Андрей Царев - Игры выживальщиков [СИ]

Игры выживальщиков [СИ] 1104K, 250 с.   (скачать) - Андрей Царев

Андрей Царев
Игры выживальщиков

Книга написана по последней просьбе моего друга, Хамидулина Андрея Юрьевича, известного под псевдонимом «Андрей Круз».


Глава 1. Начало

— Бросайте оружие и выходите! Обещаем всем гуманное отношение! Слышите? Выходите с поднятыми руками! — орал переговорщик в мегафон на улице.

Как же, выйдут они, размечтался! Это же психи, фанатики. Уже третий случай за месяц. Первые два я не выезжал, так уж получилось. Не моя смена была. Наше боевое отделение только сейчас на захвате заложников. До этого никто из преступников не сдавался. И эти не сдадутся. Три трупа школьников я уже видел на лестнице, пока на третий этаж по лестнице группой поднимались. Психи действуют все по той же схеме. Ворвались, убивали всех подряд. И ведь патронов, гады, набрали где-то! Уж ужесточают, ужесточают оружейное законодательство, а все равно одно и то же. Вирус какой, что ли? Ну все, хватит философствовать, я сегодня старший штурмовой группы. Начинаем.

— «Сокол один», я «Сокол семь». Прошу разрешения на штурм! — тихо проговорил я в гарнитуру рации.

— По готовности работайте, «Сокол три» работать не может, ему отбой — скомандовал командир отделения.

В этот раз, как, собственно, и в предыдущие случаи, он предпочитал осуществлять общее руководство. Оно и понятно. Так спокойнее, и ответственности меньше. Хоть, к слову, какая тут ответственность? Тут злости не хватает. Вооруженные придурки врываются в школы и расстреливают учеников! Впору черезвычайное положение вводить. Самое главное, никаких требований не выдвигают. Тупо стреляют и все. В переговоры не вступают. Ладно, мы отвлеклись. Струйка холодного пота скатилась между лопаток. Меня начала немного трясти. Вот ведь, что за напасть? Раньше, до того случая с женой и дочкой, подобного не было. А теперь, перед каждой опасной ситуацией нападала эта трясучка. Легкая такая дрожь по всему телу. Несколько секунд, и потом отпускает. Вот как сейчас.

— «Сокол три», мы начинаем, не работай по окнам, как принял? — на всякий случай повторил я.

Кто там разберет этих снайперов? Хотя, Саня Колыван снайпер что надо. Если он говорит, что работать не может, значит, ему реально ничего не разобрать в окнах школы. А нам сказано, что бы работали по готовности. То есть, сами выбираем момент штурма. Перед нами дверь. Обычная, деревянная дверь школьного класса. За ней два типа с огнестрельным оружием, и сколько-то учеников. Кто живой, кто мертвый — нет информации. Но выстрелов нет уже минут пять. Точнее, выстрелы стихли, как только мы в школу зашли.

— Давай! — тихо сказал я стоящему за левым углом бойцу с кувалдой, и Колдай, Леха Колдаев, с размаху опустил кувалду на дверной замок.

Треснуло с первого удара. Второй уже для верности и кувалда летит в сторону.

— Вперед! — командую я щитовому.

Тот сопя поднял тяжелый щит и пошел в проем. Вторым номером идет Коля Забродин с АК сто четвертым. Третьим я с «ВАЛом». У щитового оружия в руках нет, у него в руках щит. Массивный «ВАНТ» плавно двигается вперед. Кажется, что в дверной проем мы заходим целую вечность. Дрожь прошла, и лазерный целеуказатель на моем автомате уже ищет цель. Беру сектор слева от щитового, Коля справа. Страха нет. На мне броня пятого класса. Шлем «Рысь» второго класса с забралом, а у этих — двенадцатый калибр. Страшно другое. Снова детей убили, и мы уже не сможем им помочь. Так и в этот раз. Что за чертовщина? Прямо передо мною метрах в пяти окровавленная зубастая морда! Волосатый длинный ублюдок держит в руке что-то, похожее на кусок мяса, и жует. Челюсти работают быстро — быстро. Увидев нас, это нечто пытается схватить с пола «Вепрь». Красная точка ЛЦУшника находит его голову. Выстрел. Голова с длинными волосами дернулась. Челюсти жевать перестали. Мозги, или то, что было у чудовища в черепной коробке, вылетело на школьную доску. Я услышал рядом с собой еще выстрелы. Это заработал «сто четвертый» Николая. Два одиночных.

— Второй готов, — доложил мне Забродин.

— В комнате чисто — подтвердил щитовик.

Осмотрелся. Живых нет никого. На стенах кровь, разорванные детские тела, и двое психов, убитых нами. У обоих по ружью. У одного, которого я застрелил, «Вепрь 205», у второго обычная двухстволка, ижак. Семь детей и учительница. Еще трое на лестнице. В классах сейчас мало народа, вот — вот карантин объявят из — за этого нового гриппа.

— «Сокол один», у нас чисто. Два двухсотых, живых заложников нет, как понял? — передал я в рацию.

Дальше обычная суета. Забегали, закрутились опера. Приехали мутные фейсы. Так мы называем сотрудников ФСБ. Потом следственный комитет, даже губернатор пожаловал собственной персоной. А мы свою работу сделали. Сегодня в новостях покажут ужасные кадры. Очередной расстрел в школе. По телевизору толстые депутаты будут с умным видом решать, кто виноват и что дальше делать. А мы поедем на базу. Там я сдам оружие в оружейку, напишу рапорт, и поеду домой. Завтра у меня отпуск. Хоть и говорит замполит, что мол нужно быть на связи. Скоро объявят черезвычайное положение. Вот — вот начнется… Ну и в этом духе все. Но я его не слушаю. Я давно в этом мире никого не слушаю. Я живу своим ритмом. Своей отрешенной жизнью. Время остановилось для меня пять лет назад.

В тот день все шло как обычно. Жена с дочкой Алисой пошла в школу. Там и идти всего лишь через дорогу перейти. И в это время обдолбанная стритрейсерша неслась с ночной дискотеки. Жена и дочь переходили дорогу по пешеходному переходу, на зеленый свет. Вместе с ним пострадали еще несколько человек. Ну а Алису и жену Елену я увидел только в морге, на опознании. Все дальнейшее помню как в тумане. Похороны, памятник, кладбище. Суд. Мне дали отпуск. На суде девица по фамилии Геворкян ходила с тремя адвокатами. Ее взяли под стражу в зале суда. Пять лет колонии общего режима. Только мне от этого не легче. Я сидел во втором ряду в зале судебного заседания и смотрел ей в глаза. И постоянно натыкался на холодный блеск и расширенные зрачки. Вот примерно, как у этого психа сегодня. От службы меня не отстранили, хотя, первое время я сильно пристрастился к спиртному. Нет, не закатывал шумных пьянок, просто по — тихому, дома, после работы грамм по двести. И так почти каждый день. В какой-то момент сказал себе: «Стоп!». И остановился. Убрал все фотографии жены и дочери со стен, и стало как то легче. Не исчезла совсем эта боль, а просто спряталась в глубину. На службу я исправно ходил, все обязанности, все то, что положено, выполнял. Здоровье пока не подводило. И после нескольких обследований, меня оставили в должности старшего опера. А это значит, не видать мне больше подполковника. Но вот как то мало меня служебная карьера теперь волнует. Постепенно начал ходить в спортзал, тренироваться снова начал. Вот только пристрастился к никотину. На службе прятал ото всех эту пагубную привычку. А дома, как только приходил, сразу к сигарете. Наверное, нашел своеобразную замену алкоголю. Как бы то ни было, прошел год. Потом второй. Потом и мать умерла. Она после той трагедии сильно болела. Сердце пошаливало. Вторые похороны за два года. Ну куда деваться? Нужно жить дальше. И я жил. Второй год, третий, четвертый. Командировки, работа, отпуск. А вот сейчас я жил ради отпуска. И как раз сегодня тот день. Сегодня я пишу рапорт и уезжаю на два месяца! Ничего, что май за окном. Я еду к Михалычу.

С Михалычем я познакомился во время рейда «Путина». Еще не старый, веселый старикан. Ученый даже, биолог. Занимается изучением животных, рыб и прочих тварей. Михалыч пристрастил меня к охоте, и я во время каждого отпуска уезжал на его охотничью делянку, на север области. Два домика, банька, озеро, лес, и никого километров на двадцать в округе. Сейчас май. Охотиться можно по перу, на медведя и волков… Ну а с Михалычем можно на кого угодно! Он же популяцией зверья заведует? Ему виднее. Правда, мы в мае особо и не охотились. Так, бродили по лесу, ловили браконьеров. Михалыч составлял на них протоколы, а я следил, что бы все было чинно — благородно. А вот на рыбалочку мы в охотку ходили. Я посмотрел на часы. Почти четыре часа вечера. Кадры еще на месте. Отнес рапорт в соседнее здание. Заместитель по кадрам бегло ознакомился с ним.

— За границу не едешь? — строго спросил он.

— Нет, — помотал я головой.

— Смотри, приказ вышел, снова запрет готовиться, — взял мой рапорт и сунул в папку полковник. — ты ведь, завтра с суток и сразу на отдых?

Я молча кивнул. По идее, рапорт у меня не с завтрашнего дня, а еще через два дня. Но завтра у меня законный выходной после суток. И послезавтра выходной. Так и выходит, что отдыхаю я уже завтра.

— Смотри, на связи будь. Видал, что твориться? — и Тимофеич, как звали нашего заместителя, показал в сторону работающего телевизора.

Диктор на экране твердил про эпидемию невиданного доселе гриппа. Высокая смертность, заражаются массово. Вот — вот будет испытана и запущена в производство новая вакцина. Я телевизор в принципе не смотрел. И новостями мало интересовался. Про эпидемию слышал. И даже видел людей на улицах в ватно-марлевых повязках. Но мне этот вирус не страшен. Я уже пять лет ничем не болел. У меня только душа болит.

— Будь на связи. Послезавтра нам всем, поголовно, прививки от гриппа будут делать, понятно? — строго погрозил мне Тимофеич.

— Понятно, — кивнул я и вышел из кабинета.

Ничего мне не понятно. Сегодня у меня последний день на службе. Почему я сказал последний? Сам не знаю. Целая история с этими словами. Нельзя говорить «последний». Всегда нужно говорить «крайний». Это мне, еще молодому пацану, только прошедшему «приемку» в отряд, говорил мой тезка, Олег Даниленков. А где сейчас этот Олег? Не знаю. Мне тогда сколько было? Двадцать два. А ему? Около тридцатника. Хотя нет, наверное, чуть больше, где то тридцать пять. Теперь мне сорок. Даниленкова я не видел уже лет десять. А вот сейчас, почему то, вспомнились его слова.

Ночь прошла как обычно. Я просто спал в своем кубрике на армейской кровати. Проснулся утром, заправил кровать, как положено в армии. У нас ведь почти армия. Армия — «Росгвардия». Были обычными полицейскими, стали гвардейцами. Название сменилось, суть та же осталась.

— Посмотри, а, ну точно, пиндосы нам эту заразу запустили, — хлопнул по столу в комнате отдыха молодой боец Коля Сытин.

Там, по большому экрану плазменного телевизора, шел очередной репортаж про эпидемию гриппа и про меры, которые принимает правительство.

— Ага, а че тогда у них то же самое делается? — парировал ему Сан Саныч, уже возрастной сотрудник. Примерно сорок пять ему, меня старше на пять лет.

Я прошел к кухонному столу, налил себе кофе в чашку и присел вместе с ними послушать новости.

«Эпидемиологический порог превышен в двести раз в Калужской, Саратовской, Самарской и Московской областях. Пока стабильной ситуация остается в Нижегородской области, где, впервые, нашли эффективное средство от нового вируса гриппа. Экспериментальная вакцина разработана сотрудниками медицинского НИИ и в настоящий момент, уже пятьдесят стран подали заявки на покупку нового препарата».

— Тфу ты, мать перемать, — выругался Сан Саныч, — ну как всегда, всем раздадут, а нам не достанется!

— Да ты что, не кипешуй! — успокоил его Коля, — послезавтра нам всем прививки делать будут.

В полемику, кто виноват и что делать, я вступать не стал. Тихо сменился, тихо пошел к стоянке. Сел в свою «Рено Дастер», и поехал домой. Точнее, не совсем домой. «Дастер» у меня уже три года. Продал «Паджеро» сразу после той трагедии. Памятник поставил. Ограду. Ну и… Ну и сегодня нужно сходить на кладбище с утра. Собственно, я прямо сейчас туда и еду. Сначала на кладбище, к жене с дочкой. Потом домой, беру ружье, патроны, спальник, палатку… Да у меня все собрано давно! Я уже несколько месяцев как живу этим отпуском! Пусть тут эпидемии, психи, работа, задержания… А я в лес. Походить по тайге с ружьем, в мае, пока комаров еще не особенно много! Эх, красота. До Михалыча ехать еще двести километров на север. Вчера звонил ему. Он только завтра приедет. Ну ничего, ключи у меня свои от домика. Затоплю печь, приготовлю ужин, на токовище вечерком сгоняю…

Машина развернулась на светофоре, и я еле проехал по разбитой колее, мимо стоящих машин. Вот те раз! Будний день, а такая пробка! На кладбище сегодня многолюдно. С чего бы это? Какой у нас день недели? Только четверг. Первые майские теплые деньки. Солнце только-только начинает греть нашу холодную грешную землю. Первомай прошел, и наступает рабочая неделя. Присмотрелся. Похороны! Причем, несколько детей. Детские гробы ни с чем не спутаешь. Что же случилось в мире? Что это за эпидемия такая? Люди мрут как мухи. Заплаканные родители, половина в масках и в перчатках. Прошелся мимо плачущей процессии. Вот и мой памятник. Уже пять лет прошло. Как обычно, прополол могилы, вырвал сорняки. Уже успели вырасти. А ведь всего неделю с небольшим не был. Хотя, ничего удивительного. В мае трава прет в полный рост. Положил несколько живых цветов, купленных у входа. По четыре гвоздички. Присел на лавочку около памятника. Закурил. Мда, не весело мне сегодня. И отпуск не в радость. Докурил свой «Парламент», затушил окурок и положил в карман куртки. Потом выброшу. Не хорошо у могил сорить. Знал бы молитву какую, прочитал. Но увы, не знаю. Так в религию и не удался за пять лет. Хорошо это или плохо? Понятия не имею. Ну все, пора.

На выходе из ворот кладбища новая процессия. Одни за одним идут. У похоронных агентов аншлаги. Потирают руки и считают барыши. Со злостью сплюнул и пошел к своей машине. Вот он, серый «Дастер» стоит. Давно хотел поменять, да все руки не доходят. Хотя, деньги есть. Я же один сейчас живу, никуда не трачу, кроме как на себя. Сколько у меня сейчас денег на карте? Я и сам не знаю. А времена смутные наступают! Вон — эпидемия. А еще психи активизировались. Не ровен час, банки разоряться. Что делать? А вот что. Если мне деньги без надобности сейчас, закуплю я все необходимое. На всякий случай. Мало ли что? Еще только утро. Поеду я к Михалычу после обеда. А сейчас прошвырнусь по магазинам!

И первым делом, в магазин «Русская охота». Он почти рядом с моим домом, в центре города. Как выпадает свободный денек, я туда захожу. Иногда купить патронов, иногда просто поглазеть и поболтать с продавцами. Но сейчас у меня появилась цель. Я давно заглядывался на один прибор. Тепловизионные очки «Фортуна Дженерал». Смотрел, одевал, приценивался. И уходил ни с чем. Цена больно кусалась. Почти четыреста тысяч. А если быть точным, триста девяносто девять. Продавец обещал мне серьезную скидку, но даже со скидкой для меня с зарплатой в семьдесят тысяч, это очень дорого. А вот сейчас вдруг щелкнуло в сознании, и покатил в магазин. Как на зло, только собрался в нужное место, как дорога к нему перекрыта. Авария очередная. Пробка медленно тянется в сторону нужной мне улицы. Наконец, проехал место аварии. Две машины лежат на боку, третья торчит в бетонном столбе. Вот это да! На ровном месте! Совсем люди с ума сошли. Суетятся врачи экстренной медицины, спасатели ломают искореженный автомобиль. Что это было? По видимому, «Порше». Долетался, сокол. Ни злорадства, ни сочувствия у меня к участникам аварии нет. Не знаю, почему. Циником стал. Проехал быстро, что бы не смотреть на изуродованные тела и машины, и свернул вдоль трамвайных путей. Вот и нужный магазин. Места на парковке есть! А это не маловажно для меня. Уже дважды увозили эвакуатором мою машину от этого магазина. Хитрый знак поставили, парковка только по четным числам. И не пояснишь ничего эвакуаторам, и «ксиву» служебную не предъявишь. А потом, когда нарушение запротоколировано, лучше и не говорить, что ты сотрудник. Мигом на службу сообщат, еще и выговор получишь.

Быстро вбежал по лестнице на второй этаж магазина. На первом все больше палатки, чучела, сейфы, и форма. Причем, форма мне такая не нужна. Охотничья форма, не боевая. А вот на втором, то, что мне нужно.

— Привет, — бросил я знакомому продавцу.

Виталий его зовут. Маленький, полненький, меня постарше немного. Только сегодня он что-то бледный. И носом шмыгает. Сразу подошел к стенду с приборами ночного видения и с тепловизорами.

— Давай мне вот этот! — тыкнул пальцев в то, что так долго хотел.

— Решился, наконец? — приковылял ко мне Виталий и открыл витрину.

Этот тепляк у них был в одном экземпляре. Привезли давно, думали, будет спрос, еще привезут. Спроса не было. Дорого. Только сумашедший какой возьмет. Вот я и взял, наконец!

Проверили прибор, выписали гарантия.

— Может, еще чего? — подмигнул Виталий.

— Патронов давай, — подумав, кивнул я.

Затарился еще семь шестьдесят два и двенадцатого калибра. Сколько смогу унести. Запас карман не тянет. Точнее, сколько смогут продать за один раз. Не больше тысячи патрон на ствол. Итого две тысячи. У меня всего два ствола своих. ВПО — 136, или обычный АКМ. Только гражданская версия. И МР — 155. Второй для охоты, первый для души. Вот под них патроны и набрал. Расплатился картой, и пришла смс на сотовый. Баланс сто пятьдесят три тысячи. Это сколько же я потратил? А, какая разница. Еще много осталось. И мне пока отпускные не перевели. Ну это ничего, в понедельник все получу, еще примерно под сотку. На хлеб с маслом хватит. Так, что бы мне еще посмотреть? Вроде бы, все есть.

А продавец то еле ноги волочит, и платком нос постоянно вытирает. Наверняка, заболел. А болеть в наше время черевато, ой как черевато.

— Ты что так хреново выглядишь? — спросил я Виталия.

— Да так, приболел что-то, — отмахнулся он, — эпидемия же, говорят. Температура, наверное. Домой приду, отлежаться нужно.

— Ты давай, с лечением не затягивай! — предупредил я его, — вирус опасный ходит. Нам всем прививки будут скоро делать, так что ты давай быстро к врачу, и в постель! — поучил я его на прощание.

Так, а тащить теперь патроны как? Сколько я взял? Тысячу семь шестдесят два, и тысячу двенадцатого калибра в разных вариациях. Пулевые. Картечь, дробь.

— Виталий, я в два захода сбегаю до машины? — спросил я у продавца.

Тот кивнул. Просить его помочь не буду. И так видно, что еле на ногах парень стоит. Потом прикинул, и унес все за один раз. Вот так поднапрягся, пакет с ночником в зубах, это самое ценное, а патроны в двух руках в пакетах. Теперь домой все отвезти. Пока ехал, увидал еще одну аварию. Что же твориться то? Ну точно, конец света близиться. Закидал в два захода патроны домой. Все в сейф, естественно, не влезло. Ну, ничего страшного. Придет проверка, покажу им сейф. И второй, с боеприпасами. А основной запас вон, под кровать положу. Там никто и не будет искать.

Хорошо, дальше что? А дальше, нужно продукты купить. Я же уезжаю сегодня. Выбежал на улицу, благо, магазин прямо около дома. Не «АШАН», в «АШАНЕ», возможно, и дешевле. Зайду в обычную пятерочку. Нет времени никуда ехать. Пора уже выдвигаться. Только подошел к магазину, увидал на газоне женщина лежит. Подошел, посмотрел. Соседка мая, тетя Клава! Что с ней.

— Тетя Клав, что с вами? — нагнулся над телом.

Она уже остыла. Холодная совсем. Видимо, пена изо рта шла. Эпилепсия? Или грипп? В любом случае, позвонил в полицию. А люди безразлично проходят и не оглядываются. Вот так, упадешь на землю, а никто не поможет. Сплюнул со злости и достал сигарету. Чиркнул зажигалкой. Обычно, у меня не больше пачки в неделю уходит. Так, сигаретки четыре за сутки. Можно сказать, что я балуюсь. А сейчас я в отпуске. Теперь зачеты сдавать не нужно, на тренировки пока временно забил. То есть, куплю еще сигарет.

Подъехала машина полиции. Парень, чуть пониже меня, худощавый, подошел к телу. Осмотрел, сообщил по рации, и снова сел в машину. «Патриот» с сине-белыми полосами постоял еще немного, и уехал. Вот так. Что же, трупу тут теперь до ночи лежать?

Выбросил окурок в урну, и направился к магазину. Народу на кассе много стоит. И почти все в ватно-марлевых повязках. Что за ерунда? Это я один такой смелый, да алкаши местные. Дядя Вася, сосед с первого этажа, уже нажрался. За добавкой в очереди стоит. Этого никакая зараза не возьмет.

— Привет, дядя Вася, ты что, с утра уже начал? — окликнул я соседа.

— А, Олег, здорова! — увидел Вася меня в толпе. — Да тут это, Мишку из третьего дома схоронили. Прикинь? Вирус этот… — и дядя Вася зло сжал руки в кулаки.

Толпа рядом с ним расступилась. Нервные люди стали, очень нервные. Надломилось в них, похоже, что-то. Бояться смерти. А неизвестность пугает еще хуже. А мы вот с дядей Васей не боимся. Оба без ватно-марлевых повязок ходим. Ну дядя Вася понятно, он стакан принял, и ему море по колено. А я? Я почему не боюсь смерти? Наверное, потому, что я уже умер пять лет назад… В магазине я набрал разной всякой всячины. Во первых, мне нужны продукты в отпуск, в охотничий домик. Это хлеб, но хлеба не много, это тушенка, это макароны и крупа. Картошки еще и овощей возьму. Вот, колбаса подойдет. Холодильник там есть, только света нет. Ничего, съем все быстро, не успеет испортиться. Шашлыков готовых набрал, некогда мне самому мясо мариновать. Подумал еще, посмотрел на лица людей. А, пропади все пропадом!

Гулять так гулять! Накидал в тележку макарон, риса, крупы. Теперь самое необходимое. Хотя нет. Стоп. Не дотащу домой. Сначала это отнесу.

— Олег, давай сюда, — крикнул мне дядя Вася из начала очереди.

Под неодобрительные взгляды людей проехал с тележкой к нему. Заплатил сразу за себя, и за него. Подумаешь, фунфырик оплатил. Зато быстро! Отнес все домой, и назад в магазин. А вот теперь — то самое необходимое. Водку! Лучше, сразу ящиками! В итоге, взял четыре ящика водки и кучу блоков «Парламента». Вот теперь я точно готов к концу света. Отнес все это в квартиру, рассовал по нычкам. Только уж больно нычки заметные выходят. Теперь собираться в отпуск. Одежда. Ну тут все яснее ясного. Старую «горку» беру, масхалат свой старый «СС Лето», термобелье, флиску и софтшелл. Да, сапоги резиновые, и, конечно же, новенькие чешские берцы, подарок из Чехии! Уф, теперь отдышаться. Снова взял сигаретку. Дома я не курил, вышел на балкон. Третий этаж как — никак.

Солнце светит, птички поют. Трава зеленеет. Вот и деревья уже местами листики пустили. Сколько на улице? Градусов двадцать? Восемнадцать? А, градусник у меня на солнце стоит, по нему сейчас не понятно. На лавочке в палисаднике дядя Вася с другом — алкашом допивают купленную мною чекушку. Счастливые люди! Ни забот, ни хлопот. А я? А я несчастный человек.

Выдохнул, затушил окурок в пепельницу на балконе, и снова пошел готовиться к отъезду.

Теперь оружие. АКМ не возьму. Зачем он нужен там, на охоте? Кого из АКМа валить? Зайца? Тетерева? Так бы взял, для защиты от браконьеров, но тяжело по лесу таскаться с двумя стволами. А оставить в доме Михалыча один ствол — жалко. Там и так дом на отшибе стоит, а припрется кто, взломает дверь, и прощай, мой карабин. С разрешиловкой проблемы будут. Беру МР — 155 в пластике, мою, родную, охотничью. И патронов пара сотен. Дробь, картечь, и пуля. Пуля на лосишку. Хотя, какие лоси в мае? Но, пусть будет. От браконьеров все — таки тоже, возможно, придется отбиваться… Не дай бог, конечно, но… Всякое может случиться. Хотя, не было у нас еще подобных случаев. Взял свой новый удобный патронташ от «Стич-профи» в койоте. В него засунул двадцать патронов. Десять дроби. Тройку возьму. Я так себе охотник, но всегда этой пользовался. Теперь картечь. Вдруг на секача или волка выйду? И пулевых пять штук. Это уже от двуногих хищников. Готово. Патронтаж в руках донесу. А теперь самое тяжелое — генератор. Генератор у меня дизельный, за тридцать тысяч брал. Как раз недавно на ТО возил. Нужно будет еще на заправку заехать, три канистры дизеля залить. Вот с генератора и начну. Уф, тяжелый, зараза! Перетаскал все в «Дастер». Теперь продукты. С этим проще. Три полных пакета перекочевали из дома в машину. Ну и теперь набил свой рюкзак «Атака — 5» от ССО разными тактическими шмотками, термобелье положил, несколько подсумков, наколенники, набор для чистки оружия. Взял ружье в чехле, патроны и еще патронтаж. Так, а хватит ли мне патронов? Немного подумав, взял из пакета, стоящего под кроватью, несколько пачек. Пусть будут, лишними не окажутся. В крайнем случае, отвезу домой. Ничего не забыл? Забыл. Воду купить забыл. Это не страшно, на заправке возьму пару пятилитровок. Ну все, двинули! А то время уже обеденное. Подкреплюсь по дороге. Там, как из города выедешь и через Волгу по мосту переедешь, куча кафешек на любой вкус. Но я всегда в одной останавливаюсь. «Лесная сказка» называется. Ну все, двинули. Сейчас вырваться из города, и свобода. Я люблю путешествия, люблю дорогу! Катишь себе, катишь. Мимо мелькают деревеньки и поселки. Колхозники продают на дороге ягоды, грибы. Хотя, стоп. Пока не продают. Май месяц еще. Ну ничего, обойдусь без грибов и ягод. Так, сейчас поворот и мост через Волгу. Дважды я Волгу проезжаю. Сначала на «Стрелке», мимо Кремля, и потом по Борскому мосту. На этом мосту всегда огромные пробки. Но сегодня четверг, сегодня я спокойно проеду. А вот завтра поедет Михалыч. Вот он постоит в пробке. А может, Михалыч и не будет стоять в пробке, отдаст триста рублей, и на пароме переправиться на ту сторону. И это вполне разумно. В пробке бензина больше уйдет. Хотя, кто его считает, этот бензин?

Мост я пролетел быстро. Оно и понятно, Четверг. Причем, обед. Заправился на первой же заправке, и залил две канистры солярой. Мой «Дастер» тоже дизельный, так что, соляры много не бывает. Уже когда шел по трасе в сторону севера, начал шарить по карманам в поисках сигарет. В машине я никогда не курил, но вот тут что-то накатило. В карманах пусто. Все сигареты я в квартире оставил. Ничего, заеду в кафешку и там куплю. А кафешка вот уже, видно. Чуть сбавил скорость, и остановился. «Лесная сказка» — небольшое кафе на дороге. Несколько вагончиков, три открытые площадки, и резные фигурки из дерева по всюду.

Сейчас в кафе пусто. Я — единственный посетитель. Поставил машину в пределах видимости, и сел за открытый столик на улице. Тут же ко мне подбежала бойкая девушка в белом фартуке с большой русой косой. Дочь хозяина заведения. Зовут ее Катя. Ей восемнадцать лет. Это я все уже знаю, не первый раз тут останавливаюсь.

— Здравствуйте, — улыбается мне Катерина, — вам как обычно?

Я кивнул. Как обычно это значит гороховый суп, картофельное пюре и бифштекс. Ну еще компот с сухофруктами. Люблю я компоты местные.

— Да. Катюш, сигарет мне принеси! — остановил я уже хотевшую убежать девушку.

Вот непоседа. Не сидится ей на месте. Как будто постоянно шило в… А, не важно где. Она мне в дочери годиться, поэтому, на это место я смотреть не буду. Так, а что это я себя в старики записал? Сколько мне? Сорок один будет летом. Рост метр восемьдесят, вес под сто килограмм. Ну да, не красавец, но и не урод. Работа, зарплата, квартира, машина. И хватит уже жить прошлым. Что было, того не вернешь. Пора новую жизнь начинать. Ну пусть мне сорок, что, крест на себе ставить? Так, а зачем я с такими мыслями к Михалычу собрался? Все равно отпуск. Может, назад, в город? На дискотеку или в клуб ночной? Нет!

Дымился горячий суп, и я, гоня мрачные мысли, быстро работал ложкой. Теперь второе. Ну все, наелся! Спасибо этому заведению. Решительно встал я из-за стола. Достал деньги из кармана брюк и положил на стол. Без сдачи пятьсот рублей. Рублей на двести больше, чем стоил обед. Ну так сигареты же еще.

Ходил я по клубам, не мое. И женщины там не настоящие, просто красивые куклы размалеванные. А как при дневном свете посмотришь на них — так и штукатурка начинает сыпаться. Вот Катя — она настоящая деревенская красавица. Задумчиво открыл принесенную пачку сигарет, чиркнул зажигалкой. Эх, все. На обратном пути свататься сюда поеду. И сам рассмеялся своей шутки. Выпустил дым, и постоял немного. Докурил, выкинул окурок в урну, и поехал дальше. Еще пилить и пилить до лесного домика.

Дорога весело летела через холмы и перелески. Я проехал поворот на Семенов, обогнал несколько «Газелек» и большой автобус. «Дастер» машина хорошая, но не для дальних дорог. Кидает ее здорово на поворотах за счет высокой посадки. На бездорожье это плюс, а вот в дальней поездке — минус. А машин на трассе не много. Необычно это. Фур нет! Совсем! Встали грузоперевозки? И лесовозы не идут. Отсюда, обычно, лес на Москву везут. А сейчас — тишина. Мда, поменялось что-то в мире. По радио началась тоскливая военная песня. По тексту что-то как я ползу, вокруг все взрывается, а я герой, плачу и ползу. Не люблю я эти новые песни про войну. Грустные все они. Не то, что просто грустные, а депрессивные, я бы сказал. Вот, взять, к примеру, песни про Великую Отечественную. Такая война была кровавая, а песни веселые. Протянулся рукой и переключил волну. «Бизнес ФМ». Отлично, послушаем новости мировые.

«В конгрессе США обсуждают задержание террористов, распространявших вирус супергриппа на территории Нью — Йорка. Не исключены их связи с Москвой. Совбез ООН собирает экстренное заседание. Наш постоянный и полномочный представитель выразил озабоченность подобными заявлениями, не имеющими ничего общего с реальностью, так как в Москве тоже задержаны распространители нового вируса. Прививки от вируса супергирппа будут абсолютно бесплатные и их делают всем желающим. Только на улицах Москвы открывается более двухсот передвижных пунктов по вакцинации населения. В первую очередь прививаться будут сотрудники госаппарата, органов управления, силовых структур. Все желающие с завтрашнего дня могут абсолютно бесплатно получить прививку в своей поликлинике. Ведущий врач — эпидемиолог Александр Густов выступает в пользу обязательной вакцинации. Правозащитник Вадим Бронштейн высказывает противоположную точку зрения. Обязательная вакцинация — это нарушение гражданских прав.»

— Ну что, поддерживаю тебя, Вадим Бронштейн. Не доверяю я прививкам, — в слух сказал я и переключил канал. Ну ладно, хорош новости слушать, снова песни послушаем. А вот и то, что надо. Радио «Шансон».

— «Прощай тайга, обнимемся с тобой, прощай тайга, и поминай, как звали», — неслась песня Михаила Танича из динамиков. Хорошо все таки группа «Лесоповал» поет. Когда то была культовая в определенной среде. А сейчас…

За окнами машины уже лес пошел по сторонам дороги. Раньше реденькие поля показывались, сейчас все, тайга, моя красавица. Вот сейчас будет село староверов. У них дома по своему построены, по — старообрядчески. Уголок лишний на крыше. Да и сами строения на севере области сильно отличаются от тех же домов на юге. На севере все беднее, что ли. На юге строят большие, каменные, и деревянные все больше разноцветные, краски там не жалели. На севере в основном бесцветные срубы. Не крашенные, просто дерево и все, смотрится не красиво, и убого. Чувствуется разница в доходах. На юге народ с земли живет, сельским хозяйством промышляет. На севере… А не знаю, чем на севере. На лесоповале работает, да браконьерничает. Но лесопилки дальше пойдут, сейчас пока зоны. Вон, налево, на Сухобезводный дорога. Знаменитая зона там когда-то была. Сейчас не то, конечно. Но зона есть зона, стоит, никуда не делась. Ну а мне прямо. Еще немного осталось проехать и скоро отдохну. Машин совсем нет на дороге, пропали. Только мошки в лобовое стекло бьются. Редкие легковушки встречаются. Да и те прижимаются к обочине. Ну вот, приехал. За тем деревом мой поворот. Дальше по грунтовке несколько километров, потом в лес сворачиваю и еще пара километров по лесной просеке. Дорога тут хоть и грунтовая, но вполне проходимая. Машины почти не ездят, колею грузовики не разбивают, тракторов тоже нет. «Дастер» вполне комфортно проезжает. Только трава высокая за брюхо машины цепляет. Открыл окно. Красота! Воздух то какой! Лес за окном смешанный. И сосны, и березы. Дубы встречаются, орешник растет, все есть! Птички поют! А вот и нужная дорога, направо идет. Теперь прямо через лес поеду. Не заблудиться бы. Да нет, вон та сосна срубленная, ориентир. Около нее поворот налево. И теперь прямо. Дальше через ручей переехать и охотничий домик Михалыча, прямо на опушке леса. Собственно, я уже приехал. Только сказать «домик», наверное, не правильно. Тут целых три домика. Сам домик Михалыча, от двери которого у меня есть ключ, гостевой охотничий домик, грубый сруб и палати внутри. Там обычно Михалыч охотников селит, которые к нему в гости приезжают. Захотите тайги и экзотики таежной — милости просим к Михалычу. Ну и баня третий сруб. Срубы грубый, не крашенные, но вполне себе добротные и крепкие. И крыша шифером уложена, тоже свежая, не протекает. Михалыча знают в округе и побаиваются. Не воруют ничего тут за время его отсутствия. Да зимой к домам то и сложно подобраться. Снегу в лесу наметает. А сам Михалыч зимой приезжает, на снегоходе. Машину оставляет у дороги, а снегоход снимает с прицепа — и вперед.

Поставил машину под окнами, открыл замок, начал разгружаться. Солнце уже к закату идет, а дел еще много нужно переделать. Костерок развел, чайничек поставил. На белых кирпичах расположил импровизированный мангал. Печь в доме не стал топить, и так в спальнике не замерзну. Пока стемнело, я уже с ружьишком сидел во дворе переворачивал шампура с дымящимся мясом. Все жарить не буду, пропадет. Несколько кусков, для пробы.

Ку — ку, ку — ку, ку — ку, — кукушка кукует. Красота! И комаров почти нет! Так, редкие шальные залетают. Спреем брызгаться не придется. Ну все, мясо готово. Пойду поброжу по лесу, да прибор новый испытаю. Сказано — сделано. Ружье на плечо, рюкзак за плечи, а тепловизор на голову надел. Неплохо так, вон кто-то прячется между деревьев. Мелкая дичь. Не понятно, ближе подошел, хрустнул веткой и спугнул. Барсук, наверное. Далеко в лес не стал уходить, заблужусь с непривычки. Кстати, пеньки, смотрю, тоже светятся. Странно, не знал об этом. Гнилушки, что ли? Нужно уточнить у Виталия в магазине, почему пни в тепловизор видны. Хватит, домой иду. Развернулся, поправил ружье на плече, и зашагал по тропинке. Да я от нее далеко и не уходил. Боязно мне, городскому жителю, в ночную тайгу идти одному. С Михалычем — другое дело. Вот и пришел, вон мой костерок горит. Все, теперь отдыхать.

Поставил ружье на землю, снял рюкзак, аккуратно убрал в чехол тепляк. На сегодня хватит, а завтра с утра еще по лесу похожу. После обеда затоплю баньку. Ну и ничего страшного, что завтра пятница, а по традиции банный день — суббота. Зато Михалыч приедет вечером, и сразу в парилочку. А потом водичкой холодной колодезной. Колодец то вот он, около дома стоит. Большой такой, старинный, с журавлем.

Спать в этом охотничьем домике — одно удовольствие! И сны такие красивые сняться, красочные! Только утром не помнишь ничего. Просто как только на топчан деревянный в спальнике головой упадешь, так и проваливаешься сразу. Наверное, воздух свежий так влияет, или пустота в округ. Но лес он живет своей жизнью. Ночью то ветер, то птица кричит, то комары, гады, жужжат. Пока еще тоненько. Ничего, скоро прогреет землю, и запоет комариный хор.

С утра встал бодрый и отдохнувший. Поднял ведро журавлем из колодца и потрогал рукой. Ух, холодно. А над лесом туман стоит, и птичий хор песнями заливается. Красота! Ну все, начинаю водные процедуры. Собрался с духом и облился колодезной водичкой. Ледяная вода продрала холодом до костей. А с другой стороны, голова просветлела и как будто заново родился. Эх, хорошо! Поставил чайник кипятиться на огонь, сварил сосиски в котелке, перекусил наскоро. Сейчас по лесу похожу до обеда, а после обеда баньку топить. И никаких больше мыслей в голове. Вот это я понимаю, отдых!

Михалыч приехал чуть позже обычного, уже темнеть начинало. Пока еще рано темнеет в лесу, около семи уже сумерки. Баня готова, настоящая баня, «по черному», не то, что эти современные. Говорят, что в бане «по черному» вымыться нельзя, испачкаешься только. Это ерунда. Не хватай руками ничего, смывай грязь, и все нормально будет. Настоящая баня всегда топиться «по черному».

Шашлык шипит на мангале, только успевай переворачивать, а то сгорит, да бутылка холодненькой «Сормовской» в ведре с ледяной водой стоит. Красота!

Рядом с моим «Дастером» встал старенький синий «Сузуки», и Виктор Михалыч вышел из-за правого руля. Так и ездит уже несколько лет профессор на праворульке. Дальше как обычно. Банька, шашлык, водка. Потом то же самое, только в другой последовательности. Напарившись и сидя на лавочке перед баней, с сигареткой в зубах, налили еще по одной.

— Ну, быть добру! — сказал краткий тост Михалыч, и очередные пятьдесят грамм полетели в мой желудок.

Хорошо пошла! Красота! Все проблемы забыты, как заново на свет родился. Именно тут я отдыхаю душой и забываю обо всем. Крякнув, Михалыч закусил соленым огурчиком. С хрустом огурчик, правильный. И так он им захрустел, что я и сам потянулся к тарелке.

— Олег, хоть не уезжай отсюда, — наконец, начал Михалыч.

Он всегда после баньки свои рассказы начинал. Бывало, затянет о своей молодости. А оно понятно, тогда и сосны были выше, и вода чище, и девки красивее. А может и гитарку в руки взять. Тогда совсем на Олега Митяева становиться похож.

— Сегодня пробки были хуже, чем обычно. Ерунда полная просто. И в городе та же ерунда твориться. Эпидемия, БТР на улицах. Снова стрельба, на этот раз на набережной, в кафе, — Михалыч замолчал и снова потянулся к пачке сигарет.

— Что за стрельба? — с интересом спросил я.

— Да шут его знает. Психи эти опять, — Михалыч чиркнул зажигалкой, и выпустил клубы белого сигаретного дыма.

— Скажи мне, Виктор, — начал я, — вот ты биолог, типа ученый.

— Почему типа, я и есть ученый, — прервал меня Михалыч.

— Ну допустим, — согласился я, — почему люди стали так массово с ума сходить? В чем причина? Ведь не было раньше этого? В компьютер переиграли?

— Компьютеры всегда были, и раньше играли, — разлил остатки Михалыч и поставил пустую бутылку под лавку, — думаю, это все та «гибридная» война. Мы им, а они нам.

Так. А вот теперь и я задумался. Молча взяли стопки в руки, дежурный тост, и снова огненная жидкость потекла по пищеводу и растворилась в крови, заставляя мозг усиленно работать. По радио тоже про это говорили. Опять американцы со своим психотропным оружием?

— То есть, происки дяди Сэма? — подвел я итог своих недолгих умозаключений.

— Не факт, — покачал головой Михалыч, — и у них те же проблемы. Да по всему миру проблемы. Только идиот думает, что запустив вирус в одной стране, его самого не накроет той же волной. Тут те же законы, что и в биологии. Посмотри на эти вспышки вирусов? Стоит в Китае начаться эпидемии, как спустя неделю, максимум месяц, все это уже у нас. А потом и в Штаты перекидывается.

— То есть, ты считаешь, что это случайно? Утечка вируса? — вспомнил я умное слово.

— Не совсем, — возразил мне Михалыч, и вдавил окурок рукой в землю, — возможно вмешательство третьей силы. Не мы, ни они, но кто-то третий. Кто очень хочет погреть руки на чужом горе.

Водка подошла к концу. Разговоры тоже. Михалыч стал клевать носом. Наверное. Устал с дороги, вот и развезло его с двести пятьдесят грамм. Еле дошел до топчана в доме, только коснулся матраса с пенкой, сразу уснул. А я еще немного посидел на улице.

Поежился и накинул куртку — софтшелл. На улице заметно похолодало. Хоть и месяц май, но вечера еще холодные. Пар изо рта пошел. Или это я после бани так распарился? Сел на лавочку и достал из пачки сигарету. Прикурил, и поправил ружье сбоку от лавки. Хоть и тихо в лесу, но это лес. Вдруг голодный мишка заглянет на огонек? Нет, людей я не боялся. Нет тут людей в округе. Только зверье. Но и зверье может болеть бешенством. А может просто так нападать на себе подобных и есть их? Нет, не может. Едят только хищники и только травоядных. В основном травоядных. А этот псих, которого я застрелил, в школе, он зачем человека жрал? Сумашествие какое-то особое? А может, мне это просто показалось? Я не встречал такого за годы службы. Точно Михалыч сказал, вирус какой.

Два дня мы с Михалычем ходили по лесу, забрели с удочками на Ветлугу. Поймали несколько рыбешек и сварили отличную уху. В субботу еще выпили вечерком под ушицу, а уже в воскресенье Михалыч не пил. Ему в город скоро ехать. Что бы не стоять в пробках, выехал Виктор Михалыч сразу после обеда. Но ведь все равно встанет, куда деваться? Любишь выходные на природе, люби и пробки на въезде в город.

Почти неделю я жил один в лесу. Когда полюбил природу, ее общество кажется тебе ближе, чем общество людей. Поймал несколько плотвичек и снова сварил уху. Картошечка наваристая, лучок свежий, красота! Много ходил с ружьем, но так и не выстрелил ни разу. Выходил ночью с тепловизором в лес. Один раз видел волка. Но при моем приближении волк сразу скрылся.

Время пролетело незаметно, и вот сегодня выходные начинаются. Да не просто выходные, а длинные выходные! Завтра праздник — 9 мая! Должен снова приехать Михалыч, да, скорее всего, не один. С гостями. И после обеда я начал топить баньку. Сегодня вышло особенно жарко, отличный пар. Уже пошли листья на деревьях, и я нарвал молодых дубовых веток.


Глава 2. Безумный четверг

Все приготовления были напрасны. Парился я в одиночку, Михалыч не приехал. Не появился он и завтра, и в послезавтра, и в последующие дни. Праздники в городе закончились. Позвонить нужно, да только связи тут нет нигде. Ну не приехал и не приехал. Мало ли, какие дела у человека могут быть. Странно это все. Майские праздники у народа. Должны все по дачам да огородам разъезжаться. Пошла вторая неделя моего отпуска. Каждый день был похож на предыдущий. Только солнце становилось все жарче, вода в Ветлуге все теплее, а комары все злее. Не спасали даже репиленты. Видимо, вирус коснулся и комаров. К концу второй недели я все же решил выехать и поймать сеть у сотового телефона. Так как мой аппарат был постоянно выключен, зарядка на сотовом показывала полное значение. Сотовая сеть брала километрах в двадцати от того места, где стоял лесной домик Михалыча. Взяв с собой самое необходимое, а именно — последнюю пачку сигарет, немного налички, свои очки тепловизоры и ружье, я поехал искать связь. Напрасно прокатился. Связи не было нигде. Я почти выехал на окраину Новопокровского. Все без толку. Само село стояло безжизненное. Только вдалеке паслось стадо коров. Покрутив телефон, включив его и выключив, я, наконец, плюнул и поехал назад. Ну нет связи, что же теперь? Еще дальше ехать? Да наплевать, завтра пятница, вот если и завтра Михалыча не будет, тогда до райцентра скатаюсь. А пока — подожду. Поехал назад, а это еще двадцать километров по проселочным дорогам. Итого уже сорок накатал. Соляры то все меньше, а до заправки тут тоже не близко. Ничего, в домике еще несколько канистр полных есть, генератор то я почти и не гонял, так, чуть — чуть, для виду, включал, и все.

Издалека почуял, что не ладно в доме. Меня снова начала бить дрожь. Эта противная мелкая дрожь. Сейчас что-то будет! Остановил машину метрах в пятидесяти от дома и быстро схватил ружье. Патронташ тоже нацепил на пояс. Что у меня заряжено? Картечь? Перезарядил на пулевые. Итого пять пулевых, пять картечи в патронташе. Еще десять дроби, но их я в расчет не беру. В доме кто-то есть. Тихонько выскользнул в траву из машины и отполз в сторону. Наблюдаю. Вроде бы все в порядке. Домик стоит, второй, гостевой, тоже стоит на месте. Баня. Дверь в баню приоткрыта. А я когда уезжал, закрывал ее? Закрывал! Точно закрыл на задвижку. Дом запер на замок, а баню просто закрыл! Тепловизор, быстро! Всегда носил с собой свое новое приобретение, когда отлучался из дома. Мало ли что? Вот на такой случай и носил. Трава теперь примята, я на машине катаюсь. По следам кто угодно может прийти. Хотя бы и воры. И браконьеры могут зайти. А то, что я не видел их в последнее время в округе, ничего не значит.

Так, посмотрим, что у нас около дома? Как обстановка? Опа, есть тело. Прямо около бани в кустах. По виду, человек. Не животное, точно. В окне еще один. Окно открыто, поэтому то я его и заметил. Не берет тепловизор через стекло. А тут окно открыли, для того, что бы в дом войти. Скорее всего, просто стекло разбили. А сейчас через него смотрит на мою машину… И у входа один лежит. Всего трое. Меня ждут? В другой ситуации, я бы подумал, что это Михалыч с гостями приехал. Но ни машины, ничего нет. Гости пешком пришли. А Михалыч сюда пешком не приходит. Далеко ему. Да и дрожь боевая моя меня никогда не подводила. Перед домом трава. Не высокая, но достаточная, что бы укрыть меня. Тихо, по пластунски, пополз влево от дороги. Меня ждут со стороны машины, а я сзади тихо подойду и посмотрю, что за люди меня встречают? Тихо, не шуметь, сухие ветки осторожно огибаю, или рукой в сторону убираю. Траву тоже аккуратно раздвигаю.

Первый был у бани. Вот к бане я и подполз. Так, вот он, в кустах сидит. Метров десять до него. Черная роба, и белая полоса на спине. Зеки? Точно, они! Тут же зона рядом! В бегах? А где же еще? Вон, автомат в руках. АКС 74 У, «ксюха», у него. На машину смотрит, и башкой крутит. То вправо, то влево. Но молчит, лежит тихо. До второго метров тридцать, он с другой стороны был. Третий в доме. А окна как раз на этого выходят. Что делать? Ждать? Держу на прицеле спину того, которого первым заметил. Не шевелюсь. Слишком близко подошел, нужно было чуть с дистанции ждать. Да не видно его, он вон, гад, за поленицей дров лежит.

— Зуб, че там? — тихий шепот с другой стороны.

Тот, на кого я смотрел практически в упор, обернулся и пожал плечами.

— Да шут его знает. Может, по нужде вышли. Машина стоит, никого нет, — отозвался тот, кого назвали «Зуб».

В этот момент справа от меня вышел человек с пистолетом «ПМ» в руке. Он был в спортивном костюме не первой свежести, с полосками «Адидас», и в бейсболке синего, под стать костюму, цвета. Внезапно человек посмотрел в мою сторону. Худое, вытянутое лицо. Впалые щеки, бледно-желтый цвет лица. В какой-то момент улыбка на лице превратилась в оскал, и желтые зубы, как клыки у чудовища перед броском, обнажились на ярком солнце. Ждать я больше не стал.

— Бабах! — выстрел охотничьего ружья, и тело в синем костюме и бейсболке отбросило назад. Посредине туловища появилась большущая кровавая рана.

Тот самый, с автоматом, только-только начал поворачиваться в мою сторону. Снова выстрел грохотом прокатился по лесу. На спине засияло большое кровавое отверстие, и клочки бурой жидкости полетели по сторонам. С десяти метров ружейной пулей никому мало не покажется. Быстро подбежал к лежащему и схватил автомат, выпавший из ослабших рук на землю. Один магазин. Второго не видать. Быстро сместился за угол бани и залег. Теперь проверить оружие. Так, патрон в патроннике, патроны в магазине. Сколько, не знаю. Ружье далеко убирать не буду, отложу чуток в сторону, теперь у меня автоматическое оружие. Правда, к нему только один магазин.

Что дальше? В доме точно был еще один. Затаился, гад, и не выходит. Выстрелить в окно? Чуть подвинулся вправо из-за угла, по прежнему держа окна на прицеле. Тут два окна выходит вперед, прямо на стоящую машину и дорогу к дому, одно окно назад, и одно в сторону, противоположную от меня. Тому, кто сидит в доме, меня не видно. Прицелился и выстрелил в правое окно. Еще раз. Теперь в левое. Ага! Забегал! В доме стало слышно, как со стола полетела посуда. Автомат работает, это хорошо. Вот и проверил трофейное оружие.

— Выходи, придурок! — заорал я.

Скрывать свою позицию больше не имело смысла. К окнам противник не подойдет. Да и духу у него не хватит. Двое его товарищей мертвы, еще немного, и он сам присоединиться к ним.

— Сейчас гранату брошу! — снова прокричал я.

Тишина в ответ. Ну что же, получай. Нащупал рукой рядом обломок кирпича. Сейчас бы размахнуться как следует. А, вставать не стоит. Вдруг выстрелит из окна? Ладно, тут метров семь, не промажу камнем в окно. Размахнулся правой рукой, и из положения лежа зашвырнул обломок в окно. Звон разбитого стекла. Есть! Попал!

— Граната! — заорал что было силы, и взял на прицел выход из дома.

Стекло, поврежденное пулями, разбилось вдребезги, и кусок кирпича покатился с грохотом по бревенчатому полу домика Михалыча. В тот же миг как ошпаренный вылетел последний беглый преступник. Чуть дверь с петель не снес, упал на дорожку перед домом.

Бах, бах, — тут же выстрелил я около него.

— Лежать, руки за голову! Застрелю к едрене фене! — заорал я еще громче выстрела.

Вылетевший, в черной зековской робе с полосой на спине, быстро положил руки за голову и вжался в землю.

— Еще кто есть в доме? Сколько вас? Отвечай! Убью! — продолжал я орать.

— Нет никого! Трое нас было! — так же проорал мне в ответ лежащий на земле беглый зек.

А я уже не сомневался, что это сбежавшие зеки. Зона тут, правда, далеко. Долго же они сюда шли. Ну это ничего, сейчас оформим как положено. Поиски уже идут полным ходом. ВВшники местность прочесывают, наших, скорее всего, тоже подняли. Вертушки в воздухе кружат. Кстати, о вертушках. Не кружат. Нет ни одной. Странно. Убрал автомат в сторону. Толку от него больше. Нет. Пустой магазин. Передернул затвор, отсоединил магазин. Точно, пусто. Поставил магазин на место. Может, найду еще патроны. А пока поднял свое ружье и доснарядил патронами. Два раза я стрелял. Вот два патрона и вставил. Пулевых нет больше. Вставил картечь. Осмотрел дом через окно. Чисто. Не соврал. Подошел к лежащему, зафиксировал руки сзади. Быстро замотал их скотчем. Скотч у меня на лавочке лежал. Вытащил сам и забыл. Похлопал по карманам одежды и на ощупь почувствовал, какой тощий этот бандит. Худое тело дрожало под робой. Чисто. Ничего у него нет. В этот момент зек закашлялся.

— Откуда бежал, дурная голова? — спросил я его.

— С десятки, — откашлявшись, ответил задержанный.

Я присвистнул. Далековато. Это же туберкулезная зона? Вот и кашляет этот беглый. Того гляди, кровью будет харкать. Пригляделся, повязка через всю правую руку. Запястье и кисть перемотана тряпкой, и следы крови проступают.

— С рукой что? — строго продолжил я допрос.

Не дожидаясь ответа, осмотрел внимательно еще раз все окрестности. Прислушался к своему шестому чувству. Дрожи нет. Спокойно все в округе. Значит, не соврал. Трое их было всего.

— Кум меня укусил, — неожиданно, выдал лежащий на земле зек.

«Кум» на зоне — это заместитель по оперативной работе. Кум не кусает зеков. Чушь полная.

— Дружочек, ты что, грибочков покушал? — пристально посмотрел я на зека.

А тот перевернулся, сел на задницу, снова прокашлялся и неожиданно обратился ко мне.

— Начальник, дай закурить, а?

— Куда в тебя такого убогого еще сигареты лезут, — проворчал я, но таки вытащил из пачки одну, прикурил, потом сунул в рот задержанному. И себе тоже сигаретку достал.

— Мы на промке были, вертухай умом двинулся, шмалять по всем начал, — пыхнул зек сквозь зубы дымом, пожевал сигарету и продолжил, — а дальше — больше. Администрация вся умом тронулась. Оперчасть вся, вертухаи, дубаки, все! Даже доктора в больничке. Стреляли в воздух, по нам, дрались, а как из промки мы поломились на запретку, так и началось. Кого побили, кого куда, — вздохнул зек и замолчал.

— Не, ты можешь мне не верить, только реально так было, начальник. Мы потом с Калганом и Зубом, — тут он кивнул головой на трупы убитых мною беглецов, — тачку раздобыли, «семерку», — и пока бензин был в баке, вот, поломились в сторону.

— Ну и где эта тачка сейчас? — я выдохнул дым и с интересом посмотрел на зека.

Можно дать и сорок, и пятьдесят. Худой, сутулый, ростом чуть повыше меня, за метр восемьдесят. На пальцах «портаки» видны. Крадун, вон, сто пятьдесят восьмая, нарисована. За кражу статья.

— Да бросили, километров пять отсюда. Бензина нет на заправках. Реально, начальник, конец света там, — и зек махнул головой в сторону леса.

Я посмотрел туда же. В лесу пели птички. Ветер качал верхушки высоченных корабельных сосен. Никаким концом света там не пахло. Постоял, докурил, и решился.

— Вот что. В райцентр тебя отвезу, там и расскажешь свою байку, — выкинул я окурок и втоптал его тяжелым ботинком в землю.

Обычно я не бросал бычки где попало. Не знаю, что со мной случилось. Перетащил генератор в машину, водку остатки тоже. Немного макарон кинул. Канистры с солярой. И патроны все забрал, пригодятся. Вместо дроби пулевыми патронташ забил, их как раз двадцать штук влезает. Нормально, если с одиночными группами бандитов встречаться. Против организованной группы с нарезным оружием у меня, естественно, шансов нет. АКСУ бросил на заднее сидение. Бесполезная вещь, когда к ней ни одного патрона пять сорок пять. А вот «Макаров» сунул за пояс. В магазине у него оставалось еще пять патронов. Задержанного усадил на переднее сидение. Мне, конечно, не приятно, с больным туберкулезом в одной машине ехать, но не в багажник же его грузить? Пусть впереди посидит, ведь тоже человек он. Трупы убитых я свалил во дворе. Закапывать не стал, вдруг группа приедет для осмотра? Хотя, вот так только зверье дикое приманивать. Но ладно, авось, к вечеру назад вернусь. Да не один. Ну тронулись. До райцентра тут километров сорок. И двадцать из них по грунтовке.

Их я проехал примерно минут за сорок. Не заплутал, все, как положено, выехал на шоссе. Дальше проще, дальше асфальт пойдет. Задержанный мой сидел и молча смотрел в открытое окно, иногда немного подкашливая.

— Слыш, в мою сторону не кашляй! — бросил я ему, — вон я те окно открыл, вот туда и сплевывай!

Дорога шла через лес, но лес вдруг поредел, и нам открылась длинная прямая поляна. И сразу за ней в кювете лежал «УАЗ» с надписью «полиция». Около него копошились несколько людей в полицейской серой форме. Ну вот и отлично. Вот им сейчас и сдам этого сказочника. А то блин с ума у него все сошли, все разом, а он такой праведник. Посигналил. Две головы обернулись в мою сторону. Без фуражек, у одного в крови все лицо. Наверное, здорово побились в машине. Когда перевернулись.

— Эй, мужики, вам помочь надо? — крикнул я из открытого окна.

Ответа мне не последовало. Вместо ответа лейтенант, в бронежилете, с дубинкой в руках, с перекошенным лицом побежал на мою машину.

— Э, ты что, с ума сошел? — заорал я.

— Гони, это же психи, они все зомбанулись! — прокричал сидящий рядом зек.

Я нажал на газ, и бегущий лейтенант только дубинкой ударил по крылу моей машины, издав звериный рык. Его крик подхватили двое других «полицейских», и тоже ринулись в погоню. Я поддал газу, переключился на третью передачу, в, вскоре, бегущие психи в форме полиции отстали.

— Что это было? — громко спросил я сам себя.

— Я же говорю, это психи, — снова закашлялся зек, — вернись, перебей их, и обшмонай. Там много чего можно в мусарской машине найти.

Нет, это уже слишком. Стрелять ментов, пусть и психов? А ну как завтра нормальными станут? Хотя, лицо этого лейтенанта многообещающее. Просто зомби. А самое главное, глаза. Глаза не человека, а животного. И пена изо рта. Точно, вирус бешенства.

До райцентра я катил медленно, не больше шестидесяти километров. Зек спросил у меня еще одну сигарету. Я дал ему.

— Старшой, ты бы руки мне развязал, а? Не удобно же так сидеть? — обратился он ко мне.

Я кивнул, разрезал скотч ножом и завязал спереди. Нож у меня старый, охотничий. Шкуродер. В Ворсме купил за большие бабки несколько лет назад. И не прогадал. Тамошние умельцы — одни из лучших.

— Будешь рыпаться, завалю, понял? — показал я кулак с ножом зеку, и убрал клинок в ножны на поясе.

После, все таки, дал ему сигаретку. Сколько у меня их осталось? Пять штук в пачке. Нужно бы еще купить. Остальные в доме оставил. Таращась по сторонам, на ходу достал и себе сигаретку. Нажал кнопку прикуривателя, и когда он со звуком выскочил, прикурил от раскаленной пружинки.

Во дела! Вокруг лес, связи, как я уже успел заметить, нету никакой. Что делать? Домой мне ехать нужно и на службу срочно. А как там, на службе моей? Может, уже бывшей… Нашим же тоже делали эти прививки от гриппа.

— Вот б…

Я громко выругался и выкинул недокуренную сигарету в окно. Чуть не проехал по трупу. Но успел все таки, резко вывернул руль влево и объехал валяющегося на дороге мужчину в черной спецовке.

— Что за… — Снова выругался.

Слишком много мата за последние несколько минут. Откуда тут труп на дороге? Сбили машиной? Похоже. Так, а вот и поселок впереди. Сейчас там узнаю.

Впереди показалась надпись с названием населенного пункта. Дальше виднелись невысокие деревянные срубы, а прямо на въезде стоял импровизированный блок-пост. Мешки с песком в виде бойниц, и деревянный шлагбаум. Не знаю, почему, но меня это порадовало. Хоть какая-то власть, значит, тут есть.

— Стой! — крикнул мне кто-то из бойницы, да я и сам уже снизил скорость и хотел остановиться.

— Кто таков? Куда катишь? — все тот же голос, и ружье, обычная двухстволка, прямо на меня направлена.

— Ты что, не видишь? Человек, в райцентр еду! — крикнул я через открытое окно.

— Выходи из машины, и документы покажи! — снова крикнул мне мужик из бойницы.

— Не вопрос! — я вышел, держа ружье в левой руке, правой доставая документ, — Майор Быстров! — и развернул свою красную корочку.

Человек, мужичок лет сорока, с ружьем, вышел из-за блока и посмотрел на меня с любопытством.

— Майор, а ты не псих часом?

— Не, психи не говорят, они орут и бросаются сразу, — ответил ему второй, который, видимо, тоже скрывался за бруствером и был вне моей зоны видимости.

Подойдя ко мне, мужик в штормовке, с ружьем, внимательно изучил мой документ.

— А с тобой кто? — показал он на сидящего в машине задержанного.

— Кто — кто, зек в пальто! С зоны сбежал, сдавать его везу. — передразнил я мужика. Меня уже стали раздражать эти колхозники. Предъявил удостоверение, представился, что еще нужно?

— То, что с зон бегут, это понятно. Менты то все с ума посходили. Вот и наш участковый того, — и мой собеседник покрутил пальцем у виска. — Сейчас Петрович придет, посмотрит на вас. Мы теперь чужих никого не пускаем.

Опустив ружье, селянин достал из глубоких карманов брюк пачку сигарет «ЛД» и достал одну. Потом, не спеша, чиркнул дешевой зажигалкой. При этом, второй так и стоял за блоком, страхуя первого.

— Укусы есть где? — внезапно, выпустив дым, спросил меня тот, кто вышел ко мне посмотреть удостоверение.

— Какие укусы? — не понял я.

— Психи эти кусали тебя? — уточнил мужик в штормовке.

— Меня нет, — покачал я головой, — вон его за руку укусили, — и показал на переднее сиденье, с которого за нашим разговором внимательно наблюдал задержанный мною зек.

— Это плохо, — покачал головой мужчина, — у нас Семена участковый тоже тяпнул. Сначала ничего вроде, а через пару дней Семен слег. А еще через сутки сам умом двинулся. На жену бросился, ее покусал. Короче, — сделав жест рукой по горлу, продолжил мужик, — обеих пристрелили мы.

— Так, что случилось? — услышал я властный голос, и перед нами появился крепкий мужик с бородкой, лет пятидесяти, в десантной тельняшке и в джинсах. Через плечо у него был перекинут карабин «Сайга» в ноль тридцатом исполнении.

— Петрович, да вот, майор приехал. Говорит, зека везет к нам. А зек то покушенный уже, — быстро доложил обстановку тот самый, мужчина, что меня остановил.

Петрович осмотрел руку зека, покачал головой, и что-то шепнул на ухо своему подчиненному. Ну а потом обратился ко мне.

— Ну что, майор, поехали, расскажешь, как и что да откуда?

— Поехали, только куда? — пожал я плечами. Я открыл дверцу машины и помог выбраться моему пленнику. На лбу у него выступили испарины, мужика явно знобило.

Зека увели подоспевшие двое мужчин, тоже за сорок, одеты в камуфляж, но очень старый. Обычная «цифрофлора». Такую уже лет двадцать в армии не носят.

— Куда его? — спросил я у Петровича, показав на зека и его конвоиров.

— В карантин, — сухо отозвался тот. Осмотрел меня всего, потом строго глянул на постовых, перекинулся с одним из них парой фраз шепотом, что мне опять не понравилось. Странно все это. Но деваться некуда. Нет, можно, конечно, сесть в машину и уехать. Но, с другой стороны, мое шестое чувство меня еще никогда не подводило, и опасности от этих людей я не чувствую. Так что, послушаю, что скажет мне их старший. Решив для себя дальнейшие действия, я открыл пассажирскую дверь и сделал пригласительный жест. Петрович прыгнул ко мне в машину, и мы, проехав буквально метров сто, остановились у первого деревянного дома на дороге. Никакого забора, обычный деревянный сруб и высокое крыльцо. Только ставни на окне деревянные, и закрыты наглухо. Когда я поднимался по деревянному крыльцу, доски привычно скрипели.

— Типа сторожки нашей, — пояснил мне Петрович, заходя во внутрь.

Внутри убранство избы было не богато, деревянный стол со скатертью, диван, стулья, и телевизор, по которому пела группа «Веселые ребята». Странно. Никого в доме нет, а телевизор работает. Присмотревшись, я понял, что это не телевизионная передача, а старый кассетный видеомагнитофон.

— Чаю будешь, майор? — спросил меня Петрович и тут же включил газовую горелку с жестяным чайником.

Пока чайник закипал, я вкратце пересказал свою историю. Петрович слушал, не перебивая. Лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Например, спросил, кто первый выстрелил из нас, я или зеки. Услышав, что я, кивнул головой.

Когда я закончил свой рассказ, Петрович разлил нам чай в стаканы с подстаканниками, и начал неторопливо просвещать меня в события последних дней.

— У нас все несколько дней назад началось, — неторопливо, глядя мне в глаза, начал Петрович.

Я пил чай и думал. Как же так? Почему? Откуда? Изобрели эту долбанную вакцину от гриппа. Ну почему никто не проверил? Почему сразу начали прививать военных и служащих? Ответа у меня не было. Наверное, и Петрович, который доводил до меня всю эту информацию четко, по военному, не знал ответа на мой вопрос.

Как только я уехал в отпуск, к Михалычу в глухомань, начались прививки. Сначала все шло своим чередом, и даже казалось, что эпидемия пошла на спад. Но это только казалось. Ну редкие инциденты все же случались. Массовое сумасшествие началось внезапно и повсеместно. Точную дату никто не знает, каждый сходил с ума по своему, иногда, как, например, менты и военные, все вместе и сразу… Военные устроили перестрелку между собой. Полицейские на улицах стреляли в людей. В итоге, все властные структуры были парализованы. Началась полная анархия. Кроме того, на улицах стали появляться «психи». Люди, больные бешенством. Все это стало следствие применения этой новой вакцины. Мир сошел с ума. Пропали интернет, сотовая связь, перестал ходить общественный транспорт. На выезде из города образовались огромные пробки. Один городской смог через пробки пробиться в деревню. Звали его Юрий, и было ему под шестьдесят. А проехать он смог, потому что первым делом взял с собой в дорогу старое ружье с патронами. Охотник он заядлый. Юрий с женой и внуками объехал все пробки по полям на своей «Ниве», сумел отбиться от психов, застрелил даже пару десятков, и приехал сюда, в свою деревню. Кстати, я отметил, что дороги от города и дальше пока были полностью свободны, проблемы начинались только на подъезде к городу.

— Так что, майор, — снова сделал Петрович акцент на моем звании, — оставайся ты с нами. Нам вояки во как нужны, — и мой собеседник провел рукой по шее. — Сейчас самое время мародерить то, что еще осталось. Да охранять периметр поселка нужно. А народу не хватает. Сам посмотри — только бабы на мужики кому за сорок, молодежи нет.

— А где же вся молодежь? — хмыкнул я.

— Молодежь в айфонах и интернетах торчала, пока психи плодились, — мрачно пошутил Петрович.

— Не, Петрович, спасибо, конечно, за приглашение, за чай спасибо, но я поеду. В город мне надо, — задумчиво проговорил я.

— Как знаешь, — махнул рукой Петрович, — только учти, путь туда опасный. И если что, возвращайся, всегда рады. Запомни, Рузаевка у нас деревня называется. И людей живых встретишь, сюда посылай. Пахать, сеять, сажать нужно.

Я поблагодарил Петровича за чай и сел за руль «Дастера». На часах было три часа дня. Если поддать газу, то приеду в город часа через два. Проехал второй деревенский блок — пост и полетел по трассе, благо, машин не было. Не встречных, ни попутных. Примерно километров через пятьдесят пошли редкие деревушки. Их я тоже пролетал на максимально возможной скорости. В одной за мной погнались собаки, в другой псих пытался броситься на машину. Людей я почти не видел. Так, несколько машин на встречу попадалось. Полное запустение. Но чем ближе к городу, тем машин стало встречаться все больше и больше. Почти все встречные. Обогнал один автобус, и тот шел пустой. Обычная рейсовая маршрутка — «Пазик». Не понятно, куда и зачем. А вот сейчас должна показаться та самая «Лесная сказка». Там остановлюсь, заодно, залью соляры из канистры в бак, а то уже лампочка горит километров десять. Как бы не остаться без топлива в дороге. Чуть сбавил скорость, и сразу за поворотом прижался к обочине.

Глазам предстала унылая картина. На том месте, где было кафе, стоял только обугленный сруб. Фигурки из дерева тоже были обожженные. Никого. Только угли торчат. Не сегодня, и не вчера это случилось. Много времени уже прошло. Постоял немного, посмотрел и поехал вперед. Скоро темнеет. На улице заметно похолодало. Все же какое сегодня число? Тринадцатое мая? Да, точно, тринадцатое. Еще последний рывок, и будет мост впереди. Поворот на Бор сейчас проскочу. Что за…

Громко выругавшись, я резко надавил педаль тормоза. Машина со свистом по инерции протащилась пару метров, и остановилась. Впереди была авария. Большая такая, машин на сто. Может, больше. Перевернутый «Ленд-Крузер» уже выгорел до металлического кузова. Он и чернел зловеще в лучах заходящего солнца, и валяющийся рядом номер с тремя буквами «А». Прямо за ним лежал такой же обгоревший «Мерседес». Ну и дальше другие машины, одна на боку, другая на крыше, третья с битой мордой. И вокруг копошились люди. Чумазые люди в лохмотьях лазили вокруг обгоревших машин. После визга тормозов несколько человек одновременно посмотрели на меня. Елки палки! Это же психи! Глаза совершенно безумные. И метров пять до ближайшего. Здоровый мужчина в клетчатой рубашке, разорванной и с обгорелыми полами, посмотрел на меня. Открыв рот, он издал протяжный вой, от которого мороз пошел по коже. Тут же этот вой подхватили сотни психов, и мужчина, или то, что им стало, резво рванул в мою сторону. Быстро врубил заднюю скорость и нажал на газ. Машину сразу занесло и я чуть не вылетел в кювет. Снова вдавил на тормоз, крутанул руль влево и опять нажал на газ. С пробуксовкой, «Рено» понеслось по дороге, сбив бегущего психа с характерным звуком. Потом передние колеса переехали тело, и, наконец, развернувшись, я погнал назад по шоссе. Сзади еще доносились крики и вой, но я уже шпарил и переключился на третью скорость. Минут пять я гнал в обратном направлении. Потом сбавил скорость. Стемнело. В свете фар копошились мошки и бились о лобовое стекло. Включил дворники. Топливо заканчивалось. Нужно остановиться и долить из канистры. У меня их две. То есть, еще сорок литров. Теоретически, хватит километров на четыреста. Только в какую сторону мне?

Свернул на грунтовку и покатил. Справа и слева шли поля. И то лучше, чем лес. Никто внезапно не выскочит из кустов. Вдруг заметил костер впереди. Там люди? Скорее всего. Погасил фары, заглушил двигатель. Достал тепляк и посмотрел. Так, люди. И явно не психи. Четыре человека у костра. Поехать к ним? А других вариантов пока нет. Снова завел двигатель, включил фары, и медленно тронулся в сторону костра. А там явное оживление. Метров сто уже осталось, стрелять не начнут? Не начали, хотя у одного в руках оружие. Остановился и открыл дверцу.

