Олеся Осинская - Хорошо забытое старое. Книга 2 [СИ]

Хорошо забытое старое. Книга 2 [СИ] 1385K, 297 с. (Хорошо забытое старое-2)   (скачать) - Олеся Осинская

Олеся Осинская
Хорошо забытое старое
Книга 2


Пролог

Спустя семнадцать лет

"…Ты ведь уже понял, что знать свое будущее, даже частично — это настоящее проклятие. Что, если в этом будущем тебе есть что терять? Один неверный шаг, и ты уже не знаешь, наступит ли оно. И ты становишься заложником судьбы, не имея права поступать по-своему. Я мог потерять любимую женщину и ребенка, пусть и не рожденного — тут ты как никто должен меня понять. И я готов был на все, чтобы не допустить этого. Последние годы я жил в страхе. Боялся нарушить ход времени иразрушить хрупкий шанс стать, наконец, счастливым. К сожалению, теперь ты на моем месте…"


Крепкий мужчина с темно-бордовыми волосами, чуть тронутыми сединой на висках, монотонно перебирал пальцами источенные временем листки бумаги. Он давно знал наизусть текст письма, но все равно время от времени доставал из блокнота пожелтевший конверт, вытаскивал густо исписанные листы и подолгу, заворожено вчитывался в знакомые фразы. На этот раз мужчина нервничал — едва заметно подрагивали длинные пальцы, нетерпеливо постукивал носок туфли.

— Вот и мое время пришло, — с предвкушением пробормотал он, глядя сквозь прозрачную стену на центральный колодец ночного Города. — Наконец-то…


В такт его мыслям на светящемся табло мигнули цифры, показывая полночь, а следовательно, и новый день. Мужчина склонил голову, скользнул взглядом по календарю, затем поднял глаза к небу… и впервые за многие годы позволил себе улыбнуться. Пусть криво и неловко — его губы давно забыли, как следует растягиваться в усмешке, зато искренне и радостно.

— У нас все готово? — коснувшись виска, обратился он ко встроенному искину. Сам себе кивнул и снова улыбнулся. — Отлично. Пожалуй, начнем с Саяны…


Часть 1. Джунгли — All Inclusive


Глава 1

8 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Северо-Американский (С-А) Централ.


Рей Шеверс — миллионер, красавец и суперзвезда голливудского кинопроката — третий час сидел в забытой богом дыре и честно пытался надраться. Он с ходу выложил бармену достаточно денег, чтобы быстренько и по-тихому убрать из заведения остальных посетителей, оставив только его звездное величество с охраной. Не то, чтобы Рей был гордым или заносчивым, но светить свою опухшую рожу в утренних новостях не хотелось, потому и пил тихо, без свидетелей.

Актерская карьера, начавшаяся несколько лет назад, вспыхнула подобно сверхновой. Именно с Шеверса и еще нескольких молодых актеров началась мода на нормальные человеческие персонажи. Ушла эра "эльфов" — генетически измененных людей с увеличенными глазами и тонкими чертами лица. Рея природа не обделила ни внешностью, ни талантом, ни удачей. Плюс трепетное отношение публики к "своему", вышедшему из рабочей среды… воплотившаяся мечта…

Шеверс подвинул к себе новую бутылку, запивая проблемы. Зачем он взялся снимать фильм… режиссером побыть захотелось?.. Ага, актером-то высоко залетел. Самое время падать учиться. Фильм-то выходит отвратительный… Несложно представить радость критиков — оторвутся по полной… все припомнят… Несостоявшийся режиссер накатил по новой.

К тому времени, как к нему подсел странный человек в нелепом клетчатом пиджаке, Шеверс был в достаточной степени пьян, чтобы не интересоваться, откуда в баре взялись посторонние. Незнакомец с пронзительными бордовыми глазами, представившийся турагентом, составил компанию актеру. Они вместе выпили, поговорили. Снова выпили. Шеверс с трудом понимал, что ему пообещали незабываемую поездку и решение всех неприятностей. Он невпопад кивал, соглашаясь со словами собеседника. И тянул руку за новым стаканом.

Остаток вечера прошел мимо сознания…

Зато утро оказалось выдающимся. Похмелья, естественно, не было. Едва актер добрался до квартиры и уснул, домашний искин, следуя заложенной программе, вывел из организма алкоголь. Поэтому рано утром, когда на пороге появились неожиданные гости из министерства внешней безопасности, Рей был вполне адекватен. Единственное, чего он не помнил — какого черта он пообещал шесть миллионов кредитов за какую-то прогулку! Шеверс попытался вежливо решить сие досадное недоразумение. Но не преуспел. Стоящие на пороге суровые ребята получили однозначное указание доставить клиента по месту назначения. Даже без его согласия.

В итоге незваные гости без труда потеснили собственную охрану Шеверса, дали ему полчаса на сборы и отправили в неизвестном направлении.

* * *

9 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


Очередной раз перепроверив снаряжение, Саяна Аскер присела на землю, нервно закусив длинную травинку. Напарник опаздывал на два часа… Закрытая силовым куполом пересадочная станция казалась вполне комфортным местом — здесь не ощущалась ни характерная для местного климата жара, ни влажность. Но ждать опаздывающих девушка, как и все пунктуальные люди, не любила, а потому раздражение неуклонно росло с каждой минутой вынужденного безделья. "Убью гада, кем бы ни оказался", — проворчала она. — "Наверняка новичка подсунули — кто еще может так безалаберно относиться ко времени"…

Ни сама станция, ни виднеющаяся за ее пределами зеленая равнинная полоса, очерченная на горизонте линией тропического леса, Саньку не интересовали. В тераформированные джунгли Сахары она отправлялась далеко не первый раз. Кроме того, за время тягостного ничегонеделания девушка успела и окружающими красотами полюбоваться, и на солнышке погреться, и даже разминку сделать. Не зная, чем себя занять, снова залезла во встроенный информер, выуживая из памяти задание и, закрепив его перед собой, пробежалась глазами по тексту.

"Сложность максимальная — класс А. Время на выполнение — месяц. На подготовку три дня. Детали дела сброшу позже. Работать придется в джунглях Сахары. С напарником. Могу от себя добавить, что с таким ты еще не сталкивалась. Должно быть интересно", — вот и все подробности, что сообщил командор Дрейк три дня назад. Сейчас, сидя на пригорке возле временной станции, Аскер снова и снова перечитывала полный текст задания, не понимая, в чем подвох

— Местность — условно-безопасная… человеческих поселений нет, крупных хищников нет, — задумчиво бормотала она себе под нос. — Правильно, откуда им взяться на стажерских маршрутах? Дорога-то легкая, хоть и длинная. Задание… принести какую-то безделушку из "храма"…

Удивляться было чему. Не тянуло дело на класс А. Совершенно не тянуло. Да еще и месяц… Туда и обратно — это неделя пути… ну пусть две, если непредвиденные задержки возникнут… К данному тексту, правда, прилагался список вещей, которые можно взять с собой — снаряжение, устаревшее лет триста назад… если не все пятьсот… одно мачете чего стоит — разведчица с неприязнью покосилась на висящее сбоку рюкзака орудие древних латиноамериканских мачо. Может, таинственный напарник знает больше?

Отправляться на задание Саяне не хотелось. От слова вообще. Уже несколько лет они с Рикаром и Яриком по мере сил исследовали Калею, с фанатичным усердием собирая местные сказки и легенды, пролезая в хранилища музеев, рождая самые невероятные версии, чтобы разгадать хоть частично ее загадки — происхождение жителей, аномалию оранжевого пятна… И вот сейчас, когда у них появились интересные зацепки, командор выдернул ее на Землю: "Плановый госзаказ, твою ж…" И отказаться нельзя.

Солнце за время ожидания успело повернуться, и теперь неприятно било в глаза. Санька с тоской посмотрела за границу ровного круга станции — вон она, свобода, совсем рядом. Окончательно разомлев на жаре, девушка не услышала характерные щелчки пассажирского флакара.

— Привет, детка!

Среагировав на голос, Саяна взвилась на ноги, привычно вскидывая руку к плечу в стандартном приветствии разведчиков, лишь на ходу начиная осмысливать странные слова. Обернулась, чтобы посмотреть на прибывшего… и остолбенела…

Первую мелькнувшую мысль "Похоже, солнце голову напекло" тут же сменила другая: "Нет, это в управлении кое-то с ума сошел".

— Рей Шеверс… — неверяще прошептала девушка, с оторопью уставившись на появившегося мужчину. Затем потерла глаза — галлюцинация не исчезла. Актер, известнейший человек, звезда… "Да что там звезда… Целое звездило!" — с мысленным смешком подумала Санка и украдкой вздохнула — будто проблем мало, так еще этого… э-э-э… звездуна подсунули!

Мужчина по-своему воспринял реакцию девушки. Фамильярно подмигнул, театральным жестом взмахнул кистью руки, стряхивая несуществующую пыль, и ослепительно улыбнулся.

— Да это я! — сообщил актер, сверху внизу поглядывая на девушку и становясь в выгодном для себя ракурсе. Под тонкой летней майкой эффектно перекатывались мышцы.

Нет! Только не это! Он не может быть напарником! Майка, пляжные шорты, кепочка, крошечный рюкзачок… Саяна с трудом растянула губы, пытаясь сложить их в улыбку.

Поспешно отвернувшись, чтобы Шеверс не заметил ее настоящего выражения лица, экстремалка отбежала на несколько метров и, активировав коммуникатор, связалась с командором.

— Дрейк, скажи мне, что это шутка! — зашептала она, прикрывая рот ладонью, чтобы ее не расслышал неожиданный визитер.

— Нет, Аскер, вынужден тебя разочаровать. Ты же не думала, что я поставил сложность "А" за обычную прогулку?

— А снаряжение… весь этот раритет… — сквозь зубы процедила девушка, подозревая, что ничего хорошего не услышит.

— А снаряжение ты сама собирала, — в непроницаемом голосе командора Санке послышалась завуалированная издевка. — Клиент должен получить максимум впечатлений.

— Но он же… гражданский!

— И что? Я тебе контракт только что послал — посмотри на сумму внизу.

Саяна вызвала текст документа, быстро пролистала и едва не лишилась речи.

— Шесть миллионов?! — прошипела она. — Кто платит за прогулку по джунглям шесть миллионов?

— Вот он и платит! Причем один миллион пойдет лично тебе и еще три твоей команде, — Колин дал девушке две секунды прийти в себя и закончил, — ну что, теперь он тебе нравится больше?

Саяна покосилась на красавчика в ярких пляжных шортах, демонстративно пройдясь глазами сверху вниз. Да… за шесть миллионов, включая один свой собственный, актер сразу вырос в глазах разведчицы.

— Ему прививки сделали? — наконец перешла она к делу.

— Клиент отказался, — отрезал Дрейк.

— Защита от солнца?

— Клиент отказался.

— А капсулу с ферментами вживили?

— Клиент отказался, — снова услышала девушка.

— Издеваешься? Чем я его кормить буду? А поить? Он же от обычных фруктов с непривычки подохнет!

— Не подохнет. Посидит пару дней в кустах и привыкнет. Еще вопросы?

— А хоть на что-то он согласился?…

Воцарилась многозначительная тишина, от которой в голову Саньки закралось нехорошее подозрение.

— А ему что-нибудь предлагали?

Дрейк секунду помолчал, затем философски заметил:

— Надо внимательнее читать договор. Или… не подписывать сомнительных документов в невменяемом состоянии…

Аскер сердито засопела. Вот влипла. Даже обещанный миллион уже не радовал — в конце концов, она тоже не нищая.

— А одежда? У него есть что-нибудь кроме этого убожества?

— Не знаю.

— Ну, хотя бы первичный инструктаж он прошел?

— Клиент отказался.

— Что-о-о? — девушка нервно рассмеялась, а затем заговорила еще тише. — Шеф, я поняла. Это не он заплатил, а за него заплатили? Его надо убрать? Легко! И тело потом хрен найд…

— Ты что?! Санька, — в голосе мужчины прорезалось раздражение, — заканчивай этот бред. Сейчас ты с этим милым молодым человеком отправляешься в джунгли. В "храм". За вазочкой. У тебя есть месяц, чтобы ее принести. И попробуй только угробить клиента — сам тебя убью! — прорычал командор.

— Все-все, я поняла… и незачем так кричать, — ответила Аскер сама себе, поскольку Дрейк отключился. Девушка с силой пнула лежащий на земле камень. Дурацкий день, дурацкое задание, дурацкий клиент!


Глава 2

9 сентября 2х51 года по земному календарю. ЗЕМЛЯ. С-А Централ.


Колин Дрейк тихо заглянул в помещение, стараясь не помешать присутствующим, нашел глазами Наташу Волошину, кивнул ей, обозначая свое присутствие, и присел в приемной, ожидая конца урока. "Школа танцев Натальи Волошиной" — гласила вывеска над входом. Здесь, в приемной, стены заполняли голографии танцующих, расписания групп и индивидуальных занятий, объявления…

Школу девушка открыла лет пять назад, в квартире, полученной давным-давно в наследство от Ральфа Сейфорда. Колин тогда помог получить специальное разрешение на работу несовершеннолетней. Школа быстро приобрела элитный статус с крутыми клиентами и заоблачными расценками. На уроки танцев уже давно не ходили, чтобы похудеть — с моделированием фигуры отлично справлялись косметические капсулы, и не для того, чтобы научиться танцевать — базовые знания легко осваивались через искин. К Наталье знатные дамы ходили учиться двигаться. Стоило лишь посмотреть на девушку, чье мягкое и гибкое тело, казалось, вместо движений лишь невесомо перетекает с места на место, на бесконечное изящество линий в каждой позе и каждом жесте, на природную грацию, на плавную округлость покачивающихся бедер… и мужчины готовы были склоняться к ее ногам, а женщины задыхались от зависти. Совсем еще юная, Наталья двигалась с прирожденной грацией взрослой, уверенной и знающей себе цену женщины — обманчиво не спеша, словно замедленно, то даря в нужный момент легкую загадочную полуулыбку, манящую и обещающую, и в то же время робкую и нежную, то приподнимая длинные ресницы, позволяя на мгновение уловить озорной взгляд, чтобы тут же его скрыть. Голос — неизменно спокойный и тихий, мягкий и журчащий, тянул к себе, заставляя слушать и слушать… Яркий облик танцовщицы — темные, почти черные волосы, местами перемешивающиеся с огненными прядями разных оттенков, огромные карие глаза, алые губы, не требующие помады, и неизменно красное платье с рваным краем разлетающейся юбки — завершали образ. Наталья казалась богиней, идеальной женщиной, мечтой — яркой и огненной, и одновременно мягкой и нежной… Женщины на месяцы вперед записывались на занятия, пытаясь перенять частичку ее великолепия.

И сейчас Колин, ни разу не будучи специалистом в танцах, расслабившись, наблюдал за танцующей девушкой, не в силах отвести взгляда.

— Красиво, черт побери… — едва слышно пробормотал он. Затем перевел взгляд на учениц, по привычке автоматом сканируя личности — хм… жена генерального прокурора, дочь министра образования, певичка — начинающая, но уже довольно популярная… неплохо. — Надеюсь, девочки, вам будет не скучно без вашей преподавательницы. У судьбы на нее другие планы.

Урок закончился. Улыбающаяся Наталья выбежала к Колину, расцеловала в обе щеки, радостно рассмеялась.

— Дядя Колин! Поверить не могу! Идем в мой кабинет, там нам не помешают. Что тебя привело?

— Да так… давно не виделись.

Дрейк с удовольствием обнял в ответ девушку, прошел следом за ней. По дороге хозяйка распорядилась принести чай.

— Скажи, Наташ, что ты знаешь о работе Ярика? — поинтересовался командор, оказавшись на месте.

— Да немного, — девушка присела в силовое кресло, мягко, как кошка, потянулась. — На секретном объекте работает. Поэтому… — Наталья улыбнулась и развела руками, — я почти ничего и не знаю. Только… вижу его раз в несколько месяцев.

— Он служит на Калее.

— На Калее? Она же не существует. Мне Ярик в детстве про нее сказки рассказывал. На ночь.

Дрейк хмыкнул.

— Значит, это были не совсем сказки, — задумчиво произнес Дрейк и вдруг оживился. — А хочешь побывать в нашем офисе? Посмотришь, в каких условиях работает Ольга, а иногда и Ярик.

— А разве можно? — с надеждой уточнила девушка. Мир ее сводных брата и сестры казался нереально далеким и недосягаемым.

— Со мной можно. Приходи завтра. Сможешь?

Наталья с удовольствием кивнула.

* * *

9 сентября 2х51 года по земному календарю. ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


Саяна минуту постояла, собираясь с мыслями. Первый день пути, по идее, не должен принести неприятностей. На этом отрезке сложностей просто не может быть — вокруг станции простирается широкая равнинная полоса, да и потом еще долго лес будет редким и легкопроходимым. Вода у нее пока есть, вместо еды можно энергетик уколоть. Все будет хорошо. Сейчас нужно намазать клиента кремом от солнца и можно выдвигаться. А вечером сделать привал пораньше и произвести ревизию снаряжения.

В итоге девушка выбрала неспешный темп, решив потратить время с пользой и устроить небольшой ликбез подопечному. "Лучше день потеряем, зато потом избежим многих неприятностей".

Спустя пару часов Саяна готова была придушить своего спутника…


— … самые яркие, красивые… ядовитые…

— … если увидишь, что на тебя село насекомое или более того… ни в коем случае не…

— … грибок от влаги, поэтому каждый день…


Чертова девчонка! Сколько можно бубнить? Турагент обещал Рею милую покладистую девочку. Насчет милой — мужчина искоса окинул взглядом сопровождающую — еще ничего. Могла бы, конечно, получше за собой следить, ну да ладно — здесь, на фоне природы без маникюра и макияжа она смотрелась вполне гармонично. Вместе со своими веснушками. Еще и волосы темно-коричневые — Шеверс машинально пригладил собственный светло-зеленый ежик. А вот покладистой язык бы не повернулся назвать. За шесть миллионов выложенных кредитов можно было получить и кого поинтереснее. Или она в постели так искусна? Рей с сомнением окинул взглядом угловатую мальчишескую фигуру. Что же — еще не вечер, посмотрим.

— … самое главное, что ты должен понять — здесь нет силовых полей! Вообще нет! Да, цивилизованному человеку это трудно осознать. Мы с детства привыкли, что ты даже упасть и удариться серьезно не можешь — везде тебя поддержит мягкое, упругое, невидимое нечто. И даже флакары, сталкиваясь, не разбиваются, а лишь отскакивают друг от друга словно мячики. Так вот, здесь ни в коем случае нельзя…


"…ни в коем случае нельзя…" — перекривлял он мысленно девчонку.

Вначале Рей сердился, хоть и старался этого не показывать, но затем привык к ее жужжанию и стал игнорировать, сосредоточившись на окружающих красотах. Он все еще с трудом понимал, каким образом турагент сумел соблазнить его подобной поездкой. Обещал нечто незабываемое и недоступное широкой публике? Да, ступать ногами по настоящей земле, чувствовать лицом ветер, греться на солнце — это, конечно, неплохо. Но по траве побегать и в заповеднике можно. И на животных посмотреть там же. У него и так проблем выше крыши, а он тратит время на чертовы прогулки. Мысли скатились к безрадостному состоянию дел и насущному вопросу — что делать с фильмом?


— … не тянуть в рот… — пробились слова девушки, как там ее, Саяны сквозь пелену собственных мыслей. А кстати! Они уже три часа бредут неизвестно куда — раз уж нет обещанных приключений, так хоть привал бы сделали. С обедом.

Не успел он додумать последнюю мысль, как с пригорка открылся интереснейший вид — изумрудная лужайка, плавно сбегавшая с холма, в паре сотен метров вдруг резко обрывалась и, похоже, отвесно уходила вниз. "Ух-ты, наконец-то что-то стоящее". Напрочь забыв про стоящую рядом спутницу, Шеверс отступил на пару шагов, чтобы взять старт получше, и рванул вниз по склону.

* * *

Санька едва закончила объяснять, какие опасности могут поджидать человека, привыкшего к силовым полям, синтезированной пище и прочим радостям цивилизации, как они закончили взбираться на холм. Перед путниками расстилался травяной склон, заканчивающийся обрывом — одно из любимых тренировочных мест во время детских походов. Здесь Саяна и собиралась сделать привал.

— … поэтому, я еще раз повторюсь, не…

Фраза осталась неоконченной, потому что мимо девушки с веселым улюлюканием, раскинув руки в стороны, промчался Рей и прежде, чем его проводница успела что-то сообразить, рыбкой нырнул в обрыв.

— Стой! — метнулась следом девушка.

— Не-е-е-ет!!! — Я-а-ахо-о-у!!! — смешались два крика.


Отчаянным рывком Саяна сдернула с пояса полупрозрачный голубоватый шарик и на ходу метнула его вперед себя в пропасть. "Только бы успела! Только бы оказалось достаточно глубоко!" — как заклинание повторяла девушка, подбегая к краю. Далеко вниз уходила отвесная скала. А практически на дне ущелья застыла крошечная неподвижная фигурка, ярким пятном выделяясь на белесом фоне камня. Сердце нервно заколотилось, а шея покрылась противной липкой испариной. "Неужели не успела?" — чуть не плача, подумала Санка. То, что актер лежал не на камнях, внушало надежду. А вот то, что он не шевелился… Вероятно, защитное поле смогло развернуться, но поздно, не успев погасить скорость летящего в него любителя острых ощущений — мужчина с силой в него впечатался. "Хоть бы выжил, хоть бы выжил, хоть бы выжил"…

Моментально оценив ситуацию, Саяна прыгнула вниз — теперь-то нечего бояться. Несколько раз мягко спружинила, затем, пошатываясь на неровной силовой основе, направилась к телу. "Черт бы побрал Дрейка вместе с этим кретином-туристом", — думала она со злостью и отчаянием. — "Выживет — сама убью! И Ярика с Риком убью, что не забрали с собой! И Дрейка за компанию!" Аскер опустилась на колени рядом с лежащим Шеверсом и взяла его за руку, пытаясь нащупать пульс. Кажется есть — слабый, но все же есть. Склонилась к губам, прислушиваясь к дыханию, глядя на торс мужчины — грудная клетка с трудом приподнималась в такт дыханию. Девушка на мгновение устало прикрыла глаза и выдохнула с облегчением. Затем, не теряя ни секунды, достала из потайного кармана инъекционную пластинку и прижала к запястью Шеверса. Выбросила отработанную иглу, быстро ощупала пациента — заключение оказалось нерадостным. Отсутствие видимых повреждений, как выяснилось, ничего не значило. Не дай бог очнется раньше времени… Подумав, девушка вытащила крошечную капсулу и осторожно надкусила ее. Приподняла голову пострадавшего, положив ее себе на колено, ловко пальцами одной руки расцепила зубы и неподвижно зафиксировала. Потом аккуратно вылила содержимое капсулы прямо в горло мужчине. Подержала еще с минуту его запрокинутую голову и опустила обратно.

— Твою мать! — в сердцах выругалась она, плюхаясь в силовую основу рядом с пострадавшим, и уныло добавила, — вот тебе, м-ля, и безопасный день…

Еще и до джунглей не добрались, а уже пришлось потратить шарик поля, обезболивающее, и что более ценно — редчайшее лекарство, способное вытащить человека с того света. Отличное начало пути! О том, сколько стоила пластинка К-35, и как глупо и бездарно пришлось ее использовать, Саяна предпочитала не думать, чтобы очередной раз не расстраиваться. К счастью, у нее была еще одна, но такими темпами…

— Ничего, дорогой, — наконец процедила она, глядя, как на лицо мужчины возвращается румянец. Красивый, зараза. Затем не выдержала, поднялась и со злостью пнула тело ногой, — я тебе это припомню. Я тебе все в счет включу. В троекратном размере! Кретин безмозглый!

Санька сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, заставляя себя успокоиться. Потом посмотрела наверх, оценивая скалу. Пока "турист" не очнулся, стоит подумать, как забраться обратно. К счастью веревки и карабины в списке снаряжения были. Саяна срубила пару молодых деревьев и соорудила нечто вроде строительной люльки. С дополнительной страховкой заморачиваться смысла не имело. Силовое поле внизу рассосется нескоро — если актер лишний раз и свалится, ничего ему не будет.

Вытащив Шеверса наверх, спасательница и сама рухнула рядом без сил. Колотило и от физического напряжения, и от запоздалого понимания, что могло случиться.

— Тяжеленный, гад, — еле слышно прохрипела она.

Безумно хотелось вколоть себе энергетик, но девушка пожадничала — парню он тоже скоро понадобится и не один, а припасы начали таять быстрее, чем ожидалось. Вспомнив об амуниции, Саяна снова застонала, подсчитывая убытки.

Девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, медленно посчитала до десяти и обратно и принялась анализировать день с самого начала.

— Идиотка, — самокритично констатировала в итоге разведчица. Красавчик, конечно, тоже хорош… да и с Дрейком она потом по душам поговорит. Но! С другой стороны, задания не обсуждаются. Вероятно, у командора были причины так поступить. Это во-первых. Во-вторых, задача не такая уж сложная — обычное "сопровождение гражданского лица", входящее в базовый курс обучения любого военного. И то, что их команда подобным обычно не занималась, а соответственно у нее не так много опыта, еще не повод провалить задание. Девушка грустно вздохнула. И вообще расслабилась, привыкла к команде, привыкла, что ответственность за провал берет на себя капитан…

— Да… не успели от станции отойти, и уже клиента чуть не угробила.


Отлежавшись, Саяна встала, по привычке пнула ногой неподвижного Шеверса и пошла проверять припасы. Первым делом забралась в котомку актера. Так-с… штаны есть — прекрасно. Рубашка тоже не помешает. Как хорошо, что Шеверс не надел шлепанцы в комплекте с шортами. На ногах мужчины красовались добротные кроссовки. Интересно, сам догадался обуть? Небольшая камера без запасных батарей — Саяна хмыкнула и с трудом удержалась, чтобы пальцем у виска не покрутить. Что еще? Несколько энергетиков — замечательно. И еще пара шариков с силовыми полями. Негусто. Последние находки Аскер без раздумий переложила себе. Кстати, о еде… Рей скоро очнется. И вряд ли будет хорошо себя чувствовать. Неприятно кольнула совесть. Она обернулась, несколько секунд смотрела на своего пациента, затем расстелила тонкий дорожный плед, переложила на него мужчину, устроив поудобнее, и аккуратно закутала. Из подручных материалов соорудила небольшой навес. Дождя здесь не будет, но на солнце клиент обгореть может.

* * *

10 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары


Болело все. Казалось, внутри не осталось ни единого нерва, который не давал бы о себе знать. Но Рея это сейчас мало заботило. После того, что он испытывал час назад, даже небольшое послабление казалось раем. Изредка его лица легко касалось что-то прохладное и влажное, а в полуоткрытые пересохшие губы каплями стекала вода. Иногда ему чудилось, что он слышит мягкий успокаивающий голос. И вот, наконец, забытье сменилось сном.

Рей не знал, сколько вот так пролежал. Проснувшись, он на секунду приоткрыл глаза, и тут же блаженно прикрыл их обратно. Тело почти не слушалось, но боль заметно ослабла. Мужчина попытался расслабиться и снова заснуть.


— Так… Судя по времени, основная волна боли уже схлынула, — раздался над головой бодрый голос. Шеверс мысленно застонал — ни минуты покоя. — Слышишь меня, герой? Не всегда приятно учиться на практике, да? Думаю, тему об отсутствии силовых полей вне Города на этом можно считать закрытой.

Мужчина открыл глаза — так и есть, над ним возвышалась его сопровождающая… как ее, Саяна Аскер…

— Нормально двигаться ты сможешь только завтра. А пока я воспользуюсь твоим беспомощным состоянием и расскажу тебе, какой ты козел. А заодно повторю вчерашнюю лекцию — да-да, уже вчерашнюю — которую ты, как я догадываюсь, невнимательно слушал, и именно потому уже сутки валяешься здесь, изображая свежий труп.

Рей раздраженно зарычал, вызвав довольную ухмылку девушки.

— Терпи, герой, — язвительно протянула она. — Ты мне и так сильно должен за то, что тебя из ущелья вытащила.


Что бы о нем не думала проводница, урок Шеверс усвоил. Как минимум понял, что крепко влип. Он с удовольствием отдал бы госотделу не только обещанные шесть миллионов, но даже приплатил сверху, только бы выбраться отсюда. К сожалению, его билет в цивилизацию теперь находился в руках рядом стоящей зануды в бесформенной зеленой майке. Подавив раздражение, Рей попытался прислушаться к тому, что вещала Саяна.


Через какое-то время мозг привычно начал оценивать ситуацию с профессиональной точки зрения. "Сюда бы камеру", — подумалось вдруг, — "и сюда". А на лицо девушки больше света. И ракурс не тот, повернуть бы… и переставить… Мужчина мысленно представлял получающуюся картинку. Дерево на заднем плане мешает, отвлекает внимание. И вдруг… Шеверс понял… Это оно! Вот он — его фильм, его шедевр, то настоящее и невыдуманное, что вечно от него ускользало.


Больше всего Рей сейчас жалел, что не может включить камеру и записать речь девушки. Поэтому с повышенным интересом принялся слушать свою проводницу, фиксируя в памяти наиболее яркие фразы.

"Это в Городе люди думают, что сдохнуть можно только от старости! А на самом деле есть миллион способов сделать это раньше", — медленно в уме повторил Рей, смакуя каждое слово. — "Это в Городе люди думают… что сдохнуть можно только от старости…" Отличный конец монолога, он свой так же закончит. Немного пафосно, ну и пусть. Замечтавшись, мужчина даже попытался улыбнуться и сразу скривился от боли.


А перед глазами уже разворачивалась сцена из будущего фильма. Например, над джунглями разбивается пассажирский флакар, защитное поле не срабатывает (интересно, флакар вообще может разбиться?), выживает молодая девушка и бывший военный разведчик. Главную роль, конечно, играть будет сам Рей. И вот — вокруг джунгли, полные опасностей. Ему надо вывести девушку в Город. Обычную горожанку, не знающую, что такое жизнь без силового поля. Да! Это оно! Вот тут будет свет, а вон там камеры… нет лучше вот так… На роль девушки возьмем, наверное, Ангелину Риббо… но в мысленной картине ее место почему-то все время занимала Саяна. "Ну и ладно", — мстительно подумал мужчина, представляя, как неподвижная разведчица лежит на земле, а он стоит рядом и отчитывает ее.

Спустя минуту от размышлений о беспомощной девушке, лежащей у его ног, и о том, как бы он мог ее проучить, мысли вдруг свернули в другое русло. С трудом повернув голову, он снова бросил на Саяну взгляд, посмотрел на озаренное оранжевым светом костра лицо и решил, что девчонка все-таки ничего. Не Ангелина Риббо, конечно, но что-то в ней есть.


Глава 3

10 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


Майор Ольга Ершова, личный ассистент командора Дрейка, члена мирового совета по внешней безопасности, уже двадцать минут мерила шагами огромный прозрачный холл, ожидая обещанного сюрприза. Как и любые другие неожиданности, сюрпризы Ершова не любила, и в особенности со стороны Дрейка. Никогда не предугадаешь, будет ли он, сюрприз то есть, приятным. Ольга очередной раз дошла до края вестибюля, посмотрела вниз сквозь прозрачную стену, развернулась и таким же чеканным шагом двинулась обратно к противоположному окну.


Впервые Ольга встретила командора Дрейка давно, почти тридцать лет назад, еще будучи студенткой. Тогда он, конечно, не был командором, да и в правительственную верхушку не входил. Но серьезный, никогда не улыбающийся красавец-мужчина, которого большинство посчитали бы занудой, чем-то запал в неокрепшую женскую душу. Прошли годы, пара-тройка общих заданий позволили познакомиться поближе, и… молодая женщина влюбилась… Затем последовал короткий роман, закончившийся, не успев толком начаться. И все. Более десяти лет Ольга избегала Колина, стараясь лишний раз не пересекаться, но с болезненным удовольствием продолжая следить за его успехами — сначала один из директоров министерства внешней безопасности Северо-Американского Централа, затем, собственно, министр. А потом, пять лет назад, командор Дрейк стал самым молодым в истории Земли членом мирового совета — верхнего эшелона власти. В тот же день он без приглашения пришел к Ольге в гости и с порога предложил должность ассистента. Ершова удивилась, подумала и согласилась. И… прежняя привязанность к начальнику быстро вернула утраченные позиции, пуская корни глубже и глубже. Однако со времени назначения прошло уже пять лет, а никаких продвижений в личной жизни по-прежнему не намечалось.


Ольга нахмурилась, задумавшись. Проходящий мимо молодой служащий, приняв недовольство на лице женщины на свой счет, поспешно шарахнулся в боковой коридор, не дожидаясь ее фирменного "Исчезни!" Майор лишь покачала головой: "Неужели я такая страшная?"


Наконец Ольга заметила у центрального входа Дрейка и… Наташку? М-да… интересно…

Волошина-младшая в неизменном красном платье ярким пятном выделялась среди строгой обстановки, среди белых, почти больничных, стен и черных мундиров служащих. Девушка с интересом осматривалась, не забывая очаровательно улыбаться окружающим, словно не замечая обращенных в ее сторону взглядов.

Ершова тепло поприветствовала сестру, не понимая, зачем она понадобилась командору. Впрочем, вопросы оставила при себе — Дрейк всегда знает, что делает. Значит, и появление Натальи здесь не случайно.

— Это и есть твой сюрприз? — негромко спросила Ершова. Дрейк в ответ качнул головой.

— Нет, сюрприз еще впереди. А сейчас давай устроим девочке экскурсию, я разрешаю. Пусть только стандартные документы о неразглашении подпишет.


Колин с Ольгой провели Наталью по этажам, показали свои кабинеты, позволили посидеть в одном из кресел в зале малого совета, напоили чаем с пирожными в буфете. Спустя полтора часа гостью привели в тренировочную часть центра. Наталья с неизменным любопытством перетекала от одной двери к другой:

— А здесь что? А там?

У одной из таких дверей командор вместо ответа вдруг предложил:

— А не хочешь сама посмотреть, что там? Тебе понравится.

Наталья изящно всплеснула руками, кокетливо приподняла бровь, словно еще раз спрашивая разрешения, на губах расцвела довольная улыбка.

— Конечно, хочу.

— Нет проблем, заходи, — покладисто ответил Дрейк, пропуская девушку в довольно большую, абсолютно белую и пустую комнату. — Мы за тобой понаблюдаем вон оттуда — видишь окошко? Дай знать, как будешь готова, я запущу программу.


Волошина впорхнула внутрь. Ольга последовала за шефом в наблюдательную.

— И что все это значит? — наконец спросила она.

— А вот это и есть сюрприз! — громким довольным шепотом отозвался Дрейк, затем прижал палец к губам, давая знак замолчать, и кивнул в сторону тренировочной комнаты. Рядом на голографическом табло появились данные программы:

"Навигационная разминка со случайной генерацией тоннеля и нарастающим уровнем сложности.

Текущий уровень — 1"

— Но Наталья не навигатор. Или?

Ольга посмотрела в глаза Колину, тот едва заметно пожал плечами.

— Кто знает. Вот сейчас и проверим. Я как раз Рику обещал найти сильного навигатора. А то неправильно выходит. Координатор Калеи, а собственного ведущего в команде нет. При каждой поездке на Землю или обратно начинаются танцы с бубном на тему — где навигатора одолжить.


Ольга с сомнением посмотрела в тренировочный зал. Навигаторов и так было немного — редкий экстрасенсорный дар, активирующийся при попадании в особое поле — аналогичное тому, что генерировали пространственные тоннели. Чаще всего навигаторами или ведущими оказывались творческие люди. При попадании в поле у них начинались галлюцинации — у каждого свои. Все по-разному чувствовали путь и корабль с людьми, который нужно провести. Кому-то казалось, что он пишет на огромных холстах картины, прорисовывая дорогу, кто-то играл в компьютерные игры, пытаясь пройти уровень. Гордон, навигатор из давно пропавшей команды Райдера-старшего, видел себя огромным варваром с топором, что прорубался сквозь толпу врагов, проводя союзников.

А для полетов на Калею мало было найти просто ведущего. Узкий и нестабильный коридор мало кто мог обнаружить, а еще меньше навигаторов могли безопасно провести корабль. На данный момент на Земле таких остались единицы. Да и те не хотели лишний раз рисковать, летая на Калею. Слишком многие уже пропали в оранжевом пятне — одной из странных аномалий планеты.


— Да, — наконец очнулась Ольга, — если ты прав и Наталья действительно окажется навигатором, это будет огромный сюрприз.

— Спорим?

— Нет, спасибо, — хмыкнула Ершова, подавляя порыв действительно поспорить. Или по-дружески ткнуть Дрейка локтем под ребра. Ольга вздохнула и подобралась — глупости это, они давно уже себе подобного не позволяли. Да еще и на работе. — С тобой спорить, себе дороже выйдет.

— Ну как хочешь.


Наталья никогда ранее не тренировалась в подобного рода учебных комнатах, однако слышала о них от Ярика и Ольги. О том, что у человека в мозгу моделируется картина, выглядящая столь реальной, что невозможно отличить от настоящей. Что силовое поле комнаты подстраивается под эту картину и человек может ходить, чувствуя под ногами землю, лазить по деревьям, получая болезненные ссадины и занозы, кушать воображаемую еду, наслаждаясь ее вкусом. Чего-то подобного девушка ожидала и сейчас. Однако… программа оказалась совершенно другой.


Сначала пропал свет. Наталья не успела испугаться, как по периметру комнаты зажглись тонкие световые нити. А затем вокруг нее, словно из ниоткуда полилась незнакомая мелодия. Наташа на мгновение прикрыла глаза — музыка дразнила, очаровывала, манила за собой. Не в силах сдержать порыв, девушка одним движением сбросила с ног сандалии, резко раскинула руки, давая мелодии пройти сквозь нее, пытаясь прочувствовать ее каждой клеточкой тела. И принялась танцевать. Танцевать с безумным упоением, которого она никогда ранее не ощущала. Ей не было дела до того, где она находится, не было дела до того, что за ней наблюдают. Она растворилась в танце. Она сама стала танцем.

Цветных, светящихся линий, что возникали вначале по периметру, становилось все больше. Они гармонично вплетались в ритм, колыхались и закручивались вокруг нее спиралями, послушно следовали за ней. Девушка легко, словно струну, тронула голубую нить — та отозвалась звонким колокольчиком, потом зеленую — и ее голос тоже вплелся в общую гармонию танца и звука. Затем красную…

И все исчезло. Мгновенно. Наташа стояла посреди белой, пустой комнаты — потерянная, не понимая, кто она и где…


Для Колина и Ольги ничего не изменилось. Они не видели светящихся линий, не слышали музыки. Со стороны казалось, что Наталья танцует в тишине посреди зала, все убыстряя темп. И лишь цифры на табло неспешно щелкали, показывая уровень сложности.

"Текущий уровень — 1

Текущий уровень — 2

Текущий уровень — 3

Текущий уровень — 4…"


— Пять… шесть… семь… — заворожено повторяла Ольга, следя за сводной сестрой.

Табло вдруг замерло. Ершова посмотрела сначала на Колина — тот сидел с довольным выражением на лице, мол, я так и знал — затем на Наталью, приходящую в себя…

— Дядя Колин, а можно еще раз? Я не знала, что красные нити нельзя трогать. Я больше не буду. Пожалуйста. Я никогда не чувствовала себя в танце так… — девушка запнулась, пытаясь подобрать нужное слово, — так правильно.

— Конечно. Если ты готова, я перезапускаю программу.

— Красные нити? — шепотом переспросила Ершова, с недоумением качая головой.


Наталья снова принялась танцевать, а Дрейк повернулся к Ольге.

— Вот видишь? Даже с таким результатом ее можно дотянуть до нужного уровня. Но думаю, что сейчас будет еще лучше.

Ольга кивнула, продолжая неверяще смотреть на кружащуюся девушку. В этот раз Волошина дошла до высшего, девятого уровня, и без труда продолжала в нем танцевать. На лице застыло выражение полной гармонии и счастья.

— И что нам теперь делать? А как же ее танцевальная школа? И подготовки у нее нет…

— Зачем ей теперь школа? Ты же знаешь, быть навигатором — это призвание, оно затягивает как наркотик… Теперь ее лучшие танцы будут в космосе. А подготовка… Позанимайся с ней немного сама, расскажи о работе, погоняй по программам с реальными тоннелями, в том числе калейским. А потом отправь Джессике Аскер — пусть поработает над иммунитетом, капсулы с ферментами вживит, и в искин нужно залить максимум необходимой информации, особенно по Калее. Придется поваляться в капсуле какое-то время. В общем, можешь сама составить план подготовки на месяц-полтора. Потом я закину ее на обязательную стажировку на Калею.

— Так скоро?

— Так нужно.

— Ненавижу эту фразу. Особенно ненавижу, когда ее говоришь ты.

Колин вздохнул, грустно посмотрел мимо ассистентки.

— Я знаю. И тем не менее… За это время надо дать ей максимум. И еще, лично у тебя есть несколько дней, потом пусть Наташей Джессика занимается, ты мне понадобишься. Ах да, и еще — никому из ребят, а именно Рику, Саяне или Ярику, ничего не говори. Пока Наталья не пройдет полностью подготовку, пусть ничего не знают.


Тем временем их новая подопечная вволю натанцевалась и остановилась.

— Это волшебно… — только и сказала она, мечтательно глядя в никуда. — Просто волшебно. Мне кажется, я могла бы жить в этой комнате…


Глава 4

11–14 сентября 2х51 года по земному календарю. ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары


Следующие дни слились для Рея в бесконечный круг проблем и трудностей. Едва он отошел от падения в ущелье, как Саяна его подняла и погнала дальше. Равнинный участок, окружающий станцию, закончился после часа ходьбы. Начался редкий лес. Тем не менее, даже в нем передвигаться оказалось сложно. Приходилось то продираться сквозь негустой подлесок, то приседать, минуя низкие ветви, то переступать через корни и коряги. Иногда девушка вручала ему свое невообразимое орудие, именуемое мачете, и заставляла с его помощью пробираться сквозь кусты. За пол дня перехода Рей почувствовал, что заметно устал и проголодался, но регулярные насмешки проводницы заставляли, сцепив зубы, идти дальше.

— Трудно? Разве это трудно? — ехидно повторяла разведчица. — Мы даже до джунглей еще не добрались.


Остановиться Рею дали только во второй половине дня. Лес неожиданно поредел, и путешественники вышли на широкую просеку.

— На сегодня хватит. Ты молодец, — неожиданно серьезно сказала Саяна. Остаемся здесь на ближайшие два дня.

— Два дня? — ободренный неожиданной похвалой, Шеверс вдруг почувствовал прилив сил. — Зачем столько ждать?

— Ну… если сможешь идти, то пойдем раньше, — девушка весело хмыкнула и протянула ему небольшой красно-фиолетовый шарик.

— Это инжир. Фрукт такой, — сообщила она, с интересом наблюдая за реакцией туриста, — твоя еда.

Рей с удивлением посмотрел сначала на "фрукт", потом на девушку.

— Еда? — сердито переспросил мужчина, катая в руках незнакомый предмет. Затем выпрямился, и четким голосом откомментировал, — это не еда, а какое-то недоразумение. Ты издеваешься, что-ли? Я целый день терпел. Я устал и голоден. Думаю, на шесть миллионов кредитов закупить еды в поездку можно было и побольше. И я не думаю, что мне хватит этого…

— Хватит-хватит, — бесцеремонно перебила его девушка. — Будь уверен! А если не хватит, я еще дам.

Саяна ласково улыбнулась. "Слишком уж ласково", — подумал Рей, начиная подозревать подвох. Шеверс откусил маленький кусочек, ожидая любой гадости. Однако вкус оказался хоть и непривычным, но вполне сносным. Мужчина еще раз недоверчиво покосился на Саяну, и быстро доел инжир.

— Мало, — требовательно сказал он, выразительно приподняв бровь, но девушка на замечание не отреагировала.

— Подожди десять минут.


Столько времени и не понадобилось. Шеверс вдруг почувствовал, как съеденная только что пища активно просится наружу. Непривычный к подобным физиологическим проявлениям, Рей затравленно посмотрел на Саяну, схватившись одной рукой за живот, а второй зажав рот. Проводница мгновенно подтолкнула его к ближайшим кустам.

— Нагнись, — коротко приказала она, нажимая одной рукой на спину, а второй придерживая голову.


— Не получилось, — нейтральным тоном заметила девушка, — а жаль.

— Что жаль? Ты отравить меня хотела?

— Надо же, — философски произнесла разведчица, доставая из рюкзака аптечку, — современные люди еще помнят слово "отравить". На вот, выпей.

Девушка протянула Рею крошечную белую таблетку и флягу с водой.

— На самом деле желудок наших людей привык к синтезированной, легко усваиваемой пище, содержащей идеально сбалансированный набор веществ. И да, этой еде можно придать любой вкус, цвет и фактуру, но сути это не меняет. Твой организм просто не привык к нормальным продуктам. Очень надеюсь, что это временно. Возьми еще один инжир. Да не отмахивайся. В этот раз все должно быть нормально. Зря таблетки на тебя трачу что-ли…


Саяна не могла с уверенностью сказать, что все не повторится сначала, но актер должен начать есть, и лучше сейчас, чем когда они выйдут за оградительный круг станции. Мужчина с опаской принял второй инжир, съел крошечный кусочек, подождал несколько минут, затем откусил еще немного, и наконец, доел плод до конца. "Пронесло", — с облегчением выдохнула проводница, — "если бы и в этот раз не вышло, я бы потом вообще его есть не заставила".


Два дня стоянки оказались худшими в жизни Рея. Так плохо он себя не чувствовал никогда. Как только эта чертова отрава, которую Саяна называла фруктами, перестала проситься наружу, девушка принесла ему свежей воды… И теперь актер не вылезал из кустов.

— Вода как вода. Даже не худший вариант, — как всегда безучастно бросила разведчица. — Как же ты из реки пить потом будешь?

— Кстати, — давно мечтающий искупаться Рей при упоминании реки заметно оживился, — хочу помыться.

— В джунглях помоешься, — традиционно отмахнулась от него лежащая на траве Саяна, наблюдающая за парой крошечных облаков посреди необъятной чистой голубизны неба.

— В джунглях? Значит, речка там?

Девушка повернула голову, на секунду непонимающе посмотрела на мужчину, словно оторвавшись от собственных мыслей. Затем осмыслила вопрос… уголок рта чуть дернулся…

— А-а… речка? Да-да, есть там речка, — коротко ответила она и вернулась к рассматриванию облаков.


Несмотря на умиротворяющее окружение, мысли у девушки текли более чем прозаические и касались исключительно работы. "Клиент начал есть — это хорошо", — пометила в уме проводница. К сырой воде тоже привыкнет. В крайнем случае, кустов в джунглях много, а вот с едой, скорее всего, будет так себе. Здесь, у второго защитного круга станции росло много фруктовых деревьев, или вернее сказать, их здесь посадили, а вот в лесу… что по дороге найдут, тем и придется питаться. Энергетика надолго не хватит, придется перебиваться подножным кормом. Экстремалка покосилась на мужчину, оценивая фигуру. Тощим и изможденным не выглядит. А крепкий организм и поголодать может. В крайнем случае, похудеет слегка.

"Такого еще прокорми, попробуй…" — вздохнула Аскер. Каждый раз, как только Рей более-менее приходил в себя, вместе с ним просыпался и здоровый мужской аппетит, изрядно приправленный раздражением.

— Сама ешь свою траву, — набрасывался он на Саяну, — я мужчина, я мяса хочу. Ты что, не можешь подстрелить какую-нибудь обезьянку? — кидал он недвусмысленные взгляды на оружие, висящее на поясе девушке. Чужое недовольство оказывалось заразительным, но проводница, памятуя о сумме сделки, старалась держать себя в руках.

— К твоему сведению! — чеканила она в ответ, не вдаваясь в подробности, что на поясе у нее висел лазерно-силовой нож, которым в принципе нельзя никого подстрелить. — Нам запрещено здесь "стрелять обезьянок". Поэтому либо жри, что дают, либо сиди голодным.

— Я и так сижу голодным!


В принципе разведчица могла бы сходить на охоту. Но, во-первых, не хотела оставлять Шеверса одного. А во-вторых, боялась, что от мяса мужчина вообще загнется. Естественная растительная пища частично присутствовала в рационе городских жителей, а вот мясо на тарелки попадало исключительно синтезированное. Если ему от фруктов так фигово, то "обезьянка" его доконает.

Кроме еды существовали и другие проблемы. Саяна упустила момент, что Рей слишком много бегает без рубашки. В итоге к вечеру у новоявленного туриста обгорела спина, и поднялась температура. Девушка извела все лекарство от ожогов, что нашлось в аптечке, и заставила одеться. К утру пациенту полегчало. Теперь он ходил одетым в длинные штаны и рубашку. И даже майку на голову намотал. Следующим пунктом в списке потенциальных проблем стояла физическая нагрузка. Им предстояло пройти немалый отрезок пути, причем леса, как такового, Шеверс еще и не видел… Девушка все порывалась заставить парня поупражняться, но… каждый раз глядя на бледный вид и пошатывающуюся походку актера, выбирающегося из кустов, не решалась истязать его еще больше… "Ладно, по ходу разберемся. В крайнем случае, массаж вечером и утром… " — сделала она в голове очередную пометочку.

Впрочем, к вечеру второго дня она таки вколола ему энергетик — отчасти пожалев, отчасти надоело слушать чужое нытье, и отчасти потому, что следующим утром с первыми лучами солнца они отправлялись дальше. А силы мужчине завтра понадобятся. Перед сном традиционно провела небольшую лекцию о поведении в джунглях, общий смысл которой сводился к "руками ничего не трогать — особенно красивое и безобидное; в рот ничего не тянуть — даже то, что выглядит съедобным; без моего разрешения никуда не отлучаться — в кусты по надобности не исключение". Как обычно, Саяна устало качала головой, а Рей делал вид, что слушает…

И вот, только спустя пять дней после выхода со станции, путешественники, наконец, попали в джунгли…


Разницу Рей почувствовал сразу. Права была проводница, говоря, что трудности еще впереди. А он то, помахав пару раз мачете, уж было почувствовал себя крутым парнем посреди дикой чащи. "Ошибся", — мысленно признал актер. "Дикая чаща" началась только сейчас. Прошло всего полчаса после пересечения границы, и передвигались они более чем медленно… тем не менее лес кардинально изменился. На смену обычным деревьям пришли огромные исполины, чей покрытый мхом ствол не обхватили бы и пятеро человек. Трава под ногами совсем пропадала на тенистых участках, оставляя лишь прелую коричневую массу под ногами, и превращалась в непролазные заросли там, куда чудом пробивался солнечный свет. Лианы толщиной в руку, закутывали деревья, свисали с ветвей до земли, петлями вились между кронами. Наверху, в пологе джунглей шла жизнь, почти все слышимые звуки доносились именно оттуда. А здесь внизу оказалось довольно тихо, царил таинственный полумрак, влажный теплый воздух неприятно клеился к коже. Выпирающие из земли корни растущих вокруг великанов иной раз сами оказывались толщиной с нормальное дерево. Полуметровые листья кустарников загораживали обзор. Непривычно крупные насекомые заставляли шарахаться в стороны. Все казалось нереальным, увеличенным — словно Рей снова стал маленьким ребенком или попал в страну великанов. Впрочем, в полутемных унылых местах еще кое-как можно было двигаться. Попадая на относительно солнечные участки, Рей поначалу радовался — мир становился краше, веселее и оптимистичнее. Но мужчина быстро понял обманчивость джунглей. "Позитивные" участки нравились не только ему, но и многочисленным растениям, образовывавшим настолько густой подлесок, что каждый пройденный метр давался непосильным трудом.


Вскоре бесконечная зелень перед глазами попросту начала сливаться перед глазами Шеверса. Ему казалось, что они двигаются целую вечность. И что конца этому никогда не будет. Сначала хотелось материться, затем жаловаться, но мужчина сдержался, глядя, как бодро его проводница прыгает через очередное препятствие. Потом наступила стадия апатии, где мозг самоустранился, мышцы сводило, но руки и ноги продолжали что-то делать и куда-то идти.


— Итого, — неожиданно остановилась Саяна, — прошло три часа. Привал… А, может, и стоянка, — добавила она, посмотрев на серое и безучастное лицо туриста.

От усталости у Шеверса даже не было сил обрадоваться. Равно как и возмутиться, когда ему протянули банан вместо обеда. Не чувствуя вкуса, он сжевал предложенное, и рухнул туда, куда указала Саяна. Девушка суетилась, бегала вокруг, что-то делала. Краем мозга мужчина отметил, что над головой появилась крыша. Присматриваться было лень…


Экстремалка нарубила средней толщины веток, наспех соорудила из них настил на земле, уложив в три слоя поленницей, накрыла листьями, бросила поверх непромокающий дорожный плед и, наконец, уложила сверху своего спутника.

— М-да… — только и сказала Саяна, рассматривая лежащее перед ней тело, — боюсь, сегодня мы больше никуда не пойдем.

К обеду ожидался ежедневный, словно идущий по расписанию дождь — короткий, но сильный тропический ливень. Девушка вздохнула и принялась делать шалаш. Быстро установила каркас для двускатного навеса, затем поперек на зарубки положила ветки потоньше, а уже на них внахлест слоями навесила широких листьев, на манер черепицы. Притащила в свою импровизированную палатку гнилое бревно. Сверху влажное, но если расковырять, то гореть будет. А потом еще долго сможет тлеть. На вечер пригодится. В принципе Саяна рассчитывала, что они пройдут больше. Вышли пусть не с рассветом, но рано. Три часа ходьбы, затем привал, еще три часа на дорогу. А потом только лагерь разбивать — все равно во второй половине дня дождь пойдет. По вечерам тоже можно идти… но уже не сегодня. Проводница тоскливо посмотрела на лежащего Рея.

Надо срочно реанимировать подопечного. Иначе не только сегодня, но завтра это тело никуда не сдвинется. Лежит на животе — удобно, не придется переворачивать. Жаль, что одетый, но пока и так сойдет. Разведчица уселась на ягодицы мужчины, положила руки ему на плечи и принялась с силой их разминать. Успевший расслабиться Рей, от неожиданности закричал.

— Ты таки убить меня решила? Черт, больно же!

— Терпи, иначе завтра вообще не встанешь, — сухо отозвалась девушка, переходя к мышцам рук. Актер слабо дернулся, пытаясь сбросить девушку, но та лишь крепче сжала колени. Затем хмыкнула, приподнялась и фамильярно похлопала Шеверса по попе. — Я тебе одолжение делаю. Сейчас разомну и укутаю. Чуть позже разденешься, я сделаю массаж еще раз, у меня масло есть. До вечера как новенький будешь.


Мужчина лишь зарычал, мрачно посылая проклятья на голову разведчицы и ее шефа, и обещая все припомнить и отомстить при первой возможности.

— Ну-ну, — язвительно протянула Саяна, продолжая массажировать зажатые, непривычные к таким нагрузкам мышцы актера. — Попробуй-попробуй… если догнать сможешь. Да что там догнать. Встань для начала, слабак! — с неприкрытой издевкой хмыкнула она снова.

Наконец, пытка закончилась. Девушка, как и обещала, замотала Рея в плед и оставила одного.


Глава 5

14 сентября 2х51 года по земному календарю

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности


Майор Ольга Ершова целый день слонялась вокруг кабинета начальника. Причину, пожалуй, она не смогла бы объяснить и сама. Женщина покосилась на высокую массивную дверь и очередной раз тихо вздохнула. Ну, сидит себе и сидит. Было бы чего нервничать. Тем не менее… С самого утра настроение колебалось от банально плохого до просто отвратительного. А ничем не обоснованные неприятные предчувствия давили на мозг, не позволяя трезво думать, да и вообще заниматься делом.


Накануне Ольга отвезла Наталью в университетский городок к миссис Аскер. Джессика Аскер, давняя подруга как Колина, так и Ольги, мать Саяны, военный врач и профессор Северо-Американского Университета, практически не покидала свой дом и универскую лабораторию с тех пор, как двадцать семь лет назад ее муж пропал на Калее. Если кому и можно было поручить дальнейшую подготовку девушки, так именно ей.

Насчет Волошиной командор Дрейк оказался прав. Призвание навигатора, моментально позвавшее за собой молодую танцовщицу, перечеркнуло любые другие ценности. Наталья с легкостью отказалась от школы, в течение одного дня извинившись перед клиентками, передав все дела своим помощникам и назначив других преподавателей. Она словно завороженная слушала рассказы Ольги о Калее, вспоминая сказки, что в детстве ей рассказывал Ярик, и которые внезапно перестали быть абстрактными фантазиями и стали реальностью. Часами сидела в тренировочной комнате, танцуя среди тонких нитей, учась различать в них границы тоннеля, корабль, людей… Ольга с радостью наблюдала за переменами в жизни Наташки. Несмотря на напророченную некогда Яриком тихую и спокойную жизнь своей сводной сестре, Ершова была бы совершенно не против, если бы та присоединилась к команде Рика. Да еще и как навигатор!


Задумавшись, ассистентка командора невольно очередной раз прошла мимо кабинета шефа, бросив подозрительный взгляд на дверь. Вряд ли хоть кто-то из сотрудников знал о прошлом, что связывало Ольгу с Колином, и так же маловероятно, чтобы кто-либо мог догадываться о ее трепетных чувствах к собственному шефу. Однако… порой молодой женщине казалось, что эту ненормальную зависимость видят все вокруг, включая самого Дрейка. "Ничего, скоро все изменится", — пообещала себе Ольга, продолжая поглядывать в сторону заветного кабинета. Не зря шеф просил через неделю отправить Наташку к Джессике, напоминая, что его ассистентка нужна будет ему самому. Командор в качестве почетного гостя отправлялся в Тихоокеанский институт на открытие нового факультета, и Ольга ехала с ним. Ершова смогла убедить Колина взять дополнительно пару дней отпуска — первого на ее памяти за пять лет работы с Дрейком. Море, лето, пляж… Да не будь она женщина, если не сможет обратить на себя внимание! Если поначалу, покупая новый купальник и пару вечерних — одежду, в которой ее уже давно никто не видел — она убеждала саму себя, что эти вещи ей просто понравились, и что берет она их без всякой задней мысли… то в итоге пришлось таки себе сознаться. Не для себя. Для него.

"Надо будет — сама в ресторан приглашу", — с тихим вздохом решила Ольга. — "Не откажет же командор в такой мелочи старому дру… боевому товарищу?"

Тихо пискнул в голове коммуникатор. Вызов? Женщина украдкой перевела дух. От очередного нехорошего предчувствия сдавило грудь. Неуверенно сглотнув, майор мысленно дала себе подзатыльник. После чего выпрямила спину и с непроницаемым лицом направилась к начальнику.


Войдя в кабинет жестким военным шагом, Ершова отдала честь, кивнув старшему и поднеся на мгновение раскрытую ладонь к лицу, и замерла, ожидая указаний.

— У меня есть для тебя задание, — без предисловий сообщил командор. — Надо добраться до стажерского храма в джунглях Сахары, оставить там вот это, — Дрейк взял с полки одну из золотистых, выполненных в арабском стиле вазочек для специй, положил в нее небольшой мешочек и плотно закрыл крышечку. Затем протянул своей ассистентке. — Далеко от храма не уходи. Твоя задача — дождаться Саяну Аскер, убедиться, что она забрала вазочку, и вернуться прежним маршрутом. На глаза Саньке лучше не попадаться, но, при необходимости, можно оказать посильную помощь. Отправляешься завтра, срок выполнения… — мужчина на секунду задумался, словно подсчитывая в уме, — примерно две-три недели. Да, этого хватит. Подробности дела уже переданы на твой инфоблок. Если появятся вопросы, свяжешься со мной.


Лицо девушки закаменело. "Вот же ж чуяла, что день будет паршивый", — вихрем пронеслась мрачная мысль.

— Завтра? На две-три недели? — неверяще переспросила она. Голос едва заметно дрогнул. На красивом лице на миг промелькнуло затравленно-расстроенное выражение, но почти сразу исчезло. — А как же открытие нового факультета?

— Да не волнуйся, — махнул рукой командор, делая вид, будто не замечает замешательства своей помощницы, — я и сам справлюсь. В крайнем случае, найду кого-нибудь… Если ко мне нет вопросов, можешь идти собираться.


Ольга несколько секунд простояла на месте, в упор глядя на начальника, словно ожидая, что тот передумает. Затем украдкой глубоко вздохнула, пытаясь совладать с эмоциями. Не хватало еще показать Дрейку, как сильно она расстроена.

— Есть, сэр, — майор Ершова заученно отдала честь и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу. В последний момент таки не выдержала и остановилась. Медленно повернулась к Дрейку, задумчиво перекатила в пальцах полученную вазочку.

— Дрейк, возможно, это не мое дело. Но я не понимаю… Зачем?

Тот едва заметно вздохнул, нахмурившись — похоже, он бы предпочел, чтобы Ольга просто вышла, не задавая вопросов. Несколько долгих секунд смотрел на собеседницу, на мгновение ей даже показалось, что в его глазах что-то дрогнуло, и что, возможно, в кои-то веки она дождется внятного объяснения…

— Так нужно, — как всегда коротко и безэмоционально ответил он. В ответ Ольга едва заметно кивнула головой. На лице застыла спокойная рабочая маска, но Дрейк видел, что она обижена. И более того, прекрасно понимал причины. Ершова без слов развернулась и вышла, подавляя желание хлопнуть дверью. Впрочем, хлопнуть все равно не удалось бы — современные двери закрывались плавно и бесшумно, сколько бы ты не приложил силы.

— Ольга, Ольга… — со вздохом пробормотал Колин, с грустью глядя вслед ушедшей помощнице.

* * *

— Дура! — сцепив зубы, и едва видя, куда летит, всю дорогу ругала себя Ольга. Наконец, резко развернувшись и притормозив, солокар завис у ее этажа. Женщина расцепила плотно сжатые пальцы и со злостью стукнула кулаками руль. Потом опустила голову на приборную панель. — Почему я до сих пор не уволилась?

Через мгновение Ершова вылетела из солокара, ворвалась в квартиру, на ходу срывая форму.

— Вот тебе! И еще! — сбросив всю одежду и от души попинав ее ногами, выпуская пар, Ершова направилась в ванную.

— Воду набери, — бросила она в воздух искину, одновременно ища взглядом, на чем бы еще сорвать дурное настроение. Под руку попалась злосчастная вазочка. Мгновение, и несчастное изделие керамической промышленности полетело в противоположную стену. Мягко спружинило о силовой слой, упало на пол.

— Черт побери! Даже разбить ничего нельзя! — Ольга снова подхватила вазочку, собираясь стукнуть ею обо что-то твердое, но вовремя опомнилась — задание никто не отменял. Посылка Саяне… придумал тоже…


Приступ ярости прошел, остались лишь обида и жалость к себе. Ольга медленно побрела в ванную.

— У вас неустойчивое моральное состояние, — мелодично прошелестел по квартире голос искина. — Разрешите добавить в воду успокаивающих трав и перекрасить помещение в более спокойные тона?

— Добавляй, что хочешь, — безразлично отозвалась Ершова, погружаясь в воду, и не замечая ни новой подсветки стен, ни приятного мятно-хвойного запаха, разлившегося в воздухе. Женщина минуту полежала, не шевелясь, после чего села, обхватив колени руками, и впервые за много лет тихонько заплакала. "Нарочно! Он сделал это нарочно! Специально, чтобы отослать меня…"

Идиотское задание. Бессмысленное. А главное, с ним и стажер бы справился. Он просто хотел ее отослать. Почему? За что? Ольга в сердцах хлопнула рукой по воде, взметая тучу крошечных брызг. Сколько раз она говорила себе, что уволится, переведется, забудет…

Наконец Ершова вытерла глаза тыльной стороной ладони. Истерика прошла.

— Надо с этим что-то делать… — тихо прошептала она. — Надо к врачу сходить… Это лечится…


Глава 6

15–17 сентября 2х51 года по земному календарю. ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары


К физическим нагрузкам, незнакомой пище и сырой воде Рей привык быстрее, чем Саяна ожидала. Мужчина по-прежнему падал без сил после переходов, Аскер регулярно делала ему массаж, но… все же ситуация неуловимо изменилась. Мрачное апатично-безразличное состояние, перемежавшееся вспышками раздражения, и преследовавшее актера в последние дни, постепенно проходило. Минуло всего три дня, и Шеверс вдруг понял, что чувствует себя гораздо лучше. То ли привык, то ли второе дыхание открылось, однако жизнь снова заиграла красками. Даже ежедневный дождь уже не казался столь унылым. Аскер же перемену почувствовала, как только к туристу вернулся аппетит, любопытство и беспокойство о внешнем виде.


— Хочу помыться. Ты говорила, что здесь есть река.

— Ага, — Саяна насмешливо фыркнула и ткнула пальцем в небо, — душ у нас по расписанию. Каждый день после обеда. Что ж ты не моешься?

Глаза мужчины сердито сузились.

— Ты говорила, здесь есть речка.

— Ах, речка… Будет тебе речка. Через несколько дней. Только я бы на твоем месте в нее не лезла… Ладно, до озера скоро дойдем.

Шеверс молча посверлил взглядом спину девушки, но продолжать разговор та не собиралась.


В целом, идти стало легче. Видя, что наладить контакт не получается, спутники старались хранить вежливый нейтралитет, лишний раз предпочитая молчать, чем вступать в споры. Рей все меньше жаловался на жизнь, зато начал проявлять интерес к путешествию — приглядывался к тому, что делает Саяна, молча помогал устанавливать навесы, спрашивал о съедобных и несъедобных фруктах. Однажды вечером девушка по привычке попыталась уложить Рея и сделать ему массаж, но мужчина жестом остановил ее.

