или он мстит за ту, что скована арканом кольца, я не знаю. Будь осторожен при встрече с ним, но лучше беги! Я достаточно потерял слуг и с демоном разберусь сам! С этим все. Теперь расскажи, что хотел сказать поначалу.

Гуркас с полминуты думал над последними словами своего господина, потом кивнул и начал свой рассказ:

– Транг ан Харг – третий сын кагана Рхана – пять лет назад занялся углубленным изучением алхимии. Сина ан Аррот – командир Пятнистых Волчиц и его избранница – на празднике Большой Воды поставила ему это шутливое условие, выставив засланных к ней сватов. Лучший мечник каганата не сдался и, пригласив учителей, с головой погрузился в науку. И все бы хорошо, но год назад по Каргалару поползли слухи о его увлечении темной магией и поклонении одному из Дважды Проклятых богов…

Гуркас выдохнул дым и усмехнулся:

– Ничего на самом деле сложного: три серых ведьминых круга на территории его дома и десяток должным образом подготовленных трупов. Никто тогда особо не поверил, но это не очень-то было и надо. Виновного не нашли, и разговоры в конце концов утихли. Больше всех, к слову, возмущались старейшины Кровавого Копья. Этот клан не очень жалует тебя, Господин. – Шаман развел своими узловатыми ладонями, и на его лицо легла маска фальшивой скорби.

В глазах Вилла вновь вспыхнула ирония, губы тронула легкая улыбка, он понимающе кивнул и произнес:

– Но это не мешает им проводить свои обряды так же, как они делали это и раньше.

– Да, – кивнул Гуркас, – обычаи моего народа не изменились. Орки все так же режут друг друга, а пришельцы только добавили мяса, да и сами порой неплохо подливают масла в огонь. Но вернемся к Трангу. Завтра в полдень семь орков Кровавого Копья с главой их представительства, старейшиной Хормом, прибудут к нему обсудить вопрос, касающийся северных границ клана. Транг является советником своего отца, и всеми вопросами, касающимися клановых и коронных территорий, занимается именно он. Переговоры пройдут на тисовой веранде в саду. В доме всего два охранника и несколько слуг.

Гуркас замолчал, задумчиво посмотрел на дымящуюся трубку и отстраненно улыбнулся каким-то своим мыслям.

– И что ты задумал, старый плут? – приподняв бровь, поторопил его Вилл.

– Из тех семерых двое – непосвященные в сан отрекшиеся, – медленно переведя взгляд на бога, пояснил шаман. – Я тоже там буду, дорожка-то протоптана. Мы убьем Транга и остальных. Я уйду, а глава представительства Кнуг Жестокий, который, к слову, еще и побратим Грона ан Горта, вождя Кровавого Копья, узнает об этом чуть раньше всех остальных, чтобы люди Рхана не успели уничтожить следы темной магии. Сын кагана пытался убить посланников и погиб, следы я организую, а те двое тоже умрут, но о них позаботишься ты.

– И как же ты справишься с лучшим мечником каганата?

– Путы Шикаты, – без раздумий пожал плечами шаман. – Хозяйка ушла, но я был хорошим учеником. Представительство клана уничтожат, Рхан не простит смерти своего сына. И даже если они уйдут, не изменится ничего. Земли Кровавого Копья как раз граничат с Дарканом, и если ты ударишь по ним, то Рхану, чтобы встретить тебя, придется объявить клану войну. И вряд ли кто-то сможет доказать, что он не был с тобой в сговоре.

Гуркас вытащил из сумки флягу, сделал из нее глоток, поморщился и кивнул на северо-запад:

– Остаются еще король с герцогом и этот непонятный демон, но тут уж я ничем тебе помочь не могу.

Шаман замолчал, и над развалинами повисла тишина. Лишь стрекот кузнечиков и пересвист небольших степных птиц. Вилл замер в своем кресле, его лицо превратилось в подобие восковой маски. Так всегда было, когда Господин разглядывал паутину вероятностей, видеть которую могли только боги и совсем уж близкие к ним существа. Так продолжалось минут семь. Шаман успел докурить и теперь просто сидел и ждал. Наконец черты лица бога дернулись, в глазах появилось осмысленное выражение.

– Демон никак не успеет тебе помешать, – сухо произнес он. – Люди тоже вряд ли придут – этой ночью Ричарда ждет небольшой сюрприз, а во всем остальном… – Вилл широко улыбнулся и с уважением произнес: – Мне давно нужно было взять тебя в спутники, Гуркас. Но не поздно сделать это после нашей небольшой войны. Ты в очередной раз порадовал меня, старый друг.

– А что… что будет с моим народом? – опустив голову, негромко произнес шаман.

– Да ничего с ним не будет, – еще шире улыбнулся Вилл. – Какой пастух будет резать все стадо целиком? Мне нужны Каэлла и Дхорш, я не забываю старых долгов. Конечно, жаль, что Мирт с Ингваром не смогут прийти, но до них очередь еще дойдет. Делай свое дело, друг, и головы Рхана и его сыновей украсят стены ожидающей тебя цитадели.

Вилл сделал прощальный жест и растворился в воздухе. Кресло, на котором он сидел, покрылось мелкими трещинами и с легким шуршанием осыпалось в примятую камнем траву. Шаман вздохнул, пожал плечами и снова потянулся за трубкой…

* * *

Я открыл глаза, дернулся и сел на кровати. Тяжело дыша, прикрыл ладонями лицо и сидел так пару минут, пытаясь хоть немного прийти в себя. Не, так не пойдет… Я встал, зажег в комнате свет, включил кофеварку и, сунув в зубы трубку, подошел к открытому окну. Уже ночь, но, в отличие от Вайдарры, Венерн не похож на курортный город в летнюю пору. Улица за трактиром, куда выходили окна моей комнаты, пуста. Лишь качаются на ветру четыре фонаря и вдали слышен лязг шагов городского патруля. Провалялся я, по ходу, часов семь-восемь, ребята пришли, но будить, судя по всему, не стали. Впрочем, меня в такие моменты хрен еще кто разбудит. Пробовали уже, ага…

Ладно, проехали! Нужно осмыслить, что сейчас произошло. Именно сейчас, поскольку в том, что я видел события «в прямом эфире», сомнений нет никаких. Забрав с подоконника пепельницу, я сел за стол, включил монитор и, подмигнув появившейся на экране эльфийке, откинулся на спинку стула. Наконец закурил. Так, что мы имеем? Гуркас – это последняя гнида из тех, что пытали мою жену. Всеми фибрами души ненавижу предателей, и он сдохнет, как только нарисуется в пределах моей видимости. Никаких моральных терзаний в отношении этой твари у меня нет. Каратели пришли после того, как он со своими людьми убил два десятка сопровождающих караван орков. Мужчин и женщин. Каган был в своем праве, и, поступи кто-то подобным образом с моими людьми, я покарал бы его так же. А все эти песни про то, что, мол, «обстоятельства заставили, а так бы мы никогда», оставьте для лохов. В том мире, откуда я сюда пришел, этой фразой прикрывалась каждая вторая мразь. Я ведь догадываюсь, как именно помог Виллу в Фертане этот ублюдок и сколько из-за этой его помощи погибло людей и орков.

Поднявшись из-за стола, я забрал кофе и снова подошел к окну. «Странно… На этот раз Дважды Проклятый меня не почувствовал», – подумал я, глядя на проходящих под окнами солдат. Хотя чего странного – на этот раз я не был сторонним наблюдателем, как тогда, в разрушенной цитадели Кильфаты. Ну а то, что бог общался со своим слугой, как нормальный разумный… так тут не фильм третьесортного режиссера, где какойнибудь темный властелин обязательно должен издеваться над своими слугами. Впрочем, к Харту лирику! Гуркас накануне битвы решил перессорить кагана с сыном Карроша ан Горта, и этого никак нельзя допустить. Что я могу сделать? Элементарно… Со слов этого урода понятно, что между каганатом и герцогством налажено сообщение. А значит, есть портальная связь. Встреча сына вождя с делегацией Кровавого Копья сегодня в полдень, следовательно, с утра нужно быть у герцога и попросить, чтобы нашу группу отправили в Каргалар. Эрл Ричард мне не откажет, ведь он в курсе всех последних новостей. Насколько я знаю, посланников отправляют не на границу провинций, а сразу к городским стенам. Можно, конечно, прямо сейчас разбудить Кана и уточнить, но особого смысла в этом нет. Если я прав – мы успеем, а если нет, то пусть командор все-таки поспит.

На хрена мне все это нужно? Что мне до этих орков и их политики? Но тут целая куча причин. Этот Гуркас, скорее всего, один из советников кагана, и кто мне позволит при других обстоятельствах его убить? «Он служит Виллу, и это он убил вашего сына, каган»? «Он повинен в гибели вашей пехоты в битве, которая состоялась полторы тысячи лет назад»? Вот прямо так и поверят? Серьезно? Но даже если и так, я сильно подозреваю, что, если все пойдет по задуманному этой крысой сценарию, он просто исчезнет, а потом лови его по всем Серым Пределам и выковыривай из той цитадели, которую ему подарит мой заклятый друг. Нет уж… Да и не хочу я, чтобы оно все так обернулось. Мне положить, по большому счету, на квест и знак кланового вождя, но та тысяча, благодаря которой поражение в Фертанской битве не превратилось в окончательный разгром, была именно из Кровавого Копья, и это вторая веская причина.

Еще остается Вилл… Враг он мне или нет – плевать. Он с Чейни, и мне этого достаточно… Я глубоко вздохнул, останавливая ярость, которая колыхнулась при воспоминании о бывшем члене совета директоров, и снова вернулся к столу. «Последняя и, возможно, самая главная причина в том, что просто так мне все это кино не показывают», – негромко произнес я, перевел взгляд на улыбающуюся с экрана эльфийку и задумчиво почесал щеку. Мне кажется, или она и впрямь смотрит на меня, как на последнего идиота? Какие-то выверты подсознания? Я что-то упустил? Что там было еще? Битва произойдет в течение семи дней, Виллу нужны только богиня Воли и Владыка Эфира, каган должен быть на границе завтра, Мирта с Ингваром по каким-то причинам там не будет, легионы… Стоп! Люди! Вилл был уверен, что они не придут, потому что ночью герцога Дарского ждет сюрприз! Этой! Мать его! Ночью! «Какой идиот!» – выдохнул я, вскочил из-за стола и, выключив монитор, быстрым шагом направился на выход.


Глава 8

Комнаты ребят, кроме той, в которой ночевал Кан, располагались на этом этаже гостиницы. Немного заспанная Ваесса в полной экипировке открыла мне в течение пары минут.

– Тебе не кажется, дар, что у тебя появилась странная привычка – ломиться в дверь одинокой молодой женщины по ночам? – с неприкрытой иронией произнесла она. – И ладно бы хоть по делу, но ведь, зная тебя, полагаю, что опять придется куда-то бежать?

– Ага, смешно, – хмыкнул я, стуча в соседнюю дверь. – Командора поднимай, и в холл спускайтесь, а я за остальными.

– Ты настолько не любишь Кана, что уже второй раз ночью заставляешь меня его будить? – вернула мне усмешку она, выйдя из комнаты в коридор.

– Если бы одна подруга перестала ломаться, то ходить ни за кем бы не пришлось. Но ты можешь разбудить остальных, а я схожу за ним.

– Нет уж, – улыбнулась Ваесса и, закинув за спину косу, направилась на третий этаж.

В холле гостиницы я кратко пересказал всем свое видение.

– …Таким образом, герцога этой ночью ждет какой-то сюрприз, из-за которого люди не смогут прислать своих солдат на помощь оркам. Думайте, что это может быть и как мы можем этому помешать.

Закончив свой рассказ, я обвел взглядом все еще не до конца проснувшихся ребят и замолчал, ожидая ответа.

– Князь, а ты точно уверен, что это «что-то» еще не произошло? – подняла на меня взгляд Раена. – Ты ведь не можешь знать точно, что видел разговор именно в тот момент, когда он происходил. В твоем видении солнце еще только клонилось к закату, а у нас тут уже наступила ночь.

– Да чего тут думать, – дождавшись, когда магесса закончит говорить, пожал плечами разбойник. – Морты сегодня разрушат статую Мирта, и король две недели не сможет послать на территорию герцогства своих солдат.

– Это ты спросонья стихами заговорил? – буркнул, протирая глаза, Фантик, – Морты, Мирта…

– А почему ты так решил? – пропустив фразу лысого мимо ушей, удивленно посмотрел на Пончика командор.

– Историю мира читать надо, – начал было тот, но тут же осекся. – Впрочем, ты этого сделать не мог, но поверь мне на слово. После разрушения статуи герцогство будет недоступно для портального перехода полмесяца. С орками, по словам командира, связь есть только у местного герцога, а пешком от границы армия будет топать месяца полтора. Вот такая вот диспозиция, но что делать и как остановить этих медуз – думайте сами. Я человек маленький.

– Но если герцог может посылать к оркам людей, то… – задумчиво произнесла Масяня, но Пончик не дал ей договорить.

– Так это дипломатический курьер, – переведя взгляд на подругу, пояснил он. – К городу можно отправить только одного человека в сутки. Не может у орков быть постоянной миссии людей. В смысле пока не может быть.

«Ну да, никто и не обещал, что все будет легко, – подумал я, глядя на дремлющего за стойкой портье. – К оркам придется идти мне одному, и то при условии, что герцог сможет отправить кого-то не из своих людей. Но сейчас-то что делать? Бежать в цитадель или…»

– Герцога будить бесполезно, – словно прочитав мои мысли, вздохнул Кан. – Пока достучишься по команде, пока каждому объяснишь – наступит утро. Поэтому нужно идти в храм. Я не знаю, как можно остановить мортов, но на месте поглядим. Если рассуждать логически, то твари Изнанки должны быть уязвимы перед магией Света, а значит, в храме их ждет теплый прием. А там, глядишь, и сам Мирт на огонек заглянет.

– Тогда решено, – хлопнув по столу ладонью, скомандовал я. – Двигаем к храму и действуем по ситуации.

– И по дороге орем «Пожар!», – поднимаясь из-за стола, добавил Фантик.

– А это-то зачем? – удивленно переспросила Раена.

– Ты думаешь, при других обстоятельствах кто-то высунет из дома свой нос? – обернувшись к девушке, осведомился лысый. – А так у некоторых появится дополнительный шанс.

– А вот я очень надеюсь, что мы придем к храму и проторчим там, как идиоты, до утра, – негромко добавила Масяня, вздохнула и отправилась следом за остальными.


Это случилось, когда мы уже выходили с гостиничного двора. Далеко впереди, где-то в районе Восточных ворот, раздался оглушительный грохот, землю под ногами ощутимо тряхнуло, зазвенели оконные стекла, а с соседней улицы донеслись встревоженные крики.

– Ваесса, Масяня! Петов! – рявкнул я, перекидываясь в боевую форму. – Идем мимо рынка. Так ближе всего. Баффаемся и выступаем!

В следующую секунду прогремело уже где-то в районе порта. Землю под ногами снова тряхнуло, и ночную тьму на западе озарила яркая багровая вспышка. Надо понимать, в Венерн пожаловал второй морт. Жесть, конечно, но, несмотря ни на что, я почувствовал огромное облегчение. Город атакуют две твари! Я не знаю, насколько правдивым было то видение, которое мы наблюдали вместе с Кертом, но моя клятва Сате не делась никуда. Откуда я знаю, где лежит ее филактерия? В этом городе есть ее храм, она ведь могла быть и там. Но Венерн не замок, хотя цитадель тут есть, а тварей две, не одна! Красных башен я тут тоже не видел, а значит, исполнение клятвы пока откладывается.

Мимо нас, гремя железом, к воротам пробежал десяток солдат. На сторожевых башнях стадионными прожекторами вспыхнули яркие магические огни, из гостиницы выбежал портье и, взъерошив ладонью волосы, ошарашенно уставился на разгорающееся над портом зарево.

– Быстро! Пошли!

Убедившись, что баффы висят на всех, я хлопнул по плечу о чем-то задумавшегося Фантика и, придерживая ножны, побежал следом за скрывшимися за поворотом солдатами.

До поворота и потом по широкой улице мимо городского парка, за которым как раз будет рынок, там еще с полкилометра – и мы на месте. Вот только от Восточных ворот до храма гораздо ближе, чем отсюда, да и вряд ли морт будет двигаться по улицам. Но почему Неприкаянные атаковали город с разных концов? Может быть, тут не только они? Или я чего-то не понимаю?

Какой-то пьяный мужик на перекрестке проводил нас мутным взглядом и что-то прокричал вслед, где-то впереди раздался лязг железа, крики ужаса и низкий утробный рев. На улицу начали выбегать разбуженные грохотом горожане. В цитадели ударили в набат, который сразу подхватили в разных концах города, и его тяжелый, тянущий душу звук липкой холодной волной растекся по улицам просыпающегося Венерна.

– Берите детей и бегите к Северным воротам! Иначе умрете! – не переставая, орал за моей спиной Фантик высунувшимся из своих домов горожанам. – В порту и на востоке смерть!

Люди расступались, провожали нашу группу удивленными взглядами, что-то кричали, но слов было не разобрать. До парка мы добрались быстро. Миновав последний дом, я перешел на шаг и, вскинув руку, приказал остановиться остальным. То, что происходило в парке, напоминало дешевый фильм ужасов. Тут и там под деревьями, странно покачиваясь на ходу, в нашу сторону брели несколько десятков солдат и горожан. Полоски над головами красные, имена, уровни и количество ХП скрыты, лица перекошены, глаза горят желтым демоническим светом.

– Ого! Я о таких даже не слышал! – перекрикивая колокольный звон, проорал мне на ухо Пончик. – Ходячие мертвецы какие-то, но даже не знаю, нежить это вообще или нет.

Еще раз окинув взглядом парк, я заметил солдата, который пытался проткнуть кого-то невидимого копьем. И только приглядевшись, смог различить перед ним сгусток черноты, формой напоминающий амебу. Два маленьких желтых глаза, около двух метров диаметром, короткие щупальца-отростки и… Над этой тварью не было полоски ХП! Она не была скрыта, как у бредущих в нашу сторону солдат, ее не было вообще!

– Это как?! – проследив за моим взглядом, уже в канале выдохнул Пончик и присовокупил пару выражений, которые в приличном обществе обычно не произносят. – Так же не бывает! Это же…

Амеба тем временем, не обратив внимания на проткнувшее ее копье, метнулась к солдату и, обвив его своими щупальцами, легко повалила на землю. Полоска ХП двести тридцатого стражника улетела практически мгновенно, а по накрывшей его тело твари пробежали десятки желтых огоньков. Спустя пару ударов сердца она отлипла от своей жертвы и, потеряв к ней интерес, повисла в воздухе, едва заметно шевеля короткими щупальцами. Труп солдата зашевелился, поднялся на ноги, подхватил с земли копье и, покачиваясь, направился к нам.

– Это измененные, дар. Раньше я не знала, откуда они берутся, – кивнув на мертвецов, прокомментировала увиденное Раена. – Понятия не имею, что это за тварь и сможем ли мы ее убить, но этим людям мы уже не поможем ничем.

– Это частичка сути Неприкаянного. Некоторые высшие существа способны создавать тысячи таких тварей, – подойдя к нам, пояснила Ваесса. – Обычная сталь против них бессильна, насчет магии – не знаю, – добавила она и перевела взгляд на меня, ожидая решения.

«Кусочек высшего существа, значит, – подумал я, глядя на висящую впереди мерзость. – У древних там вроде тоже какие-то измененные были? Но не суть. Ваесса сказала, что этих тварей тут могут быть тысячи. Смысл соваться к морту, если не сможем убить даже одну?»

– Валим всех и прорываемся к рынку! – обнажив Пагубу, скомандовал я. – А эту мерзость сейчас проверю сам. Вперед!

Прыжок! Ходячий мертвец неожиданно ловко выбрасывает вперед копье, но я успеваю подставить под него щит. Полшага вперед и вправо. Острие клинка пробивает бригантину, входит копейщику в грудь, а удар кромкой щита опрокидывает его на землю. Трое измененных с разных сторон бросаются ко мне, но в бой уже вступают ребята. Двое мертвецов попадают под Ледяной Дождь, в третьего рывком влетает Кан. Добиваю упавшего на траву копейщика и сразу же наношу колющий удар в появившееся прямо передо мной чернильное пятно, успев заметить, что глаза у этой твари треугольные.

Все вокруг словно бы замерло. По мозгам ударил истошный визг, амеба застыла в воздухе и распалась на клочья черного тумана, которые спустя мгновение быстро втянулись в лезвие моего клинка. Фаталити, сука!

– Что это, мать его, за дерьмо? – тут же выругался в канале Пончик. – Она по ХП бьет, десять процентов как с куста! И радиус какой-то запредельный!

Рев поменял тональность. Так бы, наверное, визжала свинья, вздумай ее кто-то увеличить до размеров мамонта. То ли морт почувствовал гибель этой дряни, то ли святые отцы отдавили ему какое-то место. Ну да и хрен с ним. Эти непонятные существа умирают, как обычные мобы, а значит, проблем с ними не будет. Все-таки легендарки в наших руках – не какая-нибудь там «обыкновенная сталь».

– Давайте быстрее! – Кан обернулся и указал рукой туда, где за деревьями просматривалось ограда рынка. – Там идет бой! Я слышу команды!

Мимо меня, широко расставив крылья и забавно покачиваясь на ходу, пробежал Гоша. Дракон ударом морды сбил бегущего ко мне мертвеца и притормозил, выглядывая следующую жертву. Никакого лута в убитой твари не оказалось, как и в трупе солдата. Впрочем, сейчас не до него. Я оглянулся по сторонам и, не увидев ничего интересного, вместе с отставшей Ваессой побежал в указанном направлении. Не знаю, что там командор слышит в этой сумасшедшей какофонии из рева, колокольного звона и криков, но не доверять ему у меня оснований нет.

Эту часть парка мы очищали по мере своего продвижения. Риис с Раеной издали уничтожали сбегающихся на нас мобов, драконы страховали, милишники бездельничали. У ограды Кан срубил еще одну амебу и, добежав до угла, вскинул руку в предупреждающем жесте.

– Тут опять непонятное! – в канале произнес он. – Но вам лучше поторопиться.

Через полминуты увидели уже все. По небольшой, примыкающей к городскому рынку площади к храму плотной группой медленно двигалась пара десятков каких-то обрубков. Так в детских фильмах любят показывать ожившие пни. Только тут выглядело немного иначе: что-то среднее между деревьями и осьминогами. Угольно-черного цвета, без полоски ХП и какого-либо намека на голову. Твари медленно покачивали своими корявыми конечностями и в ярком свете уличных фонарей казались сгустками ожившего мрака.

У выхода с площади на ведущую к храму дорогу путь им преградил десяток двести пятидесятых арбалетчиков. За ними плотным строем расположилось два десятка копейщиков городской стражи, готовых встретить монстров после арбалетного залпа. На краю дороги, прямо на брусчатке, прикрыв ладонями лицо, плакала женщина. Ну да, от такой картины и у здорового мужика приступ случится, чего уж говорить о простых горожанках.

В следующее мгновение командир стражников махнул, и десяток болтов ударил в наступающих монстров. Никакого фатального урона этот залп не нанес, болты просто растворились в черноте, а твари заметно прибавили ход. Видя нулевой результат, солдаты спокойно убрали арбалеты в сумки, потянули из ножен клинки и, расступившись, встали с обеих сторон строя копейщиков. Мобам до них оставалось метров пятьдесят, и решать нужно было быстро.

– Это тоже какие-то кусочки Неприкаянного? – кивнув на тварей, я перевел на Ваессу вопросительный взгляд. – Или что-то другое?

– Дар, ты серьезно думаешь, что я могу это знать? – удивленно взглянув мне в глаза, ответила демонесса. – Я о существовании мортов‐то узнала месяц назад. Но сейчас мы проверим их на прочность.

Она отодвинула меня, шагнула вперед и выставила перед собой отцовский кинжал. Драконы остановились рядом с хозяйкой. В следующую секунду Няша выгнула шею, и в бредущих тварей ударила струя пламени. Драконий огонь оказался сильнее мрака, пламя разорвало мобов на части, как порыв ветра рвет застоявшийся в низине туман. Единственный уцелевший пенек развернулся и направился было в нашу сторону, но растворился в ночи после двух попавших в него Ледяных Копий. Рев впереди на мгновение захлебнулся, и с другого конца площади до нас донеслись радостные крики солдат.

– Не, ну барбекю я бы ей жарить не доверил, – озабоченно произнес в канале Фантик, глядя на оплавленную огнем брусчатку. – И лута мы тоже, по ходу, не увидим…

– Да откуда он в них? – перекрикивая набат, хлопнул его по плечу повеселевший Пончик. – Вот грохнем морта, и будет тебе лута сколько захочешь.

– Если я сейчас чего-то и хочу, то только есть, – тут же возразил ему лысый и в подтверждение своих слов вытащил из сумки надкусанную булку.

– Что-то я совсем не удивлена, – пожала плечами Масяня. – Мы с морта лут заберем, а ты жри его потом. Морта, в смысле, жри…

– Бедный Пончик… – картинно закатил глаза Фантик и хотел добавить что-то еще, но я не дал ему договорить:

– Все, хорош болтать! Пошли! По дороге договорите!

– Неплохо бы расспросить солдат, – Кан кивнул на стражников и перевел взгляд на меня.

– Да, так и сделаем, – не стал спорить я и, обойдя перегородившего дорогу Гошу, направился к ожидающему нас командиру городской стражи.

Сотник выглядел лет на двадцать пять – тридцать. Экипированный в полный мифриловый доспех, он стоял чуть впереди строя, держа в руке свой украшенный синими перьями шлем. Хуман как хуман, аккуратно подстриженные усы, небольшие бакенбарды, вот только в глазах мальчишеский восторг. И это несмотря на творящийся вокруг ужас! Судя по взгляду, демонов и драконов он не видел никогда в жизни и относился к ним, как я в свое время – к персонажам американских комиксов. Не, ну встреть я тогда на улице настоящего железного человека или Халка, я бы тоже слегка прифигел. Хотя на хрена мне в то время был бы нужен Халк? Я бы лучше Скарлетт Йоханссон встретил, она-то, с точки зрения четырнадцатилетнего мальчишки, в разы прикольнее была.

– Я благодарю вас, эрлы, – справившись с эмоциями, громко отчеканил сотник. – Ваша помощь оказалась нелишней. Я – Карлин ан Грасс, капитан городской стражи Венерна. С кем имею честь?

Я кивнул в ответ, вывел над головой звание героя Вайдарры и быстро представил своих спутников. Напрасная потеря времени, как по мне, но со своим уставом в чужой монастырь лезть не стоит. К тому же солдаты хоть агрессии и не проявляли, но по-прежнему перегораживали дорогу, а убрать их с нашего пути мог только этот вот офицер. Три демона со званиями героев столицы Эрантии, похоже, никак не укладывались в его привычную картину мира, и, чтобы вывести эрла из очередного зависания, я задал интересующий меня вопрос:

– Что происходит в храме Мирта, капитан?!

Разговаривать в боевой форме у меня получается с трудом, даже в канале голос напоминает угрожающее рычание, но это, по ходу, и помогло. Услышав или увидев малейшие проявления агрессии, трус замкнется, воин шагнет навстречу. Капитан Карлин ан Грасс был воином.

– Я… я не знаю, эрл, – отрицательно покачал головой он. – Когда все это началось, графиня Абигейл ан Гейт забрала три сотни бойцов и ушла к развилке, что перед храмом, чтобы перекрыть восточную дорогу на цитадель. Мне приказала взять дежурную полусотню и двигаться ко второму блокпосту. Он в стороне от основной дороги. По пути нас атаковали твари, похожие на этих, – капитан кивнул на центр площади, обернулся на начинающую собираться за спинами солдат толпу и покачал головой. В его глазах мелькнула растерянность. – Мы уничтожили их и потеряли почти два десятка, – перекрикивая удары колокола и доносящийся от храма рев, продолжил он. – Затем добили поднявшиеся трупы, а потом… Со стороны блокпоста прибежал сержант Гайб и рассказал, что все мертвы и что в сторону храма Мирта проследовало какое-то огромное черное чудовище.

Ну да… С начала атаки прошло-то не больше четверти часа. В городе еще только начинает разгораться паника. С примыкающих улиц на площадь сбегаются ничего не понимающие горожане. Вооружены чем попало, многие держат на руках детей, на лицах страх и растерянность. И даже стоящие чуть в стороне драконы не пугают их так, как неизвестность и надрывный рев. С людьми нужно что-то решать, морту и его тварям плевать, кто перед ними, воин или ребенок. Я вскинул руку, привлекая к себе внимание, и, придав магического усиления голосу, произнес:

– Жители Венерна! Ваш город атакуют две призванные Дважды Проклятым богом Твари! Берите детей и уходите к Северным воротам! К утру Твари уйдут! Всем, кого встретите, передайте, чтобы шли за вами!

Я оглядел притихшую толпу, для наглядности махнул в северном направлении и рявкнул:

– Быстро! Уходите, мать вашу!

С последней фразой я немного переборщил, но это только пошло на пользу. Толпа отшатнулась, и горожане начали спешно покидать площадь. Копейщики, пропуская людей, расступились, и дорога к храму освободилась.

– Откуда тебе известно, эрл, что утром они уйдут? – подняв на меня полный сомнения взгляд, прокричал капитан.

– Это морты, Неприкаянные боги Океана Мрака, – махнув своим, быстро пояснил я. – Мы уже встречались с этими тварями. Они не переносят солнечного света. Тебе и твоим людям, эрл, лучше организовать эвакуацию горожан. У храма вас ждет только бесполезная смерть. Думаю, герцог такой глупости не оценит.

– А вы-то зачем туда?..

– А у нас есть чем этого урода достать. Все, бывай, эрл! Торопимся! – Я хлопнул его по плечу и следом за своими побежал по ведущей к храму дороге.

Капитану я, понятно, соврал. Не было у нас ничего, чем можно было бы «достать» присланную Виллом тварь. Я прекрасно понимаю, что фактически веду ребят на убой, и они это тоже понимают прекрасно. Еще в начале разговора в трактире я сказал, что никому со мной идти не обязательно, не веря, впрочем, что кто-то из них останется. Приказывать и спорить не буду, у каждого тут своя игра и война. На морта не подействует Молчание Великой Тьмы, а ввосьмером мы сможем его только поцарапать. Последний свой козырь – свиток Ахримана – я использовать не хочу и не буду. Это нам тоже не поможет. На паладинов, монахов и солдат гарнизона надежды практически нет. Вся армия Дарского герцогства бессильна против семьсот десятого монстра, а уж когда их целых два… Но я не отупел и ни разу не потерял берега. Тот самый «авось», на который так часто надеются мои соотечественники, мне тут заменяет Система. Я не знаю, что может произойти, но я верю, что обязательно произойдет. Иначе вообще все это противостояние с Виллом кажется форменным идиотизмом. Даже если я и не прав, то уж умереть-то мне никто запретить не сможет. И плевать, что это будет окончательно. Я все равно пойду до победного. Уж лучше так, чем смотреть потом в глаза тем, кто на меня понадеялся.

В сотне метров от цели мы перешли на шаг: запас сил перед боем лучше восстановить. По левой стороне дороги стояли трехэтажные особняки местной знати. Их высокие узорчатые заборы полностью перекрывали обзор, но то, что морт уже на территории храмового комплекса, было ясно и так. Грохот стоял невообразимый. По характерным звукам я понял, что тварь методично рушит здания, и я всей душой понадеялся, что бронзовую статую бога у него быстро свалить не получится. Помимо рева, треска и шума падающих камней, на мозги с каждым шагом все сильнее давил холодный, мерзкий шепот. Бессвязный и сбивчивый лепет десятка голосов, он адским хороводом пытался увлечь сознание в пучину сумасшествия, и только удары колоколов раскаленными гвоздями рвали в клочья эту обволакивающую разум муть. Впереди на дороге лежали трупы. Десятка полтора, в форме городской стражи. Оружия не видно. Скорее всего – те, о которых говорил капитан. Хоронить и оплакивать будут потом. Тут много кого придется потом хоронить.

– Сука! Словно в склеп засунули и воздух откачали! – выругавшись, отвлек меня от не очень приятных мыслей идущий рядом Пончик. Разбойник потряс головой, словно стряхивая наваждение, и, обернувшись к подруге, поинтересовался: – Ты как?

– Судя по всему, гораздо лучше, чем ты, – нервно хмыкнула в канале Масяня. – Сам же сказал три очка в максимальный ментал кинуть. Не Лазурный Берег, конечно, но терпимо.

– Интересно, а с похмелья эти колокольчики помогают? – вклинился в разговор Фантик. – А то бы я парочку себе прикупил у городской, так сказать, администрации.

По его виду никому бы и в голову не пришло, что распространяющаяся от храма густая пелена ужаса доставляла ему хоть какие-то неудобства. Он даже жевать на ходу умудрялся. Ту самую булку, которую достал из сумки десять минут назад.

– Беда-а‐а! Уходите-е‐е!

Со стороны храма на улицу выбежал монашек в бежевой окровавленной мантии. Не старше двенадцати лет, бледное заплаканное лицо искажено смертельным ужасом. Полоска ХП на половине, в правой руке свиток с болтающейся сургучной печатью.

– Темный бог! Уходите-е‐е!

Мальчишка неуклюже перепрыгнул труп, упал, поднялся и, нелепо размахивая худыми руками, побежал к нам.

– Они его выжить отправили, – хмуро буркнул в канале Кан, – подлечи… и от ментала защиту…

– Да уж не дура, – огрызнулась Раена и, восстановив монашку здоровье, повесила на него целую линейку баффов.

Мальчишка заметил идущих навстречу драконов, шарахнулся в сторону, потом увидел нас, остановился и замер с приоткрытым ртом.

– Как же так? – всхлипнул он и махнул назад. – Брат Орим сказал… чтобы я… Не ходите туда! Там смерть!

– Мы к нему как раз и идем, – сделав успокаивающий жест, ответил ему Кан. – Послание солдатам отдай, они прямо по улице.

– Он умер! Оно убило его! – снова всхлипнул мальчишка.