— Добрые люди, погреться к себе пустите? — громко крикнул в темноту.

Пауза. Совещаются, наверное.

— А ты кто такой? — ответили мне один из тех, кто грелся у костра.

Не суетятся, но ружье у одного в руках. Молодые, лет двадцать, и всего четверо.

— Я в город ехал, да там пробка на шоссе. Вот, свернул на огонек. Да вы не бойтесь, я со своим, не сильно вас потесню! — уже тише прокричал я. Если откажут, решил про себя, то сам отъеду так же в поле, и разведу костер.

— Ну раз так, то давай, подкатывай, — уверенный мужской голос пригласил меня.

Медленно, по полю, подъехал к костру. Земля просохла, и на полном приводе я уверенно проехал. Два парня, две девушки. Чуть за двадцать всем. В спортивных куртках, у одного в руках «Вепрь» двенадцатого калибра, с коротким стволом. Не помню уже, что за модель. Я ее всегда считал «исполнение для комнатных выживальщиков». Вот эти с такой моделью и выжили.

— Привет, молодые люди. Что ж вы тут, посреди поля то? — осмотревшись, спросил я у компании.

«Вепрь» уже не смотрит в мою сторону. Да и у меня в руках оружия нет. «ПМ» за поясом не в счет, его сейчас не видно. Огляделся. Четыре пенки ярко желтого цвета, на них спальные мешки, как будто купленные в одном спортивном магазине. Ни машины рядом, ничего. Пешком пришли. Девчонка одна молодая, темноволосая. Маленькая, худенькая, к парню белобрысому жмется, тот ее обнимает одной рукой. Вторая сидит у костра и смотрит отрешенным взглядом. А паренек с «Вепрем», невысокий, крепкий, рядом стоит.

— Ребят, успокойтесь! Я не псих и не бандит. В город ехал, пробища там, — я показал рукой в сторону шоссе, — машины сгоревшие, и психов полно.

— Там «Мерс» с «Крузаком» гонки устроили, кто круче выясняли. В итоге оба врезались и загорелись, — подала голос девушка, сидевшая у костра, — а мы сзади в машине ехали, тоже встали в пробку. Пока стояли, психи подбежали. Никто не понял, откуда. Мы машину бросили, и в лес. Психи они далеко не заходят.

Вот это похоже на правду. Примерно такую картину я и видел на трассе. Взял ружье, закрыл дверцу «Дастера» и присоединился к сидящим у костра.

— Вы бы нас на машине подкинули, а? Зачем вам в город? — снова сказала та же девушка.

— В город мне надо, потому что там у меня дом и работа. А подкинуть вас… — тут я задумался.

Пешком эта компания далеко не уйдет. Если авария случилась вчера, то, прошли они не более десяти километров за сутки. Кстати, странно, что остановились не в деревне, а в чистом поле. Хотя, я бы тоже так сделал. Наверняка ночь их в пути застигла, а выбирать ночлег лучше засветло. Другое дело, куда их везти? К Петровичу?

— А куда вас подкинуть? — сказал я вслух.

— Да хоть куда, — вздохнула девушка, — подальше от этого безумия.

— Ну что, меня Олег зовут, будем знакомы? — протянул я свободную правую руку вперед.

— Андрей.

— Вадим.

— Настя.

— Оля, — по очереди пожали мне руку ребята.

— Значит так, — принял на себя я дальнейшее командование. — сейчас ужин, у меня там есть немного запасов. Потом отдыхать, и дежурить по очереди. Огонь лучше погасить, его видно далеко. Не хороший кто придти может, — тут я замолчал. Я же хороший.

По поводу бандитов и мародеров я пока ничего не знал. Но, по идее, при такой анархии, какая твориться в городе и в окрестностях, банд сейчас разведется превеликое множество.

— С утра вам колеса ищем, заводим, и я вам дорогу покажу в одно место. Там спокойно, жители сами порядок наводят, самоорганизовались, — уточнил я.

— А вы? — спросила меня Оля.

— А я в город, — вздохнул и отвел взгляд.

Спал я в машине. Периодически проваливался в тревожный сон и тут же вздрагивал и просыпался. И снилась мне полная ерунда. Вроде бы я у своих, на базе Росгвардии, протягиваю руку товарищу, а он меня сожрать хочет, и глаза безумные.

Потом настала моя очередь дежурить, накинул куртку «софтшелл», ветерок в поле дул сильный, и два часа смотрел по окрестностям. Один раз по дороге пролетела машина. Марку я не разобрал, только фары блестели в ночи. Видимо, прорвался через пробку и психов. Или откуда то из другого места едет. Интересно, кто это на ночь глядя путешествовать решился? Молодежь закуталась в спальники и дрыхла без задних ног. Наверное, здорово устали за эти последние дни. Наконец, над полем начало светать. Разжег костерок, что бы вскипятить чай. Есть не хотелось, и я достал из пачки сигарету. Последняя. Парни не курили, я спрашивал вчера у костра. Чиркнул зажигалкой. Или газ заканчивался, или пламя ветром сдувало. Почти минуту никак не смог прикурить. Наконец, отвернувшись от пронизывающего ветра, сумел поймать тонкий язычок пламени, и затянулся.

Ну, товарищ майор, что дальше? Дорога в город есть, но она забита машинами. К тому же, там хозяйничают зомби — психи. А сколько этих психов я вчера видел? С пару десятков, наверное. Может, больше. В машинах копошатся. Ну еще бы, там есть, чем поживиться. А сколько у меня патронов? Сотен пяток с собой есть в машине. Из них сотня пулевых, и сотни две картечи. Дроби много. А не перестрелять ли нам этих орлов? В смысле, психов на дороге? Парни заберут свой автомобиль, растащим пробку из города, доброе дело сделаем? Надо будить молодежь. Растолкал своих ночных знакомых и изложил свой план.

— Вадим, ты стрелять умеешь? — спросил я парня с «Вепрем».

— А то, — обиделся он.

— Патроны есть? — снова задал я важный вопрос.

— Есть чуток, — ответил он и полез в рюкзак.

Патронов у Вадика оказалось аж двадцать штук. Хорошо, что все пулевые. Целых два магазина. Забрал у него пулевые и выдал сорок картечи.

— Теперь слушайте. Сейчас едем назад, к той свалке машин. Ты, — ткнул пальцем на Андрея, — садишься за руль. Вы, дамы, в салон и не мешать. Мы с тобой, — показал на Вадима, — садимся сзади справа и слева. Задом сдаем к психам. Как они побегут на нас, я начинаю работать. Ты, Вадим, ждешь, пока я не начну перезаряжаться. Подпускай только близко, и вали картечью. Понял?

— Понял, — кивнул тот, — только зачем нам это все?

— Вам машина нужна? — подмигнул я Вадиму, — так вот они, машины, стоят. Ключи в замке зажигания. Выбирай любую. Только психов нужно перебить и дорогу расчистить.

Больше возражений не было. Ветер успокоился, начало всходить солнце. В его лучах было не так холодно. Часов около шести уже. Мы уселись в машину, закидав все пожитки в багажник. Я перезарядил ружье, рассовал патроны в патронташ, и в карманы куртки и брюк. Андрей сел за руль, и я дал последние наставления.

— Андрюх, что бы не случилось, ты за рулем, понял? — строго спросил я, тот кивнул.

— Не выходи, не выбегай из машины. В крайнем случае, ты сможешь уехать. Вы, — показал я на девушек, по сторонам смотреть! Ты направо, ты налево. Из машины не ногой.

«Дастер» резво проехал по полю и взобрался на обочину дороги. Уже на асфальте Андрей выровнял машину, и мы покатили по шоссе. Сколько до пробки? Километров пять? Десять? Я вчера не засекал.

— Так, внимание, вот оно. Разворачивайся! — скомандовал я водителю, и тот сноровисто заложил руль влево, и стал сдавать задом.

— Хорош, ближе не нужно. Метров семьдесят до машин, — остановил я Андрея.

— Пошли, — скомандовал Вадиму.

Мы выскочили из машины, держа оружие наготове. Хлопнули дверцы, и медленные шаги гулко раздавались по окрестностям. Тарахтел дизель «Дастера». Впереди виднелись те самые обгоревшие останки некогда крутых тачек. Да и не то что бы сильно они все обгорели. Вон, почти целая «Приора» стоит. Кузов цел, так, капот немного обгорел. Слева и справа поле, и редкие деревья. С флангов к нам незаметно не подойдешь. Но и впереди, кроме большой пробки, никого. Разноцветные машины, красные, синие, зеленые, разных моделей и марок переливались на солнце. Словно они застыли в бесконечном потоке. Сейчас загорится зеленый светофор, и машины оживут, заревут двигателями, и помчат дальше по дороге.

— Что — то нет их там, — с сомнением прошептал Вадим.

— Да ты громче кричи, спят, наверное, — подмигнул ему я. Действительно, психов не видно.

— Андрюх, посигналь! Давай разбудим господ зомбаков! — крикнул я водителю.

Сигнал машины звонко раздался над стоящей утренней тишиной. Впереди машины, справа и слева поля. Птички летают. И тут так резко противный автомобильный сигнал!

Не сразу, но через несколько секунд, началось движение. Сначала я услышал все тот же крик. Злобный рык такой с визглявыми нотками. Как железом по стеклу провели. Три туши вылезли из машины. Точнее, не из самой машины, а как будто они спали под машинами.

— Спокойно, ребята, без паники, — ровным голосом сказал я своей новой команде, — я контролирую ситуацию.

Вадим волнуется, Андрей за рулем по сторонам таращиться. Девчонки бледные в машине сидят. Ничего, привыкнут, с этим как раз все просто. И у меня дрожи нет. Значит, все штатно пройдет, это я уже заметил. Дрожь по телу начинается, когда внештатная ситуация и когда нужно быть предельно внимательным к нападению.

Так, есть, первый уже бежит. Но бежит по прямой, тебя, дружок, я первого и в расход… Плавно палец выдавил спуск. Спуск на ружье у меня легкий, почти спортивный. Спецом в мастерскую ружье отдавал, что бы переделали.

Бабах, — грохнул выстрел. Бегущий впереди здоровый мужик поскользнулся и полетел через голову. Странно, какие — то эти психи стойкие на рану. Шевелиться и встать пытается. Перевел огонь на следующего. С расстояния метров в пятьдесят психи кажутся обычными людьми. Лиц то я не вижу, хотя представляю, как они перекошены. После третьего выстрела, когда уже три тела упали на землю, наступила пауза. Один орал и кувыркался по асфальту, двое других лежали неподвижно. Ну все верно, первому я брал в середину туловища, вторым уже в голову выцеливал. Точно положил, кучно! Михалыч бы меня похвалил на охоте. Значит, нужно в голову бить теперь. Хотя, и в ливер можно. Затихает крик того подранка.

— Так, Вадим, идешь со мной, — сказал я пареньку справа от машины. Он так и водит своим «Вепрем». Далеко ему с картечью, да не попадет еще наверняка.

— Андрюх, мы начинаем движение с Вадимом, ты медленно за нами. Как хлопну по крыше, останавливаешься, понял? — Крикнул я в открытую заднюю дверь водителю.

Тот кивнул, и я сделал жест рукой. Медленно, спешить нам некуда. Выстрелы были громкие. Если кто и был тут, то сейчас подтянется. Правой рукой достал три патроны и быстро зарядил ружье снова.

Мы прошли уже метров тридцать. Очертания обгоревших машин стали более четкие. Мерседес отодвинуть, и за ним «Приора» стоит. И на обочине тоже машины. Видимо, объезжали сгоревшие «Мерседес» и «Крузак». А «Приора» застряла. На пузе висит по середине бордюра. Ну вот куда этот водятел на пузотерке полез? Такую пробку создал. А слева от меня следы на поле, и колея большая. По полю машины шли, пробку объезжали! Значит, есть там проезд в город! Отлично! Там и поеду, прямо по полю. Полный привод вытянет.

Внезапно раздался рык. Это хорошо, что психи орут перед тем, как напасть. Сразу понятно, откуда ждать угрозу. А ее уже видно. Между машин суета, движение! Бегут! О господи, да их там тьма! Быстро стукнул по машине, и «Дастер» встал как вкопанный. Оценил обстановку. Ну не такая уж и тьма. Рыл двадцать, примерно. Может, чуть больше. Ерунда, справимся..

— Вадим, внимание! — скомандовал я своему новому напарнику, — я стреляю, ты не стреляешь, контролируешь обстановку. Я перезаряжаюсь, ты стреляешь, понял? — тот кивнул и облизал пересохшие губы.

— Я стреляю, ты магазин забиваешь, понятно? — и снова кивок мне в ответ.

Впереди на этот раз бежит молодой хипстер. Штаны с подворотом, туфли модные, и рубашка развивается по ветру. Бородка хипстерская и оскал животный. И самое главное, я чуть замешкался и не выстрелил. Этот хипстер бежал с айфоном в руке! Во дела! Так он же не псих! Это за ним бегут.

— Помогите! — заорал бегущий.

За ним уже метрах в трех гнался здоровенный бугай, накачанный и с голым торсом. Я прицелился. Так и он не псих! Они люди!

— Вадим, не стреляй! Они живые! — заорал я.

Хипстер и его товарищ — качок неслись как Уйэн Болт на олимпиаде. Но на последних метрах дистанции ноги у них стали заплетаться.

— Имя! — крикнул я, направляя оружие на бегущего.

— Коля! — заорал тот, и упал прямо около меня.

Следом за ним, запыхавшись, подбежал парень с голым торсом. Согнулся пополам, уперев руки в колени, и, тяжело дыша, прерывисто затараторил.

— Увезите нас, мы заплатим! Их там много, пожалуйста!

— В сторону! Ушли блин в сторону! — заорал я на этих спасенных, — С линии огня пошли на…!

Не дожидаясь, пока двое беглецов уйдут с дороги и откроют сектор обстрела, я сам быстро сместился влево и выстрелил. Целил я теперь в корпус, голову выцеливать нет времени. Прямо перед «Крузером» показались бегущие следом психи. Первым упал от моего выстрела тощий полицейский. Просто скелет в форме. За ним попал в тетку модельной внешности со скомканными волосами и разорванным платьем. Потом в подростка. Еще два выстрела, два психа свалились на дорогу. Метнулся назад к машине и на ходу выстрелил последним патроном. Старик с окровавленной головой рухнул на мостовую, и я начал правой рукой доставать патроны из патронташа.

— Вадим, огонь! — крикнул я напарнику, но мой крик раздался одновременно с выстрелами «Вепря». Очень быстро загрохотало оружие в руках парня, и раздался звериный вой. Психи скопились между машинами, и я спокойно дозарядил свои пять патронов и загнал шестой, потом крикнул.

— Готов!

Двое психов оббежали машины слева и скатились вниз по невысокому склону. Вот их то я и достану. Грохнули два выстрела, и я только сейчас заметил, как ко мне подполз хипстер, сжимая айфон в руках. Качок пластом лежал на асфальте. Выпустил еще четыре патрона в скопившихся за машинами зомбаков, и заорал Вадиму.

— Добивай лежачих!

Снова как пулемет, заработал «Вепрь». Ну куда так жечь патроны? Половина явно мажет! Вон, фонтанчики от картечин на асфальте.

— Метче бей, экономь боекомплект! — крикнул я на стрелка, а сам уже затолкал очередные шесть патронов в МР — 155.

Мой ствол начал искать новые цели, но психов не было. Или попрятались, или мы всех перебили. Посмотрел по сторонам. Слева и справа насыпь и поля. Два психа валяются у обочины. Этих я пристрелил. На асфальте лужа крови и месиво из потрохов. Хорошо картечью поработал Вадим. Прямо под ногами лежит, зажав уши, тот самый здоровенный парнишка. Лежит и плачет.

— Эй, герой, вставай, все закончилось! — пнул я его легонько ботинком.

Тот вздрогнул и поднял голову. Второй бегущий, с айфоном в руке, сидел у передней дверцы нашей машины.

— Вадим, вперед! Зачистим до конца! — скомандовал я, — Андрюха, стоишь на месте.

Медленно пошел вперед.

— Ты на этих смотри, — кивнул я стволом ружья на трупы, — а я вперед.

— Понял, — отозвался паренек.

А ничего, толковый у меня напарник. И стреляет, вроде, боле — мене, и крови не боится. Такой бы мне пригодился в городе.

Рядом с моей ногой раздалось шипенье. Как будто змея какая клубком свернулась. Я убрал ногу в сторону, и в ту же секунду зубы лежащей на земле тетки, которой я выстрелом выбил все внутренности, впились мне в ботинок. Одернул ногу и тут же второй ногой по футбольному вмазал по этой голове. Голова впечаталась в асфальт и психичка замолкла. Посмотрел на ногу. Ботинок цел. Пошевелил пальцами. Не прокусила! Ноги целы. Выдохнул громко и в очередной раз похвалил себя за то, что одел эти новые ботинки «Прабос бист». «Бестия», в переводе на русский. Хорошее название для тактической обуви! Подарок своего чешского коллеги. У нас все больше «Ловой» народ увлекался, про эту модель и не слышали. А напрасно. Нога в них не потеет, подошва толстая, гвозди не берут. И даже психи не прокусят. Зато стоит дешевле тех же «Зефиров». { Лова Зефир — популярная у военных немецкая тактическая обувь }

— Осторожнее! Эти твари кусаются! — крикнул я Вадиму. — И не лезь вперед меня! Я к машинам иду, ты под углом стоишь в девяносто градусов, и страхуешь!

Впереди еще три трупа лежат. Эти трупы, я в голову стрелял. Осторожнее, Олег, осторожнее. Так, вот лежит на боку «Тойота Ленд Крузер». «Крузак» здоровый, его не сдвинешь. А «Мерседес» вполне себе можно попробовать. Колеса у него все обгорели, и салон. Ничего, «Дастер» утянет. Подошел к обгоревшей машине. За ней «Приора» белая и еще «Солярис». Психов не видать. Машины пустые стоят. То ли люди их бросили, то ли… На второй вариант указывали следы крови на машинах и по асфальту вокруг.

— Андрюха, сдавай сюда! — крикнул я и махнул рукой.

Пока «Дастер» ехал задом, я контролировал пустые машины и пространство за ними. Внезапно, понял, что нужно очистить дорогу от трупов. Машина забуксует по телам!

— Вадим, — повернулся я к напарнику, — гони этих двоих сюда, пусть трупы психов с дороги оттащат.

— Кого двоих? Олю с Настей? — удивленно переспросил Вадим.

— Нет, хипстера Колю и его друга качка. Мы с тобой контролируем сектора, Андрюха водила, а эти пусть дорогу расчистят.

Вадим вернулся к машине, и вступил в дискуссию с двумя беженцами. Те отнекивались, как могли. Пока я не заорал на них, так и боялись подойти к трупам.

— Они заразные! — яростно доказывал качок.

— А ты за ноги хватай, и в сторону, не запачкаешься, — возразил я, — вон, перчатки возьми автомобильные.

— Сам то чего не хочешь? — спросил Николай, одевая перчатки из моей машины, который подал Андрей.

— а кто будет контролировать дорогу? — хмыкнул я, — сейчас еще набегут, и сожрут вас. Вместе с нами. Естественно, — добавил, немного подумав. — Хотя, нас то вряд ли, мы уедем, а вот вы…

Последний аргумент был самым весомым. И работа закипела. Когда три дохлых тела наши новые знакомые выбросили на обочину, «Дастер» подъехал ближе к стоящему «Мерседесу», и я достал трос из багажника. Подцепил «Мерседес», и мой «Дастер», с пробуксовкой, но все же оттащил машину метров на десять в сторону. Отлично! Теперь столкнуть «Приору» с бордюра. Коля с качком, и Вадим, вполне себе справились. Ключи оказались прямо в машине, и завелась «Приора» с пол оборота.

— Отгони в сторону, пригодится! — скомандовал я.

На лобовом стекле машины болтался мусульманский брелок. Ну конечно, кто еще на легковушке через такой бордюр полезет? Только гордые гости с Кавказа. Или с Закавказья. Сразу за «Приорой» стоял «Солярис», и тоже, с ключами в замке зажигания. Видимо, люди в спешке покидали машины. Скорее всего, бежали вон туда, в поле. Много следов указывало туда, в сторону леса. В «Солярисе» стояло детское кресло. У меня даже комок к горлу подступил. Интересно, где теперь этот малыш? Успел ли убежать?

— Внимание! Движение впереди! — снова крикнул я, заметив мелькнувшую тень. Тень быстро спряталась за машинами. Так, еще один. Они теперь прячутся? Психи стали умнее. Это не есть гуд.

— Вадим, прыгай в «Приору», бери с собой этих охламонов, — указал я на качка и хипстера, — я сам в «Солярисе», уезжаем отсюда.

Быстро сел в машину и поставил ружье на пассажирское сиденье.

— Еще пристегнуться не забыть. — Сам себе сказал, сам и посмеялся.

Подъехал к «Дастеру». Андрей открыл дверцу пассажира и ждет моих указаний. Девушки тоже в машине, бледные, но спокойные. Все прошло нормально, но осознание придет через некоторое время.

— Андрюх, давай за мной, пару километров проедем, и встанем где-нибудь.

«Солярис» бодро катил по асфальтовой дороге. Ну чему тут удивляться? В сериале «Ходячие мертвецы» «Хюндай солярис» основной транспорт был. Именно его выжившие выбирали из кучи машин. Нет, мы то понятно, почему его взяли. Другого ничего не было. Но что-то мне подсказывает, что в той ситуации, что случилась на шоссе, выжить можно было только на внедорожнике.

Через три километра я прижался к обочине. Впереди ровный участок, справа и слева поля, можно остановиться и спокойно обсудить дальнейшие действия. Я притормозил, и «Хюндай», взвизгнув тормозами, прижался к обочине дороги. «Приора» и мой «Дастер» встали следом. Солнце уже поднялось достаточно высоко. Посмотрел на часы. Семь часов сорок минут московское время. Утро. Я бы даже сказал, раннее утро. Даже пробок толком в городе в это время не бывает. Люди только — только выходят из домов, а кто-то еще просыпается и идет пить кофе. Но все это было в другой, прошлой жизни. В нашей, новой жизни, теперь утро начинается с рассветом и день заканчивается с наступлением темноты. Главное сейчас, что бы жизнь не замерла насовсем. Вышел из «Хюндая» и подошел к своему «Рено».

— Андрюх, все, приехали. Вон твоя новая тачка, а эту верни хозяину, — постучавшись в окно, пошутил я и показал на «Солярис».

Водитель и две девушки, озираясь по сторонам, вылезли из машины. Из «Приоры» показались Вадим и двое спасенных парней. Посмотрел на здорового. Вся спина в царапинах.

— Дружище, тебя психи поцарапали? Одежда где верхняя?

— Да это, — замялся тот, — из города ехали, нас так — то четверо было. Двоих догнали, — и отвел взгляд вниз.

— Ты смотри, укус этих психов — гарантированная инфекция. Дня три и человек превращается в животное. — провел я краткий ликбез.

— Да это мы уже знаем, — подтвердил мои слова подошедший Вадим.

«Вепрь» он так и не выпускал из рук. Да и сам приосанился. Даже ростом повыше казался.

— Но только за укусы такое известно, царапины не факт. — продолжил он, — там в слюне, видимо, зараза.

— Ладно, парни и девушки, давайте решать, что дальше, — взяв ключи у Андрея от машины, я обошел ее вокруг, с сожалением потрогал вмятины и сколы на кузове своей машины. Вот, вроде бы, мелочь, а почему то сожалеешь об этом. Ну скол, ну, вмятина. А нет, гложет внутри…

— Я в город, а вам советую к Петровичу. Поселок Рузаевка, это по прямой все время ехать, и свернуть на указателе, — показал я рукой, как нужно ехать и сворачивать.

— Олег, а вы почему не с нами? — обратилась ко мне Оля.

Девчонке лет двадцать. Сколько она всего пережила за последние две недели? Не знаю. Но круги под глазами и морщины о многом говорят.

— Оля, потому что я майор, старший опер СОБРа, потому что мое место там, — и я показал рукой в сторону города, — на своем рабочем месте.

— Какое место? — вмешался в разговор Андрей.

Он уже осматривал угнанный мною «Солярис». Николай, тот самый хипстер с айфоном, ему в этом помогал. Точнее, Коля просто шарил в бардачке машины.

— Менты все зомбанулись, военные тоже. Нет там никаких мест, писец там в чистом виде. Большой и с пушистым хвостом, — продолжил Вадим.

— А мне наплевать, кто и куда зомбанулся. Мне на службу надо, — упрямо повторил я.

Действительно, какая служба? Что там у нас, на базе? Прививки бойцам сделали. Теперь они все или бегают по городу как эти зомби, или… Или уже сожраны другими. А те, кто выжил, давно сбежали. А я не все, я не побегу. Мне некуда бежать. Или есть куда?

— В город поеду, ребята. — задумчиво проговорил я, доставая из пачки последнюю сигарету и прикуривая на ветру, — на базу к себе заеду. Может. Кто и выжил и сейчас там, — я вздохнул и выпустил дым.

— Ура! Нашел! — внезапно раздался радостный крик.

Тот самый придурок с айфоном прыгал около «Соляриса» и размахивал шнуром.

— Что? — переспросил я, — Что ты там нашел?

Последний раз я так радовался, наверное, когда из армии на дембель уходил.

— Зарядку для айфона нашел! — продолжал прыгать Николай.

Я докурил сигарету и выбросил окурок на дорогу. Интересно, это что. Последствия вируса? Может, у парня первая стадия безумия? В мире эпидемия. В нашем городе по улицам бегают толпы зомби. Привычный мир рухнул к чертям и люди спасаются как могут. Мы сами сейчас на грани выживания. Да что мы, все человечество! А парень нашел в трофейной машине зарядку для своего айфона и радуется! Да он когда от психов убегал, айфон из рук не выпусках. Зачем тебе айфон, чудила? Связи все равно нет. Фоточки делать и видосики снимать? Так выложить их некуда.

— Коль, успокойся, — обратился я к прыгающему хипстеру, — лучше расскажи мне, что там в городе делается? А вы, кстати, что встали, как бедные родственники? У меня тушенка в багажнике, налетай! Все равно, может, в последний раз едим, правда, Коля? — подмигнул я хипстеру.

Мы открыли багажник и каждый вскрыл свою банку тушенки. Калининградская, «войсковой спецрезерв» называется. Я не спец по консервированным продуктам, взял из-за названия. И еще, потому, что открывается легко. Потянул за кольцо на крышке и все. Пока подкреплялись на обочине, нас быстро обогнал «УАЗ Патриот». Здорово шел, километров под сто тридцать. Машина подняла такой столб пыли, что наш импровизированный пикник на обочине с открытыми ртами посмотрел вслед автомобилю. Кто-то вырвался из города. Может быть, не один. Сколько людей находилось в машине? Я не разглядел. Доел свою банку и посмотрел по сторонам. А что я, типа, за чистоту? Размахнулся и швырнул пустую банку из под тушенки в поле, да подальше. Экология, твою мать.

— Олег, а можно мне еще одну банку? — из раздумий вырвал меня тот самый здоровяк.

Он уже не стоял с голым торсом. Андрюха дал ему свою футболку. Правда, в одном месте футболка уже треснула, но ничего, лучше уж так.

— Да, конечно, бери, — кивнул я, — все равно пропадет, если не съедим.

Захотелось снова курить. Но сигарет ни у кого не было. Ребята попались не курящие. Оно, может, и к лучшему. Тот же самый хипстер оказался футболистом. И Качек, которого звали Миша, тоже, спортзал часто посещал. Только оружие у них было всего одно. Спортивная форма. Однако, что бы убежать от психов, им оказалось достаточно.

Коля с Мишей сидели дома, когда все это началось. Они приятели. Родня уехала на дачу, теперь о близких ни слуху, ни духу. Отрывались два дня, потом просто сидели и смотрели, как люди вокруг в городе сходят с ума. А вскоре интернет тоже обрубили. Когда закончились продукты, собрались сделать вылазку в магазин. Даже урвали немного еды и воды. У Миши была бейсбольная бита, и несколько психов он здорово приложил. Так и спаслись. После, завели стоявшую во дворе «Мазду», и хотели ехать на дачу к родителям Николая. Попали в затор сразу после того, как проехали мост. «Мазда шестерка» — не полный привод. Застряла сразу, и на них набросились психи. Психов в пробке, по словам Миши, полно. Но их сразу не видно. Копошатся, ползают, жрут что-то. Или кого-то. В самом городе проехать можно. Машин почти нет на улицах. Бандитов и грабителей пока тоже. Мародеры встречаются. Но все, кто смог, город покинули. Причем, в основном, бежали либо по Московскому шоссе, в сторону Москвы, либо на юг, в сторону Арзамаса. На Бор мало кто пытался уйти.

Ну что, мне пора ехать. Солнце уже встало высоко, сегодня будет жаркий день. Я даже скинул куртку — «софтшелл» и остался в одной майке.

— Вот это вы зря, — сразу сказал мне Вадим, — Если в город собираетесь, лучше что покрепче надевать. Психи не прокусят.

— Спасибо за совет, — улыбнулся я.

Как это сам не сообразил? Но все равно, пока жарко и я в машине буду. Выйду — накину сразу. Проверил оружие, доснарядил патронташ патронами. Куча дроби осталось. Дал Вадиму тук тридцать дроби и десять картечи. От сердца оторвал пять пулевых.

— Держи, до Рузаевки хватит, — пошутил я.

— Олег, а какое, вы сказали, у вас звание? — внезапно задала глупый вопрос молчащая все это время Настя.

Настя, Вадим, Оля и Андрей на майские праздники отдыхали на даче. Потом решили вернуться. Не вернулись, только без машины остались. Теперь хотели назад, на дачу. Но я их убедил поехать в импровизированную коммуну Петровича. Понравился мне этот мужик. Наверняка, бывший вояка.

— Майор, — усмехнулся я. Уже не раз говорил, что она, не запомнила? Скорее всего, просто не разбирается в званиях.

— Ладно, господа-товарищи. Тут наши пути расходятся, — начал я прощальную речь. — у вас две машины и один айфон, не пропадете. Давайте, удачи вам. Берегите себя.

Не слушая ответы, я сел в машину, завел двигатель, развернулся и поехал в обратную сторону. Ребята не пропадут, доберутся до места. А мне пора.

Придорожные столбы побежали в обратную сторону. Все тот же знакомый пейзаж за окном, редкие деревья и брошенные поля. Так, вот она, эта пробка. Я прямо не поеду, я на обочину съеду. У меня не «Приора», просвет дорожный повыше, я бордюр не зацеплю. Врубил полный привод, и, с перегазовки, легко перевалил через бордюр, спустился вниз на поле. Теперь не завязнуть бы в земле. Нет, хорошо просохла, проеду. Сразу свернул на колею, и поехал по ней.

Справа тянулась колонна стоящих автомашин. Изредка я засекал движение, но нападений не последовало. Я только поддал газу и подвинул удобнее стоящее на переднем сиденье ружье. Калашников так и лежал на заднем сиденье. Патронов нет. Ничего, патроны мы достанем. Нам бы на базу вернуться.

Колея, по которой я ехал, становилась все глубже и глубже. Видимо, машины по ней ехали, когда земля еще не просохла. Теперь погода стоит жаркая, земля сухая. На полном приводе выехал из колеи и поехал по полю. Трава била по защите картера, и мелкие кустарники я легко переезжал. Сейчас только внимательно нужно смотреть вперед, что бы на яму или на пень не налететь. Все, подъезжаю к мосту, вот и конец пробки. Дальше можно на дорогу выезжать. Взревел дизель, я взобрался по насыпи, выехал на асфальт. Осмотрелся по сторонам. Справа железная дорога. Ни одного поезда. За ней садовые домики. Слева поле и уже Волга показалась. А впереди мост через реку стоит. Автомобильный и железнодорожный. Машин нет на шоссе. Это хорошо, поеду через мост. Врубил передачу, утопил педаль газа и плавно отпустил сцепление. Вперед, в город! При подъезде к мосту притормозил и внимательно осмотрелся по сторонам. Воронье, каркая, разлетелась в стороны. Кто-то спугнул? Вдалеке несколько собак с лаем понеслись вдоль дороги. Вроде все тихо и спокойно. Никого нет. Только запах гари стоит в воздухе. Рядом, как будто, горит что-то едкое. Ну что ж, я не пожарный, потушить не смогу.

— Вперед, — сам себе громко отдал команду и въехал на мост.

Рев мотора сразу стал сильнее. Бетонные стены отражают звук. А может, пробил глушитель, пока по насыпи карабкался или по полю ехал. Так, машина впереди стоит! «Хюндай Грета» красного цвета. Дверцы открыты. В салоне никого. Остановиться и досмотреть? Ну его, эти авантюры. Мне бы доехать спокойно сейчас. По сторонам головой не верчу, смотрю за дорогой. Два трупа валяются впереди, объехал их. Еще немного, и все. Уже показался конец моста. Прибавил ходу и резко остановился. Прямо передо мною возник гаишник. Я протер глаза. Точно, стоит и палкой машет. Что за ерунда? Присмотрелся, да это же псих! Глаза безумные, лицо серое все, светящаяся форменная жилетка в крови. Кобура сбоку висит. Сбивать его не стал. Зачем машину уродовать? Просто объехал на скорости. Видимо, память какая-то есть у психов. Точнее, остатки прошлой памяти. Вот этот палкой машет по привычке. Так, все, мост закончился. Впереди пост ДПС. Пустует, как я вижу. Блоки стоят, за ними никого. Только несколько трупов валяется вокруг. Расстреляли гаишников, видимо. А уж до того как они зомбанулись, или после, мне не ведомо. Скорее всего, после. Так, машина стоит за постом, и люди около нее!

Сразу за бетонными блоками с левой от меня стороны, стояла обычная «Нива», двух дверная, красного цвета. Около нее двое мужчин стоят! Не психи, это точно. Один в тактических песочных брюках, что-то типа «Хеликона», и куртка «Гайнфайтер», второй не видно в чем, за машиной стоит. Стволы у обоих. У одного «Сайга» гладкоствольная, четыреста десятая, у второго АКМ! Точно, приклад торчит. И в машине еще третий сидит. Остановиться? Или мимо проехать? Любопытство победило. Осмотревшись по сторонам, я уже было хотел притормозить, как вдруг мужчина в «Гайнфайтере» с «Сайгой» сам поднял мне руку, как будто такси ловит. Нащупал рукой ружье, и припустил стекло. Хотели бы выстрелить, давно бы уже стреляли. А тут вроде бы, спокойно стоят. Наверное, спросить что-то хотят. Обычное дело на трассе. Время только необычное. Мужик подошел к машине, посмотрел в салон, увидел, что я один еду, и, как мне показалось, чуть успокоился.

— Братиш, ты че тут забыл то? — спокойно обратился он ко мне.

Уверенный. Немного развязанный, я бы сказал. Глаза с прищуром. На сидевшего похож. Ну да сколько таких сидевших сейчас? Да полно!

— В город нужно, — спокойно отозвался я.

— Мародерить или ищешь кого? — снова спросил подошедший ко мне мужик.

Лет тридцать пять ему, не больше. Шрам на лице. Прямо на щеке.

— Всего понемножку. Вы — то сами что тут стоите? — я убрал ногу с педали газа и поставил рукоятку коробки скоростей в нейтральное положение.

— Да ждем кореша. Договорились рвать из города, а его нет. Искать поедем сейчас, — спокойно пояснил мне незнакомец.

Немного посмотрев на меня, он добавил.

— Ты вот что, туда на «бешенку» не суйся, там пробка была, психов полно лазит. Если на ту сторону поедешь, то по канавинскому мосту гони. Он чистый. Только на стрелке мусоров зомбанутых много. Несколько дней назад палили они во все стороны. Сейчас их успокоили, вроде, но ты посматривай, — предупредил меня мужчина.

— Благодарствую — отозвался я в ответ, — а на Московское шоссе мне как выехать?

— Прямо шпарь, — показал рукой мой собеседник, — до виадука, там направо. Только учти, у «Карусели» все шоссе стоит. И психов тьма.

Я кивнул головой.

— Слушай, друг, — снова обратился ко мне незнакомец, — зажигалкой не выручишь?

Зажигалка у меня была в кармане брюк. Левой рукой, продолжая правую держать около ружья, я залез в карман и подал в опущенное окно зажигалку.

— О, спасибо, братиш, — изобразил улыбку мой собеседник, — сам то буш курить? — и тут он достал пачку «Парламента» из кармана.

Ух ты… Мои любимые… Я уже было протянул руку, но краем глаза заметил движение справа от себя. Быстро схватил ружье, и в это время стоящий около меня мужик попытался открыть машину. Хрен там, я запер двери сразу, как только в нее сел. Теперь бы дать по газам, да у него в руках «Сайга». Хватать свое ружье? Потянулся за ним и тут же перед капотом своей машины увидел «Вепрь», направленный прямо на меня.

— Стоять, сука! — заорал на меня второй бандит, в таком же софтшелле «Гайнфайтер» и в зеленой бейсболке.

«Вепрь»! смотрит мне в лицо, моя рука на МР 155, но ствол у нее повернут в сторону. Выстрелить не успею.

— Мужики, вы че? — недоуменно кричу им.

Пусть думают, что лопуха взяли. Не стреляли сразу. Значит, машина целая нужна. Тогда, как только меня выведут из машины, тут же убьют.

— Из машины вылазь! — это уже первый кричит мне, с «Сайгой».

И его оружие тоже мне в голову направлено.

— Тронешь ружье — убью сразу нахер! — снова заорал тот, что с «Вепрем».

— Тихо, тиха! Не стреляй, выхожу! — крикнул я и убрал руку с МР 155.

Ружье тихо скатилось с сиденья на пол машины. Я открыл замок и начал выходить через переднюю дверцу. Теперь бы пистолет быстро достать. Пока сижу, не получится. Он за ремнем у меня, справа.

Резко распахнув дверцу машины, ударил ей по «Сайге». Бандит оружие не выронил, но ствол отбросило в сторону. Теперь быстро ему за спину. Есть! Не стреляет тот, с «Вепрем»! Правильно. Своего заденет. ОН как раз между нами, на линии огня сейчас. Правая рука уже идет за пояс. Нащупал рукоять пистолета, ствол в руке. Теперь патрон в патронник. Раньше я стрелял примерно за секунду. Иногда быстрее, иногда медленнее. Но это из спортивной кобуры. Тут результат первого выстрела был намного хуже. Секунды две, наверное. Но мои противники и этого не ожидали. Щелкнул затвор пистолета, дослав патрон в патронник.

— Бабах! — грохнул первый выстрел.

Первым выстрелом — наиболее опасную цель. Сейчас это тот, кто стоит перед капотом и пытается выдавить спуск на «Вепре». Моя пуля попала ему точно в переносицу, это я уже сразу понял. Большая красная точка появилось посередине, прямо между глаз на озверевшем лице, и сзади у него в голове полетели красные брызги. Ну что, пораскинул мозгами, придурок? Теперь того, что прямо передо мною. Он уже разворачивает ствол «Сайги» в мою сторону. Слишком медленно ты двигаешься, приятель! Ты покойник уже.

Сразу перенес огонь на ближнюю цель. А что тут переносить? Тут меньше метра. Почти в упор стреляю.

— Бах, бах! — два выстрела, для надежности, по корпусу. Нужно бы контрольный, в башку, но там еще третий был.

Упал на асфальт и перекатился в сторону. Не зря. Тут же в том месте, где я секунду назад стоял, взбился фонтанчик от пули.

Спокойно прицелился. Метров десять до него, вон, на капоте «Нивы» этот гад. Упер ружье и выцеливает.

— Бабах! — точно в голову. Хедшот.

Последний патрон остался в пистолете. Всего пять было. Я четыре раза стрелял. В голову тому, кто лежит около меня.

Бах…

— Что, пораскинул мозгами? — вслух сказал я трупу и вскочив, бросился в машину. Есть, ружье у меня в руках! Осмотреться теперь. Первый, с «Сайгой», лежит около дверцы водителя. Второй за капотом «Дастера». Третьего не вижу, но нога его вон, из-за нивы торчит. По сторонам теперь смотрю. Блокпост ДПС. Там никого. Дома стоят прямо за дорогой. «Уаз» наблюдаю в стороне, еще несколько машин. Мусор летит по дороге, ветер его гоняет. Обрывки газет и пакет «Пятерочки». Слева деревья шумят.

— Чисто? Чисто! — отрывисто подал команду и сам же ответил.

Уже сам с собой разговариваю. Теперь стволы собрать, пригодятся. У первого забрал «Сайгу», похлопал по карманам. «Парламент» перекочевал в мои брюки, и ключи от «Нивы». Детально досматривать не стал, так, похлопал по карманам. Теперь несколько метров вперед и досматриваю второго. У него «Вепрь» двенадцатый, двести пятая модель. Нормальная машинка. И на поясе варбелт, в нем подсумки и еще четыре магазина. Отлично! То, что нужно. Снял варбелт вместе с магазинами и бросил в машину. Так, переодеть бы пояса, но это потом. «Вепрь» временно тоже кинул на заднее сиденье машины. Снова по сторонам посмотрел.

— Твою же мать! — тихо выругался про себя.

Психи бегут сюда. Наверное, на выстрелы. Услышали, и несутся. Метров триста до них. От дальнего дома бегут. Всего трое. Но это пока трое! Быстро метнулся к «Ниве». Так, вот тот самый АКМ! Магазины только странные. Разгрузка обычная, типа «Тарзан». Быстро снять. Перевернул труп, расстегнул молнию и стащил разгрузку с магазинами. Теперь закрыть дверцы «Нивы» и бежать в свою машину. Таща трофеи, быстро помчался в сторону своего «Дастера». Бросил автомат и разгрузку на заднее сиденье, а сам за руль. Метров пятьдесят до бегущих. Завел заглохший двигатель, врубил первую передачу и погнал по улицам.

— Давайте, ребята, поднажмите, я там вам пожрать приготовил, — крикнул я в окно бегущим психам.

Те было рванули за моей машиной, но резко развернулись, когда поняли, что им меня не догнать, а тут есть чем поживится. В зеркало заднего вида я увидел, как они стали рвать трупы бандитов. Как ты мне сказал? До «Карусели» свободно? «Карусель» — это большой гипермаркет, перед ним и была расположена наша база Росгвардии. Туда мне и нужно. А может, сначала домой заскочить? Там оружие есть и патроны. Так у меня трофеев, вон, полное сидение заднее.

— Сначала нужно остановиться и посмотреть трофеи. Где тут по спокойнее? — снова сам с собой разговариваю…

Я уже по виадуку проехал, все ближе к Московскому вокзалу. На вокзал соваться не буду, вот тут встану, прямо на кольце. Машин нет по близости, домов тоже. Только столб лежит бетонный, и провода тянутся от него к дереву, на котором повисли. Интересно, что это так столб уронило? Танки, что ли, в городе были? Не танки, а БТР, скорее всего. Психи на БТРе катались? Ну да, вон следы на асфальте. Точно, они столб и уронили. Не попасться бы им под колеса, раздавят в лепешку. Вон вдали мусорный бак перевернут, и у него несколько психов копошатся. Жрут чего-то. А чуть в стороне, около светофора, который не работает, труп лежит. К трупу никто не подошел, на помойке питаются. Странные психи. А вот сразу за дорогой, метрах в ста, дом жилой стоит. Каменный, двухэтажный, старой постройки. На Московском вокзале много таких домов. Старый город. Окна первого этажа разбиты. На втором местами целы. Хорошо, теперь трофеи. Сначала АКМ. Отсоединил магазин. Елки моталки, так это Ланкастер! ВПО 209, под гладкий ствол переделка. И четыре магазина в разгрузке. Один в карабине. По десять патронов магазины, укороченные. У меня у самого такие есть дома. Магазины, в смысле. Ланкастер пока в сторону. Так себе приобретение. С одной стороны, достаточно дальнобойное и поражающий эффект отличный, как никак калибр девять с половиной миллиметров, и пуля пятнадцать грамм. Но у меня сомнения по надежности. Не понятно еще, что за боеприпасы у этого бандита были. А боеприпасы стандартные, пуля «Дери». Отложу карабин этот в сторонку, а теперь «Вепрь» осмотрю. Почти как новый. И не стреляли почти сегодня. Отняли у кого— то, наверное. Отсоединил магазин. Пулевые стоят патроны. Отлично. Магазины на десять патронов. То, что надо. Снял свой патронташ и надел варбелт. А удобный! На молли четыре магазина прикреплены, специально для быстрого извлечения. Айписишные, походу. Ну и отлично, мне сойдет для города. Ползать с такими паучерами, конечно же, не удобно будет. Да я ползать и не собираюсь. Теперь «Сайга» четыреста десятая. Это самое слабое оружие. Его даже смотреть не буду. Два магазина по десять патронов. Хорошо, что пулевые. Патроны такого калибра редкость. Бросил «Сайгу» на заднее сиденье. Так, испытать бы «Вепря» теперь. Опа, из подъезда кто-то выглянул. Вот на нем и испытаем. Машину оставить или на ней подъехать? Лучше на машине. Прыгнул за руль, а «Вепрь» на ремне — трехточке на груди висит. Примерно моей комплекции убитый мной грабитель был, ремень в аккурат подошел по длине. Тяжелый только этот «Вепрь», зараза. Все, теперь поближе к дому. Медленно подъехал прямо к подъезду. Дверь открыта, стекла окон первого этажа местами выбиты. Кровь на улице и следы волочения. Тут кого-то убили и съели. Сейчас, сейчас, психи мои. Вылез из машины и проверил карабин в руках. Готов к стрельбе! На всякий случай, свою проверенную МР 155 на водительское сиденье положил, и с капота машины прицелился в темную глубину открытого подъезда.

— Эй, психи, куть — куть — куть! — крикнул я.

Тишина. Странно, они обычно сразу выбегают? Метров десять до подъезда. Идти туда или нет? Попробую еще раз. Заходить в подъезд не охота.

— Эй, выходите, придурки!

— Брат, не убивай, брат! — донеслось из подъезда.

Странно. Психи не говорят, они кричат только. И с акцентом кто-то говорил.

— Эй, кто там в подъезде? Выходи! — снова крикнул.

— Не убивай, брат, я выхожу, не стреляй только! — на свет показался невысокий, худощавый, черненький паренек в спортивном костюме зеленого цвета.

Узбек? Похоже. Вон, глаза узкие.

— Ты что тут делаешь, приятель? — убрал я «Вепрь» в сторону.

— Брат, э, мы сидесь жили, да, брат! — с акцентом протараторил узбек.

Ну точно. В Канавино этих урюков полным — полно! Теперь прячутся. Или бандитствуют.

— Скажи, что бы все кто есть выходили! Я стрелять не буду — спокойно произнес, пусть не волнуется.

Узбек перестал бояться, и на своем протараторил что-то тарабарское в подъезд. Вышли еще трое таких же парней. Молодые, лет по двадцать — двадцать пять. Тоже худые, у одного топор в руках, у второго лом. У третьего арматура.

— Брат, увези нас, а? — снова обратился ко мне тот, что первым вышел.

Посмотрел еще раз на этих гастробайтеров. На бандитов и разбойников не похожи. Работяги обычные. Подкинуть их? Вот уж нет. Хватит с меня на сегодня. Уже дал зажигалку одному.

— Берегися! — крикнул один из узбеков.

Прямо из-за угла дома вылетел псих. Невысокий, плотный, в жилетке дорожного рабочего.

Я вскинул карабин. Метров тридцать, и несется в нашу сторону.

— Бабах! — громкий выстрел.

Готов. Точно в голову положил. Ай да я! Ай да молодец! Отдача только необычная у «Вепря». А так хорошая машинка.

Узбеки подбежали к моей машине. Я вскинул «Вепрь» и прикрикнул на них.

— А ну, назад! Никого я подвозить не буду!

Увидев, как один чуть не заплакал, немного сменил тон.

— Вон туда, — я показал рукой, — километра два, может, меньше, дорога почти пустая, несколько психов бродят, но вы пройдете, должны пройти. Там выезд из города. Вот ключи, — я вынул из кармана ключи от той самой «Нивы», владельцы которой хотели меня ограбить, — у поста ДПС «Нива» красная стоит, сразу за блоком бетонным.

Тот, что был ближе ко мне из гастробайтеров, взял ключи.

— Вот карабин вам, — достал я «Сайгу» и передал в руки тому же пареньку.

Садитесь в «Ниву», и километров сто пятьдесят по шоссе прямо. Через мост, не заблудитесь. Там будет поворот на Рузаевку. Не пропустите, надеюсь, читать умеете, — я еще раз посмотрел в лица этих ребят.

Вроде слушают. А понимают ли? Их проблемы. Мое дело сказать, ваше дело услышать.

— Там люди анклав создают, туда езжайте, в безопасности будете, понятно? — молчание и кивок головы одного из узбеков стало мне ответом.

— Я сейчас поеду, магазины для оружия вот тут брошу из машины. Понятно? — снова посмотрел я на того, который кивал мне. Очередной кивок был мне ответом. Наверное, этот узбек понимает по — русски.

Прыгнул в «Дастер», проехал немного и выбросил два магазина из окна. С металлическим звоном те упали на асфальт. Почему то подумал, что могут повредиться магазины. Хотя, чему там повреждаться? Все что мог, я для них сделал. Не все же люди в скотов превратились? В боковое зеркало я увидел, как один из узбеков подобрал магазины. Посмотрел мне вслед. Стрелять не стал. Уже на этом спасибо. Все четверо быстро побежали в указанном мною направлении. Это хорошо. Еще несколько спасенных…

Теперь мне домой. На Канавинский мост. Выехал на площадь Ленина. Ух ты! Зрелище меня сильно поразило. Прямо на воде несколько плавучих домов. Точнее, что — то типа понтонов. И несколько лодок. Народ спасается на воде от психов. Вдалеке большой остров. И на нем стоят палатки. Вот она, новая жизнь. Сбежать на остров и ловить рыбу. Прижался на машине к тротуару на набережной и посмотрел еще раз. Ощущение средневековья. Вот просто каменный век. Большой город захвачен приматами, и люди спасаются, как могут. Нашествие варваров в Древнем Риме. Осмотрелся по сторонам и вышел из машины, сжимая «Вепрь» в руках. Площадь практически пустая. Синий забор не оконченной стройки. Вдалеке виднеется стадион. Стадион давно построили, и Чемпионат мира по футболу провели. А стройку около стадиона так и забросили. Прямо напротив меня высокое здание гостиницы. И народу никого. Только вороны прыгают по асфальту и радостно каркают. Да на реке с лодок люди рыбачат. На меня пялятся. Сколько времени? Обед уже. Клева нет, но они все равно ловят рыбу. Пора мне, хватит смотреть на реку. К тому же, вон уже психи появились. Вдоль набережной прогуливались несколько человек в форме сотрудников ДПС. Точнее, не человек, а тех, кем они стали после вакцинации. Прыгнул в машину и поехал дальше. Психи не обратили на меня никакого внимания. А вот это странно. Какие разные они все! Одни бегут за тобой, кричат, другие просто идут мимо и ничего не предпринимают.

Заехал на мост и тут же увидел встречную машину. Пикапчик «Эль — двести», переделанный. Вместо окон железные решетки, и на лобовом стекле сетка рабица. А что, неплохо придумано! Стекло психи разобьют, а вот через решетку и сетку уже не пролезут. Пока смотрел на пикап, чуть не врезался в стоящий посередине моста грузовик. Вовремя затормозил и объехал. У перил моста заметил два обглоданных трупа. Поддал газу и спустился вниз. По идее, если по правилам ехать, то мне сейчас под мост и там развернуться на Нижне — Волжскую набережную. Но какие тут правила? Развернулся через две сплошные и поехал вниз. У обочины стоят несколько машин. Психов не видно. Людей тоже не видно. Еду дальше. Вот здание речного вокзала, а за ним отдел полиции был. Внезапно резко, даже для себя надавил на тормоз. Чуть головой в лобовое стекло не въехал. Впереди толпа психов. Прямо напротив бывшей полиции стоят. Несколько в форме, но основные кто в чем. Страшные, грязные, у некоторых оружие в руках. И как только услышали визг тормозов моей машины, все одновременно посмотрели на меня. Дальше протяжный вой, который все нарастал и перешел в громкий многоголосый крик. Быстро разворачиваюсь и что есть мочи назад. Скорее, только этой толпы мне еще не хватало!

Взревел движок, и я переключил на четвертую передачу. Бегущие за мной психи сразу отстали. И тут же сильный удар об капот, и полет тела. По лобовому стеклу пошли трещины. Только этого не хватало! Сбил психа. Посмотрел в зеркало заднего вида. Голая тетка в блестящем лифчике кувыркалась по дороге. Стриптизерша? Ну да, я же мимо стриптиз — клубов проезжал. Тут и полиция, и стриптиз, в одном месте сосредоточен. Она нормальная или псих? Та, кого я сбил? Только этого выяснения мне еще не хватало. Нормальные стриптизерши по улице голые не бегают! Все, оторвался! Внимание, на развилке стою. Куда дальше? Слева двухэтажные здания и откос. Справа заезд на мост, откуда я только что приехал. Поеду в гору. Разворачиваюсь налево и включаю третью передачу. Монастырь с белыми стенами справа. Присмотрелся, не видно никого живого. Просто стоит и купола сверкают на солнце.

Блин, не видно ничего, трещины на стекле пошли. Ну вот, и машину теперь разбил! Только бы до дома доехать. Глушитель ревет сильно. Точно пробил. Ничего, главное, едет машина! Поднялся наверх, по дороге, и на спуске сразу увидел «Урал», лежащий на боку. Большпая такая военная машина, для перевозки личного состава. А около него солдатики в полицейской форме. Росгвардия, или ментобат, как их называли. В защите, наколенники — налокотники, с дубинками. И все зомбанутые! Таращатся на меня и кричат! «Урал» и психи слева от меня, резко повернул на право и, параллельной дорогой, выехал на перекресток, а потом налево. Теперь резко ухожу снова налево — на площадь Лядова. Посмотрел в зеркало боковое — бегут за мной! Но я снова газанул, и психи отстали. Прекратили бежать, и снова к своему перевернутому «Уралу». Тощие солдатики то, видать, давно тут стоят. Никого не поймали. А они и раньше жуликов ловить не умели, и сейчас себе сами еду поймать не могут. Вот и передохнут тут у машины.

На дороге встречные машины редкие стали появляться. «Субару» голубая пронеслась впереди на перекрестке. Потом здоровенный «Камаз» проехал за ней. Живут люди! Не все повымерли, как мамонты. Ну что, сейчас еду на Белинку и домой, на Сенную. Так, что это? Справа общага студенческая стоит, и плакат большой «Помогите!» красной краской. Место тут оживленное, наверняка уже помогли студентам. Остановился, на всякий случай. Справа забор студенческого городка и маленький стадиончик. Пусто, никого. Слева улица и дома. Впереди площадь. Вперед мне и нужно, пересечь площадь и гнать к своему дому. Осталось километров пять, не больше. Осмотрелся по сторонам. Большой черный кот пробежал и залез на дерево. Хорошо, что хоть дорогу мне не перебежал. Вышел из машины, держа «Вепрь» наготове. Крикнуть туда, в окно? Высоко, четвертый этаж.

— Эй, есть кто в окне? Кому помощь нужна?

Опасно, снова по сторонам поглазел. Место тут не особо людное. Трамвайные пути, общаги, монастырь, и дома старой постройки. Бизнес-центр впереди, за общагой. Ну что, тишина? Только выстрелы слышны где-то очень далеко, в паре километров. Кто — то лупит очередями. Нужно ехать, нет там никого. Открыл дверцу машины, и тут же услышал пронзительный женский голос.

— Мужчина, помогите! Нас тут много!

Поднял голову наверх. Ну точно, из того самого окна голова женская торчит. Волосы растрепаны, на ветру развиваются.

— Где тут? Вход у вас где? — чуть тише спросил я.

— Там вход, с той стороны, — махнула рукой девушка, — комната четыреста пять. Мы уже неделю сидим, вода закончилась! Там они, с той стороны. Психи там повсюду. Помогите нам!

Я на секунду крепко задумался. Что буду делать? Соваться на четвертый этаж? Самоубийство в чистом виде. С другой стороны, какая разница? Вон что в городе твориться. Буду прятаться как заяц, все равно сожрут. Нет выхода. Нам конец как виду, человечеству конец. А значит… А ничего это не значит. Раньше или позже… Решение сразу созрело в моей голове. Да я просто не мог уехать и бросить в беде этих людей, не мог!

— Иду! — крикнул я девушке в окне, сел в машину и поехал вперед, к главному входу.

Развернулся прямо на площади и заехал на бордюр. По газону подъехал ко входу в общежитие. Деревянные двери открыты. Здание старой постройки, с высокими потолками. Этаж четвертый, а как будто шестой в новом доме. И лестничные пролеты большие. Так, «Вепрь» беру, магазины к нему на поясе. Теперь еще карабин ВПО 209, его на ремень за спину перекинул. Четыре магазина к ВПО на десять патронов. Магазины в карман. И патронов двенадцатого калибра насыпал в рюкзак, его тоже на плечи. Тяжело. Еще свою МР-ку захватить. Как говориться, все свое ношу с собой. А вот ПМ и АКСУ оставлю в машине. К ним патронов нет. Ну все, пошел я самоубиваться. Точнее, героически погибать во имя других. Хотя, это мы еще посмотрим, кто будет сейчас погибать. Куртка софтшелл, в ней все равно жарко, «акулья кожа» материал. Давно уже ношу, несколько лет, и не жалею, что когда-то потратил шесть тысяч на эту куртку. Всем советую, берите, не пожалеете! Только фирму производитель забыл… Прямо из головы вылетело.

— Что за фирма? — бормочу себе под нос, и понимаю, что отвлекаюсь на ерунду.

Медленно вхожу в подъезд. Нога в ботинке ступает на кафель и издает чуть слышный звук. Нужно аккуратнее, только споткнуться не хватает. Тишина в подъезде. Вперед. Иду с полной загрузкой, три ствола тащу. Посмотрел наверх. Никого, ни души. По сторонам посмотрел. Тоже тихо. Стрельба стихла вдалеке. Ну все. Ударил ногой по деревянной двери. Раздался характерный стук удара. Обычно это срабатывало. Психи бегут на звуки.

— Эй, приятели. Куть — куть — куть! — прокричал я в открытую дверь.

Сработало и на этот раз. С криком и рыком показались два тела в коридоре. У одного бегущего в руках была табуретка. А мы эволюционируем, однако.

— Бах, бах, — грохнули два выстрела «Вепря». Я снова целил в голову. Да тут метра три, не промажешь. Толстая тетка в белом халате, наверное, повар, рухнула на кафельный пол. Следом за ней упала старушка с палкой. Обе зомбанутые. И мочей в подъезде воняет. Постоял еще немного, прошел внутрь. Тишина. Так, теперь дверь закрыть входную. Взял стул и подпер дверцу ножкой стула. Хоть какая, а все защита. Не сразу дверь сломают. Теперь нужно подняться по старинной широкой лестнице. Желательно на четвертый этаж как — то попасть. Меня там уже ждут, волнуются.

— Ну, вперед, — подогнал командой сам себя и начал подниматься по лестнице. На втором этаже раздался вой. Толпа бежит? Мне конец… А, помирать, так с музыкой! Вскинул карабин и пошел по лестнице. Тут еще и назад поглядывать нужно. Мало ли, какая ерунда случиться. Поймал себя на мысли, что дрожи больше нет. Вот так вот раз — и пропало мое шестое чувство. А это значит, что все в порядке будет! Уже второй раз за сутки вступаю в бой, и не дрожу. Хотя, это разве бой? Это я просто безоружных расстреливаю. Тут ничего сложного. Прицелился, нажал на спуск и…

— Бабах! — снова грохот моего «Вепря» на лестнице.

Тощий студент кубарем покатился вниз, полголовы у него снесло. Сам в белой футболке и спортивные штаны с дерьмом отвисли и мешают ходить. А бегущий следом за ним спрятался за угол, и воет там. Вот психи, прячутся еще. А это всего навсего второй этаж. Прижался к стене, и оружие, которое я нес на спине, звякнуло о кирпичную кладку. Что делать дальше? Эта скотина воет за углом, как только я пойду, сразу броситься. А там очень близко! Заменил магазин в «Вепре». Теперь у меня одиннадцать патронов, один в стволе остался. Полупустой сунул в паучер на место. Пригодиться. Итак, вперед! Медленно поднимаюсь по лестнице. Надо этого психа спровоцировать… Начал громко читать стишок.

— Я узнал, что у меня есть огромная семья, — качнул корпусом вправо, не видно цель, еще шаг сделал. Снова качнул, и еще маленький шажок, — и тропинка и лесок. В поле — каждый колосок. Речка, небо голубое, это все мое, родное!

Опять звериный крик за углом. Он все — таки не выдержал, бросился на меня. Метра два было, и я выстрелил. Тоже в голову, тут, с двух метров, не промажешь. Голова лопнула как мыльный пузырь, и на белые стены полетели остатки мозгового вещества. Надо же, у психов там есть мозг!

Снова вперед, на третий этаж. Еще один лестничный пролет. А на втором этаже двери хлопают! Психи собираются. Быстрее нужно! Почти побежал вверх, и только перед выходом на третий этаж остановился. А тут совсем тихо! Прислушался. Со второго этажа топот ног слышится. Что там? Чавкание и крики. Дерутся? Осторожно заглянул через перила вниз. И чуть самого не стошнило. Они жрут тех двух психов, что я завалил на лестнице! Ну если вы, ребята, заняты, то я вам мешать не стану. Мне вперед идти. Двери третьего этажа неплохо бы заблокировать. Двери деревянные, так себе защита. Но все равно, хоть какая — то гарантия, что внезапно не нападут. Рюкзак нужно снять. Там пластиковые стяжки есть. Аккуратно спустил и поставил рюкзак на пол. Оружие снова звякнуло за спиной. Там МР об АКМ «Ланкастер» бьются. Есть, вот они, стяжки. Взял сразу три штуки, и стянул ручки двойной двери на этаже. Теперь на четвертый! Снова рюкзак за спину и подниматься по лестнице. Что тут у нас? У нас тут дверь закрыта! На четвертый этаж дверь заперта. Тяжелая такая, деревянная. А я ничего не перепутал? Точно мне сюда? Точно. Тот первый был внизу, потом второй, там я двоих положил, и вот третий и четвертый. Толкнул дверь рукой. Крепкая. А вот и замок. Ногой вышибить? Попробую. Два раза ударил в дверь. Держится. Только грохот стоит да движение на лестнице заметил. Так, это ко мне гости идут! Что наверху? Там чердак дальше, решетка железная. На четвертый этаж, куда я долблюсь, дверь крепкая. И на ключ закрыта. Буду тут гостей встречать. Есть соблазн выстрелом выбить замок. Но скорее всего, там психов еще больше. Не зря же ребята в комнате сидят. Ага, вижу, поднимаются. Впереди маленький подросток. В руках большой кухонный нож, и глаза горят. Заорал дико и тут же словил пулю в голову. Снова мой «Вепрь» не подвел. За ним еще двое. Идущий следом повар в колпаке и большим тесаком споткнулся о упавшего подростка, поэтому мой второй выстрел пришелся в стену и выбил кусок штукатурки вместе с бетоном. Но ничего, третьим выстрелом я исправился и снес голову лежащему вместе с колпаком. А третью барышню с перекошенным лицом я точно свалил хедшотом. В ушах звон стоит. Активные наушники сейчас бы не помешали. Стрельба в замкнутом помещении здорово по ушам бьют. Не просто так профессиональная болезнь участников боевых действий — ушные отиты. Теперь бы патронов добить в два магазина. А для этого рюкзак снова снимать придется. Просто заменил магазин на другой. Снова одиннадцать патронов. Теперь в дверь стрелять. Самый оптимальный вариант. Отошел на два шага назад. Еще раз посмотрел вниз. Трупы лежат на лестнице, больше никого. Прицелился точно в замок и выстрелил. Вместо замка образовалась огромная дыра. Толкнул дверь ногой. На этот раз она пошла сразу, но ударилась во что-то, или в кого-то, и снова захлопнулась. Но тот час же распахнулась, и передо мною появилась девушка с обглоданным лицом и кровавыми руками. Еле на ногах стоит, а туда же — нападать на меня! Выстрел сразу навскидку. Психичку согнуло пополам и отбросило в коридор. И тут же протяжный вой раздался снизу. Со второго этажа. Блин, проснулись. Нужно быстрее подниматься и зачищать площадку четвертого этажа. Выглянул в коридор. Слева никого. Теперь таким же коротким движением качнул вправо и снова выстрелил. Сразу за углом с дубиной стоял тощий парень с рыжими волосами и пепельным лицом. И глаза перекошены злобой. Молчал ведь. Тихо стоял. И балясину приготовил для меня. В грудину, в район сердца, ему попал. Теперь вперед, в коридор. Что тут у нас? А у нас тут номер четыреста один. А мне надо четыреста пять. Снова вой сзади. Бегу к четыреста пятому номеру. Вот он, обычная фанерная дверь, и следы зубов на ней. Грызли уже психи дверь сюда. Стукнул два раза ногой.

— Эй, есть тут живые? Я за вами!

Шевеление за дверью. Оттаскивают что — то. И внезапно, сильная дрожь охватила все тело. Прижался спиной к двери, ствол наготове. Есть, прямо напротив из комнаты четыреста четыре распахивается дверь и двое психов бросились на меня. Давлю на спуск — осечка. Патрон перекосило. Звериный оскал уже передо мною. Ногой, как заправский рукопашник, прямым «фронт-киком» врезал в эту морду. Треск выбитых зубов и хруст сломанной челюсти. Но псих лишь откинулся назад, на второго зомбака, который издал звериный рык.

Бросаю «Вепрь» и быстро из-за спины достаю АКМ, патрон в патронник и выстрел. Второй, третий. Легкий звон в ушах. Здорово этот «ланкастер» грохочет. Отдача сумашедцая, чуть ли не больше, чем у двенадцатого калибра. Два трупа лежат. Готовы эти психи, но на лестнице топот слышен. Толпа бежит. Еще раз стукнул ногой в дверь.

— Ну скоро вы!

Топот все громче, вот уже рожа психа выглядывает из дверного проема. Прицелился туда. Не выходит, гад. Ждет меня. Умные они становятся. Внезапно, сразу два зомбака вывалились из проема. Видимо, их просто вытолкали бегущие следом. Два точных выстрела. В голову я не выцеливаю, метров пятнадцать дистанция, и полумрак. По грудине сработал. Но ничего, отбросило обоих. Еще минус два. Да сколько же вас там?

Внезапно дверь четыреста пятой комнаты открылась, и я оглянулся. Девушка стоит. Невысокая, светлая, худая, в костюме спортивном. И явно живая, не зомбанутая. Пятясь назад, зашел в комнату. Тут же та девушка в спортивном костюме закрыла дверь на замок, а две другие собрались двигать шкаф к двери, который только что отодвинули для того, что бы пустить меня. Осмотрелся вокруг. Две кровати, шкаф, стол, холодильник и телевизор. Небогатое убранство. Три девушки лет девятнадцать — двадцать, одна маленькая, толстенькая, чумазая. Вторая высокая и худая. А вот третья, что мне дверь открыла, не высокая и худая, светловолосая. Блондинка то есть, со вздернутым носиком. Глаза у всех испуганные, но одновременно с надеждой смотрят.

Сбросил рюкзак со звоном на пол. Снял МР 155, и положил «Ланкастер» на кровать. Быстро устранил задержку у «Вепря». Гильзу перекосило, не до конца выбросило. Надеюсь, больше не повториться. Осмотрел ботинки на ногах. А ничего, выдержала «чешская бестия» мой зубодробительный удар.

— Ну, как вы тут, девчонки? — подмигнул я девушкам.

— Неделю сидим, вода закончилась. Еда еще два дня назад все, — сглотнув, ответила маленькая рыжая пышка.

— Что, хватит сидеть, теперь будем прорываться отсюда, — подмигнул я сразу трем девушкам.

Те стояли молча. Достал из рюкзака маленькую бутылку с водой и протянул.

— Пейте, только не много, по несколько глотков. Всем хватит.

Девчонки жадно начали по очереди пить, а я стал раскладывать свой арсенал на кровать.

— Вот карабин и ружье. Ружье полегче, это гладкий под АКМ, ну, то есть не АКМ, а «парадокс»— положил я на кровать «Ланкастер» и подумал, что вряд ли эти уточнения интересны девушкам. — Одна из вас берет этот, другая тот. Ну что встали? Я один не справлюсь. Себя смогу защитить, вас — не факт. Там со всех сторон психи.

Худая и курносая решительно взяла АКМ.

— Смотри, вот это затвор. Самое главное, не сопровождать его рукой. Раз, и все, — показал я, как досылать патрон. При этом из патронника вылетел один. Подобрал с пола и вставил в магазин. Патроны у нас дефицит. Из рюкзака достал патроны двенадцатого калибра и забил магазины «Вепря».

Рыжая пышка, как я ее мысленно прозвал, взяла МР.

— Самое главное, не наводите оружие на меня, — убрал я в сторону ствол, который девушка пронесла через мое лицо, — и друг друга не поубивайте. Палец идет на спуск, только если четко видите цель. Если я впереди, вы мне в спину оружие не направляете, понятно?

Мне кивнули в ответ. Хорошо, надеюсь, меня в спину случайно не застрелят. Подумал немного, и запасные магазины не стал давать той, что с АКМ. Еще минут пять вкратце пояснил, как мы сейчас будем действовать. Я иду первый, за мной та, что без оружия. Замыкают две девушки, которые с оружием. И по сторонам смотрят.

— Запомните, — повторил я еще раз, — ваша задача — наш тыл. Я пробиваю нам дорогу, вы идете за мной. И четко подавайте команды голосом, так самим проще будет. Увидела психа — подай команду! А лучше стреляй сразу.

— Ну что, все готовы? — Осмотрел я свой маленький отряд.

Две девчонки с оружием, третья с большой сумкой. Шмотки свои несет. А скорее всего, не только свои. Ну что ж, начали.

Отодвинул шкаф от двери и сразу открыл ее ключом, отойдя при этом назад.

— Спокойно, не вертеть стволами! — крикнул я на своих новых подчиненных.

А то они уже стрелять готовы, с перепугу. Открываю дверь. Никого. Два трупа лежат. Все, теперь в коридор к выходу. Интересно, а эти, которых я убил, как неделю без воды жили в закрытом помещении? Хотя, вон, туалет же тут, и женский, и мужской. Там наверняка в бачках вода оставалась какое — то время.

— Внимание! Вы назад смотрите. И каждую дверь внимательно. Дверь — это черная дыра. На меня уже бросились два психа из — за дверей! — прикрикнул я, — не суетимся, но и не тормозим. Быстро к лестнице!

— Еще раз внимание! Держим свои сектора! Я работаю! — крикнул я и выстрелил в прятавшегося за лестницей психа со стулом.

Он упал на уже лежащие две туши своих сородичей.

— Смотрим под ноги, по трупам не ходить! — крикнул я и краем глаза глянул назад.

Идут за мной, с сумкой девушка дрожит, но идет. И те две стволами вертят, но как я учил, держат их в ту сторону, куда смотрят. И бодрым шагом идут к лестнице. Теперь самое сложное. Нам предстоит спускаться вниз по ступенькам. А там психи. Спускаемся. Я первый сделал шаг и посмотрел на спутниц. Ничего, держаться! Кровь на лестнице. И тут сзади я услышал странные звуки. Похоже на рвотные. Как будто кого-то стошнило. Черт, оборачиваться нельзя. Но любопытство пересилило осторожность, и я быстро обернулся. Одну из девушек вырвало.

— Можешь блевать, можешь орать, но иди блин за мной! — прикрикнул я на нее.

Шаги по лестнице. Спускаться еще тяжелее, чем подниматься. Третий этаж. Тут двери стянуты стяжкой. Тихо проходим мимо.

— Замыкающие, на всякий случай один держит дверь, вторая назад смотрит, — спокойно сказал я.

Вот так по привычке командую, как новобранцами. Впереди новый лестничный пролет и второй этаж. Тут самое интересное. Тут пир горой. Аж пять психов жрут трупы своих же убитых. Извините, ребята. Нарушу вашу трапезу.