— Не нужно, я в порядке, — кратко бросил он и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Проводница недоверчиво хмыкнула, однако голос Шеверса звучал более чем серьезно. Поэтому она лишь пожала плечами, мол, как хочешь.

— Здесь озеро рядом. Точнее… я бы его скорее назвала большой лужей, но помыться хватит.

— Завтра.


— У меня не работает информер, — сообщил Рей спустя несколько минут.

— Конечно, не работает. Мы же вышли за оградительный круг станции. Надо было его сразу выключить и пользоваться только по необходимости, — безразлично сообщила Саяна, наткнулась на непонимающий взгляд и резковато закончила. — Я тебе говорила об этом. В первый день. Заряд закончился у твоего информера. И предвосхищая вопросы, у меня нет запасных батарей.

Рей открыл рот, видимо, тоже собираясь огрызнуться, но промолчал. Снова отвернулся, пересев поближе к костру.

На самом деле девушка слегка слукавила. В обход указаний Дрейка, она все же взяла лазерно-силовой нож и одну запасную батарею, но… понятно, что туристу отдавать ее не собиралась.


Саяна незаметно вздохнула. Назревала еще одна проблема. Она почти не кормила Шеверса в последние дни. Отдала ему остатки фруктов, что взяла с собой раньше, и… фактически все. Об охоте речи быть не могло — во-первых, долго и сложно, во-вторых, Санька морально была не готова кормить клиента мясом. Фрукты по пути почти не встречались. Но в любом случае крепкому мужскому организму, что активно сейчас тратил калории, их было недостаточно. Со стажерами было проще — те большую часть еды тащили в поход с собой. Саяне же пока приходилось тратить энергетики… Через несколько дней они доберутся до реки. Возможно, рыба подправит положение. Ближе к храму появятся слоновьи тропы, там станет легче. Только до тех пор Шеверс ноги протянет. Девушка потянулась к аптечке, нащупала пакет с энергетиками и перебрала их пальцами, пересчитывая. Меньше десятка. Негусто. О том, что самой тоже не мешало бы подкрепить силы, разведчица предпочитала не думать.


— Закатай рукав, — произнесла Санька, доставая инъекционную пластинку. Рей на секунду обернулся, мрачно взглянул в руки девушке.

— А ты? Что ты ешь?

— То же самое, — без запинки соврала Аскер, глядя честными голубыми глазами на собеседника. — Я себе один уже уколола.

— Ну, хорошо, — мужчина послушно закатал рукав и подставил руку.

Перед сном Саяна попыталась помедитировать. Нервы быстро сдавали. Лес, который она так любила раньше, выматывал ее. Медленно передвигаясь, не имея нормальной современной экипировки, она все острее чувствовала и моральную усталость, и ответственность за другого человека, и собственные неудобства — сырость, голод, комары… Любые средства, способные облегчить жизнь, девушка подсовывала актеру, понимая, что тому сложнее. Тем не менее, героический альтруизм морального удовлетворения не приносил. Скорее наоборот… разведчице все сложнее стало подавлять приступы раздражения, и просто молчать, не пытаясь сорвать злость на Шеверсе.


Проснулась Саяна на рассвете. Выползла из импровизированной палатки, с удовольствием потянулась. Оценила расстояние до ближайших кустов. Но не успела сделать и нескольких шагов, как замерла на месте, не в силах оторвать глаз от растущего рядом дерева. На нижней ветке, тихо урча, сидела огромная пятнистая кошка и, не мигая, смотрела на девушку. Неподвижная и изящная, словно изваяние. Лишь подрагивал кончик свисающего вниз хвоста.

— Не верю, — заворожено выдохнула девушка, боясь пошевелиться и спугнуть наваждение.

Позади раздался громкий треск. Из-под навеса выбирался Рей. Сонно зевнул, пробурчал что-то себе под нос и затих, остановленный жестом Саяны. Затем проследил за ее взглядом… и обмер. Здесь же не должно быть хищников?!

Кошка тем временем переключилась на нового персонажа. Тихо зарычав, подобрала лапы, словно приготовившись к прыжку.

Дальнейшее заняло пару секунд.

— Не двигайся, — едва слышно прошептала девушка. Кошка приподнялась, одновременно припадая на передние лапы… Рей метнулся в сторону, с шумом сбив половину креплений в палатке. Собравшийся уходить хищник, передумал и мгновенно взвился в прыжке, целясь в Шеверса. Бросилась наперерез Саяна, выставляя перед собой узкий лазерно-силовой клинок…


Не долетев до цели полметра, красивое гибкое животное рухнуло на землю. Глаза мгновенно угасли…

— Фуф… думал, мне конец! Ну и зверюга! Спасибо, — возбужденно выпалил Рей, не замечая как Саяна, чуть не плача, опускается на колени.

— Прости, прости меня, моя хорошая… — торопливо зашептала экстремалка, гладя рукой короткий густой мех. — Прости. Кто же ты?

Саяна включила информер и быстро просканировала убитое животное.

— Ягуар?! Быть такого не может… Ягуары же вымерли давным-давно… Как же так… — девушка чуть всхлипнула. — Что же я натворила…

Тут до ее слуха донесся радостный смешок спутника, смешанный с благодарностями. Саяна взвилась в яростном прыжке.

— Спасибо?! Какое нахрен спасибо?! Это из-за тебя! — девушка подлетела к парню и с силой толкнула его в грудь. — Из-за тебя я убила прекрасное животное! Кошачьи вымерли. Почти все. И ягуары тоже… — сбивчиво затараторила она, наступая. — Я ведь сказала не двигаться. Он бы ушел! Ягуар! Поверить не могу… Живой ягуар… уже не живой…

Из глаз девушки потекли злые слезы, и она резко отвернулась. Торопливо схватила рюкзак, доставая маленький лабораторный набор.

— Надо взять образцы, — снова склонилась она над тушей, — может, генетики смогут вырастить нового… Боже мой, ягуар…


Нависший сверху мужчина затравленно смотрел на мечущуюся девушку.

— Может помочь? — попытался он исправить положение. Саяна его не услышала. — Да успокойся ты. Значит, не вымерли твои ягуары, — мужчина подозрительно огляделся, нет ли поблизости родственников этого милого котика. — Если эта зверюга здесь появилась, то и другие могут быть.

— Зверюга? Сам ты зверюга! — с истеричной злостью выпалила девушка, откладывая коробку с образцами и поднимаясь на ноги. — Нет, не зверюга. Ты — кретин, черт возьми! Идиот!

— Перестать меня оскорблять, — медленно сквозь зубы процедил мужчина. Глаза сердито сузились, а кулаки сжались. Аскер лишь рассмеялась.

— Ну и что ты мне сделаешь?!

Вместо ответа Рей внезапно рванулся вперед, ухватил Саяну за плечи и буквально пригвоздил девушку к широкому стволу ближайшего дерева. Та вначале опешила от подобного напора, но в следующий миг нырнула вниз, делая подсечку и отправляя мужчину на землю. Вцепившись в последний момент в руку противницы, он потянул ее за собой.

Рей всю жизнь занимался спортом, и все же подготовка Саяны оказалась несравненно выше. Шеверс уравновешивал позиции лишь мужской силой и весом. Еще несколько минут они катались по земле, борясь друг с другом, не чувствуя боли и выплескивая весь скопившийся негатив.


В конце концов, Рей подмял под себя брыкающуюся соперницу, сел сверху, наклоняясь, завел ее руки наверх и, тяжело дыша, посмотрел в лицо девушки. И только теперь понял двусмысленность создавшейся ситуации. Злость и раздражение ушли вместе с борьбой, зато остались азарт и возбуждение. И сейчас под ним лежала раскрасневшаяся, взволнованная девушка, до губ которой оставались считанные сантиметры. Рей мигом оценил и очарование растрепанной прически, и хриплое дыхание, и тяжело вздымающуюся грудь. Тело моментально отреагировало.

Мысленно выругавшись, Шеверс разжал пальцы, выпустил руки спутницы и кубарем скатился на землю, пока Саяна не прокомментировала его состояние — не могла же не почувствовать. Мужчина напрягся, ожидая очередной колкости. Но девушка молчала, и он постепенно расслабился.

— Извини… — пробормотал Рей, пряча глаза. — Не собирался с тобой драться. Сорвался…

— Ничего, — едва слышно ответила девушка, поднимаясь с земли и пытаясь пригладить волосы дрожащими пальцами. — Нам обоим надо было выпустить пар.


С этими словами Саяна развернулась и медленно побрела к навесу, стараясь скрыть предательский румянец от Рея и унять бешено колотящееся сердце. Спрятавшись за плотной завесой, девушка прижала ладони к пылающим щекам. "Вот поэтому в связки и ставят часто потенциальных любовников", — невесело хмыкнула она, кусая губы и сдерживая желание выглянуть наружу и посмотреть, что делает Рей.

Негромкий всплеск, донесшийся со стороны озерца, ответил Саяне. Да, окунуться в холодную воду ей бы тоже не помешало. "Ну уж нет!" — оборвала себя девушка. — "Мне с ним еще возиться и возиться. Не хватало, чтобы это повторилось. Ничего личного, чистая физиология! Кроме того, в озере наверняка есть пиявки…"

Словно вторя ее словам, со стороны озера раздался возмущенный вопль. Девушка криво усмехнулась.

* * *

18–20 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары. Стажерский храм


Несмотря на то, что майор Ершова высадилась на южной транспортной станции, находящейся в полтора раза дальше от храма, чем у Саяны, Ольга, не обремененная попутчиками, добралась до пункта назначения всего за три с половиной дня… Ночевать в джунглях лишний раз не хотелось. Уж лучше возле храма покрутиться — там и генератор силового поля имелся, и в запасниках можно было порыться или в тренировочной комнате убить время.

Пробежав практически без сна и отдыха большую часть пути, перед храмом Ольга вдруг замедлила шаг и перевела дух. Приятной нежностью защемило в груди. Из множества удивительнейших и красивейших мест на земле именно это являлось для нее особенным… Джунгли, наконец, расступились, открывая огромную, мощеную темными, почти черными, плитами площадь. Из редких щелей густыми кустиками торчала трава, кое-где умудрились пробиться тоненькие деревца с широкими темно-зелеными листьями. Ничего — этот камень проломить не так-то легко. А там очередная стажерская экспедиция все подчистую выкосит. Неожиданно застучало сердце, перехватило дыхание… Ольга медленно подняла глаза — храм совсем не изменился. Те же огромные каменные глыбы у основания, идеально гладкие и подогнанные друг у другу без единого зазора, те же увитые толстыми лианами колоны, островерхие шпили, заимствованные бог весть из какой культуры, высеченные в камне письмена… Величественное и монументальное сооружение, затерянное в чаще лесов, и словно сошедшее со страниц приключенческого романа.


На самом деле храм не был ни древним, ни… собственно говоря, храмом. Построенный менее двухсот лет назад специально для учений, он прекрасно справлялся со своей основной задачей — прививал молодежи любовь к приключениям. И все же каждый раз у Ольги захватывало дух от его великолепия. Впервые Ершова увидела храм еще ученицей, позже проходила здесь стажерские учения, плутая в лабиринтах подземелий, потом… потом и сами водили сюда экспедиции. Вон на том камне когда-то сидели они с Дрейком, а один из курсантов быстро сделал снимок… — Колин, с плотно сжатыми губами, но веселым прищуром глаз смотрит прямо в объектив, и она… смотрит на Колина. Женщина вздохнула, отгоняя непрошенные воспоминания, и неспешно спустилась вниз. Раз уж пришла — надо найти место для вазочки. Вдруг Аскер появится раньше запланированного… случаются же иногда же чудеса.


Ольга быстро пересекла площадь, прошла во внутренний дворик, отгороженный длинным портиком, выбрала одну из стоящих там статуй — кокетливую полуобнаженную девушку — и вложила вазочку той в руку.

— Идеально, — довольно кивнула, убедившись, что посылка прочно застряла в пальцах и никуда не выпадет. — Теперь можно и поспать где-нибудь.


Спустя два дня Ершова начала скучать. Бесцельно бродя вокруг храма и гоня от себя непрошенные воспоминания, Ольга снова завернула во дворик, в который раз зацепив глазами золотистую вазочку. Подумав секунду, женщина достала ее обратно из рук мраморного изваяния и подковырнула ногтем крышку. Поверх маленького мешочка, оставленного Дрейком, лежала крошечная записка: "Ольга, если ты уже удовлетворила свое любопытство, оставь вазочку в покое". Капитан покраснела, торопливо обернулась, словно ее застукали за подглядыванием, и собиралась вернуть передачу Саяны на место, но быстро опомнилась.

— Чего это я?.. Все равно уже открыла…

Ничего интересного внутри не оказалось: пара шариков силовых полей, да горсть энергетиков. Ершова фыркнула. Смысл задания по-прежнему ускользал от нее. Рассматривая затейливую золотистую вязь, покрывающую блестящие керамические бока, Ольга задумалась. Медленно поставила вазочку на место, не отрывая от нее глаз. На смену раздражению начало приходить спокойное любопытство. Подавив порыв позвонить командору, Ершова включила коммуникатор и попыталась связаться с Саяной. Без ответа. "Вероятно, заряд экономит", — вздохнула женщина, отправляясь обратно в лесную полосу.

* * *

В попытке убить время майор Ершова бесцельно слонялась по окрестностям храма. Женщина особо не таилась — прятаться пока не от кого. Аскер здесь нет, и неизвестно, когда появится. Впрочем, судя по тому, что Дрейк дал ей две недели… вероятно, не скоро. Все-таки командор больше нее знает о задании. Изредка подбивая носками широкие листья, и не глядя по сторонам, женщина медленно брела среди невысоких деревьев. Полностью погруженная в свои мысли, не сразу сообразила, что за спиной послышался странный свистяще-чавкающий звук…

— А-ну-стоять! Ни-с-места! Стрелять-буду-руки-в-верх! — торопливой скороговоркой вывалилось на Ершову сзади. Автоматически пискнул трансворд, определяя язык. Не обращая на суетливый шум за спиной, Ольга замерла. Чуть дернулся уголок рта. "Кто ж так орет? Сначала стрелять надо, а потом разбираться". Медленно поднимая руки, чуть задержала их на уровне талии, едва заметным движением ударила по рукояти висящего на поясе парализатора, направляя его назад. Невидимый луч широким конусом разошелся позади разведчицы. Женщина мгновенно обернулась. Время замерло — и удивленный взгляд широко распахнутых голубых глаз на молодом, почти мальчишеском лице, и неловко подхваченная древняя винтовка, какие Ольга только в кино видела да в музеях, и странная желто-зеленая форма из грубой ткани на худой, даже тощей фигуре парнишки. Женщина моргнула, и время снова устремилось вперед. Безвольным мешком свалился на землю неожиданный гость, одновременно закрывая глаза. Слетела с головы пилотка с красной звездочкой, открывая светлые нечесаные вихры. Звонко бряцнуло упавшее оружие. Сквозь кусты прошуршала вниз какая-то птица, случайно задетая парализующим лучом. Все стихло. Ольга, замерев на месте, продолжала смотреть на пришельца.

— Сюрприз… — наконец пробормотала себе под нос, склоняясь над парнем и с удивлением его рассматривая. — Откуда ж ты тут такой взялся?..


Ольга быстро пришла в себя. Деловито осмотрела свалившийся на нее подарочек, пользуясь бессознательным положением последнего. Парнишка, совсем юный, скорее всего несовершеннолетний. Светленький — выгоревшие соломенные волосы смотрелись совсем белыми на фоне загорелого лица. Обветренные губы. Тощий до безобразия. Еще и сознание потерял, хотя парализатор должен был его лишь обездвижить.

Для начала Ольга уложила пациента на спину и попыталась просканировать. Тут ее ждал первый сюрприз. Сканер не обнаружил идентификатора личности. Искина тоже не было. Как и медицинских датчиков. Да и вообще в теле не нашлось ни одного импланта.


"Организм чрезмерно истощен. Имеются шрамы от ранений и ожогов разной степени тяжести, и один неправильно сросшийся перелом левого предплечья. Рекомендуется срочно поместить пациента в лечебную капсулу".

Заинтересованная показаниями сканера, Ольга, не раздумывая, расстегнула гимнастерку, задрала оказавшуюся под ней майку, и негромко ругнулась. Подобных шрамов майор Ершова никогда не видела — современная медицина попросту такого не допустила бы. Из того, ей открылось: бугристый точечный рубец на плече, опознанный сканером как сквозное пулевое ранение — Ольга проверила, действительно, со стороны спины обнаружился аналогичный шрам. Затем крупный, размером с две ладони, след на левом боку — по мнению искина, результат ожога. И наконец, длинный тонкий шрам от пореза, начинавшийся на животе и уходящий вниз под ремень брюк. Остальное на общем фоне казалось царапинами.

— М-да, — только и сказала Ольга, раздумывая стоит ли застегивать обратно на незнакомце одежду, и не получит ли он при этом тепловой удар. Или же снять еще и сапоги… В итоге, одежду оставила как есть, обувь тоже. Подняла винтовку, порылась в памяти искина, выуживая информацию, как обращаться с подобным оружием, повесила на плечо. Потом подняла парнишку. Тот, хоть и выглядел неестественно худым, оказался тяжелым — видимо, сказывался высокий рост. Тем не менее, Ольга сравнительно без труда дотащила свою находку до лагеря, положила мальчишку в свою хижину, затем связалась с Дрейком — следовало доложить о неожиданном госте. Тот удивился, посоветовал таки дождаться Саяну, следую первоначальному плану, а затем возвращаться, прихватив с собой парня. На вопрос, как она его проведет на станцию без идентификатора личности, шеф ответил, что сам их встретит и обо всем позаботится.


Оставив ненадолго своего подопечного, Ольга сбегала к храму. К счастью у нее был доступ к запасникам. Она быстро разжилась энергетиками и несколькими общеукрепляющими средствами — не хватало только, чтобы пациент загнулся раньше, чем придет в себя. Вколола. Затем приготовила обед. Энергетики — это хорошо, но обычная еда лучше. Правда Ершова была не в курсе, сможет ли парень есть естественную пищу…


— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ольга, заметив спустя полчаса, что ее парализованная находка начала подавать признаки жизни.

Мальчишка с трудом приподнял голову, не сразу смог сфокусировать зрение. Ершова терпеливо ждала. Однако реакция пациента ее несколько удивила.

— Ты! Ты! Отпусти меня немедленно! Фашистка! — выкрикнул он, едва рассмотрел, кто перед ним стоит. Затем чуть повернулся в ее сторону и резко плюнул. Впрочем, плеваться из лежачего положения оказалось затруднительно. Чудом в самого себя не попал. К счастью, подвижность рук и ног пока полностью не восстановилась — не хватало, чтобы этот заморыш еще с кулаками на нее бросился.

Тихо пискнул искин, трансворд очередной раз определил язык говорящего — русский. Возможно старо-русский, судя по акценту. Ольга отключила переводчик, этим языком она и сама отлично владела.

— Как ты себя чувствуешь? — повторила она на чистом русском.

Глаза мальчишки удивленно округлились.

— Ты меня понимаешь?

Ершова в ответ фыркнула и закатила глаза вверх. Отличная логика — просить о чем-то человека, который тебя не понимает. Впрочем, скорее всего, это просто эмоции…

— Так ты наша? И с ними? С фашистами? Как… тебе не стыдно?! — парень обиженно поджал губы и замолчал, искоса бросая взгляды на Ершову.


Дальнейшего разговора не получилось. Парнишка отказывался называть свое имя, выдавать какие-то нафиг Ольге не нужные планы и тайны и вел себя умеренно агрессивно. Ругался, правда, достаточно литературно, скрашивая речь скорее эмоционально, нежели нецензурными выражениями.

А затем и вовсе скатился в истерику, крича, что они или она — то ли Ольга, то ли ее сообщники — убили их. Кого "их" тоже было непонятно. В итоге Ершова окончательно запуталась в сложном душевном состоянии своего собеседника. И когда он от отчаяния попытался с силой треснуться головой об подпорку хижины, возле которой он сидел, Ольга и вовсе плюнула на все, подошла поближе и резким движением вколола ему успокоительное, серьезно раздумывая, не добавить ли к нему еще и снотворного.

Парень почти сразу успокоился. Но настроение у него не особо улучшилось. Но теперь он просто молча сидел, глядя куда-то перед собой. На щеках блестели дорожки от слез. Ольга вздохнула, присела перед мальчишкой.

— Меня зовут Ольга. И я не фашистка, — твердо сообщила она, глядя ему в глаза. — Честно.

Она несколько секунд помолчала.

— И мне ничего от тебя не нужно. Разве что скажешь, как к тебе обращаться. Кстати, я обед сварила. Чувствуешь запах? Суп. С мясом.

Парень продолжал молчать, однако заметно шевельнулись ноздри, а лицо чуть дернулось в сторону, откуда шел запах, но тут же вернулось обратно. Ольга постаралась скрыть улыбку. Встала, направляясь к котелку. Уже в пути добавила:

— Кстати, вон там стоит твоя винтовка — потом заберешь, если захочешь.

— Андрей, — раздался сзади глухой ответ. — Меня зовут Андрей Усольцев.


Глава 7

18 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Североамериканский военный университет.


Вопреки тому, что думала Ольга, командор Дрейк в тихоокеанском институте задержался ровно на столько, сколько длилась церемония открытия факультета, не соблазнившись ни пальмами, ни пляжами. После чего поспешно распрощался со всеми и отправился в другой центр военного образования, в североамериканский университет, навестить Наталью Волошину и посмотреть, как продвигается ее подготовка. Девушку он на месте не застал, зато легко нашел Джессику Аскер в универской лаборатории. Та внимательно рассматривала рабочие образцы через стекло микрокапсулы, делая пометки на электронном табло.


— Ты сегодня без Ольги, — мельком заметила женщина, не отрываясь от своего занятия.

Колин свободно, чувствуя себя как дома, прошел в лабораторию, нашел себе стул — силовая мебель в университетском городке не приветствовалась — и сел лицом к спинке, складывая на нее руки и устало положив сверху голову.

— Да, я один. Ольга в Сахаре, — коротко сообщил он.

Джессика пару секунд осмысливала сказанное, затем отвлеклась от стекла микрокапсулы и повернулась к Колину.

— Это то, что я думаю? — мягко спросила она, дождалась кивка, после чего окончательно оставила свою работу и присела возле гостя. — Значит… Ольга привезет его?

Колин снова кивнул, ничего не комментируя вслух. Джессика вздохнула.

— Бедный мальчик…

— Да не такой уж и бедный, — сухо отозвался Колин. — Это я бедный. Сколько я уже несу это груз? А, Джесс? А ты?

Миссис Аскер покачала головой.

— Ты-то бедный? Твоя роль в этой истории подходит к концу, а у него все еще впереди. А Ольга? Как она тебя до сих пор терпит? Знаешь, при всем уважении к тебе, я до сих пор не понимаю, почему ты сразу не рассказал ей всего… Еще тогда. Как знать, может, она бы тоже просто сыграла свою роль, как и ты?

— Я надеялся, она меня забудет. Не такой уж редкий случай — да, случается у людей любовь. Не всегда удачно. Погоревали и забыли.

— Ну, сам-то как? Забыл? — впрочем, на этот вопрос Джессика и сама ответ знала, потому задала его просто по инерции. В конце концов, не первый раз они беседовали с Колином о смысле жизни и наверняка не последний. — Тебе как раз проще. Ты знаешь, чего ждешь. Знаешь, когда это закончится. А она не знает.

— У нас все будет хорошо, я об этом позабочусь.

— Но она-то об этом не знает, — отозвалась его подруга. Окончательно оторвалась от работы и села возле Колина. — Ладно я. Муж пропал, я ничего не могу поделать — его просто нет рядом. Но вы то двое… Расскажи ей.

— Нет. И ты знаешь причину. Все должно идти так, как идет… Слишком многое поставлено на карту. И мы с Ольгой, и Райдер, и твой муж, и масса чужих судеб. Я замкну этот круг. Надеюсь, Ольга простит меня потом, когда все закончится.

Колин на секунду замолчал, очередной раз уронив голову на руки. Болезненно затеснило в груди. Губы искривило подобие горькой усмешки.

— Мне тоже жаль Ольгу. Думаешь, мне легко ловить каждый день ее взгляд, понимая, что он значит? Видеть рядом любимую женщину и ни единым словом или жестом не выдать себя? Ты знаешь, что обычный человек практически не в состоянии изменить предопределенный виток будущего? Это так. Если какие-то события должны произойти, они произойдут. И пусть человек сколько угодно думает, что он в праве сам решать и выбирать свою судьбу, это не совсем так. Все, и его сомнения, и его раздумья, и окончательные решения во многом запрограммированы заранее, потому что есть будущее, которое кому-то известно, которое отметает другие вероятности развития. И такое будущее можно изменить только одним способом — если ты абсолютно точно знаешь, что должно произойти, и делаешь что-либо, целенаправленно мешая естественным событиям. Я могу изменить будущее, потому что знаю его. Только не хочу. Во-первых, меня оно более-менее устраивает. А во-вторых, я понятия не имею, как это отразится на нашем настоящем. И будет ли оно, это настоящее, вообще — уж ты должна меня понять. Вот и живу по расписанному сценарию. Как белка в закрытом колесе, не имея возможности сделать шаг в сторону. А Ольга может. Может жить, как захочет. Может самостоятельно принимать решения. Потому что ничего не знает. И пусть это лишь иллюзия выбора и свободы — но это тоже немало. Пусть так и остается. А еще… Знаешь, что это? — неожиданно спросил Колин, снимая с шеи тонкий кожаный шнурок с кольцом и протягивая его Джессике. Та взяла его в руки, чтобы рассмотреть получше — потемневшее от времени серебро, ободок в виде сложенных внахлест листьев.

— Кольцо… просто кольцо… кажется, оно было у тебя, когда тебя нашел Джон Райдер?

— Нет, это не просто кольцо — это обручальное кольцо, — грустно поправил Колин, выделив предпоследнее слово. — Я никогда и никому этого не говорил. Наверное, считал слишком личным. Я женат, Джесс. Трудно такое представить, да?

— Отчего же? — возразила его собеседница, с новым интересом посмотрев на кольцо.

— Да, где-то "не здесь и не сейчас" у меня есть жена. Беременная жена, кстати, — продолжил Дрейк. Миссис Аскер вернула ему кольцо, и теперь Колин задумчиво катал его между пальцами. — А значит, потенциально, у меня где-то… или вернее сказать "когда-то" еще и ребенок есть. А я даже не знаю, мальчик это или девочка.


Вместо ответа Джессика подвинулась ближе к Колину, мягко, по-матерински обняла его за плечи.

— Ну да ладно, — встрепенулся вдруг Дрейк, пряча кольцо обратно под одежду. — Скажи лучше, где Наташка — дай мне хоть за кого-то порадоваться, если у самого все так паршиво…

* * *

Волошина-младшая выглядела уставшей, но счастливой. Девушка сидела на универской кухне и чистила картошку. Двигаясь как обычно плавно и неспешно, она легкими изящными движениями отхватывала огромные куски картофелины.

— Удивляюсь, как ты до сих пор себе пальцы не отрезала, — вместо приветствия произнес Дрейк. Наталья подняла глаза, улыбнулась.

— Я тоже удивляюсь.

— Картошка… — Колин негромко хмыкнул, задумавшись. — Знаешь Рика Райдера?

Девушка отрицательно качнула головой.

— Нет, не знаю. Раньше мельком слышала о нем от Ярика — знаю, что это его коллега, точнее начальник. Его, и Саяны. Но никогда не видела. Теперь понимаю почему. Ольга рассказывала, что он редко бывает на Земле. Значит, я тоже у него буду работать?

— Да… когда он был мальчишкой, отец заставлял его чистить картошку в наказание за провинности. Объясняя, что это древнее солдатское наказание. Посмотрел вот на тебя… вспомнил… Как ты вообще?

Наталья показала Дрейку руки и ноги, покрытые мелкими синяками и ссадинами.

— Никак не могу привыкнуть, что нельзя натыкаться на окружающие предметы. Это, оказывается, больно… — посетовала она, впрочем, особо огорченной при этом не выглядела. Скорее уж хвасталась. — Никогда бы не подумала, что жить без силового поля так сложно. Джессика сказала, что всю эту красоту можно свести за час, но решила, что мне будет полезно походить с синяками, почувствовать себя нормальным человеком.

Затем Наталья со своей неизменной улыбкой рассказала, что освоила калейский диалект и говорит на нем без акцента, а так же базовую калейскую историю и основы культуры. А еще пыталась помогать миссис Аскер убирать дом, штопать вещи и готовить еду. И если с веником отношения кое-как наладились, то с иглой и поварешкой никак. Колин с удовольствием слушал мягкий грудной голос Натальи, тоже с трудом представляя ее как с веником, так и с половником.

— Ну и не надо тебе это. Твое призвание — танец. А к этому, — Дрейк широким жестом обвел кухню, — относись как к временной забаве. Я скоро отправлю тебя на Калею. Ольга объяснила зачем?


Девушка кивнула. Раньше команда землян, работающая на Калее, жила слишком обособленно. Местные жители принимали их за чужаков-островитян. Впрочем, и тех и других такая ситуация устраивала. Земной станции не хватало финансирования для исследования планеты, а у вышестоящего начальства не было соответствующего желания. Ситуация изменилась, когда координатором Калеи стал Рикард Райдер — сын прежнего координатора, а главное выходец с самой Калеи, его мать была местной. Он начал интересоваться историей и культурой, собирать легенды. Позже, когда и Дрейк поднялся по карьерной лестнице, он смог увеличить финансирование станции. Плюс отправить туда группу ученых. Теперь члены станции проводили много времени на материке, сотрудничая с жителями. Поэтому правила работы на станции по настоянию Рика изменились. Новые рабочие из постоянного персонала после теоретической подготовки должны были проходить полугодовую практику на материке — обычно под присмотром кого-то из доверенных людей. Притвориться приезжими, завести знакомства, стать, если и не совсем своими, то хотя бы уже не чужаками. Так что Наталью ждала аналогичная стажировка. Единственное отличие состояло в том, что предварительная подготовка на Земле оказалась не просто минимальной, а практически нулевой. И второе — командор Дрейк не поставил в известность нынешнюю команду, в частности Рика, Саяну и Ярика о новом члене их группы. По собственным причинам.

— Хорошо, — кивнул Дрейк. — Тогда готовься, через несколько дней я тебя заберу.

Командор еще раз посмотрел на Наташу. Такая юная, совсем девчонка… И, тем не менее, язык не только не поворачивался назвать ее девчонкой, но даже девушкой. Женщина, молодая женщина — с глубоким, казалось, все понимающим взглядом, одновременно вместившим мудрость и мягкость… Колин проморгался.

— Ты просто колдунья, — весело произнес он, затем вернулся к теме разговора. — Волнуешься?

Наталья вздохнула, медленно подняла длинные ресницы, открывая свои огромные темные глаза…

— Конечно.

— Не стоит. Уверен, тебе понравится.

* * *

18–20 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


Случай с ягуаром внес небольшие коррективы в отношения Саяны и Рея. С одной стороны, они стали меньше препираться, словно сцена неоконченной драки их в чем-то сблизила. А с другой, общение тоже сошло на нет — вероятно, как дань недавней ссоре. Саяна по-прежнему находилась в состоянии тихой ярости, и недовольство с каждым днем росло. И причиной тому был не столько Рей — сколько общее физическое состояние девушки. Саяна, обессилев от непрерывной голодовки и необходимости постоянно следить за клиентом, уже подсознательно ждала, чтобы тот дал повод на нем сорваться. Шеверс в свою очередь существенного повода не давал. Он не только практически перестал жаловаться на условия похода и с непонятным упорством шел вперед, но и по возможности помогал своей проводнице. И раздражение Саяны, старающейся быть вежливой и не имеющей возможности выплеснуть куда-либо свои эмоции, все больше накапливалось, пока в один из дней не прорвало из-за пустякового повода. А именно: Рей как-то вечером имел неосторожность вслух выразить свое огорчение тем фактом, что дым от костра не отгоняет москитов.


— Сколько можно ныть?! — проводница неожиданно развернулась, едва не столкнувшись с подошедшим сзади Реем. — Будь мужчиной, в конце концов! Достали твои вопли!

— Я ною? Мои вопли?! — моментально взвился ее попутчик. — Это я ною?!

— Ты!

— Я не ною, — хорошо поставленным актерским голосом отчеканил мужчина. — Нервы лечить надо. Я, между прочим, вообще молчу! Хотя чертовски устал, хочу спать, три дня толком не ел…

— Что-о-о? Это я неделю не ела, потому что тебя все отдавала!

— …и у меня второй день мокрые ноги… Что значит, ты ничего не ела?!

— Какие еще мокрые ноги?!


На секунду замолчав, молодые люди с яростью уставились друг на друга.

— Ты кретин! — первой сорвалась Саяна. — Почему ты не сказал, что у тебя ноги мокрые? Я кому говорила…

— Сдались они тебе! Ты! Ничего! Не ела! Ты врала! — продолжил перепалку Рей.

— Твои ноги мне нафиг не нужны! Зато, если ты идти не сможешь, мне что, нести-и-и тебя? — с издевательской злой ухмылкой протянула девушка. — Ты вообще имеешь представление, что такое грибок? Немедленно снимай кроссовки и марш к костру сушиться!


Мужчина было дернулся еще что-нибудь добавить, но посмотрел на разъяренное лицо проводницы и сдержался. Медленно сжал и разжал кулаки, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, так же неспеша развернулся и пошел к огню.

Посидев пять минут в стороне Санка тоже пришла в себя. Прав Рей — нервы лечить надо. Ведь актер действительно в последние дни практически не жаловался и вообще на редкость стойко переносил неудобства. Как для гражданского, конечно. Ничего, она-то помедитирует пару часов и приведет себя в порядок. А вот Рей… хоть и держится, но тоже на грани срыва. И ему медитация вряд ли поможет. Вздохнув, девушка переворошила вещи в рюкзаке, достала аптечку и тоскливо осмотрела содержимое.

М-да… негусто… Саяна исподтишка взглянула на сидящего у костра спутника. "Придется еще один энергетик вколоть. Загнется ведь…"


— Дай руку, — спокойно, но требовательно произнесла она, подходя ближе.

— Зачем? — мужчина подозрительно покосился в сторону девушки, пытаясь рассмотреть, что прячет в кулаке его проводница. Затем взгляд упал на валяющийся сзади рюкзак и открытую аптечку. Мужчина резко одернул ладонь и отодвинулся. Глаза зло сощурились.

— Энергетик? Не надо!

— Надо!

— Нет. Хочется побыть благодетельницей? Сначала колешь себе, а потом уже мне.

— Не выйдет. У меня не так много его осталось. На себя тратить не буду. Перестань демонстрировать свою гордость и давай руку.


Мужчина пожал плечами — мол, нет так нет — и отвернулся.

— Как хочешь, — как можно безразличнее постаралась сказать Саяна, делая вид, будто возвращает пластинку обратно. И как только подопечный расслабился. Мгновенно подскочила, прижала одной рукой локоть мужчины к торсу, а второй припечатала пластинку к плечевой части руки.

— Ай!

— Вот! — торжествующе выпалила она. — А если бы дал вколоть, как положено, не было бы больно.

Шеверс дернулся, поморщился и с непроницаемым лицом уставился на девушку. Победная улыбка последней мгновенно увяла.

— Так будет лучше… — неуверенно произнесла она, пятясь назад. То, что скрывалось в глубине мужских глаз, ей совершенно не нравилось. Ну, подумаешь, обиделся. Отойдет. Зато не свалится где-нибудь по дороге без сознания. Рей продолжал молчать, сверля девушку внимательным взгляда. Стушевавшись, Санька сделала еще шаг назад, подвернула ногу и упала. Мягко перекатилась и уже собралась снова вскочить на ноги, как сверху навалился Шеверс, вдавливая ее животом в землю.

— Ну, уж нет, милая, — прошептал прямо в ухо, садясь сверху, устраиваясь поудобнее и заламывая экстремалке руки. Девушка дернулась, пытаясь освободиться и тут же зашипела от боли.

— Хороший захват, правда? Знаешь, — спокойно продолжил мужчина, — съемки в кино не настолько уж бесполезны. Вот этому я научился, к примеру, когда играл одного крутого парня в историческом детективе… — продолжая держать брыкающуюся и не стесняющуюся в выражениях Саяну, мужчина потянулся одной рукой к аптечке, — впрочем, ты, вероятно, такое не смотришь… Ага, нашел!


Рей в секунду осмотрелся, чуть подвинулся и запустил руку под живот девушке, нащупывая пряжку штанов.

— Ты что де…

Саяна забилась, и очередной раз пискнула. Щелкнул замочек. Мужчина вытащил руку, несильно шлепнул девушку по попе и принялся стаскивать ей штаны.

— Убью… — с ненавистью прохрипела та.

— Ну-ну, милая, — Рей снова ласково похлопал пониже спины. — Неужели ты думаешь, что я решил покуситься на твои кости. Извини, ты не в моем вкусе.

Наконец штаны поддались и слегка сползли, обнажив часть бедра.

— Так, — Рей на глазок отмерял пальцами расстояние, выискивая нужную точку. — Кажется, это здесь.

Мужчина легко вскрыл пластинку и приложил внизу спины девушки. Та дернулась и глухо зарычала, сдерживаясь.


— О! — нарочито радостно отозвался мучитель. — Кажется, там, где нужно. А если бы ты вколола сразу и как положено, то сейчас не было бы больно, — вернул он девушке ее же слова. — Так будет лучше. Упс… а штаны можно было и не снимать. Но ты так мило сопротивлялась.

Мужчина поправил на затихшей Саяне одежду и отпустил. Та мгновенно перевернулась, села и отползла назад, не сводя со спутника настороженного взгляда. Мужчина присел напротив на корточки, приподнял пальцами подбородок девушки, оценил злобно сжатые губы и прищуренные глаза, в глубине которых застыли тщательно сдерживаемые слезинки, и вздохнул. Достал одной рукой плед, набросил на плечи экстремалке.

— Еще болит? — махнул он рукой куда-то в район ее талии. Девушка покачала головой.

— Хорошо, — на удивление серьезно ответил Шеверс, снова посмотрел Саяне в глаза и медленно продолжил. — Надеюсь, этот урок мы оба усвоим. Признаюсь, я ожидал легкую, развлекательную прогулку, поэтому вел себя неосмотрительно и недооценивал серьезность ситуации. Обещаю впредь внимательнее прислушиваться к твоим словам. Можешь даже заново прочесть свою лекцию, — Рей криво усмехнулся, — с другой стороны, я — взрослый и успешный мужчина. Новые и необычные для меня обстоятельства немного выбили из колеи. Но я не ребенок и не идиот. Не надо ко мне так относиться.

Девушка, будто загипнотизированная не сводила глаз с лица сидящего напротив Шеверса. Похудевшего, загорелого… такого красивого… Отсвет костра освещал его с одной стороны, добавляя облику первобытной дикости. Действительно, мужчина. Взрослый. Сильный. Уверенный в себе. Сейчас впервые она почувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой. И неожиданно смутилась, отворачивая голову и пряча глаза.

— В общем… если ты не будешь насильно колоть мне энергетик, то я не стану делать того же с тобой.

Мужчина дождался кивка девушки и встал, подавая ей руку.

— Идем к огню, ты дрожишь.


Глава 8

21–23 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары. Стажерский храм.


В первый день майор Ершова так толком ничего и не узнала о своем неожиданном госте. До самого вечера Андрей Усольцев не разговаривал. Как только руки и ноги стали ему повиноваться, он поспешно выполз из хижины, которую эта женщина в странной форме называла по недоразумению палаткой, забрал винтовку и сел, прислонившись спиной к широкому мшистому дереву, настороженно следя за "фашисткой". Ольга, в ответ на его перемещения лишь покачивала головой, старательно пряча усмешку — можно подумать, парню помогла бы его осторожность, надумай она напасть. Впрочем, на еду ее подопечный таки отвлекся. А вечером так под деревом и заснул. Ольга, пользуясь случаем, вколола ему снотворное и еще один энергетик, а затем перетащила обратно в палатку — нечего сидя спать, да еще в таком состоянии. Затем снова сбегала к запасникам и принесла парню нормальную обувь.


Следующие три дня Ершова с Усольцевым провели, присматриваясь друг к другу.

Парнишка по-прежнему мало говорил о себе, с подозрением встречая каждый вопрос. Тем не менее, по обрывочным ответам женщина поняла, что ее пришелец считает себя жителем Советского Союза времен второй мировой войны. Что их часть остановилась поблизости его деревни. И в тот день, когда она его встретила, парень выпросил четыре часа отлучки, чтобы проведать своих. Приехал рано утром в село, где не был уже пару лет, а там налет, и… если Ольга ничего не перепутала, их дом разбомбили вместе с его семьей — матерью и сестренкой. Вернее, гибель родных он своими глазами не видел, но где им еще быть в четыре-то утра… А потом увидел Ольгу, решил, естественно, что она фашистка, побежал за ней… дальше та в него выстрелила… В общем, упал, перелом, очнулся — гипс, как говорилось в каком-то древнем фильме, чьего названия уже никто не помнил, зато фраза осталась. Единственное, что смущало военную разведчицу, когда это Андрей за ней бежал? Его появление было достаточно шумным, чтобы сразу его заметить…


Для Ольги появление солдата из двадцатого века выглядело не слишком правдоподобным. Скорее уж можно было заподозрить не особо умный розыгрыш. Но… "подбросить" сюда парня, предварительно сняв с него все импланты, включая искин, а заодно реально истощив организм до предела и разукрасив тело застарелыми шрамами… В общем, в конечном итоге этот вариант майор Ершова сочла не более правдоподобным, чем перемещение во времени. Тем более, что современная наука остерегалась категорически отрицать что бы то ни было — слишком уж много за время истории человечества собралось примеров, когда вчерашнее невозможное становилось вдруг реальностью. В итоге, не определившись, что делать с парнем, Ольга выбрала самый нейтральный вариант. А именно — следовать инструкции, гласившей, что при любых непредвиденных обстоятельствах, с которыми военный не может справиться сам, следует эскалировать решение вопроса наверх, то есть перевесить эти самые затруднения на начальство. Ольга тихонько хмыкала, вспоминая об этом каждый раз, когда приходилось связываться с Дрейком и докладывать, как дела у ее нового спутника. А что, очень удобно — переложил ответственность на шефа и расслабился.


Усольцев тоже по понятным причинам Ольге не верил. Ни его таинственное перемещение, ни странная экипировка Ольги не выглядели внушительными настолько, чтобы принять мысль о том, что с его точки зрения являлось абсолютно невозможным. Все эти дни он не расставался с верной винтовкой и старался не поворачиваться спиной к новой знакомой. Несколько раз попытался побродить по окрестностям, видимо, в надежде, что странный лес с неведомыми растениями и деревьями, увитыми лианами, с огромными листьями размером в четыре ладони, внезапно закончится, и он вернется к знакомым березам, дубам и осинкам, однако этого не произошло. Зато в итоге, молодой человек, видя, что никто его свободу не ограничивает, утратил былую бдительность и начал потихоньку интересоваться происходящим.


Пытаясь лучше понять своего спутника, Ершова загрузила из искина побольше данных о военной и довоенной жизни в Советском Союзе, провела несколько часов в медитации, усваивая материал, а затем, как могла, проанализировала новые знания. М-да… как ни странно, родился бы Усольцев хотя бы на столетие позже, и его было бы намного проще убедить — все-таки при развитом телевидении, при наличии компьютеров, какой-никакой космической активности легче представить себе новые технологии, которые по сути те же, только более развитые. Для Андрея же ничего этого не существовало… Впрочем, кое-какое кино уже снимали, на автомобилях ездили, электричество было — и то неплохо. Ершова еще немного поковырялась в знаниях, исследуя быт советской деревни той эпохи. Для современного человека он выглядел, как дремучее средневековье. Натуральные хозяйства, никакой электроники, природные материалы, даже пластик еще не использовался. Ольга бросила заинтересованный взгляд на парня. Тот в свою очередь с интересом рассматривал ее рюкзак.

— Дать что-нибудь посмотреть? Могу показать парализатор — тот, которым я тебя вырубила, когда ты появился. Только пообещай, что против меня не применишь.

Усольцев поспешно кивнул. "Как ребенок", — с умилением подумала женщина. — "Дай новую игрушку, и он уже твой друг". Давать незнакомцу оружие Ольга не боялась. Даже если чудом удастся им воспользоваться и попасть по Ольге, это выведет ее из стоя максимум на десять минут — здесь у храма работал силовой генератор, поэтому Ершова могла позволить себе роскошь не снимать силовую защиту. За это время парень не успеет скрыться.

Она сняла с пояса парализатор и бросила его Андрею.

— Можешь пока сам поиграться. Позже расскажу, как он работает. Захочешь — на обезьянках потренируешься.


Усольцев на какое-то время притих. Ольга успела снова уйти в себя.

— А войну наши выиграли? — вывел ее из раздумий негромкий грустный вопрос. Андрей серьезно, с затаенной надеждой смотрел на Ершову.

— Да… — "наши", чуть не ответила Ольга, но в последний момент сменила формулировку. Понятие "наших" в современном мире давно смазалось. — Германия проиграла.

— Это хорошо… — с легким вздохом проговорил парень. На лице сразу же отобразилось облегчение, впрочем, все еще приправленное ноткой сомнения. — Хочется в это верить. А…, - он снова поднял глаза на Ершову, — скоро уже? В смысле, война закончится?


Женщина без труда отметила оговорки парня. Он уже начал верить, что попал в будущее, но внутри еще жил прошлым, тем временем, откуда он явился.

— Не закончится, Андрей. Закончилась. Она давно закончилась, очень давно. В ночь с 8 на 9 мая 45 года Германия подписала безоговорочную капитуляцию, — словно по учебнику процитировала Ершова, выудив точные даты из искина.

Солдат кивнул.

— Да, меньше года осталось. Жаль, что мои не дожили…

Мальчишка снова примолк, видимо, вспоминая родных. Ненужный теперь парализатор остался лежать рядом в траве.


— А коммунизм?

— Что коммунизм? — переспросила Ольга, не ожидавшая подобного вопроса.

— Коммунизм уже наступил?

Ершова запнулась, очередной раз сверяясь с данными исторического раздела базы данных. Первый порыв сказать, что нет, не наступил, сразу прошел. Если после хороших новостей, что война закончилась, и "наши" победили, Усольцеву захотелось верить… То после плохих новостей все может откатиться на исходную точку.

— М-м-м… а что с твоей точки зрения значит, что коммунизм наступил? — осторожно закинула удочку Ольга.

— Ну как же! — с бодрым, юношеским пылом начал Андрей. — Это когда не останется бедных. И голода нигде не будет. И преступников перевоспитают. И…

Ольга задумчиво кивала в такт словам, пытаясь казаться серьезной и едва сдерживая улыбку.

— Ну, в таком случае да, коммунизм победил. Голодных нет, бедных нет, преступников почти нет…

— Это хорошо, — снова улыбнулся Андрей. На щеках обозначились задорные ямочки, а Ольга почувствовала желание потрепать мальчишку по волосам, как она нередко делала со своими студентами. Как сказал бы Дрейк, очередной раз проснулся материнский инстинкт.

* * *

21–23 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


В тот памятный день, когда Рей уколол Саяне энергетик, молодые люди впервые за время своего общения нормально, по-человечески поговорили. Шеверс рассказывал смешные истории из актерской карьеры, Саяна в ответ травила байки из собственных приключений, стараясь не называть имен и мест, сразу сославшись на секретность. Кроме того, рассказала, что сколько бы она не ходила в стажерские экспедиции сюда в Сахару, каждый раз с ней случались неприятности. И вообще до конца маршрута добралась всего один раз, да и то со сломанными ногами.

— Надеюсь, что невезение успело себя исчерпать еще в детстве. Но если со мной что-то случится, тебе придется меня тащить до транспортной станции, — с улыбкой сообщила она. И глядя на перекошенное лицо собеседника, поспешно добавила:

— Да шучу я, шучу. При необходимости аварийный сигнал пошлю…


Перемирие оказалось полезным. И Рей, и его проводница вдруг стали получать удовольствие от похода. Они беззлобно подшучивали друг над другом, девушка по-прежнему изредка называла своего туриста кретином, однако тот уже не обижался, да и поводов для упреков становилось все меньше. По два раза в день Саяна колола себе и подопечному энергетик, с тоской наблюдая, как на глазах тают его запасы. Ее попутчик в ответ на это ответил коротко:

— Когда будет проблема, тогда и будем решать. Не порть себе настроение заранее.

Девушка со вздохом согласилась, однако совсем не думать об этом не могла. Впрочем, через полтора дня они вышли к реке. К счастью, рыбу организм горожанина благополучно пережил, вероятно, понимая, что лучше переварить то, что дают, чем остаться без еды вообще. А еще через пару дней, по прикидкам проводницы, путники, наконец, должны были добраться до храма. Там можно было разжиться фруктами. Плюс набрать про запас. К сожалению, доступа к запасникам у Аскер не было, не то бы и энергетиков набрала.


А еще Рей, как ребенок, постоянно о чем-то спрашивал, и Саяна с удовольствием делилась знаниями — показала содержимое походного набора, объяснила, как и в каких случаях пользоваться лекарствами, научила разводить огонь. И Рей на фоне природы, вдали от цивилизации, все чаще ловил себя на мысли, что такая жизнь ему нравится, и задумывался о себе и своей жизни.


Он с детства зачитывался непопулярными у нынешней молодежи древними книгами — о рыцарях, о пиратах, о сильных и смелых мужчинах. Пока его сверстники сидели у головизора или строчили послания девицам, он бегал заниматься в спортзал. Выросший в Городе, он совершенно не понимал, что такое голод, холод или жара, как порыв ветра может быть столь сильным, чтобы сбить с ног, как болят царапины, какая на вкус кровь… Он часами просиживал в кольце верхнего парка, перебегая от зимы к лету, пытаясь понять, как можно замерзнуть — но силовая защита давала лишь маленькую толику нужного ощущения. Заставлял себя не есть, однако мать, регулярно получающая показания внутренних медицинских датчиков, прерывала его голодовки. Тогда, в детстве, ему хотелось жить… жить настоящей жизнью, не заключенной под силовой купол. А сейчас, спустя много дней после начала путешествия, он вдруг вспомнил себя маленького и спросил сам себя. Когда? Когда в нем умер этот любознательный ребенок? Да, он до сих пор занимался спортом, и даже временами самостоятельно делал трюки в фильмах. Но… в какой момент спорт перестал быть в радость, а стал частью его актерского имиджа? Частью его образа, основанного не на собственных желаниях, а на предпочтениях фанатов. "Ах, Рей Шеверс… вы представляете, пробился с самих низов… воплощенная мечта… любимец публики". Однажды вечером у костра, Рей вдруг начал рассказывать Саяне о себе. И о неудачном фильме, где он собрался побыть режиссером. И про детство…

— Знаешь, однажды на каникулах я уговорил родителей поехать на природную турбазу, — неспешно вспоминал он события бог весть какой давности. — К счастью, природа тогда была не в моде, путевка стоила недорого, и наша семья смогла себе это позволить. И пусть база оказалась закрытой силовым куполом и обеззаражена, я был счастлив как никогда. Я мог стоять в речке, чувствуя силу течения. Мог наслаждаться упругостью травы под босыми ногами. Однажды мне даже посчастливилось поцарапаться. Я тогда целый час с мальчишеской гордостью рассматривал запекшуюся кровь, прежде чем мать подняла крик. Но главным приключением стало не это, — усмехнулся Рей, — я сумел простудиться. По-настоящему. Помню, почувствовал непривычное саднящее ощущение в горле, и… пришел в полнейший восторг. А следом появился страх, что сейчас меня вылечат, а я так и не узнаю, что такое простуда. Но мне повезло. Рядом с нами жил программист. Эдакий классический — худой и пребывающий глубоко внутри себя. Кажется, его тогда насильно в отпуск отправили. Я подошел и по-простому спросил, сможет ли он отключить мне медицинские датчики. Тот удивился, я, в свою очередь, объяснил ему как мужчина мужчине, что хочу заболеть. И он согласился.


Рей уже позже, став взрослым, узнал, что отключить чужие датчики не так то и просто. Да и не совсем законно. Тем не менее, программист свое обещание выполнил. И малолетний искатель приключений спустя пару дней испытал все прелести простуженного организма — заложенный нос, сопли, кашель, температуру.


— Когда мать узнала, прибежала со скандалом к программисту. Кричала, обещала написать жалобу. А тот лишь плечами пожал, равнодушно бросил: "Жалуйтесь", отвернулся и ушел в себя. Истерика завяла, не успев толком начаться, — хмыкнул Рей, глядя сквозь костер и видя в своем воображении картинки из прошлого. Саяна рассмеялась.

— Программиста, случайно, не Антон Малевич звали?

— Да я уже не помню… — честно признался Рей.


После этих воспоминаний Шеверсу вдруг стало стыдно за самого себя. Он с новым интересом прислушался к собственному состоянию, зафиксировав и чувство усталости, и ноющие мышцы, и неизменный голод. Тепло от костра и шершавый ствол поваленного дерева, на котором он сидел. Потер пальцами ссадины на руке, с болезненным удовольствием поставив мысленную галочку в давнем детском списке того, что хотелось бы испытать. Затем поймал задумчивый прямой взгляд Саяны и подмигнул.

В свете костра девушка выглядела особенно прелестной. Рей уже сам не понимал, почему в начале пути считал ее невзрачной и угловатой. Да, после раскрашенных светских дамочек, что вьются вокруг него, девушка показалась поначалу простушкой. Однако оказалось, что он ошибался. Человек — это не только внешность. Сейчас его приводили в восторг и веснушки на маленьком остром носике, и растрепанная короткая прическа, никогда не знавшая укладки, и ершистость ее характера. Он Саяне тоже нравился. И пусть в этом походе именно он, Рей Шеверс, оказался слабым звеном, но в отношениях между мужчиной и женщиной он имел гораздо больше опыта, а девушка совершенно не умела кокетничать и скрывать свои чувства. Как ни странно, после стольких красавиц, что прошли через его жизнь и постель, внимания именно этой девчонки Рею действительно польстило. В какой-то момент он даже задумался, а не перевести ли их отношения на новый уровень, скрасить оставшуюся часть похода. И тут же себя оборвал — Саяна не та девушка, с которой можно завести роман на неделю. Или если уж быть откровенным… что он, Рей, может предложить девушке? Деньги? Не похоже, что она ими интересуется. Карьеру в кино? Из нее выйдет отвратительная актриса. Остаться с ним в Городе? Шеверс никак не мог представить девушку, постоянно живущую в Городе. Без своих приключений и рейдов. Вот вернутся они, Саяна уедет в свои секретные разъезды минимум на полгода. И что? Потом прятать друг от друга глаза или делать вид, что между ними ничего не было? Они живут в разных, почти не пересекающихся, мирах — с грустью констатировал актер, отводя глаза. Зато можно остаться друзьями, которые будут рады раз в год встретиться, выпить и поболтать. От последней мысли Рей тепло улыбнулся.

— Спать пора, завтра рано вставать, — поднимаясь, тихо произнес он фразу, которую обычно говорила его проводница.


Глава 9

26 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары. Стажерский храм.


Стена между Усольцевым и Ершовой дала заметную трещину. Теперь Андрей с удовольствием расспрашивал Ольгу о Городах, о силовых полях, о флакарах. Рвался увидеть своими глазами. Один раз Ольга сводила его на экскурсию в храм. Нашла глубокий колодец, бросила в него шарик силового поля. А потом они вдвоем до вечера развлекались, прыгая в колодец. Андрей веселился как ребенок — раскрасневшийся, вспотевший, с широкой улыбкой на все лицо и трогательными ямочками на щеках. Впервые за последние дни Ершова увидела парня таким беззаботным. Раньше, о чем бы ни заходил разговор, рано или поздно Андрей вставлял свое "а вот у нас…", после чего он неизменно вспоминал дом, погибших родных и замыкался в себе. Однажды рассказал, что у него в деревне был велосипед. Точнее отцовский, но он еще мальчишкой с удовольствием на нем гонял, девчонок катал на раме… но давно, еще до войны. А потом еще в части на трофейном мотоцикле пробовал ездить. Ольга в ответ предположила, что ему понравится езда на солокаре, и сама себе мысленно пообещала погонять месте с ним по Городу, если получится.


Прошло еще два дня. Саяны все не было. Если поначалу Ершова ежедневно по несколько раз осторожно обходила храм по периметру, прислушиваясь, не появилась ли сержант Аскер, то затем махнула рукой на это неблагодарное занятие. Взамен Ольга успела научить Андрея строить хижины, ориентироваться в окрестностях, показала съедобные фрукты, а заодно переложила на него обязанности по готовке, обнаружив, что бывший деревенский житель вполне состоянии приготовить съедобную еду. Общение становилось все более легким и приятным. Усольцев старался не говорить о себе, Ольга не спрашивала. Как-то утром, сидя над котелком, парнишка сам начал рассказывать:

— Я на войну ушел почти сразу. В сорок первом. Батя мой в первый же заход под мобилизацию попал. Тогда мы еще не знали, что война это надолго, и что все так… — солдат замолчал, не окончив фразу. Перемешал суп, попробовал и продолжил. — Мне тогда шестнадцать стукнуло. Мы с пацанами дурные были. Война нам казалась… как объяснить… никаких тягот, одни сплошные подвиги. Следом за родителями втихаря в область поехали. Вроде как добровольцами. Много там таких как мы ошивалось. Тогда малолеток еще не забирали, позже уже начали — абы оружие в руках держалось. Я уже тогда рослый был, соврал, что мне восемнадцать — поверили, записали. Мать плакала сильно. А Мишку, товарища моего, домой отправили. Но через год и его забрали. Танкистом. А я вот в пехоте все… — Андрей снова замолчал. На этот раз надолго. — Война это страшно… Хорошо, что у вас войн нет.

Он грустно усмехнулся, бросив серьезный взгляд на слушательницу.

— Суп готов. Несите тарелки, товарищ начальница!


Ольга поднялась, но не успела дойти до палатки, как издалека донесся громкий хлопок выстрела, эхом разошедшийся по лесу. Ершова вскинулась, в несколько шагов взобралась на пригорок, под которым раскинулась территория храма — с другой стороны над лесом взметнулось облачко разнокалиберных галдящих птиц.

— Что за…

Майор не успела договорить. Рядом с ней мгновенно появился Усольцев.

— Пистолет, — сообщил он, перебивая Ершову. — Мой пистолет! Я думал, что потерял его.

— Откуда ты знаешь, что твой?

— Мне его майор наш отдал. Его ранили сильно. Понимал, что не выживет, — серьезно проговорил он, всматриваясь вместе с Ольгой в ту сторону, где над лесом кружили птицы. — Он стреляет с таким…, - Андрей запнулся, не зная, как описать, — с вжиканием.

— Вот как, — сухо отозвалась Ольга. — Ты его потерял, а Саяна, подозреваю, нашла. Надеюсь, она себе ничего не отстрелила, с ее-то везением, — процедила майор Ершова, вспомнив, как обычно заканчивались походы девушки в Сахаре. Затем четким командирским тоном, не терпящим возражений, добавила: — Жди здесь. Я скоро вернусь.

* * *

К храму, Рей с Саяной добрались через два дня, как и предполагала разведчица. Однако в полукилометре от точки назначения случилась непредвиденная неприятность.


— Вау! Смотри, что я нашел! Мушкет! Надо же, почти как настоящий, — Рей с восторгом крутил в руках старинное оружие. — Миленькая штучка.

Рукоять удобно легла в ладонь, указательный палец нашел курок. Мужчина с удовольствием взвесил в руке находку, осмотрел с разных сторон, погладил металлический бок, заглянул в дуло… Подскочившая Саяна едва успела ударить Шеверса по руке, как раздался выстрел.

— Твою мать! — Рей рухнул как подкошенный. По штанине джинсов мгновенно расползлось темно-красное пятно. — Ты мне ногу прострелила!

— Ты сам себе ногу прострелил! — огрызнулась девушка, оценивая размер очередных проблем, и резко добавила. — Скажи спасибо, что в голову не дала выстрелить, придурок! Кто это в своем уме в дуло незнакомого пистолета заглядывает?!

Саньку ощутимо трясло от понимания, что она и в самом деле сейчас могла потерять Шеверса. Насовсем. Заряд его искина давным-давно сел… он бы не смог подстраховать актера. Хорошо, что в храме можно будет зарядить импланты.

— Я ж не знал, что оно настоящее!

— Ага, ты думал, что из него флажок выскочит! — отрезала девушка, глубоко вдыхая и выдыхая, в попытке успокоиться. Саяна убедилась, что жизни клиента пока ничего не угрожает, и резким движением вырвала из его рук оружие.

— Эй! Сделай что-нибудь! Мне же больно! — побледневший Рей пытался зажать руками рану, но от неудачного давления та принялась кровоточить еще сильнее. — Я кровью истекаю!

Аскер резко ножом распорола штанину.

— Ничего страшного, — сообщила она, мгновенно просканировав рану. — Прошла навылет через мягкие ткани. Но кровь да, стоило бы остановить. Думаю, ты и сам справишься. Заодно поучишься боль терпеть.

Затем, не обращая внимания на стоны, повернулась к свету и принялась изучать находку.

— Пистолет… — задумчиво бормотала Аскер, рассматривая оружие, — думаю двадцатый век… в рабочем состоянии… выглядит достаточно новым… осталось четыре патрона… в безлюдных джунглях… Более чем странно…

— Ты мне поможешь или нет? — снова попытался привлечь внимание Рей. Впрочем, первый шок прошел, и истеричные нотки из его голоса уже исчезли.

— Ничего, не умрешь, — ответила экстремалка, — и на твоем месте я бы так громко не кричала. Неизвестно, где сейчас находится владелец этого антиквариата. Вдруг у него завалялся близнец этой "миленькой штучки".


Аскер, наконец, соизволила обернуться. И была приятно удивлена. Шеверс сумел взять себя в руки и сейчас, сцепив зубы, пытался сам себе оказать первую помощь, перетягивая ремнем ногу повыше раны, чтобы унять кровотечение. Санька с одобрением кивнула и снова осмотрела рану. Затем отобрала ремень и заново перетянула ногу.

— Антисептики у меня есть, — сообщила она, обрабатывая рану. Затем вколола обезболивающее. — А вот ничего заживляющего нет… Это плохо. В таком состоянии по джунглям ты далеко не уйдешь.

Рей с облегчением откинулся на ствол дерева. Боль постепенно отступала.

— Ладно, признаю — сглупил. Обещаю больше в дуло не заглядывать. Спасибо, что не дала прострелить себе голову. И что теперь с этим делать?

Девушка пожала плечами. Затем силовым ножом срубила пару подходящих молодых деревьев, наскоро соорудив из них костыли.

— До храма рукой подать, как-то допрыгаешь, — сказала она, помогая мужчине подняться. — Там есть силовое поле и доступ к общей базе данных. А еще там прохладнее, нет дождя и насекомых. Как минимум сделаешь себе силовую защиту, чтобы никакая инфекция больше в рану не попала. А дальше посмотрим… В крайнем случае вертолет вызовем. Но это неспортивно, — закончила она, вспоминая, как сама когда-то болталась на носилках со сломанными ногами, счастливая от того, что наконец-то закончит эту дурацкую экспедицию. — Поднимайся, пойдем.

— Да, веселенькая выходит прогулочка. На всю жизнь запомню, — попытался пошутить Рей, послушно хватаясь за костыли.

* * *

Майор Ершова, укрывшаяся в пологе деревьев высоко над землей, наблюдала за Саяной и ее спутником. "Гражданский? Да еще без экипировки?" — тихо охнула она, разглядев последнего, — "Дрейк с ума сошел?". Она моментально оценила плачевный вид последнего — изможденный вид, состояние одежды и обуви и, конечно, рану на ноге. Если Саяна оказалась одетой в военный костюм, которому небольшой переход по джунглям был абсолютно не страшен, то лохмотья ее подопечного, некогда бывшие джинсами и рубашкой, рисковали не добраться обратно до транспортной станции. Теперь стало понятно, почему сержант Аскер так долго добиралась сюда.

Поняв, что жизни Саяны и гражданского в данный момент ничего не угрожает, она рванула к храму.

"Колин тоже, блин, шутник. Вазочку с горстью энергетиков оставил!" — шипела на ходу Ольга. — "Он что, его убить хочет?"

Майор в считанные минуты добралась до запасников, нашла подходящий комплект стажерской формы, пару стандартных походных комплектов, коробку с энергетиками и аптечку. В последней проверила наличие средств, необходимых для лечения ранений в полевых условиях. Сложила все в плотный пакет и оставила возле статуи — той самой, что до сих пор держала в руке вазочку. Затем вздохнула с облегчением и отправилась обратно, к своему лагерю, решив уже оттуда понаблюдать за новоприбывшими.


Через полдня ей стало скучно. Путники благополучно доползли до храма, Саяна почти сразу нашла оставленный ей пакет, грамотно обработала рану своего товарища, а при наличии соответствующих лекарств, которые им как раз и оставила Ершова, через пару-тройку дней они снова смогут выдвигаться в путь. На всякий случай Ольга понаблюдала, не нужно ли им еще чего жизненно важного. Затем, решив, что на этом ее миссия выполнена, Ольга захватила Усольцева и двинулась обратно, к южной транспортной станции.

* * *

За последние дни Рей совершенно забыл про встроенный информер. Если поначалу ему казалось, что вместе с отключением искина у него кусок мозга ампутировали, то постепенно актер привык к этому незнакомому чувству информационной пустоты. Голова освободилась от лишнего, став легкой и свободной. Возле храма, попав в зону действия силового генератора, искин в считанные минуты зарядился. Первым включился общий информационный канал и коммуникатор. И на Шеверса, которого проводница оставила сидеть посреди широкой храмовой площади, а сама куда-то убежала, тут же вывалилась груда сообщений, неотвеченных вызовов, писем и новостей.