– Значит, отомстим, – кивнул Командор. – А ты беги. Приказы нужно выполнять…

Отправив паренька к солдатам, мы двинулись дальше и миновали наконец последний дом. Не скажу, что открывшаяся перед нами картина меня ужаснула, подобное я видел уже не раз, но мне стало обидно от несправедливости. Храмовый комплекс – этот уникальный архитектурный ансамбль с его скульптурами, парком, прудами и павильонами, в котором всего несколько часов назад гуляли обычные люди со своими детьми, – сейчас напоминал выжженный, перепаханный крупнокалиберной артиллерией пустырь. И все это из-за того, что какой-то твари вздумалось напасть на соседнее государство?

Разбитые створки ворот, возле которых дежурили паладины, валялись в десятке метров друг от друга, воротный проем вместе с участком стены был снесен до основания. Половина территории буквально сметена и загажена отвратительной слизью, сверкающей в холодном свете фонарей. Поваленные деревья, остовы построек, обломки павильонов и статуй, опрокинутые переломанные скамейки. В воздухе висит тяжелый запах гнили, а в паре сотен метров впереди беснуется гигантская тварь размером с карьерный самосвал.

Морт выглядел не так, как в прошлые разы. Нет, меньше он не стал. Примерно двадцати метров в длину и семи в высоту. Четыре лапы, три крысиных хвоста и похожая на крокодилий череп морда. Только сейчас вместо щупалец у него на спине красовался длинный шипастый гребень, а над башкой нависали две длинные изогнутые конечности, тяжелыми ударами которых он сейчас доламывал портик главного здания храма, не обращая внимания на мельтешащие вокруг фигурки защитников. Бойцов ближнего боя в живых не осталось ни одного, но примерно тридцать монахов и паладинов обступили чудовище со всех сторон и издалека били заклинаниями. Светящиеся молотки, столбы света, облака искрящейся пыли ежесекундно падали на обнаглевшую тварь, но не наносили серьезного вреда. Из двадцати четырех миллиардов своего ХП она потеряла не больше пяти процентов.

Ярость рванула наружу и, сокрушив все преграды, затопила сознание жаркой волной, как только я увидел оплавленные обломки статуи Мирта и понял, что мы не успели. Вилл меня переиграл. Легионы короля Райана в Степь не придут, и орки останутся один на один с армией этого беловолосого ублюдка. А ведь как он все грамотно рассчитал! Второй морт, скорее всего, сейчас громит городские казармы, уничтожая армию герцога Ричарда. Шах и мат! Тварь!

– Баллистической ракеты ни у кого нет? – хмуро заметил Фантик, глядя на чудовище, которое в облаке пыли доламывало последние колонны портика. – До утра он разрушит тут все. Неужели Мирт позволит?..

– Потом объясню, – сдерживая ярость и стараясь понять, что же делать дальше, сквозь зубы процедил я.

Он прав. Эта шавка Дважды Проклятого бога не остановится. А Мирт не придет. Он ведь знает, что Эрантии сейчас не угрожает ничего, и сбережет эту гребаную прану для сражения с Древними. Вилл прекрасно все это просчитал и практически не рисковал, отправляя Неприкаянных в Венерн. Великий Лес в системе ценностей Верховного бога людей перевесит Степи орков. Древние разгромят объединенную армию, Дважды Проклятый разобьет орков и станет сильнейшим богом Аркона. И даже если Древние обломаются с Великим Лесом, армия союзников и их боги сильно ослабнут, Кильфата, по мнению Вилла, схлестнется с Ракотом, а он потом перебьет оставшихся поодиночке. Так-то так, но что делать мне?! Самое поганое, что все мое демоническое существо просто орет и приказывает пойти и покарать эту мразь!

– Что делаем, Ром? – осторожно тронув меня за рукав, поинтересовался в канале Пончик.

Ярость и набат стучат в висках, разгоняя кружащийся туман адского шепота. Откуда-то слева доносится грохот железа и крики солдат. Это графиня со своими тремя сотнями в отчаянной и бессмысленной драке не дает пройти к храму порождениям мрака. Оставшиеся в живых защитники без всякой надежды пытаются остановить обнаглевшую тварь. Остановить или просто красиво уйти. Такой этот мир: жестокий и… правильный.

Морт доломал портик и с упорством перфоратора принялся долбить своими гипертрофированными отростками стену над входом в храм. Двадцать три миллиарда ХП! Шансов нет, даже призрачных, но бежать второй раз я не буду! Не дождетесь! Лучше уж сдохнуть!

– Уходите! Все! Быстро! – обернувшись, проревел я своим бойцам, выхватил меч и быстро направился к храму.

Идиотизм? Да, наверное. Ни один умный человек, а тем более правитель так бы никогда не поступил. Но как только ты спустишь первое оскорбление и утрешься, можешь смело ставить на себе крест. В прошлый раз было не так. Я не имел права терять людей, а сейчас рискую только собой, потому как у моих ребят в этом плане мозгов гораздо больше, чем у меня. Я бы и человеком не отступил, а уж демоном не отступлю и подавно.

В следующую секунду морт перестал долбить стену, резко развернулся и нашел меня взглядом. В канале группы раздалось низкое утробное рычание:

– Ты-ы‐ы?!

– Да, шавка, – усмехнулся я ему в ответ. – Ты еще не понял, что твой хозяин послал тебя на убой?!

Морт подобрался, вытянул шею почти над самой землей и издал ужасающий рев. Как тогда, на равнине.

Брызнули стекла соседних домов, с десяток защитников храма тряпичными куклами повалились на землю, громко выругалась в канале Ваесса.

– Умри! – в следующую секунду проревел он и, переваливаясь с лапы на лапу, как ящерица, быстро потрусил на меня.

Колокола бьют не переставая. Узкие глазницы морта горят ярким белым огнем, земля дрожит от тяжелых шагов. Оставшиеся на ногах защитники храма, замерев, удивленно смотрят чудовищу вслед. Один что-то кричит и указывает рукой на дома. Пагуба в моей руке вдруг вспыхивает так же, как в разрушенном храме Кираны. Опять какие-то джедайские шутки?

«Иди сюда, тварь!» – сквозь зубы шепчу я и, выставив перед собой щит, отвожу руку для удара.

Страха нет, есть только ярость! Она кружит голову и пьянит – как тогда, в приемном зале Руалта. Демон полностью вытеснил человека, и у него, по ходу, напрочь снесло крышу.

Не добежав до меня совсем ничего, морт притормозил и, обдав жуткой волной гнили из распахнутой пасти, нанес сдвоенный удар своими изогнутыми костяными конечностями.

– Свечу! Быстро! Ту, что ты делала из желтых сосулек! – неожиданно громко заорал в канале Фантик.

Крыша поехала не только у меня? Пытаясь сообразить, о каких сосульках идет речь, врубаю Ярость Преисподней и ухожу от падающего костяного молота. Огромная, как таран, конечность чудовища с треском проламывает брусчатку, и по набедренникам дробью ударяют каменные осколки. Второй удар, принятый на щит, несмотря на гашение инерции, пронзает предплечье болью и начисто высушивает левую руку. Не будь у меня именно этого щита – тварь размазала бы меня по земле. Трети ХП как не бывало, но боли словно нет, есть только ярость. Ледяной Клинок! Крит! Пагуба врубается в соскользнувшее со щита костяное бревно, на мгновение застревает, а потом вдруг проходит, как раскаленный нож сквозь кусок прогорклого масла. Полутораметровый обрубок кости валится к моим ногам, и морт захлебывается яростным ревом. «Хрена себе…» – мелькает в голове, когда прямо в морду чудовища влетает Фантик. Свиток, который воин держит в руке вместо меча, вспыхивает ярким солнечным светом.

– Куда-а‐а?!

– Физика форева! – не обращая на мой крик внимания, издевательски хохочет лысый и тыкает чудовище свитком в ноздрю.

Морт визжит, как огромная раненая свинья, полоска его ХП начинает медленно проседать. Ударом морды он отбрасывает воина в сторону, но следующую атаку проводит снова по мне: магию щита не отменял никто. Левая рука не работает, но мне чудом удается увернуться от падающего бревна. Лысый лежит без сознания на земле, свиток выкатился у него из руки, но заклинание продолжает работать. Тварь, наплевав на меня, делает шаг к нему, но над лежащим на брусчатке воином из воздуха возникает Раена с еще одним активированным свитком. А дальше начинается кошмар. Морда твари покрывается серой плесенью от прилетевшего из-за спины заклинания, в глазницу морта вонзается Масянина стрела, а следом за этим в бок врубается командор. Вынырнувший из инвиза Пончик закручивает комбо. Приложив меня крылом, в чудовище врезается Няша, и они с Гошей и Кузей виснут на передних лапах пятящейся от солнечного света твари.

– Куда, мать вашу?! – запоздало ору я, но понятно, что ничего уже изменить не могу.

Язык Пламени! Пагуба оставляет глубокую зарубку на нижней челюсти чудовища, а в следующее мгновение я ухожу Прыжком метров на сорок назад и по инерции пробегаю еще пару шагов.

Это агония. Свет дамажит чудовище слишком медленно. Танка у нас нет: Фантик лежит без сознания, а моя щитовая рука все так же висит плетью. Любого из нас морт положит с единственного удара, но сейчас он обязан атаковать именно меня! Десять секунд! Он должен ударить в ответ! Масс-спелл4 тут не прокатит, а значит, ребята проживут эти десять секунд вместе со мной. Что будет, если он не успеет ударить? Какие штрафы наложит Система? Я не знаю, но надежды больше ни на что нет.

– Ну же, тварь!

Обернувшись, я встретился с мортом взглядом, его глаза вдруг приблизились, расширившись до размеров целого мира, и мое сознание в ту же секунду погрузилось во тьму.

* * *

Щеку кольнуло чем-то острым, я открыл глаза, оттолкнулся от земли и медленно поднялся. Однако! Полукруглую площадку разделяла сплошная стена клубящегося серого тумана. Под ногами чахлая растительность: грязно-зеленая остролистая трава и какие-то странные, стелющиеся по земле корявые деревца. Край площадки обрывается, а за ним до горизонта простирается безбрежная черная гладь. Тот самый Океан Мрака? С другой стороны, куда еще меня может закинуть эта черная обезьяна? В серо-свинцовом небе – никакого намека на солнце. Ветра и облаков тоже нет. Все тихо, спокойно и безжизненно. Даже трава и деревца под ногами кажутся нелепыми театральными декорациями. Доспехов и оружия нет, инвентарь недоступен, как и в том видении с Мердоком. Да и хрен с ним, выбирать-то все равно не приходится. Я наклонился, сорвал пучок травы и внимательно его рассмотрел. Какие-то полоски и острые зубчики. Ну да, ботаник из меня такой же, как и грибник, поэтому определить, живая эта трава или нет, у меня, разумеется, не вышло. Улыбнувшись своему идиотизму, я отряхнул руки и медленно пошел к краю обрыва, на ходу пытаясь сообразить, что, собственно, произошло.

Вывод напрашивается один: морт сообразил, что клешнями достать меня не получится, и атаковал ментально. Можно ли считать это взятием под контроль? И что в настоящий момент происходит в Венерне? Если это все-таки контроль, то морт в любом случае потеряет треть своего ХП. Первозданному Хаосу плевать, кто перед ним: кролик или вынырнувшая из этого черного болота тварь. А поскольку около пятнадцати процентов ХП он уже потерял, сейчас у него останется чуть больше половины. По словам Ваессы, боги могут регенерировать жизненные силы по несколько тысяч лет. Высшее исцеление на них не действует, поскольку все эти миллиарды завязаны на астральное тело. Своего «Хельстада» у морта тут нет и, надеюсь, не будет. Поклоняться и строить храмы в его честь не станут даже самые отпетые идиоты, а значит, астральное тело он будет восстанавливать до морковкина заговенья. Я посмотрел под ноги, усмехнулся и покачал головой. Прикольное такое выражение. Его любила произносить моя бабушка. Знать бы еще, что это такое, но Википедии, увы, под рукой нет. Пусть морт сам об этом и узнает, мне не жалко.

Так что если мои рассуждения верны, то ввосьмером, ценой гибели группы, мы опустили темного бога почти на половину ХП! Ну, круто! Чего тут еще сказать? А насчет гибели – это так, самый негативный вариант. Пока я здесь торчу, там и доли секунды, может быть, не прошло. Левую руку чувствую нормально, а значит, ничего еще не закончилось. Понять бы только, какого хрена меня сюда закинуло и что мне теперь делать?

Океан Мрака походил на черный густой кисель. На его поверхности не было заметно даже ряби. Сплошная непроницаемая чернота, такая, что невозможно даже определить высоту, на которой находишься… Выщербленный край площадки толщиной не более пары метров. Скалой тут даже и не пахнет, а этот кусок земли просто висит над поверхностью океана. Жесть! Я отпрянул от края и помассировал пальцами виски. Чернильная мерзость ощутимо тянула меня к себе. Обойдешься! Успокоившись, я жестом показал океану, что о нем думаю, и окинул задумчивым взглядом стену тумана.

– Здравствуй!

Прозвучавший слева тихий приятный голос заставил меня вздрогнуть. Я повернул голову, и мои брови поползли вверх.

– Ты?

Неподалеку от меня стояла девушка. Хотя готов поклясться, что мгновение назад ее там не было. Прекрасна. Невесомые полупрозрачные шаровары, голубые туфельки, в тон им атласная туника, черные густые волосы: моя женщина выглядела так же, как в первом видении, вот только…

– Да, любимый! – Лита окинула взглядом площадку и улыбнулась. – Это удивительное место! Тут исполняются все самые сокровенные желания. – Она подошла ближе и протянула мне руку: – Пойдем, я отведу тебя туда, где нам будет хорошо.

– Все желания, говоришь? – задумчиво глядя на ее ладонь, переспросил я.

– Да. – Девушка заглянула мне в глаза и слегка наклонила голову. – Ты чего-то хочешь? Скажи…

– Сдохни, пожалуйста! – не отводя взгляда, благожелательно улыбнулся ей я. Ткнул большим пальцем себе за спину и холодно произнес: – Плавая в этой луже дерьма, ты настолько отупел, что пытаешься поймать меня таким вот примитивным образом? Знай же, что полностью прочитать память Видящего не сможет ни одна черная жаба. Сейчас мы вернемся обратно, и ты сдохнешь, урод, а потом я пойду и прикончу второго…

На лицо девушки набежала легкая тень, а в следующую секунду земля под ногами вздрогнула и расступилась. Падая, я автоматически схватился за торчащий корень и повис над черной бездной океана. «Наверное, точно так же чувствует себя космонавт, болтающийся в открытом космосе», – тут же мелькнула в голове идиотская мысль.

– Руку! Дай руку! – Упав на краю пропасти на колени, она вновь протянула мне свою ладонь.

– Сейчас, уроды, ждите! Уже иду! – Я напоследок улыбнулся склонившейся над пропастью твари и отпустил дерево, на котором висел…


Глава 9

Я пришел в себя и, мгновенно вскочив на ноги, огляделся.

– Живы?!

– Мы в порядке, а сам-то ты как? – с участием поинтересовалась Раена.

На лицах стоящих вокруг ребят были самые противоречивые чувства, но их объединяло одно: эти гады сдерживали смех. Не, я, конечно, понимаю, что подорвавшийся спросонья мужик с мечом и щитом в какой-то из существующих реальностей может выглядеть забавно, но откуда я знал, что у них уже все тут закончилось?

– А где этот? – убрав в ножны клинок, я кивнул туда, где только что находился морт, и неожиданно понял, что больше не слышу набата.

– Этот ушел, и тот тоже, – кивнув в сторону порта, над которым поднималось багровое зарево пожара, небрежно пояснил Пончик. – Морт, когда тебя под контроль взял, хорошо так по ХП просел, а еще мужики эти с молотками из храма сообразили, что к чему, и такую тут иллюминацию устроили, что с него одним махом еще процентов десять слетело. Вот и свинтил он от греха. У них же магия Света посильнее, чем со свитка, будет. – В голосе разбойника промелькнули уважительные нотки. – Там же коэффициентов куча. Если бы они раньше сообразили, что простенькое заклинание окажется таким убойным, то морт бы сюда и не дошел…

– А я вам говорил! – Фантик вытащил из сумки паладинскую палицу, которую подобрал еще в храме Кираны, и потряс ею над головой. – Кто? Кто тут главный рыцарь Света? Сэр Фантик – Гонитель Темных богов! Защитник обездоленных, оскорбленных… – Он обвел нас взглядом, остановил его на Масяне и добавил: —…Еще убогих и слабоумных.

– Ты, по ходу, опять что-то не то съел, – смерив его взглядом, встревоженно заметила охотница. – Булочку, может, какую несвежую? Или это последствия удара по голове? Я‐то думала, она у тебя покрепче…

– По голове у нас дядька только успел получить, – кивнув на Кана, наябедничал Риис. – Но тетечка ему искусственное дыхание сделала, то, о котором вы нам рассказывали, и вон он – стоит, улыбается. Добавки желает, наверное…

– Да что ты, гад, такое плетешь! – возмутилась было Ваесса, но я не дал ей договорить:

– А где защитники храма, и сколько я тут пролежал?

– Они солдатам своим помогать ушли, – пояснил Пончик, махнув в сторону соседней улицы. – Но там уже, по ходу, тоже все закончилось. А лежал ты минут десять, наверное.

– Ясно… – Я кивнул и, стараясь, чтобы мой голос звучал серьезно, произнес: – А теперь объясните мне, дамы и господа, какого, мать вашу, хрена вы полезли в эту гребаную драку?! Вам что было сказано делать?! – И, переведя взгляд на Кана, добавил: – Ладно, эти несознательные, но ты-то целый командор!

– А что не так-то? – удивленно произнес Фантик. – Ты нам сказал уходить. Ну мы немножко ушли, а потом снова пришли. Приходить-то ты нам не запрещал.

Кан, вторя словам воина, удивленно поднял брови, кивнул на Фантика, пожал плечами и развел руками. Потом вытащил из сумки знакомую бутыль, улыбнулся и молча протянул ее мне.

– Успели сговориться, значит… – со вздохом покачал головой я, забрал у командора емкость и, сдерживая улыбку, направился к одной из стоящих на обочине скамеек.

– Все в порядке, Ром? – немного напряженно поинтересовался Пончик.

– Более чем. Спасибо вам. Десять минут курим, а потом идем в порт – искать герцога.


«Интересно, а сколько все-таки правды в том, что Система хоть как-то компенсирует мои возможности в этом противостоянии с Виллом? – думал я, глядя на дымящуюся в руке трубку. – С чего я решил, что Сущее вообще что-то компенсирует и ему не до лампочки происходящее с каким-то там демоном, пусть и героем непонятного пророчества? Не слишком ли я себе льщу? Да, Вилл в видении говорил о каких-то правилах, но почему я должен во все это верить? Это Система заставила Раену в качестве демонстрации сделать именно эти свитки? Это Система вложила в голову Фантика понимание того, что именно нужно делать, а ребятам приказала ввязаться в этот безнадежный бой? Не слишком ли много Системы? Влиянием Высших Сил можно объяснить что угодно, и я слышал это не раз на Земле, но расскажите все это неудачникам. Они, может быть, поверят в это дерьмо. Ведь там, около Ламорны, Система подкинула мне знак курьера только потому, что у каждого игрока должен быть шанс… А сейчас? Выход был. Мы же просто могли уйти!»

Я выдохнул дым, сделал маленький глоток и убрал бутылку в сумку. Как бы ни хотелось мне напиться, сейчас этого делать нельзя. А шанс… он должен быть у каждого игрока. Вот только не стоит оценивать его цифрами…

– Вот уж не думала, что когда-нибудь порадуюсь тому, что Великий Хаос послал мне такого тихоню-муженька, – неожиданно хмыкнула в голове Джаэлит. – Если бы ты подал той суке руку, то было бы не очень хорошо. Ничего бы уже не было, если говорить точнее.

– Я сразу понял, что это не ты…

– Океан Мрака, Рома, выглядит несколько не так, – с иронией в голосе пояснила жена. – Ты же из-за этой черноты решил, что перед тобой одна из сущностей морта?

– А кто-то говорил, что в нашей семье умным будет именно он, – пытаясь повторить интонацию, усмехнулся я. – Моя жена никогда бы не сказала того, что сказала она.

– Однако… – каким-то странным голосом ответила Лита и отключилась.

Ну вот, как всегда, на самом интересном месте…


– Не помешаю?

Возле скамейки, на которой я сидел, остановилась Масяня. Дождавшись моего кивка, охотница села рядом, сцепила руки в замок и, опустив голову, стала разглядывать что-то у себя под ногами.

– Ты что-то хотела спросить? – не поворачивая головы, поинтересовался я.

– Скорее поблагодарить, – усмехнулась она.

– За что?

Охотница почесала за ухом подошедшего к ней Кузю, хлопнула его по боку, заставляя лечь, и вздохнула.

– На Земле часто по визору показывали разных отморозков, – произнесла она, не поднимая взгляда. – Прыжки с парашютом с высотных зданий, хождение через Ниагарский водопад, трюки на велосипедах, где малейший просчет может надолго отправить на больничную койку. Эти наемники, которые шли за адреналином на войну… Смотрела я на них и думала: какие же конченые идиоты… а потом попала сюда…

– А здесь твое мнение поменялось? – выдохнув дым, поинтересовался я, еще не до конца понимая, куда она клонит.

– Поначалу я считала отмороженными только Макса и этого лысого деятеля, – продолжила Масяня, кивнув на Фантика, который, тыча пальцем на храм, что-то там втолковывал Риису. – Потом начала замечать это за остальными. Луффи… На острове он с четырьмя стрелами в груди на трети ХП мочил ПК-шников и напевал какую-то веселую песенку. А Пончик с Аленой в храме Кираны? Они же все больные, понимаешь?! – Охотница откинулась на спинку и посмотрела на меня. – И этот мир тут совсем ни при чем, они все такими сюда пришли!

– А ты как взрослый, цивилизованный и разумный человек все это понимала и…

– Да, понимала! И до сегодняшней ночи считала, что любая отмороженность должна иметь свой объяснимый предел. Но его нет! Ты ведь, когда угрожал этому уроду, и сам верил, что хозяин прислал его на убой. Это как бежать с криком «задавлю!» навстречу летящему на тебя поезду и верить, что действительно задавишь! Никто нам не приказывал атаковать эту тварь. Каждый решил для себя сам. Одновременно решили, понимаешь? Я всаживала в его морду стрелу за стрелой, зная, что скоро подохну, и была счастлива, осознавая, что я такая же, как все! Отмороженная и больная на всю голову идиотка. Спасибо тебе, Рома, что помог открыть эту темную сторону моей души…

М‐да… И что в таких случаях нужно отвечать? Психолог из меня, прямо скажем, хреновый. Я понимаю, что она еще не полностью отошла после боя, но…

– Слушай, я правда не хотел, чтобы так все получилось, – осторожно подбирая слова, начал говорить я, но Масяня неожиданно улыбнулась и тронула меня за запястье:

– Все в порядке, Ром. Действительно спасибо. Разумным и цивилизованным в этом мире не светит.

Она поднялась, поправила колчан и, кивнув на разгорающееся на западе зарево, добавила:

– Только вот знать бы, что делать после того, как все это закончится…

– Ты, главное, Фантику про свою темную сторону не говори, – с улыбкой заметил я. – Он же теперь у нас рыцарь Света.

– И когда вы наконец повзрослеете? – со вздохом покачала головой она и, позвав Кузю, пошла к стоящему неподалеку Пончику.


Если кто-то считает, что пройти по средневековому городу ночью из одного конца в другой займет совсем немного времени, я, конечно, соглашусь. Только вот если этот город населяет больше ста тысяч жителей, а полчаса назад он еще и подвергся нападению, задача резко усложняется. Там, у храма, горожан разогнала аура ворвавшегося в Венерн чудовища, но стоило нам пройти чуть больше полукилометра в сторону порта, как сразу стало ясно, что в ближайшую пару часов герцога мы увидим только в том случае, если он сам вдруг решит пойти нам навстречу. Наверное, в Рио в момент проведения знаменитого карнавала народа на улицах меньше, чем здесь. Хорошо хоть паники уже нет, колокола затихли, а значит, угроза исчезла. Однако никто теперь уже не заснет. Народ кучковался вокруг «очевидцев», а те, в свою очередь, выдавали такие версии произошедшего, что даже Фантик с Риисом только уважительно качали головами. Нападение орочьей орды, восстание какой-то «Темной руки», пришедшая с южных границ нежить – версии были такие интересные, что, не будь у нас так мало времени, мы бы обязательно остановились и послушали каждую. Впрочем, безоговорочным хитом, по моему мнению, оказалась та, в которой атаковавшего город Вилла остановил пришедший на помощь герцогу Велиал. Драконов и Кузю, понятно, пришлось отпустить: протиснуться с петами сквозь возбужденную толпу было бы нереально.

Впрочем, шли мы довольно быстро. Фантик ел какие-то желтые шарики из купленного у одного из уличных торговцев кулька и рассказывал очередной фильм Раене и Риису. Пончик с Масяней о чем-то разговаривали, Ваесса с интересом разглядывала вывески, Кан загадочно улыбался, а я думал о предстоящем разговоре с герцогом Дарским.

Отец Альбус погиб, защищая храм. Морт и его порождения уничтожили сто семьдесят служителей верховного бога Эрантии. Его атаку пережили лишь двадцать семь человек, включая того паренька, которого мы встретили на улице. Об этом рассказал старший из выживших в бою паладинов. Солдаты гарнизона в этой части города тоже понесли тяжелые потери, а что происходило в порту, где расквартированы Первый и Второй легионы, пока никому не известно. К герцогу Ричарду, который скорее всего находится там, уже отправлен гонец, поэтому со мной местный правитель поговорит обязательно.

– Слушай, Пончик, – я догнал разбойника и тронул его за плечо. – А почему бы королю не направить свои войска к границе с герцогством? Там бы они ее перешли, а оттуда уже сразу к оркам. Ведь и герцог мог бы туда отправить кого-то, кто сможет открыть портал к предполагаемому месту битвы.

– Наверное, потому, Ром, что разработчики не были идиотами, – притормозив, пожал плечами разбойник. – Армию к оркам можно отправить только из Венерна и прилегающих к нему земель. В самом герцогстве порталы строить уже нельзя, и легионы короля будут топать от границы недели две. На хрена бы вообще тогда было придумывать все эти статуи?

– Ясно, – кивнул я и поморщился от витающего в воздухе запаха гари.

Пожар в порту стих, но ветер поменял направление, и всю эту мерзость сразу же понесло в город. Вблизи порта запах стоял такой, что на улицах практически не было людей. Точно такой же смог висел в тридцатом году над Москвой, когда вокруг города горели торфяники.

– Это же игра, Ром, – неправильно истолковав мою задумчивость, решил меня подбодрить Пончик. – Нельзя выигрывать постоянно. Да и не стоит гневить богов. Мы выжили – и очень хорошо опустили ХП одному из мортов.

– Богам глубоко плевать, что думает каждый из нас, – отрицательно покачал головой я. – Но Вилл идет к оркам за Каэллой и Дхоршем, и теперь я очень надеюсь, что после этой ночи у Богини Воли и Владыки Эфира серьезно повысились шансы.

В порт Венерна вела широкая, мощенная крупными булыжниками дорога, по обеим сторонам которой тянулись каменные заборы каких-то промышленных построек. Так почти во всех городах Аркона. Ведь в случае высадки неприятеля подобное расположение серьезно затруднит ему доступ в центральную городскую часть.

На въезде в порт дорогу перегородили солдаты. Два десятка двести пятидесятых легионеров под командованием полусотника.

– Кто такие? – усталым голосом произнес он, как только мы подошли ближе.

– Князь Крейда Криан со спутниками, – ответил я, жестом приказывая ребятам остановиться. – К герцогу Дарскому.

– Сожалею, князь, – покачал головой офицер, – вряд ли герцог будет с кем-то говорить в ближайшие несколько дней. У меня приказ никого не пропускать.

– Он ждет меня, эрл, – глядя полусотнику в глаза, пояснил я. – Тут должен был пройти отправленный из храма гонец.

Офицер с полминуты раздумывал, затем подозвал одного из своих солдат и куда-то его отправил. После обернулся и снова на меня посмотрел:

– Мы десять минут назад заступили на этот пост, поэтому не видели тут никого, но, если все обстоит так, как говоришь ты, мне об этом сообщат. А пока расскажи, что случилось в Храме Пресветлого. Говорят, там была еще одна Тварь?

– Статуя Мирта и часть территории разрушена, большинство защитников погибло, но сам храм уцелел. – Я оглядел внимательно слушавших меня солдат и добавил: – Чудовищ послал Дважды Проклятый, чтобы не дать королю и герцогу выступить с орками против него. Я сожалею… но помешать мы не смогли…

Примерно с минуту стояла тишина, как вдруг один из легионеров указал рукой мне за спину и радостно произнес:

– Макс! Жив, котяра!

Я вздрогнул, резко оглянулся и… выдохнул. Масяня держала на вытянутых руках маленького бело-рыжего котенка и беспомощно оглядывалась по сторонам. Только звали его не Макс, а Макси… Я аккуратно забрал у девушки дрожащее животное, грустно улыбнулся и протянул солдату.

– Спасибо, эрл! – Легионер бережно забрал у меня котенка, погладил и посадил себе на плечо. – Он прибился к нам полгода назад, по порту бегал за патрулями. А сейчас там… плохо… Вот я и подумал, что его тоже…

М‐да… Всех нас могут «тоже»… И не по одному разу. Но как же хочется, чтобы все это уже быстрее закончилось.

Пока ждали посыльного, я кратко поведал о том, что случилось в храме. О нашей роли умолчал, рассказал лишь о том, что морта удалось прогнать применением простейшего заклинания из арсенала магии Света. Эрл Найл – а именно так звали командира легионеров – тоже не вдавался ни в какие подробности. Порт атакован, несколько судов повреждено, погибли люди… Военные вообще не очень-то разговорчивый народ, а уж после каких-то неприятных событий – тем более. Да я особо и не интересовался. Из сказанного понял только то, что второго морта тоже не получилось убить и что оба чудовища ушли практически одновременно. Не знаю, с чем это связано, и гадать, разумеется, не собираюсь.

Над городом тем временем занималось утро. Солнце еще не взошло, но небо на востоке уже окрасилось темно-бордовым. Ветер снова изменил направление, но запах гари не исчез никуда. Им, казалось, пропитались даже булыжники мостовой.

Посыльный вернулся через час. Он отозвал командира в сторону, тот выслушал доклад, обернулся и махнул нам:

– Проходите! Герцог ожидает вас на второй орудийной площадке, – сказал он и, кивнув на посыльного, добавил: – Ариг проводит вас к нему.

Пройдя метров сто, мы, не спускаясь к причалам, повернули налево и пошли по пролегающей над территорией порта дороге. Река в этом месте была около километра шириной. Порт – совсем небольшой. Пристани тут тянулись метров на двести, а все прилегающие к ним сооружения занимали не больше квадратного километра. Поднимающееся из-за горизонта солнце в деталях освещало жуткую картину разрушений. Возле причалов черным густым дымом чадили остовы шести полузатопленных кораблей. Вся территория была усеяна обугленными обломками портовых строений и перекрученными элементами каких-то металлических конструкций. Деревянные части пристани полностью выгорели, и торчащие из воды темные стальные балки напоминали ребра подохшего чудовища. Несколько сотен легионеров, переживших нападение портовых рабочих и моряков растаскивали завалы, лили воду на все еще дымящиеся обломки и уносили трупы…

Судя по разрушениям, морт появился неподалеку от берега и сразу атаковал стоящие у причалов суда. Один из кораблей загорелся, огонь перекинулся на соседние, пошел по порту, а выползшая из воды тварь не позволила своевременно его погасить. Морт, круша все на своем пути, проломился через порт и ушел в сторону казарм. Отсюда не видно, что там произошло, но, думаю, этой ночью герцог недосчитается многих. Если первый Неприкаянный пришел в город с конкретной целью разрушить статую и храм, то второй шел убивать.

Герцога Ричарда мы нашли на широкой прямоугольной площадке с пятью здоровенными требюше. Высокий широкоплечий мужчина в адамантитовом доспехе без шлема, заложив руки за спину, негромко выговаривал стоящим напротив офицерам и гражданским. Судя по их лицам, ничего хорошего он им не сказал. Если быть точнее, то казалось, что все эти дядьки сейчас возьмут молотки и всемером пойдут полностью восстанавливать порт. Ну или эшафот строить, для личного, так сказать, применения.

Отпустив провожатого и попросив ребят подождать, я поправил на поясе ножны и не спеша направился к герцогу. Заметив меня, он рявкнул подчиненным: «Выполнять!» – затем повернулся и хмуро посмотрел мне в глаза.

Только сейчас я заметил, в каком ужасном состоянии его доспех. Кираса промята в четырех местах, правый наплечник выгнут наружу, прислоненный к лежащему на земле брусу щит выглядит так, словно по нему долбили осадным тараном. Впрочем, конечности мортов по-другому и не назовешь. Говорить «доброе утро» я, по понятным причинам, не стал, просто остановился напротив и коротко представился.

– И что князь демонов забыл на моей земле? – смерив меня с ног до головы взглядом, холодно произнес он.

Не, ну мужика понять можно. Порт разрушен, люди погибли, и сам неплохо, судя по всему, получил по голове, поэтому я сразу подавил всколыхнувшуюся ярость и, пожав плечами, ответил:

– Да ничего, собственно, не забыл, я к оркам иду, а Венерн просто случился по дороге…

– Видящий, значит. Черный демон пророчества. – Герцог жестом приказал охране отойти, кивнул мне на брус, сел сам и медленно провел ладонями по лицу. – И откуда вы только беретесь все на мою голову? – со вздохом произнес он.

– Ты думаешь, мне кто-то предложил выбор?

Я вытащил из сумки трубку, сел рядом с ним и стал неторопливо ее набивать. Герцог перевел взгляд на кучу камней, аккуратно сложенную позади метательных машин, и снова вздохнул:

– Да… Вряд ли есть на свете идиот, который пойдет на это по своей воле. И я должен поблагодарить тебя, демон. Не окажись ты со своими людьми у храма, этот разговор бы не состоялся. Но ты ведь знал, что они придут! Почему не предупредил заранее?

– Все немного не так, как ты думаешь, эрл. Я действительно случайно оказался в твоем городе, а об атаке узнал меньше чем за полчаса до ее начала.