— Работаю! — крикнул я и тут же произвел пять выстрелов, быстро, один за другим. Пятый чуть смазал, так как псих дернулся, но шестым его достал. Гора трупов загородила проход на этаж, а спуск вниз остался свободен. Только бы в обморок не грохнулась эта, с сумкой. Так и есть, падает.

— Один держать эту, с сумкой. Оружие мне! — крикнул я, и тут же беленькая курносая подскочила, передала мне карабин и подхватила свою подругу под руку. Вот так всегда, тащить этого и отрабатывать за него.

— Сумку брось, не до шмоток. Жизнь дороже! — крикнул я, видя, что девушка еще пытается и сумку взять.

А сам уже вниз пошел.

— Пролет и дверь замыкающий взял! — снова скомандовал я и перезарядил магазин.

Есть, мы уже на первом этаже. Тут уже по спокойнее. Внезапно крик и выстрел раздался со второго этажа, где еще находились девушки. Потом еще два выстрела подряд. С МРки стреляют.

— Ко мне, отход! — крикнул я и понял, что сам уже почти ничего не слышу.

От выстрелов в замкнутом пространстве заложило уши. По лестнице послышался топот ног, и показались все три девушки. Причем ту, которая упала в обморок, тащили вдвоем, и еще оружие несли.

— Держим первый этаж, я на выход, как поняли? — бросил я.

Ответа не последовало, но там, с ружьем, направила его в сторону выхода на этаж.

— И наверх посматривай, я выхожу к машине, вы сразу за мной. Быстро! — проорал я и открыл дверь, вынув ножку стула из за дверных ручек.

Солнце сразу ослепило на секунду, но я не потерял контроль и четко отметил, что путь до моего «Дастера» чист. Психов не видно. Теперь налево посмотреть, потом направо. Чисто.

— Вперед, к машине, замыкающий тыл контролирует, — крикнул я и пошел к машине.

Тут только орать. Если я немного оглох, то представляю, каково сейчас не подготовленным девчонкам. Из последних сил держаться. Та, что потеряла сознание, уже сама идет. Шатается, но идет. Две других за ней.

— В машину, быстро! — открыл я задние дверцы.

Убедившись, что все трое спасенных прыгнули в машину, подбежал к дверце водителя, сел за руль и … И стартер работает в холостую. Не завелась…

— Ну давай, давай! — повернул я ключ в замке по новой.

Есть, заработала машина!сСазу резко стартанул. Теперь разворот и все, по Белинке к дому.

— Все живы? Никого не покусали? — на всякий случай спросил я, обернувшись назад.

Ответа не было. Шок, оно и понятно. Бросил бутылку с водой, стоящую между передними сиденьями, назад. Сразу жадно начали пить по очереди.

— Там продукты есть в багажнике, достаньте, поешьте, — подсказал я.

Кстати, воды то последняя бутылка. Ничего, сейчас бы к дому прорваться, там еще вода, наверняка, есть. Вот не помню точно, осталась у меня вода или нет. В чайнике есть, для цветов в бутылках стоит. По крайней мере, еда, и ночлег там точно есть. Только вот, остался ли цел мой дом? Я ехал прямо, по середине улицы, по трамвайным путям. Справа горели двухэтажные деревянные дома. Причем прилично так горели, едкий дым закрывал видимость. А тут еще трещины на лобовом стекле здорово мешали, приходилось постоянно вглядываться и чуть наклоняться влево. Слева стекло было еще целое. Несколько машин попались мне на встречу. Две «Нивы» и один «Патриот». На таких машинах в основном работящие люди ездят, охотники и рыбаки. Эти не пропадут. А вот гламурных иномарок, типа «Бентли», «Шевроле — камаро», и им подобных, не было. Точнее, они стояли у торгового центра на стоянке, которую я только что проехал. Не нужны никому стали. Ну все, сейчас в гору подняться и почти дома. Миновал площадь и плавно свернул во дворы. Все, приехали. Вот и мой дом. Так, на первом этаже стекла выбиты. Вон в той квартире пожар был. Железные двери подъезда с домофоном распахнуты и дверь в подъезд заклинила. Во дворе ни души. Рядом стояночка, и несколько машин стоят в рядок. Сразу видно, кто погиб, а кто уехал. Вот этот «Лексус» парня из моего подъезда. Не знаю, кем он работал, но, судя по манерам, не ниже менеджера «Газпрома». Эта «Киа Рио» одинокой дамы из соседнего подъезда. Тоже тут стоит, на стояночке. Еще заниженная «Приора» черного цвета. Не знаю владельца, не видал тут такую раньше. Все машины с низкой посадкой. Джипов нет. Владельцы полных приводов порасторопнее оказались. А может, просто по садам — огородам на майские уехали, да так там и остались.

— Эй, девчонки, ко мне домой пойдете? — пошутил я, обернувшись назад.

Те уплетали печенье и галеты за обе щеки. Толстенькая кивнула головой. Две другие ничего не сказали. Но видно, что согласны. Жалко соседи не видят. Привел домой малолеток. Хотя, почему не видят? Вон один стоит, таращиться. Аж пена изо рта идет. Не знаю по имени, просто узнал, что это мой бывший сосед. Псих заорал и побежал к машине. Нажал на тормоз, опустил стекло и вскинул карабин, прямо в окно выстрелил из «Вепря». Бегущий сумашедший дернул головой, сделал еще два шага по инерции, и свалился на землю.

— Быстрее выходим, стволы забирайте, сейчас набегут! — скомандовал я трем подружкам, — эти твари на звук идут.

Дважды повторять не пришлось. Девчонки сноровисто выскочили, и даже оружие не забыли. У всех в руках по стволу. Та, что потеряла сознание на лестнице, АКСУ взяла. Не знает, что автомат без патрон. Ничего, пусть несет, пригодиться.

— Идем в подъезд, я первый, вы за мной. Главное правило помним? В меня не стрелять, понятно? — предупредил я своих новых подчиненных, заперев машину брелком сигнализации.

Вдруг психи залезут? А у меня еще генератор в багажнике. Тоже ценность по новым временам. Да и в квартиру, по идее, не стоит соваться. Сейчас мы как в каменном мешке. Жить тут не возможно. Удобств нет, света нет, еды только то, что я закупил две недели назад. Но у меня там главное. Оружие и патроны, вот ради этого богатства я и пробиваюсь в свою квартиру. И еще снаряжения разного гора.

Заглянул в подъезд. Тихо. Постучал по двери. Никого. Медленно пошел по лестнице, держа «Вепрь» в руках. Куда взгляд, туда ствол. Все четко, все как надо. Мне на третий этаж мимо мусоропровода. Вонища стоит — жуть. Как будто кто-то умер там. Ничего, мне бы до своей двери добраться.

— Внимательно на все двери, из каждой может появиться псих, — почти шепотом скомандовал я.

Все, третий этаж. Вот моя дверь тамбура. Прислушался и достал ключи. Есть, открыл. Теперь проверил соседскую дверь. Заперта. Открываю дверь в квартиру. Запах родного дома. Быстро пробежался по комнатам. Никого, все так, как я оставлял.

— Заходим все, быстро! — крикнул девушкам, и когда последняя забежала, закрыл дверь на замок.

— Можете не разуваться, у меня не прибрано, — пошутил, видя, как смутилась та, курносая, глядя на свои грязные туфли.

— Так, туда не заходить! — остановил я рыжую, которая уже было открыла дверь туалета.

Быстро зашел сам и открыл сливной бачок унитаза. Вода! Осторожно перелил все в ведро. Брал стаканчик из-под мыльно — рыльных принадлежностей, и вычерпывал воду.

— Это вода! Без воды мы ни туды и не сюды! — пояснил свои действия.

— Мне бы это, надо… — замялась рыжая.

— Теперь пожалуйста, куда хотите. Все равно, канализации в городе теперь нет. Точнее, есть, но не про нашу честь. Не работает ничего, — я попытался включить воду и показал, что она не течет, — а в туалет всегда пожалуйста, только смыть не получится. Ну да ничего, мы тут долго не задерживаемся. Вот, кстати, салфетки влажные, ими можно вытирать руки, да и лицо, — положил я на стиральную машину упаковку.

— Вы проходите, не стойте в прихожей, — шепнул я двум другим подружкам, — только по окнам посматривайте!

На счет окон это да. Третий этаж, сразу не залезешь, но мало ли? Посмотрел на часы. Ух ты, четыре часа дня! На ночь мы тут остаемся. Теперь в сейф. Достал карабин и протер его тряпкой. Из нычки вытащил патроны, забил магазины. Теперь разгрузки. Достал свой пояс от «Стич-профи», копия «Варриора», и подсумки «фастексы» на нем. В подсумки на поясе сунул шесть магазинов на десять патронов. Еще у меня два магазина на тридцать, обычных, АКМовских. Я эти два пустыми отдельно хранил, мало ли, с проверкой придут. Их тоже снарядил. Теперь плитник достать. Он должен лежать на лоджии. Разложил свое барахло в комнате, собираюсь. Рюкзак тут же бросил. А патронов я много купил, теперь меня просто так не возьмешь. Заметил, что на меня сморят. Обернулся — точно, стоят мои красавицы в прихожей.

— Да, девушки, извините, не представился. Майор Быстров. Олег меня зовут. А вас как?

— Я Наташа, — сказала рыжая, — это Ира, это Таня. — показала она на подруг.

— Да, там косметика, и одежда женская в шкафу, — вспомнил я, посмотрев на чумазое лицо Тани.

Еще Ира немного испачкала одежду, когда ее стошнило в общежитии. Открыл дверь шкафа в спальне.

— Берите, что хотите. Все равно, мы отсюда уйдем, жить в городе сейчас нельзя, — вздохнул я.

— Олег, а чьи это вещи? — строго спросила Наташа.

— Это вещи моей жены. Но она умерла, — отвернулся я в сторону и продолжил разбирать патроны.

— Вы бы, кстати, взяли вон, — показал я на коробку у двери, — газовую горелку, да обед приготовили. А еще водка есть. Не желаете чуть — чуть, для аппетиту? — пошутил я и подмигнул девчонкам.

Как говориться, в гостях хорошо, а дома лучше. Еще никогда я так не был рад тому, что нахожусь дома. И пусть за окном мертвый город, и пусть нет воды и газа, на окнах повесили одеяла, что бы со стороны никто из психов нас не засек. Это же просто счастье, сидеть в своем кресле, нарушив все собственные запреты закурить сигарету, и выпить очередные пятьдесят граммов огненной воды! В желудке перевариваются макароны и тушенка, кипятится чай на горелке, а я сижу и курю «Парламент». Девушки немного оправились от шока, привели себя в порядок. Даже улыбаются иногда. Наташа курит одну за одной сигарету, Ира пошла спать, а Ольга трещит без умолку, рассказывая мне, как оно все начиналось.

— Мы же не знали ничего, всем прививки делали, а мы в клубе были. Утром пришли — а тут такое… — краем уха слушал я Олин рассказ.

Ничего интересного, все как у всех. Прививки они так и не сделали, утром в один из дней не смогли выйти из комнаты общежития, чуть не попались психам. Заперлись и стали ждать спасателей. Слава богу, была еда в холодильнике. Да и вода была первые пару дней, успели набрать в ведра. Вот так и выжили. По телевизору сначала шли передачи, в интернете появлялись сообщения, где и как лучше выбраться из города, потом все оборвалось. А я молчал и только кивал головой.

Сегодняшнюю ночь я проведу в своей постели. Хорошо бы дежурить по очереди, но сейчас просто нет сил, да и желания. Хочется сразу провалиться в глубокий сон, а утром проснуться и пойти на работу. Спокойно завести машину под окнами. Покурить, пока двигатель прогреется, и кивнуть соседу по дому, который тоже вышел к своей машине. Мы даже не замечали своего счастья, как это хорошо, жить в нормальном мире. А в новом мире я вчера убил своего соседа. Не просто так убил, а потому, что он сошел с ума. Мой бывший сосед стал психом и хотел меня сожрать.


Глава 3. Черная пятница

Я открыл глаза. Уже начинает светать. Подошел к окну и осторожно глянул на улицу. Тишина полная. Никто не шумит, не орет, не ездят машины. И даже не стреляют. Город вымер. Тихо растолкал девушек и поставил боевую задачу.

— Я сейчас еду на свою бывшую работу. Хотя, почему бывшую? — спохватился я, — звания меня никто не лишал. Приказа об увольнении я тоже не видел. А вы остаетесь тут. Если к вечеру не вернусь, ночуете, а на следующий день уходите. Сейчас мы попробуем подыскать вам машину. Потому что свою тачку я забираю с собой.

Коротко раздав указания, и оставив все, кроме карабина под семь шестьдесят два, или АКМ, я тихо вышел в коридор. Снова в ноздри ударил этот противный запах гниения. Весь подъезд пропах тухлятиной. Осторожно ступая, пошел на улицу. Первым делом, запасная машина для девчонок. Так, что тут у нас? У нас тут одни легковушки. И обглоданный труп соседа валяется. Его еще вчера сожрали, пока мы в квартире порядок наводили. Набежали, обглодали, и ушли. «Рено Дастер» мой стоит, его не тронули. Прямо за этим домом большая стоянка была. Пойду туда схожу. Так, стоп. А у соседа, того, что трупом лежит тут, была машины? Была! Вернулся назад, и обыскал карманы трупа. В грязных, испачканных дерьмом и кровью брюках, нашел брелок с символикой «Мицубиси». Точно, «Мицубиси Аутлендер» у него был, серого цвета. И ставил он его вон там, на стоянке. Стараясь не перейти на бег, пошел за дом, на парковку. Оп, вот она! Стоит его машина. Щелкнул брелком, и «Мицубиси» радостно замигал лампочками. Как будто сказал мне: «Привет, новый хозяин!».

Вставил ключ в замок зажигания и повернул. Завелась как миленькая! И бензина полный бак! Это я удачно попал. Рядом еще три машины стоят. «Лада Веста», «Газель» и «Тойота королла». К ним у меня ключей нет. Да и джип будет надежнее для девушек. Кстати, а они умеют машину водить? Не спросил я. Осмотревшись по сторонам, сел за руль. Теперь припарковаться у своего подъезда. Подогнал машину, вышел и застыл на месте. Стая котов, примерно около двадцати, пробежала прямо вдоль дороги в сторону магазина. Это еще что за такое? Столько котов? И что бы стаей? Хотя, чему удивляться. Животных домашних много осталось. Вот и выживают, как могут. Пока я стоял и смотрел на котов, кто-то лизнул меня за руку. Еле удержался, что бы не подскочить на месте. Сделал шаг в сторону и вскинул карабин. Собака, здоровенный тощий рыжий алабай, стоит и смотрит на меня. А глаза грустные, и даже, мне показалось, слеза катиться с больших глаз.

— Привет, приятель. Ты как тут оказался? — погладил я пса.

Не то что бы я собак любил. В детстве мечтал о своей собаке, но как то не сложилось. И вот теперь, на старости лет, появилась возможность завести собаку. Только, ее ведь кормить надо. Вон какая тощая. Алабай напрягся и тихо зарычал. Я посмотрел в ту сторону. У дальнего угла дома показались две шатающиеся фигуры. Психи идут.

— За мной, пес, быстро! — скомандовал я собаке и побежал в подъезд.

Остановился на первом этаже, пропуская собаку вперед. Алабай понюхал воздух, и уверенно стал подниматься по лестнице. Перед дверью моей квартиры он остановился. Интересно, как он понял, что я сюда иду? По запаху? Скорее всего. А пес то породистый. Не просто так ошейник висит дорогой.

— Где же твои хозяева, приятель? — спросил я, открывая дверь.

Перед тем, как войти в квартиру, постучал условным сигналом. Ну и что бы вы думали? Дрыхли мои красавицы. Вот так вот безалаберно, бросив оружие, забыв все то, что я говорил! Цокая когтями, пес прошлепал в комнату и лизнул лежащую на диване Ольгу. Та вскрикнула и упала с дивана.

— Тихо ты, — зашипел я, — ну собака пришла, ну и что такого? Как тебя зовут, пес? — обратился я уже к собаке.

Пес мне ничего не ответил, только завилял хвостом. После вчерашнего ужина у нас оставались макароны и тушенка. Постелил газету на пол, и вывалил остатки. Пес жадно стал есть, аж рыча и повизгивая при этом, и виляя хвостом. Точнее, обрубком хвоста.

Оставив собаку, я собрал личный состав на совещание. Как оказалось, прав не было ни у кого. Но рыжая Оля как раз проходила обучение в автошколе, и как завести машину, я надеюсь, знала.

— Там коробка автомат, — передал я ей ключи, — проще простого. Главное, сознание не теряй. Научишься быстро. К тому же, дороги почти пустые. Идешь на выезд из города, и там самое сложное будет пробку объехать.

— Олег, мы будем вас ждать, — обнадежила меня Наталья. — Без вас не поедем.

— Всякое в жизни случается. И если я не вернусь, я хочу быть уверенным, что у вас все получиться. Не зря же я вас спасал? — улыбнулся я.

Потратил еще несколько минут на схему, как и куда девушкам ехать, на всякий случай повторно проинструктировал по оружию, и вышел на улицу. Собака, поев, завалилась спать. Наверное, у пса те же проблемы, и он рад был обрести новый дом. Только это ненадолго. Нет у нас теперь дома, только временное убежище.

Снова вышел на улицу. Психи! Прямо у подъезда стоят. И почему — то на меня не обращают внимания! Я стою тихо, и они стоят. Как будто даже говорят между собой! Тихо вскинул карабин. Сейчас у меня сюрприз. Я ПБС поставил, прибор бесшумной стрельбы. Со службы как то притащил, и вот, пригодился. Дистанция — метров десять. «Эотеч» на боковой планке включён, вскинул и выстрелил три раза. Только щелканье затвора и приглушенный хлопок. Не такой уж он и приглушенный, громкий хлопок. Но по сравнению с выстрелом, конечно, небо и земля. Три тела рухнули на землю. Осторожно прошел к «Дастеру». Открыл дверцу, сел в машину и завел. Прогревать не буду. На улице и так тепло, вон, уже солнце из-за домов показалось. Вороны каркают. Иш, налетели на трупы! А вот интересно, вороны бешенством заразятся от психов? Это, вряд ли. Поехали, сейчас надо на главную выехать, все проблемы возникают на узких улочках. Все, выехал, теперь на базу. Как поеду? Да как обычно ездил. Только на Нижне — Волжскую набережную не соваться, там вчера покатался. Поеду через площадь Лядова. Миновал Сенную, выехал на трамвайные пути и покатил вниз. Вот дерево поваленное, а вот трамвай стоит. Стекла в нем выбиты, а так целый. Трамвай я объехал и чуть не столкнулся с вылетевшим на перекресток «Рандж Ровером». Ярко — оранжевого цвета машина внезапно выскочила передо мной. Я вдавил педаль тормоза, и мою машину крутануло на трамвайных рельсах. «Рендж Ровер» пронесся мимо и чуть притормозил. Мужик открыл дверцу и посмотрел на меня. Здоровеный, с большой рыжей бородой. У меня скоро тоже будет такая. Несколько дней уже не брился. Захлопнув дверцу машины, мужик покатил вперед, по своим делам. Ну вот, хороший человек. Мог бы, по нынешним временам, и стрельбу начать. Нервные люди стали. Хотя, станешь тут. Мы вымираем. Медленно, но неотвратимо.

По знакомому маршруту я миновал площадь Лядова, объехал перевернутый «Урал» с солдатиками, и выехал на мост. Въезжал на мост осторожно, остановился даже ненадолго перед въездом, посмотрел, все ли в порядке. Потом посмотрел на воду через перила моста.

Рыбацкий поселок живет! С моста видно, как ловят рыбу с лодок. Дымок идет от костра. Несколько яхт стоят на реке. Только там сто процентная безопасность от нападения психов. В воду психи не заходят! Проехал мост и свернул в сторону Московского шоссе. А вот тут уже пробочки небольшие. Пока проехать можно, но… Несколько машин валяется на боку, столб бетонный посередине дороги. Хорошо, что дорога широкая. И машин нет встречных. Так, а вот автосалон стоит, и машины за витриной! Приходи и выбирай. Надо будет заехать, как своя окончательно разобьется. И так уже лобовое стекло все в трещинах. Еду и постоянно влево голову склоняю, что бы обзор лучше был. Сейчас на базу приеду и там … А что там? Вот еще один виадук, и после него поворот на мою базу. Что я хочу там увидеть? Зачем так рвусь туда? Пока еще сам не понимаю. Там у меня была работа и друзья. И мне не безразлична их судьба. Внимание, вот он, поворот. Ворота железные закрыты, и блоки стоят. А еще шипы железные торчат на дороге.

Тут не проеду. Ничего, вон там, впереди, за поворотом, есть еще один вход. Вот через него и попробую проехать. Свернул налево и остановился. Впереди несколько психов. В мою сторону смотрят. Злобный рык и побежали. Разворачиваюсь направо и опускаю стекло. Карабин вот он, под рукой лежит. Так, коллиматор забыл включить. А, не промажу. Тремя выстрелами успокоил бегущих. Хорошо, когда ты стащил ПБС со службы. Еще тогда, пару месяцев назад, думал, что вот вскроется, начнут искать, поднимут, кто последний расписывался за него… А теперь могу относительно бесшумно валить психов, и это огромный плюс. Ибо на любой шум они сбегаются, как тараканы. А сейчас вон, еще компания стоит, и даже не смотрит в мою сторону. Далеко до них, метров триста. Не слышат моих выстрелов. Минус только один — габариты оружия стали больше, в машине с ним не удобно. Добил магазин, и поставил другой, на тридцать патронов. А тот, на десять, в паучер убрал. Теперь машину подогнать к забору, и осторожно залезть на капот, что бы заглянуть через забор. Развернулся, что бы дверца водителя была свободна, и встал около забора. Прямо передо мною шоссе, слева — большая стоянка. Дальше, впереди, торговый центр. Бывший торговый центр. Сейчас там суета видна. Психи ходят. Но до него далеко, к тому же, психи там чем — то заняты. Не до меня им. Осторожно вышел из машины. Как я заметил, психи реагируют на быстрые движения и громкие звуки. Если тихо передвигаться, и не делать резких движений, то с дистанции они тебя не заметят. А вот вблизи они вроде как чуют тебя. Аж ноздри раздувают.

А теперь, полезли, посмотрим, что у нас на базе твориться. Забор высокий, но с капота машины как раз видно все. Осторожно заглянул через забор. Впереди гараж для служебных машин стоит. Дверь закрыта, никого. Чуть дальше наше здание основное. Там дежурная часть, оружейная комната, там же и комнаты отдыха. Весь личный состав всегда в этом здании. Пять этажей, один вход. Нет, сбоку есть еще один вход, но он в подвал. А в подвале тир. Из тира никак в основное помещение не попасть. Так что мне только к главному входу. Сплюнул и решительно полез через забор. Тихо приземлился на асфальт и сразу осмотрелся. Никого. Осторожно сделал несколько шагов вперед. Прямо передо мною стоит второе КПП. Назад я через него пройду. Там с моей стороны обычная дверь стеклянная, зайду и открою ворота. Но назад мне еще рано. Мне бы кого из своих найти. Выглянул из — за угла бокса, стоящего сразу у забора… Тишина. Пустая площадь. На ней памятник погибшим сотрудникам. А сразу за памятником «Тигр» стоит. Интересно, кто его так к памятнику подогнал? Два шлема валяются на асфальте, и кровь. Много крови. Как будто этим «Тигром» давили кого.

— Что стоишь? Вперед! — тихо скомандовал сам себе, и пошел, аккуратно ступая на носок.

Снова подошел к углу здания. В окна не посмотришь, окна первого этажа высоко. Да надо ли мне в окна смотреть? Такое ощущение, что нет никого. Покинули все в спешке базу. Теперь попробую войти внутрь. Вдоль стены подхожу к крыльцу, и слышу крик. Я бы сказал, не крик, а массовое воинское приветствие. Что-то похожее на «Ура». Сотни голосов заорали разом, и из открытой двери на улицу побежали бойцы. Не просто бойцы, а зомбанутые бойцы. Мои бывшие коллеги. Тут все и так понятно, достаточно посмотреть на лица.

— Пиш, пиш, клац, клац, — заработал мой карабин.

Хватит патронов? Точно не хватит. Они в бронежилете. Причем, пятого класса. Пулю семь шестьдесят два держит, нужно бить в голову. Метров тридцать до меня уже. Не успею. Бросился бежать. Куда? Впереди двухэтажное здание склада ГСМ. С размаху заскочил на козырек подъезда, подтянулся, и полез на крышу. На секунду обернулся и выстрелил в голову лезущему следом за мной психу в форме омоновца. Пуля пробила каску, и псих упал прямо на спешащих следом товарищей. Осмотрелся по сторонам. Стою на крыше. Но это временно. Внизу подо мною свалка. Психи в бронежилетах и касках. Им тяжело залезть сюда. Но скоро у них все получиться, очень стараются. Буду тут встречать по одному. Хватит ли патронов? Конечно, на всех не хватит. Тогда что? Все, что хотел, я увидел. Убедился, что живых тут нет. Теперь мне назад. Но назад не получится. Склад примыкает к гаражу, а моя машина стоит на улице за забором. До забора мне нужно пройти через психов. Может, в гараж? Других вариантов нет. Выстрелил по появившейся на крыше оливковой каске «ЗШ — 1», и побежал на другую сторону крыши. Вот он, гараж. Небольшая стоянка, и боксы бетонные. А вот и «Тигр» стоит на улице, и дверца приоткрыта! Отлично! Внизу два психа, но уже без бронежилетов. В черной спецовке. Задрали головы и смотрят на меня. Быстро снял их двумя выстрелами. Прыгать вниз? Высоко, метра три — три с половиной. Ноги переломаю, и мне хана. Но тут же мои преследователи заорали снова. Психи залезли на крышу и помчались за мной. Все, или прыгать, или…

Не стал ждать. Сразу решительно сиганул вниз, упал на одно колено и перекатился через голову, что бы смягчить падение. Подумаешь, три метра. Я с вертушки прыгал примерно с такой же высоты. А может, еще и выше. Правда, тут асфальт, а на асфальт жестко приземляться. Но у меня брюки со встроенными наколенниками, колени целы, а это главное. Бегать можно! Теперь в машину. Быстро заскочил в «Тигр» и захлопнул дверь. Есть, удача! Ключи в замке зажигания. Заблокировал остальные двери, и повернул ключ. Ну как же так? Стартер проворачивается, но машина не заводиться. Следом за мной с крыши начали прыгать преследователи. Вот какие настырные. У одного автомат в руках, и когда псих прыгал, ударился головой об оружие. Это же типичная ошибка новичков, они при прыжках голову об стволы разбивают. Теперь с окровавленным лицом к машине подбежал. Много психов уже у машины толпиться. Орут, суетятся, но открыть не могут. Двери то я заблокировать успел.

А мне от этого не легче. Еще раз поворачиваю ключ в замке зажигания. Есть! Завел! Дизель чихнул, и заработал. Тарахтение мотора мне сейчас самая лучшая музыка. Пока все психи сюда не перелезли, нужно выезжать. Включил первую скорость, и попер прямо на стоящих у капота бывших бойцов. Крики и визги психов звонко раздались в гараже. Только бы не забуксовать на этих телах, теперь в ворота. Ворота в гараже деревянные, мощным бампером боевой машины разнес их в щепки и выехал на улицу.

Толпа психов, до этого штурмовавшая крышу, резко обернулась на машину. Снова этот ужасный крик! Ну как они орут? Развернулись и побежали в мою сторону. Куда теперь?

Прямо со стороны водителя тощий псих в камуфляже зеленый камыш, или «тигр», как его еще называли, схватился за ручку двери и попытался открыть. Я поддал газу, и машина подскочила на бордюре. Сиденья в «Тигре» не удобные, подвеска очень жесткая, сам подскочил и чуть не ударился в потолок машины головой. Псих, повисший на дверце, заорал и сорвался вниз, прямо под колеса. В боковое зеркало я увидел, как он катался по асфальту со сломанными ногами и орал. Еще чуть-чуть поддал газу. Только куда ехать? Все, впереди главное КПП, и там блоки и шипы подняты, не прорваться на волю. Может, бросить машину и бежать? А если двери закрыты? Разворачиваюсь и по дорожке вокруг здания. Впереди учебный городок, тропа разведчика и тренировочное здание. Остановился и посмотрел по сторонам. Вон большой ров с водой, и следы к нему ведут. Вот почему психи без воды не передохли! На водопой в ров бегают! И в новом комплексе бассейн был. Правда, маленький, только для руководства. Но в нем тоже воды много. А мне теперь куда дальше? Сейчас психи, как собаки, выскочат из за угла и побегут за машиной. Ну а вот из — за какого угла? Справа или слева? Пока вертел головой, от тренировочного здания побежал очередной мой бывший сослуживец в черной форме с наградами. Так это же заместитель по тылу полковник Петренко! И тоже зомбанутый, автомат держит и …

— Тра — та — та — та — гулко застрекотали автоматные очереди.

Ну полковник Петренко и при жизни особой меткостью не отличался, и после того, как сошел с ума, тоже стрелять не научился. Выпустил магазин в воздух, и с злобным оскалом бросился на «Тигр» врукопашную. Включил передачу и сбил его мощным железным бампером. Полковник, точнее, то, кем он стал, дико заверещал под колесами машины и замолк. Автомат выпал из рук и звякнул об асфальт, но за счет ремня остался висеть на шее бывшего полковника. Ну, вот и остальные психи. Сзади ко мне подбегают. Наверное, выстрелы услышали. И спереди тоже несколько человек бегут. Поеду давить передних. Соляры еще половина бака, если верить приборам. Переключился на второй бак. А этот полный. Ну так я долго вас тут, господа психи в погонах, погоняю! Разогнался вперед и поехал сшибать одного за другим. Уже пятерых насчитал, когда они стали разбегаться. Шипят, прыгают сзади, но под колеса уже не лезут. Поумнели, твари.

Я наматывал третий круг вокруг базы. Тут ровно пятьсот пятьдесят метров. Раньше я бегал по этому маршруту, поэтому, знал точное расстояние. Психи распределились неравномерно по всему маршруту моего движения. Под колеса больше сами не бросались, пытались сзади запрыгнуть на «Тигр». Пока это никому не удавалось. Как только я замечал подобное движение, тут же поддавал газу и крутил рулем в разные стороны. Один раз остановился и врубил заднюю. Очередного прыгуна намотал на колеса. Что же делать? Взгляд упал на радиостанцию. Как последнюю надежду, я повернул тумблер.

— Эй ты, придурок в «Тигре», включи рацию! — тут же донеслось до меня.

— От придурка слышу, — отозвался я.

— О, ответил! — обрадовался кто-то в рацию, — ты зачем тут круги наворачиваешь?

— А что мне делать? Сожрут и не подавятся, — пошутил я, хотя, самому было не до шуток.

— Слыш, мы тут на КПП сидим, можем тебе ворота открыть. Так, к сведению, — снова этот молодой голос.

— Так открывай, я не против, — с надеждой проговорил я.

— Открою, если нам два ствола и патронов привезешь, идет? — снова тот же голос.

Как будто подросток. Скорее всего, так и есть. Молодые парни залезли на КПП. Только смогут они убрать шипы и открыть ворота? Ну там и дебил догадается. Две кнопки.

— Договорились. Я вам два ствола и маслят, а вы ворота открываете? — уточнил я условия сделки.

Скорее всего, парни бы и так мне все сделали. Все — таки, все мы люди. Но тут уж раз пообещал, то нужно выполнять. Наверное, они за оружием сюда и полезли. Оружие нынче в большой цене.

Ага, вот то место, где я заместителя по тылу сбил. Осмотрелся. Психи отстали. Метров сто до них. Успею, если все быстро делать. Нажал на тормоз около трупа и сразу выскочил в дверцу. Теперь автомат. Он на ремне у него через голову. Долго, долго, быстрее! Есть, снял! Шея болтается безвольно, рука точно сломана. Поэтому и быстро стащил АК-74. Теперь магазины. Стандартная разгрузка «Город» у полковника. Четыре магазина. И ПМ вытащил из штатной кобуры. Второй магазин. Псих рядом! Это меня спасло, что они начинают орать. Услышав крик, вскинул свой карабин и выстрелил в подбегающего капитана. Псих бежал в «Багарии», а он пятого класса защиты. Стрелял в голову, туда и попал. Шлема у психа на голове не было, наверное, потерял. Когда нажимал на спуск, узнал своего сослуживца. Это Колька Забродин, наш щитовой. Точнее, бывший щитовой из моего бывшего отделения. Эх, Колька, Колька…

— Прости, Колька, — крикнул, забрасывая трофеи в открытую дверцу машины, и прыгаю следом сам.

Теперь по газам, а то другие психи налетят. Снова в рацию.

— Братва, стволы у меня. ПМ и семьдесят четвертый. Открывайте ворота. И шипы уберите, там кнопка на стене.

— Че как мало? Может, еще пошуруешь? — недовольный голос по рации.

— Иди сам сюда и шуруй, умник, — разозлился я. — Меня и так чуть не сожрали!

— Хорошо, давай к воротам, — после паузы, согласились на КПП.

— Ты учти, там нужно резервное питание включить, — начал я инструктировать парня, что говорил со мною, — рычаг посмотри слева в углу, видишь?

— Ага, — отозвался тот, — включил, затарахтело.

— Отлично! — обрадовался я, — теперь посмотри, на столе две большие кнопки. Красная это ворота, желтая это шипы. Сначала желтую, как шипы опустятся, жмешь красную. После того, как я проеду, закрываешь ворота. Шипы поднимать не нужно, не обязательно.

— Хорошо, давай, езжай сюда! — весело прошипела рация.

Ну все, захожу на финальный круг. И психи не бегают за мною. Устали, наверное. Попрятались и сидят. Но стоит мне остановиться, как сразу нападут, это я уже видел. Еду по дороге мимо главного входа. Из него еще выбегают. Да сколько же вас там? Эти свеженькие, в черной форме, и без бронежилетов. С совещания, наверное. Сразу разгоняются и догоняют меня. Поднажать нужно. Двигатель взревел, переключился на третью передачу. Под сорок еду, отставать начали. Метров двадцать до ближайшего.

— Открывай ворота, подхожу! — закричал я в рацию.

Да и так уже вижу, опускаются металлические шипы на землю, и медленно открываются железные ворота. Теперь зигзагом объехать блоки и все, свобода! Визг тормозов, поворот, и все, я на улице. Ворота за мною медленно ползут назад. Но смотри — ка, парочка бегунов успевает просочиться! Разворачиваюсь, что бы встать левым боком к воротам, и поднимаю бойницу около водительского места. Сейчас, ребята. Выстрелил я почти в упор. Долго просовывал длинный глушитель в бойницу. Гильза звякнула о лобовое стекло и покатилась мне под ноги. Потом вторая. Два тела в черной форме рухнули на землю перед закрытыми воротами.

— Ну что вы там застыли, на КПП? Давайте в машину прыгайте! — крикнул я в рацию.

Железная дверь контрольно — пропускного пункта медленно открылась, и на крыльцо вышли два невысоких паренька. Один в светлой клетчатой рубашке и джинсах, другой в спортивных штанах и в футболке, с топором в руках. У первого я заметил бейсбольную биту. Увидев машину, парни застыли. Правильно, у «Тигра» впереди дверца водителя, а в салон через задние двери вход. Махнул рукой, что бы оббежали и садились со стороны пассажира.

— Ну что встали, оббегите машину и сюда.

Два раза повторять не пришлось, я открыл пассажирскую дверь, и парни дружно ввалились в салон.

— Откуда вы такие дерзкие, — засмеялся я, трогаясь с места.

— Оттуда, дядя, — ответил мне забежавший первым, с битой, — стволы гони.

— Вон твои стволы, — показал я на заднее сиденье, — сами— то откуда? Куда отвезти?

— Тут мы живем, — показал парень на дом через дорогу.

— Жить тут сейчас нельзя. Поехали, отвезу куда? — предложил я, заворачивая на ту стоянку, где оставил свой «Дастер».

— Не, нас ребята ждут, — отказался тот, что сидел с топором в руках. — Нам бы стволы и все.

— Парни, сейчас к своей тачке подъеду, поможете мне генератор перегрузить? А я вам тачку оставлю? — достал я из кармана ключи от «Дастера».

Сидевший ближе ко мне взял ключи и хмыкнул. А я засомневался, умеет ли он водить машину. Подкатил медленно к «Дастеру». Стоит, родной, там же, где и оставил.

— Так, парни, сейчас выходим, я страхую, вы генератор перетащите, в «Тигр» ставите, я стволы отдаю, и машина ваша. Идет? — обратился я, осматриваясь по сторонам.

Торговый центр впереди так и стоит, психов только прибавилось. Но далеко от нас, даже если побегут, мы успеем уехать.

Сам я вышел первым, посмотрел по сторонам еще раз. Потом выскочили ребята.

— Да брось ты этот свой топор, — обратился я к тому, что показался мне постарше. — Сейчас быстрее нужно шевелиться, я вас страхую, вы тащите, — и нажал кнопку брелка, открывая багажник.

Парни взяли генератор и, кряхтя, переставили его в салон «Тигра»

— Тяжелый, зараза, — только и сказал один из мальчишек, вытирая пот со лба.

— Держи, — протянул я ему ключи от «Дастера», — владей.

— Прощай, старушка, — хлопнул я машину по крыше.

— А стволы? — с претензией спросил тот, что разговаривал со мной в рацию.

— Как обещал, — открыл я дверцы «Тигра» и достал АК.

Жалко отдавать, под пять сорок пять оружие, распространенный калибр. Но у меня «Ксюха» дома осталась, под нее патроны можно тоже найти. Посомневался немного, и отдал парням все четыре магазина к автомату. А вот один магазин для пистолета зажал себе. Вставил в свой ПМ, который у меня сбоку в кобуре пустой висел. Пистолет для меня — оружие последнего шанса. Один раз уже меня выручил. Ну все, мне пора. Прыгнул в машину, захлопнул дверцу и сразу заблокировал ее. Теперь я под броней.

— Спасибо, парни, за помощь! — крикнул я в окно, и поехал.

Посмотрел назад, «Дастер» дернулся несколько раз и заглох. Неужели не умеет водить? Остановился посмотреть. Наконец, моя бывшая машина медленно развернулась и поехала следом за мною. Отлично, теперь и мне пора. Повернул на шоссе и поехал назад. Ну что, подведем итог. Наши, в смысле, мои бывшие коллеги, никто не выжил. Ништяков и оружия на базе много, но мне в одиночку их забрать не под силу. И в помощники взять некого, стрелков и спецов не осталось, почти все стали психами. Военным и ментам первым кололи новую вакцину.

— Суки! — рубанул я рукой по рулю.

Столько людей загубили из-за этой долбанной вакцины! Ну неужели нельзя было проверить? Или это диверсия? Если диверсия, то чья? Американская? То есть, скоро у нас в небе появятся чужие вертолеты, и парни на «Хамви» начнут тут хозяйничать? Ну уж лучше так, чем как сейчас, психи бегают по улицам и жрут людей. Сколько народу погибло? Кто сейчас скажет? Внезапно мою мысль прервали выстрелы.

— Бах, бах, бах! — неслось справа, около торгового центра. Он стоял дальше по шоссе, я его проехал, когда спешил на базу Росгвардии.

Как будто кто-то ведет беспорядочную стрельбу. Развернулся и прямо через бордюр поехал на выстрелы. Несколько машин на парковке, и «УАЗ Патриот» черного цвета, из окна водителя торчит ствол ружья. Прямо напротив вход в торговый центр, из которого бегут двое мужчин, везут тележку. А за ними толпа психов ломиться. Еще немного и догонят.

Развернулся поудобнее, открыл бойницу и достал карабин. Патронов в магазинах осталось немного, но в рюкзаке на сиденье еще полно. Вообще семь шестьдесят два распространенный патрон. Должен добыть их, если вдруг закончатся. Вскинул карабин, включил коллиматор. Медлить нельзя, догоняют мужиков психи.

— Бах, — снова выстрел из ружья.

Бегущий сразу за тележкой псих кувыркнулся через голову и заорал. Метров пятьдесят еще до машины. Что же этот дурак на «Патриоте» ближе не подъедет? Прицелился и несколькими выстрелами снял сразу семь психов. Заменил тридцати зарядный на десяти зарядный магазин и отсек толпу от бегущих. Спрятались, голубчики, соображают, что как мишени передо мною. А мужики с тележкой уже подбежали к машине, и из «УАЗа» выскочила женщина в красной куртке. Это женщина стреляла? Тогда молодец! Метров с пятидесяти психа свалила.

Завел двигатель и подъехал к «УАЗу». Причем встал так, что бы отсечь психов, затаившихся на входе в супермаркет от людей в машине.

— Спасибо, браток! — крикнул высокий мужчина, лет сорока, в горке и в старенькой разгрузке.

Присмотрелся, да это же из первой Чеченской разгрузка! И расцветка «снежок», омоновцы и внутренние войска использовали. У него АКСУ через ремень перекинут, и как раз магазин меняет. Потом женщина подошла помочь, и они втроем закидали товар из корзины в багажник «УАЗа». А я прикрывал. В разбитых витринах магазина прятались психи, но выходит на мой прицельный выстрел не спешили, видимо, жрали своих убитых товарищей. Чавкание и крики оттуда раздавались постоянно.

Посмотрел назад. Последнюю упаковку мужики закинули в салон своей машины, и тот, с «Ксюхой», подошел ко мне с блоком сигарет.

— Держи, братуха, спасибо тебе! От души! — протянул он в закрытое окно блок.

Немного подумав, я открыл дверь. Блатные не говорят «спасибо». Избегают этого слова, и употребляют слово «Благодарю». Значит, мужик не из уголовников.

— Да не за что, — взял я блок и бросил в салон.

— Слушай, не в службу, а в дружбу, — продолжил мужчина, — если что, меня Василий зовут, — протянул он руку, — у нас там, на входе еще одна телега с продуктами. А там как раз водка, — с сожалением, добавил он.

— Ну? — не понял я, и пожал протянутую руку — Олег, — представился в ответ.

— Так вместе бы шуганули этих, — Василий показал на вход, — и пополам бы поделили?

— Ну давай шуганем, — кивнул я.

Присмотрелся еще раз ко входу в магазин, внимательнее. На входе двери стеклянные. С одной стороны автоматические, а рядом обычные, через них и бежали мои новые знакомые.

— Тогда смотри, — показал мне рукой Василий, — ты в эту витрину въезжаешь, и прикрываешь нас. Идет?

— Идет! — кивнул я головой и включил передачу.

Медленно, осторожно, начал подкатывать я ко входу в магазин. С диким криком на машину побежала облезлая старая тетка. Ну совсем из ума выжила! Шваброй успела стукнуть по капоту, прежде чем я сбил ее бампером, чуть поддав газу. Звон битого стекла, и я уже внутри. А там вторая витрина. И ее тоже вдребезги. Все, теперь стрелять. Хватаю карабин и открываю бойницу. Благо цели — вот они, сидят метрах в десяти, не промажу. Хлопки выстрелов с глушителем почти не слышны из машины. То есть, мне то в машине слышны, и даже очень. И гильзы летают по салону. А снаружи — почти нет. Я успел уже снять пятерых, когда сзади подошел Василий с товарищем, и заработал его «Калашников». Эти выстрелы сразу зазвучали как гром среди битых витрин. Поддал еще немного вперед, и прикрыл слева ту самую тележку с товаром, из-за которой мы сюда и полезли. Снова выстрелы и меняю магазин. А удобно менять десяти зарядные! Правда, если оказаться в толпе психов, то и тридцати зарядных мало будет. Нужно бы бубен добыть, вот с ним можно тут делов наворотить. Услышал громкий хлопок по машине и крик.

— Отходим!

Тут же звонкий грохот металлической тележки. Врубил заднюю скорость и потихоньку начинаю сдавать назад. Теперь бы стену магазина не задеть, смотрю в зеркала, и тут же выстрелы сзади отвлекают внимание. К «Уазу» Василия с тыла психи лезут. Но его подруга молодец, уже троих положила. Ловко стреляет! А те, что были в магазине, жрут своих убитых сородичей! Ну что, вылазка была успешной! Подъехал назад, к стоящей машине, осмотрелся и выскочил из кабины.

— Классная у тебя тачка, где такую взял? — бросил мне второй мужик, тоже, лет под сорок, с «Сайгой» на ремне через плечо.

— Где взял, там еще есть, но только забрать проблемно. Психи в броне, — усмехнулся я.

Мужики грузили добычу с телеги в кузов «Патриота». Но как только тележка опустела на половину, подвинули ее ко мне.

— Держи, твоя доля. Если что, мы на Гребном обитаем, там полуостров, дорога к нему перекрыта. Приедешь, скажи от Василия, пропустят, — крикнул мне мужик и прыгнул на пассажирское сидение своей машины.

«Патриот» умчался, а я принялся кидать остатки содержимого телеги к себе в машину, поглядывая при этом по сторонам. Несколько блоков сигарет, консервы, пять бутылок водки, мешок крупы и мешок сахара. Потом прыгнул за руль и поехал следом за «Уазом». До площади Сенной ехали вместе, по уже знакомому мне маршруту. На самой площади «УАЗ» мигнул мне аварийкой, и свернул к Нижне — Волжской набережной. А я поехал к дому. Посмотрел на часы. Пять часов вечера. Долго же я мотался. Сейчас приеду домой, затащу добычу на третий этаж, а там, наверняка, девушки приготовили ужин. Таки я и не обедал сегодня! В этом бешеном ритме перехожу на двухразовое питание! Свернул к дому и остановился. Что за на…

Из окон моей квартиры валил густой черный дым. Причем, из всех трех. Вот это да! Пожарище! Что же случилось? С замиранием сердца подъехал ближе. Сразу увидел, что машины на стоянке не было. Я имею в виду того «Мицубиси аутлендера», что я пригнал для новых подружек. На его месте лежали несколько трупов. Присмотрелся — не они. Сразу от сердца отлегло. И трое психов отчаянно рвали на куски эти тела. Понятно. Вдохнул и выдохнул, достал сигарету из пачки, и закурил в бойницу.

Скорее всего, пожар случился из-за газовой горелки. Видимо, готовили ужин, и что-то загорелось. Ну а тушить огонь нечем. Вода же дефицит. Постоял, посмотрел, как догорает моя квартира. Выпустил дым в круглую бойницу. Вот так, собираешь, собираешь запас на случай конца света, а потом раз — и остался без всего! С другой стороны, ну что у меня там оставалось? Шмотки, продукты. Собственно, сигареты еще. Вон сколько магазинов в округ, грабь, не хочу. Еще наживу такого добра. Были бы люди и кров.

— Ничего! — приободрил сам себя, — жизнь продолжается! Главное, что они целы!

По крайней мере, я сам очень на это надеялся. Скорее всего, поехали туда, куда я и сказал им. Ждать меня не стали. Оно и понятно, вон, психи табунами ходят. Внезапно, мой взгляд зацепился за здорового психа в черной рубашке. Он рвал кусок и проглатывал. Кусок собаки! Он моего бывшего пса жрет! Не взяли, значит, собаку? Подъехал поближе. Точно, два трупа это те же психи, вон, и гильзы на земле валяются, несколько штук. Синие, пулевые. Мои это патроны. И собака лежит. Точнее, то, что от нее осталось. Машину я тут ставил. Следовательно, пес не успел сесть, либо его не взяли с собой. А может, защищал людей, прикрывал отход к машине. Скорее всего, так и было. На огонь бы психи точно сбежались, они такие зрелища любят. Да вон они, в подъезде ходят, черные от дыма. В квартиру соваться не стану. Что мне там делать? Сгорела и сгорела. Остается надеяться, что мой запас, хотя бы частично, перетащили в «Мицубиси». Да, точно, вон рюкзак мой лежит на тротуаре! Подобрать нужно. Еще проехал метров десять, развернулся, достал карабин и через бойницу срезал ближайших двух психов, пытавшихся запрыгнуть на «Тигр». Салон уже полон гильз, под ногами катаются. Открыл переднюю дверцу, выскочил, схватил рюкзак и сразу назад. А тяжелый, зараза. Видно, не дотащили и бросили. Успел как раз, прямо перед носом у лысого старика с окровавленным лицом захлопнул дверцу. Тот начал орать и в истерике дергать ручку, но я уже дал по газам и сбил его зеркалом. Старик отлетел, но тут же вскочил, и пытался за мной погнаться. Куда там! Машина зверь. Пока у меня в баке есть соляра, в магазине есть патроны, а в рюкзаке тушенка, я непобедим!

Выехал на главную дорогу. Куда теперь? Можно проехать к мосту, потом к Петровичу в Рузаевку, следом за девушками. Нет, далеко слишком. Да и что я сам в этой Рузаевке забыл? Лучше тогда на Гребной канал, как Василий мне посоветовал. Поеду к нему в гости. Спустился вниз на площади, и покатил к Гребному каналу. Впереди длинная прямая дорога. Раньше тут было много кафешек, место блатное считалось. Потом их стало меньше. Одни снесли, другие сами закрылись. Над головой зависла застывшая канатная дорога. На ветру кабинки раскачиваются, впечатление угнетающее. Притормозил и посмотрел на заправку слева. Пусто. Все уже разграблено до нас. Хорошо постарались, все с корнем вырвали, сразу видно, у кого-то есть много топлива. Дорога идет вперед, там раньше и начинался Гребной канал. А мне налево, на полуостров сейчас. По узкой косе еще метров сто проехать, и…

И я уперся в железный забор. Высокий, метра два. И в заборе две бойницы. Из бойниц стволы в мою сторону торчат. Ну, и что толку мне грозить двенадцатым калибром? У «Тигра» броня пятого класса. Автомат выдержит. А если разгонюсь, то снесу все это сооружение вместе с теми, кто там засел. Но я так поступать не стану. Я остановился напротив бойниц, вышел, держа оружие в правой руке стволом вниз, и поднял левую руку.

— Приветствую, люди добрые! Меня Василий сегодня приглашал.

Далее, один ствол исчез, и начались запросы. По рации говорят, слышно, как фонит. Наконец, одна половина забора отъехала в сторону и хриплый голос крикнул.

— Заезжай и остановись тут.

Я прыгнул за руль, проехал вперед, и, когда импровизированные ворота поехали на колесиках обратно, остановился. Два мужика стоят, у обоих ружья двенадцатого калибра. Импортные ружья, я таких моделей не видал раньше. Сразу прикинул, что ружья дорогие. И одеты они не бедно. На одном тактические брюки от пять одиннадцать, и на другом тоже фирма. Оружие держат по новомодному, и радиостанции «кенвуд» в подсумках на ремне висят.

— Как зовут? — спросил тот, что стоял с рацией и в одежде от «пять одиннадцать».

— Олег зовут, Быстров фамилия, — пожал плечами я.

— Олег, ты где такую крутую тачку раздобыл? — улыбнулся второй, розовощекий, ростом около метр семьдесят.

— Где взял, в том месте еще с десяток стоит, могу показать, — улыбнулся я, — только с вами не полезу. Зомбаков слишком много там…

— Вон батя едет, — показал тот, что первым заговорил со мной, рукой в сторону дороги, — с ним поговоришь, а дальше как он скажет.

К нам приблизился большой черный «Лексус», из которого вышел невысокий квадратный мужчина с седой короткой стрижкой.

— Олег, здорова! — улыбнулся он мне.

Я присмотрелся, и узнал приехавшего «Батю». Андрюха Рубцов, когда то давно в секции самбо вместе занимались. Комерс он крупный, яхт — клуб свой. Погодите, так это и есть территория Яхт — клуба. Там, чуть впереди.

— Привет, Андрюха, — мы обнялись, и Рубцов похлопал меня по плечу.

— Как ты выжил? Ваши все с ума сошли же, привитые? — сразу спросил меня Андрей и посмотрел с недоверием.

— Так в отпуске был, — пояснил я, — мне прививку не делали. Вернулся назад, и вот, — развел я руками и полез в карман за сигаретами.

В это время с другой стороны ворот раздался гудок автомобильного клаксона.

— О, «вольники» наши с охоты вернулись! — пояснил Андрей, — ты это, давай пока к «вольникам», а там определимся. В «крепостные» тебя брать не разумно. Да еще на такой машине.

Я отошел в сторону, и мимо меня проехала большая «Газель» с кузовом, и «Шевроле — Нива» следом за ней. В «Шевролюхе» сидели трое парней, тоже примерно, моего возраста, и все, как один, уставились на мою машину. Дорога была узкая, и я отошел в сторонку, на бордюр.

— Слушай, Рубец, а что за сленг у тебя? «Крепостные», «вольные»? — выпустив дым, поинтересовался я у приятеля.

Усмехнувшись, тот начал пояснять.

— «Вольные» — это те, кто живет на острове. Они вылазки совершают в город, ништяки разные добывают. А «крепостные» — это мои парни в яхт — клубе. Эти в крепости живут, тут все охраняют. — Посмотрев на меня, Рубец спросил, — Олег, угости тоже сигареткой, не курил я, а вот тут, — и Андрей вздохнул.

Я достал ему одни сигарету из пачки и чиркнул зажигалкой. Закурив, Рубцов тут же закашлялся.

— Не в то горло дым пошел, — оправдываясь, прокашлялся он — ладно, давай, приткнись пока куда. Вон там, на берегу, куча мест, — показал он рукой в сторону полуострова, — а вечерком ко мне подходи. Посидим, побазарим.

Далеко в глубину острова я забираться не стал. Остановился у первого же костра. Несколько женщин неопределенного возраста готовили суп в большом котле, и я решил остановиться поблизости. Загнал «Тигр» в кусты, и сам расположился на полянке. Василий подошел ко мне минут через десять. Я как раз только — только начал чистить карабин.

— О, старый знакомый на крутой тачке! — услышал я звонкий бас Василия.

— Ну что, привет еще раз, — поднялся я с земли и начал быстро собирать оружие.

Так, конечно же, не делается. Чистить оружие нужно хорошо. Но сейчас все равно мне важнее поговорить и уяснить для себя новые моменты в этом, изменившимся до неузнаваемости, мире. Поэтому, оружие я просто залил маслом и собрал. Мы вместе поели ухи у костра и поболтали о нашем положении. Василий сам с нижней части города, как раз в Московском районе и жил. Когда все это началось внезапно, на майские праздники, поехали с женой и с сыном за город. Встали в пробку. Развернулись и хотели переправиться на пароме. Там еще хуже. Так на Гребном канале и оказались. А тут Рубец со своим яхт — клубом. Что творилось в городе он сам толком не видел. Поехали снова пытаться прорваться к себе в Гороховецкий район на дачу — не проехали. Заехали помародерить, а дальше я все и так знаю. Автомат и пистолет у гаишника забрал. У зомбанутого гаишника. Василий охотник со стажем. А разгрузка с первой Чеченской. Срочником отвоевал, с девяносто четвертого по девяносто шестой. Потом еще два года контрабасом, то есть контрактником.

В настоящий момент на полуострове собрались все, кто успел покинуть город, но не смог выехать за его пределы. В основном мужики от сорока и старше. Несколько женщин, вот с женщинами наоборот. Те, кому от восемнадцати и до двадцати пяти. Вот такой контраст наметился. Оно вполне и понятно. Те, кто постарше — с детьми. А с детьми малыми тяжело сейчас. Несколько детей живет в лагере, но очень мало…

— Ну лады, до вечера, пойду я к себе, дел полно. За старшего я тут. — Встал Василий и отряхнулся, — а ты отдыхай пока, вечером Рубец к себе совещаться зовет.

Я спокойно дочистил оружие, и карабин, и пистолет. Пистолет не туалет, его не западло чистить, вспомнил я старую народную мудрость и усмехнулся. Сунул ПМ в кобуру, а карабин закинул за спину. Как сказал Василий, с оружием тут ходят свободно по лагерю, но можно и в машине оставлять. Случаев воровства пока еще не было. А если поймают кого, то выгонять сразу в чем мать родила за пределы полуострова.

Присел на траву рядом с машиной, достал сигарету и закурил. Солнце уже садилось. Вечереет. Посмотрел на часы — восемь часов. Скоро на совещание идти. Ну прямо как на старой службе. Посмотрел по сторонам. От костра шел приятный дымок. Вдалеке слышался детский смех. Жизнь продолжается. Ну не могут эти психи вечно там гулять. Им же что-то есть нужно, что-то пить. А холода наступят? Так они перемерзнут все! Временно все это. Ведь и раньше были такие эпидемии. Вон, чума в средние века сколько человеческих жизней унесла? И ничего, живет как то род людской. Но это наше бедствие — дело рук человеческих, это однозначно. Только вот кто и зачем все это затеял? И какую выгоду преследует? Неужто и вправду американцы?

Тут над землей раздался характерный шум мотора. Я поднял голову вверх — ух ты! Вертолет летит! Ми восьмой, без опознавательных знаком. Со стороны Москвы идет, покружил над нами немного, ему сразу же орать и махать стали. Покружил, покружил, и пошел в сторону города. Крики и шум стихли и пронесся вздох разочарования. Странно все это. Пойду я к Рубцу, пора уже, наверное.

База Андрея Рубцова располагалась в беседке, окруженной сеткой рабица. Вокруг беседки было несколько одноэтажных деревянных домиков, небольшой вагончик, вероятно, бывшая сторожка, и один большой двухэтажный дом. Собственно, это и был его дом на период навигации. Рядом был пирс из грубых досок, и несколько красавиц яхт стояли привязанными к деревянным кольям. Сам хозяин уже восседал в беседке, в окружении свиты. Свиты было немного, человек пять, таких же, как и Рубец, с виду респектабельных и важных. И оружие, как я заметил, все больше иностранное. У одного я увидел карабин а ля АР — пятнадцать, с обвесом, стоимостью, как я прикинул, тысяч под двести, а то и под триста. Вот только где господин будет брать патроны для своего чуда теперь, осталось загадкой. У второго увидел гражданскую версию «Штайер ауг». Тоже под двести тридцать третий патрон. Вот и будут вдвоем производство открывать. Нет, с одной стороны, такое оружие иметь было круто в той, нормальной, жизни. А на случай песца, как вот тот, что сейчас к нам пришел, лучше иметь что-то простое, надежное, и что бы патроны можно было найти.

Рядом в коптильне готовился ужин. Есть я особо не хотел, но раз такое дело, от лишнего куска не откажусь. Скорее всего, там снова рыба. А оно и понятно, у воды живем.

— Так, парни, это Олег Быстров, я вам говорил, — поднялся мне на встречу Рубец, — проходи, присаживайся, сейчас остальные подтянутся, и начнем.

На столе появилась бутылка «Белуги». Неслыханная роскошь по нашим временам. Увидев мой удивленный взгляд, Андрюха пояснил.

— Добытчики сегодня очередной магазин вскрыли. Правда, не без потерь, — и тут он поморщился, — одного парня укусили психи.

Я присел на свободное место за деревянный стол, и взял протянутую стопку. Закуски на столе было не много. Соленые огурцы, грибы, и бутылка пепси — колы. Вот это меня реально удивило. Привычный мир рушиться, в городе черте — что твориться, а пепси — кола веча. И хватит запасов надолго. Сколько же этого дерьма всего у нас приготовили? Оно спокойно может храниться достаточно долго, ничего этой химии не будет. Даже обычная вода стухнет, рано или поздно. А пепси — кола нет. Пойло стало каким — то символом апокалипсиса, на равнее с кока-колой.

Вскоре подошел мой знакомый Василий, и Рубец толкнул речь.

— Уважаемые коллеги, мы собрались сегодня, — и сам же сплюнул на землю, — тфу ты, привычка… Короче. Мужики, дело такое…

Андрюха прокашлялся, и продолжил. Говорил он долго и красиво. О том, как нам всем повезло, и о том, что твориться в городе. Но это мы все и так понимали. Краткий итог его вступления — нужно запасаться продуктами. Куча магазинов стоит рядом, там полно продуктов. Есть быстро портящиеся, есть долго хранимые. Нужно как можно скорее запасаться и теми, и другими. Завтра очередной рейд, и в этот рейд пойдут двое крепостных. Я так понял, те самые прекрасные парни с «АУГом» и «Аркой».

— Разрешите, — взял я слово.

Один из сидящих щелкнул зажигалкой. Рубец кивнул и представил меня сидящим еще раз.

— Олег майор спецназа, у него много опыта в подобных делах. Вместе с Васей завтра и будут командовать мародеркой.

— Андрей, продукты это хорошо. Но с голодухи мы, пока, не дохнем. А люди в домах — дохнут. Нужно людей спасать! — хлопнул я кулаком по столу и продолжил, — а еще нам стволы и патроны нужны. Много ты с этим навоюешь? — показал я на «Ауг».

— А че? — удивился парень, — машинка надежная, не подвела ни разу. Кладет точнее твоего, — усмехнулся он, увидев мой карабин.

— Ну да, несомненно, — кивнул я головой. — а патронов у тебя к нему сколько? Сто, двести?

Парень заерзал на лавке и отвернулся. Видимо, я попал в больное место. Патроны дорогие, вряд ли он больше сотни закупил.

— Нам нужно оружейку вскрывать. Тут рядом два отдела полиции. На набережной, и городской, наверху, на Сенной, — подвел итог я, — Будут стволы и патроны, будет все. Только людей спасать нужно тоже. Сами загнемся мы тут. Рабочие руки и стрелки нужны.

Мое предложение нашло понимание, и всерьез стали обсуждать рейд в отдел полиции на Нижне-Волжскую набережную.

— Там куча мусаров зомбанутых ходит около, — начал Василь, — в принципе, положим их, не проблема.

— Только патронов кучу пожгешь, и добудешь пятьдесят «Макаровых» и десять «Ксюх», — закончил за него я.

— Олег, хорош уже, — перебил меня Рубец, — предлагай!

Я не спеша достал «Парламент» из бокового кармана тактических брюк, выбил сигаретку и изложил свой план.

На Сенной стояло здание бывшего РУБОПа. Я проезжал мимо него и вчера, и сегодня. На территории тишина. Психов не видно. Сейчас, точнее, две недели назад, это был городской отдел полиции. Оружейка в РУБОПе была на первом этаже, с решетками на окнах. Рядом был склад. Решетки можно вырвать «Тигром» и сразу, минуя вход, попасть в оружейную комнату. Там еще железная дверь есть, но ключи наверняка, у дежурного. А дежурный там, где же ему еще быть? Стволов в этой комнате должно быть на порядок больше, все таки РУБОПовское наследие. И не «Ксюхи», а полноценные семьдесят четверки. И патронов на складе куча.

План всем понравился. А Василь добавил.

— Они там передохли наверняка, твои дежурные, вот и тишина стоит. Ни воды, ни еды в здании нет. А выйти им дверь железная и решетки на окнах не позволяют. Максимум парочку полудохликов встретим.

В итоге, мой план был одобрен единогласно. Провели расстановку сил и средств. Итого в наличии в строю двенадцать бойцов. Три машины — мой «Тигр», «Патриот» Василия и «Газель». Решили начать завтра в пять утра, а сегодня выпили по чуть — чуть, и я пошел спать.

От Яхт — клуба до моей стоянки было идти метров триста. Асфальтовая дорога, деревья и зеленая трава. Реки видно не было, для этого нужно пройти сквозь заросли кустарника, и выйти на узкую песчаную косу. Внезапно я понял. Что у меня нет ничего. Ни спальника, ни сменной одежды. Да какой одежды? Зубной щетки даже нет. Сбегал к Василию и попросил все мыльно — рыльные принадлежности в долг. Щедрая душа не отказала мне, и я радостный побежал бриться и мыться на речку. Не смотря на то, что стемнело, при свете костра я довольно сносно побрился. Зеркало мне одолжила толстая повариха Наталья. А после бриться долго сидел и смотрел на тот берег. Туда, где лежал город, погруженный во тьму. При свете полной луны я видел причудливые очертания монастыря на берегу, висящих вагончиков на канатной дороге и крыши многоэтажек на вершине откоса. Света нигде не было. Тишина. Жутко, наверное, тем, кто сейчас остался запертым в каменном мешке большого темного города. Достал снова сигарету. Такими темпами, я брошу курить. Чем больше я курю, тем меньше у меня сигарет. Вот в этой пачке осталось две. Еще блок в машине валяется, но там не «Парламент». Хотя, какая теперь разница? Табачные полей у нас нет. Следовательно, сигареты, рано или поздно, закончатся. И водка тоже закончиться. Но с водкой проще. Самогон гнать будут. А с куревом? Нет, мне не принципиально, я и бросить готов. И скорее всего, обязательно брошу. Вот только наладиться все… А что все? Ничего уже не наладится. Как прежде не будет. А что дальше будет? Этого я не знаю. Вот вертолет сегодня кружил. Что за вертолет? Все его видели. И ни слова. Значит, он и раньше летал? Кто там может летать? Да в принципе, кто угодно. Аэродром у нас один, но есть еще военные и под Богородском. А эта вертушка явно не гражданская. Хотя, кто его знает? Может, иностранная разведка уже пробивает, живы ли мы.

Вот с такими невеселыми мыслями я пошел к своему месту. Ночевать на сырой земле не стал, еще рано. Забрался в кузов «Тигра» и развалился на полу, постелив немного тряпья и картона. Ничего, приходилось спать и хуже.

С этими невеселыми мыслями я провалился в глубокий сон. Сказалось усталость и напряжение прошедших дней, спал я просто без задних ног. А проснулся от громкого стука по кузову машины.


Глава 4. Рабочая суббота

— Олег, вставай, пора! — будил меня Василий. Как будто из обрывков сна доносился стук по кузову бронированного «Тигра».

Потянулся еще раз и потрогал плечо. Отлежал, похоже. Открыл дверь, и запах свежести сразу ударил в нос. В «Тигре» пахло соляркой и порохом. А тут запахло кофе. Рядом на костре стояло большое ведро, и несколько человек наливали себе в чашки и добавляли кофе с сахаром. Аж самому дико захотелось! Кружки у меня своей не было, пришлось взять пластиковый стакан. Выпил кофе, съел пару дежурных бутербродов. Вот так уже в привычку входит. Быстрый перекус на завтрак, и плотный ужин вечером. А что, нормально! Осмотрел личный состав, что собрался на берегу.

Похоже, что с реальным опытом один Вася. Одеты были кто в чем. Двое в штормовках и резиновых сапогах, тоже мужики, явно за сорок. И еще двое чуть ли не за пятьдесят. Рыбаки, сразу смекнул я. У этих гладкоствольные, МР 155 и обычные переломки. С такими много не навоюешь. Еще пять парней уже явно моложе, и одетых в тактическую одежду. Особенно меня поразил один высокий тощий парень в черном тактическом костюме с наколенниками, что-то типа «Рейтара» из корпуса выживания. На голове у него была повязана бандана, тоже черного цвета, за спиной рюкзак с моллешками, и, самое главное, длинный хвост. То ли лиса, то ли еще кто. Я ничего не сказал, хотя так и порывался спросить, зачем он носит хвост на спине. Вооружен парень был «Вепрем» двенадцатого калибра, что уже было гуд. Три парня были с нарезняком, вот их я и возьму к себе в машину для основной группы. А тех, с гладкими стволами — в группу прикрытия, в «Газель».

Так и поехали. Со мной в «Тигре» Саня, Марат, Николай. Коля — это тот самый мажор с «Аугом» в пять одиннадцать. За руль сел Александр, молодой паренек с «Сайгой» 030 под пять сорок пять. Пожалуй, самое удачное оружие сейчас. У меня тоже не плохой аппарат, и патрон хороший, но мало сейчас семь шестьдесят два. На складах армейских только или в оружейных магазинах. Следом за нами ехал «Патриот» Василия. За рулем сидела его жена, та самая женщина в красной куртке, на переднем сиденье сам Василий, и его сын сзади, Артем. Парень высокий, и лет двадцать ему уже на вид. Остальные пять бойцов катились сзади в «Газеле». Проехали наши ворота и поднялись в гору. Рассвет уже, солнце показалось над туманной береговой дымкой. Весело пели птицы, и только надрывный звук дизеля, поднимающегося в гору откоса, нарушал природную гармонию.

— Не гони ты так, машина тяжелая, быстро не остановишь, — осадил я разогнавшегося было Александра.

За руль я сам садиться не стал, мне лучше в основной группе идти. Я все таки был в этом здании, и знаю, где что лежит. Миновали площадь и подкатили к управлению полиции. Забор с решеткой и КПП, На КПП ворота закрытые, и ни души. Ну это естественно. Кому нужно через забор лазить? Психам точно не нужно, им там поживиться нечем, за забором этим.

— Вон тут прижмись, — указал я Сане на место у КПП, и кивнул парням, — выходим!

— Давайте, раньше времени не шумим. Если что, я работаю, у меня глушитель, — тихо скомандовал я и подошел к окну КПП.

Небольшая будка с железной дверью и маленьким окном из пуленепробиваемого стекла. А вот сбоку стекла разбиты, и только железная решетка защищает от проникновения во внутрь. Осторожно заглянул через решетку. Первое, что я почувствовал, это запах. Тут трупы. И в крови все, решетка в крови, внутри тоже кровь. И чья — то нога в форменном ботинке лежит. Осмотрел решетку. Крепкая, но мы попробуем.

— Давай трос! — крикнул я Марату.

Мы прицепили один конец стального троса к решетке. А другой к «Тигру». Я отошел в сторону и махнул рукой. Дизель зарычал, и машина рванула с места. С первого раза сорвать решетку не удалось. «Тигр» снова сдал назад и рванул еще раз. Решетка сорвалась со стены и покатилась по асфальту с характерным металлическим грохотом. Путь свободен! Теперь нужно осторожно зачистить само КПП и открыть ворота.

— Психи! — крикнул Коля.

Я поморщился. Нужно занятия проводить с личным составом, что бы грамотно подавали команды.

— Группа прикрытия, у нас гости, займитесь! — сказал я в рацию.

Ребята должны справиться, вот только нашумят сейчас по самое не балуй! Ну тут уж никуда не денешься, придется рисковать. Осторожно подпрыгнул и перелез во внутрь. Фу, как воняет. Оружие держу наготове, все грамотно, врасплох меня не застать. Тут должны двое дежурить, как раз два трупа я и вижу. Прямо в комнате отдыха, сразу за столом лежит один труп, обглоданный и с перекошенным лицом. Чуть в стороне, у пульта, второй. И все вверх дном перевернуто, как будто искали что. Скорее всего, эти двое дрались между собой. Форменная одежда разорвана, и вот оружие лежит. АКС — 74 У без магазина лежит рядом с дверью. А магазины? Присмотрелся, на поясе у второго трупа висит подсумок и четыре полных магазина. Отлично, уже удачно зашли! Подобрал оружие и патроны, заодно вытащил ПМ из штатной кожаной кобуры второго трупа, при этом еле удержался от того, что бы зажать нос рукой. Свистнул в окошко, и передал стволы подбежавшему Марату. Тот схватил автомат, а пистолет уронил со звоном вниз.

— Твою ж ты мать, — тихо выругался Марат и поднял упавший ПМ.

И тут же раздались выстрелы гладкоствольных ружей. Это парни из «Газели» начали отстрел любопытных психов. Время поджимает, нужно мне торопиться. Где же этот резервный источник питания? Вручную ворота открывать я не знаю, как. Обшарил всю будку, и когда открыл дверь во двор, увидел генератор. Он стоял прямо на улице, и провода шли в розетку от тройника. Дернул ручку, и только раза с пятого завел. Затарахтел, зараза, пуская белый дым.

— «Газель», что там у вас? — запросил я в рацию.

— Все путем. Было несколько психов, отогнали. Остальные пока не суются, прячутся по углам, — ответили мне.

— Внимание всем группам! Я открываю ворота, первым «Тигр» заезжает, потом «УАЗ». «Газель» к воротам и контролирует тут все, как поняли?

— Понял.

— Понял.

— Понял, — только и услышал я три ответа.

Кто понял, чего понял? Нет, точно вернемся, проведу занятия перед следующим выездом. Нажал на нужную кнопку и ворота со скрежетом распахнулись, металлический штырь уехал вниз под асфальт. Теперь выключить генератор, и забрать с собой. Пригодиться в хозяйстве. Тот свой я уже сдал на общественные нужды, будет второй. «Тигр» заехал на территорию и встал как вкопанный перед КПП.