Его съемочная команда понятия не имела, куда подевался их режиссер. Правда, они получили уведомление из отдела внешней безопасности с личной подписью советника Дрейка, что Шеверс жив-здоров, и что вернется примерно через месяц. Однако сообщение никого не успокоило. Напротив, в студии едва не началась паника, как только сотрудники принялись озвучивать собственные бредовые версии, какого черта понадобилось военным от Шеверса.

В итоге треть команды под шумок уволилась, остальные усиленно делали вид, что все ок, и воевали с прессой. Критики и недоброжелатели с предвкушением потирали руки, чувствуя, что в воздухе пахнет скандалом. И только преданные фанаты упорно мусолили мысль, что если их кумир пропал, то наверняка не просто так, а чтобы выдать какой-нибудь крутяк. Так и не решив, кому отвечать в первую очередь, актер отложил это дело на потом.


Следующим пунктом Рей вытащил светскую хронику — выдержки из основных событий ему ежедневно присылал его секретарь, и Шеверс просматривал их по утрам за завтраком. В этот раз он с удивлением отметил, что новейшие сплетни и интриги городского бомонда ему не особо интересны. А уж новости двухнедельной свежести и подавно. Решив почитать что-то посерьезнее, актеры загрузил политические новости, но почти сразу отбросил и их. По сравнению с простреленной ногой меркли даже мега-крутые городские события. "И я трачу ежедневно время на вещи, некоторые спустя считанные дни перестают быть как актуальными, так и… интересными", — со вздохом констатировал миллионер. — "Открытие простое, но полезное". Рей со вздохом бросил ленту новостей и вернулся к личным сообщениям. Желательно было хоть кому-то ответить. А еще лучше связаться с кем-нибудь и поговорить. Как минимум со своим продюсером и агентом, и секретарем, плюс с кем-нибудь из команды, а еще руководство банка волнуется за выданный ему кредит, а еще… И тут Рей понял, что начинает тонуть. И что ему абсолютно не хочется ни с кем общаться, оправдываться или что-то объяснять… выслушивать в ответ их возмущенные комментарии и обвинения в безответственности.

— А ну их к черту, — пробормотал он, мгновенным мысленным усилием отключая и инфоканал, и коммуникатор. — Две недели без меня пережили, и еще две переживут.

Затем, выкинув все дурные мысли из головы и окончательно расслабившись, турист лег прямо на землю, и сосредоточился на растущей перед носом длинной травинке.

— В конце концов, я ранен, мне волнения противопоказаны, — с довольной усмешкой решил он, краем глаза замечая приближающуюся Саяну с пакетом.


После джунглей территория храма показалась Шеверсу раем. Здесь было силовое поле. Здесь было прохладно. Здесь не было дождя. Здесь было… невообразимо интересно. Саяна с возбуждением описывала, как в храме занимаются стажеры, какие интересные приключения можно им организовать… Несостоявшийся пока режиссер в это же время прикидывал в уме, есть ли шанс договориться с Дрейком, чтобы провести здесь съемки и есть ли в этом смысл? Несмотря на то, что смоделировать можно было любые, даже самые невообразимые виды природы, города или планеты, фильмы предпочитали снимать в реальных условиях, причем в самых что ни есть меркантильных целях. Если фильм оказывался популярным, место съемок потом на год-полтора огораживали силовым полем, обеззараживали, и неплохо зарабатывали на посещениях туристов. Шеверс с сомнением взглянул на храм. "Да… если даже нам разрешать тут проводить съемки, сомневаюсь, что сюда пустят туристов", — в итоге заключил он. Впрочем, это не помешало ему самому побродить по храму, пусть и с костылями, потрогать пальцами теплые шероховатые камни, проникнуться величием этого строения и даже представить себя на месте какого-нибудь стажера.


— А что у нас вообще военные делают? — спросил как-то Шеверс. Шел второй день их храмовой стоянки. Саяна притащила очередные невообразимые фрукты и сейчас они вдвоем коротали вечер, сидя у костра и поджаривая на палочках добычу разведчицы. — По идее само слово "военный", как производное от "война" давно уже утратило смысл.

Саяна ухмыльнулась.

— Разное. Например, разведка и освоение космоса. Ищут новые планеты, терраформируют их, делая пригодными для жизни, добычи полезных ископаемых или космического туризма. Иногда выполняют разные странные задания, связанные опять-таки преимущественно с космосом и другими планетами. Например, мы однажды подрядились привезти для Весианского зоопарка экзотических животных. Ездили по недотераформированым планетам, искали там забавные образцы флоры и фауны и ловили. Веселенькое было дельце, на десять месяцев растянулось вместо запланированных трех, — Саяна мечтательно прикрыла на мгновение глаза, вспоминая. — Некоторые военные работают на Земле — в основном в сферах безопасности. Но бОльшая часть выпускников военных вузов — это колонисты.

— В каком смысле колонисты?

— В прямом. Это люди, первыми переезжающие жить на незнакомые планеты. Там надо построить поселки, установить силовые генераторы, наладить производство синтезированной пищи… Гражданские, или другими словами "городские" этого не сделают. Они там просто не выживут. Потом, когда поселения разрастаются, эти же военные становятся у руля.

— А ты? — Рей внимательно посмотрел на девушку. — Нет-нет, я помню про секретность и не спрашиваю о подробностях, но к какому типу ты себя причисляешь?

— Хм… возможно тебе покажется это скучным, но несмотря на рейды, что наша команда время от времени берет, я — колонистка. Не совсем обычная, правда, но колонистка.


И Саяна принялась говорить. Сначала обобщенно, старательно избегая имен и названий, потом сама не поняла, в какой момент проскользнуло имя планеты Калея, а дальше и вовсе махнула рукой — надо будет, Дрейк с Рея возьмет обязательство о неразглашении. Рассказала о планете, засекреченной из-за добываемых там звездных камней — да и не камней вовсе, а чуждых нашему пониманию неорганических растений. О странной цивилизации людей, говорящих на земном всеобщем дольше, чем жители Земли, о таинственном "оранжевом пятне", где с кораблей пропадают люди, о гайтах с их экстрасенсорной магией и верой в духов. О своей команде — о Рикаре Райдере, бывшем некогда, по словам общих знакомых, редким шалопаем, и повзрослевшим буквально за ночь, когда в оранжевом пятне пропал его отец. О Ярославе Волошине, усыновившем девочку Наташку, едва достигнув совершеннолетия. О их калейских приключениях.

— Мы уже много лет пытаемся разобраться с загадками планеты. Иногда находим вещи, принадлежавшие членам пропавших кораблей — неизменно изношенные, не новые, со следами времени… Каждую вещь пытаемся проследить — вдруг найдется что-то еще. Незаконно залезали в запасники музеев, в дома частных коллекционеров, применяли гипноз к людям, пользуясь тем, что законы Земли на Калею не распространяются…

— И что?

— На данный момент самая интересная версия, что люди, пропавшие с кораблей в оранжевом пятне, попали в прошлое и, собственно, стали родоначальниками нынешней цивилизации… Да… версия красивая, но проблемная — наукой перемещения во времени не подтверждаются — раз. И прямых доказательств у нас нет — два. Правда появились интересные зацепки. Недавно в наши руки попала ременная пряжка с формы земного флота. И на этот раз мы вышли на многообещающий след — нашли человека, видевшего с этой пряжкой и другие старинные вещи, в том числе блокнот с тонкими, но плотными, страницами из странной бумаги (предположительно пластиковыми) с пронумерованными записями. По описанию похоже на дневник. Если бы только он попал к нам в руки! — с воодушевлением выпалила Саяна, не заметив, что давно уже не просто говорит, а ходит вокруг Рея, размахивая руками. — Нет, ты представляешь?! Конечно, обидно будет, если окажется, что это просто кто-то стихи сочинял… но хочется верить в лучшее! И вот сейчас, — девушка вдруг погрустнела, присела обратно на землю, — сейчас Рикар с Яриком там землю носом роют… а я вот… по джунглям шастаю…

— А тебе хочется к ним, — полувопросительно, полуутвердительно проговорил Рей.

— Конечно! Там мой дом. И там весело.


Рей поверить не мог, что существуют в мире люди, ведущие подобный образ жизни. Рассказы Саяны звучали интереснее любого приключенческого фильма. Глядя на раскрасневшуюся девушку, под впечатлением от ее историй, Рей вдруг понял, что и сам был бы не против внезапно оказаться на Калее. Понял, что он — любимец публики, известнейший актер, миллионер и баловень судьбы — чертовски, просто до одури завидует этой простой растрепанной девчонке.


Глава 10

27–30 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


По предположениям Ольги, достичь транспортной станции они с Усольцевым должны были дней за пять, максимум за неделю. И судя по началу пути, она не ошиблась. Солдат шагал бодро, на усталость и неудобства не жаловался, на окружающие красоты не отвлекался. "Приятно все же иметь дело с военными", — довольно думала Ершова. — "Сказали идти — идут. Сказали привал — значит, привал. И никаких лишних сюрпризов". Впрочем, насчет сюрпризов Ольга, как вскоре выяснилось, ошиблась.


Еще в храме, как только невольные спутники начали общаться, Андрей, открыв рот, ежедневно слушал истории о будущем, с восторгом глядя на Ольгу. Та в свою очередь, найдя благодарного слушателя, с удовольствием в рассказах рисовала ему заманчивые, никогда ранее не виданные картины. Румянец парнишки молодая женщина списывала на возбуждение от новых впечатлений. Мечтательный взгляд на рассказы о бескрайней мощи космоса и фантастических, никогда не спящих Городах Земли. Сияющие глаза на волнующее ожидание приключений.

И буквально на следующий день после выхода из храма во время дневного привала Ершова поняла, что была не права…


— Ты замужем?

— Нет, хотя один раз чуть было не вышла. Вовремя одумалась, — машинально ответила Ольга, не придав значения вопросу.

— А парень есть?

Ольга подняла голову, пристально посмотрев на Андрея. Тот покраснел до ушей, однако глаз не отвел.

— Сколько тебе лет, приятель? Если это, конечно, не военная тайна.

В голосе женщины звучала явная насмешка, и солдатик ее заметил. Нахмурился, бросил исподлобья короткий колючий взгляд и наконец буркнул:

— Девятнадцать.

— Вот как, — удивленно констатировала Ольга. — Я думала меньше.


В глазах парня Ольга заметила подозрительно знакомый блеск. Она до сих пор иногда водила стажерские экспедиции, правда, в основном выпускные группы и по сложным маршрутам. И почти каждый раз находился очередной романтически настроенный кадр, что поначалу вот так же бросал томные и долгие взгляды, потом под палаткой появлялись цветочки… или за неимением цветочков слепленные из снега сердечки и прочая чушь…

— Скажи мне, милый ребенок, — елейным тоном протянула Ольга, — а сколько по твоему лет мне?

Усольцева слегка перекосило от "милого ребенка", однако возмущаться вслух он не стал. Посмотрел на Ершову, видимо сравнивая в уме со знакомыми девушками.

— Ну… двадцать…

"Преуменьшил, боясь меня задеть", — мысленно заключила Ольга, — "скорее всего, думает, что мне двадцать три — двадцать четыре. Впрочем, разница не большая".

— Сорок четыре. Мне сорок четыре.


Глядя на реакцию мальчишки, Ершова очередной раз подивилась, какая богатая и говорящая у того мимика. Лицо отчетливо показало сначала крайнее удивление, потом неверие, обиду, злость, затем снова обиду и неверие.

— Не может быть!

— Может, — спокойно подтвердила Ольга. — Сейчас люди живут немного дольше и выглядят немного лучше, чем в твое время.

Парень снова сник. Весь — даже пилотка печально сползла на одно ухо.

— Но это же… Ты… Вы… старше моей матушки? — молодой человек невольно перешел на вы. Затем огорченно помотал головой. — Как же так…


До вечера Андрей дулся и почти не разговаривал. Впрочем, Ершовой это было лишь на руку — благодаря этому они довольно быстро продвигались по джунглям в сторону станции. Изредка поглядывая на парнишку, Ольга со странным умилением наблюдала, как сменяются мысли и эмоции ее подопечного — то зыркнет икоса, то бровки нахмурит, то губки подожмет, то на мгновение улыбнется и вон уже снова хмурится. В какой-то момент прямо захотелось подойти и потрепать его по белобрысой голове. Или за нос ущипнуть… Ольга хмыкнула вслух, заслужив внеочередной подозрительный взгляд со стороны Усольцева.


На ночь устраивались так же — молча, едва почтив друг друга пожеланиями спокойной ночи, что Ершову полностью устраивало. Однако наутро везенье закончилось. Выползая на рассвете из палатки, Ольга сразу же наткнулась на бодрого, радостно улыбающегося Андрея. "Слишком уж радостно", — подозрительно заметила про себя Ершова.

— Доброе утро! — весело поприветствовал он Ольгу. Словно и не было вчерашнего дня и этого надутого молчания. Ершова невольно осмотрелась — может, что-то еще произошло, пока она спала? Или это сон так "благотворно" подействовал на ее спутника?

— Хочешь бананов? Я вон там нашел. На, бери.

— Э-э-э… я что-то пропустила?

Усольцев вздохнул, очередной раз пропустил через лицо целую гаммы разнообразных эмоций, выдержал паузу, затянувшуюся на столько, что Ольга перестала ждать ответа, и наконец сказал:

— Да. Я ночью, признаться, не очень много спал, но много думал. И решил… — парнишка слегка покраснел, дернулся было отвести глаза, но заставил-таки себя смотреть на Ольгу. — Я решил… Какая разница, сколько тебе лет! — выпалил он и вздохнул с облегчением, заодно наблюдая за реакцией спутницы. Ольга в свою очередь, практически поднявшаяся на ноги, села, где была. "Вот засада", — только и подумала она. — "Скорей бы сдать его Дрейку".


— Так ты не сказала… у тебя парень есть? — как ни в чем ни бывало снова поинтересовался Усольцев.

— Сегодня загоняю так, что на "думать" сил больше не останется, — холодно ответила она. — За банан спасибо. А теперь собирайся, через пять минут выходим.

С этими словами Ершова оставила своего подопечного, направляясь к кустам.

— Значит, все же нет парня, — услышала она сзади довольное бормотание и мысленно зарычала.


На обеденный привал майор Ершова выделила целых пять минут — ровно столько, чтобы вколоть обоим по энергетику и сбегать по нужде. Даже идущий дождь, казалось, не доставлял ей ни малейшего беспокойства. Ольга действительно решила вымотать за день парня настолько, насколько получится. А в идеале еще бы и лечь как можно позже, а завтра встать как можно раньше. Но тут уж природа диктовала условия — одна она по темноте могла бы продолжать движение, но следить за своим подопечным было бы сложно. Правда, пока что Усольцев не выглядел особо уставшим — возможно, слишком тощим и не особо сильным физически, однако выносливости парню было не занимать. Кроме того, начиная с этого привала, Андрей стал вдруг относиться к Ольге как… к женщине. Нет, тот факт, что она понравилась солдатику, Ершова осознала еще вчера. Но вчера это выражалось абстрактной симпатией. Теперь же он, похоже, перестал в Ершовой видеть старшего товарища, а начал видеть женщину — т. е. существо, требующее помощи, заботы и опеки.

Началось все с того, что Усольцев попытался поменяться рюкзаками, справедливо решив, что он, как мужчина, должен нести более тяжелый. Нет, в целом с таким подходом майор Ершова была согласна. Но не в данной ситуации. Во-первых, она хоть и хотела вымотать парня, но вряд ли ее обрадовало бы, если бы тот снова свалился без сознания. А, во-вторых, Андрей, явно преувеличивал ее женскую слабость.

В общем, заметив довольное лицо Усольцева, схватившего рюкзак потяжелее, она многообещающе усмехнулась, подошла поближе… Затем неожиданно нырнула вниз, перехватила парня поперек талии. Резко выдохнув, выпрямилась и забросила его к себе на плечо вместе с рюкзаком, чуть крякнув — тяжелый таки, зараза. Удивленный Андрей даже не попытался сопротивляться. Ершова пронесла солдата несколько метров и без предупреждения сбросила на землю.

— Как видишь, — негромко произнесла она, пока ее спутник потирал ушибленную пятую точку, — вещи я могу донести и сама.


Усольцев молча протянул рюкзак, признавая поражение. Проводница встретилась с парнем глазами и с удивлением поняла, что ее демонстрация силы дала не тот эффект, которого она добивалась. Вместо досады во взгляде юного Ромео светилось немое обожание. Ершова со вздохом закатила глаза к небу, затем покрутила пальцем у виска.


Вечером спектакль продолжился. В наспех собранную хижину Андрей натаскал столько листьев, что засыпал ее едва не потолка. На вопрос Ольги "Что это?", молодой человек в пространных и витиеватых фразах объяснил, что хотел сделать жилище более уютным, а сон прекрасной девушки более приятным. Затем запнулся и скомкано закончил, отводя глаза:

— Ну, в общем, я для тебя старался…


На следующий день ничего не изменилось. На парня не действовали ни убийственные взгляды, ни сердитые окрики, ни показная холодность, ни даже ее фирменное тихое, шипящее "Исчезни!", от которого малодушные коллеги шарахались в стороны, забиваясь по углам, и старались не показываться на глаза начальнице — да, Андрей действительно исчезал… чтобы через пару минут появиться снова.

Ольга, как правило, собранная и сдержанная, вдруг поняла, что начинает выходить из себя. Когда в очередной раз раздражение достигло критической точки, она устроила внеплановый привал — села, проанализировала ситуацию, поняла, что сердится не столько на парня, сколько на собственную беспомощность в данной ситуации и расслабилась. "Ладно, золотая рыбка", — хмыкнула она мысленно, — "хочешь поухаживать за девушкой — ухаживай, я потерплю, не хватало еще из-за тебя собственные нервы портить. Первый раз что-ли у меня навязчивый поклонник появился? Еще пара дней — доберемся до станции, вручу тебя Дрейку и бай-бай, амиго".

Усольцев моментально заметил уступку со стороны "своей девушки" и удвоил усилия. Сначала Ольга нашла приколотый к рюкзаку маленький букетик из белых цветочков, перевязанный травинкой. Едва успела их выбросить и на секунду отвернулась, как на их месте возникли новые, теперь уже синие, цветы. Потом фиолетовые с желтыми крапинками. Ольга отбросила и их. Потом красные… Неизвестно, насколько хорошо подготовился парень, и сколько еще произведений начинающего флориста получила бы Ершова, если бы один из букетиков не оказался ядовитым. Ольга моментально отвесила оплеуху романтично настроенному солдату, вколола универсальное противоядие на случай, если тот успел потереть глаза, нос или рот, и запретила рвать незнакомые растения. Парень огорчился, но вынужден был признать, что его коллега права. Зато спустя пять минут вручил Ольге цветок, кое-как сплетенный из потрепанной веревочки и больше похожий на запутанный комочек, чем, собственно, на растение. Чтобы не продолжать испытывать креативность парня, Ольга таки взяла подарочек, обреченно вздохнув.

— Тебя не исправить, — покачала головой она. Усольцев в свою очередь просиял. А Ольга в который раз завела глаза к небу, понимая, что это начинает входить привычку.

* * *

30 сентября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Южная транспортная станция Сахары


Остаток пути прошел в том же духе. Андрей продолжал оказывать Ольге знаки внимания, решив, видимо, что упорство рано или поздно даст плоды. Ершова несколько раз пыталась объяснить ему разницу между настойчивостью и назойливостью, но быстро сдалась — парень упорно не хотел ее понимать. Слушал, кивал согласно головой, мило улыбался и тут же тащил очередной цветочек. Ольга мысленно рычала, натужно улыбалась и считала километры до станции в ожидании счастливого мига, когда ее избавят, наконец, от внепланового поклонника.


Возле транспортной станции их ожидали. Правда, Дрейка среди присутствующих не было. Знакомый Ершовой капитан Вилсон отдал честь майору, затем протянул небольшую электронную карточку.

— Это вам от командора. Отдайте парню, при переезде она сработает вместо идентификатора. Шеф сказал, что его идентификатор из строя вышел. Надо же… никогда бы не подумал, что так бывает.

Майор взяла карточку и передала солдату, порадовавшись, что возле храма переодела парня в стажерскую форму. Его собственная одежда сейчас вызвала бы если не вопросы, то удивление точно. Усольцев молчал, не понимая разговора — искина с трансвордом у парня не было, а земным всеобщим он не владел. Зато ему с головой хватило станции и висящего прямо в воздухе, точнее в силовом тоннеле, летательного аппарата. Вот его Андрей и рассматривал искоса, закусив губу, стараясь не показывать росшего в душе восторга, чтобы не сильно выделяться и не привлекать внимания неуместным любопытством.


— А командор Дрейк?

— Не смог приехать. О причинах, я думаю, вы можете спросить у него лично.

— Да, я прямо сейчас с ним свяжусь, — сухо кивнула Вилсону Ершова, надеясь встретить начальника в Городе. В конце концов, надо же куда-то пристроить Усольцева. Но и здесь расчеты не оправдались.

— Колин, здравствуй. У меня остался один нерешенный вопрос. Что делать с парнем, которого я из Сахары притащила?

— Подержи у себя пару дней.

— В каком смысле? — опешила Ольга, явно не ожидавшая от судьбы такой подставы.

— В прямом. Что, не найдешь у себя уголка, где он переночевать сможет? У тебя там при желании целый гарнизон перекантоваться сможет.

Ольга красноречиво промолчала.

— Сама подумай, — продолжил Дрейк. — Если он действительно из прошлого, то ты сейчас единственный человек, которого он здесь знает. Ему с тобой будет проще адаптироваться. Кроме того, я не хочу его светить перед другими, пока не поставим искин и идентификатор. Иначе в один прекрасный момент, он может перестать быть Андреем Усольцевым, а станет объектом с серией и номером и проведет остаток жизни в какой-нибудь лаборатории под присмотром любознательных ученых. Потерпи немного. Я вернусь, подумаем, что делать.

— Ладно, — неохотно согласилась Ершова, не желая объяснять начальнику, что ее смущает слишком пристальное внимание со стороны парня. — Пару дней потерплю. И чем мне его занять? Может, вообще не выпускать из квартиры? Пусть кино посмотрит, книжки почитает.

— Почему же? Покатай мальчишку по Городу, ему интересно будет. Аккуратно только. И карточку пусть с собой возит.

— Я поняла.

Ольга попрощалась с шефом, разорвала связь и угрюмо посмотрела на своего подопечного.

— Придется мне тебя еще немного потерпеть, — нейтрально сообщила она и тут же нахмуренно покачала головой, увидев, как радостно просияло лицо парнишки.


Глава 11

1 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


— Здесь раньше была пустыня. Ты можешь себе такое представить? — негромко спросила Саяна, отодвигая возникший перед лицом плотный глянцевый лист, размером в четыре ее ладони.

— Что-то такое было… — неуверенно ответил Рей. — Кажется, в исторических фильмах видел. Бескрайние пески, барханы, арабы в странных мешковатых одеждах…

— Типа такого. Пустынь на Земле почти не осталось. Лишь несколько особо красивых мест. Но Сахара… она особенная. Это была первая в истории попытка тераформации. Множество ученых со всего мира — экологов, биологов, геологов… а, кого здесь только не было — по крупицам собирали эти джунгли. Перевозили из других регионов животных, растения, адаптировали их, создавали уникальный природный баланс. Сейчас все не так — тяп-ляп и готово. Нашли новую планету более-менее подходящую для тераформации, компьютеры быстренько смоделировали несколько возможных схем, выбрали наиболее подходящую, запустили, подождали несколько лет и вуаля… — огорченно закончила Саяна и махнула рукой. Точь в точь как старая пенсионерка, брюзжащая, что уж в их-то время все было по-другому и однозначно лучше. Рей в ответ рассмеялся. Саяна улыбнулась и несильно стукнула его кулаком.


Обратный путь шел легко, даже слишком. С одной стороны Шеверс привык к походу. С другой — оставленная Ольгой курсантская форма и припасы практически свели на нет многие физические неудобства. Они быстро продвигались. Рей бодро шел там, где можно было идти. Без возражений брался за мачете, если это было нужно. И еще, что немаловажно, между спутниками наконец-то тоже воцарилась гармония, мир и взаимопонимание. От прежней обоюдной враждебности и раздражительности не осталось и следа. Путешественники много разговаривали, рассказывая друг другу все, что угодно — о жизни, о работе, о детстве, о вкусах и увлечениях. Сидели днем рядышком под крошечными навесиками, не желая идти под дождем, а вечерами грелись по обе стороны костра, не сводя друг с друга глаз.

Саяна, ловившая в такие мгновения взгляд Шеверса, позволяла себе помечтать, что Рей, как и она сама, смотрит на нее не просто так… что она не принимает желаемое за действительное, что она ему нравится, и что он тоже в тайне желает подвинуться поближе, обнять ее… Впрочем, актер вел себя предельно корректно, поэтому девушка украдкой вздыхала и запрещала себе думать о подобном, но мысли раз за разом все равно возвращались к Рею.

"Осталось три дня пути. Всего три дня", — с грустью подумала Саяна в один из вечеров, укладываясь спать. — "Если постараться, можно растянуть на четыре… И все".

Несколько недель назад сержант Аскер, с нетерпением ожидавшая, когда уже закончится этот нелепый навязанный поход, ни за что бы не поверила, что в конце будет считать дни, не желая, чтобы он прекращался.

* * *

Саяна проснулась на рассвете. На мгновение приоткрыла один глаз, выхватив сероватый слабый свет начинающегося утра, машинально отметила, что нечего вставать в столь несусветную рань, и попыталась расслабиться, собираясь подремать еще пару часиков. Несколько минут лежала на спине с закрытыми глазами, не понимая, в чем причина ее бессознательного беспокойства — сон не шел.

Пронзительно верещали в округе первые проснувшиеся птицы, совсем рядом с навеса размеренно капала собравшаяся на ночь вода, высоко над головой тихо шуршал полог леса, чем-то напоминая шум моря. Чего-то в этих звуках не хватало…


Саяна резко открыла глаза и села, в мгновение сообразив, чего именно ей не хватало — не доносилось сбоку ставшее привычным за последние недели ровное мужское сонное сопение! Так и есть — Рея на месте не оказалось. Мелькнула первая здравая мысль — наверное, отошел по надобности. Но что так долго? Саяна провела руками по той половине лежанки, где должен был ночевать ее спутник. Ровные, практически непримятые листья, влажные от утренней росы, прохладные… Не так они обычно выглядят после проведенной на них ночи. Девушка скатилась со своего места, сравнивая свою постель с Реевой. Коснулась пальцами сравнительно сухих, теплых и вялых листьев…


Сколько же времени отсутствует Рей? И куда он мог подеваться? Краем сознания проводница отметила, что вроде слышала, как ее подопечный поднимался ночью. Впрочем, уверенности в том не было. Сердце сдавило неприятное предчувствие. Вряд ли Шеверс покинул бы лагерь надолго по собственному почину. И даже если бы нашлась уважительная причина, то наверняка предупредил бы свою спутницу. Впрочем, из уважительных причин Аскер могла придумать только одну — встал ночью, отошел в кусты, в темноте потерял ориентир и заблудился.


— Рей! Ре-е-ей! — громко позвала она, надеясь, что тот, потерявшись, принял единственно правильное решение — остался на том месте, где был, чтобы не уйти еще дальше от их стоянки и не заблудиться еще больше. Вернее не так — еще более правильным было позвать ее. Ну разбудил бы и что? — Рей!


Вместо ответа поблизости на несколько секунд притихли птицы, а затем заголосили с новой силой. Мужчина не отзывался.

— Шеверс, твою мать… — сквозь зубы процедила она, начиная серьезно волноваться. Ягуар, которого они встретили по дороге к храму, еще не успел стереться с памяти. — … надеюсь, у тебя действительно веская причина для исчезновения, иначе… — девушка закусила губу, — нет, лучше не надо. Давай считать, что ты просто уснул под каким-то из деревьев. Лучше я потом немного посержусь и все. Только бы ничего серьезного…


Сержант Аскер быстро взяла себя в руки. Собрала необходимый минимум вещей, закинула на спину рюкзак. На дереве оставила для себя ориентир, чтобы в случае чего вернуться к отправной точке. На куске коры нацарапала Рею записку и оставила под навесом. Чтобы ждал здесь, если вдруг вернется. Затем обошла лагерь в поисках зацепок. К сожалению, они с Шеверсом сильно потоптались здесь с вечера, потому выделить, куда именно двинулся Рей ночью, было сложновато. Наконец, на одном из кустов обнаружила нехарактерный для него листочек пассифлоры, что в обилии росла вокруг их последнего лагеря, и которые она в том числе использовала при обустройстве их временного жилища. Возможно, приклеился к спине, когда Рей вставал. Дальше стало проще. То мелкая сломанная веточка, то оборванные листья, то примятая трава, а иногда даже отпечаток ноги… По этим нехитрым петляющим следам Саяна удалилась от места ночевки примерно на полкилометра, что для джунглей было немалым расстоянием. По крайней мере, Рей шел один, и ничего не указывало на какие-либо проблемы. Таки заблудился…

Затем, похоже, Шеверс таки осознал свою ошибку и решил заночевать прямо под деревом — вот здесь трава, в отличие от их лежанки была изрядно примята. Только ее клиента уже не было. Зато обнаружилось множество других следов. Саяна с ужасом осматривалась, по возможности восстанавливая в голове произошедшее. Люди… это однозначно люди. Сырая земля хранила местами редкие отпечатки босых ног. Человек пять, не меньше. Невысокие, судя по цепляемым ими кустам. Саяна машинально включила искин, сверяясь со стажерскими расписаниями. Нет, сейчас нет ни одной экспедиции в округе. Это не студенты.

Они увели Рея. Кто? Куда? Затем появились новые улики — крупная деревянная бусина буровато-синего цвета, словно окрашенная соком ягод; пара грубых цветных нитей, зацепившихся за острую ветку; крошечный костяной обломок — гладкий и острый, со следами обработки человеком. Видимо Шеверс сопротивлялся.

Саяна совершенно растерялась. Не понимая, что происходит, она предусмотрительно притихла, решив, что до прояснения всех обстоятельств осторожность не помешает.

А спустя два часа обнаружила то, чего в этой части джунглей, да и вообще в каких-либо джунглях не было и быть не могло. Деревня… Большая утоптанная площадка. Стоящие кругом хижины, сложенные из бамбука и пальмовых листьев. Огромный костер в центре с весело прыгающими, разрисованными туземцами. И яркий, вырезанный из дерева, тотемный столб. Нашелся и Шеверс, привязанный к этому самому столбу.

— Что за глупое представление? — недовольно подумала Аскер, включая искин и пытаясь издали просканировать участников шоу. И тут же потрясенно охнула. У туземцев не было идентификаторов. Они никогда не были где-либо зарегистрированы…

— Так не бывает…

И если у девушки оставались сомнения — не является ли все это дурацким розыгрышем, то огромный фингал под глазом, фиолетово-бордовый синяк на скуле и подсохшие пятна крови, украшающие ее клиента, а также безвольно свесившаяся без сознания голова, быстро заставили поверить в реальность происходящего.

* * *

30 сентября — 2 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ


До квартиры Ольги добирались в служебном флакаре. Была бы Ершова одна, она бы улетела на сольнике, но с парнем это было исключено. И не потому, что один пассажир не поместился бы сзади. А потому, что помимо искина и идентификатора у Усольцева еще не было и силовой защиты. И пока ее каким-либо образом не установят, катание на солокаре было слишком опасным. Похоже, Дрейк тоже об этом подумал, потому что когда Ершова добралась до своего жилища, обнаружила внутри старого знакомого и коллегу Антона Малевича — гениального программиста, главу службы безопасности их офиса и бывшего поклонника самой Ольги. Антон спокойно сидел посреди гостиной, развалившись словно у себя дома, и, прикрыв глаза, копошился в глубинах своей виртуальной реальности.

— Малевич, блин, — с порога налетела на него хозяйка дома вместо приветствия. — Тебе слова "частная собственность" о чем-то говорят? Мог бы и на причале подождать.

Антон ничего не ответил — впрочем, вопросы были риторическими, ответов Ольга и не ждала.

— Зачем явился?

Программист проигнорировал и этот вопрос, направившись сразу к Андрею. В глазах разгорался огонек интереса. Столь живого, что Усольцев попятился и неуверенно взглянул на Ольгу в поисках то ли объяснения, то ли защиты.

— Меня зовут Антон, — тем временем поприветствовал парня Малевич, одновременно сканируя того. Пожал Усольцеву руку, задержав его пальцы в своих чуть больше положенного, и расплылся в чрезвычайно довольной улыбке. — Поразительно! У него действительно нет никаких имплантов! Как и говорил Дрейк. Ладно бы такое в колонии увидеть, но на Земле… Круто!

Антон подмигнул парню и развернулся к Ольге, все еще ожидающей объяснений.

— Через пару дней заберем его в универ. Мы с Джессикой за это время настроим все необходимые модули, а потом вживим. Кроме искина — его надо сначала вырастить. Но пока Андрей в Городе, ему нужна хоть какая-то защита, — с этими словами Малевич достал небольшую квадратную подвеску на шнурке, надел Усольцеву на шею, затем завис на минуту.

— Все, персональная настройка проведена. Силовой костюм не настолько идеален, как при наличии искина, но пока хватит.

Программист рвался сразу же и поэкспериментировать, но Ольга быстро и уверенно отправила его на выход, побаиваясь, как бы пациенту от этих экспериментов не стало хуже…


В принципе в этот вечер уже и не пришлось никуда идти. Любопытству парня хватило и Ольгиной квартиры. Он с неподдельным интересом наблюдал, как Ершова из ничего строит в квартире реальные вещи, попрыгал на невидимом силовом диване, раз за разом просил сделать что-нибудь еще. Ершова усмехалась, глядя на его реакцию, на этот по-детски чистый, незамутненный восторг, сопровождавшийся веселым смехом, и следом за Андреем тоже начинала вдруг смеяться. Еще лучше было бы предложить ему самому что-нибудь смоделировать, но без собственного информера парень не мог связаться с искином квартиры и отдавать ему команды. Так что личные эксперименты откладывались на неопределенное время.

Затем хозяйка предложила гостю ужин, очередной раз удивив его.

— Что бы ты хотел съесть? Можешь попросить, что угодно.

— Вообще что угодно?

— Вообще что угодно, — с улыбкой подтвердила Ольга.

— Тогда… можно жареную картошку со шкварками?

— Конечно, — отозвалась Ершова и через несколько минут вынесла парню полную тарелку. Тот ошеломленно смотрел на еду.

— Откуда ты ее взяла так быстро?

Андрей заглянул на кухню, но не обнаружил там ни продуктов, ни сковороды.

— Это синтезированная еда. Жители Городов в основном ее едят. Легкая, полезная пища. Идеально сбалансированная. Ей можно придать любую форму, цвет, запах… и вкус, конечно.


Объяснение Ольги не особо прояснило вопрос с едой, но парень им удовлетворился, принявшись за ужин.

— И что, теперь все люди могут вот так есть, что захотят?

— Ага.

— Здорово… И голодных больше нет… — негромко произнес Андрей и вдруг погрустнел.

"Опять, наверное, деревню свою вспомнил", логично предположила Ольга.

— Идем, головизор покажу, — решила она отвлечь парня. — У вас кино уже было?

— Было, конечно! Я целых два раза смотрел! — с гордостью отозвался Усольцев, вызвав невольную усмешку Ольгу — да уж, целых два раза… круто как. — Один раз в район в кинотеатр ездили смотреть. И еще как-то в колхоз проектор привозили, в клубе показывали. Только фильм был тот же самый… — огорченно закончил кинолюбитель.

Ершова не выдержала и рассмеялась.

— Чудо ты, чудесатое. Идем, можешь хоть сто фильмов посмотреть — лишь бы времени хватило.


Головизор занял парня до самой ночи. Сначала Ольга с умилением наблюдала за реакцией Андрея, так серьезно воспринимавшего все события фильма, как это может делать только человек, не знающий, что кино — это не жизнь, не реальные истории, а всего лишь индустрия, потоком выпускающая подобные шедевры…

Затем хозяйка не выдержала, создала гостю кровать, чтобы тот мог потом спать лечь, и оправилась отдыхать. Проснулась среди ночи, выключила до сих пор работающий головизор, укрыла Андрея, задержавшись глазами на его расслабленном, почти детском лице…

— Какой милый, — тихо пробормотала она. — Когда спит.

* * *

Проснувшись следующим утром, Ольга некоторое время лежала, не открывая глаз, чувствуя — что-то не так, но не понимая, что именно… Затем сообразила — в квартире пахло свежесваренным кофе! Девушка потянулась, зевнула. Открыла, наконец, глаза. И обнаружила сидящего рядом Усольцева — как всегда бодрого и улыбчивого.

— Это тебе, — протянул он ей чашечку кофе.

Ольга непонимающе посмотрела на невидимое кресло под Андреем. Затем на кофе.

— Как ты это сделал?

— Я подружился с твоим домашним помощником.

— С кем ты подружился? — не сразу поняла Ершова. — С искином что-ли?

— Да, наверное. Я попросил его сделать тебе завтрак — твой любимый. А он сделал вот это…


Ольга вдруг рассмеялась. Похоже, домашний искин, проанализировав незнакомца, обнаружил в нем существо, обладающее каким-никаким интеллектом, затем не нашел у него собственного искина для связи и причислил незнакомое существо к домашним животным. Поэтому включил для него ограниченную программу доступа к домашним ресурсам. Проверила — так и есть… Ершова снова рассмеялась, отметив вдруг, что слишком много смеется в последние дни. Она с благодарностью взяла чашку, милостиво решив не сердиться за очередной знак внимания со стороны парнишки. В конце концов, это было приятно.


— Оленька… — обратился вдруг к ней Усольцев.

— Как ты, прости, меня назвал?

— Оленька. А что? Тебе не нравится? — на полном серьезе переспросил Андрей. — А Олечка? Или… даже не знаю. А как тебя родители называли?

Ершова напряженно застыла. Ее поклонник, похоже, обладал уникальным талантом отыскивать в душе у Ольги особо уязвимые места и бить туда, не раздумывая.

— Никак. У меня не было родителей.

— Совсем?

— Совсем, — отрезала Ершова. — Так что нечего со мной сюсюкаться и коверкать мое имя.

— Нет, наоборот, — как обычно, не впечатлившись резким тоном Ольги, продолжил с улыбкой Андрей. — Если тебя ласково не называли в детстве, значит, надо сейчас наверстывать!

Ольга промолчала. На самом деле ей действительно понравилось ласковое обращение… Просто… с одной стороны, не хотелось признаваться в собственной слабости, или очередной раз раскрываться и становиться уязвимой. Эмоционально уязвимой. А во-вторых, она бы многое отдала, чтобы так ее назвал совершенно другой человек… Она невольно поджала губы, не замечая, как внимательно и серьезно за ней наблюдает Андрей.


— А что со мной будет? — озвучил вдруг Андрей еще один вопрос, над которым на самом деле думал почти с того момента, как попал в джунгли.

Ольга внимательно посмотрела на парня, неожиданно понимая, что ей нечего ему ответить. То есть, Усольцева, конечно, на произвол судьбы никто не бросит. Но он ведь не об этом спрашивает.

— Я жду командора Дрейка, моего шефа — завтра должен вернуться. Окончательные решения будет принимать он. Ты, главное, не волнуйся… мы не дадим тебя в обиду, — искренне пообещала Ольга.

Андрей уныло кивнул. Похоже, ответ его не успокоил.


Весь день Ершова показывала гостю достопримечательности Города. Свозила в верхний парк, показав круг времен и заранее предупредив, что если парню вздумается нарвать цветов, то штраф придется платить Ольге. Усольцев слегка приуныл — похоже, его замысел был разгадан. Правда, стоило им дойти до осеннего промежутка, как парнишка быстро собрал желтые и бордово-красные листья кленов и таки вручил букет своей спутнице. Затем они пролетели на флакаре вдоль башен. Здесь живут люди, тут магазины, вон там ниже промышленная зона. А вот министерство торговли, где когда-то работала Ершова. Посетили наиболее выдающиеся экземпляры причальной архитектуры, даже прослушали пару экскурсионных лекций, затесавшись в группы туристов.

В целом Ольга была вынуждена признать, что с Андреем ей весело. И легко. По крайней мере, пока он не лез к ней со своими ухаживаниями. К сожалению, подобные счастливые моменты долго не длились. Как только спадало первоначальное возбуждение от стольких новых и необычных вещей, Андрей снова и снова брался за попытки опекать ее.


Ближе к вечеру уставшая за день Ольга собралась уже лететь домой, как Андрей вдруг напомнил:

— Ты обещала покатать меня на мотоцикле.

Ершова целую секунду вспоминала, что за зверь мотоцикл, затем сообразила.

— Меня ведь завтра заберут… — продолжил между тем Андрей. — А вдруг уже не представится другого случая?..

— Почему бы и нет, — решила Ольга, направляя флакар к дому. — Я даже дам тебе свой старый солокар. Полетаем наперегонки. Вот и посмотрим, действительно ли ты любишь быструю езду.


Глава 12

1 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


— Не понимаю, — едва слышно прошептала Саяна, в сотый раз прокручивая перед глазами карту с маршрутом. Допуская, что из-за нехватки энергии сбилась их система позиционирования, показывающая координаты, она вручную их перепроверила, а затем шаг за шагом просмотрела весь сектор карты в максимальном приближении. — Нет здесь деревни! Просто нет!

С тяжелым вздохом экстремалка отключила информер.

— Да что карта! Мы здесь проходили две недели назад. Даже с учетом возможного отклонения в пару километров… я бы заметила присутствие людей!


Саяна растерялась. Она понятия не имела, зачем дикари похитили Рея, зачем привязали к столбу. Ее сильно напрягали полуголые, агрессивные, смуглокожие мужчины, прыгающие вокруг костра под размеренный, глухой стук самодельного барабана.

"Надеюсь, это не какой-нибудь ритуальный танец, в конце которого надо будет принести жертву", — испуганно подумала она. Память тут же услужливо подсунула картинки из когда-то виденных фильмов и прочитанных книг… Естественно одну кровавее другой. Девушка сжала в руке силовой нож, очередной раз радуясь, что в обход указаний Дрейка таки взяла с собой хоть какое-то оружие. Затем аккуратно обошла вокруг деревни, не сводя глаз с танцующих и готовая в случае необходимости в любой момент включить силовое поле и броситься спасать клиента. Ввязываться в драку, даже не зная реального количества противников было, конечно, глупо, но если они действительно надумают убить Шеверса… К счастью к актеру приблизились лишь один раз. Из центральной хижины в какой-то момент появилась толстая, обвешанная бусами женщина с деревянной плошкой в руках. Подержала посудинку в руках, помедитировав над ней пару минут. Отпила из нее, затем дала одному из пляшущих — тот тоже сделал несколько глотков. Затем приблизилась к пленнику, запрокинула ему голову и вылила остаток жидкости в рот. Саяна напряглась. Хорошо, что дикари сначала сами попробовали свое пойло — это внушало надежду, что актера не отравят.

"Как бы не захлебнулся еще"… — обеспокоенно подумала Саяна, провожая недобрым взглядом женщину.


Спустя полчаса танец затих, дикари разбрелись по хижинам. Аскер медленно вдохнула и выдохнула, только сейчас заметив, в каком напряжении находилась все это время. Подобралась как можно ближе к актеру, по-прежнему не подававшему признаков жизни, включила искин и, как могла, просканировала пленника. Что ж — по крайней мере жив и умирать в ближайшее время не собирается…

Саяна присела неподалеку, замаскировавшись. Раз уж у нее появилась передышка, стоило хорошенько оглядеться, проанализировать ситуацию и подумать, как выпутываться из этой ситуации. Сейчас, когда ареналин схлынул, и первоначальное волнение прошло, Аскер стала замечать все новые и новые подробности. Все хижины выглядели недавно, но добротно построенными — не сравнить с временным, одноразовым жилищем, что сооружали они с Реем. И трава в центре "площади" еще не была утоптана в достаточной мере. Будто племя лишь недавно обосновалось здесь. И откуда же они "переехали", если так можно сказать? "Видимо, оттуда же, откуда и ягуар", — тут же мелькнула мысль.

Племя жило своей жизнью, временно забыв про пленника. Черноволосые женщины с округлыми лицами и большими, чуть раскосыми глазами, собравшись по две-три, сидели у входов в жилища и, негромко разговаривая, занимались рутинной работой — толкли в деревянных ступах корешки, плели нехитрую одежду, качали детей. Мужчины появлялись реже, но тоже время от времени переходили из хижины в хижину, крикливо переговариваясь, порой маленькими группками до пяти человек уходили в лес. Саяна легко их избегала. По предварительным оценкам в племени было не менее сотни жителей.

Включила искин с трансвордом. Миллионы языков и наречий, заложенных в него, ничем не смогли помочь. Информер сообщил, что язык незнакомый, и что для анализа и сопоставления его с существующими ему необходимо время и больше данных. Саяна оставила трансворд включенным. Заодно загрузила из искина данные об устройствах разного рода племен для понимания сути вопроса. Затем принялась размышлять над сценариями спасения.

Первое, что приходило в голову — агрессивный метод. Саяна покосилась на нож. Затем на всякий случай срезала неподалеку крепкую палку и сделала полупосох-полудубинку. Драться Аскер любила с детства. И, главное, умела. Только одно дело драки с мальчишками из своей группы, а другое с живыми людьми, когда надо действительно навредить. Или вообще убить. К тому же, если она нападет на мужчин — не станут ли с ней драться женщины? Или дети? Нельзя же перебить целую деревню! А еще у них значительное численное преимущество — если навалятся скопом и свяжут, то никакое оружие не поможет… Будет подпирать тотем с другой стороны от Рея.


Другой вариант. Если трансворд все-таки разберется с языком, с дикарями можно попробовать договориться. Или обменять Рея на что-нибудь — на тот же нож, к примеру. Туземцы наверняка никогда подобного не видели.

Или… если они оставят пленника здесь до ночи, Саяна могла бы попросту его выкрасть. В принципе, это можно было бы сделать и сейчас, но слишком уж паливно — раз, и тащить бессознательное тело будет сложно — два. Не говоря уже о том, что их в два счета нагонят… А ночью шансов куда больше…

Что еще? Переодеться в местную? Взять кого-нибудь в заложники? Или убить вождя, а остальные сами разбегутся? В голову приходили все новые и новые идеи, но, к сожалению, Саяна понятия не имела, какая из них может сработать.


Впоследствии, когда Аскер дождется выволочки от Дрейка, она так и не сможет ответить на вопрос, почему она не воспользовалась самым простым, самым банальным, а главное, положенным по уставу, вариантом — почему она, пока еще был заряд в искине, не вызвала помощь?! Тем не менее, эта чудесная мысль вовремя в голову не пришла, и в данный момент, девушка тянула время, ожидая вечера и рассчитывая, что вопрос удастся решить тихо и мирно. Шеверс время от времени приходил в себя, чуть приподнимал голову, обводил мутным взглядом деревенскую площадь… Как ни странно, именно в эти моменты Саяна переживала за Рея больше всего — ему ж наверняка и больно, и страшно… а она даже знак подать не может. Через пару часов раздалось характерное щелканье трансворда, а в речи туземцев начали проскальзывать знакомые слова, не всегда согласующиеся между собой. Видимо, искин все же нашел несколько схожих языков и теперь, как мог, пытался то ли переводить речь, то ли угадывать. Ближе к вечеру с пониманием стало веселее. "Если бы трансворд еще ее речь смог перевести для туземцев", — с надеждой подумала Саяна, начиная склоняться к мысли, чтобы просто выкупить Рея.


Вечером Аскер поняла, что самый ее любимый план — украсть Рея и по-тихому смыться — невыполним. Туземцы готовились к празднику. И, похоже, Рей был там ключевым участником.

Быстро, в несколько минут стемнело, как бывает только вблизи экватора. В центре деревни снова развели костер — на этот раз просто огромный. Вытащили барабаны, тут же принявшись в них бить. С пленника несколько раз пытались срезать одежду, но пока терпели поражение — курсантскую форму каменным огрызком не возьмешь. Затем разрисовали ему лицо и тело прямо поверх одежды. Несколько женщин, растирая пальцами краску, наносили узоры на кожу своих соотечественников. Вокруг костра разложили фрукты — те самые, за которыми сегодня ходили мужчины.


Саяна судорожно прислушивалась к разговорам, пытаясь понять, что здесь затевается, а главное — что грозит Шеверсу. Бой барабанов заглушал голоса, превращая их в невнятный, скомканный гул. Девушке стало страшно. Она схватилась за посох, оставив пока нож на поясе. Дикари снова взялись за пляски. Молодые мужчины ровным кругом двигались вокруг костра, женщины и старики, сидя поодаль, размеренно хлопали в такт барабанному бою. Молодые девушки активно трясли телесами.

Длинные загадочные тени как лучи расходились вокруг огня, извиваясь и уходя глубоко в лес… Монотонные звуки барабанов выбивали из головы мысли, оставляя лишь главное — цель… мужчину, привязанного к тотемному столбу. Одновременно размеренный и безумный вихрь движения… Не в силах отвести глаз от действа, Саяна почувствовала, как и сама, вместе с туземцами, впадает в транс, как в душе поднимается незнакомый азарт. Ей уже было все равно, каким из методов, она вытащит Рея. Если надо кого-то убить — она убьет! В этот момент из центральной, самой крупной хижины вышел плотный мужчина и толстуха, которую Аскер видела раньше. Судя по обилию украшающих их бус — местные шишки. То ли вождь, то ли шаман. С женой, вероятно. Мужчина принялся выкрикивать незнакомые резкие слова. Толпа ревела вместе с ним. Трансворд пытался перевести хоть что-то, но явно не справлялся. Затем вождь указал пальцем на Шеверса. Саяна машинально посмотрела в ту же сторону — Рей как раз очнулся, приподнял голову и в упор смотрел на тыкающего в него мужчину. Толпа дикарей как по команде тоже повернулись к пленнику. В руках появились самодельные ножи и копья. В этот момент Саяна отчетливо поняла, что все планы идут лесом, потому что если она не вмешается, спасать будет некого. А еще поняла, что если после спасения Рея живых дикарей не останется — ее это нисколько не волнует. Продолжали бить барабаны, ввинчиваясь с голову, пьяня, разгоняя кровь… Алые отблески огня хороводом мелькали перед глазами… Душа требовала движения, требовала выхода эмоциям, требовала хорошей драки. Девушка кровожадно улыбнулась, в пару секунд влезла на ближайшее дерево, ловко перебежала по ветке и спрыгнула прямо между Шеверсом и рванувшей к нему толпой, в последний момент включая силовой костюм и понимая, что заряда хватит максимум на пять минут. Легко отбила летящее в сторону Рея копье, крутанула посох, наугад махнув им. Один дикарь упал, еще пара об него споткнулась. Саяна тем временем, с разворота двинула палкой в обратную сторону. Душа ликовала! Она поудобнее перехватила свое нехитрое оружие, приготовившись защищаться. Однако то, что стало происходить дальше, оказалось полной неожиданностью.


Первым от транса очнулся вождь, принявшись что-то орать, тыкая пальцами в Саяну. Смуглое лицо неестественно надулось и побагровело от натуги.

— Ты! Ты! Опять ты! Сколько можно?! — выхватывал трансворд отдельные слова. — Взять ее! Нет, убить! Нет, оставить! Исчезни из моего племени!

Следом за ним начала вопить его жена, так же размахивая руками, указывая то на Саяну, то на мужа, то просто дергаясь в разные стороны. А дальше… истерика была явно заразной и быстро распространялась. Теперь и другие начали тыкать в нее пальцами. Часть народу попадала вокруг Саяны на колени, принявшись бить поклоны, другая ощерилась ножами и кольями. Женщины голосили, дети орали, жена вождя размахивала руками, сам вождь находился на грани обморока…

Трансворд едва не дымился, пытаясь разобраться в какофонии звуков. С одной стороны просили пощадить, с другой — спрашивали благословения, с третьей кричали, что убьют исчадье, кто-то призывал ловить…

Аскер почувствовала, что сходит с ума. Легко отбив пару нацеленных на нее ножей, она попятилась в сторону Рея. Не глядя, перерезала веревки. Шеверс был в сознании, хоть и нетвердо стоял на ногах. Саяна перебросила его руку себе через спину и плечо, поддерживая.

Пленник тяжело отвалился от тотема, и Саяна только сейчас рассмотрела то, что было вставлено позади него в паз на столбе — странное устройство, округлый предмет, размером в пол ладони, состоящий из множества металлических концентрических колец с нанесенными на них шкалами. Это могло бы быть каким-то современным прибором, но никак не могло быть сделано дикарями. Не раздумывая, в долю секунды девушка подковырнула и вытащила незнакомый предмет, решив забрать с собой, засунула в нагрудный карман… Дикари заверещали — вероятно, Саяна совершила святотатство, надругавшись над тотемом.

В этот момент что- то ощутимо чиркнуло по боку. "Силовая защита закончилась", — сообразила девушка, мысленно активируя ее снова за счет аварийного резерва. Заставила себя не думать о боли — главное выбраться, рану можно потом посмотреть. Затем подняла злые глаза на сгрудившуюся толпу. Сначала едва слышно зарычала, затем громче, и громче… Выхватила лазерно-силовой нож, удлинив его по максимуму, превратив в короткий меч. Неосязаемое лезвие ровно засветилось голубоватым светом.

— Убью! Всех! — заорала она, взмахнув впереди себя клинком. Задела одного из нападавших — нож легко прошел через бедро, не оставив на себе капель крови. Раненый рухнул на землю. Наступила тишина — давящая, нереальная после хаоса звуков, царившего ранее. Дикари в ужасе уставились на оружие. Затем отхлынули, некоторые снова попадали на землю. Аскер, продолжая удерживать Шеверса, отошла к лесу.

— Всех убью! — повторила она сквозь зубы.

Туземцы не пытались идти за ней. По крайней мере, пока. Не понимая, что здесь только что произошло, не ожидая, пока племя одумается, Аскер потащила Шеверса в темноту леса.

* * *

2-3 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ.


Такого чистого незамутненного восторга Андрей не испытывал очень давно. Быстро прошел страх, оставив в крови лишь бурлящий адреналин, жажда скорости, свободы. Мелькающие, сливающиеся в непрерывный поток световые пятна. Заложенные с непривычки уши.

Это не езда — это как падение с обрыва, это быстрее падения, это как полет. А, черт, это ж и есть полет! Быстрый, неистовый. Это не машина, это зверь… сильный, мощный, но послушный — послушный ему, Андрею.

— Йо-о-о- хо-о-о! Да-а-а-а! — орал он себе в шлем, не в силах сдержать эмоции. Мгновенный разгон, столь же неимоверно резкое торможение. Андрей не понимал, как это работает, почему его до сих пор не размазало либо об землю, либо об собственный солокар. Притормозив, он ласково, почти нежно, погладил металлический бок своего нового друга.


На дворе ночь — темный купол над головой, на котором видны неестественно яркие звезды, мрачные ночные деревья верхнего парка, огни уходящего вниз Города. Крыша мира, выше забраться уже нельзя, маленький воздушный причал… и огромный темный колодец прямо перед ногами. Восхитительный, уходящий вниз провал — бездна, у которой не видно края, захватывающая дух, провоцирующая выброс адреналина в кровь. Огни башен, больше обозначающие направление, чем освещающие дорогу вниз.

Колени сжали крепкий металлический корпус…

— Ну же, давай! Попробуешь догнать меня? — послышался во встроенном в шлем коммуникаторе насмешливый женский голос. Рядом притормозил еще один сольник. Столь резко, что казалось, будто он появился в воздухе из ниоткуда. Гибкая фигура, затянутая облегающим черным комбинезоном, длинные волосы, небрежно схваченные сзади. В ярких, неровных отблесках окон и рекламы не разобрать лица. Тем более что девушка на солокаре тут же нырнула вниз.

— Дого-ня-а-й! — доносится из коммуникатора ее вызов.

И тут же азарт сорвал с места мотокар, бросая его в полутемный, беспрерывно мигающий городской колодец. Замерло от предвкушения сердце, перехватило от восторга дух, вырвался из горла победный крик…


Раз за разом они с Ольгой ныряли с причала парка вниз, в колодец, мгновенно ввинчиваясь в пересекающие путь горизонтальные потоки, облетая башни, падая до самого низа, тормозя в считанных сантиметрах от земли, чтобы тут же взмыть обратно. Это было нереально, невозможно, неописуемо.

Они летали почти до середины ночи. Ольга несколько раз порывалась отправиться домой спать, но Андрей неизменно раскручивал ее на самый последний разок.

В результате домой завалились совершенно уставшие. Ершова падала с ног, мечтая лишь добраться до кровати. Усольцев же возбужденно щебетал, не в силах успокоиться. Раскрасневшийся, возбужденный от недавних гонок, он раз за разом останавливал на Ольге долгие, глубокие взгляды. Пока Ершова вдруг не почувствовала, что начинает краснеть. Скомкано пожелав парню спокойной ночи, она попросту сбежала.

* * *

На этот раз Ольга проснулась первой. Пользуясь отсутствием подопечного, майор Ершова связалась с Дрейком.

— Колин, ты ни о чем не забыл? — сладким тоном поинтересовалась она, не утруждая себя приветствиями. — Я уже чувствую себя воспитательницей в детском саду.

— Нет, милая, не забыл, — под стать ей отозвался Дрейк. — Я приеду послезавтра.

— Послезавтра?! — охнула Ольга. — Мы так не договаривались. Я рассчитывала, что ты заберешь парня сегодня! Мне что, еще два дня его терпеть? — выпалила она, позволив ноткам возмущения проскользнуть в ее голосе.

— Ольга, я тебя не понимаю. Он тебе мешает? Если да, я решу этот вопрос. Свяжись с Малевичем, пусть к себе парня возьмет. Что у тебя с Усольцевым случилось?

Ершова затихла. Не говорить же шефу, что этот мальчик попросту ее смущает. Как минимум, непрофессионально… как максимум, командор — последний человек, с которым она хотела бы это обсуждать.

— Нет-нет, все в порядке. Просто… работы, наверное, уже много накопилось, — невнятно ответила она и нажала отбой.


— Я тебе мешаю… — послышался сзади бесцветный голос Андрея.

— В каком смысле?

— Ну… — парнишка вздохнул и смущенно опустил глаза. — Я же вижу. Мое присутствие тебя раздражает, — с незнакомой горечью проговорил он. Затем подошел к Ольге и взял ее за руку. Та от неожиданности не успела ее одернуть. — Я буду вести себя скромнее. Обещаю, — парнишка заглянул в глаза девушке. — Я очень постараюсь. Правда.

Ольга молча кивнула. Андрей отпустил ее руку и совсем тихо добавил:

— Может… тогда ты не будешь так сильно хотеть от меня избавиться.


Удар был не в бровь, а в глаз. Усольцев тихо отошел. А Ольга продолжала смотреть ему в спину. В душе неприятно зашевелилась совесть. Совсем мальчишка же. В новом месте, никому не нужный. Не уверенный в том, что ждет его завтра… А единственная знакомая неприкрыто пытается спихнуть его с рук неизвестно кому. А еще эти неуместные чувства… у подростков всегда так — заглянул в глаза, поговорил пять минут, и все — любовь. "На всю жизнь". Уж она то, столько времени проработавшая с детьми, могла бы вести себя помягче. Да, было над чем задуматься… Она в такт мыслям покачала головой, направившись в кухню. А во след ей столь же задумчиво смотрел Андрей.


Глава 13

4 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


Через два дня Дрейк таки вернулся, и Ольга привела к нему Усольцева. Командор задал несколько банальных вопросов, ответы на которые ему уже давно сообщила Ольга, затем мысленно послал сообщение помощнице:

— Сейчас половина третьего. Отведи его в кафе или столовую, пусть пока пообедает, а сама возвращайся — поговорим без этого свидетеля.

— Так точно, — так же мысленно ответила Ольга, поднимаясь и жестом зовя за собой Андрея.


Едва за ними закрылась дверь, как Андрей вдруг сердито поджал губы, с негодованием глядя на спутницу, а затем и вовсе набросился на нее с упреками:


— Ты! Ты!.. Он тебе нравится! — обиженно заявил парень, пристально, с ожиданием глядя на Ольгу, видимо, рассчитывая, что та сейчас бодро ответит "Да ну что ты. Тебе показалось". Однако Ершова посмотрела в ответ с непонятным выражением лица, прикидывая, каким образом парень это успел рассмотреть столь быстро, и после паузы в несколько секунд выдала краткое:

— Не твое дело.

У Андрея аж дыхание перехватило. Он шумно, возмущенно вдохнул, широко распахнув глаза.

— Ты еще заплачь от огорчения, — жестко добавила Ольга, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести. — Ревность — неприятная штука, да?

Андрей покраснел, гордо поднял голову и так же гордо промолчал. Впрочем, надолго его не хватило. Через пару минут он снова со вздохом взглянул на Ольгу.

— Но… он тебе не подходит, — начал он. — Он старый, он тебе в отцы годится!

При этих словах Ершова притормозила, с недоумением взглянула на парнишку, а затем громко рассмеялась.

— Ничего смешного, — обиженно буркнул Усольцев. Что за манера, чуть что не так, смеяться с него.

— Послушай, Андрей. Командор Дрейк — самый молодой член мирового Совета за всю его историю. Да, он, как и все люди, регулярно проходит процедуры, омолаживающие организм и здоровье. Но не проходит косметических процедур — он хочет казаться взрослее. На самом деле, Дрейк старше меня всего лет на пять. А вот я тебя старше… — Ольга сделал вид, что подсчитывает в уме, — на двадцать пять. Я не ошиблась? Это не он мне в отцы годится. Это я тебе гожусь в матери.

— Зато он тебя не любит! А я… — парнишка резко заткнулся, сообразив, что говорит… — Ничего, это я так…

"Да, а вот с этим трудно поспорить", — кисло подумала Ершова.

— Все, пришли. Посиди здесь полчаса, ладно? Закажи себе что-нибудь.

Андрей кивнул.

— Ты снова к нему?… — едва слышно пробормотал он, глядя в спину удаляющейся Ольге.

* * *

— И что ты по этому поводу думаешь? — спросила Ольга, вернувшись в кабинет.

Дрейк вертел в руках винтовку Андрея, внимательно ее рассматривая.

— Учитывая исключительность ситуации, можно провести сеанс гипноза и однозначно выяснить, кто он такой. Но, подозреваю, что он говорит правду, — Дрейк на мгновение перевел глаза на Ольгу, затем вернулся к осмотру винтовки. — Так говоришь, у Саяны еще и пистолет есть?

— Погоди, — перебила Ершова оружейные исследования начальника. — Что будем делать с парнем? Если мы хоть где-то заикнемся…

— Да-да, сразу выстроится две очереди. Одна из желающих доказать, что мы идиоты. Вторая из жаждущих разобрать мальчишку на запчасти и отправить на опыты. Поэтому, — командор, наконец, отложил оружие и повернулся к собеседнице. И без того вечно серьезное и угрюмое лицо стало еще серьезнее, — поэтому мы не будем, как ты выразилась, заикаться. Ты нигде не была и ничего не видела.

— И что дальше?

— А дальше будем решать проблемы по мере поступления. Парню здесь не место, но мы не знаем, каким ветром его сюда занесло. Узнаем — отправим обратно. А до тех пор придется его прикрыть. Хочешь выпить?

— На работе?

Колин пожал плечами, мол — нет, так нет. Плеснул себе пару глотков виски и залпом выпил.

— И как, позволь спросить, ты собираешься его отправить назад?

— Успеем еще над этим подумать, — уклончиво ответил командор. — В любом случае на ближайшие полгода можешь о нем забыть. Надо будет взять биологический материал, вырастить и вживить искин — на адаптацию уйдет немало времени, он ведь не ребенок уже, потом залить базовые данные о современном мире, Городах, силовых полях

— Язык, — со своей стороны вставила Ольга, — он не знает общего. Конечно, когда появится искин, можно будет говорить через трансворд. Но это будет выглядеть странно.

— Да, верно. Я оправлю его пока к Джессике Аскер — пусть займется парнем.

— А может лучше на Калею к миссис Джексон?

Дрейк подумал немного, затем качнул головой.

— Нет, лучше к Джессике. Здесь ближе, тебе легче будет за ним присматривать.

— Мне? — переспросила помощница, не сумев скрыть нотки раздражения. — За ним присматривать?

— Конечно, — ровно ответил Дрейк, однако Ершовой тут же почудилась плохо завуалированная насмешка. — Ты его нашла, значит, он твой.

Колин слегка хмыкнул, затем серьезнее добавил.

— Если честно, у тебя лучше выйдет найти к нему подход.

"Да уж", — обреченно подумала Ольга, вспоминая сцену ревности, устроенную Усольцевым каких-то пятнадцать минут назад.

— Договорились, но сейчас к Джессике повезешь его ты. Без меня. Если что — клиент в кафетерии, — выдала майор напоследок и быстро смылась, не давая начальнику возможности возразить.

* * *

2–4 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


Двигаясь больше на упрямстве, нежели сознательно, Саяна Аскер не сразу сообразила, что фактически тащит на себе спасенного. Ее спутник давно обмяк и не переставлял самостоятельно ноги. С осознанием этого девушка сразу почувствовала и собственную усталость, и немалый вес своего живого груза. Она аккуратно опустила Рея на землю и прислушалась к дыханию. За время боя она полностью истратила и основной заряд искина, включая аварийный резерв, и дополнительную батарею. Сейчас, когда появилась минутка, чтобы задуматься о своих действиях, сержант Аскер поняла, что здорово сглупила — не послала аварийный сигнал пока была такая возможность. Теперь ее нет.