Набив наконец трубку, я закурил и начал рассказывать обо всем по порядку…

На орудийной площадке, кроме меня, герцога и его охраны, не было никого. Ребята отошли чуть в сторону и расположились под корявым раскидистым деревом, а орудийные расчеты сейчас, наверное, вместе с остальными внизу разбирают завалы. Ричард слушал, не перебивая. Легкий ветерок с реки рассеивал висящий над портом смог, добавляя в запах гари запахи воды и водорослей. Солнце уже вылезло из-за горизонта, и стало совсем светло. Эта жуткая ночь наконец закончилась… Порт люди отстроят снова. Статую и храм восстановят, и жизнь опять победит смерть. А морты больше в Венерн никогда не придут. И не потому, что их сюда никто не пошлет, а потому, что сдохнут вместе со своим поганым хозяином…

По окончании моего рассказа герцог некоторое время молчал. А на меня вдруг свалилась какая-то непонятная усталость. То ли сказались события прошедшей ночи, то ли просто не выспался – не знаю. Я курил, пил кофе из фляжки, пытаясь разогнать сон, и ждал. Наконец Ричард поднялся с бревна, заложил за спину руки и, не оборачиваясь, произнес:

– Гуркас ан Ганлаг – советник кагана по чужеродной магии – был приближен правителем пять веков назад, после восстания четырех братьев. Орки странный народ. Порой они пытают пленных еще похлеще отрекшихся. Присягни, казалось бы, новому богу – и получай дармовую силу. Но все не так просто, нужно быть орком, чтобы понять… Серорясников среди них появляется не больше, чем среди нас, а новый советник Рхана довольно успешно боролся со всеми запрещенными культами.

Герцог на мгновение замолчал, кинул взгляд на поднявшееся над рекой солнце и несколько раз кивнул каким-то своим мыслям.

– Я помню то, что произошло в Каргаларе год назад. Дюжина растерзанных трупов на тронутой порчей земле. Об этом говорили все, но именно Гуркас первым заявил о невиновности Транга. Ну да к Белу эти воспоминания. Скажи, князь, – Ричард обернулся и вопросительно посмотрел мне в глаза, – какое лично тебе дело до воинов Великой Степи?

– Да никакого. – Я поднялся, поправил на поясе ножны и перевел взгляд на Ричарда. – Меня не интересуют ни орки, ни их непонятные боги, но они враги моего врага. Я просто не хочу усиления Вилла. А если для этого мне нужно убить предателя… Да я убью их десяток или, если понадобится, буду медленно резать на куски. Хотя дело все-таки есть. К одному конкретному орку. – Я вытащил из сумки знак кланового вождя и продемонстрировал его герцогу: – Вот. Ты же помнишь, кому это принадлежало.

Герцог рассмотрел лежащий у меня на ладони предмет, вздрогнул, и брови его поползли вверх.

– Где ты его нашел?! – севшим от волнения голосом выдохнул он. – Но… Ты хочешь отдать его Грону? Но как? И откуда ты знаешь, что я…

– Ты же помнишь, что в тот день Вилла сопровождали четыре спутника? Нергхал мертв, знак вождя теперь у меня. Я видел тот бой. Каррош погиб последним, над трупом своего Черныша. А еще я помню молодого графа Ричарда Дарского.

– Гонцы закончились, и отец послал меня к оркам. – Герцог улыбнулся в первый раз за все время нашего разговора. – В тот день я так перепугался, что мне стыдно было смотреть в глаза отцу… Но… Добро, князь! Хорошее дело! Я отправлю тебя к Каргалару в полдень. Раньше портал открыть не смогу. Дальше ты уже сам.

– А мои люди?

Ричард горько усмехнулся и скосил взгляд в сторону казарм.

– Райан не придет. Этой ночью я потерял больше тысячи солдат, но это ничего не меняет. Я буду на южной границе и твоих тоже возьму с собой. Все, бывай, князь. В полдень на этом же месте. – Герцог хлопнул меня по плечу и, махнув охране, направился к казармам.


Глава 10

Каждый школьник знает, что орков придумал Толкиен. Но между теми орками, что были тогда, и теми, что сейчас, есть огромная разница. Постарались, само собой, игроделы. В игры я особо не играл, но зато смотрел фильмы, да и Пончик провел мне обстоятельную лекцию по этой теме. Профессор сотворил орков полными уродами, а режиссер «Властелина колец» их такими и воплотил. Мир, однако, меняется. В темного-темного властелина и в моем-то детстве верили только школьники младших классов и совсем уж конченые имбецилы, а сейчас-то уже не поверит, наверное, никто. Потому-то в конце прошлого века орки превратились в расу воинов, которую куда-то там привел свихнувшийся Медив. Поскольку орки, по словам Пончика, были не только в Варкрафте, не будем вдаваться в детали и используем самую популярную их версию. Так вот: ассоциировать себя с орками Толкиена не станет ни один нормальный человек. Вы вообще видели эти поганые рожи? Вылитые же зомбаки! А те люди, что выезжали на природу помахать мечами, побухать, погоняться по лесу за эльфийками или просто отдохнуть, не в счет. Они на себя шкуру орков не натягивали. Поэтому разработчики игр сказали профессору спасибо и оставили от его орков одно только название.

И все бы хорошо, и даже хрен с ним, с этим Медивом, но с появлением виртуала возникли совершенно иные трудности. В той игре, о которой Пончик прожужжал мне все уши, средний рост орков был сантиметров на десять больше среднего роста людей. Плечи заметно шире, но не так, как навертели создатели фильма, изобразившие орков форменными гигантами. Помню, мы специально с Максом проматывали эпизоды, прикидывая, во сколько раз те орки тяжелее людей. Получалось – раза в три как минимум. Мы и детьми-то не поверили, что у людей там были какие-то шансы, а сейчас я просто поржал бы в голос. Но создатели фильма, наверное, делая орков такими чудовищами, хотели показать людей героями, да и как, скажите, те физиономии с массивными нижними челюстями и торчащими из-под них бивнями посадить на нормальных размеров тела? Кто бы еще объяснил мне, на хрена им такие клыки? У моржей, слонов и кабанов бивни играют определенную природой роль, даже саблезубый тигр, говорят, мог своими клыками пробить шкуру жертвы. Но тут-то нижние! Они ими врагов подбрасывали и выкапывали корешки? Природа дурой быть не может по определению, а вот разработчики, ради красоты и брутальности, могут и хобот, и клюв приделать, если понадобится. Зашел ты такой в игру, а у тебя бивни и нижняя челюсть выдвинута вперед. И как ты будешь есть? Да хрен с ним «есть», как ты вообще будешь жить? У меня сослуживцу зубы заменили на супердантиновые, так у него неделю стресс был, привыкнуть не мог, а тут такое! Но без нижних клыков тоже нельзя – не поймут. Представляю, сколько времени разработчики приводили внешность орков в играбельный вид. Но в конце концов привели, и орки сейчас мало чем отличаются от людей и похожи на ту красивую полуорчанку, которая в первом фильме грохнула хуманского короля.

В итоге разработчики решили не отходить от канонов и сделали орков немного крупнее людей. Кожа у них разных оттенков зеленого цвета, прикус нормальный, клыки есть, но они никак не задействованы при приеме пищи. Уши заостренные, но менее вытянутые, чем у эльфов, цвет волос от черного до рыжего. В общем, люди как люди, и те орки, что стояли на страже у Южных ворот Каргалара, своим видом вызывали как минимум уважение. С ног до головы закованные в мифрил, с небольшими треугольными щитами и хищно изогнутыми клевцами. При виде их трехсотых уровней желание прорываться в город без очереди пропало напрочь. На въезде стояло пять накрытых мешковиной телег. Не знаю, что везли в них сидящие на козлах батраки, но воняло какой-то кислятиной. Я вздохнул и направил Мрака в конец небольшой очереди. На часах десять минут первого, встреча у сына вождя назначена на полдень, но лезть в город без очереди – потеряешь гораздо больше времени. Надеюсь, они там сразу убивать друг друга не начнут? Чтобы хоть чем-то себя занять, я поднял голову и стал разглядывать городские стены.

Каргалар являл собой какую-то странную смесь русско-китайской архитектуры. По крайней мере, со стороны казалось именно так. Насколько хватало глаз, по всей длине двенадцатиметровой стены прямоугольные выступы чередовались с огромными круглыми башнями. Столицу орков окружал тридцатиметровый ров, который подпитывался из Великой реки, омывающей город в северной его части. В степях Акасана не такая широкая, как в Эрантии, но, по словам Пончика, по ней даже здесь могут ходить морские суда. Стационарная часть южного моста тянулась чуть дальше середины рва и была сделана из такого же красного кирпича, как и городские стены. На пятнадцатиметровой надвратной башне, увенчанной пирамидальным шпилем, дежурили лучники, а из-за бортика торчали части каких-то метательных машин. На мой дилетантский взгляд, такой город без помощи богов захватить не получится. Орки – беспокойный народ, и их столица по праву считается самым укрепленным городом материка.

Весь южный пригород тут занят виноградниками. Длинные ровные ряды кустов, освещенные ярким полуденным солнцем, тянутся вдаль между приземистых хозяйственных построек и исчезают за лежащими у горизонта холмами. Среди снующих на высадках батраков я не увидел ни одного игрока. Учитывая количество попавших сюда людей, это было как минимум странно. С другой стороны, за орков шли играть ребята и девчонки определенного склада характера, а произошедшее обновление дополнительно вправило им мозги. Батраки здесь, по словам Пончика, живут нормально, но это низшая иерархическая ступень, подняться с которой практически невозможно. Их редко убивают в набегах, но крестьянским трудом уважения в степи не заслужить. Впрочем, плевать мне на все эти обычаи, нужно думать, что делать самому. А план у меня шит белыми нитками. Любым способом предупредить Транга и с его помощью грохнуть Гуркаса и тех двоих отрекшихся, о которых он говорил. Ни Ваесса, ни Раена не знали, что такое Путы Шикаты, с помощью которых шаман планировал одолеть сына вождя. Если исходить из названия, то, по логике, это либо контроль, либо какое-то непонятное проклятие. Для того чтобы снять контроль, надо знать, какое воздействие он оказывает на разумного, и иметь для этого необходимое заклинание. С проклятиями все гораздо сложнее, шансы на их снятие зависят от уровня противодействующего заклинания. Щит Сетары, который может снять любое проклятие без вопросов, к сожалению, все еще на кулдауне. Нет, я, конечно, взял свиток «Очищения Разума» у Раены, но слабо верил, что он мне хоть как-то пригодится. М‐мать! Да что же они там так долго возятся! Понимая, что ничего сделать не могу, я пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. И пяти минут еще не прошло, последняя телега осталась… Успею.

А что случится, если я появлюсь до того, как сын кагана будет атакован? Да ничего. Гуркас попытается его убить при любом раскладе. В общем, все как всегда: влезаем в драку и дальше действуем по обстоятельствам. Этим у ворот ничего не говорю, только время потеряю и вызову ненужные подозрения.

– Вот это кабан! – весело воскликнул один из стражей.

– Да и эльф на нем какой-то странный, – поддержал его второй.

Высокая красивая орчанка без шлема с завязанными в конский хвост волосами выступила вперед и, сделав рукой останавливающий жест, произнесла:

– Каргалар приветствует тебя, демон! Я не знаю, зачем ты прибыл сюда, но без личного разрешения начальника стражи я тебя пропустить не смогу. С вами у нас мира нет!

Сотник городской стражи Алида выглядела шикарно. В том мире девчонки на конкурсах красоты выступали в вечерних платьях и купальниках, а тут… Пройди эта орчанка по подиуму в полном доспехе, и неизвестно еще, кто забрал бы симпатии жюри. Небольшие клыки, торчащие из-под нижней губы, ни разу ее не портили, а, наоборот, добавляли ее облику какой-то дикой, первобытной красоты. Красивая, уверенная хищница. Вот только мне от этого ни горячо, ни холодно. Я и так безнадежно опаздываю, а если еще ждать этого гребаного начальника… Вилл снова сделает меня. Орки передерутся, Гуркас исчезнет, и игра будет проиграна уже сейчас.

С трудом сдерживая ярость, я кинул взгляд на заезжающие в город телеги и, наклонившись к сотнику, произнес:

– Слушай сюда, женщина! Транга ан Харга с минуты на минуту начнут убивать. Гуркас ан Ганлаг и пришедшие с делегацией Кровавого Копья отрекшиеся. И мне плевать на ваши обиды! Если вы не пропустите меня, я войду в город сам!

– Ты в своем уме, демон? – Алида шагнула назад и, сорвав с пояса топор, рявкнула: – Взять его!

Шесть стражей дернулись в мою сторону, но одновременно с этим я кивнул, усмехнулся и врубил Мраку Рывок.


Понижение репутации с расой орков. Орки теперь относятся к вам враждебно.


В следующую секунду двое стражников были сбиты на землю. В загривке у кабана бессильно застряла короткая стрела, другая ударила в бок, но, срикошетив, сняла не больше процента ХП. Седло вдавилось в спину, в крови забурлил адреналин, и меня вдруг пробило на хохот.

– Убить!

Услышав за спиной кабаний рев, возница последней телеги оперативно слетел с козел, а уже в следующее мгновение Мрак мордой врезался в задний борт. Сухо треснули разлетевшиеся обломки, в ноздри ударил запах кислятины и муки, а загривок кабана в мгновение ока покрылся белыми пятнами.

– Именем кагана!..

Невысокая орчанка с двух рук швырнула в меня какие-то блестящие штуки, цирковым кульбитом отпрыгнула, перед моими глазами мелькнул ее пятнистый плащ, и мы с Мраком вырвались на оперативный простор.

Площадь за воротами была размером с половину футбольного поля, и я пролетел ее за пару секунд. Так, наверное, происходит выход примы Большого театра на сцену. Несмотря на покрасневшие ники, никто из находящихся на площади орков и не подумал мне помешать, да и не смогли бы они этого сделать. Но если большая часть просто не успела ничего сообразить, то остальные стали орать мне вслед что-то ободряющее. Им тут так скучно живется? А может, просто потому, что на площади были в основном игроки?

Каким-то чудом больше никого не задев, мы с кабаном выскочили на главную улицу, с полсотни метров пронеслись по ней и перешли на галоп.

– Дорогу! – магически усилив голос, сквозь смех орал я и для лучшего эффекта врубил Ауру Ужаса.

Народ разбегался, сзади кричали безнадежно отставшие стражники, им вторили все вокруг. Какой-то двести восьмидесятый орк на варге рванул наперерез, но, отброшенный ударом бивней, вместе со своей собакой улетел в витрину продуктовой лавки. Оружие я не доставал, потому как убивать никого тут не собирался. В смысле пока не собирался. Мелькающие перед глазами вывески, разбегающийся с дороги народ, разлетающиеся в разные стороны овощи и фрукты из разломанных ящиков уличных торговцев. Крики и ругань со всех сторон… И в этом хаосе прошло минуты три. Действие Ауры закончилось вместе с весельем, но дорогу мне больше никто не заступил. Первый организованный отряд стражи появился, когда до цели оставалось метров сто. Драться с ними я не стал, потому как направил кабана на перпендикулярную улицу, к высокому каменному забору нужного мне особняка. Свалив какой-то ларек, мы с Мраком подлетели к серой стене, и я, не мешкая, Шагом сквозь Тьму переместил нас с кабаном за ограду.

Вот какого хрена этот Транг не живет у папы во дворце?! Скольких проблем сразу удалось бы избежать! Впрочем, не живи он здесь, Гуркас придумал бы что-нибудь другое, и не факт, что я бы смог ему помешать.

За забор совсем не проникал шум улицы. Мне повезло и не повезло одновременно. Да, я оказался в том самом саду, но из его глубины раздавались очень характерные звуки. Там кто-то кого-то уже убивал… Направив Мрака туда, я сразу же пустил его в галоп.

Все-таки кабан – это вам не какая-то нежная лошадь. Мы проломились сквозь колючие кусты, подняли тучу брызг, пролетев по неглубокому декоративному водоему с яркими оранжевыми растениями, выскочили на открытое пространство, и я придержал поводья, стараясь быстро оценить ситуацию.

В общем, я опоздал! Метрах в двадцати слева два орка в длинных кольчугах и островерхих шлемах мечами, изогнутыми на манер турецких ятаганов, рубили на куски трупы пятерых своих сородичей. Впереди, возле плетеной квадратной беседки, широко раскинув руки, лежала убитая молодая орчанка. Поднос, стаканы, опрокинутый кувшин… Простая девушка, служанка… Случайный свидетель, оказавшийся в ненужном месте в неправильное время. У беседки высокий орк в узких штанах и белой окровавленной рубахе, вооруженный двумя прямыми парными клинками, пытается достать отступающего Гуркаса. Пятисотые уровни у обоих, но у Транга из полутора миллиардов ХП осталось не больше пятнадцати процентов, и жизнь убывает с каждой секундой. Шаман атаковать не пытается, каждый выпад сына вождя попадает в появляющуюся на его пути светло-зеленую пленку. Движения Транга замедленны. Висящий ли дебафф тому виной или потеря крови и ХП – не знаю, но шаман легко успевает блокировать каждый выпад и просто ждет, когда проклятье полностью сожрет противника.

Гуркасу тоже прилетело неслабо. Из миллиарда ХП у него осталось не больше половины. Но Транг уже практически труп, и если…


Вам доступно задание: «Спасение сына вождя».

Тип задания: уникальное.

Любым возможным способом помешайте отрекшимся убить Транга ан Харга.

Награда: опыт; неизвестно, значительное повышение репутации с кланом Драконьего Черепа. Повышение репутации с Рханом ан Харгом, Синой ан Аррот и самим Трангом ан Харгом.

Внимание! В случае смерти Транга ан Харга задание будет считаться проваленным.


Сука! Явление героя во всей его эпической красе! В простокваше, муке и водорослях из декоративного пруда. Они специально этот момент подгадали? Ну да ладно, уже привык…

Задержав на миг взгляд на мертвой служанке, я наконец отпустил рвущуюся наружу ярость. Женщины тут ни в чем не уступают мужчинам, но мы пришли сюда из другого мира, и ни одна паскуда не имеет права вот так…

Оценка ситуации заняла у меня не больше пяти ударов сердца. Один из отрекшихся резко повернул голову, толкнул товарища и что-то заорал, указывая на меня клинком. Ждите, твари! Вы следующие!

Свиток Очищения Разума на Транга. Сорвать с пояса Высшее Исцеление и кинуть в сына вождя. Рывок Мраку! Ярость Преисподней! Бешенство! Единство! И меня привычно вжимает в заднюю луку седла.

Транг спотыкается, падает на колени и, словно в замедленной съемке, начинает заваливаться ничком. Мензурка попадает ему в плечо и всего лишь до четверти восстанавливает ХП. Гребаное проклятье осталось на нем. Свиток тоже оказался бесполезным. Гуркас широко замахивается своим крючковатым посохом, но, заметив краем глаза летящего на него всадника, резко поворачивается и выбрасывает мне навстречу раскрытую ладонь. Поздно! Тело скручивает чудовищная боль, мое ХП сразу улетает в красный сектор, но нас с кабаном уже не остановить!


Навык «стойкость» увеличен до 66 %.


Острие пики с треском ударило Гуркаса под выставленную руку. Крит! И в тот же момент чудовищная сила выдернула меня из седла. Мрак пролетел дальше и вломился в окружающий поляну кустарник. Солнце полыхнуло багровой звездой, удар о землю камнедробилкой прошел по костям, но я отыскал в себе силы откатиться и разбить на поясе Высшее Исцеление Жизни вместе с Великой Защитой от Огня. Вряд ли Гуркас будет атаковать меня огненной стихией, но при использовании мензурки все тело подмораживает секунд на десять, и это очень помогает при болевом шоке. Спасибо отцу Себастьяну за подаренные мензурки. Багровый туман перед глазами рассеялся. Ярость и холод приглушили боль, и я заметил, что в то место, где я только что находился, хлестко ударил посох. Скрюченная птичья лапа на его конце разорвала дерн, шаман шагнул ко мне, но следующий его удар я уже принял на щит.

Язык Пламени! Крит! Пагуба врубается Гуркасу в бок, снимая двести тысяч ХП из его оставшихся сорока шести миллионов! Оковы под ноги бегущим в мою сторону отрекшимся! За спиной раздается рев выбирающегося из кустов кабана. Щит под посох, кость плашмя ударяет в мифрил, но навершие неожиданно вытягивается и, изогнувшись, вцепляется мне в лицо. В следующую секунду конец посоха бьет меня в правый бок, а удар сапога в живот отбрасывает назад.

– Тварь!

Система сообщает об отравлении, щеку рвет резкая боль, шея вдруг становится липкой, а перед глазами вспыхивают сполохи багрового тумана.

– А ты не так опасен, демон, как говорил Господин. – Глаза Гуркаса вспыхивают ядовито-зеленым огнем, он делает шаг в мою сторону и легким движением перекидывает посох в правую руку. – Сегодня я порадую его известием о твоей смерти.

Щитом отбиваю удар посоха. Полшага вперед – и острие Пагубы пробивает шаману плечо, а на его губах появляется глумливая улыбка.

– Это все, на что ты способен, щенок? – В издевательском шепоте Гуркаса проскальзывают свистящие нотки. Но уже в следующее мгновение тело шамана дергается, из его груди появляются два острия, и шепот превращается в булькающий хрип. Из раскрытого рта толчками выплескивается кровь, посох выпадает из раскрытой ладони, и Гуркас начинает медленно заваливаться назад.

Все орки рождаются воинами… Да, брошенная мной мензурка из-за проклятой магии восстановила лишь небольшую часть его ХП, а проклятье по-прежнему пожирало жизнь и сковывало движения… но он нашел в себе силы встать… Встать, чтобы нанести этот свой последний удар. Кинув взгляд на труп Гуркаса, Транг медленно повернул ко мне голову, едва заметно кивнул и замертво рухнул на тело своего врага.

В полусотне метров от меня на поляну выбежали орки. Один из отрекшихся скинул с себя Оковы Земли и, подбежав, попытался достать меня своим ятаганом. Только я – не лежащие на земле трупы, а он совсем не рейдовый босс. Щит под удар, Ледяной Клинок! Крит! Снеся кусок его щита, Пагуба врубилась в основание шеи, и труп отрекшегося повалился к моим ногам. Пролетевший мимо меня Мрак ударом бивней разорвал второго, так и не вышедшего из-под контроля ублюдка. Занавес…


Повышение репутации с расой орков. Орки теперь относятся к вам с уважением.

Повышение репутации. Темник Великой Орды, Военный вождь клана Драконьего Черепа Транг ан Харг, относится к вам дружески.


– Ну да. – Я кинул взгляд на появившихся орков, которые остановились возле изуродованных трупов своих соплеменников, снял с головы шлем и промокнул тряпкой текущую из разорванной скулы кровь. На шлеме ни царапины, и даже гадать не хочу, как Гуркас смог меня так достать. Транг жив, но все еще без сознания. Проклятье спало, оставив ему пять процентов ХП. Ваесса, конечно, выскажет мне за то, что я не успел понять, как оно работало, но переживу. Пусть сама теперь у Транга допытывается. Странно еще, что отравление слетело с меня практически мгновенно и без какой-либо посторонней помощи. Кровь Белого Дракона? Может быть… Спросить не у кого. Лита молчит и никак на мои вопросы не реагирует.

Подойдя к лежащим на траве оркам, переломил каблуком почерневший и уже бесполезный посох Гуркаса, аккуратно уложил на траву сына вождя и забрал с трупа отрекшегося последнюю часть оболочки души Джаэлит. Лута нет, я снял ему меньше половины ХП, но и хрен с ним, с этим лутом. Сбоку виновато засопел Мрак. Я не глядя провел рукой по морде своего четвероногого друга, вздохнул и вытер с ладони всю налипшую на нее дрянь. Кровь отрекшегося, кефир, мука, водоросли – во что мы сегодня только не вляпались. Может быть, в малиновое варенье?.. Ну да все уже… Теперь все…


Понижение репутации с кланом Кровавого Копья. Орки клана Кровавого Копья теперь вас ненавидят.


Какого хрена! Я обернулся и остановил взгляд на приближающихся воинах. Семеро. Еще пятеро остались возле трупов. Ники красные. Старший – Кнуг ан Грам – глава представительства Кровавого Копья в Каргаларе. Четырехсотый уровень, сто миллионов ХП и вид отпетого душегуба. Тот самый побратим Грона ан Горта, о котором говорил Гуркас. Остановившись метрах в пяти напротив меня, он подкинул на ладони лезвие полутораметрового фламберга и с презрением посмотрел мне в глаза.

– Я не знаю, откуда ты взялся, демон, но с этим продавшимся Виллу ублюдком вы убили семерых хороших парней, – звенящим от ненависти голосом произнес он и, кивнув на сына вождя, добавил: – Мы не добиваем раненых, и с ним пусть разговаривает его отец, ну а ты сейчас отправишься к своему хозяину!

Вот же попал! Глядя ему в глаза, я попытался быстро просчитать сложившуюся ситуацию. Как объяснить? Свидетелей уже не осталось, мы с Мраком сами добили этих уродов на его глазах. А ведь внешне они ничем не отличались от обычных орков. Трангу он не поверит, но что тогда? Показать знак вождя? Но…

В следующее мгновение моя демоническая составляющая вместе с яростью рванула наружу. Этот клыкастый ублюдок посчитал меня, князя Крейда, слугой Дважды Проклятого?! Низший посмел бросить мне вызов?!

Не знаю, как у меня получилось сдержаться. Но я смог! Потом кивнул на трупы и, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, произнес:

– Твоих соплеменников, орк, убил Гуркас. Эти двое – отрекшиеся. Когда я прибыл сюда, они рубили трупы. Ты можешь проверить следы на их клинках.

Видимо, до конца сдержаться мне не удалось, поскольку шестеро подошедших с Кнугом орков поудобнее перехватили топоры и, держа в поле зрения меня и стоящего чуть сзади кабана, плавно разошлись полукругом. Взгляды настороженные, страха нет. Харт! Сто миллионов ХП! Да и не собираюсь я никого из них убивать!

– Ты зря пытаешься врать и тянуть время, демон. – Ненависть в голосе Кнуга смешалась с презрением. – Я никогда не поверю продавшейся Виллу мрази! Умри!

Орк перехватил меч обеими руками и сделал шаг в мою сторону.

А вот это он зря… Теперь только кровь. Ярость сменила знак и больше не стучала в висках. Никуда не исчезла, просто превратилась в холодную ненависть. Я усмехнулся и выхватил меч. Сзади взревел Мрак…

– А ну стоять! Убрать оружие! Именем кагана!

Приятный женский голос с легкой хрипотцой выстрелом разорвал повисшее над поляной напряжение.

Спустя мгновение из-за беседки выбежала высокая светловолосая орчанка. Следом за ней на поляне появилось два десятка женщин с взведенными арбалетами в руках. Кольчужные доспехи, кожаные сапоги, пятнистые плащи… Они быстро растянулись по поляне и замерли в обманчиво расслабленных позах, направив на нас свое оружие. Их командир, Сина ан Аррот, была четыреста тридцатого уровня. Бледно-зеленая кожа, двуручный меч на плече, сфероконический шлем с крыльями и прикрывающей переносицу пластиной – она была похожа на валькирию, какими их изображали на Земле. Заметив раненого Транга, девушка облегченно вздохнула и перевела взгляд на нас:

– Какого Бела тут происходит?! – В голосе орчанки прозвенел металл.

На лице Кнуга мелькнула вселенская досада. Впрочем, ни он, ни его бойцы атаковать меня уже не пытались. Мне же самому для того, чтобы сдержаться, пришлось воскресить в памяти образ Аленки. Беспроигрышное средство, если этим не злоупотреблять. Чувствуя мое настроение, успокоился и кабан. Мрак шумно вздохнул и завалился на траву. Обманчивая поза, в атаку из любого положения он срывается одинаково быстро. Но драки уже не будет. Теперь уже точно все… Секунд на пять над поляной повисла тишина, и когда Кнугу наконец надоело играть со мной в гляделки, он перевел на девушку тяжелый взгляд и дрожащим от ярости голосом произнес:

– Ты ослепла? Не видишь, что твой… – Орк на мгновение замялся и снова опалил меня взглядом. – Что военный вождь Драконьего Черепа вновь проявил свою суть?! С этим выкормышем Вилла они убили моих парней и этого вашего шамана, слуга которого и предупредил меня о том, что здесь произойдет. Транга мы трогать не собирались. С ним пусть решают Грон и его отец, но я имею право отомстить этому рогатому ублюдку!

– Гата, Арси, Рина! Господина в дом! Быстро! И позовите мастера Рала! – не оборачиваясь, скомандовала орчанка и, подняв бровь, холодно поинтересовалась: – У тебя есть что сказать, демон?

Я скинул боевую форму, смахнул со щеки кровь и усмехнулся:

– Пятьсот лет Гуркас парил вам мозги. Вилл приблизил его после Фертанской бойни, в которой ваш советник сыграл не последнюю роль. Я помог Трангу его убить и убил двух не посвященных в сан отрекшихся, которых этот идиот считает своими людьми.

– И ты поверишь ему?! – проревел Кнуг. – Ты поверишь в этот бред и не дашь мне отомстить?!

– Правосудие в Каргаларе вершит каган Рхан! – холодно оборвала его орчанка и, добавив в голос официоза, объявила: – Кнуг ан Грам по прозвищу Жестокий. Ты будешь приглашен во дворец. Об этом тебя заблаговременно известят.

Выслушав ее заявление, орк презрительно усмехнулся, обернулся к своим и бросил короткое:

– Забирайте трупы! Мы уходим!

Затем обернулся к девушке и, чуть склонив голову, с вызовом произнес:

– Может быть, ты и это нам запретишь?

Та промолчала. Тогда он ткнул пальцем мне в грудь и с презрением добавил:

– Сегодня боги на твоей стороне, демон. Но жди! Я найду тебя и срублю твою поганую башку!

Сказочный идиотизм! Некоторые разумные в ярости не способны признавать даже очевидные факты. Этого кретина я бы главой представительства не назначил. Хотя переговорами у них, судя по всему, занимался тот погибший старик. Ну да ладно… Я спокойно выдержал его яростный взгляд и так же спокойно ответил:

– Я никуда не прячусь, орк. И ты заплатишь мне кровью за свои оскорбления.

Кнуг раскрыл ладонь, медленно сжал ее в кулак, махнул рукой, развернулся и направился к своим людям.

Орки покинули поляну минут через пять. Быстро завернули в красную материю трупы, собрали оружие и, не произнеся ни слова, удалились.

Оцепившие поляну арбалетчицы даже не пошевелились. Кроме тех, что понесли Транга в дом. Как они здесь оказались? Элементарно. Это те самые «пятнистые волчицы», женский спецназ, которым командует великая поклонница алхимии и подруга Транга по совместительству. Та девчонка в воротах, что успела швырнуть в меня свои сюрикены, один из которых я выдернул по дороге сюда из кабаньей брони, носила точно такую же накидку. Подслушала она наш разговор или просто расспросила начальницу стражи на воротах, не знаю. В любом случае я на нее не в обиде. И вообще, кто там говорил, что орчанки некрасивые? Тут, глядя на этих серьезных подруг, окосеть можно и рехнуться от проблемы «кого бы из них выбрать». А эта Сина так вообще – смесь диснеевской героини с суровой северной воительницей. Чем-то они моих оставленных в Крейде демонесс напоминают. У тех, правда, рога, а у этих клыки… Целоваться, наверное, неудобно… Харт! Да что за хрень мне в голову лезет?!

Проводив взглядом уходящих орков, девушка отдала подчиненным необходимые распоряжения, затем повернулась, внимательно оглядела меня с головы до ног и небрежно бросила:

– Почему я должна верить тебе, демон? Назови хоть одну причину?

– А мне не надо верить. Мужа своего спроси и ему верь, – устало ответил я и, опустившись на траву, прислонился спиной к вздымающемуся кабаньему боку.

– Транг мне не муж, – недобро прищурилась она.

– Это вы сами разберитесь, кто из вас кому кто, – пожал плечами я и потянулся за трубкой.

Вообще, курить надо бросать. И пусть вдыхание продуктов горения табака мне тут ничем не вредит, но любая зависимость – это плохо. Вот разберусь со своей зависимостью от этого пророчества и сразу за другие возьмусь. Честное-пречестное слово!

– Хорошо, демон…

– Князь Крейда Криан к вашим услугам, эрла. – Я кивнул, но подниматься не стал. Достали они меня уже в край. В город не зайти, бросаются все, кому не лень, обзываются словами всякими. Нет, этой-то подруге, конечно, спасибо, но как же неохота рассказывать свою историю в хрен уже знает который раз.

– Хорошо, князь Криан. – Девушка на мгновение прикрыла глаза и вздохнула. Бесил я ее, судя по всему, преизрядно, но она справилась с собой и продолжила: – Ты сказал, что советник кагана Гуркас служил Виллу и… варил нам мозги…

– Парил, – поправил ее я. – В смысле обманывал вас все эти пять сотен лет.

– Хорошо, парил, – кивнула она, закипая. – Откуда демон может это знать?! Тебе Каэлла с Ингваром рассказали это или сам, мать его, Вилл?!

– Ты, милый, как всегда, в своем репертуаре, – неожиданно промурлыкала в голове Джаэлит. – Чувствую, ты достал последний кусок? Позови меня перед тем, как… И аккуратнее с этой девкой. Она не такая простая, как тебе кажется.

– Хорошо, – ответил я жене, вывел над головой звание «Отмеченный богом воинов», сделал видимым знак различия на скуле и отрицательно покачал головой: – Нет, Ингвар мне этого не говорил. – Я взглянул на ошарашенную девушку и улыбнулся: – Я присутствовал при разговоре Гуркаса с Дважды Проклятым. Просто я – Видящий…


Глава 11

Пока Сина соображала, что сказать, из-за беседки выбежала орчанка – одна из тех, что понесли Транга в дом, – и известила всех, что тот уже пришел в себя. Девушка остановилась метрах в десяти от нас, подозвала своего командира и стала что-то рассказывать, изредка кивая на меня. С каждой секундой лицо главной «волчицы» мрачнело все больше.


Повышение репутации. Тысячник Великой Орды, командир элитного отряда Пятнистые Волчицы Сина ан Аррот относится к вам дружески.