— Ну что застыл? Давай туда! — показал я, где нужно занять позицию.

Саня кивнул мне и проехал вперед метров пятьдесят. А я следом пешочком. Осторожно смотря по сторонам. Тут везде на первом этаже на окнах решетки. А вот в одном месте, в трех окнах, железные ставни. Это оружейка и склад. Решетку мы рванем «Тигром», а ставни не сможем. Да нам это и не надо. Через окна дежурной части я попадаю внутрь, там нахожу дежурного, забираю у него ключи, и спокойно открываю комнату хранения оружия. Теперь проблема только в том, что бы найти этого самого дежурного с ключами.

— Подгоняй сюда, вот это окно, — показал я водителю.

Мы подцепили решетку тросом к «Тигру», и машина резко рванула вперед. На этот раз сорвать решетку нам удалось только с пятого раза. Тут она покрепче была. Но ничего, главное, что все получилось. Входная дверь в здание полиции была закрыта изнутри. А дверь здоровая, крепкая. Ну это нам и на руку, мы в здание заходить не собирались, а если там кто живой и зомбанутый прячется, то опять хорошо. Внезапно на нас не броситься. Три человека заняли позиции вокруг окна.

— Марат, иди, встань к стене! — крикнул я ближайшему бойцу.

Всему нужно учить! Ну почему люди такие непонятливые? Да потому, что гражданские были и ими остались. Нет, ну вон Василий в армии послужил, и даже на войне побывал. Только давно она закончилась, его война. Окна находили на достаточной высоте, и что бы не тратить силы на подтягивание и карабканье, я встал на колена Марата, потом поставил другую ногу ему на плечо и оказался на уровне окна. Теперь внимание! В полумраке и трупном запахе не проспать психа. Встал на подоконник, и под ботинком с хрустом треснул осколок оконного стекла. Вижу пульт дежурного, топчан, сейфы стоят. На полу тело лежит. В форме капитана полиции. Наверное, дежурный. Жив он или нет? Трудно сказать, вроде, двухсотый. Так, тихо! Звуки посторонние из дальнего угла. А там еще один лежит, и, по всей видимости, этот живой.

— Крахракккррраа, — издало тело в углу.

Я давно задавался вопросом, как отличить нормального человека от психа? Реальнее всего по глазам. У психов глаза безумные. Зрачки узкие, и пена на губах. Цвет лица тоже меняется, становиться пепельно — серый. Этого, в дальнем углу, у сейфа, я не видел полностью, я его слышал. Но такие звуки живой человек издавать не будет. Это точно псих!

Первый контрольный в голову лежащему ближнему трупу.

— Пшик, — лязгнул глушитель, и звонко щелкнул затвор. По полу покатилась со звоном стрелянная гильза.

С громким топотом спрыгнул на кафельный пол дежурной части, два шага в сторону и выстрел во второго лежащего. Есть, замолк. А на улице уже приличная канонада раздается! И АКСУ тоже работает, и гладкостволы. Набежали психи, значит. Нужно торопиться.

— Чисто! За мной! — крикнул в окно.

Под сопение и кряхтение в помещение пролезли Марат и Николай. Саня в машине сидит, он наше прикрытие. Жестом показал сектора, которые нужно держать бойцам, и полез шарить по карманам у дежурного. Хорошо, что на мне перчатки «Механикс М пакт», оригиналы. А то руками шарить по трупу не совсем приятно. Кровь из прострелянной головы почти не течет, но семь шестьдесят два разнес почти половину макушки. Снял пистолет с пояса, вытащил запасной магазин. Телефон. Деньги в кармане. Ключей от оружейной комнаты нет. Это плохо, будем искать. Посмотрел вокруг. Где они могут быть? Сразу передо мною большой стол, и пульт на нем. На столе беспорядок и все вперемешку. Журналы, обрывки газеты, кровь, хлебные корки. Где же еще могут быть ключи? Подошел к столу и один за другим открыл ящики и высыпал содержимое на стол. Скрепки, листы бумаги, связки ключей, но явно не те. Этот от шкафа рядом, в нем, наверное, средства индивидуальной защиты. Тоже нужные вещи, но оружие нужнее! А оружейная комната вот тут, справа от меня, где решетка железная. Посмотрел на нее и рассмеялся. Ключи же в двери торчат! Большая связка с печатью вместо брелка, и рядом пульт охраны. Лампочки все давно погасли, и сирена не воет.

— Марат, сместить сюда, сейчас оружейку открываю! — тихо скомандовал я, и Марат от окна подошел ко мне и встал рядом.

— Да не на меня, назад смотри. Видишь, там дверь входная? Проверь ее иди, — толкнул я товарища.

С замком, без сомнения, сам справлюсь. Повернул два раза ключ, есть! Открылась первая дверь. Теперь вторая, там уже другой ключ, вот этот, лопатка на брелке! Отлично, сим-сим, откройся! Вот она, оружейная комната. Сразу пахнул в лицо знакомый запах ружейного масла и холодной стали. Только тут темно, как у негра сами знаете где. Окон в оружейке нет. Ничего, у меня с собой фонарик. Не бог весть какой мощный, обычный, китайский. Но сейчас и такого хватит. Хотел я себе подствольный фонарь поставить, да сам отказался. Думал, не придется по темным комнатам лазить с гражданским карабином. Ошибался я сильно. Вот бы достать свой ВАЛ из той, собровской оружейки! Но ладно, берем то, что имеем. Зашел и быстро осмотрелся в комнате. Не удобно одной рукой держать автомат, а другой фонарь. Но тут уж ничего не поделаешь. Нужно этот момент учесть на будущее, обязательно нужно! Теперь открывать шкафы, они тоже заперты. Сразу передо мною луч фонаря выхватывает большой длинный стеллаж. Тут пистолеты, а вон в том, высоком и длинном, автоматы. А в этом ящике патроны в цинках. В том магазины, набитые патронами. Раз в полгода их переснаряжают и заменяют на другие, что бы пружина не просела. Теперь меняем задачи личному составу.

— Газель, как слышишь? У нас все штатно, меняемся! — поднес рацию поближе и тихо повторил, — как слышишь? Это «Тигр», прием! — позывные взял простые и понятные. Люди не обученные, с радиообменом дело имели мало, поэтому, главное, что бы меня понимали.

— «Тигр», принял тебя, подходим. — ответили мне.

— Проверил, все заперто, вход только этот, — указал на окно Марат.

— Парни, действуем по плану. Берем стволы на всякий пожарный, магазины, и держим оборону, пока наши доблестные охотники не перетащат содержимое этой комнаты в «Газель», — открывая шкаф с автоматами, — подмигнул я Марату с Колей.

Так, что тут у нас? Ксюхи, ПП две тысячи, а вот и АКС есть, аж пять штук! И СДВ в количестве две штуки. Отлично, отлично. Беру три АКС, к ним по два магазина в оружейке, уже снаряженные. Теперь открыть ящик и набрать еще магазинов. Себе беру восемь, парням по четыре. У меня есть куда положить, а вот Коле с Маратом выдаю по подсумку. Стандартные, брезентовые, поясные. Еще советских времен. За не имением лучшего, сойдут и так. Надеюсь, автоматы приведены к нормальному бою. Другие в оружейку не ставят. Ничего не забыл? Вроде нет, еще склад тут быть должен, но он в подвале. Вот на складе всякого добра еще больше быть должно. Только стоит ли нам сейчас туда лезть? Нам бы это богатство вытащить для начала.

Есть, слышу, «Газель» тарахтит под окнами.

— Парни, что застыли, стволы хватаем и вперед! Они таскают, мы сторожим! — показал я рукой на два стоящих автомата у стены.

Повторять дважды не пришлось. Выпрыгнул в окно на яркий солнечный свет и сразу осмотрелся. Следом прыгнули Марат и Коля, а «Газель» почти вплотную кузовом сдала назад к окну.

Сейчас меняемся местами. Те, кто нас прикрывал, таскают из оружейки весь хабар. А мы держим периметр. «Тигр» проехал к открытым воротам и встал так, что бы закрыть проход. Водитель высунулся в открытый люк и наблюдал сверху. Я, Коля и Марат заняли позиции рядом с машинами, метрах в двадцати. «Патриот» с Васей и его парнями тоже подкатил к окну, и я краем глаза видел, как парни быстро кидали тяжелые ящики в кузов «Газели».

Осмотрелся еще раз. Психи не нападают, они заняты сейчас. Жрут своих убитых товарищей. Да так жрут, аж чавканье стоит на всю площадь. Вот за забором у автобусной остановке несколько грязных оборванцев терзают лежащее тело. Со стороны кажется, что бомжам дали бесплатную похлебку. Что ж, мы не против, питайтесь на здоровье. Вон у этих, в дежурной части, и на КПП, питаться и пить воду не было возможности, они и сдохли. Жрущие психи в нашу сторону поглядывают, но агрессии не проявляют. Прямо через дорогу, напротив нас, старые деревянные развалины. А чуть подальше видна автостанция, и несколько автобусов на ней. «Газели», один большой новый «Пазик», и еще один автобус, название мне не видно, в стороне стоит. Неплохо бы автобус с собой притаранить. Пригодиться на будущее. Дальше, за автостанцией, офисы стоят. В одном окна выбиты все, в другом целые. Небольшие двухэтажные кирпичные домики. Там может быть что-то полезное для нас? Вряд ли. Оргтехника и компьютеры нас мало интересуют. А вот дальше магазин инструменты. Вот он может заинтересовать. Еще дальше — ночной клуб. Высокое большое здание. Называется «Матрица». И афиши висят, ди джей модный приезжает. Ди джей «Агент Смит», разобрал я на афише. Интересно, где сейчас этот Агент Смит? Не жрет ли трупы на мостовой? Точно, вон он, в красной рубашке, весь модный такой, урвал кусок мяса и в сторону отбежал. Давиться, но есть.

Так, а это что там? Красной тряпкой машут? Точно! С крыши этой самой «Матрицы» две фигуры машут тряпкой и кричат. Махнул рукой в ответ. Наши выстрелы их привлекли, вылезли на крышу и машут. Значит, тут есть выжившие. Мы пока, конечно же, заняты немного. Но как только закончим таскать стволы, на обратном пути захватим этих людей.

— Внимание всем! — сообщил я в рацию, — на крыше клуба с названием «Матрица», справа через дорогу от нас, наблюдаю двух человек. Нам машут руками. Как приняли?

Повисла пауза в эфире, и я повторил сообщение еще раз.

— Ну что же, это гуд, захватим как домой поедем, — Марат, по моему, ответил.

— Носильщики, таскать много хабара еще? — обратился я к группе таскателей. Ну все, перед следующей спецоперацией всем позывные дам.

— Часа на полтора, два. Тяжелое все, зараза, спина уже болит, — отозвался мне Василий.

Провозились мы два часа. Даже чуть больше. Группе прикрытия пришлось самим идти на помощь носильщикам, так как те, все до одного, свалились от усталости. Патронов и оружия оказалось много. Я предлагал попробовать пройти к складу в подвал, но мое предложение было категорически отвергнуто. У ребят отваливались руки. Кроме оружия в оружейке, мы погрузили все, что было ценного. Баллистические и просто защитные шлема, бронежилеты, рации, даже здоровенную «Пелену» по кой — то затащили в кузов.

— А пусть будет, — сказал мне запыхавшийся Василий.

— Может, в подвал? — с надеждой спросил я.

— Олег, ну его на… руки отваливаются. Давай или завтра, или носильщиков других ищи. Вон, смотри, весь кузов под завязку забили! — возмутился подошедший парень с хвостом на спине. Пот с него стекал в три ручья. Ну правильно. На улице жара, а он в полной сняряге. Дп еще в форме черного цвета. Я, хотя бы, боевую рубашку под плитник надел. Но тоже взмок прилично. Жарко сегодня, градусов двадцать, с небольшим.

— Ну хорошо, — согласился я, — ворота не закрываем. Вряд ли кто догадается, что еще в подвале оружейный склад. А сейчас вы на базу, Василий, ты сопровождаешь машину на «Уазе», а мы на «Тигре» попробуем помочь тем, на крыше, — показал я рукой в сторону здания бывшего клуба.

«Газель» и «Уазик» укатили сразу, а я с несколькими бойцами сел в «Тигр», и на броне двинулись к клубу. На мостовой психи уже закончили свою трапезу и разбежались по углам. Сытые они не такие опасные, как голодные. Оно и понятно, что с сытым желудком гораздо сложнее бросаться на машины. Вот один высокий мужик идет, на нем обрывки военной формы. Погон оторван и болтается на плече, брюки измазаны в дерме, ботинки отсутствуют. Так и захотелось крикнуть ему: «Военный, это что за форма одежды?», но сдержался и просто улыбнулся.

— Что ты лыбишся? — спросил меня сидевший рядом Марат.

— Так, о своем подумал, — усмехнулся я в ответ, — Саня, тормозни тут, приехали! — указал я на стоянку сбоку от «Матрицы».

— Эй, вы там? Выходите! — крикнул я, высунувшись из люка.

— Мы не можем выйти, — отозвался мне женский голос, — там психи на первом этаже!

Хорошенькое дело, это нам еще первый этаж зачищать? А справимся?

— И много их там, психов ваших? — крикнул я девушке на крыше.

— Откуда мы знаем, много или мало? Ходили вот недавно, — ответил мне уже раздраженный мужской голос.

Эти ничего не знают, все мы должны делать. Я сплюнул с машины на дорогу и посмотрел по сторонам. Идти на первый этаж? Да ну его в баню, пусть сами прыгают. Вон, веревку какую найдут и спускаются к нам.

— А вас там много? — крикнул я на крышу.

— Девять человек, — снова женщина. Они там по очереди отвечают, что ли?

Девять человек не поместиться к нам в «Тигр». Это уже перебор. На крыше ехать? Да нет, не пойдет. Послетают с брони по дороге. Вон, автобусы стоят, заведем один и на нем. На автостанции стояли несколько безхозных автобусов. Вот это то, что нам сейчас надо.

— Слушайте меня сюда, — поднял я голову, что бы лучше видеть тех, на крыше, — ищите веревку, и спускайтесь вниз. Только закрепите ее прочнее, а то сорветесь. А мы пока сгоняем на автостанцию, транспорт для вас поищем, хорошо?

— А подняться за нами по лестнице нельзя? — раздраженная дамочка крикнула мне.

— Так вон же у вас пожарная лестница! — радостно крикнул я, посмотрев за угол здания, — спускайтесь по ней, а мы тут, внизу, вас поймаем. Давайте, десять минут вам на сборы, мы за транспортом. Время пошло!

Недовольная дама с крыши исчезла, а я нырнул обратно в люк.

— Саня, давай туда, где автобусы стоят. Найдем для них подходящий, нам рабы нужны. Еще ящики с оружием и боеприпасами завтра таскать! — хлопнул я водителя по спине.

Тот ухмыльнулся, машина дернулась, и, не спеша, покатила к стоянке автобусов.

— Внимание! — крикнул я, когда мы подъехали к шлагбауму, преграждавшему въезд на стоянку, — движение за домами слева, на три часа!

Открыл бойницу и высунул автомат. Точно, психи прячутся за углом магазина. А магазин то тот самый, что нам нужен. Инструменты и станки называется.

— Парни, тормозните, — прошептал я настроенным уже на автобус своим бойцам, — давайте психов завалим да в магазин заглянем. Нам инструменты край как нужны!

Возражений не было. Мы вышли из «Тигра» в боевом порядке, и я из относительно бесшумного карабина положил двоих зомбаков, что прятались у магазина.

Уже подумал про себя, что все чаще стал называть психов зомби. А что, сериал «Ходячие мертвецы» я смотрел, и даже понравился мне первый сезон. Только полную чушь американцы сняли. С такими зомби, как в том сериале показали, справились бы очень легко даже мы в таком составе. Ну а армия и полиция быстро бы навели порядок, тут же объявили карантин, и не было бы никакой катастрофы, что показали в фильме. А у нас что происходит? А то, что полиция и армия выведена из строя! Мало того, что полностью отсутствует, они еще и сами стали психами в первых рядах. А все оружие, вся техника, все то, что необходимо сейчас — в руках военные и полиции было. А сейчас имеем то, что стрелять, по сути, мало кто умеет. И оружие все больше гражданское на руках. Это мы молодцы, залезли и вскрыли оружейную комнату в городском отделе полиции! А сейчас инструментов наберем, и склад вскроем. Еще больше оружия и патронов добудет. А это сейчас равноценно живой воде. Только с помощью оружия можно навести относительные порядок в этом городе. Еще бы стрелков побольше найти. Хотя, зачем искать? Можно подготовить из того, что есть. А значит, нужно народ спасать и вооружать!

Магазин мы вскрыли без проблем. Просто бампером машины немного подвинули запертую дверь. Хорошо иметь бронированную машину. А на царапины на бампере мне и у своего бывшего «Дастера» было наплевать. Еще около часа грузили инструменты в «Тигр». Когда уже почти закончили, звонкий женский голос закричал с крыши.

— Ну вы что, мы собрались, ждем тут, а вы магазины грабите!

Я поднял голову и увидел несколько торчащих макушек над козырьком крыши. До нас было метров пятьдесят, и разглядеть лица мне не удалось. Но пожарную лестницу над козырьком крыши я хорошо разглядел.

— Эй вы, болезные, — зло сплюнул я и потер уставшие руки, — берите ноги в руки, и спускайтесь. Голову вниз опусти, да, да, ты, придурок! — Крикнул я парню в черной рубашке с бутылкой в руке. Пиво у него? Похоже на то.

Меня уже зло берет, сидят вторую неделю в клубе, бухают, и трава не расти! А ты должен ехать и спасать их.

Перепалка продолжалась не долго. С помощью матюков и криков компания «Мажоров», как я их сразу назвал, самостоятельно спустилась с крыши, и я лично подогнал к ним «Газель», которую завел со стоянки. Не долго думая, пластиковый шлагбаум, стоящий перед территорией клуба, я снес угнанной мною машиной.

— Давайте, прыгайте сюда! — открыл я дверь «Газели». Один автомат я поставил рядом с собой, а второй, то есть карабин с глушителем, положил в ноги. Так удобнее, и никто не схватит.

Пять парней и четыре девушки быстро забежали в салон микроавтобуса, причем парни зашли самые первые. Я смотрел на вошедших, и все больше мне не нравилось происходящее. Все пятеро явно бухие. Перегаром прет на весь салон. Чувствую себя водилой в маршрутке. Остается только крикнуть, что бы за проезд передавали.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка Гребной канал, — сказал я со злостью и нажал кнопку закрытия дверей. Махнул рукой Сане в «Тигре», что бы ехал вперед.

— Почему Гребной канал? — возмутилась одна из сидящих девиц, в яркой футболке и рваных, по последней моде, джинсах, — мне к отцу надо, на Тимирязева!

— Не вопрос, мадам. Выходите и идите пешком. У этого автобуса один маршрут, — отвернулся я и включил первую передачу, — вон, кстати, ваши попутчики подбегают, — показал я рукой на парочку бегущих психов.

Прямо к нам чешут. Эти еще голодные, жрать хотят, вот и примчались сюда на шум. Не испытывая салон «Газели» на прочность, я поехал следом за «Тигром». Галдеж в салоне не сильно отвлекал. Молодежь о чем — то активно спорила. Хотя, какая это молодежь? Лет по двадцать пять с хвостиком всем. Откровенно малолеток нет. Парни так и на все тридцать выглядят. А вот эта, что у окна сидит… Я не успел обдумать мысль, на кого же похожа эта толстушка с темными волосами и опухшим лицом. Прямо передо мною сидела та самая Геворкян. Стритрейсерша, сбившая мою жену с дочкой. И я везу ее в наш лагерь. Я достал сигаретку из мятой пачке в кармане, и чиркнул зажигалкой. Опустил окно и выпустил дым.

— Слыш, а че это за херня ваще! — патлатый тощий придурок поднялся, держась за поручни, пошел ко мне.

Выбросил недокуренную сигарету в окно. «Тигр» шел впереди, метрах в тридцати. Мы уже подъезжали к спуску на набережную, и слева открывался прекрасный вид на недостроенную высотку. В той, прошлой жизни, начали строительство, и бросили. Теперь уже вряд ли достроят. Нажал на педаль тормоза, «Газель» дернулась, и остановилась. Я нажал на панели кнопку автоматической двери. С писком дверца поползла в сторону, открывая проход из машины спасения в этот безумный мир.

— Хулиганов высаживаем из автобуса, попрошу вас покинуть салон, — направив АК — 74 в сторону тощего, спокойно произнес я.

— Э, ты че, а! Ты знаешь, кто я? Да тебя порвут на куски, падла! — замахал руками парень.

Он был явно пьян. Интересно, как они умудрились неделю жить на чипсах и пиве? Хотя, почему только на пиве? Наверняка колеса еще глотали. Вот так вот и пробухали весь апокалипсис в отдельно взятом городе.

— Давай, шевели копытами, — усмехнулся я. — Кстати, а вот тебя разорвут прямо сейчас.

Я увидел, как к открытой дверце от синего забора метнулся псих в строительной робе. Вот так сидел, сидел в тени, а только мы остановились напротив него, тут же бросился, как хищник. И ведь быстрый какой! Десять метров почти за секунду преодолел и уже в дверях «Газели» стоит.

— Бах! — гулко грохнул выстрел в салоне микроавтобуса, и у меня в очередной раз заложило уши. Нет, кровь из носу, а достану себе активные наушники. Ну не дело это, глохнуть от собственных выстрелов.

Добить его в голову? А зачем? И так подохнет, пусть хоть поедят другие. Глядишь, не так нападать на нормальных людей будут.

Геворкян вскрикнула и упала на пол с сиденья. Парень, пытавшийся наехать на меня, тоже упал, и разбил лицо об спинку кресла. Из носа у него, быстро — быстро, на пол, закапала кровь. А псих, запрыгнувший в автобус, остался лежать на пороге «Газели», и отчаянно хватался руками за все, что мог достать. Я тронулся вперед, и зомбак, соскользнув на дорогу, попал под задние колеса машины.

— Ну вот и все, теперь едем до конечной. Там и будете качать права. Но только после того, как поможете нам разгрузить ящики со склада. — Пришла мне в голову здравая идея.

В салоне притихли. Я прибавил газу, и догнал уехавший вперед «Тигр». Ну все, к воротам подъезжаем. Не дожидаясь, когда мы подъедем ближе, они поползли в сторону. Встречают нас ребята «крепостные», ждут, волнуются.

Я давно, все эти пять лет, думал, как встречу это женщину — убийцу. Что теперь ей сказать? Пристрелить? Тогда нужно это было делать там, у клуба. Да и не могу я вот так, без суда и следствия, людей убивать. Ладно, после разберемся. Внезапно слеза на глаза накатила. Смахнул ее свободной рукой, и машина немного вильнула в сторону. Ведь у этой девчонки тоже мать есть, и отец. По крайней мере, были. Почему она так? Зачем? Снова посмотрел на нее. Меня точно не узнала. Сидит, болтает с подругой. Но притихли мажоры, перешептываются, по сторонам смотрят. А мы уже на большую площадку перед яхт — клубом подъехали.

Там, на площади, или на полянке, уже разгрузка полным ходом началась. Отозвал, стоящего рядом с машиной, Рубца в сторонку, и посоветовал стволы пока населению не раздавать. Пусть заработают. Там еще патронов куча, и разного полезного барахла. Подумав немного, Рубец согласился. Народу у нас, кстати, прибыло! Несколько семей сами приехали, и спасенные были, как эти мажоры из клуба.

Забили две «Газели» людьми, и в сопровождении «Тигра» и «Патриота» поехали назад, грабить склад. Но это в том случае, если я не ошибся, и склад был на своем месте.

Психов на площади прибавилось. Раза в три стало больше по сравнению с сегодняшним утром. Но и у нас патронов стало в разы больше, да и самого оружия. Отложив свой карабин в сторону, начал стрелять из семьдесят четвертого. Хоть и уже надоело мне порядком эта стрельба по выжившим из ума животным, но деваться некуда. Постепенно, площадь перед зданием Управления полиции заполнялась трупами. Поголовье психов в отдельно взятом районе, наверное, резко сократилось. Теперь приступаем к главному. Вырвали решетку с торца здания — там ближе до склада. Потом так же я разбил прикладом окно и полез внутрь.

Посветил себе фонариком. Впереди коридор и куча дверей. Сразу справа вход на лестницу. Мне нужно туда, только вниз, в подвал. Там, конечно же, темно, как у негра сами знаете где. Но перед тем, как лезть в подвал, хорошо бы все эти комнаты на первом этаже зачистить. Или хотя бы проверить двери. Вдруг попадется открытая, а там психи?

— Парни, за мной! Стволами в спину не тычем! Марат, лестницу держишь, Коля — правую сторону и вон тот закуток темный, — указал я рукой на длинный коридор.

Света в коридоре нет, стоит полумрак. Только из разбитого окна с вырванной решеткой солнечный свет падает. Красная дорожка и желтые заштукатуренные стены, белые деревянные двери. Вот тут столовая, ее первой проверяю. Еще полшага вперед и …

И дверь сама распахнулась, откинув ствол моего автомата в сторону. В белом халате псих, или психичка, правильнее будет, с грязным страшным лицом и с ножом в руках. Я не успел среагировать от неожиданности, и получил удар ножом в грудь. Хорошо, что на мне мой плэйт — карриер санкт — петербургского производства, фирма «Ана» (не реклама), копия «Край пресижен». Нож этой толстой психички только одну моллешку поцарапал на плитнике. Когда рука с ножом замахнулась для нового удара, я быстро упал спиной на пол, освободил ствол автомата, и прежде, чем выстрелить, ногой в ботинке отбил нож в сторону. Вот теперь выстрел! И не один, раз пять я стрелял в эту тушу, и только после попадания в голову толстуха стала заваливаться на меня. Перекатился в сторону по красной дорожке и вскочил на ноги. Сколько времени прошло? Секунды две? Может, три? Коля с Маратом так и стояли, открыв рты. Бросил взгляд на ботинки и улыбнулся. Не обманул чех, только след небольшой от ножа остался, не порвался от лезвия ботинок. Хороший подарок, Иржи, ты мне сделал. Мысленно поблагодарил друга за эту «Бестию», и тут же взял сектор столовой. Вдруг еще кто выскочить?

— Держать свои сектора! — крикнул я парням, — столовую сам чищу.

Больше никого в помещении бывшей столовой не оказалось. Тольку кучи дерьма и остатки еды. Видимо, повариха отжиралась тут в одну харю. Все остальные двери были закрыты, и движения за ними слышно не было. А вот тут вот вещевой склад, тоже не плохо бы заглянуть. Но все это потом. Нам сейчас в подвал, самое главное, попасть. Спустились по лестнице без проблем, шли вдвоем с Маратом, Колю оставили на входе. В подвале было темно, но луч китайского фонаря давал достаточно света. Все двери заперты, в том числе и складская. И еще один большой минус — эта дверь железная. Но не зря мы болгарку с собой взяли. Сейчас парни подоспеют и…

И три часа мы резали болгаркой дверь. В итоге так и не смогли, и кувалдой просто сбили петли. За одной железной дверью оказалась вторая, но уже с решеткой. Вот решетку мы и срезали болгаркой, сменив пятый диск на ней. Уф, умаялся, вот теперь пусть те, кто там на верху скучает, идут и таскают ящики. А ящиков тут много! Это я уже увидел, когда попал внутрь. Все унесем! Ничего не оставим. Большие стеллажи, и зеленые оружейные ящики в три ряда на них. Вот это автоматы, вот пистолеты, а вот там — патроны. Потер руки и сразу поднялось настроение. Мы богаты теперь в этом мире. Каждое богатство относительно. Вот две недели назад богатым считался тот, у кого много денег. А теперь, что мне эти деньги? Это простые бумажки! Теперь богат тот, у кого есть оружие и патроны! С помощью этого я смогу попасть в любой магазин, на любой склад, отбиться от психов. И от тех, кто захочет все это богатство у меня отнять!

Погрузка шла уже несколько часов. Скоро солнце сядет, уже чуть — чуть похолодало, и я поежился в одной боевой рубашке под плитником. Даже, скорее, не от холода поежился. За три дня, что я ее безвылазно ношу, она уже успела пропитаться потом и порохом, и просто начинала натирать мне кожу. В идеале, боевые рубашки и создавались для того, что бы отводить влагу. Но их, хочешь ты или не хочешь, нужно стирать иногда. А я по известным причинам забил на это дело. И совсем одежды у меня с собой немного. Завтра нужно помародерить на вещевом складе. Дверь на склад ГУ МВД мы уже сломали, и теперь есть куча новой формы для сотрудников полиции. Только что-то брать эту форму мы побрезговали. Так, трусы, носки, футболки, берцы, ну и бушлаты. То есть, расхватали по мелочи. А я не хватал, я вот тут в прикрытии стою. Нет, я не гордый, могу и потаскать ящики. Вон как мужики надрываются, морды красные, дыхание сбито. Но я стреляю лучше всех в нашем небольшом отряде, а психи лезут не переставая. Как будто кто-то рекламу запустил — вон там много вкусной еды. Но, как вы понимаете, по известным причинам едой никто из нас становиться не хочет. И поэтому я уже меняю третий магазин в автомате.

— Олег, все, заканчиваем, — крикнул мне Василий, спрыгнув из окна на землю и закуривая сигарету.

— Бах, — свалил я очередного психа.

Уже ползут! Они меняются! Не кидаются толпой, как раньше, прячутся, словно дикие звери. Звери с повадками человека. Интересно, а когда зима настанет, они перемерзнут или? Вот не хотелось бы «или».

— Согласен, сейчас стемнеет, пора на базу, — кивнул я и постучал по кузову «Газели», — эй, давайте, заканчиваем. Что не успели, завтра унесем!

— Да мы успели все, — радостно вылез парень из окна. — Почти все, там сигналки остались еще, сейчас эти мажоры притащат, и едем.

Мажоры были явно не довольны такими каторжными работами, но исправно таскали ящики с подвала на первый этаж и передавали тем, кто уже грузил в кузов машины. В итоге, кузов забили под завязку. В пассажирскую «Газель» разместили всех по максимуму, и в «Тигр» тоже сели десять человек. Но «Тигр» нельзя сильно перегружать, он у нас в качестве машины прикрытия. Случись что неожиданное — только на него надежда.

Доехали до базы без проблем. И даже встретили незнакомую нам машину. Джип «Чероки» стоял на площади Сенной, и когда увидел нашу колонну, развернулся и поехал в другую сторону. Преследовать мы не стали, зачем? Люди все нервные, мало ли что может случиться. А так — все опасаются друг друга. Законов то нет никаких!

Привезенное добро выгружать не стали, подогнали машину к яхт — клубу, и там бросили. Я забрал свой «Тигр» и бросил в него рюкзак. Теперь машина — мой дом.

— Кстати, Олег, что ты как бедный родственник, в машине ночуешь? Давай, размещайся у нас, — широким жестом пригласил меня к столу Рубец.

Он восседал в своих тактических брюках, модной свертактической куртке «милитари» и бандольеро с патронами двенадцатого калибра через плечо. На голове бейсболка с логотипом пять одиннадцать, ну просто бандит с дикого запада. То есть с дикого Новгорода, как теперь правильно надо называть наш город.

А что, перекусить мне не помешает, я пошел к беседке, поставил автомат у ног и присел на свободное место у стола. Все та же рыба, но сегодня еще и картошка с консервами. Роскошный ужин! И неизменная бутылка водки. Как я заметил, пить тут стали больше люди. И пьют, и курят, только вот закусывают не часто. Сигарет и водки пока завались. Нового не производят, но старых запасов тем, кто выжил, хватит надолго.

— Андрюх, стволы людям раздаешь? Или как? У нас тут коммунизм пока, ну а дальше? — закусив огурцом из банки, спросил я Рубцова.

— Если честно, я еще сам не решил, — задумчиво произнес Рубец.

— Но решать придется, вечно так не будет. Люди или разбегутся, или… — я не закончил мысль.

Не знаю, что будет когда люди озлобятся и начнут устраивать разборки. Перегрызутся между собой? Сколько у нас сейчас выживших? Никто не знает. Тысяча? Десятки тысяч? А власть где? А власти нет! Никакой абсолютно. Вот сидит передо мною Андрюха Рубец — вот он пока тут власть, в модном прикиде, сытый и чуть пьяный. А стоит мне собрать свою банду — и я захвачу власть. Сбросить Рубца — да раз плюнуть! Вот только нужно мне это? Рядом с ним еще трое сидят, тоже мужики не молодые. И такие же коммерсанты в прошлом и… И кто они в настоящем? Выживальщики. Такие же, как и я. Только у них ресурсов немного больше. Но у меня больше навыков. Так что мы нужны друг другу.

— Олег, ты это, — начал Рубцов и чуть закашлялся, — уф, — крякнул он, — не в то горло водка пошла, — Рубец выдохнул и продолжил, — давай, к нам переезжай, хватит тебе на сырой земле в чистом поле ночи коротать. Вон Саня подвинется, у него в домике койка свободная есть, — кивнул Андрей на сидящего слева от него взрослого мужика, лет сорока.

Саня тоже был в тактической одежде. Да она еще, до этого самого, долбанного апокалипсиса, вошла в моду, а уж сейчас ее носить сам бог велел. И ружье у него рядом стояло дорогущее. «Бенелли», что ли. Плохо я в марках гладкостволов разбираюсь. По моему, он сегодня на въезде дежурил. Немного подумав, я кивнул головой и согласился.

После того, как мы перекусили и угомонили по сто грамм водки, начали строить планы на завтрашний день. Ну планы у нас простые. Мародерить, мародерить, мародерить.

Я было настоял совершить рейд на мою бывшую базу Росгвардии, но получил отказ. Дело в том, что я сам рассказал, как там бегают психи в броне и шлемах, да еще, вдобавок, очень резво бегают. Все таки, в психов превратились люди подготовленные, бойцы спецназа. А таким нужно точно в голову стрелять. Да и то, шлем не каждое оружие пробьет. А стрелять точно в голову, в нашем лагере, умею только я. Вон, сколько сегодня патронов в холостую, в группе прикрытия, сожгли! Палили в белый свет как в копеечку. Впятером еле напор психов сдержали. А после я один спокойно всех удерживал, да еще метров с пятидесяти сразу с одного выстрела снимал.

Если база Росгвардии отпадает, я предложил спасать людей. И снова не встретил энтузиазма. В итоге, Рубец принял соломоново решение. Грабим магазин, и, заодно, спасаем всех тех, кто поблизости. Нас же слышат, и начинают просить о помощи. Пример с ночным клубом — яркий случай подобного. Вот только, почему то, меня перекосило от этого примера. Снова вспомнил Геворкян. Почему я не застрелил ее? Сам не знаю. Были такие мысли, еще пять лет назад. Но я как бы законы исполняю, даже типа стою на страже закона. Точнее, стоял. А сейчас какой закон? И сам пока не знаю. Поживем — увидим, что за законы действуют в современной реальности. Пока у нас один закон — выжить. А для этого нужно собирать все то, что осталось в городе. Еда, вода, оружие, одежда, топливо.

Совещание, как и трапеза, подошла к концу. Рубцов свистнул, и из ближайшего деревянного домика подошла женщина лет тридцати, довольно симпатичная, в джинсах и блузке белого цвета, и стала убирать со столов грязную посуду. Я встал и отошел в сторонку, что бы не мешать уборке. Достал сигарету и закурил. Мой любимый «Парламент» закончился, и я курил то, что осталось. Вот ведь, столько мелочей, которые очень важны сейчас. Например, посуда. У меня так и нет своей личной чашки, кружки, и ложки. Побираюсь по миру. Кто что даст и чем угостят. А нужно свои иметь. Это первое, о чем стоит задуматься, если готовитесь к апокалипсису. А второе — это одежда. У меня совсем нет одежды на смену. Так и хожу несколько дней в одном и том же. Нет, я готовился, у меня все было дома, но сгорело. А сгорело потому, что нужно запас одежды иметь всегда при себе. Хорошо, что трусы с носками себе запасные на вещевом складе в полиции притаранил. А то сейчас бы совсем край был бы, с носками… Но ладно, не будем перед сном о грустном. Спать пора, завтра снова тяжелый день.

С этим Саней в комнате спать я не смог. Такого громкого профессионального храпа я давно не слышал. Плюнул, матюкнулся, забрал подушку, да и ушел в свою машину. По привычке постелил пенку на пол и уснул. Редкие комары пока еще не сильно донимали, но вот уже совсем скоро они должны заявить о себе. А тут, на реке, будет вдвойне больнее от их укусов. Нужно средства от комаров захватить в магазине завтра. За подобными мыслями и комарах я сам не заметил, как уснул.


Глава 5. Тревожное воскресенье

Проснулся я от происходящей вокруг суеты. Люди бегали, щелкали затворы оружия. Вдалеке раздавались женские крики и даже плач. Наскоро вскочив, побежал выяснять, в чем дело. Оказалось все банально и обидно до не возможного. Одна из девиц, спасенных нами вчера, была укушена психом, и ночью зомбанулась. Прежде чем ее убили, успела покусать еще троих людей. И ладно бы, из своей компании. Покусала семью из трех человек, остановившихся рядом с ней в палатке. Рубец кричал и матерился, приказал осматривать всех вновь прибывших, и всех охотников после рейда на въезде, укушенных положили в импровизированный госпиталь, только толку то? Вакцины от бешенства у нас нет, да и появиться ли она когда-нибудь, не знал никто. Представил себя на месте укушенных, и стало грустно. А еще обидно было то, что ни Геворкян, никого из той компании, зомбанувшаяся девка не тронула.

Ну да ладно, пусть там бойцы Рубца разбираются, а нам пора в рейд, на мародерку. И снова, день не задался. Заведя машину и проехав немного, я понял, что нет тосола. Вот те на! Заглушил двигатель и полез выяснять причину. В итоге, на мародерку группа во главе с Василием поехала без меня. А я пол дня провозился с мелочевкой. Заклеивал скотчем пробитый бачок, искал тосол для «Тигра», потом проверял, не уходит ли он снова. Когда посмотрел на часы, был уже обед. Два часа дня. Скоро парни подтянутся назад.

— Ну что, починил машинку? — спросил проходивший мимо Рубец.

— Ага, вроде бы, — ответил я, вытирая грязные руки о тряпку.

— Слушай. Олег, все равно балбесничаешь. Поучил бы людей стрелять? Тут много новеньких прибилось, да и нашим будет полезно, — обратился ко мне Андрей, — мы как раз оружие считаем, что вы привезли. Автоматов немного. А вот пистолетов — полно. Раздавать людям хотим, так хоть инструктаж какой провести?

— Это можно, — кивнул я и убрал грязную тряпку в машину.

Солнце спряталось за тучки, и подул легкий ветерок. Все — таки середина мая еще, не постоянна хорошая погода. Я скинул свою боевую рубашку и надел обычную нательную футболку, добытую при вчерашнем рейде, застегнул «варбелт» на пояс и взял автомат. Первое тренировочное занятия я решил начать со стрельбы из автоматического оружия. Это нам сейчас важнее всего. Нужно сформировать еще несколько групп охотников за ништяками. Для тренировок мы отошли на песчаную косу, напротив канала для гребли. Мишенную обстановку соорудили из досок. Я посмотрел стоящих напротив меня людей. Всего восемнадцать человек, целый полноценный взвод. Семь из них — мужики уже за сорок. Несколько молодых парней, в том числе четверо вчерашних мажоров. Ну надо же, все решили практиковаться в стрельбе. Оно и понятно, это умение сейчас — одно из самых главных. Поэтому, меня ничуть не удивило, что в импровизированном строю стояло шесть женщин. Почти все от восемнадцати до двадцати пяти лет.

Начал я с мер безопасности. Не направлять стволом в сторону людей, палец идет на спуск, только если вы хотите произвести выстрел и в том же духе. Минут десять меня слушали. Потом мы перешли к практике. Стрелять я всем давал из положения стоя. Это сейчас самое актуальное при мародерке. Стоя, или с колена. Начал исправлять основные ошибки при стрельбе. Стрельба стоя — это просто и доступно любому.

— Стойка вот такая, — встал я сам, чуть наклоняясь вперед и поджав локти, — ремешок лучше всего намотать на руку, если он болтается. Есть шанс, что не зацепитесь им, когда будете между деревьями идти. Да и при падении оружие при вас останется. Не говоря уже о подрыве и контузии. Касаясь самой стрельбы — все элементарно, мушка, целик, плавный спуск.

А самое основное, это стрельба по движущейся цели. Почти три часа мы практиковались в стрельбе. И надо сказать без ложной скромности, что все, без исключения, стали попадать в мишени. Потом я усложнил задачу. Бросил в воду кусок доски, и, пока ее сносило течением, произвел несколько выстрелов.

— Вот так, товарищи курсанты, берем небольшое упреждение, в зависимости от скорости движения цели, — закончил я занятие.

Солнце уже близилось к горизонту. Ветер усилился и трепал легкие туристические палатки, стоявшие на песке. Автоматы в руках раскалился от частой стрельбы. Сейчас нужно почистить оружие.

— Ну что, занятие окончено, и мне нужно четыре добровольца для чистки оружия!

Как ни странно, вызвались те самые четыре мажора. Ну что же, я не против. Показал, как собирать и разбирать автоматы, а «Ксюхи», из которых мы стреляли, собирать было еще проще. Оставил будущих бойцов за полезным времяпровождением, и пошел к яхт — клубу. Пора бы уже и охотникам нашим с добычей вернуться. Я там Марату заказал себе бритву найти. Зубную пасту и мыло. И батарейки запасные к коллиматору. Кстати, о коллиматорах. Можно новичкам их и ставить, результаты стрельбы будут намного выше. Только где же теперь коллиматоры найти? Нужно оружейные магазины мародерить.

В яхт — клубе было пусто. Только ящики с оружием стояли по прежнему на своих местах, как вчера сгрузили. Открытые и пустые лежали в сторонке, никто их выбрасывать не пытался — это же доски, топливо для костра. Рубец сидел в беседке за столом и делал записи в небольшом блокноте.

— Что считаешь, оружейный барон? — подошел я к нему и хлопнул по спине.

— От блин, напугал, — вздрогнул Андрей, — считаю, что у нас есть. Выходит, АК — 74 всего десять штук, СВД две штуки, АКС — 74 У тридцать штук, четыре там у тебя стреляли, — показал он рукой в сторону берега, десять вот таких хреновин, — и он достал справа от себя на лавке пистолет — пулемет ПП — 2000.

— Это ПП — 2000, усмехнулся я, нормальная машинка. У меня такой, правда, не было, но вот это, — и я показал на лежащий там же на лавочке «Кедр», — было, под стандартный пээмовский патрон.

— Это хорошо, что под пээмовский, — усмехнулся Рубцов, этих патронов у нас теперь завались, как и самих пистолетов.

— Что там с охотниками? — кивнул я в сторону берега. — Вроде, стрельба была с пару часов назад?

— Если честно, не слышал, — скривился Рубец, — мне только вашу пальбу слышно было.

Когда я проводил занятия, показалось, что стреляли на том берегу. Причем, стреляли явно из крупного калибра, не меньше КПВТ.

— Что там с покушенными? — спросил я у Рубца, и сразу по его лицу понял. Что попал в больное место.

— А что с ними, — скривился он, — приехали к нам вчера. Мужик, жена его, и сын, пяти лет. Утром эта психопатка покусала всех троит. Баба плакала, а мужик подошел ко мне и оружие спросил. Ну дал я им два ПМ и патронов. Еще свое ружье у него было. Вакцину искать поехали, от бешенства.

Я кивнул головой. Это верно. Я бы, наверное, сам точно так же поступил. Только где ее искать. Эту вакцину? В больнице? Да не все ли равно, где искать? Главное, это надежда. Когда ты сидишь и ждешь смерти, это хуже всего. А пока ты в пути, надежда есть. Надежда всегда есть.

На улице начало темнеет, а наши парни все не появлялись. Вышел на берег, достал тепловизор. Вот там, рядом с монастырем, есть движение. Человек, точно. И на стене тоже человек стоит. А вот тут, в лодке… В какой лодке? Я аж чуть не подпрыгнул. К противоположному берегу причалила резиновая лодка, и четыре человека выходили на берег.

Где мои ученики, которые чистили автоматы? Они же их так и не сдали! Сбежали с оружием? Вот они для чего учиться стрелять пошли. И ведь научил, на свою голову! Вскинул было свой автомат, но потом опустил. Они живые люди, у них своя жизнь. Хотят они уйти в ночь, пусть идут. Бог им судья. Ничего плохого они мне не сделали. Но вот доложить об этом надо.

Присел на бережок и достал сигарету из пачки. Берег в этом месте в основном пологий, но встречаются твердые участки с кустами ивы. А вот справа от меня — песок. Раньше тут был пляж, даже кабинки для переодевания и грибки от солнца остались. Сейчас они нелепо смотрятся на фоне палаток и костров. Впереди берег покрылся темной мглой. Докурил сигарету и щелчком отправил в воду. Пролетев пару метров, окурок, шипя, погас. Встал, отряхнулся, и пошел к Рубцову. Должны были подъехать охотники, но что-то тревожно на душе.

Мои опасения подтвердились. Никто не приехал. «Газель», «Патриот», и девять человек личного состава не вернулись в лагерь. А это наши лучшие люди, добытчики, ударное звено. Настроение царило мрачное. Все тот же стол, макароны с тушенкой, и неизменная бутылка водка на столе. Но если раньше стояла «Белуга», то сейчас обычная «Путинка». Запасы спиртного тоже тают.

— Ну что, комрады, — начал Рубец, — у нас одна проблема за другой. Укусили троих, четверо сбежали с оружием, а самое главное, девять парней пропало!

Он поднял стопку, протянул руку вперед. Влад, Кирилл и Серега, как звали его самых близких подручных, ударили своими стопками в ответ. Я, немного поколебавшись, сделал то же самое. В конце концов, сто грамм это не пол литра.

— Сбежавших этих завтра надо найти, и стволы отнять, — поморщившись, выдал, наконец, Влад.

— Не нужно никого искать, — перебил его я, и несколько пар глаз с удивлением посмотрели на меня, — там четыре ствола и если их прижать, будут отстреливаться. Будут потери, в том числе и у нас. Пусть идет. Долго не протянут. У них по одному магазину и патрон столько, сколько вчера на стрельбах натырили.

А я не сомневался, что часть патрон, предназначенных для сегодняшних стрельб, осело у них в карманах.

— Что ж, разумно, — кивнул Рубец, и все согласились. — Где парней искать?

Где искать «Охотников», никто не знал. Предположений было много, но все склонялись к тому, что либо столкнулись с другими мародерами, либо заночевали вне пределов досягаемости рации. После совещания решили, что я на «Тигре» рано утром выдвигаюсь на поиски. Беру с собой в команду тех, с кем сегодня проводил тренировку. Я уже мысленно выбрал четверых. Нужно будет сообщить избранным о важной миссии, что бы не проспали утром. Рубец сделал жест, и Серега встал из-за стола и направился в жилой лагерь. Имена я назвал, а если и перепутает, то ничего страшного. Они все у костра большого, наверняка, сидят. Там и кухня, и чаепитие, и распитие спиртного. А вот со спиртным, кстати, есть опасения. Пистолеты после ночного инцидента раздали желающим, как бы по пьяни стрелять не начали. Но это уже проблемы «крепостных» Рубца. А моя проблема — завтра завестись, выехать в город, и найти пропавших парней с машинами.

Снова сон в машине, и в той же одежде. Сколько же можно? Хотя, уже в привычку входит. Вот так лежишь, предварительно поубивав всех комаров, и ждешь, когда же новые через щели в кузове пролезут? А они, твари, лезут! И кусают, снова и снова! Но, самое страшное, этот противный тоненький писк. Под него никак не удается заснуть. А заснуть мне сейчас очень нужно. Ну просто край как надо отдохнуть. Завтра очень важный день.


Глава 6. Понедельник — день тяжелый

Важный день начался как обычно. Со стука по кузову «Тигра».

— Олег, подъем! — на этот раз, меня будит сам Рубец!

Узнаю его хриплый голос. Немного противный и с блатными нотками. А он издевается, сволочь такая, еще стучит и стучит.

Протер глаза и вылез из машины. Солнце встает, утро! Посмотрел на часы — пять утра. Жаркий день сегодня будет. Впрочем, как и вся неделя выдалась жаркой. И в прямом, и в переносном смысле. Сейчас быстро позавтракать и в путь. Вот уже и бойцы мои подтягиваются. Сейчас будем их вооружать. У всех пистолеты, уже вижу. Высокий худой мужик — это Андреич. Он бывший военный, тыловик или штабист, но стрелять умеет. И сейчас в старый камуфляж армейский одет. Под полтинник ему, но выглядит бодро. Его в заместители возьму, за неимением лучшего. Игорь — ростом пониже, но поздоровее. Не качок, а именно что здоровее, животик небольшой округлился. В обычном дешевом спортивном костюме. Тоже, видимо, в армии служил, и знает, что такое автомат и как из него стрелять. Двое других мужики, видно, работяги, примерно моего возраста. Такие лучше, чем безбашенная молодежь. Хорошо, если просто с оружием убегут. Гораздо хуже, когда еще при этом тебе в спину стрельнут.

Первое дело сейчас — полные баки соляры залить. Соляра тут в бочке у Рубца, у него же яхты, вот для них и запасалась. Ну а когда баки полные, собираю оружие. Мой карабин под АКМ с ПБС в машину, а сейчас возьму обычный АК — 74. Тот самый, с которым зачищал территорию возле управления полиции. Оружие нормальное, сейчас день, и без коллиматора, по механике, нормально стреляю. Магазинов восемь беру, и девятый в автомате. Еще патронов нужно россыпью в «РД» пару сотен с собой захватить на всякий пожарный. Команде своей АКСУ берем, на первое время сойдет. Хоть и ствол нагревается от частой стрельбы, но я надеюсь, стрелять много не придется. И четыре ПП — 2000 взял для мужиков. Они сразу с коллиматором в комплекте идут, и под патрон 9 на 19, коих у нас в переизбытке. Себе еще четыре магазина к ПМ захватил, и «Кедр» с тремя магазинами на тридцать патрон. Кедр в зданиях мне сгодиться, точность у него отменная, скорострельность адовая. Пробивная сила, правда, никакая. Но это в домах и есть плюс. У «Калашникова» пуля полетит черт знает куда, стены может на вылет прошить. Запасные магазины свои разместил в подсумках, три в нагрудных на плитнике, пять в быстросьемниках пластиковых. Вот, кстати, разгрузку бы мне нужно другую. Этот пояс только с такими подсумками, я же для охоты его брал. А если ползать придется, то закрытый подсумки хорошо бы повесить на молли. Я, по большому счету, пояс для охоты брал, а не для зачисток жилых кварталов. Нужно будет обязательно в магазин снаряжения заехать, как парней найдем. И разгрузки моему личному составу. А то вон, магазины в стандартные брезентовые подсумки прячут. Не дело это. Но в полиции разгрузок нет, не выдают. Только в Росгвардии, да в отряде «Гром» еще, но он не в том здании, базируется. Отряд полиции по борьбе с незаконным оборотом наркотиков так у нас называется, «Гром». Назывался, точнее. Но туда лезть мародерить та еще задачка. Наверняка, не проще, чем на базу Росгвардии. С другой стороны, еще немного подождать, и психи сами передохнут в замкнутом пространстве. Или разбегутся по улицам. Ну все, готовы. Осмотрел мужиков и сам проверил все имущество. Все в норме, можно ехать.

— Кто водилой на гражданке был? — спросил я.

— Ну я таксерил, — отозвался пухлый Игорь.

В спортивном костюме и с автоматом и подсумками на кожаном ремне он смотрелся немного комично. Да и остальные не лучше выглядели. Пожалуй, Андреич боле — мене смотрелся из всех. Экий старый служака — пенсионер.

— Это хорошо, ты за руль тогда, Игорек, — указал я будущего временного водителя моей машины, — учти, вчера тосол потек, так что следи за температурой движка. Не охота вставать в городе.

— Адреевич, ты теми двумя командуешь. — Указал я на стоящих рядом с ним парней, — И, главное, мужики. Никакой паники, что бы не случилось. Спокойно выцеливаем и стреляем. Держим сектор до конца. Укусили — все равно стреляй! Если сдашься, то покусают товарища. Не смотри, что это псих, или человек. Никаких эмоций у вас быть не должно! — начал я свой вступительную речь, видя, что легкий мандраж присутствует у всех. Мужики впервые в таком качестве едут.

— Желание у вас должно быть одно. Сделать отличный выстрел. А эмоции, волнение, страх — это все сильно сказывается на стрельбе, — продолжал вдохновенно говорить я.

— Может, по сто грамм наркомовских? — спросил невзрачный мужичок в блеклом камуфляже.

Камуфляж не военный, явно гражданский человек. Я напряг память, но вспомнить его имя не смог. А возможно, и не знал.

— На соревнованиях, кстати. Некоторые стрелки перед выполнением упражнения принимают, грамм пятьдесят, — усмехнулся я, — но вас это не касается. Вы не на соревнованиях. Ну что, банда, по машинам! Гоша, ты за руль.

Сам сел справа от водителя. Командир так и должен сидеть, что бы руководить движением машины. Вот мы подъехали к нашему импровизиованному пункту пропуска, вот кивнули мне двое «крепостных».

— Будь на связи, если что, маякни! — крикнул мне на прощание Рубец.

Странное чувство… Будто прощался со мною. Тряхнул головой, довольно мистики! Вперед! Машина взревела турбиной, и начала подниматься в гору. Все тот же унылый пейзаж. Трава высокая, это я только сейчас отметил. Раньше газоны стригли, а теперь нет. Вот и начала расти. И сорняков разных на газонах пруд пруди.

— Так, парни, рация есть у всех, сейчас объясню вкратце, как пользоваться. Вот это включил, — показал я на круглый тумблер на «Эрике». Трофейные рации, из полиции позаимствовали, — вот это включил, — повернул я тумблер на радиостанции, — сюда нажал, и говори. Прежде чем говорить, называешь позывной того, кого вызываешь.

Позывных у нас не было. Нужно срочно придумать. А что тут думать? Будем по именам называть. А лучше, по отчествам. Все таки возрастные уже все бойцы. Мой позывной «Сокол семь». Упростим, буду просто «Сокол». Остальных по батюшке, или по имени. Андреевич будет «Андреевич», Игорь будет «Гоша».

— Ну а вас, парни, как звать — величать? — повернулся я в салон машины, продолжая мысль.

— Михаил Сергеич, — отозвался задумчивый паренек, пожалуй, самый младший из нас. Лет тридцать пять. В зеленой футболке и брюках цвета хаки.

— Служил где, Михаил Сергеич? — обратился я к нему.

— Какое там, служил, — махнул рукой Михаил, — все служивые вон, по улицам слоняются в непотребном виде, а я просто стрельбой занимался, практической.

Это уже интересно. А ведь точно. Уверенно он стрелял, и хват, и стойка правильная была. Нужно с собой взять Мишу.

— Хорошо, со мной в паре идешь. Позывной «Сергеич», усек? — посмотрел я внимательно еще раз на парня. Невысокий, крепкий, светловолосый. С залысинами уже.

— Усек, — кивнул Михаил и улыбнулся.

— А вас как зовут? — обратился я к последнему нашему бойцу, оставшемуся без позывного.

— Максим Вадимович, — важно произнес мужчина. Этот явно не служил, из интеллигенции творческой, наверное.

— Кем трудились, «Вадимович»? — спросил я и как бы сразу обозначил позывной бойцу.

— Предприниматель я, — вздохнул Максим.

Посмотрел еще раз на мужика. За сорок явно. И одет довольно бедно. Брюки старенькие, рубашка клетчатая, туфли разбитые. Плохо, наверное, бизнес шел у него в последнее время.

— Итак, позывные, — подвел я итог, — «Сокол», «Андреич», «Сергеич», «Гоша», «Вадимыч», — ткнул я в каждого пальцем.

Автомобиль уже влетел в горку и выехал на площадь. Гоша чуть притормозил и посмотрел на меня. Куда дальше ехать? И в этот момент мы услышали выстрелы. Одиночные, явно двенадцатый калибр, один, второй, третий. А вот и нарезняк работает. Еще несколько раз бахнули, и я принял решение.

— Туда, — показал я рукой Гоше.

Водитель выкрутил руль, и машина поехала в переулок, прямо по трамвайным путям. Тут был так называемый «старый город». Невысокие дома, узкие улочки. И прямо рядом с небольшим магазином на первом этаже в старом деревянном доме стояла большая «Мицубиши L 200» черного цвета. Несколько трупов валялись на дороге, а трое парней водили стволами из стороны в сторону. Увидев наш «Тигр», спрятались за кузов «L 200».

— Тормозни, — махнул я рукой, когда наша машина подъехала близко к черной «Мицубиши».

— Эй, парни, как мародериться? — крикнул я в открытую бойницу.

Выходить из машины пока не хотелось. Мало ли. Кто они такие? Но вот так, через бойницу, ничего они нам сделать не смогут.

— Нормально, только психов много, — крикнули мне в ответ.

Лиц кричащих я не видел, спрятались за кузовом машины. Вот кто такие эти люди? Обычные выживальщики или бандиты? А как тут разберешь? Нас они не грабят, а продукты сейчас общие. К себе их звать? Логично, но согласятся ли?

— Мы ищем «Газельку» синюю, с тентом, и «Патриот» черный. Девять мужиков в них. Не встречали? — крикнул я снова.

— Нет, не встречали. Вот БТР видали вчера, — из-за кунга L-200 показался невысокий паренек, в костюме мультикам пошива «АКУ», и в дешевой китайской разгрузке. В руках я разглядел гладкоствольный «Вепрь». Этот явно не бандит, обычный бывший комнатный выживальщик, который цепляется за жизнь.

— Ну ладно тогда. А если что, мы на гребном живем, вливайтесь, парни, — махнул я рукой и сказал Гоше, — Поехали!

Эти если и приедут к нам, то только по нужде. Пока будут магазины потрошить да схроны делать. Мы развернулись на трамвайных путях и поехали в обратную сторону.

— Давай пока прямо, — показал я рукой, и Игорь кивнул.

Проехали мимо полицейского управления, откуда мы вывезли оружие. Там все по — старому. Ворота открыты настежь, трупы убитых психов уже обглоданы. Часть, как видно, оттащили, следы волочения на асфальте. Зрелище не для слабонервных. Ну а мы покатили дальше. Слева дома все больше двух и трех этажные, а справа жилые кварталы и девятиэтажки. Пусто в них. И на улицах пусто. Даже психов, и тех не видать. Как сквозь землю провалились. Может, передохли все? Вон, в полиции то, сдохли. Хорошо бы, если так.

— Олег, а что за БТР парни видели? — спросил меня Андреич, когда мы проехали перекресток.

— А я откуда знаю, — пожал я плечами, — вышел бы да спросил.

После второго перекрестка впереди показалась цель нашего путешествия — большой торговый центр и парковка перед ним. Именно сюда собирались вчера Василий с охотниками.

Вот большой яркий рекламный щит с надписью — «Купи сейчас „Тойоту“ со скидкой двести рублей». Рядом пустая автобусная остановка, и автобус с выбитыми стеклами стоит. На кузове следы от пуль.

— Давай, на парковку сворачивай, — показал я Гоше, и тот кивнул в ответ.

Относительно пустынно на большой парковке. Несколько машин стоят прямо у входа в торговый центр и магазин «Оби». Рядом вход в «Ашан» и снова рекламные щиты. Такое тут бывало в выходные утром, когда все по дачам уже разъехались, а кто не разъехался — те гуляли или спали спокойно дома. Но сейчас другое дело. Несколько психов, завидев нашу машину, побежали прятаться. Видимо, уже научены горьким опытом. А вот витрины все выбиты. И мусор на ветру летает. Бумаги. Газеты, рекламные листовки и пакеты с фирменным логотипом магазинов. Куча картонных коробок валяется у входа в «ОБИ».

— Да, помародерили тут на славу! — удивился я и открыл дверцу, — парни, выходим. Осмотримся, и если ничего подозрительного не находим, едем дальше.

Машину поставили метров в тридцати от самого строения. Так оно лучше. Мы пешком пройдемся вокруг, внутрь заглянем. Зачем? Да на всякий случай. Шаги гулко отдаются на пустынной площади. Наступил на гильзу двенадцатого калибра, она и покатилась под ногами со звоном. Я впереди, сразу за мной, Сергеевич. Андреевич и Вадимович чуть сзади. Головой не кручу. Каждому свой сектор указал. Сначала заглянем в то место, что раньше называлось «Оби».

Ну вот, подошли почти. Ничего интересного. Внутри куча мусора, валяются столы, стулья, доски и банки с краской. Судя по всему, валяются давно. Уже слой пыли сверху заметен. Сделал жест рукой, сворачиваем наплево. Внутрь заходить не стал. Нет там ничего интересного. А наши в «Ашан» собирались, за продуктами. Вот туда и пойдем. Продуктовый магазин вход рядом. Нет, можно и через «Оби» пройти, но так лучше. Войдешь внутрь, придется каждый шаг контролировать обстановку вокруг, а тут все видно. Внезапного нападения не прозеваешь. Вот он, вход в «Ашан». И тоже витрины и стеклянные двери выбиты. И пустота внутри. Нет, не совсем пустота. Кровь виднеется, но уже старая кровь, запеклась давно.

— Андреич, ты на входе, мы с Сергеичем внутрь! — скомандовал я, сократив отчество, и махнул рукой Михаилу. Тот кивнул, и мы вдвоем, осторожно ступая, вошли внутрь.

Кафельный скользкий пол, и грязь на полу. И вонища такая, что нос хочется заткнуть. Тухлятиной воняет. Наверное, продукты стухли. Еще два шага и шорох услышал, там, в глубине помещения. Психов в округе почти не было. Нет, на улице, двоих минимум, я видал, но они сразу скрылись из виду. А вот тут, в магазине — ни одного. Перестреляли их, что ли? Но трупы где? Кровь вот она, есть. Трупов не видать. И кости обглоданные лежат у стены. То есть, живет тут кто-то. Но кто?

Громкое рычание послышалось из глубины магазина, и прямо на меня вылетела огромная облезлая собака. Здоровая, и, наверное, в прошлой жизни породистая. Как эта порода называется? Гибралтар вроде. Во, лобрадор!

— Бабах, — с одного выстрела попал. А что тут мазать? Метров десять всего. Упражнение «Бешенный пес», сам не раз выполнял на соревнованиях. Звук выстрела гулко отозвался в пустых стенах магазина. И сразу послышалось движение. Шебуршание, рычание, визги и писки. Тут собаки живут!

— Отходим к машине! Быстро! — сквозь зубы процедил я.

Псы тоже бешенные? Да наверняка! Бешенство от собаки к человеку быстро передается, через укус. А эти, судя по всему, психов жрали. Только странно, как бешенные псы живут вместе? А что тут странного, психи же живут. Ну да, едят друг друга иногда, не без этого. Миша первым выскочил на улицу, я за ним. Поздно. Со всех сторон к нам неслись собаки. Раздалась беспорядочная пальба во все стороны, это Андреич со своими вступил в перестрелку. В отличии от людей, собаки — психи выстрелов не боялись. Неслись прямо на нас. Еще немного, и всем нам хана!

— К машине! — истошно заорал я и выбросил на асфальт пустой магазин. Некогда сейчас мелочиться.

Вадимович споткнулся и упал вниз, прямо напротив машины. Гоша за рулем «Тигра» уже урчал мотором, выражая готовность рвануть с места. Все таки огнестрел есть огнестрел. Постепенно ряды псов сильно поредели. Здоровенная бульдожка рухнула шагах в пяти от меня и завыла. Но снова впереди из дверей магазина показывались новые и новые псы. Некоторые были с ошейником, иные без. Андреич уже открыл дверцу машины и подсаживал упавшего Вадимовича внутрь салона.

— Быстрее, быстрее! — неслись его истеричные крики,

— Олег, ты последний, давай сюда! — услышал я из машины и выпустив пулю в морду бежавшей на меня «колли» двумя прыжками оказался у дверцы. Чуть не споткнулся о пороги машины, но залетел и захлопнул дверцу прямо перед клыкастой мордой с пеной у рта.

«Тигр» рванул с места под унылые вопли бешенных животных и покатил к выезду с парковки. Одна псина схватила зубами за переднее колесо, и уцепилась так сильно за покрышку, что несколько раз ее провернуло по ходу движения. Только когда собаку в пятый раз ударило об асфальт. Челюсти бешенного пса разжались и из горла вылетел протяжный дикий вой. Еще метров двести собаки неслись за машиной, но когда мы выехали на шоссе, почти все отстали. Одна мелкая шавка пыталась гнаться еще немного, но вскоре отстала и она.

— Куда теперь? — повернулся ко мне Гоша.

В салоне царило оживление. Сидящий спиной ко мне Андреич повернулся и спросил.

— Старшой, можно, я закурю, а? Руки дрожат!

— Кури, только бойницу открой, — равнодушно отозвался я. — А вообще, странно все это. Тут наших парней явно не было, скорее всего, в другой торговый центр зарулили. Гош, не гони, сейчас еще один поворот будет, сюда заедем, — показал я водителю.

Навстречу нам пронеслась «Шевроле Нива» на полном ходу. Стекла тонированные, только разглядел двух мужчин в камуфляже на переднем сиденье. Есть выжившие, и много! Хотя, это разве много? Бывало, вечером на этой улице от пробок не протолкнешься. Но это когда бывало? В прошлой жизни? А сейчас пусто на дороге. Только мы несемся.

— Вон он, торговый центр! — показал я рукой.

Игорь кивнул и сбавил скорость. Слева красовалось длинное большое здание с надписью «Лента». И тоже полупустая парковка. Несколько машин стоят, и те убогие все. Пузотерки и ржавые корыта. А нашей «Газельки» с «Патриотом» не видно. Как сквозь землю провалились.

— Заезжать будем? — повернулся ко мне Игорь. Я молча кивнул.

Тоже уныние и разбитые витрины. Как под копирку повторялась ситуация с предыдущим торговым центром. И психов нет. Проехали вокруг торгового комплекса, и опять натолкнулись на бешенных собак. Как ниоткуда появились перед машиной и залаяли. Но лай был не такой, как обычно бывает у собак. Жуткий, скорее вой, чем лай. Несколько псин побежали за машиной. Сделав еще один круг на «Тигре» вокруг магазина, я махнул рукой и дал команду разворачиваться. Нет тут никого и ничего. Хотя, что-то ценное может, и есть. Но из-за него вступать в битву с псами не очень хотелось. В них попасть труднее, и нападают собаки отчаянно. А самое главное, никаких следов пребывания наших «охотников» тут не наблюдалось.

— Куда теперь, старшой? — обратился ко мне сидящий за рулем Игорь.

— Давай пока прямо, — махнул я рукой, а сам быстро перебирал все возможные варианты.

Вчера они выехали сначала к тому центру, натолкнулись на собак. Поехали сюда. И тут тоже собаки. Куда бы я поехал? А вон, вдоль домов, куча маленьких магазинчиков, я бы туда поехал.

— Стой, — крикнул я водителю, — вон сюда давай, через бордюр!

Мы ехали по главному четырех полосному проспекту, а параллельно шла небольшая узкая дорога, вдоль которой стояли высокие новостройки из белого кирпича. И все первые этажи зданий занимали магазинчики и рестораны. Вот и первый — японский ресторан «Ацуми». Рыбы протухшей нам не нужно, едем дальше. «Карате — суши», — снова не по теме, проезжаем мимо. Так, а что это там впереди? Психи бегут за человеком!

— Гоша, поднажми, поможем! — показал я рукой.

Игорь кивнул и нажал на педаль газа. Машина понеслась по узкой улочке и задела косо припаркованный «жигуленок».

— Твою ж не мать, — выругался Игорь и по привычке хотел выти, что бы оценить ущерб.

— Ты что, совсем уже? — покрутил я пальцем у виска, — гони давай, может, поможем ему, — показал я пальцем в сторону убегающего.

Как не странно, это оказалась не он, а она. Женщина лет сорока, довольно плотного сложения, улепетывала на коротеньких ножках. Сзади неслось психов десять.

— Не успеем, — мелькнула мысль у меня в мозгу и я вскинул автомат.

Но как стрелять на ходу из бойницы, когда мы едем прямо, и постоянно трясет? Остановиться? Ладно, будь что будет, подъедем поближе. Дистанция между нами и бегущими психами сокращалась, но она сокращалась и между ними и женщиной. Вдруг бегущая резко развернулась, и в руках у нее появился японский меч.

— Катану достала! — присвистнул Игорь.

Дальнейшее длилось несколько секунд. Женщина ударила одного из бегущих мечом в область шеи, но срубленная голова психа не слетела, как кочан капусты, меч застрял в теле. Самурайша несколько раз попыталась вытащить меч, но то ли силы не хватило, то ли опыта. В следующее мгновение ее буквально смяли бегущие следом психи. Мы подскочили уже достаточно близко, я скомандовал остановиться, выскочил из машины и начал стрелять. Один, второй, третий… Выцеливать было трудно, боялся задеть эту тетку. Хотя, ей уже трудно чем — то помочь. Тут не то что покусали, тут разорвали. Когда все психи были мертвы, мы вдвоем с Михаилом подошли к женщине. Ну точно, голову почти оторвали. Хотя, не оторвали, а как бы скрутили в сторону. Причем почти сразу. Она что, болевой хотела психу провести? Научат же в этих бестолковых секциях айки-до! Меч валялся рядом. Но у меня не было ни малейшего желания его поднять. К чему мне эта безделушка? Пусть в «Ходячих мертвецах» с катаной ходят и зомби рубят штабелями. В реале вон что получается. Рюкзак женщины валялся около изуродованного тела. Психи на рюкзак не обратили никакого внимания. Поднял маленький китайский девайс и открыл. Проверю, на всякий случай. Хотя, что там может быть? А там и не было ничего. Бутылка с водой, печенье и паспорт на имя Морозовой Оксаны. И еще один документ. Сертификат о присвоении пятого дана по Айкибудзютцу. Ничего не говоря, бросил все это на землю и махнул рукой.

— Поехали, мужики…

А вот это уже интересно. Проехали метров двадцать, и увидели то, что нужно! Магазин здорового питания «Лакшеми — фудс». Первый этаж жилого дома, крыльцо, и вывеска этого магазина. А нам здоровое питание позарез сейчас нужно!

— Гоша, тормозни, — потирая руки, сказал я водителю.

— Олег, на кой нам эта дрянь? — скривился сзади Андреевич.

— Почему дрянь? Я столько раз мимо этого магазина ездил, и ни разу не заходил. Вот сейчас и зайдем. Там наверняка импортные консервы и… — что еще должно быть в магазине здорового питания, я не знал. В последние дни я предпочитаю то, что дают. А здоровья мне подобное питание не добавляет. Сказать по правде, и образ жизни за прошедшие две недели здоровья никому не добавил.

Мы подцепили трос к двойной двери в магазин за железную ручку, и я махнул рукой. «Тигр» затарахтел и сразу сорвал с петель легкую пластиковую дверь.

— Объект охраняется охранным агентством «Гард НН», — прочитал я табличку на стене.

— Ну что ты наделал, сейчас приедут! — пошутил кто-то из машины.

— Так, мужики, не расслабляемся, — строго сказал я, — чистим магазин, я и Миша. Вы все обстановку вокруг контролируете!

Собственно, зачистка магазина прошла довольно быстро. Он был пуст, только два прилавка и несколько полок. Еще был холодильник, но в него я не полез. Большая лужа на полу красноречиво говорила о том, что в холодильнике все испорчено. В итоге я взял несколько пятилитровых баклашек чистейшей горной воды, консервы с бамбуком и какой-то хренью, и двадцать пачек пиченюшек из отрубей. Отлично будем питаться! Правильно, что я в этот магазин никогда не заходил. И сейчас не нужно было.