Просканировать потерпевшего с помощью искина она соответственно не имела возможности. Как могла, в темноте, Саяна ощупала пациента. Видимых повреждений не было. Однако дыхание слабело, руки стали прохладными, а пульс едва прощупывался — причем девушка совершено не была уверена, действительно ли это пульс Шеверса, а не ее собственный. Может, у него внутренние повреждения? Или отравили чем-то?.. Неожиданно заныла собственная рана на боку. Аскер легко пробежалась по ней пальцами, пытаясь оценить степень повреждений — не царапина, конечно, но ничего, переживет.

Шум в соседних кустах, отвлек разведчицу от размышлений. За ним последовало резкое птичье верещание и хлопанье крыльев. Саяна замерла.

— Птица, всего лишь птица… — облегченно выдохнула она, чувствуя, как медленно разжимается в груди комок страха. Рано она расслабилась, надо уйти как можно дальше, пока их не нашли. Странно, что до сих пор не догнали — девушка с парнем оставили за собой неплохую траншею, бери и иди по следам. Или туземцы боятся темноты? Или ее боятся? Девушка до сих пор не могла понять эту странную общую истерию, что началась с ее появлением. Как бы там ни было, стоило воспользоваться этой поблажкой озлобленной судьбы.

Аскер срубила лазерно-силовым ножом пару толстых гибких веток, соорудила односторонние носилки. Перетащила туда Шеверса и двинулась в сторону их бывшего лагеря. Как минимум надо было забрать аптечку.


Где-то в середине ночи Саяна добралась до лагеря. И первым делом проверила состояние Рея. Даже не будучи врачом, девушка поняла, что ему хуже. Она не чувствовала ни пульса, ни дыхания, и только короткие нездоровые хрипы, вырывавшиеся из иногда горла, говорили, что актер пока жив. Девушка в панике заметалась по лагерю в поисках аптечки. Плюнула на безопасность и зажгла крошечный электрический фонарик, не беспокоясь, что теперь их может быть далеко видно. Нашла лекарства. Уколола Шеверсу универсальное противоядие, затем антисептики и ранозаживляющие средства… Наконец, секунду поколебавшись, достала последнюю пластинку К-9 — такую же, как однажды уже истратила на клиента, когда тот прыгнул со скалы. И быстро приложила к плечу пациента.

— Попробуй только умереть. Ты мне еще две пластинки К-9 должен. Знаешь, сколько одна стоит? — тихо разговаривала она с Реем, оказывая ему доступную в данных условиях медицинскую помощь. — Полмиллиона одна стоит! А впрочем… я даже подарить их тебе готова, только выживи. Вот же, кретин…

Девушка выключила фонарик, достала походный плед, подоткнула его под Шеверса, и посидела пару минут с мужчиной. Заметных изменений в состоянии потерпевшего пока не было, однако Саяна их так быстро и не ожидала. Затем со вздохом поднялась и снова взялась за ручки волокуши: "Пора уходить. И чем дальше, тем лучше".


Девушка двигалась всю ночь и весь следующий день. Стиснув зубы, не обращая внимания на усталость, дождь и голод, на боль в боку. Пару раз вколола себе модифицированный энергетик и обезболивающее. Можно было истратить на себя последнее ранозаживляющее средство из оставленных Ольгой, но девушка пожадничала. От своих царапин она не умрет, даже если они воспалятся — до станции не так далеко. Зато, если Рей еще раз куда-то вляпается… Аскер негромко выругалась. Зато бесчувственное тело, что она транспортировала, за время пути заметно порозовело и уже нормально дышало, хоть и не приходило в себя.

К вечеру Саяна уже с трудом понимала, что делает. Она, как заклинание, бесконечно мысленно повторяла "Надо идти! Я иду! Я иду! Я иду!" Эта мантра вытеснила все другие мысли. В итоге ноги кое-как двигались, занемевшие руки, сведенные судорогой, продолжали сжимать деревянные ручки носилок. Девушка шла до тех пор, пока, оступившись, не упала на колени, и не поняла, что не сможет встать. Кое-как, собрав последние крохи сил, разведчица, не вставая с колен, подтянула Шеверса под широкий метровый лист тропической лианы. Затем свалилась рядом прямо на землю, мгновенно провалившись в тяжелое забытье без сновидений.


Выкладывается впопыхах, нет времени перепроверить.

Найдете ошибки — черкните в комменты, а?

* * *

Очнувшись, Саяна некоторое время с удивлением рассматривала "потолок" у себя над головой. Тонкие прутья, положенные в засечки поперек более крупных несущих веток, широкие листья, сложенные черепицей… Под спиной не сырая от ежедневных дождей земля, а деревянный настил с ворохом примятых листьев. Девушка приподняла голову, собираясь с мыслями — с трудом вспомнила события предыдущего дня, Шеверса на носилках.

— Рей! — с коротким воскликом вскочила девушка и принялась вылезать из кособокой хижины. Застыла на входе.

Вечерело. Саяна застала тот короткий период тропических суток, когда солнце только-только село, а темнота, сваливающаяся на лес буквально спустя десять минут, еще не наступила. Перед хижиной тепло и уютно потрескивал небольшой костер, а Рей сидел рядом и ковырял ножом разведчицы трухлявое бревно, пытаясь достать относительно сухую середину.

— Не такой я плохой ученик, да? — с улыбкой сказал Рей, поднимая глаза на девушку. — Хижину вон сделал, — указал он рукой в сторону плода своего труда. — Костер развел… А еще уколол тебе энергетик и заживляющее. Рана больше не болит? Ты целый день проспала.

Саяна, не отрываясь, смотрела в глаза Рею. На щетину, неровно отшкрябанную с одной стороны с помощью мачете, на отблески огня в глазах, на длинные сильные пальцы, покрытые свежими царапинами.

— Разве ж это хижина? — не удержалась от шпильки девушка. — Шалашик…

Губы предательски дрогнули, в глазах защипало…

— Живой, — едва слышно выдохнула разведчица, — какое счастье… живой…

Ноги вдруг ослабели и перестали держать. Девушка осела на землю, закрыв лицо руками, чувствуя, что сейчас позорно расплачется…

— Ну что же ты? — прошептал прямо ухо Рей, внезапно оказавшийся здесь же. Он приземлился рядом, пересадил Саяну к себе на колени и бережно обнял, прижимая к своей груди и покачивая как ребенка. Зарылся лицом в нечесаные волосы, прижимаясь щекой. Со щемящей нежностью коснулся пальцами спины, затем погладил девушку по голове. Та благодарно уткнулась мужчине в плечо, больше не сдерживая слез, обняла в ответ. Затем принялась поспешно, взахлеб рассказывать о событиях последних дней. Как она не нашла Рея, как испугалась, найдя непойми-чьи следы, как бродила вокруг деревни туземцев, придумывая, как спасти Рея… и как тащила его почти сутки, опасаясь, что дикари пустятся в погоню.


Слушая девушку, Рей и сам начал вспоминать. Как быстро понял, что влип в неприятности по самые уши. Что впервые в жизни понял тогда, что своя жизнь ему менее важна чьей-то. Потому что знал — Саяна обязательно примчится его спасать. И попадется в руки воинственно настроенным дикарям. И Рей испугался. Испугался настолько, что в какой-то момент даже пожелал умереть. Пожелал, чтобы туземцы убили его сразу, чтобы у Саяны не было повода лезть в деревню. Рей пытался сопротивляться, включил защитное поле… Но почти сразу был схвачен и связан, а минут через двадцать, как только закончился заряд, еще и крепко избит.

"Ничего так сходил по нужде", — успел тогда подумать Рей, прежде чем потерял сознание. Дальнейшее помнилось смутно. Иногда он приходил в себя, но практически ничего не соображал — туземцы от души накачали его дурманящим питьем. Все казалось далеким и туманным — и деревня с ее жителями, и насекомые, что роем вились над ним, и собственная жизнь. Шеверса не волновало ничего. Но ровно до того момента, как он увидел Саяну, из ниоткуда выросшую между ним и разъяренной толпой.

Рей тоже мог бы рассказать девушке, как сильно он за нее боялся, как поднималась внутри волна бессилия и страха, как нестерпимо ему хотелось, чтобы она бросила его, сбежала, спаслась…

Но Рей молчал, по-прежнему качая Саяну на руках, и лишь сильнее прижимая ее к себе.


Девушка выговорилась. Несколько минут посидела тихо, продолжая прижиматься к груди Рея. Затем на мгновение подняла глаза, встречая взгляд мужчины, и замерла… застыла, утонув в их немигающей глубокой темноте. Перехватило дыхание, раскрылись непроизвольно губы, пропали из головы все мысли… Словно в такт своим эмоциям Саяна ощутила его и возбуждение. И чуткие, легко поглаживающие ее по спине, мужские пальцы. И хриплое дыхание на своей щеке.

Сжались непроизвольно ноги. Приятная истома пронзила тело, сконцентрировавшись в животе, прострелив вниз, между ног, пробежав вверх по позвоночнику, ударив в голову, едва не лишая сознания… Тело мгновенно отреагировало. Она невольно прогнулась в руках мужчины, запрокидывая голову. И спустя мгновение они уже целовались. Глубоко, упоительно, выбросив из головы все проблемы, забыв обо всем на свете. Саяна даже не заметила, как продолжая ее удерживать, Шеверс легко поднялся на ноги и понес девушку в хижину.

"Боюсь, остановиться я уже не смогу", — мелькнуло понимание в голове возбужденного мужчины, наплевавшего на все принципы, доводы и сомнения.

* * *

Ближе к середине ночи Саяна, приятно уставшая и разомлевшая, уснула. А Рей еще долго лежал рядом в абсолютной темноте, вслушиваясь в звуки ночного леса, и думал… Думал о том, что не жалеет, что все-таки не сдержался. Что этот поспешный секс не должен стать их первой и последней ночью. Думал о том, с каким удовольствием оказался бы с девушкой в душе, смыл с обоих всю накопившуюся застарелую грязь, пот, кровь… затем уложил бы ее на мягкую кровать, вместо нынешнего неудобного сучковатого ложа, и попробовал на вкус каждый сантиметр ее кожи. Везде. И долго-долго не давал бы ей уснуть…

А еще Рей думал, что будет абсолютным болваном, если позволит себе потерять эту девушку…

* * *

4 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Североамериканский военный университет.


— Это он? — тихо спросила миссис Аскер, аккуратно выглядывая из-за цветной занавески, чтобы посмотреть на парня. Колин кивнул, Джессика в ответ вздохнула. — Так это его ты столько ждал?

Дрейк кивнул снова. Хозяйка дома внимательно всматривалась в бродящего по двору Усольцева. Тот посидел пару минут на лавочке, задумчиво поглаживая пальцами ее деревянную поверхность, затем прошелся вдоль двора, поворошил ногой пыль на утоптанной дорожке, заглянул в бочку с дождевой водой. Лицо Андрея погрустнело — видимо, дом Аскеров напомнил ему о его собственном…

— Бедный ребенок, — грустно проговорила Джессика.

— Ты опять?..


— Он тебе не нравится, — в полголоса пробормотала Джессика, продолжая наблюдать за парнишкой. — Ревнуешь?

Вместо ответа Колин подошел к стене, пару раз несильно стукнулся об нее лбом и застыл.

— Я столько лет ждал, что он появится. Действительно ждал. Я знал, что он будет следующим в этом бесконечном цикле, из которого я скоро вырвусь. Что ему придется однажды сменить меня, как я сменил Старика. И… Знаешь… когда-то давно, когда ко мне только вернулась память, мне казалось, что я смогу быть другим — не таким как Старик. Что смогу с пониманием отнестись к мальчишке, поддержать его. Кто, как не я, должен его понять? — Колин едва слышно зарычал, затем еще раз стукнул головой о стену. — А я не могу! Я столько лет держался на расстоянии от Ольги, а теперь смотрю, как он прыгает вокруг нее словно преданный щенок… И он может себе это позволить. Его ничего не держит! Я не ревную. Я завидую! Я чертовски завидую… Я не могу заставить себя относиться к нему с пониманием. "Убивший дракона сам становится драконом"… Старик был совершенно прав — я превратился в старого циничного жестокого засранца… Я превратился в него. В дракона. Нет, ты представляешь? Я действительно стал его копией!

Дрейк отступил от стены, посмотрел на старую приятельницу.

— Приступ самобичевания прошел? — не скрывая иронии, спросила она.

— Да, умеешь ты поддержать, — кисло хмыкнув, отозвался Колин.

— Ага, старый ты мой. Я, между прочим, лет на двадцать пять тебя старше и не ною. Кстати, зря ты по-прежнему из принципа не используешь косметическое омоложение. Всего день в косметической капсуле и будешь выглядеть лишь на несколько лет старше Андрея, а не как его дедушка.

Колин отмахнулся.

— Ты представляешь, как на меня в Мировом Совете будут смотреть? Буду выглядеть как пацан сопливый.

— Ага, конечно. А сейчас выглядишь как… дай вспомнить… как старый циничный жестокий засранец?

Колин рассмеялся.

— Ладно, уела. Идем с пацаненком знакомиться.


Командор широким шагом вышел на улицу, окликнул парня.

— Здравствуйте, — автоматом произнес Усольцев, увидев незнакомую женщину. Та на мгновение замерла — искин подключал трансворд.

— И тебе привет, — так же на русском отозвалась она, с умилением взирая на гостя.

— Джессика Аскер, — представил Дрейк хозяйку. — Она поможет тебе освоиться у нас.

— А Ольга? — поспешно выпалил парень и тут же замялся и покраснел. — Ну, в смысле я думал…

Колин скривился.

— Будет тебе и Ольга, — резче, чем следовало бы, ответил он. Андрей в ответ наградил его неприязненным взглядом.


"А ты ему не нравишься, похоже", — пришел от Джессики мысленный комментарий.

"Еще бы. Ему нравится Ольга, Ольге нравлюсь я. А парень не дурак и не слепой. Так с чего бы это я ему нравился?"

"Э-э-э… да ты сердишься", — насмешливо продолжила женщина, с хитрой улыбкой глядя на товарища.

"Тебе показалось", — угрюмо отрезал он и поспешно вслух добавил:


— Джессика, ты знаешь, что делать. Парню нужен искин. И идентифицировать личность. Только не по ДНК, конечно. Придумай как — в конец концов, есть же люди, которые отказываются давать кровь из религиозных соображений. Загрузи ему побольше данных о нашем времени — историю, устройство жизни. Обязательно нужно усвоить всеобщий язык. Что еще… в общем и этого будет достаточно, чтобы полгода на больничной койке проваляться. Но если останется время — пусть со сверстниками пообщается, их здесь хватает, современную музыку послушает, головизор посмотрит. В общем, когда вернется в Город, никто не должен заподозрить, что с ним что-то не так.


Хозяйка слушала вполуха, время от времени отмахиваясь рукой — мол, да-да, я все знаю.

— Какой же ты тощий, — вместо ответа Колину обратилась она к будущему пациенту. И в который раз добавила. — Бедный ребенок…

Колин замолчал, со вздохом закатив глаза к небу.

— Ладно, вот и откормишь заодно, — сухо бросил он. — А мне, пожалуй, пора…


Глава 14

6 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


Колин сидел за столом в своем кабинете, делая вид, что работает. На самом деле Дрейк невесть с чего нервничал. Неясное предчувствие, которому он не мог дать названия, не позволяло на чем-либо сосредоточиться. Кто и бы что не думал, знал Колин пусть и больше остальных, но не все… далеко не все… И вот сейчас он судорожно собирал в кучу мысли, пытаясь понять, где он налажал, какой прокол случился и чем это грозит. И чем больше он думал, тем больше росло беспокойство.


Прямо перед ним в раскрытом, подаренном когда-то Ольгой блокноте лежало письмо. Старое, заметно стертое по линиям сгиба, с ветхими уголками. Оно успело истрепаться раньше, чем Колин догадался укрепить его тонким пластиком. То самое, полученное семнадцать лет назад, ранним утром 1 августа 2х34 года. Пальцы медленно достали из пожелтевшего конверта листы и развернули. Как смертельно больной пациент ненавидит лекарства, которые вынужден пить, так Колин ненавидел это письмо… ненавидел его содержимое… Ненавидел, не в силах забыть его, расстаться с ним. Ненавидел план его собственной жизни, изложенный на страницах послания. План, придуманный не им.


— Я ведь все делаю правильно! — выкрикнул он в пустоту. Просмотрел письмо, за многие годы выученное наизусть. — Я все делаю правильно?

Но тревога не проходила. Колин по очереди принялся перебирать в голове людей и события… Ольга с Андреем? Вроде нет… Что-то с работой? Ерунда. Саяна? Сердце сжалось.


… - Как ты себя чувствуешь? — это Ольга. Как всегда собранная и серьезная. Она стоит в коридоре их офиса, неподалеку от кабинета Дрейка. — Прилетишь на Калею, обязательно зайди к миссис Джексон! Доктор сказал, что ты еще не совсем оправилась.

Саяна отмахивается.

— Задолбало уже. Месяц в больнице… сколько ж можно. Не умерла и ладно — хватит со мной носиться как с тяжелобольной.

— Да, не умерла. Но была близка к этому… — наставительно продолжает Ершова…


— Саяна!

Колин попытался связаться с девушкой через аварийный канал. Безрезультатно. Проверил ее местонахождение. Сигнала тоже не было! В принципе, паниковать пока не стоило. Отсутствие сигнала значило только то, что у Саяны сел информер. Полностью, включая аварийный запас. Если бы девушка погибла, информер в аварийном режиме, почти не требующем энергии, работал бы еще долго. Но ведь Саяна послала бы сигнал о помощи, если бы что-то случилось?! Последние координаты Аскер были зафиксированы несколько дней назад…

Далее Колин попытался найти Шеверса. Его сигнал навигатор ловил. Командор отследил их петлявые перемещения за последние несколько дней… Сейчас Шеверс, судя по всему, двигался примерно в сторону транспортной станции, хоть и сбился немного с курса.

— А вот Саяна без серьезной причины с курса бы не сбилась…


— Ольга! — мгновенно закричал Дрейк в коммуникатор. — Спасательную команду на восточную станцию Сахары. Найдите Саяну! Ты с ними! Взять врача! И капсулу пусть захватят! Немедленно! Ориентируйтесь на маячок Шеверса!


В груди похолодело. Он помнил Саяну еще маленькой трехлетней девочкой. За прошедшие годы она и вовсе стала ему родной… едва не как дочь. А вдруг с ней таки что-то случится? Или уже случилось… С бешено колотящимся сердцем Колин упал обратно в кресло. Рабочий искин, уловив состояние Дрейка тут же предложил успокаивающего… командор отмахнулся.

— Не дай бог, она пострадает! — с отчаянной злостью выдохнул он. Затем схватил листы письма, сжал в руке, испытывая непреодолимое желание разорвать их в клочья. — Я тебе…

Колин и сам не знал, кому и чем грозит.

— Ненавижу…

* * *

Днем ранее…

5 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. Джунгли Сахары.


После замечательно проведенной ночи Саяна, отдохнувшая и удовлетворенная, проснулась в наилучшем расположении духа. Сонно потянулась, вытягивая руки из объятий спящего Рея, томно мурлыкнула. Аккуратно, стараясь не разбудить своего мужчину, вылезла из палатки, снова довольно потянулась… Услышав легкий шорох за спиной, обернулась… и в ужасе застыла…

"Что за дурацкое дежа-вю…" — мелькнула мысль и тут же растворилась. Прямо над хижиной, на ветке дерева сидел ягуар. В первую секунду Саяне даже показалось, что тот же самый — но нет, другой. Крупнее и темнее. Зверь недовольно помахивал кончиком хвоста, глаза пристально, не мигая, смотрели на девушку, ноздри хищно принюхивались — возможно, учуяв не до конца зажившую рану на боку девушки.

Аскер мгновенно оценила свои шансы: ножа нет, искина и защиты нет, даже формы нет… а с голыми руками она не справится! Девушке нестерпимо захотелось выругаться.

Тут хищника отвлек новый звук — из хижины выбирался Рей. Столь же беспечный, как и его непутевая проводница. Едва его голова показалась в проеме выхода, как Саяна весьма многозначительно завела глаза наверх, а затем обратно внутрь хижины, пытаясь не двигаться с одной стороны, но и как-то дать знак с другой. "Спрячься, придурок", — мысленно проговорила Аскер. Как ни странно, Шеверс понял. И скрылся. Саяна не успела выдохнуть с облегчением, как через секунду ее подопечный показался снова. Правда на этот раз с ножом в руках. Впрочем, тоже неплохо — еще бы успел передать оружие Саяне… Не глядя на страшные рожи, что корчила ему девушка, Рей медленно… очень медленно вылез наружу. Сделал короткий шаг к Саяне, поднимая руку с ножом.

В этот момент ягуару надоело следить за ужимками своей потенциальной жертвы. Он резко присел, группируясь, и сразу же прыгнул. Сверху. На Саяну. Девушка отшатнулась. Рей мгновенно бросился наперерез, на ходу удлиняя нож и неумело взмахивая им перед собой. Силовое лезвие легко прошло сквозь грудную клетку животного. На Шеверса упало несколько алых капель чужой крови.

— Достал! Я достал его!

Ягуар перевернулся в прыжке и тяжело завалился, частично придавив мужчину.


— Санька, надеюсь, в этот раз ты не будешь меня ругать за то, что убил эту зверюгу, — с ноткой самодовольства произнес Рей. Но ответа не дождался. — Саяна?

Засмотревшись на убитого хищника, Шеверс не заметил другого — огромная кошка таки дотянулась до девушки, полоснув когтями по незащищенному боку. И теперь разведчица лежала на земле, до крови закусив губу и зажимая руками рану. Картинки калейдоскопом замелькали перед глазами Рея — бисеринки пота на побледневшем лице, искаженный от боли, прищуренный взгляд, темно-красные струйки пробивающиеся сквозь сжатые пальцы девушки. Актер заметался по лагерю, не зная, что делать. Саяна пока была пока в сознании, но, похоже, ненадолго.

Рей быстро вытащил аптечку, достал все, хоть немного похожее на лекарства, судорожно вспоминая, что его проводница рассказывала о них. Сейчас он сильно жалел, что накануне истратил на Саяну последнюю пластинку ранозаживляющего — а вдруг помогло бы. Он быстро по очереди вколол ей практически все, что нашел, надеясь, что не сделает хуже. Через несколько минут взгляд девушки стал чуть более осмысленным — возможно, подействовало обезболивающее.

— Повязку… — еле слышно прохрипела она. — Тугую… на живот…

Кровь остановить…

— Повязку? Какую повязку? — Рей с трудом сдерживал панику. — Санька, черт побери, какую повязку?!

— Тугую. Плед сверни. Крепко. И примотай — ответила девушка, тут же скривилась от боли и часто задышала. Главное выжить. Хоть как-то. Потом откачают, как новенькая будет. Если только доживет.

— Да, понял. Я быстро.


Рей нашел в аптечке стерильную салфетку, приложил к ране, заодно бегло осмотрев повреждения. Несколько коротких, но глубоких рваных ран заметно кровоточили, однако не то, чтобы сильно. Шеверс некстати вспомнил пару старых реалистичных фильмов, где у раненых в живот выпадали наружу кишки… Абстрактные картинки тут же смешались с вполне реальным видом и запахом крови. Впечатлительного актера замутило, и он усилием воли отогнал непрошеные видения.

— Могло быть и хуже, — наигранно оптимистично заключил он, накладывая повязку.

— Туже, еще туже, — еле слышно подсказывала Саяна. — Кто же так бинтует…

Наконец, Шеверс закончил.

— Ну вот. Чем я не доктор, — попытался пошутить он, заглядывая в лицо Саяне.

— Молодец, — уголок рта девушки криво дернулся, изображая улыбку. — А теперь вали отсюда. Станция примерно на запад. В вещах есть компас. Доберешься до защитного круга — там сообразишь, как подкорректировать направление.

— Куда вали? — растерялся Рей. — Я не брошу тебя!

— Кретин, — привычно выдала Саяна. — Доберешься до станции, помощь вызовешь. Это единственный шанс спастись…


Раненая с трудом договорила фразу. Шевельнулись впустую губы, словно она порывалась что-то добавить, но сил уже не хватило. Девушка устало откинула голову, расслабившись, а спустя минуту и вовсе обмякла, потеряв сознание. Последнему Рей даже немного обрадовался — меньше страдать от боли будет. Затем быстро подтащил носилки, в которых Аскер не так давно транспортировала его самого.

— Оставить тебя здесь? Всю в крови? Когда по близости бродят ископаемые "несуществующие" ягуары? Перебьешься.


Шеверс работал четко, уверенно, без поспешности. Словно все лишние, ненужные мысли вдруг выветрились из головы, оставив только цель перед глазами — выжить! Рей переложил девушку на носилки, стараясь не повредить ей еще больше. Из вещей оставил только нож, фонарик, компас и аптечку. Все заняло буквально несколько минут. Взялся за ручки волокуши, бросил последний взгляд на разгромленный лагерь. В глаза бросилась выглядывающая из рюкзака коробка с лабораторным набором. Сразу вспомнилось, как Саяна, чуть не плача после смерти первого ягуара брала образцы тканей для генетиков. Шеверс негромко чертыхнулся, проклиная собственную сентиментальность, стоящую нескольких драгоценных минут. И все же оставил носилки в покое, достал коробку, вытащил из нее чистые ампулы и неумело наугад принялся тыкать крошечным приборчиком для забора образцов с острым режущим краем на конце в разные части убитого животного.

— Вот видишь, Санька, что я для тебя делаю? Ковыряюсь во вонючих внутренностях… Все только для тебя…

Закончив, Рей бросил коробку с образцами к себе в сумку и, наконец, двинулся с места.


Шеверс двигался быстро, не чувствуя усталости, не веря, что неполный месяц назад здесь каждый пройденный метр давался с большим трудом. Впрочем, лазерно-силовой нож Саяны, в отличие от мачете, резал ветки как масло.

— Живи, слышишь? Не вздумай умереть! Зря я что-ли тащу тебя? Тебе еще вон ягуаров разводить…

Рей постоянно говорил, словно девушка могла его слышать, на самом деле подбадривая себя самого. — Живи, пожалуйста. Что мне тебе пообещать, чтобы ты выжила? Хочешь, женюсь на тебе? Хотя… нафига я тебе такой сдался…


Ближе к вечеру уставший Рей думал сделать привал, но Саяне стало хуже. У девушки начался жар. Она металась в бреду, тревожа собственную рану, что-то бормотала. Рей не решился снять повязку, но и по ее краям было видно, что кожа покраснела. Вероятно, рана воспалилась.

— В следующей жизни отдохну, — решил актер, вколол себе двойную дозу модифицированного энергетика и снова взялся за носилки. — Идем дальше, боевая подруга.

* * *

7 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


— Как Саяна? — негромко поинтересовался Дрейк у сидящей напротив Ольги.

— В порядке. Точнее… не совсем в порядке, но живая. Это главное. В ведомственном госпитале. Через неделю ей разрешат проснуться, через месяц выпишут. Будет как новенькая.

— А Шеверс?

— И этот в больнице, только в гражданской. Он хоть и целее на первый взгляд, но за время похода был неоднократно ранен — сейчас тоже долечивается. Отчет уже сочинил, теперь рвется к Саяне. Кстати, Аскер ему слишком много лишнего наболтала, в том числе и про Калею.

— Ясно… — задумчиво пробормотал Дрейк. — Пора мне его навестить.

Командор вдруг на полминуты ушел в себя, видимо, принимая входящий вызов.

— Тебе привет от Джессики. Она волнуется за Саньку. И от Андрея… этот волнуется, когда ты его навестишь.

— Перебьется, — сердито фыркнула Ольга.

Колин безразлично пожал плечами.

— Думаю, месяца хватит, чтобы идентификатор прижился. Привезешь его тогда ненадолго в Город. В офис к Антону, чтобы настройку закончил.

— А Малевич сам к нему съездить не может?

— Малевич может, а комнату с аппаратурой весом хрен знает сколько тонн захватить уже сложнее.

Ольга обреченно вздохнула, скривившись.

— Надо полагать, это означает "так точно, сэр!" — съязвил Дрейк.

— Иди к черту, — не осталась в долгу Ершова.


Спустя десять минут Ольга продолжала сидеть напротив шефа, размеренно стуча ногтями по деревянной столешнице его стола в такт своим мыслям. Командора звук не раздражал, он продолжал работать, не обращая внимания на коллегу.


— Слушай, Дрейк, — обратилась вдруг к нему Ершова. — Мы уже столько лет работаем вместе. И до сих пор я считала себя твоей ассистенткой. Я была в курсе текущих дел, выполняла свою часть обязанностей…

Ольга встала со своего кресла, подошла к окну во всю стену, уставившись куда-то вдаль сквозь летящий мимо поток флакаров. Подождала, пока шеф оторвется от работы и обратит на нее внимание, и только тогда продолжила:

— Но сейчас я в полной растерянности. Я не понимаю, что происходит. Ты ничего не говоришь и не объясняешь. Я чувствую себя хомячком в колесе, который бегает, потому что надо бегать, не давая себе труда задуматься, а зачем он это делает. Мне это не нравится.

Дрейк прошел взглядом по напряженной спине своей помощницы, продолжавшей смотреть в окно, слегка нахмурился. Он знал, что рано или поздно Ершова начнет этот разговор…

— Что ты хочешь знать? — прямо поинтересовался он.

— Начнем с простого. Что за тайны с Наташкой? Ну, оказалась она навигатором. Круто! К чему эти танцы с бубном вокруг ее отъезда на Калею? Вся эта таинственность, сокрытие информации от ребят? Чего ты этим добиваешься?


Колин негромко хмыкнул. Ольга отвернулась от окна, удивленно посмотрев на собеседника.

— Ты не поверишь… — начал он и затих.

— Я постараюсь.

— В общем, во-первых, я пополняю нашу калейскую команду.

Ольга кивнула — это было очевидно.

— А во-вторых, устраиваю личную жизнь Натальи.

— Устраиваешь что? — Колин с удовольствием полюбовался, как вечно невозмутимая маска на лице молодой женщины дала трещину. Она помотала головой, будто могла ослышаться.

— Личную жизнь Натальи, — довольным тоном повторил командор, расслабленно откидываясь в кресле. Ольга казалась сбитой с толку. Похоже, она ожидала любого ответа, только не такого.

— Ну ладно, — осторожно продолжила она, прокашлявшись. — А Саяна? Какого черта ты ее послал в джунгли с Шеверсом?


Колин лукаво взглянул на Ольгу. Глаза прищурились, дрогнули губы, словно желая растянуться в давно забытой усмешке.

— Ты не поверишь… — знакомо начал командор. — Во-первых, я устраиваю личную жизнь Саяны.

— Что?! Ты издеваешься?

— Ничуть, — спокойно отозвался Колин, ожидая реакции собеседницы. Та, похоже, совершенно растерялась. Сейчас мужчина с удовольствием наблюдал то, чего не видел уже давно — как на лице Ольги сменяются эмоции. Удивление, неверие, подозрение, неожиданное веселье… Она старательно пыталась казаться серьезной и собранной, но непрошенная улыбка все же пробилась наружу.

— И как? Устроил?

— Я над этим работаю, — с хитрым вздохом отозвался Колин.

— Ну, хорошо. Это было во-первых. А что во-вторых?

— Ты еще не поняла? Во-вторых, я пополняю нашу калейскую команду.

— Кем? Этим актером? — сюрпризы для Ольги, похоже, еще не закончились.

— Да, актером. Ты отчет, кстати, читала?

— Да, читала. Он молодец. И ты тоже хорош — такую школу выживания ему устроить. Удивляюсь, что они вообще живыми выбрались. Откуда, кстати, деревня туземцев взялась?.. И ягуары?


Дрейк неожиданно нахмурился.

— Деревня не была запланирована. Ягуары тоже. А откуда взялись… Подозреваю, примерно оттуда же, откуда и Усольцев.

— Из прошлого?

— Да.

На языке вертелся новый вопрос — как? Как они все сюда попали? Но Ершова слишком хорошо знала Дрейка, чтобы спрашивать. Она и так знала — не ответит. Не ответит, хотя наверняка что-то знает… или хотя бы догадывается…


— Колин? — вдруг тихо, со вздохом произнесла Ольга. Глаза ее погрустнели. Девушка внимательно всматривалась в лицо мужчины, словно пытаясь найти в нем что-то новое. Дрейк обеспокоенно поднял голову.

— Что-то случилось? — предельно серьезно спросил он.

— Да, — еле слышно выдохнула Ольга. — Я так больше не могу, Колин. Я устала. Устала от тебя, устала от себя… Только не говори, что ничего не понимаешь. Я… хочу уволиться. Я…


В мгновение мужчина оказался рядом. Навис над Ольгой, опершись на стену рукой возле нее.

— Оль? — впервые за много лет он назвал ее сокращенным именем. Впервые за много лет в его голосе сквозила нежность… и тревога…

Девушка чуть не задохнулась от внезапно сдавившего горло спазма. Месяц назад она бы и подумать не могла, что начнет этот разговор. Во всем виноват этот мальчишка! Да, это он виноват! Сам того не понимая, пробил брешь в толстой эмоциональной броне Ольги, и теперь ее столь бережно выращиваемая защита на глазах рушилась. Расползалась, расходясь во все стороны трещинами. И Ершова ничего не могла с этим поделать…

— Не надо. Не уходи. Я прошу тебя. Это… очень важно.

— Важно? Это важно?! Очередное "так надо"?! — девушка вдруг сорвалась на крик, не в силах сдержаться. — Да идти ты к черту со своими вечными тайнами и недомолвками.

— Оль, Оля, ну же! Выслушай, прошу. Да посмотри же на меня! — Колин взял девушку за плечи и несильно встряхнул.

Та нехотя подняла голову, не желая, чтобы Колин увидел в глазах слезы. Она ведь сильная. Она справится… она всегда справляется. Сама. Ей никто не нужен… В его обычно равнодушных глазах она вдруг увидела отражение своих. Она увидела боль — застарелую, знакомую, невыносимую, и так тщательно скрываемую. Истерика ушла, оставив лишь ноющую боль в груди.

— Прости. Прости меня… — прошептал он, роняя голову на стену совсем рядом с ней.

Колин стоял близко, так близко, что Ольга чувствовала теплое дыхание его шепота. Внутри заныло. Безумно захотелось пододвинуться еще на сантиметр… на два… на пять… ближе… дотронуться… зачесались кончики пальцев, тесно стало в груди. Рука Колина против воли хозяина приподнялась, словно желая коснуться ее лица… или поправить волосы… но бессильно упала обратно.

— Прошу тебя, не увольняйся. Останься еще немного…

— Немного? Это сколько? Неделя? Месяц? Полгода?

— Года… три. Или четыре.

— Сколько?! — снова взвилась Ольга, отодвигаясь от мужчины. — Шутишь?

— Нет! Я объясню. Садись. Садись, пожалуйста. Я все объясню. Нет, не все. Но хотя бы часть… Доверься мне. Прошу, — торопливо забормотал он, собираясь с мыслями.


Ольга послушно села, опустив голову и спрятав глаза. Колин отвернулся к окну.

— Я слишком много видел… слишком много знаю. О будущем. Разного. И хорошего и плохого. В этом будущем решаются судьбы многих людей — не только моя или твоя… А, например, Джессики, что уже почти тридцать лет ждет мужа. А ведь у нее есть шанс его дождаться. И Джон Райдер может вернуться — его тоже здесь ждут. Ждут, потому что когда-то я — да, именно я — дал надежду Валентине и Рику. И его команда. Помнишь Гордона Даля? Навигатора. Вот будет он снова жить на Калее, рубить по утрам дрова, будя звуком топора всю округу, а на Земле бегать за девчонками. Тогда в калейской команде будет целых два навигатора. А еще родители Ярика… и… да много всего…


Колин обошел вокруг Ольги, присел перед ней на корточки, пытаясь заглянуть в глаза. Затем положил свою широкую шершавую ладонь поверх ее пальцев и легко ободряюще сжал.

— Оль, в этом будущем есть только одна проблема, — Колин с шумом выдохнул воздух из легких. Едва загоревшийся в глазах энтузиазм погас, оставив на дне одну горечь. — Мы в нем не вместе. Вместе мы только работаем. Скажи… ты смогла бы взять на себя ответственность за судьбы всех этих людей ради возможности устроить свою жизнь? Не смогла бы, я ведь знаю тебя. И я не могу. Поэтому прошу — подожди несколько лет. Да, это долго… но за спиной осталось куда больше. И если ты потом все еще захочешь меня видеть, мы вернемся к этому разговору.


Ольга молчала, по-прежнему не поднимая глаз. Колин помолчал немного и, не дождавшись отклика, снова начал говорить:

— Оль, я действительно хочу, чтобы ты была рядом. Ты нужна мне. Сейчас я чувствую себя чертовым манипулятором. Мы не первый день знакомы, и ты наверняка чувствуешь, что я о чем-то не договариваю. И да, каюсь, я специально вытащил то, чем можно на тебя надавить — друзья, родные… Но дело не только в них. Мне нужна твоя поддержка. Помоги мне справиться с этой ношей — прошу тебя.


Колин с надеждой посмотрел на Ольгу. В глазах застыл вопрос — так ты останешься? Ты будешь рядом?

— Ладно, — Ершова неуверенно улыбнулась. Украдкой вытерла глаза рукавом. Дрейк деликатно сделал вид, что не заметил ее движения. Затем девушка наконец собралась, последний раз глубоко вдохнула и снова нацепила на лицо привычную сдержанную рабочую маску. — Неважно, о чем ты умолчал… Даже если то, о чем ты рассказал, правда — я согласна остаться.

— Спасибо, я понимаю, чего тебе это стоит, — искренне произнес Колин. Его лицо немного просветлело. — Могу только обещать, в это время нам скучать не придется. Это правда, Оль. Нас ждет множество интереснейших событий. Впрочем, я бы даже сказал, они уже начались.


— Уже начались? — тихо повторила Ольга. Затем вдруг встрепенулась, на лице появился проблеск понимания. — Усольцев?

— Да, он тоже звено этой цепочки.

— Значит… ты знал, что он появится? Ты специально послал меня за ним?

— Конечно, — кивнул Колин. — Именно за ним. В самом деле, не для того же, чтобы оставить в храме никому не нужную вазочку…

Майор Ершова с удовольствием сейчас отвесила бы шефу звонкий подзатыльник. Или просто врезала. Аж руки зачесались. Ольга, не меняя вежливого выражения лица, незаметно несколько раз сжала и разжала кулаки.

— А почему раньше не сказал?

— Сама подумай. Вот вызываю я тебя и прошу отправиться в Сахару, найти там парня из двадцатого века и привезти в Город. Вместе с его винтовкой. Как бы это выглядело?

Ольга фыркнула. Колин слегка расслабился — кажется, буря миновала.

— Да… это бы выглядело еще более странно, чем просьба отвезти вазочку — последовал честный ответ.


Поговорив еще несколько минут ни о чем, старательно не касаясь личного, коллеги отдали друг другу честь, и Ершова отправилась на выход. В последний момент задержалась, повернулась к Дрейку.

— И да, я запомню твое обещание — мы еще вернемся к этому разговору. Через несколько лет. Когда чужие судьбы будут устроены и перестанут тебя волновать.

С этими словами, Ольга последний раз позволила себе проявить неуместные эмоции, попытавшись хлопнуть дверью. Впрочем, та все равно закрылась ожидаемо плавно и бесшумно. А Дрейк еще долго, смотрел вслед своей помощнице, в тысячный раз задумавшись, а не сглупил ли он когда-то, пойдя на поводу судьбы…

* * *

— Надо устроить себе внеплановый выходной, — решила Ершова, энергичным шагом направляясь на выход и вызывая флакар. Ехать на сольнике не хотелось. — Сегодня обойдутся как-нибудь без меня!

Выйдя на пристань, Ершова забралась во флакар, стиснула пальцами руль, положила сверху голову. Что-то тихо хрустнуло под подошвой. Ольга взглянула вниз. Букет из кленовых листьев, собранных когда-то Андреем в верхнем парке… Листья. Желтые и бордовые, успевшие засохнуть. Тихо шуршащие от каждого движения ее ноги. Ершова наклонилась, с внезапно накатившей сентиментальной грустью пропустила сквозь пальцы сухие, раскрошившиеся кусочки.

Затем подняла последний оставшийся целым лист и вместо того, чтобы выбросить, почему-то усилила его силовым полем, не давая разрушиться еще и ему.

— На память, — словно оправдываясь перед самой, проговорила Ольга, аккуратно уложив лист в бардачок.


Глава 15

15 октября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ.


Очнулась Саяна спустя десять дней после нападения ягуара. В госпитале военного ведомства. Точнее не сама очнулась, а врачи разрешили на какое-то время прервать восстанавливающий сон. Девушка долго рассматривала глянцевые стенки медицинской капсулы, белый больничный потолок, улыбчивое лицо медсестры, в пятый раз терпеливо и участливо спрашивавшей, как она себя чувствует.

— Живая, — пробормотала в ответ Саяна, приподнимаясь. Девушка села в постели, пытаясь понять, где она, и что здесь делает… Затем вспомнилось. Все сразу. И последняя ночь с Шеверсом, и утреннее нападение ягуара. Похоже, актер все-таки смог дойти до станции и вызвать спасателей. Саяна с облегчением усмехнулась. Быстро просмотрела сообщения в коммуникаторе. Рикар с Ярославом слали привет и сожаления, что не могут навестить больную из-за отсутствия свободного навигатора. А Дрейк, скотина, не хочет пойти им навстречу и одолжить своего. Но ребята с нетерпением ждут ее на Калее. Мама, Джессика Аскер, в шутку грозилась оторвать голову, раз ее непутевая дочь до сих пор не научилась ею думать, а кушать, в случае чего, можно и через капельницу. Голова не для того служит. Колин требовал отчета о походе. От Наташки пришли пожелания скорейшего выздоровления и новости, что сама Волошина уезжает в Тибет на неопределенное время, но минимум на полгода, дабы провести это время в уединенных медитациях и познании самой себя, поэтому ее коммуникатор будет все это время выключен. Аскер хмыкнула — вполне в духе Натальи…

И только от Рея не было ни слова.

— Меня никто не навещал? — спросила она сидящую неподалеку медсестру. Та скинула ей небольшой список — Колин, Ольга, мама… еще несколько коллег и знакомых. Шеверса не было и среди них.

Девушка обиделась… Затем мелькнула новая мысль — а вдруг он и сам пострадал? А что если Рей тоже валяется где-нибудь в больнице? Саяна быстро загрузила последние новости.


Естественно ни загадочное исчезновение актера, ни его внезапное возвращение не прошло незамеченным. И новостей на эту тему было более чем достаточно. Сам Шеверс не давал по этому поводу никаких вразумительных комментариев и на любые вопросы на тему, где он пропадал, только уклончиво сообщал:

— Искал вдохновение.

А на следующий вопрос — и как? Нашел ли? Так же кратко отвечал:

— Да, нашел. И даже больше, чем ожидал.

Разочарованные репортеры и сплетники вскоре отстали от голливудской звезды. А сам Рей в первый же день выхода на работу реорганизовал команду, уволив половину из тех, кто не успел разбежаться ранее. А затем принялся снимать фильм, пообещав создать нечто шедевральное в рекордно короткие сроки. Критики в очередной раз принялись в предвкушении потирать руки, однако глядя на непрекращающийся энтузиазм режиссера, постепенно примолкли и перестали давать какие-либо прогнозы…


Вот и все. Да уж, Шеверс явно не валялся при смерти, как успела навоображать себе Аскер. А уж возможностей навестить и вовсе было хоть отбавляй. Обида нахлынула с новой силой. Неужели ему совершенно плевать? Неужели сложно прислать хотя бы вежливое пожелание поскорее выздоравливать? Саяна легла обратно, отворачиваясь от медсестры, чтобы та не заметила повлажневших глаз девушки…

* * *

29 октября — 2 ноября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ.


Выписали Саяну Аскер спустя еще две недели, да и то лишь потому, что девушка вынесла мозг главврачу. Рей за это время так ни разу не дал о себе знать. Однажды она, словно между прочим, заикнулась о Шеверсе при командоре Дрейке, стараясь не показать личную заинтересованность. Просто спросила, все ли в порядке у клиента, доволен ли он походом? Дрейк так же кратко ответил, что да, у него все ок, вовсю снимает фильм. Больше Саяна не спрашивала.

При выписке девушке вручили синий пластиковый пакет с личными вещами, включая странный прибор, вытащенный из тотема у туземцев. Странно, почему Дрейк его оставил? Пистолет и лабораторные образцы тканей ягуара забрал сразу.

Кстати, насчет деревни и ягуаров Дрейк, как и ожидалось, ничего толкового не сообщил — мол, понятия не имею, откуда все это взялось. "Изучаем, разбираемся"… и все в таком же духе. Самой Саяне пока порекомендовали поменьше об этом болтать и побольше помалкивать.


Вырвавшись из больницы, сержант Аскер взяла несколько выходных. Побегала по магазинам, навестила мать, съездив в Универ, разгребла домашние счета. Затем поспешно и, надо сказать, халтурно надиктовала отчет — непозволительно короткий и скудный на детали для такого насыщенного путешествия. Однако Саяна так и не смогла себя заставить написать что-либо более качественное. Вспоминать подробности похода оказалось больно. В итоге послала Дрейку то, что получилось. К ее удивлению командор удовлетворился и этим.


Спустя три дня Аскер направилась в офис. Ее тянуло на Калею. А сама она, без звездолета, конечно, далеко не уедет. Мысли о Калее, радость от скорой встречи с ребятами, предвкушение новых впечатлений и расследований немного ослабило ее хандру. Она уже знала, что в последний месяц Райдер с Волошиным раскапывали древнее поселение в том месте, откуда, предположительно, и взялись их последние находки, включая дневник, о котором Саяна рассказывала Рею. Тот самый, что по слухам мог принадлежать кому-то из землян, и который при благоприятном стечении обстоятельств мог окончательно подтвердить гипотезу о перемещении во времени землян, пропавших в оранжевом пятне.

Задумавшись, Саяна даже забыла постучаться, сразу влетев в кабинет командора.

— Колин!

— Саяна, — со сдержанной укоризной ответил Дрейк на не положенное по уставу приветствие.

Девушка огляделась и мгновенно примолкла, заметив выразительно поднявшую глаза к потолку Ершову. Саяна выпрямилась, отдала честь старшему. — Простите, сэр. Командор Дрейк, я на…

Командор жестом остановил девушку. Вскинул руку в ответном приветствии разведчиков. Затем едва заметно покачал головой.

— Сержант Аскер. Я тоже рад тебя видеть, — официально произнес он, сразу сменив тон на более мягкий. — Не сейчас. Подожди пять минут в коридоре…


Аскер послушно вышла. Побродила туда-сюда по коридору. Дождалась выхода Ершовой с молодым человеком, которого она представила как Андрея Усольцева. Кажется, Саяна видела его пару дней назад в универском городке, когда навещала мать.

— Как ты себя чувствуешь? — сразу же поинтересовалась Ольга. — Прилетишь на Калею, обязательно зайди к миссис Джексон! Доктор сказал, что ты еще не совсем оправилась.

Саяна раздраженно отмахнулась.

— Задолбало уже. Месяц в больнице… сколько ж можно. Не умерла и ладно — хватит со мной носиться как с тяжелобольной.

— Да, не умерла. Но была близка к этому… — наставительно продолжила Ершова.

Не желая выслушивать длинную лекцию о своем здоровье и, еще хуже, о своем поведении, Саяна быстро попрощалась, фактически оборвав Ольгу на полуслове, и скрылась за дверью командорского кабинета.


Плановый отлет корабля на Калею должен был состояться только через месяц. Но Дрейк, понимая, что столько времени Саяне на Земле делать нечего, согласился отослать ее на своем звездолете, как только девушка будет готова. Сержант Аскер поблагодарила и уже собиралась уходить, но в последний момент таки задала Дрейку наболевший вопрос:

— Колин, а… Рей обо мне не спрашивал?

— Спрашивал, конечно. В конце концов, когда он последний раз тебя видел, ты была не в лучшей форме. Я ему передал, что ты выздоравливаешь.

— И… все? — не сумела скрыть разочарования в голосе девушка.

— А должно было быть еще что-то? — удивленно отозвался Дрейк.

Саяна покачала головой.

— Нет. Ничего. Конечно, ничего, — ответила она вслух и, погрустнев, мысленно закончила: "А что еще может быть? Гусь свинье, похоже, не товарищ".


Часть 2. Калейская магия


Глава 1

15–16 октября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Отъезд на Калею стал для Натальи настоящим приключением. Сначала незнакомая суета вечернего космопорта — огромного, живого механизма, тонущего в калейдоскопе разноцветных огней. Затем не менее волнующий полет.


Космоса Волошина не увидела. Пространственный тоннель начинался в атмосфере Земли. Зато переход почувствовала. Прикрыв глаза, растворившись в ощущениях, Наталья улавливала неслышанную ранее музыку. Внутренним зрением, недоступным пассажирам, различала светящиеся линии. Цветные, массивные и кучные — принадлежали самому кораблю, а тонкая алая сетка — границам тоннеля. Наталья видела, как ловко проводит навигатор корабль в узких местах и на крутых поворотах. Вскоре девушка научилась выделять ниточки присутствующих на борту людей. Спокойные, чуть подрагивающие, линии пассажиров. Более насыщенные и суетливые у членов экипажа. И, наконец, главная. Центральная нить, проходящая стержнем путешествия — навигатор, вокруг которого все и вертелось. Будто на занятии в тренировочной комнате, где задание непрерывно усложняется, движение ускорялось и ускорялось. Девушка погрузилась в нереальный магический транс, где царит безумство и веселье — все мерцает, пульсирует, вертится. Гремит музыка, заглушая остальные звуки. Тело рвется влиться в этот слаженных вихрь.

В груди поднимается волна восторга, хочется танцевать, хочется стать частью окружающего сумасшествия…


Все стихло. Оборвалась на полуаккорде музыка. Погасли воображаемые нити, оставив лишь слепяще-белый электрический свет каюты. Наталья с трудом перевела дыхание, приходя в себя. Сколько это длилось? Не более часа? Девушке показалось, что целую вечность.

— Да… — только и пробормотала она, дрожа и цепляясь чувствами за возбужденное послевкусие перелета. — Тренировочная комната и рядом не стояла… Наталья очередной раз поблагодарила судьбу за то, что оказалась навигатором.


Земную станцию Волошиной не показали. Наталья не знала, почему нельзя поделиться новостями с Яриком и Саяной. Однако из желания поскорее стать навигатором послушно выполняла указания Дрейка, не задавая вопросов. Сейчас ей следовало прожить не менее полугода на Калее. Самостоятельно. Освоиться. Завести друзей и знакомых. Притвориться калейкой… Стандартная процедура. За одним исключением — прежде чем забросить новобранца на материк, он сначала осваивался на базе.


Командор с Натальей проработали историю девушки. Подобрали местное имя — Тани Палеро, прибывшая из северной провинции.

— Я оставлю тебя в местном трактире, или вернее сказать гостинице. Хак Хонти, его владелец, знает, что ты не местная. Если случится что-то серьезное, обращайся к нему. При необходимости он вызовет наших. В трактире есть небольшой генератор силового поля — можешь заряжать искин. Навигационный модуль и коммуникатор мы тебе отключили. Но инфобаза осталась — пользуйся. И привыкай к новому имени, Тани, — вспомнились наставления Дрейка…


После приземления, командор провел ее по обезлюдевшим отсекам корабля, направляясь к разведочному катеру. Спустившись на воду, тот трансформировался в крошечный парусный кораблик. Космическое оборудование ушло в пространственный карман, не оставив на виду ничего неуместного для Калеи..

— Это ничего. Сейчас посмотришь, каким красавцем фрегатом стал главный звездолет.


Катер, оборудованный кроме парусов вполне современными двигателями, рванул с места, в секунды оставив родительский корабль позади. Спустя полтора-два часа сбавил скорость, распустил парус и чинно вошел в бухту Вилеи.

* * *

— Это Хак Хонти. Я тебе о нем говорил, — прошептал Дрейк, указывая на полноватого, пожилого, но еще крепкого мужчину. — Владелец трактира.

Впрочем, уже прошло много лет с тех пор как "Соленый парус" был просто трактиром. Хак, сын прежнего хозяина, сохранил стиль и дух видавшей виды прибрежной таверны, оставив и темные деревянные столы, и старый скрипучий пол, и массивную барную стойку. Но "Соленый парус" уже давно превратился в неплохую гостиницу.


Несмотря на ранее утро Хонти ждал землян. Дрейк несколько минут поговорил с трактирщиком наедине, затем подозвал девушку.

— Знакомьтесь, — кивнул он им обоим. Повернулся к Наталье. — Будешь жить здесь. По крайней мере пока.

Хак порылся в ящике стола, достал ключ и протянул его девушке. Тускло блеснул металлический кругляшок с цифрой 8. Дрейк покачал головой.

— Нет, не этот. Посели ее в одиннадцатую.

Трактирщик с удивлением взглянул на Дрейка, ожидая продолжения, но тот молчал.

— Одиннадцатая занята. Сам понимаешь.

— Нет, не занята. Тебе за нее не платили последние два месяца. Значит, номер свободен.

Старый Хак сглотнул, пригладил тронутые сединой волосы.

"Похоже, он боится Дрейка", — заметила Наталья.

— Каро заплатит! Он всегда платит! Как я ему объясню, что отдал комнату неизвестной девице? Особенно, если ты запретил что-либо говорить о ней?

— Это не мои проблемы. Скажи… что все номера были заняты. А теперь тебе неловко выселять постоялицу. Или пусть сам уговорит Тани переселиться…

Хозяин таверны сердито цыкнул сквозь зубы. "И того, другого, он тоже боится", — снова отметила девушка. Любопытство набирало обороты, ненадолго вытеснив даже естественное волнение, но встревать в разговор Наталья не решилась. Лучше потом, при случае, расспросит.


Дрейк, между тем, бросил на стойку письмо.

— Это для Раски. Отдай ему, когда появится.

— А вы знакомы?

Командор не ответил. Трактирщик повертел в руках конверт, затем сунул в поцарапанный деревянный шкафчик.

— Без проблем. Только… он давно здесь не появлялся.

— Появится, — заявил Дрейк. — Он знает, что здесь будет Тани. Он ждет ее. Как только услышит про нее, так и появится.

Хак посмотрел на девушку. На языке пожилого мужчины вертелось множество вопросов, однако он оставил их при себе.

* * *

До вечера Волошина просидела в своем номере, глядя через окно на боковую улочку, где практически не появлялись люди. Выделенные ей апартаменты состояли из простой на вид комнаты с минимумом мебели и крошечной ванной с туалетом. Комната казалась неуютной и безликой — белые стены, темная древесина мебели. Массивная двуспальная кровать, идеально ровно застеленная таким же невыразительным покрывалом, занимала почти половину комнаты. Возле окна втиснулся маленький угловой столик со стулом. У противоположной стены разместился шкаф, наполовину утопленный в стену. И камин — настоящий, живой… правда, в теплую пору невостребованный. И все — ни картин на стенах, ни безделушек на каминной полке. Единственным ярким пятном оказался небольшой коврик на полу — ярко-алый и пушистый.

Наталья легла на кровать. Кресла в комнате не было, а на стуле долго не просидишь. Похоже, эта комната, как и положено гостинице, только для ночевки, а не для того, чтобы жить здесь. Чисто, убрано… чего еще желать?


Глава 2

16–26 октября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Пролетела первая неделя. Жизнь гостиницы шла размеренно и однообразно. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Заезд и выезд постояльцев. Общий зал — тихий и спокойный в течение дня, но шумный и галдящий по вечерам, когда средней руки горожане собирались, чтобы перекусить и выпить. К ужину Хак приглашал одного-двух музыкантов. Те играли, создавая приятный музыкальный фон и не мешая публике разговаривать. Специально для артистов в центре зала был сооружен невысокий деревянный помост. И неизбалованная развлечениями публика собиралась не только с обыденным желанием набить живот и потрындеть с приятелями, но и послушать песни или посмотреть на выступление артистов.


Тани помнила задание — освоиться на Калее, в идеале найти работу. Но… Не могла пока ничего придумать.

Дважды она выбиралась в город вместе с женой Хака, но толком ничего не успела рассмотреть. Длинная и кривая улочка, тихая и сонная, с одинаковыми домами в три-четыре этажа, внезапно вливалась в галдящую, разноцветную рыночную площадь. Уши глохли от криков торговцев, в глазах рябило от пестрых рядов, а нос забивала несовместимая смесь запахов… Тани быстро пробегала между рядами, стараясь не отстать и не потеряться. Затем все так же моментально стихало, стоило им вынырнуть из рынка и углубиться в бесшумный полумрак ведущего к трактиру переулка. Вылазки не прошли даром. Наталья сменила покрывало на кровати на яркий полосатый плед, мягкий и теплый. На стенах появилось несколько "цветочных" картинок, а на каминной полке статуэтки в виде потягивающихся кошек. Жена Хонти, видя желание девушки сделать жилище уютным, выделила ей шторы, несколько вязаных салфеток и старое кресло. Последнее с трудом влезло между окном и кроватью, съев последние крохи пространства, но Волошина была счастлива — именно кресла, такого вот продавленного, но мягкого, куда можно было залезть с ногами, ей и не хватало. Комната приобрела жилой вид, а ближайшие полгода уже не казались такими страшными.

* * *

В выходной Тани отправилась в храм духов. Оделась в простую одежду, накрыла голову платком, спрятав волосы, и отправилась в центр Вилеи. С одной стороны городской площади раскинулось длинное, приземистое здание местного совета, а напротив взлетали к небу высокие и невесомые шпили храма. У входа в нос ударил пряно-сладкий запах — в центральный зал как раз вносили свежие цветы. Внутри оказалось просторно и пестро. Наташа невольно улыбнулась. Прошлась вдоль стен, проводя пальцем по фрескам, попала в цепочку переходящих друг в друга небольших помещений.

Выходя обратно в зал, девушка замерла.


Посреди центрального нефа стояли двое мужчин. Один — ничем не примечательный горожанин. Второй… Тани поначалу затруднилась с определением. Вероятно, гайт — общие знания о племени Волошина получила вместе с информацией о планете. Смуглый и черноволосый парень в просторной рубахе-тунике с заковыристой цветной вышивкой по краю рукавов и подола. Длинные черные волосы гладко зачесаны и собраны в хвост, лишь несколько прядок небрежно свисают у висков, да проблескивают кое-где вплетенные красные бусины.

"Местный служка, наверное", — подумала Тани, с профессиональным интересом засмотревшись на парня. Молодой гайт стоял к ней спиной, и девушка, как ни хотела, не могла рассмотреть лицо. Но заинтересовало Волошину другое. Парень был высоким и гибким, как лоза. Тонкокостный, длинноногий, стройный. С приятными, по-мужски пластичными движениями. Наталья едва не воочию представила, как могли бы взметнуться в танце его руки, как крепко и в то же время изящно держал бы партнершу. Девушка прислушалась к разговору — мужчины беседовали громко. Однако звук, гулким эхом гуляющий по залу, смазывался и становился неразборчивым. Наконец горожанин попрощался и направился к выходу. За несколько шагов до двери притормозил, обернулся.

— Удачи тебе в поисках, Говорящий с Духами! — поклонился он и вышел.

"Говорящий с духами?" — повторила мысленно девушка. — "Не имя же это? Хотя… ему подходит".

Услышанное лишь убедило девушку, что перед ней церковный служитель. Она улыбнулась. Значит, будет возможность увидеть его снова. Словно почувствовав взгляд, парень обернулся, посмотрев в ее сторону. Тани юркнула за колонну. Не хватало еще, чтобы за подглядыванием застали.


— А что значит "говорящий с духами"? — спросила Тани по возвращению, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально нейтрально. Хак встрепенулся, задал встречный вопрос, где и когда она это слышала. Затем вздохнул, пробурчал нечто вроде "принесла-таки нелегкая"… и ушел, не ответив на вопрос.

* * *

26 октября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


В канун праздника Перелома, символизировавшего конец теплого сезона и начало холодного, Хак превзошел самого себя, сумев заманить в трактир известного певца. Кривоватое объявление рекламного характера две недели висело у входа, а сам Хак ежедневно за ужином напоминал о предстоящем концерте и приглашал всех желающих прикоснуться к великому и прекрасному…

Увы… выступление не состоялось. По дороге в трактир певец сломал ногу. А публика к тому времени уже собралась, набившись в тесный зал ресторана под завязку. Хак сидел на кухне и с несчастным видом подсчитывал убытки. И не только материальные. Какой удар по репутации!

— Разрешите мне? — попросила Тани, загадочно улыбаясь.

— Что разрешить?

— Выступить.

Трактирщик обреченно махнул рукой, мол, делай что хочешь, хуже не сделаешь.

Танцовщица мгновенно вылетела за дверь. Времени было мало. Сначала завернула к музыкантам. Уточнила, смогут ли они что-то сымпровизировать, если она задаст ритм. Настучала несколько мотивов — терпимо, на первый раз сойдет.

Затем рванула переодеваться. С трепетом достала любимое платье — невесомое, летящее, ярко-красное. Распустила волнистые волосы, вплела в них алые ленты. Сбросила сандалии — девушка любила танцевать босиком. Надела на щиколотки браслеты с крошечными бубенцами, взяла в руки кастаньеты, чтобы задавать ритм музыкантам.

Последний раз вздохнула, задержавшись на мгновение у двери. Прикрыла глаза, прислушиваясь к восторженному растущему в груди предвкушению, и толкнула дверь.


Музыканты разместились вокруг сцены, чтобы не занимать ограниченное пространство деревянного помоста. Хак успел сообщить публике, что в программе произошла замена, и посетители недовольно галдели.

"Клок-клок!" — неожиданно раздались первые звуки кастаньет сверху лестницы. И снова. — "Клок. Клок-клок. Клок".

Гомон в зале стих. Гости зачарованно смотрели на яркую девушку, громкими щелчками отбивающую четкий гипнотический ритм. Вот она неспешно стекла по лестнице, поднялась на сцену. Протянула руки вперед и застыла. Темные, почти черные глаза немигающе смотрели в зал. Густые, взметнувшиеся волосы с огненными проблесками лент словно замерли во времени. Опали, докружившись, рваные языки широкой юбки. И лишь ровные, чеканные звуки продолжали наполнять зал, эхом отражаясь от стен. Посетители, как завороженные, следили за руками девушки. Но вот к кастаньетам прибавился глухой звук небольшого ручного барабана, спустя полминуты к ним присоединилась приятная мелодия похожей на флейту глеры. Тани взмахнула руками, прерывая всеобщий транс, и закружилась, вливаясь в музыку. Глеру аккомпанементом поддержала местная гитара. Девушка растворилась в танце, забывая обо всем….

Со стороны зала не доносилось ни звука. Зрители не то, что есть, дышать забывали.


Наталья танцевала недолго. Минут пятнадцать. Затем резко оборвала стук кастаньет, приостановила танец, оставляя его недосказанным. Попрощавшись с публикой изящным полупоклоном, в абсолютной тишине алым вихрем взлетела вверх по лестнице и растворилась в полумраке бокового коридора. И лишь там ее догнал шквал аплодисментов и восторженных криков.

Наталья прижалась спиной к стене, с довольной улыбкой слушая доносившиеся овации. Только сейчас она осознала, как сильно ей не хватало танцев в последние дни.

Минутой позже возник Хонти, с суровым мужским уважением глядя в раскрасневшееся лицо девушки.

— Спасительница! — выкрикнул он. — Вот это успех!

Он схватил Тани за руку и крепко ее пожал.

— Что ты стоишь? Иди! Они просят тебя! — кивнул он в сторону зала. — Станцуй еще! А? Или раскланяйся что-ли… как там у вас принято?


Наталья покачала головой.

— Нет, не стоит. В выступлении должна остаться загадка… незавершенность… Чтобы зрители хотели еще.

Хак с удивлением посмотрел на танцовщицу. Тани в ответ слегка улыбнулась, кокетливо прищурила глаза. Из-под длинных ресниц блеснул глубокий цепкий взгляд, не гармонирующий с плавностью жестов и неторопливостью речи.

— Посмотри на своих посетителей. Люди приходят и едят… скажем, кашу. Чтобы набить живот. Это твои ежедневные музыканты. А теперь возьмем торт. Его подают маленькими кусочками. Его никогда не бывает много. Его едят не ради сытости, а ради вкуса. Если съесть много — будет приторно. Если есть торт каждый день, он перестанет быть праздником. Десерт должен оставаться удовольствием, приправленным ноткой сожаления от того, что его слишком мало, и он быстро заканчивается. Иначе, это уже не десерт. Ты меня понимаешь?

Хонти кивнул, не заметив, что девушка перешла на "ты".

— Да, понимаю, — ответил он, впервые разглядев, что за милой улыбкой и обманчиво мягкими движениями скрывается расчетливый ум. — Будешь выступать раз в неделю?

— Буду. Стандартная оплата плюс двадцать процентов от выручки в день, когда я танцую.

Хак прокашлялся. Наталья молчала, продолжая улыбаться.

— Ты хотела сказать от прибыли?

— Нет, я хотела сказать от выручки.

Мужчина снова прокашлялся, делая возмущенный вид, словно его пытались ограбить. Наталья в свою очередь "не заметила" потуг Хака и продолжила:

— Мне нужно будет подготовиться. И, поверь, платить будут не только за ужин, но за возможность заказать столик на вечер, когда я буду выступать.

Крики снизу стихли, снова зазвенели бокалы, застучали ложки по тарелкам.

Хак еще раз протянул руку Наталье.

— Идет! Утром скажешь, что тебе нужно.