Ну вот, Транг, по ходу, не только очнулся, но и уже рассказал. Сина не похожа на доверчивую простушку, но, чтобы не верить своему мужчине, у женщины должны быть очень веские основания. Если, конечно, дело не касается ревности. Впрочем, умные и сильные женщины попусту ревновать не станут. Хреново только, что сын вождя в себя будет приходить еще долго. У бывших НПС здоровье регенерирует медленно. Ваессы и моих демонов это не касается. У Кана, Раены, Горма и остальных, кто вступал в клан без изменения характеристик, регенерация раз в десять медленнее, чем у игроков. А вот у местных с этим беда. В бою их лечить можно, но там тоже не все так просто. Некоторые зелья и эликсиры они могут применять только с огромным кулдауном. Высшее Исцеление как раз из таких. У Кана и Раены откат на него – пара недель. И это с учетом их триста двадцать седьмых уровней и того, что они вступили в мой клан. У сына вождя этот же откат может длиться несколько лет. Он, несмотря на свое запредельное количество ХП, не считается боссом, чтобы мгновенно регенерировать здоровье, и нам обоим реально повезло, что Высшее Исцеление у него не на кулдауне.

Вообще, с уровнями у Раены и Кана вышла довольно забавная история. Пару дней назад, как раз на той стоянке с жареными карасями, Пончик обратил внимание, что у Кана и Раены уровни так и не поднялись. В итоге оказалось, что они что-то там не нажали в появившихся после вступления в клан опциях. Да и откуда местным об этом знать? Они и так к этим появляющимся строчкам, табличкам и иконкам пару недель привыкали. Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Опыт никуда не делся, и после разблокировки этим двоим понадобилась бы помощь психиатра, не окажись рядом подкованного в местных реалиях Пончика. Дело в том, что, помимо выросшего уровня, у них открылись ветки талантов. Не такие, как у игроков или большинства моих демонов в Крейде, а построенные с учетом того, чему эти двое реально учились. Большая часть очков была уже разложена и перераспределению не подлежала. Впрочем, хватало и свободных. Примерно десятую часть очков талантов и хренову гору характеристик им еще можно было вложить, а если учесть, что их характеристики по весу сильно отличались от наших… В общем, я в том веселье не участвовал, потому как спал. Пытался, в смысле, спать. У меня совершенно кривой персонаж, и дельных советов я вряд ли кому-то могу дать. А вот остальные не спали… Больше всех пострадал Фантик. Он-то как раз спать хотел, но Пончик его использовал в качестве какого-то там примера. Лысого в итоге накачали энергетиками, в подарок он получил бутылку «гномьей особой», а Кан с Раеной утром светились, как моя Пагуба при встрече с птицеголовым уродом. Еще бы! ХП Кана увеличилось до трех миллионов, на двадцать процентов вырос средний урон и, по его словам, заметно возросла подвижность. Хотя заметил это, по ходу, только он сам. Как по мне – он и так движется в бою на запредельных скоростях. Магесса тоже подняла себе ХП выше миллиона и в полтора раза увеличила силу своих заклинаний. В итоге ударная мощь нашей группы возросла, но мы и раньше не жаловались. Были бы у нас обычные враги, а так… Виллу и Древним плевать на эти жалкие проценты. Блин! Я же сегодня наконец обниму свою жену!

Неожиданное осознание этого факта взметнуло настроение до небывалых высот. Нет, понятно, для чего я ей нужен, и совершенно не понятно, как она себя поведет, когда освободится, но я дал слово, и я его выполню. А все остальное… За женой все-таки гораздо удобнее ухаживать, чем за кем-то еще. Она-то от твоих ухаживаний не отвертится. А за тысячу-то лет, глядишь, и наладится у меня семейная жизнь.


Я протянул руку, почесал за ухом дремлющего кабана, улыбнулся и совершенно по-новому взглянул на поляну. Ровно подстриженные кусты, декоративные клумбы, мраморная статуя девушки с ястребом на плече, похожая на плетеный кузовок беседка – в большинстве игр и книг орков представляют яростными воинами-дикарями, лишая их этой вот красоты… Писатели и игроделы часто забывают, что именно культура формирует личность любого разумного. И хорошо, что разработчики «Мира Аркона» были грамотными и умными ребятами.

Классно! Просто замечательно, что этот мир есть. Что в нем есть я, Аленка, Макс и все мои ребята и девчонки. Что есть Транг и эта серьезная орчанка Сина, что есть придурок Кнуг… Без них этот мир не был бы таким классным! А уж я в благодарность постараюсь очистить его от лезущей погани. Я буду очень стараться…


– Бел! – Сина подошла, села рядом со мной на траву и без особых затей облокотилась на кабаний бок.

Мой свиненок даже не пошевелился. У него какое-то странно-трепетное отношение к женщинам. Чувствует их даже во сне. Впрочем, они ему отвечают взаимностью. Окажись на месте Сины какой-нибудь незнакомый мужик… Впрочем, Мрак прекрасно знает, как и кто ко мне относится, и моих друзей сразу записывает в свои. А еще мне порой кажется, что я начинаю понимать, что чувствует он. А он скучает… По Сальте, Реене, Тильке, моей сестре и той девчонке из клинков. По моим телохранителям, которые закармливали его фруктами, по Крейду… Хотя, может быть, я просто пытаюсь перенести свои чувства на него? Не знаю…

– Что-то не так? – отогнав грустные мысли, поинтересовался я у орчанки.

– Все не так, – глядя в одну точку, пожала плечами она. – Мы шли арестовывать ворвавшегося в город сумасшедшего демона, а в итоге натолкнулись на Видящего, о котором неделю назад у нас говорили даже старики. – Сина сорвала травинку, сунула ее в зубы и перевела задумчивый взгляд на беседку. – Там, за домом, мы нашли труп Хлои – садовницы, потом услышали рев и поняли, что все серьезно.

– Все ведь уже закончилось. – Я вытащил из сумки фляжку и протянул ее девушке.

– Да… – Сина кивнула, взяла протянутую емкость, сделала несколько глубоких глотков и вернула ее мне. – Только ничего еще не кончилось, – снова сунув травинку в зубы, со вздохом ответила она. – Все только начинается. На нашей границе стоит армия, которую поведет в бой Дважды Проклятый бог. Ты же видел, что город опустел. Все воины со своими тысячами ждут отправки на границу Степи.

– Ну так мы живы. – Я сделал глоток и убрал флягу в сумку. – Да и Вилл придет не сегодня и даже не завтра.

– Хорошо, что живы, – отстраненно кивнула орчанка. – Спасибо тебе, князь, за Транга.

– Это ему спасибо за меня, – усмехнулся я и, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, поинтересовался: – Слушай, а зачем тебе нужна была эта алхимия? Ну, чтобы он ее изучал?

– Транг воин… Великий воин. Но он мужчина, – легко пожала плечами она. – А вы же такие… что вам легко достается – не цените.

Девушка перевела на меня взгляд и нахмурилась:

– И не вздумай ему об этом сказать!

– Очень надо, – улыбнулся я и добавил: – В чем-то ты, конечно, права, но я все больше убеждаюсь, что в том мире, откуда я пришел, и в этом все женщины – больные на голову существа.

– То же самое я думаю о вас, – поднявшись на ноги, хмыкнула орчанка. – Но желаю, чтобы твои женщины доставались тебе нелегко. Поверь, так будет гораздо лучше.

«Да куда уж легче», – подумал я, вставая следом за ней.

Сина стряхнула со штанов невидимую грязь, махнула одной из осматривающих поляну девушек и обернулась ко мне:

– Сейчас придет лекарь, и мы уже не сможем поговорить с Трангом. Пойдем в дом. – Она кивнула на кабана и добавила: – Поднимай этого любителя айрана.

– Любителя чего? – наклонившись и потянув Мрака за ухо, переспросил я.

– Айрана. Мы делаем его из кумыса, он хорошо утоляет жажду. Только купаться в нем не обязательно, можно просто пить. Тебя это тоже, кстати, касается.

Сина скептически оглядела мой доспех, перевела взгляд на разбуженного кабана, хмыкнула и направилась к дому.

– Ну, мы еще муку любим и водоросли…

Я пожал плечами, взял Мрака за повод и пошел следом за ней. Чистить доспехи и кабана я буду до вечера. А так обсохнет – и само потом отпадет. В Арконе этот закон прекрасно работает…


Транг, ХП которого поднялось до сотни миллионов, сидел на незастланной кровати и задумчиво смотрел на вход. Небольшая комната со спартанской обстановкой, два окна выходят на главную улицу города. Кровать с деревянным подголовником, на которой сидел сын вождя, очень напоминала армейский лежак. Четыре табурета, закрытый двустворчатый шкаф, приземистый столик со стоящим на нем деревянным тазом и бинтами, и стойкий запах каких-то лекарств. Заметив нас, Транг кивнул девушке, закрепляющей бинты на его груди, на мгновение задержал взгляд на Сине, затем перевел на меня и усмехнулся:

– Глам-предсказатель в детстве напророчил мне, что это произойдет. Что чужак прольет кровь вместе со мной в моем доме. Кровь священна для нас, побратим…

Он поднялся со своего места, шагнул вперед и положил руку мне на плечо.


Задание: «Спасение сына вождя» выполнено.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 276.

Вам доступна одна единица очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 3 единицы характеристик.

Вами изучен пассивный навык: «Мечник».

Вами получено звание «Побратим Трана ан Харга».


Повышение репутации с кланом Драконьего Черепа. Орки клана Драконьего Черепа теперь относятся к вам почтительно.


– Спасибо, брат! Это поможет тебе в твоем нелегком пути.

Произнеся эту фразу, Транг покачнулся, но все-таки устоял на ногах, а на его лбу появились капельки пота. Он кивнул в ответ на мою благодарность, затем с каменным лицом отступил назад и тяжело опустился на кровать. Было заметно, какие страдания доставляют ему раны, но орк старался не подавать вида.

– Я говорила, что вы все больны на голову? – тут же включилась в происходящее Сина.

Она кивнула стоящей у кровати орчанке и добавила:

– Спасибо, Рита. Замени воду в тазу, потом забирай свой десяток, и дальше по расписанию. Через пару часов я подойду в цитадель.

– Воду только поменяли, – спокойно ответила та.

– Тогда все. Свободна. Ждите меня в цитадели.

Проводив взглядом подчиненную, Сина подошла к опустившему голову Трангу, который, по ходу, только что потратил свои последние силы, и придирчиво осмотрела повязки. Удовлетворившись увиденным, девушка резко нажала пальцами на какую-то точку на его шее сзади и аккуратно уложила уже бессознательное тело на кровать.

Хм-м. Жестко тут у них. А общий наркоз, видимо, применяется посредством удара деревянного молота по лбу. Впрочем, тут и настоящей-то двуручной палицей некоторых можно только пощекотать. Деревяшка же сразу сломается, а с деревьями тут напряг.

Тем временем Сина закончила осмотр раненого и перевела взгляд на меня:

– А ты чего стоишь? Садись на табурет, сейчас займемся тобой.

– Э‐э‐э, – от ее улыбки мне стало немного не по себе, – я это… спать совсем не хочу…

– Садись давай, умник! – кивнув на стоящий у столика табурет, нахмурилась она.

Дождавшись, пока я исполню указание, Сина опустила в таз одну из тряпок, отжала ее и стала стирать кровь с моего лица.

Раны у игроков раньше заживали в момент восстановления ХП, шрамы и засохшая кровь исчезали через сутки. Сейчас же бывает так, что ссадины и синяки могут болеть часами, некоторые рубцы не исчезают вообще, сломанные вне боя кости могут срастаться и пару дней, а порезы кровоточат столько, сколько и должны. Это, видимо, и есть стопроцентные ощущения, по мнению управляющего искина, а может быть, еще один шаг в сторону от игровой составляющей этого мира. Впрочем, бывает подобное редко, но, похоже, сейчас у меня на физиономии как раз тот самый редкий вариант.

– Я, конечно, зашью это, но у тебя останется шрам, – словно прочитав мои мысли, со вздохом покачала головой Сина.

– Ничего страшного, – пожал плечами я, – шрамы украшают мужчин.

– Шрамы обезображивают криворуких, не умеющих двигаться и плохо владеющих своим клинком недотеп, – с иронией в голосе ответила она.

Девушка брызнула мне на щеку какой-то жидкостью и, вытащив из сумки кривую иглу с уже вдетой нитью, принялась зашивать рану.

– Интересная у тебя логика. По-твоему, Транг тоже недотепа?

– Не дергайся! – шикнула на меня Сина. – Сейчас пришью ухо к щеке – будешь ходить с кривой рожей… А что до Транга… Если бы он выполнял указания отца, то и проблем бы этих не возникло.

– Ты о чем?

– Все сановники обязаны проводить переговоры на территории цитадели, но он же самый умный… Все! Готово! Швы пропадут через несколько часов. – Она отступила на шаг и удовлетворенно кивнула.

В этот момент в прихожей раздался какой-то грохот. Я поблагодарил девушку, встал и, обернувшись ко входу, на всякий случай положил руку на рукоять меча. Лекарь?

В коридоре грохнуло еще раз, потом что-то упало, и в комнату вошел орк. На доктора он походил, как Саад Хор на сельского священника из покинутого нами мира.

Под два с половиной метра ростом, гладко выбритый череп, массивная нижняя челюсть, сухие жилы чудовищных мускулов. Если кто-то и был похож на орков из того памятного фильма, так это как раз он. Только в сравнении с ним те орки с их раздутыми мускулами напоминали робких, безобидных качков. Каган Великой Степи Рхан был похож на вставшего на задние лапы гризли, а еще внешне очень напомнил мне моего тестя. Нет, похожи эти два товарища были, как голубь и ягода, но вот впечатление производили примерно одинаковое.

Правитель обернулся и приказал заявившимся с ним громилам ожидать его в коридоре, затем обвел помещение тяжелым взглядом, остановил его на Транге, покачал головой и разочарованно вздохнул:

– Лучший воин Степи? Хорош…

Однако за этим его «разочарованием» виделось огромное облегчение. Я общался с тестем, я помню. Странная манера поведения у очень сильных людей… Интересно, он за всю свою жизнь хоть раз похвалил своего сына? Впрочем, дети у таких отцов все понимают и без слов, а если не понимают, значит, недостойны…

– Оставь нас! – приказал он склонившей голову Сине, посмотрел на меня, кивнул и тяжело опустился на один из табуретов.

Я внутренне сжался, ожидая, что тот не выдержит и орк окажется на полу с полной задницей заноз. Пронесло! Тогда я проводил взглядом покинувшую лазарет Сину, чуть склонил голову и произнес:

– Приветствую тебя, Владыка Степи…

– А‐а‐а… Оставь эти ненужные сантименты для благородных рыцарей, князь, – поморщившись, оборвал меня Рхан. – Ты прекрасно знаешь, кто я, а я, в свою очередь, наслышан о тебе. Садись, рассказывай, и… спасибо тебе за сына…


Повышение репутации. Каган Великой Степи Рхан ан Харг относится к Вам с уважением.


Голос правителя звучал словно из огромной трубы. С такой грудной клеткой в опере хорошо петь. М‐да…

– Я всего лишь отвлек предателя, – последовав его совету, пожал плечами я. – Гуркаса убил Транг.

Рхан некоторое время смотрел мне в глаза, затем кивнул и, разделяя слова, произнес:

– Я знаю. Мне доложили, что мой советник служил Виллу. Он пытался убить моего сына и погиб. Жаль, что ему удалось так легко уйти, но его смерть – это правильно. Только зачем ты убил воинов Грона, князь?

Рхан нахмурился и перевел задумчивый взгляд на лежащего без сознания сына, словно бы пытаясь оценить на каких-то незримых весах, во что ему, как правителю и отцу, обошлось то, что произошло сегодня в саду этого дома.

– Эти двое были отрекшимися, – в тон ему ответил я. – Были бы они твоими людьми, я поступил бы так же. Когда я добрался сюда, они рубили трупы своих соплеменников, и мне точно известно, что за обвинением твоего сына год назад стоял именно Гуркас. Кнуг не стал слушать и ушел…

– Кнуг воин, но иногда, когда нужно говорить, ему лучше молчать. Ярость порой ослепляет нас, не давая подметить очевидные вещи. Старый Хорм был его родичем. – Каган кивнул каким-то своим мыслям и вздохнул: – Кровавое Копье покинуло Каргалар…

– Война?

– Нет, – отрицательно покачал головой орк, – такое случалось уже несколько раз. Так бывает, когда кто-то из вождей хочет выказать недоверие своему правителю. Грон – мудрый вождь. Такой же, как и его отец. Когда-нибудь поймет… Мои послы тоже покинули Мелитар. Начать переговоры мы сможем не раньше осени. У Грона хорошие воины, но битва на границе состоится без них.

М‐мать! Из-за какого-то тупого кретина! Я стиснул зубы, прикрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул.

– Ничего без них не произойдет, – придавив в зародыше ярость и стараясь, чтобы мой голос звучал нормально, ответил я. – Все то, что случилось год назад и сегодня, преследовало именно эту цель. Полагаю, если ты вступишь на земли Грона, он объявит тебя врагом и некоторые клановые вожди уйдут? Но Вилл ударит именно туда, чтобы вас с сыном посчитали его пособниками. Я знаю, о чем говорил Гуркас с Виллом! Статую Мирта в Венерне этой ночью разрушили Неприкаянные боги Изнанки, которых подчинил себе Дважды Проклятый. В Степь придут только легионы герцога Ричарда.

С каждым моим словом лицо кагана все больше мрачнело. На скулах заиграли желваки. Все орки рождаются воинами, и править ими может только лучший из них. Нет, он не боялся, такого не испугаешь ничем. В его глазах уже мелькали сполохи походных костров. Он уже сейчас слышал стоны раненых и яростный рев своих соплеменников. А еще он думал… думал о том, кто уйдет, а кто пойдет следом за ним… Я вижу это и знаю… Что-то изменилось во мне тогда, на привратной площади Крейда…

– Зачем богу Серых Пределов нужна Степь? – воспользовавшись паузой, хмуро поинтересовался Рхан.

– Дважды Проклятому не нужна Степь. Ему нужны твоя голова и твои боги, каган. Он получит свое и уйдет, а твоя страна утонет в крови междоусобной войны, но… – Я вытащил из сумки трубку, задумчиво на нее посмотрел и поднял на него взгляд: – Но, может быть, армию Вилла можно встретить в Даркане?

– Сказал бы я, что тебя послали боги, князь… но тебя, скорее, послали демоны, – грустно усмехнулся каган. – Таких вестей я не слышал со времен Фертанской битвы. На твой вопрос ответ «нет». В Даркане не откликнутся духи стихий, и нежить нас гарантированно сомнет.

– Тогда мне нужно поговорить с Гроном ан Гортом!

– Ты считаешь, что после всего, что случилось, сможешь убедить вождя Кровавого Копья?

Я достал из сумки квестовый амулет и молча продемонстрировал его Рхану.

Орк недоверчиво взглянул на лежащий на моей ладони предмет, затем резко подался вперед, внимательно его рассмотрел и поднял на меня слегка ошарашенный взгляд.

– Да, демон! Тебя действительно послали боги! – хрипло произнес он. – Грон выслушает тебя, но для этого тебе придется убить его побратима…


Грязно-оранжевое солнце коснулось края городских стен. На Каргалар неторопливо опускался вечер. Народа на улицах заметно прибавилось. Днем стояла жара. Кондиционеров в этом мире нет, маги Льда среди орков – великая редкость, но все равно в домах такая погода переносится легче. Мне же на жару плевать, произошедшие с моим телом изменения серьезно расширили диапазон комфортных для меня температур. Только вот загорать я теперь не могу: кожа совсем не меняет цвет. Впрочем, мне на это тоже плевать, все устраивает и так, а загара и в боевой форме хватает.

Я придержал Мрака, пропуская обоз, груженный пузатыми черными бочками, улыбнулся поприветствовавшей меня женщине и посмотрел на ставшие заметно ближе городские ворота. Еще один этап позади, и где-то в глубине своей демонической души я уже чувствовал быстрое и неотвратимое приближение финала. Какая-то неделя или максимум две. Местные надеются, что Древние придут через месяц, но я точно знаю, что это не так.

А орки радовались. На центральной улице, которая к вечеру превратилась в огромный торговый ряд, со мной здоровался едва ли не каждый. Жители города расступались, кивали на моего обляпанного засохшей гадостью кабана, кричали приветственные слова и радостно махали руками. Репутация штука приятная, и можно было бы радоваться вместе с ними, если бы не это последнее задание. Интересно, а что там сейчас с Максом? Как Аленка? Что делают оставшиеся в Крейде ребята? Погано, что узнаю я все это только в самом конце. Ну или не узнаю никогда…

На привратной площади было пусто. Возле пары накрытых мешковиной телег десяток плотников возводили какую-то квадратную конструкцию. По словам Рхана, тут как раз собирали желающих участвовать в приближающемся сражении игроков. Их потом отправляли на специально подготовленную площадку, которая находилась где-то в северном пригороде, и там уже распределяли по тысячам. Все уже, наверное, ушли.

У воротного проема, прислонившись спиной к стене, стояла одна из «волчиц». Та самая, которая швырнула в меня свои сюрикены, а потом каким-то непонятным, но удивительно эффективным способом успела предупредить свою начальницу. Я придержал кабана, улыбнулся и, наклонившись, протянул девушке ее оружие.

– Оставь это себе, воин, – вернув мне улыбку, низким приятным голосом произнесла она. – На память о Сане-разведчице. Тропы героев скрыты даже от всеведущих богов, и кто знает… быть может, когда-нибудь ты снова придешь в Каргалар. Покажи этот сюрикен любому, и тебе скажут, где меня можно найти.

Девушка кивнула и, не отводя взгляда, плавно отступила к стене.

– Договорились. – Я убрал оружие в сумку и тронул пятками бока остановившегося кабана. – В следующий раз я обязательно тебя найду.


В самих воротах все так же дежурила группа Алиды. Заметив меня, орки расступились, и только их командир вскинула ладонь в останавливающем жесте. Я пожал плечами и придержал поводья Мрака.

– Я никогда не любила демонов, – оглядев нас с ног до головы, громко произнесла орчанка. – Под Фертаном погибли два моих деда. Но сейчас времена меняются. Поэтому не держи зла, князь, спасибо за Транга, и хорошей тебе дороги…

Я улыбнулся, кивнул, крепко пожал протянутую руку и, аккуратно объехав стоящие на въезде в город телеги, направил кабана по дороге на юг.

Все, теперь Джаэлит! И пусть весь мир подождет. Странно только, что она почему-то молчит. И мне совсем не нравится это ее молчание. Ведь, по логике, Лита должна как минимум меня торопить. И ладно молчала во время разговора с Рханом, но сейчас-то что? Мои вопросы она тоже игнорирует. Может быть, просто собирается с силами? Сейчас и проверим.

Вечером работы на виноградниках закончились, батраки потянулись в город, поэтому мы с Мраком свернули к хозяйственным постройкам и оказались в полном одиночестве на территории длинного хранилища. Если не считать четырех пугал и какой-то старухи, подметающей двор, которая, впрочем, даже не посмотрела в нашу сторону. Репутация штука такая, и дела благородных обычный люд интересовать не должны.

Я сел на приземистую потрескавшуюся скамейку, закурил и снова позвал Джаэлит.

Минут пять ничего не происходило, затем жена наконец соизволила ответить. Причем в ее голосе слышались странно извиняющиеся нотки.

– Сейчас ты соберешь оболочку моей души, муж, но этого мало. Ее еще нужно наполнить.

– Но…

– Молчи и не перебивай. Это важно. Помнишь, я говорила тебе о твоем мече? И о том, что этот ловец душ нам очень пригодится? Кольцо распадется, а камень ты должен будешь вставить в навершие своего меча. Я больше не смогу с тобой говорить до тех пор, пока ты не убьешь Великую Сущность. Ведь только душа бога сможет заполнить оболочку. Прости, что не сказала тебе это раньше.

– Интересно… – покачал головой я. – То есть я должен буду убить одного из богов этого мира…

– Ты же сам говорил, что Принцесса стоит Смерти? И давай без истерик. У тебя получится. Я верю в своего мужчину. Все, прощай до времени. Делай, что должно, и… в любом случае спасибо тебе. С тобой было весело…

Произнеся последнюю фразу, Джаэлит замолчала.

А я сидел еще минут пять, не зная, что и сказать. Потом вздохнул и использовал последнюю оболочку на кольцо. Руку обожгло холодом, а кольцо превратилось в желто-красный камень с горящей внутри его искоркой Первозданного Хаоса, которая была сейчас размером с десятицентовую монету. Я пожал плечами и вставил его в навершие своего меча. Камень буквально прикипел к черному железу. Меч признал подругу своего хозяина, а я еще час курил и напивался коньяком. Вот ведь как бывает, джек-пот вроде в руках, но… Я все равно его заберу.

.

Задание «Величие Первозданного Хаоса III» выполнено.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 277.

Вам доступно две единицы очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 6 единиц характеристик.

Вами получен Камень души Джаэлит дар Ракаты.


Вами получен новый уровень!

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 281.

Вам доступно шесть единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 18 единиц характеристик.


Вам доступно задание: «Великий демон Преисподней».

Тип задания: артефакт; уникальное.

Поместите Камень души Джаэлит дар Ракаты в навершие одного из двенадцати Великих мечей и уничтожьте этим мечом любую Великую Сушность.

Внимание! Уровень Великой Сущности должен быть не ниже 750.

Награда: Опыт. Первозданный Хаос никогда не покинет Вас. Увеличение расположения Джаэлит дар Ракаты. Увеличение репутации с планом Преисподняя. Неизвестно.


Я убрал Пагубу в ножны, подозвал кабана и, заставив его лечь, прислонился к теплому вздымающемуся боку своего питомца. Вилл придет только через пару дней. Все вопросы в Мелитаре я решу завтра. А теперь можно просто поспать. Слишком много на сегодня приключений.


Глава 12

Утром пошел дождь, но мой четвероногий приятель, боясь потревожить покой хозяина, просто лежал и с некоторой тоской созерцал окружающее великолепие. Поднявшись, я взял Мрака за повод и, стараясь идти по сухому, вывел его на широкую дорогу. Погода настроения мне не добавила, но деваться все равно было некуда. Прожевав безвкусный кусок мяса, я хлебнул из фляги такой же безвкусной воды, вытащил из сумки врученный мне квестовый предмет – похожую на грабли палку с множеством вязаных висюлек и косточек, – сел на кабана и открыл портал к Мелитару.

Шаманы у орков могут запечатывать порталы в свитки едва ли не с первых месяцев своего обучения, чего не скажешь о магах других рас. Сейчас мне это только на руку.

Суд богов… Об этом часто писали в книжках там, в другом мире. Ведьм связывали и кидали в ледяную воду, порой туда отправлялись двое: кто кого пересидит; эти двое могли брать в руки раскаленное железо, но в большинстве случаев исход дела решался поединком. Вот и здесь так же. Странно… В мире, где боги реальны, можно было бы просто их спросить. Но боги могут быть у каждого разные, да и зачем лишать скучающий народ забавы?

С этой палкой меня не тронет никто и орки позволят мне высказать свою претензию правителю. Я убью Кнуга ан Грама по прозвищу Жестокий, и обвинения с меня будут сняты. Репутация восстановится, и я смогу поговорить с Гроном. Все просто… Если бы не сто миллионов ХП у моего соперника, этот самый суд стал бы легкой прогулкой. Но отказаться нельзя! На кону моя честь и судьба орков. Каган бы не оценил, да и я не отступил бы, будь у этого Кнуга даже миллиард ХП.

Портал открылся всего в сотне метров от города. Я пожал плечами и направил кабана к ближайшим воротам. Со стороны я, наверное, напоминал какого-то прокаженного. Негромко постукивали косточки на ветке, болтались на ветру разноцветные висюльки, шумно дышал кабан, наблюдая вокруг такое количество красных ников. Все встреченные орки расступались. В глазах одних читалось любопытство, у других – молчаливое одобрение, и лишь некоторые смотрели с неприязнью и вызовом. Плевать мне на них на всех, а тут еще это настроение… Что греха таить, я очень рассчитывал на помощь жены. Ведь тогда, может быть, и не пришлось бы убивать этого Кнуга, который, по сути, нормальный парень. Недалекий только, жаль, но тут уж ничего не попишешь. Да и в предстоящей битве с Виллом тоже неизвестно, как карты легли бы, выступи на стороне орков целый Великий демон Преисподней, у которого к Виллу есть небольшой должок. И даже не это главное… Я просто жутко по ней соскучился… А теперь даже и не поговорить. Ладно, в сторону лирику! Я придержал Мрака перед преградившей мне ворота стражей и, чуть выпятив нижнюю челюсть, громко произнес:

– Я, Князь Крейда Криан, пришел к вам за головой Кнуга ан Грама. Он оскорбил меня, назвав слугой Дважды Проклятого! Я требую, чтобы боги рассудили нас на арене крови! Я в своем праве, и моя истинная кровь требует смыть оскорбление! Я сказал!


Внешне Мелитар был заметно уменьшенной копией Каргалара. Цвет и форма стен, ширина рва… Тут даже виноградники так же росли в пригороде. А вот высотой и размерами стен столица Кровавого Копья заметно уступала Каргалару. Впрочем, мне сейчас было совсем не до разглядывания городских красот.


– Я услышал тебя, Князь Крейда Криан, и немедленно доложу правителю, – хмуро кивнул командир городской стражи. – Но тебе придется подождать. – Он подозвал одного из своих подчиненных, что-то ему сказал, проводил взглядом и замер в той же позе, скрестив на груди свои могучие руки.

Так мы и стояли: я смотрел на него и десяток рубак за его спиной, он – на меня. Вскоре к воротам прибыл какой-то совсем уж огромный орк с десятком закованных в мифрил воинов. Прибывшего звали Рдаугар, и, судя по надписи над головой, он был исполнителем божьего суда. Меня проводили к круглому котловану, заставили спешиться и попросили подождать. Дорогу я не запоминал, мне было по фигу, куда меня вели. Да и не все ли равно, где драться? Если нужно, я потом прогуляюсь по городу и рассмотрю все его красоты. Если, конечно, захочу. А сейчас нужно просто убить одного зарвавшегося идиота. А сто миллионов у него ХП или двести – мне наплевать, там уж эти боги сами пусть решат.


Мрака я от греха подальше отпустил: не будет мой свиненок вот так просто смотреть, как убивают его хозяина, – и от нечего делать оглядел арену, на которой предстояло драться.

Цилиндрическая выемка диаметром около полусотни метров имела два спуска и была примерно сорокаметровой глубины. Над ее краем тянулся навес из переплетенных заостренных крючьев. Защита, надо так понимать, от особо предприимчивых магов: чтобы не вздумали вдруг выпрыгнуть. Дно покрыто ослепительно-белым песком, а в центре семиметровая статуя полуобнаженной орчанки с двумя разведенными в стороны клинками. Вообще, Суд богов тут запрашивали нечасто, потому как, со слов Рхана, погибший никогда не отправится в чертоги Каэллы. Логично… Что делать лжецу за пиршественным столом покровительницы?


Поэтому местные если и выясняли между собой отношения, то не тут, а на совершенно других площадках.

Три ряда трибун заполнялись с поразительной быстротой. Ни одного ребенка я не увидел, все с виду матерые мужчины, да и женщины им под стать. Мне указали место возле одного из спусков, как раз напротив трибуны для старейшин. Я молча стоял в окружении четырех рубак трехсотых уровней и ждал начала представления. Меня никто не трогал, ни о чем со мной не заговаривал – ну и ладно. Скажут, когда придет время. Я даже не предполагал, как все тут должно происходить. Минут пять все выглядело чинно: орки шумели, косились в мою сторону, разносчики таскали еду, как вдруг все затихло. На трибуне вместе со старейшинами появился конунг. Вождей тут зовут еще и так.

Размерами Грон лишь немного уступал Рхану. Легкая шерстяная безрукавка, ожерелье из очень крупных клыков и хмурый взгляд… Взгляд привыкшего повелевать тысячами жизней. Одновременно со всей этой процессией к другому спуску в сопровождении четырех громил вышел Кнуг ан Грам, и я на всякий случай сразу попытался оценить своего противника: открытый шлем со стрелкой на переносье, кольчуга с наборным ламелляром, в руках копье и щит, на поясе – широкий короткий меч. Все из адамантита, да и по фигу. Хреново только, что он с копьем, но какнибудь да разберусь.

Тишина висела примерно с минуту. Замерли даже разносчики пищи, когда Грон поднялся с места, явив миру свое гигантское телосложение, и медленно, разделяя слова, произнес:

– Ты убил моих людей, князь! И теперь пришел требовать справедливости?

Голос Грона звучал словно из глубокого ущелья. На трибунах все замерли и, казалось, перестали даже дышать.

– И ты рассчитываешь на милость наших богов?!

Все, это действо меня реально достало. Я шагнул вперед и проорал:

– Я убил отрекшихся, вождь! Предателей! А твой побратим не захотел меня выслушать. Он оскорбил меня, но ни один урод в этом мире не может обвинить меня в том, что я служу Проклятому. За те оскорбления, что он мне нанес, он заплатит кровью. Я сказал!

– Он врет! – бросив взгляд на меня, тоже проорал Кнуг. – Ты сам знаешь, что мы не нашли тому никаких подтверждений. Но хорошо, что он пришел сам. Я намотаю его кишки на свое копье, и убитые воины порадуются в Чертогах Каэллы.

Грон некоторое время молчал, а потом кивнул на арену:

– Ну что ж, не будем затягивать! Выходите на арену, и да свершится справедливость!

Странно все это – говорить о справедливости, если в мире реально существует такая богиня и можно буквально спросить у нее. Но тут тоже не все так просто. Те двое не были посвящены в сан, и фактически Кнуг прав. Вот только с моей репутацией я никому тут ничего не объясню. Не поверят. Всем по фигу, и в любом случае придется драться. По-другому мне своей правоты не доказать. Боялся ли я предстоящей схватки с НПС четырехсотого уровня с его сотней миллионов очков здоровья? Наверное… да вот только после неудавшейся попытки освобождения Литы мне было как-то фиолетово. Да и вариантов мне других никто не предложил.