А вот дальше, стоял самый что ни на есть настоящий, магазин «Продукты». И самое главное, просто продукты, без всякого здорового питания. Только он находился в подвальчике следующего дома. Вырвали дверь в него, и тоже зачистили помещение. А в нем было, чем поживиться. Во первых, алкоголь и табак. Этого просто запасы! Ящики с водкой, коньяком, шампанским, пивом, блоки разных сигарет и консервы с тушенкой, конфеты, шоколадки, сникерсы, чипсы.… Мы с Михаилом заняли позицию на входе, а Андреевич с мужиками принялся таскать ящики. Только Вадимович начал косить, спина мол болит.

— Хорошо, — сплюнул я, — иди сюда, на мое место. Я потаскаю!

На удивление, таскать продукты и водку с вином и пивом было легко. Вот только места у нас в машине не так много. Не увезти всего, а так хотелось. И дверь в магазин не завалишь, с корнем вырвали.

— Хорош, — с сожалением, поставил я последний ящик с пивом в салон «Тигра», — больше не влезет, перегруз.

— Хороший магазин, — похвалил Андреевич, и вытер носовым платком пот со лба.

Мы, как эстеты, не брали все подряд, я четыре ящика чешской «Крушовицы» взял. Причем, натуральной, чешского производства, по сто двадцать рублей на ценнике. Наше пиво брать побрезговал, и мужиков отговорил. Затарились мы «Паулайнером», два ящика светлого, два пшеничного, два ящика бутылочного «Ховброхауз» в стекле, и два ящика «Пражечки», тоже в стекле. Нет, плохо, конечно, брать стеклянные бутылки. Банки и пластиковые бутылки в наше время надежнее. Но куда деваться? Сейчас вернуться наши пропавшие парни, вот и отметим!

— К машине, дальше едем! — отдал я приказ, и полез на переднее сиденье.

Удивительно тихо тут сегодня. Хотя, чему удивляться то? Элитные кварталы. Каменные многоэтажки. Психам жрать здесь нечего, они и сбежали поближе к еде. В более бедные кварталы. Тут же частный сектор рядом, современное пересекается со стариной. А ведь наши по этой дороге не ездили! Они бы точно мимо продуктового магазина не проехали. Или проехали? Вот рядом еще один. Магазин «Экипировка и снаряжение „Северный фронт“». Большая желтая вывеска с названием и несколько мужиков в тактической одежде. Наверное, пытаются выжить, используя фирменные шмотки, рядом с автосалоном подержанных машин. Одноэтажное, отдельно стоящее здание, и рядом небольшая парковка. Стеклянные витрины и символика фирмы «пять одиннадцать» на них. А что, мне одежда край как нужна. Не в смысле, что «Край пресижен», а в смысле, что своей и нет! Только то, что сейчас на мне.

— Парни, впереди магазин снаряжения. Грабим? — повернулся я назад.

— Само собой, — жуя, отозвался Михаил. Андреич тоже довольно кивнул.

Хоть и машина уже вся продуктами забита, но шмотки и снаряга нам нужны тоже. Местечко всегда найдем. Да хотя бы пиво выкинем, куда нам его столько? Вот прямо на асфальт и поставим, психи не тронут, а кому то из людей в самый раз придется. Запросили еще раз по рации наших пропавших охотников. Тишина. Запросили базу, и тоже ответа нет. Шумит, помехи идут, связи нет. Ну ладно, бывает, потом запросим. А сейчас пока к магазину.

Сдали задом, и я пошел цеплять трос к дверям. Как же хорошо, что в угнанном мною «Тигре» был стальной трос! Столько решеток и дверей уже вырвали. Подцепил один конец к двойной двери, другой к машине, и уже хотел отдать команду, как внезапно грянул выстрел.

Пуля ударила в метре от меня в стену магазина, и стеклянная витрина зазвенела. Среагировал я быстро. Упал на землю и перекатился за броню, одновременно громко крича.

— Контакт!

Ствол автомата уже нашел цель. За углом магазина мужчина лет за пятьдесят, невысокий, светловолосый толстячок. И карабин у него с обвесами, пытается меня выцеливать. Спокойно навел автомат ему на голову в кепке, и в последний момент чуть сместил прицел в сторону угла дома.

— Бах, бах, бах! — выпустил я в угол три одиночных.

Пули отбили куски кирпича из стен, и осколки полетели в стрелявшего. Мужик в кепке «пять одиннадцать» спрятался за углом.

— Эй ты, придурок, ты пошто в нас стреляешь? — крикнул я. — Давай выходи, пока не грохнули.

— А что вы, грабить меня хотите? — раздался гнусавый голос из-за угла.

— Парни, не стрелять! — крикнул я громко, и поднялся с асфальта, держа угол на прицеле.

— Никто тебя грабить не будет. Мы же не знали, что тут кто-то есть. Это твой магазин? — я осторожно начал резать угол, за которым спрятался неизвестный, — я майор Быстров, управление Росгвардии, так что выходи!

— Точно майор? — с сомнением показался из-за угла мужчина в бейсболке.

— Ну иди сюда, удостоверение покажу, — крикнул я в ответ, одновременно делая жест рукой бойцам в машине, — не выходите, я сам разберусь.

Я уже понял, что случилась реальная «непонятка». Хозяин магазина принял нас за мародеров. Ну мы, собственно, и были мародерами. Только и хозяев то у магазинов до этого момента нам не встречалось. Я вытащил из кармана свое служебное удостоверение. Надо же, пригодилось! Хорошо, что не выкинул. Но выкидывать «ксиву», как у нас говорят, никто не станет. Это уже привычка, везде и всегда таскать ее с собой.

Невысокий мужичок вышел из-за угла, а карабин свой держал в руках, направленный стволом вниз. Я посмотрел на оружие. Сайга в тридцатом исполнении, но затюненая до невозможного. Цевье «Фаб дефенс», телескопический приклад, коллиматор как у меня, только китайская реплика, тактический фонарь, рукоятка.

— Быстров Олег Андреевич, майор, — прочитал он в моей красной книжице, — как же вы допустили все это, Олег Андреевич, — с укоризной закачал головой мужичок, — Сан Саныч, — протянул он мне руку, владелец магазина «Северный фронт».

— Извините, Сан Саныч, — пожал я протянутую потную руку, — в отпуске был. Вот только вышел, и… — тут я развел руками.

— Я уже две недели в магазине сижу, — затараторил Сан Саныч, еда почти кончается, так я вон — в тот магазин бегаю, — показал он в сторону противоположного дома, где тоже красовалась вывеска «Продукты», — там Юрьич живет, сторожит, вот у него покупаю.

— Как покупаете? — удивился подошедший к нам Андреевич.

— Как? — переспросил Саныч, — за деньги конечно, как же еще.

— Саныч, нам снаряга нужна, — обратился я к владельцу магазина, — вон парням разгрузки, а мне подсумки бы и шмоток немного.

— Не вопрос, — расплылся толстяк в улыбке, — заходите, скидочки сделаю.

Я нащупал в кармане несколько пятитысячных купюр. Остались от той, прошлой жизни. Когда уходил из дома последний раз, положил в карман по привычке. Но зачем этому чудику бумажные деньги?

Мы зашли с черного хода в помещение, прошли по узкому коридору и оказались в большом торговом зале. На стене висели образцы оружия.

— Страйкбольные? — показал я на них Сан Санычу.

— Ага, — кивнул тот, — а форма и разгрузки вон там, — махнул он рукой вглубь магазина.

Полумрак царил в этом большом и просторном зале. Стеллажи с формой стояли в длинные ряды, и рядом на манекенах висела снаряга. Андреевич было подошел к китайскому плитнику, но я остановил его. Зачем брать плитник? Плит все равно нет. Это у меня с плитами уже, а тут — буфатория. Выбрал ему такой же, как и у меня, тактический пояс «варбелт» с двойными подсумками под магазины, а парням взял обычные жилетки с подсумками. Остальное все голимый Китай. Тут магазин явно на страйкболистов был рассчитан, а не на реальных военных. И уж тем более не на выживальщиков. Вот только футболки, брюки и кроссовки себе подберу. Коллиматоры брать не стал. Тоже Китай. Вон как мазал Сан Саныч по мне. А все почему? Потому что говно китайское ставит вместо нормального прицела. Только вот цевье и фонарик я, пожалуй, возьму.

— Сколько с нас? — обратился я к довольному Сан Санычу.

Тот посчитал на калькуляторе. Прикинул в уме и выдал мне цифру.

— Двадцать девять тысяч шестьсот рублей.

— Саныч, у меня только двадцать, — достал я четыре мятые пятитысячные купюры, — может, сигареты возьмешь или пиво? Водочку там, консервы для здорового питания?

— Сигареты? — задумался Сан Саныч, — сигареты возьму. А какие?

— Ну там разные у нас есть, «Парламент», «Мальборо», — начал перечислять я.

— «Парламент» возьму, по сто пятьдесят рублей, — закивал Саныч, — а то купить у меня закончилось.

— Какое по сто пятьдесят? — удивился я, — по сто пятьдесят было до этого всего, — развел я руками, — а сейчас цена рыночная. По пятьсот отдаем.

— Да вы что? — глаза у Сан Саныча округлились, — с ума сошли? Сигареты по пятьсот рублей? Да где это видано? Не, так не пойдет, отдавайте назад товар на недостающую сумму.

— Вот еще десять тысяч, — неожиданно Михаил протянул несколько бесполезных бумажек, — сдачи не надо.

Сан Саныч быстро схватил деньги и сунул их под прилавок.

— Вы заходите. Если что, поставки новые скоро будут, — потирая руки, сообщил он нам.

— Хорошо, зайдем обязательно, — кивнул я, и положив покупки в фирменный пакет с надписью «Северный фронт», пошел на выход.

Четыре ящика с фирменным немецким пивом мы оставили Сан Санычу, под его одобрительное крякание. Мы же не такие барыги, пусть забирает, для хорошего человека не жалко. Все равно нам место свободное в машине нужно под купленные шмотки.

Уже в машине, когда мы немного отъехали от магазина, я покрутил пальцем у виска. Мужики захихикали в салоне. Похоже, у торговца совсем крыша съехала. Какая поставка, какие деньги? Деньги сейчас — пустые бумажки. Только сумашедший может говорить о том, что скоро к нему поступит новая поставка товара. Какого товара? На улицах психи бегают, миллионы людей погибли…

— Я его даже звать к нам на «Гребной» не стал, — пояснил я Андреевичу, — у него крыша явно поехала. Скоро и так, безо всякого заражения, сам психом станет.

В машине мы сидели уже с трудом. Сектора плохо просматривались из окон, да и само положение для стрельбы было не удобным из-за большого количества ящиков с продуктами и мешков со шмотками. Нужно было в срочном порядке добыть еще один автомобиль, и часть груза переложить в него. Начали осматривать прилегающие к дороге улицы. Машины стоят, только закрытые. На стоянки и паркинги нужно ехать, к торговым центрам. А там собаки. В итоге, решили ехать назад и часть груза выложить на базе. После нескольких безуспешных попыток связаться по рации, развернулись и взяли курс на Гребной канал, обратно. На самом деле, в том, что база нам не отвечала, ничего страшного не было. Там рация на яхте стоит, и нет дежурного радиста. А может, просто связи нет.

Развернулись через двойную сплошную, нарушая все правила. Сверху, на столбе, висела не работающая видеокамера. А за окнами все тот же унылый пейзаж. Когда проезжали мимо высокого офисного здания, тоже то ли торгового центра, то ли бизнес центра, Гоша толкнул меня.

— Старшой, смотри, машет нам кто-то!

Я присмотрелся через лобовое стекло — точно. С четвертого этажа строения лысый мужик в красной футболке машет тряпкой и кричит.

— Тормозни, — хлопнул я по панели приборов машины.

Так, что делать? С одной стороны, помочь, конечно же, нужно. А с другой, это большой офисный центр! «Единоборства и финтнес», гласил плакат на входе. Бывал я в этом месте, правда, уже давно. На первом этаже «Макдональдс», но он в стороне, отдельный вход вон там, на углу, с торца здания. До него нам далеко. А вот тут открытые стеклянные двери, главный вход. И, что еще нам на руку, несколько автомобилей стоят на парковке у здания. Автомобили нам не помешают.

— Мужики, как поступим? — повернулся я к личному составу.

— Ну это, помочь бы надо, — потер нос Вадимович.

— Что другие скажут? — я отсоединил магазин на карабине. Проверил патроны и вставил назад.

— Да был я в этом центре, — подал голос Михаил, — там никогда народу не было. Рядом же «Фантастика», где на нас собаки набросились, вот в ней толпы постоянно ходили. А в этом — полтора землекопа народу всегда было, даже в выходные дни. А в будние — полный голяк. Только в спортзал и ходили. А лысый как раз в спортзале сидит, — Михаил еще раз посмотрел в окно машины и продолжил, — точно, там балкон есть длинный, он с балкона машет. А еще в зале есть спортивного питания большой магазин.

— Спортивного питания? — переспросил я.

А что, идеальный вариант для нас. Готовить некогда, консервы надоели, а тут взял с собой, развел водой, проглотил аминокислоты, съел энергетический батончик, и стреляешь зомбаков да мародеришь!

— Решено! — поставил я точку. — Я, Михаил, и ты, — показал я на Вадимовича, — идете со мной в здание. А ты, Гоша, и Андреич — тачку ищите. Психов тут не видать пока. Завести и угнать сможете, если что?

— Ну, раньше умел, — пожал плечами Игорь.

— Вадимович и Миша, забить магазины по полной, и разгрузки новые примерьте, под себя подгоните. Идем внутрь здания. Я первый, потом Вадимович. Михаил, тыл за тобой, понял? — сказал я, загоняя патрон в патронник. — Давай, Гоша, ко входу подкатывай!

«Тигр» подъехал на медленной скорости почти вплотную к открытым дверям, и Вадимович с Михаилом вышли через заднюю дверь «Тигра». А я, как обычно, вышел через пассажирскую.

— Будь на связи, контролируй вход, и машину вторую ищите, вон их сколько, — и я указал пальцем на стоянку.

Гоша кивнул в ответ и я покрепче взял свой карабин под семь шестьдесят два с ПБС, а семьдесят четвертый закинул за спину. Ну и пусть он только одиночкой работает, все же из боевого АКМа сделан. Магазины у меня по десять патронов, тридцати зарядные оставил в рюкзаке. Мне не пулеметить сейчас, а просто тихо устранять угрозу. Психи на шум быстро сбегаются, а вот когда сбегутся, тогда и АК — 74 в дело пущу, к нему патронов много. Три полных магазина в подсумках, один в автомате. Да в рюкзаке патроны в пачках. Вадимович и Сергеевич заняли позиции у входа, внутрь пока не зашли, и это правильно. Первым я пойду. Осторожно осмотрелся. Небольшой коридор впереди, слева отделение «Сбербанка» за стеклянной дверью, прямо напротив двери застывший эскалатор. А справа длинный коридор и снова двери стеклянные. Прямо там, перед одной из дверей, обглоданный труп лежит. И дерьмом несет в коридоре. Есть тут психи! Точно есть. Осторожно делаю несколько шагов вперед, и дрожь охватывает все тело. Есть сигнал, сейчас будет нападение! Ага, вижу. Вон, тень мелькнула за углом. Хитрый он, гад! Не бросается сразу, а в засаде сидит, выжидает. Но мне удобен этот сектор, я же правша, поэтому, стрелять в левую сторону проще пареной репы. Делаю жест Сергеевичу, что бы контролировал коридор, а второму бойцу, что бы взял тыл. Пусть меняются секторами, тут Сергеевичу удобнее будет работать, в случае чего. Теперь маятниковым движением осторожно режу угол. Есть, увидел его, и в то же мгновение псих бросился. Прямо передо мною мелькнула черная тень в зеленой униформе с мешком в руках. Я два раза выстрелил в силуэт, но выстрелы не остановили психа. Он зарычал и повторно прыгнул в мою сторону. Так это же инкассатор в бронежилете! На этот раз в голову. Два выстрела тихо прозвучали в пустом коридоре. ПБС выдал только приглушенный хлопок, и лязганье затвора гулко растворилось в тишине. Псих рухнул в метре от меня, выпустив большой мешок защитного цвета из рук. Деньги? Отлично, теперь мы еще и инкассатора ограбили!

— Ух ты, услышал я за плечом голос Вадима, — как он тут оказался?

Инкассатор, или то, чем он стал две недели назад, лежал мешком на полу, и лужица крови растекалась по ковру.

— Сектор свой держи, — коротко бросил я ему, водя стволом по возможным опасным местам. Сбербанк закрыт плотно, это видно сразу. Двери перемотаны цепью, и большой амбарный замок их скрепляет. Шахты лифта дальше по коридору стоят. Я заменил магазин в карабине, и показал большой палец правой руки. Магазин потом доснаряжу, а пока на пояс в паучер. Теперь еще раз внимательно осмотреть и проверить все углы.

— Чисто! — подал я тихим голосом команду.

Теперь вперед, по эскалатору. Медленно поднимаюсь по застывшей лестнице. Я смотрю вверх, Вадимович и Михаил идут сзади. Интересно, как этот псих тут жил? Хотя, чего удивляться, двери открыты. Выбегал на улицу, пил воду из луж, жрал тот труп, что лежит в коридоре. Только зачем он с мешком бегал и жил у дверей банка? Наверное, кое-какая память остается у психов.

Второй этаж чисто, эскалатор ведет сразу на третий. И третий этаж чисто. Пустые коридоры, стеклянные двери, и никого вокруг. Следы погрома только в коридорах. Видимо, в спешке отсюда вывозили имущество. Обрывки пакетов и бумаги валяются, но говном не пахнет. А если пахнет, то это верный признак того, что рядом психи. Они постоянно с говном в штанах бегают. Полумрак стоит, но наверху стеклянная крыша, прямо над эскалатором. А дальние углы и проходы я освещаю фонарем, купленным у Сан Саныча. На цевье бы его повесить, совсем красоты была бы.

Наконец, вот он, четвертый этаж. Отсюда нам лысый мужик махал. Впереди большая стена и плакат с улыбающейся в тридцать три зуба девушки со штангой на плечах, слева стеклянная дверь и стена. Но стекло крепкое, не разобьешь так сразу. За стеклом вход в спортзал. Посмотрел по сторонам — вдоль стены витрины стоят, косметика, массаж, навигаторы и авторегистраторы. Это нам не нужно. А за стеклянной дверью в спортзал тот самый лысый мужик прыгает. Взгляд безумный, майка облегающая красная, с эмблемой, и шорты, черного цвета. На вид за сорок с чем то, но лицо неестественно желтого цвета. Наверное, стероидов обожрался. Подкачанный мужик. Не сказать, что культурист. И даже не кроссфитер. Так, любитель покачаться и посушиться.

— Скорее, скорее! — орет он из — за дверей и прыгает на месте.

С ума сошел? Наверное, так и есть. В том дурдоме, что творится вокруг, рассудка легко можно лишиться. Только вот зачем нам безумцев спасать? Их и так полно на улицах бегает.

— Че орешь? Выходи давай! — тихо сказал я ему сквозь зубы, когда подошел к двери, — Видишь, за тобой поднимается?

— Ага, сейчас, — засуетился мужик, сбегал за деревянную стойку, взял оттуда ключ и открыл нам дверь.

— А я уже думал, что все, пропали все блин. А я тут вот. Качаюсь и …. — на этом он заткнулся, так как я глушитель упер ему прямо под подбородок.

— Ты один тут? — спокойно спросил я этого придурка.

— Да, я семинар проводил, и остался ночевать. Я из Иванова сам, жить негде, мне комнату и дали. А что мне, на гостиницу тратиться? Потом началось это… Меня Михаил зовут, Шилин Михаил. Слышали? У меня роликов полно на ютубе, я в фильме про Таиланд снимался! «Страна боксеров» называется, не смотрели?

— Слушай сюда, Шилин Михаил, — убрал я оружие от его лица, — собирай манатки, и быстро с нами вниз. Ствол есть у тебя?

— Есть, конечно! Целых пять, мелкашка, СКС со складным прикладом, обычный СКС и ИЖ — 2, — затараторил Шилов.

— Ну и где они? — сплюнул Вадимович на пол. Он тоже, как и я, уже начал закипать.

— Дома они, в Иваново, — сделав круглые глаза, ответил спасенный Шилин.

— Ясно, — потерял я интерес к этому чуду. — Пошли за нами вниз.

— Одну минуточку! — засуетился Михаил Шилин, — я сейчас. Одна нога тут, другая там, — и убежал в глубину спортивного зала.

Я смотрел в тут сторону, куда убежал этот дурачок. Вадимович и Сергеевич контролировали сектора вокруг. Такие же стеклянные двери, перегородки, и пустые стены. Никого. Примерно через минуту Шилин прибежал назад, таща в руках пакет с банками и большую двойную деревяшку. Две доски, одна большая, другая маленькая, и перетянуты между собой болтами.

— Что это? — показал я на деревяшку.

— Это моя макивара, собственного производства, — с гордостью заявил Шилин, — я их продаю, не желаете посмотреть? — и он протянул мне кусок деревяшки.

— Засунь себе свою макивару в задницу, — зло сказал я и выдал длинную нецензурную триаду.

— Ну не хотите как хотите, — ничуть не обиделся Михаил, достал телефон и сделал селфи на фоне спортзала.

Не знаю, почему, но у меня возникло жгучее желание пристрелить этого создателя макивар. Но я удержал себя в руках и пошел вниз по эскалатору.

— Олег, спортпит же взять хотели? — окликнул меня Сергеич.

Я подождал, пока он с Шилиным сбегал к небольшому магазинчику на входе в спортзал. Шилин постоянно что-то советовал, указывал, размахивал руками, и в итоге они с Сергеичем вышли с двумя большими пакетами в руках. Пакеты были фирменные, с сине-желтой эмблемой и надписью «Единоборства и фитнес». Сказав Шилину, что бы он заткнулся и взял пакет из рук Сергеича, я первый пошел вниз. Спустились мы без проблем, больше психов не встречали. На первом этаже вызвал по рации Гошу.

— «Гоша», ответь «Соколу».

— На приеме «Гоша», — отозвался мне водитель.

— Как обстановка? — спросил я, контролируя вход.

Сергеич и Вадимович контролировали соответственно два направления коридора. Замыкающим стоял Шилов с пакетами. Я еще подумал, что это правильно. Если нападут с тыла, то его сожрут первым. Туда ему и дорога.

— Все в норме, машинку завели вторую, ждем вас! — отозвался «Гоша» — Игорь.

Взгляд упал на мешок с деньгами возле убитого мною бывшего инкассатора, и в голове появилась отличная идея. Если уже второй дурак мне встречается за сегодня, то почему бы не использовать этот случай? Ведь в этом мешке наверняка деньги. И много денег. Так можно скупить весь магазин у Сан Саныча! Ну не моя вина, что люди с ума сошли с этим песцом! Один бумажные деньги принимает, второй сидит и не выходит никуда две недели. В спортзале качается и селфи делает. Или они и были такими до всего этого? Возможно, что и так. Все мы уже были на грани безумия в этом сумашедшем мире, и этот вирус, неизвестно кем и как нам запущен, просто обострил эти грани безумия? Хотя, почему неизвестно кем? Рубец тоже высказывал эту версию, что применили новое биологическое оружие. Кто применил, конечно же, понятно всем. Вопрос в другом, что будет дальше?

Передал свой пакет спортпита Вадимовичу, и подхватил левой рукой мешок инкассатора, продолжая правой удерживать карабин одной рукой, вышел на улицу. «Тигр» стоял прямо перед входом, метрах в пяти. А рядом с ним красовался зеленый с полосками инкассаторский микроавтобус. За рулем сидел и улыбался мне Андреевич. Вот это да! Была одна броня, стала две!

— Вадимыч, вы с Шиловым к Андреевичу, мы с Мишей в «Тигр», — скомандовал я.

Плюхнувшись на сиденье, достал свой нож — шкуродер и вскрыл мешок. Вот это да! Сколько тут денег? Много. Купюры пачками лежат. Закрыл мешок и усмехнулся.

— Гош, а поехали к этому мудаку Сан Санычу?

— Зачем? — не понял меня Игорь.

— А затем, — похлопал я по мешку с деньгами, — шмоток и снаряги на всех прикупить, машина вторая есть, в нее и погрузим.

Мы развернулись и поехали назад, к магазину «Северный фронт». Саныч очень удивился, увидев нас. Но, когда я достал пачку денег, обрадовался. В итоге, в инкассаторский микроавтобус мы погрузили кучу тактических брюк, рубашек, ботинки с высоким берцем, перчатки, несколько разгрузок, не побрезговал я и плитниками. В завершение я набрал себе несколько тактических фонарей, цевье «Фаб дефенс» на Ак — 74, боковые прицельные планки, ДТК из титана, тактические рукоятки. В общем, фургончик был забит под завязку шмотками, а «Тигр» продуктами. Щедро расплатившись с Сан Санычем инкассаторскими деньгами, мы покатили назад. В мешке еще оставалось несколько пачек.

— Отдал бы ему все, какой теперь в них прок? — подал голос Игорь.

— Обойдется. А прок, как видишь, есть. Вдруг еще один такой дурак попадется? — подмигнул я Гоше.

После нескольких безуспешных попыток связаться по рации с базой и с охотниками, решили возвращаться. К тому же, время было шесть часов вечера. Через несколько часов начинает темнеть, а в темноте нам поиски вести не сподручно.

Город обезлюдел еще больше, чем пару дней назад. Машины, едущие по улицам, больше не попадались. Только стоящие или перевернутые вдоль дорог. Одинокие психи иногда пытались гнаться за нами, но быстро отставали. Слабеют они, наверное. Скоро тоже, как и все люди, за город потянутся.

— Да что ты хмурый какой, — толкнул меня в бок Гоша, — не загоняйся ты так, да наверняка они вернулись уже, и бухают сидят. Вот и к рации не подходят.

А вот это верно. Была у Рубца такая привычка, не подходить к радиостанции. Специально обученного человека за ней не было, а сам Андрей не был радиолюбителем. Я откинулся на сиденье и взгляд упал на ящик «Крушовицы». После жаркого дня сильно захотелось пить. Протянул руку, разорвал пленку на упаковке и достал одну банку. С характерным звуком открыл ее, и сделал большой глоток.

— Олег, дай и мне тоже? — жадно взмолился сидящий за рулем Игорь.

Я свободной рукой пошарил в упаковке и достал ему банку, предварительно открыв её. Все таки за рулем человек, не удобно ему самому одновременно и рулить, и пиво отрывать. А гаишников на дорогах нет. Перебили их всех, и стволы отняли.

— «Сокол», ответь «Андреевичу», — ожила радиостанция.

— На приеме «Сокол», — я нажал кнопку передачи и сделал очередной глоток из банки.

— Можно мы высадим этого лысого придурка, — взмолился Андреич.

— Нельзя, скоро к базе подъезжаем, там и высадим, — засмеялся я.

— Да он уже достал нас всех, пусть селфи с психами делает! — взмолился Андреевич.

— Отними у него телефон, и всего делов, — дал я совет.

Через некоторое время в боковое зеркало увидел, как из ехавшей впереди нас инкассаторской машины вылетел сотовый телефон. Машина еще качнулась на повороте, и поехала вниз, на спуск. Ну вот, последний рывок и мы дома! Хотя, домом мое временное убежище на эти несколько безумных дней, в полной мере назвать нельзя. Так, пункт временной дислокации, как говориться казенным языком.

Ну вот и он, поворот на базу. Сейчас метров двести по косе проедем, и наш блокпост. Я приоткрыл дверцу и выбросил со звоном пустую жестяную банку из под пива. Теперь не до экологии. Идущая впереди машина остановилась и по рации мне сообщили.

— У нс проблема. Забор разбит, никого не видно.

— Принял. Андреевич, давайте вперед, посмотрите обстановку. Мы прока тормознем, — мгновенно принял я решение.

Пусть инкассаторская машина в качестве головного дозора идет вперед, а мы прикроем тылы. Как говориться, вперед идут наиболее подготовленные, наименее ценные.

— Сейчас, только этого говнюка выкинем! — ответил мне Андреич.

Дверца салона микроавтобуса распахнулась, и мужик в красной футболке вылетел и упал на асфальт. Но тут же поднялся и начал грозно орать, маша кулаком.

— Вы что, совсем уже? Вы хоть понимаете, с кем разговариваете! Я Михаил Шилин! Я с Бадюром в фильме снимался! Я в Таиланде с ним был!

— Слыш, ты, Михаил Шиншилин! — открыл я дверцу кабины «Тигра» и выскочил на улицу, — мне пофиг, что ты снимался в Таланде с бордюром. Это твои личные сексуальные проблемы. Но ты или заткнешься сейчас, или… — я не успел договорить. Увидел тела ребят, сброшенные в воду.

Те самые «крепостные» Рубца. Одного парня я узнал по куртке пять одиннадцать, второго по бандольеро. Когда мы уезжали на поиски сегодня утром, они на воротах стояли. А вот теперь их трупы плавают в Волге.

Чайка протяжно закричала в небе. Вдруг крик прервался, и прямо на блестящую лысину Шилина упала птица. Тот заорал, замахал руками, пытаясь ее схватить, но птица крепко вцепилась в голову когтями и клевала клювом. Я подбежал к Шилину и прикладом сбил напавшую на него птицу, одновременно чуть задев его лысину. Кровь брызнула из сечки на голове. Шилин заорал и упал на асфальт, а птица, не понятного мне вида, но не чайка, это точно, побежала ко мне по земле. Вот это номер! Я никогда раньше не видел, что бы птица нападали на людей. Вскинул автомат и несколькими выстрелами выпустил перья из хищника. Неужели птицы тоже заразились бешенством? Мои познания в биологии были очень слабы, но такую возможность я, все же, допускал. А это значит, что спасенного нами Шилина покусали. То есть, через несколько дней он тоже станет психом.

— Олег! — окликнул меня из кабины Игорь, — Андреевич вызывает.

Бросив Шилова орать на дороге, я поспешил в машину. Андреевич был на базе. В живых нет никого, противника тоже не видно.

— Миш, выйди, окажи первую помощь своему тезке, а потом за нами прогуляетесь, — бросил я ИПП из подсумка Сергеевичу. Тот кивнул, ловко поймал пакет и выскочил наружу.

«Тигр» медленно двинул вперед. Хорошо, что у нас две бронированные машины. За броней себя чувствуешь спокойнее. Даже если внезапно нападет кто, просто так из стрелкового оружия нас взять нелегко. Бронебойные патроны нужны. Хотя, под определенным углом, и «Тигр», и инкассаторская машина, наверняка, пробьется. Сверху особенно. Только сверху к нам еще подойти нужно.

А кто же тут напал? Следов пока никаких. Едем дальше. Вместо лагеря — сваленные палатки, вещи в беспорядке разбросаны. Но трупов не видно. Просто людей нет. Или ушли в лес, что дальше на полуострове, или… Или увезли нападавшие с собой. А вот и база Рубца. Посередине стоит микроавтобус, Андреевич с Вадимовичем гуляют. Там, где был склад оружия, теперь пусто. Все подчистую увезли. И снова ни души.

— Рубец! — крикнул Андреевич.

Я повернул голову, куда он показывал, и увидел тело. Рубцов лежал недалеко от яхты, на песке. Куртка пропитана кровью, и взгляд в бесконечность стеклянных глаз.

— Мда… — только и выдал я.

Нет, к смерти близких людей я давно привык. Но что бы вот так вот, внезапно, на ровном месте. Кому понадобилось убивать тут и увозить людей? Не понятно. Обшарив еще немного окрестности, ничего интересного мы не нашли. Только на песке я увидел следы от колес БТРа. Эти следы ни с чем не спутаешь. Картина боле — мене стала понятной. Приехал БТР, потаранил ворота, после неизвестные убили двоих охранников. В лагере никого не тронули, кроме Рубца, но всех забрали и увезли. Вот, кстати, еще следы на земле. Или автобус, или грузовик большой. Забрали весть наш арсенал. Стоп! Арсенал! Из — за него, скорее всего, на нас напали. Больше ничего ценного у нас не было. Но в чем причина? По городу и области куча брошенных воинских частей и баз. Иди, грабь, не хочу! Только там психи с оружием, там можно и нарваться! А у нас что? У нас тоже оружия много было. Оружия то много, а людей мало. Сначала девять человек бойцов пропали, а потом и на лагерь нападение произошло.

— «Сокол», ответь «Сергеичу»! Движение около ворот! — сообщил мне Сергеич в рацию. Он задержался с Шилиным, и как раз, наверное, возвращается.

— «Сергеевич», я «Сокол», где находишься? — запросил я его.

— Подходим к лагерю, наблюдаю четырех вооруженных людей, идут по направлению к нам со стороны города!

— Приняли, подходи к яхт— клубу, ждем! — убрал я руку от рации и свистнул, — бойцы, внимание! Оружие к бою, за мной!

Я устремился в сторону дороги к базе. С узкого перешейка автомобильная дорога вела прямо в яхт-клуб. А дальше, сразу за ним, слева от дороги стоял наш бывший лагерь. За ним пляж, а вот после пляжа к дороге вплотную примыкали кусты. Вот в этих кустах я и планировал устроить засаду. Как раз успеваем по времени, нам тут примерно метров двести до этого места.

Я бежал по асфальту впереди всех. Сзади пыхтел Андреевич и Вадимович. Гоша чуть отстал и тащил свой АКСУ в руках. Боекомплект у всех полный, стрелял только я один. Через сто метров показался Сергеевич с Михаилом Шилиным. У Шилина голова была замотана бинтами, и внешне он походил на героя гражданской войны. Красная рубаха, то есть футболка, и кровавые бинты на голове. На секунду у меня даже мелькнула мысль, что бы дать ему автомат, но потом я решительно отогнал ее. Все, вот подходящее место для засады. Справа и слева кустарник вплотную примыкает к дороге.

— Миша, давай туда! — тихо приказал я Сергеевичу, показав рукой позицию, — Вадимович, уводи этого Шиншилина в лагерь, вон туда, к пляжу, а ты, Андреевич, вместе с Гошей вон в те кусты! — показал я обратное направление. Таким образом, засаду мы выставили «Т» образную. В целом, засады бывают односторонние, двухсторонние, и те, что мы сейчас попытались изобразить. Односторонняя самая распространенная, это когда бойцы располагаются в линию по отношению к противнику с одной стороны. Двухсторонняя засада нам сейчас не нужна. Расположившись с двух сторон вдоль дороги, мы рискуем попасть под свой дружественный огонь. А сейчас я, Андреевич и водитель Игорь встречаем противника по фронту, когда он будет отходить назад, в дело вступит Сергеевич. Вот такой у меня план. Да и противников то всего четыре человека. Маловато что-то. И без машины они, пешком идут.

— Внимание всем! — взялся я за рацию, — без моей команды огонь не открывать!

Я лежу прямо напротив дороги. Тут она резко уходи вправо, к яхт — клубу, и растет ива. Вот в тени ивы я и залег. Андреевич справа от меня метрах в пяти. Гоша еще чуть дальше. А Сергеевич прямо напротив нас, только левее, ему до дороги всех ближе. А вот и неизвестные появились. Четыре молодых парня. Идут, как на прогулке. И у всех четырех АКСУшки.

— Ну что это за херня! Блин, ну как вот тут жить! Воды мне дайте, дерет сильно! — услышал я громкий крик Шилина с пляжа.

С этим придурком только в засаду идти. Но парни, идущие прямо на нас, как я понял, ничуть не удивились услышанному, а продолжали идти вперед. Я еще раз вгляделся в лица идущих, и схватился за рацию.

— Внимание всем! Огонь не открывать, отбой! Это свои!

Я поднялся с земли, отряхнул брюки, и пошел на встречу этим четырем беглецам. Карабин через плечо висит, и глушителем в землю смотрит. Но все равно, в любую минуту готов его вскинуть и выстрелить. Это упражнение я постоянно отрабатывал на учебных стрельбах в прошлой жизни.

— Ну что, орлы, налетались в свободном полете? Назад потянуло? — грозно спросил я идущих.

— Здравствуйте, товарищ майор! — расплылся один из них в улыбке. Тот самый, который тогда в автобусе пьяный выпендривался, — а мы как ваши машины увидели, так сюда побежали.

— Ну и что тут произошло? — развел я руки в стороны.

Сбивчиво парни бросились рассказывать о событиях сегодняшнего утра. Они сначала сидели в брошенном кафе, после переправы на лодке, а утром услышали стрельбу с полуострова. Примерно минут десять стреляли, потом все стихло и только женские крики раздавались. А еще через час по дороге с полуострова выехало несколько машин. Один, по описанию, БТР — 80, три пикапа с пулеметами, типа «джихадмобилей», «КАМАЗ» и «Пазик». А потом, спустя еще несколько часов, приехали мы.

Все бойцы подошли ко мне и слушали молча. Мне даже пришлось приказать Сергеевичу, что бы брал с собой одного из парней и шел на охрану ворот. А то, не ровен час, психи на огонек забегут. Хотя психов в округе не было, они на набережной обитали. Веселенькая история, ничего не скажешь. Выходило, что какая-то могущественная группировка напала на наш анклав и забрала нашу добычу. Только вот что это за группировка?

— Слышите! — крикнул один из беглецов, — вертолет летит!

И действительно, шум винтов, хотя и где-то вдалеке, звучал откуда то с неба. Мы задрали головы вверх, и вскоре источник шума появился. Тот же самый Ми восьмой, без опознавательных знаков. Сделал круг над нами и завис метрах в двух ста. Не долго думая, я снял со спины АК-74, отложил в сторону свой карабин и дал длинную очередь по вертолету. Потом заменил магазин и еще одну. Лопасти заработали сильнее, и восьмерка, резко взмыв вверх, ушла в сторону города.

— Козлы, — выругался я, — наблюдают еще за нами. И тогда, перед этим налетом, тоже он же прилетал. Высматривают с воздуха, а потом нападают.

— Что делать теперь будем? Бежим отсюда? — подал голос Андреевич.

— Ни в коем случае, — возразил ему я, — сначала ребят похороним, а потом ждать будем.

— Чего ждать то? — не понял Михаил Сергеевич.

— Их ждать. Вернутся они, у нас «Тигр» имеется, да и пострелял по ним специально, разозлил, — сплюнул я на землю, похлопал по карманам брюк, достал пачку сигарет и щелчком выбил одну.

— А что мы им сделаем? Их больше. БТР у них, пять же, — снова засомневался Андреевич, — а из него то что броне сделаешь? — похлопал он по своей «Ксюхе».

В этом Андреевич прав. Не навоюешь много с одним стрелковым оружием против бронетранспортера. Если бы бронебойные, с черной головкой, патроны были. Но откуда бронебойные патроны в отделе полиции? Соотношение сил и вооружения не в нашу пользу. КПВТ, установленное на БТР, прошьет броню «Тигра». Что же делать? Идея пришла ко мне в голову практически мгновенно. Что если «коктейль Молотова» изготовить, да из кустов, из засады, броню нападавших и сжечь?

— Андреевич, инкассаторская тачка на бензине? — сбил я с толку своим вопросом окружающих и самого Андреевича.

— А я знаю? — пожал тот плечами, — вроде бы да, дизелек сразу видно. А ты к чему это спросил?

— Скоро узнаете, — загадочно усмехнулся я.

Парней похоронили прямо на берегу, под ивой. Насыпали небольшой холмик и поставили крест из досок. Данные я знал только у Рубцова. Тех двух не знал, поэтому писать на могиле ничего не стали. Просто крест и все. Я присел рядом на камень, достал сигаретку и чиркнул зажигалкой. Пламя долго не разгоралось, наверное, газ в зажигалке кончается. Теперь много таких мелочей нужно учитывать. Магазины как бы есть, и товар в них еще не растащили. Только вот складировать его негде.

— Старшой, угости сигареткой? — спросил меня стоящий рядом Гоша.

Я достал пачку снова, и еще три руки протянулись к ней. Не жалко, сигареты пока есть. А когда закончатся, брошу курить к чертовой матери, не умирают от отсутствия сигарет. Только вот, боюсь, что с таким положением дел жизнь наша закончиться быстрее, чем сигареты. Мало того, что неизвестный вирус бешенства обратил в тварей кучу народу, уничтожил все ветви власти, полностью парализовал город. Да что город, всю страну. А как бы и не весь мир! Информации у нас нет, что в других странах делается. Хотя, наверное, радиостанцию не мешало бы послушать, что там говорят? У Рубца же рация на яхте была? Нужно поймать волну и… Хотя, он же говорил, что тишина в эфире.

— Кто радиодело знает? — выпустив горький дым, посмотрел я на свой отряд.

Андреевич покачал головой. Сергеевич стоял наблюдателем на посту, его сейчас не спросишь. Гоша тоже молчит. Четверо парней, что вернулись к нам после побега, тоже молчат. Точнее, трое. Четвертый сторожит дорогу с Сергеевичем. А что с них взять? Мажоры, папины сыночки. Тощие, грязные, от былого лоска не осталось и следа. Только автоматы висят на худых плечах, да руками один из них, невысокий и тоже худощавый, субтильного вида парень, вцепился в цевье. Вот это правильно. Автомат сейчас твоя единственная надежда на будущее. Не говорю, что на «счастливое будущее». Тут не до счастья, тут бы выжить.

— Я знаю! — внезапно, отозвался Шилин.

С перевязанной головой, в шортах и красной футболке стоит, глупо улыбается. Рану ему обработали водкой. Медикаментов все равно нет никаких, а тут хоть какая то дезинфекция. Поэтому, от Шилина теперь тащит спиртным.

— Отлично, хоть какая от тебя польза будет, — усмехнулся я, — Вадимович, отведи его к рубцовской яхте, в радиорубку. Пусть эфир послушает.

Шилин ушел с сопровождающим, а я послал двух мажоров, так и прилипла к ним эта кличка, заменить на посту Сергеевича. Когда тот явился, начал излагать свой план. По мере того, как я говорил, лица людей мрачнели еще больше. Видя это, я сразу предложил любому, кто откажется от участия, покинуть полуостров добровольно. Никто не вышел вперед, не поднял руки. Все стояли и молча ждали от меня команды. Ну что же, оно и понятно. Выжить можно только всем вместе. А еще, в безумном мире выживает сильнейший. После того, как возражений не последовало, начал ставить задачи. Андреевич и два мажора идут сливать бензин, после заливать его в бутылки. Бутылок десять нужно, не меньше.

— И апельсиновым соком его разбавьте, или маслом машинным. Иначе быстро прогорит и не прицепиться к броне, — уточнил я вслед уходящим с решимостью в глазах бойцам.

— И обязательно испытать парочку, — добавил, немного подумав.

Молчаливый кивок Андреевича был мне ответом.

— Сергеич, мы с тобой сейчас пойдем позицию выбирать. А ты, Гоша, оружие осмотри, что осталось, патроны пересчитай, и жди нас. Потом я к тебе двух бойцов пошлю, добычу из машин перетаскаем в дом, и там разберем, — поправляя карабин на ремне, сказал я Игорю.

Ну все, мы свой выбор в этой жизни сделали. Правильный он или нет, узнаем завтра. А сейчас нам с Сергеевичем нужно подходящее место для засады выбирать. Поскольку коллектив у меня не обученный, засада будет наипростейшая, линейная. То есть, как я уже говорил, все в одну линию. И место лучше, чем мы уже приметили, не найти. Узкая дорога и близко от дороги кусты. Подпускаем поближе и… Правда, стрелки из наших пока никудышные. Вон, только я и Сергеевич боле — менее стреляем. Так мы и откроем огонь. А остальные поддержат. Тут метров десять, практически в упор, не промажут. С бутылками бы не облажаться. Броню мы просто так из автоматов не возьмем. Можно как вариант, залезть на дерево, и попробовать сверху стрелять. Но так себе идея. Патроны для автоматов под пять сорок пять, у нас обычные, с красной каемкой, 7Н6М. А были бы со стальным сердечником 7Н10, с фиолетовым герметизатором, то тоже толку мало. В водителя и стрелка на БТР просто так не попадешь. КПВТ на БТР — 80 прошьет наш «Тигр» навылет. Там, все — таки, четырнадцать с половиной калибр.

— Ну что, вот тут встретим их? — показал я Сергеевичу на выбранную мною позицию.

Михаил ничего не сказал, просто кивнул головой. И оно правильно. Один я тут спец в военном деле. А то, что завтра нам гостей ждать, я, практически, не сомневался. Правда, был еще вариант, что на полуостров они не сунуться, просто дорогу перекроют. Но это если бы противник опасался нас. А они нагло себя ведут, ничего не бояться. Власть свою почувствовали.

Солнце стало медленно опускаться за горизонт, и небо окрасилось в багровые тона. Ветер стих, а гнетущая тишина повисла над нами. Даже чайки не летали в небе. Интересно, куда они пропали? Небо теперь тоже таит в себе опасность. Что за сокол или коршун напал сегодня на Шилина? Нет, я понимаю, на такого дурака кто угодно может напасть, но на всякий случай нужно нам шлема носить. А все шлема увезли вместе с имуществом эти самые. Кто же они такие, люди на БТРе?

К вечеру определились с личным составом и выставили пост на узком перешейке, усилив его «Тигром». По четыре часа каждый из мажоров дежурит на посту, потом четыре часа отдыхает. Так себе, конечно, надежда на мажоров. Поэтому, один из наших бойцов тоже дежурит, пока все будут отдыхать. А спать мы решили в помещении яхт — клуба. Вряд ли кто будет нападать ночью. Но если подобное и случиться, то будем уходить по воде. Яхта вон — на причале стоит.

Шилин и правду оказался радиолюбителем, но это нам мало помогло. Эфир был чист. Мы даже западные голоса не смогли поймать. Полная тишина. И это было невероятно! Неужели так же, как в нашем городе, происходит по всему миру? С перевязанной головой Шилин плюхнулся на лавку в беседке напротив яхт — клуба. Рядом на огне закипала вода. Рыбы нам сегодня никто не наловил, и придется есть макароны с тушенкой. Их готовить проще всех. Вопреки обыкновению, спиртного на столе не было. Я запретил ставить. Завтра, если останемся живы, выпьем. Хотя Андреевич и бормотал что-то про упокой души Рубцова, но я категорически покачал головой. Когда ужин был готов, тушенку с макаронами раскидали по тарелкам, что нашлись в буфете в кают — компании яхт — клуба, запили все обычной водой из магазина здорового питания. Апельсиновый сок весь пошел на создание горючей смеси. Судя по испытаниям, вышло неплохо. Только бы руки не задрожали у пареньков завтра утром. После молчаливого ужина разошлись кто куда.

Я присел у берега Волги на бордюр и достал из мятой пачки сигарету. Пристрастился я к этой дурацкой привычке в последнее время. Почти не курил ведь раньше. Затянулся и выпустил дым в вечерний воздух. На улице быстро начинало темнеть. Рядом зажужжал комар и присел мне на лоб. Лопнул рукой и убил насекомое. Вот так и нас захотели прихлопнуть новые хозяева пропадающего мира. Зачем? Видимо, затем же, зачем и я убил комара. Мы кому-то мешаем. Почему не пытались договориться? Не могу сказать.

— Олег Андреевич, — окликнул меня кто-то со спины.

Я обернулся — Шилин. Уже переоделся, как и все, в обновках щеголяет. Тактические брюки с наколенниками, как у меня, и тактическая футболка в мультикаме. Только голова такая же лысая. Я еще подумал, зачем на него одежду купленную переводить, вдруг он скоро психом станет? Орел то, напавший на него, скорее всего, бешенным был.

— Ну, — затушив окурок ногой, ответил я ему.

— У всех оружие, Олег Андреевич, а у меня, — Шилов развел руками, — дали бы хоть пистолет.

С этой стороны, логика в его словах была. Он один у нас без оружия. А так его ни на пост, никуда не поставить. Подумав, я решился.

— Сходи к Андреевичу, вон он, в том конце курит с мужиками, спроси у него ПП 2000, скажешь, я приказал, — показал я Шилову рукой, куда ему нужно идти.

Довольный, Шилин убежал. А я снова погрузился в свои раздумья. Допустим, это запад и США запустили нам такую заразу. Но тогда почему их радиостанции молчат? Почему никак не обозначают своего присутствия тут? И самое главное, что в Москве творится? Где все руководство страны? А если его нет, то кто сейчас руководит? Ну что же, завтра нам, кровь из носу, нужно добыть языка у этих, кто к нам придет. Вот и часть ответов получим. Нет, про НАТО и США нападавшие вряд ли скажут. А вот про новый миропорядок, по крайней мере, в нашем городе, должны рассказать.

Выкурив еще одну сигарету, я поднялся и отправился загонять личный состав отдыхать. Привычная изжога от тушенки снова дала о себе знать, и я захватил со стола полторашку минеральной воды. Вода пока еще есть из магазина, а скоро не станет и ее. Что тогда? Родники искать, вот что.

— Андреевич, давай, хорош посиделки устраивать, завтра вставать на рассвете. А то и раньше! — крикнул я отчаянно дискутировавшим в беседке моим бойцам.

Я теперь командир, «старшой» как меня называют. Мои приказы слушают и выполняют, на меня надеются, потому что больше в этом мире надеяться людям не на кого. По крайней мере, пока.

Спал я беспокойно, ворочался на мягком диване в кают — компании. Иногда проваливался на несколько мгновений в сон, но тут же снова выныривал из него, так и не поняв, снилось мне чего или нет. В конце концов, устав так лежать, встал и вышел на улицу.


Глава 7. Кровавый вторник

Сверчки поют, а вон там, над противоположным берегом, показались лучи восходящего солнца. Пора! Разбудил товарищей, умылся сам холодной водой из речки.

— Ну что ты как умирающий лебедь ходишь! — прикрикнул я на продирающего глаза Сергеевича, — давай стволы хватай и бегом на позицию!

С патронами у нас не очень хорошо. То есть только то, что забрали с собой, уезжая в рейд. А это по четыре магазина к «Калашникову» и по два магазина к ПП -2000. Патроны есть, но в пачках. Поэтому, я отдал свои три магазина Сергеевичу, Вадимовичу и Игорю, оставив себе пять магазинов калибра пять сорок пять, и несколько семь шестьдесят два. Ну с семеркой проще, только у меня этот ствол. А мажоров, во главе с Андреевичем, вооружили бутылками с нашей зажигательной смесью. Авось, кто-то из пяти не промажет. Автоматы у них были, те самые АКСУ, с которыми парни убежали из лагеря, и в итоге выжили, и по одному магазину к ним. Маловато, конечно. Поэтому, приказал отдать им каждому по ПП 2000. Свой «Кедр» тоже им отдал. Хоть какая, а надежда. К пистолету — пулемету всего по два магазина, но это лучше, чем ничего. Замаскировали позиции ветками, и я лично осмотрел их со стороны дороги. Нормально. Если не присматриваться, то незаметно. А вот если вглядываться, да пустить вперед пехоту перед узким местом долроги, то нам хана. Патронов хватит минут на десять боя. А скорее всего, и того меньше. Или пан, или пропал. Остается надеяться, что наши противники такие же лохи в военном деле, как и мой личный состав. А вот это мы скоро узнаем.

Томительно тянулись минуты ожидания. Солнце уже чуть поднялось над горизонтом и осветило реку. Редкие чайки снова наполнили воздух своими криками. А над рекой — гладь зеркальная. Ни ветерка, ни волнения. Я даже засмотрелся на воду, пока не понял, что смотрю на гребной канал. Настоящая Волга с другой стороны. Именно в ту сторону нам нужно вести огонь по противнику. Так, что это? Послышалось мне? Нет, противник уже едет. В тишине загрохотали звуки моторов.

Я поднял бинокль и быстро увидел то, что и хотел увидеть. По набережной над откосом, как раз напротив монастыря, еде колонна. Впереди БТР, сзади три «Тойоты Тундра» с пулеметами в пикапах. Настоящие «Джихадмобили». Неплохой транспорт для апокалипсиса. И проходимый, и надежный. Только топлива, заразы, много жрут. Машины свернули на перешеек, и я убрал бинокль, вжавшись в землю. БТР, идущий первым, остановился, и я почувствовал, как на то место, где была наша засада, смотрит противник.

— Тихо лежим, в эфире тишина! — шепотом передал я по цепочке.

Рядом зашептались бойцы, передавая мое сообщение. Рация вот она, рядом со мною лежит, но вдруг сейчас те, в колонне, сканируют эфир? По крайней мере, я бы так сделал, будь у меня возможности. Постояв, примерно пять минут, БТР выдохнул черными выхлопными газами, и уверенно поехал вперед. За ним двинулись и остальные три «Тойоты».

Я поправил ветку ивы, что скрывала меня от дороги. Еще несколько мгновений, и машины поравняются со мною. Маленький муравей пробежал по стволу АКС, прямо от прицельной планки и вперед, к срезу ствола. Зачем ты бежишь, дурашка, так и хотелось сказать ему, но вместо этого я по удобнее поставил локоть в песок. Дрожи не было, как не было и волнения. Обычная засада, каких я пережил множество. И сам попадал, и… А, сейчас не об этом речь. Сейчас главное, что бы те пацаны, с бутылками «Коктейля Молотова», не дрогнули. За лежащих рядом со мною я спокоен. Никто на «Тойотах» живым не уйдет. Хотя, один как минимум, нам позарез нужен живым. На секунду мелькнула мысль, что вдруг эти люди хотят спасти нас на самом деле, но я тут же забыл про нее, потому что впереди, где — то там, в зарослях кустарника, раздался громкий мат Шилина, и наш «Тигр» погнал по песку в глубину полуострова.

Молодец Шилин, красиво свою роль исполнил. Все так и планировалось. Я сам отдал ему ключи от «Тигра», и давал указания. Этим маневром мы должны были отвлечь внимание нападавших от засады. Пусть вперед смотрят, пусть «Тигр» преследуют.

— А пехоту они все же не пустили, — мелькнула у меня мысль, которую я прошептал, но тихо-тихо, себе под нос.

Мимо меня, грохоча двигателем, проехал БТР. И сразу же за ним, практически бампер в бампер, шла первая «Тойота». За пулеметом в кузове пикапа сидел молодой паренек, явно не солдатской выправки. В черной форме с непонятной эмблемой на рукаве. Зачем нужна черная форма в лесу? А какая мне разница, это его проблемы. Ну все, сейчас начнется. Впереди стояла брошенная нами инкассаторская машина, прямо на пути колонны. Что бы ее объехать, им нужно притормозить. Мне отсюда не видно, притормозил ли БТР, но тональный в рацию я хорошо услышал. Андреевич начал действовать! Началось! Послышались громкие хлопки разбитых бутылок.

Отбросил в сторону уже не нужную ветку и дал длинную очередь по последней в колонне машине. АКС гулко разорвал тишину, и я увидел, как пулеметчик в кузове перелетел через борт, а сама машина резко крутанула влево и заглохла. Теперь очередь по второй машине. Рядом со мною заработали автоматы Сергеевича, Вадимовича и Гоши. Не глядя на результат стрельбы, быстро чуть повернулся на бок, заменил магазин в автомате и начал искать цели. Есть, вот один выскочил из кабины «Тойоты». Черная форма, шлем на голове, и испуганные глаза. Хрен тебе, срезал его короткой очередью. Тело в черной одежде стиля «милитари» согнулось пополам и рухнуло на землю. Тут всего метров десять, ну пусть с натягом пятнадцать. Почти в упор мы огонь открыли. Сейчас бы посмотреть, как там БТР? Привстал на одно колено. Выстрелы только с нашей стороны. Ответного огня никто не открывал. Неужели мы так удачно разгромили колонну? Чуть сместился влево и увидел за кустами, как огненным факелом горит бронетранспортер. А здорово его Андреевич с пацанами зажег! Действенное средство, этот «Коктейль Молотова». Горящая фигура спрыгнула с брони, и тут же выстрелы успокоили ее навсегда. Прямо передо мною «Тойота». В кузове пулемет стоит на турели, и труп лежит рядом, свесившись через борт. Что в кабине не вижу. Следом еще две машины, тоже все в дырках от пуль, и дальше горящий БТР.

— Винимание! Прекратить огонь! — даю команду в рацию, — доложить обстановку! Андрееич, ответь «Соколу».

— «Сокол», «Андреевич» в канале, — узнал я его хриплый голос, доносящийся из рации. Звук шел так громко. Что, казалось, у каждого из наших включен на полную громкость. А может, потому, что над местом засады повисла гнетущая тишина. Только птицы, встрепенувшиеся от выстрелов, кричали высоко в небе.

— Семь бутылок кинули, все в цель. Два двухсотых точно у них, на счет остальных не в курсе, — продолжил Андреич.

— «Сокол», Вадимович в канале, — отозвался мне следующий боец с радиостанцией, — первая за броней «Тойота» готова. Три двухсотых, еще один, вроде, тоже готов. Противника не наблюдаю.

И я не наблюдаю. Две разбитые «Тойоты» и полыхающий бронетранспортер. Нужно теперь зачистить все.

— Сергеич, Вадимович, — вперед, осмотреть машины. При огневом контакте немедленный отход. Я с левого фланга прикрываю. Андреевич, берешь правый фланг, — дал я команду в рацию, а сам сел на колено и продолжал контролировать машины.

Конечно, еще бы и тыл тоже не мешало контролить, но тут уже сил и глаз не хватает. Михаил и Вадимович медленно встали и пошли вперед. Это хорошо, что держаться «уступом», и расстояние между ними метра три. По крайней мере, если и встретят сопротивление, то одной очередью обоих не срежут. Вот они уже у машины. Сергеевич сразу пошел за «Тойоту». Ту, которая ближе ко мне стоит, черного цвета. А две другие чуть в стороне. Ко второй Вадимович направился.

— «Сокол», чисто тут, только двухсотые, — доложил мне Михаил. В принципе, было и без рации слышно, он почти напротив меня находился.

— Андреевич, что у тебя? Прием! — запросил я правый фланг. Там БТР, там самое пекло сейчас, в прямом смысле слова.

— Горит все у меня, — усмехнулся Андреевич в рацию.

Еще примерно минут двадцать мы осторожно осматривали результаты нашей засады. Итого противник потерял убитыми пятнадцать человек. Одиннадцать это экипажи «Тойот», и четыре сгорело в БТРе. Трое хотели выбраться, но их добили Андреевич и мажоры. У нас потерь нет. Отличный результат для первого раза.

Трупы сложили на асфальте возле машин. Но только одиннадцать трупов. Сгоревшие трогать не стали. Оружие и прочие трофеи оттащили чуть в сторонку. После разберем. Сейчас бы дорогу освободить. БТР не заведем, у него даже покрышки сгорели. И вместе с поставленной нами инкассаторской машиной они перекрыли доступ на полуостров гребного канала. Ничего, инкассаторскую машину мы отгоним, а сгоревший бронетранспортер пусть тут постоит. Плохо, что он сгорел. Очень бы нам пригодился. Но увы, уж лучше так.

Пошел лично осмотреть трупы тех, кто хотел напасть на нас. Парни молодые, в черной униформе. Причем, форма на всех разная. Не воинское подразделение, это точно. Лет примерно от двадцати до сорока, и у всех эмблема на рукаве в виде камня, который пронзает меч. Охранное агентство какое? Возможно. Разгрузки тоже у всех разные. У одного плитник типа «Край пресижен», а на другом обычная китайская страйкбольная разгрузка. Сразу видно, что подготовки у ребят особо нет. Осмотрел оружие, и тут туже большое разнообразие. Есть АКСУ, есть две сайги, и есть семьдесят четвертые. Тоже полный набор, кто в лес, кто по дрова. Несколько автоматов обвешаны, но обвешаны явно не грамотно. Приклад заменили, цевье повесили, на него ручку тактическую, и фонарь. Ну да и ладно, все равно все теперь наше. Жалко только, живым никого не взяли. Вот это действительно плохо. Вдруг я услышал, как в одной из машин заработала рация.

— «Гром», ответь «Соколу», прием!

Вот это да! Мой позывной используют! Ну, если следовать логике, то «Сокол» — это вертолет!

— На приеме «Гром», — ответил я, подбежав я к машине и взяв лежащую на переднем сиденье радиостанцию «Кенвуд».

— «Гром», что молчите? Как там у вас? Как все прошло? — незнакомый голос в рации волнуется.

— «Сокол», не важно прошло. У нас трехсотых четыре, срочная эвакуация нужна. Как понял? Прием! — стараясь изменить голос, ответил я.

— Принял тебя, «Гром», подхожу через пять минут!

— Так, внимание! — крикнул я своим. — Двухсотых сбросить и закидать ветками, всем в укрытие, не маячить на открытом пространстве, двое, кроме меня, за пулеметы! Занять позиции для стрельбы по воздушным целям! — скомандовал я и полез за пулемет в кузове «Тундры». Обычный ПКМ, установленный на самодельной турели.

Четверо мажоров, точнее, бывших мажоров, с горящими глазами побежали ломать ветки с кустов, и быстро закидали ими сброшенные трупы. Один, с испачканным грязью лицом, самый молодой, подбежал ко мне и спросил.

— Товарищ майор, а можно я жилетку с этого сниму? — показал он мне на труп такого го же как молодого паренька.

— Давай, только быстро! — усмехнулся я.

— Товарищ майор, а что значит позиция для стрельбы по воздушным целям? — с энтузиастом обратился ко мне второй мажор. Ростом чуть повыше, но тоже худощавый, светловолосый. По моему, Марк его зовут.

— Это значит, или встать на колено, или лечь на землю, уперев приклад автомата в плечо, — охотно стал показывать я.

Приятно, что бывшие прожигатели жизни проявляют интерес к военному делу. Оно и понятно, сейчас без этого нам не выжить. Но парням, как я вижу, просто понравилось быть крутыми. Бегают, суетятся, солдатами себя почувствовали. Еще бы, первый бой, и такая крупная победа. Но мы на этой победе останавливаться не собираемся. Мы дальше пойдем.

— Самое главное, — продолжил я, — открываем огонь только по моей команде. И лучше всего в тот момент, когда вертушка зависнет. Когда вертолет в движении, в него труднее попасть.

Худощавый парнишка судорожно натягивал черную разгрузку на свои тощие плечи, когда послышался шум и появился вертолет. Ми — 8, тот же самый, который мы уже видали. Ну давай, подлетай ближе и зависни над нами!

— «Гром», где находишься? — ожила трофейная рация.

Я поднес ее поближе ко рту, что бы фонило, и невнятно ответил.

— Да тут я.

— Где тут? — еще немного недовольно возмущались в вертолете, и сделали кружок прямо над нами.

А на дороге стоит сгоревший БТР, рядом с ним обгоревшая инкассаторская машина, три расстрелянные «Тойоты», в кузове каждой за турелью с пулеметом наши бойцы. Все, больше никого не видно. Трупы убитых завалены ветками, «Тигр» вместе с Шилиным в кустах стоит, с воздуха не видно. А наши бойцы попрятались кто где.

Наконец, машина в небе снизилась до ста метров, и зависла точно над нами. Ну все, начинаем! Я совместил мушку, целик, и кабину вертолета, после чего нажал на спуск, одновременно громко крикнув.

— Огонь!

Пули из пулемета быстро понеслись в небо, лента поехала с право налево, и характерный звук громко разнесся по окрестностям. Меня поддержали два пулемета из стоящих рядом трофейных машин, и несколько автоматчиков из кустов. Лента в пулемете была полная, на сто патронов. Короб у меня лежал рядом, в нем еще одна лента. Скорострельность ПКМ шестьсот пятьдесят выстрелов в минуту. За десять секунд мы уже полностью опустошили боекомплет. Нужно было взять короб и примкнуть его, но вертолет на глазах начал терять высоту. Огромная транспортная машина сначала закрутилась на месте, а потом, рисуя большие круги, понеслась вниз и чуть в сторону. Нас накрыл гул работающих винтов, и вертолет стремительно рухнул в воду рядом с берегом. Видимо, пилот был убит, и управлять Ми восьмым было не кому. Большая волна, поднятая падением машины в реку, покатилась к берегу, а упавший вертолет, подержавшись пару секунд на плаву, быстро пошел ко дну.

Я бросил рукоять пулемета, и вытер пот рукой. Командовать о прекращении огня не было смысла. Все и так понятно. Вторая наша победа за сегодня. Вертолет был гражданский, это я еще вчера заметил, поэтому очередей с ПКМ пилотам хватило за глаза. Постепенно тишина сменилась криками и гулом. Радостные бойцы делились впечатлениями.

Шилин подогнал «Тигр», и прицепив трос к микроавтобусу, оттащили тот в сторону, освободив дорогу. Теперь нужно было разобрать трофеи и сваливать. Из трех «Тойот» на ходу была только одна. Та, что шла последней в колонне. Остальные были разбиты капитально, а ремонтировать их не было ни времени, ни инструментов и запчастей. Убитых закопали в песок, что бы не приманивать психов. Молодежь хотела снять с них форму и напялить на себя, но я запретил.

— Заедем к Сан Санычу и купим вам нормальную, нечего в черноте отсвечивать. Мало того, что она светится в лесу, да и в городе, так еще и пачкается. Да и жарко в ней, — пояснил я свой поступок.

С одной стороны, четверо бывших мажоров огорчились, а вот с другой, глаза их все равно горели ярким победным огнем. Победа в первом бою — это непередаваемое чувство. Это как будто за спиной две пары крыльев выросли. Все, что они пробовали до этого, чего было с избытком в их прошлой жизни — машины, квартиры, курорты, моря, океаны, дорогие шмотки, — все меркнет перед тем чувством, когда только что враг грозит убить тебя, и вот сам лежит в яме. И это сделал не кто-нибудь. Это сделал ты. Ты сам, своими руками, убил этого грозного противника. После такого люди и становятся солдатами, война для них теперь — как наркотик. И этот блеск в юных глазах мне знаком.

— Товарищ майор, — обратился ко мне тот высокий и белобрысый паренек, который еще пару дней назад пьяный начал качать права в «Газели», — у меня патроны кончились, можно из этой кучи забрать? — показал он рукой в сторону трофеев.

— Как зовут, боец? — спросил я паренька. Командир должен знать личный состав не только в лицо, но и по именам.

— Богдан! — отрапортовал паренек, — Богдан Кириллов.

— Богдан, сейчас разложим все трофеи, и распределим между личным составом. Но магазины и патроны дело очень важное, поэтому, бери сразу четыре штуки.

А магазины трофейные забиты под завязку патронами, в нас никто ни разу даже не выстрелил, весь боекомплект полный. Несколько часов мы провозились с трофеями, и когда уже солнце начало опускаться вниз, к противоположному концу горизонта, я дал команду по машинам. Мы покидали полуостров, не зная, где остановимся на ночь. Оставаться тут стало для нас опасным. Я не знаю, кто эти люди, что напали на нас, сколько их всего и нападут ли они снова.

Наша колонна из двух машин покатила в сторону набережной. Впереди ехал «Тигр», в котором, кроме меня и Игоря, сидели Сергеевич, Вадимович, Богдан и Марат. В идущей сзади «Тойоте Тундра» сидели двое мажоров, Шилин и Андреевич. Вот и весь наш личный состав, десять бойцов. А «Тойоту Тундру», скорее всего, скоро придется оставить. Уж больно прожорливая машина, движок литров пять, и бензиновый. Если для «Тигра» мы запаслись соляркой, два бака заправлены под пробку, и в салоне несколько канистр с дизельным топливом бренчат, то на «Тойоту» бензина у нас нет. Только то, что было в баках поврежденных машин. Собственно, ехать нам сейчас и не долго. На горе, на другом берегу, прямо в сторону заходящего солнца, виднеются кирпичные белые башни монастыря. Именно там я в тепловизор видел людей, и туда мы и держим свой путь. Попробуем остановиться в монастыре на ночь, ну а там как повезет.

Поднявшись в небольшую горку, наша головная машина, чуть скрипнув тормозами, остановилась перед массивными деревянными воротами. Справа и слева от ворот возвышалась высокая кирпичная крепостная стена. Гоша нажал на кнопку сигнала, и тоненький писк прокатился по окрестностям. Вот это даже смешно. Такая здоровая, мощная машина «Тигр», и такой писклявы сигнал! После третьего писка с высокой башни около ворот на нас посмотрела фигура в черной рясе.

— Кто будете, добрые люди? — властным голосом спросил монах.

— Добрый вечер, нам бы на ночь остановиться, батюшка, — обратился я к нему, выйдя из машины.

— У нас таких много проходило мимо, — с недоверием, отозвался бородатый монах, — а то вы слишком воюете часто. Второй день у вас шумно на «Гребном». Сейчас настоятеля позову, — и фигура скрылась за стеной.

— Может, тараним ворота? — подмигнул мне Гоша из-за руля машины.

— Зачем? — махнул я рукой, — не откроют так и хрен с ними, дальше поедем. Только скоро стемнеет, и лучше, что бы открыли.

Сразу после моих слов ворота стали открываться, и перед нами предстал ухоженный двор монастыря.

— Заезжайте! — крикнул со стены монах.

Я не стал садиться в машину, закинул автомат за спину и первым вошел в ворота. За мной поехали «Тигр» и «Тойота».

— Вон туда вставайте, — показал другой, стоящий у ворот, монах с двухстволкой в руках, в сторону небольшой площадки перед двухэтажным домом.

На площадке уже стоял «Ленд Крузер 200» и несколько легковушек. Я огляделся по сторонам. В центре двора горел костер, и женщина в черном халате, довольно полная, если не сказать, толстая, и с платком на голове, кашеварила. Чуть в стороне играло несколько детей под присмотром монахини. А со стен монастыря на меня смотрели трое вооруженных людей. Правда, огнестрельное оружие было только у двоих, у остальных топоры и вилы. Оружие в монастыре явно было в дефиците.

— Подойдите к настоятелю, — прошептал мне открывший ворота монах лет тридцати, с реденькой бородкой, и показал глазами на стоящего у «Ленд Крузера» человека в рясе.

Не спеша прошел я через весь двор. Со скрипом поехали назад деревянные ворота. Прямо передо мною стояло новое здание с розовым фасадом, а чуть в стороне, видимо, бил родник. Около него стоял деревянный крест, и рядом была небольшая часовенка.

— Добрый вечер, батюшка, — повторил я приветствие тому, кого назвали настоятель.

Тоже черная ряса, борода, не длинная, но густая и ухоженная, ростом примерно как я, сороковник с хвостиком. Не старый еще святой отец. И голубые глаза с прищуром изучают меня.

— Здравствуй, коль не шутишь. Расскажи, какими судьбами к нам? — обратился ко мне настоятель.

— Нам бы ночь переночевать, выгнали нас с полуострова, — показал я рукой в сторону реки.

Монастырь был расположен на крутом откосе, стоял на ровной площадке. С небольшой возвышенности река Волга хорошо просматривалась даже через монастырские стены. Сверху лес, снизу поле. Территория довольно большая и защищена стенами. Не удивительно, что люди тут выжили. А монахи — люди хоть и верующие, но явно не робкого десятка.

— Слышали мы сегодня, как вы стреляли, — закивал головой настоятель, — бог послал нам тяжкие испытания за грехи наши. А мы эти испытание не смогли перенести. Видимо, грехов много накопилось у людей. Не праведной жизнью все люди жили.

— Оно и понятно, ведь не на праведные деньги такие машины покупают, — усмехнулся я и показал на «Ленд Крузер».

— Не суди, да не судим будешь, — перебил меня настоятель, — запомни, я слуга господа, и за грехи мои господь вдвойне спросит. А детей и несколько женщин ваших мы приютили, — показал он в глубину монастырского двора, — сами к нам вчера пришли. Мужчин ваших увезли, и девушек симпатичных. А их бросили.

На этот раз я промолчал, только поблагодарил кивком головы, и гнев в глазах монаха сменился на милость.

— Размещай своих людей вон там, под навесом, — показал он рукой в сторону стоящего у стены деревянного строения, — с вас продукты на ужин, и по два человека каждые четыре часа на стены в караул.

— Годиться, батюшка, — смиренно поклонился я ему.

— Не поясничай, — грубо перебил меня монах, — через пару часов у нас трапеза, присоединяйся со своими людьми. А пока устраиваетесь.

Мы загнали машины не далеко от навеса, разместились сами с вещами. Молодежь я заставил чистить оружие, а старики занялись переборкой трофеев и выделением продуктов в общий котел. Все таки, нас тут приютили, поэтому нужно поделиться тем, что мы честно смародерили.