* * *

27 октября — 2 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


За ближайшие дни по указке Волошиной рабочие переделали сцену и свет, музыканты разучили и отрепетировали новые мелодии, портниха сшила новые платья. Наталья начала выступать по вечерам. Первое время почти ежедневно, решив постепенно сокращать количество выступлений, как только слухи о ней разойдутся по городу.


Когда с основными заботами было покончено, девушка обнаружила у себя уйму свободного времени. Она часто гуляла по улочкам Вилеи или по набережной. Несколько раз заходила в храм, надеясь застать "говорящего с духами", но безуспешно.

Второй раз она увидела парня спустя две недели. На краю рыночной площади. Молодой человек сидел на указательном столбике, небрежно свесив длинные ноги, и смотрел сверху вниз на стоящего рядом собеседника. Разговор мужчин терялся среди рваных клочьев рыночного шума, зато Наталья рассмотрела лицо гайта. Узкое и худое под стать фигуре. Острый взгляд темных глаз. Девушка попыталась оценить возраст парня, но не смогла. На Земле ему могло быть и тридцать, и сорок… Но здесь люди старели рано, поэтому… возможно, он был ее ровесником или немного старше. Тани засмотрелась на скупые, но изящные движения его рук, испытывая желание подойти поближе.

— Что я делаю? — пробормотала Наталья. Прижала ладони у щекам и покраснела. В этот момент молодой человек повернул голову и встретился с ней глазами. Целую секунду они смотрели друг на друга, после чего Наталья опомнилась, моргнула, отводя взгляд, покраснела еще больше и нырнула в шумный людской поток рынка. Спустя десять минут, возвращаясь обратно, она снова подошла к столбику, где сидел незнакомец. Там никого не было…


Глава 3

2 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Сельская местность в окрестностях Энера.


Рикар с Ярославом сидели на травянистом пригорке, расслабившись и с удовольствием подставляя лица солнцу. Оба уставшие, измазанные в пыли и грязи, с поцарапанными руками… Перед ними раскинулся крупный участок земли, разрытый на несколько метров в глубину. Поодаль стояли палатки, где жили рабочие. Где-то там же бегал штатный историк и археолог, руководящий раскопками.

Земляне давно охотились за доказательствами того, что люди, исчезнувшие в оранжевом пятне, могли окаться в прошлом. Три месяца назад им в руки попала пряжка от ремня. Форменная, металлическая, старого образца. К сожалению, без личного номера. Это была не первая находка такого рода. Однако на этот раз след вывел землян на человека, знающего, откуда пряжка взялась. А главное — видевшего вместе с ней и другие старинные вещи, в том числе тетрадь из странной гладкой бумаги, похожую на дневник. Вот за дневником Рикар Райдер, нынешний координатор Калеи, и охотился. Пока безуспешно. Зато, чтобы не терять времени, он вместе с Волошиным вычислил место, где была найдена пряжка, выкупил участок и устроил раскопки. Усилия не то, чтобы прошли даром — они действительно обнаружили следы древнего поселения, однако среди находок в основном были предметы быта — глиняные черепки, обломки ножей, разрушенные фундаменты зданий… Ничего такого, что могло бы явно указать на присутствие людей из будущего.


Ярик откинулся назад, развалившись на траве, глядя на проплывающие курчавые облака. И казался вполне довольным жизнью. Рикар же выглядел разочарованным.

— Ничего ценного. Очередная неудача. Или, как говорил когда-то Эдисон — еще одна нерабочая версия. Надо искать дневник… Вот дождемся Саньку и за работу. Она через неделю приезжает?

— Ага, — ответил Волошин, не отвлекаясь от созерцания облачных барашек. — Через неделю. Хорошо устроилась. Самую грязную и рутинную работу мы уже без нее сделали…

— Да ладно. Просидеть месяц в больнице тоже невесело, — Райдер закусил длинную травинку, меланхолично пожевал ее. Растянулся рядом с приятелем, закинув руки за голову. — Странно, что до сих пор не нашли следов тетради…

— Боишься, кто-то из коллекционеров у себя припрятал?

— Нет. Скорее боюсь, что она попала в руки несведущих. И те, не понимая ценности дневника, попросту избавились от него, как от мусора. Например, бросив в камин…

* * *

3 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Наталья танцевала. Как всегда, погрузившись с головой в собственные ощущения и практически не замечая ничего вокруг. И вдруг поймала пристальный взгляд. За дальним столиком, в темном углу зала сидел мужчина средних лет. Он не был похож ни на типичного горожанина, ни на рыбака, ни на стандартного путешественника. Бродяга. Именно слово рвалось с языка при виде посетителя. В крепкой дорожной одежде — недешевой, но изрядно потертой. Заросший — с косматой нечесаной бородой и давно нестриженными волосами. С обветренной кожей, где загар только подчеркивал светлые морщины у глаз… Возможно, без бороды он казался бы моложе. Темно-карие глаза неотрывно следили за танцем девушки. Густые брови недовольно хмурились.

— Уж не Раски Шинон ли это? — подумала Наталья, кружась на сцене, и раз за разом возвращаясь глазами к мужчине. Давая вводную информацию, Дрейк описал людей, которых она могла встретить в Вилее, и которым можно было доверять. Раски Шинон был одним из них.

Танец окончился. Волошина легко спорхнула с помоста, не обращая внимания на восторженные окрики и просьбы о новом выступлении. Незнакомец тоже встрепенулся. Встал из-за стола, подошел к трактирной стойке.


— Он так и сказал, что ты скоро появишься, — вместо приветствия сообщил Хак, доставая письмо.

— Кто сказал?

— Думаю, ты и сам догадаешься… Я человек старый, много не понимаю в жизни, но… я узнал тебя. Уже давно, — загадочно ответил трактирщик, вызвав недоумение на лице посетителя. — Но ничего не понимаю. Возможно, когда-нибудь ты объяснишь старику, что здесь происходит… — Хак запнулся, ожидая ответа. Но Раски молчал. Ни тот, ни другой ничего к сказанному не добавили. Хак протянул конверт. — Он оставил тебе это.

Раски взял письмо, открыл его и пробежал глазами. Наталья с интересом следила за мужчиной.

— Вот сукин сын! — стукнул тот по стойке кулаком. Тоненько зазвенели пустые бокалы, стоящие на ней, чуть качнулись полные.


— Дрейк — засранец! — добавил он. Поднял глаза на Наталью и пристально посмотрел, словно адресуя слова именно ей. — Засранец, который все всегда знает… и считает себя в праве распоряжаться чужими судьбами… — мужчина шумно выдохнул. Перевел дух, скомкал в руке письмо. — Кстати, а Каро появлялся?

— Нет. Но Дрейк сказал поселить ее в одиннадцатый номер, — кивнул трактирщик в сторону Волошиной. — А с Каро мне, значит, потом разбираться. В общем, нет его, и надеюсь, не появится.

— Не надейся.

— Что?

— Не надейся, говорю. Появится.


Раски взял огромный бокал пива, поднял глаза на Наталью. Та усиленно прислушивалась к разговору, пытаясь понять, что происходит. Все друг друга знают, понимают с полуслова. Или не понимают… Сплошные недомолвки… Словно существует огромная картина, но каждый видит свой кусок.

— Я Тани, — произнесла девушка, заметив внимание со стороны Раски.

— Да, я уже в курсе… Посидишь со мной? — бородач кивнул на свой столик. Наталья согласилась.


За время отсутствия Раски, разносчица успела поставить на стол его заказ. Мужчина вернулся на место, небрежно швырнул на стол полусмятое письмо. Со стуком поставил пиво. И принялся ужинать. Наталья изящно присела напротив.

— Откуда вы знаете Дрейка?

— Если юная леди не против, я бы предпочел не отвечать на этот вопрос. Лучше расскажи, как тебе здесь?

Девушка плавно пожала плечами, несмело улыбнулась.

— Мне нравится. Ко мне хорошо относятся. И… город красивый. Кажется. Я не так много видела, — сообщила она и запнулась. Звучало банально и безжизненно. Как у школьницы, что вымучивает из себя сочинение на тему "Как я провела лето". Наталья замолчала и опустила взгляд. Глаза наткнулись на листок бумаги, выглядывающий из-под конверта. Девушка убедилась, что ее собеседник сосредоточен на еде, и быстро прошлась по видневшемуся краешку письма.


"…давай без глупостей. И не вздумай предупредить ее. Даже из лучших побуждений. С Натальей все будет в порядке, я точно знаю…"


Внутри защемил холодок беспокойства. Что значит, с Натальей все будет в порядке? А может и не быть? Причем указывалась именно "Наталья", а не Тани. Кто этот странный бородатый мужчина, и о чем он может предупредить ее?.. Что его связывает с Дрейком?.. Да и что она вообще знает о Дрейке?.. А с другой стороны, здесь на Калее работает Ярик. И Саяна. При необходимости она может связаться с ними…


Раски отодвинул тарелку, поднял голову и, наконец, уделил внимание своей спутнице. Усмехнулся в бороду. Морщинки вокруг глаз сразу же собрались вместе. Улыбка сделала вид малознакомого бродяги более добродушным и менее устрашающим. Наталья расслабилась.


— Дрейк просил за тобой присмотреть, — сообщил он, подтягивая бокал с пивом и делая первый глоток. — По крайней мере пока не… — Раски оборвал себя на полуслове, покачал головой, словно жалея о последних словах. Девушка подождала продолжения, но поняла, что не дождется. "Чем говорить загадками, лучше бы уж молчали", — сделала она вывод из общения с окружающими.


— Давай я тебе город покажу? Места, которые ты не видела, — прервал ее невеселые мысли Раски. — Например, завтра. И да, у меня есть дом на соседней улице. Приходи в любое время.

Наталья согласно кивнула — то ли на предложение о прогулке, то ли на приглашение заходить в гости.

* * *

4 ноября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


Не чувствуя подвоха, майор Ершова быстрым шагом направлялась к кабинету начальника. На входе послала вызов, услышала негромкое "Входи", вошла и… командор был не один. Рядом с ним стоял Андрей Усольцев — как всегда, с непередаваемым выражением лица. Неприязнь к Дрейку читалась на нем слишком уж явно. Парень неумело пытался замаскировать ее под вселенское спокойствие с легкой примесью скуки — типа того, что обычно украшало лицо командора. М-да… куда ему до Дрейка. Ольга поморщилась. Увидев Ершову, Андрей просиял — на этот раз совершенно искренне. Наверное, и килограмм лимонов не стер бы с его губ счастливую улыбку. Ольга скривилась еще больше.

— Майор Ершова, позвольте вам представить младшего капрала Усольцева, который только что окончил Северо-Американский университет и был распределен к нам вольнонаемным служащим, — с насмешкой в голосе, нарочито торжественно произнес командор. — Под ваше, майор, руководство.

Ольга стиснула зубы. Посмотрела на привычно хмурого Дрейка, на столь же привычно сияющего Усольцева.

— Андре-е-ей, — преувеличенно ласково протянула она, — со-о…

На "солнышке" майор запнулась. Такое обращение было неуместным. И не важно, что "солнышко" в данном случае не несло в себе ни капли нежности. Скорее уж звучало, будто из уст разгневанной родительницы, измученной воплями отпрыска, выдавливающей из себя спокойное: "Сынок, солнышко, пойди погуляй". И мысленно добавляющая: "Пока я кое-кого не прибила!!!"

— Что, Оль? — переспросил Андрей, преданно заглядывая ей в глаза.

Ольга глубоко вдохнула и выдохнула. Ну вот опять. Где же ее хваленная выдержка? Почему она к черту разбивается, стоит этому сопляку показаться на горизонте? Ершовамоментально нацепила свое по-деловому собранное выражение, фальшиво улыбнулась одними кончиками губ и четко отрезала:

— Младший капрал Усольцев, подождите меня в буфете, — краткий острый взгляд. — Выполняйте.

Улыбка нехотя сползла с лица парня, губы обиженно поджались.

— Так точно, сэр… то есть мэм… то есть майор…э-э-э..

— Ступай, — с нажимом повторила Ершова. Усольцев пробормотал еще что-то невнятное и скрылся за дверью.

Ольга не любила разговоры, где приходится каким-либо образом оспаривать приказы начальства. Приказ есть приказ, начальство есть начальство. Будь то Дрейк для нее, или она сама для своих подчиненных.

"И как это понимать?" — хотелось закричать вслух. Вместо этого раздалось предельно спокойное:

— Ты говорил, его не будет минимум полгода? Что ему надо вырастить искин, освоится в местных реалиях?

— Я ошибся. Искин прижился практически мгновенно. Джессика не знает почему. Возможно, потому что он взрослый, а наша статистика основывается на новорожденных детях. И он уже достаточно освоился.

— За месяц? — хмыкнула Ольга.

— Да, за месяц. Этого времени было достаточно, чтобы понять, что в университете Усольцев не адаптируется. Он прекрасно спит на голой земле, ориентируется на местности, жрет все подряд… в общем, ты поняла. К жизни в дикой природе он приучен куда более наших студентов — всю жизнь в ней жил. Вот и получается… тот минимум приборов, что можно найти в универском городке, он освоил. С молодежью пообщался…

Колин примолк, не желая говорить, что и сам с удовольсвием нашел бы предлог, чтобы подержать Усольцева подальше и от себя, и от Ольги. Но увы.

— Я поговорил с Ксонгом, Андрея зачислили в универ. Точнее его якобы перевели из Гонгконгского филиала, а потом он как будто экстерном сдал экзамены. Теперь вотмладший капрал.

— Значит, через пять лет у него обязательная переэкзаменовка.

— Конечно, — отозвался Дрейк.

"Только он до нее не дотянет", — мысленно добавил он.

Ольга обреченно вздохнула. Начинать очередной разговор, почему именно ей Дрейк подбросил эту обузу, смысла не имело. И так понятно, что больше некому. Она вздохнула, расслабилась, встретив понимающий взгляд Колина и пробормотала:

— Он на меня плохо влияет. Ты же сам видишь. Я… срывась по пустякам. Со мной такого давно не было.

И тут же пожалела о сказанном. Жаловаться и признаваться в слабостях она не любила еще больше, чем раздражаться и кричать.

— Ладно, я пойду. Меня ждет новый подчиненный. Надо придумать, чем его занять. Особенно учитывая, что он ничего не знает. И как скрыть это "ничего не знает" от окружающих.

Ольга направилась к двери. В последний момент ее окликнул Дрейк. Обернулась, наткнулась на непонятный взгляд и грустно подобранные губы.

— Ты не права, Оль. Он хорошо на тебя влияет. Ты становишься… живой. Настоящей.

"Такой, какой была когда-то", — мысленно добавил Колин. — "Каким и я когда-то был".

— Иди… — и прежде чем Ольга успела что-то ответить, поспешно добавил. — Иди-иди.

Бесшумно закрылась дверь за Ольгой. Колин уронил голову на руки. На душе было как всегда паршиво. И как всегда, он не знал, что с этим делать.

* * *

4 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Наташа все-таки выбралась на прогулку. И не пожалела. Девушка с удовольствием слушала комментарии Шинона, с любопытством разглядывала достопримечательности. Несколько раз мимо них пропыхтели самоходные повозки — на Калее как раз начиналась эра автомобилестроения.

Раски свернул в боковую улочку. Примерно так себе Наталья представляла старые города Европы. Узкая, мощенная камнем дорога; увитые диким виноградом дома в три-четыре этажа; скрипучие деревянные ставни на окнах. Внизу из-под винограда приветливо выглядывали лавочки, выкрашенные в разные цвета. Девушка медленно шла, впитывая окружающую ее расслабленно-умиротворенную атмосферу.


Несмотря на странный вид, Раски Шинон оказался уважаемым человеком. Во-первых, не бедным. Его "домик по близости" был крупным особняком. Во-вторых, Шинон был ученым, историком и даже сотрудником местного университета. Только на месте ему не сиделось, и большую часть времени новый знакомый Натальи проводил в разъездах — то в поисках древностей, то на раскопках, то в поисках приключений. И вообще, мрачный на вид бородач оказался отличным парнем. Девушку уже не смущала ни косматая борода, ни пристальный взгляд темно-карих глаз, ни грубоватая манера поведения.


Между тем, очередная петляющая улочка закончилась, открывая пологий травяной склон, ведущий к морю и оканчивающийся острым утесом. Наталья, задержав дыхание от восторга, сбежала вниз до самого обрыва. И замерла над пропастью. Справа камни уходили далеко в море, разбивая несущиеся волны. Внизу к обрыву прижалась тонкая полоса белоснежного песка, спустя полкилометра мягко переходящая в заросший травой пологий спуск. В лицо подул ветер, развевая волосы. Лицо девушки раскраснелось, глаза заблестели.

— Мне нравится это место, — послышался сзади голос Раски. — Я прихожу сюда, когда хочу побыть один… подумать… Здесь никогда нет людей.

— Почему?

— Горожане не любят этот утес. Говорят, когда-то здесь люди пропадали. Влюбленные пары, которым родные не раздешали пожениться уходили сюда и больше их никогда не видели. Топились что-ли? Бестолковые местные суеверия… Но мне только на руку.

Наталья посмотрела вниз, на узкую полоску песчаного пляжа.

— Туда можно спуститься. Либо вон там по склону. Либо здесь по камням. Смотри, тут есть незаметная щель. Советую выбрать склон. Далеко идти, зато безопаснее…

Не слушая его, Наталья без труда преодолела половину пути вниз. Ее проводник, спустившись следом, укоризненно покачал головой.

— Тани…

Но девушка со смехом его перебила:

— Ты совсем как мой брат — тот тоже вечно опекает, шагу ступить не дает, — улыбнулась она, и мысленно добавила: "По крайней мере, когда дома бывает". — Кстати, ты действительно чем-то на него похож.

— На Ярика что-ли?.. — хмыкнул он.

— А ты его знаешь?

— Ну так… Поверхностно. Я чаще с Райдером пересекался. Пару раз дела были общие…


Сбросив сандалии, девушка подошла к кромке моря, давая возможность прохладной волне лизнуть ее босые ноги. Глубоко вдохнула соленый воздух.

— А кто такой Каро? — с лукавой улыбкой спросила она. — И причем тут моя комната?

— Да так, не бери в голову, — отозвался мужчина. — Скоро познакомитесь. А комната… это его комната. Была раньше. Теперь твоя.

— Хм… и этот Каро будет недоволен, что я ее заняла? Так я могу переехать!

— Не стоит. Дрейк прав, — отрезал Раски. — Этот номер лучше. Гораздо. Не советую от него отказываться. А Каро переживет.

— Лучше? Да он точно такой же как любой другой.

Весело хмыкнув, Раски покачал головой.

— Это только внешне… — закончил мужчина и сменил тему. — Теперь и ты можешь приходить сюда, когда захочется.

* * *

4 ноября 2х51 года по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


Целый день Ольга думала, что делать с Усольцевым. В голову ничего не приходило. По-хорошему его нужно было отправить к стажерам в рамках стандартной процедуры. Но пообщавшись со своим новым подчиненным, Ольга поняла одно — да, в Универе его оставлять бессмысленно, ничего полезного он там не почерпнет. Но и в офисе ему делать нечего. Несмотря на то, что парню вживили искин, пользоваться он им не умел и выключал при первом удобном случае. О работе не знал ничего. О Городе тоже. Колонии! Вот где он прекрасно прижился бы… Но нельзя. Дрейк запретил отсылать парня. И к другим сотрудникам нельзя. Ничего толкового не придумав, майор Ершова решила оставить Усольцева при себе, отложив решение вопроса на неопределенное будущее. Дала ему непонятную должность то ли помощника, то ли секретаря. Назначила жалование. Выделила уголок в своем кабинете. Сказала, что зайдет позже и фактически забила на его присутствие. Пусть хоть вообще ничего не делает, лишь бы под ногами не путался.


Вечером, собравшись домой, Ольга с удивлением обнаружила, что Усольцев еще в офисе. Он вышел следом за ней на парковку, подошел к новенькому черному солокару.

— Это мой, — с еле скрываемой гордостью произнес он.

— Откуда?

— Мне подъемные дали, — нехотя сообщил Андрей. Похоже, гуманитарная помощь, да еще и, скорее всего, от Дрейка, его не вдохновляла, но выхода не было. — На самое необходимое. Вот я и решил, что это самое необходимое.

Ольга завела глаза к небу. Не объяснять же теперь, в самом деле, что в офисе есть развозка, а в Городе бесплатный общественный транспорт… Вместо этого она уточнила:

— Командор Дрейк сказал, что вопрос с жильем вы решили.

— Да, я…

— Вот и отлично, — оборвала Ершова парня, вскакивая на сольник. — Мне пора.

Ничего не добавляя, она мигом вырулила на причал и секундой позже скрылась из виду. Добравшись до своего причала, Ольга резко сбавила скорость и обнаружила, как рядом притормозил еще один сольник, зависнув в метре от нее.

— Какого черта? Ты говорил, у тебя есть где жить. Чего ты опять ко мне приперся? Я тебя не приглашала, — с раздражением бросила она. И тут же пожалела о своей вспышке.

— Да я не к тебе. Я просто… тоже тут рядом квартиру снял. Двумя этажами ниже, — словно извиняясь пробормотал он и неуверенно закончил. — Правда, повезло?

"Повезло". Как же. Наверняка специально здесь искал. Ольге стало неловко за грубость. Однако извиняться не стала. Вместо этого с сомнением посмотрела на парня. Она знала размер его жалования и понимала, что хоть и живет она по привычке в своей старой квартире, а не в самом престижном районе, но жалования младшего капрала все же не хватит, чтобы снять здесь квартиру. Разве что отдать все до последнего кредита, плюс прибавить остатки подъемных. Ершова с подозрением покосилась на неприлично довольного парня.

— Скажи мне, Усольцев, а у тебя на жизнь хоть что-то остается?

Тот пожал плечами.

— Мне больше ничего не надо.

— А есть, а одеваться? А если развлечься захочется — пива с ребятами выпить или в кино сходить?

Андрей снова пожал плечами.

— Форму мне выдали, в офисе обедом кормят. А развлечения… у меня сольник есть — мне хватит.

— Кормят. Один раз в день, — согласилась Ольга, припоминая, что сотрудникам действительно положен бесплатный обед.

— Ничего, мне хватит.

Ольга вздохнула.

— А сегодня ты ел хоть что-то?

В ответ на ее слова в животе парня заурчало. Он мучительно покраснел и качнул головой.

— Нет, ты сказала подождать в кабинете. Я сначала ждал, а потом уже было поздно идти…

Ольга попыталась убедить себя, что проблемы Андрея ее не касаются. Чай, не маленкий, сам поставил себя в такое положение. Она даже открыла рот, чтобы попрощаться. "А мальчишка ведь из-за тебя не пошел на обед, ты и правда просила подождать". Чертова совесть!

— Ладно, заходи! Накормлю тебя. В последний раз!

Андрей снова разулыбался и энергично закивал головой, напомнив Ольге щенка. "Разве что хвостом не машет", — обреченно подумала она, пропуская гостя.

* * *

6 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Земная станция


Саяна прибыла на базу поздно вечером. Бледная и исхудавшая, но довольная, что вернулась домой. За ужином пересказала свои приключения, умолчав лишь о собственных чувствах и ночи, проведенной с Шеверсом. Продемонстрировала прихваченную в качестве сувенира неизвестную деталь, вытащенную из тотема. Рикар с Ярославом допоздна обсуждали похождения подруги, неожиданное появление ягуаров и туземцев, рассматривали странное устройство, по очереди вертя в нем металлические кольца со шкалами.

— Ты пробовала определить, что это? — спросил Рикар, с детства любивший технику.

— Пробовала. Поиск выдал сотни похожих устройств, но ничего идентичного…

В свою очередь молодые люди посетовали, что раскопки ничего не дали. Рикар с Яриком поставили на уши всю Калею, распространив информацию, что они ищут блокнот из странной гладкой бумаги и готовы за него заплатить фантастическую по меркам Калеи сумму. Теперь им регулярно приносили разного рода рукописи и тетради — старинные и ценные, но… не те.


Ближе к ночи с Райдером связался один из его людей с материка, сообщив, что известный коллекционер и историк Акин Валента нашел подозрительную тетрадь. И он уверен — это то, что они ищут. Предлагает встретиться завтра вечером в его особняке в Тарте.

— Ну вот, — со вздохом произнес Рикар, многозначительно взглянув на Саяну. — О чем я и говорил. Еще один след — возможно, ложный. Кстати… Тарт. Это ж твоя территория?

Аскер кивнула. В одних городах чаще работал Волошин, в других Райдер или Саяна. Материк Калеи негласно был поделен между ними. В Тарте у Аскер был особняк, где она время от времени останавливалась, выдавая себя за богатую столичную бездельницу. Обновляла связи и знакомства, решала необходимые вопросы.

— Да. С Акином и его дочкой поддерживаю приятельские отношения.

— Значит, пойдешь завтра со мной, — заключил Рикар.


Глава 4

7 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Город Тарт


В назначенное время Рикар и Саяна, одетые как обычные зажиточные горожане, стояли у двери Акина Валенты. Секунды ползли, Райдер приплясывал от нетерпения, а на стук никто не отвечал… Саяна взялась за дверную ручку. Та провернулась, дверь бесшумно открылась.

Старый дом встретил гостей скрипучими половицами, безмолвным полумраком холла и задрапированными черной тканью зеркалами. Рикар прислушался к собственным ощущениям.

— Что-то здесь не так… кровь чувствую… — вполголоса произнес он, и уже громко добавил. — Есть кто дома?


С балкона второго этажа послышалась частая дробь каблучков. На верхней ступеньке лестницы показалась молодая девушка, тоненькая и темноволосая. Селия — дочь господина Валенты.

— Ах, извините… совсем забыла, что отпустила дворецкого… Проходите, пожалуйста. Сейчас распоряжусь подать чай.

— Прошу прощения, — прервал ее Рикар, — у нас была назначена встреча с вашим отцом. Мы могли бы его увидеть?

— Боюсь, — голос хозяйки дрогнул, — не сможете. Мой отец был убит сегодня ночью…

Только сейчас гости заметили и мрачно-черное, траурное платье, и темные круги вокруг глаз девушки, и нервно зажатый в руке кружевной платочек. Райдер сухо выразил положенные случаю соболезнования, не совсем понимая, как вести себя в такой ситуации. Саяна взяла Селию за руку, ободряюще ее пожав. А затем и вовсе тепло обняла приятельницу.


— Я знаю, за чем вы пришли. Присаживайтесь. Разговор может оказаться длинным.

Селия на минуту вышла, распорядилась принести чай и печенье. На обратном пути забежала в свою комнату и вернулась к гостям с листом бумаги.

— Я видела тетрадь, которую вы ищете. Очень необычная. Чрезвычайно тонкие, шуршащие листы… даже не уверена, что это бумага… Плотная обложка. В маленькую петельку сбоку вставлен карандаш. Такой же странный, как и сама тетрадь. Пишет по страницам этого блокнота, но не пишет на обычной бумаге.

Рикар застыл, подавшись вперед, впитывая каждое слово.

— Вчера днем я скопировала титульную страницу. Можете взглянуть.

Райдер с нетерпением выхватил лист из рук девушки, бегло пробежался по ней глазами. И тут же в состоянии крайнего волнения вскочил на ноги.

— Где? Где дневник?


Хозяйка дома грустно и виновато покачала головой. Саяна подобрала оброненный Рикаром лист:

"Любимому мужу!

В магазине меня заверяли, что это волшебный блокнот. Если записывать в него приятные моменты жизни, они обязательно повторятся. Надеюсь, так оно и будет;))

Люблю тебя и жду. Возвращайся поскорее.

Валентина Райдер"


— Это же дневник Джона Райдера! — потрясенно выпалила она.

Аскер ухватила товарища за рукав и насильно усадила обратно на диван. Тот по-прежнему смотрел на хозяйку дома, ожидая продолжения.


Оказалось, блокнот лежал в основном сейфе в кабинете господина Валенты. Прошлой ночью в дом проникли неизвестные, убившие хозяина дома и вычистившие подчистую сейф.

— Мой отец… коллекционировал не только исторические ценности. Он собирал любую… м-м-м… интересную информацию. И я подозреваю… — девушка отвела глаза, продолжая теребить платочек, — что он мог подрабатывать шантажом. Поэтому грабители, возможно, искали определенные документы. А ваш дневник просто попал под руку. Как бы там ни было, у меня его нет… Я сожалею.

— А у вас есть предположения, кто…

— Боюсь, ни малейших. Тем более сейчас сложно сосредоточиться. У меня был непростой день. Простите.

Райдер понятливо кивнул, извинившись за назойливость, и выразил надежду, что позже девушка сможет что-либо прояснить.


Пухленькая служанка принесла чайник, расставила чашки, разлила чай. Но никто к нему не притронулся. Лишь Саяна машинально взяла из вазочки печенье и принялась задумчиво его грызть, не чувствуя вкуса.


— А кроме титульной страницы вы что-нибудь читали? Это все-таки дневник или просто записи?

— Немного перелистала. Да, похоже на дневник. Записи структурированы и описывают какие-то жизненные события. Ничего интересного. Что-то про лес, поселок, бытовые хлопоты… Я не успела посмотреть внимательно.


Рикар устало откинулся на спинку дивана, потер переносицу.

— Полагаю, люди из городского управления порядка уже осматривали место происшествия?

— Да, конечно. У них ни малейших зацепок. Хотят представить происшествие как обычное ограбление. Думаю, они бы и на самоубийство с радостью списали, только вряд ли человек может так аккуратно перерезать горло самому себе… — горько закончила дочь Акина.

— Тогда вы не станете возражать, если его осмотрят еще и мои люди? Нам надо найти дневник. А следовательно, надо найти похитителей. То есть убийц. В чем-то наши цели совпадают.

Селия кивнула, а Рикар продолжил:

— Было бы неплохо сделать это сегодня. Я знаю, что уже поздно, а моим людям еще надо добраться. Но чем больше пройдет времени…

Еле уловимым жестом девушка прервала речь Райдера.

— Пожалуйста, не оправдывайтесь. Я понимаю. Чувствуйте себя как дома. Я и мои слуги в вашем распоряжении…

* * *

За время ожидания Рикар и Саяна узнали, что Акина убили в рабочем кабинете поздно ночью. Что, судя по одежде, его вытащили прямо из кровати. Убийцы забрали все бумаги из сейфа, вероятно, решив разобраться с ними позже. И, нет, кроме документов в сейфе никаких ценностей или денег не хранили. Поэтому, что бы себе в управлении порядка не думали, но ограблением с целью поживы это никак не могло быть. Никто из слуг ничего не видел и не слышал.

Тело утром обнаружила служанка. Затем целый день в доме толпились следователи и стражники, и ушли лишь за час до появления Рикара и Саяны. Труп забрали еще раньше. В городской морг.


Рикару хотелось осмотреть место убийства, но он благоразумно отказался от этой идеи. Незачем усложнять работу экстрасенсам еще и своими следами. Ярослав Волошин, Барбара Джексон и два штатных экстрасенса — Ден Вровски и Ларри Дорсон — появились через три часа. На улице к тому времени стемнело, поздний вечер плавно перетекал в ночь. Экстрасенсам и Барбаре кратко обрисовали ситуацию, и они ушли наверх. Ярослав остался с Рикаром и Саяной. Они с лестницы наблюдали, как Вровски и Дорсон заходят в разгромленный кабинет, водят руками над предметами, исследуют место убийства. Затем, не сговариваясь, оба проследовали из кабинета в спальню хозяина, потом на первый этаж к черному входу. Миссис Джексон достала небольшой лабораторный набор и принялась по указаниям коллег собирать улики. Частицы подсохшей крови с ковра, волосинки, ниточки. Сняли отпечатки пальцев… На работу ушло около двух часов. По окончании все собрались в гостиной, включая хозяйку дома.

— Жаль, что трупа нет, — с искренним огорчением посетовал Ден Вровски и замолчал, наткнувшись на полный укоризны взгляд Саяны, качнувшей головой в сторону заплаканной Селии.

— В общем, дело обстоит так, — продолжил старший коллега Дена Ларри Дорсон. — Убийцы появились в доме около трех часов ночи. Четверо мужчин. Зашли с черного входа. Дверь открыли аккуратно. Либо ключом, либо отмычкой — замок там не ахти, с ним и ребенок справится. Поднялись в спальню. Несколько минут провели там, угрожая хозяину. Вместе перешли в кабинет. Потребовали открыть сейф. Как только щелкнул, открываясь, замок, господину Валенте перерезали горло. Разгром в кабинете учинили уже после убийства. Обратно вышли через тот же черный ход. Ребята толковые. Наверняка наемники, не сброд с улицы.

— Люди из управления и половины того не определили. Даже по горячим следам, — покачала головой Селия.

Дорсон встрепенулся, вспомнив о присутствии посторонней.


— "Энергетические слепки всех четверых сделали", — уже через искин добавил он.

— "Я по ним отделила отпечатки убийц от отпечатков ребят местной полиции — ну и натоптали они здесь. Еще есть несколько волосинок. И даже капля засохшей крови. Для анализа хватит. По генетическому материалу могу даже примерные портреты смоделировать", — добавила Барбара. — "И да, Ден прав. С телом было бы веселее".

— "Круто…", — заметил Рикар. — "Только здесь не Земля. Здесь нет общей базы, где по энергетическому слепку можно кого-то идентифицировать. А вот варианты портретов жду как можно скорее. Криминальный мир тесен — как минимум исполнителей мы найдем".


— А мне интересно, погром после убийства был запланированный? Или разбойники не нашли того, что искали, и потому продолжили поиски?.. — уточнила сбоку Саяна.

— Мы не почувствовали особого эмоционального всплеска. Все делалось поспешно, — отозвался Ден. — Думаю, комнату перерыли, а чтобы за ограбление выдать.

— Другие тайники в доме есть? — одновременно спросил Рикар у Селии.

— Есть. Я знаю о двух. Но, возможно, их и больше. Вы полагаете… если те люди… они могут вернуться?

Райдер неуверенно пожал плечами, его больше интересовала судьба тетради.


Надежда, что Акин мог положить дневник в другое место, быстро угасла. Селия с готовностью показала оба тайника. Райдер с командой обнаружил еще три. Нужного им блокнота в них не оказалось. Зато нашлась масса других интересных документов. Как и говорила дочь Акина, там были сведения о многих влиятельных людях Калеи, включая дента.

— Твою ж мать, — сквозь зубы процедил Райдер.

— М-да, — почесал затылок Ярик, следом за приятелем бегло просматривая кипу бумаг. Волошин поспешно оглянулся, нет ли поблизости хозяйки дома, и шепотом закончил. — Теперь меня удивляет, почему его не прирезали раньше.

* * *

Спустя еще три часа команда слегка угомонилась. Слуги по указанию Селии Валенты заранее приготовили комнаты, и гости остались на ночь. Девушка, изрядно напуганная мыслью, что грабители могут вернуться, и слышать не хотела о том, чтобы ночевать одной.


Оставшись в одиночестве, Райдер вышел на улицу, вдохнул прохладный ночной воздух. С силой пнул подвернувшийся камешек, думая об иронии судьбы. Ведь ему не было никакого дела ни до шантажа, ни до проблем сильных мира сего — столь ничтожных во вселенском масштабе… Тайна планеты, оранжевого пятна, происхождения калейцев… решения тысячелетних тайн откладывались из-за мелкопоместных дрязг, незаконных делишек местной знати, похождения чьих-то жен или прав наследования незаконными детьми…

— Тьфу ты! — в сердцах сплюнул Райдер. — Меня начинает посещать мысль, а не отправиться ли самому в оранжевое пятно, чтобы посмотреть, в чем там дело!

Легкий свежий ветерок рассек неподвижный затхлый воздух, закружил вдоль садовой дорожки мелкие пожухлые листья. Ласкаясь, завернулся вокруг ног Рикара, растрепал длинные черные волосы. Тот глубоко вздохнул.

— Найди мне их… Найди мне этих людей! Найди мне убийц Акина! — мысленно проговорил он.

— Нельс-с-ся-а… Не в э-этом с-с-случ-шае… Ты с-с-наеш-ш-шь… Орген про-о-тив… Ты долж-ш-ш-шен с-с-сам…

— Утро вечера мудренее. Надо отдохнуть, — хмыкнул Рикар, подбил ногой очередной камешек и отправился в дом.

* * *

6 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Город Тарт


Несмотря на то, что накануне все работали допоздна, утром Райдер разбудил команду с рассветом. Барбара со экстрасенсами уехала сразу же. Ребята собрались в гостиной, куда подали чай и закуски.

— А это еще что? — спросил Рикар, доставая пухлую и потрепанную записную книжку, завалившуюся между диванной подушкой и спинкой. Машинально перелистал ее. — Даты, события, пометки… списки дел…

Пролистав до конца, молодой человек запнулся.


"8пп — зайти к Акину

9-10пп — Акин (х)

10пп — Райдер

13пп — похороны"


Калейские обозначения дат как раз соответствовали последним дням. Владелец записной книжки встречался с Акином за день до убийства. Дальше — в ночь с позавчерашнего дня на вчерашний Акин был убит, именно там, где стояло загадочное обозначение Акин(х). И на вчера же был запланирован визит Райдера… Даже дата похорон указана — 13е после Перелома! То есть 8е ноября по земному календарю…


— Ой, это Раски забыл. То есть господин Шинон. Он заходил к нам недавно, — ответила Селия, протягивая руку за записной книжкой. Райдер непроизвольно отодвинул ее подальше.

— Не возражаете, если я сам верну? Как раз собирался встретиться со старым товарищем.

Девушка кивнула, вернувшись к чаю. Ярослав и Саяна с удивлением посмотрели на приятеля — с каких это пор Раски стал старым товарищем?.. Однако Райдер промолчал. К Раски Шинону он относился со странным чувством — с одной стороны этот пройдоха вызывал уважение, с другой никогда не стремился к сотрудничеству. И даже всячески избегал его, порой доходя до грубости, за что его земная команда не слишком жаловала. И сейчас его записная книжка вызывала двойственное чувство. С одной стороны не хотелось верить, что Шинон может быть причастен к убийству, а с другой… он вращался в тех же кругах, что и Акин с Рикаром. Слышал ли он о блокноте, что искал Райдер? Наверняка. Мог ли попытаться им завладеть, или даже украсть? Вероятно… А убить? В последнее не верилось. Тогда откуда эти даты?..

— Когда именно он заходил?

— Хм… кажется, в 8й день после Перелома. Как раз накануне… — девушка не договорила, но ее и так поняли. Накануне смерти ее отца.

— И блокнот забыл тогда же?

Селия неуверенно пожала плечами.

— Наверное.

Т. е. эти даты, включая день похорон, были занесены сюда еще ДО убийства? Райдер быстро спрятал книжку во внутренний карман, решив не говорить команде о странных записях, пока сам не разберется.

— И часто к вам заходит господин Шинон? — как бы между прочим уточнил молодой человек.

— Да, конечно. Они с отцом очень дружны… были… Мы даже держали для него личную гостевую комнату.

Райдер задумчиво кивнул. Выпросил разрешение взглянуть на комнату Раски, но ничего интересного там не нашел.

"Знать бы, где сейчас его носит… Впрочем, это не проблема. Найду", — решил Райдер, возвращаясь к своим.

* * *

6 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


А Раски Шинон сидел в углу обеденного зала в "Соленом парусе", уставившись красными от невыплаканных слез глазами в бокал с пивом, и методично надирался алкоголем. Наталья, втихаря поглядывавшая на Раски из бокового коридора, могла поклясться, что пьет ее приятель уже не первый день. Она неспешно приблизилась к столу, присела напротив. Подумав секунду, накрыла руку Шинона своей.

— Что-то случилось?

— Да, — горько хмыкнул Раски, пряча в бороде кривую улыбку. — У меня друг погиб. Точнее его убили…

Наталья напряглась. На Земле люди умирали редко и исключительно от старости. Ее друзья были молоды, живы и здоровы. Как и их родители, и бабушки с дедушками… люди жили долго. И что она могла сказать Раски в такой ситуации? "Соболезную"? "Крепись"?

Вместо ответа Тани только крепче сжала руку своего нового друга.

— Я никогда не теряла близких, — произнесла она. — Не знаю, каково это. Но… если ты позволишь, я побуду рядом. Если тебе нужна поддержка…


Раски вздохнул, небрежно смахнул тыльной стороной руки капли пива с усов, потер шершавыми пальцами загорелый лоб с белыми прожилками морщинок. И пьяным, слегка заплетающимся языком продолжил:

— Я трус… Я знал, что его убьют. Я ничего не сделал. Точнее… я сказал ему, предупредил… но он… решил остаться. А я не настаивал. В глубине души даже порадовался, что ничего не изменится… Надо было забрать его…

— Почему?

Мужчина покачал головой, словно сам не знал ответа на свой вопрос. И невпопад продолжил:

— Знаешь, когда-то давно здесь жил такой человек — Джон Райдер. А потом пропал. В оранжевом пятне. И Дрейк… он знал. Знал, что его друг пропадет, но не предупредил его. Сказал потом, что ничего не мог поделать. И тогда я его не понял… А теперь понимаю.

— Джон Райдер? — переспросила Наталья. — Откуда ты знаешь об оранжевом пятне?

Калейцы практически не развивали судоходство, ограничиваясь простыми рыбацкими лодками или небольшими судами, что курсировали вдоль побережья. И ни про оранжевое пятно, ни о пропавших людях они даже не подозревали. Да и само название — "оранжевое пятно" — возникло из-за того, что кто-то первым обвел опасную зону на карте оранжевым маркером. Относительную правду о землянах знали только в верхних эшелонах власти. Но не бродяги, подобные Раски. Хотя… Дрейка же он знает…

— Откуда ты знаешь об оранжевом пятне?

Шинон сделал вид, что не услышал вопроса. А может, и правда не услышал. Склонившись еще ниже над кружкой, он продолжал бормотать:

— Но Дрейк говорил, что Райдер вернется. Ему проще. А Акин умер. Насовсем. А я испугался… знать бы еще чего. А вдруг… если бы я не… — Раски прервался, махнул рукой. — Впрочем, кто знает, что тогда было бы. Возможно, Акин и прав был… и Дрейк тоже…

Наталья совершенно потерялась в сбивчивом монологе пьяного приятеля.

— … я знаю, кто его убил. И… опять же… не могу ничего сделать!

— Убийца останется безнаказанным?

— Не, не останется. Его найдет Ра… другие люди…


Раски замолчал, пьяный взор немного прояснился.

— Кажется, я слишком много болтаю, — заторможено произнес он, словно вспоминая, что успел рассказать. — Мне пора. Спасибо за поддержку.

* * *

Добравшись домой, Раски Шинон закрылся в кабинете. Пятнадцать минут просидел в кресле, мысленным приказом выводя из организма алкоголь. Погоревал и хватит. Затем прошел к рабочему столу, открыл ящик и вытащил оттуда старый, потрепанный блокнот. Потрепанный не в обычном смысле. Края его обложки не были ворсисто-протертыми, как это случается с бумагой, листы не пожелтели от времени, не истончились уголки. Его скорее можно было назвать поцарапанным, затертым и местами грязным. Но крепким, несмотря на почтенный возраст. Тот самый дневник. Раски бережно провел рукой по обложке, сел в кресло и углубился в чтение.


— Вот как, значит, — усмехнулся он, перевернув последнюю страницу. Солнце за это время повернуло и теперь неприятно било в окно. Раски положил дневник на столик рядом с собой и задумался.

— Не волнуйся, я верну тебя владельцу… — произнес он, машинально поглаживая обложку. — Но не сейчас. Рано еще… Кстати, о Райдере… надо бы дневник перепрятать. А то с него станется и дом обшарить.

С этими словами Раски подхватил блокнот, и пошел искать для него подходящее место.


Зы Я немного напортачила с датами — последние дни сильно склеились, а должны быть немного разнесены. Вряд ли это сильно заметно. Но если что — не обращайте внимания. Как-нибудь поправлю.


6 ноября 2х51 года по земному календарю. КАЛЕЯ.


С самого утра земная команда развила бурную деятельность. Саяна занялась дочкой Акина, Ярик ее домом, а Рикар поисками грабителей.


Барбара Джексон, вернувшись на базу и добравшись до аппаратуры, за считанные минуты из генетического материала смоделировала голографические портреты. Получилось трое из четырех грабителей. Оба экстрасенса — Ден Вровски и Ларри Дорсон — по ходу их корректировали, полагаясь на собственные впечатления.

— Этот старше… и с бородой…

— У того волосы светлее, вроде. Я понимаю, что генетика. Может, на солнце выгорели.

— А у этого… здесь на лице… что-то чувствую… может, шрам.. — Ден неуверенно посмотрел на коллегу. Тот кивнул.

— Да, есть что-то такое… действительно шрам.


Через час портреты были готовы. Райдер распечатал изображения в нескольких экземплярах, попытавшись стилизовать их под карандашные рисунки. И следующие несколько часов провел, мотаясь по материку, распространяя портреты среди проверенных людей. Оставалось только ждать новостей.


Закончив с самым насущным, во второй половине дня тройка Райдера собралась в Тарте, в доме Саяны, синхронизировать данные, а заодно пересмотреть бумаги, что остались от Акина. По-прежнему было не исключено, что заказчик убийства может оказаться среди них… Команда землян расположилась в просторной гостиной на мягких старомодных диванах. Использовать силовую мебель в присутствии посторонних было неразумно. Селия сидела рядом, вышивая монограмму на платочке, и изредка давая комментарии по поводу обсуждаемых людей.


— Убийства, да еще заказные, весьма редки на Калее. Не принято здесь подобным образом расправляться с противниками. Раз заказчик пошел на это, причина должна быть очень и очень серьезная… — напомнил лишний раз Райдер. Ярослав с Саяной согласно кивнули.


— Орко Бадис из Дорстина. Проигрался до нитки. Активно ищет способы рассчитаться с долгами. Может лишится наследства, если его отец узнает правду, — медленно резюмировал Ярик, пробегаясь глазами по одному из документов. — А наследство неплохое.

— Знаю его, — отозвалась сбоку Саяна. — Гаденыш еще тот. Но убийство не потянет. Ни по деньгам, ни по складу характера. Трусоват. Если прижмет, скорее уж попробует повеситься… так… чуть-чуть… чтобы на родительскую жалость надавить.

Ярик отложил лист в сторону.

— Господин Вернастон, — со своей стороны продолжила Саяна. — Женат, но уже давно ходит на сторону. И удачно это скрывает…

Теперь уже фыркнул Волошин.

— Насколько я знаю госпожу Вернастон, ей совершенно пофиг, где и кем гуляет ее муж. Более того, ему тоже без разницы, чем занимается жена в его отсутствие…

Судя по тону, последнее утверждение было проверено Ярославом на практике. Рикар многозначительно посмотрел на приятеля, но тот лишь невинно пожал плечами.


— О! Огастин Фарадж, нынешний губернатор Тульдола. Это в Марских предгорьях. Время от времени запускает руки в казну. Есть косвенные улики.

— У каждого из политиков руки в чем-то замараны. Это не новость. Да и улики косвенные, — равнодушно откомментировал Райдер. — Если уж обсуждать политиков, то здесь и более интересные рыбы водятся. Где-то я видел самого дента с его советником. Тоже какие-то непонятные делишки…

— Ну уж нет. Мой отец не дурак — с правительством связываться не стал бы, — холодно отозвалась Селия.


— Девица Альтер собирается замуж по расчету в строгую семью. Не невинна. Свадьба может быть расторгнута, — зачитала Аскер со следующего листа.

— По секрету — молодые уже поженились. Тайно. Будущая свадьба лишь отвод для глаз, чтобы избежать скандала, — снова вмешалась Селия, наткнулась на удивленные взгляды и объяснила. — Дочка моей кухарки служит горничной в их доме.

Саяна со вздохом пополнила "неперспективную" пачку новым документом и потянулась за следующим.

— Кстати о политиках. Господин Жебельс, третий советник дента, такого-то числа посетил заведение госпожи Стифари "Весенний цветок", бордель то есть, заказал девочку….

— О, знаю-знаю… — мечтательно, вполголоса произнес Ярослав, — мне тоже нравятся ее девочки…

Поймал полный укоризны взгляд Саяны и запнулся.

— А что? Я молодой мужчина. Серьезных намерений нет, а природа свое требует.

Аскер пожала плечами, мол, твое дело, только давай без подробностей. А Рикар, мысленно сверившись с базой даных, тут же отмел и эту версию:

— Его жена умерла почти восемь лет назад. Боюсь, вряд ли кого-то заинтересует информация, что старый конь решил с девочками поразвлечься. Если только там чего-то эдакого не было…

— "Эдакого" не было… зато возможности организовать убийство есть…

Саяна покачала головой, отложила и этот лист.

— Что-то потенциальных подозреваемых слишком много… Не удивлюсь, если мы тут и на самих себя компромат найдем, — невесело заключил Райдер.


Через несколько часов у ребят уже рябило в глазах от чужих адюльтеров, незаконных детей, шатких наследств, темных делишек и прочих мало касающихся их проблем. Едва успели закончить к приходу адвоката. К удивлению присутствующих, распорядителем наследства стала не дочь Валенты, а Раски Шинон. Селия могла получить свою долю только после замужства, если брак будет, опять же, одобрен Шиноном.

— Ага, — скептично пробормотала девушка. — Достаточно не одобрять никого из женихов, чтобы полноценно пользоваться моими деньгами. Кстати, а господин Раски уже знает о завещании?

— Да. Собственно, — адвокат на секунду замялся, — новое завещание было составлено за три дня до смерти вашего отца, и как раз в присутствии господина Шинона. Вопрос только, знает ли господин Шинон о смерти господина Валенты? Мы пока не смогли с ним связаться.

Девушка помрачнела, замолчав. Ход ее раздумий был ясен, как день. У Раски был отличный повод для убийства. Она помотала головой, устыдившись собственных мыслей.

— Ерунда, — пробормотала она. — Я Раски с детства знаю. Он мне… как старший брат, как второй отец… Этого не может быть. Уверена, всему есть объяснение.


Наблюдающий со стороны Райдер нахмурился, вспомнив отметки в записной книжке Шинона. А ведь он так и не нашел времени просмотреть ее внимательнее. Ситуация получалась неприятная. Однако свои мысли он оставил при себе.

Ближе к вечеру Рикар получил два сообщения от своих осведомителей. И оба из Вилеи. Во-первых, кажется, опознали одного из убийц. "Кажется", потому что нашли его мертвым в затруднительном для опознавания состоянии. Во-вторых, Раски Шинон в последнее время как раз находился в Вилее.

"Ну что ж, весьма удобно", — решил молодой человек. — "Только стоит сделать копию записной книжки до встречи". Сначала Райдер думал рвануть к побережью, но почувствовал, что устал за последние дни. В итоге, справедливо решив, что труп никуда не убежит, отложил поездку на завтра.


Глава 5

7 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Наутро Райдер, прихватив с собой старшего из экстрасенсов Ларри Дорсона, отправился в Вилею. Местный криминальный "папа" по прозвищу Брокс Хорек охотно отвел их на окраину города, где среди плотно сбитых друг к другу домов черной головешкой выделялся один, сгоревший накануне вечером. Порыв ветра поднял в воздух мелкую пепельную взвесь, Райдер машинально прикрыл нос широким рукавом.

— Все оставили, как было, — заискивающе произнес Брокс, склоняясь в угодливом полупоклоне. Тонкие губы растянулись в узкой лисьей улыбке.

Хитрый, действительно похожий на хорька, с бледным лицом и бегающими глазами, мужчина на вид не вызывал ни малейшего доверия. Но Райдер ему верил. Такие люди обычно обладали сверхъестественным нюхом как на неприятности, так и на тех, от кого их можно ждать. Ссориться с Райдером и его командой он бы не стал.

— Проходите сюда. Вот. Два жмурика. Один из них точно ваш.

Райдер с отвращением покосился на обгорелые тела, не понимая, как в них можно кого-то опознать. Словно прочитав мысли Райдера, его проныристый и менее брезгливый спутник приподнял голову трупа и указал на зубы. Оба резца были характерно, в одну сторону обломаны. Рикар вопросительно посмотрел на Дорсона.


— Да, это они. Оба из той четверки, что были у Валенты, — произнес экстрасенс. Приблизился ближе к одному из трупов и на минуту застыл. — Смерть насильственная. Умер не от пожара… задушен… огонь скрыл следы… второй тоже…

Он вытащил один из портретов, дал его Райдеру и ткнул в один из трупов. В тот самый, с обломанными зубами. В этом их показания с Броксом совпали. Второе тело по словам Дорсона принадлежал убийце, чьего портрета у Райдера не было.

— Оба из Тарта. Мелкие сошки, сообщил Хорек. — Чем занимались в последнее время, не знаю. Но могу попробовать узнать…


Брокс ушел. А Дорсон с Райдером продолжили исследование. Ларри прошелся по обгоревшим остаткам дома, нашел основные места возгорания, задержавшись там чуть дольше.

— Хороший огонь… чистый… многие следы уничтожил, — бормотал он по ходу работы. Райдер терпеливо ждал. — Почти наверняка их убили свои же подельники. Те двое, что были с ними у Акина. А вот почему… не поделили оплату, или же заранее планировали устранить лишних свидетелей, я не знаю. И пожар тоже не от случайно оброненной спички возник. Явный поджог. Приду сюда через несколько дней еще раз. Сейчас сложно работать. Энергетика огня забивает остальные следы.

Рикар еще раз осмотрел трупы. Чтобы человек так обгорел, надо бы хорошо постараться.

— Десять к одному, что их намеренно устранили. Чтобы следы замести… — пробормотал он. Дорсон согласно кивнул. — И не факт, что оставшие двое до сих пор живы…

* * *

Оставив коллегу, Райдер отправился к дому Раски Шинона. Дверь ему открыла высокая, худая домоправительница с карикатурно тонким горбатым носом и поджатыми губами. Высокомерно процедила, что хозяина нет, и неизвестно когда будет, и захлопнула дверь перед носом гостя. Тот чертыхнулся, возмущенный столь невежливым приемом, и отправился в "Соленый парус", полагая, что может найти Шинона там. В трактире его ждал не намного более теплый прием. Старый Хак, всегда с радушием встречавший их команду, заметно нервничал. Затем, услышав, что Райдер заскочил всего на минуту, немного расслабился, сообщил, что Раски не видел со вчерашнего дня, когда тот уклюкался до зеленых чертиков. И, сбивчиво извинившись, смылся в подсобку, оставив за барной стойкой дочку.

Окончательно сбитый с толку Райдер вышел на улицу и побрел вдоль береговой линии. В Вилее делать больше нечего, пора возвращаться в Тарт.

* * *

Со времени прогулки с Раски прошла (неделя или больше — сорри, лажа с датами, поправлю). Наталья снова пошла к утесу. Постояла наверху, подставляя лицо ветру и солнцу, чувствуя, как высокая трава ласкает ноги. Спустилась вниз, села на теплый, нагретый солнцем камень.

Ей, исконно городской жительнице, до сих пор все было внове. И солено-рыбный запах моря, и прохладный бриз, развевающий волосы, и влажные щекотные брызги, долетающие с накатывающими волнами до босых ног, крики чаек, смешанные с далеким эхом окриков портовых рабочих и шумом прибоя… Наталья с удовольствием прикрыла глаза, впитывая в себя как музыку новые чувства — потрясающую смесь звуков, запахов, ощущений. Новый порыв ветра закружился вокруг нее, подталкивая. Наталья поднялась, на ходу сбрасывая сандалии. Подбежала к воде, на мгновение замерла, прислушиваясь к чувствам внутри себя.

Крикнула вдали чайка, вырывая девушку во внешний мир. Наталья потянулась вверх и вперед, складывая руки в крылья. Выбрасывая их сначала вперед, а затем широко взмахивая ими, повторяя движения птицы. Набежала волна, ласково завихрившись вокруг щиколоток, обдав волной соленых брызг. И девушка гибко изогнулась всем телом, плывя вместе с волной, растворяясь в безбрежности океана. Подул ветер, принося новые запахи. Взметнул легкую юбку. И с ним закружилась Наталья, становясь невесомой и воздушной. Она… не просто танцевала. Она чувствовала их, сама становилась чайкой, волной, порывом ветра.


Проходящий поверху молодой гайт на мгновение сбился с шага, заметив внизу танцующую девушку. Он остановился, присел на край утеса, свесив ноги вниз, небрежным движением отбросил назад длинные черные волосы с вплетенными бусинами.

Девушка была очаровательна. Но не изящная фигура, не удивительная красота девушки, не текучая плавность ее движений привлекли внимание парня. Она танцевала с духами! Он прекрасно чувствовал и резвящегося в воде Эхха, и легкомысленных Иисса с Айром, играющих с ветром…

— Она преле-ес-с-стна… — прошелестел ветер рядом с ним.

— Ласс, она что… вас слышит?

— С-с-слыш-ш-шит… Но не понима-ает… пока не п-ф-фонима-ает… Пос-с-луш-ш-ная…


Ласс метнулся вниз, увлекая за собой ветер, обвил девушку. Та понятливо отозвалась танцем — изящно потянулась в одну сторону, словно желая продлить ласку ветра, затем в другую.

Говорящий с духами застыл на краю обрыва, затаил дыхание, боясь своим присутствием разрушить это хрупкое волшебство. В груди рождалась восхитительная волна восторга. Он понимал ее танец, он чувствовал его, он знал, откуда он берется. Незнакомое, но родное чувство общности, причастности к общей тайне, с головой накрыло его.

— Вос-с-схити-и-ительно… — пропел рядом ветер.

— Она прекрасна! — с чувством выкрикнул парень, поднимаясь на ноги. Порыв ветра унес в сторону его крик. — Теперь я!

Он вскинул руки, давая незримый мысленный посыл. Послушный его воле, ветер промчал низко над землей, завертелся вокруг девушки, резким порывом ушел вверх, и кольцом разошелся в стороны, рассеиваясь в пространстве. Незнакомка, ничего не видя и не слыша, в ответ закружилась, раскинув руки, потом вытянулась вверх, стремясь догнать ветер и мягко расслабилась вместе с его исчезновением.


Парень счастливо рассмеялся.

— Невероятно! Просто невероятно! В первый раз такое вижу. Я должен узнать, кто она!

Молодой человек бегло огляделся и рванул к плавно сходящему вниз склону. Девушка на минуту пропала из поля его зрения. Но вот он выскочил на пляж и… там уже никого не было. С заметным разочарованием черноволосый парень подбежал к месту, где танцевала незнакомка. Взамен осталась лишь цепочка следов, отделяющая линию прибоя и тающая с каждой набегающей волной.

Пройдя по следам, говорящий с духами нашел узкую расщелину, по которой, видимо, девушка поднялась наверх. Он торопливо вскарабкался следом, но, как и ожидал, наверху тоже никого не было. Танцовщица успела скрыться за одним из холмов… а дальше нырнет в любую из многочисленных улочек и окончательно растворится в городе. Искать ее сейчас не имело смысла… да и время поджимало.


С досадой на лице парень подобрал небольшой камешек и с силой забросил его в море.

— Х-х-оч-шеш-ш-шь найду-у-у? — донеслось до него с новым порывом ветра.

— Нет, не надо, — с предвкушением произнес гайт, не в силах сдержать мечтательную усмешку. — Я сам найду… Я не тороплюсь…

* * *

Райдер в задумчивости присел на край дивана. Машинально принял из рук Селии чашку с травяным чаем. Отхлебнул, не чувствуя вкуса. Прикрыл глаза, мысленно выводя перед собой скопированные страницы записной книжки Раски. Можно было, конечно, и саму книжку просмотреть — он ведь не отдал ее еще — но не хотел делать этого в присутсвии друзей.

Даты, пометки, имена… Записи велись уже несколько лет — достаточно много для небольшой с виду тетрадки. Почти все в сокращенном виде: аббревиатуры, цифры, незнакомые Рикару обозначения. "Ак." — вероятно, Акин. А может и нет… "Тут черт ногу сломит", — мысленно ругнулся молодой человек, продолжая в уме листать записи.

"дата-дата. Я. Эн." //даты подставятся позже

"дата-дата, дата-дата. Р. Эн."

"дата-дата, дата-дата. Р. КБ."

В голове тренькнул слабый звоночек узнавания.

Дальше еще:

"дата-дата. Р. Эн."

"дата. С. КБ."


Он мысленно сверился с центральным навигатором базы, вытаскивая данные о перемещениях по Калее — своих и команды.

Так и есть. Именно в эти дни Рикар с Яриком почти безвылазно сидели на раскопках в близи Энера. Эн — Энер. "Я"… Ярик? "Дата-дата" — действительно находился там же.


"дата-дата, дата-дата. Р. КБ."

В эти дни Рикар уезжал на базу… И снова возвращался. "КБ" — база?.. Калейская база? Откуда Раски может знать о базе? Нет, вряд ли… аббревиатура должна значить что-то другое…

"дата. С. КБ."

В этот день вернулась Саяна… Опять же — на базу…


Райдер моментально запустил автоматический анализ дневника. Искин подсветил странные совпадения. Рикар ошарашено всматривался в получившуюся картину, не понимая что происходит — значительная часть записной книжки была посвящена не делам самого Раски, а земной команде! Шинон документировал все более-менее крупные перемещения Райдера, Саяны, Ярослава и некоторых других землян. Больше всего Рикара смутили пометки, различающие базу и Землю. То есть… даже, если Шинон понимал, что кто-то из ребят не находился на материке, то как он мог знать о Земле? Райдеру нестерпимо захотелось встретиться с Раски. Он с трудом подавил порыв вскочить и нестись на поиски.

Завтра похороны. Может, Шинон явится проводить товарища?


Глава 6

8 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Все утро с губ Натальи не сходила мечтательная улыбка. А все из-за вчерашнего танца на берегу… Он был… особенным — волшебным, восхитительным… Почти как в пространственном тоннеле. Наталья словно слилась с окружающим миром — чувствовала его, видела его, не открывая глаз, понимала без человеческих слов… будто во сне.

Незадолго до обеда появился Раски, позвал девушку на прогулку, и та охотно согласилась. Сегодня они гуляли по богатым кварталами, среди двух-трехэтажных особняков, выглядывавших из-за изящных кованых оград, крашенных деревянных заборчиков и живых изгородей.

Наталья вдруг остановилась. Стоящий перед ней дом выглядел совсем новым и в то же время заброшенным… Бежевые стены без малейшей щербинки; небольшая калитка, неистертая в петлях; идеально окрашенные зеленовато-коричневые ставни без пятнышка отколовшейся краски. И одновременно: давно не стриженые кусты у ограды, листья и веточки мусором скопившиеся на кирпичной дорожке, отсутствие дымка над крышей — никаких следов, что здесь живут люди.

— Дом совсем новый, — пробормотала Тани, повернувшись к спутнику. — Его недавно построили? Почему здесь никто не живет?

— Да, новый, — ответил Раски. — В нем и не жил никто. В прошлом году в стране раскрыли крупный заговор против существующей власти. Владелец был одним из заговорщиков. От казни сумел увильнуть, однако лишился значительной части имущества — конфисковали в пользу государства. Думаю, дом продается… Хочешь зайти внутрь?

Наталья кивнула. Ей нравился этот странный пустой дом — только построенный, стоящий рядом с другими особняками, но выглядящий чужаком, не успевшим здесь прижиться — совсем как она сама. Шинон тем временем оставил ее минут на пять и вернулся в сопровождении худого человечка с ключами. Тот охотно открыл двери, попутно отвечая на вопросы Раски — что, как, по чем… Наталья не слушала. Она провела пальцами по полированному поручню перил, задержалась глазами на резном рисунке дверей, прошла в большую светлую комнату со множеством окон на одной из стен… С удовольствием скользнула по гладкому паркету.

Воображение тут же дорисовало зеркала на противоположной стороне, длинный станок и стайку молоденьких девушек, разучивающих танец. Волошина вздохнула…

— Что-то не так?

Тани вздрогнула — она успела забыть и о Раски и о смотрителе дома, что открыл им дверь. Впрочем, последний успел куда-то исчезнуть.

— Нет. Просто задумалась. Здесь можно было бы открыть школу танцев…

— Открой, — ответил Раски, вслед за девушкой осматривая комнату. Наталья рассмеялась.

— Во-первых, у меня нет столько денег. А во-вто… — Волошина запнулась и заметно погрустнела. Раски продолжал выжидающе смотреть, но Наталья отвела глаза, сделав вид, что ничего не говорила. Она не знала, сможет ли здесь жить потом… когда закончится ее "практика". И как вообще будет проходить ее служба.

— Я могу купить тебе этот дом, — услышала она голос Шинона. Да, он может — поняла Наталья. Потому, что ему ничего особенного не будет стоить. И потому, что он заботится о ней — может, его Дрейк попросил…

— Незачем… — виновато отозвалась девушка. — Я не знаю, долго ли буду здесь жить.

— Какая разница. Сейчас ты живешь здесь. И завтра будешь. Хочешь школу — открой ее.

— Ты похож на моего брата, — сказала вдруг она. — Он когда-то говорил точно так же на Зе… там, где я раньше жила. Я была несовершеннолетней, неопытной… казалось, будет столько проблем. А он пришел и сказал: "Зачем придумывать трудности. Хочешь школу — открывай!" И у меня получилось.

Наталья снова взглянула на собеседника.

— Я вас как-нибудь познакомлю. Вы могли бы подружиться.

Раски хмыкнул, услышав это, затем не выдержал и расхохотался, озадачив Наталью своей реакцией.

— Подружиться… наверное, могли бы. Только в другой, не этой жизни.

Никак не объяснив свое странное поведение, Шинон отправился на выход.


Они еще долго гуляли по городу. Наталья заметила, что ее спутник заметно погрустнел.

— Сегодня похороны, так ведь? — спросила она, кладя руку на плечо Раски. — Почему ты не поехал?

Шинон невнятно пожал плечами.