– Ты не можешь пользоваться свитками заклинаний, маг, – напутствовал меня Рдаугар. – Только то, что сможешь сотворить сам. Мы проверили, но все же. Любое запрещенное заклятие – и ты умрешь. Арена не принимает лжецов.

– Да, конечно, – кивнул я и сполз по мелкому песку на арену.

Щит, шлем, ламелляр… После команды судьи Кнуг резко пошел в атаку, пытаясь достать меня копьем. Я отбил его в сторону и попытался ответить. Без толку: попробуй достать копейщика, уже завершившего свою атаку. Мы некоторое время кружили. Он не давал мне приблизиться и атаковал резкими выпадами копья. Я блокировал и уходил в сторону. Все попытки сократить дистанцию он успешно пресекал, одновременно пытаясь нанести мне удар по ногам. Нахлынувшая ярость поначалу только мешала мне вести этот бой, но… В какой-то момент вдруг стало невыносимо жарко, в голове зазвучала какая-то нелепая музыка, и я вдруг понял, что превосхожу своего оппонента в скорости. Во мне проснулся «Мечник», которым одарил меня Транг? Плевать! На трибунах гробовая тишина, только хруст песка под сапогами, удары металла о металл и рев атакующего орка. Радовало то, что и ему, несмотря на какую-то безумную подвижность, тоже не удавалось меня достать. Минуты три Кнуг кружил по площадке, периодически отгоняя меня резкими выпадами копья, пока, наконец, один из таких ударов не достиг цели. Резкая боль пронзила правое плечо, на песок потекли красные капли. От ярости стало трудно дышать. Мой ответный выпад орк легко отбил щитом, подшагнул, развивая успех, но в следующую секунду я Шагом сквозь Тьму ушел ему за спину. Кнуг резко обернулся, пытаясь блокировать удар, но не успел, и мой меч со скрежетом ударил его в незащищенный бок. Крит! Почти все ХП вдруг слетает с него одномоментно! Харт! Как такое возможно? Камень в навершии моего меча пылает ярко-оранжевым огнем. Это из-за него? Камень в рукояти настолько увеличил урон?

Мой соперник падает на колени и начинает заваливаться, но я ловлю его за волосы… Кнуг ан Грам умирает, но хрен вам! Использую на нем Высшее Исцеление и, тяжелым взглядом окидывая сидящих на скамейках бойцов, спрашиваю:

– Вы этого хотели?! Орки?!

Меня реально трясет. В руке – слипшиеся от крови волосы, но на стадионе молчание… Они ждут его смерти. И я, мать его, знаю, что надо обязательно убить… но…

– Ну?! – Я остановил взгляд на Гроне. – Ты хочешь смерти своего побратима?!

Резким прыжком Грон оказывается на арене и, глядя мне в глаза, говорит:

– Убей! Иначе Суд богов не свершится!

– Я чту ваших богов, – пожал плечами я. – Но ко мне они не имеют никакого отношения. Поэтому пусть он живет.

– Значит, я сам выполню их волю! – проревел Грон и, сорвав с пояса топор, шагнул на меня.

Я выхватил из сумки амулет вождя и поднял его над головой.

– Ну давай. Убей память и волю своего отца…

Орк дернулся, но словно уперся в невидимую стену. Потом шагнул вперед, опустил топор и замер, хмуро глядя на лежащий на моей руке амулет…

– Где ты это взял? – в наступившей тишине хрипло произнес он.

– Подобрал с трупа Нергхала…

Я отпустил Кнуга, сунул в ножны клинок и протянул амулет стоящему напротив меня вождю:

– Вот, возьми – отец просил передать это тебе!

– Ты видел моего отца, демон?

– Я видел его последний бой во всех подробностях, я видел, как он пал. Я много чего видел, Грон… Такой у меня дар и… проклятие. Орки! – Я кивнул на Кнуга и обвел взглядом притихшие трибуны. – Советник Гуркас служил Виллу полторы тысячи лет! Это по его вине произошла Фертанская бойня. А сейчас он хотел рассорить вас с Драконьим Черепом, чтобы Рхан не смог прислать вам в помощь Орду! Ведь Вилл ударит именно по вашим землям…

– И ты веришь этому демону, конунг? – крикнул с трибуны седой орк с обезображенным шрамом лицом. – Это же он убил Нарва и Зерга!

– Молчать! – Грон вскинул над головой топор, прекращая начавшиеся разговоры. Затем повернулся ко мне и добавил: – Я услышал тебя, Видящий! И будем считать, что боги сегодня отказались от жертвы! А теперь пойдем в мой дом. Нам о многом следует поговорить. – Он без особого труда закинул на плечо бесчувственное тело своего побратима и, не оборачиваясь, направился к выходу с арены. Я пожал плечами, вздохнул и пошел следом за ним, внезапно осознав, какой я все-таки идиот! Чего мне стоило еще в Каргаларе вывести над головой свои достижения? Убийцу трех спутников Дважды Проклятого вряд ли кто-то обвинил бы в служении… Но в тот раз я, видимо, еще не отошел от боя, а тут еще с женой такие проблемы. Ну да ладно. Хорошо то, что хорошо заканчивается…

Дальше по городу мы шли пешком в окружении трех десятков воинов, четверо из которых несли Кнуга. Странно, но репутация с Кровавым Копьем у меня не изменилась, знак вождя Грон у меня не забрал. Впрочем, никто меня не атаковал, и на том спасибо. Красоты города меня интересовали мало – не то было настроение, поэтому я сфокусировал взгляд на своем мече и, что называется, выпал в осадок.


Пагуба.

Меч: Одноручное. Великий меч. [Содержит Великую Сущность]

Персональный предмет.

Прочность: 15 938/20 000.

Легендарный масштабируемый.

Не требует уровня.

Урон: 2810–5620

+????? дополнительного урона силой Первозданного Хаоса

+281 к силе,

+140 к запасу сил,

+281 к здоровью,

+ 7,025 % нанесения критического урона физической атакой.

+ 281 % к урону, наносимому Великим Сущностям.

+0,0281 % шанса парализовать Великую Сущность сроком на 28,1 секунды.

???????????????????????????????????????????????

???????????????????????????????????????????????

Вес 4 кг.


«Ледяной Клинок ХV» – 161 708–323 416 – физический урон.

«Язык Пламени ХV» – 161 708–323 416 – физический урон.


Теперь все стало понятно. Характеристики и шанс нанесения критического урона возросли пропорционально уровню, а вот урон и процент к урону по Великим Сущностям выросли в несколько раз. Спасибо тебе, Лита… Даже в камне меча жена помогает мне выживать. Горящая в навершии оранжевая искра – тот самый Первозданный Хаос, который мне пока что благоволит и который снес почти сто миллионов ХП с моего соперника. Ведь, сказать по правде, я шел умирать. Думал, перед смертью успею швырнуть в физиономию Грону амулет его отца, но Сущее посчитало иначе. Вернее, даже не Сущее, а моя жена и моя Стихия. Еще «Мечник», который я получил от своего побратима, помог мне продержаться против не самого последнего бойца этого орочьего клана.

Знать бы еще, что это такое? Иконка пассивного навыка обведена легендарной рамкой – и все. Больше никакой информации. Логично, что я, по идее, теперь лучше владею оружием. А насколько лучше? Двигаться я стал быстрее – это факт. Столько времени продержаться против воина, уровень которого превышает мой больше чем на сотню, да еще и вооруженного копьем, которое на пару локотей длиннее моего меча, – это вообще как? И что за числа стоят за теми знаками вопросов? Какой урон я могу нанести своей теперь уже стихией? Ответов мне, понятно, никто не даст, буду получать их опытным путем. Мне не привыкать…

Заметив удивленно пялившихся на меня местных жителей, я сообразил, насколько нелепо выгляжу, скинул боевую форму и пошел дальше уже в нормальном, почти человеческом обличье. Фигуры идущих рядом орков увеличились раза так в полтора, ноздрей коснулись запахи жарящегося мяса, выпечки и кислого вина, и я вспомнил, что уже почти сутки ничего не ел. На ходу жевать не хотелось – я вспомнил Фантика и улыбнулся, – ничего, надеюсь, покормят, когда дойдем.

Городская цитадель, ощетинившаяся двумя бастионами, вполне себе вписывалась в общую картину городских построек. Войдя внутрь, отряд разделился: те четверо, что несли бесчувственное тело Кнуга, направились к главному зданию, а Грон, я и остальные повернули направо и, пройдя мимо пары фонтанов с четырьмя жуткими трехголовыми статуями, углубились в какие-то дебри. За все время ни один из нас не произнес ни слова, разве что начавший приходить в себя побратим вождя в полубреду выражал отношение к этому миру во вполне уместных в подобных случаях выражениях. Дебри, впрочем, быстро закончились, и мы вышли на широкую поляну со стоящим посреди нее Стоунхенджем. То есть Стоунхенджем это сооружение из стоящих по кругу огромных булыжников я бы с точностью не назвал, но оно было очень похоже на то, что я видел в том мире на картинках. На мрачных лицах моих провожатых мелькнуло благоговение, а системный лог известил меня, что мы находимся на территории храма самой почитаемой орками богини – Каэллы.

Интересно… Сюда-то мы зачем? Впрочем, сейчас все равно узнаю.

– Иди за мной, демон, – немного напряженным голосом пробасил Грон. – Остальные – ждите!

Мы подошли к кругу камней, которые вблизи оказались огромными кусками гранита, затем орк обернулся и, положив руку мне на плечо, произнес:

– У меня нет причин не доверять тебе, князь, но у нас есть правило. Знак вождя моего народа должна принять Госпожа. Я помню «Лунный серп»… Я помню его до мельчайшей царапинки, но он слишком долго находился у Врага. Без разрешения богини я даже не могу взять его в свои руки, – со вздохом закончил он.

Ну вот, блин, и тут свои правила и условности, но кто я такой, чтобы менять обычаи целого народа? Надеюсь только, скакать по этим камням с бубном мне не придется? Картина рисовалась превеселая, поэтому я задавил в зародыше улыбку и спросил:

– Что я должен сделать?

– Просто положи его на алтарь, – кивнув на круглый валун в центре композиции, попросил Грон.

– Да не вопрос. – Я подошел к камню, положил на него амулет и на всякий случай обернулся к сыну Карроша, ища подтверждения своим действиям.

Дальше пошло совсем уж непонятное. В воздухе запахло какими-то индийскими благовониями (я помню этот запах, мы у Макса как-то устроили в квартире индийский храм с помощью хранимых его мамой ароматических пирамидок), верхушки каменных глыб вспыхнули голубым огнем, Грон и те орки, что остались у леса, рухнули на одно колено и опустили головы, а мне на плечо легла изящная женская рука. Тонкое запястье, угольно-черные когти, пара колец и незамысловатый серебряный браслетик. Дергаться я, разумеется, не стал: привык уже. Просто медленно обернулся и кивнул высокой, хорошо сложенной орчанке:

– Госпожа?!

– У меня мало времени, Черный, – окинув меня изучающим взглядом, приятным голосом произнесла она. – Ты сказал, что Вилл пришел за мной и Владыкой Эфира и у тебя есть возможность его придержать?

– С ним два Неприкаянных, один из которых тяжело ранен, а еще у меня есть Пламенное Ослабление Ахримана.

– И Великий меч с мощью самой непостоянной стихии, – кивнув на Пагубу, улыбнулась она.

Богиня по-женски прикусила нижнюю губу, на ее лице мелькнуло сомнение, которое через мгновение сменила улыбка:

– Но ведь даже такой союзник – лучше, чем ничего. Мы позовем тебя, Черный, перед атакой. – Она кивнула на преклонившего колено Грона и добавила: – Передай вождю, что он достоин «Лунного серпа», и прощай. Я найду тебя в нужный момент…

Каэлла растворилась в воздухе, исчезло свечение камней, остался только запах…

В тот раз нам с Максом из-за него так досталось…


Задание «Возвращение Знака» выполнено.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 282.

Вам доступно семь единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступна 21 единица характеристик.

Вами получен новый уровень!

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 285.

Вам доступно десять единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 30 единиц характеристик.


Внимание! Вы обратили на себя внимание высшего существа. Богиня Воли Каэлла относится к вам благосклонно.

Внимание! Вы обратили на себя внимание высшего существа. Владыка Эфира и Призрачных сущностей Дхорш относится к вам благосклонно.

Повышение репутации. Конунг клана Кровавого Копья Грон ан Горт относится к вам дружески.


Повышение репутации с кланом Кровавого Копья. Орки клана Кровавого Копья теперь относятся к вам почтительно.


– Ты все слышал, Грон, – произнес я, обернувшись к поднимающемуся с колена орку. – Амулет Карроша ан Горта теперь твой, а еще нам о многом нужно поговорить.


Глава 13

Макс открыл глаза и тут же скривился от дикой головной боли. Стиснув зубы, чтобы не застонать, он снова закрыл глаза и лежал так минут пять, тяжело дыша и чувствуя, как холодный пот стекает по раскаленному лбу. Боль вскоре отступила. Макс снова открыл глаза и попытался понять, где находится. Небольшая, метров пять на пять, бревенчатая избушка с тремя окнами без стекол и невысокой дверью. Ветвистые трещины на потолке, две скамьи, какие-то растения сушатся на стенах. И никакого подобия печи. За окнами шумит ночной лес, в воздухе витают одуряющие запахи цветов и трав. Ни одного источника освещения не видно, но в комнате почему-то совсем не темно.

Макс попробовал пошевелиться, переждал очередной приступ головной боли и понял, что лежит на каких-то листьях или траве. Какого черта? Что это за дом? Как он здесь оказался?! И почему один? С Ромкой наконец выбрались на рыбалку? Но…

Ему все-таки удалось сесть, он обвел еще раз взглядом комнату, провел ладонями по лицу и понял, как сильно оброс. Из одежды какие-то странные холщовые штаны и такая же странная рубаха. Где бы еще зеркало найти? И вообще, сколько он здесь пролежал? И где Ромка? И какого хрена… Краем глаза он неожиданно заметил какие-то светящиеся строки, и… РЕАЛЬНОСТЬ ОБРУШИЛАСЬ НА НЕГО ГОРНОЙ ЛАВИНОЙ…

Мэллорны! Хранитель! Жив! И он видит!!! Ох-ре-неть! В следующую секунду у него под рукой проскользнул пушистый комок. Глюк невероятным образом извернулся, лизнул Макса в небритую щеку, в мгновение ока забрался на плечо, обвился вокруг шеи, куснул за мочку и стек на колени, где замер, подставив хозяину серебристый живот.

– Так ты мне не приснился. – Макс с улыбкой начал почесывать своего довольно урчащего фамильяра. – Что ты вообще за зверь такой?

Зверек, понятно, не ответил, а поскольку с появлением питомца у Макса полностью перестала болеть голова, он потянулся и стал отматывать системные логи. Тогда, во время «посадки» мэллорнов, он, естественно, большую часть этих логов пропустил и сейчас сидел и тихо офигевал от медленно бегущих строчек. Куда-то идти и даже просто двигаться не хотелось: какая-то странная апатия вперемешку с непонятной усталостью. Аленка… Он сейчас дочитает и потом обязательно заставит себя встать и пойдет ее искать. Но сначала нужно узнать, что на самом деле произошло.

В окна задувал пахнущий лесными цветами и смолой ветерок, на коленях тихо урчал зверек, а Макс все сидел и медленно перелистывал страницы. Он еще разберется со всеми новыми ветками талантов, какими-то странными возможностями и воспоминаниями, а сейчас хотя бы все прочесть и узнать, какой породы у него фамильяр. Почему-то это казалось очень важным. Вот! Нашел! Макс остановил бегущие строки, вчитался – и его челюсть медленно поползла вниз…


…Внимание! Великий Лес дарит вам свое воплощение!..


Глюк.

Серебристый горностай. Фамильяр.

Артефакт. Без уровня.

Не требует уровня.

Атака:???????

Броня:???????

Все сопротивления: 99 %.

Сила:??????.

Выносливость: бесконечна.

Здоровье:????????


Особые умения:

Астральный защитник,

Единение,

Преданность.


Астральный защитник:

Принимает на себя 80 % любого урона, направленного в Хранителя, в том числе урона, наносимого астральному телу. Восстанавливает астральное тело Хранителя: 1 % в 10 лет. Десятикратно усиливает внешние воздействия по излечению астрального тела Хранителя.

Прочность астрального тела в настоящий момент: 70,1673 %.


Единение:

Однократно поднимает Восприятие Великого Леса до 5 % и увеличивает скорость роста Восприятия Великого Леса до 1 % в 100 лет.

Восприятие Великого Леса – 15,00012 %.

(10 % – базовое восприятие Хранителя; 5 % – однократный бонус от фамильяра; 0,00012 % – приобретенное.)

Восприятие Великого Леса: способность Хранителя чувствовать происходящие в Великом Лесу события и возможность удаленно влиять на их исход. (Возможность удаленно влиять на происходящие в Великом Лесу события появится с 35 % значения Восприятия Великого Леса.)


Преданность:

Позволяет Хранителю использовать умения, требующие затрат Очков Вечности, в любой точке Обитаемого Мира.


Макс перечитал характеристики и умения своего питомца еще раз и оторопело уставился на урчащего у него на коленях горностая.

– Ты… это… – только и смог выдавить он и, не найдя, что еще добавить, улыбнулся.

Глюк, почувствовав, что его перестали чесать, куснул хозяина за палец и требовательно рявкнул.

Обычный, в общем-то, зверек, больше похожий на хорька, чем на горностая, но теперь Макс смутно вспомнил, как отшатнулись при виде его эльфийские князья. Лиц их разобрать он тогда не мог, но…

– Блин! Я же жив!

Его неожиданно накрыло осознание этого невероятного счастья. И астральное тело уже выше семидесяти процентов! Значит, и форма доступна! И Алена! А еще жутко хочется есть! Даже не так – он бы сейчас сожрал целого быка! Инвентарь! Какой же идиот! Инвентарь оказался доступен, и минут через тридцать уже вполне сытый Макс прислонился спиной к бревенчатой стене и блаженно закурил. Не менее сытый Глюк фыркнул и обиженно улегся на скамейке напротив.

– Ничего ты не понимаешь в челове… вернее, в эльфийском счастье, – улыбнулся Макс, сквозь зубы выдыхая ароматный яблочный дым. – Ты вот лучше скажи, где вообще все?

Зверек тявкнул что-то в ответ, Макс, разумеется, ничего не разобрал, но решил не торопить события. Он почему-то был уверен, что эти «все» придут, когда будет нужно. В любом случае до утра можно и потерпеть. Чтобы как-то себя занять, он решил побриться, благо все бритвенные принадлежности лежали тут же в инвентаре. Самостоятельно раскладывать таланты он точно не будет, не то сейчас состояние, да и без Пончика или Алекса туда лучше вообще не лезть. А побриться будет самое то, для самоуспокоения и приведения в порядок разбегающихся мыслей. Странно, что он совершенно не чувствовал Лес. А как же эти 15 % восприятия? Хотя скорее всего на этом доме висит какое-то экранирующее заклятие, или сам Лес просто не хочет, чтобы его только что очнувшийся Хранитель сразу же сошел с ума.

Парень перевел подозрительный взгляд на Глюка, но тот состроил умильную мордочку, высунул язык и принялся выкусывать из шерсти несуществующих блох. Ну и ладно… Значит, будем бриться.

Макс пододвинул одну из скамеек, установил на нее зеркало и… снова потянулся за трубкой… Нет, что-то подобное он предполагал, но предполагать – это одно, а увидеть в зеркале седого как лунь старика – это совсем другое. Плевать! Он отложил трубку, полностью срезал бороду, выскоблил подбородок и коротко остриг волосы. Получилось не так уж и страшно. Из зеркала на него глядел тертый жизнью пятидесятилетний худой мужик с узнаваемыми чертами лица и пересекающим подбородок глубоким шрамом. Сойдет! Макс тщательно собрал и сжег все волосы, убрал бритвенные принадлежности вместе с зеркалом в сумку, закурил и задумался.

«Интересно, как Алена отнесется к своему внезапно постаревшему мужу?» – подумал было он и усмехнулся. Да нормально она отнесется. Уж свою-то подругу он успел изучить хорошо.

«Ладно, как будет, так и будет», – подумал Макс и решил переключиться на более насущные проблемы. Все личные навыки и характеристики в сторону, посмотрим, что появилось в ветке Хранителя.

Зайдя в меню персонажа, он открыл горящую ярко-салатовым закладку и сфокусировал взгляд на левой верхней иконке, перевитой темно-коричневой лианой.


Воля Хранителя.

Время на произнесение: 5 минут.

Стоимость: 5 % астрального тела Хранителя.

Время действия: 24 часа.

Восстановление: 500 лет.

Все дружественные Хранителю и Великому Лесу существа, находящиеся в радиусе 15,00012 км от Хранителя, получают 400 % (зависит от размера благодати) увеличение количества жизни, запаса маны, запаса энергии, запаса праны.

Внимание! Радиус действия заклинания зависит от Восприятия Великого Леса Хранителем.


– Нехило так, – хмыкнул Макс, поймал скачущего вокруг него Глюка, уложил на колени и стал задумчиво почесывать за ухом.

Именно об этом он в последнем разговоре рассказывал Ромке. Только при Тальверусе, последнем Хранителе, размер благодати равнялся ста процентам, и тот Великий Дом или Дома, чью сторону он принял бы, усилились бы двукратно. Но даже этого хватило бы для того, чтобы не случилось кровавой Кайренской резни, изгнания Крадущихся и последующей за этим братоубийственной войны. Накилон не посмел бы выступить против Пятнадцатого Великого Дома…

– Только вот Тальверус погиб во время атаки Древних богов… – с горечью в голосе произнес Макс и заметил, что сидящий у него на руках горностай повернул голову и внимательно смотрит ему в глаза. – Прости, Глюк. – Макс провел ладонью по серебристой шерстке питомца и грустно усмехнулся: – Ты же знаешь, что я тут не виноват.

Горностай потешно оскалился и подлез головой под его ладонь, требуя добавки.

Воплощение Великого Леса, блин… И вот пойми, кто он, их Великий Отец? Умудренный тысячелетиями Разум или вот такой молодой игривый зверек? Впрочем, для него, Макса, и всех, кто попал сюда вместе с ним, этому миру всего-то полгода. Может, поэтому он воспринимает своего питомца именно так?

Ладно, что там дальше? Прана – понятно, самый ценный ресурс для богов, он помнил это по своим видениям в Серебряной роще. В том бою с Древними боги израсходовали ее практически целиком и не стали преследовать отступающих Титанов. Этим-то и воспользовался Накилон… Боги ушли восстанавливать свои резервы, а король-предатель, зная это, просто перекрасил Великий Лес.

Что еще? Благодать? Двухпроцентное увеличение параметров и реген ХП в бою – тоже классно. Только не чувствует он что-то той радости, о которой рассказывал Ромке. Впрочем, он и лес-то пока не чувствует в этой конуре. Ну да ладно, всему свое время.


Последние три иконки в опциях Хранителя были подсвечены изнутри темно-багровым. Те самые, для использования которых требуются Очки Вечности.


Очки Вечности – ресурс, доступный только Хранителю.

Только с помощью Очков Вечности Хранитель может призвать силу Великого Леса.

В наличии 10+1 (11) максимально.

Регенерация 1 Очко Вечности в 300 лет.


Ярость Великого Леса.

Время на произнесение: 10 секунд.

Стоимость: 7 Очков Вечности.

В указанную Хранителем точку или область в радиусе 15,00012 километров Великий Лес наносит удар всей своей накопленной мощью. (Сила удара пропорциональна благодати и равномерно распределяется по выбранной Хранителем площади.) Минимальная площадь 3 м2. Радиус поражения зависит от Восприятия Хранителем Великого Леса.


Защита Великого Леса.

Мгновенное действие.

Стоимость: 4 Очка Вечности.

Все дружественные Хранителю и Великому Лесу существа получают полный иммунитет от всех видов повреждений (в том числе и астральных) сроком на 1 минуту. И поглощение любого урона (в том числе астрального) в размере шестикратного количества жизни (зависит от благодати) дружественной цели после окончания иммунитета.

Внимание! Защита Великого Леса может быть наложена не более 4 раз подряд. Каждое последующее наложение кратно увеличивает время иммунитета и размер поглощаемого дружественными целями урона.


Жертва.

Мгновенное действие.

Стоимость: 1 Очко Вечности.

Хранитель добавляет максимальный запас Очков Вечности к имеющимся, и через 15 минут его астральная проекция растворяется в Астрале. В Серебряной роще вырастает мэллорн.


Вот оно… Макс вздохнул и снова потянулся за трубкой. Теперь стала понятна жертва Тальверуса… И то, почему вместо ста мэллорнов можно было посадить сто один… Он прикрыл глаза и вспомнил…

Три Титана, огромные, как круизные корабли, окруженные колышущейся волной измененных… Трупы… горящие за спиной тысячелетние стволы, трещины на земле, дым и пятящийся под ударами Мирта и Сетары Халфас. Легионы тварей вламываются в ощетинившийся пиками строй, и маленькая фигурка Хранителя со вскинутым посохом. Исполинская молния бьет Титана в загривок, но он лишь припадает на передние ноги… Тальверус еще раз вскидывает посох и, жертвуя собой, три раза подряд кастует защиту. Вспышка! Мирт с Сетарой опрокидывают Халфаса, а затем на спину Вепара падает вылитый из олова гигант…

Картинка меняется… Древние уходят, над телом Хранителя рыдает Лоэтия, преклонили колени Алак и Кирана… И шум листвы Великого Леса, прощающегося со своим избранником…

Макс открыл глаза и прижал к груди скулящего Глюка.

– Все хорошо, – прошептал он, – все будет хорошо… Поверь…

Простая математика, мать ее так. Всего двадцать очков с учетом смерти, одна атака и три защиты. У него сейчас на два очка больше. Баффы сильнее в два раза. Вот только Фалета больше нет.

Макс гладил дрожащее животное и думал… Вся мощь Великого Леса сняла Халфасу чуть больше пятнадцати процентов жизни. Боги практически не пробивали защиту этих троих. Сейчас атака будет в два раза сильнее, но…

– Э, хорош! – Макс, держа питомца на вытянутых руках, улыбнулся. – Чего скулишь? Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Фамильяр плакал. Из черных бусинок глаз текли слезы. Тело зверька безвольно застыло в руках Макса, но взгляд… Вот теперь воин точно понял, что у него совсем не простой питомец.

– Так, хватит. – Макс прижал животное к груди и пару паз провел ладонью по его спине. – Они не пройдут! Не позволю! И хорош ныть! Ничего же еще не произошло?

В ту же секунду горностай ожил. Он вывернулся из рук, весело тявкнул, схватил хозяина за штанину и потащил к выходу. Парень последовал за зверьком, вышел из дома и…

Великий Лес. Серебряная Роща. Уровень локации: отсутствует.

Реальность накрыла его с головой. Он чувствовал! Едва заметное дыхание ветра, стрекот кузнечиков, запах цветов и листвы. Он мог даже сосчитать количество порхающих над травой бабочек. Когда-то, еще в той жизни, он вдохнул концентрированные пары этилового спирта. Сейчас ощущение было такое же. Покачнувшись, Макс все-таки устоял на ногах. В следующую секунду Глюк запрыгнул ему на плечо, и сознание прояснилось. Вернее, разделилось. То есть все эмоции и ощущение Леса отодвинулись. Он прекрасно знал, что может при необходимости до них дотянуться, но сейчас он снова был Максом – оборотнем. Тенью ночных охотников.

Приходя в себя, он пару раз глубоко вздохнул, потряс головой и огляделся. Ночь, которую он видел из окон избушки, сменилась днем, да и избушки за спиной никакой не было. Вокруг ярко-зеленая лужайка, пестрящая бутонами цветов, сотни радужных бабочек, а впереди, примерно в километре, колышется безбрежный серебристый океан. Мэллорны. В том своем состоянии он не мог полностью оценить их красоту, но сейчас замер в восхищении и, наконец, почувствовал ту самую благодать, о которой когда-то рассказывал Ромке. Нет, передать словами это нельзя: улыбка любимой, глоток легкого вина, запах утреннего кофе, канун Нового года… и все это – многократно усиленное!

Ошарашенный от свалившихся на него впечатлений, Макс не сразу заметил Алену. Девушка сидела на траве, подогнув одну ногу и прислонившись спиной к стволу невысокого деревца, и, судя по всему, спала. Кроме них, в обозримом пространстве не было никого. Макс задержал дыхание и сделал шаг к жене, Глюк деликатно спрыгнул у него с плеча, отбежал и встал на задние лапки, изображая степного суслика. А на Хранителя напал столбняк. Снова полезли в голову мысли, что выглядит он лет на двадцать старше, и девушка, увидев своего постаревшего мужчину, может попросту шарахнуться в сторону. То есть понятно, что потом она привыкнет, но это первое впечатление он ведь запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Уняв предательскую дрожь в коленях, Макс подошел к подруге и осторожно опустился рядом с ней на траву. «Какая же она у меня красивая», – с улыбкой подумал он. Темно-зеленые штаны с узором, облегающие стройные ноги, были заправлены в коричневые сапоги. Салатовая блузка, кожаная куртка. Бежевые рога практически скрыты под кожаной повязкой, придерживающей длинные рыжие волосы, высокая грудь медленно вздымается в такт дыханию. Ему так не хотелось будить любимую, но в то же время он настолько соскучился, что…

Ситуацию спас Глюк, которому надоело изображать суслика. Зверек в три прыжка оказался около Макса и рявкнул на своего залюбовавшегося подругой хозяина. Алена вздрогнула и медленно открыла глаза.

– Макс? – неверяще произнесла она. – Ма-акс! Живой!

Уже в следующую секунду она повисла у него на шее и заплакала, уткнувшись ему в плечо. Точно так, как тогда, в Талиане, когда он впервые ее нашел.

– Ты… ты больше не смей меня на столько оставлять, – давясь рыданиями, шептала Алена. – Этот мир… он не нужен мне без тебя, понимаешь? Мне страшно представить, что ты пережил, и больше я тебя не отпущу! Слышишь? – Девушка слегка отпрянула и ткнула его кулаком. – Не смей больше меня оставлять!

– Хорошо, не буду… – Макс, так же как тогда, гладил ее вздрагивающую спину и точно так же, как и тогда, чувствовал себя абсолютно счастливым. – Я… ты видишь… постарел, – опустив голову, наконец произнес он.

– Эльфы не стареют, – сквозь слезы улыбнулась Алена. – Просто изменил внешность, и ты такой же классный, как и был, даже лучше. – Она поцеловала его в щеку, отстранилась и заметила сидящего неподалеку Глюка. – Ой, а это что за чудо такое? Он твой? А можно его покормить?

– Да, мой, – улыбнулся Макс. – И он действительно чудо. Я не выжил бы там без него…

– Эй, Чудо, ты кушаешь жареных змей? – Алена вытащила из инвентаря завернутое в капустный лист угощение и положила его перед внимательно наблюдающим за ней зверьком.

Глюк посмотрел на Макса, казалось, оценивая степень доверия хозяина к этой двуногой, затем вильнул хвостом и, не чинясь, принялся за еду. Макс мысленно облегченно вздохнул и тронул подругу за плечо:

– Ну же… рассказывай! Где все наши? Есть ли вести от Ромки?

– Не сейчас, – жестом остановила его девушка. – Тут какие-то особенные правила. Мне сказали встретить тебя и отвести на Веранду Совета. Там тебя ждет Великий Князь Гоэрим, ты поговоришь с ним, а потом тебя отдадут мне. Я знаю: теперь тебе никто не может ничего приказать, но они просили. Тут недалеко, всего-то полкилометра.

– Я знаю, – улыбнулся Макс. – И знаю, что он уже ждет и немного нервничает. И раз просили… Отпустишь меня еще ненадолго?

– Иди уже, а я еще немного посплю, – улыбнулась демонесса.

Макс дождался, пока его питомец доест угощение, чмокнул подругу в щеку и, обернувшись, побежал к Веранде Совета.

На Веранду Совета – прямоугольное выращенное строение – вела широкая деревянная лестница, увитая дикой цветущей лозой. Широкие скамьи вдоль стен, невысокие резные столики, темно-зеленый травяной ковер – именно здесь когда-то проводились переговоры между светлыми и темными эльфами.

Глава Великого Дома Куницы стоял в углу веранды и, скрестив руки на груди, о чем-то сосредоточенно думал. Заметив Макса, шагнул ему навстречу и, положив правую руку на левое плечо, склонил в приветствии голову:

– Lesuilanta Heb Atar Taure!5

– Lesuilanta Cano Alta Noss!6

Макс повторил жест и вопросительно посмотрел на Великого Князя:

– Вас, как я понял, отрядил для разговора со мной Совет? Боги заняты своими делами, мой кровный брат эти переговоры провести бы не мог, а вы единственный из правителей, с которым у меня сложились более-менее нормальные отношения?

Гоэрим покосился на скамью, где разлегся Глюк, и посмотрел Максу в глаза:

– Великий Князь Ирвайн, он…

– Он действовал по указанию Урханта, и я не держу на него зла, – пожал плечами Макс. – И давайте договоримся сразу: мы в прошлый раз прекрасно общались с вами без всех этих условностей, так давайте продолжать общение в том же духе. Да, за это время произошли некоторые изменения, но я по-прежнему тот же Серый Кот с поверхностными знаниями об эльфийской политике и мироустройстве. Например, я вижу, что эльфы послушали меня, но мне тяжело понять, как за один день можно забыть тысячелетнюю вражду. И я восхищен своим народом: у него это получилось…

– Да, понимаю… – Гоэрим сделал приглашающий жест, сел следом за Максом на скамью, сцепил в замок кисти рук и опустил голову. – На самом деле никто ничего не забыл, Макс. Но эта память не позволит нам повторить содеянное. Вам, пришедшим из другого мира, не понять… пока не понять, что такое для нас воля Великого Отца, произнесенная устами его Хранителя. Помнишь, я говорил тебе, что именно вы поможете нам остановить очередное Нашествие?

– В прошлый раз это сделал Крылатый Властитель Фалет, по вине которого Древние попали на Карн…

– Я знаю… уже знаю, – кивнул Гоэрим. – Твой друг через твоих людей и гномов передал нам информацию. О скрытом в горах Источнике, Лазурной долине и возможном рождении Нового Бога. Благодаря ему и тем, кто был с ним, люди и гномы пришлют в Великий Лес свои легионы… Кто бы мог подумать?..