Сразу за навесом, где мы расположились, был еще один забор, за которым виднелись золотые купола храма на территории монастыря. Асфальтовая дорога шла через арку, и было видно, что именно там и находятся основные обитатели этого островка в бурном потоке безумного мира. Пока мы разбирали свое имущество, несколько пар глаз из открытых окон храма постоянно наблюдали за нами. Ну и пусть наблюдают, нам то что? Парни из бывших мажоров примеряли тактические шмотки, что мы купили в магазине «Северный фронт». Нужно бы заехать еще, размеры сильно не подходили. Эти все худые и не очень большого роста, из четверых только один дотягивает до метра восемьдесяти, а размеры мы взяли пятьдесят второй. Ну ничего, велико не мало. Нужно будет — скатаемся, поменяем.

Сигнал тревоги гулким набатом раздался над крепостной стеной. Тут же из белокаменного храма выбежали пятеро монахов в черном одеянии с ружьями в руках и побежали к стене. Мы тоже встрепенулись, я проверил свой автомат. Карабин под семь шестьдесят два в кабине машины стоит, но он для спецопераций, для открытого боя обычная семьдесят четверка лучше. Хотя, не понятно, каких патронов на данный момент у нас больше. Семь шестьдесят два у меня полный рюкзак. Тот самый, что подобрал на улице возле моей сгоревшей квартиры. А пять сорок пять только трофейные, но зато трофейных много, у меня целых восемь магазинов, и восемь своих. Даже носить с собой негде, в машине лежат, в рюкзаке.

— Что там случилось? — спросил я у пробегавшего мимо меня монаха. В рясе и с патронташем двенадцатого калибра он смотрелся довольно комично.

— Да психи близко подошли. Такое бывает, ничего страшного. На стену они не полезут, — на бегу бросил он.

Я успокоился и достал сигарету.

— Не курите в храме! — строго сказала мне проходящая мимо женщина в черном платке.

— Ну нет так нет, — убрал я сигарету назад в полупустую пачку.

— Извините, вы старший? — обратился ко мне молодой парень в круглых очках и в светлой футболке. Он явно выделялся на фоне обитателей монастыря, и, скорее, выглядел как просто спасенный мирный житель, чем как послушник.

— Если вы имеете в виду этих, — показал я на две наши машины и на людей около них, то да.

— Отец Сергий просит вас к себе, — продолжил парень, и вежливо показал рукой, — пойдемте за мною. Оружие только оставьте.

Я хмыкнул и снял с плеча автомат. Ничего страшного. Нигде, даже в монастыре, нельзя оставаться безоружным в наше смутное время. Поэтому, пистолет в кобуре у меня всегда с собой.

Мы прошли мимо ухоженной клумбы с цветами по асфальтовой дорожке, свернули налево и вошли в подъезд высокого белого храма. Я сразу почувствовал прохладу и запах воска. Прямо перед нами располагался церковный храм с иконами и алтарем, но молодой человек прошел мимо и по лестнице стал подниматься выше. Наконец, поднявшись до четвертого этажа, мы свернули в узкий коридор и по ковровой дорожке дошли до деревянной двери с табличкой «Настоятель отец Сергий». Парень постучал и открыл дверь передо мною, жестом приглашая войти. Я сделал шаг, и дверь за мной закрылась.

Сразу напротив входа я увидел большой стол с компьютером в углу, несколько икон на стенах и лампадка. За столом сидел мужчина в белой рубашке и строгих очках. И если бы не длинная борода, я бы не узнал в нем настоятеля. Поднявшись мне на встречу, мужчина протянул руку и представился.

— Отец Сергий, будем знакомы.

Мы уже пожимали друг другу руки, но все равно, лишним рукопожатие не будет. Присев на стул, я посмотрел в глаза этого человека. Ничего, ни тревоги, ни страха, ни волнения. Просто спокойствие и смирение.

— Вы хотели со мной поговорить, Отец Сергий? — нарушил я неловкую паузу, присаживаясь на стул.

— Да, хотел, — согласно кивнул он, — я бы хотел узнать, где Рубцов Андрей? Он давно не заходил к нам в храм.

— Убили Рубцова, — отвел я взгляд в окно, где уже солнце клонилось к закату. Прямо из окна наш полуостров был как на ладони, а противоположный берег и речная гладь добавляли пейзажу красоты.

— Понятно, — кивнул головой Сергий, — Очень жаль Андрея, но таковы реалии этого мира. Люди сошли с ума.

— Люди в черной форме, с эмблемой в виде камня с мечом, — положил я на стол перед настоятелем срезанную с рукава убитого боевика шеврон.

Отец Сергий взял шеврон, повертел в руках, и положил обратно.

— Я видел их, — вздохнув, сказал он, — приходили к нам неделю назад. Я открыл ворота, они покрутились тут и уехали. Не знаю, кто это такие, но… — тут отец Сергий запнулся и тоже посмотрел в окно, — но их поступок мне не понятен. Вчера они приехали туда, — указал он рукой на наш пустующий лагерь, и увезли людей. Зачем и во имя чего они так поступают?

— Это не военные, — начал я отвечать на вопрос настоятеля, — но некий опыт у них есть. Умеют водить БТР, управлять вертолетом, стрелять умеют, но о тактике представление смутное. И форма, — вздохнул я, — форма у всех разная. Пошив разный. Не воинское подразделение, точно. Скорее, группа лиц, объединенная какой — то идеей.

— О мировом господстве, — продолжил мою мысль Отец Сергий.

— Да, — согласно кивнул я головой, — сам об этом же подумал. Кучка амбициозных кровожадных менеджеров, решивших изменить мир.

Компьютер на столе у настоятеля был выключен. Кондиционер в окне тоже не работал. Это и понятно, электричества давно нет. Но свежий воздух из отрытой пластиковой оконной рамы все равно проникал в комнату. Свежий, майский воздух. Большой жук с треском ударился в стекло и полетел обратно.

— Вы курите? — неожиданно спросил Отец Сергий.

— Да, — кивнул я головой.

Настоятель отодвинул ящик письменного стола, и поставил на стол большую хрустальную пепельницу. Потом на стол упала пачка сигарет «Филипп Моррис». Из маленького холодильника у стены появилась бутылка «Джонни Уокера» и две стопочки.

— Извините, льда нет, — усмехнулся Сергий, наливая виски.

— И как подобное сочетается с вашим статусом настоятеля монастыря? — чиркнув зажигалкой, спросил я Сергия.

— А никак не сочетается, — взяв стакан и поставив его передо мною, ответил он, — вы вот кем были в прошлой жизни?

— Почему был? Я и сейчас есть. Майор специального отряда быстрого реагирования, — с уверенностью ответил я. Наш отряд, состоящий из десяти человек, — показал я в окно, — вполне можно было так и назвать. А звание «майор» плотно прилипло ко мне.

— Званий нет, отрядов нет, власти нет, — скривился настоятель, — так почему должна остаться церковь? Я пока не говорил этих вещей никому. Без веры жить нельзя. Но то, что твориться сейчас, — Сергий поднял стопку и протянул руку ко мне. Я сделал то же самое и выпил, вслед за ним.

Настоятель выпил виски, скривился, выдохнул, и достал сигарету из пачки.

— Так вот, все то, что происходит сейчас, подрывает все устои. И моральные, и государственные. Почему вы считаете, что церковь будет и дальше выполнять свои функции?

— Я так не считаю, — покачал я головой. Виски был отличным, сразу видно, что дорогущий и натуральный. — А вообще, Отец Сергий, разговор у нас странный, давайте вернемся на грешную землю.

— Давайте вернемся, — кивнул головой Сергий и разлил по стаканам еще немного огненной жидкости.

Поговорили еще около часа, обо всем и ни о чем. Солнце клонилось к закату, начало понемногу темнеть. Птицы смолкли на улице, в монастырском дворе возникло небольшое оживление.

— Братья в столовую пошли, ужин готов, — пояснил мне Отец Сергий, надевая рясу. — Кстати, у вас там один с перевязанной головой ходит. Не покусанный?

— Птица напала, орел, по моему, — пояснил я, — возможно, бешенный. Так что, нужно посмотреть за ним.

— Птица? — перекрестясь, удивился настоятель, — вот еще одна напасть. Животные, понятно, кусают психов и заражаются сами. Но птицы? Нужно в изолятор вашего покушенного поместить.

— Да не вопрос, — пожал плечами я.

— И вот еще что, — добавил Сергий, — мы ваши машины под навесом поставили для того, что бы с воздуха не видно было. Если эти опять прилетят… — Тут он замолчал, но я все понял по выражению лица, и кивнул головой.

— Мы уйдем завтра, Отец Сергий, — успокоил я настоятеля.

Вот только куда нам теперь идти? Вариант был только один. Точнее, два. Или найти базу этих людей в черной форме, освободить захваченных, бывших наших людей, или в Рузаевку, к Петровичу. В Рузаевку вариант более перспективный, но как посмотрят остальные? Да и город бросать сейчас, когда самая мародерка начинается? Психи уже кое — где сдохли, кто-то убежал из города в лес, ну а те, кто остался, вряд ли представляют для нас серьезную угрозу. Мы уже почти обстрелянное подразделение, вот только с оружием не все хорошо. Точнее, с боеприпасами.

— Отец Сергий, еще момент, — вспомнил я, — у нас там запасы спрятаны на полуострове, все не успели увезти. Завтра к вам перетащим? Считайте это жестом доброй воли.

— Запасы нам не помешают, — улыбнулся монах, — еще бы и оружия раздобыть. Вы не богаты случаем?

Меня, кстати, заинтересовало, откуда в монастыре взялось огнестрельное оружие. Но Сергий в беседе пояснил, что слишком дорогие иконы висят в храме, вот и для защиты приобрели несколько ружей.

После ужина, который состоял из каши с хлебом и монастырского кваса, Михаила Шилина увели монахи лечить, как они сами пояснили ему. На мое удивление, Миша взял с собой только пакет со спортивным питанием.

— У меня курс, я не могу пропустить прием! — обливаясь потом, пояснил он мне.

У него поднялась температура, и внешний вид оставлял желать лучшего. В принципе, нам всем все было понятно, но вида старались не подавать. Миша не совсем вписывался в наш отряд, хотя и человек был не плохой, не смотря на первое впечатление. Таким образом, нас осталось девять. На улице стемнело и стали донимать комары. Странно, на полуострове почти не мешали, а тут просто тучи этих самых насекомых. Хорошо, что противокомариное средство прихватили в магазине. Так что, дорогие граждане, запоминайте! Если апокалипсис вас застанет весной или летом. Обязательно берите это средство. Иначе вас сожрут комары!

Ночевка под открытым небом это с одной стороны романтично, но с другой — холодно, не смотря на месяц май. Так получилось, что свой сорок первый май я маюсь. Поворочался с боку на бок на деревянных досках, укрывшись курткой, провалился в короткий сон, а потом пошел вместо Сергеевича на дежурство. Налил себе из большого котла кипятка в кружку, насыпал трофейный растворимый кофе «три в одном», прихватил свой автомат и тепловизор, и пошел на стену вместе с Богданом.

Двое монахов, кого мы сменили на карауле, убежали спать, и мы с Богданом, разобрав сектора и участки стены, начали очередной обход. Прямо за стеной с одной стороны шумели кроны деревьев, а с другой — росла высокая трава, да вдалеке плескалась Волга. С противоположного берега показались лучи солнца, рассвет. Я засмотрелся на открывающуюся красоту, которую не портил даже вид застывшей канатной дороги и брошенные башни домов. Рассвет над мертвым городом! Но от созерцания этой картины меня отвлек гул моторов. Колонна шла по набережной в сторону Гребного канала! Один БТР, «УАЗ Хантер» зеленого защитного цвета, три «Патриота» и две «Тойоты Хеликс». Уже совсем рассвело и я хорошо разглядел черную форму на бойцах в пикапе. По нашу душу приехали!

— Богдан! — крикнул я своему бойцу.

Тот быстро отозвался и подбежал по стене к тому месту, где стоял я.

— Видал? За нами едут. Беги к нашим, поднимай всех, пусть в готовности будут.

— Ага, — кивнул тот, — а мы этих тоже всех перебьем?

— Иш ты, — улыбнулся я, — не получиться всех, — добавил я уже чуть серьезнее, — тогда мы засаду подготовили, а сейчас их врасплох не застать, ученые стали. В открытом бою не сможем без потерь, — пояснил я.

Богдан полетел вниз со стены по деревянной лестнице, а я продолжил наблюдение. Колонна пошла по тому же маршруту, что и первая. Но увидев сгоревший БТР и расстрелянные машины, остановилась. На этот раз решение они приняли правильное. Несколько человек, выйдя из машин, пошли вперед. Причем, держались они грамотно. Сразу видно, что представление о тактики боле — менее имеют. Хотя в бинокль я видел то же различие в форме и в снаряжении. Примерно через полчаса разведка вернулась. В это время остальные сновали туда — сюда возле разбитой нами колонны. Наверное, тела ищут. Не нашли, мы их в песке закопали, в другой стороне.

Незаметно ко мне подошли Андреевич с Сергеевичем. Я показал им на врага.

— Вон, смотри, вторым составом приперлись. Эти чуть поумнее, но тоже не фонтан.

— Нападем? — с дрожью в голосе спросил меня Сергеевич.

— Нет, — покачал я головой, — в другой раз. Сейчас тихо сидим.

Примерно через пару часов колонна засобиралась назад. Все, бегавшие и искавшие чего-то боевики, расселись по машинам, и БТР с джипами, развернувшись, поехал в обратную сторону.

— Сергеич, — окликнул я стоящего рядом товарища, — беги к Игорю, пусть «Тигр» заводит. Хотя, погоди, — спохватившись, остановил его я, — пусть сначала мимо нас проедут, — показал я на людей в черном.

Сам так подумал, но вслух не сказал. Неплохое название для нашего врага, «люди в черном». Интересно, почему они выбрали именно черный цвет для своей формы? Приложил бинокль к глазам и внимательно начал изучать колонну, ехавшую в обратном направлении. Машины дорогие, а бронетранспортер старый, видно, что даже очень старый, БТР — 80, такие хоть и состоят на вооружении, но на этом нет бортового номера. Вроде бы, незначительная деталь, но что-то щелкнуло в мозгу. Отсутствует бортовой номер, значит, машину не смародерили недавно. Ее давно купили. Или украли! «Люди в черном» явно готовились к этому зомби — апокалипсису! Или сами его устроили! Догадки — догадками, а нам бы «языка» взять необходимо. Вот тогда кое — что и проясниться! Когда идущим последним «Патриот» проехал мимо меня, я пулей слетел с лестницы и побежал к «Тигру».

— Гоша, заводи! Сергеич, Вадимович, со мной в машину! — заорал я и махнул рукой опешившему Андреевичу, — ты за старшего, ждать нас!

Ничего не понимающий Игорь прыгнул за руль «Тигра» и завел движок.

— Ворота! — крикнул я, садясь на свое привычное пассажирское сиденье.

Сергеич побежал к воротам и стал торопить монаха, открывающего двери. Вадимович прыгнул в машину и мы сорвались с места, остановившись на мгновение перед воротами, что бы посадить Сергеевича. После «Тигр» рванул с места, свернул налево, и медленно поехал по узкой дороге вниз на набережную.

— Не гони, пусть они чуть вперед уйдут, — похлопал я по плечу Гошу. Гоша теперь модный. Раньше ходил в простом дешевом спортивном костюме. Сейчас весь в тактическом снаряжении. Брюки «урбан тактиках» от «Хеликона», куртка «Ганфайтер», ботинки от «Ловы». Да мы все приоделись, что там говорить. Я и сам сменил свою старую форму на новенькую. Не то, что бы я щеголь такой, но стирать форму надо, я давно в ней ходил. А стирать некогда. А тут новой — хоть каждый день по разному одевайся. Это только в высокобюджетных сериалах про зомби выжившие в одной и той же одежде ходят, превращаясь в чушков. В реале, на первое время, конечно же, одежда вам понадобиться. Но если у вас есть оружие, и вы выжили — вы добудете себя любую одежду и предметы быта. Ибо людей мало, а предметов полно.

Авантюрист я все — таки по жизни. Одно дело, преследовать машину в городском потоке. Там можно легко спрятаться за впереди идущую машину. Гораздо сложнее преследовать машину на проселочной дороге и за городом. Поток там не такой плотный, как в городе. Идущая следом машина сразу вызовет подозрение. Но как преследовать машину за городом, особенно, когда любая машина вызывает подозрения! Да такие подозрения, что преследуемый может остановиться, и погнаться сам за тобой, что бы расстрелять из автоматов? Осторожность наше второе имя теперь. Медленно выезжаем на дорогу и чуть прибавили газу. Упустим их — ничего страшного. А вот если сами нарвемся, тогда будет гораздо хуже.

Так, дуракам везет. Вот тут, за поселком, они свернули на грунтовку! А, поскольку, на улице стоит сушь страшная, то пыль столбом летит, и за этой пылью мы и поедем. Заодно, используем дорожную пыль как маскировку. Плохо, что самим не видно ничего, это не главное. Главное, чтобы нас не увидели. Еще несколько километров по ухабам и ямам в пыли, и перед нами появился относительно ровный участок асфальтовой дороги. По бокам стояли одноэтажные деревянные домики, а прямо в конце улицы показался сворачивающий на право «Патриот» черного цвета. Нам туда! Два психа выскочили из-за забора одного из домов и погнались за нашей машиной. Не пуганые они еще здесь! Бегущий первым псих держал в руках топор. Здоровенный лысый мужик с пепельно — серым лицом, в красной рубахе. Мы чуть притормозили, и псих успел ударить топором по кузову «Тигра». Грохот от удара в салоне машины показался нам сильным, и я даже с опаской посмотрел вперед. Не услышали ли? Но куда там, от нас до ближайшей машине в колонне метров сто, не меньше. Причем, все эти метры мы петляли по поселку. Дорога тут одна, так что не заблудимся. На шоссе она выходит, а вот куда дальше?

Дальше нам нужно было выехать на шоссе и поехать в сторону выезда из города. Именно туда и поехала преследуемая нами колонна. А вот это уже не очень хорошо. Если они едут по шоссе, то ладно. Но тут множество перекрестков, на любом свернут и не заметишь. Чуть ближе подойти? Нет, не стоит. Поедем как ехали. Справа промелькнул забор большого кирпичного завода. После пошли небольшие проселочные кафешки. Мы выехали из города, и остановились снова. Впереди был крутой спуск, и с вершины холма, на котором мы стояли, хорошо просматривалась дорога вперед. Да и вид открывался шикарный. Вон она, эта колонна. Вперед едет. Скрылась за поворотом, ну и мы следом. Сейчас под горку, дорожный знак висит, ограничение скорости до пятидесяти километров в час. А мы больше поедем, спуск крутой, но нужно спешить. Впереди железнодорожный переезд, на нем преследуемая нами колонна точно притормозит, и мы их нагоним. Только осторожно нужно, не спалиться бы.

Аккуратно поворачиваем следом, и вот она! К торговому центру сворачивает! Торговый центр «Мега» впереди, и кольцевое движение. Рядом парковка с машинами, и люди в черном стоят.

— Гоша, в кусты сверни, вон туда, — показал я водителю, — Сергеич, пошли со мною, — и первым вылез из машины.

Вдоль дороги небольшая лесопосадка и кустарник. Вот мы этим кустарником и проползем, понаблюдаем. Солнце уже печет во всю, в куртке мне жарко стало. Но не снимать же ее прямо сейчас? В момент погони не думал об этом, а теперь поздно. Придется в ней ползти. Благо, метров пятьсот всего. Сзади Сергеич пыхтит, он тоже в куртке софтшелл, как и я. Ничего, потерпим немного. Лишь бы не заметили нас. Случайно попал коленом в муравейник и тихо выругался про себя. Показал ползущему сзади Михаилу, что бы осторожнее был. Ну все, ближе не подойдем, отсюда будем наблюдать. Достал из подсумка бинокль, тот самый, китайский, у Сан Саныча купленный. Впереди бывший торговый центр. Несколько машин грузовых стоят на погрузке. И люди в обычной гражданской одежде таскают коробки из магазина. Психов не видно. Хотя, вон, трупы в стороне. Точно, те же люди таскают трупы психов и складывают в куче в дальнем углу парковки. А охранники в черной форме по периметру стоят, наблюдают. Присмотрелся внимательно. Вот она, та же эмблема на рукаве. А машины, что на Гребной канал по наши души приезжали, постояли немного на стоянке, и дальше поехали. Свернули налево, и за строениями нам их не видно. Преследовать смысла нет. Сами себя обнаружим, мы мимо этого торгового центра никак не проедем. Хотя я, кажется, догадываюсь, куда они едут. Тут атомная станция строилась, да не достроилась. Вон, впереди, корпуса и высокая труба виднеется. Вот к ней они и направляются. Снова направил бинокль на «Мегу».

Примерно девять человек охраны насчитал, не считая трех водителей грузовиков. А машины все больше старые, газики, и кузов тентованый. Могли бы уж и получше машины найти. Три человека таскают трупы, два мужика и одна женщина, и человек пять грузят в машины ящики. И им еще привозят на тележках из дверей товар.

Вдруг один из перетаскивающих трупы психов мужиков, в белой клетчатой рубашке, бросился бежать. Сразу раздались автоматные очереди, и двое охранников в черной форме побежали за ним. Только долго им бежать не пришлось. Хоть и стреляли они явно не очень, все же попали. Тут же замахали руками, и из за угла торгового центра подкатил большой пикап L — 200, со стрелком и с ПКМ в кузове. А вооружены, охранники, кстати, в основном, АКС — 74 У. Уж не наши ли автоматы у них? Ага, вон у того ПП 2000. Точно, с высокой долей вероятности могу сказать, что наши. А вот у долговязого, что в дальнем конце стоит, СВД в руках. Снайпером, наверное, себя мнит?

Красная «Мицубиси L 200» ловко переехала через бордюр и выехала в поле, где метров в пятидесяти лежал тот самый мужчина в белой рубашке, пытавшийся сбежать. В бинокль я четко видел несколько красных пятен у него на спине. Немного он до леса не добежал. Труп бросили в кузов пикапа, и «Мицубиси» подъехала к тому месту, куда складировали трупы психов. Двое охранников в черной форме вышли из машины и вытащили тело беглеца. Испуганные мужчина и женщина, грузившие тела психов, хотели было положить тело в общую кучу, но внезапно отскочили он него и стали что-то объяснять конвоирам. Видимо, беглец был еще жив. Тогда боец с СВД, стоявший неподалеку, подошел к лежащему и несколько раз ударил прикладом по голове. Такой жестокости я еще не видел в этом новом мире. Ну уж а бить прикладом СВД? Тут, скорее. Приклад сломаешь. Этот человек точно не снайпер.

Работа закипела с новой силой, а тела, сложенные в кучу, облили бензином и подожгли. Первая машина с грузом уехала в сторону недостроенной атомной станции, вторая встала на ее место под погрузку. Жара тем временем вступала в свои права. На небе ни облачка. Скоро полдень, а мы даже не завтракали с Сергеевичем. Я снял куртку, и положил ее под влажную землю, что бы было удобнее лежать и наблюдать. Сергеевич последовал моему примеру. В голове быстро строились один план за другим, но здравый смысл, беря верх, отвергал их. Наконец, ухала и вторая машина, последняя встала под погрузку. Интересно, сколько дней они так грабят торговый центр? Судя по всему, недавно. Зачищали его от психов, наверное. Потом вытаскивали то, что ближе лежит. А вот сейчас добрались до всего остального. Вторую неделю? Вряд ли. Наверное, сначала, так же, как и мы, добывали оружие. И добыли два БТРа. Вот за счет брони сейчас и имеют преимущество. Напасть на них и освободить пленников? В принципе, нас четверо, плюс броня. Противника девять человек на виду, и, возможно, несколько еще внутри торгового центра. Если взять, что человека четыре — пять мы сразу выведем из строя, то шансы есть. Но мы ввяжемся в длинный бой, и к противнику сразу подоспеет помощь. Они тут очень близко расположились лагерем, километра полтора до корпуса атомной станции. И людей увести не сможем. Да и некуда нам их сейчас вести. Ехать за остальными своими бойцами? Отсутствует информация о противнике. Нам нужен пленный. И от этого будем плясать. А что бы взять пленного, нужен удачный момент, да и подползти бы поближе не мешало.

И случай скоро представился. Двое «людей в черном» поспорили о чем то, и взяв несколько пустых банок из под пива, отправились в нашу сторону. Тот самый долговязый с СВД, и невысокий толстяк с АКСУ. По жестам я понял, что тот, который со снайперской винтовкой, хвастался своей меткостью. Сначала прикладом головы проламывает, а потом стрелять на точность собрался. Причем, идут они явно прямо на нас. Остановились у бордюра, прямо напротив того места, где мы лежали, и оставив снайперскую винтовку, долговязый с банками в руках, пошел в сторону лесополосы, в которой мы расположились.

— Миша, я его хватаю, ты прикрываешь, и тут же рвем к машине. Как только побежим, вызывай Гошу, пусть к нам выезжает, понял? — повернулся я к напрягшемуся Сергеевичу. Тот только молча кивнул в ответ.

— Карабин мой возьми, и куртку захвати. Отсекай их, пока я за деревья не скроюсь, потом сам отходи. — протянул я оружие Мише, и вытащил три магазина из разгрузки.

Все ближе идет к нам этот тип, в черной форме. СВД в руках не видно, пистолет в кобуре на боку. Тоже «Макаров». Насвистывает песенку и размахивает руками. Десять метров осталось, пять, и…

Когда он подошел на полтора метра, я быстро вскочил на ноги, и, резко сократив дистанцию, влепил ему левый боковой на скачке в подбородок. Получились очень быстро и неожиданно. Подхватив падающего, я вытащил у него пистолет из кобуры, сунул к себе за пояс, самого пленного забросил на плечо и побежал в сторону леса. Парень оказался не очень тяжелым, килограмм семьдесят, терпимо. Метров сто легко пронесу. Миша тут же выпустил несколько выстрелов. Хоть и стоял глушитель на карабине, но мне хлопки слышались отчетливо. Патрон то обычный, семь шестьдесят два, не дозвуковой. Это там, вдалеке, куда Миша стрелял, выстрелов не было слышно.

Длинный, лежащий у меня на плече, заворочался, но до конца в себя не пришел. К тому же, положил я его по всем правилам, правой рукой под ноги, левой придерживаю за спину, головой вниз. Интересно, через сколько он очнется? Попал я хорошо, но как этот тощий держит удар? Метров сто уже я пробежал, и даже успел запыхаться. Земля тут вязкая, ноги тяжело ступают. Или это мне только кажется? Вот и дорога, и наш «Тигр» показался, едет мне на встречу. Бросил пленного на землю, руки за спину завел и быстро связал их его же ремнем, который предварительно вытащил из брюк. Все, пришел в себя наш «язык», головой вертеть начинает. Еще раз не сильно ударил его локтем по затылку. Не нужны нам сейчас его крики. А вот и Миша бежит, сейчас вдвоем закинем захваченного «языка» в машину.

Только сейчас раздались ответные выстрелы. Сначала длинная очередь из ПП 2000. Ну да, из этого пистолета — пулемета только и стрелять на триста метров. Потом и автоматные. Пришли в себя наши недруги.

Вадимович распахнул заднюю дверцу «Тигра», и я с размаху забросил длинного туда.

— Сергеевич, оружие мое! — крикнул я подбегающему парню и протянул руку, получив назад свой карабин и оставленную на земле куртку.

Миша тяжело дышал. Впрочем, и я тоже не в идеальной форме. Еще раз подумал про себя, что курить нужно бросать. Но подумать легко, бросить гораздо труднее.

А теперь быстро сваливаем отсюда. Но Гоше и команда не потребовалась. Развернувшись, «Тигр» полетел в обратную сторону. Я постоянно смотрел в зеркало заднего вида, на всякий случай. Погони не было. Через несколько минут мы уже были далеко.

— Ну что там? — спросил я, наконец, у Михаила.

— Того толстяка с винтовкой сразу срезал, с одной короткой, — сидя на пленном верхом, хвастался Михаил, — потом еще несколько коротких дал.

— Попал в кого? — достал я сигарету из пачки. Целый день сегодня не курил, так и бросить не долго.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Сергеевич, — вроде падали.

— Сколько в минус? — чиркнул я зажигалкой и выпустил дым в круглую открытую бойницу.

— Ну еще двое точно! — усмехнулся Михаил.

Пленный застонал и начал ворочаться. А мы уже проезжали городской поселок! Сейчас будет тот самый поворот, откуда мы приехали, и дорога на Гребной канал. Туда мы и поедем! Только свернем где потише.

— Гоша, поворачивай, — показал я рукой. Тот кивнул, и машина свернула в нужном нам направлении. Теперь еще немного вниз, и сейчас направо. Все, на грунтовку выехали.

— Сверни вон туда, — показал я пальцем. Слева от дороги было озеро, и за ним пролесок. Вот между деревьев мы и постоим, поговорим с нашим гостем.

Преследователей не видно, да и вряд ли они будут гнаться за нами. Не понятно, откуда мы явились и кто мы такие. Нет, определенные догадки у них будут. Но будет ли вертолет, что бы засечь нас с воздуха? Один мы уже сбили, а второго в небе не наблюдали. Да и пилотов найти сейчас очень трудно. А подготовить новых совсем не реально. Вертолеты еще будут, не сразу, но будут.

— Тормози, приехали, — открывая дверцу и выбрасывая окурок, скомандовал я.

«Тигр» взвизгнул тормозами и застыл между деревьями, на берегу небольшого озерца. Когда то давно я приезжал сюда с удочкой, совсем еще пацаном. И вот я снова здесь.

— Выбрасывай этого недоноска, — сказал я Вадимовичу с Михаилом.

Пленный в черной форме приземлился на бок и снова хотел заорать, но я предусмотрительно носком чешского ботинка пнул его в бок.

— Тихо, падла, говорить будешь, когда я скажу.

Первым делом я обыскал его, вытащил и бросил на землю пакетик с золотыми украшениями. С женскими украшениями. Где то, падла, натырил. Несколько стодолларовых бумажек, и перочинный складной нож — бабочка. Вот это правильно, что нож заметил. А то еще освободиться и… вспомнил, что когда снимал ремень, с него выпали несколько подсумков под СВДшные магазины, поэтому сейчас на этом длинном парне больше ничего не было. Ни документов, ни оружия.

— А вот теперь, давай, говори. Только подробно и правдиво, — обратился я к нему.

— Вас убьют, на куски тварей порвут! — с пеной у рта, задыхаясь от злобы, закричал этот переросток.

Со всего размаха мой ботинок врезался ему в нос. Брызнул фонтанчик крови. Нос у парня явно слабый, длинный, тонкий. Да и лицо такое же под стать, только под глазами мешки. Да, странные глаза, как будто наркоманские.

— Что, носику больно? — наклонился я к нему, — так может, еще разок вправить? А тому мужику, которого ты сегодня прикладом пытался добить, как думаешь, больно было? — заглянул я в пробитые глаза.

— Как тебя зовут? — медленно, по слогам произнес я.

— Павел, — сплюнув кровь. Ответил он. Лет тридцать, не больше. Явно не спортивного сложения. И явно под чем то.

— Павел, ты наркоман? — задал я неожиданный для пленного вопрос. Тот только потряс головой и ответил.

— Нет.

— Слушай сюда, Павел, — я достал из кармана брюк свое служебное удостоверение, — я майор Быстров. Сейчас, по закону о черезвычайном положении, я имею право пристрелить тебя прямо на месте. Понял?

— Каком положении? — переспросил Павел. Его глаза, до этого смотревшие с прищуром. Вытаращились и стали круглыми.

— Черезвычайном, — повторил я, — ты что, не слышал? Из города Саров сюда группа направляется, несколько единиц бронетехники, две роты бойцов. Сначала вас окружат, потом предложат сдаться. Ну а если вы не сдадитесь, то всех перебьют, как психов.

Павел замолчал. Да что там Павел этот, все мои бойцы тоже раскрыв рот. Слушали про маршевые роты солдат в моем исполнении. А я вытащил пистолет из кобуры и приставил к голове пленного.

— Поэтому, ты либо сейчас отвечаешь на мои вопросы. Ясно, четко, правдиво! — я сделал паузу, — либо я стреляю и сбрасываю твой труп в это болото, — показал я на озеро.

— Первый вопрос, — не давая опомниться, продолжал я, — сколько вас всего?

— Около ста человек было, — зашевелил разбитыми губами Павел.

— Вы все до этого самого вместе готовились, так? — задал я очередной вопрос. Глупый, наверное. Но посмотрим.

— Да, — еле слышно повторил Павел и опустил голову.

— Главный у вас кто? Как погоняло? — поднял я пистолетом его подбородок.

— Тираэль Архангел, — выдал неожиданный ответ мне этот Паша.

— Че? — переспросил я, и чуть было не врезал ему по физиономии, но потом понял.

Мы имеем дело с сообществом выживальщиков — ролевиков. Это они выбирают себе такие громкие «погремухи». Только каким образом недоноски смогли устроить всю эту котовасию и угробить тысячи людей? Да что там тысячи, миллионы! Десятки миллионов, если эту заразу распространили по всему свету. Нужно было допрашивать Павла дальше, но комок подступил к горлу. Я достал сигарету из кармана.

— Курить будешь? — спросил я пленного. Тот кивнул в ответ.

Руки у него связаны за спиной ремнем, я достал из подсумка на поясе нож, разрезал ремень и протянул сигарету. Павел потер руки друг об друга, взял протянутую папироску и я чиркнул зажигалкой сначала ему, а потом и себе. Такое дело нужно перекурить.

— Вооружение у вас какое? Броня еще есть? Вертолеты, самолеты? — задал я самый насущный для нас сейчас вопрос. Успеем еще про мировой апокалипсис поговорить.

— Ну автоматы там, пистолеты. Броня это что, броники? — затянувшись, спросил парень в черной униформе.

— Нет. У вас БТРы есть. Так? Сколько их? — терпеливо продолжил я. Было ясно, что этот наркоман, или что он там употребляет, совершенно далек от военной службы.

— А, — вздохнул он и снова жадно затянулся подаренной мною сигаретой, — один остался. Второй вчера подбили на Гребном. Мы там за стволами к ним поехали два дня назад, а после наш вертолет обстреляли. Он один у нас, и пропал вчера. Нет, еще вертушки есть, пилота только два было, — выпустил дым Павел.

В лесу прямо напротив того места, где мы стояли, послышался шум. Михаил, расположившийся сзади пленного, быстро обернулся и вскинул автомат. Никого. Только ветер шумит в кронах берез. Может, псих прячется и хочет напасть на нас? Сделал Мише знак, что бы пошел и проверил. Сергеич кивнул и осторожно ступая, скрылся за кустами. Сидящий на земле Павел с надеждой завертел головой по сторонам, но я его легонько постучал рукояткой пистолета по голове.

— Не отвлекайся, говори дальше, — убрал я пистолет в кобуру, — нам очень интересно узнать, как все это началось, и как вы смогли поселиться в корпусе атомной станции. Так что слушаем тебя внимательно.

— Если все расскажу, отпустите? — прищурился пленник.

— Да, — кивнул я, отведя взгляд в сторону.

Еще немного посмотрев на меня, потом повертев головой по сторонам, Павел вздохнул и начал.

— Ну хорошо, если отпустите…

Примерно около года назад он познакомился с компанией ребят на ролевке «Сталкер». Около двух сотен взрослых людей играли в ролевых персонажей по миру апокалипсиса. А в перерывах между игрой бухали в импровизированном баре. Там Павел и встретил того самого Тираэля. Дальше были обычные страйкбольные пострелушки, разговоры ни о чем и вечера в рок — баре. Павел трудился менеджером в рекламном агентстве, и новая жизнь увлекла его с головой. Порой казалось, что именно она и есть настоящая. А Тираэль был крупным предпринимателем, имел свой дилерский центр автомобилей «Тойота». Заодно, был совладельцем стрелкового клуба и вице президентом ассоциации практической стрельбы в городе. И в один прекрасные момент Павла посвятили в великую тайну, что все в мире тленно, и наступил зомби — апокалипсис. И начал Павел готовиться к нему вместе с другими. Тираэль снял корпуса недостроенной атомной станции под свой офис. Денег у него было полно, и иногда Павлу было даже не понятно, зачем такому богатому человеку готовиться к апокалипсису. А Тираэль тем временем купил два БТРа и один вертолет. БТР — 80 были списанные и без оружия, но Тираэль сказал, что скоро все будет. Павел не был вхож в близкие круги «Ковчега», как называлось это сообщество, но он тоже распылял газ на улицах, от которого люди заразились этим ужасным гриппом. Вместе с Тираэлем подобную деятельность вели во многих городах и странах, Павел точно не знал, кто и в каких. Всем посвященным были сделаны прививки от гриппа, которые разработала подруга Тираэля — Волчица. Настоящее ее имя было Анна, фамилию Павел не знал. Работала она в институте вирусологии, ведущим научным сотрудником. Вот такая веселая компашка вышла. В двух словах, что произошло потом, можно было и не рассказывать. Только, меня насторожил один момент. Что-то пошло не по плану у Тираэля. Не было связи с другими филиалами «Ковчега». Он ругался, выходил из себя, снова и снова приказывал вызывать по средствам связи. Но все молчали. Даже в Москве. Не говоря уже о США и Европе, никто не отвечал. Привычный мир рухнул в одно мгновение и погибли миллионы людей, а другие миллионы стали безумцами, опасными для окружающих. И посредине этого всего остался Тираэль с горсткой сторонников.

Выстрелы раздались неожиданно. Громом очереди автомата прокатились над лесом, и заставили меня вскинуть карабин. Павел тоже дернулся и упал на землю. Рядом с нами упали два психа, пытавшихся незаметно подкрасться и напасть. Толстая тетка и худой подросток. Оба в рванье и с всклоченными волосами. Прямо на поляну из кустов вышел Михаил.

— В кустах прятались, — показал он на трупы психов.

— Так, давайте, по машинам! — скомандовал я, оглядываясь по сторонам. Выстрелы далеко слышны, а нас ищут. Точно ищут!

Вадимович, Михаил и Игорь быстро сели в «Тигр», а я остался стоять около Павла. Тот посмотрел на меня с надежной в пробитых глазах, но надежда умерла очень быстро. Забросив за спину карабин, я коротким движением правой руки извлек нож из ножен, мой старый охотничий шкуродер, и одним взмахом перерезал ему горло. Бывший менеджер издал невнятный хрип и схватился руками за порез, из которого фонтаном хлестала кровь — верный признак перебитой артерии. Стараясь не запачкаться в крови, я ногой оттолкнул его в сторону озера, куда он и скатился с невысокого обрыва.

— Вот теперь поехали, — подвел я итог.

Несомненно, пленный мог дать нам еще много ценной информации. Но куда его везти? В монастырь? Там найдутся куча жалостливых людей и добрых душ. Придется его охранять, а там… А там он слишком много знает про нас. Попади мы в его руки, пощады точно не будет. Мужик с разбитой прикладом головой тому подтверждение. Прыгнул на свое переднее место, и «Тигр», бодро зарычав, рванул с пробуксовкой с места и понес нас подальше от этого места.

По поводу обещания пленному? Никаких угрызений совести нет. Он же террорист и убийца. А все обещания, данные террористам, выполнять не обязательно. Это закон всех спецслужб мира. Вот так — то, Павел. Или как там тебя звали в этом новом безумном мире?

Мы проехали мимо небольшой деревушки и снова увидели того самого психа с топором в красной рубашке, что бросился на нашу машину. На этот раз он просто стоял и смотрел нам в след. Поумнел, наверное. Прибавив газу. «Тигр» выехал на набережную и поехал вдоль реки. С одной стороны тянулся каменистый пляж и кусты, с другой метров триста — четыреста и начинался крутой откос. Несколько деревянных домиков и каменных двухэтажных коттеджей располагались в беспорядке на этой полосе.

— Стой! — крикнул я Гоше, и взвизгнув тормозами, машина остановилась.

Слева от нас. Из высокого коттеджа, маша нам руками, бежала женщина в спортивном костюме белого цвета. В руках у нее была небольшая спортивная сумочка, а сзади неслись три психа. Подросток в одной рубашке, без штанов, мужчина с голым окровавленным торсом с большой дубиной в руках, и женщина с ножом, в юбке и с обвислой грудью, которая развивалась в стороны при беге.

Я выскочил из машины и вскинул карабин.

Бабах! — первым выстрелом снес голову тетке. Не потому, что бегущая толстуха с обвислой грудью ужасное зрелище, а потому, что подросток и мужик бежали быстрее и попасть в них, не задев пытавшуюся спастись женщину, было трудно.

Перевел коллиматорный прицел на мужика — психа. Он ближе всех и может настигнуть беглянку. Палец плавно выжал спуск, и псих, кувыркнувшись, упал. Подросток продолжал бежать, не смотря на мои выстрелы. Оно и понятно, с глушителем их не так слышно. Расстояние между нами и бегущими сократилось метров до пятидесяти и я чуть сместился в сторону, что бы не промазать, и снять последнего психа. Выдавливаю спуск и выстрела не происходит! Патроны кончились. Ведь Сергеевич прикрывал наш отход из моего карабина, а я не заменил магазин!

Женщина споткнулась и упала метрах в двадцати от меня, и подросток, рыча, схватил ее за ногу. Отбросил карабин на ремне в сторону и выхватил ПМ из кобуры. Патрон в патроннике, и самовзводом выстрелил по силуэту психа. Второй, третий! Есть, попал! Главное, не задеть женщину. Выстрелы ПМ звонко прозвучали в стоящей тишине. Сейчас психи набегут. Да что там психи, люди в черном из «Ковчега» бы не приехали за звуки.

Подбежал к упавшей женщине. Она уже сама встала, и за ногу держится. Длинные рыжие волосы, красивое лицо, искаженное гримасой боли, и глаза. Глаза бегают, слезы текут по щеке. Жалко стало и захотелось помочь.

— Не ударились? — отбросив ногой труп психа, подал я руку девушке. А ведь молодая еще, лет двадцать с чем то.

— Нет, — всхлипывая, простонала она. — Он меня за ногу укусил.

Вот это поворот! Что делать? По крайней мере, бросить тут тоже не вариант. Человек бежал к нам за спасением, а мы…

— Давайте. Прыгайте в машину! — схватил я спасенную за руку и повел к передней правой дверце. С моей стороны там два сидения, потеснимся как — нибудь.

Мы уселись вместе, карабин я поставил между ног, а автомат рядом. Теперь я хожу с двумя калибрами. «Тигр» снова тронулся и полетел к монастырю. Что дальше? Сейчас соберемся со своими и будем решать.

— Как вас зовут, красавица? — обратился к девушке Игорь, сидевший за рулем машины.

— Таня, — всхлипнула та.

— Что же вы, Таня, там делали все это время? — показал Игорь в окно, за которым уже пошли другие дома.

— Что, что, сидела дома и иногда выходила на улицу за водой, — передразнила водителя Таня.

Сказать или нет, что ее покусали? Даже не знаю. Девушка симпатичная, и явно Игорю понравилась. Да и мне понравилась что греха таить. Только жить ей осталось в этом облике от силы три дня. Именно столько, по слухам, длиться инкубационный период. А у нашего Шилина сегодня третий день. На второй день поднимается температура до сорока, больной чувствует слабость, ломоту в теле, а на третий становиться психом. И вакцины от этого бешенства на настоящий момент нет. Может, и есть она где, но у нас точно нет.

— Ну все, подъезжаем, километра три осталось, — радостно сообщил Игорь и снова посмотрел на спасенную девушку.

Я взял радиостанцию и запросил наших в монастыре. Ответили почти сразу. Отлично, значит, у них все в порядке. Солнце через несколько часов пойдет к закату, значит, на ночь глядя гости вряд ли приедут к нам.

Ворота сразу открылись, как только наш «Тигр» появился перед ними, и мы проехали на место нашей стоянки. И сразу я увидел смеющегося Шилина. Я протер глаза, но Шилин продолжал рассказывать забавную историю двум парням из нашего отряда, тем самым мажорам. Точнее, бывшим мажорам. Ничего не понимаю. То есть, орел, напавший на Шилина, не болел бешенством? Но почему он напал? Я сам прибил эту птицу, она точно была бешенная. А Шилин достал из своей сумки упаковку таблеток и проглотил две штуки.

— Миша, как себя чувствуешь? — выйдя из машины, спросил я у него.

— Спасибо, товарищ майор, отлично! — ответил он мне. Так и прилипло это звание — «товарищ майор».

— А ну — ка, Миша, покажи мне, что за таблеточки ты пьешь? — подойдя к Шилину, взял у него из рук упаковку. Не понятно ничего, по английски название. «Lipo — 6».

— Да это жиросжигатели обычные, — охотно начал просвещать меня Михаил, — а еще аминокислоты, и вот, есть один препарат, его из США заказывал.

— Давай все что принимал, и дозы говори! — отобрал я у Михаила всю его сумку. Вот это да! Таблетки. Ампулы, коробочки, да тут сам черт ногу сломит.

— А вот, у меня тут список есть и дозы, — показал Михаил скомканную бумажку.

Забрал у него и бумажку, и сделав жест Татьяне, пошел к настоятелю. Через несколько шагов обернулся.

— Ну что застыла, Таня, пошли со мной!

Мы прошли по асфальтовой дорожке и свернули к белостенному храму. Так приятно снова окунуться в прохладу, идущую от каменных стен. Я зашел в подъезд и поднялся на третий этаж. Девушка шла следом. Толкнул знакомую дверь, и попал как раз во время. Отец Сергий стоял у окна со стаканом виски и любовался закатом.

— Подожди тут, — показал я на лавочку в коридоре Татьяне. Та кивнула головой и села. А что еще остается? Истерику закатить? Убежать? Только делать то, что скажут.

— А, майор, заходи! — обрадовался мне настоятель. — Виски будешь?

— Дружище, я целый день не ел ничего, боюсь, развезет меня с вискаря, — ухмыльнулся я и положил сумку с шилинскими таблетками на стол.

— Что это? — удивился отец Сергий, поставив стакан с желтой жидкостью на стол.

— У вас Шилин лежал, покушеный, так? — спросил я.

— Ну, — кивнул Сергий.

— А почему он гуляет, как ни в чем не бывало? — показал я рукой в окно, где о чем то громко спорил Михаил Шилин с монахами. Ну вот что у человека за характер? С любым и по любому поводу…

— Нет у него симптомов бешенства, — задумчиво произнес настоятель. — Вчера были, сегодня нет. Так не бывает. Обычно на третий день уже все, человек с ума сходит. А этот — наоборот. Немного за ум взялся.

— Вот тут его таблетки, — показал я на сумку, — вот бумажка, что и как он пил, — достал я из кармана бумажный листок, — а вон там, в коридоре, — показал я на дверь, сидит девушка, которую сегодня покусали. Берите все это, и скажи братьям, пусть пьет как Шилин.

Отец Сергий заинтересованно посмотрел на таблетки, и позвонил в колокольчик на окне. Через пару минут пришли два брата и унесли все шилинские препараты. Девушку забрали в импровизированный монастырский госпиталь.

— Отец Сергий, еще у меня разговор есть, — начал я после того, как вся эта суета с таблетками была закончена.

— Слушай, майор, тебя Олег зовут? — обратился ко мне настоятель, — вот и меня называй Сергей. Я ведь ровесник почти тебе. Махнем по рюмашке?

— Обязательно, — кивнул я, — вот только сбегаю к своим, на пять минут. И закусить бы чего не помешало, — показал я на пустой стол.

Сергей кивнул головой, и я побежал к месту нашей стоянки, откуда уже слышались истерические крики Шилина. Оказывается, я забрал у него половину жизни. Пришлось в итоге отправить несколько человек на «Тигре» в магазин спортивного питания, где Шилин выберет себе новые таблетки. Добровольцами вызвались ехать четыре мажора под командованием Андреевича. Ну и Шилин, куда же без него.

— Дуйте снова в то место, откуда Шилова забрали. Только осторожно, не суйтесь без нужды, лишнего не рискуйте. Фонари возьмите, темнеет скоро. У вас два часа на все про все, ясно? Через два часа, что бы не нашли, уходите, — дал я ЦУ отъезжающим бойцам.

Те, кто был в рейде вместе со мной, убежали на монастырский ужин. У самого уже в животе урчало, и я, немного подумав, вместо столовой решил вернуться к настоятелю. Не уважение будет, если не пойду. Да и поговорить нам снова нужно. Много новой информации появилось.

Сергей сидел на стуле с сигаретой, а на столе уже дымилась гречка с тушенкой. Обычная монастырская трапеза. Коричневая жидкость плескалась в стеклянном графине, и бутылка виски, стоявшая под столом, при моем появлении переместилась на стол. После пары стопок рассказал в общих чертах о том, что узнал сам. Без кровавых подробностей, естественно. Сергей слушал молча, но когда упомянул Тираэля, поморщился.

— Ерунда какая-то, — скривился Сергей и налил еще виски в стакан, — я сам на биолога учился. Не под силу одному институту, пусть даже и супер — пупер навороченному, такое провернуть. А про эти сатанинские игрища я давно предупреждал, — поднял он свой бокал, — ну, вздрогнули!

Я в очередной раз опрокинул небольшое количество огненной жидкости в рот и крепко задумался. Не о биологии, нет. О том, что нам дальше делать. Возможно или не возможно то, о чем говорил этот Паша, уже не имеет значения. А вот что нам дальше делать? По уму нужно бы перебить всех этих «носителей тьмы», как я уже мысленно обозвал «людей в черном». Но, во первых, у них большое численное преимущество, а во вторых, у них есть бронетехника и крупнокалиберный пулемет, чего у нас нет. Значит? Значит, нам нужно найти броню, еще одну, и средство, с помощью которых можно вывести БТР из строя. «Коктейли Молотова» хорошо сработали, но второй раз, боюсь, не прокатит. И еще, нам нужно больше личного состава. Сейчас нас десять, неплохо бы кого из боевых монахов зацепить, натренировать немного, и… И что? Кинуть на штурм бывшей атомной станции? Глупо. Вот если выманить их туда, где нам удобно. Как в тире. Можно будет расстрелять всех. После освободить рабов и начать потихоньку обустраиваться. Людей спасать, жизнь налаживать.

— Что задумался? — спросил меня Сергей, доставая из пачки «Мальборо» очередную сигарету.

— Да вот, спросить хотел. Что ты «Мальборо» куришь? — ляпнул я полную чушь. При чем тут это?

Но Сергей не удивился, а только рассмеялся.

— Понимаешь, в детстве мечта была — курить «Мальборо». Я же в девяностых вырос.

— Думаю, что нам завтра нужно в рейд идти, оружие добывать, — взял я из пачки протянутую сигарету.

И начал объяснять про базу Росгвардии. Настоятель слушал и кивал головой. Оружия у монахов не много, да еще нужно на защите монастыря оставить. Но человек восемь боле — мене смышленых, он даст. И машину свою — «Тойоту», тоже. У нас теперь общий враг, и перво — наперво нужно от этого врага избавиться. Враг не такой уж и непобедимый, уже два раза били мы его. Побьем и в третий.

Вот так незаметно за разговорами, сигаретами, и бутылочкой виски скоротали мы вечерок с отцом Сергием. Когда начало темнеть, у ворот послышался писк. Это наш «Тигр» сигналит. Пожелал Сергию приятных сновидений. Он уже, кстати, прилично наклюкался. Не закусывал совсем вискарь. А я навернул две порции ароматной гречки. Ничего вкуснее в жизни не ел, чем монастырская каша. Побегу к своим, узнаю, как прошло.

Прошло все замечательно. Мажоры снова отличились, почти десяток психов завалили. И Шилов выглядел довольным. Все химию из спортзала вытащил. К слову, стероиды были и в магазине. Просто под прилавком стояли.

Стоял теплый майский вечер. Какое сегодня число? Я уже сам сбился со счета. По моему, двадцатое. Нет, девятнадцатое? Мы сидели на лавочках под навесом, и пили привезенное сегодня с полуострова пиво. «Крушовица», натуральное, чешское. Правда, теплое. Но тут уж ничего не поделаешь, холодильника нет. Сегодня ночью опять двое наших заступают на пост, и это будут Богдан и Николай, оба бывшие мажоры. Сколько они уже с нами? Три дня? И как круто поменялась их жизнь. Я открыл очередную, наверное, третью по счету, банку пива. Хмель ударил в голову, и я смеялся вместе со всеми над рассказами Шилина. Как он перестреливал мастеров спорта по стрельбе, и на охоте бил влет из пневматической винтовки кучу тетеревов. А все потому, что он сегодня застрелил психа из своего ПП — 2000.

— Смех, смехом, мужики, — глотнув пива, серьезно сказал я, — а завтра выезжаем на мою бывшую базу Росгвардии. Не с самого утра, как обычно. Спокойно соберемся, позавтракаем, и двинем. Нам стволы и броня нужна. А еще лучше — пару РПГ достать.

Примерно где они лежат, я знал. Тоже рядом с оружейкой, на складе. И где ключи от склада хранятся я тоже знал. Остается надеяться, что никто туда не залез за эти прошедшие дни.

Новость про Тираэля и «людей в черном» разлетелась уже по всему монастырю. Пара монахов, из тех, что завтра идут с нами, тоже присоединилась к застолью, и трескали вторую банку пива. Не знаю, почему, но алкоголь меня не брал последние дни. Видимо, нервный стресс. А может, привычка. А вот монахов зацепил сразу. Хоть и в рясе они, но тоже обычные парни. Хотя, какие парни? За сорок уже обоим. В нашей компании или те, кому за сорок, или молодые совсем. Среднего тридцатилетнего возраста нет. Такое ощущение, что повымерли все люди от двадцати до сорока лет. Оно и понятно, новое поколение. Жизни не знают.

Тьма плотно окутала землю, наш костер уже догорал, и я дал команду идти отдыхать. Завтра тяжелый день, а пиво осталось еще на пару вечеров. Те, кто на дежурство, уже ушли, и я спокойно разложил привезенный спальник и неожиданно для самого себя провалился в крепкий сон. Сновидения менялись одно за другим, но я постоянно стрелял и гонялся за мертвецами, а они все шли и шли на меня. Причем, некоторые даже стреляли в ответ. У меня уже заканчивались патроны, и внезапно для самого себя, я наткнулся на целый склад боеприпасов. Радостный я набивал магазины патронами и выпускал новые очереди во врагов.


Глава 8. Неожиданная встреча в среду

— Олег, Олег, — один из нападавших психов во сне трясет меня за плечо, — Олег, проснись!

Открыл глаза. Это Андреевич меня трясет за плечо. Психи остались во сне. А другие, реальные, остались за стенами монастыря. Но почему у Андреевича лицо испуганное и глаза красные?

— Олег, пошли со мной, посмотри, что там происходит!

Хуже нет просыпаться утром, если вечером мешал виски с пивом. Продрал глаза и увидел бутылку с водой. Вот оно, мое спасение. Хотя, вроде бы, не так уж много и выпил. Подумаешь, грамм двести пятьдесят виски и четыре бутылки пива. Схватил пластиковую полторашку с водой и жадно приложился. Вода из магазина здорового питания, талая, с гор Кавказа. Но мне сейчас любая вода покажется райской. Почти треть бутылки сразу выпил, пол литра.

— Что там стряслось? На нас напали инопланетяне? — выдохнув и положив бутылку, спросил я.

— Почти, — усмехнулся мужик, — пойдем, сам все увидишь. — и Андреевич пошел к лестнице на монастырскую стену. Я следом за ним, не забыв взять свой карабин ВПО — 136. Забыл вчера оружие почистить, надо бы сегодня с утра.

Со стены открывался прекрасный вид. Восход солнца над рекой, верхушки многоэтажек в тумане на откосе, и куча психов под монастырем. Несколько их прятались в кустах прямо рядом со стеной. Двое, подростки в рваной одежде и без штанов, пытались забраться на ворота. И почти десяток стоял прямо под нами, задрав головы вверх. Всего психов было порядка сотни. Попытайся мы открыть ворота, тут же забегут.

— Откуда их столько набежало? — почесав затылок, спросил я у стоявшего рядом Андреевича.

— Ночью Богдан с Колей дежурили, все спокойно было. А под утро вой услышали. Глянули — а их вон сколько, — развел руками Андреич. Коля и Богдан стояли рядом с испуганными лицами.

— Что делать то, товарищ майор? — обратился ко мне Богдан.

— Что делать? — переспросил я, снимая с плеча карабин, — кофе мне сделать надо. Хорошего, крепкого. И патронов в пачке принести. Только семь шестьдесят два, там, в рюкзаке, в машине, — показал я рукой.

Так, ну что, начинаем? С рук стрелять не очень удобно. Бойницы тут низкие, для стрельбы из лука делали. Ничего, я не гордый, я на колено встану! Включил коллиматор и начал выбирать цель. По ближним сразу, у ворот, стрелять пока не буду. Сначала дальних. Вон, вдалеке, за деревьями псих прячется, только окровавленная голова торчит.

— Клац, — возвратная пружина вернула затвор в обычное положение, и приглушенный звук выстрела из глушителя раздался в тишине майского утра.

Попал, прямо в голову попал. Ну а как тут промазать? Метров семьдесят, не больше. Теперь вторая цель. Вон та толстая тетка с палкой. Стоит и воет. Жутко, конечно, но выть то зачем? Снял ее тоже с одного выстрела.

— Никому не стрелять! — крикнул я, увидев, что Андреевич тоже снимает автомат с предохранителя.

И так патронов мало осталось, еще мазать будут. Да и ПБС только у меня одного, а звук выстрелов далеко слышен. Внимательно посмотрел по сторонам, есть, вон компания психов кучкуется, прямо на дороге. Метров сто пятьдесят до них. В принципе, не проблема. Прицелился и тут пропала точка на коллиматоре. Батарейка села. Вот те раз. А запасных у меня нет с собой. Ничего, сейчас сниму прицел, и буду стрелять по механическим приспособлениям. А что бы снять, шестигранник нужен. Он как раз есть, в кармане. Хорошо, что с собой носил. Быстро снял коллиматор и убрал в подсумок под сброс магазинов. Вот ведь какая ерунда. От таких мелочей очень многое теперь зависит. Сели батарейки — и все, остался без прицела. Так что, в наши дни, механический прицел надежнее. Но я все равно найду батарейки. Я привык к коллиматору, пусть пока работает, я буду с него стрелять. Но сейчас работаю по механике. На сто пятьдесят с механики трудновато, глаза уже не те, все таки пятый десяток идет, подсадил зрение в годы буйной молодости. В голову так сразу не попаду. Ничего, по силуэту сработаю.

— Клац, клац! — попал! Еще несколько выстрелов. Три тела остались лежать, один отполз в сторону, за дерево спрятался. Подранок, наверное.

Все, теперь нужно по ближним сработать. Сместился прямо под самые ворота, заменил магазин. И еще несколько выстрелов. Пять тел остались лежать, четыре убежали. Неплохо бегут, но от пули не убежишь. Еще двоих достал в спину.

— Вот ваш кофе, товарищ майор! — запыхавшийся, влез по лестнице Богдан.

Отлично! Кофе, как никогда, кстати с утра. И сигарета. Хлопнул по карманам — пусто! Все пачку вчера искурил, а новый блок в машине среди трофеев. Придется еще раз Богдана гонять. Но ничего, парень молодой, сбегает. Примерно через десять минут проблема психов около ворот исчезла сама собой, как и полсотни патронов из моего докризисного запаса. Ничего, патроны будут. И у меня даже появился план. Я понял, откуда прибежали эти психи. Сквозь лохмотья одежды я видел остатки полицейской формы на нескольких. Наверное, из того самого отдела полиции, что на Нижне — Волжской набережной. Значит, там сейчас стало свободнее. А в том отделе тоже есть оружейка, и оружие. Значит, нам сейчас туда дорога.

После небольшого перекуса собрались на «спецуху». Проверил личный состав и вооружение. В головной машине, то есть, в «Тигре», едут Гоша, я, Сергеевич, И четыре мажора. Так и прилипло к тем четырем парням из клуба это прозвище. Сергеевич установил пулемет и открыл люк. У нас теперь три трофейных ПКМа и к каждому по двести патрон. Не густо, но, к сожалению, больше пока нет. Хватит на первое время, а там нужно добывать патроны. Дальше идет «Тойота Тундра», в ней Шилин за рулем, Вадимович рядом, старший машины. За пулеметом в кунг поставили одного «боевого монаха». Со слов мужика, служил пулеметчиком, когда-то давно, в прошлой жизни. Ну что ж, пусть вспоминает. На удивление Андрей, как звали монаха, сноровисто зарядил ленту в пулемет. Руки помнят, не соврал бывший солдат. И в «Ленд Крузере», любезно предоставленном нам настоятелем отцом Сергием, ехали Андреевич за рулем, и два монаха. Третью машину мы взяли на всякий случай. Надо же куда-то складывать трофеи. Последний трофейный пулемет мы поставили на стену, оставили на защите обители.

Со скрипом ворота в монастырь открылись, колонна машин выехала и свернула сразу направо, вниз, на набережную. Через лобовое стекло бронемашины я видел, как попрятались редкие, ушедшие от моей пули, психи. Оборванный худой паренек притаился за большим бетонным блоком у дороги, и выглядывал осторожно. Правильно, гад! Прячься от нас. А лучше, беги отсюда. Вернусь, обязательно найду его и пристрелю. Сейчас время терять не охота.

Мы выехали на асфальтовую дорогу, развернулись налево и быстро покатили в сторону моста через Волгу. Сейчас как раз проезжаем центр города, вон там, слева, на высоком откосе, находиться наш Кремль. Вот знаменитая Чкаловская лестница. И пустота, ни души. Только несколько сгоревших машин стоят вдоль дороги. Да на самой набережной прячутся за бетонными бордюрами несколько психов. Странное ощущение. Перед тобою «Мертвый город». Именно про такое снимали фильмы, писали книги, и вот оно, наступило. Я тряхнул головой, возвращая себя в реальность. И как раз вовремя.

— Стреляют, командир, — крикнул Гоша.

Идущий первым «Тигр» чуть сбавил скорость, и я сам ясно услышал звуки выстрелов. Это нарезняк. По моему, пять сорок пять. И не один, ствола три работают. И как раз в том районе, куда мы и собирались. Кто-то уже пытается мародерить в полицейской управе, именно поэтому психи оттуда и убежали. Неделю назад, когда я тут пытался проехать, буквально толпа психов выскочила мне на встречу. Сейчас впереди никого. Три больших черных джипа стоят впереди. «Мицубиси Паджеро», «Ниссан Экстрейл» и «УАЗ Патриот». Из окон машин и ведут огонь.

— Давай медленно вперед, — приказал я Гоше, и не торопясь, мы стали подъезжать к джипам. На всякий пожарный придвинул карабин к себе, и начал пытаться поймать в радиостанцию разговоры. Так и есть, на одной из частот услышал треск и очень отчетливо переговоры.

— Странник, внимание, у нас проблемы.

— Что за проблемы, прием.

— Три машины на горизонте, две «Тойоты» и один «Тигр» с ПКМ.

— Принял, Абрек. Как себя ведут?

— Странник, вроде, пока не понятно. Подъехали, встали и смотрят на нас.

— Принято. Абрек, я подстрахую, если что.

Я усмехнулся, и нажал кнопку передачи на рации.

— «Странник», «Абрек», отбой. Это «Сокол — 7». Как приняли, прием.

— Что за птица ты, «Сокол — 7»? — запросил меня тот, кто назвался Странником.

А я уже узнал этот голос и этот позывной. Его ни с кем не спутаешь. Это тот самый Олег, мой тезка. Теперь уже, наверное, лет десять как пенсионер. Олег Даниленков, позывной «Странник».

— Это я, твой тезка, Олег Быстров. Парни, вы что, своих не признали? — рассмеялся я в эфир.

— Рад слышать тебя, Сокол! — отозвался Абрек. Этого позывного я не знал раньше, но, судя по всему, тоже кто-то из бывших наших.

— Парни, помощь нужна? — продолжил я хулиганить в эфире. Гоша и все наши, кто находился в «Тигре», молчали и смотрели на меня.

— Странник на связи, — отозвался мне Олег, — Мы, в принципе, справляемся. Но если подойдете и поможете зачистить помещение, будет неплохо.

— Странник, после визуального контакта выходим из машины. Сейчас я подъеду на «Тигре» ближе. Как понял, прием

— Слышу тебя, Сокол. Подъезжай, выхожу из подъезда.

Мы медленно подъехали метров на двадцать к стоящим машинам, и я увидел, как массивная дверь под табличкой «Управление полиции» открылась, и на улицу вышел Олег. Он почти не изменился, только постарел немного. Масхалат «Березка» старого образца. Шлем ЗШ — 1 на голове, и разгрузка древняя, из старой укладки. По моему, «Сом» называлась. Из стоящих джипов никто не вышел. Оно и понятно, люди в них меня не знают, только Олег, мой тезка, признал во мне своего. Я оглянулся назад, в салон машины, и крикнул.

— Богдан, Коля, за мной. Сергеевич, за пулемет! — и открыл дверь.

Обниматься мы долго не стали, просто пожали руки. И я почувствовал, как спало напряжение. В «Паджеро» открылась дверь. И мужик лет за пятьдесят, с «Сайгой» в руках, и в старой выцветшей «афганке» вышел наружу. Долго говорить на улице некогда, нужно действовать. Олег с товарищами здорово проредил ряды психов на улице, проник внутрь управления, но дальше они попасть не смогли. Двери дежурной части оказались заперты на ключ. А двери очень массивные, болгарка их не брала.

Ну что ж, вскрытие оружеек для нас дело привычное. Трос всегда в машине. Две машины контролируют периметр, а мы подцепили решетку к «Тигру» и по старинке дернули. С третьего раза железная решетка, защищавшая окна, слетела на асфальт с грохотом. Шуму было на весь квартал. Где — то между домами завыли психи. Пусть воют, сейчас нас много, сунуться побоятся. Хотя, вон, уже вижу, несколько отчаянных бегут. Сергеевич сразу приготовился срезать их из ПКМ, но я остановил. Вышел из машины и спокойно тремя выстрелами уложил бегущих. Патроны нужно экономить.

Примерно три часа мы возились в управлении полиции. Точнее, возился наш личный состав, а мы с Олегом стояли, я курил, а он пил минералку из стеклянной бутылки, болтали о том, о сем. О жизни до и после этого всего.

Олег встретил начало всего этого на даче. На майские уехал с семьей, да так и прозевал все самое интересное за майскими шашлыками. В один момент отрубилась телефонная связь, не работал телевизор. По радио шли обрывки репортажей о том, что военные и полицейские сошли с ума и стреляют в людей. Потом прекратилось и это. С соседями по даче, который сейчас и составляют его команду — Александр и Павел, Олег предпринял вылазку в город. Еле проехали по богородскому шоссе, по очереди проходили в каждую из своих квартир, что бы забрать самое необходимое. А необходимым в этом случае оказалось оружие. У Павла оказалась старенькая двухстволка на даче, она и спасла им жизнь. А уж попав к себе домой, Олег вооружился по полному. У него дома и гладкоствольная, и нарезная под пять сорок пять «Сайга». И запас патронов внушительный. Несколько дней перетаскивали весь запас на дачу, а потом кончился бензин. Слава богу, сразу на выезде из города открылся мини рынок. Ну как рынок, в Новинках, на бывшей туристической базе, те, кто выжил, могли обменять или купить самое необходимое — еду, одежду, оружие, патроны, топливо и медикаменты. Медикаментов сейчас много, аптеки грабили в первую очередь. Алкоголя и сигарет тоже пока в избытке. А вот с оружием напряженка. Попасть во многие воинские части — та еще задачка. Военные все сошли с ума…

— Ну что, подгоняйте тачку! — крикнул в окно довольный Андреевич.

Это значит, что двери в оружейку они взломали.

— Куда грузим? — спросил я Олега.

— Да пополам давай, — вздохнул он. Оно и понятно, так бы, с одной стороны, все стволы они себе забирали. С другой, мы им тоже помогли немного.

Я кивнул и крикнул, что бы «Тойота Ленд Крузер» задом сдавала к окну в дежурку. Сейчас все покидаем, а потом поделим. В полицейском управлении обычно не много стволов. Пистолетов под сотню, автоматов штук сорок. Может, чуть больше. А вот патроны нам нужнее всего. Их тут точно меньше, чем на складах.

Стволы начали быстро перемещаться в багажник «Тойоты». Как он был заполнен, машина отъехала от здания, и на ее место встал «Паджеро». Погрузка закипела с новой силой. В прикрытии стаяли мы с Олегом да Сергеевич за пулеметом на крыше «Тигра», и пулемет в нашей «Тойоте Тундра». Я еще раз огляделся вокруг. Впереди набережная, там чисто. Прямо к отделу примыкают жилые дома. И за ним, тоже такие же невысокие, двухэтажные домики. А психи появляются, периодически высовываются, но тут же прячутся. Они пока заняты, пожирают своих убитых товарищей. Вон сколько тел вокруг валяется. Постарались Странник с товарищами.

— Кстати, ты людей в черной форме не встречал случайно? — спросил я Даниленкова, закуривая очередную сигарету.

— Что за черная форма? — переспросил он, — пару раз сталкивался. Там БТР катается по улицам, и «Тойоты», как у тебя, — показал он на «Тундру».

Я вкратце поведал ему то, что узнал сам. Как они напали на наш лагерь на Гребном канале. И как мы отомстили за товарищей. Даниленков молча слушал, а потом хмыкнул и рассмеялся.

— Я всегда знал, что третью мировую войну начнут не правители, а какой-нибудь сопливый мальчишка — хакер.

Рассуждать на эту тему можно было до бесконечности, но у нас стояли главные на сегодня вопросы — вывоз и дележка оружия и боеприпасов.

— Олег, тут ящик стоит, деревянные. Мы вскрыли, а там вот, — высунувшись из окна, показал мне дымовую шашку РДГ — 2Б Андреевич.

Интересно, зачем в полиции дымы? Хотя, может, учения какие планировали. Или имитировать пожарную тревогу. Нам, в принципе, дымы сгодятся.

— Грузите! — махнул я рукой.

— Надо ли? — удивился Андреевич, — тяжелые, зараза, да и место много занимают? — Он уже вылез из окна и стоял на улице, разминая спину и держа в руках АКСУ.

Выстрел грохнул внезапно и оглушительно. Андреевич ничего сказать не успел, просто рухнул на асфальт и уткнулся головой в решётку стока воды. Рядом с его головой потекла бурая жидкость, и прямо в решетку. Куда ему попали? В голову?

Тут же пулемет Сергеевича загрохотал на всю улицу: «Тра — та — та, тра — та — та», — длинными очередями, водя стволом, огрызался Сергеевич.

— Снайпер, все в укрытие! — заорал я и спрятался за кузовом «Тигра». Судя по тому, что упал Андреевич в сторону набережной, стреляли откуда то с откоса. Скорее всего, с крыши или из окон домов над нами.

— Сергеич, твою мать! — закричал я на пулеметчика, — прячься!

И как раз вовремя. Только он спрятался в машине. Как по кузову «Тигра» ударила вторая пуля. Снайпер не очень опытный, Сергеевича нужно было снимать сразу, а не после Андреевича, пулеметчик в нашей группе самый опасный, по сути. Только один пулемет погоды не сделает сейчас. А второй на «Тойоте» закрыт домами. Если только место положение стрелка определить, то можно его придавить огнем. Я осторожно высунулся из-за кузова машины. Прямо перед нами узкий, уходящий вверх, проулок. Метров сто, и впереди дом. А за ним еще один. Или в этом доме, или в дальнем, на крыше. Дальше рассмотреть я не успел, пуля ударила в капот машины прямо передо мною и срикошетила в сторону.

— Твою мать! — снова выругался я и крикнул Даниленкову, говорящему по рации своим, что бы смещались в сторону, — Пусть на месте стоят! Он в вас попасть не может, в этом доме сидит, — показал я рукой в сторону возможной позиции снайпера.

Машины Даниленкова и его друзей стояли у главного входа в управление полиции, надежно прикрытые кирпичной стеной дома.

— Гоша! — постучал я в бронированное стекло «Тигра», — давай чуть вперед, закрывай собой нас, прямо около Андреевича тормозни!