— Там есть люди, которых я не хочу видеть… — едва слышно произнес он и, казалось, опустил голову еще ниже… — точнее… не так все просто… — Раски запнулся, не договорив фразу. — И Акина проводить тоже хочу… но пока не получится. Не спрашивай, пожалуйста, почему…

Наталья понятливо умолкла, продолжая держать за руку товарища.

— Надо будет Селию проведать. Это дочка Акина. Я теперь ее опекун, — уголок губ на мгновение печально приподнялся. — Скажи на милость, зачем взрослой девице опекун? Акин боялся, чтобы какой-нибудь охотник за дармовым наследством его девочку не обидел…

Впереди показался "Соленый парус". Прогулка окончилась.

— Пойду я, пожалуй, — криво усмехнулся Раски. — Спасибо, что выслушала. И… знаешь, открывай-таки школу, если хочется.

* * *

Тот же день. 8 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Надежды Райдера на появление Раски не оправдались. Старый жулик и носа в Тарт не показал. После похорон Райдер спихнул дела по присмотру за домом и Селией Валента на Ярослава, дал указание Саяне рассортировать списки подозреваемых, а сам опять рванул в Вилею. Наведался в дом Раски, очередной раз поздоровался с его недружелюбной носатой домработницей и ушел ни с чем.


Рикар медленно прошел вдоль центральной улицы, пересек городскую площадь и очутился перед храмом духов. Присел прямо на цветные ступени, прикрыл глаза. Почувствовал, как скользнул невесомый сквозняк по лицу, неся за собой запах цветов…

— Найди мне Раски. Он в Вилее, я чувствую это… — мысленно попросил Рикар.

— Нельс-с-ся… тро-о-гать Рас-с-с-ки… Оргх-х-ен про-о-тив.

Райдер встрепенулся.

— Орген против? — на губах заплясала хитрая улыбка. — Так и знал, что с этим Раски нечисто…


— Здравствуй, Говорящий с Духами, — вырвал его из задумчивости знакомый голос.

Хитрые глазки Хорька смотрели прямо на Рикара, спина угодливо сгибалась.

— Брокс? У тебя есть новая информация по убийцам Акина?

— Нет, пока нет, — сипло прошелестел его голос. — По ним нет. Но ходят слухи, что тебя ищут.

Говорящий сделал паузу, словно ожидая, пока его собеседник спросит о подробностях. Тот молчал, сохраняя безучастное выражение лица.

— Вроде как гуляет заказ на тебя, — наконец, продолжил он. — Заказ на убийство — редкая штука. А я при всех свои связях до сих пор не подозреваю, кто за тебя платит. Хорошо платит… Ты навел шороху с Акином. Может, твой заказчик — тот же, что убил Валенту?


Каро мысленно усмехнулся, продолжая держать на лице безразличную маску. Только полный идиот может заказать его убийство. Или же человек, не имеющий ни малейшего представления о самом Рикаре. То есть имеющий деньги, но не имеющий реальной власти — будь-то законной или незаконной. Тот же Брокс, к примеру, гораздо лучше понимает, с кем имеет дело.

— Принято. Но за слухи я платить не буду, — отозвался Райдер. — Ищи дальше.

Хорек испарился, словно его здесь и не было. Райдер тоже поднялся.

— Ладно, раз здесь ничего не поймали, надо бы навестить дента.


Тот же день. 8 ноября 2х51 года по земному календарю.

Варана — столица Калеи


Райдер без проблем добрался до правительственной резиденции. Подождат дента Агила Кольти с его неизменной правой рукой Витором Сарданом, сотрудничавших некогда еще с отцом Райдера. За прошедшие годы правитель постарел внешне, однако оставался крепким и здоровым мужчиной, не в последнюю очередь благодаря землянам. Райдер разумно рассудил, что им легче поддерживать налаженную связь с одним адекватным дентом, нежели привыкать к новому каждые двадцать лет. К тому же Райдера с Кольти роднила любовь к технике, благодаря чему они стали если не друзьями, то хорошими приятелями.


Рикар без вступлений протянул вошедшим несколько листов. Кольти бегло просмотрел и отдал Сардану.

— Так-с… ага, небольшие махинации с казной, пара заказных убийств… — бормотал тот, просматривая документы.

— Да, всякое бывало, — заметил Кольти. — Это политика. Чего вдруг тебя разволновали наши старые грехи?

— А меня больше волнует вопрос, откуда эти бумаги, — вставил советник.

Райдер покачал головой.

— Ваши грехи меня не волнуют, — ответил он. — А человек, у которого мы обнаружили эти документы, убит. Поэтому тайны его осведомителей ушли вместе с ним. Акин Валента, — Рикар внимательно посмотрел на собеседников. Те переглянулись, дружно пожали плечами. — Меня интересует другой вопрос. У Валенты было много подобного компромата. На разных людей. Подозреваю, он кого-то шантажировал, за что и поплатился. Но у него также имелась важная для меня вещь, которую убийцы унесли с бумагами… старый дневник. Я хочу его вернуть.

Райдер многозначительно посмотрел на дента. И тот правильно его понял.

— Это не наши люди его убрали. Я впервые слышу об этом человеке.

Советник Сардан кивнул в такт его словам, словно подтверждая.

— Но могу оказать посильную помощь, если потребуется, вплоть до официального обыска домов подозреваемых.

— Нет, спасибо. Не хватало, чтобы дневник уничтожили как улику.

Кольти развел руками.

— Тогда если что понадобится — обращайся к Сардану. Кстати, — сменил он внезапно тему. — Ты не мог бы нам одолжить кого-то из своих техников? А то мы тут новый автомобиль никак до ума не доведем. Или сам бы забежал посмотрел?

Райдер рассмеялся.


Тот же день. 8 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Земная станция.


К вечеру Райдер вернулся на базу. Заглянул к Барбаре Джексон, разрешив уколоть ему очередную полезную для здоровья гадость, затем отправился на "Гонщицу". По скрипучей деревянной лестнице спустился в трюм, дал себя просканировать и попал, наконец, в подпространство звездолета. С ностальгией прошел по белоснежному коридору, ведя рукой вдоль стены, с умилением посмотрел на бледные огоньки встроенных датчиков, вздохнул… Присел на пол, прислонившись спиной к стене…

— Привет, — прошептал он. Помолчал несколько секунд. — Почему жизнь такая странная?.. С одной стороны, я бы мог прекрасно жить на Земле. Или в космосе. Мне нравятся машины, мне нравятся корабли, возможности силовых полей… А с другой стороны, я никогда там не был своим. Не представляю, как можно жить без солнца, зелени, не ходить по земле. Как можно не слышать вас… Это… как часть души оторвать…

— Ты дитя двух миров, — раздался ответ в его голове. — Все закономерно…


Райдер научился говорить с духами давно, еще мальчишкой, с генами матери переняв дар, который даже не всем гайтам был доступен. Духи… странные древние сущности с собственным, отличным от человеческого, осознанием жизни, осознанием себя. Люди, живущие на Калее никак с ними не пересекались и ничем не мешали.

Орген… старейший из духов, которых знал Рикар. В последние несколько лет он жил в искине корабля, объяснив, что ему интересен новый опыт. Орген даже научился общаться с людьми. Точнее с землянами — через их искины. Райдер подозревал, что Орген знает ответы на многие вопросы, над которыми он столько лет бился, однако тот не желал их обсуждать. Более того — запрещал другим ему помогать.

— Что особенного в Раски Шиноне? Я просил Ласса найти его. Ласс отказался.

— Ничего особенного. Раски как Раски. Шинон как Шинон. Девочка как девочка.

— Какая девочка?

— Хорошая, мне она нравится. Одобряю.

В словах Оргена Райдеру послышалась насмешливая нотка, однако он решил, что ему показалось. Это же дух… какое тут может быть чувство юмора.

— Он сам тебе скажет.

— Кто? — Райдер успел отвлечься на собственные мысли и теперь потерял нить разговора.

— Раски. Ты ведь про него спрашивал.

— Что скажет?

— Что в нем особенного.

Райдер вздохнул.

— Ты издеваешься?

— Да. Никогда раньше не пробовал. Получается?

— Получается, — с удивлением отозвался Рикар. — И когда же он мне скажет?

— Скоро, — ответил Орген. И не успел Райдер довольно улыбнуться, как добавил. — Что такое пара сотен лет в общемировом масштабе…

Рикар обреченно покачал головой.

— Ты мне больше нравился, когда не пытался шутить.


Глава 7

9 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


На следующий день Райдер отправился в Вилею с твердым убеждением, что не уйдет из дома Раски до тех пор, пока его владелец не объявится. Он прибыл на место едва не на рассвете в надежде застать Шинона. Но тот успел уйти. Как всегда — неизвестно куда и неизвестно на сколько.


Все та же засушенная, недовольная жизнью кошелка попыталась хлопнуть дверью перед Райдером, но последний невежливо подставил ногу, открыл дверь обратно, преодолев сопротивление домработницы, и вошел без приглашения. Вежливо сообщил, что останется здесь и будет ждать столько, сколько нужно. А в случае необходимости даже заночует в этом "гостеприимном" доме. На предупреждение домработницы, что она вызовет стражу, Райдер хищно усмехнулся.

— Можете попробовать, — с предвкушением ответил он.

Видимо, уверенный тон голоса убедил неприступную каргу, что выставить вон незваного гостя не получится. Бурча себе под нос проклятия, она провела Райдера в гостиную. И даже оказалась столь любезной, что предложила чаю.


Рикар огляделся. Простенько. Аскетично. Но со вкусом. Светло-зеленые стены, темная тяжелая мебель, полки с книгами… Наверное, так и должно выглядеть жилище нормального холостяка.

Шинон появился поздно вечером, когда Райдер почти успел дочитать учебник по основам археологии для второго курса университета. Раски выглядел уставшим. Мужчины сухо кивнули друг другу.


Домработница, внезапно ставшая учтивой, принялась хлопотать вокруг Шинона.

"Как собака, честное слово. Перед хозяином хвостом виляет, на остальных рычит", — подумалось Райдеру с некоторой долей уважения. Раски отодвинул накопившиеся за день чашки от чая, которым потчевали Рикара, достал два стеклянных стакана и графин с виски. Плеснул себе и гостю, сел в кресло напротив Райдера.

— Здравствуй, Рикар.

— Каро, — машинально поправил Райдер, привыкший, что калейцы обращаются к нему по гайтовскому варианту его имени или по прозвищу "Говорящий с Духами". Большинство местных вообще не знали, что его можно называть иначе. Впрочем, Рикар не удивился осведомленности собеседника.

Шинон пожал плечами, мол, как хочешь.

— Принес мою записную книжку?

— Откуда ты знаешь?

— А что тут знать… Я сегодня весь день в дороге провел. Ездил в Тарт, говорил с Селией. Она и сказала.


В ответ Рикар достал из кармана потертый блокнот, не торопясь протягивать его владельцу.

— Я его просмотрел, — с нажимом произнес он, глядя в глаза собеседнику.

— Даже не сомневался, — равнодушно отозвался тот. Приподнял стакан и добавил. — За Акина!

— За Акина, — поддержал Райдер, выпил. И снова покачал записной книжкой, напоминая о предмете разговора. — Откуда эти данные? Ты следил за нами?

Раски не ответил. Пожал плечами, мол, понимай, как хочешь. Устало потер глаза, почесал бороду, зевнул…

— Но ведь ты не станешь отрицать, что вел записи по нашим перемещениям по Калее?

— Не стану, — ответил Шинон, усмехнувшись в бороду. — Кстати, верни-ка мне мой блокнот.

Он без предупреждения выхватил записную книжку из рук Райдера. Тот на мгновение опешил.

— Зачем ты лез в наши дела?

— Если я скажу, что хотел поменьше с вами встречаться, ты мне поверишь?

Райдер качнул головой.

— Тем не менее, это так. Мне ваши дела неинтересны. Я просто не хотел вас видеть.

— Почему?

— Всему свое время. Узнаешь еще. Жизнь не такая простая, как кажется… — ровно сообщил бродяга. Но глаза не успели скрыть блеснувший в них лучик грусти.

Райдер с удивлением посмотрел на Раски. Тот отвел взгляд и теперь, прищурившись, смотрел куда-то в сторону. На мгновение еле ощутимое чувство узнавания промелькнуло в мозгу Райдера. Словно он уже видел где-то и этот прищур, и эту хитрую ухмылку, и этот поровот головы с легким наклоном…

— Да, это так…

Шинон быстро повернулся обратно к Райдеру, снова потер рукой глаза, устало вздохнул. Неоформившаяся мысль покинула Рикара, так и не успев закрепиться. Раски поднялся со своего места.


— Ты знаешь, кто убил Акина? — спросил вдруг Райдер.

— Почему бы тебе не спросить об этом у духов? Они ведь многое могут рассказать…

Райдер замялся.

— На то есть причины, — неохотно ответил он, не желая говорить, что духи не собираются помогать в этом деле. Раски в ответ усмехнулся.

— Вот и у меня есть причины, — загадочно добавил он, не вдаваясь в подробности, что именно имел в виду. Затем залпом вылил в себя остатки виски. — Извини, уже поздно — я устал.

С этими словами хозяин дома приподнялся, однозначно показывая, что визит окончен.


— Тебя госпожа Фийри проводит. И, кстати, обидишь Тани — оторву голову, — сообщил напоследок он и широким шагом направился на выход, оставив растерянного Райдера наедине с его мыслями.


"Жаль, что дневник не показал экстрасенсам", — пожалел Рикар. Те могли бы проверить энергетическую связь владельца с Акином или убийцами. Впрочем… дневник для этого не нужен. Райдер снял с кресла темно-коричневый волос, повертел его в пальцах, с усмешкой глядя во след Шинону. Так даже лучше. Заодно Барбара посмотрит.

* * *

Когда Райдер вышел из дома Шинона, стояла глубокая ночь. Хоть он весь день просидел без дела, Рикар чувствовал себя разбитым и уставшим. И голодным. Райдер помянул недобрым словом домработницу Раски. Ноги понесли его привычным маршрутом в сторону набережной. У моря ему легче дышалось, лучше думалось. Заодно можно было зайти в "Соленый парус" перекусить — если удастся разбудить Хака. Подумать, что делать дальше…


— Тебя ж-ш-дут… в-ф-переди-и-и… — отвлек его голос Ласса.

— Кто?

— Не с-с-наю-у… Лю-у-ди… пря-а-чутс-с-са… вооруш-ш-шены…

Райдер на мгновение остановился, задумавшись. Проверил заряд искина. Плохо… При необходимости силовой защиты хватит максимум на минуту-две. Еще не поздно было отступить или обойти незнакомцев. Но ему нужна была информация.

— Сколько их?

— Ч-ш-етверо…

— Стрелковое оружие есть?

— Не-е-т…


Вряд ли подготовившие засаду смогут причинить ему ощутимый вред. Неужели тот, кто заказал нападение, так мало о нем слышал и так плохо подготовился? Или это просто прощупывание почвы?

— А они точно меня ждут? Или хотят ограбить первого встречного?

— Те-е-бя-а-а… ш-ш-дут. Г-х-ховорящего с дух-х-хами…


Райдер постоял на месте, раздумывая, стоит ли рисковать. Затем решился. Два тонких длинных кинжала, извлеченных из кожаной прослойки голенищ, мгновенно исчезли в рукавах.

— Ну что же. Можно и пообщаться.


"Общение" вышло не столь удачным, как рассчитывал Райдер. Двоих нападавших он убил, одного ранил, еще один сбежал. Причем, сбежал главарь шайки. Поскольку Рикар не собирался изначально убивать — из мертвых ничего не вытянешь, то упустил драгоценное время, силовая защита пропала. В итоге, нападавшие в драке даже умудрились его зацепить. "Неопасно, но обидно", — решил Райдер, с досадой разглядывая прореху на светлой ткани своей туники, украшенную уродливым кровавым пятном. — "И Барбара отчитает как мальчишку".

Он по очереди перетащил тела на задний двор трактира, прикрыв их старой ветошью, чтобы не бросались в глаза. Благо среди ночи в Вилее не принято было гулять — никакие случайные прохожие ему не попадались. "Соленый парус" тоже встретил Рикара сонной полутемной тишиной. Раненый бандит лежал без сознания, но умирать, вроде, не собирался. Райдер бегло просканировал его и на всякий случай связал тряпками руки и ноги. Пока сойдет. Затем обратил внимание на собственную рану. Царапина царапиной, однако порез заметно кровоточил и болел. "Надо бы обработать. Трупы никуда не денутся", решил он, поднимая глаза и отыскивая среди темных окон то, что вело в его комнату. В тайнике должна быть аптечка.


Сначала Рикар попытался войти цивилизованно через дверь. Но, как и предполагал, там оказалось заперто. Можно было, конечно, постучать. И разбудить половину постояльцев. Однако в том не было необходимости. Молодой человек, благодаря высокому росту, без труда дотянулся до кованой завитушки, спускавшейся от навеса над входом, подтянулся. Сначала забрался на козырек, потом на узкий карниз под вторым этажом, опоясывающий здание. Прошел по нему до угла, перебрался на соседнюю стену, придерживаясь за ставни ближайшего окна, и спустя полминуты добрался до своей комнаты.

Стороннему человеку комната могла показаться маленькой, неказистой и куда менее удобной, чем другие номера в трактире. Тем не менее она была особенной. Во-первых, в комнате было несколько тайников, где можно было найти множество предметов первой необходимости. Во-вторых, Райдер установил в ней небольшой генератор силового поля и защиту по периметру стен. Здесь можно было зарядить искин. Или пересидеть практически любой катаклизм, если возникнет необходимость.

В разделе территории Калеи между членами земной команды Вилея была городом Райдера. Ярик с Саяной в городах, которые они курировали, предпочли обзавестись удобными особняками. Вроде дома в Тарте, где в последние дни нередко собиралась земная команда. Райдер же оказался менее прихотливым, ему хватало комнаты в трактире. Более того, он считал это место более выгодным стратегически, чем любой обособленный дом. Раньше Рикар частенько здесь ночевал, но в последнее время было не до того.


Райдер приложил руку в нужном месте рамы, пикнул сработавший датчик, окно открылось. Неожиданности начались сразу же. Во-первых, створкой окна Рикар едва не смахнул на пол цветочный горшок. На чистом рефлексе, он рванул через край окна, рука метнулась вперед, кончиками пальцев хватая край глиняного горшка и возвращая его на место. Не успел Рикар толком сообразить, что такое он поймал, как тело привычно перемахнуло через подоконник, тут же споткнулось обо что-то мягкое и запуталось в занавеске. Все произошло в секунды. Райдер чертыхнулся, не понимая, что происходит. Не мог же он попасть в чужую комнату? На улице ему хватало света неярких фонарей, здесь же он оказался в полной темноте.

Молодой человек хотел перестроить зрение на ночное, но для этого нужно было хоть немного зарядить искин. Райдер, наконец, нашел край длинной тюлевой занавески во всю стену и вынырнул из нее, пытаясь собраться с мыслями. Это однозначно была его комната… он никак не мог ошибиться окном. Мог ли Хак или его жена Гадара попытаться облагородить его жилище? Маловероятно. За предыдущие годы им ни разу это не взбрело в голову.


К счастью, он знал комнату как свои пять пальцев. Райдер повернулся к ближайшей стене, где находился тайник с аптечкой и дополнительный сенсор для включения света, потянулся рукой и… наткнулся на картину. На картину?! В его комнате не было картин! Особенно там, где они будут закрывать тайники. Другими словами, их не было нигде!

К этому времени искин ожил. Зрение перестроилось, видно стало лучше, пусть даже в монохромной серо-зеленой гамме. Таки да, перед ним висела картина. С подсолнухами. Дальше еще одна. И еще. Райдер мысленно застонал, приготовившись к разборкам с Хаком. На окне красовались узорчатые шторы. Тюль оказалась скомканной и сбитой в одну сторону. У окна стояло кресло — это за него Рикар зацепился. Над кроватью появился полог и длинные полупрозрачные занавески. На комоде тоже лежала какая-то кружевная тряпочка — салфетка, мать ее. И статуэтки. Райдер брезгливо поморщился.


И тут же его настигло запоздалое понимание… Хак Хонти не мог сдать его комнату другому! Рука замерла на полпути к выключателю. Глаза метнулись к кровати, пытаясь что-то разглядеть за шелковым пологом. Тело напряглось, на всякий случай готовясь к обороне. В этот же момент занавеска чуть шевельнулась, и глубокий женский голос вежливо произнес:

— Доброй ночи! Будьте добры, потрудитесь объяснить, что вы делаете в моей спальне в столь позднее время…

* * *

Чутко спящая Наталья проснулась от неожиданного шороха. Кто-то открыл окно и собирался проникнуть внутрь. Девушка зацепенела, боясь дышать. Грабитель? В голове проносились мысли одна хуже другой… И что делать… кричать? Звать на помощь? Броситься к двери?.. И тут же — а если он окажется проворнее… а если вооружен. Тани молча вглядывалась в тонкую щель между шелковыми завесями, жалея, что в комнате нет ночника. А может, притвориться спящей?.. Вдруг он ее не заметит?

Мужчина между тем успел забраться в комнату. Собрав в кулак остатки самообладания и приготовившись кричать в случае необходимости, Наталья ровно произнесла:

— Доброй ночи! Будьте добры, потрудитесь объяснить, что вы делаете в моей спальне в столь позднее время…

К ее удивлению, голос даже не дрогнул. Незнакомец застыл. Прокашлялся.

— Прошу прощения, — сухо ответил он. — Я был уверен, что это МОЯ спальня. По крайней мере она была ею до недавнего времени.


В груди Натальи шевельнулось неясное волнение. Неужели тот самый неуловимый Каро, которого так боялся Хак? Страх прошел. Значит, этот человек не проник сюда с дурными намерениями. Проснулось любопытство. Девушке нестерпимо захотелось посмотреть на ночного гостя, но вряд ли она смогла бы толком разглядеть его в темноте… К тому же девушка спала в тонкой прозрачной сорочке, поэтому не могла выбраться из кровати. Зато мужчину, похоже, подобные мелочи не смущали.

— Вообще-то я неодета, — с укоризной заметила она, заметив, что он двинулся в ее сторону. Тень остановилась.

— Да… Э-э-э… — Тани показалось, что в самоуверенном голосе промелькнула нотка смущения. — Ладно, прошу меня извинить. Думаю, это недоразумение лучше решить с Хаком. Не возражаете, если я выйду через дверь?


Молодой человек направился к двери, постаравшись обогнуть кровать по максимально широкой дуге. Открыл дверь, на секунду замер.

— Доброй ночи.


В полусветлом прямоугольнике дверного проема черной тенью нарисовалась гибкая высокая фигура незнакомца в свободной длинной рубашке-тунике. Наталью обжег проблеск узнавания. Она прижала ладонь к губам, забыв, что надо дышать, продолжая смотреть вслед мужчине. Говорящий с Духами! Тот самый молодой человек, встречи с которым она невольно искала. Сердце заколотилось часто-часто… в груди стало тесно… Волнение охватило девушку, по крови разлился огонь с ноткой безумия. Едва дверь закрылась, как Наталья вскочила, натягивая на ходу халат. Подскочила к двери, прижалась к ней ухом. Ничего. Незнакомец двигался тихо. Тани приоткрыла дверь, выглянула в щель, затем скользнула в коридор. Наверняка он пошел вниз будить Хака… Коря себя и напоминая, что подсматривать за людьми дурно, девушка тем не менее шаг за шагом двигалась в сторону лестницы, наверху которой и застыла, прячась в тени и прислушиваясь к звукам снизу.


Проскрипели половицами почти бесшумные шаги мужчины, послышался глухой стук колотушки, вызывающей хозяина. Следом раздалось сердитое бормотание разбуженного трактирщика.

— Ты не мог бы для разнообразия иногда появляться по-человечески? Днем и через дверь, — пробурчал он.

— Моя комната занята, — ответил незнакомец.

— А ты что хотел? Твоя плата за комнату закончилась еще два месяца назад.

— Да ладно! Раньше тебя такие мелочи не волновали. Ты знаешь, я бы вернулся и заплатил. А если не я, то ребята бы долг вернули. Это МОЯ комната. И она мне нужна. Какого черта ты сдал ее этой девице?

Похоже, парень был недоволен. И похоже, что с трактирщиком их связывали давние отношения… У него даже комната своя была… Девушка обрадовалась. Возможно, он часто здесь бывает. Но тогда почему задолжал Хаку за целых два месяца? И почему Наталья ни разу его не видела в трактире, если он был в городе? Надо будет расспросить хозяина о визитере, тем более, что и предлог есть хороший.


— Да понимаешь… мест не было, а твоя комната пустовала — вот и позволил ей там пожить…

— А потом? Трудно было переселить?

— А потом ей твоя комната понравилась, ну я и подумал… пока тебя нет… А теперь и выселять неудобно, — сбивчиво оправдывался трактирщик.

"Врет ведь", — подумалось Наталье. Девушка осторожно подвинулась, чтобы не только слышать, но и видеть говорящих. "А Хак-то побаивается гостя… Но Дрейка боится больше… Что здесь вообще происходит?"

— В общем, это мой трактир! И я решил оставить там девушку.

Гость в ответ стукнул кулаком по столу.

— Мне нужна именно эта комната!

— Хорошо! Тогда сам ей об этом и скажи. Уговоришь ее съехать — комната твоя.

Темноволосый в долю секунды осознал сказанное, на губах расцвела хитрая усмешка. Через мгновение он уже был у лестницы. Пожилой трактирщик с трудом успел ухватить его за край туники, а Наталья испуганно отпрянула в тень, боясь, что ее обнаружат.

— С ума сошел? — зашипел Хак. — Послушай, Каро, ночь на дворе. Дай девушке переночевать нормально. Ты и так, наверное, напугал ее. Приходи завтра… И лучше вечером, днем она где-то гуляет.

Каро кивнул. После чего бегло огляделся, лишний раз желая убедиться, что нигде у столов не осталось припозднившихся посетителей. Взял Хака под локоть, увлекая к черному ходу.


"Каро. Значит, все-таки он", — мысленно повторила девушка. — "Красивое имя. Он завтра придет!" Внутри все перевернулось и затрепетало. Завтра!

Девушка постояла еще какое-то время в коридоре, надеясь, что темноволосый парень выйдет, затем вернулась к себе в комнату, обняла подушку и сладко уснула. И снилось ей что-то девчачье — милое, доброе и романтичное.

* * *

Райдер задумался. Все шло наперекосяк… пусть даже по мелочам…

— А что б тебя… — вырвал его из раздумий окрик Хака. — У тебя кровь? Что случилось?

Рана на боку словно ожидала, чтобы о ней напомнили, и со словами трактирщика начала болезненно ныть. Каро досадливо поморщился.

— Ничего, царапина. А аптечка, между прочим, в комнате. И сменная одежда тоже. Дай хоть спирта, обработать. И, кстати, у меня тоже для тебя "приятный" сюрприз есть. Точнее целых три. На заднем дворе валяются, — прошептал он. — Как раз те, что напали на меня. Один связанный. Другие… боюсь, безнадежно мертвы, — со мстительным удовлетворением Рикар полюбовался на ошарашенное лицо Хака. — Раз моя комната занята, найди место, где можно подержать живого до завтра — сил нет допрашивать сейчас. И помоги спрятать трупы — только не закапывай. Я их заберу.


Глава 8

10 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Проснувшись спозаранку, Наталья почувствовала необычайный прилив сил. Хотелось петь, танцевать, кружиться от счастья. Душа требовала простора и свободы. Не в силах усидеть на месте, девушка сбежала из трактира. По дороге заскочила на кухню, застала там кухарку и попыталась распросить ее о ночном госте. Та отвечала скупо и односложно. Мол, ну да, ну Каро, ну есть такой. Да, снимал комнату. В последнее время не появлялся… В общем, ничего интересного. И Тани небеспочвенно подозревала, что Хонти скажет не больше. Логичнее уж было расспросить его дочку. Та поделилась бы какими-нибудь интересными сплетнями, но девушки поблизости не было. Выйдя на улицу, Наталья пошла к любимому утесу, где с удовольствием протанцевала почти до вечера.


Райдер встал поздно. Что, впрочем, не было удивительным, учитывая, что лег он под утро. Вызвал с базы Ярика. Переслал ему вытащенные из логов фотографии нападавших, чтобы тот сформировал и распечатал портреты.

Вышел к Хаку, отказался от завтрака и направился вместе с трактирщиком к своим вчерашним "друзьям". Хонти заметно нервничал. И было от чего. Вчера ночью, подумав хорошенько, они с Райдером спрятали трупы в одной из холодильных камер. Хоть Хак и запер дверцу, и запретил своим туда лазить, но волновался, как бы у кого-то из служанок не обнаружился запасной ключ, и она не сунула туда свой длинный нос.

— Забери отсюда своих жмуриков, — прошипел он, воровато оглядываясь по сторонам, чтобы никто не услышал. — Ты обещал.

— Ага, — бросил Райдер, задумавшийся о чем-то своем. — Давай их пока к раненому в комнату перетащим. У тебя есть большие мешки или еще что-то… может, от рыбы… в чем тебе продукты поставляют?

— Каро, у меня тут небольшая таверна, а не завод по переработке морепродуктов. Мне рыбу мешками не возят!

Хак ненадолго отлучился и вернулся с парой старых одеял.

— Надеюсь, кровь засохла. Мне жена в голове дырку пропилит, если узнает, чтО я в одеяла заворачивал!


Стараясь никому не попадаться на глаза, Райдер с Хаком по очереди перетащили трупы в крошечную комнатушку, где лежал раненый. Даже невооруженным взглядом было видно, что тому стало хуже. Бледное, но горячее на ощупь тело, неровное дыхание, гусиная кожа, сокращающиеся в ознобе мышцы. Рикар быстро просканировал пациента. Рана воспалилась, температура поднялась высокая и продолжала расти.

— Лихорадка, — со знанием дела сообщил Хак, словно Каро сам не видел. — Как бы не окочурился.

Райдер нахмурился. Терять свидетеля в его планы не входило.

— Мне нужна аптечка. Она ушла? — спросил он, особо выделив слово "она".

— Ушла, — ответил Хак. — Но в комнату я пойду с тобой.

Рикар обреченно вздохнул.

— Боишься, что я у нее чулок украду? Или слово неприличное напишу на стене?


Хонти поджал губы и все равно увязался следом. Райдер открыл ключом дверь, зашел внутрь. Да… приди он сюда в дневное время, не узнал бы свое жилище. Яркий плед на кровати. Старое кресло в углу. Шторки, рюшечки, кружавчики… не то, что их было много… но Рикару и того хватило. Он с ненавистью посмотрел на вязаную салфетку, застилавшую комод.

— Оно такое… — Рикар не сразу сумел подобрать определение, — девчачье.

Да, кружевные салфетки подсознательно вызывали образы классических книжных барышень, романтичных и наивных, с томными взглядами и глуповатым хихиканием. Молодой человек помотал головой, отгоняя непрошеные образы. В конце концов, среди знакомых ему женщин не было ни одно подобной. Но росток неприязни к девице, оккупировавшей его берлогу, уже успел пустить корни.


— Уют.

— Что, прости?

— Я говорю, что это называется уютом.

Рикар вздохнул. Ему этого было не понять. Всю сознательную жизнь провел среди мужчин. А если и попадались женщины, то, как правило, столь же неприхотливые как и он сам.

Молодой человек направился к картине с подсолнухами, снял ее и открыл тайник. Достал аптечку. После чего аккуратно повесил картину на место.

— Вот, — показал он Хаку, — вернул, как было. Пусть висит. До вечера. Потом выселю девицу вместе с ее картинами.

Хонти тоскливо покивал головой…


Спустя час в таверне появился Ярослав. Райдер, к облегчению Хака, передал ему всех троих — и трупы, и раненого — и отправил на базу.

Рикар вышел на улицу. Неплохо было бы и самому туда наведаться. Его царапина подсохла, особенно после того, как он воспользовался лекарствами. Но показаться Барбаре все равно стоило. Но сначала надо разобраться с комнатой.

До вечера оставалось не долго. В межсезонье темнеет рано. Не зная, чем себя занять, молодой человек привычно пошел в сторону центральной площади к городскому храму.

* * *

Вечерело. Наталья вспомнила, что целый день не ела. Странное дело — аппетита не было. Девушка собиралась вернуться в "Соленый парус", но ноги понесли на городскую площадь. Она вышла точно напротив храма. И да, ОН был там. Сидел на перилах невысокой ограды, прислонившись спиной к столбику и прикрыв глаза. Наталья немного полюбовалась его профилем, как вдруг Каро распахнул глаза и посмотрел прямо на нее. Две или три долгие секунды они, не мигая, не дыша, смотрели друг на друга. Фигура Каро напряглась, и девушке показалось, он сейчас соскочит с ограды, чтобы подойти к ней. В этот момент Говорящего с Духами окликнул сзади невысокий сгорбленный человек. Смутившись, Наталья развернулась и рванула обратно вдоль улицы, из которой пришла.


Рикару понадобилось всего полминуты, чтобы выслушать некстати появившегося Брокса — один из трупов опознали по портрету его люди. След вел в Шервитонскую провинцию… это территория Волошина. Когда Райдер повернулся обратно, девушки уже не было. Тем не менее, молодой человек с предвкушением улыбнулся, ненадолго забыв и про Хорька, и про чертовы трупы. "Завтра", — решил он мысленно. Сегодня он решит вопрос со своей комнатой, а завтра займется поисками незнакомки. Рикар вдруг заметил, что Хорек все еще стоит рядом.

— Ты ее видел? — кивнул Райдер туда, где недавно стояла девушка. — Кто она?

— Так… если ты про танцовщицу… — Брокс заметил, что Райдер оживился при слове "танцовщица", и угодливо продолжил. — У Хака в трактире танцует. Кажется. И живет там же.

В трактире? Живет? Впервые за последние месяцы из головы Рикара вылетел и дневник отца, и расследование, и текущие проблемы. Значит, живет у Хака… Лукавая улыбка заплясала на губах парня. Он соскочил с перил и, не обращая внимания на собеседника, пошел прочь.

* * *

Никогда Наталья так тщательно не готовилась к выступлению. Медленно одевалась, красилась, приводила в порядок волосы. И пусть она себе много раз успела повторить, что ничего особенного не делает, что темноволосый парень тут ни при чем, что он, скорее всего, даже не появится на выступлении, а придет позже… Нет, неправда. Для него. Именно для него она так старалась. Ближе к началу выступления девушка уже с трудом сдерживала порывы выскочить в коридор и подсмотреть украдкой — там ли он. Но сдерживалась, ежеминутно убеждая себя, что это глупости. Что не стоит придумывать лишнего, чтобы не разочаровываться. И только сердце упорно колотилось в груди, не внимая доводам рассудка.


Наталья увидела его, как только вышла на сцену. Да, это был он. Именно он. Стройный худощавый парень с черными волосами, небрежно заплетенными в косу, в одежде со странными знаками, собирающимися в узор вдоль воротника, манжет и по низу туники. Говорящий с духами. Каро. Какой же у него темный, бездонный взгляд…

Сердце Тани сначала подскочило, затем замерло и, наконец, забилось часто-часто. Незнакомец так же, не стесняясь, смотрел ей прямо в глаза. На несколько секунд девушка замерла, не в силах пошевелиться, пропустив начало музыки. Впрочем, и такая пауза казалась зрителям гармоничной. Наконец, девушка откинула голову, стряхивая оцепенение. Тело наполнила привычная легкость, подогреваемая новым чувством — желанием танцевать для понравившегося мужчины. И без того плавные движения стали еще мягче, томный взгляд, якобы устремленный в никуда, то и дело задерживался на лице Каро. В танце появился манящий призыв.


Говорящий с духами недолго сидел безучастным. Тело заныло, наполняясь чужой энергий, пытаясь понять движения девушки, желая принять участие в танце. Каро медленно прикрыл глаза — ему не надо было смотреть, чтобы почувствовать танцовщицу. Он сконцентрировался, представляя себя на ее месте, стараясь ощутить ее эмоции. И как только ему это удалось, принялся танцевать с ней — пусть мысленно, это не важно. Важно то, что для себя он прекрасно чувствовал девушку. Более того, она чувствовала его!


Наталья мгновенно ощутила перемену. Она не понимала, как такое может быть, но ошибиться не могла. То же чувство причастности и общности танца, что она не раз ловила на берегу моря. В чем-то сродни пространственному тоннелю — необъяснимое, ощущаемое неведомым шестым чувством. Она отдалась танцу, то послушно следуя за своим кукловодом, то дразня и удаляясь. Лишь изредка встречая бездонный темный взгляд, чтобы понять, что ей не показалась эта фантастическая нереальная связь, их безмолвный разговор.

Резким аккордом оборвалась музыка. Тани застыла, не понимая, где она, не отводя глаз от немигающего взгляда Каро. Что это было?..

Наконец, очнувшись, танцовщица изящно поклонилась и, как обычно, не дожидаясь аплодисментов, алым вихрем взметнулась вверх по лестнице.


Наверху, у двери своего номера Наталья притормозила. Тяжело дыша, уткнулась влажным лбом в прохладное дерево двери. Замерла в ожидании. В глубине сознания разрасталось твердая уверенность — он придет. Прямо сейчас. Девушка не могла объяснить, что происходило между ними во время танца, что за незримый мысленный диалог они вели, каким образом возможно подобное слияние… Но оно было. Это волшебное забытье не было плодом ее воображения. Она все еще чувствовала тонкую невидимую нить, что продолжала тянуться к нему. И он тоже ее чувствовал.

Сзади на плечи легли теплые ладони. Наталья вздрогнула от неожиданности — Каро подошел бесшумно. Она легко провернулась в его руках, оказавшись лицом к парню. Близко. В считанных сантиметрах от его губ. "Какой же он высокий", — подумала девушка, боясь поднять глаза. Прислушиваясь к ощущениям — щекочущее затылок дыхание, дурманящий сознание хвойный запах, неосязаемая, но так хорошо ощущаемая близость чужого тела. Наталья замерла в ожидании, чувства болезненно обострились. Не в силах терпеть, она слегка подалась вперед… Каро словно ждал ответного сигнала. Одна рука моментально скользнула ей за спину, прижимая девушку ближе, вторая легла на затылок, зарылась в волосы, заставляя Наталью откинуть назад голову. Глаза девушки невольно прикрылись, и мужские губы нашли ее рот.

Наталья не знала, сколько длился поцелуй. Время остановилось. Девушка растворилась в своем нежданном знакомом. Это не было пошло. Это не было поспешно. Это было… гармонично. Как вишенка, венчающая торт, финальный аккорд в музыке, последний мазок художника — завершающий штрих, которого ей не доставало для собственной целостности. Его объятия и поцелуй стали продолжением их танца. Да, именно — не ЕЕ танца, ИХ танца. Она продолжала его чувствовать. Чувствовать тем же неведомым чувством, в глубине собственного сознания.

Каро остановился, словно ожидая… чего? Девушка с трудом сообразила, что молодой человек открыл дверь и завел ее в комнату.

— Я… — хрипло выдохнула она и смутилась. — В общем… у меня раньше не было…

Тани не договорила, уткнувшись в светлую льняную рубашку. Мужская рука ласково погладила ее по голове.

— Если скажешь, я уйду, — шепотом произнес Каро. По телу снова пробежало сладкое волнение, по венам растекся дурманящий яд.

— Нет! — выкрикнула девушка, уцепившись для верности в рубашку. — Не надо. Это так… — она запнулась, не в силах подобрать нужное слово. — Правильно! Да, правильно!

Точно так же она чувствовала себя когда-то в тренировочной комнате, понимая, что обрела там частицу себя. И ради этого кусочка была согласна бросить и Землю, и танцевальную школу, и прежних друзей. Так было и сейчас — еще один внутренний кусочек нашел свое место, наполняя душу девушки незнакомым ощущением полноты и гармонии. — Не уходи. Никогда не уходи!

Каро улыбнулся, поднимая девушку на руки.

— Тогда я останусь с тобой.


Глава 9

11 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея — Земная станция


— Ну как? Уговорил ее переехать в другой номер? — услышал утром Каро вопрос Хака.

Молодой человек проснулся на рассвете. Оставил записку, что вечером вернется, осторожно вышел из комнаты, чтобы не разбудить спящую девушку.

— А? Что? — Каро не сразу сообразил, о чем его спрашивает Хак. Затем вспомнил… Ах да, действительно, незнакомка ж заняла его личную комнату.

Он весело усмехнулся и махнул рукой.

— А, ладно, пусть живет.

Скомкано попрощался и умчал по своим делам, не замечая, как с облегчением выдохнул трактирщик:

— Вот и славно…


У Рикара же оставались свои нерешенные вопросы.

Спустя два часа он вошел во внутреннее подпространство "Гонщицы" и тут же наткнулся на Дрейка. Тот сидел на полу, прислонившись к стене.

— У тебя все в порядке? Не знал, что ты на Калее, — пробормотал он, удивляясь, как мог пропустить приезд командора.

— Конечно, в порядке. К Оргену зашел.


Райдер согласно кивнул — он и сам нередко здесь посиживал, общаясь со старым духом, что поселился в искине корабля.

— Пообщаться захотелось?

— Да не то чтобы… — бросил Колин. И одновременно с ним отозвался сам дух:

— Это мне захотелось. Общение с самим собой, знаешь ли, не такой уж частый опыт. Интересно…

— В смысле?

— Тебе не понять, — глубокомысленно ответил Орген. — Вот Колин поймет…

Командор в ответ отмахнулся.

— Не начинай…

Рикар в растерянности смотрел на Дрейка с надеждой на пояснения, но тот молчал.

— Ну, ладно, — не стал навязываться Райдер и сменил тему. — А ты сегодня без Ольги?

— Ага. Она занята. С дитем нянчится, — хмыкнул командор. Полюбовался на широко раскрывшиеся глаза Райдера и добавил. — Подопечный у нее есть. Парнишка молоденький.

Райдер с чувством пнул ногой в ответ стенку коридора.

— Надоели вы мне со своими шутками. И ты, и Орген!

В ответ снова послышался смех Оргена. И даже никогда не улыбающийся Дрейк, кажется, весело хмыкнул себе под нос.


— Ладно, я пойду. Мне к миссис Джексон надо, — бросил он напоследок и зашагал по коридору. Дрейк смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом.

— Он принес волос Раски. Собирается сделать анализ. И еще показать экстрасенсам, — сообщил Орген Колину.

— Вот как?

Дрейк подавил желание окликнуть Рикара.

— Все тот же непослушный мальчишка, — с мысленной улыбкой пробормотал он. — Если я ему скажу не лезть к Раски, он согласится… И возьмется за него с удвоенной силой.

Синхронно отозвался сдвоенный голос обоих Оргенов:

— Это точно…


Дрейк выждал пять минут и тоже отправился в лабораторию.

— Прости, Рик, я тут вспомнил, что мне тоже надо с Барбарой переговорить. Не оставишь нас на полчаса?

Райдер поморщился, но согласился. Вышел, прикрыв за собой дверь. Пожилая женщина в белом халате вопросительно посмотрела на Дрейка. Тот сделал из силовой основы небольшой стул, повернул его задом наперед и присел, сложив руки на спинке.

— Где волос, что тебе принес Райдер?

Барбара приподняла тоненькую пробирку. А Дрейк продолжил:

— Я понимаю, что Райдер твой непосредственный начальник, и что формально я не имею права давать тебе указы, не поставив его в известность. Тем не менее, я очень прошу тебя не говорить Райдеру о результатах анализа. Точнее, сказать ему, что ничего интересного не нашла. Более того, твои экстрасенсы должны сделать то же самое.

Миссис Джексон продолжала вопросительно смотреть на Дрейка, ожидая пояснений. Тот вздохнул.

— Это просьба. Настойчивая просьба. Сделай анализ ДНК. Прямо сейчас. Ты поймешь. Райдер узнает, конечно, тоже. Но не сейчас. Рано еще.


Барбара повернулась к приборам, вставила пробирку в открывшееся гнездо, запустила необходимую программу. Дрейк молча наблюдал за коллегой, отмечая как постарела миссис Джексон за последние годы. Муж Барбары давно погиб. Сам Колин никогда его не знал. Детей не было. И нерастраченную материнскую заботу она щедро делила между членами земной команды. Они давно стали ее единственной семьей. Она давно привыкла переживать за каждого их них, как за собственного ребенка. И вряд ли ее сейчас порадуют результаты анализа.


— Твою ж мать! — выругалась миссис Джексон. Дрейк не мог припомнить случая, когда бы Барбара себе подобное позволяла. — Как такое может быть?

Доктор внимательно посмотрела в глаза командору, но тот молчал.

— Клонирование людей запрещено законом, — прошептала она.

— Да, — согласился Колин. — Потому что это не клон.

Барбара устало опустилась в кресло.

— Это то, что я думаю? Райдер прав, и люди действительно могут попадать в прошлое?

— Да…

— Через пятно?

— Да…

— Но… а остальные…

— Остальные попали в более далекое прошлое. Раски повезло. Его не так далеко забросило. Тому есть объяснение, ты его узнаешь со временем.


Барабара затихла. Молчала минут пять, размышляя. И Колин молчал, ожидая вопросов.

— Когда? Когда он пропадет?

— Скоро. Через несколько месяцев.

— Кто еще? С ним?

— Из наших никого.

— А навигатор? Кто поведет корабль?

— Наталья Волошина.

— Волошина? Сестра Ярика? Она навигатор?

— Да, сейчас проходит практику на материке.


Миссис Джексон снова замолчала, прикрыла руками лицо.

— Я… — пожилая женщина пыталась справиться с нахлынувшими чувствами. — Я всегда верила в глубине души, что Рик прав. Но увидеть доказательство своими глазами… Почему нельзя сказать Райдеру?

Колин коротко кивнул в сторону монитора с результатами анализа.

— Из-за него. Он уже жил в этом времени. И в его прошлом, нашем будущем, команда про Раски не знала. Понятия не имею, чем может обернуться прямое вмешательство…

— Я понимаю…

— В течении времени есть простой закон, — зашелестел в искинах голос Оргена. — Нельзя изменить историю, если ты не знаешь, что менять. То есть, если человек попадает в прошлое, и он не знает точно, что в этом прошлом должно произойти, он не сделает ничего лишнего. Это значит, что его действия уже записаны на страницах истории, и что каждая раздавленная им бабочка действительно когда-то была раздавлена. Но ход времени можно изменить, если точно знать, что менять. Если намеренно помешать или изменить события, которые должны произойти. Например, раскрыть личность Райдеру личность Раски Шинона. Это событие, которого не было в прошлом Раски.

— И что тогда произойдет?

— Я не знаю, — ответил Орген. — Никто не знает. Может, история пойдет другим путем.

— А лично я не заинтересован, чтобы она шла другим путем, — перебил Дрейк Оргена. — В моей жизни от этого многое зависит.

— Но… если я и Рикар не знали о будущем, то и этот волос бы ничего не изменил. Даже если бы я ему рассказала?

— Возможно. А может, ты бы сама сделала правильные выводы и решила промолчать. Или поговорить сначала с самим Раски, — ответил Колин и с усталой усмешкой добавил. — Я просто решил подстраховаться.

* * *

— Барбара? Ты сделала анализ? Какие результаты? — спустя час связался с ней Райдер.

С той стороны повисла секундная пауза, словно миссис Джексон собиралась с мыслями.

— Сделала… — ответила она и снова замолчала.

— И? — поторопил ее Рик.

— И ничего. Раски Шинон в нашей базе не числится.

— А Ларри и Ден? Что они сказали?

— Тоже ничего интересного. Какая-то связь с Валентой есть, что не удивительно — они были близкими друзьями. Но ничего более. Раски не хотел смерти Акина, и не причастен к ней.

Райдер невнятно фыркнул. Жаль… очень жаль… С Раски явно нечисто… И Рикар надеялся получить повод, чтобы прижать его.

Барбара оборвала связь, устало прислонилась к белой стене медотсека. Только что она соврала своему начальнику. Более того, приплела туда же своих подчиненных, которым вообще волос не показывала. Вроде, Райдер поверил. Осталось надеяться, что он не захочет поговорить с экстрасенсами лично. Миссис Джексон, проработавшая на Калее почти всю свою жизнь, впервые столь грубо нарушила устав. Сейчас, после разговора, она начала сомневаться — а стоило ли так поступать?

— Стоило, — оборвала она саму себя. Колин прав. Как минимум, надо поговорить с самим Раски.

* * *

Наталья проснулась поздно. Долго лежала в кровати, наслаждаясь каждым мгновением. Каро рядом не было — она это чувствовала. Тем не менее, сладкая истома продолжала щекотать расслабленное тело. Не открывая глаз, она прислушивалась к окружающим звукам и ощущениям — от пения птиц за окном, до звона посуды, доносящегося с первого этажа, от легкого сквозняка, щекочущего кожу шеи до прохлады простыней, куда дотягивались босые ноги. Поворачивала голову, ловя закрытыми веками случайные солнечные зайчики. И улыбалась. Действительно ли весь мир вокруг изменился, или только она одна? Блаженно потянулась, мурлыча, и, наконец, открыла глаза.

Ей хотелось смеяться. Хотелось петь. Хотелось танцевать. Нет, не просто танцевать. Наталье казалось, что сейчас она смогла бы научиться летать. Беглый взгляд выхватил оставленную на зеркале записку. Она звонко рассмеялась, одновременно качая с укором головой — Каро использовал для этого ее помаду.

"Вечером вернусь".

— Я счастлива, — вслух произнесла девушка, с удивлением прислушиваясь к звуку собственного голоса. — Я влюбилась. С первого взгляда. Разве так бывает?

Не переставая улыбаться и мурлыкать себе под нос песенки, она скользнула с постели, послала воздушный поцелуй записке на зеркале. Оделась и вышла в общий зал. Отказалась от еды, сделала себе чай и села у окошка, уставившись наружу бездумным мечтательным взглядом.

— Вижу, что утро у тебя доброе, — произнес рядом знакомый скрипучий голос. Раски! В ответ Тани счастливо рассмеялась.

— Да!

— Рад за тебя, — с улыбкой произнес Шинон. Наталья, оставив на столе забытый, давно остывший чай, легко взвилась на ноги, протанцевала вокруг приятеля, со смехом чмокнула его в щеку.

— Я… Я… — с воодушевлением начала она, но так и не закончила. — Я сама не знаю, что я…

И снова принялась смеяться, не обращая внимания на посетителей. Раски, не сдержавшись, тоже расплылся в широкой улыбке.

— Пойдем, у меня для тебя еще один сюрприз есть. Для полного счастья, — сказал он. — Хотя куда уж полнее.


Заинтригованная, Наталья сбегала в комнату за курточкой и отправилось за Шиноном. Неспешным прогулочным шагом они миновали порт, центральную площадь, прошли мимо храма, где Наталья невольно обернулась и задержала взгляд на балюстраде, где вчера сидел Каро. Снова мечтательно улыбнулась.

— Он придет вечером, — прошептала она сама себе, не замечая, как прислушивается к словам ее спутник.

— Еще бы он не пришел, — буркнул в бороду Раски.

Наконец, мужчина привел ее в знакомый зажиточный квартал. Не так давно они здесь гуляли… Наталья ускорила шаг, обгоняя попутчика, и притормозила у дома, куда они заходили в прошлый раз. Теперь он не казался заброшенным. Ветер не носил по дорожкам листья и мусор. Кусты живой изгороди аккуратно подстригли. Засохшие из-за межсезонья цветы убрали с клумб. Впрочем, обжитым дом тоже не выглядел. Не видать было дымка над крышей, не колыхались у ставен прозрачные занавески.

— Его купили, да? — с ноткой грусти спросила Тани, вглядываясь в пустые окна.

— Да. Вчера вечером. Я купил, — ответил Раски, толкая дверцу калитки. — Проходи.


Зайдя в дом, девушка огляделась.

— Такое чувство, будто я только вчера была здесь.

Она прекрасно помнила и гладкость деревянных перил, и резные двери, и огромный зал…

— Это и есть сюрприз, — проговорил Раски, следя за реакцией девушки. — Можешь открыть школу.

Вспыхнувшая на лице Тани радость сменилась подозрительностью.

— Это слишком дорогой подарок. Я так не могу…Такие широкие жесты…


Девушка мельком взглянула на Раски и замолчала. Она заметила, что тот выглядит гораздо приличнее, чем в их первую встречу. Борода подстрижена, волосы причесаны, костюм простой по крою, но из добротной, дорогой ткани… Уже не бродяга, а уважаемый профессор и бизнесмен. А не для нее ли, не для Тани, он так приоделся? Нет, надо отказаться от дома…

С другой стороны, воображение мимо воли рисовало приемную, стенд с расписанием, раздевалки…

Шинон некоторое время наблюдал за сменяющими друг друга мыслями на лице Тани. Затем не выдержал и вздохнул. Подошел ближе, взял девушку за руки, попытался поймать ее взгляд.

— Тани, посмотри на меня. Пожалуйста. Я знаю, что дарить дорогие подарки просто так не принято. Тем не менее, считай этот жест исключительно дружеским. Я ничего не собираюсь требовать взамен. Если тебе будет легче, пусть этот дом остается моим. Но я тебе разрешаю здесь жить и открыть школу. Так лучше?

Наталья неуверенно кивнула, понимая, что отказаться не сможет.

— И еще, — продолжил мужчина, отпуская руки девушки. — Не волнуйся. У меня нет никаких…, - Раски слегка поморщился, чуть не сказав "пошлых намерений", — романтических планов в отношении тебя или желания позже потребовать деньги обратно. У тебя с самого начала было много вопросов. Например, почему Дрейк оставил для меня письмо, и откуда я его знаю… Это долгая история… Сейчас она бы объяснила мой "широкий жест", как ты выразилась. Но я не могу рассказать. Подожди немного, со временем все прояснится. Хорошо? А пока… не знаю… считай это подарком друга, брата, родственника, кого угодно.


Девушка просветлела.

— Хорошо, — согласилась она. Секунду поколебалась и крепко обняла Шинона. — Спасибо большое. Ты представить себе не можешь, как много это для меня значит.


"Могу. Могу представить", — усмехнулся мужчина, машинально погладив девушку по волосам. — "Подумаешь, какой-то дом…"

Тани скользнула в зал, что в прошлый раз присмотрела для занятий. Впервые за все утро она перестала думать о Каро и предыдущей ночи. Мозг заработал в знакомой деловой струе, получая удовольствие от привычных некогда задач. Девушка принялась планировать, что и как здесь будет, автоматически прикидывая список дополнительных работ, смету и планы на ближайшие дни. Девушка вспомнила суету своей старой школы и предвкушающе усмехнулась. Да, засиделась она в праздности. Расслабилась. Мозги размякли. Того и глядишь, превратится некогда бойкая девушка в клушу. Пора бы собраться. Хоть сейчас у нее "практика" на полгода, потом она будет здесь жить, как и остальные члены команды. Поэтому прочь страхи и всяческие "если" — она и здесь найдет свое место.


15 ноября 2х51 года по земному календарю.

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея


Спустя четыре дня Раски Шинон сидел в любимом углу "Соленого паруса". Зная, что Рикар сегодня задержится, он позволил себе зайти, посмотреть на выступление Натальи. За раздумьями не заметил, как на пороге появилась пожилая женщина, выхватила его глазами из массы посетителей и направилась прямиком к нему. Раски не успел сделать вид, что ему пора или отступить каким-либо другим образом. Женщина подошла ближе, молча и пристально глядя ему в лицо…

— Здравствуй… Барбара, — произнес Раски, первым опуская глаза. Понял — она знает.

Миссис Джексон присела рядом. Взяла Шинона за подбородок, повернула его голову в одну сторону, затем в другую. И, наконец, отпустила…

— Тебя почти невозможно узнать… — медленно произнесла она.

— Почти?

— Да, почти. Анализ ДНК обмануть сложно, — рассмеялась она. И тут же вздохнула. — У меня есть твой волос. И с Дрейком немного поговорили. Как обычно, после разговора с ним вопросов осталось больше, чем ответов.

— Райдер знает?

— Нет, я не сказала… Как же тебя угораздило… Сколько ты уже здесь? Нет, не говори. Двенадцать лет, верно? Почти тринадцать… Как же ты жил это время?

— Ну… поначалу было сложно… Сейчас нормально, — отозвался Раски. — К тому же… уже недолго осталось. Я скоро смогу вернуться.

— Теперь многое становится понятным. И странный сбой в работе навигационной системы, когда она зафиксировала тебя сразу в двух местах. И украденный флакар, что так и не смогли найти… неудивительно, что штатный экстрасенс не почуял чужаков… чужих там как раз и не было…

Миссис Джексон замолчала. Жестом подозвала разносчицу и заказала ей пива. На удивленный взгляд Раски пожала плечами, мол, что такого… Тем временем в трактире приглушили свет, заняли места музыканты. На сцене появилась танцовщица.

— Это Наташа? Красивая девушка… очень красивая…

— Да.

— Но если она была ведущим навигатором и тоже летела на том корабле… Что с ней случится?

— Не знаю, — помотал головой Раски. В глазах промелькнула застарелая боль. — Я много лет думал об этом. Я собирался даже дождаться ее и предупредить, чтобы она не летела… Но если она не полетит, тогда я — тот другой, нынешний я — не попадет в прошлое и не сможет ее предупредить, и она все равно полетит… получается замкнутый круг… сложно все. А недавно получил письмо от Дрейка. Он говорит, что с Натальей все будет в порядке. Хочется ему верить, — Раски поднял глаза на Барбару. — И да, я очень рад тебя видеть. Чертовски надоело от всех бегать и бояться, что кто-нибудь меня узнает…

— А другие члены команды, что были на корабле? Они перенеслись вместе с тобой?

Раски снова качнул головой.

— Нет, я не знаю, куда их забросило. Мне повезло, что я ушел всего на тринадцать лет назад.

Мужчина замолчал. Барбара тоже притихла, неспешно попивая пиво и не отводя глаз от сцены. Она видела Наталью только на старом головидео, что когда-то показывал Ярик, хвастаясь успехами сестренки. Но там Волошина была почти ребенком.

— Знаешь, после перемещения я даже обрадовался, — неожиданно заговорил Раски. — Как же! Я — фактическое доказательство того, что люди попадают в прошлое. Чуть было к нашим не побежал. А потом сообразил. Это же и мое прошлое! Мое собственное! Я уже прожил его один раз. И в моем прошлом, тринадцать лет назад, меня второго не было. Команда не знала обо мне! О моем перемещении… Что будет, если я все изменю? — Раски прервался, глотнул пива. — Это только в книгах весело читать о временных парадоксах. На деле же… в общем, у меня уже мозги набекрень. Скорее бы все закончилось.

Барбара пересела поближе, участливо похлопала собеседника по спине.

— Если тебе что-то будет нужно, обращайся ко мне. Договорились? Ты ведь найдешь способ связаться? Вон хотя бы через Хака, — махнула она рукой в сторону стоящего за стойкой трактирщика.

— Спасибо. Конечно.


Глава 10

Следующий месяц прошел однообразно как для земной команды, так и для Натальи. Рикар с друзьями искали дневник. Нити и зацепки, что они успели найти в первые недели после убийства, оборвались. Рикар в три раза повысил и без того фантастическую сумму вознаграждения. Но единственное чего добился — ложных наводок стало больше. За неимением других данных, ребята начали планомерно проверять людей из своих списков — тех, кого мог шантажировать Акин. За кем-то следили — если не земляне, то нанятые Риком криминальные элементы, у кого-то делали обыск — либо напрашивались на приглашение, либо проникали в дом не совсем законно, а иной раз даже пользовались любезным предложением дента и обыскивали дом с помощью стражей, на ходу состряпав какой-нибудь нелепый предлог, а затем искренне извиняясь за беспокойство. Время шло, но ничего нового оно не приносило.

Впрочем, еще месяц-полтора назад Райдер злился бы и действовал еще активнее, а сейчас… в глубине души он рад был временному затишью, предпочитая как можно чаще возвращаться в Вилею, в "Соленый парус", к Тани…


Девушка в свою очередь, получив в подарок дом, развила бурную деятельность по переделке его в школу. Каро было огорчился, узнав, что дом для Тани купил Раски Шинон. И даже заявился с требованиями продать дом, мол, он сам его своей девушке подарит. Но Раски рассмеялся, сообщив, что дом и так оформлен на имя Тани, поэтому ни продать, ни отдать он его не может. И что если Каро так сильно хочется, то он может купить его у самой Тани. Рикар позлился, не понимая, чем вызвана столь подозрительная щедрость со стороны малознакомого мужчины, и попросил держаться от его девушки подальше. Тани, узнав об этом разговоре от Раски, посмеялась. Заверила Каро, что Шинон ей друг, зато сам Каро — часть ее души, и кому, как не ему, знать об этом.

В короткие сроки девушка с помощью Раски и Каро нашла рабочих и материалы, сделала ремонт. Развесила объявления о наборе в школу. Сократила до минимума выступления у Хака. И села писать учебные планы.


Их отношения с Каро тоже развивались. Спустя месяц Наталья вдруг сообразила, что они с Каро не похожи на обычных влюбленных. Они много времени проводили вместе, пытаясь лучше узнать друг друга. Помимо безумно-упоительных ночей, часто гуляли, разговаривали обо всем на свете… При этом спроси кто Наталью о Каро, она бы признала, что ничего о нем не знает. Ни о его семье, ни о его занятиях, ни дня рождения, ни любимого блюда… ничего такого, что молодые люди обычно сообщают друг другу в первую очередь. Каро ни разу не поинтересовался, откуда она появилась или где училась танцевать. Тани была ему благодарна за это, не желая лгать любимому человеку или выкручиваться полуправдой. В ответ она не расспрашивала Каро о его делах, понимая, что если понадобится, он сам расскажет. А если нет, то не так это важно. Взамен он интересовался, что она чувствует, когда танцует. Что делает ее танец особенным? Чем он наполняет ее жизнь. Наталья делилась с любимым магией танца. Каро знакомил ее с невидимым миром духов, заставляя закрывать глаза и прислушиваться к чувствам. Несколько раз они ходили вместе на утес, где парень представил девушке своих приятелей — Эхха, Ииса и Айра, и, конечно, Ласса. Девушка не понимала их слов, но научилась чувствовать их и приветствовать. Наталья и Каро вдруг обнаружили, что их связывает намного больше, чем простая привязанность, чем обычный интерес, основанный на банальных фактах биографии — "ах, она из хорошей семьи", "первая красавица", "у нас столько общих интересов". Разве это имело значение? У них было намного больше. Они закрывали глаза и растворялись друг в друге, деля на двоих ощущения нереального мира, недоступного другим.


Дата

(совсем в них потерялась — проверять и править буду позже. По моей хронологии в сумме прошло два месяца. На самом деле уже чуть больше — 2,5–3.)

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея.


Этот вечер разбросал землян по всему материку. Щеголевато одетый Ярик в уголке бального зала активно спаивал… то есть, простите, флиртовал с молодой девицей из местного общества.

— Так что за бумаги вы видели в сейфе отца? — шептал он ей на ушко, щекоча кожу своим дыханием, и одновременно подливая в бокал вина. Девушка смотрела на Волошина пьяными преданными глазами.

— Так я и показать могу… В кабинете как раз никого нет… — томно пробормотала она, закатывая глаза.

"Хоть бы до кабинета успели дойти. А то вырубится прямо здесь", — подумал молодой человек, подхватывая дочь хозяина дома под руку и вытаскивая ее из зала.


В то же время Саяна в нескольких сотнях километров от напарника вскрыла защелку на окне третьего этажа в особняке местного промышленника. Тонкая фигура, затянутая в темное трико легко перепрыгнула через подоконник. Девушка машинально перестроила зрение, привыкая к темноте помещения. Огляделась в поисках сейфа. Картина над камином — хозяин особняка собственной персоной в полный рост. На верхе и с саблей. Аскер хмыкнула. "Зуб даю, сейф за портретом. Как банально". Девушка уверенно подошла к нарисованному рыцарю. Заглянула под картину, удовлетворенно кивнула и принялась за взлом.


Рикару, как обычно, досталась самая неинтересная задача — проверить три очередные наводки на дневник. Судя по статистике, результат ожидался таким же бесплодным, как и раньше. Но проверить стоило — чем черт не шутит. Двоих "владельцев дневника" он уже посетил, остался последний — в Риосе. Рикар приземлил флакар за городом, сверил время и вздохнул. Он уже четыре дня не видел Тани. И в Вилею сегодня снова не успеет. Разве что к утру… да и то, если спать не будет.


Сама же Тани, держа в руках крошечную лампу, шла по спящему трактиру, медленно ступая на скрипящие половицы, стараясь никого не разбудить. Она спустилась в общий зал, завернула на кухню. Неспешно развела огонь, нагрела молока. Налила его в толстую кружку и добавила меда. Потом присела на табурет, подогнув под себя одну ногу, обхватила пальцами теплые бока кружки и крепко задумалась.

Каро не появлялся четыре дня. Он и раньше пропадал на два-три дня. Иногда предупреждал заранее, иногда нет. Наталья уже знала, что у молодого человека в любой момент могут возникнуть неотложные дела вдали от Вилеи, и что он не всегда может вернуться к ней, как бы ни хотелось. Девушку беспокоило другое. Она заметила странную закономерность. В первый день без Каро она отлично себя чувствовала, активно занималась делами. Скучала, понятное дело, за любимым, но без болезненного фанатизма. На второй день молодой человек все упорнее проникал в ее мысли, вытесняя все остальное. Девушка начинала хандрить. На третий она практически не могла ни на чем сосредоточиться. Не хотелось ничего делать, пропадал аппетит. В целом, ничего особенного здесь не было. Любовь — она такая. Вполне нормальные симптомы. А сейчас… впервые Каро не было так долго. Целых четыре дня. И сегодня стало еще хуже. Наталья забила на дела и целый день просидела у себя в комнате, уставившись в окно, погруженная в мрачную апатию. Почти ничего не ела. А к вечеру поняла, что еще и заснуть не может. Уставшая, вымотанная собственными эмоциями, девушка долго ворочалась с боку на бок. Затем встала и пошла на кухню, в надежде, что теплое молоко с медом поможет ей расслабиться. Не помогло. Она с трудом заставила себя сделать пару глотков. Так и сидела, бездумно глядя в чашку.