– Нового Бога? – переспросил Макс.

– Несколько дней назад в Дикий Лес порталом приходил один из твоих людей, что пошли следом за Черным Демоном. Он оставил послание твоему кровному брату, а тот, в свою очередь, сразу передал его Ирвайну. Твой друг виделся с тенью Мердока, и тот предупредил его о нависшей над нашим миром угрозе. Древние, дойдя до скрытого в Крайтских горах Источника силы, создадут Нового Бога, который впитает в себя всю их ненависть к этому миру. Только он сможет вернуть их в Лемурию, но сам останется здесь…

– Ясно, – кивнул Макс. – А что с Тиараном?

– Лорд Тьмы повержен в катакомбах Вайдарры, но Дважды Проклятый призвал двух Неприкаянных богов из Океана Мрака и сейчас усилился многократно. Он со своей армией стоит на границе Степи, и твой друг отправился туда. – Гоэрим откинулся на спинку скамейки и задумчиво посмотрел на ярко-красные цветы обвивавшей ближайшее дерево лианы. – Атака на Степь произойдет со дня на день, Древние боги и полчища Измененных пересекут границу Суиратской Пустоши на третий день, считая с нынешнего. Над нашим миром никогда не нависало такой угрозы…

– Но ты же не для этого ждал меня здесь? Эти новости я мог узнать от своих. – Почесав за ухом подошедшего Глюка, Макс перевел на Князя вопросительный взгляд.

– Я хотел обсудить с тобой детали предстоящего сражения. – Гоэрим достал из сумки карту и расстелил ее на стоящем около скамейки столике. – Все Властители уже со своим войском. Люди и гномы начнут прибывать завтра утром…

– Подожди! – остановил его Макс. – Давай хоть немного поговорим о хорошем. Ответь мне, кто теперь будет править в Великом Лесу?

– Сейчас это сложно сказать, – впервые за весь разговор улыбнулся Гоэрим. – Командующим объединенными армиями Совет Князей выбрал Короля Ларентила. Ближайшие годы во главе эльфов будет стоять Совет из трех Великих Князей. Потом, когда появятся потомки от смешанных династических браков, Совет Трех выберет самых достойных. Так было раньше, и так будет и сейчас, если наш народ переживет смутные времена.

– Вам же предсказали, что нашествие помогут остановить пришлые? – Макс внимательно посмотрел ему в глаза. – Значит, так и случится.

– Это всего лишь предсказание, – покачал головой Гоэрим. – Все может сложиться не так безоблачно, но перед битвой я хотел бы узнать… – Голос Великого Князя дрогнул, он кивнул на сидящего в траве Глюка и опустил голову. – Отец действительно простил нас? Это очень важно…

– Ну вот ты у него и спроси. – Макс посмотрел на питомца и вопросительно приподнял бровь.

Горностай прекрасно понял, о чем идет речь. Он мгновение помедлил, потом подошел к Гоэриму и снизу вверх заглянул Великому Князю в глаза. На пару секунд оба будто оцепенели, затем Глюк легонько боднул эльфа в колено, одним прыжком оказался на коленях у Макса и подлез мордочкой ему под ладонь.

– Спасибо… – тихо прошептал Гоэрим. Он медленно поднял голову, на обветренных щеках этого сурового тысячелетнего воина блестели дорожки слез. – Спасибо… – повторил он. – Это очень важно для всех нас… Пойдем, Heb Atar, нам нужно обсудить детали.


Они просидели еще несколько часов, а когда закатное солнце золотом заискрилось на верхушках мэллорнов, Макс наконец вернулся к Алене.

– Это ты называешь «недолго»? Как с мужиками в гараже пивка попить? Так? – притворно хмурясь, поинтересовалась демонесса. – Нас ребята, наверное, уже заждались! А нам еще от святилища Урханта бежать!

– Так… э‐э‐э… где одна кружечка, там и две, – тут же отшутился Макс. – Ромка, говорят, письмо с Пончиком прислал?

– Да уж, прислал. И знаешь, что этот гад там в конце написал? – нахмурилась девушка. – Что рогатые демонята-львята в племянниках – это прикольно!

– А разве нет? – удивленно поднял брови Макс. – И кстати! Надо бы нам парочку с тобой сотворить!

– Что, прямо здесь? – Алена недоверчиво посмотрела ему в глаза.

– А почему нет? Мы же дикие животные, или как? – Он привлек подругу к себе и прошептал: – И вообще, как Хранитель Великого Леса заявляю тебе со всей ответственностью, что в радиусе пяти километров тут нет ни одной живой души. Если не считать бабочек и кузнечиков.

– Но ребята же… – попыталась слабо возразить Алена.

– Ребята ждали и еще немного подождут. Глюк, сиди здесь и жди, мы скоро! – Макс улыбнулся и, обняв подругу за талию, направился к растущим неподалеку кустам…

Потом они долго бежали бок о бок по лесу. Крупная львица с отливающей краснотой шерстью и огромный серый лев…


Они вышли порталом к святилищу Урханта, когда желтая, как блин, луна с ободранным краем уже поднялась над верхушками окружавших поляну деревьев. Ноздрей коснулся знакомый запах курильницы, к которому примешивались ароматы хвои и лесных цветов. Ветер приветливо качнул верхушками сосен…

– Что это?! – громко вскрикнула за спиной Алена.

У правой ноги Макса яростно зарычал Глюк, но воин и сам уже увидел, что происходит что-то жуткое. Два из четырех столбов, что окружали алтарь Хозяина Призрачного Леса, были обломаны у основания, сам алтарь расколот, а по правому боку кота на постаменте змеились глубокие трещины.

У Макса внезапно закружилась голова, яркой свечой вспыхнула перед глазами луна, грудь рванула резкая боль от хлынувших со всех сторон потоков непонятной, но дружественной силы, и уже в следующее мгновение Серый Лев прыгнул на обломки разрушенного алтаря.

Бурый мох спружинил и хлюпнул у него под лапами, Призрачный Лес встретил Хранителя запахами гнили и древесных грибов. Ушей коснулся яростный рев, клацанье зубов и предсмертные хрипы. В паре десятков метров впереди Урхант сражался с тремя сотканными из черного мрака тварями. По три миллиарда ХП у каждой, внешне похожи на верховых «доберманов» разведчиков Даркана, только раз в десять крупнее. Урхант опрокинул одного из монстров на землю и рвал ему глотку, но двое других с ревом висели у него на плечах, и жизни у льва оставалось уже меньше половины. Рядом, с переломанным хребтом и неестественно вывернутой шеей, валялся труп еще одной твари, а от ближайших деревьев в сторону побоища, тяжело ступая по гнилой земле, двигалось огромное семиметровое чудовище. Пятнадцать миллиардов очков ХП, жуткая смесь медведя и горной гориллы, квадратный торс, перевитые чудовищными мускулами лапы, свалявшаяся бурая шерсть. В одной из лап монстр сжимал сучковатый ствол обломанного дерева.


Вам доступно задание «Защита Призрачного Леса».

Тип задания: артефакт; уникальное.

Помогите Хозяину Призрачного Леса Урханту остановить прорыв посланников Древних богов в Призрачном Лесу.

Награда: опыт, неизвестно.


Призрачный Лес – часть Великого Леса! Эти твари посмели напасть на его Дом! Макс не раздумывал ни секунды. Длинным прыжком сократив расстояние, он ударом лапы сбил на землю одного из повисших на Урханте «доберманов» и тут же вцепился в загривок второго. Пасть наполнилась отвратительной липкой слизью, но он только крепче сжал клыки и сорвал с Урханта второго противника.

– Макс, ты!.. – откуда-то из другой вселенной до него донесся голос Алены…

Но он уже не был тем Максом… Никаких навыков! Только голая сила и ярость! Он знал, что «доберман» ему не соперник, но они с Урхантом скорее всего умрут: измененного болотного тролля, спутника бога Ургота, под завязку напитанного силой Древних, им не одолеть. В плечо Максу вцепился третий, вскочивший на ноги, «доберман», но Урхант уже отшвырнул в сторону труп своего противника и коротким прыжком опрокинул нового на землю.

Боли нет… только ярость и ненависть!

По плечам протянуло холодом лечения, сознание на мгновение прояснилось.

– Алена! Уходи! – мысленно проревел Макс.

– Да сейчас тебе! – зло огрызнулась подруга.

«Доберман» под ним дернулся в конвульсиях, засучил лапами и затих. Серый Лев отодвинул тело мертвой твари, покосился на рвущего своего противника Урханта и шагнул навстречу спутнику болотного бога.

«Славная будет битва», – мелькнуло в голове, когда у него из-за спины, разбрасывая целые комья земли и мха, навстречу гиганту выпрыгнуло огромное чудовище. Какая-то жуткая смесь ящера и собаки. Больше пяти метров в холке, серебристая костяная броня, загнутые шипы на шее и боках и чудовищных размеров пасть. Тролль резко размахнулся дубиной, но его ноги в ту же секунду оплели вылезшие из земли корни, а чудовище резким прыжком ударило в перекачанную грудь. С оглушительным треском туша тролля рухнула на гнилую землю, обдав Макса волной грязи, и неожиданный спаситель начал рвать тело поверженного гиганта на куски.

– Ни хрена себе! – выдохнула в канале Алена. – Он же…

Макс сначала не разобрал, но прочитал имя и понял, что Великий Лес пришел на помощь своим защитникам. Все закончилось очень быстро. Тролль пытался столкнуть чудовище с себя, но корни, которые к тому времени полностью оплели его тело, держали крепко. Пятнадцать миллиардов ХП слетели с него меньше чем за полминуты.

– Макс… Макс… это еще ты? – как-то жалобно позвала из-за спины Алена. – А я его змеями кормила… Ему же слонов на обед надо…


Задание «Защита Призрачного Леса» выполнено.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 298.


Вами получен новый уровень!…

……………………………….

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 330.


Урхант, у которого осталось не больше четверти жизни, сипло вздохнул, покачнулся и опустился на мох рядом с телом последнего поверженного противника. В следующую секунду все пять трупов посланных Древними тварей оплыли, словно воск в огне свечи, и истаяли черной дымкой. Глюк медленно развернулся, блеснул в болотной дымке багровыми глазами, задержал взгляд на Максе, и грудь воина на мгновение наполнилась ласковым теплом. Видимо, убедившись, что с хозяином все в порядке, он медленно подошел к Урханту и, не торопясь, стал вылизывать его разорванные бока.

Макс сменил форму, сплюнул скопившуюся во рту мерзость и ошарашенно огляделся. Сзади подошла Алена, тронула за рукав и сунула в руку фляжку. Коньяк обжег горло бархатным привкусом, теплым приятным комком прокатился в желудок, и к Максу наконец вернулась способность соображать. «Что же это?.. – ошарашенно подумал он. – Без брони и применения навыков за полминуты я только что завалил рейдового босса?! Уровень поднялся, но никаких очков талантов и характеристик не появилось?»

Все еще плохо соображая, он открыл ветку талантов и выдохнул. Характеристики распределились сами, древо талантов немного видоизменилось, и на нем появились незнакомые иконки. Все навыки тоже распределились автоматически. Не изменились только навыки Хранителя.

Он вспомнил хлынувшую в его тело силу, вздохнул и сделал еще пару глубоких глотков из фляги. Великий Лес все решил за него, добавив новых навыков и способностей. Об этом он подумает позже… и о том, что у него сейчас восемьсот миллионов ХП, тоже подумает…

– Ты как? – негромко спросил он стоящую рядом подругу.

– Да я‐то нормально, – язвительно ответила она, не отрывая взгляда от Глюка, который продолжал вылизывать Урханта. Жизнь у гигантского льва восстанавливалась на глазах, но со стороны это выглядело примерно как если бы волкодав решил помыть приблудившегося к его конуре небольшого дворового котенка.

– А вот ты? Кто ты?

Засмотревшись, Макс вдруг понял, что Алена дергает его за рукав.

– Я? Я твой муж, – пожал плечами он, сделал еще глоток и вернул девушке фляжку.

– И это радует, – немного нервно хихикнула она, тоже сделала глоток и убрала флягу в сумку.

Фигура стоящего над Урхантом чудовища подернулась дымкой, маленький серебристый горностай рявкнул на лежащего Серого Льва и скачками направился к своему хозяину. За мгновение зверек взобрался Максу на плечо, лизнул в щеку, укусил по привычке за мочку и замер, обвившись вокруг шеи меховым воротником.

– А я уж думал, вы не успеете. – Урхант поднялся с земли, кивнул Алене и, подойдя, ткнул Макса лбом в грудь. – Видишь… все, как я и говорил, встретились. Эта мерзость расплодилась бы по всему лесу за сутки, но теперь все. Ургот, тварь, встал на сторону Древних! Но Титаны больше никого сюда не пришлют. Пока стоит Великий Лес, это место для них закрыто. Спасибо вам…

Урхант все так же общался ментально. Только к задумчиво‐ироничным ноткам его голоса примешивалась вселенская усталость.

– Я рад тебя снова видеть, брат! – Макс обнял льва за шею и счастливо улыбнулся.

– Петь, надеюсь, не будешь? – хмыкнул тот. – А то я видел, ты уже хорошо так приложился.

– Недостаточно еще приложился. – Макс отошел на шаг и отрицательно покачал головой: – Может быть, потом? А ты сам больше бантик мне подарить не хочешь?

– Ты вырос… – вздохнул лев. – Но бантики я все-таки подарю. – Он приподнял свою огромную, как лопата, лапу, и на ней в ту же секунду появились пять разноцветных кожаных тряпочек. Две синие и три розовые. – Вот, возьми для своих котят.

– А почему пять? – удивленно переспросил Макс.

– Потому что их будет именно пять, – кивнув на притихшую Алену, хмыкнул Урхант.

– Спасибо! – Макс забрал подарки и передал их своей немного смущенной подруге.

– Я очень надеюсь, Серый, что наступит то время, когда я буду учить твоих детей, – с некоторой грустью вздохнул Урхант. – А теперь прощай, увидимся, когда все закончится.

Лев еще раз толкнул Макса лбом в грудь и в следующую секунду растворился в воздухе.

Картинка мигнула, и Макс с Аленой снова оказались в обычном лесу. Все так же светила оборванная луна, ветер шелестел в кронах окружавших святилище деревьев, а в воздухе пахло смолой и хвоей.

Хранитель почесал за ухом своего странно притихшего питомца, кивнул сидящему на постаменте льву и обернулся к подруге:

– Ну что? Побежали в Сиуран?

– Да уж пора бы, – в ответ улыбнулась та. – И ребята, наверное, уже заждались…


В сотне метров от Сиурана, в том месте, куда в прошлый раз Сата вместе с его ребятами прислала рейд Ночных Клинков, горел костер. В трех шагах от него сидел Луффи и, обхватив обеими руками свой подсвеченный алым сиянием посох, задумчиво смотрел на пляшущие языки огня. Под его взглядом пламя принимало самые причудливые очертания: танцующих длинноногих птиц сменял покачивающийся на волнах корабль, который мгновенно рассыпался на сотню маленьких, кружащихся вихрем огоньков; костер вспыхивал и вновь принимал привычные очертания. В трех метрах справа от Луффи спиной к пламени сидел Рексар; рейнджер задумчиво смотрел на лес, одновременно почесывая лежащую рядом с ним крупную пятнистую кошку. Геля, судя по всему, спала, забавно подергивая во сне ушами. С другой стороны костра Алекс с Эланкой тихо разговаривали, девушка улыбалась и указывала рукой на висящую над лесом луну.

Таша, скорее всего, в замке, подумал Макс. А так все в сборе, не хватает только Фантика, Пончика, Масяни и… Ромки… Они ведь просидели тут весь день, ожидая его. От этой мысли Максу стало невыносимо стыдно, но потом он вспомнил о пяти маленьких разноцветных бантиках и мысленно улыбнулся. Оно того стоило… А ребята свои, они поймут.

Мягко ступая по траве, Серый Лев и его рыжая подруга вышли из леса и направились к костру.

Первым их заметил Рексар. Рейджер поднялся с земли, широко улыбнулся и раскинул руки.

– Ну наконец-то! – громко произнес он.

Геля открыла глаза и, как собака, завиляла хвостом. В следующую секунду она обернулась и обняла подошедшего Макса.

– Мы тебя ждали, бро, – поднявшись с земли, улыбнулся Алекс. – Но… Ты, мать его, где так поднялся?! Я понимаю, что Хранитель не может быть лохом, но почти лярд ХП!

– Отстань от него. – Эланка повисла на шее у Макса, чмокнула его в щеку и кивнула на стоящую рядом с ним Алену: – Ты лучше у этой подруги спроси, где она успела получить двести семидесятый!

Они еще немного пообменивались ничего не значащими репликами, когда на свет костра выбежал Глюк, который по какой-то причине немного подотстал. Зверек остановился, огляделся – и тут же завладел всеобщим вниманием.

– А это что за прелесть?! Откуда он у тебя? – переведя взгляд на Макса, поинтересовалась Геля. Горностай же, видя, что вокруг все свои, повел себя под стать обычному фамильяру. Великий Лес любит своих детей… поэтому Глюк обежал всех по кругу, съел все предложенные ему лакомства, дал почесать себя за ухом, тяпнул за палец особо настырную Эланку, а затем подбежал и ткнул мордочкой в спину все еще не пришедшего в себя Луффи. Следом за этим произошло сразу несколько интересных событий. Костер полыхнул метров на десять вверх, и в свете его пламени сплелись стволы каких-то невиданных деревьев. Маг, у которого жаром опалило волосы, отпрянул от огня и ошарашенно огляделся по сторонам. Причем в его взгляде читалось какое-то необъяснимое вселенское счастье.

– Да! Наконец-то! Получилось! – радостно проорал он.

Что там у него получилось, не понял никто, поскольку в следующий момент он заметил Алену и Макса.

– Брат! Ты!.. – От избытка чувств на чумазом лице Луффи выступили дорожки от слез. – Ты живой! – Он сжал Макса в объятьях, а затем обернулся и ткнул пальцем в затухающий уже костер: – Я его почувствовал! Я знаю!..

– Тебе, скорее, помогли почувствовать, – язвительно улыбнулась Гелиона.

– Помогли? – Маг огляделся по сторонам, заметил Глюка и на минуту недоуменно замолчал. – Спасибо, Отец! – справившись с эмоциями, наконец ответил он. – Я… я… никогда не забуду этого.

– Отец? – удивленно посмотрела на Луффи Эланка. – Ты совсем мозги потерял?

– Так! Сделали тишину! – скомандовал Макс. – Садимся у костра, и я сейчас все вам расскажу! И не вздумайте перебивать, пока не закончу!

Его рассказ длился почти час. Скрывать что-то от друзей смысла никакого не было. Он не успел сказать только о последнем их приключении, когда из замка в сопровождении четырех эльфов показалась Таша. Заметив Макса, четверо сопровождающих девушку эльфов с грохотом ударили себя кулаком правой руки по левому плечу и низко склонили головы в приветствии. Таша повторила их жест и сделала какое-то странное подобие книксена. Макс ответно приветствовал воинов, и только тогда Таша приблизилась. Ее спутники остались стоять на месте.

– Я знаю тебя уже почти полгода, – не поднимая головы, тихо произнесла она. – В тот день, когда вы с моим мужем спасли меня, ты был обычным во всех отношениях воином. Потом, уже здесь, в Сиуране, я узнала, что ты тот самый Лев, о котором слагали легенды… А сейчас…

– Так у меня все-таки выросли за это время рога, сестренка? – тепло улыбнулся девушке Макс. – Ты думаешь, что-то изменилось во мне? – Он шагнул вперед и обнял свою названую сестру.

– Такие, как ты, не меняются, – сквозь слезы улыбнулась она. – Такие, как ты, меняют этот мир!

– Хватит уже тискать мою жену! – притворно возмутился Луффи. – Таша, девочка, его фамильяр помог мне ПОНЯТЬ! Теперь я как минимум Мастер!

– Фамильяр? – Девушка отстранилась от Макса, нашла взглядом Глюка и окаменела. Ее спутники при виде серебристого горностая рухнули на одно колено и низко склонили головы.

– Так! Хорош этих ненужных преклонений! – рявкнул на всю поляну Макс. – Вы разве лебезите перед отцом? Ты! – Он ткнул пальцем Таше в грудь и перевел взгляд на Глюка. – Он до поры обычный зверек. Вы можете чесать его и даже кормить. Он проецирует мое отношение к вам. Только не закормите, пожалуйста. А то станет толстым, как свиненок!

– А он вообще может еще немного вырасти? – почесывая Глюка за ухом, поинтересовалась Эланка.

– Сможет… – после некоторого молчания ответила ей Алена. – И ты, подруга, даже не представляешь насколько. Я чуть позже тебе расскажу.

– Ладно! – Макс снова оборвал начинающиеся разговоры и поднялся с земли. Глюк послушно запрыгнул хозяину на шею. – Пойдемте домой, брат, наверное, заждался.

– Не то слово, – любуясь серебристым зверьком, тихо произнесла Таша.


Сиуран не изменился ни капли. Те же здания и вроде бы даже тот же десятник на входе. Только Макса-полусотника и Хранителя Великого Леса немного по-разному втсречали. Он и раньше-то не жаловался, но немного непривычно было видеть всех встречных солдат падающими на колено. Впрочем, это их право, они не его приветствуют, а то, что он сейчас представляет.

Поднявшись в приемную лорда, он с ходу проорал трем ожидающим его сановникам, что, если хоть кто-то упадет на колено или изобразит еще какую-нибудь фигню, он просто уйдет. Ирвайн, Филатрим и Говорящий с Тишиной Редклифф, которые непонятным образом оказались в кабинете его кровного брата, вида не подали, поздоровались нормально, лишь немного побледнели при виде его необычного фамильяра. Глюк без церемоний запрыгнул на одну из стоящих вдоль стены скамеек и занял выжидательную позицию.

– Я хотел бы объясниться, – на правах старшего выступил вперед Ирвайн. – Я совсем не враг своему народу, как ты мог подумать в прошлый раз, Серый…

– Да перестаньте вы уже, – со вздохом пожал плечами Макс. – Я все прекрасно знаю и без вас. К слову, этой ночью Призрачный Лес успешно отразил атаку измененных Древними тварей. Урхант жив, хоть и слегка потрепан, Древние туда уже не пройдут, но плохо то, что на сторону Титанов переметнулся Ургот…

Макс сел на скамейку рядом со своим горностаем и вкратце поведал историю битвы за Призрачный Лес.

– Урхант когда-то считал, что они с Серым погибнут в Призрачном Лесу, но никто тогда не принимал в расчет его, – кивнув на Глюка, тепло улыбнулся Редклиф. – А поганцу Урготу понятна выгода от гибели отца нашего. – Шаман повернулся к Максу и неожиданно спросил: – А ведь ты собрался уйти? Я же вижу это по твоим глазам!

– Ты о чем? – удивленно приподнял брови Макс.

– Я хорошо знал Тальверуса, – вздохнул Редклиф, – и знаю, что у тебя появилось дополнительное Очко Вечности – возможность три раза атаковать, пожертвовав при этом собой.

– И что?

– Пойми, – чуть севшим голосом произнес шаман, – Лесу нужен Хранитель! Даже если Титаны дойдут до Крайтских гор, все еще можно будет восстановить! А если ты погибнешь – шансов не останется никаких!

– Я еще ничего не решил, – покачал головой Макс. – Буду действовать по обстановке.

– Я очень надеюсь на твое благоразумие, Хранитель. – Редклиф опустил голову и вздохнул: – Но указывать тебе я не могу.

– Если вы закончили, – Ирвайн подошел к столу и расстелил на нем карту, – то давайте обсудим детали предстоящего сражения.


Глава 14

– Я вот, когда замок себе поставлю, тоже рвом его окружу и крокодилов в него запущу, хотя бы надувных. – Фантик прикурил от ветки из костра, кинул ее обратно и вопросительно посмотрел на Рииса: – Ну вот скажи, какой ров без крокодилов?

– Лучше надувных, – согласно кивнул ему маг. – Их кормить, по крайней мере, не надо.

– Ты бы лучше мяса пожарил, фантазер, – глянув на Фантика, хмыкнула Масяня.

– Разве сегодня не твоя очередь готовить? – уточнил сидящий рядом с ней Пончик.

– И что? У этого лысого кадра все равно вкуснее получается, – легко пожала плечами охотница.

– А тебе штандарт нужен, вышитый, – не обратив внимания на ее слова, озабоченно посмотрел на разбойника Фантик. – И если твоя рукожо… в смысле, рукодельная супруга не сможет его сшить, то я могу попросить свою.

– Мы у мастера геральдики закажем, если что, – вступился за подругу Пончик.

Разбойник повернул голову и тут заметил меня.

– Ромка! – радостно заорал он. – Ты чего так долго?!

– Да пока вас тут найдешь… – спрыгнув с Мрака и пожимая руку улыбающемуся Кану, усмехнулся я.

Поздоровавшись со всеми, я уселся на одно из бревен и облегченно вздохнул: «Все! Я снова со своими!»


Когда я читал «Войну и мир» Толстого, мне и тогда-то не очень было понятно, кто в каком месте находился перед сражениями. Но великий русский писатель описывал битвы с разных точек и глазами многих своих героев. Здесь же…

Наверное, каждый легко может представить себе стотысячную толпу в виде заполненного болельщиками стадиона. А если всех этих болельщиков разделить на отряды? Кого-то рассадить на лошадей, кого-то на варгов. Командирам выдать штандарты наподобие римских, а потом разогнать всю эту толпу по территории в несколько квадратных километров, распределив между ними боевые задачи… Обычный человек просто потеряется. И хорошо, что я точно знал, что мои ребята будут находиться где-то в расположении двух прибывших легионов герцога Дарского. В противном случае искал бы я их до морковкина заговенья.


Над холмистой равниной, где объединенная армия орков ожидала нашествия нежити, повисло багровое, похожее на огромный поплавок солнце. Примерно в пяти километрах впереди проходила граница Даркана. Системный лог надрывался призывом на защиту Степи, но все, кто хотел, прибыли сюда и так. Игроков было много – едва ли не треть собравшегося на равнине войска. От сотого до двести тридцатого уровня. Мотивация у всех, понятно, разная: кто-то ждет повышения по социальной лестнице, кто-то – обычных наград, но вот в глазах… Они все реально готовились драться насмерть. Этот мир уже настолько изменил нас, что попавшие в него стали забывать про игру, в которую когда-то играли. Степи грозит армия Вилла, и свой дом нужно защитить во что бы то ни стало. Там, в Каргаларе и других клановых столицах, большую часть желающих просто отсеяли. Оставили на защите городов, как когда-то в древности на Земле оставляли женщин и детей. В Великой Степи объявлено перемирие, Кровавое Копье приняло послов Рхана и присоединилось к Великой Орде. Герцог Ричард прислал в Степь два легиона и прибыл сам. Всего орков и людей собралось около ста двадцати тысяч. Таких глобальных событий игровой мир еще не знал. Нет, подобное происходило в древности и осталось в памяти живущих здесь НПС, но для игроков это было лишь прописанной разработчиками историей. Сейчас же все по-настоящему. Орки готовятся отстаивать свой дом и своих богов.

Пока я добирался к своим, меня провожали удивленными взглядами. Еще бы – двухметровый мужик двести восемьдесят пятого уровня на огромном кабане выглядел достаточно необычно, но вот вопросов не задавал никто. Не принято тут задавать пустые вопросы.


Грон ан Горт принял знак своего отца. В Кровавом Копье зарезали тридцать жертвенных быков и объявили праздник Памяти. В Каргалар отправили послов, и уже утром на Каэринской равнине стало собираться войско. Я не лез с вопросами к Грону по тактике и стратегии предстоящего сражения, все равно ничего бы не понял. Но свою задачу я знал точно. Ночью меня навестила Каэлла…


С богиней мы проговорили до утра. В Арконе вообще сложная система сражений с участием богов. Как я уже упоминал, подобных игровых событий еще не происходило. Но если сильно не усложнять, то битвы происходят следующим образом: боги прикрывают союзные им армии и сражаются между собой. В итоге сражение между армиями идет своим чередом, но в девяноста пяти процентах случаев побеждает та, чьи боги окажутся сильнее. На стороне орков Каэлла и Дхорш, против – Вилл и два призванных им морта. Все тут прекрасно знают, что это долбаное пророчество завязано на моем противостоянии с богом Мучительной Смерти. Да, Мердок и Сата говорили, что Вилл мне не враг, но… Бросить орков я не могу, а еще мне нужна Великая Душа для освобождения жены, поэтому поганец подохнет! Моя задача – продержать его на себе, пока Дхорш и Каэлла со своими спутниками будут уничтожать мортов. В какой-то момент сражения Богиня Воли меня призовет. Ребята со мной не пойдут, бафф Каэллы регенит тридцать процентов здоровья в секунду и поднимает броню и все максимальные защиты на двадцать процентов. С учетом моего обвеса Вилл меня просто не пробьет, а если учесть лежащий у меня в поясной ячейке свиток Ахримана… Понятно, что все планы существуют только до начала битвы, но без них тоже нельзя. Не возникает сомнений лишь по поводу места предстоящего сражения. Оно произойдет именно здесь, на Каэринской равнине. Казалось бы, граница Степи огромна, заходи с любой стороны, но Виллу нужны Каэлла и Дхорш. А еще ему нужны жертвы… А сам он очень нужен мне…

– Ты чего молчишь, Ром? – толкнул меня под локоть Пончик. – Приехал такой и молчит… А рассказать?

– Молчит и счастливо улыбается, – поддакнула разбойнику Ваесса. – Соскучился?

– Ты даже не представляешь как, – улыбнулся ей я. – А что до рассказа, то в принципе все вышло так, как я и задумывал. Орков помирил, квест закрыл и даже кое-чего приобрел.

– Ну, как минимум десяток уровней, – усмехнулся сидящий напротив меня Фантик. – Но ты же не об этом?

– Да нет. Вот, смотрите.

Я продемонстрировал друзьям параметры Пагубы, и секунд на десять над костром повисло молчание.

– Это ты с крита сейчас больше миллиона выбиваешь? – озадаченно почесал щеку разбойник. – А что это за камень в навершии? Его же раньше не было. За квест дали?

– Можно сказать и так, – со вздохом кивнул ему я.

– Ну, не хочешь говорить – не надо, – махнул рукой Пончик. – Про Хаос-то скажешь? Сколько добавляет урона?

– Да хрен его знает, – убирая в ножны меч, пожал плечами я. – Последний раз с удара под сотню миллионов через защиту пробил.

– Ясно. – Голос разбойника внезапно стал совсем серьезным. – Значит, и правда дело движется к развязке…

– Ты по порядку все расскажи, дар, – задумчиво глядя на камень в навершии моего меча, попросила Ваесса. – Нежить еще далеко, атакует не раньше утра, времени у нас много.

– По порядку так по порядку…

Я подробно расписал свои последние приключения, умолчав только о Джаэлит. Друзьям, понятно, можно было бы и рассказать, да вот только настроения никакого не было. Освобожу жену, перезнакомлю со всеми, а попусту болтать – только сглазить.

– Интересно девки пляшут, – выразил общее мнение Фантик. – А герцог будто знал заранее, что нам идти порознь, и выделил место в одном из своих легионов.

– Погодите, – внезапно встрепенулся Риис и, переведя взгляд на Ваессу, спросил: – Ты сказала, что нежить атакует не раньше утра?

– И что?

– А морты? Солнечный свет для них губителен!

– Рядом с призвавшим их богом тварям Изнанки плевать на солнечный свет, – пояснила дочь некроманта. – Если объяснять на пальцах, то Вилл держит вокруг себя огромный кусок Серых Пределов, и, как бы ярко ни светило солнце, оно бессильно против всего его войска.

– Ну, никто и не обещал, что будет легко, – подал со своего места голос Кан. Командор, прищурившись, посмотрел на меня и улыбнулся: – Лучше расскажи, князь, когда ты успел стать мечником?

– Сын Рхана передал умение, – пожал плечами я. – Вот и хотел тебя спросить, что это вообще такое?

– Ну да… для того, кто спит с богиней удачи, в этом ничего удивительного, наверное, нет, – покачал головой командор, – а для всех остальных…

– Да рассказывай ты уже, – поторопил его я, – хватит загадками говорить.

– Раз в три тысячи лет великий мастер меча может сделать мечником приглянувшегося ему бойца. У орков таких двое: Рхан и его младший сын. Мне же, чтобы стать мечником, понадобилось полтысячи лет тренировок. А еще мечником был Ларс… – Командор нахмурился и замолчал.

– Кан, я все понимаю, но мне и правда нужно знать, что это такое…

– Ты стал быстрее, повысилась гибкость, выросло мастерство, – глядя на горящие угли костра, негромко пояснил он. – Я не знаю, как это у вас, двуживущих, происходит, но навыки ваши тут, скорее всего, ни при чем. – Кан перевел взгляд на меня и пожал плечами. – Скоро ты почувствуешь рисунок боя, у тебя появятся собственные комбинации и приемы. С годами мастерство будет расти, хотя в твоем случае я даже не удивлюсь, если через неделю, князь, ты станешь великим мастером меча, – напоследок усмехнулся он.

Понятно, что ни хрена не понятно. То есть я, по сути, получил неигровой навык. Просто мастерство владения мечом. Интересно, как все это совместить с тем, что я уже применяю как навыки? Ладно, Кан что-то там упоминал о рисунке боя и собственных комбинациях и приемах. Если они появятся, буду завершать их стандартными навыками. И заморачиваться пока на эту тему не стоит, и без этого хватает хлопот.

Пока длился наш с Каном диалог, Фантик развесил над углями шампуры с крупными кусками мяса, и в воздухе отчетливо запахло едой. Масяня улыбнулась и прижалась к сидящему рядом с ней мужу, Раена положила голову на плечо Риису, и словно кто-то невидимый добавил вдруг уюта и тепла. Гоша поднялся со своего места, легонько толкнул мордой лежащего неподалеку Мрака и лег на землю рядом с ним. «Даже драконы скучают по своим друзьям, – мысленно усмехнулся я. – А все-таки классно, когда вокруг все свои. И плевать на то, что случится утром. Нужно жить сегодня и сейчас, наслаждаясь каждым моментом».