Гоша кивнул. И машина медленно двинулась вперед. Мы с Олегом пошли за ней, осторожно глядя по сторонам. Пуля из снайперской винтовки, вполне возможно, пробьет «Тигр». Но у Гоши бронник к дверце приставлен, авось выдержит. Снайпер, скорее всего, не один. Зачем ему в одиночку стрелять в нас? «Тигр» остановился напротив тела Андреевича, и я, под прикрытием брони кузова, быстро метнулся к нему. Перевернул на спину, и увидел стеклянные глаза. Пуля попала в шею, и Андреевич был мертв. Закрыл смотрящие на меня глаза, взял лежащий на земле автомат, снял разгрузку с магазинами, и крикнул Даниленкову, что бы помог положить труп в машину. Теперь что будем делать?

Можно пойти на зачистку местности и найти этого снайпера. Сколько у нас личного состава? Для этой цели явно маловато. Да еще несколько бойцов остались в здании управления. И высунуться боятся.

— Парни, кто там остался! — крикнул я им. Лучше, конечно, по рации передать, но что-то мне подсказывает, что наши каналы прослушивают. Так что пусть будет открытым текстом, — Пару шашек дымовых бросьте на улицу, справа от окна, потом, когда дым разойдется, выскакивайте и за «Тигр».

Меня услышали, и, спустя некоторое время, две дымовые шашки, шипя, вылетели на мостовую. Постепенно переулок заполнялся едким белым дымом. Дал команду водителю подойти ближе к окну, и крикнул, что бы выходили по одному. Кашляя от едкого белого дыма, парни один за одним прыгали из окна и бежали за «Тигр». Несколько раз выстрелил снайпер, но пули прошли в стороне. Я, даже, по моему, определил, что за винтовка у него. Скорее всего, СВД.

— Давай, проезжай, — крикнул я двум друзьям Олега, и «Паджеро», «Ниссан» и «Патриот» проскочили мимо опасного участка, остановившись за ближайшим домом, который и служил нам укрытием. Под броней «Тигра» все участники нашего рейда за оружием переместились в безопасный участок.

— По машинам! — громко скомандовал я, — и жестом попросил Олега сесть со мной.

Труп Андреевича погрузили в «Тойоту», я дал команду на движение. Колонна из шести машин медленно двинулась в сторону монастыря. По рации я вызвал своих.

— Внимание, Богдан, — я чуть было не сказал «Андреевич», это он должен был сидеть за рулем в «Тундре». Теперь его место занял Богдан, — едешь в монастырь, там разгружаетесь и ждете меня, как принял? Три машины наших новых знакомых с собой берете.

— Принято, — отозвался Богдан.

Потом попросил сидящего рядом со мной Олега сказать то же самое своим друзьям в рацию, а сам оглядел, кто остался в «Тигре». За рулем так же Игорь, Сергеевич за пулеметом, Николай и Олег на заднем сиденье.

— Стой, — сказал я Игорю, и изложил свой план.

Те, кто стрелял и убил Андреевича, преследовали определенную цель. Хотели отогнать нас от оружейки, и забрать оружие. Сейчас мы, внезапно вернувшись назад, застанем этих стрелков врасплох. Я посмотрел вслед уходившей колонне. Они уже миновали большую лестницу, именуемую «Чкаловской». Бывшая местная достопримечательность.

— Разворачивайся и на полном ходу назад, — скомандовал я водителю. Возражений не было.

— Чуть притормози, прижмись вон к тому дому! — показал я рукой на двухэтажный старый особняк с колоннами. Прислушались, когда машина остановилась. Выстрелы! И довольно громкие.

Махнул рукой, и Игорь дал газу. «Тигр» на полной скорости вылетел из за дома и направился прямо к отделу полиции. Так, вот они. Оранжевый «Ренжровер» стоит на том самом месте, где минут десять назад стояла наша машина. Трое парней в черной форме ведут отстрел психов. Два трупа лежат прямо у входа в отделение. Видимо, психи прятались за домами, а когда мы уехали, побежали искать добычу. Вот прогнавшие нас «люди в черном» и попали в переплет.

— Сергеевич, давай за пулемет! — скомандовал я, и Миша послушно полез открывать люк.

Очередь из ПКМ напугала и прижала стрелявших парней к машине. Первый сразу спрятался за «Ренджровер», второй прыгнул в окно управления полиции, решетку которого мы вырвали, а четвертый упал на асфальт и выпустил несколько пуль в нашу сторону. Одна смачно срикошетила от лобового стекла «Тигра», оставив трещины. Лента в ПКМ закончилась, и Миша нырнул в салон машины за новой. Нельзя давать противнику опомниться. К тому же, парни эти явно в черной униформе. А значит, те самые.

— Гоша, разверни машину правым бортом! — крикнул я и открыл бойницу.

За несколько секунд пулемет Сергеевича изрешетил «Ренджровер» в клочья. Стекла в салоне разбиты, дверцы в дырах, по всему кузову следы от пуль. Интересно, откуда у Миши такая ненависть к этой марки машины? Могли бы ведь себе забрать, а теперь все. Только в металлолом сдать. Колеса и те все пробиты. Интересно, он хоть попал в кого-нибудь? Если только в машине водителя снял. Один вон лежит, я его сейчас сам сниму. С СВД, гад! В нас целиться!

Прямо на асфальте около машины со снайперской винтовкой парень выцеливал нас в оптику. Ну да, СВД с десяти метров самое оно! Почти не целясь, навскидку, выставив карабин с ПБС в бойницу, выстрелил несколько раз, корректируя огонь по рикошетам на асфальте. Примерно четвертым выстрелом точно сработал по силуэту, и еще дважды добавил. Все, готов, орел. Голова упала, винтовка выпала из рук. Теперь второй. Где ты, гад?

— Гоша, давай в проулок, налево, там его задену! — скомандовал я водителю.

Из салона «Тигра» тоже выставил стволы Коля с Олегом, и повели огонь. Аж гильзы по салону запрыгали, и запахло пороховой гарью, хоть кондиционер включай. А он, кстати, был в машине — такой здоровый железный ящик на потолке. Посмотрел, куда они стреляли. Несколько психов прятались за углом дома.

— Вы что творите? — удивился я, — пусть психи идут, они же сейчас в окно полезут, и на того, кто за машиной, нападут!

Выстрелы в салоне прекратились, Олег и Коля о чем-то тихо переговаривались, а мы, тем временем, приблизились вплотную к капоту стоящего расстрелянного «Ренжа». Фигура в черном, увидев нас, рванула за угол дома. Выстрелить я не успел, так как ПБС торчал в бойнице, а машина была повернута передом к бегущему врагу в черной форме.

— Твою ж мать! — тихо выругался я и хотел уже сказать Гоше, что бы чуть развернулся, стал мордой к окну, что бы я имел возможность выстрелить, но уже поздно. Силуэт в черном скрылся за углом. Сейчас, наверняка, забежит в здание или спрячется где-то еще. Не успел я сказать Игорь, что бы гнал за ним, как раздался громкий нечеловеческий крик. За ним еще и еще, целая какофония воплей. Гоша медленно поехал в ту сторону, и нашим глазам предстала страшная картина. Нашего противника рвали на части три психа. Автомат валялся на асфальте, сам он орал и еще трепыхался, но подросток в драной майке в заляпанных говном спортивных штанах уже вцепился зубами в горло. Двое других держали жертву за руки, и тоже пытались ухватить зубами за жирные куски плоти.

Странный рвотный звук послышался в салоне машины.

— Вот ты только не на сидение! Сам же потом… — крикнул я Николаю, блюющему на пол, — твою мать рас так!

Но этому уже ничем не помочь. В смысле не Коле, Коля то проблююется, и все встанет на свои места. А вот тому, на кого из-за угла психи напали.

— Гоша, давай назад, там в окне еще один остался! — повернулся я к водителю.

Зрелище было, конечно же, не приятное. Но я подобное уже много раз видел за последнее время. По идее, пристрелить нам нужно этих психов.

— Олег! — повернулся я теперь в другую сторону, но мой товарищ понял все с полуслова.

Громкие выстрелы раздались в машине, и три психа упали головами вниз. Точнее, не головами, а тем, что от них осталось. Ну все, с двумя покончено, с психами тоже покончено. Теперь окно.

— Эй ты, сам выйдешь, или дыму тебе напустить? — крикнул я через бойницу, — выходи сам, обещаю, что оставлю в живых!

А в ответ тишина. Молчит, гад. Олег прокомментировал это все обычной плоской армейской шуткой.

— Друг, оставь покурить. А в ответ — задолбал, лучше б ты не вернулся из боя.

Ну все, мое терпенье лопнуло. Сейчас проверить машину, расстрелянную нами, а потом…

— Коля, выскочи сзади, посмотри, что там, в машине! — приказал я самому молодому, бойцу, — ты у нас наиболее подготовленный, наименее ценный, — пошутил я.

Коля, невысокий и пухленкий паренек, в такой же боевой рубашке, что и у меня, расцветки мультикам, выскочил и бесстрашно пошел к машине. Но ему повезло. Когда двери распахнулись. Выстрелов не последовало.

— Один там, двухсотый, — стараясь подражать мне, громко доложил мой боец.

— Оружие забери, и СВД подними, вон, под колесом лежит, — показал я, а сам достал дымовую шашку, поджог ее фосфорную головку и, приоткрыл дверцу, зашвырнул в открытое окно. Пусть дым поглотает наш дружок, что укрылся внутри.

Раздалось грозное шипение, и из окна повалили клубы белого дыма. Из глубины помещения, куда забросили дым, начало раздаваться громкое покашливание. Видимо, тот, кто полез в это окно, не рискнул углубляться в помещение.

— Не стреляйте, я выхожу! — откашливаясь, крикнули нам из окна.

— Вот так то лучше! Ствол сразу бросай вперед, и руки, что бы видно было! — грозно прикрикнул я.

Спустя пару секунд карабин «Вепрь» вылетел из окна, а высокий и здоровый паренек вылез с поднятыми руками наружу.

— На пол лег! Руки за голову! — заорал на него вышедший из машины Сергеевич.

Я не вмешивался. Пусть командует. Сейчас бы еще стволы и трофеи забрать, и сваливать отсюда. Мы не знаем, сколько этих людей, откуда они, и зачем в нас стреляли. Быстро выбежал за угол и тремя выстрелами прикончил жравших тело психов. Там уже у человека одежда на лоскуты порвалась, все лицо в крови. Но, вроде, еще дышит. А, его проблемы. Нечего было по нам стрелять. Забрал только карабин, и все, в машину. Вернулся назад — Олег шарит по машине. А Михаила с пленным не видно. Наверное, уже погрузились в «Тигр».

Из «Ренжровера» забрали еще один ствол, ВПО 209, популярная машинка стала среди молодежи. Вроде бы и «Калашников», а проходит как гладкоствольный. И убойная, и дальнобойная, для гладкоствола. Один минус — патроны. Патроны под него еще тогда, до всего этого, стоили не дешево, а сейчас их просто днем с огнем не сыскать. Если только самому делать. Но нам то это не нужно, мы несколько магазинов уже собрали с разгрузки на убитом водителе. И еще деньги, доллары. Не знаю, для чего, но Олег сгреб всю пачку баксов в карман и подмигнул мне. Не понимаю, зачем ему деньги? Неужели еще остались такие дураки, как Сан Саныч из магазина «Северный фронт»?

Прыгнул в машину и мы быстро поехали назад, на свое постоянное место дислокации. А к управлению полиции потихоньку стали стягиваться психи. Место тут в той, другой жизни, было общественным, популярным. Людей много гуляло вокруг. Кто по набережной походить, кто в ресторанчик зайти посидеть. Вот и сейчас психов в округе полно. Пока стреляли, прятались, скрывались от пуль. А как все стихло, так и повылазили из своих убежищ.

— Ну что ты, сука! — заорал Михаил сзади и принялся пинать пленного, — говори, скотина, говори!

Останавливать своего не нужно в этой ситуации, но я уже успел заметить, что хоть и в черной форме эти парни, но эмблемы с камнем и мечом на рукаве нет. Не похожи они на тех, из «Ковчега». Другие совсем.

— Миш, присядь пока, у меня вопросы есть, — прикрикнул я на Сергеевича.

Тот плюнул и сел на сидение рядом со скулившим пленным в черной униформе. Именно униформа, как я успел заметить. И наручники ему уже Миша застегнул, благо, в полиции этих самых наручников полно, а нам они сейчас как раз пригодятся.

— Как зовут то? — спросил я лежащего на полу машины и воющего паренька. Лет двадцать— двадцать пять. Молодой, рыжий, рост под сто девяносто, и борода растет, тоже, кстати, рыжая.

— Илья, — сплюнув кровь с разбитой губы, отстраненно сказал пленник.

— Илюх, времени у нас мало. Я тебе обещал, что опустим, значит, отпустим. Вопрос в другом, в каком состоянии. Сейчас тебе мой товарищ отобьет все внутренности, и ногу сломает. Вот в толпе психов в наручниках мы тебя и отпустим, — зловеще процедил я.

— За… за… за что вы… — заикаясь, пробормотал Илья.

— А за то, что парня вы нашего убили без причины, понятно? — заорал я. Тоже нервы сдают. Не замечал раньше за собой подобное, а вот сейчас понял, что в зверя превращаюсь. И не только я, все вокруг.

— Короче, пока ты говоришь, мы тебя не бьем. Как только соврешь, так сразу, — Миша не дал мне докончить и пнул ногой снова.

— Ааа, — взвыл лежащий на полу пленный и схватился руками в наручниках за печень. Кстати, за спиной нужно их застегивать, так шансов сбежать меньше. Нужно будет научить парней потом.

Илья строить из себя пионера — героя не стал, и быстро рассказал нам свою историю. Живут они в гостинице его отца, тут, рядышком, километра два, в верхней части старого города. Постояльцев не было, когда все это началось, отец и родственники тоже пропали. Уехал в офис на работу и не вернулся. Илья сначала решили с приятелями пересидеть все в доме. Баньку растопили, девчонок позвали. Только вот проблема с девчонками вышла. Найти никого не могли. Взяли оружие из отцовского сейфа, и поехали искать. У самого Ильи как раз этот ВПО — 209 и был в наличии, а у отца был «Тигр», которую я принял за СВД, «Вепрь» двенадцатого калибра, и «Сайга» под пять сорок пять. И в итоге каждому из начинающих бандитов, а было друзей четверо, нашлось по стволу. Девчонок поехали искать примерно день на третий. Сначала одну нашли. Ну как нашли. Спасли ее, можно сказать. Потом вторую, потом третью. Да, не красавицы, но других то сейчас нет. Попутно отстреливали психов, почувствовали себя крутыми. Почти как «Я — легенда». Увидели, как мы оружейку в полиции вскрываем. У самих была такая идея, только… А, лень было, только, вот что. Ну и кто-то из убитых решил напасть на нас. А оружие забрать себе. Отличный план…

— Ну и где ваши «спасенные» девушки? — съязвил я.

— Дома сидят, — шмыгнул носом Илья, — то есть, в гостинице.

— Че, прям так одни и сидят? — удивился Олег.

— А че им будет? Мы там все заперли, никуда не убегут. — Илья уже присел на пол и моргая, смотрел на нас, — Теперь отпустите?

— Разворачивайся, — немного подумав, скомандовал я.

Гоша заложил крутой вираж, и поехал в обратную сторону. Только что появившиеся перед нами стены монастыря, ставшего нам домом на пару дней, снова стали удаляться от нас.

— Илья, показывай, куда ехать, — повернувшись, сказал я пленному.

Тот слегка поднялся с пола, и присел на свободное место в «Тигре». Сиденья там идут вдоль бортов, жесткие, не удобные, обитые брезентом. Ну да ему сейчас и это раем покажется. Только бы за стволы, лежащие тут же, в ящиках, он не схватился. Я покосился на Олега. Нет, не даст он ему такой возможности. Карабин его прямо в пузо Илье смотрит.

Пленный Илья начал пояснять, что сейчас лучше вон туда свернуть, потом, но я грубо перебил его.

— Не кудахтай, раскудахтался как курица, адрес назови, мы все местные, сами доедем! — грозно сказал я, и добавил, немного погодя, — а в дом мы как попадем? Там забор есть?

— Ну да, забор, — закивал Илья головой, — и ключи у меня тут, в кармане, — хлопнул он себя по боку руками в наручниках.

Солнце уже поднялось в зенит. Жаркий в этом году май выдался! Хоть бы дождичек пошел, что ли. Мне вот в плитнике и боевой рубашке жарко. Олег в одной березке, ему нормально, она дышит. А этому чуду каково в черноте париться? Ведь мало того, что форма у него плотная, так еще черное греется больше на солнце. Хотя, если парни хотят быть крутыми, то…

— Слушай, — внезапно пришла мне в голову мысль, — а ты парней с эмблемой на рукаве в виде камня и меча не встречал?

— Встречал, — кивнул Илья, икнул и продолжил, — они приезжали ко мне, я там парня одного знаю, Саня зовут, в страйкбол вместе играли. Вот он и приезжал. И еще приедет! Сегодня хотел, ближе к вечеру. Мы им баб и поехали искать.

— Погоди, — удивился я, — так он сегодня к тебе приедет? И сколько их всего?

— На там много, на объекте, а приедет трое. Он и двое парней, — ответил Илья. Он уже немного приосанился, расправил плечи, и, даже показалось, стал выглядеть немного повыше. Убивать мы его явно пока не спешили, так что еще немного, и начнет дерзить.

Дальше дорога пошла по трамвайным путям, на которых стоял пустой трамвай с разбитыми стеклами. Несколько психов из окна трамвая покосились на нашу машину, но нападать не стали. Видимо, они прямо тут и жили, в трамвае.

— Вон тот дом, — показал рукой Илья на большой высокий зеленый забор впереди, за которым виднелся трехэтажный особняк. Я вспомнил это заведение. Гостиница и ресторан. Сам ни разу не был, репутация у заведения была не очень, но мимо частенько проезжал.

Что делать теперь? Нужны нам эти парни с эмблемой камня и меча? По идее, нужны. Уменьшить поголовье их на три особи — дело нужное. А самое главное, нам информация нужна. Сейчас сколько времени? Ого, уже три часа доходит. То есть, вечер примерно в семь наступает? Четыре часа есть, что бы подготовиться.

— Че расселся? — дал пинка Илье Олег, — выходи, открывай ворота.

Покосившись на меня, наш пленник неохотно поднялся и вылез из машины на улицу. Сергеевич и Олег заняли свои сектора, и с задержаным остался один я, контролируя, что бы он не наделал глупостей. Но Илья просто залез в карман, достал связку ключей и открыл ворота. Отстранив его чуть в сторону и передав под контроль Сергеевичу, я осторожно заглянул во внутрь дома. Большой мангал по середине, пустой фонтанчик, и статуя девицы. Прямо по дорожке из гравия, мимо клумбы с цветами, я прошел ко входу в особняк. И эта дверь тоже была заперта.

— Илья, — позвал я нашего пленного, — подойди сюда! Сергеевич и Олег, вас тоже жду.

На больших окнах первого этажа были стальные решетки. Такие не сразу и выдернешь «Тигром», как я успел заметить. Второй этаж был без решеток, а на третьем балкон и мансарда сверху. Неплохая такая гостиница. Как я понял, там, в глубине двора, баня была. Деревянный резной сруб под старину.

Илья открыл и эту дверь, и мы прошли в здание. Толкая впереди себя Илью, мы осматривали комнату за комнатой. Беспорядок некий присутствовал в виде пустых бутылок из под пива и прочих напитков. Но, в целом, все было вполне прилично. Вот только никого в доме не было.

— А девушки где? — задал я резонный вопрос.

— Там, — неопределенно махнул рукой в сторону подвала чуть повеселевший Илья.

Открыв попутно еще пару запертых дверей, мы спустились в подвальное помещение, где горел свет. Интересно, каким образом поступало электричество?

— Там генератор стоит, — опережая мой вопрос, пояснил наш пленный.

В небольшом помещении, что-то типа бильярдной, сидели за столом три девушки и играли в карты.

— Че так долго? — с возмущением проговорила одна, светловолосая пышка.

Собственно, все трое особой красотой не блистали. То ли косметики не было, то ли просто свет неудачно падал. Но насильно их явно не удерживали. Да и на столе стояла бутылка шампанского, и еще две валялись под столом в корзине для мусора. Вот так, пришли спасать невинных жертв, а они в карты играют. Да еще, наверное, на раздевание. Одна в мужской рубашке сидит, вторая в купальнике, а третья в халатике.

— Так, девушки, минуточку внимания! — начал я, немного прокашлявшись, — сейчас вы собираете свои вещи, и быстро выходите во двор, где комфортабельный автомобиль отвезет вас в… — дальше я не подобрал слова. Куда отвезет? В монастырь? Но им явно не очень хочется туда. С другой стороны, ну и пусть сами выбирают, куда им ехать.

Хуже нет пьяных скандальных женщин. Это я точно знаю. С большим трудом нам удалось запихать их всех в «Тигр». Олега Даниленкова я попросил остаться в доме, присмотреть, так сказать. А мы быстро до монастыря и обратно. Олег, судя по виду, был не в восторге от моего плана. На самом деле, зачем ему все это? Стволы добыли. Сейчас бы на тот самый рынок в Новинках, продать или обменять, а тут приходится влезать в разборки. Но я смог его убедить, надавив на обостренное чувство долга. А так же на еще возможные трофеи в виде машины и трех автоматов. Ведь у тех, настоящих «людей в черном», были не гражданские версии, а самые настоящие АК — 74. По крайней мере, должны были быть.

Дорога до монастыря не заняла много времени. Только шум и балаган, творившийся внутри машины, внушал некоторые опасения. Три девицы под окном сидели на крайних сидениях и вели себя дерзко, если не сказать больше. Та самая толстушка, что со светлыми волосами и в одной рубашке, то и дело норовила схватиться за пулемет Сергеевича. Я уже устал кричать на них, и просто молча молился, что бы мы быстрее приехали. В кузове стояли ящики с оружием и боеприпасами, но мы благоразумно застегнули наручники за спиной у Ильи, и посадили на переднее сиденье машины, между мною и Гошей. Таким образом, Миша один в салоне отбивал атаки пьяных девушек.

А я все размышлял о превратностях судьбы. Вот эти пацаны, Илья с друзьями. Жили себе, не тужили. Даже девушек спасали. Что греха таить, никакие они не заложницы и пленницы, как я подумал вначале. Сами и по своей воле пошли в особняк родителей Ильи. Если бы не эта стрельба по нам и дурацкий план захвата оружия, сейчас бы все по другому сложилось. Да если бы не это, что твориться вокруг, и жизнь бы по другому сложилась. У всех, только не у меня. У меня жизнь закончилась пять лет назад. А сейчас? Что я сейчас делаю? Справедливость восстанавливаю.

Посигналив своим писклявым сигналом перед воротами монастыря, мы заехали внутрь через открытые с обычным скрипом ворота. После не долгих пререканий, всех пассажиров удалось высадить и передать в заботливые руки отца Сергия. Сергей был трезв, он пил только исключительно в вечернее время. Личный состав моего отряда уже отобедал и ждал моих новых указаний. Оружие ждало дележки. Не долго думая, изложил свой новый план и попросил добровольцев со мной. Именно попросил, не приказывал. Настало время определиться. То, что я сейчас командую, это факт. Но вот, например, знакомые Олега, они совсем не моя команда. Да и остальные парни, откуда я знаю, что они хотят? Может, бросить все и выживать в одиночку? На удивление, единодушно решили идти в бой. Точнее, при грамотной организации боя не будет. Будет одностороннее избиение на первом этапе. А вот дальше… Впрочем, до конца план я сам еще не продумал.

Оружие по нашим временам — большое богатство. Штук пятьсот пистолетов «Макарова», куча патронов к ним, ПП -2000 и тридцать АКСУ. Боеприпасов не так богато, но поделили все поровну. По двести пятьдесят пистолетов. Тридцать штук я сразу выделил Отцу Сергию, но дал всего по два полных магазина к ним и по пачке патронов. Нечего баловать. Хоть и приютили нас, но рассчитались мы за кров и еду сполна. Илью пока заперли в монастырском подвале. Освобождать его сейчас нельзя, мало ли, побежит к тем самым «людям в черном». Девушек отпустили, только они наотрез отказались уходить без Ильи. Так и остались в монастыре, под похотливые взгляды монахов. А нам пора.

Александр, знакомый Олега с позывным «Абрек», решил с нами не ехать. Машины у них три, Он свой «Патриот» с частью груза отгонит на дачу, а утром приедет за Олегом сюда. Спорить мы не стали, погрузили ему оружие в машину и Саня укатил. А вот Владимир решил остаться с нами, и посмотреть на парней, «устроивших всю эту заварушку», как он сам выразился. Володе лет пятьдесят пять, полковник в отставке. Не смотря на живот и довольно тучный вид, с автоматом он управлялся довольно сноровисто. Сразу видно, не в штабе штаны просиживал. К нему в «Ниссан» погрузили двоих «мажоров», остальных я посадил в «Тигр». Еще Шилин за нами увязался. Выдали ему АКСУ и подсумок под четыре магазина. Теперь он был вооружен до зубов, ПП — 2000 и «Калаш», как он сам выразился. Жаль, селфи сделать больше не мог. Телефон у Шилина выкинули.

Еще отвлеклись ненадолго, похоронили Андреевича. Его имя и фамилию никто не знал, поэтому, монах прочитал молитву, а мы засыпали неглубокую могилу землей, поставив крест из струганных досок с надписью «Андреевич». Не по христиански, конечно, хоронить в день смерти. Но монах настоял, ибо «время такое».

Через два часа после прибытия наши две машины выдвинулись в сторону дома, где в засаде остался один Олег. Не оставлять никого тоже нельзя было. Могли приехать раньше времени. Если такое случиться, Олег знает, что делать. Он сам в СОБРе двадцать лет отслужил.

Солнце еще стояло довольно высоко, и жарило землю нещадно. Редкие птицы кричали в небе. Я, кстати, заметил, что их стало меньше. Не видно было и домашних животных, и бездомных собак. Все как будто вымерли. Только запах гнили и тухлятины на улицах, и гарь от редких уже пожаров. Проехали мимо большого Кремля и свернули во дворы. Вот тут, скоро, и будет нужный нам дом. Бывшая гостиница и увеселительное заведение.

— Странник, ответь Соколу, прием! — вызвал я Олега по рации, и увидел, что аккумулятор на ней близок к разряду. Ничего, в том доме, куда мы едем, на входе стоят несколько «кенвудов» на зарядке.

— На приеме Странник, — весело отозвался Олег, иду ворота открывать!

Обе машины мы загнали в дом. Оставишь на улице — или утащат, или психи залезут. Машины сейчас в цене. Казалось бы — вон их сколько. Бери — не хочу. Но не тут — то было. Машины под сигнализацией стоят, не заведешь просто так. А те, кто умеет заводить и угонять, тех не очень много осталось. В современном мире самостоятельно и колесо на автомобиле не каждый умеет заменить. Хотя, такие сейчас стремительно вымирают. Как сказал бы старина Дарвин — естественный отбор.

Осмотрев весь особняк, я остался вполне доволен этим убежищем. Точнее, бывшим убежищем Ильи и компании. Высокий забор, решетки на окнах, и неплохой обзор из окон третьего этажа. Рядом почти нет строений, как будто гостиница стоит на отшибе. Очень удобное место. Внутри несколько комнат, большой обеденный зал, холодильник с запасом продуктов, который не выключился благодаря постоянной работе генератора. И не одного, а целых трех. Большая канистра дизельного топлива во внутреннем дворе. Основательно подошел к вопросам выживания отец Ильи. Вот только сам не выжил.

— Гром, ответь Зевсу, прием! Гром, ответь Зевсу, прием! — затараторила стоящая на зарядке рация в коридоре.

Сергеевич и Олег посмотрели на меня. С невозмутимым видом я снял рацию с зарядки, и, подражая картавому голосу Ильи, ответил

— На приеме Ггом!

— Открывай ворота, епта! — радостно ответили мне.

— Действуем по плану, — тихо сказал я своим и махнул рукой.

Николай и Богдан с двух сторон открыли ворота, и большая черная «Тойота Хиасе» медленно закатилась во двор. Тут же ворота захлопнулись, а с двух сторон к машине подбежали Олег, Сергеевич, Шилин и Вадимович. Я с автоматом вышел прямо перед капотом и заорал диким голосом.

— Не двигаться, мрази! Убью!

Трое молодых парней в черной униформе с выпученными глазами смотрели, как разбиваются стекла в машине, открываются двери и их вытаскивают на брусчатку дворовой территории бывшей гостиницы.

Три испуганных молодых парня. Самомнение и важность улетучились с первым ударом ноги по ребрам. Мне даже, на секунду, стало их жалко. Только что были хозяевами новой жизни, на крутой тачке ехали к друзьям. А сейчас в наручниках лежат на грязном полу.

Среди трофеев нам достались три автомата АК -74. Кстати, скорее всего, наши бывшие автоматы. У каждого по четыре магазина в разгрузке и по пистолету ПМ с двумя магазинами. И все та же эмблема на форме. Камень, проткнутый мечом.

Пленников растащили по разным комнатам и допрашивали несколько часов. Можно сказать. Что без серьезных последствий допросили. Черную форму сняли сразу, причем, с ее потерей самомнение и самооценка у задержанных упала еще ниже.

Я написал вопросы, на который нужно получить правдивые ответы. И желательно, что бы у всех троих ответы совпали. В одной комнате сидели Владимир, Богдан, и Олег Даниленков. Они допрашивали самого наглого из задержанных — высокого худощавого парня, в майке черного цвета и в черных же трусах. Его форма и брюки уже примерялась нашими людьми. Увы, никому толком не подошла, не было у нас высоких и худых. А жаль. Во второй комнате, бывшей гостинице, допрашивали постоянно шмыгающего разбитым носом маленького и худого бойца «Ковчега» Андрея Севухина, как он сам представился, по кличке «Волк». Его черная униформа так же ни к селу ни к городу, нет у нас такого сложения парней. С трудом Сергеевич втиснулся в брюки. А китель ему точно был мал. Ничего, будем думать дальше. Допрашивал его Шилин и Вадимович с Николаем. И наконец, третьего пленного допрашивали я, мажор Серега и наш водитель Гоша. Ну и я периодически перемещался от одной комнаты для допросов к другой. Форма с одного, того, кого я сам допрашивал, пленника, оказалась мне в пору. Тоже рост около ста восьмидесяти, и размер пятьдесят четвертый. Был он, кстати, напуган меньше всех и постоянно озирался по сторонам. Видимо, хотел сбежать. Однако решетки на окнах комнаты и наручники за спиной не давали ему этой возможности.

Вопросы, поставленные перед рыцарями ордена «Ковчег», были просты. План — схема подходов к месту базирования, график смены и расстановка часовых. А самое главное, место нахождение бронетехники. На удивление, ответы на эти простые, но очень важные для нас вопросы, мы получили очень легко. Пленники ожидали всего что угодно, но только не этого. База на бывшей недостроенной атомной станции казалась им неприступной. Но это им, а не нам.

Посидев еще немного и подумав, я принял решение. Довел его до парней, возражений не было. Даже вечно ноющий Миша Шилин согласно кивнул головой. Но при одном условии. Просит машину, оружие, и собирается ехать домой, в Иваново. Ну что ж, хорошо. Пусть себе едет, человек он не плохой, хоть и врун первостатейный. Послушал радиостанцию, что у пленных изъяли. А ночная жизнь в городе бурлит! Кто-то домой возвращается с охоты, кто то сторожит свой дом, есть люди! Это нас просто слишком мало было, и растворились мы в большом городе, как песчинки. А таких песчинок — тысячи.

Спать на ночь остались в этом гостевом уютном доме. Пленных заперли в подвале, и установили дежурство по два человека. Проверять дверь в подвал и контролировать обстановку на улице. Заодно и радио послушать. Дежурили ночью Богдан, Шилин и Вадимович с Николаем. А мы с Олегом, посидев пару часов и обсудив мой план, уснули крепким постапокалипсическим сном. Перед сном я, наконец, помылся теплой водой. В доме стоял бойлер, работающий от генератора. Вот это настоящая красота! Жалко, что нельзя отжать этот дом у Ильи. Не красиво получится. Но ничего, домов пустых много, подберем себе еще жилище. А то рюкзак положить свой негде. Так в «Тигре» и катается постоянно. Ни кола, ни двора, как говориться. Все свое ношу с собой.


Глава 9. Четверг. Истребление легенды

Утром проснулся рано, я уже привык так просыпаться. Солнце встало, значит, и мне пора. Отдельная небольшая гостевая комната с чистым бельем и диваном. В минибаре напитки, на столе чайник. Правда, электричества нет, но ничего страшного. Сейчас от генератора вскипятим. Быстро влез в черную форму. Жалко бросать свою старую снарягу и одежду, но ничего, надеюсь, еще вернусь сюда. Растолкал остальных участников налета, перекусили, попили кофе, и поехали. Оставляем тут Богдана и Вадимовича, Шилина берем с собой, он, с его же слов, в армии водитель БТРа был. Должен понимать, что к чему.

— Вы только пленным пожрать чего киньте! — крикнул я Богдану, когда выезжали на трофейной «Тойоте» со двора, но вскоре пожалел об этом. Тех трое, наших двое. Как бы чего не вышло, когда двери откроют в подвал. Ну да ладно, Вадимович опытный уже боец, разберется.

Я сам за рулем «Тойоты», на мне черная трофейная униформа. Очень удобная, кстати. От «Гарсинга» китель и боевые брюки с наколенниками. А вот у сидящих со мною Олега и Сергеевича положение чуть хуже. Китель на Олега не налез, пришлось чуть чуть порвать его на боках. И Сергеевичу его боевая рубашка от фирмы «АНА» не налезла. Тоже рваный сидит. Сзади «Тигр» идет, в нем Гоша, Шилин, Володя, и три мажора. Это наша огневая поддержка. На всякий случай, как говориться.

Выехали с трамвайных путей и сразу на проспект. Вокруг унылый пейзаж, мусор, грязь, машины битые стоят. Кое-где психи копошатся. Все меньше их становиться в городе. То ли подыхают, то ли перемещаются куда. Со слов Олега, на первую волну психоапокалипсиса, очень много людей пытались за город сбежать. Но помешали те самые пресловутые пробки. Машинами были забиты все выезды из города, люди сходили с ума прямо в пробках, и на них нападали психи… Вот такая жутковатая картина. Как оказалось, главная проблема человечества у нас — пробки на дорогах. Кто бы мог подумать? Представляю, что в Москве творилось…

«Тойота» под моим управлением резво бежала по улицам города. Погодка стояла пасмурная. Несколько дней подряд светило солнце, все живое зазеленело и уже успело начать немного сохнуть. Дождичек природе ой как нужен! И вот он, скоро, наверное, начнется. Слева от дороги я увидел большой автозак, стоящий у ворот бывшего СИЗО, и остановился, что бы посмотреть. В нем сидели люди! Да! Люди в камуфляже. Но лица у них явно не «ментовские», а самые что ни на есть уголовные. Жулики? Скорее всего. Сделал себе пометку, что в СИЗО живут жулики. С одной стороны, фраза звучит банально. Они там всегда обитали. Но в текущей ситуации это уже может оказаться важным. Что, все вполне логично. Менты, охранявшие СИЗО, сошли с ума. Жулики освободились и остались жить за крепкими стенами с колючей проволокой. Если перебить всю сумашедшую охрану, то очень даже неплохое место для проживания в зомби апокалипсис. Я даже в одном американском сериале, по — моему, такое видел. На нас сидевшая в автозаке охрана не обратила никакого внимания. Так, равнодушно головой повела, да один мужик махнул рукой. Я открыл окно и махнул в ответ, покатив себе дальше. Половина пятого на часах, нужно поторопиться.

Дальше мы миновали Дворец спорта, в котором, как мне показалось, тоже жили люди. На крыше я разглядел несколько часовых с оружием, и большой блокпост прямо на входе, состоящий из мешков с песком. Все стеклянные витрины были разбиты, и вместо них красовались или доски, или железные решетки, или мешки с песком, как на входе. Интересно, кто тут обосновался? Я было подумал, что живых в городе почти не осталось, а тут вон оно как.

После Дворца спорта справа от дороги пошел парк и бывший зоопарк. Странно, но в зоопарке тоже наблюдались следы жизнедеятельности. В клетках стояли деревянные срубы и навесы. И тут люди жили. Отличное жилье. Тюрьма, стадион, и зоопарк. Невольно притормозив, я пытался разглядеть тех, кто живет в этих клетках и вольерах. Через деревья видно было плохо, уже листва во всю зеленела в парке, но да ладно, потом сюда заедем. Интересно до жути. Каково людям в клетках живется?

Парк мы проскочили и после кольца выехали к заводам. Два завода стояли по разные стороны дороги. И психов в этом месте прибавилось. Даже на дороге несколько оборванцев стояли, и пытались броситься на автомобили. Голодные, худые, оборванные, метров пятьдесят бежали за нашими машинами, пока не отстали. А впереди развилка, нам под мост надо, и дальше на выезд из города. Именно этот выезд расчистили от машин представители «Ковчега». Нужен он им, что бы в город ездить и мародерить. Развернувшись под мостом, прибавили газу и покатили в сторону выезда из города. А вот и заправка! Причем, работающая! Цены написаны, но космические просто. Литр девяносто второго бензина десять тысяч рублей! Это что-то новое. С другой стороны, халява. Деньги ничего не стоят, и хорошо, что хоть где-то их принимают. Вон, Сан Саныч принимает. И на этой заправке, стало быть, принимают. Жалко, что у нас денег нет. Но деньги — понятие наживное в этом мире. А нет денег — так ювелирных магазинов полно! Хотя, их уже ограбили, скорее всего. Вон сколько народу выжило в городе, наверняка постарались.

Дальше по дороге пошли деревянные домики и пригородные поселки. Людей тут не было, только стайка бешенных собак с воем помчалась за машинами. Несколько деревянных домов стояли со следами пожара, и трава местами горела в поле, которое началось сразу за поселком. Раньше тут колосилась рожь, а теперь горел сушняк. Ничего, уже дождик закапал в окно. Потушит скоро все. А вот внимание, впереди торговый комплекс «Мега». Именно тут мы впервые захватили в плен представителя «Ковчега». Чуть сбавил скорость и остановился. Идущий следом Гоша на «Тигре» сделал то же самое. Вышел из машины и кивнул Сергеевичу, что бы пересел за руль.

— Гош, встань так, что бы сильно не высовываться, и в то же время по сигналу быстро к нам подъехать. Я тональный дам в рацию, сразу гони, понял? — подошел я к окну «Тигра».

— Угу, — кивнул Гоша.

— И Шилину скажи, что бы приготовился, — поправил я автомат на ремне.

Я взял свой семьдесят четвертый. Карабин на всякий случай оставил в доме. Пусть там Вадимович сторожит его. А вот Шилин сидел с трофейным АК-74 с тактическим цевьем и коллиматором. Это, конечно же, рискованно, без проверки брать чужое оружие. Но ничего ему не сказал, он нам не как стрелок сейчас нужен, а как водитель БТР.

— Ну все, мы тронулись, ни пуха! — сжав пальцы в кулак, подмигнул я Гоше.

— К черту… — отозвался он мне.

Вернулся в «Тойоту» и прыгнул на пассажирское переднее сидение. Олег приготовился сзади со своим карабином. Так и не расстается с ним. В принципе, оно и правильно. Свое оружие всегда надежнее. Только вот патронов под пять сорок пять больше, да и с АК-74 мне сподручнее, боекомплект меньше весит, а мне подвижность нужна. Разгрузка то у меня от «Корпуса выживания», тоже черная, трофейная. А один подсумок — цвета олива. Неувязочка. Всего восемь магазинов и один в автомате примкнут. Гранат нет, к сожалению. Но их и не у кого нет, как я надеюсь. Нам бы только на бывшую базу Росгвардии попасть, или воинскую часть разграбить. Но ничего, все еще впереди. А сейчас мы медленно объезжаем торговый центр. Тишины, горы мусора лежат на площадке, доски валяются. С нашего последнего визита сюда немного обстановка изменилась. Запущенности добавилось, что ли. Вон «Икея» светит своими синими корпусами. Оттуда они что-то таскали недавно, следы видны.

Все, на финишную прямую выезжаем. Посмотрел назад — «Тигр» отстал. Молодец, все правильно делает. Теперь опознаться по рации. Прокашлявшись, беру трофейный «кенвуд».

— Подонок один, ответь Волку! Подонок один, ответь Волку! — два раза повторил, прежде чем ответили.

— На приеме «Подонок». Слышу тебя, Волк. Нам баб привез?

— Угу, — промычал я что-то нечленораздельное, и на том конце рации раздался истерический хохот.

Машина быстро и уверенно мчит по асфальтовой дорожке к воротам, за которыми величаво возвышаются бетонные корпуса и высокая труба, уходящая в небо. Вот синие ворота поползли в сторону, нам открывают.

— Внимание, два человека на входе, их я и Олег снимаем. После этого ты, — показал я на Сергеевича, — быстро мчишь к тому месту, где должен стоять БТР, Как только проникаем во внутрь, ты вызываешь Шилина и сразу даешь газу с территории, а мы с Олегом остаемся и заводим машину, понял? — спросил я. Тот молча кивнул и облизнул пересохшие губы. Ну вот, началось…

На полном ходу машина влетела в открытые ворота и резко затормозила, аж тормозные колодки засвистели.

Я выскочил с переднего сиденья машины и врезал прикладом, что было силы, хлопающему глазами передо мной парнишке, лет двадцати, в такой же, как и у меня, черной униформе. Второй, сидевший на стуле перед сторожкой, попытался было схватить висевший на трехточном ремне автомат, но запутался в ремнях. Рука его старалась нащупать рукоятку автомата, а глаза хлопали от ужаса. Еще подшаг, размах, приклад обрушился и на его голову в черной кепке. Это я, конечно же, рискнул, без стрельбы охрану снять. Но парни — лохи полные. Риска особого не было. К тому же, Олег с заднего сидения страхует стволом своего карабина. Вытащил нож и полоснул первого по горлу. Потом второго. Нам пленные не нужны. И раненые в тылу тоже. Увы, парни, извините, ничего личного, просто законы войны. А войну с нами начали вы сами. Точнее, не с нами, а со всем миром.

Огляделся вокруг. Все как на схеме, нарисованной этим «Волком». Несколько «Тойот» стоят слева, около забора. Дальше, метров пятьдесят вперед — вход в главный корпус. Там жилые места, должно быть. Там они спят сейчас. А вон там, справа, стоит БТР. Последний и единственный.

Показав большой палец Олегу, направился быстрым шагом к бронетранспортеру. А Олег, выбежав из машины, метнулся в сторожку. Хоть и сказали нам, что часовых только двое на воротах, но все равно проверять нужно. И тела утащить с видного места. А я уже перед бронемашиной. Только не шуметь, внимательно автоматом вожу по окнам здания. Тишина, никакого движения. Теперь открыть люк и попасть внутрь. Готово, открыл. Осторожно заглянул через открытый люк. Все как в обычных БТРах. Я, правда, сам пару раз всего на таком передвигался. Да и то в качестве десанта. Водить машину не умею. Нет, возможно, и разберусь, ничего сложного там нет. Только время нужно. А времени у нас сейчас нет.

— Внимание, «Тигр», работай! — спокойно проговорил я в рацию, и Гоша коротко отозвался мне.

— Принял!

Теперь не шуметь, внимательно смотреть по сторонам. Вот уже слышен звук мотора, это наш броневик заехал через ворота и встал рядом с БТР. Из пассажирской двери выскочил Шилин с АК на перевес, в своей крутой боевой рубашке и с довольным лицом. Я услужливо пригласил его внутрь БТРа и полез сам следом. Двоих нас пока хватит. Но Гоша не уезжает, ждет нас. Мало ли что. Вдруг, не заведется машина. Шилин делово плюхнулся на место водителя, покрутил что-то, и раз, двигатель заработал. Ну все, теперь нужно валить отсюда, и как можно быстрее. Олег бежит к «Тойоте», Сергеич ждет, мотор не глушит. «Тойота Хеликс» первая гонит за ворота. Следом «Тигр» покинул территорию вражеского пункта постоянной дислокации. Теперь очередь Шилина. На всякий случай я сел за КПВТ в башне. Когда-то давно на стрельбах справлялся. Должен и сейчас. Вот лента с боекомплектом. Все заправлено. Но только одна лента! Запасной не вижу. И патронов больше не наблюдаю. Это плохо. А второго пулемета нет! Просто пустая бойница. Ничего, сейчас мы свалим отсюда.

— Давай вперед! — крикнул я Шилину.

БТР дернулся, тронулся с места, и медленно начал набирать скорость. Потом все быстрее и быстрее, и внезапно мы с размаху врезались во что-то с громким треском! Посмотрел в люк, вот это номер! Торчим прямо в КПП у ворот. Шилин, водитель хренов, не вписались в ворота!

— Назад сдавай, гонщик! — заорал я на него.

— Не получается, коробку заклинило, — чуть не плача, проорал мне Шилин в ответ.

— Спокойно, Миша, — чуть сбавил я тон. Истерика сейчас ни к чему. Выбираться нужно. Если не получиться уехать, нужно вывести машину из строя. — Работай, выруливай. Мы подождем! — А сам начал крутить башню.

Сейчас, сейчас. Еще немного. Так, вот, теперь вход в здание на прицеле.

— Сокол, что там у вас? — взволнованный голос Олега в рацию.

— Не вписались в ворота, работаем над устранением проблемы, — не стал я вдаваться в подробности.

Шум и крики послышались из здания, на которое я нацелил КПВТ. Дверь хлопнула, и несколько человек в черной форме с автоматами выскочили на улицу. Очередь из «Тигра» тут же срезала их, трое шлепнулись на асфальт, один попытался убежать назад, но тоже упал, сраженный в спину. Это Владимир, друг Олега, сработал. «Тигр» то далеко не уехал, за воротами стоит. Как не во время Шилин въехал в будку! Но двигатель у машины не заглох, еще усилие. Я слышал, как переключилась скорость, и БТР, что есть дури, рванул вперед. Меня тряхнуло, прицел сбился, и мы снова уперлись в стену. Вместо того, что бы сдать назад, Шилов дал полный вперед. Зачем я посадил этого горе — водителя? Но сейчас поздно, справа из — за угла появилось несколько человек с оружием. Стреляют, по нам стреляют! У одного РПГ-7 в руках! Как же долго эта ручка крутится! А…

Звуки стреляющего КПВТ заглушат любого. Только в самой машине они немного гасятся. Моя очередь из «крупняка» пришлась точно в толпу. Рука в черной форме полетела в сторону, пробитое тело в фарш отлетело к стене дома. Вот это вам не это! РПГ выпал из рук стоящего на колене и готового к выстрелу боевика в черной форме. По моему, тоже руку оторвало ему. Теперь к рации.

— Гоша, уходите! У них гранатометы, сейчас накроют!

— Старшой, а как же вы? — взволнованный голос водителя в рации.

— Уходи и жди нас, что— нибудь придумаем! Конец связи!

«Тигр» газанул в сторону от ворот, обдав все вокруг белым облаком дыма. С перегазовкой рванул Игорь, и очень во время! В то место, где он только что был, попал заряд от РПГ! Грохот взрыва и осколки по кузову. Ой, блин, самому что — ли, Шилова заменить? Да выкинуть его с брони, пусть там повоюет.

— Отставить эмоции, — скомандовал я сам себе, наводя прицел на машины. Вот они, в ряд стоят. Новенькие, блестящие. Все как одна, черного цвета. «Тойота хеликс», стыренные прямо с салона. Если верить пленным, сам руководитель ордена «Ковчег» перед этим самым сделал заказ, да приватизировал его и пустил на нужды своего преступного сообщества. Ну вот теперь получайте!

Снова заработал КПВТ, и очередь прошлась по стоящим в углу машинам. На глазах новые блестящие машины превращались в груду бесполезного железа. Красота! Одной точно в бензобак попал. Взрыва, как в кино, не последовало, но видно, что еще немного, и может вспыхнуть. Догнать нас теперь будет проблематично. Так, с машинами покончено. Что дальше делать? Когда звуки моих выстрелов стихли, я понял, что двигатель БТР заглох.

— Шилин, что там у тебя? — крикнул я «водятилу».

— Все, трындец, никуда не поедем! — последовал ответ, от которого мне почему то стало очень тревожно.

В голове проносились одна за одной мысли. Вызвать «Тигр» и уйти? Из РПГ попадут, и тогда всем кранты. В рацию истошно вызывали меня.

— Сокол, Сокол, ответь Страннику, прием! Сокол, Сокол. Ответь Страннику, прием!

— На приеме Сокол, — собрался я, наконец, с мыслями, — близко к нам не подходи, у нас проблема. Попробуем выбираться самостоятельно, как понял, прием.

— Что за ерунда, Сокол, сейчас иду на помощь, приготовься выходить и прыгать на борт.

— Отставить, Странник. За забор уйди, я сам вызову, когда можно будет. Выполнять, это приказ! — сказал я, как отрезал.

— Шилин, приготовься покинуть машину. Иди к люку. Вон там он, слева! — крикнул я Мише — водятелу.

Шилин заметался, уронил магазин от автомата, потом поднял, и бросился к люку.

— Да погоди ты, по моей команде выходим! — снова прикрикнул я на него и сел за пулемет.

— Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас, — бормотал я, выцеливая окна.

— Бах бах бах бах, — заработал крупнокалиберный пулемет, пороховой гарью запахло внутри БТРа и остатки боеприпасов полетели в цель.

Снова шевеление в окне на втором этаже, и несколько выстрелов туда. Есть, точно в окно положил. Теперь по входу. Навожу на дверь, и как раз во время! Кто-то пытался открыть ее, прячась за жестянкой. Пули КПВТ прошили железную дверь насквозь, и послышались истошные крики. Вот теперь пора. Патронов больше нет в ленте, последнюю очередь в дверь выпустил.

— Выход! — заорал я, и Шилин попытался толкнуть люк вперед, ног у него ничего не получалось.

— Как же эта железка открывается? — чуть не заплакал он.

Подскочил сам к люку и быстро открыл его. Сразу пахнуло свежим весенним дождиком и гарью.

— Давай, придурок, быстрее! — потащил я Шилина за собой наружу, и как раз во время.

Только мы оказались на земле, рядом с нами раздался грохот, вспышка пламени и из БТРа повалил черный дым. Попали из РПГ. Ну что, мой план сработал. Теперь бы уйти быстро.

Высунулся из за колеса подбитого бронетранспортера и пустил очередь по окнам. Противника тут не видно, просто разбитые окна и звуки выстрелов. Но в одном месте голова высунулась наружу, вот туда я и дал длинную очередь. Вроде попал, потому что вместо того, что бы исчезнуть в окне, голова упала на подоконник крики раздались из того же окна. Попробовать пробежать до выхода? Тут какие то десять метров! Очередь со стороны окна тут же заставила меня спрятаться за броней. Нет, не пробежишь просто так. Пролезть по БТР? Вариант, кстати. Шилин все сидел и трясся около колеса.

В этот момент заработала рация.

— Сокол, ответь Страннику! — требовательно кричал Даниленков.

— На приеме Сокол, нахожусь за левым бортом БТР, прижат огнем.

— Принял, Сокол, иду к тебе, — а что я ожидал? И сам бы поступил точно так же.

Что у нас? БТР подбит, уже свою задачу мы выполнили, вывели их броню из строя. Плохо, что у ковчеговцев откуда-то РПГ появилось, но это РПГ — 7. И, скорее всего он только один. Подобрали у того бойца, что я превратил в фарш из КПВТ. Осмотрелся по сторонам. Мы удачно встали, только с одной стороны броня, с другой забор. Через забор можно перелезть, но рискованно. Влепят пулю в спину. Мы тут как на ладони, прямо перед нами большой корпус бывшей АЭС. А справа у нас еще несколько двухэтажных зданий. Там, похоже, склады у них. Никого не видно, и не стреляют оттуда.

Заревел мотор, и под колесами дымящего БТР я увидел, как наш «Тигр» рванул на выручку, затормозив прямо между нами и зданием. И тот час же хлопок и взрыв. Точно в «Тигр» заряд РПГ попал. Проклятие!

— Олег, Гоша! — заорал я, вскочил и побежал к горящей машине.

Без шансов, выстрел прямо в кабину «Тигра» угодил, и разворотил парней. То, что осталось от Гоши и Олега, догорает в разбитой взрывом машине.

— Спокойно, спокойно! Потом будем слезы лить! — зло, сквозь зубы, проговорил я себе.

Я втянул парней в эту авантюру, мне и отвечать.

— «Тойота», у меня два двухсотых. Возвращайтесь на базу, как понял? Возвращайтесь на базу. Мы своим ходом! — повторил я два раза в рацию и осмотрелся еще раз.

Шилов уже очухался и оглядывается по сторонам. Подбитый «Тигр» закрыл нас от окон второго и третьего этажа, откуда и велся огонь. Это шанс! Если быстро рвануть, то метров сорок отделяет нас от тех дальних домов. Есть шанс уйти потом через забор и… А, там разберемся.

— Щилин, подъем! — заорал я на Михаила, — за мной, бегом!

Подбежав к сидевшему Шилину, схватил его за шиворот и потащил за собой. Несколько шагов еще держал руку, потом отпустил. Жить захочет, сам побежит. Как раз дым от горевшего «Тигра» и БТРа ветром сдувает в сторону того дома, к которому мчимся мы. Тут не до контроля противника, не до стрельбы. Промчаться бы мигом эти злосчастные сорок метров. Ботинки хлюпают по траве. Видимо, тут болотце небольшое. Последние несколько метров. Есть, я за углом дома! Запыхавшись, следом за мной вваливается Шилин, с автоматом без магазина. Где он его потерял? Не важно, другой вставит. Только у него и подсумка нет! Тоже потерял? Один «ПП — 2000» болтается на шее. Как он бежал с ним? По ногам же бьет? А, плевать.

— Шилин, твою же мать! — процедил я сквозь зубы, — вон тот сектор взял и держи, — указал я ему направо от дома, за который мы забежали.

Стоим сразу под окнами, да с нашей стороны окон не много. Что-то типа склада тут, причем, заброшенного. Следов никаких нет. По рации вызвать теперь своих.

— Тойота, ответь Соколу!

— На приеме Тойота, как у вас? — отозвался Сергеевич, наконец.

— У нас все норм, возвращайся на базу, как понял?

— Нет, Сокол, ждем вас. Отъехали за «Мегу», наблюдаю ворота, как понял, повтори? — вот упрямый какой.

Движение в окне дома! Быстро вскинул автомат, и увидел через решетку перекошенное лицо психа! Тут полный дом психов. Стекла в окнах разбиты, они через решетку смотрят. И воют так тихо и жалобно. Оборванные и худые. Интересно, что они тут делают? Огляделся по сторонам. Прямо на углу дома пожарная лестница на крышу. Это хорошо, на крышу бы не мешало мне залезть, осмотреться. А потом, в случае чего, пострелять немного. Нормальная себе позиция, но минут на пять боя. Прижался к стене и заменил магазин в автомате. Итого осталось шесть полных магазинов. В этом, похоже, несколько патрон всего.

— Миша, — обратился я к Шилину. Дыхание у него уже пришло в норму, а то Шилов как паровоз дышал после короткой перебежки. И не курит же, как я.

— Беги вон к тому забору, видишь? — показал я рукой на угол за домом. Длинный бетонный забор с колючей проволокой, а в углу у забора бочка стоит, там есть шанс перелезть.

— Вижу, — выдохнул Шилин, — а ты как?

— А мне рассчитаться с ними, — показал я рукой назад, за дом, — нужно за товарища. Давай, давай, торопись, Миша! Перелезешь, и к нашим беги. Только не сразу, дождись, как тут заварушка начнется!

Шилин вздохнул, осмотрелся по сторонам, пожал плечами и побежал к забору. Но медленно так, с ленцой. Как будто разминается. Еще подождав немного, я полез на крышу по пожарной лестнице. Примыкала она не прямо к асфальту, нужно было подпрыгнуть, ухватиться за верхний край, и подтянуться. Ничего, форма физическая еще осталась, подтягиваться я умею. Металл чуть гремел о бетон, пока я поднимался. Вот и край крыши, теперь тихонько перелезть и выглянуть на ту сторону.

Впереди сразу угол большого корпуса недостроенной АЭС. Оттуда я как на ладони, особенно с верхних этажей. Вон «Тигр» и БТР догорают. А люди в черном не спешат подходить к тому месту, где мы с Шиловым несколько минут назад были. Обходят осторожно. Оглянулся назад. Шилов как раз перелезает через забор. Отлично, хоть он уйдет. Рация снова ожила и я выключил звук. Не до нее сейчас, посторонним шумом легко себя выдать. Сколько у нас противников? Двое вон стоят, у выхода из главного корпуса, еще трое обходят слева, но как то медленно все. У машин разбитых мною с КПВТ еще человек пять. Там же несколько двухсотых лежит. Сколько всего? Затрудняюсь сказать. Около десяти. С этими справлюсь. Но сколько их всего в здании? Если верить показаниям тех пленных, около семидесяти. Перебор для меня одного.

Выстрелы сухо, как трещетки, зазвучали со стороны КПП. Как будто кто-то начал вести огонь по тем небольшим группам обороняющих территорию людей. В ответ полетели длинные очереди. Один из бойцов в черной форме побежал в мою сторону. Прицелился и одиночным выстрелом прервал его бег. Выстрел громко грохнул, но в общей суете его не разобрали. Точнее, не поняли, откуда велся огонь.

А у меня же психи на первом этаже сидят? Если их выпустить? Идея отличная, но как это сделать. Там, вроде бы, дверь была железная с замком? Подбежал назад к противоположному краю крыши и перелез через бордюр, на пожарную лестницу. Еще немного вниз, и вот она, дверь. И замок большой, амбарный висит. Она? Прислушался на несколько секунд. Да, она. Сквозь звуки стрельбы слышно, как по ней стучат и воют психи. Метров пять до нее мне с лестницы. Не промажу. Поудобнее устроившись на последней ступеньке лестницы, взяв автомат рукой за цевье, а правой одновременно за рукоять и локтем за лестницу, прицелился.

— Бах! — с первого раза попал в замок, но он остался висеть. Еще раз. Вторым выстрелом замок слетел на газон, и дверь сразу немного приоткрылась. Я быстро полез наверх, не хватало еще, что бы психи за мной погнались.

Радостный вой голодных и вырвавшихся на свободу психов пронесся по окрестностям, но утонул в звуках перестрелки. С кем это там бой идет? Побежал к своей предыдущей позиции. Что за КПП происходит, мне не видно, но явно ковчеговцам стало не до наших поисков. Неизвестный враг атаковал их и пытается прорваться через ворота. Уж не наши ли это? Быстро включил рацию.

— Тойота, ответь Соколу, прием!

— На приеме Тойота, — отозвался мне Сергеевич.

— Доложите обстановку, что у ворот происходит? — запросил я.

— Сами не понимаем, приехали четыре навороченных машины, старье какое-то с поднятой базой и различными прибамбасами, из них начали вести огонь. У тебя как дела, Сокол? — довольно бодро спросил Сергеевич.

— Наблюдаю огневой контакт, планирую подключиться. А ты действуй по обстановке, как понял? — отдал я указания и продолжил наблюдать. Так, прижали как следует «ковчеговцев», плотно стреляют, к воротам, видимо, прорываются неизвестные. А людей в черном уже все больше, из здания выбежали. Но действуют слишком бестолково. Мешают друг другу, один, как я видел, на линии огня у второго встал, чувствуется отсутствие опыта. Да и нападавшие тоже не военные гении. В один маленький проем ворот четырьмя машинами лезут.

Посмотрел чуть вниз, и увидел то, что я и ожидал. Психи бегут. Бегут в сторону боя, причем, молча бегут. Только злобное рычание и скрежет зубов. Много психов. Злые, худые, оборванные, несутся из последних своих сил. Даже мне, сидя на крыше, стало страшно. Вот первый псих, худощавый и высокий, в серых лохмотьях, схватил стоящего на углу дома бойца в черной униформе и повалил на землю. Крик, даже, скорее, визг, раздался на все окрестности, и на мгновение затмил собою треск автоматных очередей. Несколько бойцов «Ковчега» быстро перенесли огонь на бегущих психов, и даже попали, один за другим психи стали падать на землю.

— Нет, так не пойдет, — пробормотал я, наводя прицел на стрелков.

Автомат у меня без коллиматора, но ничего. На полтинник я и по механике точно положу. Тут еще быстро нужно все сделать.

— Бах, бах, бах, бах! — перенося огонь, поразил я четырьмя выстрелами четыре цели. Просто по силуэту стрелял, тут даже убивать не нужно, хотя бы ранить. Толпа психов уже напирает и практически захватила все позиции черных. Крича и отталкивая друг друга, психи принялись рвать добычу. На всех не хватает. Что такое четыре тела для сотни голодных зомби? Оставшиеся «ковчеговцы» поняли, что происходит, и поспешили укрыться в здании. Не тут то было. У дверей уже психи! И внутрь проникли! Вот теперь мне можно спокойно работать с крыши.

Навел прицел на еще одного бойца, толстого, высокого. Он с пулемета из кузова разбитой «Тойоты» начал стрелять по выходу из здания, в которое побежали психи.

— Бах, — выстрелил я, и пулемет замолк.

Похоже, психи побеждают. Если учесть, что по Ковчегу ведут огонь из ворот, то положение совсем хреновое. Примерно двадцать двухсотых, вот так, на вскидку, уже сейчас. В здании, возможно, еще есть бойцы. Но туда забежали психи. Что-то очень много психов выбежало из здания. Под сотню, наверное. Интересно, зачем они их там держали? И чем кормили? Если бы не кормили и не поили, психи бы сдохли.

Грохнул выстрел и пуля щелкнула по бордюру рядом со мною. Не дожидаясь второго выстрела, я быстро откатился в сторону и укрылся за бордюром. Поднял голову наверх, и увидел человека со снайперской винтовкой в окне здания бывшей АЭС. На пятом этаже он, прямо напротив меня. Снова сорвался с места и сместился еще немного влево. Переносить огонь ему в эту сторону не удобнее, и вторая пуля ударила в то место, где я только что стоял. Дистанция тут метров восемьдесят. Как этот «снайпер» умудрился промазать? Я же неподвижный был совсем? Но это уже не важно. На таких близких дистанциях, особенно, когда оба противника визуально наблюдают друг друга, снайперская винтовка теряет все свои преимущества. Я вскинул автомат и дал короткую очередь в сторону цели. Даже совмещать мушку с целиком не стал, примерно по одной большой мушке на автомате выстрелил. Пули защелкали по стене возле стрелка, и куски бетона полетели ему в лицо. Второй очередью я уже точно накрыл пытавшегося укрыться в окне снайпера. Точно в голову попал, это я хорошо видел. Причем, пули три туда угодили. Но меня обнаружили, нужно срочно менять позицию. Хотел было уже идти к лестнице, как услышал шум внизу. Подошел к бордюру — точно! Псих лезет вверх. Каким то чудом смог допрыгнуть до края лестнице, и теперь быстро ползет ко мне. Выставил автомат вниз, и выпустил в карабкающегося психа две очереди. Издав дикий вопль, он разжал руки и рухнул камнем вниз.

— Вот так, — проговорил вполголоса и тут же сам прыгнул на лестницу. Уходить нужно, и как можно быстрее.

Начал спускаться по лестнице. Здание, на крыше которого я сидел, трехэтажное. Третий этаж застекленный, а на первом и втором решетки на окнах. На первом стекла выбиты, там психи сидели. А вот когда я пролезал мимо второго этажа, мне громко окликнули.

— Товарищ майор, помогите!

От неожиданности я чуть не свалился вниз. Через разбитое окно и решетку на нем на меня смотрел один из «крепостных» Рубца. Точно, это он, только похудел, зарос, борода вон уже выросла, и в лохмотьях.

— Упс, — только и выдал я, уцепившись руками за железную лестницу и удержавшись на ней, — какими судьбами? Вы живы?

— Живы, но не все, — перебил первого грубый голос из глубины комнаты, — там вход с той стороны, второй этаж и дверь железная.

— Понял. Сейчас буду, — кивнул я головой и полез вниз. На уровне первого этажа я повис на лестнице и спрыгнул на асфальт. Автомат звякнул при прыжке, и я тут же вскинул его и осмотрелся. Психов полно, могут напасть из любого направления. Саж же их и освободил.

Дверь черного хода на первый этаж была распахнута полностью, и из нее воняло гнилью и дерьмом. Я даже немного закрыл нос рукой, что бы не задохнуться. Ничего, ртом тоже можно дышать. Теперь обойти дом и зайти с парадного входа. Легко сказать, там я буду как на ладони у тех, кто в меня стреляет из большого здания. То есть, у «ковчеговцев». Да и нападавшие на моего противника из ворот могут меня принять за них, я все — таки в черной форме бегаю, и эмблема «Ковчега» на рукаве. Снять китель? Не вариант. Разгрузка на мне все равно черного цвета. И футболка черная. Мало того, что демаскирует здорово, так еще и обозначает как противника для тех, кто атакует «Ковчег».

Осторожно выглянул за угол. Бой все еще идет, крики и выстрелы у ворот, и у входа. Психи. Много психов. Жрут трупы прямо перед домом. Меня пока никто не замечает. Осторожно пошел вперед, ко входу в подъезд. Окна первого этажа с решетками пустые, все внимание налево. Метрах в сорока несколько психов копошатся на земле. Пожирают двухсотого. Им не до меня, они заняты, завтракают с утра пораньше. Все, я в подъезде! Быстро заскочил за открытую дверь, передо мною лестница. Запах тухлятины и помоев тут же ударил в нос. Впереди, на первом этаже, массивная железная дверь с большим засовом. Там психов держали. Мне на второй этаж. Аккуратно поднимаюсь по лестнице. На первой лестничной площадке разбитое окно. С улицы меня, наверное, хорошо видно в этом окне. Но никто не смотрит сюда. Общарпанные стены без ремонта и бетонная лестница. Вот он, второй этаж, и тоже массивная железная дверь с засовом. На всякий случай поднялся на третий. Там двери нет, пустые комнаты обычного недостроенного дома. Прислушался внимательно. Гул и голоса, но это на втором этаже. На третьем, вроде, пусто. Постучал несколько раз ногой в стену, оставляя грязные следы. Никакой реакции. Тут психов точно нет. Теперь вниз, на второй этаж, открыть засов и выпустить людей. Снова стою перед дверью. Одной рукой взял защелку засова и отодвинул в сторону. Легко поддался, даже удивительно. Хотя, чему удивляться? Дверь все равно заперта. Причем, на ключ. Вон она, замочная скважина.

— Эй, долго там? — постучали мне с той стороны двери.

— Не знаю, тут замок, ключа у меня нет, — разочаровал я тех, кто томился за дверью.

— Ну что то же можно сделать? Поищи, а? — взмолились там снова.

— Попробую, — ответил я и напряженно стал думать.

Что делать? Искать ключи? Но непонятно, у кого они и где. Скорее всего, у тех руководителей «Ковчега», кто сейчас отстреливается в корпусе недостроенной атомной станции. Сломать дверь? Реально, но нужны инструменты. Да и шума наделаю много. Все психи сюда сбегутся. Решетку с окна сорвать? Вполне себе вариант, но наш «Тигр» подбит, машина за периметром стоит, и в ворота не прорвется. Остается только ждать. Или помочь тем, кто штурмует станцию. Заодно, связаться по радиостанции со своими.

Снова вышел на улицу, на первый этаж, и чуть не столкнулся с психом. Худой и маленький подросток с окровавленной мордой зарычал и бросился на меня. Сразу первым выстрелом попал ему в голову. Труп психа, от которого воняло тухлятиной и дерьмом, рухнул по инерции прямо передо мною на лестничной площадке, а от звука выстрела в замкнутом помещении у меня зазвенело в ушах. Где же ты мой карабин с ПБС?

В любом случае, входную дверь нужно закрыть и заблокировать. Бросился к ней и захлопнул, а потом начал шарить в карманах разгрузки. Разгрузка не моя, снятая с пленного. Только магазины мои, восемь штук. Из них два пустые. А тут еще два подсумка общего назначения. В одном я и нашел моток с паракордом и аптечку. Аптечку на место, а паракорд мне сейчас пригодиться. Дверь открывается наружу, поэтому, один конец паракорда к железной ручке, а другой к лестничным перилам. Вот так. И еще несколько витков. Не очень надежно, но психов должно остановить. Готово, теперь на третий этаж, помогать штурмующим.

Взбежал по лестнице, поднимая белую строительную пыль. Окон тут нет, спокойно, не высовываясь, наблюдаю. Психи снуют туда — сюда. Они уже стали реальной проблемой не только для обороняющихся, но и для штурмующих. Кстати, кто они? По рации бы связаться.

— Тойота, ответь Соколу, прием! Тойота, ответь Соколу, прием!

Раз десять я вызывал своих — тишина. Или что-то случилось, или уехали. Скорее всего второе. Надеюсь, что они поехали за помощью. По крайней мере, я бы так сделал. В противном случае мне придется выбираться самостоятельно. Я теперь выберусь без проблем. Людей спасти нужно.

Сиганул в окно, потом до забора, и там все, свобода. Только пешком долго идти получиться, километров пятнадцать, если не больше. А людей на втором этаже что, бросить? Нет, так не пойдет. Интересно, с какой целью их тут держали? Первый этаж — психи. Второй этаж — люди. Скармливали людей психам? Вполне возможно. Люди то понятно, бесплатная рабочая сила. Но психов кормить зачем? Что бы напугать?

Стрельба в окне усилилась. Дым от сгоревшей техники почти рассеялся, и я увидел несколько человек в разноцветной форме, занявших позиции возле разбитого «Тигра» и БТРа. В первую очередь они вели огонь по психам во дворе, благодаря чему поголовье психов резко начало сокращаться. Из окон большого здания так же велся огонь, только, не понятно, куда. Ну хорошо, психов нужно истребить, поддержу тех, кто нападает.

Почти весь магазин я потратил на то, что бы застрелить психов двадцать. Заменил уже его на второй, как у меня ожила рация.

— Внимание, стрелок в окне, ответь «Лоеру», прием!

— Если ты мне, то слушаю тебя, Лоер! — взял я в руки радиостанцию.

— Отлично, ответил! Ты зачем психов валишь? Ты из черных или как? — спросил меня неизвестный, назвавшийся Лоером. Причем, на нашей волне спросил! Где же мои товарищи?

— Нет, я не из черных. Просто в черной форме, — с юмором ответил я.

— Мы ищем своих. Их увезли люди в черной форме. Не встречал там трех девушек и двух парней? — тот же голос в радиостанцию задал вопрос.

— В том здании, где я нахожусь, куча людей. Но они все запреты. Дверь железная, замок я не могу открыть. Как понял, Лоер, прием? — снова нажал я кнопку и тут же услышал ответ.

— Отлично, сейчас пошлю к тебе Кактуса и Философа, не постреляй их, мы же союзники, ок?

— Присылай своих кактусов, стрелять не буду. Как обстановка у вас? Не видно ли черную «Тойоту» на горизонте? Там четверо моих людей должны быть? — поинтересовался я.

— Обстановка сложная. «Тойота» стояла за торговым центром, мы приняли ее за черных и постреляли по ней. Сейчас не наблюдаем. Как понял, прием?

— Понял тебя, Лоер. Увидишь «Тойоту» — не стреляй. Это мои люди. На этой же частоте к ним можешь обратитьс, — после паузы, сообщил я. Хреново, что тут скажешь. Постреляли по нашим. Надеюсь, без последствий.

Тут же, пригибаясь, к дому, где я держал позиции, побежали двое парней в той же песчаной расцветке и в автоматами в руках. Форма вроде как полувоенная, но что-то типа модного стиля милитари. Или, как еще можно назвать, косят под ЧВК. Поддерживая бегущих, выпустил несколько очередей по окнам. Вот и еще один магазин опустел. Осталось всего четыре. Надеюсь, у бегущих ко мне якобы друзей патроны есть в наличии, ведь как я мельком рассмотрел, у них в руках те же АК — 74. Ну или «Сайга», что почти одно и то же.

— Сокол, это Кактус, — раздалось в рации, — не стреляй, мы заходим.