"Разве это правильно? Разве от любви, да еще и взаимной, может быть так плохо?" — крутился в голове вопрос. Наталья отставила кружку и поплелась обратно в комнату. Лишь под утро измученный организм сумел погрузиться в невнятное забытье, мало похожее на сон. "Надо будет с Каро поговорить", — мелькнула последняя мысль.


Зато утром Наталья проснулась на удивление бодрой. Более того, волна неожиданного счастья с головой накрыла ее, едва она открыла глаза.

— Каро вернулся! — с уверенностью произнесла девушка, вскакивая. Нет, он пока не здесь. Но недалеко, она чувствует! Он торопится, он скоро будет здесь!

Наталья оказалась права. Спустя полчаса в комнату ввалился уставший, небритый мужчина и сразу попал в объятия любимой девушки.

— Я ночь не спал. Хотел к тебе побыстрее добраться, — прошептал Каро, прижимая к себе Тани и зарываясь лицом в ее волосы.

— Тогда давай спать. Я тоже… плохо спала сегодня…

Вчерашние страхи тут же показались Наталье мелкими и несущественными, подавленные утренним светом, знакомым теплом объятий и собственной эйфорией. Подумаешь, соскучилась… с кем не бывает. Она уютно устроилась в руках своего мужчины и уснула со счастливой улыбкой на губах.

* * *

Вечером Рикар, Ярик и Саяна собрались на базе, чтобы очно обсудить сложившуюся ситуацию и дальнейший план действий. Список главных подозреваемых они худо-бедно проверили и ничего не нашли. А разбираться со всеми подряд — на это могли уйти годы. Ребята понимали — то, чем они занимались последний месяц, скорее от безысходности, нежели реально полезные и продуманные действия.


— Я дал запрос на Землю, чтобы нам прислали следователя и парочку криминалистов ему в помощь. В конце концов, расследование преступлений — не наш профиль, — сообщил Райдер. — Они приедут через неделю с вахтовым кораблем. Можете пока устроить себе выходные. Развеяться.

Ярик с Саяной дружно кивнули. Рикар достал бутылку вина и три бокала. Давно они не сидели просто так, по-дружески, никуда не торопясь. Постепенно все расслабились. Ближе к вечеру Рикар поднялся из силового кресла.

— С вами хорошо, но мне пора.

— Куда? — переспросила Аскер, сонно зевнув. — Сам же сказал: отдыхаем! Вот и отдыхай!

Рикар усмехнулся.


— Санька, а тебе не кажется, что Рик почти перестал ночевать на базе, — с хитринкой в голосе поинтересовался Ярик. Саяна безразлично пожала плечами — первый раз что-ли. Ветхая, давно несмешная шутка, гуляющая между ними лет пятнадцать. Сейчас Ярик спросит, не завел ли Райдер себе на материке девицу…

— Ты часом девицу себе на материке не завел?

Саяна фыркнула, мол, сколько ж можно. Ярослав взглянул на приятеля, встретил его взгляд и осекся.

— Что? Правда завел?

Такого продолжения Аскер не ожидала. Теперь и она встрепенулась, с интересом прислушиваясь к разговору. Посмотрела на Райдера, на лице которого блуждала мечтательная улыбка.

— Она такая… — начал Рикар, но не нашел нужных слов и махнул рукой. — Она духов слышит… Представляете?

Саяна с Яриком потрясенно смотрели на приятеля.

— Да ты влюбился дружище… — констатировал Волошин, в глубине души уверенный, что Рик сейчас пошлет его к черту за подобные предположения.

— Наверное… — пробормотал их командир, отворачиваясь. А спустя несколько секунд переслал вытащенный из логов портрет девушки.


— Твою мать! — тут же выдал мгновенно протрезвевший Ярослав. — Да это же…

Саяна двинула приятеля локтем по ребрам, заставляя замолчать. Затем очаровательно улыбнулась.

— … это же… редкая красавица, — натужно закончил Волошин.

— Да, Рик, тебе повезло, — поддакнула Саяна, продолжая улыбаться. В отличие от Ярика, трясущегося над своей маленькой сестричкой, Саяна воспринимала Наталью как взрослую и самостоятельную женщину, и подобный поворот сюжета ее немало позабавил. Правда, ее интересовал вопрос, как Наталья, которая сейчас якобы медитирует в Тибете, оказалась на Калее?


Волошин продолжал бросать хмурые взгляды на Райдера, но Рик с непривычно отстраненной усмешкой, смотрел сквозь приятеля, не замечая, как тот дуется. В итоге Ярослав дождался еще одного тычка и заставил себя растянуть губы в неестественном оскале.

— И где же ты встретил свою девушку? Как ее зовут?

— В "Соленом парусе". Ее зовут Тани…

— Тани… — Ярик выжидающе напрягся, ожидая продолжения. Следом за ним напрягся и Рикар, сообразивший, что до сих пор не знает фамилию девушки. Он прокашлялся и резковато закончил:

— Просто Тани.

После чего поспешно попрощался и скрылся за дверью.


Волошин смотрел то на закрытую дверь, куда ушел Рикар, то на Саяну. Наконец, ударил кулаком по подлокотнику силового кресла. Не удовлетворившись эффектом, встал, подошел к стене и изо всей силы грохнул по ней. Саяна наблюдала за приятелем из-под полуопущенных ресниц, продолжая потягивать вино.

Ярик обернулся — ему необходимо было выговориться. Он приподнимал руки, пожимал плечами, и явно не знал, с чего начать. Аскер с улыбкой следила за приятелем, и эта улыбка бесила его еще больше.

— Как он мог?! — наконец прорвало Волошина.

— Как он мог что? — спокойно, с едва уловимой иронией, которую, впрочем, рассерженный Ярик не заметил, произнесла Санька.

— Как он мог… с Наташкой…

— Как он мог с Наташкой что? — снова переспросила девушка, уже не скрывая веселья.

Ярослав несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями.

— Она еще ребенок! А я ее брат! Точнее формально я вообще ее отец! Почему мне не сообщили?

Саяна устало покачала головой.

— Ярик, Наташке двадцать три. Она уже целых полгода как совершеннолетняя! А по меркам Калеи и вовсе старая дева.

— Вот-вот! Всего полгода как…

— Ты издеваешься, — перебила его Саяна. — Сам в пятнадцать уже вовсю с Тонькой с параллельного класса крутил. Причем явно не за ручки держались.

— С Тонькой? Да не было там ничего. В смысле ничего такого… целовались только. И вообще. Я мужчина, мне можно. А девушки такие нежные и ранимые.

— Ага, — с коротким смешком поддакнула Санька, — это ты Тоньке расскажи. Можно подумать ей тогда сорок было.


Ярик угрюмо засопел. Вероятно, ожидал встретить понимание со стороны Саяны, а тут… Девушка отставила пустой бокал, мягко потянулась, ожидая продолжения разборок.

— Но почему он ее не узнал? Я же сто раз показывал голографии Наташки! И видео!

— Какое видео? Десятилетней давности? Так… сюрприз! Твоя сестра с тех пор сильно изменилась. Или твои любимые голографии с Хэллоуина? С боевой раскраской, где даже я не узнала бы ее?

Ярик согласно покивал головой… кажется, первоначальная вспышка сходила на нет.

— Но ведь у него это несерьезно…

— У кого? У Рикара несерьезно? Особенно, когда он признался, что влюбился? Знаешь, дружище, в несерьезности я бы скорее тебя заподозрила… А не кэпа. Не надо по себе судить.

Но Ярика это не успокоило.

— Он даже не знает толком, как ее зовут!

Саяна философски пожала плечами, мол, ну и что.


— Послушай, Ярик. Я, конечно, понимаю, что у тебя отцовский инстинкт не к месту взыграл. Да-да, тот самый, что заставляет отгонять от дома любых представителей мужского пола, даже когда дочь давно взрослая. Да! Не спорь, — девушка подняла руку, прерывая готового возмутиться приятеля. — Рано или поздно у Натальи все равно случилась бы любовь. Не одна, так другая — это первое. И Рик в этом смысле не худший вариант. А второе — включи мозги, твою мать! Тебя что, действительно волнует только то, что Наташка с Рикаром встречается? А какого черта она на Калее делает, тебя не интересует?

— Кстати, да! — растерялся Волошин. — Она же в Тибете! Медитирует!

— Как видишь… если она и медитирует, то явно не в Тибете.

Саяна подхватила бутылку, плеснула себе вина. Налила виски для Ярика. Сделала еще одно кресло, и толчком отправила в него приятеля.

— На, глотни. Я не сторонник крепких напитков, конечно. Но тебе, кажется, сейчас это нужно.

Волошин послушно взял стакан.

— Дрейк…, - сквозь зубы процедил Ярик. — Зуб даю, это его работа. Но зачем? Почему нам не сказал? Сейчас отправлю запрос на Землю.

— Погоди. Напиши лучше Ольге. Она наверняка в курсе. И больше шансов, что ответит.

Ярослав глотнул виски, поморщился, затем кивнул.

— Да, ты права.

* * *

ДАТА по земному календарю.

ЗЕМЛЯ. С-А Централ. Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


Внешне за прошедшие полтора(?) месяца у Андрея Усольцева все осталось по-прежнему. Он все так же занимал свою должность при Ольге, ничего особо не делая. Он бы назвал себя "мальчиком на побегушках", но увы… Даже это было бы не верно, поскольку в современном мире никому никуда бегать было не надо — ни бумаги передать, ни позвать кого… Разве что кофе изредка принести.

Но это внешне. Сам Андрей, его понимание жизни и окружавших его людей менялось. Человек с детства окружает масса информации — зрительной, слуховой, тактильной. Он учится фокусироваться на чем-то одном, выделять важное в общем шуме, отбрасывать ненужное. Несмотря на непрерывную суету огромного мегаполиса, Андрея Город не напрягал. Здесь не было привычного "шума" — будь то визуального или звукового. Дома — огромные башни диаметром в несколько километров, построенные с помощью силовых полей, выглядели идеально ровными и гладкими как по фактуре, так и по цвету. Ни трещинки, ни грязного пятнышка, ни кусочка сколотой краски… как упрощенная картинка из детской книжки. Силовые стены не пропускали посторонних звуков — нельзя было услышать брань соседей за стенкой, шум моторов с улицы, даже предметы падали на пол совершенно беззвучно. И на ощупь — все гладкое, одинаковое. Постоянная температура воздуха, никакого ветра, никаких изменений. Андрей чувствовал себя как жук в банке, бегающий по стеклянной стенке…


А с другой стороны, современным людям и не нужно было засорять мозг этими ощущениями. Потому что у них был искин! Искин заменял им все — и зрение, и слух, и память. Будто новый орган чувств, он давал непрерывный поток информации — новости, геолокации всех знакомых, текущие дела и планы, входящие вызовы от различных людей, сообщения от медицинских датчиков и так далее. Если на кухне неподвижно сидел человек с закрытыми глазами — это не значило, что он решил вздремнуть. Он мог заниматься чем угодно — работать, общаться мысленно с коллегами, разбирать документы, просматривать новости.


Включая искин, Андрей чувствовал, что сходит с ума. Его мозг не привык фильтровать подобную информацию, он не делал этого на подсознательном уровне, выдавая лишь те крохи, за которые стоило зацепиться. Это словно попасть на буйный, многоцветный карнавал, шумный и суетливый, и попытаться осознанно охватить сразу все — каждого человека, каждый лоскуток их нарядов, услышать каждый голос… Андрей не выдерживал и отключал искин… Взамен присматривался и прислушивался к окружающим. И с удивлением замечал, что те как раз ничего вокруг не видят и не слышат. Сколько раз он замечал парочку сослуживцев, громко обсуждавших кого-то третьего, стоявшего неподалеку. И ни этому третьему, никому другому до этого не было дела. Как ему было сложно управлять искином, так же сложно было современным людям концентрировать внимание на том, что видят их глаза, и слышат их уши.


Немало он наслушался и о себе. Во-первых, он уже понял, что большинство курсантов покидало стены университетов в звании капрала. К младшим капралам относились с вежливым презрением, моментально клея ярлык "неудачник". Во-вторых, его, такого вот неудачника, сразу взяла к себе помощником Ершова. Этого никто понять не мог. И, естественно, окружающие тут же принялись мусолить единственный вывод, который могли сделать — Ершова завела молоденького любовника и пристроила себе под крылышко.


Однажды Усольцев зашел на офисную кухню. Молодые люди часто собирались там, делая небольшие перерывы в работе — обсуждали кто работу, кто личное. В этот раз толпа привычно расступилась и обогнула Усольцева. Присутствующие разбились на несколько групп. И как обычно, каждой отдельно взятой группе было глубоко безразличны остальные.


Андрей подошел к кофейному автомату. Кофе в его деревне не было… А здесь он быстро к нему привык. Молодой человек уж было достал чашку, как услышал из-за спины очередное обсуждение его персоны. Он вздохнул, обернулся, несколько раз прокашлялся и помахал рукой, привлекая внимание. К ему обернулось несколько пар удивленных глаз.

— Вы не правы, — вежливо, но с нажимом произнес Усольцев. — Я не любовник Ольги.

— Что?

Девушка, стоявшая ближе всего к Андрею поперхнулась чаем и закашлялась. Ситуация выглядела так, будто Андрей застал присутствующих за подглядыванием. Или, наоборот, самого Андрея застали… Общая неловкость повисла в воздухе.

— Да, я не любовник Ольги, — повторил он и с грустной улыбкой закончил, — к сожалению.

И вышел, забыв свой кофе. Это его "к сожалению" убедило сотрудников сильнее, чем любые оправдания. Андрею не хватало опыта, чтобы хорошо разбираться в людях, но ему хватало интуиции.

* * *

А еще Усольцев учился. Во-первых, некоторые задания ему давала Ольга — та действовала в рамках университетской программы, мол, за несколько лет информацию надо усвоить и пересдать экзамены. Он послушно выполнял все. Все, кроме виртуальных тренировок. На попытку Ольги нажать, он в первый и последний раз сорвался, резко высказавшись, что врагов ему с лихвой хватило в прошлой жизни, и он не намерен ни с кем драться — пусть даже там виртуальные противники. Если надо будет, уедет потом на какую-нибудь далекую планету целину поднимать. Ольга отстала.

Но эти задания были лишь маленькой частью. Андрей выборочно сам себе ставил программы и осваивал их. Ему не нравилось работать в офисе, однако он твердо решил, что балластом здесь не будет. Раздобыл несколько бумажных тетрадей и карандашей и в течение дня записывал все непонятное, что успевал услышать в офисе. Обсуждает ли Ольга с кем-то новый законопроект, болтают коллеги о чемпионате мира, вскользь пролетает фраза о проблемах в удаленном космическом секторе? А вечером до поздней ночи в ускоренном темпе перегонял в себя соответсвующую информацию, по нескольку часов валяясь на полу, стиснув голову из-за сильной боли. Если бы Ольга хоть раз заглянула в его медотчет, мигом наваляла бы по шее, однако она в него не заглядывала. От недостатка сна и обилия информации, Андрей стал похож на зомби — вечно сонный и рассеянный. Однако такой режим начал приносить плоды. Если раньше он чувствовал себя ребенком из детского сада, который сидит на коленках у папы и слушает, как взрослые дяди обсуждают ядерную физику, то сейчас начал ориентироваться в окружающих реалиях.


Много нового узнал он и про любовь. О том, что можно записаться на несколько сеансов гипноза, попить таблетки… И все — нет любви. Она лечится, как болезнь! Вот только к лечению люди редко прибегают. Ценят это чувство, даже если оно не взаимно. Иногда Андрей глядя на Ольгу начинал думать, может, и правда стоит? "А ради чего тогда здесь жить?" — тут же спрашивал он сам себя.

* * *

Дата

(совсем в них потерялась — проверять и править буду позже. По моей хронологии в сумме прошло два месяца. На самом деле уже чуть больше — 2,5–3.)

КАЛЕЯ. Земная База.


К разочарованию Волошина, Ольга не ответила ни на этот день, ни на следующий. Райдер тоже не появлялся, что не прибавляло хорошего настроения. Ярик не мог ни о чем думать, кроме как о Рике и Наталье. И волновался. Несколько раз чуть не сорвался в Вилею, но Саяна вовремя отговорила, посоветовав сначала остыть. Скрипя зубами, Волошин согласился. Только остыть не получалось. Молодой человек все больше и больше себя накручивал. С одной стороны, будь его воля, он бы и сам не пожелал сестре парня лучше. Но с другой… это странное отношение Рикара к собственной девушке. Насколько серьезно он увлекся? И насколько серьезно это для Натальи?

Ярик сам бы не мог сказать, на кого больше злился. На собственную реакцию, не дающую ни на чем сосредоточиться… На Райдера, не помнящего имени своей девушки… На Наташку, которая ни словом не намекнула, что собирается на Калею… На Дрейка, без которого тут явно не обошлось… На Ольку, которая до сих пор не ответила на его вопросы… На Саяну, что втихаря за ним шпионила, опасаясь, что Ярик сделает какую-нибудь глупость, например, пойдет устраивать разборки с Рикаром.


Через два дня, когда Ярослав уже готов был лететь в Вилею в любом состоянии, пришел ответ Ольги.

"Да, она на Калее. К сестре не приближаться. Никому ничего не говорить, в том числе Райдеру. Приказ Дрейка. Остальное потом".

И все? И это объяснение, на которое расщедрилась Ершова спустя два дня?! Уж кто, как не она, должна понимать его, Ярика, чувства? Хоть бы что-то толком прояснила!

Волошин тут же надиктовал возмущенное послание, высказав все, что он думает об этом сообщении. Затем еще долго сидел и ждал ответа. Однако Ольга снова бессовестно его игнорировала.


— Тебе не кажется, что пора заканчивать? — вклинился в раздумья голос Саяны.

— Что заканчивать? — буркнул в ответ Волошин, прекрасно понимая, что имеет в виду девушка.

— Мог бы заняться чем-нибудь полезным, — Аскер обошла Ярика и остановилась прямо перед ним, в нескольких неудобных сантиметрах, не позволяя очередной раз отвернуться. — Рик с Наташкой никуда не денутся. Если сильно зудит в одном месте, наплюй на Дрейка и езжай к ней в Вилею.

Ярик качнул головой. Этот вопрос он уже обдумал и решил, что не стоит.

— Ну… пойди в тренировочную комнату, найди подходящее задание, набей морду виртуальному противнику и выпусти пар. Или… в Шервитон сгоняй. У тебя там кто-то из списка остался, вроде. Ну, и бордель твой любимый там же… — добавила Саяна, поморщившись от собственных слов. — Не думала, что когда-нибудь скажу такое… — она встряхнула головой и закончила:

— Короче. Даю тебе один день, чтобы прийти в себя. Потом пойду к Барбаре и наябедничаю. Она тебя быстро в чувство приведет. Двойной дозой успокоительного.


Саяна ушла. Ярослав постоял минуту неподвижно, глядя в никуда. Потом, очнувшись, помотал головой, сделал несколько махов руками.

— Да, действительно, — пробормотал он. — Наташка никуда не денется…

Сначала Волошин зашел в тренировочную комнату. Аскер оказалась права — небольшая драка и несколько виртуальных синяков привели его в норму. Затем завел одноместный флакар, собираясь в Шервитон. К сожалению, Райдера не было, чтобы подбросить его через локальный пространственный тоннель. Придется добираться в облет материка. Его ждут преступники и бордель. Нет, сначала бордель, потом преступники!


Глава 11

Дата

КАЛЕЯ. Город Шервитон.


Бордели, или дома изысканных удовольствий, как официально именовались подобные заведения, были легальными. И их посещение в местной культуре, как и на современной Земле, не считалось зазорным, особенно для холостых и не связанных обязательствами мужчин. Заведение мадам Стифари "Весенний цветок" являлось лучшим в округе и находилось в фешенебельном торговом районе, недалеко от центральной городской площади.

Ярика девочки любили. И не только за щедрость. Молодой и красивый парень, с непривычно светлыми, почти белыми волосами и ярко-зелеными глазами, выгодно отличался от большинства клиентов. С таким любая пошла бы и за бесплатно, а молодой человек еще и платил, не скупясь.


До Шервитона Волошин добрался во второй половине следующего дня. Уставший и голодный. Оставил флакар на мини-базе за городом, переоделся, пересел на самоходку и отправился в город, предвкушая вкусный ужин и приятную женскую компанию. В течение получаса добрался до нужной улицы и застыл у "Весеннего цветка". Точнее у того, что осталось от некогда роскошного здания.

Руины. Черные, обгорелые руины. Проваленный остов, зияющий пятнами неба в многочисленных прорехах. Пытаясь оживить безрадостную картину, кое-где среди обугленных балок уже пробивались свежие, изумрудные пучки молодой травы. Ярослав подошел, наступил ногой на давно остывшую головешку. Та крякнула, крошась. Оставила на ботинках черные полосы жирной сажи. Пепла почти не было.

— Сгорел "цветочек", — с грустью прозвучал по-стариковски подрагивающий голос. Молодой человек обернулся. Пожилой невысокий мужчина стоял рядом с ним, печально качая головой.

— Ах, мадам Стифари… бывали времена… я был моложе… Я тогда…

Похоже, незнакомцу хотелось поговорить.

— Давно был пожар? — перебил Волошин ностальгические воспоминания неожиданного собеседника.

— Давно. Уже с месяц как. Или больше.

— Надеюсь, никто не пострадал? Госпожа Стифари?

Вместо ответа старичок горестно вздохнул. Волошин было заподозрил худшее, но тут его собеседник продолжил:

— Нет, мадам в пожаре не пострадала. Но, слышал, с ней потом удар случился. А в пожаре… кажется, кто-то погиб. Я точно не знаю… жаль-жаль… приятное было местечко. Таких уже и не осталось.


Расспрашивать старика дальше смысла не имело. Сплетни Ярослава не интересовали. А за информацией лучше было обратиться в участок правопорядка или к той же мадам Стифари. Волошин подобрался. Наталья с Рикаром отошли на второй план. Мысли, занимавшие его последние дни, уже казались далекими и мелкими. Пострадавших, конечно, жаль. Однако, молодого человека сейчас заботило другое. Он осмотрел место пожара и подозрительно сощурился. Выглядело знакомо. Идеально выгоревшее здание, не затронувшее при этом не то что соседей, но даже неширокие лужайки вокруг борделя. Ладно, трава успела бы заново прорасти, но не кусты же. Точно так же выглядело место пожара, где были найдены трупы убийц Акина Валенты.

Ярик связался с Райдером и экстрасенсами. Если версия верна, то это не просто новый след, а целая протоптанная дорожка. Рикар обещал появиться утром.

* * *

Ярослав на ходу перекусил купленными с лотка пирожками и направился в ближайший участок. Местные стражи порядка не утруждали себя долгим сидением в офисе. До конца рабочего дня оставалось не менее двух часов, но Волошин застал на месте только зеленого парнишку, неспешно перебиравшего бумажки за дальним столом. Простая одежда посетителя ввела мальчишку в заблуждение. В виду отсутствия старших коллег, он напыжился от осознания собственной важности, манерно поднял голову и, подражая начальству, с неудачно копируемыми нотками надменности в голосе, спросил:

— Чем могу быть полезен?

Ярик не выдержал и рассмеялся. По-хозяйски присел на краешек стола. Парнишка стушевался, рыпнулся было возмутиться, но встретился глазами с Волошиным, покраснел и подавился собственными словами.

— Меня интересует "Весенний цветок", — Ярослав несколько секунд смотрел на туго соображающего собеседника, после чего добавил. — Пожар. Около месяца назад. Или больше.

В глазах парня мелькнуло понимание.

— А… ну так это… да, сгорел "Весенний цветок", — сообщил он очевидное и снова выжидающе замолчал. Ярик в умилении покачал головой. Плохо, что никого из старших нет — надо бы нажаловаться, куда следует.

— Тащи сюда дело, — коротко бросил он, доставая бумагу, дающую практически неограниченные полномочия и подписанную лично дентом. Парнишка моментально понял, что ошибся в начальной оценке посетителя, поспешно вскочил, едва не уронив стул, отдал честь.

— Понял! Так точно! Понял! Сейчас будет!


— Вот! — выпалил он, спустя несколько минут, возвращаясь с папками. — Я заодно и другие дела захватил.

— Какие другие? Были еще поджоги?

— Э… Нет, не было. Дела по "Весеннему цветку". Только там пожар, а не поджог…

— Да, конечно, — пробормотал Волошин, забирая папки и быстро их пролистывая, фиксируя страницы в памяти искина. Оставаться надолго в участке не хотелось, а с вопросами можно и потом зайти — сейчас их все равно задавать некому.


Выйдя на улицу, Ярослав свернул в ближайший скверик. Присел на лавку, прикрыл глаза и вызвал только что скопированные страницы. Пожар произошел почти два месяца назад. Дней через десять после убийства Акина. Дело о пожаре вызвало лишь вспышку глухого раздражения. Ситуация описывалась настолько скудно, насколько это вообще возможно было сделать. Протоколы с показаниями свидетелей практически отсутствовали. Да и сами свидетели — пара случайных прохожих. Прохожих? А где показания охраны, администраторов, девушек? Самой мадам? Из этих обрывочных данных выходило, что пожар произошел примерно в пять часов утра. Самое неудачное время — клиенты к тому времени разбредаются, девушки ложатся спать. А утренние магазины и кафе еще не успевают открыться. По официальной версии, одна из девушек после трудового дня уединилась с охранником в своей комнате для "оказания услуг интимного порядка". Они выпили, развлеклись, а в пылу, так сказать, процесса перевернули свечу. С их комнаты и начался пожар. Девушка и охранник погибли. Остальным удалось отделаться легкими ожогами. Просто удивительно, что никто больше не пострадал.

— Мда… — только и пробормотал Ярослав, у которого тут же появилась куча вопросов. Откуда взялись свечи, если у мадам в заведении используется исключительно электричество. С какой радости девушке понадобилось встречаться еще и с охранником? Как правило, сотрудницы дома удовольствий к утру падают от усталости. Откуда взялись в такое время случайные свидетели, видевшие, из окон какой комнаты вырывается огонь? А если они и были, то почему не вызвали пожарных? Лень было на соседнюю улицу сбегать? И где показания явных очевидцев, т. е. тех, кто находился в это время в борделе? Или соседей? Рано или поздно, крики бы всю улицу переполошили. Где заключение пожарных?


Можно, конечно, предположить, что у кого-то в участке предвзятое отношение к борделям, и что расследование велось спустя рукава. Но здесь… оно даже не велось. Либо стражи порядка намеренно скрывали факты, либо же их халатность превосходила любые мыслимые границы.


Ярослав отложил дело и взялся за следующие. Небольшие кражи у клиентов, зачастую оказывающиеся недоразумением, отмел, как ненужные. Мелкое хулиганство — разбитые окна, разрисованные стены. Туда же. А вот уже интереснее. За три недели до пожара. Самоубийство. Одна из девушек закололась кинжалом в своей комнате. Дата, время, описание тела, предсмертная записка, отсутствие показаний свидетелей. Не понятно даже, кто тело обнаружил. Как и в случае с поджогом, подозрительно мало материалов по делу. Спустя неделю еще одно самоубийство — ночной администратор спрыгнул со скалы. И та же ситуация с делом. То есть паршивая.

Волошин встал, потянулся. Время позволяло нанести еще один визит — госпоже Стифари.

* * *

Мадам встретила Волошина в инвалидной коляске. После инфаркта у нее отказали ноги. Женщина постарела и осунулась. Из глаз пропал задорный блеск. Разговор о "Весеннем цветке" вызывал у нее грусть, но в то же время хотелось выговориться.


Пожар начался под утро. Охранника не было на месте — им оказался тот самый парень, что сгорел вместе с неизвестной Ярославу девушкой у нее в комнате. Просто чудо, что ночная администраторша замешкалась и легла спать позже обычного. Уже укладываясь, она услышала странный звук. Показалось, кто-то сдавленно вскрикнул. Минута ушла, чтобы встать и набросить халат. Затем пожилая женщина выглянула из комнаты, прошла вдоль коридора, прислушиваясь. Почуяла дым и в секунды переполошила дом удовольствий. Это и спасло всех, кто находился внутри. Огонь распространялся неестественно быстро. Конечно, обилие тканей и драпировок способствовало этому. Но здесь, как и в других домах, стены, двери, перекрытия были пропитаны особым составом, который должен мешать распространению пожара. Однако за несколько минут все здание было охвачено огнем. Девушки выскакивали на улицу в одном нижнем белье, иной раз через окна.

— А что с девушкой и охранником, которые погибли? Пожар случился из-за них?

— Да где там… Мароша не могла пригласить его к себе. Не могла… И друзьями они не были, чтобы на минутку забежать среди ночи. А уж версия, что в полиции выдвинули, и вовсе никакой критики не выдерживает. Понимаешь, Мароша по вечерам, конечно, свое отрабатывала… За деньги. Исключительно за деньги. Она, как бы сказать, не любила мужчин. Женщин предпочитала.

— Вы говорили об этом следователю?

— Конечно! Нас не слушали. Ни в это раз, ни до того. У Мароши любимая девушка была. Далька. Тоже из наших — незадолго до пожара якобы покончила с собой.

Волошин кивнул, припоминая одно из дел, что он просматривал ранее.

— Якобы?

— Ага. И один из администраторов тоже. Во-первых, мои девушки жили в замкнутом мирке. Все друг друга знали. Конечно, ладили по-разному. Кто-то дружелюбен и открыт. Есть и завистливые девицы, и такие, что мечтают вскружить голову богачу и выскочить замуж… И тайные свидания иногда назначают. Да много чего. Да вот только люди просто так с собой не кончают. Особенно, если перед самоубийством у них хорошее настроение, они строят планы на ближайшие выходные. И не только это. Вы вообще слышали об этих самоубийствах?

— Даже отчеты полицейские читал. Прискорбно сухие и поспешные.


Мадам покивала, закуталась плотнее в шаль. Затем высунула одну руку, взяла со стола колокольчик и несколько раз встряхнула его.

— Распоряжусь чай подать. Вы же не против?

Волошин кивнул. А женщина продолжила рассказ.

— Так вот, сначала была Далька. Которая закололась кинжалом и оставила записку. Записку писала не она. Это факт. Девчонка ко мне попала недавно. Из деревни приехала. Читать кое-как умела, но писала… что курица лапой. Это может подтвердить половина моих девочек. Дальше кинжал. Когда мы вошли в комнату, Далька лежала на полу. На спине. Очень… хм… картинно, я бы сказала. Волосы, ореолом разметавшиеся вокруг головы, полусогнутые ноги, левая рука лежит вдоль тела, правая изящно отведена в сторону. И рядом с ней тонкий нож, якобы выпавший из руки. И одна-единственная рана — в сердце.

— То есть, выглядело так, будто она быстро ударила себя в сердце, успела вытащить нож, после чего упала и выронила его.

— Да, именно. Только люди, если они падают по-настоящему, валятся как мешок. На колени, например, или на бок. Но не важно. Интересно другое. Далька была левшой. Если бы она хотела себя заколоть, вряд ли взяла бы нож в правую руку.

— И об этом вы тоже говорили следователю?

— Конечно! Кстати следователь был тот же, что и при пожаре. Что-то еще… — мадам примолкла, нервно теребя в пальцах край шали. — Ах, да! Администратор. Его мы не так хорошо знали, как Дальку. Но все-таки нашим был. В общем, после его смерти мы взяли цветы и пошли на утес, с которого он спрыгнул. Почтить память…


Мадам запнулась, глядя в никуда, вспоминая тот день.

— Вы пошли почтить память. На утес… — напомнил о себе Волошин, когда пауза затянулась.

— Да, простите. Неважно себя чувствую, — тяжело дыша, ответила женщина. — Сходите туда сами. И поймете. Простите… я… мне надо прилечь.

— Конечно, мадам Стифари, — Ярослав взял пожилую мадам за руку. — У меня еще остались вопросы. Не возражаете, если я завтра зайду?

— Заходи, мой мальчик. Буду ждать.


Дата (следующий день)

КАЛЕЯ. Город Шервитон.


Волошин проснулся с рассветом. Отприседал короткую зарядку и, выпив на ходу кофе, отправился к утесу. Тому самому, с которого спрыгнул бывший администратор бывшего борделя.

— Господин… как там его, — задумчиво пробормотал Волошин, вытаскивая из памяти дело о самоубийстве. Судя по заключению, администратор спрыгнул со скалы и разбился, упав на камни внизу. На первый взгляд звучало здраво, ничего подозрительного Волошин не заметил.


Но на месте понял, что имела в виду мадам Стифари. Утес, если его так можно было назвать, действительно возвышался над узкой полосой каменистого пляжа. Только спрыгнуть с него было затруднительно, а разбиться тем более. Скала не уходила вниз крутым обрывом, а спускалась несколькими террасами, местами довольно пологими. Кое-где виднелись крупные камни с острыми краями, но большая часть спуска оказалась покрытой травой и выглядела безопасно. Волошин остановился на краю утеса, задумчиво обозревая окрестности.

— М-да… убиться здесь, конечно, можно… если сильно постараться… Но человек, желающий покончить с собой, нашел бы способ попроще, — констатировал он.

Проверил уровень заряда искина, включил силовую защиту и прыгнул вниз. Как и ожидалось, Ярик долетел до ближайшего выступа и благополучно на него приземлился. Со второй попытки он закрыл глаза и попытался свалиться головой вниз. Проанализировал через искин полученную информацию — в худшем случае он бы ушиб голову, но вероятность смертельного исхода крайне невелика.

Наконец, Ярик снова поднялся наверх, хорошенько разбежался и прыгнул, как можно сильнее отталкиваясь от края утеса. В этот раз он пролетел чуть дальше, снова приземлился на траву, несколько раз перекувыркнулся и благополучно съехал вниз.

Ярик представил себе администратора раз за разом прыгающего вниз в попытках самоубиться.

— Бред… — сделал он очевидный вывод. И снова вернулся к делу, полученному в полицейском участке. Тело там не описывалось. Ни характер повреждений, ни заключения врача… ничего. Другими словами, труп могли здесь оставить, предварительно умертвив любым способом. Кстати, кто нашел господина администратора, тоже не указывалось.


Тихо тренькнул коммуникатор. Райдер приближался к Шервитону. Поняв, что здесь ловить больше нечего, Ярик направился встречать кэпа.

* * *

У сгоревшего борделя Рикар провел не много времени. Экстрасенсы подтвердили связь с пожаром в Вилее и убийством Акина Валенты.

— Более того, — задумавшись, сообщил Ларри Дорсон. — Думается мне, что все это не просто организовали по чьему-то приказу. Нужный нам человек сам устроил пожар.

— В каком смысле сам?

— В смысле сам поджег бордель. А не нанял кого-то.

— Да, — тут же подтвердил Ден, второй экстрасенс. — Мне тоже так кажется. Этот человек был здесь… И он умеет обращаться с огнем. Он часто имеет с ним дело.

— С огнем?

— Именно…


Все дружно задумались.

— Пожарный?

— Пекарь?

— Кто еще имеет дело с огнем регулярно?

— Подрывник какой-нибудь… на Калее вообще подрывники есть?

Райдер покачал головой.

— Техник — они с бензином имеют дело… Химик…

— Непонятно, — прервал Рикар поток версий. — Простой пекарь или пожарный не смогли бы нанять людей, организовать убийство, а потом столь тщательно замести следы. И… он был здесь. Ярик, поговори с мадам и девочками. Мне нужен список клиентов, кто в тот вечер приходил в "Весенний цветок". И не только клиентов — вообще всех, кто здесь появлялся, даже днем. Кого вспомнят, конечно. В крайнем случае, зови Барбару, пусть использует гипноз — я разрешаю.


Рикар дождался кивка Волошина и повернулся к Саяне.

— На тебе органы правопорядка. Разберись, что за лажа с расследованием. Найди нормальных свидетелей, составь ясную картину, что здесь произошло. Когда Ярик освободится, присоединится к тебе. И наконец… если я не ошибаюсь, этот бордель упоминался в документах Валенты. Вместе с третьим советником дента, господином Жебельсом.


— Упоминался, — подтвердила Аскер. — Попал в неприоритетный список. Мол, Жебельс давно вдовец, мало ли куда ходит. Не факт, что здесь связь есть.

— И документ там был странный… — заметил со своей стороны Волошин, извлекая из памяти искина нужную бумагу. — Собственно, даже не документ, а какая-то писулька, сделанная от руки. Где значится, что господин советник находился в борделе с Далией Лаврас в такие-то дни. Будто выписка из регистрационной книги. Да этим и шантажировать нельзя, — Ярик запнулся, неверяще перечитал бумагу. — С Далией Лаврас? Так это ж та самая, что якобы покончила с собой. Кинжалом закололась.

— А ты говоришь, связи нет, — задумчиво произнес Рикар. — Ладно, вы двое, — кивнул он Ярику с Саяной, — займитесь пока делом. Я слетаю за документами, а потом к Жебельсу. Ден остается с вами, Ларри летит со мной.

* * *

До столицы Райдер с Дорсоном добрались только к вечеру. На верхних этажах дома Жебельса горел свет, выдавая присутствие хозяев. Однако Рикару пришлось стучать достаточно долго, прежде чем входная дверь открылась, и низко кланяющаяся служанка, лепеча извинения, пропустила их в дом.

— Извините за долгое ожидание. Мой старый дворецкий умер около полугода назад, в прошлое межсезонье. Понимаю, что надо нанять нового. Но после старого проверенного друга все недостаточно хороши. Кофе, чай, виски?

Господин Жебельс присел напротив Рикара, поприветствовав в первую очередь его, и лишь кивнув экстрасенсу.

— Что привело вас в мой дом, господин Каро?

— Расследование. И нам бы хотелось задать несколько вопросов. Если не возражаете.

В глазах Жебельса мелькнуло беспокойство. Он машинально пригладил седеющие виски, а затем осведомился:

— Что-то произошло? С дентом?

— Нет. Это расследование личного характера, но я в нем весьма заинтересован.

Советник расслабился, рассеянно кивнул головой.

— Да-да, конечно. Спрашивайте. Надеюсь, смогу быть полезен.


Следующий час расспросов ничего не дал. Жебельс ни разу не слышал об Акине Валенте. Его никогда не шантажировали. Он не скрывал, что регулярно посещает дом удовольствий. Знают об этом многие, поэтому информация ценности не имеет. И, да, Жебельс был в курсе, что девушка, которую он регулярно навещал, покончила с собой. А вот про пожар слышал впервые… После смерти Далии ему не хотелось возвращаться в "Весенний цветок". Рикар внимательно слушал, Ларри изредка кивал головой, подтверждая, что их допрашиваемый не врет.


Господин третий советник безразлично взял из рук Рикара бумагу, найденную у Акина. Бегло, за пару секунд ее просмотрел. И снова заверил собеседников, что первый раз ее видит. Касательно дат… учитывая, что они без малого годичной давности, он не берется вспомнить точно. Но похоже на правду. Его фамильные владения находятся в окрестностях Шервитона, поэтому раз в полтора-два месяца он туда наведывается. И если господам нужно, по бумагам можно восстановить точные даты.


Несмотря на честность господина Жебельса, после разговора Рикара не оставляло чувство недосказанности. Словно конец нити совсем рядом, однако он никак не может ее ухватить. Он предложил Дорсону прогуляться.

— Что можешь добавить? — обратился он к Ларри.

— Не много. И ничего нового. Во-первых, это не Жебельс. В смысле, не он устроил пожар. И не он инициатор убийства. И он не обманывал — ему действительно нет дела до Акина, его никто не шантажировал, он не причастен к смерти девушки из "Весеннего цветка". Он вообще ни к чему не причастен. Однако…

Дорсон задумался и замолчал. Рикар выждал несколько секунд, затем поторопил экстрасенса.

— Однако?

— Какая-то связь есть. Косвенная. Я ее чувствую, но не могу описать… Возможно, посещение Жебельсом борделя мешает не самому советнику, а кому-то другому. Знать бы еще как… Может, он что-то видел не то… Или кого-то. Или знаком с преступником…

— Тогда бы пытались избавиться от самого Жебельса, а не от Акина.

Коллеги вновь замолчали на несколько минут. Райдер с силой пнул валяющийся на дороге камушек. Тот весело упрыгал прочь, скрывшись в придорожных сорняках.

— То ли мы ищем не там, то ли не тех. То ли вопросы задаем неверные.


Разговор был прерван гвардейцем в темно-коричневой форме с алыми вставками, сообщившим, что господина Каро приглашает на ужин дент Калеи Агил Кольти. Рикар вздохнул. Отказываться было невежливо.

— Да ладно, иди, — махнул рукой Дорсон. — Уже поздно. Какая разница, сегодня вечером мы выедем, или завтра утром. Я найду, чем заняться.


Глава 12

Несмотря на официальное приглашение, ужин получился домашним и почти семейным. Помимо Агила Кольти компанию Райдеру составила супруга дента, двое их взрослых сыновей и старший советник Витор Сардан. После трапезы дент с Райдером и Сарданом перешли в кабинет, удобно разместившись в глубоких креслах с бокалами вина в руках.

— Давно ты к нам не заходил, — пожурил Кольти Рикара. — Особенно просто так. По-дружески.

— Дела… — виновато развел руками гость.

— Тесса просила напомнить — ты ей обещал чертежи моторного катера.

Рикар вздохнул. Племянница дента, в отличие от его сыновей, полностью разделяла любовь дяди к технике. Более того, девушку намного легче было застать в мастерской, по уши измазанную машинным маслом, нежели в бальном зале или за вышиванием. Рикар с удовольствием общался с Тессой, упорно игнорируя намеки дента, что они могли бы породниться.


— Забыл. Честно. Скоро на Землю полечу, заодно пороюсь по архивам. Постараюсь завезти. Тем более, что мне они тоже интересны.

— А может все-таки… — Кольти многозначительно посмотрел на Рикара. Тот лишь устало прикрыл глаза рукой.

— Нет, — ответил Райдер. Мягко улыбнулся. — К тому же у меня есть девушка.

Рикар спроецировал на стол небольшую голограмму танцующей Тани, что он снял на прошлой неделе в трактире Хака.

— Хороша, — дружно согласились мужчины. — Танцовщица?

— Да. Сейчас открывает в Вилее школу танцев.

— А частные уроки дает?

— Не знаю. Думаю, тебе даст, — засмеялся Рикар.

— Да не мне, — Кольти поморщился. — Тессе. Уже потерял надежду ее замуж выдать. Может, если танцевать поучится, то… в общем, найду ей пару сопровождающих и отправлю в Вилею! Межсезонье заканчивается, там будет тепло. Заодно отдохнет, посмотрит на новые лица… Вдруг кто приглянется.

— И как ты ее уговоришь?

— Запросто! Катера возле воды удобнее строить, чем в столице.


ДАТА

КАЛЕЯ. Город Шервитон.


Благодаря показаниям девушек, госпожи Стифари и работников борделя, составили список тех, кто посещал "Весенний цветок". Тот день нельзя было назвать обычным, и многим врезались в память даже незначительные детали. Проще всего было с клиентами. Их перечислили девушки. Однако этот список выглядел самым безобидным — вряд ли преступник станет столь откровенно подставляться. Рикар проанализировал результаты — никакого пересечения между этими людьми и теми данными, что они получили ранее, не обнаружил.

Далее следовал второй список — более интересный, и в то же время более непонятный. И касался он преимущественно хозяйственных служб. Поставщики продуктов и цветов, доставка почты, портной с помощниками, стандартный визит участкового инспектора. А еще днем чинили беседки в саду, плюс засорилась канализация в правом крыле. В течение дня в борделе побывала масса народу. И сейчас помощники Рикара проверяли их.


Далее продолжились сюрпризы с расследованиями, что проводились местными органами правопорядка. Этим направлением занялась Саяна. Как в деле с пожаром, так и в обоих делах по самоубийствам, расследование вел один и тот же человек — бывший глава городского управления. Найти его не удалось. После окончания дела, он получил небольшое наследство, оставил должность и укатил куда-то на юг. Подозрительно? Бесспорно. И по личному мнению Райдера, не факт, что он доехал, учитывая, как легко преступник избавлялся от свидетелей и исполнителей. А значит… есть шанс найти его синим, холодным и неразговорчивым. Паршиво… Помощники начальника тоже куда-то испарились. Новый начальник управления, получивший пост совсем недавно, с отъездом предыдущего коллеги, быстро почуял, что запахло паленым. И теперь из шкуры лез, выгораживая свою вотчину, и помогая Райдеру разобраться с произошедшим. К сожалению, без особого результата.


А еще Райдер отчаянно тосковал по Тани и с нетерпением ждал повода смотаться на базу и заглянуть в Вилею. Например, через два-три дня… Когда следователь приедет. Осталось потерпеть два дня.

* * *

Если Рикар просто скучал, то Наталья чувствовала себя откровенно плохо. Выручала отчасти школа, позволяя девушке ненадолго взбодриться и забыть о Каро. Но ближе к вечеру тоска накатывала по новой. И с каждым днем становилось хуже.

Ужиная в общем зале с Раски, она даже не замечала, что не слышит ни слова своего собеседника. Каро целиком заполнил ее мысли, в них не осталось места для чего-либо другого.

— Не жди меня завтра, мне надо делам уехать, — проговорил Шинон, с тревогой глядя на подругу.

— Интересно, когда же он вернется, — невпопад прошептала Тани, снова не услышав, что говорит Раски. Тот нахмурился.

— С тобой все в порядке? — он выжидающе посмотрел на девушку и не отводил взгляда до тех пор, пока она его не заметила.

— С тобой все в порядке? — повторил он. Наталья пожала плечами.

— Наверное. Не знаю. Я скучаю…

— Ты неправильно скучаешь, — заключил Раски, продолжая исподлобья сверлить девушку взглядом. — Я зайду к тебе послезавтра.

Он немного помолчал, раздумывая.

— Это из-за него? Из-за Каро?

Ответа Раски не дождался. Девушка снова ушла в себя.

— Он приедет через два дня. Ты слышишь меня? Через два дня!

— А? — встрепенулась Тани. — Через два дня… жаль, что не завтра. Но с другой стороны, это лучше, чем через три или четыре. Правда?

Девушка сделала слабую попытку улыбнуться.

— Знаешь, я пойду. Полежать хочется.

Наталья плавно скользнула между столами, направляясь к лестнице. Беспокойно почесывая бороду, Раски смотрел то ей в спину, то на ужин, к которому она так и не притронулась.


Шестой и седьмой день отсутствия Каро пришлись на выходные. Теперь не нужно было бодриться, заставлять себя идти на занятия. Тани провела два дня в постели в странном безразличном состоянии, не испытывая потребности ни есть, ни пить, ни, тем более, вставать и приводить себя в порядок. Она как ребенок свернулась, поджав под себя ноги и обняв их руками, и часами не меняла положения, уставившись немигающим взглядом на крошечную трещинку в стене. День постепенно сменила ночь. Усталые глаза сомкнулись. Недолгий и беспокойный сон не принес отдыха или облегчения. И следующий день прошел практически так же.


В какой-то момент снаружи постучались, затем скрипнула дверь. Послышались тяжелые мужские шаги. "Хак, наверное. Или Раски", — пронеслась на краю сознания мысль и тут же растворилась, забытая, в равнодушном беспамятстве. Чья-то шершавая рука коснулась лба, потом уголка обветренных губ. Посетитель с чувством чертыхнулся.

"Раски", — столь же равнодушно отметило сознание.

И тут покой девушки бесцеремонно прервали. Раски рывком приподнял Тани, усаживая повыше и подкладывая под спину подушки. Губ коснулась мокрая губка. Несколько капель попали в рот, остальные потекли по подбородку.

— Ты что творишь? — зашипел на нее Раски. — Когда ты в последний раз пила или еда?

Тани оставалась безучастной.

— Ну ладно, — сменил тактику ее мучитель. — Завтра приезжает Каро!

— Каро? — попыталась выдохнуть девушка, но изо рта вырвалось лишь хриплое сипение. Она с трудом поворочала сухим языком, отметила влажный привкус крови, просочившейся из растрескавшихся губ.

— Да, Каро. Каро. Каро! — продолжал повторять Раски, ожидая от Тани хоть какой-то реакции. — Ты похожа на чучело. Неужели ты хочешь, чтобы он тебя такой увидел?

Раски сунул девушке под нос зеркало. Та устало отмахнулась, но Шинон заставил ее взглянуть.

— Да-да… смотри. Выглядишь так, будто месяц тяжело болела. Без слез смотреть нельзя.


Да, действительно… завтра приедет Каро! Завтра! Эта мысль придала сил. Надо привести себя в порядок! Мысль ярким пятном вспыхнула в затуманенном мозгу и попыталась улизнуть. Но Наталья успела за нее ухватиться.

— Пить! — прошептала она. У ее рта снова возникла мокрая губка, и девушка благодарно к ней присосалась. — Еще…

На этот раз Раски поднес к ее губам чашку и, поддерживая Наталье голову, напоил девушку.

— Теперь в ванную. Вода уже ждет.

Он поднял Наталью, отнес в ванную и опустил в воду прямо в рубашке. Полил из ковшика ей на голову, доставая шампунь. Ласковое тепло расслабило скрюченные, затекшие мышцы. Раски помассировал ей голову и шею. Девушка начала приходить в себя. После купания даже заставила себя выпить чашку некрепкого бульона и снова уснула. На этот раз глубоким ровным сном.


Раски отставил пустую чашку и присел в кресло, наблюдая за девушкой. Теперь она выглядела лучше. Ненамного. Мысли текли безрадостные. Неужели это из-за Рикара? В конце концов он гайт, они телепатически привязывают к себе своих женщин. С другой стороны — он гайт только на половину, и это свойство у него никогда не срабатывало… Да и не слышал Раски ни разу, чтобы женщины гайтов доводили себя до такого состояния. Может, стоит с ним поговорить? Или нет? Или Наталья просто переутомилась и приболела? По крайней мере, давным-давно, в его прошлом, когда он с Натальей улетал с Земли, она была в порядке. Без Рикара, но в порядке. Веселая и бодрая, как всегда. Тогда он не заметил ничего необычного. Раски вздохнул, включил искин. Он уже давно не боялся, что его засекут. Когда-то он сильно поранился, чудом избежал смерти, а его биологический искин оказался поврежден. Навигационный модуль не работал уже много лет. Сейчас же Раски извлекал данные по перемещениям земной команды в ближайшие месяцы. И сразу же чертыхнулся. Райдер скоро уедет. На неделю. На Землю.

— Ну что ж… — проговорил он, — вот и проверим. Неделю я за Натальей присмотрю.

* * *

Дата

ЗЕМЛЯ. С-А Централ.


Ольга чувствовала, что устала. И не сказать, что работы было так уж много. Но нервное напряжение не отпускало ее уже два месяца (?). И она прекрасно понимала, в чем причина. Отчасти в Дрейке, что развел очередные тайны с Наташкой. Точнее, самой Ольге было не совсем до Наташки сейчас, скорее продолжало ныть уязвленное Дрейком самолюбие — опять тайны, все осталось по-старому… Отчасти в Андрее. Усольцев хоть и не путался под ногами. И вообще в последнее время даже по мелочам помогать начал… Но напрягало одно его присутствие. И этот преданный щенячий взгляд. И голодные глаза, с надеждой глядящие каждый вечер на Ольгу и заставляющие ее звать парня на ужин. И даже его вечная улыбка и предупредительность — вот хочется сорвать злость, а он даже повода не дает! И странное чувство вины, что она мало уделяет парню внимания. Ну, в смысле, бродит он по офису неприякаянный, неадаптированый…


В какой-то момент Ольга не выдержала. Помимо отпуска, у нее было законное право раз в год отправиться в рейд. Хоть на другой конец галактики. Ершова этим правом давно не пользовалась, однако сейчас с ясностью поняла, что этот момент наступил. Она быстро выбрала подходящее задание, согласовала с Дрейком дату отлета — через неделю. Зашла в свой кабинет с намерением сообщить Усольцеву новость о скором отъезде, но так и не сообщила. По непонятной для себя причине. Не хотела расстраивать? Глупости какие! Но на следующий день все повторилось. И через день тоже. Не хотела она этого разговора. Не хо-те-ла. И все тут. Лишь накануне отъезда Ершова поняла, что тянуть больше нельзя.

— Завтра днем я уезжаю в рейд, — ровно сообщила она вечером, когда Усольцев по привычке зашел к ней домой.

— В рейд? Надолго? На месяц?! А почему мне не сказала?

Лицо парня сначала приобрело удивленное выражение, затем обиженное.

— Я поеду с тобой! — наконец выпалил он, и Ольга в этот момент отчетливо поняла, почему она не хотела этого разговора. Потому что в душе подозревала, что мальчишка именно так и ответит.

— Нет, — отрезала она. — Ты несовершеннолетний. Брать детей на серьезные задания — это неправильно.


Даже будучи сердитым, обиженным, удивленным, Андрей умудрялся сохранять на лице легкую, невесомую полуулыбку. Словно все остальные эмоции временны. Словно он лишь на мгновение нахмурился, чтобы тут же забыть о печалях и начать улыбаться снова. "А чего грустить. Все живы, здоровы. Войны нет, голода нет. Остальное ерунда. Завтра и не вспомню…"


Однако сейчас что-то изменилось. Улыбка сползла с лица парня. Совсем. Легкомысленное мальчишечье выражение, к которому привыкла Ольга, тоже. Молодой человек смотрел на Ершову пристально, серьезно. Колючий взгляд неприятно сверлил ее, заставляя чувствовать себя нашкодившей девчонкой — знать бы еще, где нашкодила.

— Детей… — медленно, сквозь зубы процедил Усольцев, — неправильно брать детей на задания… На серьезные задания…

Усольцев вдруг рванул в сторону Ольги, схватил ее за плечи и рывком прижал к стене.

— Неправильно? Да что ты знаешь про неправильно? Что ты со всем своим офисным опытом знаешь про серьезные задания? Про опасность? Чем опасны ваши задания?! — Усольцев несильно встряхнул Ольгу, не в силах справиться с гневом. — Когда ты последний раз кровь живую видела? А, начальница? Когда ты последний раз жизнью рисковала? Умирали ль у тебя на глазах твои коллеги? Те самые, что бегают за кофе и весело обсуждают чужую жизнь. А?! Ответь!


Усольцев еще раз встряхнул Ольгу, затем опустил руки.

— Я скажу тебе, что такое неправильно. Неправильно, когда ты обедаешь с товарищами и точно знаешь, что не все доживут до завтра. Когда привыкаешь, что твоя жизнь ничто, что она в любой момент может оборваться. Неправильно, когда детям есть нечего. Неправильно, когда они насмерть в зиму замерзают. Когда они сиротами остаются. Вот это неправильно! А ваши "дети" зажрались. Моя бабка в четырнадцать уже замужем была… У нас взрослеют рано. В три года дети помогают маме лущить фасоль и собирать ягоды, в четыре-пять убирают в доме и моют посуду. В семь-восемь девочки способны сварить суп на всю семью. Старшие дети смотрят за младшими, помогают родителям. Никто не сидит в праздности. Не поработаешь летом — зимой жрать нечего будет! А в войну взрослеют еще раньше — там нет детства. Там каждый день — это новое серьезное задание, где надо выжить….

Андрей покачал головой, отошел от замершей Ольги.

— Детей не берут! — он хмыкнул. — Ну да, конечно. Езжай на свое "серьезное" задание. А я, да… чего там… В офисе посижу. У вас же там так весело. А, главное, безопасно! Для детей!


Не дожидаясь ответа Ольги, Усольцев вылетел из квартиры. Если бы мог, еще и дверью бы хлопнул.

— А ужин… — пробормотала Ольга, растерянно глядя ему вслед и убеждая себя, что все делает правильно.


Дата. Калея.

Портовый город Вилея.


Утром Наталья проснулась другим человеком. Она почти не помнила, как прошли последние два дня. С трудом всплывал в памяти визит Раски, пытавшегося ее накануне растормошить.

— Каро! Он близко!

Как и раньше, Наталья чувствовала его приближение. И школа! Сегодня она снова ведет занятия. Девушка вскочила, бросаясь к зеркалу. М-да… увиденное не радовало. Впрочем, косметику для того и придумали, чтобы устранять с лица любые недостатки.


Спустя полчаса Волошина спускалась в общий зал. В столь раннее утро там почти не было завтракающих, не стоял привычный шум, и помещение выглядело сонно-умиротворенным. У стойки она заметила Раски, разговаривающего с Хаком. При приближении девушки мужчины умолкли. Шинон начал поспешно придумывать, чего бы заказать на завтрак, хотя обычно делал заказ у разносчицы. Хак принялся энергично вытирать полотенцем абсолютно сухой стакан.

— Привет, — весело прощебетала девушка, подходя поближе. — Чудесное утро, верно?

Она прокружилась вдоль стойки и замерла напротив Хака.

— Я зверски голодна!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил сбоку Раски.

— Замечательно! Отлично выспалась. Да, знаю-знаю… я два дня в постели провалялась — устала за неделю. Новая школа и все такое, — нарочито беспечно отмахнулась Тани, не желая волновать приятеля. — А ты как? Выглядишь немного помятым… Ничего не случилось?

Раски качнул головой, тоже не желая говорить, что ночью почти не спал, регулярно заглядывая к девушке и проверяя ее состояние.


Наталья и Раски сели за один столик, но разговор не клеился, хотя оба думали о том же — о странной болезни Натальи. Наконец, девушка сослалась, что пора в школу, и с облегчением упорхнула из трактира.


Каро появился спустя два часа — заглянул прямо в учебный класс. Наталья с трудом дождалась окончания занятия. А выбежав, попала в объятия своего мужчины. Так, молча, обнявшись, они и простояли следующие полчаса. Пока госпожа Ванесса — пожилая пианистка, аккомпанирующая девушкам на уроках — деликатно не покашляла, напоминая, что следующая группа ждет свою преподавательницу. Каро ушел в гостевую комнату, а окрыленная Наталья побежала в класс, как обычно забыв и о своей болезни и о том, что собиралась поговорить об этом с Каро. Он здесь! Он рядом! Что еще нужно!

* * *

На следующий день на базу прибыл обещанный следователь Оскар Гембрук и двое его ребят. К тому времени удалось поймать одного из помощников бывшего начальника стражи Шервитона. Допрос подтвердил, что стражам порядка заплатили, чтобы расследование велось как попало. При этом купили их не только деньгами. Их шантажировали причастностью к заговору годичной давности. Помощники были мелкими сошками, польстившимися на посулы будущего продвижения по службе и материальной выгоды. А вот глава управления, похоже, замарался куда сильнее — с него бы действительно спросили по всей строгости.

Касательно "Весеннего цветка" допрашиваемый не знал ни имени заказчика, ни его мотивов. Судя то тому, как нервничал их бывший босс, это был кто-то из верхушки заговора. С другой стороны, угрозы угрозами, а заплатил заказчик щедро, поэтому стражи были не обиде.


По окончанию допроса Райдер понял одно — если придется разбираться еще и с информацией по заговору, у него окончательно поедет крыша. Поэтому поступил как нормальный руководитель — послал запрос советнику Сардану на максимальный доступ к материалам по мятежу, дал необходимые полномочия следователю Гембруку и устранился от расследования, попросив держать его в курсе и привлекать по мере необходимости. В конце концов, он уже полгода мотается по континенту, преследуя собственные цели и забросив обязанности координатора. А ведь его еще ждут административные дела, несколько поездок на Землю и целая череда отчетов.

* * *

Дата

ЗЕМЛЯ. С-А Централ.

Утром Ольга встала позже обычного. Звездолет отправлялся в полдень, и она могла себе позволить расслабиться и провести пару-тройку часов в блаженном ничегонеделании. Ольга ничего не делала целых полчаса — непривыйно медленно пила утренний кофе и принимала душ, попыталась посидеть и почитать книгу… Ничего не получалось. Неправильно они вчера с Андреем расстались, неправильно. Вот кто мешал сказать, что экспедиция уже укомплектована и мест нет? Тем более, что это правда…


Ольга побродила по комнате, затем вдруг натянула на себя форму и рванула к выходу. А спустя десять минут парковалась на офисном причале. В кабинете Усольцева не было. На кухне тоже… Ершова попыталась найти его через систему навигации, но Андрей, как обычно, отключил свой маячок. А давать запрос на аварийнный поиск… Нет, это перебор… Ольга сделала себе кофе, не зная, где еще искать Усольцева. Не расспрашивать же коллег "Извините, я тут помощника потеряла"…

На выходе столкнулась с Дрейком, поздоровалась.

— Ты Усольцева не видел?

— Видел. Утром. Приходил проситься в рейд.

— В рейд?.. И…

— И я подумал, чего ему здесь месяц без дела торчать, ты все равно уезжаешь. Записал его в экспедицию в среднюю полосу славянского региона.


Ольга опешила. Андрея в экспедицию? Но… Он же ничего не умеет. Нет-нет, она прекрасно помнила, что он приспособлен к жизни на природе, но современные экспедиции требуют других знаний.

— Зачем ты его туда послал?! — невольно вырвалось. — Он же… В смысле, а почему меня не предупредил?

Ершова осеклась, накнулась на насмешливый взгляд командора.

— А ты против?

Ольга качнула головой.

* * *

Разговаривать было больше не о чем. Ершова ушла готовиться к отлету. Мысли по-прежнему возвращались к Усольцеву.

"Чертов мальчишка!" — с раздражением думала Ольга. — "Что за ребячество? Специально же так сделал. Назло. Мол, я вам покажу!"

Тем не менее, Андрей своего добился. Его показательное выступление Ольгу невесть почему задело. Она пыталась убедить себя, что ей все равно, но получалось плохо. Ершова это понимала и злилась еще больше — теперь уже на себя и на собственное чувство вины, непонятно отчего возникшее. Обидела мальчика? Он сам обиделся! Ей что же, теперь из дому без него выйти нельзя? Или не отчитавшись предварительно?

Ольга с трудом удержалась, чтобы не послать Андрею вызов. Удержали ее две вещи. Во-первых, его искин наверняка выключен, а пользоваться аварийным каналом без надобности не слоило. А во-вторых, или вернее, в-основных… Ершова вполне могла спрогнозировать, что услышит в ответ от Усольцева:

— Я в порядке, но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.


"Да ладно, не маленький, тем более после той "школы", что он прошел"…

Ольга, продолжавшая видеть в Андрее несмышленого и неприспособленного к жизни парня, вдруг задумалась. Вытащила из сети фрагменты древних фильмов о войне, цитаты очевидцев, выдержки из книг, некоторые сведения о быте того времени. И вместо подготовки к полету целых два часа провела в медитации, в ускоренном режиме усваивая сведения.

— Жуть какая, — резюмировала она. Перед глазами все еще вертелись картинки разрухи, голода, худеньких детей и окровавленных тел. — Б-р-р-р…

Вспомнился сам Андрей — тощий и изможденный, с застарелыми шрамами по всему телу. Да, вряд ли с парнем что-то случится во время плановой научной вылазки. Совесть ненадолго приумолкла.

* * *

В то же время небольшая транспортная капсула уносила Андрея Усольцева к научной станции на Южном полюсе. На душе было паршиво. Не только из-за Ольги. Здесь, в экспедиции к нему отнеслись не лучше, чем в офисе.

В поезку отправлялось два десятка разномастных ученых и четверо военных. Первые собирались заниматься своими исследовательскими делами, в которых Усольцев не понимал ровным счетом ничего. Они выглядели дружелюбными и приветливыми. Но сторонились военных, поглядывали с высоты своего интеллекта, считая тех чернорабочими или вроде того. Мол, о чем с такими разговаривать? Уж точно не о научных обоснованиях какой-то супер-крутой аномалии над Южным полюсом, аномальность которой должна просто зашкалить в ближайшее время из-за не менее аномальной бури и колебаний таких же аномальных полей. Вот и кучковались — отдельно ученые, отдельно военные — командир небольшого отряда майор Мэл Джарвис, его помощник и техник… и Усольцев сам по себе.


Когда командор Дрейк привел Усольцева Джарвису, тот, не стеснясь, громко вслух выматерился.

— Дрейк! (мат) Ты с ума сошел! У меня в группе нет ни одного толкового полярника! А ты мне (мат) даешь (мат) это недоразумение. О, звезды! Младший капрал! (мат) Мне полярник нужен!

— Тебе не нужен полярник, — спокойно отреагировал Дрейк. — Тебе нужен Усольцев.

Джарвис мгновенно успокоился.

— Ты уверен? — с нажимом спросил он.

— Да, — кратко отрезал командор.

— Ладно. Я тебе верю.

На этом разговор закончился, оставив у Андрея ощущение недосказанности, однако Дрейку и Джарвису этого хватило. Под молчаливым неодобрительным взглядом временного командира Усольцев поплелся к группе, где его представили старпому и технику. Здесь повторилось то же самое.

— Это просто (мат)! Нам обещали полярника!

И все в таком духе, перемежая открытыми подколками в сторону "никчемного балласта". Андрей замкнулся и отрешился от происходящего. В его прежней армии это бы даже за оскорбление не сочли. Если уж кого гнобили, то качественно. Ничего, переживет. Погоны — дело наживное. А уважение заслужить надо. Джарвис быстро пресек поток оскорблений, мол, начальству виднее — надо, значит, надо. В присутствии командира его новые коллеги к нему не лезли. Однако наедине не упускали случая отпустить шпильку.