– Ты знаешь, дар, – тронув меня за руку, задумчиво произнесла сидящая рядом со мной Ваесса. – Мне кажется, я снова стала чувствовать свою Госпожу. Сейчас вот особенно четко… Нет, я не активировала кольцо, но знаю, что она где-то рядом.

Дочь некроманта взглянула на меня, глаза ее полыхнули синим колдовским светом, увеличились до размеров вселенной, и мир резко погрузился во тьму.

* * *

Серые Пределы. Лимб. Долина Стенаний. Уровень локации 280–300

– Никогда не думала, что буду кому-то так обязана, Черный, – раздался в голове узнаваемый голос богини Смерти, – но ты мне нужен опять.

– Говори, что делать, – пожал плечами я и огляделся по сторонам.

Вечные сумерки над затянутой серым прозрачным туманом долиной. У земли он немного гуще. В паре километров справа над местностью нависает квадратная громада черной цитадели. Под ногами присыпанная пеплом или прахом дорога. Метрах в пятидесяти бродят зомбаки или какие-то очень похожие на них существа. Не просто бродят, а целенаправленно собирают с земли камни и стаскивают их в одну кучу, возле которой стоит запряженная странными чешуйчатыми существами повозка. Каждое размером с моего кабана. Морды вытянуты, как у крокодилов, лапы широко расставлены. М‐да… Возле телеги зобмак покрупнее – стоит, скрестив на груди руки, и мрачно наблюдает за собирающими камни работягами. Опасности они не представляют никакой. Уровни от двести восьмидесятого до двести девяностого. Количество ХП около трехсот тысяч у каждого. Даже у мини-босса с его двести девяносто пятым уровнем всего двадцать миллионов ХП. Нет, не то чтобы я стал настолько самонадеянным, но не чувствую никакой угрозы. Конечно, если навалятся скопом – придется повертеться, но я таких и сотню положу без проблем. Впрочем, внимания на меня они не обращают, и ладно. Слева от дороги – конусовидная, похожая на сталагмит скала. Таких скал в пределах видимости пара десятков. Вдалеке сквозь туман проступают острые черные горы, у подножия которых различимы какие-то прямоугольные строения. Все это очень напоминает обычную игровую локацию.


– Жаль, что я не обыкновенная женщина, Черный, – с некоторой грустью в голосе продолжила тем временем Кильфата. – Мужчина, который не задает лишних вопросов и всегда готов помочь, заслуживает особого внимания. Ну да не будем об этом. Ты должен дойти по этой дороге до Залов Мертвых, пройти по ним и зайти в обсидиановый пролом. Убеди герцога Эдгара надеть на шею симэнава, которая лежит у тебя в инвентаре, и Ракот на Карне не появится.

– А если он не захочет «убеждаться»? Мне убить его?

– Нет… Убивать не нужно. Пообещай ему воссоединение с возлюбленной с полным сохранением памяти. Она ждет… Отмена присяги не пустила ее на Великую Череду Перерождений. Пусть объяснятся, а потом я отпущу их обоих. Все, Черный, увидимся позже…


Задание «Вторжение Ракота» изменено.

Тип задания: скрытое; уникальное.

Выполните волю богини Смерти и Перерождений Кильфаты и убедите герцога Эдгара Аркитанского надеть на шею священную веревку симэнава.

Награда: опыт, неизвестно.


Я принял задание и заглянул в инвентарь. Гримуар Пепельных Душ и медальон из сумки исчезли, на их месте лежала тонкая плетеная веревка с прикрепленными к ней то ли бумажными, то ли кожаными ленточками. Однако… Во всей этой ситуации напрягало только одно: там, наверху, часов через двадцать Вилл атакует армию орков, и за эти двадцать часов мне нужно пройти пару локаций и убедить одного идиота повязать на шею веревочку. Надеюсь, успею. С этими мыслями я вздохнул, вытащил из сумки трубку, закурил и двинулся вперед по присыпанной прахом дороге.

Пару часов не происходило ровным счетом ничего: мягко проминался под ногами прах, кутались в туман остроконечные скалы, а вдоль дороги группы зомби собирали с земли камни и обломки каких-то конструкций, сваливали их в кучу и увозили на телегах в сторону цитадели. Слева бродили небольшие, покрытые серой свалявшейся шерстью существа, одно из которых и атаковало меня, когда я зашел в зону его агро. Тварь я уложил с первого же удара, затем остановился и внимательно ее рассмотрел. Какая-то странная смесь крота и ящерицы. Ничего похожего на глаза я не нашел. Кривые трехпалые лапы. Острая вытянутая морда, заканчивающаяся пучком белесых щупалец. Из лута – кишки и кусок камня с вкраплениями непонятной серебристой руды. Ничего интересного.

«Интересное» произошло на третьем часу пути, когда среди собирающих камни зомбаков я увидел игрока! Никакой ошибки. Ник Фагот, уровень 283, триста тысяч ХП. Это точно был игрок, но такое нереальное количество ХП и непонятный класс… Хрень какая-то. Впрочем, со времени обновления произошло уже много всяких непонятных событий. Кто-то перешел дорогу высшим существам, кто-то сам выбрал свой путь. Странное существо кинуло в мою сторону взгляд, на пару секунд замерло, затем развернулось и, неся в обеих руках обломок ржавого металла, направилось к стоящей неподалеку телеге. Я остановился, закурил, минут пять за ним понаблюдал, но ничего особенного в поведении не заметил. Может быть, какой-то глюк игры? Непонятно, но подходить и интересоваться я не стал. Не было времени разбираться с полусотней работающих зомби, в радиус агро которых я бы при этом попал. А поскольку сам Фагот подходить не стал, я пожал плечами и двинулся дальше.

До гор я добрался часов через пять. Проход в Залы Мертвых виднелся метрах в пятистах впереди, но меня заинтересовали стоящие справа прямоугольные каменные строения. Похожие на одноэтажные бараки метров по пятьдесят в длину, они тянулись на восток насколько хватало глаз. У дверей ближайшего к дороге здания стояли на страже четыре трехсотых скелета, которые легли в течение двадцати секунд. Из лута – десяток серебряных монет и редкий кинжал. Я открыл тяжелую каменную дверь, зашел – и замер. На всю длину барака в пять рядов тянулись приземистые каменные столы, на которых ровными рядами были разложены стеклянные черепа. Лежали они тут, видимо, очень давно, о чем говорил покрывающий их слой пыли, похожей на плесень. Все одинакового размера и цвета. Над каждым – едва заметная серая полоска, похожая на полоску ХП. Размер полосок у каждого разный. Гадать я не стал, просто шел вдоль столов, не трогая ничего, пока не наткнулся на череп голубого цвета с полностью заполненной зеленой полоской. Странно и непонятно. Я сунул в зубы трубку, закурил и задумался. Насколько я знаю, попавшие в лимб души томятся здесь по несколько тысяч лет, лишенные Великой Череды Перерождений. Может быть, это они и есть? А полоска над каждым из них – отмеренный срок? Не знаю… Как бы то ни было, недавно я видел игрока, а лежащий передо мной череп отличается от всех остальных. Не знаю, что сотворил этот человек и кто отправил его сюда, но… Я размахнулся и ударил по черепу мечом. Брызнули в разные стороны голубые осколки, и больше ничего не произошло. Надеюсь, что поступил правильно. Я пожал плечами и отправился на выход. Времени мало, а мне еще хрен знает сколько идти.

Пятиметровая костяная тварь охраняла прямоугольную каменную арку прохода в Залы Мертвых. По всей видимости, босс локации. Четыреста миллионов ХП. Внешне похожее на костяную крысу со скорпионьим хвостом, чудовище носило имя Шрахх и выглядело довольно внушительно. Четыреста двадцатый уровень особых оптимистических эмоций у меня не вызывал, но и опасений тоже не было никаких. Не знаю откуда, но я был уверен, что эта тварь хлопот мне особых не доставит. Раньше бы на такого я меньше чем с отрядом в десять человек не пошел, а сейчас… Войдя в зону агро, я скинул со спины щит, вытащил из ножен Пагубу и стал ждать. Шрахх заметил меня, поднялся с земли, встряхнулся, как мокрая собака, и прыгнул, пытаясь придавить меня своей тушей, одновременно с этим нанося удар изогнутым костяным хвостом. Я без проблем сместился в сторону, принял удар костяного наконечника на щит и пробил правую лопатку крысы Ледяным Клинком. Крит! С босса слетело около трех миллионов ХП. Хаос рулит! Ярость Преисподней! Рассеивание! Перекат, Язык Пламени! Крит! Изогнутые челюсти щелкают в паре сантиметров от моего плеча, в лицо ударяет запах трупной вони, наконечник хвоста вонзается в землю возле левой ноги, а босс в этот раз теряет сразу треть своего ХП. Эти два сантиметра – не случайное везение, я знал, что он не достанет, и знал, что промахнется хвостом. А еще я, кажется, начал понимать, что такое рисунок боя. Щит под удар правой конечности, шаг вперед – и костяное жало чиркает по моему левому наплечнику. Ледяной Клинок! Крит! Еще двадцать миллионов слетают с ни разу не попавшего в меня босса. Перекат из-под удара лапы, щит под удар хвоста, Язык Пламени! Крит! Это было нереально и жутко забавно. Я просто играл с ним, предугадывая каждое движение. Достать он меня смог только раз, на половине ХП пустив вокруг себя ударную волну, которая частично была погашена выставленным щитом. В итоге босс лег в течение пяти минут, а я потерял всего лишь пятнадцать процентов своего ХП и наконец-то почувствовал себя нормальным бойцом. Пора бы уже… Столько хожу под этим пророчеством…


Вами получено уникальное достижение «Убийца Шрахха». Шрахх – уникальный босс. Убить его можно только единожды. Вы и ваши соратники получаете пятипроцентное увеличение физического и магического урона.


Я проводил взглядом системное сообщение, пожал плечами и дотронулся до лежащей передо мной туши. Две тысячи золота, легендарный нагрудник на некроманта, десяток редких предметов и куча ненужного хлама. Внимание привлек только исписанный рунами кусок серого камня. Называлась эта хрень Скрижаль Порока и являлась квест-стартером на получение какого-то звания в местной иерархии. Поскольку Серые Пределы меня интересовали мало и квестов никаких я тут выполнять не собирался, просто кинул камень обратно. Немного подумал и отправил туда же все выпавшие редкие предметы. На хрена они мне? У нас этого хлама и так полно, да и мастера в Крейде могут сделать не хуже. Еще немного постоял, кинул взгляд на нависающую над долиной цитадель, пожал плечами и зашел в прямоугольную арку.

Серые Пределы. Лимб. Залы Мертвых. Уровень локации 290–310

Если представить себе огромный заброшенный склеп с теряющимся в темноте потолком, глубокими темными нишами, уходящими вдаль рядами каменных саркофагов и бродящими между ними скелетами и зомби разной степени испорченности, то получится как раз то место, куда я попал. Слева от входа вниз уводила потрескавшаяся каменная лестница, а метрах в ста справа, переливаясь голубым, в квадратной каменной арке висело пятно входа в данж. Странно все это. Серые Пределы, насколько мне известно, даже не рассматривались разработчиками в качестве игровой зоны. Они просто существовали в легендах мира Аркона. А тут локации, данжи и, судя по всему, какая-то своя социальная лестница. На Карне и Землях Демонов RP‐17, видимо, решил не останавливаться. Еще непонятно, почему именно Лимб считается самым страшным местом Серых Пределов? Никаких отличий от других подобных локаций я не заметил. Может быть, потому что местным недоступна Великая Череда Перерождений и отсюда нет выхода? Но я‐то выход обязательно найду, не стала бы Кильфата меня так жестко подставлять. Из той же целесообразности. Я ей нужен, и без меня она просто не восстановит былую силу. И главное: я враг ее врага… Впрочем, не по фигу ли мне, что тут и как? То-то и оно. Я еще раз внимательно огляделся по сторонам, вытащил меч и пошел вперед прямо по центру зала, в котором находился, по пути уничтожая всю агрящуюся на меня нежить.

Свет в зале поддерживали чадящие на стенах огромные факелы. Бесконечный запас масла или кто-то его тут меняет? Плевать. Вправо и влево уводили слабоосвещенные коридоры, вверх тянулись каменные лестницы. Судя по всему, у этих залов этажей пять минимум, но Кильфата никаких особых указаний не давала, поэтому я просто шел вперед. Свернуть пришлось лишь раз, чтобы обойти гниющий труп пятиметрового огра, который шлялся как раз по центру зала. Четыреста пятидесятый уровень и семьсот миллионов ХП. Уверен, что справился бы и с ним, но лишние драки в мои планы сегодня не входили. Мне бы до атаки нежити успеть.

До обсидианового пролома я дошел часов за пять, по дороге уничтожив пару сотен скелетов и зомби. То, что это то самое, нужное мне место, сомнений не вызывало: изломанная угольно-черная трещина в стене, перекрытая оранжевой пленкой одноразового данжа. Мой билет наверх – и счастливый билет для Кильфаты. Красота! Вот только четыреста пятидесятый архилич и закованный в латы четыреста двадцатый скелет, стоящие по обеим сторонам от входа, портили эту идиллическую картину. Вот интересно, на что, блин, рассчитывала Кильфата, отправляя меня сюда? Что я вот так просто завалю этих двух уродов? Пришла бы сама, расчистила дорогу. Хотя она, наверное, не могла, ей, скорее всего, вообще нет сюда хода. Амулет с кровью герцога и гримуар позволили отправить только меня, но мать его так! Это же задание для неслабого такого рейда!

Пока я размышлял, архилич шагнул вперед и атаковал меня с невероятной дистанции метров в сто. Атаковал ментально и, потеряв тридцать процентов ХП, атаковал снова. Тупой моб! Я даже испугаться толком не успел! Кости архилича с хрустом осыпались на пол, и стоящий слева от пролома скелет перехватил свою секиру и бодро потрусил ко мне. Блеск стали в свете факелов разорвал мрак подземелья, и чудовищный топор с оглушительным грохотом врубился в камень пола в том месте, где я стоял мгновение назад. Уйдя от удара, я ответил Ледяным Клинком, врубив одновременно Ярость Преисподней вместе с Рассеиванием. Этот безымянный босс оказался еще неповоротливее крысы у входа в Залы Мертвых. Опасность представляла только вертушка, которую он закручивал каждую минуту и от которой я уходил далеко в сторону Шагом сквозь Тьму. Не будь у него этого Вихря, он лег бы значительно раньше, а так мне понадобилось около десяти минут. Пока отпрыгнешь, пока добежишь. В итоге скелет развалился на груду костей и железа, а я значительно повысил свою самооценку и узнал, что Хаос на моем клинке способен критовать на четверть миллиарда.


Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 286.

Вам доступно одиннадцать единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 33 единицы характеристик.


Мысленно поблагодарив Транга и жену, я собрал лут и, усевшись на каменную скамейку у стены, закурил. Еще пять с половиной тысяч золотых, два легендарных предмета, рецепт на легендарный кинжал и куча ненужного хлама, из которого я забрал только алхимические реагенты. Надо бы поторопиться, но мне нужно было прийти в себя и осмыслить происходящее. Пару дней назад я и мечтать не мог соло завалить рейдового босса, а сейчас… Нет, понятно, что, не будь архилич таким тупым, мне осталось бы только любым способом забежать в данж, но что случилось, то случилось. Да и та крыса у входа в Залы Мертвых не оставила бы мне никаких шансов. Видимо, Пончик прав, и пророчество скоро исполнится… Понятно, что в бою с Виллом все эти мои умения не стоят и выеденного яйца, но моя задача – продержаться, пока Дхорш с Каэллой уничтожат мортов. А уж это у меня получится. Ладно, пора идти. Я поднялся со скамьи, сделал пару глотков коньяка, выбил о камень трубку, убрал ее в сумку и направился в сторону данжа.


Глава 15

Карн. Аркитанское Герцогство. Курган Аракаса. Уровень локации?????

В лицо дохнуло какой-то затхлой мерзостью. Я проморгался и огляделся по сторонам. Склеп или могильник. Освещения нет. Небольшое помещение с низким потолком и четырьмя глубокими нишами, где стоят покрытые паутиной каменные саркофаги. Откуда-то справа доносится звук капающей воды, за спиной сплошная стена – то есть обратного пути не предвидится. Да и хрен, собственно, с ним. В стене напротив, ближе к левому углу, узкий, наполовину осыпавшийся проход.

Харт! Как же здесь воняет!

Звуки боя раздались внезапно. Впереди кто-то кого-то убивал. Ни секунды не раздумывая, я протиснулся в проход и максимально быстро двинулся в том направлении. Впереди раздался предсмертный хрип, рухнуло чье-то тело. Харт! Не успел! Справа, в еще одном проходе, мелькнул свет, я повернул и наконец смог побежать. И вскоре выбежал в просторную, освещенную факелами комнату. М‐мать!

В дальнем углу на постаменте стоял бронзовый саркофаг с откинутой крышкой. К нему вели три каменные ступени, на которых лежало тело человека в светлой мантии. Вокруг растекалась лужа крови. На полу в различных позах валялись уже окоченевшие трупы четверых солдат, а около лежащего на ступенях убитого стоял высокий мужчина в латах с обнаженным клинком в правой руке. В другой он держал знакомую тетрадку и пытался что-то в ней разобрать. Ну, здравствуй, герцог Эдгар…

Заметив меня, он захлопнул гримуар, резко повернулся и, выставив перед собой клинок, прохрипел:

– Стой где стоишь!

М‐да… Внешне герцог походил на актера, игравшего Д’Артаньяна в старом советском фильме. Примерно шести футов ростом, гладко выбритый подбородок, широкие усы, длинные черные волосы. Экипирован в адамантитовый доспех; шлем, видимо, убрал в сумку. Полоска над головой зеленая, и это не может не радовать.

– Доброго времени суток, эрл! – Я убрал Пагубу в ножны и показал пустые руки.

– Кто ты? Как здесь оказался? Мы не ходили в ту часть кургана! – не опуская оружия, подозрительно произнес он.

– Князь Крейда Криан, – представился я. – В том крыле ничего интересного нет, а пришел я сюда, чтобы спасти твою пока еще светлую душу.

– Демон? Спасти душу? Что ты несешь?

М‐да… И вот как ему объяснить, что такое демон? В те времена существовали только демоны Преисподней, и вряд ли они занимались спасением душ. Скорее наоборот. Я устало вздохнул, сел на значительно выпирающий из стенной кладки камень и кивнул на книгу у него в руке:

– Гримуар Пепельных душ. По-другому он называется «Нить Ракота». Это бог такой из Серых Пределов. Через некоторое время он полностью завладеет твоей волей и сознанием. Ты отдашь ему своих подданных, а сам превратишься в чудовище, – пожал я плечами и, кивнув на трупы солдат, добавил: – Смотрю, ты уже начал действовать.

– Их убил Дарен, – кивнув на лежащий у своих ног труп, холодно ответил герцог. – Я не знаю, что произошло, еще утром он был в своем уме.

– Значит, он первым нашел эту мерзость, – снова кивнув на книгу, вновь пожал плечами я. – Его воля просто оказалась слабее твоей. Но, как бы то ни было, произойдет то, что произойдет. Я пришел из далекого будущего. Боги решили дать тебе шанс. Сюда меня отправила Кильфата!

– И почему я должен тебе верить, демон? – Герцог сделал ударение на последнем слове. Потом поколебался и все-таки убрал в ножны клинок.

Да, действительно, почему? Из неисследованной части кургана выбежал какой-то мужик и теперь вешает на уши всякую лапшу…

– Ракот завладеет твоей волей, чтобы вторгнуться на Карн. Но вторжение удастся предотвратить. Я нашел эту тетрадь. Если не веришь – там на первой странице нарисовано разрубленное надвое тело, заключенное в пентаграмму с символами по краям. Твоя невеста…

– Что с ней? – рявкнул герцог, эхо его резкого голоса отразилось от стен и пошло блуждать по коридорам кургана.

– Сейчас с баронессой Сальфиной ан Шарен все в порядке, но, когда ты окончательно превратишься в чудовище, она выкрадет эту тетрадь и спрячет ее от тебя. Потом, спасая своих людей, откажется от присяги, а потом ты штурмом возьмешь ее замок… – со вздохом закончил я.

Герцог, стараясь не выпускать меня из поля зрения, перелистнул страницу, всмотрелся в рисунок, захлопнул книгу, нахмурился и устало опустился на одну из ступеней.

– А если сжечь эту мерзость? – кивнув на тетрадь, он поднял на меня взгляд.

– Не получится, – отрицательно покачал головой я. – Произойдет то, что должно произойти. Но повторяю: Кильфата решила дать тебе шанс.

Чтобы не быть голословным, я вывел над головой звание «Отмеченный Смертью».

– Какое дело Хозяйке Смерти до какого-то герцога? – устало поинтересовался Эдгар.

– Ракот попытается забрать Хельстад, а Кильфата не хочет ненужной войны. Вторжение на этот раз не произойдет, оно будет отложено на несколько тысяч лет. Если ты выполнишь волю Хозяйки, она позволит тебе встретиться с твоей невестой, которая уже несколько тысяч лет ожидает тебя в Серых Пределах. Вам обоим будет сохранена память. Потом Кильфата отпустит вас. – Я вытащил из сумки трубку, задумчиво на нее посмотрел и перевел взгляд на Эдгара: – А еще ты вытащишь из Лимба души своих подданных.

– Рассказывай все! Подробно! – хмуро потребовал герцог.

Я пожал плечами, быстро набил трубку, закурил и начал свой рассказ.

Я поведал ему о появлении Земель Демонов, чтобы хоть как-то объяснить, кто я такой. Рассказал о своем пути в Степь, посетившем меня призраке Сальфины и ее дневнике. С каждым моим словом герцог хмурился все больше, а под конец рассказа на него тяжело было смотреть. Не верить посланнику богини – а об этом четко говорило звание у меня над головой, – он не мог. Наверное, я бы сдвинулся от подобных вестей, но герцог, к счастью, оказался крепким мужиком.


– Что мне нужно сделать, князь? – чуть дрогнувшим голосом поинтересовался он, когда мой рассказ подошел к концу.

– Вот это, – я вытащил из сумки веревку с ленточками и продемонстрировал ее герцогу, – ты просто должен надеть…

– Всего лишь?..

Эдгар поднялся со своего места, подошел, забрал у меня симэнава и без раздумий надел себе на шею.

В следующую секунду курган ощутимо тряхнуло.


Задание «Вторжение Ракота» выполнено.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 287.

Вам доступно двенадцать единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 36 единиц характеристик.


Вами получен новый уровень!

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 300.

Вам доступно двадцать пять единиц очков таланта.

Классовый бонус: + 1 к интеллекту; + 1 к духу.

Вам доступно 75 единиц характеристик.

Ваша репутация с богиней Смерти и Перерождений Кильфатой максимальная. В трудный момент богиня всегда придет вам на помощь.


Картинка мигнула и сменилась. Я увидел огромный зал, слабо освещенный висящими под потолком люстрами. Девушку в светлом платье, сидящую на скамейке вдалеке, и идущего к ней мужчину в узнаваемом адамантитовом доспехе. Походка у мужчины была нетвердой, но, уверен, эти двое обо всем договорятся. В Эрантии появится новое герцогство с герцогом и герцогиней и их старыми подданными. Обещание богини священно. Ракот просто забрал людей, и думаю, Кильфата сможет отправить их обратно, минуя Великую Череду Перерождений. По крайней мере, мне очень хочется в это верить. Этот мир справедлив, тут возможно и не такое… Картинка снова мигнула…

* * *

– И что на этот раз, князь? – с улыбкой поинтересовался сидящий напротив Кан.

– Где-то погулял – и сразу на пятнадцать уровней вверх! – тут же добавил свои пять копеек Пончик.

На дворе ночь. Весело потрескивают угли горящего костра, булькает кипящая в чайнике вода. Никто не спит, все вопросительно смотрят на меня, только у Ваессы взгляд слегка замутненный, а на губах демонессы легкая улыбка. Ну да, она, наверное, уже знает. Но главное – я все-таки успел!

– Все в порядке. – Я вернул командору улыбку, вытащил фляжку и сделал два глубоких глотка. – Ракот на Карне не появится.

Я коротко пересказал ребятам свои приключения.

– Ты как ушел, дар, так тетечка извертелась вся, словно крестьянка в ожидании праздника Светлой Воды, – кивнув на Ваессу, наябедничал Риис. – Слова шептала всякие, не всегда культурные, а пять минут назад улыбаться стала загадочно. И мы поняли, что у тебя там все в порядке. Она теперь до утра, наверное, улыбаться будет, – с некоторой опаской в голосе закончил он.

– Убила бы гада, – не поворачивая головы, произнесла Ваесса. – Но у меня слишком хорошее настроение, так что пусть живет. – Она перевела взгляд на меня и добавила: – Госпожа оценила твою услугу, дар, она придет и вернет долг, когда это понадобится.

«Утром самое время будет», – подумал про себя я, а вслух произнес:

– А вы чего не спите-то?

– Тебя ждали, – ответил за всех Пончик. – Как тут заснешь?

– Ну, кто заснет, а кто нет. – Фантик поднялся со своего места и вытащил из сумки одеяло. – Разбудите, в общем, как Вилл придет.

Следом за ним поднялись Кан, Риис и Раена – этим тоже на всякие вторжения плевать. Война войной, а сон по расписанию.

Я пожал плечами, плеснул себе в чашку кипятка из висящего над костром чайника и открыл меню персонажа. Таланты с характеристиками перед боем лучше разложить. Их у меня накопилось предостаточно.

Первое, на что я наткнулся, была иконка Ледяного Клинка, я чисто автоматически сфокусировал на ней взгляд и замер.


«Ледяной Клинок ХV».

Мгновенное действие.

Затраты энергии: 75.

Восстановление: 2 секунды.

Вы атакуете противника Ледяным Клинком, нанося 358 % урона дополнительно к базовому урону от оружия, замедляете его передвижение на 50 % на 10 секунд и имеете 10 %-ный шанс заморозить противника на 10 секунд.


Триста пятьдесят восемь процентов?! Но прописано же только триста пятьдесят! Я перевел взгляд на Язык Пламени и окончательно выпал в осадок.


«Язык Пламени XV».

Мгновенное действие.

Затраты энергии: 75.

Восстановление: 2 сек.

Вы атакуете противника раскаленным силой Огня клинком, нанося 359 % урона, дополнительно к базовому урону от оружия, и игнорируете 10 % его физической защиты.


Триста пятьдесят девять процентов… Что же это получается? Полученный от Транга навык мне еще и урон поднимает, наплевав на все базовые законы игры? Больше ни с чем я этот феномен связать не могу. Кан же говорил, что дальше только тренировки. Видимо, по паре сотен скелетов и зомби, а также двух боссов хватило, чтобы один навык прирос на восемь, а другой на девять процентов? Интересно, а какова механика этого увеличения? Мобы обязательно должны быть выше тебя по уровню, как это было в Залах Мертвых, или по фигу? Нужно обязательно будет протестировать. Вот грохнем Вилла, замочим Древних и сразу на гринд. Но в любом случае это хорошие новости, особенно если учесть мои вновь появившиеся умения и скорость реакции. Ведь когда я освобожу Джаэлит, камень из клинка пропадет и меч больше не будет выдавать такие сумасшедшие величины урона. Кстати! Я перевел взгляд и в недоумении покачал головой.


«Ледяной Клинок ХV» – 184 545–362 008 – физический урон.

«Язык Пламени ХV» – 183 343–361 807 – физический урон.


Последний раз, когда я смотрел на эти числа, они были процентов на пятнадцать ниже. Странно… Приросшие проценты на навыках такого увеличения дать не могли. К тому же урон на Ледяном Клинке выше, чем урон на Языке Пламени, а такого быть не должно! Мне кажется или Сущее пытается сделать из меня местного жителя? Такого, как Кан или Раена? Быть может, это произойдет со всеми нами, а у меня по понятным причинам просто ускорился процесс? Я несколько раз пересчитал урон с учетом всех клановых бонусов и моих достижений, но цифры не сходились. В итоге я бросил это бесполезное занятие. Больше – не меньше, как-нибудь переживу. Я напоследок посмотрел на цифры урона и выдохнул.


«Ледяной Клинок ХV» – 178 567–358 765 – физический урон.

«Язык Пламени ХV» – 178 787–358 887 – физический урон.


Урон немного уменьшился! Понятно… скорее всего, это чудит Хаос – самая непостоянная стихия. Наверное, поэтому урон от него скрыт знаками вопросов. Он просто постоянно меняется, и из-за этого система не пишет точные числа. Ну что ж, хоть какое-то объяснение. Ладно, с этим понятно, я быстро раскидал характеристики и задумался над талантами. Шестнадцатые Ледяной Клинок и Язык Пламени откроются только на триста десятом уровне. До каждого из них по пять проходных талантов, с их учетом понадобится двенадцать очков, значит, два оставим в резерве. Я перевел взгляд на ветку Хаоса и улыбнулся. У меня наконец-то открылось Копье.


«Копье Хаоса I».

Мгновенное действие.

Радиус применения: 50 м.

Затраты маны: 800 единиц.

Восстановление: 2 секунды.

Наносит вашему противнику 12 600—15 400 урона магией Хаоса.


С учетом того, что в «Силу Первозданного Хаоса» у меня уже вложено 8 очков и сила заклинаний Хаоса увеличена на сорок процентов, база у Копья должна быть 9000—11 000. По-моему, в первый раз, когда я смотрел на этот навык, числа были значительно меньше. Что-то я ни разу не удивлен, и мне все больше нравится выбравшая меня стихия. А с учетом того, что в Копье Хаоса второе очко можно вложить на трехсотом уровне, – тем более. В итоге я так и поступил. Два очка в Копье, два в резерв, остальное в «Силу Первозданного Хаоса». Параметры не могли не радовать:


«Копье Хаоса II».

Мгновенное действие.

Радиус применения: 50 м.

Затраты маны: 900 единиц.

Восстановление: 2 секунды.

Наносит вашему противнику 26 460—32 340 урона магией Хаоса.


А если еще учесть, что от Хаоса нет защиты даже у богов… Нет, понятно, что эти тридцать тысяч Виллу – как слону дробина, но плевать. Главное, что у меня появилось мощное дистанционное заклинание. Каменный Диск с Копьем Хаоса не сравнить. Я напоследок кинул взгляд на урон и улыбнулся:


«Ледяной Клинок ХV» – 196 115–384 027 – физический урон.

«Язык Пламени ХV» – 197 673–385 456 – физический урон.


Ну да… Хаос, он такой Хаос. Я закрыл меню, допил оставшийся в чашке чай, кинул взгляд на умиротворенную Ваессу, вытащил плащ и пошел к спящему кабану. До утра еще часов пять, и лучше провести их с пользой.

Я проснулся, когда край солнца уже показался из-за горизонта. Легонько похлопал по боку спящего Мрака, протер доспех от росы и направился к костру, где уже собирались заспанные ребята. Жаль, что кабана придется отпустить, но танковать Вилла на нем не получится. На своих двоих я сейчас двигаюсь гораздо быстрее. Да и подставлять своего четвероногого друга неохота. Ничего – переживет.

Над Каэнтийской равниной занималось утро. Воздух, еще не ставший знойным, но уже и не холодный, приятно освежал. В небе ни облачка. Весь безбрежный простор до горизонта казался осыпанным искристой серебряной пылью – так сверкала выпавшая под утро роса. Под лучами утреннего солнца все вокруг выглядело рельефнее, четче. Казалось, можно различить каждую травинку, камешек в сотне метров. Странное и забавное ощущение.

Походный шатер герцога Ричарда на холме походил на огромную туристическую палатку. На нем красовался герб – вставший на дыбы единорог на испанском щите, который символизировал силу, устрашение и непобедимость. Ну, нежить вряд ли получится устрашить, но непобедимость нам сегодня не помешает. Надо бы, конечно, зайти поздороваться, но только лень и время терять не хочется. Обо всем, что случилось у орков, герцог знает и так. Вчера Рхан проводил совещание, и герцог, разумеется, на нем присутствовал.

Впереди уже выстраивались орочьи тысячи, в лагере царила предбоевая суета. Впрочем, эта «суета» выглядела организованно. Орки перемещались группами, никто никуда не бежал, командиры ни на кого не орали, и это при том, что больше четверти армии составляли игроки. Не знаю, возможно ли такое было в средневековых армиях Земли, но тут я это видел своими глазами.

– Я вчера не спросила, дар, откуда у тебя на лице этот шрам? – поинтересовалась Ваесса, как только я подошел к костру. – Раньше его вроде не было.

– У Гуркаса был странный посох, – пожал плечами я, – его навершие изогнулось и вцепилось мне в лицо, прямо сквозь металл шлема.

– Лапа Самвэля! – ошарашенно выдохнула демонесса. – Но как ты выжил?! Яд этой мерзости способен свалить с ног дракона!

– Видимо, не всякого дракона, – улыбнулся я. – Против белых он не работает.

– Ах, ну да… – покачала головой дочь некроманта. – Однако, боюсь, дар, этот шрам останется у тебя на всю жизнь.

– Шрамы украшают мужчин, – попытался поддержать меня Пончик.

– Конечно, – хмыкнул я. – Одна знакомая орчанка сказала, что шрамы уродуют не умеющих уворачиваться идиотов.

– А что, вполне себе логичный вывод, – задумчиво произнес Фантик и сделал глоток кофе из кружки. – Для них логичный. В нашем случае от всех ударов не уйдешь. Агро удержать не получится, но…

– Погоди, – остановила его Ваесса и, переведя взгляд на меня, спросила: – А что с тем посохом, дар?

– Он почернел и сломался под каблуком, – пожал плечами я.

– Все правильно, – кивнула демонесса. – Лапу Самвэля можно передать только добровольно. А еще он постоянно пожирает жизненную силу своего владельца. Пожирал, в смысле, – поправилась она. Внезапно ее лицо стало серьезным. Она на мгновение замерла, затем кивнула на юг и пояснила: – Нежить… Очень много нежити. Километрах в десяти. Начинается…

– Подъем! – тут же скомандовал Кан.

Командор выплеснул остатки кофе в костер, убрал кружку в сумку и поднялся.