— Сокол принял. Дам дверь паракордом замотана, если не сможешь перерезать, сообщи. Я на третьем этаже, — отозвался я.

Сразу же я услышал скрип двери и стук ботинок по бетонному полу. На всякий случай отошел от окна в пустой комнате и встал у белой стены. Вроде бы, с одной стороны, враг моего врага. С другой — не факт, что мне друг. Осторожность не помешает. Примерно через минуту в комнату заглянул, озираясь, невысокий плотный парень лет двадцати пяти, с взъерошенной головой.

— Кактус, ствол опусти, — тихо сказал я из угла комнаты.

Парень вздрогнул, посмотрел на меня, но карабин чуть опустил вниз. Второй, следом за ним, чуть повыше ростом, и тоже в этой странной одежде — футболка песочного цвета, брюки, и плитник типа «Плейта».

— Я Филосов, а ты Сокол? — кивнул он мне и протянул руку в черной беспалой перчатке.

— Угу, — кивнул я и пожал протянутую руку, так же не снимая перчаток. Только у него китайская реплика, а у меня натуральный «Механикс», еще до этого самого купленный.

После я показал на дверь, за которой были заперты люди. Для этого мы с Философом спустились на второй этаж, а Кактус продолжил наблюдение из окна. Бой там уже почти стих. Трупы психов валялись на земле, две бронемашины догорели и чернели своими железными закопченными кузовами. Со стороны корпуса бывшей АЭС стрельба почти не велась. Только несколько человек в таких же странных песочных разгрузках пытались то подползти, то подойти к зданию и заглянуть в окна. Но делали это очень осторожно.

Философ остался ковыряться с замком в железной двери, а я поднялся назад на свой наблюдательный пункт.

— Ну, а ты сюда зачем? — спросил меня снявший свои «кроссбоу» [противоосколочные американские тактические очки] Кактус.

— По большому счету, затем же, зачем и вы, — не вдаваясь в подробности, ответил я парню. Рассказывать свою длинную историю желания не было.

Поболтали мы еще минут десять. Парней было пятнадцать человек. Жили они в поселке Козловка, в коттеджике элитном. И было их двадцать человек с самого начала этого самого. Собрались, сплотились, выжили. Снаряга была своя, стволы свои. Жили и хабар наживали, но без беспредела. Ролевики все и охотники. Но вот вчера случилось у них страшное. Напали на одну группу и увезли в неизвестном направлении. Прямо на выезде из Козловки перегородили дорогу, навели КПВТ БТРа на машину — «Субару форестер», и вытащили из машины троих девчонок и двоих парней. Кактус заметил неладное, и выехал один на мотоцикле, проследил, куда ребят увезли. И вот утром приехали все оставшиеся. А тут мы со своим налетом. Вот так и завертелось…

Пока слушал рассказ, заметил, как Кактус снял рюкзак с плеч, обычный двадцати пяти литровый, и достал оттуда несколько пачек патрон.

— Братуха, не богат пять сорок пять? — по наглому спросил я.

— Не, — замотал головой мой новый знакомый, — у меня двести двадцать третий рем.

Я посмотрел на патроны, что он доставал и рассовывал в десятизарядные магазины. Точно, пять пятьдесят шесть, натовский патрон. Слышал я про такие много хорошего. И про патроны, и про карабин. Но вот с патронами как бы напряженки не было. Кто их сейчас выпускать будет? Заводы стоят. Поделился своими опасениями с Кактусом. Но тот только пожал плечами.

— Мы в свое время с братвой хорошо патронами затарились. На первое время хватит. А дальше видно будет.

Я еще немного расспросил Кактуса о их житье — бытье. Тот оказался разговорчивым и охотно отвечал на вопросы. Как раз перед тем, как случилась эпидемия бешенства, они с друзьями собирались в поход на майские праздники, поэтому, встретили апокалипсис во всеоружии. И патроны, и машины подготовлены — два вездехода «Тойота Лэнд Крузер 70», затюненные для бездорожья, два «Хантера», тоже с тюнингом, собрались в доме у Лоера. Там их и застали тревожные события. Особого расстройства у Кактуса я не видел. То ли привык, то ли по натуре был «выживальщик» и готовился к подобному. Пару раз он бегал, пока я наблюдал за обстановкой, вниз, к Философу. Но каждый раз возвращался и разводил руками. Дверь тот еще не открыл. Не сказать, что замок был очень сложный. Скорее всего, просто навыков паренька было маловато для открытия подобных замков.

Вдруг со стороны корпуса АЭС раздалась плотная беспорядочная стрельба. Все сильнее и сильнее! Так стреляют в панике бойцы, когда уже противник подошел вплотную и вот — вот начнется рукопашная. Причем, явно превосходящий по силе противник. Я даже немного высунулся в окно, чего делать, конечно, категорически нельзя. Но любопытство взяло верх над опытом. Странная картина предстала мне. Ничего не понятно, но стрельба становилась все тише и тише. Громко хлопнули два взрыва подряд. Как будто РПГ стрельнуло в замкнутом пространстве, и два человека в черной униформе прыгнули вниз с четвертого этажа, сильно ударившись о землю.

— Видал? — повернулся я к Кактусу.

— Угу, — кивнул тот. — Что там у них происходит?

— Понятия не имею, — пожал я плечами, — Наверное, между собой повздорили и перестрелку начали. Или рвануло что-то. А может, напал на них кто…

Дальше наступила тишина. Выстрелы со стороны здания, где укрылись представители «Ковчега», больше не раздавались. Несколько раз Лоер по рации запрашивал нас, но кроме обмена мнениями, никакой информации никто не извлек. Через примерно, минут десять, несколько бойцов Лоера попробовали зайти в двери корпуса, что им вполне успешно удалось. Я бы, конечно, не рискнул подобное совершать, но тут, как говориться, раз пошла такая пьянка…

Вскоре меня вызвали по рации свои. Оказалось, они ездили в монастырь за помощью, и три машины с полным комплектом бойцов на борту, прибыли в мое распоряжение. Сообщил про Шилина, что бы поискали его вокруг, а так же связались с Лоером, что бы не случилось френдлифайер, или дружественного огня, в переводе. Выживальщики нам сейчас не враги. Оставил кактуса наблюдать на позиции, а сам спустился сначала на первый этаж, где Философ заверил меня, что вот — вот замок откроется. С той стороны двери я уже слышал нетерпеливые возгласы. Но мне хотелось посмотреть, что случилось внутри корпуса АЭС. Связавшись по рации с Лоером и с теми, кто вошел внутрь корпуса, я вышел на улицу. Пахнуло весенним дождиком и холодным ветром. А так же немного пахло пороховыми газами. Наверное, это самообман, не может на открытой местности так сильно пахнуть порохом.

Огляделся вокруг. Трупы на земле. Вон там подстреленные мною психи. А вот это выбросившиеся из окон ковчеговцы. Возможно, еще живые. Так что, осторожность не помешает. Точно, вон, один шевелиться.

— Оружие в сторону бросил, урод! — крикнул я, но вместо того, что бы выполнить мое указание, тот стал наводить карабин на меня.

— Бах, — выстрелил в голову лежащему. Благо, тут расстояние небольшое и цель неподвижная. А заодно и второму тоже, переведя огонь чуть в сторону, хоть и лежал он, не подавая признаков жизни. Береженого бог бережет.

Ждать своих или тоже зайти внутрь? Связался еще раз по рации, вышел на частоту тех двух, кто зашел в здание, и быстро рванул ко входу.

— Парни, не стреляйте, свои, — коротко передал я.

— Принято, — услышал в ответ, и вошел в подъезд.

Внутри АЭС ничего необычного не было. С другой стороны, что я хотел там увидеть? Большие двери главного входа, разбитое стекло, несколько трупов в черной форме, рядами лежащих на кафельном полу. Первый этаж весь был как один большой зал с колоннами, и несколько контейнеров в нем. Не став тратить время на осмотр зала, я поднялся на лестнице сразу на третий этаж, где меня и ждали бойцы Лоера. Заметив их на лестнице и обозначившись, я поднялся и показал большой палец.

— Парни, свои, Сокол подошел.

— Видим тебя, — отозвался мне худой и длинный парень, — я Сэм, это Хруст, давай за нами, стреляли с четвертого этажа. Первый пусто, мы мельком осмотрели.

Ну да, пусто. Да что бы мельком осмотреть все это здание, нужно минимум часов пять и целая рота бойцов. Но я ничего не сказал, только молча кивнул головой. Идти вперед нужно очень осторожно, и постоянно с оглядкой на тылы. Своих бы, конечно, дождаться. Но там тоже ребята на взводе, перестреляем друг друга еще. Уж лучше так разведать, малыми силами. Третий этаж, как и второй, был относительно пуст, если не считать трупов психов повсюду. Видимо, «ковчеговцы» забрались сюда и тут, на лестнице, встречали прорвавшихся психов огнем. Переступая через окровавленные трупы, мы подошли к четвертому этажу. Я шел последним и постоянно контролировал тыл, ведь этажи за лестницей мы толком не осматривали.

Сразу на третьем этаже на входе была свалка из тел психов и несколько обглоданных трупов в черной форме. Осторожно ступая между ними, мы поднялись выше. Дверь на третий этаж предусмотрительно закрыли и заблокировали паракордом, который был у Сэма в разгрузке. Еще несколько пролетов, Сэм впереди, за ним Хруст, и я последний. Четвертый этаж. По сути, все то же самое, та же гора трупов перед входом. Четыре психа и два бойца в черной форме. Один из них женщина, судя по длинным волосам. Оружие тут же валяется. Потом соберем. Сейчас не до этого. Куда подевались остальные? Дверь на этаже снесена с петель, и внутри лужа крови. На стене следы от огромных когтей. Даже у меня, видавшего виды бойца спецподразделения, захолодело в груди. Интересно, кто оставил такие следы на стене? Это же бетон? Как можно вот так вгрызаться в бетон?

Двое моих спутников раскрыв рты смотрели, не отрываясь, на следы когтей на бетонной стене. И чуть было не поплатились за это. Спасло то, что психи, перед тем, как напасть, начинают орать. Не все, конечно, но вот эти двое заорали. Прятались они сразу за входом на этаж. Куча стеллажей и шкафов, мусор и диван с кожаной черной обивкой, вот за диваном они, скорее всего, и сидели. Стрелять мне было не очень удобно, мешал один из стоящих передо мною парней. Пришлось выстрелить прямо у него над ухом. В коридоре раздался оглушительный звук выстрела, потом еще один, и два психа рухнули на кафель, забрызгав кровью белые стены со следами когтей.

— А… — отшатнулся в сторону паренек, у кого над ухом я стрелял.

Наверное, оглушило немного.

— Не переживай, минут через десять снова будешь слышать, как раньше. Зато живой и здоровый, — усмехнулся я.

— Туда смотреть, а ты тыл держи, — скомандовал я своим новым боевым товарищам, взяв командование на себя.

Парни послушно повернули стволы туда, куда я им указал. И грамотно повернули, не проводя стволом друг по другу. То есть, какая-то подготовка у них точно есть. Опыта, правда, маловато. Ну все, теперь мне вперед идти. Только, стоит ли? Против таких когтей вряд ли мой калибр справиться. Кто это может быть? Зверь какой? Любопытство взяло верх, и я осторожно пошел вперед. Длинный коридор, полумрак, и запах горелого мяса и тухлятины. Тухлятина — это психи. От них так воняет. И горелое мясо, опять же, запах специфический. Но тут еще один запах к нему добавляется. Взорвалось что-то в той дальней комнате, куда я направляюсь. Остановился и сделал жест, что бы бойцы двигались за мной. Заметили, и быстро засеменили ногами, держа при этом сектора, что я указал. Ну что, вперед?

Вышел по коридору в большой зал. Несколько диванов и огромные разбитые окна. Видимо, отсюда люди прыгали вниз. И трупы. Точнее, нет, не трупы. Куски мяса валяются. Валяются повсюду. И стены все в дырках от пуль. Похоже, что несколько человек, кто сидели в этой комнате, стреляли во все стороны. Что-то напало на них и разорвало на куски. Но вот что? Где это сейчас и не нападет ли оно на нас? Рация заработала у меня в подсумке на левом плече. Наши прибыли и ждут указаний.

— Уходим! — скомандовал я.

Дважды повторять не пришлось. Из за моей спины картина бойни тоже подействовала на моих новых товарищей, и чуть ли не вприпрыжку пошли спускаться. Лестничные пролеты один за одним оставались за нашей спиной. Хорошо, что психов живых нам больше не попалось. А то бы, могли пропустить их психическую атаку. Все, наконец, мы на первом этаже. Передаю в рацию, что выходим из здания. И сразу резкий солнечный свет ударил в глаза. Как быстро меняется погода в конце мая? Только что шел мелкий противный дождь, и уже яркое солнце выглянуло из под хмурых туч. Прямо перед входом стоял подбитый «Тигр», и Олег там внутри. Не то, что бы мы слишком близки были. Не виделись лет пятнадцать, наверное. Но он за мной сюда вернулся, бросать не хотел. Если бы не он, я бы не знаю, как все сложилось. И Гоша там, наш водитель, бессменный на все время апокалипсиса… Только сейчас уже бывший.

Грустно стало. Люди кругом, свои, эти, выживальщики в песчанке, или в койоте, как они этот цвет называют. Зачищают двор, оружие собирают. Вон, психа одного добили. И как раз Философ дверь открыл, люди побежали. Смеются, радостные… А мне не радостно. Достал из кармана брюк пачку сигарет и закурил. Опа, на глаза попалась та самая Геворкян. Она же жила у нас в лагере на Гребном, до налета этих черных… И мажоры с ней наши, успокаивают, обнимают. Геворкян ободранная какая — то, одежда лохмотьями висит, синяки под глазами. Кстати, ребята, вы рано радуетесь.

— Кто из вас Лоер? — обратился я к группе выживателей, стоявших около затюненной «Тойоты Лэнд Крузер».

Машинка старая, но переделанная до неузнаваемости. Колеса стоят высокие, мосты подняты, лебедка поставлена. Я не спец в таких машинах, но в эту точно вложено много денег.

— Ну я Лоер, — отозвался высокий, чуть выше меня, крепкий мужик, примерно, моих годов, с черными длинными волосами, и в такой же песчанке. Или песочке. Или, может быть, в тане. Не в курсе я этих модных выживательских расцветок.

Вкратце рассказал о том, что я увидел на четвертом этаже.

— Напала на них эта ерунда. Что это, не знаю. Зверь или мутант большой. Причем, стреляли они во все стороны, но не попали. Или попали, но эффекта нет, — подытожил я.

— И че? — непонимающе уставился на меня Лоер своими черными большими глазами.

Странный он, однако, человек. Первое впечатление вроде бы положительное. За своих вписался, не побоялся атаковать превосходящие силы противника. Со мной, опять же, связался, вместе победили вроде как бы. Но вот есть что-то такое, непонятное, что ли. С другой стороны, после того, что случилось — много непонятного вокруг, да и в нас самих.

— Забираем людей, и уходим отсюда, — пояснил я, затянувшись еще и выбросив окурок, — здание не зачищено, кто угодно может в нем быть, начнет стрелять или…

— А, — закивал головой Лоер, — трофеи же…

— Вернетесь потом, если что, — убедил я его.

Тут же последовали быстрые команды, спасенных рассадили по машинам. Естественно, всем машин не хватило, но нашелся брошенный ковчеговцами «Газон», и в его кузов посадили всех тех, кому не хватило места в машинах монастыря, и выживальщиков.

Отъехали немного от брошенной теперь уже окончательно АЭС, и Лоер запросил меня по рации об остановке. Несколько машин, идущих колонной, почти одновременно встали. Я выскочил наружу из «Тойоты» и вышел. Навстречу мне шел тот самый предводитель выживальщиков. Кстати, почему Лоер? Юрист он, что ли? Наверное.

— Куда сейчас? — остановившись и достав из кармана пачку сигарет, спросил он. Протянул мне одну, я не отказался. Все не свои тратить.

— Вы к себе, мы к себе, — удивился я, прикуривая сигарету от протянутой им зажигалки. Красивая такая, «Зиппо».

— Тут наших только пятеро. Уже порасказывали нам такого… — Лоер запнулся, — остальных куда?

— Везем всех в монастырь, а там разберемся, — после паузы, решил я, — все равно, у них не оружия, ничего. Сколько там людей, человек двадцать пять?

— Двадцать семь, — уточнил Лоер, выпустив дым.

— Поместятся, — кивнул я головой, — едем за нами. А по поводу тех, — показал я рукой на место нашего боя, — у нас трое в подвале сидят в городе. Если есть желание, можем вместе порасспросить.

— Есть желание, — улыбнулся Лоер.

Мы похлопали друг друга по плечу и разбежались по своим машинам. Неплохой союз у нас получается. А союз и объединение — это как раз то, что нужно в этом новом мире. У нас вон даже угла своего нет. И кстати, у кого это «у нас»? Есть некая группа людей, которая ввязывается со мной во всякие авантюры. Естественно, не просто так, а с целью получить некие материальные блага. Этих благ пока полно — вон, все брошенное стоит. Но забрать их в одиночку не под силу. Вот и держимся вместе, как и эта компания, что стала нашими союзниками.

Дорога весело бежала под колесами «Тойоты Ленд Крузера» отца Сергия. Самого отца с нами не было, остался в монастыре. Но его водитель всю дорогу расспрашивал меня, что да как. Стараясь отвечать односложно, типа «да», «нет», я смотрел по сторонам. Пейзаж за окном немного менялся. Попадались даже встречные машины. Люди возвращались в город, а психов на улицах становилось все меньше. Отстреливали их, даже выстрелы слышны были. Видимо, кто-то добрался до оружейного богатства воинских частей. Или просто оружейные магазины разграбил.

Вот и знакомый, уже почти родной, монастырь, с его высокими стенами. Ворота открылись перед нами, и колонна машин заехала на территорию. После быстрого обмена информацией с отцом Сергием, прыгнул в «Тойоту» и покатили в сторону дома Ильи, сидевшего в подвалах монастыря. Как никак, а там мое имущество, да и двое наших бойцов осталось.

Вместе со мною в машине был Сергеевич и два мажора. Сзади ехал Лоер со своей бандой. Ему тоже очень хотелось пообщаться с представителями «Ковчега». К сожалению, живых мы не нашли на бывшей атомной станции, служившей им пунктом постоянной дислокации. Шилин к нам тоже не вышел. Сгинул Миша Шилин, хотя я не сомневался, что такое дерьмо, как он, обязательно всплывет. Я попытался немного позвать в рацию, покричал, для проформы, да и плюнул. Из за него погиб мой товарищ, и мы потеряли машину. Классный был «Тигр». Самое оно для сегодняшних условий. Где я еще такую тачку добуду? Где где, на базе своей бывшей!

Мы ехали по знакомому маршруту мимо пустынных улиц. Снова солнце спряталось и заморосил мелкий противный дождик. Погода в мае капризничала, но мне, если честно, на погоду было плевать. Только легкое чувство голова и вкус никотина во рту. Сам не заметил, как закурил в окно машины. Вот те самые трамвайные пути, и стоящий трамвай с выбитыми стеклами, прибежище психов.

— Стой! — вдруг скомандовал я Сергеевичу, сидящему за рулем. Машина скрипнула тормозами и останавилась.

Вышел, хлопнул дверцей, и направился ко входу в трамвай. Накатило на меня что-то. Запах вонищи сразу ударил в лицо, и я несколько раз ногой стукнул по железному кузову, издавая громкий звук.

— Эй, твари, выходите!

Ответом мне послужило рычание и визг. Два психа, мужик и женщина, взъерошенные, в рванье, не спеша направились мне на встречу к дверям. У мужика при этом в руках была какая-то палка. Вот оно что, пещерные люди. Даже парами живут. Не слова больше не говоря, выстрелом в голову каждому успокоил этих психов. И внезапно накатила волна отходняка. Вот бывает так, что-то гнетет, гнетет, а потом раз — и отпустит. Так и на этот раз. Отпустило.

— Что, нашел, на ком сорваться? — усмехнулся Сергеевич, когда я сел в машину.

А что ему? Он Олега не знал, видел его всего второй раз в жизни. И последний. Это я его знал давно. Правда, примерно столько же лет и не видел. Я ведь даже его обгоревшее тело из машины не вытащил и не закопал.

— Поехали, — махнул я рукой и нажал на кнопку рации.

Ответили мне сразу, Вадимович с Николаем были на посту. Это радует. И ворота нам открыли мгновенно, ждали уже. Только то, что я увидел за воротами, не очень меня порадовало. Три трупа лежали прямо на асфальте, чуть в стороне от входа в дом. Я вышел из машины и потянулся за пачкой сигарет, а Вадимович только присвистнул и развел руками.

Как оказалось, все было до банального просто. Только мы уехали, он понес еду пленным. Несколько колбас в вакуумной упаковке да печенье. Открыл дверь в подвал — и те на него набросились. Но побеги только в кино да в приключенческих книгах удаются. Выпустил Вадимович свой магазин «Ксюхи» в нападавших, и дело с концом. Один был жив, и пришлось добивать.

— А что с ним делать? — развел руками Вадимович, и был прав на все сто процентов.

Ни врача у нас, ни медикаментов никаких. Да и желания возиться с ранеными тоже нет никакого. В монастырь везти? Да и там не в восторге будут. Ладно еще если свой кто. А эти упыри в черном — их не жалко. Вон сколько мы их нашинковали сегодня. Да и не мы основную работу сделали, если честно. А психи и это когтистое нечто, что напало и так же внезапно испарилось. Как бы теперь на нас не напало…

Что бы Лоер со своими бойцами — выживателями не сильно расстраивался, пригласил его отобедать вместе с ними, чем бог послал. А бог, точнее, Илья со товарищами, погибшими от наших рук, послал нам карбонат в вакуумной упаковке, копченую колбасу, консервированную кукурузу, да много всяких деликатесов, в том числе и банки с икрой. Холодильник у него работал от генератора, к которому имелся солидный запас топлива. Вот на бочку с солярой Лоер сразу стал косить глаза.

— Олег, продай соляру, а? — сразу сказал он мне, намазывая икру на кусок ветчины.

— Не могу, — прожевав кукурузу, ответил я.

И то верно, вроде как Илья собственник. Сначала с ним все вопросы уладить. А как уладить в нашей ситуации? Он с друзьями на нас напал, так? Вроде все так. Но мы то думали. Что он женщин похищал, а они просто выживали вместе. По доброй воле с парнями пошли. Не, не дело вот так, по беспределу отбирать и жилье, и запасы. Немного наказать — это можно. Например, деликатесы подъесть. А все полностью забирать не стоит. Это я и изложил Лоеру. Тот подумал, подумал, и согласился. Но все равно, как я видел, думал о соляре, когда подчищал ложкой банку красной икры. В стопках булькал дорогущий десятизвездочный грузинский коньяк. Я в той, прошлой жизни, подобного никогда не пил. Да и икру на колбасу не намазывал никогда. Попробуйте. Очень вкусно. Берешь ломтик копченой московской колбасы, кладешь на него ложку красной икры из банки, выпиваешь стопку коньяка и закусываешь. Аж глаза закрыл от удовольствия. Вот они, элементы сладкой жизни.

— Вот такое сейчас время, — улыбнулся Лоер, видя, как я смакую вкус коньяка с икрой, — богатства — вот они. Те самые, что были раньше не доступны многим. Остается только протянуть руку и забрать это все. Но нужно поспешить! Таких как мы — много! А богатств — ограниченное количество.

Меня сильно интересовал расклад в городе на данный момент, так сказать, расстановка сил и средств. А Лоер не спешил с введением меня в курс дел, хотя сам явно знал, что сейчас происходит в городе. Все восемь бойцов, приехавших с ним, улыбались и расслаблялись. Было видно, что не часто им перепадали подобные деликатесы. Хотя, вот оно все лежит в магазинах, иди да возьми.

— Не все так просто, — ответил мне Лоер после очередной стопки коньяка, — сколько уже прошло с момента начала этого? — он так и называл, как и все мы. Просто «Это», и все.

Первое время никто не понимал, что происходит. Была надежда на власти, на мировое сообщество. Да на господа бога, в конце концов. Постепенно надежда угасала, и на первое место выходила борьба за ресурсы. А ресурсы — это не просто жратва и выпивка. Ее как раз сейчас хватает на всех. И еще долго будет хватать. Людей то стало меньше. В разы меньше. Точную цифру потерь никто сейчас сказать не может. Некому считать, институтов статистики нет. И многие из выживших ринулись первым делом за жратвой. А вот то, что нужно топливо, оружие, боеприпасы к этому оружию, транспорт, иные ресурсы, об этом мало кто задумывался. А кто сейчас задумается об этом, тот, со временем, и будет руководить новым обществом. Вот такую речь задвинул мне мой новый знакомый, и я, в принципе, с ним согласен. В монастыре у нас полный коммунизм был. Ресурсы общие, все общее, кормили нас бесплатно. Кстати, о деньгах. Задал я и этот вопрос.

— Принимают еще кое где, — усмехнулся Лоер, — но это глупо, то, что многие сейчас грабят банки. Сегодня принимают, завтра не будут.

Я согласно кивнул головой. Не далеко то время, когда деньги будут просто бесполезной бумажкой.

— Оружие, вот что сейчас нужно в первую очередь, — опередил меня Лоер.

— У нас было много оружия, — задумчиво проговорил я, отрезав ломтик колбасы и с сожалением посмотрев на пустую консервную банку, в которой несколько минут назад была икра, — только все оно пропало. Нет складов для хранения, и людей, кто сохранность оружия будет обеспечивать.

— Это проблема решаемая, — подмигнул мне Лоер, — главное, что бы взаимное доверие было.

Да уж, тут он прав. Доверие — штука такая. Сегодня есть, а завтра нет. Вот его я первый раз в жизни вижу. Доверие сейчас есть. Но что завтра будет? С другой стороны, какое оно, завтра? И какое оно, сегодня?

— Ты обещал про расклады в городе рассказать, — напомнил я своему собеседнику.

— Да. — спохватился тот, — сейчас.

По сути, ничего нового он и не рассказал. В зоопарке, что я проезжал, живут в основном гастробайтеры. Работали на стройке, после известных событий сбежали в парк и там живут. В клетках психи их не достают. Оружия у них мало, но кое-что есть. В основном, побираются погромами небольших магазинчиков и подножным кормом. Перспективы у них весьма туманны. Во Дворце спорта, точнее, в бывшем Дворце спорта, сидят люди из ближайших домов. Сами организовались, оружие кое-какое имеется. Собственно, вот тут грань раздела и прошла. Те, у кого было дома оружие, и те, у кого этого в нужный момент не оказалось под рукой. Вот последние и стали кормом для психов, или вымерли, так и не рискнув выйти из домов. Жизнь и смерть сама разделила людей на вооруженных и безоружных. Слово «оружие» означало «жизнь».

Дворец спорта — огромный комплекс, и места там много. К тому же, огорожен со всех сторон. Какая — никакая защита от психов. Сколько там народу сейчас — Лоер не знал. Но то, что им можно выгодно продать оружие — это точно. По соседству с дворцом стоит СИЗО. Буквально километра три. В СТИЗО бывшие зеки и живут. Оружие у них есть, но тоже кот наплакал. Занимаются тем, чем и занимались до посадки. Лазят по квартирам да собирают барахло, магазины тоже вскрывают. Рядом воинская часть стоит, в нее пока не рискуют. Слишком психов среди военных много. Но, скоро должны начать вымирать. По крайней мере, все предпосылки к этому есть. Идти в эту воинскую часть — не вариант. В спину могут или зеки, или просто жители ударить. Оружие очень в цене.

— Знаю я одно место, где полно оружия, — начал я, разлив остатки коньяка по стопкам.

Лоер заинтересованно посмотрел на меня. Ну еще бы я не знаю! Я там служил почти двадцать лет! И знаю каждый уголок этого нового здания. Там не только оружие. Там и бронетехника. Если мы сможем проникнуть на базу, то реально займем доминирующее положение в современном обществе. Круче нас будет только тот, кто разграбит Мулино. Там много танковых частей. Договорились завтра же с утра совместно и провернуть эту операцию. Мы собирались сделать это с Олегом и его друзьями, но теперь нас больше. И друзья Олега тоже могут участвовать. Хотя, по моему, они уже покинули нас. Не заезжая в монастырь, покатили по своим делам. Оно и понятно. Колхоз — дело добровольное.

Еще немного поболтали и расстались, довольные друг другом. Уже седьмой час вечера, осталось часа три и стемнеет. Нужно добраться до своих баз, а там и скоро завтра. А на завтра у нас запланирован совместный рейд. Оружие проверить, почистить, снарядить. Лоер со своей бандой уехал сразу к себе, что бы как следует отдохнуть и выспаться… Мы тоже засобирались. Трупы закопали за домом, свой рюкзак с карабином я забрал, одежду переодел, сняв наконец, так надоевшую мне черную форму. Надевать старую боевую рубашку и брюки не хотелось. Что-то пахло от нее не очень приятно. Не удивительно, постоянно в ней хожу днем и сплю ночью. Постирать бы не мешало. Да все лень. Точнее, некогда. Я бы с удовольствием покупался в речке, позагорал бы на пляже, заодно бы и простирал свою форму. Но пока некогда. Вот наладим все, и тогда будет расслабон. А сейчас приходится надевать то, что есть в наличии. Другого пока нет. Точнее, есть, но в монастыре. В монастыре ли? Не в сгоревшем ли «Тигре» я оставил свои запасы одежды? Последняя мысль сразу испортила мне настроение. Забрал свой рюкзак с патронами и карабин с ПБС. Ну все, поехали в монастырь. Там сейчас столпотворение, новых людей привезли. Надеюсь, наши места будут не заняты.

Зря надеялся. Несколько человек, из бывших Рубцовских, уже ждали меня под нашим навесом, наперебой рассказывая про ужасы жития в плену у «Ковчега». Жили они в том самом доме, где я их и нашел. В полу было несколько дыр, сквозь которые было видно психов, живущих на первом этаже. Раз в сутки кого-то одного сбрасывали вниз на корм психам. Утром вывозили на работу. Обычно мародерили и перетаскивали разные продукты и просто товары из магазинов. Что меня даже немного удивило, собирали бытовую технику. Холодильники, микроволновки, стиральные машины, телевизоры. Зачем это ковчеговцам? С одной стороны, сейчас это все никакой ценности не представляет. Ну а через год? Через два? Через пять? Что ни говори, а цивилизация людей выжила и продолжит свое существование. Не сегодня — завтра снова запустят электростанции, побежит ток по проводам, закипит мирная жизнь. Вот тогда все эти электротовары и проявят свою настоящую ценность. Но если так, значит, слишком уж продуманные были эти «ковчеговцы». На несколько лет вперед смотрели. Надо бы на их склады наведаться, посмотреть, что там осталось, пока все не размародерили. И оружие бы их тоже захватить. С другой стороны, как то все это мелко, что ли. Нужно захватывать технику, самолеты, вертолеты, а они — стиральные машины..

— Простите, вы меня узнаете? — женский голос окликнул в тот момент, когда я разобрал автомат и только собрался смазать маслом, еще осталось немного «Болистоля». Это масло я постоянно использовал, но в свете последних событий, запас скоро мог закончиться.

Поднял голову — та самая рыжая, которую укусил псих. Жива, здорова, только, конечно, выглядит не важно. Круги под глазами, щеки впалые. Но живая, и это главное.

— Да, узнаю, — улыбнулся я, — как самочувствие?

— Пока не очень, — закашлялась девушка, — но говорили, что могло быть хуже. Мне таблетки давали. Вот эти, — и она показала странную пластиковую баночку красного цвета, на которой по английски была надпись «Гормоны роста».

Взял банку из рук, покрутил, показал Сергеевичу. Я так и знал! Шилин не просто так вылечился! Значит, есть лекарство от бешенства! Видимо, в этих импортных таблетках находиться какой-то компонент, который убивает вирус. До конца это еще не изучено, но таблеток подобных нужно натырить много. Они скоро будут на все золота.

— Сергеевич, сбегай с женщиной, посмотри, сколько там осталось. Нам бы один образец, и как время появится, прошвырнемся по магазинам спортивного питания.

Миша кивнул головой и пошел вместе с выжившей в сторону главного корпуса монастыря. Ну что, хоть что-то полезное этот пропавший Шилин сделал. Где он сейчас? Да наплевать, своих дел по горло. Сейчас чистку стволов закончить, раскидать патроны, забить магазины, и спать. Завтра договорились с рассветом выехать вместе с ребятами Лоера.


Глава 10. Пятница. На боевом посту

Дождя сегодня не было. Ночью чуть-чуть покапал, но с рассветом быстро прекратился. Хорошо спать в спальном мешке на крепких досках и под навесом. Вырубился как ребенок. Сладко потянулся немного и открыл глаза. Сейчас будить личный состав, перекусить немного, кофейку выпить, и в рейд. Сегодня у нас важная задача. Проникнуть на мою бывшую базу и забрать много ништяков. Что с ними делать потом до конца еще не решили, но это будет потом. Сейчас главная проблема — это мои бывшие коллеги. Вымирать они, судя по последнему визиту туда, не собирались. А их отстрел усложняет наличие средств бронезащиты.

Коллиматор у меня пока без батареек. Так и не добыл. Поэтому, его и тепляк в сторону, то есть в рюкзак. Беру пять сорок пять, пробивная способность у пули чуть выше, а это сейчас главное. А еще, я добыл несколько патронов со стальным сердечником, 7Н10, с фиолетовой окантовкой гильзы. А на базе, на складе, бронебойных достану, с черной головкой пули. Вот они то и БТР прошьют легко. И еще вчера поменял цевье на тактическое и поставил фонарик. Тот самый, из трофейных. Если придется заходить в здание, то фонарик просто необходим. Стрелять могу по механическим прицелам, а вот видеть, куда стрелять — это еще важнее. Если доберусь до оружейки, то разбогатею на свой собственный «ВАЛ» и патроны к нему. А пока имею то, что имею. Брать трофейное не проверенное оружие — это, конечно, не допустимо. Из этого АК — 74 я уже много работал, пристрелян как надо. А вот обвес и фонарик трофейный — другое дело. Проверил фонарь — работает. Только бы не сбился от стрельбы. На вид уж больно китайский, чуть ли не с алиэкспресса. Но я проверял вчера, работал. И кнопка выносная есть, что тоже гуд.

Растолкал всех, задействованных в нашей сегодняшней спецоперации. Собственно, весь мой наличный личный состав. Я сам, Вадимович, Сергеевич, и четыре мажора. Николай, Богдан, Сергей и Александр. Мы тут, кстати, разговорились с ними вчера. Так вот, парни оружие то первый раз в руках держали тогда, когда я им его на Гребном канале показывал. Но до этого резались в контру, отсюда некоторые навыки. Не фонтан, конечно, но хоть какое то представление о взаимодействии. К тому же, очень послушные они стали после своего побега с полуострова на лодке. Ну что ж, проверим их сегодня в деле еще раз.

С транспортом у нас, правда, не густо. Одна трофейная «Тойота Тундра», в которой бензина осталось километров на пятьдесят, и «Ленд Крузер» Сергия. На «кукурузник» соляра есть, у Ильи вчера отлили чутка. Отпустили мы его, кстати, вчера вечером. Дожидаться утра не стал, ушел прямо в ночь. Выдали парню один ПМ, и машинку дали, девятку. Старая, но на ходу. Стояла на территории монастыря, приехал кто-то из послушников. А теперь новую себе нашел. Бензин сейчас придется где-то сливать, иначе не доедем. Поэтому, добыть бензин для «Тундры» у нас сейчас первостепенная задача. Это я поставил Сергеевичу и Вадимовичу, как самым опытным. Сам поеду следом на «Крузере» с мажорами. Если что, поддержим огнем. Свой плитник одел и пояс «Варбелт» так что у меня сейчас с собой десять снаряженных магазинов на пять сорок пять. Должно хватить. Ну вот и все. Все готовы, по машинам.

Бензин мы слили у стоявшей на набережной семерки. Я ее давно приметил, и вот стукнулись — есть топливо! Вскрыть просто, слить тоже. Только шланг и ведро требуется. Правда, бензин, скорее всего, не очень качественный, но нам не до жиру. Пока Сергеевич сливал, я прикончил одного психа. Крался вдоль реки, хотел внезапно напасть. А так как автомат без ПБС, звук выстрела громко пронесся над водой. Хорошо, что к тому моменту уже бензин был слит, и спокойно заливался с помощью импровизированной воронки из горлышка пластиковой бутылки в «Тойоту». Почти литров двадцать залили, хватит туда и обратно, и еще покататься по окрестностям. А там дальше сливать. Или на заправку ехать и покупать. Вот только денег у нас не густо…

На перекрестке перед мостом через Волгу остановились. Скоро должны подъехать ребята Лоера во главе с ним самим. Посмотрел на часы, половина шестого утра. Пора бы уже. Ага, вот и они, несколько тюнингованных «Тойот» спускаются с горки, помигали нам фарами. Запросил по рации, все нормально. Три машины и двенадцать бойцов. Неплохая команда для мародерки. Подал команду Сергеевичу, и сам в головной машине поехал по посту. Асфальт на дороге местами разбитый и с трещинами. Раньше бы это вызвало возмущение, и вполне справедливо. А сейчас есть проезд, и ладно. Объехать только этот автобус перевернутый, да пару трупов на дороге, которых клюют вороны. Свежие трупы, кстати. Кто-то тут вчера уже ехал. Точнее, приехал. Свернули на набережную, и снова посмотрел на рыбацкий остров. Несколько лодок на воде, рыбаки сидят. Неплохо устроились, живут на острове посередине реки, ловят рыбу. Но это сейчас неплохо. Скоро поймут, что одной рыбы в новом мире недостаточно. Нужно, в первую очередь, оружие. За ним мы и направляемся.

Свернули под виадуком, и по знакомой дороге выезжаем на Московское шоссе. Изменения на лицо. Машин меньше стало вдоль дороги! Или увезли, или… Значит, люди есть! Живут в этом мертвом городе. И психов стало меньше. Пару недель назад копошились, бегали. Кричали, а сейчас — затишье. А это что там? Крики? Точно, женщина кричит.

— Внимание, колонна! Женские крики о помощи справа в домах. Сворачиваю проверить, всем ждать меня, стоять на месте! — передал я в рацию и уверенно повернул направо на перекрестке.

Впереди несколько, стоящих вдоль дороги, девятиэтажных новых домов. Откуда то из глубины кричали. Точно, вон снова слышим. Сидящие в машине мажоры заерзали, а Николай даже дослал патрон в патронник своего «АКСУ». Я с укоризной посмотрел на него, но времени ругать нет. Мы уже подъехали к углу дома и свернули во двор. Полисадник, детская площадка, перевернутый мусорный бак, и стоящий у подъезда «БМВ икс — 6» черного цвета. В салоне машина возня, видно через лобовое стекло. Машина только тронуться собралась, но нас увидела и стоит. Я нажал на тормоз, когда расстояние между нами сократилось метров до трех.

— Выходим! — скомандовал я личному составу. Правильнее подавать команду «к машине!», но такие команды сугубо гражданским людям, коими являлись мои бойцы, не понятны. Поэтому, стараюсь командовать четко и понятно.

Сам первым выскочил и, готовый открыть огонь, встал чуть справа от «БМВ». Так в меня труднее стрелять, если, конечно, в машине не левша сидит. А в «бешке» двое парней спереди. И сзади еще кто-то копошится. Но у нас преимущество, мы уже все вышли и взяли машину в полукольцо, наставив на неизвестных автоматы.

— Выходим из машины, и не дергаемся! — крикнул я, — Николай, тыл контроль! — добавил я.

Колек сразу завертел головой, и грамотно перенес оружие через головы товарищей. Нам не известно, только в машине сидят эти парни, или у них кто остался за домом, или в подъезде. Поэтому, контроль обстановки вокруг необходим.

Сидящий на переднем сиденье схватил в руках «Вепрь» и было хотел повернуть в мою сторону, но я тут же выстрелил в воздух, давая понять, что шутить не буду. И у четверых моих бойцов тоже автоматы наготове, палец на спуске. Еще мгновение, и превратиться «БМВ» в друшлаг.

— Тихо, пацаны, вы че, а? — открыв дверцу, показался пассажир с переднего сидения. Тот самый, что «Вепрь» двенадцатого калибра сжимал в руках.

— Оружие на землю, сам руки за голову! — заорал я, сделав еще пару шагов в его сторону, — Быстро, убью, сука!

Для надежности я пиннул ногой в ботинке по рукам, держащим «Вепрь». Оружие со звоном упало на асфальт, и парень в черной куртке, светловолосый, выпал из машины следом за карабином. Знаком передал его стоящему за мной Александру, и, убедившись, что водителя тоже вытащили из-за руля, подошел и распахнул дверцу пассажира сзади.

И тут же получил пулю из ПМ в грудь. Вот это я подставился! Тонированные стекла сыграли злую шутку. Стрелявшего я не видел, только услышал громкий выстрел и легкий толчок в плитник. Хорошо, что броня на мне шестого класса. ПМ ее только поцарапает.

— Ах ты сука! — заорал я и выпустил длинную очередь в сидящего сзади пассажира. Он даже ничего не успел понять, как пули изрешетили его.

— Не, парни, вот тут вы просчитались, — тихо пробормотал я, — рановато еще, не закончил я со своим предназначением в этой жизни.

Сзади на сиденье, сжавшись в комок, сидела девушка лет двадцати, со связанными руками и тихо стонала.

Водитель было попытался подняться с асфальта и что-то сказать, но получил пинок в голову от контролирующего его Богдана, и сразу умолк.

— Коля, по сторонам смотри, — крикнул я третьему бойцу, и вызвал по рации машины Лоера.

— Ну что, красавица, расскажи, что тут случилось? — обойдя машину и открыв левую пассажирскую дверь, спросил я, улыбнувшись.

Через пару минут, приведя девушку в чувство и разрезав веревку на руках, мы услышали сбивчивый рассказ о том, как они с мужем выживали две недели в своей квартире, а сегодня утром эти трое убили мужа и пытались увезти ее. Муж вон лежит, рядом с подъездом. Осмотрел труп — ничего при нем нет. Топорик рядом валяется, и все. Стреляли из дробовика, в упор.

— Она все врет! — заорал тот парень, которого я первый вытащил из машины, но глядя на мрачные лица бойцов Лоера, я и сам понял, что ничего хорошего ему не светит.

Вот как так получилось? И мы, и Лоер со своими людьми, и эти трое в «БМВ», мы все выживаем. Но каждый по — своему. Мы стараемся соблюдать хоть какие то приличия и моральные правила, а эти — нет. Почему то решили, что им все дозволено. Все, да не все.

— Что делать с ними? — спросил я мрачного Лоера.

— А что? — удивился тот, — вон, к столбу привязать и психов позвать. Да их и звать не нужно. Посмотри, уже таращатся на нас.

И верно, за перевернутой помойкой быстро мелькнул один псих, небольшого роста, с окровавленной головой. Непонимающими глазами смотрели на нас эти два придурка, когда их на ватных ногах потащили к бетонному столбу. Оба в тактической одежде милитари — стайла. Но не в той, что на нас. Что-то типа гламурного милитари, из бутиков. А пистолет «Макарова» оказался травматическим. Этот дурак с заднегог сиденья машины в меня из травмата стрелял! Надо же, совсем мозгов нет. В прямом смысле нет, на заднем сиденье «БМВ» оставил. Труп из машины я вытащил, и даже сиденье немного протер его же курткой.

Когда мы уезжали на трофейной машине, прятавшийся за мусорными баками псих первым с визгом подбежал к бетонному столбу, к которому скотчем привязали двух несостоявшихся постапокалиптических бандитов. Примерно с километр слышались жуткие крики и вопли, но я старался не обращать внимания. Впереди еще главное. То, ради чего мы сегодня и поехали.

— Воды хотите? — обернулся я к сидящей на заднем сиденье девушке. Глаза стеклянные, смотрит в одну точку. Как бы сама с ума не сошла. А, нет, все в порядке, головой кивнула.

Николай открыл пластиковую бутылку и подал ей. Жадно стала пить. Посмотрел еще немного в зеркало заднего вида. Ну так с виду симпатичная, только дерганная сильно. Не понимает, куда и кто ее везет, но ничего не спрашивает. В спортивном костюме, волосы растрепанные.

— Зовут вас как? — уточнил я.

— Надежда, — сухо отозвалась та.

— Вот что, Надежда, — начал я и подумал про себя, что имя хорошее, удачное для нас, в смысле, — мы сейчас едем на одно мероприятие. Вас высаживать не будем. Вы в машине посидите с нашим человеком, если что нужно — говорите. А потом отвезем вас в монастырь. Там много выживших сейчас, там и решите, куда дальше.

— У меня вещи в квартире остались, — жалобно проговорила Надежда.

— На обратном пути, — успокоил я ее и добавил, — по возможности.

Дорога шла прямо на виадук, под которым стояла куча разбитых машин. Кстати, несколько дней назад этой пробки не было. Откуда она взялась? Чудеса, да и только. Вот тут, у обочины, точно машины стояли. А сейчас нет. А там, где пробка, чисто было. Кто тут катается, интересно? Значит, появились люди. Возвращаются с дач в город? Скорее, пытаются забрать свое имущество, и то, что еще можно забрать. Точнее то, что плохо лежит. Законы и моральные нормы сейчас не работают, только закон джунглей. Тот, кто сильнее, тот и прав. Еще немного вперед едем, я быстро не гоню, километров сорок, не больше. Вон, два психа на дорогу выбежали, на наши машины смотрят своими злыми и безумными глазами. Наверное, жрать хотят, но нападать не решаются. Притормозил и взял автомат, очень удобно стоят, как раз под выстрел. Прицелился и…

— Бах! — снял первого хедшотом, а второй рванул в сторону и я промазал. Хитрые стали. Как животные, чуют, что люди сильнее, и что такое оружие знают. Так и не достал второго, спрятался за домами.

Но все, мы уже почти подъехали. Вот она, база. Нам сейчас налево и… И ворота открыты нараспашку! Заходите, люди добрые. КПП стоит, стекла целы, а ворота открыты. И никого за воротами. Странно. А куда все психи в бронежилетах подевались?

Остановился и вызвал своих по рации, обрисовав ситуацию. Вполне возможно, что прибыли мы уже к шапочному разбору. Кто-то раньше нас проник на базу. Но проверить все равно не мешает. Сейчас одна машина пойдет вперед, и доложит обстановку внутри. Первым пускаем Лоера, пусть он будет разведкой у нас.

«Тойота» старых годов с поднятой базой медленно покатила в ворота. Остановилась ненадолго и уверенно пошла вперед, скрывшись у нас из вида. Посмотрел направо, потом налево. Чисто. Никого и ничего. Даже психи не шалят. Чудеса в решете. Или уже всех перебили, и забрали все оружие, или просто открыли ворота, и психи сами разбежались.

— Сокол, это Лоер, прием! — ожила радиостанция в подсумке на плече.

— На приеме Сокол.

— У нас все чисто, никого, как понял?

— Понял тебя, Лоер, едем вперед, — убрал я руку с гарнитуры и махнул нашей «Тойоте». Сидящий за рулем Вадимович кивнул мне и заехал в ворота. Потом вторая наша машина и машина выживальщиков. Я на «БМВ» замыкающим. Ну а что, куда мне вперед лезть? Я трофейную машину веду. Не бросать же добро?

Дорога свободна, вот и большое новое здание базы Росгвардии стоит. Только стекла выбиты на первых и вторых этажах. Гильзы валяются на дороге, но это, возможно, еще я стрелял. Трупов не видно, только следы засохшей крови в разных местах. Значит, особой бойни тут не было. Просто открыли ворота и психи убежали. А кто открыл и зачем? Скорее всего, тот, кто полез сюда за оружием и имуществом.

Дрожь… Она пронзает все тело. Сижу за рулем, а меня трясет. Просто так подобное не случается. Давно забытое чувство. А головная машина Лоера уже подъезжает ко входу в здание. Метров пятьдесят осталось.

— Внимание! Всем общая команда: «К бою!». Покинуть машины, рассредоточиться! — заорал я в рацию.

— Повторяю, это приказ! Сокол на связи! Всем к бою!

Лоер остановился и начал запрашивать повтор. Но я видел, как несколько человек вылезли из машины и залегли. Причем, грамотно залегли, прямо за колесами машин. В боевиках герои и полиция лихо выходят из машин и занимают позицию на капоте. В принципе, можно и так, но слишком много силуэта открывается, из окна легко можно попасть с одного выстрела в занявшего подобную позицию. Хотя, двигатель автомобиля, в принципе, пулю остановит. А вот диски колеса остановят ее тоже, только попасть в человека, лежащего за колесом, гораздо труднее.

И очень вовремя! Несколько очередей гулко протрескали из окон здания. Причем, из главного здания, куда мы и стремились. Прямо из дежурной части! «Тойота», идущая первой, тут же покрылась трещинами от пуль. Маленькие пули калибра пять сорок пять оставляли едва заметные дырки что в кузове, что в стеклах. А вот девятимиллиметровые пули дыры оставляли куда большего диаметра. Ответный огонь не заставил себя ждать. По нам работают с двух окон, окна рядом, на первом этаже. Это я, выйдя из машины, сразу засек и передал по рации. Я не снайпер, но со ста метров, даже по механике, в окно спокойно попаду. Несколько коротких выпустил и заменил магазин. Бой продолжался с переменным успехом. Точнее, успеха не было ни у кого. Плотным огнем мы подавили окна. Когда обороняющиеся в здании попробовали сменить позицию и сместиться в другое окно, подавили и его. Выстрелы в окно здорово мешают вести прицельный огонь. А там еще рикошеты в комнатах, крошка кирпичная и побелка летит в глаза. Но противостоят нам явно не профессионалы. Три ствола работает, не больше. Два пять сорок пять, и один — девятка. Видимо, 9 –А — 91, спецоружие МВД. Правда, от него уже стараются отказаться. Слишком ненадежный аппарат. Для спецухи подходит, а вот для длительного боя — не очень. Часто дает утыкания и клины. Металл очень не качественный, да и пороховой нагар от СПшного патрона слишком большой. Вот он и замолчал уже, только пять сорок пять работают, да и то все реже.

Что дальше? В лоб штурмовать? Ну уж нет, этого от нас и ждут. Если пойдем через главный вход, сто процентов потери будут. Уйти совсем? Тоже нет, не доставим мы такой радости противнику.

— Сергеевич, ответь Соколу! — снова нажал я гашетку на гарнитуре. Хорошо, что снял с одного из «ковчеговцев» рацию. Рации у нас одинаковые, и гарнитура вполне подошла. Не подшлемная, конечно, но все удобнее.

— На приеме Сергеевич, — отозвался мне боец.

— Сейчас иду на угол дома, прикрой меня. Как только буду в безопасности, сразу за мной. Как понял?

— Понял тебя, Сокол.

— Пошел! — скомандовал я сам себе и метнулся от машины к зданию.

Я старался держаться вне поля видимости из окон, сразу рванул вперед и потом сменил направление на угол. Смотреть куда — то и держать окна сейчас бесполезно. Лучше рвануть как на стометровку. Больше шансов, что если кто-то и заметит мой маневр, то выстрелить все равно не успеет. Есть, я под стеной! Уф, перевести дух. Все, бросаю курить, а то дыхалка садиться!

— Сергеевич, я на месте, пошел! — скомандовал я в рацию, и увидел, как поднялся боец от машины и рванул ко мне. Он бежал прямо, не совершая тех маневров, что я. И все равно его бег никто не заметил. Вялотекущая стрельба продолжалась только у главного входа. Так часто бывает, когда бой ведут новички. Залипают друг напротив друга и ведут огонь, не совершая никакого маневра.

Мы оба с Сергеевичем под стеной. На первом этаже решетки, нам внутрь не попасть. А второе окно высоко. Но если он сейчас встанет к стене, а я залезу сначала ему на колено, потом на скрещенные руки, а потом ногой на плечо, то окажусь уже на уровне второго этажа. И, подтянувшись, залезу в здание. Сергеевич парень крепкий, выдержит мои почти сто килограмм. Убрал автомат за спину и полез.

Так, окна разбиты на вторых этажах. Видимо, психи прыгали из здания. Только бы не поранится. Хватаюсь за подоконник, и второй рукой осторожно ищу опору. Сергеевич уже пыхтит внизу, нужно поторопиться. Хоть на руках и перчатки, но от битого стекла они не спасут. Есть, теперь подтянутся, помогая себе ногами. На мне плитник, варбелт, и запасные магазины, не считая автомата и пистолета. Но это ничего, я так и раньше бегал в полной выкладке на полосе препятствий. Вот и пригодилось. Есть! Я в оконном проеме. Теперь автомат на изготовку и осторожно осмотреться. Впереди длинный коридор, открытые двери и куча мусора валяется. В этом крыле ОМОН базировался. Сейчас никого. Прислушался, кроме выстрелов с фасада здания никаких звуков. Спрыгнул в коридор и медленно пошел вперед. Сергеевича я с собой не беру. Он в одиночку не сможет залезть сюда. Пусть лучше внизу страхует. И звук я на рации убавил на минимум. А то там слишком громко воюют. Команды так и сыпятся. Патрону уже заканчиваются у Лоера, в машину за запасным БК полезли. И два трехсотых у них. Вояки, блин! Хорошо еще, двухсотых нет.

Включаю выносную кнопку, и луч фонаря освещает мне дорогу. Нет, света хватает из окон, но так, на всякий случай. Тёмные углы все же имеются. Коридор длинный, метров пятьдесят. Справа и слева кубрики личного состава. Точнее, бывшие комнаты личного состава бойцов ОМОНа. Первое отделение. Второе отделение. Эти двери слева закрыты. Сюда я не пойду. Осторожно иду прямо по центру коридора. Справа открыта дверь, там тоже окна разбиты, и звуки выстрелов доносятся в здание. Интересно, почему стрелявшие с первого этажа не поднялись сюда? Запах гнили сразу резанул нос. Что там у нас? Два трупа обглоданных в бронежилете и в черной форме. Начал дышать ртом. Пусть не сильно, но помогает. И слух максимально напряг. Эх, активные наушники бы! Ничего, зачистим здание, зайду в свою комнату, и там точно найду. Слева открытая дверь и рваный матрас валяется. Осторожно заглядываю в комнату — никого. Только полный беспорядок, стол вверх ногами, разбитые стулья и кровь на паркете. Все равно, нужно идти очень осторожно. Эх, вдвоем бы… Но увы, иду один. И ствол то в одну, то в другую сторону. Причем, еще и сзади могут напасть. Поэтому эти пятьдесят метров я шел, наверное, минут десять. Уже выстрелы стали редкие на улице. И крики в рацию раздавались все реже. Что, война закончена? А, нет. Слышу с первого этажа снова автоматные очереди. Видать, снарядили магазины и шмаляют по новой. Два ствола работают. Интересно, что с третьим? Вот она, лестница. Справа дверь, и спуск вниз, на первый этаж. По главной лестнице я не пошел, пойду по запасному варианту. Я тут все хорошо знаю. Только бы деревянная дверь не заскрипела. Есть, тихо открыл. Теперь осторожно ботинками по ступенькам вниз. И на всякий случай, прислушиваться! Вдруг психи наверху? Но нет, тишина там. Похоже, психи покинули здание. Так, труп на первом этаже. И тоже обглоданный, в одном рваном масхалате лежит. Ноги на лестнице, голова на площадке. Остановился и всмотрелся. Что-то знакомое мелькнуло в объеденном лице. Но нет, не могу узнать. Вроде, кто-то знакомый, а кто? Не понятно.

Дверь закрыта. Все, там первый этаж, и сразу большой зал. А впереди решетки и дежурная часть. Именно в ней и сидят те неизвестные, которые стреляют в нас. Может быть, это выжившие бойцы? Нет, вряд ли. Слишком уж неумело ведут бой. Сидят на одном месте и отстреливаются. Тихо открываю дверь. Хорошо, что петли новые. Без скрипа открылась. Теперь смотрю осторожно. Темнота, как и везде, но фонарь свой я выключаю. Тут он меня уже выдаст с головой. Стараясь не шуметь, ступаю по плитке и прохожу в темный угол. Дверь в дежурную часть железная, и я вижу, что она закрыта. За пуленепробиваемым стеклом вижу одного стрелявшего. В странном камуфляже, что-то типа французского. Одно время в похожем сотрудники нашего ФСБ ходили, но это было лет двадцать назад. Кто бы это мог быть? И голос. Гортанный голос, не русский язык. Дагестанцы? Чеченцы? Ну точно не русские, с Кавказа кто-то.

Медленно, вдоль стены, подхожу к двери в дежурку. Потрогал рукой — заперта. Ну и как я хотел проникнуть во внутрь? Теперь понятно, почему они не выходят и ведут огонь с одних и тех же позиций. Они заперты снаружи, или сами заперлись, опасаясь психов. Кстати, о психах. Не хватало еще, что бы напали на меня из укрытия. Принюхался. Их можно обнаружить по характерному запаху дерьма и тухлятины. Вроде не пахнет дерьмом. Пороховыми газами пахнет, а дерьмом — нет. Огляделся по сторонам — все чисто. Незаметно ко мне никто не подкрадется. К тому же, психи издают громкие звуки перед нападением. Так что не прозеваю. Но как же мне попасть за эту дверь? Получается, толку нет от моего маневра.

И тут случилось чудо. Дверь в дежурную часть сама открылась, и прямо перед стволом моего автомата появилось удивленное бородатое лицо и тело в том самом французском камуфляже ССЕ вудланд. Я среагировал мгновенно и выстрелил прямо в лицо. Гулкий звук выстрела заставил обернуться второго бандита, сидевшего у окна, и я перевел огонь в его сторону. Падающее тело закрыло меня от противника, но это было и не нужно. Его автомат был повернут в сторону окна, а я стрелял очень быстро и буквально изрешетил его несколькими короткими очередями. Теперь дальше, вперед, еще третий быть должен. Где же он? Впереди, как обычно в дежурной части, пульт дежурного со множеством бесполезных теперь телефонов, несколько сейфов и открытая дверь в оружейку. А вот и третий. На кафельном полу лежит в луже крови. И точно, 9-А — 91 у него в руках, я угадал. Попал в него кто-то из наших. Осмотрелся еще немного. Все трое готовы, нужно сообщить своим, и побыстрее. А то вон как по окнам палят. Того гляди меня заденут. Пули звонко рикошетят по комнате и бьются о металлический сейф. Достаю рацию.

— Внимание, Лоер, прекратить огонь. Как поняли все? Прекратить огонь. Это Сокол, прекратить огонь! — заговорил я в рацию.

Проорать пришлось еще раз пять, прежде чем стрельба стихла. Еще минуты три связывались и уточняли все. Наконец, через десять минут, хлопнула центральная дверь здания, и внутрь, опасливо озираясь по сторонам, зашли три бойцы Лоера. Смешные, в странных шлемах и в своих китайских плитниках, они смотрелись футуристично на фоне плакатов с боевой подготовкой и героических картинок о прошлой работе СОБРа и ОМОНа. Но увы, бойцов СОБРа и ОМОНа уже нет в живых, поэтому, имеем то, что имеем.

— Сюда, парни, — крикнул я им и махнул рукой, а то еще стрельнут с перепугу.

Тела убитых мною мы вытащили и сложили в дальнем углу. Все таки выносить их на улицу было опасно, могут набежать психи. Да и так в пустом здании находиться нужно осторожно, нападение может последовать в любую секунду. Здание не зачищено, и кто угодно может в нем скрываться, начиная от психов, и заканчивая такими же мародерами, как и мы. Хотя, не совсем, как мы. Эти вон первые в нас огонь открыли, значит, все по правилам мы сделали!

Забытую мною девушку из машины «БМВ» тоже привели сюда, а машины спрятали на заднем дворе. Оружия в дежурной части не было, только три автомата из тех, что были у обороняющихся. Кстати, почему их всего трое? Где у них транспорт? Я высказал предположение, что это охрана. Основные силы должны вот — вот прибыть. Первый рейс они уже совершили, и оставили охрану. В этом здании еще и склады есть, ключи я нашел в сейфе в дежурной части.

Склад оружия был в подвале, это я знал. Знал и ключи, которые от него, в отличие от этих трех кавказцев. Я, кстати, так и не понял, кто они по национальности. Двое, вроде, дагестанцы. Только нет такой национальности. Кто конкретно — аварцы, лезгины, я уже не умею определять. Ну а третий похож на таджика. Вот такая сборная солянка. Прежде чем спускаться в подвал, я дал задание парням зачистить весь первый этаж, а на втором заблокировать двери на всякий случай. Пока шла зачистка, мы с Лоером осмотрели еще раз дежурную часть. Оружие неизвестные вывезли, а несколько цинков с патронами оставили. И средства бронезащиты, и рации, да много чего оставили. Но еще больше имущества тут лежит на складе. Не один день вывозить. Идею использовать это здание под стационарный пункт дислокации я сразу отмел. Во первых, сейчас еще, скорее всего, гости заявятся. Не зря же они тут этих троих оставили. Наверняка сторожить. И если бы меня не было в колонне, так бы и держали оборону в здании эти двое. Не смотря на то, что противника так мало, штурм никто из группы Лоера грамотно организовать не сумел. Хорошо, сто двое раненых у Лоера оказались легкими. Парню по кличке «Фил» прострелили ногу на вылет, наложили жгут и сделали перевязку. Ранение в бедро штука такая, тут от кровопотери можно умереть. Нужно его срочно в монастырь переправить, вместе со вторым раненым, в плечо, и с нашей спасенной девушкой. На эту миссию отправили БМВ с Вадимовичем за рулем. Он, все таки, как — никак, в монастыре почти местный. С самого начала с нами. Кого-то из Лоеровских могут и не признать. А медикаменты сейчас и хоть какие-то врачи только там имеются.

После того, как машина уехала, я приказал выставить посты. Не ровен час, к нам гости пожалуют. Количество и вооружение возможного противника не известно, но, скорее всего, нам должно хватить сил и средств. Ведь мы сейчас приступаем к вскрытию складов. Вот там и пригодился мой фонарик. С помощью наших инструментов в машине и генератора примерно через двадцать минут железная дверь склада открылась.

— Ух ты, — только и присвистнул стоявший рядом со мной Лоер.

На стеллажах лежали ящики с оружием, боеприпасами, с гранатами. В углу стояли несколько АГС — 17. Рядом был ящик с РПГ.

— Теперь нас отсюда не выкурить! — довольный, потер руки Сергеевич.

— Это еще что, тут рядом вещевой склад, и на нем же сухпайки. Да много всего, — отмахнулся я, и в этот момент у всех у нас одновременно заработала рация.

— Большая фура едет сюда, как слышите! — сообщил нам дозорный.

Я схватил один РПГ — 7 и пару выстрелов к нему, один термобарический, и один кумулятивный, и следом за остальными побежал на выход.

Рация, стоящая в углу дежурки, замигала лампочками и выдала «тарабару» нам. Наверное, пытаются на своем языке опознаться с охраной здания. А мы что? Ничего. Я не понимаю этот язык. Фура остановились как раз напротив главного входа, и из нее выскочило человек двадцать. Трое направились прямо ко входу в здание. Автоматы держали наготове, но особого беспокойства не показывали.

— Берем этих, вставай за дверь! — показал я Сергеевичу и Лоеру. Остальные быстро рассредоточились по залу.

Численное превосходство за противником, но внезапность и более выгодная позиция за нами. По большому счеты, я прямо сейчас мог бы срезать половину этого отряда из окна, они особо и не скрывались. Но вот только сначала бы понять, кто это и нужно ли в них стрелять?

Двери открылись и трое неизвестных вошли в темный зал.

— Руки в гору, стволы не трогаем! — заорал я и включил фонарь на автомате, направив его в лицо вошедшим.

От неожиданности морщившись, один закрыл лицо руками. Двое других чуть отшатнулись назад, но к оружию никто не потянулся. С боков им уже уперлись стволы автоматов Лоера и Сергеевича. Я еще раз внимательно посмотрел на вошедших. Точно, один дагестанец. Лет пятьдесят, невысокий, лысый, в камуфляжной майке и с АКМ на перевес. Ствол автомата в пол смотрит, это уже хорошо. На руках беспалые перчатки, в разгрузке типа «чеком». Интересно, где он такой раритет нашел? Их еще, по моему, в Афгане носили?

— Э, свет убери, да? — заговорил он.

— Ствол бросил на пол, башку снесу! — заорал я в ответ и направил фонарь на подавшего голос. Скорее всего, он тут за главного.

— Ты че такой дерзкий? — не унимался главарь, и медленно начал направлять ствол в мою сторону.

Выстрел грохнул в зале, лысый дернул головой назад и по инерции сделал шаг вперед, прежде чем рухнул на пол. Я попал точно в лоб. А тут и не промахнешься, метров семь всего. Правда, в полумраке прицельные приспособления плохо видны, не отчетливо. С коллиматором бы было лучше, но мне не привыкать стрелять в темноте. Я уже интуитивно навожу автомат на таких близких дистанциях. На секунду повисла тишина, как будто мозги в головах этих людей, ставших нашими заложниками, обрабатывали поступающую информацию. Но, поскольку оружие никто не бросил, я сделал еще два выстрела, и два тела упало рядом с трупом лысого.

— К бою! — скомандовал я для всех, и началось.

Сейчас в первую очередь нападающие ломанутся ко входу. Вход я сам держу. Наши пусть бегут к окнам. К тому же, у нас всего только первый этаж задействован.

— Сергеич, — умышленно сократил я отчество Михаила, — бери правый фланг, Лоер, ты левый. Не дайте им обойти нас. А тут деваться некуда, как на ладони из окон!

Парни помчались один в дежурку, другой к окну слева от меня. А я сам остался за углом, только фонарь выключил. И как раз во время! Двери распахнулись, и несколько вошедших в таком же камуфляже ССЕ споткнулись о трупы своих командиров. Ждать реакции я не стал, и быстро навел ствол на цель и нажал на спуск. Короткая очередь снесла голову первому упавшему. Потом второму. Третий уже успел вскинуть автомат, ему я выстрелил в грудь. Хорошо, что бронежилета на нем не было. Четко увидел, как искры высекла пуля, попавшая в разгрузку. Наверное, повредила магазин к автомату, но вторая ударила чуть выше разгрузки, и на форме проступило красное пятно. Попадание! Еще два выстрела туда же, третий в голову. Теперь наверняка! Четвертый успел отпрянуть назад, и вслед ему я выпустил еще пару очередей. Пусть боятся.

Треск автоматов раздался со стороны дежурной части и из коридора, куда рванул Сергеевич. Ответных выстрелов не было слышно. Видимо, находящиеся на улице еще не до конца поняли, чем дело, и куда подевались свои. Эффект неожиданности это называется. Наш огонь был все такой же плотный, а вот с противоположной стороны раздались жиденькие выстрелы. В рацию то и дело слышались доклады: «Минус один. Минус два. Минус один за фурой, минус два слева на дороге».

Ну что же, бой идет успешно для нас. Я продолжал держать центральный вход, и не напрасно. Очень скоро за дверью показалось тело очередного воина ислама, в которое я всадил остатки магазина и тут же ушел за угол, что бы перезарядиться.

— Лоер, пришли кого-нибудь ко мне на смену! — крикнул я в рацию, и услышал ответ, что идет он сам. Через несколько секунд легкий хлопок по плечу оповестил меня, что Лоер прибыл.

— Держи вход, я посмотрю, что там происходит, — показал я ему на сектор, который нужно контролировать. Тот молча кивнул, и я сместился в коридор.

Железная дверь в дежурную часть была открыта, но я не спешил заходить, а сначала предупредил громко, что свои заходят. Тишина в ответ. Снова повторил что захожу, и кто-то ответил, что меня услышали. Зашел во внутрь. В дежурной части две комнаты и четыре окна. У каждого окна по бойцу, а где то и по два.

— Парни, сместитесь чуть дальше, — поучительно начал я, — стреляйте из глубины комнаты, так вас не видно. А у самого окна вы как на ладони. И стол пулю не остановит, — добавил я, увидев, как Николай с Богданом поставил в оконный проем столешницу.

Услышав меня, бойцы понемногу начали выполнять то, что я сказал. Прямо в окне стояла большая фура, она и закрывала обзор. На газоне перед фурой лежали несколько тел, еще два тела были справа от фуры, и сколько-то слева. Как я понял, основная масса нападавших прячется между фурой и забором. Да, прижали мы их неплохо, но можно сделать еще лучше. Для нас, конечно же.

— Коля, пошли со мной, — окликнул я сидящего у окна парня с АКСУ.

Тот отполз по полу чуть назад, и пригнувшись, подбежал ко мне.

— Потопали, только возьми вот это, — указал я на лежащий на полу возле дежурки РПГ — 7 с двумя зарядами. В принципе, кумулятивный заряд сейчас не нужен. Термобарического должно хватить. Пробежав по коридору мимо Лоера, я направился к лестнице. Мы ее закрыли, и замотали ручки скотчем. Так себе, конечно, защита. Скотч я срезал и сказал находящемуся в этом крыле Сергеевичу, что бы теперь он поглядывал в сторону двери на лестницу, а сам, включив фонарь на автомате, пошел вперед. Николай шел следом за мной, шумно сопя под ношей РПГ. Лестница представляла собой отдельный выход с дверьми на каждом этаже. И мы их заделывали паракордом, на всякий случай. Времени на зачистку этажей у нас сейчас нет. Быстро по ступенькам бежим на крышу. А вот и он, последний, четвертый этаж. Дальше железная лестницаи люк на крышу. На массивных петлях висит хлипкий замок, из тех, что соплей перешибешь. Стукнул по нему два раза прикладом и все, путь на крышу свободен. Отбрасываю крышку выхода на крышу наверх и осторожно заглядываю наружу. Крыша как крыша, вентиляционные вытяжки, рубероид, и ветерок гуляет. Хоть и пасмурно, но достаточно тепло. Дождя нет, и солнце вот — вот покажется из-за туч. Месяц май на улице. Сейчас мы вам жару устроим. Вылез сам и подал руку Коле. Он тащит свой АКСУ, и РПГ. А так же два выстрела к нему. Но надеюсь, сейчас хватит и одного.

Осторожно выглянул с парапета крыши. Фура прямо под нами стоит, и видны силуэты людей, приехавших на ней. Залегли и вяло перестреливаются. На крышу никто не смотрит. На штурм не решаются, да и вообще, действуют без огонька. Видимо, всех командиров мы уже ликвидировали, вот и некому у них командовать.

— Коль, по сторонам поглядывай. Люк, через который мы влезли, постоянно контролируй, — дал я указание второму номеру, а сам зарядил гранатомет.

Наверх, в нашу сторону, никто внимание не обращает. Это хорошо. Сейчас, господа исламисты, или как вас там, приготовьтесь к сюрпризу. Целю прямо за фуру, туда, где большинство людей прячется. Оптический прицел имеется на «гранике», но он мне не к чему. Тут и новичок попадет, метров сорок всего, а то и все тридцать. Оглянулся, не стоит ли Коля сзади. Нет, в стороне немного, не должно его задеть.

— Уши заткни, — предупредил и сам открыл рот. Эх, где мои активные наушники?

— Бабах! — выстрелом немного оглушило меня.

Звук погас на несколько секунд, и передо мною в полной тишине внизу разлилось облако яркого света. Быстро укрывшись за парапет, я зажал уши руками. Еще несколько секунд. Интересно, как там себя ребята в здании чувствуют? Остатки стекол сейчас точно повылетают, а основную волну от них фура закроет. Все, теперь пора!

Быстро вскинул автомат и снова вылез за парапет. Горит фура, горит трава сухая на газоне. Раньше ее убирали. Клумбы засеивали цветами, а газон травой. Сейчас ничего, только горящая трава. Противника не видно. А, нет, вон один, побежал к воротам. Ну уж нет!

Прицелился и дал с упреждением по бегущему очередь. Есть, упал! А вот и еще один, отползти пытается. Одежда на нем горит. И туда очередь. Затих, лежит на земле. Надо бы контрольный. Прицелился, и точно в голову добил. Ну что, кажется, все закончено. Только у входа еще один был. Свесился вниз, что бы посмотреть непосредственно пространство перед входом. Там от места попадание термобара далеко, вполне мог кто-то у