И вот Усольцев несся в капсуле на Южный Полюс по прозрачному силовому тоннелю. В то время, как остальные члены экспедиции либо дремали на своих местах, либо негромко разговаривали, Андрей по привычке учился. Не зная, что именно ему может пригодиться на месте, он ускоренно закачивал в мозг любые данные — география тех мест, погода и климат, примеры чрезвычайных ситуаций, правила выживания, базовое устройство научной станции. Голова раскалывалась. Будь он дома, свернулся бы клубком на полу и тихо скулил. Но не здесь. Не стоило показывать свою слабость — будет только хуже. Усольцев не чувствовал боли в прокушенной губе, не замечал пот, что градом катился по лицу, не видел странно-задумчивого взгляда командира.

Пересадочная транспортная станция встретила их многоголосым гомоном. Дальше им предстояло лететь вертолетом. Усольцев выполз из флара бледный и пошатывающийся. Благодаря чему тут же заработал новые насмешки.

— О! Барышня наша вылезла. Укачало? — нарочито ласково поинтересовался старпом и жестко закончил. — Как ты вертолет переживешь, сопля? Садись от меня подальше. Надумаешь блевать…

— Отставить, — резкий окрик майора Джарвиса прервал оскорбления. Старпом зло сплюнул Усольцеву под ноги и отошел. Андрею было все равно. Запись в мозг закончилась. Теперь искин поспешно вводил обезболивающее. Облегчение было сильным, едва не сродни наркотику. На фоне этого жалкие оскорбления казались мелкими и недостойными.

— Пацан, ты в порядке? — заглянул ему в глаза Мэл Джарвис. Дождался кивка. — Больше так не делай.

Усольцев выдавил из себя положенное "Так точно!". Вскоре прибыли на научную станцию — их дом на ближайший месяц. Дежурный техник быстро проверил все системы, отчеты по наличию запасов провизии, воды и оборудования для ученых. Отчитался, что все в норме. Только после этого вертолет покинул научную станцию.


Глава 13

Дата. Калея.

Портовый город Вилея.


Уже который день Наталья не ходила, а летала — ровно с тех пор, как вернулся Каро. В последние дни они проводили много времени вместе. И девушка никак не могла им надышаться. Она тянулась к нему словно цветок к солнцу после долгой пасмурной зимы, ловя каждый миг, каждый лучик, забывая обо всем рядом с ним. "Я счастлива. Просто очень счастлива", — говорила девушка сама себе, не допуская мысли о какой-либо ненормальности происходящего. Сегодня Рикар уехал. На два или три дня. Это слегка омрачило настроение девушки, но не особо. Она с той же невесомой легкостью в мыслях летела утром к школе.


У ворот школы Наталья обнаружила посыльного в коричневом мундире. Молодой человек вежливо осведомился, не она ли является хозяйкой школы, вручил Тани небольшую карточку и, отдав честь, удалился.

— Личная гвардия дента, — пробормотала подоспевшая госпожа Ванесса, потрясенно глядя во след уходящему гвардейцу. Заметив возбужденно-выжидающий взгляд пианистки, Наталья поспешно развернула карточку и пробежалась по ней глазами.

— Сегодня… после занятий… нанесут визит, чтобы договориться о частных уроках… — бормотала она, читая записку. Наконец, дошла до имен. — Тесса Кольти и Вилма Жебельс.

Пожилая женщина, стоящая рядом, едва не упала в обморок, услышав имена. Она тяжело оперлась на бортик крыльца и принялась энергично обмахиваться платочком.

"Кольти… это фамилия дента", — мысленно отметила Наталья. — "Дочка? Сестра? Родственница?"

— Поверить не могу… племянница самого дента, — послышался сбоку сдавленный голос. — Госпожа Палеро, да как же это?

Наталья слегка усмехнулась, взяла госпожу Ванессу под руку и повела в дом.

— Как-как… растем, — спокойно ответила она.


Гостьи появились ровно к назначенному времени. Одна из них, скорее молодая женщина, чем девушка по меркам Калеи, была ровесницей Натальи. Но если на Земле в двадцать три только наступает совершеннолетие, то здесь в таком возрасте большинство женщин уже давно и глубоко замужем с двумя-тремя детишками на руках. Скорее всего, именно она была племянницей дента — Тессой Кольти, судя по тому, что держалась более расковано и смотрела на окружающих свысока. Дерзкая короткая прическа из светлых, рыжеватых кудряшек и россыпь веснушек на носу несколько смазывали эту наигранную демонстрацию превосходства. Вторая девушка, Вилма Жебельс, оказалась молоденькой симпатичной барышней, застенчивой и теряющейся рядом со своей напористой подругой.


Первые десять минут беседа не клеилась. Кольти всем своим видом давала понять, что школа — это последнее место в мире, где ей бы хотелось находиться. Она презрительно морщила носик, глядя по сторонам, без особого уважения разговаривала с Натальей и не обращала внимания на одергивания своей спутницы Вилмы. Последняя, наоборот, чувствовала себя неловко из-за поведения подруги, регулярно краснела и невпопад отвечала.

Заносчивость Тессы не вязалась с ее внешностью. Девушка не выглядела ни высокомерной, ни чопорной. Тесса выглядела скорее пацанкой, насильно засунутой в приличное платье. Из некогда аккуратной прически выбилось несколько непослушных кудряшек, ничуть не смущающих девушку. Светлый лак на тщательно отполированных ногтях не сумел скрыть темные круги неизвестного происхождения, въевшиеся в кожу и кутикулу. Тесса регулярно подергивала плечами, словно привыкла к другой одежде и узкое платье мешало ей свободно дышать.

Девушкам принесли чай и пирожные, но никто к ним не притронулся. Госпожа Кольти скупо осведомилась, когда они смогут приступать к занятиям, сообщила, что жильем их обеспечивать не нужно, а так же озвучила цену, которую готов платить ее дядя за занятия.

Тани продолжала разглядывать девушек. Предложенная цена оказалась в четыре раза выше той, что она сама собиралась просить. Это радовало. Однако…

Когда молчание затянулось до неприличного, Наталья произнесла:

— Передайте господину денту мои искренние сожаления. Я польщена оказанной мне честью, однако не смогу с вами заниматься, — Наталья искренне улыбнулась, словно стряхнув в плеч груз. Зато потенциальная клиентка напряглась.

— Как это не будете? Если я не стану заниматься, дядя… — девушка запнулась. Отвернулась к окну и с наигранной заинтересованностью принялась рассматривать узор на шторах.


Значит, она и впрямь заниматься не жаждет. Однако дент что-то ей взамен пообещал. Или, наоборот, чем-то пригрозил…

— Понимаете, — мягко продолжила Тани. — Я не беру к себе девушек, которые не хотят учиться.

"Столь явно не хотят", — мысленно продолжила она, не прекращая улыбаться. Наталья плавно взмахнула рукой, откидывая тонкий газовый рукав танцевального платья, едва заметно потянулась, понимая, что за ней сейчас внимательно следят. Разлила чай, стараясь вложить в движения как можно больше изящества.

— Если вы боитесь неудовольствия дяди, я могу написать официальное письмо, что проверила вас, сочла непригодными к искусству танца и отказалась обучать, — нейтральнозакончила Наталья, стараясь чтобы ее слова не прозвучали как издевательство или неприязнь. Несколько секунд любовалась на озадаченное лицо Тессы.

— Серьезно. Я не могу вас заставить полюбить танцы. И не хочу, чтобы занятия превращались в военные действия. Но и ссориться с вашим дядей мне тоже не с руки. Поэтому, предлагаю обсудить, что мы можем друг для друга сделать.


Тесса расслабилась. Устало потерла рукой глаза, зацепив мизинцем и вытащив из прически еще одну короткую прядку. Взяла свою чашку и бездумно взахлеб выпила чай, даже не пытаясь притворяться леди.

— Согласна, — произнесла она, шумно выдохнула, словно выпуская пар, и продолжила. — Да, я не хочу заниматься. Нет, я не против танцев вообще. Просто…

Тесса замолчала, нахмурившись. Вместо нее продолжила Вилма:

— Просто дент Кольти уже несколько лет безрезультатно пытается выдать ее замуж. Но Тесса успешно отбивается. И сейчас он надеется, что если Тесса начнет танцевать, то…

Вилма не договорила, ее перебила сама Тесса, резковато закончившая мысль:

— Надеется, что я стану более женственной и на меня кто-нибудь клюнет. Впрочем, для этого мне и танцевать не надо. Желающих и так хватает — все-таки племянница самого Кольти! Или мне понравится танцевать, стану посещать балы, растаю в объятиях одного из наших красавчиков… И опять же выйду замуж. В общем, идея понятна.

Наталья опешила.

— Хм… никогда не смотрела на танцы с этой стороны. И зачем думать о неизвестных красавчиках, если можно лишь делать то, что нравится? Идемте, покажу.


Наталья вспорхнула, подхватила невесомый газовый шарфик и летящей походкой направилась в зал для танца. Госпожа Ванесса сидела у инструмента, напряженно изображая занятость припозднившейся работницы. На деле же, конечно, жаждала узнать, чем закончится разговор Тани с девушками. Волошина жестом предложила пианистке начинать. И с первыми же аккордами, с первыми шагами танца, растворилась в музыке и в себе, позабыв и о гостьях, и об аккомпанирующей пианистке.

Отзвучали последние ноты мелодии, возвращая девушку в реальный мир. Зрительницы с восторгом зааплодировали.

— Кажется, я передумала, — бесхитростно заявила Тесса. Вилма согласно кивнула головой. — Когда начинаем заниматься?


Дата (+2 от предыдущей). Калея.

Город Шервитон.


Наконец Саяна разобралась со срочными делами. Заявление Рикара, что тот устраняется от расследования, девушку не порадовало. Но с другой стороны накануне Рик привез обещанного следователя Оскара Гембрука и двоих его помощников. Гембрук девушке понравился. Немолодой, но собранный и поджарый, со немодными ныне усами, он напоминал героев старых детективов. И Саяна Аскер, по примеру шефа, тоже слегка расслабилась, переложив бремя ответственности на специалистов.

Введя новоприбывших за день в курс последних новостей, Саяна со следователем и его помощниками отправилась в поместье советника Жебельса, расположенное в часе езды от Шервитона. Хозяина они, понятное дело, не застали. Зато встретили там младшего сына — Арани Жебельса. Этого молодого человека Саяна неоднократно встречала в светских салонах калейского высшего общества. Однако сейчас девушка выглядела иначе — слегка измененный цвет волос и небрежная прическа, немного макияжа, форма гвардейца… и в юной стражнице уже сложно было заподозрить блистательную светскую даму. Впрочем, в отличие от Ярика, Саяна в общество не рвалась и чувствовала себя в форме куда увереннее, чем в бальном платье.

Как бы там ни было, Арани Жебельс казался Саяне спокойным, уравновешенным молодым человеком, приятным в общении, с определенным понятием благородства и чести.


Младший Жебельс учтиво поприветствовал гостей, не забыв поухаживать за дамой. Пригласил в дом, приказал подать чай и лишь тогда осведомился о цели визита. Если где-нибудь на светском приеме эти расшаркивания казались Саяне уместными, то сейчас вызывали подозрения. С чего это богатому бездельнику любезничать с простыми стражниками?

Подозрения только окрепли, когда оказалось, что Арани приехал около недели назад (?проверить даты). То есть как раз бы хватило времени получить новости из Шервитона, что кто-то заинтересовался сгоревшим борделем, и добраться сюда. Однако Саяна помалкивала, предоставляя право говорить специалистам.


Хозяин вскользь мазнул взглядом по документам и разрешениям, предъявленными следователем, больше поверив на слово. Охотно отвечал на вопросы. Да, он здесь временами бывает, помогает отцу присматривать за поместьем. Да, отец тоже бывает. И в борделе. Это не секрет. Относительно списка с датами… сам Арани не может сказать с точностью, когда именно старший Жебельс появлялся в "Весеннем цветке". Но даты можно проверить по хозяйственным книгам, где домоуправляющий отмечает дни приезда и отъезда хозяев. Позвали слуг. По мере возможности опросили. Те подтвердили слова младшего Жебельса.

Хозяйственные книги примерно подтвердили даты, когда советник был в борделе. Примерно, потому что нередко хозяин сначала отправлялся в "Весенний цветок", а лишь потом к себе в поместье. Или наоборот, ехал туда после того, как проверит дела здесь. Поэтому расхождение в датах в два-три дня слуги считали вполне допустимым. Саяна скрупулезно проверила все факты, по-прежнему не понимая, что им это может дать. Ну, был в борделе — и что? Тут все, до последнего мальчишки на побегушках, были в курсе увлечений хозяина. Возникали те же вопросы. Если сам Жебельс непричастен к убийствам, то… причем здесь он вообще? Что такого мог заметить Жебельс во время своих визитов в бордель? И почему убийца не начал с него?


Поддавшись неожиданному импульсу, Саяна попросила разрешения осмотреть дом. Она сама не знала, что такого могла здесь обнаружить. Заглянула в спальни хозяев. Ничего особенного. Обычные комнаты, в меру безликие, учитывая, что хозяева здесь почти не живут. Несколько гостевых спален — еще более неуютные, чем хозяйские. Стандартная планировка дома, шелковые обои на стенах, мозаичная плитка в ванных и позолота на дверных ручках. Она видела десятки подобных домов. Пройдя мимо спален, Аскер вышла в галерею, соединяющую основную часть здания и дополнительное крыло с оранжереей. Задержалась у портретов. Без труда нашла нынешнего советника Жебельса — молодого, с тогда еще живой женой. Троих детей — старшего сына Горана, самого Арани и младшую дочь Вилму. Всех троих Саяна встречала лично. Здесь был один стандартный портрет — сидящая в центре мать, за ее спиной отец, и по бокам дети. В стороне пожилой мужчина с густыми усами. Дедушка, вероятно. Все нарядно одетые и старательно позирующие. Кроме портрета обнаружилось несколько простых зарисовок, где дети играют на природе. Вот здесь, совсем маленькие еще, ловят рыбу у ручья. Там постарше, братья учат танцевать сестру. А здесь уже подростки — запускают самодельную ракету.

— Сейчас мы редко здесь бываем, — раздался сбоку голос Арани. — Но мы тут выросли. Пока отец занимался государственными делами, мы с матерью жили в этом поместье. Эти картинки рисовал наш сосед. Это мой брат, это сестра, родители…

Саяна с умеренным интересом слушала хозяина дома, временами поддакивая и задавая из вежливости вопросы.

— А это дедушка?

— Нет, дворецкий. Но он был частью семьи. Служил нам всю жизнь, как его отец и дед. К сожалению, умер в этом году… мы его в семейном склепе похоронили.


Саяна рассеянно кивала, продолжая рассматривать зарисовку с ракетой.

— Это простенький фейерверк, — пояснил младший Жебельс, видя интерес стражницы к картине. — Мне было около тринадцати, пожалуй, когда они стали популярны. Все наши сверстники увлекались подобными пиротехническими штуками. И нас мода не обошла, как видите. Сначала мой брат баловался, потом я, а позже даже сестру подключили к нашим забавам. Да что там — даже взрослые помешались тогда на пиротехнике. Наш дворецкий помог нам старый сарай на лабораторию переделать.


Арани примолк. Затем его позвали снизу, он извинился и ушел. А Саяна продолжала рассматривать картину. Значит, вся знать этим баловалась… Если бы Саяна выросла на Калее, ее, возможно, тоже коснулась бы эта мода. Но в то время она еще училась в университете. А вот Ярик уже был здесь. Надо будет с ним поговорить. А в целом картина складывалась занятная. Получается, что многие представители знати имеют опыт в работе с огнем. И для одних это осталось детской шалостью, но для кого-то могло стать серьезным увлечением… Тогда не удивительно, что их "заказчик" сумел устроить качественный пожар. И для этого ему не требуется быть пекарем или пожарным… надо будет поделиться соображениями со следователем.

Аскер молча спустилась вниз. Почему-то и дом, и Арани теперь выглядели еще более подозрительными, чем сначала. Однако неясные подозрения к делу не пришьешь и интуицию тоже.

Оскар Гембрук, между тем, тоже закончил, и компания дружно собралась обратно.


Дата (та же). Калея.

Портовый город Вилея.


Наталья быстро подружилась с новыми знакомыми. И вчера, и сегодня после занятия девушки оставались на чай. Отдыхали и болтали ни о чем. И Волошина подозревала, что это станет хорошей традицией.

— Как вы узнали о школе? — поинтересовалась Наталья.

— Каро дяде Агилу рассказал, — с полным ртом ответила Тесса, даже не подумав предварительно дожевать печенье.

— Каро?

— Ну да. Они с дядей дружат. Ты не знала?

— Нет, — качнула головой Тани.

Как же мало она знает о своем мужчине. Девушка вспомнила, как встречала его иногда в городе то в компании откровенного отребья, то разговаривающего с зажиточными горожанами. Причем именно его собеседники, независимо от статуса, вели себя заискивающе. Каро — известный и важный человек? Хм… Тани была уверена, что он не беден, хотя и не могла с точностью сказать, откуда взялась эта уверенность. Может, после того, как он предложил перекупить дом у Раски? Или еще раньше, когда она узнала, что Каро держит в трактире постоянную комнату и платит за нее, хоть и не живет там? А чем он занимается? Иногда Каро рассказывал немного о себе, но это были скорее зарисовки из жизни — забавные случаи из деревни гайтов, скупые рассказы о прошедшем дне — больше основанные на эмоциональной составляющей, нежели на фактах, короткие упоминания людей, с которыми он общался. Наталья была в курсе, что Каро сейчас расследует убийство, и что ищет дневник давно пропавшего отца. Но и это скорее поняла по редким оговоркам. Однако никаких подробностей не знала…

— Давно уже дружат. Еще с тех пор, как Каро ребенком был, кажется. Меня еще тогда в помине не было.


В помине не было? Еще одна странность. По виду не скажешь, что Каро намного старше Тессы или самой Натальи. Интересно, сколько ему лет? Похоже, больше, чем Наталья предполагала.

— Меня дядя с двенадцати лет пытается за Каро сосватать, — продолжала Тесса. Не успела тонкая игла ревности и подозрения закрасться в сердце Натальи от этого заявления, как Тесса ее моментально развеяла, — но Каро молодец — не поддается. Тут бы дядя моих отговорок слушать не стал. Каро для него важен. А я не хочу замуж! Рано мне еще. А вообще их любовь к технике свела, — в этот момент лицо девушки приняло возвышенно-одухотворенное выражение.

Наталья снова озадаченно приподняла бровь. Любовь к технике? Каро любит технику? Но Тессу не перебивала, понимая, что сейчас за считанные минуты узнает о своем гайте больше, чем за предыдущие месяцы. Однако ее собеседница уже свернула к своему любимому коньку, оставив в стороне дружбу Дента и гайта.

— Каро мне чертежи катера обещал. Я только из-за этого и согласилась сюда переехать. Оборудую мастерскую, перевезу помощников и будем строить! И испытывать! Прямо здесь. На море…

На лице Тессы заплясала мечтательная улыбка. Наталья вежливо поспрашивала Тессу о ее увлечении, узнала, что темные круги вокруг ногтей — это въевшаяся намертво машинная смазка. Искренне подивилась столь необычному для девушки хобби, особенно для Калеи. И заверила Тессу, что та молодец — надо искать свое место в жизни и бороться за него.

Но увлечения Тессы ее сейчас волновали мало. В голове крутился другой вопрос. Почему она, Тани, ничего не знает о своем мужчине? Ничего того, о чем только что с легкостью щебетала Тесса. Каро должен вернуться вечером. Она с ним поговорит. Расспросит и о нем самом, и о его увлечениях, и о его друзьях — надо же, с дентом дружит!

Стоит ли говорить, что едва Каро появился в поле зрения, как сознание Натальи снова подернулось туманной дымкой абсолютного счастья, когда остальные вещи становятся неважными. Какая, к черту, разница, с кем он дружит? Разве это поможет или помешает им любить друг друга?


Глава 14

ДАТА. Калея

Город Шервитон


— Давайте сначала. Акин шантажировал своего убийцу. За что его самого убрали, а главный тайник в доме вычистили, — привычно начал сидящий на подоконнике Ярик.

— Верно. Причем, позволю себе заметить, заказчик, скорее всего, получил те бумаги, за которыми охотился, — отозвался из своего кресла следователь Гембрук.

— Почему? — уточнила Саяна.

— Потому что, как показало время, действует он с размахом, не стесняясь. Если бы он не вернул компромат, то сжег бы дом Валенты дотла. Как и тот бордель.

— Получается, записка о похождениях Жебельса ему была не нужна? Он искал что-то другое… Возможно, записка вообще не имеет отношения к мотивам убийцы. А мы только зря за нее цепляемся и тратим время.

— Может быть и так, — согласился Гембрук. Глядя в никуда, немолодой мужчина задумчиво пригладил старомодные усы. — А может, и нет. По крайней мере на данный момент это какая-никакая связь между Валентой и борделем. Кстати, кто писал записку, и каким образом она попала к убитому, тоже неизвестно… Да-да… слишком много неизвестного…


— У меня такое чувство, что мы за собственным хвостом гоняемся, — устало выдохнула Саяна. — А главный злодей только смеется над нами.

— Не думаю, — хмыкнул в ответ следователь. — Он боится. Он видит, что его активно ищут. До конца не понимает кто — об этом говорит, к примеру, бездарное нападение на Райдера в Вилее. И пытается замести следы. А заметает их, обратите внимание — топорно, уж как умеет. Такую мелочь, как убийства в борделе, можно было осуществить куда как изящнее, чтобы никто придраться не сумел. Без подкупа стражей, без сжигания здания. Мы не на Земле, здесь несчастные случаи с людьми случаются регулярно.

Саяна с Ярославом синхронно кивнули. А ведь верно.

— И чем больше шагов он предпринимает, тем легче будет его выследить. Он уже наследил достаточно. Нам нужно лишь время, чтобы разобраться. Либо же он снова проявит себя. Предлагаю перебраться в столицу. Надо бы проверить связь с мятежом.

— Кстати, Жебельс-то когда-то был одним из руководителей группы, что занималась расследованием заговора, — напомнил Волошин.

— Именно! Если с заговором есть реальная связь, то, не исключено, что и с Жебельсом она есть.

— Может, советник тогда близко подобрался к кому-то из преступников, но где-то не дожал?

— Кто знает… Это предположения. Их у нас и так много.

* * *

Дата

ЗЕМЛЯ. Южный полюс


Экспедиция Усольцева разочаровала. Несмотря на якобы суровые условия и близость природы, жизнь на станции мало чем отличалась от жизни в Городе. Силовое поле, синтезированная еда, никаких сложностей. Да, ученые и военные несколько в день покидали станцию, расставляли незнакомую парню аппаратуру, снимали показатели, что-то наблюдали, фиксировали, анализировали, проверяли. Делали это больше для развлечения, чем по необходимости — все данные аппаратура может собрать и переправить сама. Эти вылазки на улицу, которыми так гордились городские ученные — ах, снег! ах, ветер! ах, мороз! — вызывали у Адрея лишь недоумение. Что они там чувствуют в своих защитно-силовых костюмах? Он по-прежнему почти не пользовался искином. Выскакивал часто на улицу в легкой одежде, делал пробежку по снегу и с удовольствием залетал обратно в тепло станции. Веселый, с красным подмерзшим носом, довольно хлопая себя по бокам руками. Это ему напоминало прежнюю жизнь, его деревню, где даже в нужник зимой надо было на улицу бежать. Не говоря уже про войну…

Все изменилось спустя две недели. Неполадки в работе станции обнаружили не сразу. Даже техник, ежедневно проверяющий все системы, не заметил ничего странного. Повредился центральный искин станции. Неудачно так повредился. Система замкнулась в себе, не выдавая никаких аварийных сообщений. Данные по запасам станции оказались устаревшими. Члены экспедиции обнаружили, что еды и воды у них меньше, чем рассчитывалось.

Техник локализовал проблему, но устранить не смог. А станция вдруг перестала генерить силовое поле и для поддержи самой себя начала выкачивать энергию из подсобных устройств. Пока сообразили и поотключали все, что можно, энергии почти не осталось. Перевели поддержку станции в супер-экономный, аварийный режим. Отправили сигнал. Сигнал отправился, ответа не получили. Подождали, помощь не пришла. Оказалось, станция сама же и перехватывает сигнал. Резко начал падать заряд искинов и почти пропало силовое поле. Стало холодать. Запасов теплой одежды почти не было — на такое не рассчитывали.


Вскоре неполадки заметили и ученые — началась паника. Надо было идти на транспортную станцию. Или хотя бы ближе к ней, чтобы подать аварийный сигнал. Без искина, без навигации, без защиты, без нормальной одежды. И с этим можно было бы справиться, но надвигалась мощная буря. Та самая, аномальная, которую ждали ученые. Люди могли бы пересидеть некоторое время в подземном этаже — верхние без силового поля снесло бы в любом стучае.


Но станцию заметет — будут проблемы с воздухом. К счастью, хоть электрогенератор пока работал исправно.

Андрей сидел в углу переговорочной. Его присутствие на совещании было формальностью — с одной стороны он относился к группе военных, с другой — его мнение никого не интересовало. Ребята были предельно серьезны. Обсуждали как защитить станцию, как справиться с паникой гражданских, что делать с продовольствием и водой. Не обсуждали лишь одного — как дойти до транспортной станции. Все трое понимали, что в текущих условиях это нереально. Их военная группа, возможно, и добралась бы туда, но они не имели права оставить гражданских. А в одиночку соваться в бурю — верная смерть.

— Был бы у нас опытный полярник! — в который раз проворчал старпом, сердито поглядывая на Андрея, словно тот специально напросился именно в эту экспедицию, а потом еще сломал аппаратуру станции.


Андрей тоже думал. И вспоминал. В основном зиму сорок третьего. Сколько времени они провели в землянке, кутаясь лишь в шинель, прижимаясь во сне друг к другу, чтобы сохранить крупицы тепла. Заворачивая отмороженные пальцы ног хилыми портянками. Откуда только силы брались, чтобы выжить? И это у людей, истощенных войной, голодом, бесконечным недосыпом. А еще страхом, болью, горем, неуверенностью в завтрашнем дне… Ко всему привыкаешь…

А здесь… да, буря… да, нет силовой защиты… да, не так тепло, не так много еды, как привыкли. Зато есть несколько военных костюмов, каждый из которых в разы лучше шинели. И за неделю от голода не умирают. А пару энергетиков можно найти и взять с собой. И его искин заряжен. В отличие от других, он сможет включать его по необходимости, чтобы сверять направление.

— Я могу дойти до транспортной станции, — негромко проговорил он из своего угла. Поначалу его не услышали. — Я дойду до транспортной станции. Я не считаю это невозможным.

Коллеги с удивлением на него посмотрели. Старпом выдал нервный смешок и приготовился сказать что-то едкое, но майор остановил его движением руки. Внимательно посмотрел на парня, рассчитывая что-то в уме. Наконец, пришел к какому-то выводу.

— Хорошо, ты идешь.

На лице коллег отразилось недоумение.

— Если этот хиляк погибнет… У нас сейчас каждые руки на счету…

— Он не погибнет. Думаю, Дрейк не просто так сказал, что нам нужен именно этот парень, — ответил Джарвис. — Скажи мне, Усольцев, у тебя ведь искин заряжен?

— Да.

— Я так и думал. Тогда собираемся. Быстрее выйдешь, больше успеешь пройти до бури.

На этом разговор закончился, оставив старпома и техника в недоумении. Тем не менее, если они и не верили в способности младшего капрала Усольцева, то командиру, доверяли безоговорочно. Менее чем за час Андрея облачили в защитную форму — пусть не предназначенную для долгого пребывания на морозе, но лучше чем ничего. Снабдили запасом модифицированных энергетиков. На них некоторое время Андрей сможет продержаться не только без еды, но и без сна. Собрали рюкзак с вещами, что могли понадобиться. Слили остатки энергии из приборов в небольшой экономный снегоход — на небольшую часть пути хватит. Плюс зарядили дополнительную батарею для искина.

— Тебе не обязательно добраться до самой транспортной станции. Главное дойти достаточно близко, чтобы аварийный сигнал перехватила именно она, а не наша аппаратура, — в который раз повторил Джарвис. Андрей понятливо кивнул. — Удачи тебе!

Усольцев сел на снегоход и рванул в неизвестность.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — негромко сказал старпом. — У него мало шансов добраться до станции.

— А у нас мало шансов переждать здесь бурю. Без силовых полей шторм снесет станцию как карточный домик, — ответил майор. — Аппаратуру из шахты убрали? Идем готовить убежище.


ДАТА (+1 — +4дня). Калея

Варана — столица Калеи


Советник Сардан пустил их в архив, обвел рукой длинные стеллажи, до потолка забитые толстыми подшивками бумаг.

— М-да… — проговорил Гембрук, не ожидавший столкнуться со столь запущенной древностью. — А в других колониях хотя бы компьютеры стоят… Ну да ладно, начнем работать с тем, что есть.

— Будьте как дома, — с заметной иронией в голосе проговорил Сардан, понимая, что на такой объем информации можно годы убить. И особенно, если не знаешь, что именно ищешь. — Это все по мятежу. Отчеты, допросы, судебные протоколы и так далее. Если сформулируете более четкий запрос, попробую помочь.

— Да, конечно, — с готовностью отозвался следователь, — для начала хотелось бы выбрать те дела, где фигурирует советник Жебельс. В любой роли. Далее дела, где встречаются поджоги, уничтоженные с помощью огня улики или трупы и тому подобное.

Сардан понятливо кивнул.

— И, наконец, нужны любые данные по этим людям, — следователь протянул советнику внушительный список, куда попали и близкие Жебельса, и потенциальные пиротехники — кого сумел вспомнить Волошин, и подозреваемые из документов Акина Валенты. А заодно часть клиентов "Весеннего цветка", несколько начальников управлений порядка со своими подчиненными, и еще некоторое количество людей, которых следователь добавил, руководствуясь собственной логикой и интуицией.

— Помимо информации о них самих, желательно знать, где они находились и чем занимались во время мятежа и в последние три месяца. Особенно интересуют даты и места, отмеченные внизу списка.

— Это все? — уточнил советник Сардан. На лице последнего не дрогнул ни единый мускул, хотя даже Саяна с Яриком уставились на список с заметным недоумением. Чтобы перепроверить столько людей, времени понадобится не намного меньше, чем на разгребание архива. Это не Земля, запрос в центральную систему не пошлешь. А в бумажной волоките можно на месяцы по уши зарыться.

— Нет, не все. Попробуйте узнать, кто из знати балуется пиротехникой или регулярно имеет дело с огнем. Не перерос ли у кого случайный интерес в серьезное увлечение. И включите их в список.

Сардан кивнул.


Гембрук, наконец, заметил скептический взгляд, с которыми Саяна и Ярик созерцали список, и торопливо, словно извиняясь, добавил:

— Да, там много людей, я знаю. Поэтому выставил приоритеты. Начните пока с высшего. Кто знает, может, мы быстро найдем то, что ищем. Тогда остальные и не понадобятся.


Спустя несколько дней Саяна готова была выть вслух. Они практически не покидали архива. И даже толком не вчитывались в документы. Даже тот урезанный объем информации, что выдавал им Сардан, вручную нельзя было обработать. Все, что они делали — это мельком просматривали бумаги, давая возможность искину просканировать страницы и занести их в общую базу данных для машинного анализа. Лишь изредка глаз цеплялся за что-то неординарное, и тогда участники расследования отвлекались на чтение заинтересовавших документов и краткое обсуждение. В частности, они нашли несколько поджогов с похожим "почерком". Это давало надежду, что их разыскиваемый действительно участвовал в заговоре. Косвенное подтверждение мелкой догадки — ничего более. Раз он до сих пор на свободе, значит тогда его не поймали. А следовательно, в этих кипах бумаг улик на него нет.


На третий день Аскер уже не чувствовала ни спины, ни шеи. Единственным желанием было вырваться на базу, забраться в тренировочную комнату "Гонщицы" и хорошенько там оттянуться. Да что там — она бы даже в отпуск с удовольствием отпросилась.


После обеда ее желание частично сбылось. До базы она, конечно, не добралась, однако покинуть архив повод нашелся. Обнаружили бывшего начальника управления Шервитона. Того самого, который после пожара в "Весеннем цветке" якобы получил наследство и укатил на юг. Отчасти это оказалось правдой — нашли его действительно на юге. В Дельрее, приморском городке, расположенном восточнее Вилеи. Нашли, естественно, мертвым. И даже не сам труп, а только упоминание о нем, как о теле неизвестного мужчины, доставленном в морг такого-то числа.

По датам получалось, что убили Канишева сразу после переезда. В данный момент он похоронен в общей могиле со всяким сбродом — искать сам труп спустя столько времени было бы бессмысленно. В отчете из морга подробно описывалась внешность покойного, включая особые приметы — несколько шрамов, оставшихся со времени службы. Убили Канишева с помощью кинжала, единственным ударом в сердце. После чего тот был ограблен, раздет и оставлен на окраине дороги недалеко от выезда из города.


Дельрея, к счастью Саяны, оказалась на ее подведомственной территории, поэтому именно она отправилась туда с Гембруком, оставив обоих помощников следователя и Ярика в архиве. Без малейших угрызений совести Аскер бросила приятеля среди пыльных папок, не поддаваясь на жалостливые взгляды — лишь бы вырваться из давящих, унылых стен.


Дата. Калея.

Портовый город Вилея.


— Мне нужно будет уехать. Максимум дней на десять, — произнес Каро, обращаясь к Тани. Они сидели за столиком крошечного уличного кафе, наслаждаясь ранним завтраком. Ушла прохлада межсезонья, унося за собой дожди, сырость и серость. Наталья в легком летнем платье с удовольствием нежилась на веранде под ласковыми солнечными лучами, впитывала в себя звуки, запахи и краски. Тихий звон посуды на кухне, перемежаемый одинокими криками чаек, аромат свежей выпечки, многоцветное буйство распускающихся цветов в обрамлении свежей зелени. Здесь и сейчас девушка чувствовала себя абсолютно счастливой.


Фраза Каро диссонансом унесла это спокойное умиротворение. Кусочек торта, подцепленный вилкой, так и не достиг раскрытого рта, остановившись посредине. Наталья замерла, сердце сжалось в болезненно-мрачном предчувствии. Она отложила вилку, отодвинула тарелочку. В душе бушевала целая буря чувств, однако она никак не могла найти слов, чтобы объяснить их Каро.

— На неделю? Или даже десять дней? — тоскливо переспросила она, стараясь подавить некстати возникшую волну паники.

— Да. Я постараюсь побыстрее, но не уверен, что получится.

— Когда ты уезжаешь?

— В начале следующей недели.


Волошина зацепенела. Уезжает. Снова. На целых десять дней! Все прежние ощущения, испытанные ею во время последнего его отсутствия, накатили с новой силой. Как она переживет новую разлуку? В тот раз ее вытащил Раски. Она понимала это, хоть и никогда не говорила на эту тему с приятелем — не хотела его волновать. Пусть считает, что она просто приболела…

— Каро, — осторожно начала она. — В прошлый раз, когда тебя не было неделю, мне было очень плохо…

Молодой человек в ответ обнял девушку, привлекая ее поближе.

— Знаю. Я тоже очень скучал. Не мог дождаться, когда тебя увижу…

— Нет, Каро, я не просто скучала. Я чувствовала себя настолько отвратительно… — Тани запнулась, не в силах подобрать нужных слов. — Я чувствовала себя больной. Мне не хотелось есть, пить, работать… Мне жить не хотелось…

Глаза девушки подозрительно увлажнились. Она отвела взгляд, но Рикар успел заметить крохотные блеснувшие слезинки.

— Ты болела? Почему мне не сказала?

— Не хотела беспокоить. Но… ты не понял. Мне кажется, я болею каждый раз, когда тебя нет. А едва ты появляешься, все приходит в норму. Я боюсь, Каро. Я боюсь, что все повторится, что будет еще хуже…


Тани пыталась говорить ровно, однако голос все-таки дрогнул, а конец фразы смазался в невнятное бормотание. Тани уцепилась в него с такой силой, словно он собрался уходить прямо сейчас. Словно не желала отпускать. Будто в спасательный круг. Зарылась лицом в его плечо, позволяя мужской рубашке впитать соленую влагу, которую она уже не могла скрыть. Молодой человек растерянно покачал головой, ласково провел рукой по волосам девушки, склонился ближе, прижимаясь щекой. Он не знал, что делать в этой ситуации. Он мог бы справиться с реальным врагом, но не с чужими страхами.

— Ш-ш-ш… Так не бывает. Не болеют люди только от того, что по кому-то скучают. Может, ты тогда простудилась или устала от работы?

Рикар продолжать гладить девушку по спине, и она благодарно затихла.

— Хочешь, я напишу тебе кучу писем, и Хак будет отдавать их по одному каждое утро и вечер? А ты будешь представлять, что я с тобой разговариваю.

Не поднимая головы, Тани закивала.

— А еще можно попросить Тессу, чтобы по вечерам тебя куда-нибудь вытаскивала и не давала хандрить. Тебе будет весело, и ты даже не вспомнишь обо мне.

И снова неуверенные кивки головой. Девушка еще немного посидела, не двигаясь, затем отпрянула.

— А ты… А можно я поеду с тобой?! Я не буду лезть в твои дела. Не буду мешать. Мне будет достаточно знать, что ты где-то недалеко, — скороговоркой начала она, с умоляющей тоской ловя заплаканными глазами взгляд мужчины. Тот вздохнул, нахмурившись, покачал головой. — Я согласна ждать в отеле или трактире…

— Прости, нет… это невозможно. Не в этот раз.

— Пожалуйста! Я не помешаю. Честно. Обещаю! Я могу жить в любых условиях. Я…

Девушка запнулась, прочитав повторное "нет" в его глазах. Оба замолчали. Привкус неловкости повис между ними. Тани жалела о вспышке — нервной, истеричной. Нехотя возвращалась гордость, и девушка уже не рада была своей неуместной просьбе. Рикар в свою очередь видел, что обижает Тани отказом, но не мог ничего объяснить, не скатываясь к банальным, ничего не значащим фразам. Он с удовольствием взял бы ее в Шервитон или Варану… но не на Землю.

Когда-нибудь он ей расскажет. Когда-нибудь она привыкнет к мысли, что мир не заканчивается Калеей. Когда-нибудь, возможно, даже возьмет девушку с собой, если оназахочет. Но не сейчас…

— Я вернусь раньше. Обещаю. Максимум одна неделя, и ни днем позже. Хорошо? — он приподнял голову Тани, пытающейся отвести взгляд. — Уверен, все будет отлично. В тот раз ты просто переутомилась. И я напишу тебе письма. И поговорю с Тессой. Потерпи одну недельку, хорошо? Только одну неделю. Семь дней. И ни одним больше.

Тани кивнула, растянула губы в неуверенной улыбке. Отвернувшись, украдкой смахнула с ресниц слезинки. Раскисла, как последняя неженка. Она! Даже в детстве не позволявшая себе плакать. Конечно, она справится!


Разговор оставил мрачное послевкусие как у Тани, так и у Рикара. Молодой человек молча проводил девушку до школы, поцеловал на прощание, пообещав вернуться вечером, и исчез. И до самого вечера думал над тем, можно ли рассказать Тани о себе, и есть ли необходимость делать это сейчас? Рикар давно решил, что готов связать свою жизнь с этой девушкой. А значит, рано или поздно, надо будет отвезти ее на базу, познакомить с друзьями, рассказать про Землю… И все же… он пока не был готов смешивать ту "рабочую" жизнь и эту "личную".

Наталья корила себя за то, что вообще начала тот разговор. За то, что попыталась навязаться Каро в его поездке. За внезапные слезы. За то, что показала себя глупой, пугливой истеричкой. Мысль о том, что ее недомогания никак не связаны с Каро, что в прошлый раз она переутомилась, все более завладевала ее сознанием. И к концу дня девушка окончательно себя в этом убедила, запретив думать о плохом.


Глава 15

Даты. Калея.

Курортный город Дельрея.


Дельрея находилась южнее и восточнее Вилеи. Если последнюю считали портовым городом, то Дельрея была курортом. Богатым и холеным.

— Чисто сработано, — развел руками начальник местного управления. — Если бы не ваш запрос, мы бы к этому делу и не вернулись.

Саяна держала в руках тощую папочку нераскрытого дела. Копию они получили еще будучи в Варане. И если надеялись разузнать на месте больше подробностей, то их ждало разочарование.

"Труп неизвестного… мужчина… примерно 45 лет…", — Саяна равнодушно скользила глазами по знакомым строчкам. Неизвестный мужчина, оказавшийся главой стражи Шервитона, был полностью раздет, никаких личных вещей при нем не обнаружили. Один аккуратный удар в сердце. Хорошо хоть отличительные приметы были — пара характерных шрамов. Иначе бы канул в лету никому не нужный труп.


После управления Саяна с Гембруком навестили главу криминальной структуры. Тоже без особого результаты. Да, их люди работали. Да, по заказу. Нет, заказчик неизвестен. Почему взялись за заказ? Деньги у туриста можно и так отобрать, не убивая.

— У меня был и другой интерес, — пояснил им тот. — Во время мятежа мы пару раз помогли одной из групп заговорщиков. Заказчиком был кто-то из них — из них… Обобрать доверчивого туриста — это одно. Даже убрать изредка кого-нибудь… на это можно закрыть глаза. Но мятеж… тогда это не казалось столь серьезным. Лишь позже пришло понимание, когда Сардан с Жебельсом активно взялись за виноватых, казня без оправданий за малейшие прегрешения. Или, в лучшем случае, заменяя пожизненной каторгой. Тут нам стало неуютно. Я договаривался об услуге с одним из боссов заговорщиков — господином Льеном. Можете его не искать. Насколько я знаю, его казнили. Но у него оставалась пара моих расписок. Попади они к властям, мне бы не поздоровилось.

— И эти расписки оказались у заказчика?

— Да. Он ими расплатился. За убийство.

* * *

Спустя три часа Ярик передал данные о господине Льене. Его семья некогда была богатой и процветающей. Находилась при власти. Затем дела пошли вниз… В общем, банальный случай. Желание вернуть богатство и власть вполне годились для мотива участия в заговоре. А вот дальше начиналось самое интересное. Льену и его людям приписывалось множество преступлений — не только против власти, но и вполне обычный криминал. Убийства, погромы, поджоги. Однако далеко не все они подтверждались доказательствами. Самого Льена не казнили — он успел покончить с собой. А потому никого из сообщников не сдал, и показаний из него выбить не удалось. Позже взяли нескольких помощников, но от тех толку оказалось еще меньше. Они смогли навести расследование на пару мелких сошек и не более того. Льен хорошо построил свою организацию. Его помощники не знали друг друга в лицо и по имени, практически не пересекались лично. Даже о личности самого Льена осведомлены были немногие. Поэтому выяснить, кто из его группировки остался на свободе, и много ли таких, на тот момент не представлялось возможным.


— Получается… Наш неизвестный мог работать с этим Льеном. И у Акина Валенты, похоже, был более весомый компромат, чем непонятный бордель. У него были доказательства причастности к заговору, — сделала вывод Саяна. — Потому преступник убрал Валенту, а заодно всех, кто показался подозрительным.

— Возможно, — согласился следователь. — Но это еще придется доказать.


Набегавшись за день, Саяна зашла в тень одного из домов на центральной улице и устало привалилась к стене, погрузившись в собственные мысли. С парадного крыльца спорхнули три возбужденно щебечущие девушки. Аскер подняла глаза. "Модный салон госпожи Зубко", — гласила вывеска. Из распахнутого окна раздавался звонкий женский бубнеж, сквозняк выдувал наружу полупрозрачные белоснежные занавески.

— Совсем девицы с ума походили, — с наигранным негодованием произнесла неизвестная мадам прямо над головой разведчицы. — Всем подавай новые платья, да еще и на завтра!

— Ну так и столичные птицы к нам не так часто залетают, — ответил угодливый голос ее собеседницы. — А всем хочется жениха побогаче да повлиятельнее. Да и господин Жебельс к тому же, говорят, хорош собой…

Саяна встрепенулась, прислушиваясь к разговору. К ее разочарованию, женщины отошли от окна, звук моментально смазался, становясь неразборчивым.

— Жебельс?… Опять? — недовольно подумала Аскер. Почему каждый раз рядом с местом преступления маячит кто-то из их семейки? Интересно, кто на этот раз? Если хорошо собой, то вряд ли сам советник. Скорее уж кто-то из сыновей. И платья, значит, нужны на завтра? Что ж, определить, чей вечер собирается посетить почетный гость, труда не составит. Равно как и раздобыть приглашение. Пожалуй, стоит на денек задержаться. Зайти что-ли в салон госпожи Зубко? И тоже заказать платье на завтра? Саяна невольно улыбнулсь.


Следующим вечером девушка чинно вплывала в приемную залу одного из местных особняков. С хозяйкой приема она лично знакома не была, однако среди гостей нашлось немало таких, с кем она пересекалась ранее. Лавируя от одного знакомого к другому, Саяна искала глазами того, ради которого пришла на вечер — Горана Жебельса.

Со старшим сыном советника Аскер уже сталкивалась. Так же как сейчас — пара танцев на вечерах да несколько ничего не значащих светских разговоров.

Саяна улучила момент, когда Горан, уставший от бесконечных танцев, попытался пройти к столу с напитками. Она улыбкой наблюдала за молодым человеком, виртуозно избегающего караулящих его девиц. Да, это не столица, и даже не Тарт или Вилея. Провинциальные нахалки выжмут из залетного гостя все, что можно. Жебельс почти достиг конца танцевальной залы, как из-за занавески прямо ему в руки вывалилась очередная "внезапно споткнувшаяся" красотка. Разочарование столь отчетливо проступило на лице молодого человека, что Саяна не удержалась от смешка. Затем улыбнулась Горану и помахала рукой.

Жебельс мгновенно отреагировал. Бесцеремонно усадил свалившуюся на него девушку в ближайшее кресло, пробормотав извинения пополам с неискренней надеждой, что та не ушиблась. Сослался на то, что его ждут, последним рывком рванул к столу с закусками. И, наконец, вздохнул с облегчением. Напрашиваться на танец здесь было неприличным.

Саяна в местном светском обществе уже не являлась молоденькой девушкой на выданье. Более того, согласно легенде, была вдовой, и где-то в поместье у нее подрастала малолетняя дочь, которая когда-нибудь "заменит" Саяну, как только последней станет трудно объяснять, почему она так медленно стареет.

Жебельс подошел к девушке и шумно выдохнул.

— Госпожа… Аскер, — неуверенно протянул он. Девушка кивнула. — Мы с вами несколько раз встречались. В столице, кажется. И в Тарте. Какими судьбами здесь?

— Проездом, — со светской улыбкой ответила она. — Отдыхала в Вилее. Сейчас возвращаюсь в столицу. Остановилась буквально на день. А вы?

— А я… — молодой человек кисло поморщился. — Тоже, можно сказать, проездом.

Он пристально помотрел на Саяну, слегка сощурив глаза. И заговорщицким шепотом произнес.

— Никому не говорите. Отец хочет, чтобы я женился. Видите вон ту барышню в голубом платье? Что вы о ней думаете?

Саяна проследила за рукой знакомого. На паркете кружилась молоденькая девушка, с которой не так давно танцевал сам Жебельс.

— Миленькая… больше нечего сказать. Впрочем, ваше мнение в данном вопросе важнее.

— Да. Миленькая… не более того. И ребенок совсем. Собственно, я приехал взглянуть на нее. Отцу пригодились бы связи ее отца. В общем… я не в восторге ни от Дельреи, ни от девушки. Это реальная причина. Остальные думают, что я прибыл заключать сделки с местными торговцами.

— И давно вы здесь? — задала Саяна вопрос, больше всего ее интересующий. Хотя и так было понятно, что вряд ли Жебельс-младший пробыл здесь два месяца.

— Три дня. Собирался побыть еще неделю, но… боюсь, не выдержу, — рассмеялся он.

— Ну… здесь есть достопримечательности, насколько мне известно. Старая разрушенная крепость. Славящаяся своей красотой Приливная Бухта. Природные гроты… Вы бывали здесь раньше?

Горан на мгновение запнулся.

— Давно. Исключительно по делу и проездом. Достопримечательности меня не слишком интересуют. Кстати, в следующем месяце у моего отца юбилей. Мы устраиваем бал в одном из наших поместий в окрестностях Вараны. Пришлю приглашение по вашему столичному адресу.

Аскер чуть склонила голову в знак благодарности.

В этот момент хозяйка дома с вежливым предлогом, что гостя надо представить родственникам или подругам, увела собеседника Саяны. И спустя пять минут, он снова танцевал с очередной девицей на выданье, бросая затравленные взгляды в сторону выхода.

В общем, ничего интересного Саяна не узнала, однако приглашение в особняк Жебельсов могло оказаться кстати. Мало ли что.


Даты. Калея.

Портовый город Вилея.


Рикар сдержал обещание. Он оставил пачку писем недоумевающему Хаку и поговорил с Тессой.

Уходил он на рассвете. Самого Райдера разбудил искин. Наталья сладко спала, обнимая одной рукой своего мужчину и прижавшись щекой к его плечу, словно боясь отпускать. Он осторожно, стараясь не разбудить девушку, выбрался из постели, несколько минут смотрел на нее сонную. Затем легонько поцеловал и вышел за дверь.

— Присмотри за ней, пожалуйста, — едва слышно выдохнул он, выйдя на улицу. Вокруг ног завихрился знакомый ветерок. — Все-таки она вас слышит… Посмотри, чтобы не скучала сильно.

— Коне-е-е-ш-ш-ш-но…

Райдер грустно улыбнулся, бросил последний взгляд на темное окно своей комнаты и отправился на базу. Спустя два часа космический корабль вышел на орбиту и в мгновение нырнул в пространственный тоннель.

Наталья подскочила, проснувшись. Что-то произошло… не плохое, не хорошее… Просто Каро… она его не чуствовала. Он уже где-то далеко.

"Это ничего", — попыталась успокоить она саму себя. — "Одна неделька, всего одна неделька. Кстати, у Хака должны быть для меня письма! Может, одно сейчас отдаст?" — довольно подумала она. Окончательно разулыбавшись, девушка быстро собралась и поспешила вниз.


Первые три дня все шло замечательно. Тани постоянно думала о Каро, но могла при желании отвлечь себя. Письма, что отдавал ей Хак, неизменно вызывали на лице мечтательную улыбку. А приходившие по вечерам Тесса с Вилмой забирали девушку на прогулку, не давая скучать до позднего вечера. Проблемы начались на четвертый день. Накануне Тесса извинилась, сообщив, что ее на несколько дней вызывает в столицу дядя.

— Очередной мега-прием, где я гипотетически могу встретить того самого… в смысле, самого-самого… выйти замуж, остепениться… ну, ты поняла, — со вздохом прокомментировала она. — Неужели он правда думает, что выйдя замуж, я стану сидеть дома, заброшу мастерскую и лабораториию, и стану примерной женой? Что, кстати, делают примерные жены? Вышивают крестиком и детей рожают? — поморщилась девушка.

Тани пожала плечами. Она понятия не имела, чем занимаются женщины на Калее. Но да, похоже, время они проводят действительно не в мастерских, измазанные до ушей в машинном масле.


Тесса уехала. Тани слегка огорчилась, однако пообещала самой себе, что пойдет вечером гулять одна. И даже сдержала данное себе обещание.

Прогулка вышла невеселой. Если раньше Наталья отвлекалась на подруг, то теперь каждый метр дороги, любое кафе напоминали ей о Каро. Походив бесцельно по улицам, девушка вернулась в трактир. Проигнорировала ужин, даже не обратив внимания ни на отсутствие аппетита, ни на настойчивое приглашение Раски присоединиться к нему. И долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Утром поднялась разбитой и уставшей. Появилась знакомая тоска по Каро. Тани кое-как привела себя в порядок, пять минут заставляла себя улыбаться перед зеркалом, стараясь добиться от вымученной гримасы более-менее сносного выражения. Внизу наверняка был Раски… Он приходил каждый день, внимательно следя за Тани. И девушка даже была этому рада. Отступал страх, что она останется одна, если…

— Не будет никакого если. Я в норме! И нечего людей зря волновать!

Злость на саму себя придала сил. Она вприпрыжку сбежала вниз, запихала в себя легкий завтрак, продолжая убеждать себя, что у нее все в порядке с аппетитом, и ушла в школу. Занятий никто не отменял.

По дороге Тани ощутила на щеках слабое дыхание ветра. Вопреки законам природы, дуновение воздуха не прошло мимо, а невесомо погладило ее по щеке, потянуло за собой. И не ощутив отклика, вернулось, обиженно завернувшись вокруг ног, словно говоря: "Ну что же ты… Нам ведь может быть весело вместе…". Тани грустно усмехнулась.

— Привет, Ласс, — прошептала она. — Прости… кажется, у меня нет сил на шалости. Или настроения нет?..

К вечеру девушке стало хуже. Резко, вдруг. Она с трудом закончила занятия, потеряв к ним разом весь интерес. Еле дошла до своей комнаты, не чувствуя ног, не понимая, куда двигается, не замечая настороженных взглядов, которыми обменялись Раски и Хак. Забыв даже о дежурном письме, что должен вручить ей трактирщик. Кое-как добралась до кровати, упала на нее, не раздеваясь, и бездумно уставилась вникуда. Был ли виной Каро? Скучала ли она по нему в этот момент? Наверное, нет. Мыслей не осталось. Никаких. Ни грустных, ни хороших. Не было боли, не было желаний, только безграничная ничего не чувствующая и ничего не требующая апатия, изредка сменяющаяся волнами накрывающего с головой незнакомого отчаяния… Ей не хотелось никого видеть, не хотелось радоваться жизни, не хотелось жить.

Хак послал жену отнести ей ужин в комнату. Отнесла, а спустя час обнаружила, что еда осталась нетронутой. Позвала Хака и Раски. Те заставили Тани выпить воды и уложили в постель.

Вызванный врач ничем не смог помочь, не обнаружив знакомых ему симптомов. На всякий случай прописал успокоительное, хотя девушка и так выглядела куда более спокойной, чем следовало, и здесь, скорее, понадобилось бы что-нибудь бодрящее. Позже Раски сумел разговорить девушку, выяснив, что та просто скучает по Каро. Раски не смог ее убедить, что люди, которые "просто скучают", так себя не ведут. Зато насильно засунул ей в рот несколько ложек бульона. Девушка заснула.

На следующий день поведение Тани не изменилось. Сама девушка стала еще бледнее и как будто прозрачнее. Раски и Хак начали всерьез беспокоиться. Они по очереди заставляли девушку пить бульон и не отходили от нее, боясь, как бы она не сделала какую-нибудь глупость. Во второй половине дня Тани немного ожила. Она встала с кровати, походила по комнате. После чего села и залилась слезами, не в силах остановиться. Потом вскочила, распахнула окно… Раски едва успел ее оттащить.

— Надеюсь, ты не собралась прыгать? — спросил он, еле сдерживаясь, чтобы не дать девушке пощечину, чтобы привести в себя.

— Не знаю… — честно ответила Тани. Ее задурманенные глаза на минуту вернули осмысленное выражение. — Не знаю… Я словно отравлена им… Я жить не могу без него. Его нет рядом… И мое существование теряет смысл… — медленно выдохнула она в рубашку обнимающего ее Раски. — Мне кажется, я могу захотеть, чтобы сердце остановилось… и оно остановится…

К вечеру девушке стало хуже. Она то буянила, то сидела, уставившись в одну точку и не реагируя на внешние раздражители, то теряла сознание. Пульс то скакал как бешенный, то замедлялся настолько, что Раски начинал бояться за ее жизнь. Появлялся жар, и синеватая бледность сменялась нездоровым румянцем с бисеринками пота. Раски и Хак с женой по очереди дежурили около нее.

— Он гайт, — сказал как-то Хак, сменяя Шинона.

— И что?

— Они как-то привязывают к себе своих женщин…

— Нет! Во-первых, это действует только на женщин-гайтов. Во-вторых, Каро полукровка, у него нет такой особенности!

Хак пожал плечами. А Раски не стал говорить, что та же мысль посещала и его. Пока Райдер перемещался внутри Калеи, Наташа страдала, конечно, но то можно было списать на любовь, на то, что скучает… Сейчас Райдер на Земле, и Наталье совсем плохо. Что же будет, если он снова улетит? Или если сама Наталья вернется на Землю, а Рикар останется здесь?

— Вызови Барбару Джексон, — наконец, сказал Раски. — Ей становится хуже. Боюсь, сами мы не справимся.


Барбара со сканером и чемоданом лекарств примчалась, как только получила сообщение. Более того, захватила с собой обоих экстрасенсов — те изучали гайтов последние несколько лет. Общий диагноз оказался неутешительным. Они дружно сообщили, что физически девушка здорова. Экстрасенсы нашли отклонения в энергетических потоках, обусловленных… Дальше Раски ничего не понял. Краткая мысль, что он вынес — да, состояние похоже на то, что они наблюдали у гайтовских женщин, но не совсем оно. Мол, дело не только в Рикаре, но в чрезмерной восприимчивости девушки.

— Думаешь, это из-за Рика? — обратилась миссис Джексон к Раски.

— Не знаю… Честно. Но это не в первый раз.

— А Рик в курсе?

Раски помотал головой.

— Сомневаюсь.

— Но Наталья ведь ему расскажет?

— Тоже не уверен, — со вздохом ответил мужчина. Затем добавил, — если она не скажет, скажу я.


В итоге Барбара вколола Тани снотворное, успокоительное и пару энергетиков.

— Оставлю вам капельницу. Заменит ей воду и еду. Сейчас еще чего-нибудь полезного намешаю. Раски знает, как с ней обращаться. Завтра еще приеду, проверю… Вы точно не хотите, чтобы я забрала Тани на базу и положила в капсулу?

Она беспомощно развела руками, глядя на собеседников. Раски нахмурился.

— Если ей станет хуже, придется.

— Ладно, пару дней ее можно подержать на снотворном, чтобы она сама себе не навредила. Потом вернется Каро. Если он сам не поедет к ней, я найду предлог, чтобы отправить его сразу в Вилею. Вот и проверим вашу гипотезу…

Раски кивнул.

— Спасибо.


Перед отъездом Барбара улучила минутку, чтобы остаться с Раски наедине. Взяла его аккуратно под локоть, оглянулась, чтобы убедиться, что ее не услышат остальные.

— Ты говорил, что она будет вести корабль?

— Да, будет.

— А Рикар ведь с вами не летел? И девушка чувствовала себя хорошо?

Раски кивнул, понимая, к чему клонит Барбара. Он и сам не раз вспоминал об этом.

— Значит, все образуется. Они решат эту проблему…

— Надеюсь, — вздохнул Шинон, — очень надеюсь…


Дата

ЗЕМЛЯ. С-А Централ


Несмотря на то, что командировка Ершовой проходила не просто не на Земле, а вообще в другой звездной системе, она могла при желании подать на Землю любой запрос. И несколько раз даже порывалась это сделать. Ее беспокоил Усольцев. Останавливало только одно. Как это будет выглядеть, если Дрейк или сам Усольцев об этом узнают. По возвращению она с несвойственной ей поспешностью устремилась в свой кабинет, рассчитывая застать там Андрея.

— Вольно… м-м-м… сержант Усольцев, — ответила она, заметив новые нашивки своего подчиненного. Конечно, при таком низком ранге повышение звания не выглядит особенным. Младший капрал — ученическое звание. К тому же, некоторое количество очков рейтинга у Усольцева уже было. Достаточно хорошо себя показать во время рейда и стал бы просто капралом. Но скачок на три уровня сразу? Это… надо было очень сильно отличиться.

Ольга присела за свое место, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься с распросами. Полезла в отчеты. Южный полюс… исследование мерейской аномалии пространственных полей… сопровождение группы ученых…

"Южный полюс?!" — мысленно вспыхнула Ольга. — "Какой еще полюс?! Разве он не в средней полосе славянского региона был? "

Она украдкой бросила взгляд на Усольцева.

"Незапланированные поломки на станции… куча технических данных… шторм… в одиночку дошел… засчитанно спасение двадцати четырех человек, включая двадцать одного гражданского и… угроза жизни, повреждение тканей, обморожение… Две недели в госпитале". Андрей мог бы добавить к отчету множество подробностей, как он проваливался в снег с головой и терял время, выбираясь из снежных ловушек, как шел против ветра, с трудом отвоевывая каждый метр, или распускал палатку и попутный ветер тащил его по снегу, обдирая острыми гранями устаревшую защитную форму, как почти не пользовался искином, боясь, что потом не хватит заряда послать аварийный сигнал, как перестал чувствовать пальцы ног, как двигался на одном упрямстве и энергетиках без сна почти трое суток. Сначала по аварийному сигналу нашли его. Без сознания. Считали логи. Послали помощь на станцию. Вовремя. Станцию снесло. Шахту пришлось откапывать. Но людей удалось вытащить.

— Понравилось в рейде? — спросила Ольга, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В душе все клокотало. Чуть не погиб! И где?! На Земле, где уже бог весь сколько лет не случалось подобного! На сопровождение научных экспедиций даже студентов и стажеров часто посылали!

"Прибью Дрейка! Знал. Наверняка знал! Или нет?"

Андрей скупо кивнул.

— Понравилось.

— Я посмотрела отчет. Ты едва не погиб.

Усольцев пожал плечами.

— Разве не в этом заключается наша работа? Спасать других.

— На деле военные гибнут очень редко, хоть и чаще гражданских. И в основном в колониях. Почти никогда на Земле. Как ты себя чувствуешь?

Андрей посмотрел на Ольгу.

— Я рад, что ты обо мне беспокоишься, — с улыбкой ответил он. Еще шире улыбнулся, услышав негромкое рычание. Андрей прекрасно понял, о чем спрашивет Ольга. Явно не про обмороженные ноги. — Я в порядке. Привык.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Привык к мысли, что могу в любой момент погибнуть. Привык, что другие погибают. Хотя, знаешь, — улыбка вдруг успупила место более серьезному выражению, — там, в снегу, в палатке, я уже был уверен, что не успею дойти, что меня там заметет. Я думал о тебе. И мне, как никогда, не хотелось умирать.

Андрей смотрел Ольге в глаза. И та, словно загипнотизированная, не могла отвести взгляда. Когда тишина затянулась, Андрей вдруг вскочил, нацепил привычно-беззаботное выражение лица.

— Я кофе забыл тебе принести, — выпалил он и вышел, оставив Ольгу в смятении.


ДАТА

Земля. С-А Централ.

Центральный офис мирового совета по внешней безопасности.


— А вот и ты. Хорош по всему офису носиться. Еле успел, — пропыхтел Рик, догнав Дрейка на стартовой площадке. Похоже, командор собирался улетать. — Я хочу вернуться на Калею как можно раньше.

— Что-то случилось?

Райдер на мгновение замялся, затем уверенно качнул головой.

— Нет. Но все равно мне нужно уехать как можно скорее.

— Хорошо. Я перенесу обсуждение твоего отчета на три дня раньше. Больше не выйдет. Устроит?

Рик кивнул.

Разговаривая, мужчины прошли вдоль служебной парковки. Дрейк направлялся к своему флару, однако притормозил у секции солокаров. С тоской посмотрел на ряды машин.

— Эх… Махнуть бы сейчас…

— А что мешает?

— Не солидно. Все-таки член совета…


Рикар фыркнул.

— И кому нужна такая должность? Если даже на сольнике погонять нельзя.

Колин, между тем, свернул внутрь секции, с ностальгией в глазах окинул взглядом железных монстров.

— Это твой? — махнул он рукой в сторону мощной черной машины.

Рик кивнул.

— Да. Это едва ли не единственная вещь, которой мне не хватает на Калее. Давно собираюсь там мотоцикл собрать. Знаешь, что это? Предшественник сольника. По земле ездил, на двух колесах. Технология довольно примитивная. Детали уже заказал.

— Да, знаю. В старых кино видел.

Дрейк любовно погладил блестящий бок.

— Настоящий зверь, — с уважением произнес он. — А мой где-то пылится.

Командор посмотрел в сторону.

— А вон Ольгин.

Темно-синий с алыми вставками солокар, на который указывал Дрейк, выглядел неуловимо изящнее. Словно показывая своим видом, что у него не хозяин, а хозяйка. Рик с интересом осмотрел его.

— Раньше другой был. Но этот мне нравится больше. Надо будет раскрутить Ершову на гонку из верхнего парка. А это чей? Тоже красавец.

Дрейк едва заметно поморщился.

— Это Усольцева.

— А, этого мальчика, что таскается за Олькой? — Рик похлопал по металлическому боку солокара. — Неплохо. Выбор уважаю.

Рик посмотрел на недовольное лицо командора и полувопросительным-полуутвердительным тоном констатировал:

— Андрей. Ты его не любишь.

— Это взаимно.

— Почему?

Дрейк вздохнул, выразительно посмотрев на приятеля. В его взгляде явно читался вопрос: "Что ж тут непонятного?"

— Тогда зачем его к Ольге приставил?

Собеседник Райдера не ответил, а сам Рик перестал задавать вопросы. Вмешиваться в чужие отношения он не любил. Но за Дрейка переживал. И за Ольгу тоже.

— Знаешь, Колин, а хватит твоему сольнику пылиться! Поехали за ним! Зачем мне Олька, если я могу с тобой погонять. Скоро дыры в штанах протрешь в своем совете! Куда делся тот безбашенный парень, которого я когда-то знал? Который в одиночку лез на задания, куда отправляли только группы. Ты ж не намного меня старше!

Рик ухватил за руку Колина, чуть не силой усадил его позади себя. Кинул краткое:

— Держись крепче!

И рванул с площадки в пропасть, не видя, как дрогнули уголки губ Дрейка, пытаясь растянуться в давно забытой улыбке.


Глава 16

Даты. Калея.

Портовый город Вилея.


Раски без каких-либо приборов с точностью до минуты понял, когда приземлился корабль с Райдером. Наталья, всю ночь лежавшая, не шевелясь, в полуспящем-полубессознательном состоянии, раскрыла глаза и рывком поднялась