– Нам пора, – глядя мне в глаза, пояснил он. – Нужно успеть занять отведенные герцогом места. – Кан крепко пожал мне руку и легонько хлопнул по плечу: – Удачи тебе, князь, и да не оставят нас наши боги…

Я проводил взглядом уходящих ребят, вздохнул, сел на лежащее у костра бревно и вытащил из сумки фляжку горячего кофе. Очень надеюсь, что все они переживут сегодняшнее сражение.

Костер едва горел, тихо потрескивали угольки. Казалось бы, откуда в степи костер? Но дрова мы всегда носим с собой, закупая их у крестьян. Силы хватает.

Я сидел, пил немыслимо ароматный кофе, смотрел на затухающее пламя и думал. Нет, не о предстоящем сражении. Там думать нечего: поюзать на урода свиток Ахримана и просто держать его на себе. Я думал об Аленке и Максе, о еще не рожденных племянниках и своих детях… Я понимаю, что для того, чтобы суккуба родила, она должна полюбить, но я буду стараться. У нормального мужчины не может быть проблем в общении со своей женщиной. Веди себя соответственно, и все будет нормально. Все эти тупые глянцевые журналы с их историями из серии «Что сделать, если она перестала меня замечать» – для лохов. Мне даже сложно представить нормального мужика, у которого могут возникнуть подобные проблемы. Может, эту хрень читают женщины для того, чтобы просто поржать? Не знаю… Но у меня дети будут! Обязательно будут…

Кофе во фляжке закончился, настроение испортилось. Я поднялся, затушил костер, отпустил подошедшего кабана, кинул взгляд на заканчивающих построение орков и направился к самому высокому холму. Богиня найдет меня где угодно, на мне стоит ее метка, а так получится хотя бы частично понаблюдать за предстоящим сражением.

Забравшись на холм, я сел на вытащенный из инвентаря чурбак, закурил и оглядел союзное войско. Орки построились в два ряда: в первом, на девяносто процентов состоящем из игроков, никого выше двести тридцатого уровня я не заметил. Во втором же ряду уровни некоторых бойцов достигали четырехсотого. Аналогия с Древним Римом? С его гастатами и триариями? Возможно. К тому же игрокам смерть не страшна, и сколько-то нежити они с собой заберут, а основные силы уже закончат сражение.

Стояли они тысячами, и всю армию разглядеть было невозможно: она растянулась на несколько километров. Между первым и вторым рядами шаманы не торопясь расставляли тотемы для усиления духов. Это в скоротечной схватке шаман вынужден действовать подобно магу или некроманту, а когда есть время, можно подготовиться поосновательнее.

Ставка Рхана и его сыновей находилась на правом фланге, рядом с легионами герцога Ричарда. Вот только Транга я не заметил. Видимо, лечение затянулось. Своих я тоже отсюда разглядеть не смог: они, скорее всего, стоят на правом краю, там, где расположилась тысяча конных рыцарей герцога.

Край левого фланга союзной армии целиком занимала конница. Отсюда трудно было сосчитать, но если навскидку, то легкой кавалерии там что-то около семи-десяти тысяч и еще пять тысяч волчьих всадников. Если конники орков похожи на татарских: кольчуги, луки, невысокие мохноногие лошади, то волчьи всадники – это уже полноценные рыцари. Варги разумны и не подчинятся абы кому. Приручивший варга орк автоматически повышается до звания, эквивалентного рыцарскому. Там какой-то сложный обряд с высокой вероятностью гибели. Впрочем, орков в трусости обвинить нельзя. Думаю, каждый воин однажды пробует стать волчьим всадником.

Еще у варгов плотная шерсть, очень высокие резисты и полная огромных клыков пасть. По словам Пончика, сила челюстей и прочность зубов у них такие, что они могут спокойно грызть камни. Я еще тогда, помню, задал разбойнику мальчишеский вопрос: кто сильнее – тысяча эрантийских рыцарей или тысяча орков на волках? Как выяснилось, примерно пятьдесят на пятьдесят. История знала кучу примеров. Не просто так Каррош ан Горт почти час продержался против трехкратно превышающих по численности рыцарей смерти. За его спиной стояла огромная сила. Он держался бы еще, но в бой вступили спутники Дважды Проклятого бога.

«Да где же эта гребаная нежить?! Вилл вообще собирается атаковать или так и будет ходить кругами?» – зло подумал я, глядя на юг. Получилось как всегда: помяни урода – и он сразу появится. Из-за горизонта выползла тонкая полоска серого тумана и медленно поползла в нашу сторону. Шириной с пару километров, она напоминала приливную волну. Минут через десять уже можно было различить высокие, тяжело ступающие фигуры, а еще минут через пять стали видны огромные квадраты закованных в латы скелетов, тысячи рыцарей смерти и костяных пауков на правом фланге армии нежити.


Глава 16

У каждого из нас там, на Земле, был свой топ тупых режиссеров. У одного экипаж корабля, везущего двадцать тысяч переселенцев, решает заглянуть на незнакомую планету и выходит на нее в каких-то там шапках, у других латная пехота переходит на бег метрах в ста пятидесяти от строя противника. Красиво, конечно. Но тупо… Кольчуга, шлем, штаны, сапоги самого легко экипированного пехотинца – это примерно десять-двенадцать килограммов дополнительного веса. Бежать с этим стометровку, наверное, можно, но когда на финише тебя ждет ощетинившийся пиками строй, возникают некоторые не совместимые с жизнью проблемы. С пистолетом или винтовкой – все правильно: чем быстрее бежишь, тем сложнее в тебя попасть, но нажимать на спусковой крючок и размахивать килограммовым мечом – это совсем не одно и то же. Возможно, что метров за десять до строя нужно разбежаться, чтобы сильнее получился удар, но десять метров – не сто пятьдесят.

Квадраты мертвой пехоты шли шагом. Никто никуда не бежал. Даже тупые мобы экономят драгоценную энергию. Нежити было много. Из-за тумана я затруднялся оценить численность армии, но вряд ли она намного больше орочьей. Вилл надеется на свою силу и силу призванных мортов. Вся эта армия нужна лишь для того, чтобы вытянуть Каэллу и Дхорша на защиту своей расы. Рейдовых боссов, если судить по размерам двигающихся на нас фигур, среди нежити не больше пяти, а вот количество мини-боссов превышает несколько сотен. Четырехметровые скелеты и зомби, какие-то четвероногие, покрытые темными перьями птицы, жуки, огромные собаки со щупальцами… Нежить была так многообразна, что впечатлила бы даже Сальвадора Дали.

Внезапно со стороны орочьего строя раздался низкий звук. Сначала я не мог ничего разобрать, но, прислушавшись, понял: орки пели. Какую-то жуткую, но удивительно красивую песню. Она текла над ощетинившимися копьями рядами латников, порождая в голове неясные образы. Бескрайние просторы, цветущие маки и улыбка красавицы-орчанки… Степь прекрасна! За нее можно, а порой и нужно умереть…

Когда до строя защитников оставалось метров сто, рыцари смерти перевели своих коней в галоп и устремились к левому флангу орочьего войска. Тысячи костяных пауков резко повернули направо и понеслись на легкую конницу. Под ногами передних шеренг атакующих полыхнули расставленные шаманами ловушки, в воздухе мелькнули неясные тени призванных духов, а затем над равниной прокатился оглушительный грохот. Рыцари смерти на полном ходу врезались в передние ряды изготовившихся к бою орков, и события понеслись вскачь. Бьющиеся на земле костяные лошади, звон металла, блеск стали и стоны раненых. Первый ряд прогнулся, но устоял, несмотря на то что на девяносто процентов его составляли игроки. И да – теперь я понимаю выражение «стрелы заслонили солнце». Тысячи легких конников выпустили стрелы и резко свернули с пути атакующих пауков. Уйти получилось не у всех, на равнине забились попавшие в паутину лошади, но их было не больше полутысячи. Твари тут же атаковали запутавшихся всадников, и конница понесла первые потери. Какой ущерб нанесли орочьи стрелы, было не разобрать: пауки выглядели живым серым ковром.

Тем временем туман приливной волной накатил на пехоту, над равниной пронесся яростный рев, и сражение охватило всю линию фронта.

Описать все, что происходило у меня на глазах, смог бы, наверное, только великий писатель. Тот, кто хоть раз был в Тверской области на фестивале «Нашествие», меня поймет. Равнина, насколько позволял видеть туман, выглядела колышущимся серо-черным покрывалом. Уровни нежити, наседающей на первый ряд наших защитников, колебались от сто восьмидесятого до четыреста двадцатого. Управляющий нападением ИИ разделил атакующих по классам. За латниками – лучники и личи. И если скелетов‐воинов в каждом квадрате насчитывалось не меньше трех-четырех тысяч, то остальные отряды были примерно в два раза меньше. Лучники – на левом фланге атакующей армии, маги – на правом.

Сейчас все они стояли за спинами скелетов и атаковали издалека. Полупрозрачные тени призванных шаманами духов носились над строем и блокировали враждебную магию. Стрелы они, к сожалению, задержать не могли, и ближние ряды правого фланга орков походили на огромную разноцветную, утыканную иглами черепаху. Воины прикрылись щитами, похожими на римские скутумы, и опустились на одно колено. Такую защиту мертвым лучникам не пробить, но скелеты с упорством одержимых посылали в противника стрелу за стрелой. Не будь богов, в победе орков я бы не сомневался. У нежити из НПС только атаковавшие левый фланг рыцари смерти. Все остальные, включая командиров, – обычные мобы. Никогда армии безмозглых тварей не победить армию НПС, даже если она будет превышать ее пятикратно.

Пока я думал о своем, на левом фланге легкая конница ушла из-под удара костяных пауков, чем сразу же воспользовался командир волчьих всадников. Мужиком он, судя по всему, был тертым. Волчий вой перекрыл грохот железа, пять тысяч варгов влетели в колышущийся серый ковер, и началось избиение. Паутина никак не замедляла волков. Высокая защита у животных или какие-то наложенные заклинания – не знаю, но пауков уже вряд ли что-то спасет. Легкая конница прошла по широкой дуге и двинулась в сторону личей.

Первый ряд левого фланга пал, и рыцари смерти, развивая успех, тут же атаковали второй. Потерять двадцать процентов уровней, конечно, обидно, но все-таки это не окончательная смерть. Правый фланг и центр первого ряда таяли на глазах. Еще полчаса, и в сражении практически не останется игроков. Но все не зря. Нежити полегло никак не меньше, чем орков. Уничтожена почти четверть мини-боссов, и благодаря тому, что рыцари смерти на сорок минут застряли в первом ряду левого фланга, волчьи всадники получили возможность маневра. Легионы герцога Ричарда тоже вступили в бой, и там все выглядело достаточно оптимистично. Легионеры привыкли сражаться в строю и уровни имели не ниже двести восьмидесятого, и на первый взгляд серьезных потерь они пока не понесли.

Своих ребят я по-прежнему не видел. Группу мне пришлось покинуть, так что я даже не знал, что там у них происходит. Немного напрягали три рейдовых босса: здоровенный краб, огромный облезлый огр и тварь, похожая на шестирукую обезьяну, которые топтались за спинами лучников как раз на правом фланге. С другой стороны, может быть, оно и к лучшему? Рхан и герцог Ричард тоже неслабые рейдовые боссы, надеюсь, что все там будет нормально.

С начала сражения прошел уже час. Туман все так же висел над войском нежити. Я все так же сидел на бревне, курил и нервничал. Боги словно забыли обо мне, и это напрягало. Впрочем, не думаю, что они пойдут на Вилла, не прихватив и меня с собой, нужно просто набраться терпения. Позовут, когда будет нужно. И кстати, где сам Вилл? Хартов туман! Я мог видеть лишь метров на пятьсот, но уже с уверенностью сказал бы, что нежити как минимум в два раза больше, чем орков, и, самое поганое, вдалеке из тумана появились пара десятков Харлотов и еще шесть огромных чудовищ.

В армии орков рейдовыми боссами, помимо Рхана и герцога, можно считать всех лидеров кланов. Так что в этом плане силы примерно равны. Размен до атаки волчьих всадников шел примерно один к одному, сейчас орки получили явное тактическое преимущество, но нежити по-прежнему очень много! С другой стороны, у союзного войска большая часть основных сил в бой еще не вступала. Один воин Степи стоит десятка скелетов как минимум, поэтому, надеюсь, справимся.

Примерно с полчаса не происходило ничего интересного. Волчьи всадники давили пауков, легкая конница совершала обходной маневр, скелеты наседали на орочьи порядки, но в какой-то момент со стороны Рхана в небо взлетел оранжевый шар. Заклинание секунд на десять зависло в воздухе, а потом схлопнулось с оглушительным грохотом. Одновременно с этим второй ряд центра и правого фланга с ревом двинулся вперед и занял места в поредевшем первом. Легионы герцога Дарского качнулись и тоже пошли вперед, буквально расшвыривая собравшуюся на их пути нежить, рыцарская конница двинулась правее, командир поднялся в стременах, махнул мечом, что-то проорал, и тысяча, рванув с места в галоп, врезалась в ближайший квадрат мертвых стрелков. Легкая конница завершила маневр и устроила «карусель» на безопасном расстоянии от личей. Девять тысяч конных лучников, – а примерно столько их осталось после атаки пауков, – это страшно. Отряд личей – почти две тысячи мертвых магов – лег минут за пять, и лучники, разделившись на три отряда, выбрали очередные цели для своей «карусели». Еще минут через пятнадцать легионы хуманов окончательно расправились со скелетами и атаковали ближайшие отряды лучников и трех рейдовых боссов. Возле одного из них мелькнул красный гребень на коринфском шлеме командора, что меня несказанно порадовало. Волчьи всадники добили пауков и, развернувшись, въехали в тыл рыцарям смерти. Шах и мат, суки!


– Ты готов, Черный? – У меня в голове прозвучал негромкий и немного напряженный голос богини.

Я поднялся с бревна и медленно обернулся.

Все в сборе. Каэлла стояла метрах в пяти позади меня в окружении четырех здоровенных орков. Экипирована в полный латный доспех, выкованный из черного железа, на плече внушительный фламберг с изгибами на две трети лезвия. Волосы богини были стянуты в конский хвост. Выглядела она мечтой любого увлекающегося комиксами тинейджера. Небольшие, торчащие из-под нижней губы клыки только добавляли девушке очарования. В нескольких метрах позади нее в окружении пяти полупрозрачных сущностей стоял высокий кряжистый орк. Седые волосы, длинные, едва ли не до колен руки, широкие ладони, короткий посох с навершием в виде оскаленной волчьей морды – внешне Дхорш походил на горную гориллу или, быть может, на вставшего на задние лапы медведя. Окружающие его сущности были пятьсот десятого уровня и, судя по всему, являлись спутниками бога. Двое из них выглядели гуманоидами, остальные походили на трех разноцветных осьминогов. Владыка Эфира молчал. Он всегда молчит, за него разговаривают духи. Будь я настоящим магом, бафф на меня повесил бы он, а так…

– Дарующая Волю, Владыка Эфира, – я кивнул богам и положил ладонь на рукоять меча. – Я готов…

– Вилл ждет нас в долине, в пяти километрах южнее.

Богиня сделала едва заметный жест в мою сторону…


Вами получено двухчасовое улучшение: «Благословение Каэллы».

Увеличение рейтинга брони: +20 %.

Максимальная защита от магии Воды: +20 %.

Максимальная защита от магии Воздуха: +20 %.

Максимальная защита от магии Земли: +20 %.

Максимальная защита от магии Огня: +20 %.

Максимальная защита от Ментальной магии: +20 %.

Максимальная защита от магии Тьмы: +20 %.

Максимальная защита от Природной магии: +20 %.

Максимальная защита от магии Света: +20 %.

Регенерация здоровья 30 % общего запаса в секунду.


Защита от ментала и темной магии у меня осталась прежней, все остальное подтянулось до максимума, и, в дополнение ко всему этому, сумасшедшая регенерация. Всего один бафф… Однако…

– Мы сразу атакуем мортов, – продолжила тем временем Каэлла, – постарайся удержать Вилла и не подпускать его к нам.

– Я постараюсь…

– Тогда пошли!

Картинка мигнула и…

Небольшая, окруженная пологими холмами долина шириной не больше трех сотен метров. Трава здесь не росла. Уже не росла. Все видимое пространство было усыпано серым пеплом, который почему-то даже не шевелился под порывами теплого западного ветра. Нежити вокруг не было: все мертвые сейчас сражаются с орками. Но нам они и не нужны…

Вилл стоял примерно в полусотне метров впереди, опустив руки, и спокойно смотрел на нас… Сейчас как никогда он походил на подросшего Драко Малфоя из последних серий о Гарри Поттере. Семиметрового Драко Малфоя семьсот шестидесятого уровня с тридцатью миллиардами очков ХП. В прошлую нашу встречу у него их было раза в полтора меньше. Отожрался где-то, паскуда. Черная, украшенная серебряными рунами мантия, черная же сорочка под ней. В правой руке бог сжимал рукоять огромного двуручного меча, острие которого лежало перед ним на земле. Морты замерли метрах в тридцати за спиной своего господина. Все трое располагались правильным треугольником – идеальные мишени для нашей задумки. Выглядели неприкаянные точно такими же, какими я видел их в первый раз. Львиные и птичьи лапы, крысиные хвосты, по десятку шевелящихся щупалец у каждого. Я с огромным удовлетворением заметил, что у одного из них осталось чуть больше тридцати процентов ХП. Значит, все, что произошло в Венерне, было не напрасно.

– Ты пришел, Рома, – негромко прошелестело у меня в голове. – Привел с собой двух покойников и их слуг. Я ждал тебя… и дождался.

– Вперед! – сухо скомандовала Каэлла, и уже в следующую секунду они с Дхоршем выросли до семи метров и прыгнули каждый к своей цели. Богиня выбрала правого морта, Владыка Эфира атаковал левого – того, у которого осталось чуть больше трети ХП.

Чудовища взревели, земля вокруг них пошла трещинами, из которых наружу рвануло черное пламя. Спутники атаковали мортов вместе со своими богами.

Не сводя с Вилла глаз, я сделал шаг вперед, сорвал с пояса свиток, направил его на Дважды Проклятого и сжал в кулаке. Хрустнула печать, из моей ладони вырвалась искра и полетела к Виллу… С играющей на губах улыбкой тот шагнул в мою сторону, поднял меч и закрылся от заклинания лезвием. Искра попала в клинок и бессильно погасла, а в логе проскочила информация о резисте. Харт! Но такого же не может быть! Ни одно существо в мире не может устоять перед магией Верховного Владыки. Так было написано на свитке, и об этом мне говорил Ахриман!

– Неужели ты думал, что я не предусмотрю подобного варианта? – Ироничный голос бога прозвучал у меня в голове, а уже в следующую секунду Вилл оказался за спиной Дхорша и нанес ему рубящий удар своим чудовищным мечом.

Связанный атаками морта, Владыка Эфира защититься не смог, и с него разом слетело почти двадцать процентов ХП.

Проклиная себя за медлительность, я прыгнул вперед метров на сорок и рванул в сторону Дважды Проклятого. Морт в этот момент обхватил Владыку Эфира четырьмя щупальцами и, не обращая внимания на атаки полупрозрачных сущностей, попытался повалить его на землю. Дхорш устоял. Вилл нанес ему еще один рубящий удар, а до меня наконец, дошло, какой я все-таки идиот!

Копье Хаоса! С моей руки словно срывается кусок радуги – и бьет Вилла в незащищенный бок.

– Получи, сука! – шепчу я и, врубив Рассеивание, начинаю быстро отступать назад, пытаясь отвлечь Дважды Проклятого от своих союзников.

В последний момент заметив сверкнувшую в лучах солнца сталь, выставляю навстречу щит. Чудовищной силы удар отбрасывает меня на несколько метров, сняв больше трети ХП. Харт! И это при том, что по мне через блок сейчас проходит меньше двух десятых процента урона и гасится девяносто семь процентов инерции удара!

– Ты уже надоел мне, Рома! – цедит сквозь зубы появившийся из воздуха Вилл и, перехватив меч, делает шаг ко мне.

Ярость Преисподней! Кувырок вперед, под удар – теперь меня не поймаешь, – Ледяной Клинок! Крит! Шаг за спину. Язык Пламени! Перекат влево. Запоздавшая сталь свистит правее, я вскакиваю на ноги и усмехаюсь развернувшемуся богу в лицо.

– Смотрю, у тебя прибавилось жизни. Вот только руки так кривыми и остались!

– Смейся, демон… – Вилл обозначает укол, уходит влево и наносит резкий рубящий удар сверху.

Лезвие двуручника врубается в пепел, а я на подшаге снова атакую Ледяным Клинком. Харт! У этого ублюдка полностью восстановилось ХП. Сто двадцать миллионов за пару секунд! У него такая сумасшедшая регенерация или висит то же, что и на мне?!

Впереди ревут избиваемые морты. Земля продолжает трескаться и гореть. С неба, гулко гремя, валятся огромные каменные глыбы. Вокруг неприкаянных кружатся угольно-черные сгустки Первозданной Тьмы. Твари яростно ревут, что-то выкрикивают спутники богини. Но уже сейчас видно, что «наши» побеждают. У Дхорша примерно половина ХП, у его противника чуть больше пятнадцати процентов. Каэлла потеряла спутника и четверть жизни, но ее морт уже наполовину труп. Мне еще минут пять продержаться!

Очередной выпад Вилла. Подныриваю под лезвие, отбив его щитом вверх. Ледяной Клинок! Крит! Перекат между широко разведенных ног. Язык Пламени! Из-за огромной разницы в росте все мои удары попадают в голень и в район колена. Вилл в очередной раз разворачивается, нанося круговой удар, а я – отпрыгиваю назад, и кончик меча проносится перед грудью. Отскок на сорок метров. Копье Хаоса! Иди ко мне, урод, мы еще не закончили!

Щит под клинок появившегося из воздуха бога, удар снова отбрасывает меня, сняв на этот раз почти половину ХП. Шаг вперед и влево, Ледяной Клинок! Перекат. Бафф Каэллы полностью восстанавливает здоровье, и боль в спине пропадает. На губах развернувшегося Вилла появляется улыбка, он перекидывает меч в левую руку и резко вскидывает правую.

– Сдохни! – раздается у меня в голове.

Пепел под ногами чернеет, враждебная магия сковывает ноги, и моя жизнь начинает стремительно убывать. Бафф Каэллы заботливо регенит здоровье, но все равно с каждой секундой я теряю примерно процентов по пять. Сука! Прыжок, Шаг сквозь Тьму и Ярость Преисподней на кулдауне. Неужели это все?! Вилл, кастуя эту мерзость, тоже не может двинуться с места, но мне-то делать что? Я сдохну до отката Прыжка! Здоровье слетает в желтый сектор, боль простреливает поясницу. Красный сектор! Перед глазами мелькают сполохи багрового тумана, и стучащая в висках ярость захлестывает меня с головой. Рукоять меча в руке неожиданно раскаляется, становится трудно дышать, и в следующую секунду земля улетает у меня из-под ног. Растекшаяся по жилам Сила вымывает отчаянье и боль. Жизнь скачком уходит из красного сектора, а на плечо не ожидавшего такого поворота Вилла с хрустом опускается черное лезвие меча появившегося перед ним Великого Демона. Крит! С замешкавшегося бога слетает почти десять процентов ХП.

– Ну что, урод, поиграем?! – усмехаюсь я и не узнаю своего голоса.

ХП Вилла восстанавливается в следующую же секунду, он перекидывает меч в правую руку и пытается контратаковать, но сейчас я спокойно блокирую его выпад щитом. Все иконки навыков с изменением формы исчезли, остались только голая сила и выросший вместе со мной в уровнях меч. О том, что со мной происходит, буду думать потом, сейчас не до этого! Следующий мой удар снимает пять процентов ХП, Дважды Проклятый отмахивается мечом, отпрыгивает метров на сорок назад и вскидывает уже левую руку. В полусотне метров у него за спиной долину мгновенно затягивает серый туман, из которого спустя секунду выезжает в ряд сотня четырехсотых рыцарей смерти. За ней еще одна… еще… Изумление на лице Вилла сменяется торжеством:

– Все потуги этой суки напрасны! Ты удивил меня, Рома, но тебя уже ничто не спасет!

Он резко опускает руку, и почти четыре тысячи рыцарей смерти, опустив пики, срываются с места в галоп.

Шаг сквозь Тьму и Прыжок неактивны, массовых заклинаний у меня нет. Жена просто добавила мне силу и жизнь Великого Демона, но все равно – просто так я подыхать не намерен. Выставив перед собой щит, я слегка отвел в сторону меч…

– Давайте, твари…

– Смыкаем строй, третья и шестая шеренги – пики во фронт, задние – поддерживаем впереди стоящих!

Метрах в двадцати перед нами, на пути набирающих скорость рыцарей смерти, из ниоткуда появляется знакомый мне легион. Все как тогда, в Саакумском ущелье, только сейчас атакуют не демоны. «Ты еще увидишь их, Черный», – сказал Гунбранд месяц назад. И вот они здесь…

В следующую секунду долина содрогнулась от грохота столкнувшейся стали. Строй гномов прогнулся, но устоял, покатились по земле потерявшие всадников костяные лошади…

Засмотревшись на сражение, я пропустил удар двуручного меча от появившегося справа Вилла.

– Тварь!

Ни он, ни я покинуть поле боя не можем, законы Системы никто не отменял. Изменение формы добавило мне жизни, но скинуло бафф Каэллы, ХП осталось примерно три четверти, и пропускать удары мне просто нельзя. Но я больше и не пропущу, продержались бы гномы.

Щит под летящий мне в бок двуручник, ответный выпад, с Вилла слетает десять процентов ХП, которые восстанавливаются со следующим ударом сердца. Какой же невероятный реген…

На холме справа появляется орк. Его черный, как ночь, варг запрокидывает голову, и протяжный волчий вой перекрывает даже грохот сражения в долине. Каррош ан Горт вскидывает над головой свой топор, что-то кричит, и тысяча волчьих всадников, перевалив гребень холма, устремляется к левому флангу связанного гномами войска мертвых. Весь этот путь мною пройден не зря… Сущее в очередной раз решило уравнять наши шансы. Щит под удар, шаг вперед, ответный выпад. Мантия на левом плече Вилла зияет многочисленными прорехами, но здоровье продолжает оставаться на стопроцентной отметке. Отбить летящий в меня двуручник, шаг вперед, ударить в ответ… Странно, что он не использует никаких заклинаний, кроме того, что чуть не убило меня, и призыва рыцарей смерти. Впрочем, и у богов здесь есть свои правила, которые они не могут нарушать. И это хорошо! В бою на мечах он мне не соперник.

– Мы здесь, Черный! – прозвучал в голове усталый голос Каэллы.

Одновременно с этим Вилла поразила ветвистая молния, в грудь прилетела стрела, а последовавший за этим удар Пагубы сбросил здоровье Дважды Проклятого до восьмидесяти пяти процентов. Но в следующую секунду его ХП опять полностью восстановилось. Харт!

– Ничтожные твари! Вам все равно меня не убить! – прорычал Вилл, затем неожиданно прыгнул на Дхорша и нанес ему сокрушительный удар.

Владыка Эфира, здоровье которого слетело до одиннадцати процентов, покачнулся, выронил посох и ничком завалился на землю. Даже боги в этом мире могут чувствовать боль. Дхорша спасла Каэлла. Невероятный прыжок – и удар ногой в грудь отбросил Вилла от умирающего бога, столкнулись в воздухе два огромных двуручных меча. Следом подоспел я, и богиня отступила назад, уступая мне место. Меч в руках девушки тут же сменился изогнутым костяным луком. Щит под удар. Шаг вперед. Да когда же ты сдохнешь?!

На том холме, с которого орки атаковали рыцарей смерти, появляются две фигуры в ниспадающих до земли черных мантиях.

– Я же говорила тебе, брат, что ты сломаешь об этого демона зубы… – Негромкий знакомый голос звучит в ушах и растекается над долиной, заглушая все остальные звуки.

Кильфата вскидывает руку, и Дважды Проклятого на мгновение окутывает серая дымка. Ударившая следом за этим в плечо стрела забирает пять процентов его ХП, рубящий удар Пагубы снимает еще пять. Проходит пара секунд, но жизнь бога остается на прежней отметке. Кильфата отключила ему реген. Теперь все!

Вилл понял, что проиграл, но на лице бога не дрогнул и мускул. Через полминуты, когда его ХП слетело до десяти миллиардов, вокруг ног Дважды Проклятого стали закручиваться странные голубые вихри. Пять миллиардов… Неожиданно он отбросил меч, развел в стороны руки и проревел:

– Добейте!

Стрела в грудь, удар Пагубы, и голубой смерч скрывает фигуру бога целиком. Стрела Каэллы вязнет в нем, как попавшая в кисель муха. Хлопок – и Пагуба рассекает воздух в том месте, где только что стоял Дважды Проклятый…

– Харт! Как у этой твари получилось сбежать?! – От моего рева, казалось, вздрогнули все окрестные холмы.

Он ушел! Джаэлит… Я не смог… Перед глазами полыхнул багровый туман, земля резко приблизилась, а затем наступила темнота.


Иногда хочется просто лежать, смотреть на небо и ни о чем не думать. По бескрайней синеве неспешно плывут ослепительно-белые облака. Солнце перевалило через зенит, легкий ветерок ласково трогает правую щеку. Все вроде бы хорошо, но на душе черно от тоски.

– Вижу, ты расстроен, Черный? – прозвучал негромкий голос Кильфаты.

– Не то слово…

Я поднялся на ноги, поздоровался с богиней, кивнул стоящему за ее спиной мастеру Диартену и вздохнул.

– Вы уничтожили мортов. Это от них Вилл получил сумасшедшую регенерацию. Она работала даже после гибели Неприкаянных, – продолжила тем временем Кильфата. – Больше никого призвать он не сможет. Мрак не простит ему гибели своих детей. Даже если у него каким-то чудом получится восстановиться, он забьется в самый дальний угол и будет сидеть там. Слишком у многих к нему накопились счета.

Огромные карие глаза, алебастровая кожа, густые черные, скрепленные серебряной заколкой волосы – богиня выглядела, как всегда, безупречно. Диартен за ее спиной стоял, чуть опустив голову, и о чем-то сосредоточенно думал. Ваесса будет рада, что ее отец не погиб.

– Мне нужна была его жизнь, – пожал плечами я и, кивнув на трупы, поинтересовался: – А где все?

– Я уничтожила оставшихся рыцарей смерти, и гномы с орками ушли. Теперь уже навсегда. Каэлла забрала тело Дхорша и пошла на север, заканчивать это сражение. Она вернется и просила тебя ее подождать. – Кильфата подняла на меня взгляд и добавила: – Что же до меня… Ты все прекрасно знаешь и так. В этом мире нет существа, которому я была бы так же обязана, как тебе. Так что ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь.

– Договорились, – улыбнулся я и убрал в ножны Пагубу, которую все еще сжимал в руке.


Повышение репутации с расой орков. Орки теперь относятся к вам почтительно.

Внимание! Вы обратили на себя внимание высшего существа. Богиня Воли Каэлла относится к вам благосклонно.

Внимание! Вы обратили на себя внимание высшего существа. Владыка Эфира и Призрачных сущностей Дхорш относится к вам благосклонно.


Ну вот и все! Нежить в Степь не прошла…

– Я пойду, Черный. – Кильфата положила ладонь мне на плечо и заглянула в глаза: – Девочке передай, что кольцо можно активировать. Удачи тебе, и прощай.

Кильфата растворилась в воздухе, и в этот момент в ущелье влетел всадник на ящере, с красным гребнем на коринфском шлеме. Следом за ним показалась женщина в черных кожаных одеждах в сопровождении двух трехметровых драконов. За ней еще пятеро… Кан придержал поводья и пропустил Ваессу вперед.

– Отец! – радостно выкрикнула издалека демонесса.

Она придержала ящера, спрыгнула и повисла у меня на шее.

– Я смотрю, ты не очень без нас скучал, дар, – отстранившись и кивнув на чернеющие вдалеке туши мортов, сквозь слезы усмехнулась она. – Потом расскажешь, а я…

– Иди к отцу, – улыбнулся я и протянул ей платок.

– Да, конечно! – Ваесса смахнула предательские слезы, сунула платок в карман и направилась к стоящему неподалеку Диартену.

– Хрена се!

Подъехавший следом Пончик спрыгнул со своего лося, обвел взглядом долину и, переведя на меня взгляд, поинтересовался:

– А где главный гад?

– Вилл в последний момент сбежал, – пояснил я и махнул подъехавшим ребятам: – Я чуть позже вам все расскажу.

В моей голове до сих пор звучали последние слова Дважды Проклятого. Почему он просил его добить? И связано ли это как-то с предостережениями Саты и Мердока? А еще я наконец осознал, что его бегство было предначертано. В том видении, на картине в покоях замка Ар Ираза, не было моей жены. Вряд ли в атакуемом какой-то тварью замке я бы куда-то пошел без нее. Не тот у моей подруги характер. Интересно, какого уровня та Древняя Тварь? Вряд ли Сата просила бы меня за простого рейдового босса. Я почему-то уверен, что с уровнем там все нормально и у меня еще будет шанс вытащить Джаэлит. Я вздохнул, глянул на плывущие над головой облака, и в этот момент в ушах зазвучала тревожная музыка.

Вниманию всех игроков и кланов Мира Аркона. Над Карном нависла угроза! Древние боги: Вепар, Халфас и Валефос – жаждут реванша и идут войной на обитаемый мир. Огромная армия измененных пересекла границу Суиратской пустоши. Великий Лес будет атакован завтра в полдень. Все, кому дорог дом и кто не хочет жить в рабстве на развалинах прежнего мира, поднимайтесь на защиту Великого Леса. На время войны с Древними богами между всеми расами, социальными группами и богами Мира Аркона установлено вынужденное перемирие.


Я дочитал системное сообщение, обвел взглядом серьезные лица ребят и спросил:

– Ну что? Теперь двигаем в Великий Лес?

11.09.2017 Москва


1

Мы с твоим отцом любили гулять по этому городу.

(обратно)


2

Мама.

(обратно)


3

Ю. Визбор «Осенние дожди».

(обратно)


4

Заклинание, бьющее по нескольким целям.

(обратно)


5

Приветствую Хранителя Отца Леса.

(обратно)


6

Приветствую правителя Великого Дома.

(обратно)

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • X