Елена Владимировна Вахненко - Отдать долги. Книга 3 [СИ]

Отдать долги. Книга 3 [СИ] 1516K, 334 с. (Отдать долги-3)   (скачать) - Елена Владимировна Вахненко

Елена Вахненко
Отдать долги
Книга 3


ЧАСТЬ I. ПОИСК


Глава 1. Начало пути

Это была старая заброшенная хижина, составленная из необтесанных бревен и потому почти сливавшаяся с окружавшим ее лесом — густым, мрачным, полным шорохов и звуков… здесь всегда, даже в самые погожие летние дни, царили таинственный полумрак и зябкая прохлада — верхушки высоких деревьев закрывали доступ солнечному свету. У редких путников, которые иногда забредали в эту чащобу, возникала пугающая уверенность, что где-то неподалеку, среди густых зарослей, наверняка притаился оголодавший хищник…

Казалось бы, кто захочет поселиться в подобном месте? И все-таки такой безумец нашелся.

Высокий, худощавый, с гладкими вороново-черными волосами до плеч и некрасивым выразительным лицом, на котором особенно выделялись жгучие глаза и орлиный нос, этот человек неторопливо шел по заросшей тропинке, и складки его длинного одеяния скользили по траве. Приблизившись к своей более чем скромной обители, он настороженно нахмурился. Густые смоляные брови сошлись над переносицей, а во взгляде появилась тревога. В хижине кто-то был…

Вот так новость! Давненько его не навещали…

Долго гадать, кто же был неведомым гостем, не пришлось: чуть покосившаяся дверь со скрипом приоткрылась, и показалась высокая стройная фигура молодого человека в довольно экзотичном наряде, составленном из кожаного хитона и сандалий на деревянных подошвах. На широкие плечи незнакомца падали тяжелые каштановые кудри, а налитое мускулами тело золотилось смуглым загаром.

— Приветствую тебя, Хуан! — заговорил незваный гость звучным раскатистым баритоном.

Хуан прищурился, рассматривая своего визави.

— Приветствую и тебя… кто бы ты ни был.

Мужчина обнажил в улыбке белоснежные зубы:

— Я Парас. Близкий друг Аманды.

В черных глазах Хуана появилось понимание, смешанное с толикой презрительной жалости.

— Ах, вот как… БЛИЗКИЙ друг? Ну-ну.

— Что значит твое пренебрежительное выражение? — насупился Парас. На щеках его проступила краска, которую не скрыл ни загар, ни роскошные густые усы. — Ты что-то имеешь против Аманды и ее друзей?

— БЛИЗКИХ друзей, ты хочешь сказать? — насмешливо поправил маг. — Нет, против я ничего не имею. Просто я знаю печальную судьбу любовников несравненной Аманды.

— Это лишь домыслы! — вспыхнул Парас.

— И что же ты делаешь здесь в таком случае? — сочувственно поинтересовался колдун.

— Как — что? — удивился вопросу мужчина. — Пришел просить о помощи.

— Это ты так думаешь… А твоя госпожа уверена, что твое появление обозлит меня… а злить таких, как я, опасно.

Парас невольно сжал эфес своего меча.

— Не волнуйся! — примиряюще улыбнулся Хуан. — Я не стану облегчать жизнь Аманде и выполнять ее работу. Пусть она тебя убьет самостоятельно, БЕЗ моей помощи. А тебе я просто скажу «нет», о чем бы ты ни попросил.

Парас выглядел донельзя обескураженным. Он явно не ожидал такого развития разговора.

— Но ты хотя бы выслушай, о чем я прошу! — наконец, не вполне уверенно сказал друг Аманды.

Хуан равнодушно пожал плечами и скучливо поинтересовался:

— Ну, и о чем же?

— До нас дошли вести, что Ромус планирует объявить войну Эосу! — эмоционально пояснил молодой собеседник.

— И что?

— Как — что?! — возмутился Парас. — Тебя это не волнует?

— А почему меня должно это взволновать? — резонно заметил маг.

Парас растерялся.

— Ну… разве ты не против насилия? Не против войн?

Хуан издал презрительный смешок:

— Самое нелепое предположение из всех, что я когда-либо слышал… Кто сказал тебе эту чепуху? Угадаю — Аманда, не так ли?

— Ну… она, — нехотя сознался, насупившись, мужчина и тут же поспешно добавил: — Но я много слышал о тебе, Хуан! Говорят, ты искусный маг!

Похвала, пускай из уст подобного юнца, польстила Хуану.

— Это правда. Маг я неплохой, — скупо признал он, улыбнувшись уголками губ. — Но при чем здесь высокие моральные принципы? Мальчик, я в своей жизни совершал непоправимо страшные поступки… за некоторые из них я расплачиваюсь и поныне. И Аманда послала тебя ко мне в надежде, что я разозлюсь и совершу очередной непоправимый поступок.

Спокойный, даже ленивый тон, которым были сказаны эти слова, покоробил Параса. Он нервно сглотнул и попытался непринужденно рассмеяться — правда, не вполне успешно.

— Я думаю, ты преувеличиваешь…. Аманда не могла так поступить. Она любит меня!

— Хочет. Она просто тебя хочет, — мягко поправил Хуан, с жалостью глядя на своего собеседника. Красивый парень, да и неглупый, возможно… и однозначно храбрый. Ему бы жить и жить…. обзавестись женой, стать главой семьи — и погибнуть лет пятнадцать спустя в каком-нибудь бою. Но у него, увы, другая судьба — пасть жертвой страсти ненасытной властительницы Эоса…

— Я не верю! — упрямо выставил подбородок Парас. — Аманда меня любит! Она мне сама говорила!

Похоже, он убеждал не только Хуана, но и себя самого.

— А ты веришь всему, что говорят?

— Смотря кто говорит!

— Ладно, дело твое, — утомленно произнес Хуан, порядком устав от бессмысленного разговора. — Ты передал мне просьбу Аманды, теперь можешь с чистой совестью возвращаться с моим отказом.

— То есть ты твердо отказываешь?

— Да, — начал терять терпение колдун. — Я вообще не понимаю, почему Аманда решила обратиться ко мне! Кто я? Стратег, полководец? Даже не политик!

— Ты маг и умный человек, — просто ответил Парас. — А она — женщина. Ее муж погиб, ты ведь знаешь.

— Погиб… — хмыкнул Хуан. — Вопрос, от чьей руки… в любом случае, я не специалист по войнам. У Аманды хватает полководцев, полагаю.

— Она никому не доверяет.

— А мне — доверяет? — с иронией уточнил маг, невольно развеселившись. — Доверять мне было бы очень опрометчиво.

Парас хотел привести еще один аргумент, но Хуан властным жестом остановил своего собеседника.

— Хватит! — черные глаза мага вспыхнули зеленым пламенем. — Я достаточно слушал и уделил тебе чересчур много времени. А теперь прошу удалиться и оставить меня в покое, иначе я на самом деле совершу что-нибудь непоправимое.

И, кивнув на прощание ошеломленному таким окончанием беседы Парасу, маг скрылся в хижине.

* * *

— Опять Средневековье, — печально пробормотал Влад, оглядываясь по сторонам. — А я так надеялся попасть в цивилизованный мир!

Мощенная желтоватым булыжником мостовая, неторопливые экипажи и дома в стиле барокко действительно ничем не напоминали родной мир Влада. Да и прохожие, представшие в виде женщин в длинных пышных платьях и мужчин в разноцветных камзолах, париках и шляпах, разительно отличались от городских жителей многонаселенных мегаполисов. Причем дамы поодиночке не ходили — только в сопровождении кавалеров или служанок. А совсем юные особы прогуливались в компании грузных благообразных матрон неопределенного возраста — должно быть, дуэний.

— А ты думал, мы в таком прикиде очутимся в 21 веке? — проворчал Костя, с отвращением кивнув на свой изумрудный с искрой сюртук.

Влад искоса взглянул на друга и с трудом сдержал смешок. Минут сорок назад парень едва не умер от приступа истерического хохота, увидев Костю в роскошном каштановом парике, шляпе «а-ля Д'Артаньян» и совершенно несуразном ярком наряде.

«Можно подумать, ты красавец!» — огрызнулся тогда обиженный Костя — и был прав. Владу тоже пришлось нарядиться на средневековый манер. Больше всего юноше досаждала искусственная белесая шевелюра — в парике было жарко, голова вспотела, а кудри то и дело падали на глаза. И как здешняя аристократия терпит эти фальшивые космы?!

Из всех мужчин их скромной компании только Жозеф выглядел вполне органично. Ему даже не пришлось примерять парик — родная шевелюра была ничем не хуже.

— Я дам вам рекомендательные письма и введу в местное общество, — заговорила Диана. Уж она-то смотрелась просто изумительно в своем атласном декольтированном платье пурпурного цвета. Довершали изысканный образ бриллиантовым гребнем прическа и многослойное колье.

— Так ты тут своя? — хмуро поинтересовался Назар.

— Не совсем, — уклончиво отозвалась Диана. — Просто я предприняла определенные шаги, чтобы сблизиться с нужными людьми — и облегчить нам задачу.

— Значит, Хуан где-то здесь? — уточнил Влад, не зная, радоваться этому известию или нет.

Колдунья пожала плечами:

— Я не уверена. Но шансы неплохие… правда, у меня есть еще одна догадка… я ее проверю, а вы пока осмотритесь, что и как.

— Ты что, уйдешь?! — возмутился Костя.

— Отлучусь, — невозмутимо подтвердила Диана. — Ненадолго.

— И что нам тут делать в полном одиночестве?! — не унимался лучший друг Влада. — Ты ведь даже толком не объяснила, что от нас требуется.

— Сейчас от вас требуется лишь одно — акклиматизация, — хладнокровно откликнулась Диана. — Попробуйте проникнуться духом здешнего мира. А Жозеф вам поможет — он некогда был настоящим светским львом.

Влад с Костей обменялись насмешливыми взглядами, после чего обернулись к Жозефу. Последнему такое внимание явно не понравилось — как и перспектива изображать учителя хороших манер.

— Я давно уже не светский человек, — мрачно ответил он. — И все забыл.

— Такое не забывается, — возразила Диана.

* * *

Диана подозвала скучающего чуть поодаль возницу и, пошептавшись с ним пару минут, кивком предложила спутникам следовать за собой.

Они забрались в довольно потрепанную на вид карету и устроились на узких неудобных скамьях, причем Мишель, залезая внутрь, запуталась в длинном подоле собственного платья и теперь сидела красная, как рак, и старалась смотреть куда-то в сторону. Таисии с ее врожденной эльфийской грацией удалось обойтись без подобных приключений — не говоря уже о совершенной во всех отношениях Диане.

Возница издал звонкий маловразумительный клич, и экипаж, покачнувшись, тронулся с места, увлекаемый тройкой шоколадно-коричневых лошадей.

Оказалось, передвигаться с помощью такого вида транспорта не очень приятно!

Во-первых, путешественники с огромным трудом вместились в карету и сидели буквально на коленях друг у друга. А во-вторых, экипаж так трясся и подрыгивал на неровных булыжниках мостовой, что Владу вскоре сделалось дурно.

— О боже! — простонал Костя, выбираясь наружу. Судя по всему, его поездка тоже впечатлила — причем в самом плохом смысле этого слова. — Ужасный транспорт… с меня едва шляпа не слетела… вместе с париком… и лучше бы слетела! — последнюю фразу он добавил мрачным шепотом.

— Это точно, — усмехнулся Влад, помогая Таисии выйти из кареты. Сжав тонкий девичий локоть, улыбнулся одними глазами и тихо сказал — так, чтобы слышала лишь она: — Моя дорогая супруга…

Они поженились, согласно его расчетам, пару недель назад, и все еще не смогли освоиться со своим новым статусом. Казалось бы, ничего существенно не изменилось… и все-таки Влад чувствовал себя в новой роли необычно.

Таисия поймала взгляд парня и сверкнула ответной мимолетной улыбкой. А Влад в очередной раз подумал, что в жены ему досталась редкостная красотка. Средневековое облачение лишь усилило ее природную привлекательность: черные волосы были собраны в сложный узел и переплетены жемчугом, а стройность фигуры подчеркнул расшитый стразами наряд из пепельно-розового крепдешина с узким лифом и пышной юбкой в пол.

Пока Влад любовался миловидной женой, его друзья оценивали дом.

— Ну и ну! — восхищенно поцокал языком Костя, качая головой. — Это даже круче дома Хуана!

— Тоже мне, ценитель прекрасного, — раздался насмешливый голос Назара. — Хотя дом реально симпатичненький.

Заинтригованный Влад поднял голову и с любопытством взглянул на причину всеобщего ажиотажа.

Возница высадил их возле медных решетчатых ворот, за которыми простирался аккуратный парк, окружавший трехэтажный особняк розового кирпича, выстроенный с присущей стилю барокко текучестью и сложностью криволинейных форм.

— Хм… — задумчиво протянул Влад. Дом вызвал в нем противоречивые чувства. В прошлом web-дизайнер, парень обладал неплохим вкусом, а потому считал, что особняк перегружен деталями. — Даже не знаю, что сказать.

— Да, в нем слишком много всего, — согласилась с супругом Таисия.

Диана пожала плечами:

— Что вы хотите? Мы находимся в стране Агат, а здесь безраздельно властвует барокко! А этому стилю присуща некоторая изобильность.

— Некоторая? — покачал головой Влад. — Ты поскромничала…

— Неужели этот дом твой? — жадно спросил Костя, который явно не возражал против изобильности.

— Мой, — кивнула женщина. — Я его получила в подарок… от одного поклонника, — и, помолчав, с усмешкой уточнила: — Платонического.

Присутствующие мужчины посмотрели на нее с недоверием и скепсисом, но вслух комментировать ничего не стали.

«Бедный Хуан! — с жалостью подумал Влад. — Не зря он скрылся. Диана та еще штучка…»

* * *

Внутренне убранство дома тоже отличалось чрезмерным богатством красок и форм Здесь было все: показная роскошь, обилие крупных деталей, украшенный фресками потолок, стены из расписанного мрамора и — слепящая глаза позолота, которая встречалась буквально повсюду.

Пол тоже был мраморным, выполненным в виде шахматной доски с чередованием ярко-белых и темно-розовых клеток. На верхние этажи уводила широкая лестница с витыми перилами.

— О боже! — простонал Влад, останавливаясь на пороге. — Мы тут будем жить?!

В его голосе прозвучал ужас. Парень был уверен, что заработает мигрень, пожив в эдакой разноцветице больше двух дней, и с тоской вспомнил прохладу сдержанных комнат Хуана.

Зато Назар пришел в восторг:

— Ух ты! — воскликнул он. — Красотища!

— И статуя есть! — восхитился Костя, ринувшись к скульптурному изваянию справа от лестницы, представлявшему собой полуобнаженную даму весьма округлых форм. — Милашка какая…

— Дом готов к тому, чтобы принять вас, — сказала Диана, которая, забавляясь, следила за реакцией спутников. — Гардероб, прислуга…

— Прислуга?! — перебил Костя, охрипнув от волнения. — Ну и ну!

— Да, прислуга, — кивнула колдунья, и ее карие глаза блеснули зеленым. — Без этого нельзя, раз уж вы играете роль аристократов. Идемте, я покажу вам, что и как.

Поднимаясь вслед за женщиной по мраморной лестнице, Влад пытался осмыслить новую информацию.

Огромный домина! Повсюду лепнина и позолота, бархат и мрамор! Гардероб (надо думать, для каждого — свой)! И еще — прислуга! Неужели все это — подарок загадочного «платонического» поклонника? Хотя, помнится, Диана как-то упомянула, что деньги для опытной ведьмы — не проблема. Может, россказни на счет романтичного кавалера — просто легенда? С Дианой никогда не поймешь…

Пока эти мысли вихрем проносились в голове Влада, их небольшая процессия достигла второго этажа, и хозяйка принялась демонстрировать комнаты.

* * *

— В общем, я в шоке, — резюмировал Костя минут сорок спустя, когда экскурсия по дому в стиле барокко была завершена. — Просто нет слов!

Новые обитатели особняка собрались в столовой на ленч и теперь активно делились своими впечатлениями… довольно многочисленными, надо признать.

Во-первых, — уже поминавшееся архитектурное изобилие. От позолоты, затейливого декора, вычурных скульптурных деталей и красочных картин в замысловатых рамах рябило в глазах.

Во-вторых, гостей поселили в роскошно обставленных комнатах, и каждому предоставили разнообразный гардероб. Женская половина замка пришла в восторг, обнаружив шкафы с изящными нарядами, забитые обувью полки и шкатулки с драгоценностями.

Окончательно друзей добил вид вышколенного дворецкого в черной с изумрудным отливом ливрее и весть о том, что помимо него есть еще кухарка и несколько горничных.

Ну, а последним штрихом стала уютная столовая.

— Эх… — вздохнул, оглядываясь, Костя. — Вот это жизнь! Это я понимаю…

Столовая была выполнена в мягких пастельных оттенках. В дальнем углу стояло мраморное изваяние некоего бога с виноградной кистью в руке, на стенах висело несколько картин с изображением аппетитных натюрмортов, а огромный стол, занимавший почти всю площадь помещения, буквально ломился от всевозможных яств. От одного вида вкуснейших блюд у Влада засосало под ложечкой. Черт возьми, а он, кажется, жутко голоден!

Чего здесь только не было! Горячий ароматный суп. Тушеный кролик. Овощное рагу. Заливная рыба. Рисовый пудинг. Яблочное пюре. Тарталетки с джемом. Причем разносила все эти кулинарные роскошества пухленькая девушка в коричневом форменном платье и белоснежном кружевном фартучке.

— Да, это и есть жизнь! — с удовольствием повторил Костя, накалывая на деревянную трезубую вилку ломтик картошки.

— Вроде бы ты и у Хуана не особо голодал, — сухо заметила Диана.

— Да, но все равно не сравнить… — пожал плечами парень, поливая печеный картофель густыми сливками. — У Хуана просто вкусно и сытно. А тут! Тут пир богов, не иначе! Да и обстановочка приветливее.

— Что есть, то есть, — с энтузиазмом подхватил Назар.

— А по-моему, тут всего слишком много, — тихо пробормотала Таисия. Она успела переодеться с дороги и теперь, в шелковом небесно-голубом платье, туго обтягивающем тонкую талию и пышными волнами расходящемся к полу, с высокой прической, как никогда напоминала принцессу из детской сказки.

— Давайте отставим лирику и погорим о деле, — предложила Диана. Она сидела, прямая и напряженная, как натянутая до предела струна, и к еде приступать не торопилась.

Воцарилось тяжелое молчание. Никто явно не хотел возвращаться с небес на землю и «приниматься за дело». Особенно — после нескольких часов, проведенных в томно-сахарной атмосфере сладкого мирка барокко.

— Что от нас требуется? — первым заговорил Влад, решив начать с главного вопроса.

— Пока — ничего конкретного, — помедлив, сказала женщина. — Просто влейтесь в этот мир, станьте его частью. Я, как уже сказала, ненадолго отлучусь.

— А ты уверена, что мы тебе на самом деле так уж нужны? — негромко спросил Жозеф. — Мне кажется, мы будем… не вполне кстати.

Влад был того же мнения. Обернувшись к колдунье, он принялся с жадным нетерпением ждать ее ответа.

— Возможно, я обойдусь и без вашей помощи… а может, и нет. Вы можете стать дополнительным рычагом воздействия.

— Каким же образом? — скептически поинтересовался Назар, сделав солидный глоток какого-то фруктового напитка.

— Вы значите для Хуана много больше, чем полагаете, — с грустной улыбкой пояснила Диана.

Влад недоверчиво хмыкнул. Женщина метнула в его сторону хмурый взгляд, но тему развивать не стала, заговорив о другом:

— Давайте я немного расскажу об этом мире. Познакомлю с его культурой, насколько это возможно…

— Ну, давай, — неохотно согласился Костя и с сарказмом добавил: — Предвкушаю интереснейший рассказ.

— Для нас с вами важны три страны: Агат (где мы, собственно, и находимся), Эос и Ромус. Они очень разные — здесь пересеклись несколько эпох. Думаю, не обошлось без вмешательства иных сил.

— Каких это? — насторожился Костя. — Потусторонних, что ли?

Диана досадливо поморщилась:

— Почему сразу потусторонних? Нет. Подозреваю, что на Ромус, к примеру, влияет кто-то из элиты Серых Принцев.

Слушатели озабоченно переглянулись. Наконец, Влад осторожно сказал:

— Серые Принцы… это, вроде бы, родня Хуана?

— Да, можно и так сказать, — спокойно подтвердила красавица-ведьма. — Но это к делу не относится. Итак, теперь — о каждой стране подробнее. Если сравнивать с миром Влада и Кости, то Агат — это что-то среднее между эпохой Возрождения и Средневековьем, Ромус — античный Рим, Эос — Эллада в период расцвета. С большой натяжкой, конечно… но что-то общее есть.

Она рассказывала очень долго — первые и вторые блюда успели унести, их сменили десерты и напитки. Против ожидания, рассказ был довольно увлекателен — даже для весьма далекого от культуры Кости.

Диана рассказывала о культе обнаженного человеческого тела в Эосе. О скУльптурах, которые посвящали этой теме многочисленные работы. О многобожии. О том, что жители Эоса воспринимали мир с позиции детей. О мифах и преданиях Эоса. О театральных представлениях, проводимых прямо под открытым небом — в этих красочных действах принимали участие только мужчины, используя для перевоплощения в другие образы, особенно женские, разнообразные маски.

Диана рассказывала о куда более мрачной атмосфере Ромуса. Об их жестоких и беспощадных богах. О рабстве. О принятых здесь обильных пиршествах, сопровождающихся представлениями фокусников и факиров. О гладиаторских боях.

Рассказывала об утонченности и пресыщенности аристократической верхушки Агата. Об одаренных художниках. О моде на Красоту. Об Инквизиции и кружках свободомыслящих гуманистов. О дуэлях, наконец.

Завороженный красочной повестью, Влад слушал, затаив дыхание. Диана рассказывала с таким вкусом, с таким красноречием, что парень буквально видел и воздушные храмы Эоса, и кровавые битвы гладиаторов, и роскошные балы в Агате. Эти образы были столь яркими и живыми, что у Влада появилось отчетливое впечатление совершённого путешествия.

— Хочу все это увидеть! — с восторгом заявил Костя; глаза его возбужденно горели.

— А я вот не все хочу видеть, — поежилась до сих пор молчавшая Мишель и прижалась к плечу Жозефа. — Гладиаторов, например, не очень.

— Да ты что! — воскликнул Назар не менее восторженно, чем Костя. — Это ведь самое интересное! Где еще такое увидишь?!

— Возможно, кое-что вы и увидите, — кивнула Диана. Казалось, она была польщена, что ее история так всех увлекла. — Почему нет? Правда, соваться в Ромус я бы не советовала. Это может оказаться не вполне безопасно.

— Да ладно! — отмахнулся Назар, презрительно кривя губы. — Мы натренированы опасностями. Нас какими-то принцами, пускай и серыми, не напугаешь! Правда, парни?

Парни (за исключением Жозефа) ответили дружным утвердительным эхом.

Диана, впрочем, осталась серьезной.

— С этим не шутят, — холодно сказала она. — Не судите о том, чего не знаете.


Глава 2. Властительница Эоса

И все-таки Аманда добилась своей цели — Парас сумел затронуть какие-то струны его души, сумел заинтересовать. Хуан с удивлением обнаружил, что хочет узнать, зачем он понадобился этой роковой особе. Неужели она решила воспользоваться столь надуманным предлогом, чтобы снова завести старую песню? Нет, это было бы глупо и самонадеянно… Впрочем, хотя Аманда и не глупа, но самонадеянна — точно.

Хуан хорошо знал себе цену и понимал, что при желании действительно мог бы оказать кое-какую помощь в конфликте с Ромусом. Возможно, не решающую, но все же… Однако вопрос: откуда Аманде это известно? По идее, она считает его едва ли ни чудаком!

Хуан завоевал репутацию алхимика, затворником живущего в диком лесу и проводящем какие-то немыслимые опыты. Предполагали, будто он стремится создать философский камень или добыть эликсир жизни. Хуан посмеивался, выслушивая подобные слухи. Он на самом деле проводил эксперименты, но они носили прямо противоположный характер. Зачем ему эликсир жизни, если вечность и так в его распоряжении? А вот какой-нибудь «эликсир смерти» несомненно пригодился бы… Поэтому Хуан, обложившись древними многотомными трудами колдунов и знахарей всех мастей, пытался сорвать с себя клеймо бессмертного. Пока — безуспешно.

У него не было никакой депрессии и, тем более, тяги к самоубийству. Он просто устал жить. Устал от взлетов и падений, устал терять… пресытился. Он больше ничего не хотел. Пора остановиться. Может, на том свете веселее? По крайней мере, это будет приятным разнообразием.

Хуан поселился в этой реальности несколько лет назад — с тех самых пор, как Кандида увлекла его за собой, уверив, что тут он найдет долгожданный покой. Какое-то время они жили в Ромусе, однако давящая атмосфера этой страны действовала на него угнетающе. Прямые, как струны, улицы, все геометрически правильное — до тошноты. И люди — пресыщенные аристократы, мнящие себя родственниками богов (по меньшей мере). Окружившись бесчисленными рабами, они вели праздный образ жизни и слишком напоминали обитателей планеты Серых Принцев. Наверное, низшие слои общества были приятнее в общении, но Хуан не собирался проверять эту теорию на практике и знакомиться с каким-нибудь ремесленником, честным тружеником.

Колдун нашел вариант куда проще — он элементарно бежал. Причем не стал искать другую реальность, остался в этой же, выбрав местечко как можно более глухое и безлюдное. И жил здесь с тех самых пор, жил одиноко и монотонно. Дикую скуку лишь однажды развеяла совершенная им вылазка в мир, который когда-то принадлежал ему с Дианой. Маг появился там инкогнито, просто побродил по знакомым улочкам и в процессе своих странствий обнаружил, что время в той (такой родной!) действительности течет гораздо медленнее. Здесь — более года. Там — едва ли месяц. Значит, для Дианы их расставание произошло совсем недавно. Тем лучше!

— Надоело, — прошептал Хуан, кроша черствый хлеб.

Уже стемнело, и маг зажег свечу, которая теперь горела перед ним на старом деревянном, грубо сколоченном столе. Огонек мигнул, потревоженный порывом ветра, и Хуану померещилось в этом неустойчивом язычке пламени лицо Дианы. Колдун вздрогнул и потряс головой, отгоняя навязчивое видение. Торопливо плеснул себе в стакан кислое выдохшееся вино из пыльной бутыли и нервно отпил. Эх, Диана, Диана…

Хуан старался думать о ней пореже, и все-таки мысли то и дело волей-неволей возвращались к бывшей возлюбленной.

Конечно, теперь, по прошествии нескольких лет, Хуан понимал, что перегнул палку и вспылил из-за пустяка. Впрочем, неудивительно — Арвен всегда действовал на него таким образом. В конце концов, этот древний доисторический маг когда-то значил для Дианы очень много. И, может быть (кто знает?), значит до сих пор…

И все-таки Хуан понимал, что переборщил — понимал, но возвращаться в прошлое отнюдь не стремился. По сути, общение как с Кандидой, так и с Дианой всегда приносило ему лишь неприятности. Поэтому прошлое лучше оставить в прошлом…

Глаза Хуана слипались, его неумолимо клонило в сон. Уронив голову на сложенные на столе руки, мужчина рассеянно подумал, что навестит Аманду завтра… после чего ускользнул в мир ночных грез.

* * *

Эос состоял из десятка городов-полисов с собственным самоуправлением, и каждый напоминал маленькое «государство в государстве». Наибольшим влиянием пользовался Афиннез, а значит, — Аманда, его верховая правительница… которая прекрасно сознавала, сколь огромной властью обладает. Пожалуй, именно подобная самоуверенность больше всего раздражала Хуана в этой роскошной во всех отношениях женщине.

Он все-таки нанес ей визит — благо при его способностях к быстрому перемещению в пространстве много времени такое путешествие не заняло.

Где-то около полудня Хуан уже был в знаменитом на весь Эос дворце, округлую крышу которого и широкую открытую террасу, подпираемую витыми колоннами, нередко изображали художники на своих полотнах. Да и окружающая местность располагала к творчеству: особняк был построен на холме, откуда открывался изумительный вид на раскинувшийся внизу город, омываемый искрящимся на солнце морем.

Хуана встретил высокий поджарый раб в одной лишь набедренной повязке и с копьем наперевес и провел его в просторную полупустую залу. Здесь не было мебели — если не считать мебелью небольшое возвышение напротив дверного проема арочной формы. Именно на этом возвышении, на мягких мехах, и возлежала Аманда. За ее спиной стоял очередной раб — на сей раз с опахалом.

Хуан усмехнулся, разглядывая Аманду. Хороша, как томная породиста кошка! Ухоженна до кончиков ногтей, безупречна настолько, что это отдает фальшью. Все же в толике несовершенства есть своя прелесть…

Шикарное тело Аманды обволакивал многослойный, традиционно не прошитый с одной стороны хитон из выбеленной ткани, а иссиня-черные волосы были уложены в модную в здешних краях прическу из переплетения кос. Не поскупилась смуглянка и на украшения: высокий лоб красотки пересекала расшитая драгоценными камнями повязка-диадема, шею обхватывало ожерелье из золотых бусин, в ушах поблескивали сережки-подвески, а на запястьях обеих рук красовались браслеты.

Но самым примечательным был грим. Хуан искренне недоумевал, почему знатные женщины Эоса наносят на лицо такое количество краски: белила, густые румяна, лазурные тени, ярко-черные брови… Всего — в переизбытке.

И все же созданный Амандой образ был очень прельстителен, хотя и несколько театрален. Эдакая загорелая жгучая брюнетка с удлиненными черными глазами и выразительным ртом… есть на что посмотреть и чем полюбоваться!

— Я знала, что ты придешь, — глухо сказала женщина. Голос у нее был глубокий, бархатный, с легкой хрипотцой. Завораживающий голос…

Хуан поморщился, но все-таки ответил:

— Да, я пришел… ты, вероятно, знаешь, почему?

Она самодовольно улыбнулась и приподнялась на локте. В разрезе хитона показалась стройная нога и округлое бедро.

— Я нравлюсь тебе. Ты будешь это отрицать, но я тебе нравлюсь.

Ответ откровенно позабавил Хуана.

— Ну-ну, — язвительно обронил маг. — Мне нравится на тебя смотреть, кто ж спорит? Ты хороша, как ваша эосская богиня. Афроделия, кажется?..

Аманда прищурилась, ноздри ее красиво очерченного носа задрожали.

— Между прочим, моя прапрабабка приходилась троюродной сестрой дочери двоюродной племянницы Афроделии! Так что в моих жилах течет толика божественной крови.

— Троюродная сестра… как там дальше? Покороче формулировки не нашлось?

Вскинув голову, властительница Афиннеза вперила в колдуна пылающий негодованием взгляд:

— Я никому не позволяю так с собой разговаривать! Это понятно?

— Вполне, — усмехнулся маг. — Не позволяй и дальше. Разве я против?

Глубоко вдохнув, женщина растянула губы в натужной улыбке и холодновато сказала:

— Может, присядешь? Разговор будет долгим.

— Твое ложе не представляется мне вполне удобным…

— Тогда, может, составишь мне компанию за обедом? Признаться, я голодна.

Предложение было заманчивым. Хуан уже не помнил, когда в последний раз ел что-нибудь по-настоящему вкусное. Хлеб, молоко, пресные каши, овощи, изредка вяленое мясо — вот, пожалуй, и весь его обычный рацион. Меню Аманды должно быть более разнообразным…

— Ладно, — сдался Хуан. — Почему бы и нет?

Аманда победоносно улыбнулась, явно посчитав первый тайм выигранным.

* * *

Трапеза действительно была выше всяких похвал, хотя, конечно, не так утонченна, как, к примеру, кухня Агата. И все-таки Хуан, отнюдь не гурман, получил истинное удовольствие от еды.

Сначала подали пропитанный вином ячменный хлеб, легкий овощной гарнир, приправленный оливковым маслом, уксусом и рыбным соусом, а также толченые бобы. Чуть позже молчаливые рабы принесли напитки, фрукты и закуски — медовые пироги, орехи и жареную пшеницу.

— Ты извини, днем я редко ем что-то существенное, — заметила Аманда, делая глоток разбавленного водой вина. — Мясо и рыбу я предпочитаю ближе к вечеру.

— Все очень вкусно и вполне сытно, — отозвался Хуан, принимаясь за второй медовый пирог. — Только не понимаю, зачем вы разбавляете вино водой?

— А в чем проблема? — удивилась женщина.

— В том, что это издевательство над отличным алкогольным напитком! — пояснил маг. — Ладно, это все лирика… Может, перейдем к делу?

— Пожалуй, — с ленивой неохотой отозвалась Аманда.

Они обедали в довольно уютной, не очень большой столовой с выложенным цветной мозаикой полом и огромными арочными окнами, свободно пропускающими солнечный свет. Блюда были расставлены на невысоком круглом трехногом столике, а сидеть пришлось на неудобных низких стульях без спинки — так называемых диффах1.

— Зачем ты меня звала? Тебе действительно нужна моя помощь? Или это снова возвращение к старой теме?

Аманда мгновение помедлила, прежде чем ответить.

— Ну… скажем так: я ни словом тебя не обманула. Боюсь, Эос ожидают непростые времена.

— Но ты не отвечаешь за весь Эос, — резонно заметил Хуан. — Только за Афиннез. И у тебя, полагаю, найдутся советники, которые разбираются в военном деле получше меня.

— Найдутся… и ты прав — я отвечаю лишь за Афиннез.

— Вот видишь…

— Что видишь?! — вспылила Аманда — кажется, вполне искренне — и продолжила с нескрываемым раздражением: — Своим советникам я доверяю мало. В случае чего они будут спасать свою собственную шкуру. А что касается других полисов… Хуан, все рассчитывают на Афиннез. И от меня ждут конкретных решительных действий.

Она сделала солидный глоток вина и, поперхнувшись, судорожно закашлялась. Отдышавшись, мрачно посмотрела на собеседника:

— Понимаешь теперь? Мне нужен мудрый советчик. Человек, которому я, к тому же, могу доверять.

— А ты уверена, что можешь мне доверять?

— Да брось ты! — пренебрежительно отмахнулась женщина. — Ты не из породы предателей.

Хуан помолчал, размышляя. Соглашаться он не собирался — с какой стати? Но понять логику Аманды хотелось.

— Но я ведь не разбираюсь в военном деле.

— Ты разбираешься во всем, — твердо заявила Аманда. — К тому же, обладаешь силами, которые мне неподвластны и непонятны.

— Плохи твои дела, если ты не нашла никого лучше меня, — криво усмехнулся Хуан. — Но объясни, зачем мне соглашаться на твое предложение? Или ты полагаешь, что я соглашусь из любви к тебе, в которую ты так неистово веришь?

Она чуть покраснела.

— Вовсе нет. Я тебе заплачу. Золотом.

Хуан чуть не расхохотался.

— Мне не нужно золото. Если понадобится, я его легко раздобуду — без чьей-либо помощи.

Аманда нахмурилась, взглянула исподлобья.

— Уверен? Подумай. Ты живешь в каком-то лесу, в одиночестве. Я обеспечу тебе достойные условия существования.

Маг с жалостью посмотрел на нее:

— Неужели ты считаешь, что я живу в лесу из-за нехватки средств? К твоему сведению, у меня есть свой собственный замок… не здесь. Далеко. Но иногда тянет к природе.

— То есть ты отказываешь мне? — зло уточнила Аманда. — Опять?

— Да, отказываю. Опять. Уж извини.

Она натянуто улыбнулась и издала смешок:

— Полагаю, ты еще можешь передумать. Мы прощаемся не навсегда.

— Будет видно, — не стал спорить маг.

* * *

Только несколько часов спустя Аманда позволила себе расслабиться и подумать обо всем, что произошло.

Она распростерлась на деревянном ложе в собственных покоях, и верная рабыня Осока принялась втирать в ее обнаженное тело целебное, изготовленное по особому рецепту, масло. Легкий массаж всегда успокаивал Аманду.

Итак, Хуан. Загадочная личность. Кто он, что ищет? Откуда появился? К чему стремится? Узнать бы ответ хоть на один вопрос…

Аманда закрыла глаза, погрузившись в воспоминания полугодичной давности.

Ей тогда наскучил очередной мимолетный любовник, и она стала присматриваться к своему окружению, устраивала всевозможные пиры, ездила в соседние полисы… а потом услышала про некоего таинственного то ли колдуна, то ли алхимика, одиноко живущего в лесу. По слухам, этот колдун-алхимик был еще нестар и хорош собой — и, конечно, умен. Аманде захотелось заполучить эдакий редкий экземпляр в свою «коллекцию». Роман с ним обещал стать куда более волнительным, чем все предыдущие интрижки.

Не без труда, но Аманжа все-таки добилась встречи с Хуаном. Оказалось, он, против ожиданий, далеко не красавец, однако что-то в нем женщину заинтересовало. В конце концов, почему бы не «распробовать на вкус» настоящего мага?

Каково же было ее изумление (и возмущение!), когда он отказал ей. ОН! ЕЙ! До сих пор при мысли об этом у Аманды начинали пылать щеки.

— Я закончила, госпожа, — подала голос Осака. — Но полежите еще немного… пусть масла впитаются.

— Хорошо, только принеси мне вина, — буркнула женщина, не открывая глаз, и продолжила цепь воспоминаний.

Что ж… поскольку Хуан категорически отказался стать ее временным спутником (да и вообще, выставил ее в глупом свете), пришлось поддаться на уговоры Параса, который давно уже вертелся возле вероломной правительницы Афиннеза.

— Можно? Я принес вино. Перехватил у Осоки.

Парас, легок на помине! Он стал ей надоедать… слишком прилипчивый, слишком угождающий. Характера — ноль. Это, конечно, не своевольный Хуан.

— Можно, — неохотно позволила женщина. Со вздохом села и потянулась, нисколько не смущаясь собственной наготы.

Парас с восторгом смотрел на Аманду. В руках у него подрагивала чаша с вином.

— Ты восхитительна!

— Знаю, знаю, — скучливо отозвалась Аманда и повелительно добавила: — Давай сюда вино, в горле жутко пересохло!

Он передал ей чашу; секунду наблюдал, как женщина жадно пьет, потом, не выдержав, рванул к ней, прижался к ее мягкому, пахнущему ароматным маслом, плечу.

— Аманда… я обожаю тебя! Боготворю!

— Перестань! — она недовольно оттолкнула его, даже поморщилась. — У меня нет настроения. Лучше подай хитон.

Он послушно отстранился, взглянул, как побитый пес.

— Хитон? Сейчас…

Глядя, как Парас суетливо ищет ее хитон, Аманда скрипнула зубами от досады. Что за невыносимое послушание! Хуан одел бы этот хитон ей на голову, а может даже насильно овладел ею… При одной мысли о возможной реакции мага она возбудилась, а потому на вновь приблизившегося к ней Параса посмотрела уже по-другому.

— Я передумала!

Она обхватила его шею руками и, нагнувшись, жадно поцеловала. Парас выронил хитон и охотно ответил на страстный порыв Аманды…


…Много позднее Парас задумчиво сказал:

— А вдруг Хуан прав?

Они лежали в обнимку прямо на полу, обнаженные и расслабленные. Минуты сладострастия остались, увы, позади…

— Ты о чем? — сонно переспросила Аманда, уткнувшись в плечо Параса.

— О том, что Хуан, может, и прав…

Она даже проснулась от удивления.

— И в чем же?

— Ну… он говорил, ты рано или поздно убьешь меня. И что ты надеялась, что эту часть работы он выполнит за тебя.

Аманда мысленно выругалась. Хуан, конечно, сказал ерунду… ну… почти ерунду. У нее вовсе не было стратегического плана по умерщвлению наскучившего любовника. Так, мелькнула абсурдная мысль, что Хуан, быть может, избавит ее от докучливого поклонника… Но это была просто мысль, не более!

— Что за чушь! — наконец, пренебрежительно фыркнула Аманда. — В жизни не слышала подобной ерунды.

— Просто многие из твоих… ну… бывших… в общем, их больше нет.

— Не все готовы расстаться со мной, — лениво пожала плечами женщина. — И предпочитают смерть жизни без меня.

Это было, в общем-то, правдой.

Аманда приподнялась на локте и окинула задумчивым взглядом Параса:

— А что предпочтешь ты, мой милый друг?

— А что? Ты уже планируешь меня оставить?

— Рано или поздно это произойдет.

Он напрягся, всмотрелся в ее лицо — так, словно искал что-то.

— Почему? Почему ты такая?

— Какая?

— Тебе мало одного мужчины?

— Смотря какого, — искренне призналась властительница самого могущественного полиса в Эосе.

— Например, такого, как ты.

«Однозначно мало!» — с усмешкой подумала Аманда, а вслух произнесла:

— Давай сменим тему, дорогой мой. Эта меня утомила…

И опять он не спорил. Ну, разве это мужчина?!


Глава 3. Попалась!

Ужин тянулся невыносимо медленно. Диане кусок не лез в горло, а аппетитные ароматы вызывали тошноту. Да еще и развеселая компания за столом…

Радуются, как дети! Хотя почему «как»? Дети и есть!

Наблюдать за их беспричинной радостью было почти больно. Больно при мысли, что, по сути, им плевать на Хуана. Есть он, нет его… им безразлично. Сидят, едят, улыбаются, шутят… Полны азарта! Все им нипочем!

Хотя, с другой стороны, может быть, она к ним не вполне справедлива? В конце концов, с чего бы им волноваться? Наверняка они считают, что Хуан в полном порядке. Ну, подумаешь, поссорился с любовницей! Бывает… И лишь она, Диана, знает, как опасно оставлять его в одиночестве — БЕЗ ее присмотра. В его душе слишком много всего намешано. Она умела его сдерживать, умела нащупать в его душе нужные струны… и даже порою играть на них. Без нее он снова запутается. Снова…

После утомительнейшего ужина Диана уединилась в собственной комнате и, устроившись у распахнутого окна, смотрела в ночной сад, курила и думала…

Пора собраться с силами и сделать финальный рывок. Две-три недели — и она отыщет Хуана. И, наконец-то, встретится с ним лицом к лицу. Боится ли она этого момента?

Диана прислушалась к себе и честно призналась — да, боится. Возможно, именно поэтому окружила себя такой толпой — из чувства самосохранения. И все-таки встретиться с ним придется тет-а-тет. Без свидетелей…

Вздохнув, Диана потушила сигарету и отвернулась от окна. Спать, спать… все остальное — завтра.

* * *

Утро вышло суетливым.

Нужно было наскоро объяснить правила здешней жизни своим подопечным; раздать рекомендательные письма; попрощаться, наконец. И только после этого Диана сочла возможным с чистой совестью уйти — в надежде скоро вернуться, конечно. Женщина очень сомневалась, что в реальности, в которую она собиралась, окажется Хуан, однако проверить стоило — слишком уж ее тянуло туда. ТАК Диану тянуло лишь к своему жгучему брюнету…

* * *

Диана неспешно шла по узкой, мощенной крупным булыжником улочке, с обеих сторон которой тянулись бело-розовые и бледно-зеленые одноэтажные домики с кремовыми черепичными крышами.

Мирно светило весеннее прохладное солнце, и пахло чем-то цветочно-фруктовым. Атмосфера была столь мирной и уютной, что женщина ощутила невольную тревогу. Казалось, кто-то стремится усыпить ее, притупить бдительность. Хотелось расслабиться и ни о чем не думать… а если и думать, то о чем-нибудь приятном. Например, — вспомнить самые яркие фрагменты из прошлого…

…С Хуаном она познакомилась много лет, даже десятилетий (столетий?) назад. Диана тогда жила в особняке Арвена на правах его близкой подруги.

Диана думала, она любит своего покровителя. В конце концов, он был импозантен, очень умен, обладал колоссальным колдовским даром, многократно превосходящим ее весьма неплохие магические способности, да и в роли любовника недурно проявил себя… Умел совершать красивые поступки… был внимателен, нежен… А что еще требуется женщине?

Выяснилось, кое-что все-таки требуется. Страсть. Безумие. Желание постоянно быть рядом. Любовь, одним словом… Все это Диана получила в полной мере, встретив Хуана, — и впервые поняла значение фразы «человек нужен, как воздух».

Хуан пришел к Арвену с намерением стать его учеником. Был относительно молод, решителен, а его внешняя непривлекательность с лихвой компенсировалась харизматичностью личности. Позднее выяснилось, что он, к тому же, одинокий отец маленького сына, переживший сильнейшую любовную драму.

Диана сразу увлеклась им, хотя и пыталась поначалу убедить саму себя, что этот интерес вызван простым человеческим любопытством. Но спустя какое-то время женщине пришлось признать, что простое любопытство едва ли объяснит тот факт, что ее мысли днем и ночью заняты загадочным учеником Арвена. Да и сам Хуан выказывал пассии своего наставника явную симпатию. Рано или поздно должен был произойти «взрыв». И он произошел, причем, скорее, рано, чем поздно.

Было уже около полуночи, когда Диана в тот роковой вечер постучалась в спальню Хуана. Он открыл почти сразу, как будто ждал прямо за дверью.

«Ты?!» — на его обычно бесстрастном лице проступили удивление и страх.

«Да, я» — она испытующе смотрела на брюнета, сама не зная, какой реакции от него ожидает.

Он, похоже, и сам не знал, как нужно реагировать.

«Проходи!» — мужчина посторонился, пропуская ее в свою спальню.

В комнате жарко пылал камин, было тепло и уютно. В кресле лежал ворох газет, а в пепельнице на небольшом столике дымилась сигарета. Видимо, Диана оторвала Хуана от уютного вечернего чтения.

«Извини за мой вид…» — неловко произнес Хуан, коснувшись темно-фиолетовой шелковой пижамы.

«Наоборот, тебе ужасно идет!» — хрипло пробормотала женщина и, вцепившись в его воротник, впилась в губы молодого мага жадным поцелуем.

Последующие несколько часов вспоминались с трудом. В памяти запечатлелись только лишь отдельные обрывки чувств и впечатлений. Было все: безумство, страсть, нечеловечески дикое желание, жаркая истома…

Ближе к рассвету сладострастный дурман немного рассеялся, и Диана обнаружила, что лежит на ковре у давно потухшего камина.

«Пора прощаться с жизнью» — вяло пробормотал Хуан, искоса посмотрев на женщину.

«Полагаешь?» — сонно обронила она и, протянув руку, погладила его по гладкой обнаженной груди.

Хуан поймал ее пальцы, нежно коснулся их губами. Лениво произнес:

«Боюсь, Арвен едва ли порадуется за нас…»

Впрочем, в голосе его не прозвучало и тени раскаяния.

«Арвена я возьму на себя, — пообещала Диана. — Я умею с ним обращаться. К нему нужен особый подход»

Но никакой подход не потребовался. Арвен встретил подругу грустной понимающей улыбкой, от которой у вполне хладнокровной Дианы пошел мороз по коже.

«Я знал, что это произойдет, — спокойно сказал Арвен. Его глаза светились печалью. — И знал, что я ничего не могу изменить. Любой мой поступок только ускорил бы развитие событий»

Диана похолодела. Хвала богам, Арвену не пришло в голову подойти к вопросу радикально…

Похоже, древний колдун угадал ее мысли.

«О да, я мог бы убить вас обоих, — по его губам скользнула тень усмешки. — Но я не хотел убивать тебя. А смерть одного Хуана ничего не даст. Мертвого ты любила бы даже больше»

Никогда ни до, ни после Диана не ощущала подобного облегчения.

И вновь Арвен без малейшего труда расшифровал ее чувства:

«Не радуйся понапрасну, дорогая, — сказал он, недобро щурясь. — Встреча с Хуаном — худшее, что могло с тобой произойти»

Он оказался прав, конечно. С Хуаном ей пришлось пережить многое, слишком многое. Даже собственную смерть…


Очнувшись от воспоминаний, Диана вздохнула, потуже затянула шнурок на вороте темно-болотной накидки и набросила на голову широкий капюшон.

Да, возможно, встреча с Хуаном — худшее, что могло произойти. Но так уж случилось, и прошлого не изменить. К тому же, в этом прошлом было не только плохое. Было очень много хорошего, и ради таких, не столь уж редких, мгновений стоило рисковать.

Диана задумчиво оглядывалась по сторонам, неспешно ступая по незнакомым (и все-таки узнаваемым!) переулкам. Узнаваемым — потому что этот мирок снился ей почти каждую ночь последние полгода. И Диана тешила себя, пожалуй, немного опрометчивой надеждой, что таким вот полумистическим способом Хуан пытается намекнуть ей, где находится. Правда, с другой стороны, зачем намекать, если можно сказать прямо?.. но Хуан — это Хуан. С ним никогда не знаешь, чего ждать…

* * *

Улочка завершилась трехэтажным особняком, который, несмотря на некоторую обветшалость, на фоне остальных простоватых домов выглядел едва ли ни императорским дворцом.

Диана остановилась, сердце ее судорожно забилось. Сомнений нет — это здесь! Именно в этот потрепанный временем особняк она входила в своих снах… после чего просыпалась.

Решительно выпрямившись, Диана толкнула калитку; та со скрипом отворилась. Ощущая странное дрожащее волнение, женщина пересекла запущенный сад и вскоре уже стояла возле тяжелых дубовых дверей.

Постучать или войти без спросу? Стук могут не услышать — дом казался нежилым… Диана хмуро покосилась на тяжелый дверной молоток в форме львиной головы. Интересно, почему лев? Хуан, пожалуй, выбрал бы орла или волка… никак не льва.

Эта мысль обожгла ее, как раскаленный уголек из камина. Господи, каким безрассудством было слепо следовать голосу снов! Что она вообще тут делает?! Надо срочно покинуть эту странную реальность…

Диана уже собиралась отступить, когда дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура незнакомого дворецкого в золоченой ливрее.

Чтобы у Хуана был дворецкий?.. сомнительно… Он, в прошлом раб, ненавидел систему каст…

— Господин ждет вас, миледи, — вежливо сказал слуга, глядя на нее пустыми карими глазами. — Давно ждет.

Диана напряглась. Давно ждет? Может, все-таки Хуан?

— А кто твой господин? — строго спросила женщина, придав своему голосу повелительные интонации. — Как его зовут?

— Не знаю, госпожа.

А вот это было похоже на Хуана, любителя напустить туману…

— Ладно, — решилась Диана — Веди меня к своему таинственному господину.

В конце концов, чем она, опытная ведьма рискует?

* * *

Замок изнутри выглядел таким же запущенным, как и снаружи. Казалось, тут никто не живет… повсюду — слои пыли, стены в пятнах, воздух затхлый и, к тому же, горчит…

Поднимаясь по мраморной лестнице с потрескавшимися деревянными перилами, Диана брезгливо оглядывалась. Конечно, Хуана трудно назвать чистюлей, но у него хватило бы способностей навести минимальный порядок. Даже люди без магических способностей легко справляются с уборкой, а уж колдуны уровня Хуана — тем более.

Дворецкий поднялся на третий этаж и свернул в глухой темный коридор. Диана неохотно последовала за слугой и тут же закашлялась — здесь было еще более пыльно и душно.

— Тут не убирают никогда? — сердито спросила женщина.

— Нет.

Лаконичный и не слишком вежливый ответ окончательно разозлил Диану. Она ускорила шаг и грубо схватила дворецкого за локоть. Не хватало только хамства слуг!

— Я никуда не пойду, пока вы не дадите мне четкого объяснения, что происходит!

Слуга медленно обернулся. Диана вздрогнула и отступила на шаг, выпустив его рукав. Какое жутко пустое лицо! Неживое… как у статуи.

— Пожалуй, я пойду… — неуверенно произнесла женщина. Давно уже она не чувствовала себя так неуютно…

— Пойдешь? — голос дворецкого вдруг напитался силой и иронией и, к тому же, приобрел знакомые нотки. — Не думаю…

Диана напряглась, на лбу ее выступила испарина. Женщина уже поняла, что попала в ловушку, однако пока не знала, в какую именно.

— Я сама решу, куда мне идти и зачем, — она старалась говорить твердо и по возможности спокойно. А пока говорила — продолжала напряженно размышлять.

Ловушка, ловушка… но кто? Зачем? А может… О боги! Неужели?!

Диана судорожно вздохнула и выпрямилась.

— Арвен! — процедила она, сузив глаза. Страха больше не было. Только злость, причем — на саму себя.

Лицо лже-дворецкого поплыло, смялось… мгновение спустя на Диану смотрел насмешливо улыбающийся Арвен.

— Тебе не идет ливрея, — хмуро заметила женщина.

— Мне больше пойдет королевская мантия, — охотно согласился древний маг.

Диана знала, что проиграла и допустила непоправимую ошибку. Впрочем, Арвен — слишком сильный противник… а бесспорно лучшему проигрывать не стыдно.

— Было приятно повидаться, — сказала Диана и, круто развернувшись на каблуках, спешно направилась к лестнице.

Конечно, уйти ей не удастся. Однако стоять и ждать — не в ее правилах.

Она уже была на середине лестницы, когда мраморные ступени начали крошиться под ее ногами. Достигнуть холла женщина не успела — мир подернула тьма, и он умер. Пожалуй, вместе с ней.


Глава 4. Застольная беседа

Странная штука — жизнь. Еще пару лет назад она состояла из web-дизайна, Интернета, университетских забот, неприхотливых свиданий с подружками и вечернего пива с друзьями… Ну, и, конечно, из комфорта: горячей ванны, канализации и прочих прелестей развитой цивилизации. А сегодня он просыпается в средневековом замке рядом с обворожительной девушкой-эльфом, носит пышный парик и мушкетерскую шляпу, ездит в экипаже и дерется на шпагах… и в ближайших планах у него — поиски колдуна. И он даже не замечает в происходящем ничего особенного! Вот ведь парадокс…

Так размышлял Влад рано утром, несколько дней спустя после прибытия в Агат.

Сонно зевая, парень приподнялся на локтях и лениво огляделся. Их с Таисией спальня была в меру просторной и очень роскошной — чего стоила хотя бы шикарная двуспальная кровать с бархатным балдахином и ножками в форме львиных лап! Впрочем, сам Влад предпочел бы интерьер попроще, в идеале — в минималистском стиле хай-тек. Но мир барокко мало сочетается с хай-теком…

— И куда подевалась Таисия… — пробормотал парень.

Встревожиться он не успел — дверь приоткрылась, и в спальню проскользнула его красавица-супруга в длинном молочно-белом пеньюаре и с подносом в руках.

— Доброе утро, муженек! — пропела она, пристраивая поднос на прикроватном столике и присаживаясь на край постели. — Поскольку завтрак ты проспал, я принесла тебе перекусить.

— Проспал? — удивился, потягиваясь, Влад. — Уже так поздно?

— В принципе, не очень рано.

Влад спусти ноги с кровати и беззаботно заметил:

— Ну и ладно! Все равно заниматься нечем. Кстати, что ты мне принесла?

Взгляд парня устремился на поднос. При виде сырного ассорти, поджаренных хлебцев и нарезанных сочными дольками фруктов Влад ощутил спазм в желудке и понял, что дико проголодался.

— Составишь мне компанию? — предложил юноша, сооружая бутерброд из румяного хлебца и солнечно-желтых ломтиков сыра.

— Спасибо, мы все уже позавтракали, — весело сообщила девушка и, потянувшись, чмокнула молодого супруга в щеку.

— Мы все? — ревниво уточнил тот с набитым хлебом ртом. — Кто все?

— Жозеф, Мишель, Назар, Костя… — принялась с невинным видом перечислять Таисия. Глаза ее лукаво блестели. — Мы занятно провели утро… Костя постоянно смешил нас.

Влад перестал жевать и недовольно воззрился на жену:

— Тоже мне, остряк выискался! А вообще, Тая, ты должна была меня разбудить!

Таисия по-кошачьи потянулась и сладким тоном произнесла:

— В следующий раз — обязательно. А вообще, если честно, тебя было безумно скучно!

— Правда? — уже не так хмуро спросил парень.

— Хочешь, докажу?

И она доказала. На деле. Поэтому следующий час был очень увлекательным… и жарким.

* * *

Все вместе собрались только за обедом.

— Как это приятно, когда тебя обслуживают, — с удовольствием заметил Костя, вальяжно откинувшись на ажурную спинку стула. Закинув руки за голову, парень расслабленно наблюдал, как вокруг суетятся слуги: подливают напитки, наполняют тарелки, уносят грязные блюда…

— Я бы не советовал привыкать к такой жизни, — покачал головой Жозеф. — Со временем становишься слишком инфантильным.

— Ничего, я готов рискнуть, — беспечно заявил Костя. — И вообще, я, кажется, УЖЕ привык!

— Да и зачем заморачиваться заранее? — с нотой враждебности добавил Назар, хмуро покосившись на Жозефа.

Наблюдавший за сценой Влад с усмешкой подумал, что цыган откровенно недолюбливает приемного сына Дианы — во всяком случае, воинственно реагирует едва ли не на каждую его реплику. Сделав глоток чая, парень рассеянно оглядел остальных обедающих и мысленно отметил, что из мужчин, пожалуй, одному лишь Жозефу удалось со вкусом подобрать наряд и гармонично вписаться в эпоху. Остальным эта задача оказалась явно не по силам.

Назар, например, чересчур перебрал с цветистостью и декором. Практически каждая деталь его одежды блестела и переливалась, из-за чего цыган напоминал попугая или павлина.

Костя честно постарался выдержать единый стиль — вот только элегантность была другу Влада в принципе чужда, а средневековый наряд категорически не шел.

А сам Влад сознательно оделся очень просто: светлая сорочка с минимумом рюшей, брюки максимально строгого кроя (относительно строгого, конечно), высокие сапоги… В результате смотрелся он вроде бы неплохо, но слишком просто для Агата.

Зато представительницы прекрасной половины человечества были на высоте. Обе облачились во что-то воздушно-кружевное, изысканное, придавшее им, и без того отнюдь не дурнушкам, дополнительный шрам. Особенно Таисии…

— Что мне не нравится, так это здешние запахи, — заговорила эльф, оторвав от сочной виноградной грозди крупную ягодку.

— Да, правда, — согласно кивнул Влад, принюхиваясь. — Пахнет не ахти… не пойму, чем. Причем везде!

Костя с шумом втянул носом воздух и, поморщившись, завертел головой в поисках источника неприятного аромата. Ничего подходящего вроде бы не было…

— А правда, что это за вонь?!

— Вам лучше не знать, — издал смешок Жозеф.

— Почему это? — вскинулся цыган.

— Здесь… хм… плохие санитарные условия. Можно так сказать.

— В мире Хуана и Дианы тоже почти Средневековье, но такой вони нет! — возразил Назар.

— Ты верно подметил — в мире ХУАНА и ДИАНЫ! Там — их мирок. И они постарались, чтобы он соответствовал их представлениям об идеале.

— Странные у них идеалы, — пожал плечами Влад, вспоминая мрачную атмосферу реальности, в которой волею судьбы провел пару лет своей жизни.

— Да уж, идеал тот еще, — охотно подхватил Костя. — Я бы выбрал что-то более технически развитое.

— У каждого свой идеал, — спокойно откликнулся Жозеф. — Диана и Хуан находили особое очарование в средневековой романтике. И я их хорошо понимаю.

— А ты хоть бывал в технически развитых мирах? — презрительно поинтересовался Назар, делая глоток сока.

— Бывал, конечно. Хуан приглашал меня на прогулку в такие реальности… мне не понравилось.

— Не понравилось?! — поразился Костя.

— Да, — подтвердил Жозеф. — Нелепая одежда, напоминающая нижнее белье, шум, запах гари… и — атмосфера злости. Ожесточенность.

— Злости? — почти возмутился Влад. — Мы зато не устраиваем публичных казней!

— И что? — фыркнул Жозеф. — Казнь — это казнь. И я лично эти кровавые представления никогда не посещаю.

— Все равно — публичная казнь, толпа зрителей (пусть и без тебя) — это, по-твоему, атмосфера добра?

— Нет, — голос Жозефа стал увереннее, наполнился силой. Все, включая насупленного Назара, невольно затаили дыхание. — Я не говорю, что миры вроде Агата — рай на земле. Нет, конечно. Но у вас все как будто друг друга ненавидят. Бегут куда-то, не замечая никого и ничего вокруг. По-моему, вы и себя не замечаете.

Влад слушал с некоторой обидой. Родная реальность вспоминалась ему в розовых тонах. В конце концов, то был ЕГО мир. Только его…

— Ну и речь! — пришел в себя Назар. Его полные губы исказила ухмылка. — Не похоже на тебя!

Жозеф мельком взглянул на цыгана, ничего не ответив. Вместо него заговорил Влад — причем весьма сердито:

— Послушать тебя, так можно подумать, в твоем мире живут одни святые!

— В моем? — горько усмехнулся собеседник. — А где он, мой мир?

Наступила неловкая пауза. Всем сделалось не по себе, даже Назар как будто притих.

— Мы мало знаем о тебе… о твоей жизни, — наконец, мягко сказала Таисия. — Ты очень скрытен. Ничего нам не рассказываешь.

— Не рассказываю… потому что не о чем.

— Как это — не о чем? — удивился Костя. — Хотя бы о своем мире!

— У меня нет мира. Нет прошлого. Я — никто. Фантом. Помните?

— Если честно, я редко об этом вспоминаю, — честно признался Влад.

Фантом мгновение молчал, потом лаконично и, как показалось Владу, искренне произнес:

— Спасибо. Это лучший комплимент в моей жизни.

Тон, которым он это сказал, и чувство, вложенное в фразу и светившееся во взгляде, смутили Влада. Парень искоса глянул на Мишель, которую могло задеть упоминание о «лучшем комплименте», и поспешил спросить:

— Ну, а мир твоего… ммм… первоисточника? О нем — можешь рассказать?

Жозеф мрачно изучал свои переплетенные пальцы и не спешил приступать к рассказу.

— Ну, же! — не выдержал Костя.

— Действительно! — присоединился к приятелям и цыган. — Хватит скрытничать!

И Жозеф сдался.

— Жозеф-человек был сиротой, — холодновато начал он. — Лет до пяти жил в приюте при монастыре… потом сбежал оттуда.

— Сбежал? — перебил Костя. — Почему? Там обижали детей?

Жозеф чуть вздохнул:

— Нет… монашки были, скорее, добры. Но слишком уж строгие. Да и скучно там было. Я… то есть ОН… буквально задыхался.

— Никакой не ОН, а именно ТЫ! — внезапно сказала Мишель. — Ведь это был ты, ты!

Девушка выпрямилась, как струна, глаза ее горели. Владу даже показалось, что она похорошела.

Жозеф, однако, этого как будто не заметил. Напротив, он покосился на подругу с откровенным недовольством.

— Нет, Мишель, это — не я.

Голос его прозвучал настолько холодно, что Влад, опасаясь ссоры, поспешил вмешаться:

— Ладно, ладно, не будем спорить! Просто продолжай.

— Пару недель я бродил по улицам, бродяжничал… превратился в настоящего звереныша.

— А потом встретил Хуана! — с широкой улыбкой заключил Костя.

Влад пнул друга ногой под столом.

— Дай ему самому договорить! — прошипел он, мысленно кляня болтливого приятеля. Спугнет еще и без того малоразговорчивого Жозефа!

— Тем более ты не угадал, Костя, — меланхолично вставил тот. — Встретил я не Хуана, а Диану, — тон рассказчика смягчился, на губах появился намек на улыбку. И наблюдающему за фантомом Владу показалось, что Жозефа унесли волны воспоминаний.

Так оно и было. Жозеф не любил рассказывать о себе, не любил вспоминать… не любил, потому что в те далекие времена он был действительно живым: ярче и острее чувствовал, умел наслаждаться каждым прожитым мгновением… но сейчас он волей-неволей мысленно погрузился в прошлое.

Он был совсем мальчишкой тогда…


Голод. Голод был его постоянным спутником. Есть хотелось до головокружения — всегда. Вот только добыть еду было непросто…

Иногда удавалось стащить что-то съедобное на рынке — порою удачно, порою — с последствиями. Время от времени какая-нибудь добрая душа угощала его булкой или фруктами — но это случалось так редко!.. и этого было слишком мало для растущего детского организма.

И вот появилась Она. Диана.

Он встретил ее на базаре возле прилавка с фруктами. Воспользовавшись тем, что женщина отвлеклась на беседу с торговцем, помогающим ей выбрать виноград и яблоки, мальчик украл ее корзинку, рассчитывая найти хлеб, сыр или, на худой конец, овощи. А обнаружив переливчатый шелк и искрящийся атлас, заплакал от обиды — в те дни он еще умел плакать.

Жозеф сидел под каким-то навесом, размазывал по щекам грязные соленые потоки и громко шмыгал носом. Роскошные, блестящие на солнце ткани в другой момент привели бы его в восторг… но сейчас паренек с бОльшим удовольствием полюбовался бы заплесневелым хлебом!

— Ты не любишь шелк? — раздался незнакомый женский голос.

Жозеф вздрогнул и вскинул голову. Над ним возвышалась статная женщина в умопомрачительном бордовом платье — кажется, именно у нее он стащил злополучную корзинку.

Густо покраснев, Жозеф пробормотал что-то невразумительное.

— Из этой ткани я хочу сшить себе платье, — пояснила красавица, присев рядом с мальчиком. — Вернее, шить буду не я, а моя портниха.

Жозеф не понял ни слова из этой краткой речи. Просто смотрел на женщину с немым восхищением — и не знал, что сказать, как оправдаться…

— Кто ты? — не дождавшись никакой реакции, мягко спросила прекрасная незнакомка.

— Жо… Жозеф… — откашлявшись, робко ответил он.

— А я — Диана. Откуда ты, милый Жозеф? Где твои родители?

— Не знаю. Их нет.

Диана свела брови, в ее шоколадного цвета глазах появилась озабоченность.

— Значит, ты сирота.

Жозеф пожал плечами. Он плохо понимал значение этого слова.

— Где ты живешь? — продолжала осторожно расспрашивать женщина.

— Нигде. Везде. На улице, — отрывисто отозвался он.

Диана покачала головой:

— Так не пойдет. Это не дело.

Жозеф сразу ощетинился:

— В приют я ни за что не вернусь! — в его голосе прозвучали воинственные нотки. Мальчишка напрягся, готовый в любой момент бежать наутек.

— Тебе в приюте было плохо?

— Да. Там плохо.

— Неужели на улице лучше?

— Лучше! — с вызовом подтвердил он.

— Зато в приюте кормят.

— А тут — свобода!

— Вот как… — удивленно протянула Диана, с интересом приглядываясь к мальчишке. — Свобода для тебя важнее еды… похвально. Что ж… — она еще пару минут поразмышляла, потом заговорила вновь: — У меня есть предложение. Приглашаю тебя к себе в гости. Поешь, вымоешься, поспишь. Захочешь — останешься навсегда. Захочешь — уйдешь. И будешь возвращаться, когда проголодаешься. Ну, как?

— Если захочу — уйду? — настороженно уточнил Жозеф.

— Да. Зачем мне удерживать тебя силой?

Паренек исподлобья взглянул на нее, мгновение помедлил, колеблясь, потом нерешительно кивнул.

В гости в Диане они ехали в шикарной карете. Кучер покосился на чумазого спутника изысканно одетой дамы с сомнением, но ничего не сказал.


Увидев шикарный трехэтажный особняк, окруженный не менее роскошным садом, Жозеф обомлел.

— Вы тут живете?! — он даже охрип от волнения.

— Да. Это мой дом… мой и моего близкого друга.

— Не может быть! — сдавленно ахнул парень.

— Почему же? — улыбнулась Диана, отворяя калитку. — Я не похожа на госпожу?

— Вы похожи на королеву! Но…

— Но что? — лукаво поинтересовалась женщина, ступая по присыпанной гравием аллее.

— Вы сами ходили за покупками! А у господ на рынок ходят слуги.

— Я не люблю во всем зависеть от слуг.

Дальнейшие события развивались с бешеной скоростью. Впечатлений хватило бы на год…

Богато обставленный особняк… Жозеф впервые столкнулся с подобной роскошью!

Загадочный мужчина в черном… Кажется, его звали Хуаном… Суровый и молчаливый, он скупо ронял слова и казался очень неприступным.

Сын Дианы и Хуана по имени Николя, ровесник самого Жозефа… Сначала он посматривал на юного гостя с подозрением и чуть свысока, но довольно скоро оттаял и даже взялся продемонстрировать новому знакомцу дом.

Ну, и наконец, самое главное — это вкусный и обильный ужин! Жареный картофель, мясо в горшочках, овощное рагу, а на десерт — черничный пирог… по сравнению с однообразным рационом приюта это было пиром богов.

— Ну, что? — спросила Диана ближе к ночи. — Остаешься? Или рвешься на свободу?

И Жозеф остался… не ради еды, нет. И не ради комфорта и роскоши. Только ради нее, Дианы…


— Эгей, на горизонте! — донесся до Жозефа чей-то настойчивый окрик. — Ты еще с нами?

Жозеф вздрогнул и, очнувшись, обнаружил, что все с любопытством смотрят на него.

— Я просто задумался, — сухо сообщил он.

— Мы говорили о неприятных запахах! — напомнил Костя, принимаясь за булку с маком.

— И о твоей жизни, Жозеф! — спешно вставил Влад, сердито покосившись на приятеля. Вот ведь бестактный тип! — Каким был твой мир? Похож на Агат?

— Отчасти. Смотря что вы имеете в виду под сходством, конечно.

— Ну… — растерялся Влад. — Дуэли, мушкетеры в плащах…

— Платья с кринолином, — мечтательно протянула Мишель, тронув кокетливое кружево у собственного ворота.

— Кареты, дворцы, слуги! — азартно подхватил Костя.

— Аристократы, балы, — завершила ассоциативный ряд Таисия. — Где-то так.

— Что ж, все это — о моем мире, — кивнул Жозеф.

— А запахи откуда? — гнул свою линию Костя.

Влад закатил глаза, но вмешиваться больше не стал.

— А откуда в таком мире возьмется то, что вы называете канализацией? Дезодорантами? Полноценной ванной с постоянной горячей водой и мылом? — резонно заметил Жозеф. — Или объяснить доходчивее? Боюсь, дамам это испортит аппетит!

— Доходчивее не стоит! — поспешно сказал Влад, заметив, как поморщилась Таисия. — И так все ясно. Хотя в мире Хуана я тоже не заметил нормальной канализационной системы, а запахов никаких.

— Это ведь их мир, — напомнил Жозеф. — Они позаботились, чтобы у средневековой романтики не было побочных эффектов. Пришлось использовать приемы магии, насколько я понимаю. Кстати, помните травы, которые оставила Диана? И велела слугам регулярно подавать отвар из них?

— Ну, помним… — насторожился Костя. — И что?

— Это профилактическое средство против всевозможных заболеваний… эпидемий… тут нередки всплески чумы, холеры и прочего. Этот отвар укрепляет иммунитет и повышает сопротивляемость организма.

Влад похолодел. Кто бы мог подумать, что поиски Хуана будут сопряжены с ТАКОЙ опасностью?! Диане стоило предупредить их…

— А сегодня нам уже подали этот отвар? — встревожился Костя, мысли которого, похоже, шли по схожей схеме.

— Нет. Его пьют перед самым сном.

Влад и Костя хмуро переглянулись. На их лицах отразилась высшая степень недовольства.

— Родиться в 21 веке, чтобы в итоге умереть от какой-то средневековой болезни! — проворчал красный от злости Костя.

— Никто из вас не умрет, — успокоил Жозеф. — По крайней мере, от болезни. Диана знала, что делала, когда подбирала состав трав.

— Жаль, мы не знали, что делаем, когда соглашались на эту авантюр, — мрачно добавил Назар.

Жозеф лишь пожал плечами.


Глава 5. Женщины Хуана

После визита к Аманде Хуан предпочел бы какое-то время отдохнуть от навязчивого женского общества… но женское общество было иного мнения. И на сей раз предстало в лице Кандиды.

— О нет! — простонал Хуан с ноткой театральности, обнаружив в своей хижине после прогулки по лесу бывшую любовницу.

Она сидела за столом и задумчиво листала какую-то толстую книгу в потрепанном кожаном переплете. Услышав слова Хуана, женщина подняла голову и улыбнулась.

— Привет, дорогой! Как поживаешь?

— Чудесно поживаю, — сердито отозвался Хуан, устраиваясь на соседнем табурете. — Ты что тут делаешь?

— Жду тебя, разве не ясно? — пожала плечами Кандида, откладывая книгу. Постучав по переплету длинным крепким ногтем, с любопытством спросила: — Зачем ты это читаешь?

— Потому что хочу.

— Но ведь это труд о смерти.

— Спасибо, я знаю, — ехидно отозвался Хуан.

Кандида прищурилась:

— Ты призываешь смерть, я угадала? Но зачем?

Он пожал плечами, не удостоив ее ответом. Кандида порывисто встала; подол ее длинного красно-коричневого платья всколыхнулся, на миг обнажив стройные щиколотки.

— Стоило ли прилагать столько усилий для собственного бессмертия, чтобы потом проклинать свой дар?

Черные глаза Хуана вспыхнули и тотчас погасли.

— Дар! — презрительно процедил он. — Это проклятие… а не дар. И я проявлял столько усилий не по собственной воле.

— Пустые оправдания, — фыркнула женщина.

— Тем не менее…

Канидида снова села за стол напротив Хуана и насмешливо улыбнулась своему визави.

— Просто ты все усложняешь, Хуан! Жизнь прекрасна, так пользуйся ею! Но нет. Ты обожаешь проблемы, особенно выдуманные.

— Зачем ты пришла? — устало спросил маг, уставившись на собственные переплетенные пальцы.

— Хочу выяснить, почему ты вечно бежишь от меня. Разве нам было плохо в Ромусе?

— Ромус слишком похож на Планету Серых Принцев, — мрачно буркнул Хуан.

— Это естественно. Ведь именно я и мои друзья там обосновались. И, кстати, неплохо помогли тамошнему населению.

— Ну-ну, — скептически обронил Хуан. — Новая забава… пока не надоест.

— Не преувеличивай, — поморщилась Кандида. — Опять ты все усложняешь!

— Я такой, какой есть! — зло ощерился Хуан. — И не собираюсь меняться — тем более ради тебя! И кстати… до меня дошли слухи, что Ромус начал проявлять излишнюю воинственность. Это правда?

По полным губам женщины скользнула задумчивая улыбка.

— Как знать… все возможно.

А зачем тебе это? — с досадой осведомился Хуан. — Ради шутки? Такая форма веселья?

— Лично я не имею к этой истории прямого отношения. В войну любят играть мальчики.

— Для кого-то эта война будет больше, чем просто игра, — с горечью заметил маг.

— Ты стал сентиментальным, друг мой, — усмехнулась Кандида. — С чего бы?

— Я таким был всегда, — возразил он. — Поразительно, как плохо ты меня знаешь… несмотря на общее прошлое.

— Нет, ты изменился! Тот, прежний Хуан, не искал смерти. Он любил жизнь.

— Тому Хуану было за что ее любить.

— Что ж… — женщина встала и посмотрела на Хуана сверху вниз, со смесью насмешливого сочувствия и обиды. — Мне жаль тебя, Хуан! Жизнь всегда есть, за что любить. И если ты этого не понимаешь… дело твое!

Она пожала плечами и вышла, оставив после себя тяжелый аромат пряных духов.

* * *

Мир был подернут посверкивающим сероватым туманом. Серебристая дымка клубилась искристыми облаками, рассыпалась снежными хлопьями, собиралась в абстрактные узоры и расплывчатые фигуры.

Диана силилась остановить или хотя бы замедлить это кажущееся вечным движение, но не могла. Происходило что-то странное… она словно тонула… или умирала…

Ее сознание сейчас тоже напоминало рассеянный туман: в нем таяли, не успев оформиться, мысли — разрозненные, бессвязные… иллюзорные.

Диана собрала последние силы и постаралась выловить из недр памяти самое свежее воспоминание. После нескольких неудачных попыток ей это все-таки удалось.

Запущенный сад. Древний особняк. Дворецкий с пустым остановившимся взглядом… дворецкий, обратившийся в Арвена… и, наконец, крошащаяся под ногами мраморная лестница и падение в бездну.

Вместе с памятью вернулись и силы, и Диана наконец-то смогла подчинить своей воле собственное тело.

Итак, где она и что происходит? Куда Арвен вздумал ее забросить?

Словно в ответ на эти вопросы туман на мгновение вспыхнул миллионом искр и стал рассеиваться. Проступили очертания незнакомой улицы, погруженной в жуткий красноватый полумрак. Отнюдь неробкая Диана невольно содрогнулась, присмотревшись к мрачному пейзажу: тяжело нависшему багровому небу, покосившимся лачугам, безо сякого порядка разбросанным по бескрайнему лугу с жухлой синеватой травой… по территории расхаживали странные создания: то ли слишком крупные птицы, то ли крылатые животные… Веяло чем-то потусторонним… мертвым.

Неживой мир. Мертвая реальность.

Ладно… надо что-то делать. Надо куда-то двигаться. Хотя бы в самом прямом смысле этого слова!

Поколебавшись, Диана направилась к видневшейся у горизонта темно-бордовой возвышенности. Однако стоило женщине сделать несколько шагов, как окружающий пейзаж стал стремительно меняться. Небо из багрового обратилось в малиновое, потом — в оранжевое и, наконец, окрасилось в золото. Дома то вырастали на несколько этажей, то — практически сравнивались с землей; «звероптицы» покрылись алым пухом, который вскоре обратился в пурпурное оперение, а перья, опав, обнажили смуглую пупырчатую кожу.

Диана то ступала по песку, то погружалась по щиколотку в прохладную воду, а однажды оказалась по колено в снежном сугробе.

Бывалую колдунью трудно было испугать, но сейчас ее пробрала дрожь. Тем более что женщина поняла, ГДЕ очутилась. Это был Мир Сюрреализма — или просто СЮРРЕАЛЬНОСТЬ.

…МИР СЮРРЕАЛИЗМА. Такое звучное название дал ему учитель Арвена — ныне покойный. Мир на грани Жизни и Смерти. Мир, куда попадают души умерших. Иные остаются тут на века, а кое-кто — навсегда.

Это был страшный мир. Мир, откуда не было возврата…


Глава 6. Назад, в прошлое…

Визит Кандиды растревожил его, вызвав слишком много воспоминаний… и слишком много чувств. Совершенно ненужных, лишних чувств.

Хуан закрыл глаза, мысленно погружаясь в прошлое. Оно оживало красочными картинами — одна ярче другой… и каждое воспоминание приносило боль.


(…воспоминания…)

…Хуан выглядел гораздо старше своего возраста. Его порою принимали за тридцатилетнего, хотя, по сути, он был совсем юн. Однако ненависть, непреходящая злость и отвратительные условия жизни сделали свое дело. Особенно постаралось солнце, безжалостно высушив кожу и оставив сетку мелких ранних морщин вокруг глаз.

Впрочем, Хуана мало волновала собственная внешность. Какая разница, как ты выглядишь, если рожден рабом?

— Хуан! — резкий окрик вывел его из раздумий.

Парень вздрогнул и обернулся.

— Чего тебе, Ирис? — хмуро спросил он, безо всякого удовольствия глядя на сухопарую неопрятную женщину в длинном глухом платье и с неровным пучком седоватых волос на затылке. Сам он был босым, с обнаженным торсом, в одних лишь старых черных брюках.

— Томасу нужен помощник. Стефан серьезно болен. У него лихорадка.

— Я не лекарь, — неприязненно заметил Хуан.

— Повторяю — Томасу нужен помощник, потому что Стефан болен!

— А я повторяю — я не лекарь!

— Включи мозги, Хуан! — разозлилась Ирис. — Ключевая фраза в данном случае — «нужен помощник», а не «Стефан болен»!

Хуан чуть покраснел, но ответил все так же воинственно:

— Томас — садовник, насколько я помню. А я в цветоводстве мало понимаю.

— Но ведь ты работаешь в поле.

— Громко сказано, — усмехнулся парень. — Мне не поручают ничего сложнее прополки и сбора урожая…

Ирис вздохнула и покачала головой:

— Что за характер… Хуан, это я предложила твою кандидатуру. Надеялась, ты будешь рад.

— Рад?! — поразился Хуан. — С чего бы?

— Неужели неясно? Если ты будешь помощником Томаса, твои жизненные условия намного улучшатся. Ты уже не будешь жить в общем бараке! У тебя будет своя комнатка в домике садовника!

Это было резонно. Однако Хуан не умел признавать свои ошибки — по крайней мере, сразу.

— Так еще хуже! — упрямо процедил, прищурившись, он. — Стефан рано или поздно поправится, и я снова вернусь в общий барак.

Ирис помрачнела:

— Боюсь, у него крайне мало шансов выздороветь…

Больше крыть было нечем. Да и не хотелось…


…Раньше жизнь Хуана протекала по одному и тому же монотонному сценарию: ранний подъем, скудный завтрак, работа в поле до темноты, небольшой перерыв на сон… Теперь же Хуан с удивлением обнаружил, что есть такие понятия, как досуг и уют.

Домик садовника был небольшим, но в сравнении с сырым общим бараком, пропахшим потом и кислым супом (именно его чаще всего подавали на завтрак) казался дворцом. К тому же, располагался в саду, вблизи господского особняка, что тоже было плюсом.

Да и Томас был добрым стариканом и не слишком бдительно следил за своим помощником, не перегружая его работой. А еще владел неплохой библиотекой — и охотно позволял Хуану в ней копаться. Правда, читал новоявленный молодой садовник с трудом, но вскоре вполне освоился и даже вошел во вкус.

Литература немного примирила Хуана с действительностью и притушила вечно тлеющее пламя его ненависти. Более того, у парня созрел план — помощник Томаса уже видел себя в роли предводителя восставших рабов. И этот план вполне мог реализоваться… не вмешайся в судьбу будущего мага Кандида.

Хуан и раньше ее видел, конечно. Хозяйская дочь, она царственно проходила по саду, начисто игнорируя слуг. Ночами напролет красотка пропадала на увеселительных мероприятиях, возвращаясь под утро, порою — в компании мужчин. И почти всегда — в одурманенном состоянии.

Хуан издали любовался своей роскошной госпожой, хотя при этом испытывал к ней понятную неприязнь. Красива, умна, богата, бессмертна… и, что важнее, — свободна. Ну как такую не возненавидеть?! Ведь в книгах, которые успел к тому моменту прочесть парень, свобода ставилась превыше всего.

Впрочем, как выяснилось, ненависть к Кандиде была довольно непрочной… или надуманной. А может, правы те, кто утверждает, будто от ненависти до любви один шаг? Как бы там ни было, но более близкое знакомство Хуана с Кандидой все расставило по своим местам.

Она подошла к нему однажды утром. Еще сонная, без макияжа, женщина была, тем не менее, хороша собой.

— Доброе утро! — поздоровалась Кандида своим низким выразительным голосом и широко зевнула, прикрыв рот ухоженной ладонью с перламутровыми ноготками.

Хуан в этот момент обрезал розовый куст.

— Доброе… — протянул парень, настороженно глядя на шикарную шатенку. Ее длинные каштановые волосы, влажные после недавнего душа, ниспадали на плечи, а изящество форм подчеркивал черно-оранжевый пеньюар с тугим поясом. Да, Кандида была очень эффектна! Но что ей нужно от него, простого слуги?!

Она смерила его задумчивым взглядом и лениво спросила:

— Тебя зовут Хуан, кажется?

Он воззрился на нее с откровенным изумлением:

— Вы знаете мое имя?!

— Да, знаю, — пожала плечами женщина, сделав глоток из большой чашки, от которой веяло густым мясным ароматом. Еще не завтракавший Хуан судорожно втянул носом воздух и подавил вздох. До чего же хочется есть!

— Ты голоден? — подняла брови Кандида.

— Рабы всегда голодны, — желчно заметил он. — Нас не перекармливают, знаете ли!

Она, против ожидания, не рассердилась, только усмехнулась и протянула чашку Хуану:

— Бери! Это только бульон, зато жирный и наваристый. Лучше, чем ничего.

Полминуты Хуан озадаченно смотрел на женщину, потом нерешительно принял чашку из ее рук и сделал неуверенный глоток. Бульон оказался горячим и очень вкусным — особенно для того, кто постоянно недоедает.

— Спасибо, — поблагодарил Хуан, вытирая губы тыльной стороной ладони. Помедлив, с подозрением добавил: — Только вот… зачем?

— Что — зачем?

— Вы всегда подкармливаете рабов?

Полные губы Кандиды дрогнули в улыбке:

— О нет! Я вовсе не благодетельница. Я угостила тебя по той же причине, по которой выяснила у садовника твое имя.

— И что же это за причина такая? — напрягся Хуан, ожидая чего угодно.

Чего угодно — но только не ответа Кандиды:

— Причина проста. Ты мне нравишься! — красотка взяла обратно свою чашку и, глядя в глаза парню, отпила бульон.

Хуан не знал, что сказать и как реагировать. В его жизни было крайне мало женщин: юные рабыни, работавшие с ним в поле, побаивались мрачноватого некрасивого брюнета, вечно погруженного в свои мысли и отличающегося слишком угрюмым нравом, А тут — внимание со стороны господской дочери! Причем она не брезгует пить с ним из одной чашки… Хуан невольно ощутил себя польщенным.

— Я хочу, чтобы ты стал моим личным слугой, — сказала Кандида, прервав затянувшуюся паузу.

— Это предложение? — хмыкнул он.

— Это приказ! — с улыбкой поправила госпожа.


…Наступил совершенно головокружительный период в его жизни. Страстные ночи, сон до полудня, обильный завтрак в постели… затем следовал день, наполненный томной негой или адреналиновыми забавами, и веселый вечер тет-а-тет с Кандидой либо в компании ее приятелей. Все было замечательно! Правда, Хуана задевало пренебрежение, с которым знатные друзья его роскошной любовницы относились к нему, смертному рабу. Они смотрели на него, как на живую говорящую игрушку. И, как вскоре убедился парень, — не без оснований.

Конечно, были и свои положительные моменты. Причем один из них начался с довольно неприятного разговора…

Хуан и Кандида расположились на веранде: она — в кресле-качалке, он — прямо на полу возле ног женщины. Был жаркий полдень, и солнце озаряло их уединенный уголок горячим светом.

— Ты всем хорош, Хуан… — томно протянула Кандида. — Кроме одного…

— Чего же? — обиделся парень, покосившись на подругу.

Она сидела в очень расслабленной позе, забросив руки за голову, а босые ступни — на скамью. По пухлым губам женщины блуждала сонная мечтательная улыбка… Если вечерами Кандида была воплощением леди-вамп, то в дремотные дневные часы походила на породистую домашнюю кошку. И такой она нравилась Хуану гораздо больше.

— Ну, так чем же я плох? — поторопил собеседницу раб.

— Ты умен… потенциально. Но дико невежественен.

Хуан тотчас надулся и собирался ответить что-то резкое, когда Кандида лениво добавила:

— Впрочем, это поправимо…

И она начала активно это «поправлять», принявшись восполнять пробелы в образовании молодого любовника — на свой лад, конечно. Основное внимание женщина уделяла не истории, географии или математике, а магии.

Порою Хуан задавался вопросом: зачем все это Кандиде? Какая ей разница, насколько невежественен ее очередной мимолетный друг? Неужели она стесняется его? А может, ей захотелось поиграть в добрую наставницу? Хуан рассмотрел все возможности, кроме одной — искренней привязанности богатой хозяйки к своему харизматичному слуге. Ведь такие, как она, любить не умеют!

А он сам? Он, Хуан? Он — любил ее? Тогда ему казалось — да. Хотя, возможно, у него просто не было другого выхода, кроме как изобразить влюбленность — и поверить в собственную игру.

В общем-то, все шло более-менее неплохо — до той проклятой ночи, когда Кандида не смогла совладать со своим темпераментом и проявила излишнюю страстность.

Да, та ночь была переломной, послужив толчком всех последующих событий. Именно тогда Кандида, на его беду, задумалась о смертности собственного любовника — и решила преодолеть, казалось бы, непреодолимое.

— То, что ты придумала, — бред! — фыркнул Хуан, когда Кандида сообщила ему о своих планах.

— Почему? — пожала плечами женщина, намазывая на ломтик хлеба густое повидло — они как раз завтракали на террасе.

— Я — и вдруг бессмертный! Смешнее не придумаешь!

Кандида с улыбкой покачала головой:

— Ну и ну! Ты себя явно недооцениваешь! Ты достоин стать бессмертным! Считаешь, нет?

Пару минут Хуан обдумывал ее слова. Идея бессмертия была, безусловна, заманчивой…

— Возможно, и достоин, — наконец, ответил он, потянувшись к блюду с сырной нарезкой. — Но я — просто человек. Как я могу стать бессмертным? Это нереально!

— Реально или нет — судить мне! — отрезала Кандида, сузив глаза. — Ты просто скажи — да или нет.

И он сказал «да». А кто бы на его месте отказался?!


…Кандида начала с того, что посвятила Хуана в подробности ритуала бессмертия. Впрочем, она тут же пожалела о собственной откровенности, поскольку парень пришел в ужас от услышанного.

— Нужно принести в жертву любимого человека?! — он даже охрип от волнения.

— Ну, да, — спокойно подтвердила Кандида. Она лежала на диване в своей комнате, в одной лишь прозрачной ночнушке, и листала журнал мод. — А что?

— Как — что?! — поразился Хуан, нервно меряя помещение шагами. — Принести жертву! А овца не сойдет? Или ягненок?!

— Нет… — протянула женщина. — Нужен именно человек. И именно тот, кто тебе дорог.

— О боги! — Хуан, остановившись напротив Кандиды, смотрел на нее со смесью ужаса и отвращения. Впервые ему пришло в голову, что он, по сути, совсем не знает свою любовницу. — И где вы берете добровольцев на роль жертв?!

— Ну, это не всегда добровольцы…

— И все-таки — где?!

— Бывает по-разному, — пожала плечами Кандида. — В моем случае это была мать.

У Хуана голова шла кругом.

— Ты принесла в жертву собственную мать?!

Кандида подняла мрачный взгляд:

— Нет. Не я. Мой отец.

— Но ты ведь согласилась!

— Он предложил на выбор мать и моего тогдашнего близкого друга… которого слишком я любила, чтобы потерять.

— Но ведь это твоя мать!

— И что? — досадливо повела плечом красивая шатенка, нетерпеливо перелистнув очередную страницу. — Матери склонны к самопожертвованию! Так что — почему не она?

Хуан просто не нашелся, что ответить.

«Они не люди, — пронеслось в мыслях будущего мага. — Они… они…»

Но ни одна характеристика, даже самая агрессивная, не показалась ему достаточно красноречивой и выразительной.

— Мне трудно это понять… — выдохнул парень, помолчав. Ему сделалось дурно, и он, обессилев, опустился на пол возле дивана Кандиды.

Кандида наконец-то заметила состояние любовника. Отложив журнал, она сверху вниз посмотрела на него и с укоризной произнесла:

— Ты все усложняешь, дорогой! Какая разница, что было когда-то?

— Большая, — возразил Хуан. — Мои родители умерли… не могу сказать, что я любил их… я и не помню их толком… но убить! Как это возможно?!

Кандида вздохнула и возвела глаза к потолку.

— Хуан, Хуан! Ты меня поражаешь! Учу тебя, учу, а ты все еще невежественен!

— По-твоему, «вежественные» люди спокойно жертвуют матерями?!

— Скажу откровенно — мой отец вообще был против детей. Мать настояла на ребенке. Родила на свой страх и риск…

— Отец был против? — удивился Хуан. — А по-моему, ребенок — это здорово. Я бы не отказался о сына.

— Правда? — пробормотала женщина, задумчиво прищурившись. Знал бы он, о ЧЕМ она думала! Но он не знал…

— Правда… А почему твой отец был против?

— А зачем ребенок бессмертным? — ответила вопросом на вопрос собеседница и потрепала друга по длинным густым волосам. У того возникло импульсивное желание отодвинуться в сторону. Впервые прикосновения женщины были ему неприятны. — Мы редко заводим детей. К тому же, отец умнее покойной матери. Он понимал, что рано или поздно возникнет проблема бессмертия… и придется искать жертву. Но моя родительница настояла на своем.

— И через пару десятилетий расплатилась за свой инстинкт материнства, — желчно добавил, не удержавшись, Хуан.

— Да, — кивнула, нисколько не смутившись, Кандида. — У отца возник конфликт с ней… и он предложил мне новый вариант плана бессмертия. Я очень обрадовалась: я так боялась, что родители захотят сделать жертвенной овечкой Бертрана или Кароль, мою лучшую подругу.

Хуан не знал, что сказать. Кандида открылась ему с новой стороны, и стороны воистину ужасающей! Словно он обнаружил внутри изысканной шкатулки не украшения, а ядовитых насекомых.

— Но как можно убить бессмертного? Я имею в виду твою мать? Как вы умудрились ее убить?

— Нас можно убить, — пояснила, сладко потягиваясь, Кандида. — Хотя труднее. Мы не болеем, не стареем, наши тела легко регенерируются (даже после тяжелых ранений), да и яд, который на нас подействует, отыскать непросто… пожалуй, даже невозможно. И все-таки способы есть.

Хуан какое-то время молчал, размышляя над всем услышанным. Потом со вздохом резюмировал:

— После всего, что я узнал, бессмертие уже не кажется мне таким прекрасным… обойдусь.

— Нет уж, — нахмурилась Кандида. — Ты слишком хрупок! Ломаешься от маленькой царапинки!

«Ломаешься! — мысленно возмутился парень. — Словно я кукла!»

— В любом случае у меня нет человека на роль жертвы, — вслух сказал он. — Разве что ты.

— Ха! Идея нехороша, — насмешливо фыркнула Кандида. — Я придумаю что-нибудь получше.

И ведь придумала!


…Какое-то время спустя Хуан решил, что Кандида оставила свою безумную идею. Во всяком случае, никаких видимых шагов его бесшабашная красотка не предпринимала, ни о чем не заговаривала… и парень успокоился… не без тени легкого сожаления, конечно. Все-таки в течение нескольких дней он почти верил, что будет жить очень, очень долго. Бесконечно долго. Мечты, мечты!..

Полгода спустя между любовниками состоялся еще один разговор — на первый взгляд, куда более приятный. Но только на первый…

— Ты ждешь ребенка?! — Хуан был уверен, что ослышался.

— Да. Я жду от тебя ребенка, — хладнокровно подтвердила Кандида. — И хочу его оставить.

Хуан в буквальном смысле слова не верил собственным ушам. Кандида не любила детей! Да и вообще, у бессмертных крайне редко бывали дети — требовалось получить особое разрешение властей… которое давалось крайне неохотно и только в случае эмиграции на другую планету или гибели (бывало и такое!) одного из Серых Принцев.

— Мой отец очень влиятелен, — пожала плечами в ответ на эти доводы красотка. — Он договорится обо всем. Мы пообещаем, что уедем отсюда. Есть много других миров… других планет!

В конце концов, она убедила его в своей искренности, и Хуан не менее полугода представлял себе свою будущую жизнь: он, любимая женщина, сын или дочь… путешествия… достаток… свобода. Целый мир, который будет принадлежать им одним!

А потом наступило отрезвление…

— Мало того, что я вынужден терпеть этого полуграмотного типа, твоего любовничка, так еще и это! — донесся до притаившегося за дверью Хуана обозленный голос родителя Кандиды.

— Ну чем тебе мешает мой друг? — капризно протянула Кандида. — И потом, он уже не такой полуграмотный. Я его улучшила.

Подслушивающий Хуан покраснел от обиды. Улучшила?! Улучшила?! Он что — механизм?!

— Но что ты будешь делать с ним, когда он тебе надоест?

Хуан прислушался. А действительно — что?

— Он мне наскучит нескоро. Он неординарный.

— И все равно такой момент наступит. Пускай спустя столетия — наступит.

— Расстанемся, — Хуан не видел Кандиду, а только слышал, но был уверен, что она сейчас пожала плечами. — В чем проблема-то?

— Не в чем, а в ком! — снова повысил голос собеседник. — В бастарде, которого ты ждешь!

Хуан внутренне похолодел. Бастарде?! Это он так отзывается о своем будущем внуке?! Хотя чего ожидать от человека, который принес в жертву собственную жену?

— Ох, папа! — устало произнесла женщина. — Ну как ты не понимаешь?! Этот крошечный бастард — залог бессмертия моего Хуана.

— Ах, вот в чем дело… — протянул отец Кандиды после краткой паузы.

— Вот-вот! — прозвучал довольный голос его дочери. — Понимаешь теперь?

— Понимаю. А ты уверена, что это сработает?

— Сработает! Хуан романтик… Так что на роль жертвы этот ребятенок подойдет идеально.

— Возможно, возможно… что ж, тогда другое дело. Это меня вполне устраивает.

Зато это совершенно не устраивало Хуана. Похолодев, он с ужасом слушал, как решают судьбу его сына или дочери. Его ребенка приговорили еще до рождения! Ну, уж нет…

Решение созрело мгновенно. Малыш появится на свет через несколько месяцев. Значит, за этот срок нужно выбрать мир, в который он, Хуан, эмигрирует со своим ребенком. Кандида весьма неосмотрительно продемонстрировала ему Межпланетные Врата и даже съездила с ним на несколько других планет, желая расширить кругозор молодого любовника. И расширила — пожалуй, чрезмерно.

В конце концов, Хуан успешно воплотил в жизнь свой план и полгода спустя оказался на планете Земля.

А через пару лет встретил Диану… женщину, которая стала центром его новой вселенной. Которая сделала его счастливым… и разделила всю жизнь на «до» и «после».

Впрочем, зачем лишние слова? Диана была женщиной, которую он любил — и этого довольно.

Правда, оказалось, что сильные эмоции двухполюсны. Взлеты и падения. Плюс и минус. Безмятежность и гнев. Счастье и горе. Одно неотделимо от другого!

С Дианой он вкусил все стороны жизни. Было много хорошего — и много плохого. Жалел ли он хоть об одной минуте, прожитой рядом с этой удивительной женщиной? Пожалуй, нет… А это — главное.


Глава 7. Лилиан

Хуан сделал глубокий вдох, отодвинул пустой стакан и поднялся. Хватит вспоминать! Нужно как-то встряхнуться, переключиться! Но вот на что — или на кого?

Ему вдруг отчаянно захотелось увидеть каких-то обыкновенных людей, не знакомых с его прошлым. Людей не слишком умных. Земных, обыкновенных людей.

И эта задача была вполне выполнима…

* * *

Хуан любил заглядывать в эту затерянную деревушку. Теоретически она относилась к Эосу и даже располагалась на его окраине, но в действительности была словно сама по себе и держалась в основном на сельском хозяйстве. Когда-никогда сюда забредали торговцы редкой снедью, специями или галантереей и меняли свой неприхотливый товар на местные овощи и фрукты.

Хуана в этом поселении считали колдуном; побаивались и в то же время уважали. А когда он дал им средство от холеры, возвели почти в ранг божества. Что ж, иногда приятно ощутить себя богом…

Вот сюда-то и направился Хуан, устав от общества чересчур утонченных и сложных дам. Здешние женщины были куда как проще… даже примитивнее. Но именно этого сейчас магу не хватало.

Он ожидал увидеть покосившиеся старые домики с черепичными и соломенными крышами, сонные садики и огородные участки, встретить неторопливых деревенских жителей, как всегда, занятых своими незатейливыми повседневными делами, услышать лай собак и кудахтанье кур… рассчитывал погрузиться в уютный пасторальный мирок.

Однако действительность обманула ожидания Хуана — причем самым кошмарным образом.

Над деревней витал дух смерти. Воздух был пропитан дымом и гарью, и повсюду царила оглушающе мертвая (в буквально смысле!) тишина, нарушаемая одиноким лаем какого-то пса.

Хуан стоял, ошеломленно оглядываясь по сторонам и силясь понять, что здесь произошло. Удивить его было непросто, но кому-то (узнать бы кому!) это удалось.

Часть домов была разрушена, над другими поднимались язычки затухающего пламени. Но даже остававшиеся относительно целыми хижины все равно производили пугающее впечатление и казались мертвыми.

Мертвыми были не только дома. Мертвыми были и люди… те люди, с которыми он буквально неделю назад разговаривал, забавляясь собственными статусом всесильного волшебника и чародея.

Хуан медленно брел по поселку, заглядывая по все дворы и уцелевшие дома — и везде натыкался на следы опустения и смерти. В очередной хижине колдун устало опустился на скамью и мрачно посмотрел на распростертое у его ног тело немолодого бородатого мужчины. Взгляд его пустых глаз был устремлен в темный потолок… но явно ничего не видел. И не увидит уже никогда…

Нагнувшись, Хуан коснулся закоченевшей щеки мертвеца. Тихо выругался, ощущая полнейшую беспомощность — и злость на самого себя. Маг из него никудышный! Живет совсем рядом, а помочь не смог… так зациклился на своих проблемах, что ничего не почувствовал. Хотя должен был…

Раздался тихий стон. Хуан вздрогнул и с беспокойством обернулся. Неужели тут есть кто-то живой?!

На этот раз надежды оправдались: в дальнем углу комнатушки, скрючившись и отвернувшись лицом к стене, лежал кто-то худощавый, с пышной рыжеволосой шевелюрой.

Хуан порывисто поднялся (куда только девалась его царственная степенность?!) и пару секунд спустя уже склонялся над несчастной жертвой.

Ею оказалась совсем молоденькая девушка со светло-рыжими прямыми волосами до середины шеи и прозрачно-белой кожей, позолоченной бледной россыпью мелких веснушек. Незнакомка была без сознания и очень плоха, выглядела слабой и истощенной… и все-таки Хуан подумал, что в другой момент она была бы вполне мила: тонкие черты треугольного личика, младенчески мягкие губы, хрупкость…

Что ж, выхода нет. Не оставлять же ее одну в мертвой деревне! Придется забрать с собой…

* * *

Его юная гостья застонала — жалобно, словно маленький ребенок или потерявшийся щенок.

Хуан осторожно приподнял голову девушки, поднес к ее губам кружку с пахучим густым отваром и заставил сделать глоток.

Она лежала на единственной кровати в убогой келье мага — впрочем, кровать больше напоминала широкую скамью с мешком соломы вместо матраса.

С тех пор, как Хуан нашел рыжеволосую незнакомку, прошло несколько дней — она время от времени приходила в себя, даже что-то говорила в полусне, но ее речь была просто бессмысленным набором слов.

Хуан откровенно не знал, что ему с ней делать. Ну, вылечит он ее… а потом что? Куда девать эту деревенскую красотку? У него слишком тесно для гостей! Тем более что он вообще сыт женщинами по горло. От них одни неприятности…

Пока Хуан размышлял об этом, девушка снова пришла в себя. На мага устремился тревожный блуждающий взгляд светло-зеленых глаз.

— Ты в порядке? — как мог мягко спросил Хуан, приближаясь к гостье.

Та секунду непонимающе смотрела на него, потом медленно, словно через силу, кивнула. И сипло добавила:

— Болит. Голова болит.

— Пройдет, — он успокаивающе сжал ее маленькую прохладную ладонь и улыбнулся. — Все будет хорошо.

Судя по взгляду, девушка ему не поверила.

— Тебя как зовут? — переключился на другую тему Хуан, надеясь хоть как-то растормошить малоразговорчивую собеседницу.

— Лилиан, — шепнула она.

Хуан помедлил, прежде чем опасливо задать следующий вопрос:

— Что с тобой произошло?

Он догадывался, какой будет реакция, и оказался почти прав. Почти — потому что ожидал истерики, а Лилиан просто зажмурилась, и по ее щекам потекли тоненькие струйки слез.

— Ладно, не говори, — поспешно сказал Хуан. — Расскажешь потом… если захочешь.

— Я… я попробую… — она судорожно вздохнула и на секунду закусила нижнюю губу. Потом с трудом продолжила: — Это… это Серые. Серые…

Хуан похолодел. Серый цвет у него ассоциировался только с Серыми Принцами. Но откуда жители захудалой деревушки могли узнать про Серых Принцев?

— Кто это — серые? — с натужным безразличием поинтересовался он.

— Не знаю… они так сказали. Мы — серые.

Хуан сделал глубокий вдох. Все-таки они! Но зачем, зачем?! Неужели это их способ поразвлечься?!

— Они… жгли все на своем пути… — задыхаясь, выдавила из себя Лилиан. По щекам ее все еще текли слезы. — Убивали. И… и…

Она замолчала и с силой зажмурилась.

— Хорошо, я понял, — тут же сказал Хуан. — Извини, что спросил… отдыхай.

Да, все было ясно без лишних слов… терзать дальше бедняжку Лилиан не имело ни малейшего смысла… тем более что она вряд ли знала причины произошедшего!

«А причин особых и нет! — сердито подумал маг. — Для Серых принцев это просто развлечение… Игра!»

Хуан чувствовал, как в его душе поднимается волна злости, даже ненависти. Он снова ощутил себя бесправным рабом, у которого нет и не может быть будущего. И убить раба — то же, что сломать карандаш. Вот и жители этой несчастной деревеньки — просто «карандаши», да еще грошовые!

Хуан стиснул челюсти, крылья его крупного орлиного носа затрепетали.

Нет, так дело не пойдет. Он давно уже не раб — и может постоять не только за себя… но и за других.


Глава 8. Согласен

Аманда сидела в небольшой глиняной ванной, наполненной теплой водой, а юная рабыня старательно терла спину и плечи женщины мягкой мочалкой.

Аманда обожала вечерние омовения, за которыми обычно следовал сеанс масляного массажа. Лучше этого были только ласки любовника.

Вспомнив о любовнике, Аманда нахмурилась. Парас начал утомлять ее и доставлял больше неприятностей, чем удовольствия. Его навязчивое присутствие, даже назойливость, и желание постоянно угождать злили женщину. Она предпочитала самоуверенных мужчин. И Парас вначале был именно таким — или просто казался? Куда девалась его напористость, переходящая порою в наглость? Теперь он напоминал послушного щенка! Б-рр!

Аманда передернулась от отвращения и сорвала злость на служанке:

— Чего ты трешь одно и то же место?! У меня уже дыра на плече!

Рабыня испуганно взглянула на нее и торопливо поклонилась.

— Простите, госпожа! — пролепетала она.

Аманда вздохнула, возвращаясь мыслями к Парасу. Пора с ним распрощаться, пожалуй. Вот только на кого его заменить? Вокруг одни лишь смазливые юнцы… было бы неплохо завлечь в свои сети Хуана… но удастся ли?.. Он так упрям!

— Госпожа, к вам господин Хуан, — вывел Аманду из задумчивости голос другой служанки.

Аманде показалось, что она ослышалась. Слишком уж вовремя появился Хуан! Как будто подслушал ее мысли…

— Хуан? — вслух спросила Аманда, задумчиво щурясь. — Здесь?

— Да, госпожа.

— И что ему нужно? — помедлив, спросила властительница Афиннеза.

— Он не сказал, госпожа.

— Хм… интересно… — протянула Аманда. Ее губы тронула рассеянная улыбка. — Очень интересно…

Может, Хуан только делает вид, будто безразличен к ней? И стоит все-таки еще раз испытать свои чары на роковом брюнете? В конце концов, он всего-навсего мужчина, пусть и не из разряда заурядных! А с мужчинами, пускай и очень умными, справиться не так уж трудно!

У Аманды сразу улучшилось настроение, и она в редком для нее порыве добрых чувств скупо похвалила рабыню-массажистку:

— Спасибо, Ирис! Теперь я в полном порядке.

Ирис бросила на хозяйку удивленный взгляд — не так уж часто ее госпожа говорила «спасибо».

— Подай мне накидку, — уже прохладнее продолжала госпожа. — А ты, Натан, попроси Хуана немного подождать. Скажи… — она помедлила и со вкусом добавила: — Скажи, что я неодета, — последнее слово женщина подчеркнула особой интонацией.

Возможно, Хуана заинтригует мысль о ней неодетой? Да и потом, ей на самом деле стоит подготовиться и выйти к гостю во всеоружии женского обаяния…

* * *

Аманда приняла Хуана в дальней уединенной комнате — небольшой, но уютной. В центре помещения располагался невысокий стол, вокруг которого были расставлены неудобные стулья с крестообразно скрещенными ножками. Когда Аманда вошла, маг стоял у дальней стены возле окна-арки и смотрел на раскинувшийся снаружи роскошный пейзаж.

— Рада видеть тебя, Хуан! — громко сказала женщина, надеясь, что голос ее звучит не слишком торжественно.

Он обернулся и окинул ее задумчивым взглядом:

— Я тоже… почти рад…

— Правда?

— ПОЧТИ рад, — напомнил Хуан и неохотно добавил: — Ты прекрасна… как и всегда.

Аманда самодовольно улыбнулась. Она действительно постаралась на славу и теперь была уверена, что выглядит безукоризненно. Вместо привычного балахона женщина выбрала юбку в пол из кожи грубой выделки и открытый топ, а на плечи набросила выбеленный отрез ткани. Сияющие чистотой волосы струились по спине искристым черным полотном, а на лице был самый минимум грима. Конечно, Аманда смотрелась несколько вызывающе… ПРИЛИЧНЫЕ женщины Эоса не появлялись в обществе в подобном виде, тем более — с неубранными волосами… разве что гетеры. Но Хуан сам напросился, раз уж пришел так поздно! К тому же, при определенных обстоятельствах казаться жрицей любви выгодно — например, если хочешь намекнуть мужчине, что не против провести с ним ночь.

— Почему ты стоишь у окна? — осведомилась Аманда, присаживаясь на один из стульев и принимая максимально соблазнительную позу. Осмотрев пустой стол, грозно добавила: — И почему тебя до сих пор не обслужили?!

— Первый вопрос — потому что хочу. Второй — понятия не имею! — насмешливо ответил колдун.

Женщина похлопала по соседнему стулу и властно сказала:

— Садись рядом! Так будет удобнее разговаривать. Что касается моего второго вопроса…

Но придумать достойную месть нерадивым служанкам Аманда не успела — в этот момент дверь распахнулась, и вошел раб с груженным подносом.

— Почему так долго, Арк! — сердито поторопила Аманда, сведя в тонкую черту угольно-черные брови. — Нельзя заставлять гостей ждать! Тем более — столь дорогих… — последнее слово женщина произнесла мягче. Ее рука скользнула по столешнице к Хуану.

— Давай поговорим о деле! — раздраженно предложил Хуан, отодвигая ладонь от проворных пальцев Аманды. — У меня мало времени.

— Но поужинать со мной ты ведь успеешь? — скорее, приказала, чем спросила Аманда. — За ужином удобнее обсуждать дела. К тому же, мне не хочется есть в одиночестве.

— А где твой… как его?.. Парас!

Губы женщины зло искривились:

— Этот слизняк? Понятия не имею!

— Ого! — глаза Хуана весело блеснули. — Он уже слизняк?

— Почему уже? Он родился им!

— Ну-ну! — хмыкнул гость. — И сколько этому бедняге осталось жить? Полагаю, немного!

— Какая чушь! — рассердилась, выпрямляясь, Аманда и, обернувшись к Арку, тут же переключилась на него: — А ты чего копаешься?! Подслушиваешь?!

Раб в этот момент разливал вино. Услышав слова госпожи, вздрогнул, и часть алкогольного напитка пролилась на стол.

— Что за криворукий! — вспыхнула, вскакивая на ноги, Аманда. — Я сейчас…

— Прекрати! — одернул женщину Хуан. — И сядь!

Аманда метнула на колдуна гневный взгляд, но все-таки послушалась. Расправив на коленях складки своей юбки, уже спокойнее сказала, обращаясь к Арку:

— Хорошо. Быстрее заканчивай и уходи. Нам нужно поговорить наедине.

Пять минут спустя они наконец остались одни. Аманда все еще не успокоилась: лицо ее раскраснелось, грудь сердито вздымалась, а между бровями пролегла складка. Сделав судорожный глоток вина, женщина закашлялась и торопливо вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Какая грозная хозяйка! — иронично заметил Хуан, наблюдая за Амандой.

Та поморщилась:

— Ладно, все в порядке. Просто ты умеешь вывести меня из себя.

— Не только тебя, — усмехнулся он. — Это вообще мое отличительное качество.

— Хорошо, поговорим о том, что тебя привело сюда в такой поздний час, — со вздохом сказала Аманда и потянулась к блюду с сушеными финиками. — И, кстати, угощайся!

— Благодарю, — с чопорной вежливостью отозвался маг и тоже взял пару фиников, но, как показалось Аманде не из голода, а из желания потянуть время.

Колдун ел невероятно долго, словно жевал не финик, а древесную смолу. Аманда вся извелась от нетерпения, наблюдая за неторопливостью колдуна. Зачем, любопытно знать, он пожаловал? Должна быть веская причина… вернее, веский ПОВОД. Причина-то ясна — подсознательное (либо вполне сознательное) желание увидеть ее, Аманду. В этом она ни секунды не сомневалась.

«Интересно, почему он стал таким? — думала Аманда, искоса поглядывая на гостя и делая вид, будто выбирает инжир поспелее, хотя была слишком возбуждена, чтобы почувствовать его вкус. — Почему так холоден, зажат? Почему всех избегает? Что или кто сломало ее? Спорю, что женщина!»

Аманда нахмурилась. Нафантазированная соблазнительница предстала в ее воображении роскошной блондинкой с медовыми кудрями и зелеными глазами. И этот образ совершенно не понравился властительнице Афиннеза… она даже ощутила что-то вроде укола ревности — впервые в жизни! И это понравилось ей еще меньше выдуманной соперницы.

— Долго еще молчать будешь? — мрачно поторопила женщина. — Я заинтригована.

— Произошло событие, которое изменило мое отношение к происходящему, — медленно протянул Хуан, стараясь не смотреть на собеседницу.

— Вот как? — встрепенулась та. Глаза ее вспыхнули надеждой. — И к чему изменилось твое отношение?

— Я несколько иначе взглянул на войну между Эосом и Ромусом, — пояснил Хуан, подняв взгляд на правительницу Афиннеза.

— На войну? — немного разочарованно уточнила женщина, надеявшаяся услышать нечто более романтичное… и интимное. Но на безрыбье, как говорится…

— Да, — кивнул Хуан, словно не замечая недовольства Аманды. Тон его приобрел задумчивые нотки, а пальцы принялись рассеянно выводить невидимые узоры на столешнице. — Я понял, что есть вещи, которые прощать нельзя.

— Таких вещей много, — не спорила Аманда. — Что конкретно ты не можешь простить?

— Пренебрежение к чужой жизни, — просто ответил Хуан и, помедлив, добавил: — А еще я ненавижу рабство.

Аманда смутилась, что бывало крайне редко.

— Ну… я не виновата, что в Эосе существует система рабства, — словно извиняясь, сказала она.

— Я говорил не об Эосе, — покачал головой Хуан. — Хотя наличие у тебя рабов портит твою… ммм… репутацию в моих глазах.

Аманда прищурилась. Вот, значит, как! Оказывается, вся причина в рабах… нет, даже ради Хуана она не способна отказаться от помощи своих слуг.

— Хорошо, ты говорил не об Эосе, — вернула разговор в прежнее русло женщина. — А о чем ты тогда говорил?

— В частности, о Ромусе.

— А чем рабство в Ромусе отличается от нашего? — нахмурилась красотка.

— Ты не поймешь, — буркнул колдун, рассматривая собственные переплетенные пальцы.

— А ты попробуй объяснить, может, пойму, — возразила Аманда с оттенком досады. — Я вполне умна.

— При чем здесь ум? — вздохнул он. — Просто придется пересказать всю свою жизнь… а у меня нет желания, уж извини.

— А я и не прошу исповедоваться, — пожала плечами Аманда. — Просто пытаюсь понять тебя.

— Это совершенно необязательно, — холодно заявил Хуан, зло сузив глаза. — Я не нуждаюсь ни в чем понимании. И уж тем более в твоем.

Аманда задохнулась от возмущения.

— Хуан, ты невыносим! Ты мог бы быть элементарно вежливым.

— Мог бы, — криво усмехнулся тот. — Но я не страдаю излишней учтивостью… смею надеяться, что теперь я тебе нравлюсь гораздо меньше?

— Ошибаешься! — она перегнулась через стол и вцепилась в ворот черной мантии колдуна. Лицо женщины было теперь совсем близко от его лица. — Мне нравятся грубые мужчины… нравится сила… агрессия… страсть! То, чего нет в Парасе.

Хуан стушевался от неожиданности и попытался отодвинуться, хотя сделать это было непросто — Аманда крепко держа его за воротник.

— Ты боишься? — томно спросила женщина. Ее губы почти касались щеки Хуана.

— Отчасти, — честно признался тот и, не без труда высвободившись от хватки Аманды, торопливо отодвинулся и оправил одежду.

Аманда презрительно скривилась:

— Кого же? Меня? Или себя?

— Женщин! — выдохнул он. — От вас одни лишь неприятности…

— Вот как? — подняла брови Аманда. — Ты предпочитаешь мужчин?

— Ерунда! — фыркнул Хуан. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Она нервно рассмеялась:

— Понимаю? Я? Вовсе нет! Ты для меня — сплошная загадка.

— Тем лучше. Ладно, Аманда, я устал обсуждать одно и то же. Давай наконец-то перейдем к делу.

— Да, да, — устало кивнула собеседница. — Ты настроен против Ромуса и решил помочь Эосу. Я правильно поняла?

— Почти… я попробую помочь — хотя ничего не обещаю. Я не стратег и не полководец. Но я помогу — так, как я это понимаю.

— Что ж… и на том спасибо, — кисло согласилась Аманда. Помедлив, не без грусти добавила: — Полагаю, ни на что большее я не могу рассчитывать?

Хуан прекрасно понял тайный смысл ее слов.

— Больше — ни на что, — подтвердил он, поднимаясь. — Уж прости…

* * *

Вернувшись в свою хижину, Хуан не спешил ложиться спать, хотя и чувствовал усталость. Но прежде чем отойти в мир снов, следовало все обдумать… Поэтому маг заварил крепкий несладкий чай и устроился с этим ароматным напитком за столом у окна.

Да, он сказал Аманде правду — он не стратег, не полководец… он мог бы как-то противостоять обыкновенным людям, пускай и одаренным. Но во главе Ромуса — маги поопытнее, чем он. А раз так — шансы близки к нулю. Интересно, понимает ли это Аманда?

Вздохнув, Хуан признал, что, вероятно, Аманде нужен не человек, который окажет решающее влияние на ход военных действий, а личный советник, способный помочь именно ей в минуту опасности — как говорится, «спасет ее шкуру».

— А вот это не входит в мои планы, — мрачно пробормотал Хуан, делая глоток несладкого чая. Конечно, колдун предпочел бы напиток покрепче… но в последнее время он слишком часто позволял себе роскошь разбавлять скуку одиноких вечеров коньяком или, на худой конец, вином… пока не осознал, что выбрал опасную дорожку.

Время шло, пора было что-то решать. Нужно хоть какое-нибудь подобие плана! Приятно, конечно, когда тебя считают всемогущим, но на деле оправдывать такую репутацию непросто.

— Ладно, — пробормотал Хуан, нервно барабаня пальцами по столу. Отодвинув ополовиненную чашку, задумчиво протянул: — Вы играете? Я тоже умею…

Значит, для Кандиды и ее своры все это — просто развлечение? Что ж, в таком случае и он развлечется как следует… и начнет с ее сиятельства леди Эстер. Пусть пригласит его на одно из своих нудных светских мероприятий.


Глава 9. Начало светской жизни

— Клоун! Ну, просто клоун! — с досадой заявил Влад, мрачно изучая свое отражение в зеркале.

— Скорее, актер в роли принца, — широко зевая, расслабленно пробормотал Костя, развалившись в кресле.

Влад мрачно покосился на него:

— Очень утешительно! Слушай, Тая, а мне обязательно так одеваться?

Таисия, в длинном изумрудно-зеленом платье и с неубранными пока волосами, метнулась к нему из дальнего угла комнаты:

— Ты что! Это бал у самой Эстер! Диана с трудом добыла для нас приглашения. И потом… — в глазах девушки забегали лукавые искорки. — …ты выглядишь превосходно!

Влад скептически хмыкнул, а Костя с трудом подавил смешок.

Наряд Влада был составлен в красно-бордово-зеленых цветах и отделан золотым орнаментом. Причем названия большей части вещей парень не знал: какие-то узкие брюки-чулки, сапоги со шпорами, белоснежная парчовая сорочка, странная вычурная куртка со звездообразными разрезами у локтей, откуда рукава расходились длинными «крыльями»… И вдобавок все припорошено россыпью стразов и украшено мехом!

Владу очень хотелось плюнуть в собственное отражение. Как же он тосковал по черно-белой гамме, по свитерам, джинсам и футболкам! Как мечтал коротко подстричься! Парень сердито потянул свою вьющуюся на конце прядь и поморщился.

— Осталось нацепить шляпу с перьями, и я — вылитый король-солнце! — буркнул он.

— Шляпа будет, — заметила Таисия, обвивая руки вокруг шеи мужа. Тот громко застонал, а Костя весело рассмеялся.

— Ты выглядишь не лучше! — обиженно огрызнулся Влад.

Костя пожал плечами и сладко потянулся:

— Знаю! Ну и что? Я привык!

— Ну, да, действительно, — фыркнул Влад. — Тебе не привыкать быть шутом…

Костя запустил в него подушкой, угодив в туалетный столик Таисии. На пол посыпались всевозможные баночки и флаконы.

— Осторожнее! — возмутилась эльф. — Это хрупкие вещи!

— Извини, — покраснел Костя и, нехотя поднявшись, пошел устранять последствия собственного поступка.

* * *

Полчаса спустя все обитатели замка собрались в гостиной. Как выразился Костя — «на инструктаж», который проводил Жозеф.

— В светском обществе свои законы, — устало начал Жозеф. Он сидел в кресле, откинувшись на его мягкую спинку, и имел такой вид, словно с трудом заставляет себя говорить. — Особенно во времена Средневековья.

— А ты разве жил когда-нибудь в этом, как его, Агате? — неприязненно поинтересовался Назар. Он тоже нарядился на манер Влада, но, в отличие от него, чувствовал себя в таком виде куда более комфортно.

— Нет, в Агате я не жил, — спокойно отозвался Жозеф.

— Тогда какого черта ты нам лекцию тогда читать вздумал?! — раздраженно спросил цыган, с враждебностью косясь на брюнета.

— Прекрати! — возмутилась Таисия. — Неужели нельзя не хамить?!

— Не переживай, Таисия, я отвечу, — успокоил девушку Жозеф и, обернувшись к Назару, холодно сказал: — Понимаешь, реальности и миры очень часто похожи друг на друга. Иногда они буквально идентичны. Мир, в котором я родился и воспитывался, очень напоминает Агат.

— И потом, это Диана попросила его! — сердито вмешалась Мишель.

Жозеф мягко сжал ее ладонь, и девушка, насупившись, замолчала.

— Ясно, ясно, — пошел на попятную цыган. — Я просто спросил. Продолжай.

— Назар явно недолюбливает Жозефа, — шепнул Костя на ухо Владу.

Тот лишь вздохнул, молча соглашаясь. Отношения между цыганом и фантомом изначально были непростыми, что, впрочем, неудивительно. Один — пленник, другой — его надзиратель. Какое-то время назад Назар как будто смягчился… однако история с Мишель все испортила, и зародившаяся симпатия потухла. Владу иногда казалось, что цыган ненавидит Жозефа. Хотя, как тут же отметил парень, Жозеф не предпринял ни единой попытки сблизиться с ним…

— В светском обществе есть свои правила поведения, нарушить которые — дурной тон и повод быть изолированным ото всех, — скучливо говорил Жозеф. — А для здешних аристократов нет ничего страшнее.

— А этих правил много? — забеспокоился Костя. — Мы их сумеем запомнить?

— Много, — усмехнулся Жозеф. — Но все запоминать необязательно. Я перечислю самые главные. И вот их-то желательно помнить.

— Вот черт… — лицо Кости вытянулось. — Может, мне лучше тут остаться? Вдруг я все перепутаю?

— Не волнуйся, — спокойно сказал брюнет. — Вас представили, как иностранцев. А иностранцам позволительно быть… ммм… оригинальными.

— Ясно, — облегченно отозвался Костя.

— Рассказывай, Жозеф, у нас мало времени, — раздраженно поторопил Влад, которого тоже не вдохновляла мысль о предшествующем вечернем мероприятии. Он плохо представлял себя среди выхолощенных аристократов. О чем говорить с ними? Как держаться? Обсуждать погоду и натянуто улыбаться?

— Если меня не будут без конца перебивать, я смогу сдвинуться с мертвой точки, — заметил прохладным тоном Жозеф.

— Не будут, — мрачно пообещал Влад и обвел присутствующих угрожающим взглядом.

Жозеф рассказывал довольно долго. Мишель и Таисия слушали очень внимательно и воодушевленно (их грядущий вечер явно радовал). Парни сначала тоже старались не потерять нить нудноватого повествования, но вскоре откровенно заскучали. Костя начал позевывать, а Влад с трудом держал глаза открытыми.

— Все запомнили? — наконец, осведомился Жозеф, с усмешкой оглядев мужскую часть компании.

— Почти, — буркнул Назар.

Костя скептически хмыкнул, а Влад откашлялся и попытался придать себе бодрый вид.

— В любом случае, я ни на шаг не отойду от Таи. Она-то наверняка запомнила все!

Таисия недовольно покачала головой, но от комментариев воздержалась.

* * *

Влад впервые в жизни оказался в столь роскошной обстановке. Даже их новый дом померк на этом фоне.

Огромную, утопающую в позолоте, залу озарял свет сотен свечей в хрустальных люстрах под потолком, а на стенах висели красочные картины. Все сияло и переливалось, и от этого многоцветья рябило в глазах.

Ну, и последним штрихом были гости — такие же пестрые и вызывающе яркие, как и сам интерьер. Дамы — в длинных многослойных платьях, с пышными прическами, овеянные блеском украшений. Мужчины — как павлины или петухи: ни строгих линий, ни сдержанности красок.

Однако общее впечатление портили здешние ароматы. От дикой смеси запаха пота, немытых тел и тяжелых парфюмов у Влада засвербило в носу, и парень, не сдержавшись, громко чихнул.

Несколько человек недовольно на него оглянулись, а Таисия пихнула супруга локтем в бок и многозначительно покачала головой.

— Извини, тут адски воняет, — сердитым шепотом пояснил Влад.

— Это точно, — согласился Костя.

Несмотря на данные Жозефом подробные инструкции Влад чувствовал неловкость и не знал, что делать, чем занять руки, как вести себя… Судя по мнущемуся с ноги на ногу Косте и откровенно растерянному Назару — они тоже.

— Ну, и что делать? — прошипел Влад на ухо Таисии, не забыв отметить, что его супруга диво как хороша. Ей невероятно шло искристо-бирюзовое платье в пол, отделанное ворохом воздушных кружев и россыпью самоцветов. Смоляные волосы эльфа, убранные в высокую прическу и украшенные серебряным гребнем, блестели в свете свечей, и этот мерцающий синеватыми бликами блеск придавал девушке особый шарм.

Мишель в молочно-белом наряде тоже была вполне мила — и все-таки проигрывала утонченной Таисии.

На вопрос Влада ответила не эльф, а Жозеф:

— Нам нужно найти одну даму. Она представит нас обществу.

— А как эта дама нас узнает? — хмуро поинтересовался Назар.

— Она узнает меня, — холодно отозвался брюнет, даже не взглянув в сторону цыгана. — Диана нас познакомила.

— Почему только тебя?! — возмутился Костя.

— Было уже поздно, вы все заперлись по комнатам… да и неудобно было вести к этой даме всю толпу. Вполне хватило меня, Мишель — ну, и, конечно, Дианы.

— Вот как? — сощурился Назар, насмешливо и зло посмотрев на рыжеволосую подругу Жозефа. — Ну-ну! А мы — не в счет совсем?

На сей раз Влад был солидарен с приятелем. Его тоже задело нарочитое пренебрежение Дианы. Как рисковать — так всегда пожалуйста! А если речь идет о доверии, все забывается. И это называется справедливостью?!

Мишель густо покраснела, смущенная всеобщим вниманием. От гнева друзей ее спасло появление нового персонажа — пухлой особый лет сорока в ярко-розовом шелковом платье, подчеркивающем излишнюю аппетитность ее форм. Красно-каштановые волосы незнакомки были уложены в гладкую прическу и украшены рубиновой диадемой, а на круглое полное лицо нанесен толстый слой яркого грима.

— Жозеф, мальчик мой! — зычно воскликнула она, подлетая к компании друзей. Голос у нее был низким и раскатистым. — Мишель, детка!

От дамы исходил удушающе-сладкий пудровый аромат, который еще сильнее распространялся от сильных взмахов лакового золотистого веера в ее пухлых руках.

Влад, Костя и Назар, переглянувшись, отступили на шаг, с трудом удерживаясь от желания зажать нос.

— Милочка, чудесно выглядишь! — весело воскликнула дама, добродушно похлопав по плечу Мишель. Та робко улыбнулась в ответ, явно не зная, как реагировать. Впрочем, женщина как будто и не ждала реакции и сразу заговорила о другом: — А это — те друзья, о которых рассказывала Диана? Тоже очаровательные ребята! Надеюсь, мы понравимся друг другу! Я — баронесса Эфесская, для вас — просто Натали.

Влад едва поспевал за ходом этой стремительной и увлеченной речи. Последняя фраза общительной баронессы его здорово насмешила — особенно когда он вообразил, как обращается к столь экстравагантной и далеко не юной особы просто по имени.

— Та еще Натали! — тихонько фыркнул Костя, чьи мысли, как это нередко бывало, явно совпали с мыслями лучшего друга.

Жозеф принялся сухо представлять баронессе своих спутников, а та, неустанно кивая и сияя доброжелательной улыбкой, успевала сыпать комплиментами (которые адресатов, скорее, смущали, чем доставляли удовольствие).

— О, какая милая брюнеточка! — воскликнула Натали, подмигнув Таисии. — Какие лучистые глазки! А улыбка!..

— Красивый юноша, — потрепала она Влада по щеке. — Явно голубых кровей! — при этих словах Влад покраснел, а Костя ухмыльнулся.

— О, да это настоящая гроза женщин! Ручаюсь, и темперамент буйный! — баронесса озорно подмигнула цыгану.

— Какой веселый парень! — похлопала она по плечу Костю. — Уверена, у вас дивно заразительный смех!

В конце концов, ребята не знали, куда деться от неловкости, а Влад даже заподозрил женщину в издевке.

— А теперь я познакомлю вас со здешним обществом! — продолжала говорить Натали и, вцепившись в локоть Таисии, потащила ее за собой. — И вы наконец-то перестанете скучать!

— Я весь в предвкушении, — мрачно обронил Влад, неохотно плетясь в хвосте маленькой процессии.

Костя нервно усмехнулся.

Процедура введения в местное общество несколько затянулась, показавшись Владу просто бесконечной. Парень устал учтиво улыбаться, а от постоянных поклонов заныла спина. К тому же, он забыл половину кодовых фраз, которым обучил их Жозеф, и говорил первое, что приходило в голову. Единственное, что успокаивало, — Костя с Назаром выглядели немногим лучше. Пожалуй, их приняли за малограмотных иностранцев, приехавших из какой-нибудь дикой страны. Правда, положение отчасти спасла Таисия. Она-то запомнила все наставления Жозефа и следовала им неукоснительно.

Наконец, их оставили в покое, и Влад облегченно перевел дыхание.

— Жутко проголодался от всех этих волнений, — признался он. — Где тут еда?

— Да, перекусить бы не мешало, — горячо поддержал друга Костя, и взгляд его торопливо обежал зал. — У меня уже живот к спине прилип.

Влад тоже осмотрел просторное помещение. На столовую оно походило мало, скорее, — на большую залу. И все-таки после недолгой рекогносцировки парень обнаружил несколько узких столов, тянущихся вдоль стен и заставленных бутылками и блюдами.

— О, вижу! — возликовал Костя, вытянув шею. — Что-то очень аппетитное!

Он уже двинулся в направлении ближайшего стола, когда в локоть ему вцепилась Таисия. Костя недоуменно обернулся и наткнулся взглядом на разгневанную подругу Влада.

— Вы что, вообще не слушали Жозефа?!

— Ну… слушали… — растерялся Костя и вопросительно покосился на Влада. Тот удивленно пожал плечами.

— Ты лучше объясни, чем критиковать, — раздраженно пояснил Назар.

— Этот стол — для представителей высшей знати. К которым мы с вами никак не относимся.

— Ах, вот как! — сердито покраснел цыган и зло прищурился. — Мы, значит, простолюдины.

Таисия в ответ просто пожала плечами.

— Хорошо, но мне все-таки хочется есть, — громогласно пожаловался Костя. — Где и что едят простолюдины?

— Пошли! — вздохнула Таисия и направилась куда-то вглубь залы, увлекая за собой друзей.

Влад шел сразу за Костей и с усмешкой думал, что его друг действительно напоминает простолюдина, по ошибке напялившего костюм вельможи. Ему удивительно не шел ни вычурный наряд, ни длинный пышный парик, ни дорогие аляповатые украшения. Назар выглядел более органично, хотя, как всегда, перестарался с выразительностью расцветок и обилием блесток, которыми был усыпан его камзол.

«Мы трое выделяемся на общем фоне» — мрачно размышлял Влад, с легкой завистью поглядывая на безупречно элегантного Жозефа в темно-синем с серебром костюме.

Таисия остановилась возле самого маленького и скромного стола в дальнем углу залы.

— Вот — угощайтесь! — весело предложила она и, чуть понизив голос, добавила: — Только держите себя в руках. Не набрасывайтесь так, словно прибыли из голодного края!

Костя с мученическим видом осмотрел стол и осторожно, буквально двумя пальцами, взял с ближайшей тарелки крохотный бутерброд с сыром.

— Так — прилично? — с кислым видом осведомился парень.

— Сойдет, — скрывая улыбку, кивнула эльф.

Костя тяжело вздохнул и отправил мини-бутрбродик в рот.

Время текло с неумолимой неспешностью. Влад откровенно скучал и вскоре начал зевать с закрытым ртом. Он просто не знал, чем себя занять.

Сначала ел. Но блюда «для бедных» были довольно однообразны, и Влад решил переключиться на выпивку. Тут же выяснилось, что в здешнем обществе принято цедить один бокал часами. А жаль — напитки были весьма неплохими. Крепкие, терпкие, с легкой сладковатой нотой, они разлились по желудку огненным теплом и приятно согрели изнутри.

Влад пробовал третий по счету напиток, когда Таисия выхватила бокал у него из рук и сердито прошипела:

— Ты что! Хватит уже!

— Да я только начал! — возмутился он. — Думаешь, опьянею от пары глотков?!

— Нет! Просто тут нельзя так много пить. Умеренность во всем, ясно? Пей медленно и красиво.

Влад громко хмыкнул, раздраженно отставил пригубленный бокал и язвительно осведомился:

— А сесть можно куда-нибудь? У меня ноги затекли!

— Садиться могут только самые знатные дамы, — возразила Таисия, кивнув в сторону нескольких женщин в летах, которые устроились на неудобных с виду скамеечках. Вокруг расположилась пестрая компания мужчин и их спутниц — видимо, свита.

— Экзотические леди, — фыркнул Влад, проследив за взглядом супруги. — Но не совсем в моем вкусе.

— Надеюсь, — весело рассмеялась эльф.

Дамы действительно не вполне соответствовали идеалу Влада. Полные, даже обрюзгшие, с мучнистыми лицами, они попытались придать себе лоска при помощи ярких туалетов, однако мало преуспели: громоздкие многоярусные платья, толстый слой грима и вычурные драгоценности лишь подчеркнули излишки возраста и веса.

— Итак, сесть я не могу? — угрюмо уточнил Влад.

Таисия виновато кивнула, словно именно она была виновата в существовании подобных правил.

— Отлично! — саркастично протянул ее молодой муж. — Веселенький бал! Есть мне уже не хочется, пить нельзя, сидеть тоже… И даже танцевать не могу! Вернее, не умею… во всяком случае, ТАК.

С этими словами Влад кивнул на кружившие в вальсе пары. Одной из них были Жозеф с Мишель.

— Жозеф неплохо танцует, — с удивлением отметил Влад. — Не ожидал!

— Он воспитывался в другие времена, — мягко напомнила Таисия, улыбнувшись. — Тогда люди из высшего общества умели хорошо танцевать.

— Высшее общество! — презрительно хмыкнул Назар, незаметно приблизившись к влюбленным супругам. — Хуан был рабом, а Жозеф приблудыш!

Таисия порывисто обернулась.

— Не будь мерзким! — сердито обрушилась она на цыгана. — Хуан получил графский титул за какие-то заслуги пару веков назад, а Жозеф его унаследовал. Сам, кстати, не король!

Назар досадливо поморщился:

— Да ладно тебе! Просто к слову пришлось.

Влад лениво прислушивался к их перепалке, не спеша вмешиваться. Ему было скучно до зевоты. Он даже не подозревал, что балы могут быть столь душераздирающе унылыми.

Парень уже принялся измышлять предлог ускользнуть, когда зал словно всколыхнулся: среди гостей поднялся ажиотаж, они заметно оживились и зашептались.

— Что происходит? — поинтересовался Влад, с трудом сбрасывая сонное оцепенение.

— Прибыла леди Эстер! — торжественно объявила Натали, появившись рядом с молодоженами.

— Кто такая леди Эстер? — вмешался Костя.

— Как?! Вы не знаете?! Леди Эстер и милорд Серж, герцоги Эгейские! Самая знатная и влиятельная семья в Агате! От их слова зависит все!

— Кажется, Диана упоминала их, — тихо сказал Костя. — Интересно на них взглянуть.

Словно желая исполнить его желание, парадные двери широко распахнулись, и порог переступила роскошная пара.

Стройная молодая женщина с пышными рыжеватыми кудрями, искусно уложенными в прическу, визуально напоминающую короткую стрижку, шла под руку с невысоким, но красивым мужчиной лет 35 с ярко-голубыми глазами и сияющей белозубой улыбкой.

— Ох, красотка! — придушенно воскликнул Костя, впившись взглядом в леди Эстер.

— Да, хороша, — скупо признал Назар с видом бывалого Казановы.

Да, леди Эстер была, несомненно, хороша собой. С лицом-сердечком, сахарно-белой кожей и широко расставленными миндалевидными глазами малахитового цвета, она выгодно отличалась от прочих дам своей утонченностью. И наряд Эстер выбрала не такой броский, как остальные гостьи. Ее платье мягких пастельных тонов, богато отделанное кружевами, казалось легким воздушным облаком и струилось к полу сияющим ворохом искристого шелка.

— Миленькая, — сказал Костя. — А ее муженек не ахти. На лицо смазливый, но какой-то коротконогий. Индюк!

— И что она в нем нашла? — согласился цыган.

— Возможно, это династический брак, — пожала плечами Таисия, рассматривая Сержа. — К тому же, этот Серж не так уж плох…

Серж был одет в ярко-синий с золотом камзол, сочно-желтые брюки-чулки и короткие алые шаровары (Влад так и не узнал их названия). Столь несуразный наряд придавал герцогу несколько попугайский вид.

— Давайте проберемся поближе, — предложил Влад. — Может, что полезное услышим?

Это оказалось сложной задачей. Господ Эгейских сразу окружила толпа гостей, источающих льстивые раболепные речи и рассыпающих не вполне искренние комплименты.

— Черт, как же к ним пробраться… — раздраженно проворчал Влад, вытягивая шею и пытаясь поверх голов рассмотреть знаменитую герцогскую чету. Эстер утомленно кивала раскланивающимся ей дамам и кавалерам, а Серж сверкал во все стороны ослепительной улыбкой — как показалось Владу, несколько вымученной.

В этот момент мимо парня чинно проплыла Натали, и оживившийся Влад, мигом позабыв все правила приличия, вцепился ей в локоть и взмолился:

— Натали, дорогая, помогите подойти поближе к господам Эгейским!

Натали, явно шокированная и фамильярностью прикосновения, и дерзким «дорогая», изумленно воззрилась на незваного собеседника и, деликатно кашлянув, сдержанно произнесла:

— Боюсь, это невозможно, молодой человек. Право стоять рядом с ними нужно заслужить.

— Но мы ведь гости! — возмутился Влад. — Можно сказать, иностранцы! Неужели нельзя уделить нам буквально минутку? Из вежливости!

— Если господам Эгейским придется быть вежливыми со всеми своими гостями, они потратят свою жизнь на разговоры, — усмехнулась женщина. Лицо Влада вытянулось от разочарования. Он был столь трогателен в этот момент, что Натали, смягчившись, положила свою пухлую ладонь на запястье парня и успокаивающе сказала: — Не волнуйтесь так, милый мальчик! Я попробую помочь.

— Правда? — искренне обрадовался Влад.

Полные пальцы баронессы, увенчанные массивными золотыми перстнями, легонько сжали руку собеседника:

— Да. Я поговорю с леди Эстер. Постараюсь заинтересовать ее вами.

— Это будет здорово! — с воодушевлением сказал парень и осторожно высвободил ладонь из цепкой хватки титулованной дамы.

— Подождите меня здесь, — снисходительно улыбнулась она. — Я скоро вернусь.

Однако вернулась она не так уж скоро. Первыми подошли Жозеф с Мишель, причем фантом был непривычно оживлен, даже раскраснелся, а на губах его витала легкая рассеянная улыбка. Он бережно сжимал пальцы Златовласки и выглядел совсем юным — и очень влюбленным.

— Наконец-то! — мрачно буркнул Назар вместо приветствия.

Но если он хотел испортить настроение Жозефу, то цели не достиг: тот поднял брови в демонстративном удивлении и надменно спросил:

— Неужели ты скучал по мне, Назар?

Цыган бросил на него испепеляющий взгляд, а Костя с Владом обменялись насмешливыми ухмылками.

— Ты неплохо танцуешь, — заметил Жозефу Влад, приобняв Таисию за талию.

— Спасибо, — склонил голову Жозеф. — Приятно бывает тряхнуть стариной. Когда-то я был неплохим танцором.

— И сейчас неплохой! — заверил Костя.

— Я даже позавидовал твоему мастерству, — добавил Влад и шепнул на ухо прильнувшей к нему Таисии: — Было бы так приятно кружить тебя в вальсе….

— Попросим Жозефа научить тебя, — лукаво предложила эльф. — И будем смело танцевать. А, Жозеф?

Жозеф восторга не выказал. Уголки его губ дрогнули, но явно не в улыбке. Сдержанно кашлянув, он отвернулся, якобы изучая танцующих.

— Ну, не будь занудой! — с наигранной капризностью протянула Таисия. — Я хочу иметь право обниматься с моим Владом на людях!

— Так вы ведь обнимаетесь, — возразил Костя.

Таисия пожала плечами и чуть отстранилась от мужа:

— На самом деле мы нарушаем приличия.

— Мы ведь женаты! — возмущенно воскликнул Влад.

— Ну и что? Не имеет значения.

— Тут ничего нельзя, — разозлился Влад. — Ни пить, ни есть, ни сидеть. Странно, что дышать позволяют.

Продолжить увлекательный разговор помешало возвращение припозднившейся Натали. Обмахиваясь ало-золотым веером, она утомленно проговорила:

— Сожалею, но сегодня леди Эстер не сможет уделить вам время.

— Вот как? — обиженно прищурился Влад. — Вежливо, ничего не скажешь!

— Миледи сегодня занимает другая тема, — со вздохом пояснила женщина.

— И какая же? — без особого интереса осведомился Назар и с язвительным скепсисом добавил: — Или мы недостойны это знать?

Натали снова вздохнула:

— Ну, почему? Это не секрет… Миледи обсуждает некоего черного мага.

Влад выпрямился и взволнованно переглянулся с приятелями. Черный маг? Неужели просто совпадение?..

— Черный маг? — напряженно повторил он. Сердце его колотилось с бешеной скоростью. — Что за маг?

— Не знаю, — равнодушно отозвалась баронесса. — Черный маг или алхимик…

— А как его зовут? — жадно спросил Костя, нервно кусая нижнюю губу.

— Говорю же — не знаю. Этот маг, судя по всему, отшельник. Сторонится людей.

«Похоже на Хуана!» — лихорадочно подумал Влад, а вслух спросил с напускной небрежностью:

— А этот маг придет? Или уже пришел?

Баронесса обвела взволнованную компанию удивленным взглядом:

— Похоже, вас этот маг интересует не меньше, чем леди Эстер!

— Скорее, больше, — энергично закивал Назар и повторил вопрос Влада: — Ну что? Хуан… то есть этот маг… придет?

— Да. Но не сегодня. Герцоги Эгейские устраивают на днях специальный прием в его честь.

— А прийти можно будет? — робко поинтересовалась Мишель.

— Нет.

Этот лаконичный ответ ошеломил друзей. Даже хладнокровный Жозеф казался задетым за живое.

Общее мнение высказал Костя:

— Это еще почему?! Это несправедливо!

— Это будет эксклюзивный вечер для очень узкого круга.

Влад скрипнул зубами от досады:

— Ясно. Для избранных, — последнее слово он с издевкой подчеркнул.

— Вот именно, — не смутилась женщина. — Сожалею, но это на самом деле так.

Влад пару мгновений размышлял, взвешивая все за и против. Потом осторожно спросил:

— А когда состоится этот чудо-вечер?

— Могу узнать, хотя не понимаю, какая вам разница, когда, если вы туда все равно не попадете.

— Просто любопытно, — с невинным видом сказал Влад.

— Хорошо, я узнаю, — неохотно пообещала Натали.

Когда она скрылась среди других гостей, Влад обернулся к друзьям и твердо заявил:

— Мы попадем на этот вечер. Даже без приглашения!


Глава 10. Парас

— Ты меня любишь?

Этот вопрос преследовал Аманду, как наваждение. Парас задавал его чуть ли не каждый день, иногда — несколько раз в день. И если вначале она отвечала «да» почти искренне и с удовольствием, то теперь — сквозь зубы и с глухим раздражением. Сейчас же и вовсе рассердилась.

Они сидели на мраморной скамье в саду возле фонтана. Аманда, в легком выбеленном хитоне, хмуро смотрела на звенящие водяные струи и силилась совладать с плохим настроением. Расположившийся рядом Парас все пытался взять ее за руку, и это дико злило властительницу Эоса.

— Ты меня любишь? — настойчиво повторил Парас, наконец-то поймав пальцы Аманды. Легонько сжав их, он попытался заглянуть женщине в глаза.

Она сердито вырвала руку и недовольно ответила:

— Тебе каждый день повторять одно и то же?

Парас взволнованно заерзал на скамье.

— Просто… просто мне кажется, ты разлюбила меня.

— Чтобы разлюбить, нужно сначала влюбиться, — мрачно заметила Аманда.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулся, рывком выпрямляясь, ее друг.

Аманда тяжело вздохнула и обернулась к Парасу.

Конечно, одного у него отнять было нельзя… он был очень хорош собой! Статный, с пышно вьющейся каштановой гривой, смуглой кожей и крепкой мускулатурой, Парас являл собою неплохой образчик яркой мужской красоты. Выразительность его внешности еще сильнее подчеркивал наряд, состоящий из короткого хитона, юбка-шортов и сандалий со шнуровкой до середины накачанных икр.

Да, он был привлекателен — и невероятно скучен. Во всяком случае, для Аманды. Она уже едва выносила своего любовника — увы, пока не бывшего.

— Почему ты молчишь? — снова подал голос Парас. — Что ты имеешь в виду? Ты меня никогда не любила?

«Как он меня достал!» — в ярости подумала Аманда, а вслух сказала:

— Да, я тебя не любила. Ты мне просто нравился.

— Нравился? В прошлом? Сейчас — нет?

— Ты меня несколько утомил, — честно призналась Аманда и прищелкнула пальцами, подбирая слова. — Ты… ммм… слишком предсказуем! Пожалуй, так.

— Предсказуем? — ошеломленно повторил Парас. — Я?

— Да, — твердо произнесла женщина. — И я от тебя устала.

Собеседник свел брови и на миг закусил нижнюю губу. Потом сделал глубокий вдох и выдавил из себя невеселую усмешку.

— То есть наши отношения подошли к концу, так? — наконец, хмуро уточнил он.

— А если я скажу «Да» — как ты отреагируешь? — с искренним любопытством поинтересовалась Аманда. — Ты будешь мстить мне?

— Мстить? — с горечью отозвался мужчина. — За что? За то, что не любишь меня?

Аманда смотрела на него с откровенным разочарованием. «Ничтожество! — мысленно фыркнула она. — Полнейшее ничтожество! Ну хоть бы попробовал остановить меня! Хоть раз проявил бы характер…»

Аманде вдруг пришло в голову, что, встреться ей действительно сильный (во всех смыслах) мужчина, она, пожалуй, влюбилась бы… Но увы! Все ее приятели были слабее ее. Намного слабее. И рано или поздно она от них уставала… причем чаще — рано!

— Значит, между нами все кончено? — нарушил ход ее мыслей голос Параса.

Аманда очнувшись, искоса взглянула на парня:

— Ну… «всё» — это слишком громко сказано. Все закончиться не может. Но близость — да, она осталась в прошлом.

— Близость — для меня это и есть все, — тихо возразил Парас, сразу как-то сникнув и даже ссутулившись.

Аманду затошнило от отвращения. О боги, и как она терпела столько времени этого… этого…

— Что ж, как знаешь, — вслух сказала женщина, зло искривив свои красивые губы. — Если ты считаешь, что ВСЁ закончено — значит, пусть так и будет.

— А что могло бы остаться? — печально спросил Парас, глядя куда-то в сторону.

Амана раздраженно повела плечом:

— Ну, не знаю! Дружба. Общение. Мало ли!

— Именно что мало, — грустно улыбнулся мужчина. — Мало…

— Что ж, большего обещать не могу. Я не привыкла возвращаться к бывшим любовникам.

— Обычно они умирают… — меланхолично заметил Парас, размышляя о чем-то своем.

Аманда прищурилась, всматриваясь в своего визави.

— Ты на что-то намекаешь? — ее интонации стали угрожающими.

Парас покачал головой и отрывисто сказал:

— Нет… И — да. Да.

С этими словами он порывисто поднялся и ушел, оставив недоумевающую Аманду в одиночестве у фонтана.

* * *

Аманда готовилась ко сну, когда в ее покои вошла верная Осока и с поклоном вручила какой-то свиток.

— Что это? — нахмурилась хозяйка.

— Послание господина Параса, госпожа.

— Параса?! — изумилась Аманда. Парас никогда не писал ей — она даже не подозревала, что он умеет. В Эосе искусство письма было подвластно далеко не каждому. Быть может, он надиктовал свое послание придворному писцу?

Что ж, как бы там ни было, но Парасу наконец-то удалось ее хоть немного удивить! Для одного этого стоило с ним расстаться.

Она нетерпеливо развернула свиток и впилась взглядом в затейливую, не всегда разборчивую вязь. И сразу поняла, что эти строки Парас наверняка вывел без посторонней помощи — вряд ли он доверил бы их тайну даже самому опытному и доверенному писцу. Слишком уж они были… личными.

«Милая моя Аманда!

Как хорошо, что я могу назвать тебя милой! И ты не помешаешь мне… ведь обычно ты недовольно морщишься, услышав это ласковое обращение. А сейчас я могу быть ласковым и нежным.

Итак, милая, милая Аманда! Милая, любимая, единственная. Да, единственная. Все женщины, которые были ДО тебя, не имеют никакого значения. Есть только ты. Ты одна.

Я с самого начала сознавал, что заплачу за роман с тобой собственной жизнью. И был готов на эту жертву. И не жалею, поверь! Оно того стоило. О, да, стоило!

Я наслаждался каждым мгновением, которое провел с тобой рядом. Ты была своенравна, порою жестока… но это была ты! И я люблю тебя именно такой, со всеми твоими капризами и недостатками. Жаль только, что я не дотянул до нужного уровня… разочаровал тебя. Прости.

Ты сказала, я предсказуем. Что ж, может, хоть сейчас я тебя удивлю? Или ты и это ожидала? В любом случае я сделаю тебе этот прощальный подарок. Я избавлю тебя от себя — и от необходимости в очередной раз пачкать руки в крови. Я сам уйду в Царстве мертвых — добровольно. Охотно. И буду ждать тебя там.

Рядом со мной на столе стоит чаша с отравленным вином. Я допишу письмо (интересно, знала ли ты, что я умею писать?), велю передать его тебе и приступлю к своей последней трапезе. Фрукты, сыр, жирная, с пылу с жару, куропатка… и вино. Я буду есть и думать о тебе. Буду вспоминать. И умру с мыслью о тебе.

Прощай, любимая и единственная. Прошу об одном: оставь в своем сердце хотя бы крохотный уголок для меня… На большее я не рассчитываю».

Дочитав, Аманда какое-то время в оцепенении смотрела на затейливые строки. Потом, очнувшись, торопливо свернула свиток и судорожно вздохнула.

Глупец! Зачем, зачем он это сделал?! Она не собиралась его убивать! И никого из своих любовников не убивала — разве что в целях самозащиты. Некоторые и них никак не хотели оставить ее в покое, поэтому их пришлось остановить радикальным методом. Справедливо!

Аманда спрятала письмо в деревянный ларец и мрачно уставилась на огонек лампадки. Послание Параса оставило в ее душе неприятный осадок. В конце концов, ему, как ни странно, удалось задеть какую-то струну ее души — пускай и страшной ценой. Она… не ожидала. Почему-то именно от него — не ожидала. Думала, он будет ходить за ней кругами и ныть, надоедать… Жаль. Хороший был парень.

А может, еще не поздно его спасти? Может, он еще не завершил свой смертельный ужин?

Аманда набросила на плечи легкую накидку и поспешила к выходу из комнаты.

* * *

Она опоздала. А может, и не могла успеть… Парас наверняка позаботился, чтобы она не успела.

Аманда стояла возле деревянного ложа, на котором распростерся Парас. Мертвый взгляд его навеки погасших глаз уперся в потолок, тело словно отяжелело, опало, как ненужная старая одежда. И все-таки даже сейчас Парас был красив.

Аманда подавила взгляд и обернулась к засыпанному крошками столу. На блюде покоилось крыло недоеденной куропатки и полуоборванная гроздь прозрачного янтарного винограда. Но внимание женщины привлекла крупная пустая чаша.

Нахмурившись, Аманда неприязненно коснулась ее рельефной поверхности, на которой были выгравированы мистические символы.

«Нужно немедленно выбросить! — пронеслась в мыслях Аманды. — На стенках наверняка остались следы яда…»

Она долго стояла над телом покойного возлюбленного, вглядываясь в его красивее, умиротворенное, спокойное лицо. Смотрела — и пыталась разобраться в собственных чувствах. В ее душе перемешались сомнение, жалость, досада — и облегчение. Облегчение, что не придется постоянно сталкиваться с демонстративно страдающим Парасом, терпеть его молчаливый (или не такой уж молчаливый) укор. Все кончено. Все — в прошлом.

— Прощай, Парас, — прошептала Аманда. — Я буду помнить тебя. Обещаю.


Глава 11. Фантасмагория

Диана чувствовала, что ускользает в какую-то черную дыру. Ее буквально засасывало в бездну небытия, и женщина из последних сил удерживалась на грани сознания.

«Не спать, не спать…. — в отчаянии шептала Диана. — Жить, жить…»

Но она знала, что все ее усилия тщетны. Из Мира Сюрреализма не было выхода. Рано или поздно она станет полноправным обитателем этой НЕРЕАЛЬНОСТИ.

— Хуан… мы не увидимся с тобой… прости…

Диана принялась повторять имя Хуана, цепляясь за него, словно за якорь спасения. Его звучание помогало ей сохранять тонкую связь с действительностью — и с собой прежней.

Хуан, Хуан, Хуан…

— Хуан? — повторил кто-то его имя вслед за ней, но с другой интонацией — удивленной и настойчивой.

Этот голос привел Диану в чувство, встряхнул и вывел из полузабытья. Женщина очнулась и огляделась по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Вокруг простирались серебряные луга с нависшим над ними тяжелым багровым небом, в котором плыл расплавленный ало-золотой круг солнца. У линии горизонта белела гряда скал, и пахло чем-то миндальным, с легкой горьковатой нотой.

Напротив Дианы стояла высокая стройная фигура в белом плаще. Лицо терялось в накинутом на голову широком капюшоне, и трудно было понять, кто это — женщина или мужчина. Даже голос — странный, надломленный, чуть хрипловатый — мог принадлежать человеку любого пола.

— Ты говорила о Хуане? — спросило странное существо.

Диана не ответила, молча изучая собеседника (собеседницу?). Тот (та?) продолжил:

— Я знала одного Хуана.

— Полагаю, Хуанов немало, — сухо отозвалась Диана. Собственный голос показался ей чужим — здесь, в этом псевдомире, все выглядело и звучало иначе.

— Уверена, мы подразумеваем одного Хуана. Вон этого!

Диана удивленно оглянулась и замерла от смеси ужаса и ошеломления. По лугу по направлению к ним неторопливо шел худощавый скуластый брюнет в черном. Хуан, несомненно, это был он!

Мгновение испуга миновало, и женщину охватило радостное возбуждение. Она подалась навстречу возлюбленному, но сдвинуться с места не успела — маг приблизился, и Диана обнаружила, что лицо его напоминает застывшую маску. Призрак сделал еще несколько шагов — и растворился в пространстве.

— Боже… — придушенно пробормотала Диана, невольно отступив. По коже пробежал холодок. — Боже…

— Это просто мыслеобраз. Наше с тобой воспоминание, — пояснила фигура в белом плаще.

Диана резко обернулась, процедила нетерпеливо и почти зло:

— Хватит загадок! Ты кто?!

Существо вместо ответа сбросило капюшон, обнажив лицо — скорее, женское, с впалыми щеками, выразительными скулами и широким выпуклым лбом. Гладкая оливковая кожа и пепельные, зачесанные назад, волосы поблескивали в тусклом свете здешнего солнца, создавая впечатление сплошной лаковой поверхности. Но особенно выделялись глаза — огромные, по-совиному круглые, жгуче-черные…

— Мы, кажется, незнакомы? — вопросительно произнесла Диана, с сомнением всматриваясь в откровенно некрасивое, но очень заметное и запоминающееся лицо.

— Разве? — жутковато рассмеялась таинственная особа. — Хотя… возможно.

— Возможно? — с раздражением уточнила Диана. Дурой она себя чувствовать не привыкла. Обычно именно ЕЕ собеседники оказывались в положении непонимающих. И вот она (она!) очутилась на их месте. — Что ты имеешь в виду? Возможно, знакомы, а возможно, и нет?

— Мы были знакомы когда-то. Хорошо знакомы.

— Правда? — Диана принялась торопливо перебирать в памяти всех людей, с которыми когда-либо общалась. Никого столь экзотического среди них не было… Сдавшись, женщина недовольно добавила: — Сомневаюсь. Очень сомневаюсь.

— Правильно сомневаешься. В конце концов, что мы знаем о самих себе?

— О самих себе? — выдохнула, холодея, Диана. Она начинала понимать… вернее, догадываться.

— Да, — черные пронзительные глаза впились в нее немигающим взглядом. — У нас с тобой общее прошлое, Диана.

— Общее прошлое… — повторила Диана. — Общее… неужели ты…

— Да, — последовал лаконичный ответ. — Именно.

Диана закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями.

Итак, эта дама в белом, с оливковой кожей, темно-бордовыми губами и смоляными бровями вразлет — ее, так сказать, «оригинал».

Много (невероятно много!) лет назад Кандида убедила Хуана создать фантом своей возлюбленной, а саму возлюбленную принести в жертву дару бессмертия. И вот, похоже, ей, Диане-фантому, довелось встретить свой… ммм… «первоисточник». Ту, которую убил Хуан. Ту, которую любил…

Внезапно Диана ощутила острую ревность к женщине напротив — ревность столь яростную, что это чувство почти переходило в ненависть. Ведь и Хуан, и Арвен любили именно эту особу в светлом плаще — она-то и была настоящей Дианой.

— Ты неправа, — мягко возразила Диана-оригинал.

— Ты читаешь мои мысли? — нисколько не удивилась фантом.

— Скорее, настроение. Тут это нетрудно.

— Ладно… ну а в чем я неправа?

— Сейчас именно тебя любят Арвен и Хуан. Во мне почти не осталось той женщины…

«И не только той — женщины вообще почти не осталось», — отметила Диана и неловко поежилась, сообразив, что ее загадочная собеседница снова прочтет эту мысль-настроение. Однако дама в белом никак не отреагировала, продолжая молча взирать на гостью Мира Мертвых.

— А можешь объяснить понятнее? — поспешно попросила Диана. — Что значит — почти не осталось?

— Ты — только Диана. Других судеб у тебя нет. А для меня жизнь твоей Дианы — просто фрагмент, причем не самый интересный. Здесь, в этом мире, я постепенно обрела почти все свои воспоминания о том, что когда-либо переживала на Земле в теле человека. Так что не волнуйся.

— А как называть тебя? Если ты — уже не Диана?

— Никак. Или как угодно… например, Клео.

— Клео? — удивилась Диана. — Почему Клео?

— Клео — мое любимое воспоминание, — губы женщины тронула полуулыбка. — Я была ею давным-давно… впрочем, пустое.

Диана подавила вздох. Подумать только, она — лишь фрагмент чужих воспоминаний! Да еще и не слишком интересный!

— Ты знаешь, что это за мир? — помолчав, спросила Клео.

— Знаю, что это мир Смерти. Мир Сюрреальности.

— Мир Сюрреальности? — усмехнулась Клео. — Занятное название, но по-своему верное. Здесь отсутствуют законы привычной логики… так что в определенном смысле это на самом деле сюрреальность.

— Вижу, — с нервным смешком сказала Диана, снова оглядываясь — несколько демонстративно.

— Ты почти ничего не видела. Тут надо пожить, чтобы понять…

— Пожить? — фыркнула женщина. — Разве тут есть жизнь? Это мир Смерти.

— Стыдно, Диана! — поморщилась Клео. — Не тебе ли знать, что «смерть» — это просто слово. Как и «жизнь». Не все умершие действительно мертвы. Не все живые на самом деле живут.

— Знаю! — вспыхнула Диана не привыкшая, чтобы ее учили и тем более стыдили. — И ты тоже знаешь, что я имею в виду. На что похожа здешняя жизнь? И жизнь ли это?

Взгляд Клео стал рассеянным; казалось, она всецело погрузилась в свои мысли.

— Сначала все окутано туманом… Потом ты постепенно приходишь в себя… не понимаешь, что умер… и продолжаешь жить, как раньше, когда еще оставался человеком… правда, эта жизнь напоминает сон — ведь во сне мы не удивляемся несуразным событиям. Наши сны — и есть сюрреальность в определенном смысле. Так и здесь… и эта сюрреалистичная полужизнь может продолжаться долго, очень долго. Некоторые так существуют века!

— Века? — содрогнулась Диана, завороженная этим рассказом.

Клео задумчиво кивнула — казалось, самой себе, а не своей собеседнице:

— Да… века. Многие так и не приходят в себя — гаснут вместе с остатками собственных воспоминаний.

— То есть — умирают? — нахмурилась женщина.

— Не знаю. Мне трудно судить. Тем более так происходит, к счастью, не со всеми. Некоторые все-таки рано или поздно начинают сознавать абсурдность мира вокруг. И реагируют по-разному: испытывают растерянность, страх, панику… мне повезло — у меня был запас знаний, я быстро успокоилась и разобралась в происходящем. Правда, это было лишь началом.

— Началом? — эхом откликнулась Диана. — А потом?

— Потом сквозь слой привычных воспоминаний прорываются детали прошлых жизней. И те обитатели этого теневого мира, которые не сломались на предыдущем этапе, ломаются сейчас. Например, сходят с ума… я видела их — они бродят, словно тени, что-то бормочут себе под нос, смеются непонятно чему или плачут… пугающее зрелище! В этих несчастных попеременно пробуждаются и гаснут разные личности — то из одной, то из другой жизни. Мне удалось сохранить сознание в более-менее полном объеме и остаться собой.

Диана слушала со смесью жадного любопытства и ужаса. Последние слова рассказчицы ее покоробили. Удалось остаться собой… так ли это? Осталась ли она собой?

— Но у меня все иначе, — наконец, сказала Диана. — Не так, как ты описываешь.

— Ты и попала сюда несколько нестандартно, — возразила Клео.

— Да уж, — пробормотала женщина и громче добавила: — А что дальше? Что ты будешь делать дальше?

— Я еще не решила.

— Не решила? — уточнила Диана. — То есть существует выбор?

— О да, — усмехнулась Клео, и глаза ее сверкнули. — Выбор есть. Конечно.

— У всех?

— Да… но понимают это немногие. А потому не могут воспользоваться своим правом выбора.

— А что выберешь ты? — с любопытством спросила Диана.

Клео пожала плечами:

— Пока не знаю. Вселенная огромная… Главное — понять, что ты свободен.

— Ясно… — протянула Диана, размышляя. Если ей удастся когда-нибудь вырваться из этого жуткого мира, у нее появится огромное преимущество перед прочими смертными… и огромный объем информации, полученной, так сказать, «из первых рук».

— Не могу понять, как ты тут очутилась, — вновь заговорила Клео. — Тебе здесь явно не место.

— Арвен, — поморщившись, кратко ответила Диана. — Думаю, добавить к этому нечего… и незачем.

На оливковом лице Клео отразилось понимание.

— Да, и правда незачем… и так все ясно. Как похоже на него!

Диана помедлила, прежде чем осторожно спросить:

— Как полагаешь, у меня нет выхода? Я не могу… не могу вернуться обратно?

Клео склонила голову набок и задумалась.

— Что ж… у меня есть идея… можно попробовать.

Диана, ожидавшая ответа собеседницы с огромным волнением, ощутила колоссальное облегчение.

— Хвала богам… — прошептала она, на миг закрыв глаза.

— Я готова помочь, — донесся до нее голос Клео. — Если ты готова рискнуть.

— А что мне остается? — с горечью отозвалась Диана, выпрямляясь.


Глава 12. Опасный бал

— И что мне с тобой делать? — задумчиво спросил Хуан, обращаясь, скорее, к себе самому, чем к своей юной собеседнице.

Лилиан вскинула на мага испуганный взгляд; в ее светло-зеленых глазах сквозила тревога.

— Ты меня гонишь? — звонкий голос тоже был полон страха.

Они сидели за столом. Хуан грел в ладонях чашку с чаем, а Лилиан с аппетитом жевала булку, время от времени макая ее в сметану.

За окном сгущались сумерки, в хижине стало прохладно. Лилиан, зябко кутаясь в обрез ткани, продолжала вопросительно взирать на Хуана.

— Нет, я тебя не гоню, — наконец, неохотно откликнулся колдун и подавил вздох. — Куда ж ты пойдешь…

— Я буду полезной! Я умею готовить! — взволнованно воскликнула девушка, выпрямившись, как струна.

— Было бы из чего… — хмуро проворчал Хуан, последние месяцы питавшийся, чем придется. Но гостью-то нельзя постоянно кормить бутербродами с подсохшим сыром!

— Я буду готовить, буду убирать, я тебе не помешаю! Я буду все время молчать! — нервно теребя край льняного обреза ткани, горячо пообещала Лилиан. Ее глаза от испуга стали круглыми, как блюдца.

— Мне не нужна служанка, — поморщился Хуан.

— Не прогоняй меня! Я не знаю, куда идти! — умоляюще повторила девушка, коснувшись обтянутого черным локтя собеседника.

Мужчина опустил взгляд на ее пальцы. Руки Лилиан были далеко не такими ухоженными, как у Кандиды или Дианы: никакого маникюра, ногти — короткие, обломанные, с «траурной каемкой».

Хуан осторожно разжал ее пальцы и мягко сказал:

— Я не брошу тебя на произвол судьбы, не волнуйся. Хотя тут для нас двоих как-то тесновато…

Он с легким вздохом поднялся и, оправив черную сутану, сверху вниз посмотрел на девушку. Та ответила ему доверчивым взглядом.

— Мне нужно идти, Лилиан, — произнес колдун. — Я приглашен на важный светский прием.

Он не стал уточнять, что, скорее, напросился на приглашение…

— Но ты вернешься? — настойчиво спросила Лилиан.

— Конечно, — успокоил маг. — Правда, нескоро. Прием может затянуться.

— Я буду ждать тебя! — с жаром заявила девушка.

— Ложись спать, — посоветовал Хуан, направляясь к выходу. — Тут скучновато… а читать ты явно не умеешь.

Он вышел, но отправился на прием не сразу. Сначала окружил хижину своего рода защитным коконом — сродни тому, что когда-то охранял их с Дианой замок.

Береженого бог бережет… кто знает эту Кандиду!

* * *

Влад был уверен, что на этот раз на балу им скучать не придется. Особенно если окажется, что приглашенный маг — действительно Хуан.

— Вы сошли с ума! — категорично заявил Жозеф, узнав о намерении друзей отправиться без приглашения на вечер в честь таинственного мага-алхимика.

— Почему? — удивился Костя. — Туда сложно попасть? Охрана? Собаки?

— Ну, собаки, может, и есть, охрана какая-нибудь тоже, но, думаю, проникнуть в замок не так уж сложно, — пожал плечами Жозеф. — Перелезть через забор, потом забраться в окно…

— Тогда в чем проблема? — раздраженно осведомился Назар.

— В том, что если вас обнаружат, то не просто выгонят. Могут, например, приказать слугам побить вас палками… или еще чего придумают.

Костя громко фыркнул:

— Побьют! Ха!

— Пусть попробуют, — подхватил, с угрозой прищурившись, цыган.

— И потом — как они нас обнаружат? — добавил Влад. — В прошлый раз было полно народу. Мы запросто затеряемся среди «легальных» гостей.

— В этот раз все будет иначе, — возразил Жозеф. — Этот вечер — эксклюзивный. Гостей будет мало. И только сливки общества.

Владу секунду размышлял, потом пожал плечами и спокойно сказал:

— Что ж, выхода все равно нет. Придется рискнуть. Надо ведь выяснить, что это за маг такой.

— Я в этой комедии участвовать не намерен, — твердо произнес Жозеф. — И Мишель, разумеется, тоже.

— Трус, — презрительно процедил Назар.

Жозеф медленно обернулся к цыгану, обвел его холодным пронзительным взглядом и надменно заметил:

— Нет, не трус. Всего лишь умный.

Влад поспешил вмешаться, пока спор в очередной раз не перерос в скандал:

— Ладно, так в любом случае будет благоразумнее. Зачем всем подставляться? Тая тоже не пойдет — не хватало, чтобы слуги попытались ее ударить!

Беседовали они в саду, в чисто мужской компании. Таисия не присутствовала, так что на замечание молодого супруга возразить ничего не могла.

— Лучше я вообще пойду один… — задумчиво добавил Влад.

— Еще чего! — возмутился Костя.

— Умник! — недовольно согласился с приятелем Назар. — Я тоже пойду. Мне осточертела эта скука. Не хватает адреналина.

— Что ж, тогда идем втроем, — кивнул Влад. — Как три мушкетера…

— Ага, — саркастично улыбнулся Костя. — Именно! И наряды подходящие…

* * *

Жозеф был прав — попасть в замок оказалось довольно просто. Эту часть плана троим друзьям удалось реализовать очень легко.

Они действовали быстро, тихо и остались незамеченными. Главным препятствием стал решетчатый забор — а уж преодолеть такую немудреную преграду после всего пережитого было для ребят задачей пустяковой.

Они быстро пересекли сады, не встретив на своем пути ни собак, ни охраны — то, чего больше всего опасались. Только мелькнули пару раз льнущие друг к другу тени — должно быть, слуги или рано сомлевшие гости позволили себе развлечься тет-а-тет.

Остановившись возле самого замка, приятели принялись тихо перешептываться.

— Какие высокие окна! — шепотом пожаловался Костя, задрав голову и хмуро изучая ближайшее окно. — Непросто будет до них добраться…

— Тут полно деревьев! — заметил, осматриваясь, Назар. — Попробуем забраться сначала на дерево, а уже потом — в окно…

— Еще нужно найти открытое… — мрачно добавил Влад, которому вся эта затея уже представлялась безнадежной. Ну, ладно, заберутся в замок. Затеряются среди гостей. Даже отыщут Хуана! И что дальше? Что они ему скажут? «Хуан, вернись, мы все простим!»? Бред! Была бы тут Диана — нашла бы нужные слова! И куда она снова подевалась?!

— Ничего, как-нибудь заберемся внутрь, — беспечно заявил Костя.

Влад недовольно покосился на него:

— Завидую твоему энтузиазму и оптимизму!

— Между прочим, этот… ммм… поход… твоя идея! — ехидно напомнил цыган.

Влад поморщился. Кто ж спорит, конечно, его… но не все его идеи гениальны!

В конце концов, приятели все-таки отыскали приоткрытое окно и не без труда проникли в замок. Отдышавшись, они внимательно огляделись и обнаружили, что очутились в длинном и узком сумрачном коридоре, освещенном небольшими лампадками в стеклянных абажурах, размещенных на стенах через равные промежутки. Света эти свечечки давали мало, но его хватало, чтобы не спотыкаться и не сталкиваться лбами в темноте.

Какое-то время парни молча стояли, боясь шевельнуться и прислушиваясь. Вскоре до слуха Влада донеслись отзвуки веселья: смех, задорные голоса, музыка и звон бокалов.

— Кажется, там, — махнув рукой в дальний конец коридора, шепнул Влад и двинулся к источнику шума. Назар и Костя, с сомнением переглянувшись, последовали за другом, пытаясь ступать как можно тише.

Коридор завершился дубовой резной дверью. Поколебавшись, Влад осторожно толкнул ее; она с легким скрипом отворилась. Мысленно выругавшись (черт бы побрал этот скрип!), парень скользнул в следующее помещение, пытаясь слиться со стеной. И только потом призывно махнул рукой своим спутникам. Те с легким вздохом покорно двинулись следом.

Миновав еще несколько коридоров, друзья наконец-то оказались возле высоких двойных дверей, за которыми явно скрывалась необходимая ребятам зала: в приоткрытую щель прорывался свет и веселых шум.

— Вот… — хрипло пробормотал враз вспотевший Костя и нервно рассмеялся. — Ну? идем?

Влад сердито шикнул на него и, понизив голос, спросил:

— Как я выгляжу? Не слишком потрепанным? А то нам ведь пришлось по деревьям лазить…

— Тут слишком темно, не видно, — нетерпеливо отмахнулся цыган и, закусив губу, заглянул в залу. Пару секунд спустя беззвучно чертыхнулся и вслух прокомментировал увиденное: — Жозеф не преувеличил! Эта комната не такая уж большая… гостей мало…

Костя тихо застонал, а Влад осведомился:

— А мага видишь?

— Хуана точно нет, — отозвался Назар, продолжая наблюдение. — И вообще нет никого, похожего на мага.

— А что, у магов особенный вид? — насмешливо фыркнул Костя. — Короче, нужно войти и выяснить на месте.

— И как это сделать? — язвительно поинтересовался, обернувшись, Назар. — Если мы втроем вот так ввалимся, нас тут же заметят… Три таких амбала… мы, пожалуй, самые высокие среди гостей…

— Давайте по очереди, — предложил, обдумав ситуацию, Влад. — По одному. Сначала, например, ты, Назар. Минут через пять — я или Костя. Ну как?

— А что? — оживился Костя. — Мне нравится! Я за!

— Да, сойдет, — нехотя признал и цыган. — Ладно… тогда я пошел.

Он глубоко вдохнул, еще мгновение помедлил и, сильно закусив нижнюю губу, выскользнул за дверь. Влад и Костя тут же заняли его место и заглянули в щель.

Вроде бы все шло хорошо. Никто не поднял крик, никто не тыкал в незваного гостя пальцем… Несколько дам окинули его равнодушным взглядом — и только.

Влад облегченно перевел дыхание и оглянулся на Костю.

— Ну? Что? Кто теперь идет?

— Я! — вызвался бледный, как полотно, Костя. На лбу его выступила испарина, а губы растянулись в неправдоподобной улыбке.

Снова потянулось напряженное ожидание, теперь — в одиночестве. Влад прильнул к щели и с гулко бьющимся сердцем следил за друзьями. Секунды текли с мучительной медлительностью, и парень принялся считать — просто чтобы чем-нибудь занять собственные мысли.

Достигнув двухсот, Влад решил, что пришел его черед и, толкнув дверь, переступил роковой порог. Тут же выпрямился, откашлялся и, отряхнув длиннополый сюртук, постарался придать себе непринужденный вид. Правда, это было не так просто сделать…

Зал действительно отличался скромностью размеров и сдержанностью антуража. Обстановка была более камерной и уютной: мягкие диванчики, столики с закусками и напитками, приглушенный свет…

Влад неспешно двинулся вдоль стены, посматривая по сторонам и натянуто улыбаясь встречным гостям. Ему казалось, все на него смотрят, прекрасно понимая, что он здесь — лишний.

— Мага еще нет, его все ждут, — шепнул кто-то ему на ухо.

Вздрогнув от неожиданности, Влад почти подпрыгнул на месте и резко обернулся. А обнаружив Костю, с трудом удержался от внушительного пинка.

— У меня чуть сердце не разорвалось! — зло прошипел он. — Нельзя же так подкрадываться!

— Ладно, ладно, — закивал Костя. — Но Хуана в лбом случае пока что нет. Я подслушал один разговор.

— Если это вообще Хуан, — кисло заметил Влад.

— Вроде никто не знает, как его зовут…

Раздался звук легких шагов, и приятный женский голос с усмешкой произнес:

— Добрый вечер, господа! Не помню вас в числе гостей…

Влад тихо выругался. Рядом с ними стояла улыбающаяся Эстер в кремовом воздушном наряде. За спиной женщины возвышались фигуры двоих крепких слуг в черно-зеленых ливреях.

* * *

— Вы очень хороши собой! — заявила Назару молоденькая брюнетка в розовом атласном платье с пеной белых кружев у обширного декольте. Раскрыв роскошный веер цвета слоновой кости, незнакомка сверкнула из-за него лукавым взглядом влажных черных глаз и кокетливо добавила: — Пожалуй, вы даже СЛИШКОМ хороши… Эстер никогда не приглашает на свои эксклюзивные вечера таких симпатичных парней! Ей Серж не позволяет… боится конкуренции! — и девушка заливисто засмеялась.

Слушая этот веселый незатейливый щебет и наблюдая за шаловливой игрой переливчатого веера в проворных руках миловидной брюнеточки, Назар смущенно молчал. Он как-то не ожидал подобной атаки от женщины, воспитанной в столь консервативном патриархальном мире. Хотя, с другой стороны откуда ему знать, какие тут нравы?

Наконец, цыган собрался с мыслями и неловко ответил на этот неуемный поток сознания:

— Спасибо за комплимент… очень приятно… вы тоже… тоже очень красивы.

Он был вполне искренен. Его юная собеседница напоминала хрупкую фарфоровую статуэтку самой искусной работы. Точеная, белокожая, с высокой прической из блестящих смоляных волос, она была словно окружена незримым облаком томной женственности.

— Как вас зовут? — продолжала девушка.

— Меня? Э… Назар.

— Какое диковинное имя! А я — Каролина, дочь барона Агайского.

— Приятно познакомиться, — пробормотал цыган, спешно вспоминая наставления Жозефа. Что он там рассказывал о церемонии здешнего знакомства?!

Каролина снова рассмеялась — смех ее был звонким и таким заразительным, что Назар не удержался от ответной улыбки.

— Вы очень странный! Я все меньше верю, что леди Эстер вас пригласила к себе…

— Ну… — неуверенно протянул Назар, не зная, какой линии поведения стоит придерживаться. В этот момент взгляд цыгана наткнулся на Влада и Костю — рядом с ними стояла Эстер в сопровождении слуг. Парень тихо застонал и прошептал проклятие.

Каролина подняла брови (вряд ли мужчины при ней часто ругались) и издала напряженный смешок.

— Что случилось? — искривила губы она. — Вы как будто привидение увидели!

— Куда уводят вон тех двух парней? — проигнорировав ее вопрос, нетерпеливо спросил Назар.

Каролина обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Влад и Костя уходят куда-то, увлекаемые за собой герцогиней Эстер.

— Трудно сказать, — пожала плечами девушка. — Вид у них странноватый… примерно как у вас.

— Как у меня? И почему странноватый? — обиделся Назар.

Каролина насмешливо взглянула на него и охотно пояснила, легко улыбаясь:

— Не похожи вы на завсегдатаев светских вечеров. Наряд сидит плохо… сюртук как будто снят с чужого плеча… да и ведете себе неуверенно.

Назар нахмурился. Неужели их «чужеродность» так откровенно бросается в глаза? А он-то чувствовал себя эдаким денди!

— Те молодые люди, которых увела леди Эстер, — они ваши друзья? — с любопытством осведомилась дочь барона Агайского.

Цыган помедлил, прежде чем ответить:

— Ну… скажем, я их знаю немного.

— Хотите, выясню, куда их увели? Да? Тогда подождите, я скоро!

Она ускользнула, скрывшись среди гостей, а оставшийся в одиночестве Назар принялся неловко переминаться с ноги на ногу и нервно кусать губы. Как ни странно, но в компании Каролины он чувствовал себя свободнее и увереннее — казалось, так он меньше привлекает к себе внимание. Теперь же парень не только не знал, чем себя занять и как вести, но и погрузился в неприятные размышления.

Итак, все складывается весьма неудачно… Например, куда, спрашивается, увели его друзей? Где долгожданный маг? И что вообще дальше делать?

Назар совсем приуныл, одолеваемый своими мрачными мыслями, когда наконец вернулась Каролина. Раскрасневшаяся, взволнованная, она с азартом произнесла:

— Тут настоящее приключение! Леди Эстер приняла этих молодых людей за грабителей!

— Грабителей?! — похолодел цыган. — Они что, похожи на грабителей?!

— Еще как! — засмеялась Каролина. — Сейчас появились очень ловкие банды… о них все газеты пишут!

— Какие банды? — наморщил лоб непонимающий Назар.

— Ну… они подходят к делу основательно. Организованно. Все планируют и просчитывают загодя. Леди Эстер решила, что ваши друзья проникли в замок именно с этой целью: найти слабые места. Переоделись аристократами (хотя и не слишком умело)… вот только вечер выбрали неудачно.

— Бред! — разозлился Назар и в сердцах пнул ногой стену. Несколько человек оглянулись на него, но парень не обратил на них внимание. — И куда их увели? В тюрьму, что ли?

— Ну, тюрьма — это громко сказано. Просто в каждом приличном особняке есть специальные камеры для таких вот непрошеных гостей. Обычно располагаются в подвальном помещении.

— И сколько их будут там держать? — возмутился цыган.

— До утра, полагаю. А потом разберутся, кто они и что с ними делать.

— Слушай, — заволновался Назар, — они не грабители! И я тоже! Просто нам нужно было поговорить с магом, которого пригласили на прием!

Каролина оценивающе смотрела на него; между ее тонко очерченных черных бровей пролегла морщинка.

— Ладно, — решилась девушка. — Я верю.

Она торопливо оглянулась по сторонам и тихо добавила:

— Держитесь меня. Если что — я скажу, что сама вас пригласила… это не вполне принято, но зато леди Эстер не решит, что вы вор… а когда появится маг, вы с ним поговорите.

— О, милая Каролина, большущее спасибо! — возликовал цыган и с трудом подавил желание на радостях обнять прелестную собеседницу.

* * *

— Мы не воры! — с гневом воскликнул обиженный Костя.

— Кто знает… — задумчиво протянула герцогиня. — Выглядите вы несколько странно.

Эстер сидела в глубоком кресле, обитом голубым шелком. Костя и Влад стояли перед ней практически «по стойке смирно», причем оба чувствовали себя так, словно вызваны на ковер к директору школы или ректору университета. Слуги герцогини Эгейской замерли подобно двум изваяниям по обе стороны двери — ни дать, ни взять стражники дворцовой охраны.

Комната, в которую увели друзей, была совсем маленькой и очень уютной. Жарко пылающий камин озарял ее мягким светом и источал дружелюбное тепло, создавая довольно мирную атмосферу… не вполне соответствующую ситуации.

— Послушайте, — заговорил Влад, решив, что пришло время быть относительно честным. — Мы не преступники. Просто нам было очень нужно увидеть вашего гостя. Э… мага, колдуна.

— Хуана? — удивилась Эстер.

Приятели обменялись торжествующими взглядами.

— Так это все-таки Хуан! — радостно объявил Костя. Глаза его загорелись энтузиазмом. — Просто отличная новость!

Эстер нахмурилась:

— Ничего не понимаю… зачем вам Хуан? И откуда вы его знаете?

Костя громко хмыкнул, и Влад знал, о чем подумал его друг. Вряд ли эта обворожительная герцогиня поверит, расскажи они ей правду… придется проявить фантазию.

— Мы познакомились очень давно, — осторожно начал Влад. — И долго не виделись. Узнали, что вы устраиваете прием в его честь… ну… и решили прийти.

— Без приглашения? — скептически осведомилась Эстер, качая головой. — Как-то неправдоподобно…

— Но это правда! — запальчиво возразил Костя.

Герцогиня пожала плечами и сделал какой-то знак слугам — те приблизились и остановились за спинами парней. Влад хмуро покосился на их внушительные фигуры.

— Я не знаю, правда это или нет, — заговорила Эстер. — Я выясню это утром. Вы переночуете в нашей камере.

— Какой еще камере? — насторожился Костя.

— Как это какой? Обыкновенной. Во всех замка есть такие. Наша — вполне приличная, поверьте.

— Но зачем нас запирать даже в самой приличной камере? — бурно запротестовал Костя.

— Уж извините, — развела руками герцогиня. — Отпустить я вас не могу. Нужно сначала выяснить, кто вы. Заниматься этим прямо сейчас я тоже не хочу — с минуты на минуту прибудет Хуан. Понятно? Или предлагаете поселить вас в комнате для гостей?

— Лучше, чем в тюремной камере, — буркнул Костя, и Влад был с ним солидарен. Слишком живо было воспоминание о жутких часах, проведенных в тюрьме Хозяина.

* * *

Когда гости заметно оживились и взволнованно зашептались, Назар тоже воспрянул духом, поняв, что загадочный маг наконец-то прибыл.

Двери залы распахнулись и порог переступил высокий стройный брюнет в черном одеянии наподобие сутаны. Прямой, как струна, и статный, он шел в сопровождении Эстер и Сержа и ни на кого не смотрел — вернее, смотрел словно бы сквозь людей.

— Он! Хуан… — облегченно выдохнул Назар и широко улыбнулся. Настроение у него сразу улучшилось.

— Интересный человек, — протянула Каролина, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть колдуна. — Таинственный такой…

— Мне нужно с ним поговорить, — решительно заявил цыган.

— Не уверена, что это легко сделать. Видишь, какая вокруг него толпа!

— И все же я попробую, — упрямо сказал Назар.

Ему потребовалось не меньше получаса, чтобы добраться до мага. Но все-таки он своего добился, приблизившись, в конце концов, к Хуану на расстояние вытянутой руки (для этого пришлось практически драться).

— Привет, Хуан! — громко поздоровался он.

Видимо, колдун узнал его голос — во всяком случае, вздрогнул и резко обернулся. Его черные глаза на миг удивленно расширились и тут же сузились в недовольном прищуре.

— Только не это! — сердито прошипел он, приближаясь к цыгану. — Надеюсь, у меня просто галлюцинации!

Такая реакция, с одной стороны, позабавила Назара, с другой же — вызвала досаду.

— Прости, но это именно я. Назар. Судя по всему, ты меня помнишь…

— Увы, да, — пробормотал Хуан. — Надеюсь, ты тут случайно? Не говори, что искал меня.

Цыган немного растерялся. Не говорить? А что же тогда сказать?

— Ну… — смущенно протянул он и нервно хихикнул. — Вообще-то, искал…

Хуан тяжело вздохнул и возвел глаза к потолку. Потом покосился на парня и недовольно признался:

— Почему-то я совсем не удивлен. Хотя и не могу понять, почему вы не оставите меня в покое!

В другой момент Назар вспылил бы и послал все к черту, предоставив Диане самостоятельно разбираться со строптивым любовником. Но сейчас, когда Влада и Костю увели неизвестно куда, следовало умерить собственный пыл.

— Хуан, мы волновались. Это нормально, — скрывая раздражение, пояснил цыган. — Исчез ни с того ни с сего… мы хотели узнать, что с тобой!

— Ну, вот. Узнал, — сухо заметил Хуан. — Я — в полном порядке. Что-то еще?

— Да, — неохотно признал Назар. — Помоги мне вызволить Влада и Костю…

— Вызволить? — поднял брови маг. — Откуда?

— В том-то и дело, что толком не знаю… мы выяснили, что леди Эстер пригласила на этот вечер некого мага… мы предположили, что это именно ты — и, как видишь, не ошиблись.

— А Эстер вы откуда знаете? — перебил его Хуан.

— Это долгая история…

Назар вкратце пересказал последние события. Хуан выслушал его равнодушно, даже скучающе — разве что при упоминании Дианы чуть напрягся и сильнее сжал челюсти. А когда парень замолчал, с напускным безразличием пожал плечами.

— И чего ты от меня ждешь?

— Как — чего?! — поразился цыган. — Поговори с этой Эстер! Объясни ей, что он не грабители, не воры!

— С какой стати я буду что-то кому-то объяснять?

— Но ведь они пострадали из-за тебя! — воззвал к его чувствам Назар. — Из-за того, что искали тебя!

Хуан холодно смотрел на него. Слова цыгана его явно не тронули.

— Я не припоминаю, чтобы просил искать меня…

— Значит, не поможешь? — пал духом Назар.

— Я устал быть нянькой. Решайте свои проблемы сами. Давно уже повзрослели, в конце концов!

Цыган, мгновение поколебавшись, решил прибегнуть к последнему козырю:

— А… Диана? Тебе на нее тоже наплевать?

Еще не договорив, он понял, что использовал слишком взрывоопасный аргумент — Хуан сузил вспыхнувшие ненавистью глаза и, не сказав больше ни слова, отвернулся. А секундой позднее скрылся среди гостей.

«Ладно, — подумал цыган, мрачно глядя ему вслед. — Пора сматываться, а то и меня за грабителя примут…»


Глава 13. Леди Эстер

Вечер тянулся бесконечно долго, и Хуан еле дождался его финальной части — ужина в компании герцогов Эгейских. Собственно, ужин и был целью мага — потому что являл собою прекрасную возможностью поговорить с Эстер и Сержем наедине.

Они устроились в маленькой уютной столовой. Стол был накрыт на троих — хотя блюд волне хватило бы накормить десяток человек.

— Вам понравился вечер в вашу честь, Хуан? — любезно осведомился Серж, просияв своей знаменитой белозубой улыбкой.

— Я не большой поклонник таких шумных вечеров, — искренне признался маг, решив сразу взять «быка за рога». — Просто я хотел побеседовать с вами на одну деликатную тему.

— Какую же? — удивилась Эстер, ожидая, когда служанка в форменном платье разрежет ароматный мясной пирог.

Хуан помедлил, прежде чем ответить:

— Это вопрос сложный. Прежде чем перейти к нему, я хотел бы замолвить слово за двоих ваших пленников.

— Пленников? — тонкие темно-золотые брови женщины поднялись к линии роста волос.

— Да, — кивнул маг. — Мне сказали, вы обнаружили на своем приеме двух незваных гостей — юношей лет 20 примерно.

На лице Эстер отразилось понимание.

— Ах, эти… один светленький, а второй забавный такой, с большими круглыми глазами?

— Они самые, — усмехнулся Хуан.

— О ком речь? — нахмурился Серж.

Эстер успокаивающе сжала ладонь мужа и мягко сказала:

— Я после объясню, дорогой, — потом она снова обернулась к Хуану: — А кто эти молодые люди? Вы их знаете?

— О да, — вздохнул маг и устало потер веки. — Знаю… они не грабители. Хорошие ребята.

— Возможно, — пожала плечами герцогиня и жестом приказала служанке подлить еще вина. Сделала неторопливый глоток, откровенно наслаждаясь вкусом напитка, и спокойно продолжила: — Но в любом случае эти юноши поступили очень опрометчиво.

— Это их любимое занятие — поступать опрометчиво, — проворчал Хуан и свел брови над переносицей. Хмуро подцепил вилкой ломтик картофеля, но есть не спешил — встреча с Назаром отбила у него аппетит. — Как вы планируете с ними поступить?

Эстер легко улыбнулась и подняла бокал, словно намереваясь провозгласить тост.

— Как я с ними поступлю? Да никак. Утром отпущу. Я решила просто проучить их… чтобы научились быть вежливыми.

— Отлично, — облегченно проговорил колдун. Конечно, он самоуверенно заявил Назару, будто равнодушен к судьбе Влада и Кости… однако слова — всего лишь слова. К сожалению, в реальности все всегда гораздо сложнее. Хуан был бы рад действительно вычеркнуть из памяти и, главное, из сердца людей, которые связывают его с прошлым… хотел — но не мог.

— Я мало что понял из вашего разговора, — пожаловался Серж, азартно расправляясь с мясным пирогом. — Может, просветите?

Впрочем, судя по его виду, герцога в ту секунду волновал только ужин.

Хуан насмешливо посмотрел на третьего и наиболее малоразговорчивого сотрапезника и покачал головой. Вот уж настоящий подкаблучник! Лидер в этой семейной паре — Эстер. А Серж — эдакий сибарит и гурман, цель жизни которого — комфорт, обильная и вкусная еда и прочие удовольствия.

Похоже, Эстер отлично это понимала, а потому не торопилась ничего ему объяснять. Нежно улыбнулась, погладила мужа по ладони и обратилась не к нему, а снова к Хуану:

— Насколько я поняла, вы хотели поговорить не только о моих незваных гостях. Верно?

— Да, я хотел поговорить о другом.

— О чем же?

— О Ромусе и Эосе.

Эстер замерла с вилкой в руке, и даже Серж, казалось, удивился..

— Неожиданно, — наконец, сдержанно заметила госпожа Эгейская и с куда меньшим аппетитом продолжила трапезу.

— Вы знаете, что Ромус планирует напасть на Эос?

Эстер помрачнела и стала жевать еще медленнее. А проглотив очередной кусок мяса и запив вином, сухо сказала:

— Слухи разные ходят. Я не занимаюсь сплетнями.

— Боюсь, в данном случае слухи не беспочвенны.

Наступила напряженная пауза. Похоже, Эстер тщательно подбирала слова.

— Что ж… жаль, очень жаль. Сочувствую Эосу.

— Сочувствие — и только? — с намеком спросил маг и, прищурившись, всмотрелся в герцогиню. Лицо той оставалось непроницаемым.

— Да. И только, — с нажимом подтвердила она и усмехнулась, явно давая понять, что понимает, куда клонит собеседник.

— Вы — очень влиятельные люди, — упрямо продолжил колдун. — От мнения вашей семейной четы многое зависит.

— Возможно, — скупо обронила Эстер, деловито орудуя ножом и вилкой и делая вид, будто всецело занята содержимым собственной тарелки. — И что из этого следует?

— Какова позиция Агата в данной ситуации?

— Позиция? — деланно удивилась Эстер. — Не понимаю.

— Ладно, буду конкретнее, — Хуан старался быть терпеливым. — Как поступит Агат, если Ромус на самом деле нападет на Эос?

— Я ведь уже сказала, — холодно улыбнулась женщина, пересекшись взглядом с колдуном. — Мы будем очень, очень сочувствовать.

— Вы не примете сторону Эоса? — прямо спросил мужчина.

— У нас нет перед Эосом никаких обязательств, — пожала плечами герцогиня.

— Насколько я выяснил, когда-то ваша страна была союзником Эоса.

— Это в прошлом, — покачала головой Эстер. — Наш договор с Эосом лет десять как не имеет силы.

— Мне кажется, в ваших интересах выступить на стороне Эоса… в случае агрессии Ромуса…

— А мне так не кажется. — отрезала Эстер и, выпрямившись, как струна, вперила в мага взгляд широко расставленных зеленоватых глаз. — Ромус — противник опасный.

— Который станет еще опаснее, если подомнет под себя Эос. И как думаете, что будет дальше? Кого Ромус изберет следующей жертвой? Убежден, что именно Агат.

Эстер нахмурилась и всмотрелась в лицо Хуана — так, словно надеялась найти в его выражении ответ на свой вопрос. Но, видимо, не нашла, поскольку решила озвучить этот вопрос вслух:

— Вы уверены в этом, Хуан?

Он слегка склонил голову, обозначая кивок.

Эстер закусила губу и нервно забарабанила пальцами по гладкой столешнице.

— Но почему они выберут Агат? — помолчав, спросила она.

Хуан посмотрел ей в глаза.

— Потому что я хорошо знаю правящую верхушку Ромуса. Даже СЛИШКОМ хорошо…

— Вот как! — задумчиво протянула Эстер. Помолчала, размышляя, после чего осторожно сказала: — Хуан… никто не знает, откуда вы. Случайно не из Ромуса?

Хуан мысленно ухмыльнулся. Почти в точку! Вот ведь проницательность…

— Это неважно, — отрывисто произнес маг. — Но можете поверить, что я знаю, о чем говорю.

Он был вполне искренен. Он на самом деле хорошо знал верхушку Ромуса — поскольку хорошо знал Кандиду. Да и вообще, далекие годы на планете Серых Принцев не стерлись из памяти — хотя и минули с тех пор в буквальном смысле века.

Эстер сделала глубокий вдох и искоса посмотрела на супруга, что изрядно позабавило Хуана. Что она рассчитывает увидеть? Кивок? Сомнение во взгляде? Бессмысленные надежды! Серж — фигура, скорее, декоративная.

— Мне нужно подумать, — заговорила, выдержав паузу, герцогиня. — Не могу ответить так сразу.

— А я и не жду немедленного ответа. Я просто дал вам пищу для размышления, — легко согласился Хуан и поднялся из-за стола. — Благодарю за вкусный ужин и приятную компанию.

— Надеюсь, вы переночуете у нас? — предложила Эстер.

Хуан равнодушно пожал плечами, глядя на все еще сидящую за столом женщину с высоты своего роста и мысленно отмечая, что она с любого ракурса смотрится неплохо:

— Это вовсе необязательно.

— Но я настаиваю, — упорствовала хозяйка вечера. — Уже поздно. Да и комнату слуги приготовили. И Серж будет рад, правда ведь, дорогой?

Она с улыбкой обернулась к мужу. Тот едва ли был в восторге от этой идеи, но все-таки вяло кивнул:

— Да, конечно. Мы будем рады.

— Тогда я с удовольствием принимаю ваше гостеприимное предложение.

* * *

С точки зрения Влада и Кости это была не тюрьма — скорее, вполне комфортабельная комната, пускай и не слишком просторная. Тут даже имелось три приличных кровати — узковатые, правда, зато с матрасом, подушкой и покрывалом. Не забыли тюремщики позаботиться и об освещении — «камеру» озарял свет нескольких свечей.

— Ха! — ухмыльнулся Костя, плюхнувшись на ближайшую постель и растянувшись поверх одеяла. — То же мне, тюрьма! Не видели они тюрьму в замке Хозяина!

— Но Эстер и не сказала, что это тюрьма, — напомнил оставшийся стоять Влад. — Забыл, как она назвала эту комнату, но не тюрьмой точно.

— А что же это тогда такое? — резонно заметил его друг. — Именно тюрьма! Хоть и весьма удобная, — широко зевнув, Костя приподнялся на локте и лениво поинтересовался: — А ты чего стоишь там?

— Неужели ты предлагаешь лечь спать?! — поразился Влад, воззрившись на приятеля, как на умалишенного.

— А чем еще тут заниматься? В карты играть? — саркастично усмехнулся Костя.

Влад досадливо поморщился:

— При чем тут карты? Я не собираюсь тут задерживаться! Нужно как-то выбираться отсюда…

— А чего париться? — пожал плечами Костя и снова откинулся на подушку. — Нас продержат до утра, а там выяснят, что мы не соврали. Хуан подтвердит это…

Влад с жалостью посмотрел на него:

— Ты уверен, что Хуан станет что-либо подтверждать? Я лично — нет.

— Слушай, что мы можем сделать? — начал раздражаться Костя. — Взломать дверь? Только хуже сделаем!

Влад вздохнул и сел на краешек соседней кровати.

— Не знаю… — помолчав, неохотно признал он.

— Поэтому успокойся и жди развития событий, — наставительно заметил Костя и с надеждой добавил: — Эх, от бы нам принесли поесть…

Влад сердито взглянул на него:

— Тебя, по-моему, только еда интересует!

— В эту секунду — да. Очень есть хочется…

— В жизни есть вещи поважнее еды, — упрямо возразил Влад, хотя и сам жутко проголодался.

— Да… еще есть женщины… — мечтательно подхватил Костя.

— Например, твоя милая Ника, — ехидно подсказал Влад, искоса посмотрев на друга.

Тот слегка поморщился:

— Да… Ника…

— Не жалеешь, что не взял ее с собой?

Костя несколько секунд раздумывал над ответом.

— Пожалуй, нет… — наконец, со вздохом отозвался он. — Она бы только мешалась. Пусть ждет меня у своего отца.

— А если не дождется? — осторожно поинтересовался Влад.

— Честно? — хмуро спросил Костя. — Я не знаю. Но… не буду умирать от горя.

— Понятно… потому ты ее и оставил там.

— Что ты имеешь в виду?! — вскинулся парень, порывисто садясь и обращая на друга возмущенный взгляд.

— Ты хотел бы избавиться от нее и остаться при этом вроде как невиновной стороной, — спокойно пояснил Влад, нисколько не тронутый гневом приятеля. — Разве нет?

Костя промолчал.

* * *

Хуан уже начал дремать, когда услышал легкий шорох. Тут же встрепенулся и тревожно всмотрелся в темноту. Возле кровати замерла какая-то тень.

— Кто здесь?! — напряженно спросил маг, садясь в постели. Не так-то просто было застать его врасплох.

— Это всего лишь я, — прошептала знакомый голос, и тень скользнула ближе, забралась под одеяло… Колдун ощутил прикосновение горячего женского тела; кто-то обхватил ладонями его виски и коснулся губами губ.

— Эстер! — пораженно прошептал Хуан, когда женщина чуть отстранилась.

— Да, я. Удивлен?

— Это еще мягко сказано, — пробормотал он.

Она хрипло рассмеялась, запустила пальцы в волосы у него на затылке.

— Ты нравишься мне, Хуан!

— Послушай… — начал было он, но герцогиня страстно его перебила:

— Не усложняй, Хуан! — она прильнула к нему, шепча и лаская одновременно. — Я не хочу от тебя ничего… кроме одной ночи. Разве это много?

Он таял от жаркого прикосновения ее пальцев и губ… но еще сопротивлялся.

— От вас, от женщин, слишком много проблем…

— Ты выбираешь очень сложных, — усмехнулась она.

«Как Диана и Кандида!» — мысленно согласился Хуан.

— Или безумных… — продолжала Эстер и на сей раз сама назвала нужное имя: — Как эта кокотка Аманда, верно?

Он хрипло рассмеялся, дивясь проницательности этой поразительной женщины. А та усилила атаку, подкрепляя действия словами:

— Расслабься, Хуан! Жизнь, по сути, проста… Давай проведем эту ночь в свое удовольствие… а утром расстанемся друзьями. В конце концов, у меня есть муж.


Глава 14. Из огня да в полымя

Кандида полыхала от ненависти. В душе женщины бушевал настоящий ураган, и колдунья едва сдерживалась, чтобы не совершить что-нибудь необдуманное. Хотелось, например, разбить вазу о голову этого болвана Хуана — и собственноручно придушить рыжую выскочку, уродину герцогиню Эстер!

Кандида торопливо шла по темному коридору, клокоча от ярости. Нет, ну где это видано?! Ей отказал, многоопытной Аманде, в прошлом у которой — толпа молодых красавчиков, тоже, а пустышке Эстер сказал «да»! Ну и чем это можно объяснить?!

Дойдя до точки кипения, Кандида остановилась и, торопливо осмотревшись, села на уютную софу у дверей, ведущих к широкой мраморной лестнице.

Пытаясь успокоиться, Кандида откинулась на спинку мягкого диванчика и закрыла глаза.

Черт возьми, зачем ей Хуан?! В мире столько мужчин… что это — любовь? Каприз? Упрямство? Или обида, что он предпочел ей Диану?

Хотя за Диану она уже отомстила — давным-давно, когда сделала Хуана бессмертным против его воли и заставила ради этого принести в жертву собственную возлюбленную. Кстати, поступила вполне милосердно — позволила создать фантом Дианы, так что, в итоге, ее вероломный друг только выиграл! Но она, Кандида, все равно была удовлетворена собственной маленькой местью и вроде бы успокоилась. Вернулась в родной мир, начала вести прежний образ жизни… заводила бесчисленные интрижки… была почти счастлива… почти ЗАБЫЛА.

И надо же было явиться этому призраку прошлого, лже-Хуану с нелепым прозвищем Хозяин! Он все испортил.

Кандида со злостью сжала кулаки и судорожно вздохнула. Кровь бешено стучала в ее висках, и с той же скоростью билась мысль: «Он должен быть моим, моим…».

Но на самом деле ей он не принадлежал уже много лет, даже веков. Хотя Кандида была уверена, что, стоит Хуану убедиться в несовершенстве своей драгоценной Дианы, как он к ней вернется. Что ж… он вернулся, однако совсем ненадолго… все ограничилось коротким романом. После этого Хуан принялся играть роль отшельника и аскета, а она, Кандида, решила зачем-то задержаться в этой полудикой реальности. Более того, начала время от времени следить за бывшим рабом, используя преимущественно методы магии. Именно так она узнала, что Хуан отказал Аманде. Именно поэтому очутилась здесь, на этом светском приеме, под личиной другого человека. Впрочем, сейчас Кандида скинула чужую внешность и вновь стала собой — зачем тратить лишнюю энергию, когда вокруг никого нет? Да и темно уже…

Стоило ей об этом подумать, как раздались легкие шаги, а спустя полминуты прозвучал и голос — веселый, с пьяными интонациями:

— Ого! Да тут кому-то не спится…

Кандида выпрямилась и недовольно взглянула на непрошеного собеседника. Им оказался не вполне трезвый худощавый субъект среднего роста, одетый по здешней несуразной моде — детали не удалось рассмотреть из-за густого мрака.

— Что вы делаете тут в одиночестве ночью, красотка? — хохотнул незнакомец. — Меня ждете?

— И как вы угадали? — скривилась Кандида.

— Ну вот он я! — мужчина приблизился не очень твердой походкой и, пошатнувшись, сел рядом. На Кандиду дохнуло перегаром, и она, брезгливо поморщившись, демонстративно отодвинулась.

— Ну-ну, милашка, зачем ты так! — укоризненно сказал хмельной ухажер, вновь придвигаясь и делая попытку обнять Кадиду. Та раздраженно сбросила его руку, и горе-кавалер, нахмурившись, с угрозой произнес: — Так нельзя, красотулечка! Если ты тут сидишь — значит, согласна!

— Полагаешь? — ухмыльнулась, нисколько не испугавшись, Кандида. Ее полные губы тронула ехидная улыбка. — Уверена, что смогу тебя разубедить!

— Приличные дамы не сидят ночью в коридоре, да еще и в совершенном одиночестве!

— Ну, по меркам Агата я, конечно, не ахти как прилична… — охотно согласилась, забавляясь, женщина, насмешливо наблюдая за нетрезвым собеседником.

— Хватит разговоров! Я все равно сильнее тебя… — он жадно потянулся к ней, его глаза вспыхнули алчным огнем желания.

Кандида зло усмехнулась и что-то прошептала. Мужчина тут же со стоном согнулся пополам, прижав руки к низу живота.

— Ну? Кто из нас сильнее? — удовлетворенно осведомилась Кандида, глядя на повергнутого противника. Тот чуть приподнял голову и с ненавистью прохрипел, окинув женщину мутным взглядом налитых кровью глаз:

— Ведьма… ведьма!

— Да, — с удовольствием подтвердила она. — Именно ведьма. Так что советую тебе не испытывать мое терпение и уходить поскорее.

Поскорее не получилось — бедняга едва двигался от боли. Когда он наконец-то скрылся на лестнице, Кандида довольно рассмеялась и грациозно, по-кошачьи потянулась. Стычка с ночным приставалой изрядно развеселила ее, и настроение женщины приобрело новый окрас — злость на Хуана сменилась осознанием собственного превосходства. Более того, у Кандиды появилась любопытная идея… И для ее реализации требовалось выяснить, куда увели подопечных Хуана, Костю и Влада…

* * *

Костя и Влад лежали в соседних кроватях, глядели в темный потолок и обменивались вялыми репликами.

— А ужин нам так и не принесли, — хмуро заметил Костя и широко зевнул.

— Не принесли, — согласился Влад.

— А есть очень хочется…

— Да уж.

Костя вздохнул и покосился на друга.

— О чем думаешь? — осторожно спросил он.

— О чем? — задумчиво повторил Влад, продолжая созерцать скрытый тьмой потолок. — О том, что пару лет назад мне и в страшном сне не могло присниться, во что когда-нибудь превратится моя жизнь.

— Это точно, — проворчал Костя. — Такое трудно вообразить.

— И знаешь, что пришло мне в голову? — уже с большей горячностью продолжил Влад и даже сел, чтобы удобнее было говорить. — Я вдруг понял, что мне больше нечего ждать, вообще нечего. Когда-то я мечтал разбогатеть, стать успешным web-дизайнером, объехать весь мир… а теперь? Чего мне теперь ждать?

— Не знаю, — угрюмо отозвался Костя и после краткой паузы устало повторил: — Не знаю.

— Да понимаю я, что не знаешь, — раздраженно отмахнулся его приятель. — Вопрос был чисто риторическим.

— Каким-каким? — напрягся Костя, сдвинув брови. — Рито… что?

Влад закатил глаза и ничего не ответил.

Раздался щелчок. Оба парня тотчас встрепенулись и воззрились на дверь: Костя — со смесью надежды и беспокойства, Влад — с хмурым вниманием.

Порог переступила красивая женщина лет 30 или 35 с выразительным лицом, на котором особенно выделялся крупный и сочный пухлогубый рот. На плечи незнакомки был наброшен просторный темно-бордовый плащ, ниспадающий к полу тяжелыми складками, а гладкие каштановые волосы стянуты в простой узел на затылке.

Женщина остановилась у дверей и томно улыбнулась.

— Надеюсь, вы принесли ужин? — вежливо поинтересовался Костя, с подозрением глядя на нее.

— Вы голодны? — спросила, приближаясь, гостья. Голос у нее был низким, обволакивающим.

— Если честно — да, немного, — неохотно признался Влад, а Костя энергично закивал.

— Я угощу вам вкусным ужином, — пообещала обворожительная шатенка. — Чуть позднее. А пока есть более важные дела.

— Какие? — насторожился Влад.

— Меня послала за вами леди Эстер. Ей нужно поговорить с вами.

— Как-то поздновато для разговоров… да и не похожи вы на женщину, которую можно послать, — не поверил Влад.

Костя издал нервный смешок.

— А ты проницателен! — усмехнулась красотка и, как будто приняв какое-то решение, посмотрела в лицо Владу и уверенно продолжила: — Ты прав, милый мальчик. Меня послать трудно… мое имя — Кандида. Оно вам знакомо?

Влад похолодел и, выпрямившись, тревожно переглянулся с побледневшим Костей.

— Знакомо… — проговорил, откашлявшись, Влад. — Очень даже хорошо знакомо…

— Я вижу это по вашим перекошенным от страха лицам, — улыбнулась Кандида. — Неужели вы меня так боитесь?

— Вот еще! — неубедительно возмутился Костя. — Вовсе не боимся…

Влад предпочел промолчать. Только исподлобья взглянул на эффектную женщину и попытался угадать, что ей могло понадобиться от них.

Задавать вопрос вслух не пришлось — Кандида сама ответила на него:

— Я предлагаю вам прогуляться в Ромус. Как вы на это смотрите?

Вот теперь Влад на самом деле испугался. «Этого еще не хватало!» — сердито подумал он.

— Мы на это смотрим крайне отрицательно, — поспешно сказал Костя.

— Правда? — вкрадчиво произнесла Кандида. Глаза ее блеснули в полутьме, словно кошачьи. — Но у вас все равно нет выбора.

— Почему? — резко спросил Влад.

— Потому что я так хочу, — пожала плечами женщина. — А если я хочу — я добиваюсь.

— Ну не потащите же вы нас силой! — недоверчиво хмыкнул немного успокоившийся Влад и окинул собеседницу оценивающим взглядом. Выглядела она не очень атлетически сложенной… — Вы, судя по всему, одна, а нас — двое! И мы — крепкие молодые парни! — он убеждал, скорее, себя, чем ее. Покосился на Костю, ожидая поддержки, и тот, правильно истолковав взгляд друга, бодро закивал. — Мы явно сильнее!

Кандида с усмешкой подумала, что где-то это уже слышала. Кажется, недавно некий пьяноватый аристократ пытался доказать сей тезис на деле… не вполне успешно!

— Сила бывает разной, — вкрадчиво заметила женщина. — Я обладаю определенными способностями.

— Вы имеете в виду магию? — скептически осведомился Влад.

— Не верите в магию? — понимающе протянула бывшая любовница Хуана. — Ваше право. Не буду переубеждать.

Влад был бы рад сказать, что не верит в магию — но, увы, знакомство с Дианой и Хуаном неверию не способствовало.

— Вы что, можете заставить нас сделать что угодно? — опасливо уточнил Костя.

— Нет, к сожалению. Не что угодно. И не в любую секунду. Необходимо благоприятное сочетание обстоятельств: времени, места, настроения и многих других факторов. Сейчас — именно такой момент.

— Необязательно, — упрямо возразил Влад, хотя и не вполне верил собственным словам.

— Именно обязательно, — лениво обронила Кандида, следя за собеседниками сквозь веер полуопущенных ресниц. — Во-первых, сейчас я, можно сказать, на энергетическом подъеме. Во-вторых, вы — арестанты. Вы УЖЕ слабое звено. Так что сделать вас жертвами очень просто. Ну и в-третьих, вы и сами хотите покинуть этот замок. Я не смогла бы вынудить вас убить кого-нибудь против вашей воли — вы достаточно сильны и в состоянии противостоять мне в определенной мере. Но сейчас все иначе. Вы сами облегчаете мне задачу, стремясь уйти отсюда!

Кандида не упомянула главного: чтобы подавить волю человека, нужно было предварительно ввести жертву в подобие транса. Именно этим женщина и занималась: говорила неторопливо, мягко, усыпляя… подавляя волю… гипнотизируя.

Друзья, слушая неспешную речь кареглазой колдуньи, постепенно теряли нить рассуждения. Владу казалось, он погружается в сон — и хотя понимал, что происходит, не мог сопротивляться. Просто не мог…

«Похоже, мы с Костей попали из огня да в полымя…» — пронеслось в голове парня. И эта мысль была последней отчетливой. Потом сознание заволок туман…


Глава 15. Пропавшие без вести

Назар вернулся в замок Дианы под утро, уставший и злой на самого себя. Результат был даже не нулевым, а минусовым! Не плюс Хуан, а минус два человека!

На следующий день цыган спал очень долго и проснулся лишь к 11 утра. А поскольку накануне толком ничего не ел, ощутил острый приступ голода.

Первым побуждением Назара было спуститься в столовую и позавтракать — вернее, пополдничать. Однако мгновение спустя парень передумал. Внизу он наверняка встретит Таисию, и она прицепится к нему с вопросами о Владе. А что он ей ответит?! Что ее муженька приняли за грабителя?! Эта эльфийка бывает жуткой занудой… особенно когда дело касается Влада.

— Нужно придумать, что говорить, — пробормотал цыган, обращаясь к собственному отражению в зеркале. Лицо зеркального двойника было припухшим, заспанным, с мешками под глазами.

Умывшись прохладной водой из кувшина (наверняка предусмотрительно оставленным слугами), парень пригладил растрепанные со сна вихры и устроился в кресле у окна.

Погрузиться в размышления о стратегии возможного поведения он не успел — раздался требовательный стук в дверь и следом за тем — настойчивый голос Таисии:

— Эй, Назар! Назар, ты ведь дома!

Цыган тихо чертыхнулся. Нет, в этом доме невозможно побыть в покое!

— Назар! — громче повторила эльф. — Хватит спать!

Может, притвориться, что его нет? Хотя, пожалуй, это будет как-то по-детски…

— Назар! — в голосе Таисии зазвучала сталь. — Уже почти полдень!

Он вздохнул и неохотно откликнулся:

— Я проснулся, почти проснулся… — он снова растрепал волосы, придавая себе более заспанный вид, и приоткрыл дверь.

В коридоре стояла Таисия в длинном пеньюаре цвета яичной скорлупы, с неуложенными волосами, босая… на лице ее отпечаталась решимость, а красивые губы были сурово поджаты.

«Ну я попал! — сердито подумал Назар. — Девчонка явно не в настроении…»

— Долго ты спишь! — процедила девушка, с раздражением глядя на цыгана.

Тот пожал плечами и открыл дверь пошире.

— А что? Имею право! У меня была, знаешь ли, трудная ночь.

— Вот как? — подняла тонко очерченные брови эльф. — Что ж, любопытно… Может, позволишь войти? Или ты неодет?

— Одет, одет… — буркнул парень и посторонился. Девушка проскользнула мимо цыгана в комнату, обдав его попутно легким цветочным ароматом.

— Почему ты вернулся, а они — нет? — сразу перешла к делу Таисия, сев в кресло у окна (между прочим, то самое, которое минуту назад занимал он, Назар!).

Хозяин комнаты пристроился на краешке неубранной постели и хмуро ответил:

— Так вышло. Мне просто повезло.

— Ну, и где они?

Назар в очередной раз тяжело вздохнул и вкратце пересказал события неудачного вечера.

Таисия слушала молча и нетерпеливо. Нервно кусая нижнюю губу, она сердито щурилась и, казалось, не верила ни единому слову цыгана.

Когда он замолчал, эльф удрученно покачала головой:

— Ну, что вы за бедовые люди такие!

— На себя посмотри! — зло огрызнулся цыган, сверкнув живыми черными глазами. — Тем более я-то цел! Бедовым оказался твой милый Влад, да еще Костя.

— Да уж… — обронила эльф, рассеянно накручивая на тонкий палец смоляной локон и задумчиво глядя в распахнутое окно. — Не поспоришь… и что теперь делать…

Похоже, буря миновала… Назар, поколебавшись, осторожно сказал:

— Слушай… Тая…

Услышав умоляющие интонации в голосе цыгана, эльф удивленно вскинула голову и вопросительно посмотрела на парня. Подбодренный вполне дружелюбным взглядом девушки, тот увереннее продолжил:

— На этом чертовом приеме не удалось перехватить ни крошки. И… короче, я жутко голоден. А в таком состоянии думается плохо!

Словно в подтверждение этих слов желудок Назара жалобно заурчал. Таисия невольно рассмеялась:

— Ладно, ладно… пошли! Я тоже еще не ела. Ну а за едой обсудим ситуацию.

— Вот это верно! — возликовал цыган.

* * *

Хуан вернулся в свою хижину ближе к полудню. Растерянный, сбитый с толку, он пытался разобраться в собственных чувствах.

Позади осталась бурная ночь. От одной мысли о ласках Эстер по телу мага прошел озноб.

Хуан успел забыть (хотя знал ли вообще?), как прекрасны отношения без обязательств, обещаний и ожиданий. Страсть ради страсти, ночь любви в удовольствие — и больше ничего! Никаких планов на будущее, воздушных замков… здорово!

Эстер покинула его спальню под утро. На прощание чмокнула в щеку и прошептала:

— Сомневаюсь, что мы еще увидимся, Хуан… по крайней мере, скоро.

— Да, — утомленно пробормотал не вполне прошедший в себя Хуан.

— Мне было хорошо с тобой. А тебе?

— Еще бы! — искренне и лаконично изрек он.

Она улыбнулась и погладила его по виску:

— Спасибо тебе — и прощай! Ну или… до встречи. Кто знает?

Женщина больше ничего не добавила и ушла.

Хуан вздохнул, возвращаясь мыслями в реальность — и заодно вспоминая, что в родной хижине его наверняка с нетерпением поджидает Лилиан. Интересно, как она?

* * *

К счастью, с Лилиан все было в порядке. Она бросилась ему навстречу, как стосковавшаяся по долго отсутствовавшему хозяину верная собака, и с радостным воплем повисла у него на шее.

— Ты вернулся! — ликующе воскликнула она. — Вернулся! А я так боялась…

Опешив от столь неожиданного проявления нежности, Хуан вежливо отстранил от себя девушку и сдержанно произнес:

— Конечно, я вернулся. Куда бы я, спрашивается, делся?

— Ты голоден? — засуетилась Лилиан. — Давай я приготовлю что-нибудь…

Пока она стремительно перемещалась между столом и шкафчиком с запасами провизии, сооружая из их остатков подобие позднего завтрака, Хуан устроился на табурете у окна и принялся наблюдать за ее манипуляциями.

Вот — простая девушка, самая заурядная, бесхитростная. В ней нет ни демонизма Кандиды, ни роковой таинственности Дианы, ни страстной ненасытности Аманды или легкости и непритязательности Эстер… Она безыскусна и тем мила. Может, отнестись к ней серьезней?

«Нет, ты бредишь! — грозно одернул себя маг и даже тряхнул головой, словно сбрасывая дурман. — Ты сломаешь ей жизнь!»

И он, вздохнув, уныло принялся за бутерброд с вяленым мясом.

* * *

— Я ведь предупреждал, — лениво напомнил Жозеф, выслушав последние новости… которые его, казалось, совершенно не взволновали…

«Вот чурбан!» — с досадой подумал цыган и, покосившись на Таисию, с удовлетворением отметил, что ее мысли явно приняли аналогичное направление. Сознавать это было неожиданно отрадно…

— Да, ты предупреждал, — холодно согласилась Таисия. — Но у них не было выхода. Им нужно было поговорить с Хуаном.

— Разговор вышел плодотворным, — саркастично заметил Жозеф.

Назар вспыхнул и собирался ответить что-то резкое (шпилька была явно в его адрес!), но Таисия парня опередила:

— Да, разговор не удался. Ну и что? Они попытались! Да и вообще, тебе бы наверняка удалось его убедить! Ведь ты — его сын.

— Я не его сын, — сузил глаза Жозеф. — Единственный сын Хуана — ныне покойный Николя.

— Но ты был его приемным сыном.

— Устал повторять — это был не я! Тот Жозеф давным-давно покоится в могиле.

— Но воспоминания у тебя его сохранились? — с жаром заспорила эльф. Лицо ее от волнения раскраснелось, однако девушке это даже шло. — Ты знал Хуана много лет. Ты нашел бы нужные слова…

— Сомневаюсь, — скептично отозвался Жозеф, искривив свои тонкие губы в презрительной гримасе. — Я не мастер красноречия.

Назар подавил смешок. Вот уж верно! Красноречием Жозеф явно не страдал…

Эльф начала терять терпение. Ноздри ее точеного носа затрепетали, а в голосе зазвенел металл:

— Хорошо! Ты предупреждал — а они все равно пошли. Рискнули. Что дальше? Тебе, как и Хуану, плевать?

Жозеф как будто смутился — сравнение с Хуаном его наверняка покоробило.

— Нет, отчего же. И я даже знаю, что нужно предпринять.

— Неужели? — недоверчиво протянула Таисия. — И что же?

— Я поговорю с Натали Эфесской. Она должна знать, что сделали с твоим Владом…

* * *

— Ах, мальчик мой! — всплеснула пухлыми руками баронесса. — Ваши друзья поступили очень, очень опрометчиво!

— Знаю, — вздохнул Жозеф. — Знаю… Но они парни молодые, горячие… глупые.

Они сидели в гостиной четы Эфесских — просторной, бело-золотой, буквально утопающей в роскоши. Натали, в шелковом фиолетовом платье, с взбитыми огненно-рыжими кудрями, благоухала пряными духами и источала преувеличенное дружелюбие. Обмахиваясь изысканным веером, она широко улыбалась своему темноволосому худощавому собеседнику.

— Миледи, я понимаю — они совершили ужасный поступок, — помолчав, продолжил Жозеф. — Но они не хотели причинить неприятности.

— Возможно, — кивнула баронесса.

— Вы поможете, миледи? — осторожно спросил Жозеф.

С губ Натали сбежала привычная слащавая улыбка. Женщина замялась, однако ответить не успела — в гостиную вошел лакей с тяжелым подносом. Когда слуга расставил на столике угощения и напитки и ушел, Натали вновь натянула маску доброй тетушки.

— Пейте чай, мой мальчик! — засуетилась она, наполняя две большие фарфоровые чашки ароматным напитком из маленького пузатого чайничка на крохотных ножках. — И угощайтесь конфетами! Не стесняйтесь!

Жозеф сделал глоток душистого горячего чая — не из желания пить, а, скорее, из вежливости.

— Ну, так что, баронесса? — поторопил он. — Я могу рассчитывать на вашу помощь?

Натали чуть вздохнула и потянулась к вазочке с печеньем.

— Мальчик дорогой… — наконец, проговорила она с легкой грустью. — Вам не понадобилась бы моя помощь… леди Эстер не собиралась надолго задерживать ваших друзей. Утром она планировала их отпустить.

Жозеф насторожился и отставил чашку.

— Планировала? — с нажимом уточнил он. — То есть потом передумала?

— Нет… не совсем.

— Тогда что? — почти раздраженно осведомился приемный сын Хуана, устав гадать.

— Они исчезли, — пожала плечами женщина и печально улыбнулась растерянному Жозефу. — Да, да, Эстер тоже ничего не понимает. Куда они пропали из запертой комнаты — неясно!

Жозеф ожидал услышать, что угодно, — но только не это.

* * *

— Как это — исчезли?! — возмутилась Таисия за ужином, когда Жозеф пересказал разговор с Натали. — Куда?!

— Может, сбежали? — предположил Назар, накалывая на вилку оливку.

— И куда бы они убежали? — сварливо проворчала Таисия. — Почему не вернулись домой?

Назар пожал плечами:

— Вот уж не знаю… — он помолчал, а потом с досадой воскликнул: — Что за наваждение! Куда все исчезают?! Диана, Костя, Влад…

Таисия помрачнела, Жозеф вздохнул, а Мишель тревожно нахмурилась.

Ужин завершился в гнетущем молчании.


Глава 16. Вызов

Вечер, последовавший за ужином, был еще хуже самой трапезы. Настроение обитателей особняка упало ниже нулевой отметки, а воздух был буквально наэлектризован напряжением.

Таисия заперлась в комнате и не выходила оттуда, Мишель тенью ходила по дому, Жозеф одиноко сидел в гостиной, а Назар, не в силах выносить всеобщего уныния, вышел в сад. В доме парень буквально задыхался…

На свежем воздухе ему стало немного легче. До глубокой ночи он бродил по вечерним аллеям, вернувшись в замок лишь около полуночи, когда остальные обитатели давно уже видели сны.

Утром, убедившись, что ситуация ничуть не улучшилась, Назар решил отправиться на прогулку — куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этих постных лиц!

Потратив уйму времени на выбор наряда, он с горем пополам облачился в прогулочный костюм, от души понадеявшись, что ничего не перепутал.

— Лихой у меня вид! — весело заявил Назар, остановившись у зеркала. Подмигнув своему отражению, он мысленно отметил, что выглядит вполне неплохо… В отличие от Кости и Влада, парень с одобрением относился к здешней манере одеваться. Пышность, яркие цвета, блеск и позолота нравились ему и, как он считал, подчеркивали его выразительную внешность.

Полчаса спустя цыган уже бодро вышагивал по солнечному переулку, наслаждаясь теплым погожим днем и с любопытством посматривая по сторонам. Ему все было интересно: и неторопливые экипажи, и молодые, с горделивой офицерской выправкой, парни в мушкетерских плащах, и стайки босоногих чумазых мальчишек, с визгом носившихся по мостовым… отдавал должное Назар и женщинам. Обворожительные и таинственные, они походили на принцесс, сошедших со страниц детских сказок. Искрящийся шелк, кринолин, разноцветные веера и тугие корсеты — от всего этого голова шла кругом.

Он отметил, что девушки не ходят по одиночке — только в компании мужчин, дуэний или знатных дам зрелого возраста — возможно, матерей.

«Надо с какой-нибудь познакомиться», — мелькнула озорная мысль.

Действительно, почему бы и нет? Разве он не имеет права на легкий романчик? Еще как имеет!

Цыган принялся осматриваться более придирчиво, выбирая подходящую «жертву». Девушек, которые шли в сопровождении мамаш или нянек грозного вида, отметал сразу; тех, кто шел с сухонькими сонными старушками, изучал прицельнее. В конце концов, его внимание привлекла хрупкая большеглазая блондинка в пышном синем платье, богато отделанном золотом и рубинами. Незнакомка была дивно хороша собой, более того — явно расположена к знакомству. Во всяком случае, в отличие от других молодых особ, окинула Назара кокетливым взглядом поверх узорчатого веера. За красоткой неторопливо следовала добродушная с виду женщина преклонных лет в строгом коричневом платье и белом чепце.

Цыган широко улыбнулся хорошенькой прелестнице, та ответила улыбкой Джоконды… Парень уже собирался перейти к активной атаке, когда раздался возмущенный мужской голос:

— Сударь! Что вы себе позволяете?!

Назар обернулся, уверенный, что обращаются не к нему. И ошибся…

Мужчина, остановившийся рядом с ним, напоминал героя одного из романов Дюма: широкополая шляпа с пером, синий с белым плащ, высокие сапоги и, конечно, шпага.

Незнакомец всем своим видом выражал высшую степень негодования; казалось, он вот-вот начнет плеваться огнем.

— Вы мне? — удивился Назар, недоумевая, что могло не понравиться этому типу.

— Вам! — холодно подтвердил мужчина. — Как вы смеете столь бесцеремонно рассматривать девушку из приличного общества?!

Ничего не понимающий Назар растерянно оглянулся на причину происшествия. Эта причина в лице миловидной девушки выглядела испуганной и смущенной одновременно, причем цыган был уверен, что смутил ее именно неожиданный выпад незваного заступника. До его появления все шло так хорошо!

— Вам-то что? — наконец, проворчал Назар. — Как хочу, так и смотрю!

— Ничего подобного! — грозно заявил мушкетер, и ноздри его крупного носа затрепетали. — ТАК в можете смотреть только на актрисок варьете и тому подобных особ! Ясно?

— Мне неясно другое: что вам за дело? — не мог взять в толк цыган. — Вы знаете эту красотку?

Защитник прекрасной дамы побагровел:

— Как вы смеете так обращаться с женщиной! — обернувшись к перепуганной девушке, которая наблюдала за развитием событий расширившимися от ужаса глазами, он напыщенно добавил: — Сударыня, не волнуйтесь! Вы находитесь под моей защитой! Вам незачем быть свидетельницей этой грязной сцены. Идите, я сумею постоять за вашу честь!

Девушку не пришлось упрашивать, ее няньку — тем более, дуэнья с неожиданной для ее тучности ловкостью подтолкнула свою воспитанницу, и вскоре обе женщины, молодая и старая, скрылись за углом.

Назар проводил их ошеломленным взглядом. Он искренне не мог понять, что так взбесило этого мушкетера (если он на самом деле был мушкетером).

— Слушай, что я такого сказал? — перешел на «ты» цыган. — Ну, красотка, а что, это оскорбление? Она ведь не уродина, признай!

Вспыльчивый собеседник свел густые брови, глаза его сверкнули яростью.

— Красотка — характеристика женщин низшего сорта! А она — приличная девушка!

— Между прочим, эта приличная девушка подавала мне авансы, — парировал Назар, устав от бессмысленной перепалки. — И не появись ты…

Кажется, это стало последней каплей. Мушкетер рывком стянул замшевую перчатку и бросил ее в лицо изумленному парню, после чего холодно процедил:

— Вы недостойны жить. Я вызываю вас на поединок.

— Чего? — разинул рот цыган. У него было впечатление, что он спит и видит кошмар. — На поединок?! Спорю, ты даже не знаешь эту… хм… девушку, — он хотел использовать более хлесткое определение, но вовремя остановился. Рыцарь и так был взбешен до предела.

— Да, она меня не знает, — сердито признал мушкетер. — Но я… я ее знаю! Я понимаю… понимаю, что недостоин ее… но, тем не менее, я не позволю, чтобы какой-то щеголь… — завершить фразу ему помешал переизбыток чувств.

Вот оно что! Не повезло…

Назар попытался решить дело миром:

— Послушай, извини меня. Я не знал… и ничего плохого, по сути, не сделал!

Речь получилась сбивчивой и весьма неубедительной. Видимо, мушкетер был того же мнения.

— Вы просто трус! — презрительно сказал он, сузив глаза. — Но заслуженной кары вам не избежать! Если постараетесь уклониться от дуэли, я опозорю вас на весь город — или просто убью в подворотне, как жалкую крысу!

— А вот это уже оскорбление! — теперь возмутился и Назар.

— Тем лучше! — насмешливо улыбнулся рыцарь. — Кстати, забыл представиться. Мое имя — Оливер Стоундон.

* * *

— У меня возникли некоторые осложнения, — признался Назар пару часов спустя. Он обращался к Жозефу, который, с удобством устроившись в гостиной, лениво листал какую-то книгу. И цыган, небольшой поклонник литературы, невольно позавидовал ему. Ведь если Влад, Костя и сам Назар могли лишь сносно изъясняться с обитателями других реальностей (да и то — благодаря необъяснимому феномену), то бывший страж неплохо читал на языках многих миров — должно быть, выучился за годы своей фантомной недожизни.

Цыган не сразу решился обратиться за помощью к приемному сыну Хуана. Но, в конце концов, пришел к невеселому заключению, что другого выхода нет — тот хорошо знал местные нравы и, значит, мог дать дельный совет. Так что Назару пришлось переступить через собственную гордость.

— Ну, какие опять осложнения? — устало спросил Жозеф, подняв взгляд от своей книги.

«Интересно, что он читает? — вдруг с любопытством подумал Назар. — Детектив, любовный роман или, может, научный труд?»

Парень словно ненароком заглянул в книгу Жозефа. Желтоватые страницы покрывали затейливые и совершенно непонятные символы и значки. «Так и думал!» — не без горечи резюмировал цыган.

— Ну, так что там за осложнения? — поторопил, начиная терять терпение, Жозеф.

Назар вздохнул и, сев в кресло напротив, неохотно ответил:

— Кажется, меня вызвали на дуэль…

Жозеф на миг закрыл глаза.

— Тебе только кажется? — наконец спросил он.

— Нет… боюсь, не только… — угрюмо признался цыган, глядя в пол. Встречаться взглядом с собеседником ему не хотелось (тем более учитывая, кем был этот собеседник).

Жозеф что-то с чувством прошептал — видимо, ругательство. Это было настолько не похоже на него, что Назар даже не обиделся — скорее, встревожился. Неужели все настолько серьезно?

— Что ты умудрился натворить? — сердито осведомился фантом и тут же, махнув рукой, с досадой добавил: — А впрочем, не имеет значения! В Агате, как и в моем мире, вызов на дуэль можно получить за косой взгляд или неделикатный зевок!

— Ну примерно так и вышло, — мрачно кивнул Назар и, помолчав, осторожно осведомился: — Слушай, а что мне делать?

— Я бы принял вызов, — пожал плечами Жозеф.

— Принять-то я принял… но не пойду.

— Как не пойдешь?! — родственник Хуана казался шокированным. — Но так нельзя!

— Еще как можно! — фыркнул цыган. — У тебя свои цели, у меня — свои.

— Ты не представляешь, что тебя ждет, — покачал головой Жозеф. — Слухи о тебе скоро распространятся, ты станешь всеобщим посмешищем!

— Лучше посмешищем, чем мертвецом! — парировал парень.

— Но ты связан с нами! — во взгляде фантома сквозил укор. — И слухи пойдут и о нас.

— А что ты предлагаешь?! — взорвался цыган и со злостью пнул пуфик. — Умереть ради вашей чести?! Извини, не на того напали!

— При чем тут умереть? — раздраженно отозвался Жозеф, качая головой. — Просто достойно принять вызов. Возможно, ты бы вышел победителем.

— Ну, да, конечно! — саркастично воскликнул Назар. — Стреляю я плохо, фехтую весьма посредственно… Хуан учил нас, ты тоже, пока мы жили в том проклятом замке у Хозяина, но у меня давно не было практики! Да и не такой уж я талантливый боец.

Жозеф взглянул на него с новым чувством — так, словно вдруг обнаружил, что тот, кого он считал человеком, на самом деле оказался в лучшем случае тараканом.

— Я не понимаю тебя, — честно признался фантом, завершив свой осмотр и, видимо, поставив Назару нелицеприятную оценку. — Для меня было бы немыслимым скрыться… поступиться честью, достоинством…

— А для меня немыслимо совершить такой самоубийственный поступок! — огрызнулся задетый за живое цыган. — Я для этого слишком умен.

— Ну, как знаешь, — безразлично обронил Жозеф, демонстративно возвращаясь к чтению. — Я бы поступил иначе.

— Какого черта я вообще с тобой советуюсь?! — разозлился цыган и почти выбежал из комнаты, напоследок со всей силой хлопнув дверью.


Глава 17. Незнакомец из Эоса

Цыган был слишком зол, чтобы оставаться дома, поэтому вышел на улицу. Свежий воздух немного отрезвил его и привел в чувство.

Ему не хотелось никого видеть — ни Мишель, ни Таисию, ни, конечно, Жозефа. Он бы с удовольствием поговорил с Владом и Костей… вот кто бы его поддержал! Но где они, где?!

Назар мрачно брел по погруженному в сумерки переулку, ни на кого не глядя, никого и ничего не замечая… Настроение у него было просто отвратительным. Он сейчас ненавидел весь мир и особенно — своих так называемых друзей.

Диана, втянув их в ужасную историю, в очередной раз исчезла, Влад с Костей тоже испарились… Все мысли Таисии — о драгоценном супруге… Жозеф — вообще безнадежный случай, такого чурбана еще поискать… а Мишель — пустое место! Даже странное, что пару месяцев назад он, Назар, почти увлекся ею!

— Что я тут делаю?! — буркнул Назар и пнул угол какого-то здания. — Идиотизм!

Пора было возвращаться, но ему не хотелось… не хотелось.

— Сударь… простите, что надоедаю… не могли бы вы уделить мне пару минут?

Назар, очнувшись от своих мыслей, удивленно оглянулся и окинул подозрительным взглядом высокого худощавого незнакомца в длинном темно-синем дорожном плаще.

— Я вас вроде не знаю, — настороженно заметил цыган, помолчав.

— Вы правы, — улыбнулся мужчина. — Но что мешает нам познакомиться?

— Зачем? — прищурился парень. Не хватало еще одного вызова на дуэль!

— Неужели вы боитесь? — рассмеялся собеседник.

«Пожалуй, за эти слова я вполне бы мог потребовать от него удовлетворения» — мысленно ухмыльнулся Назар, а вслух сказал:

— Стоит бояться. Похоже, в Агате вызывают на дуэль даже за кашель.

Черные глаза незнакомца загорелись веселым лукавством.

— Ого! Значит, я не ошибся. Вы — не агатовец.

Это был не вопрос, а утверждение. Назар не стал спорить, лишь пожал плечами. Мужчина продолжал:

— Я, между прочим, тоже.

Вот теперь Назар по-настоящему заинтересовался.

— На самом деле? — задумчиво протянул он и окинул своего собеседника оценивающим взглядом. — А что… вы действительно не похожи на здешних павлинов.

Это было правдой. Смуглый, черноглазый, с узким, туго обтянутым кожей, лицом и длинными волосами цвета воронова крыла, собранными в «хвост», он нисколько не походил на агатовца.

— Так, может, поговорим? Меня, кстати, зовут Дидро, — настаивал брюнет.

— Я Назар, — представился парень. — Что ж… давайте поговорим. Хотя и не представляю, о чем…

— Есть тема, — заверил Дидро. — Предлагаю посидеть в каком-нибудь трактире. А то я, честно говоря, несколько проголодался.

* * *

Этот трактир разительно отличался от роскошных залов Агата, в которых успел побывать Назар. Никакой изысканности, никакого богатства и показной декоративности. Простое темное помещение, плотно заставленное грубо сколоченными столами, насквозь пропиталось алкогольными парами и табачным дымом. Как ни странно, Назар почувствовал себя здесь гораздо уютнее, чем в шикарном особняке леди Эстер.

Они устроились в самом дальнем углу. Заказав хмурому трактирщику две порции жареного кролика и по кружке пива, мужчины погрузились в задумчивое молчание, присматриваясь друг к другу.

— Пожалуй, я кажусь тут лишним, — нервно усмехнулся Назар, нарушая молчание. Заметив недоумение во взгляде Дидро, разъяснил свою мысль: — Прочие посетители одеты куда как проще меня.

По тонким губам Дидро проскользнула ироничная улыбка:

— Это заведение для бедного люда. Аристократы тоже порою сюда наведываются… но предварительно маскируются под малоимущих.

— Честно сказать, я не ахти какой аристократ, — мрачно признался цыган.

— Это заметно.

— Почему заметно? — обиделся Назар. — Я выгляжу так нелепо?

— Ну, не скажу, что прям уж нелепо, — протянул Дидро, пожимая плечами. — Просто твой костюм тебе не к лицу. Он как чужой, понимаешь?

— Ты прав, — удрученно признался цыган, тоже переходя на «ты». — Надеялся, что это не так сильно бросается в глаза.

К их столу вновь приблизился трактирщик, на сей раз — с подносом в руках. Поставив перед посетителями две миски с мясом и кружки с пенистым пивом, грузный и неопрятный хозяин заведения ворчливо осведомился:

— Что-нибудь еще, господа?

— Да, еще нужна свеча, — попросил Дидро. — Тут у вас темновато.

Через несколько минут просьба была выполнена, и в зыбком свете толстой оплывшей свечи Назар сумел получше рассмотреть свой ужин. Доверия он у него не вызвал — особенно подозрительным было мясо…

— Итак, о чем ты хотел поговорить? — спросил Назар, так и не решившись притронуться к блюду.

— Ты, случайно, не из Эоса? — ответил вопросом на вопрос Дидро. В отличие от сотрапезника, он совершенно безбоязненно приступил к ужину.

— Я? Из Эоса? О нет!

— Странно… ты похож на нас… смуглый, темноволосый…

— Мало ли смуглых и темноволосых, — фыркнул цыган и сделал осторожный глоток из внушительной кружки. Пиво было тепловатым и невкусным. — Да, кстати, ты сказал «на нас»… ты — из Эоса?

— Да, — кивнул Дидро, активно жуя. — Именно. А что, по акценту не слышно?

У Назара дернулся уголок губ. И что тут ответишь? Что благодаря фокусу Хуана он теперь кое-как понимает любого человека, на каком языке бы тот ни изъяснялся? Хотя порою и не без труда?..

— Хорошо, я не из Эоса, — решив обойти скользкую тему, заговорил Назар. — Что дальше?

— Дальше вот что. Ты слышал об Аманде?

— Нет… а должен был?

Дидро так удивился, что даже оторвался от своей порции плохо прожаренного кролика.

— Ну… конечно, никто никому ничего не должен… и все-таки странно.

— Странно или нет, но я о сей даме не слышал, — раздраженно отозвался Назар и сердито ткнул вилкой в мясо. — Кто она?

Дидро вытер губы тыльной стороной ладони и вперил в лицо собеседника пронзительный взгляд черных глаз.

— Аманда — правительница самого влиятельного полиса Эоса. Она хороша собой, довольно молода, богата… и очень одинока, — последнее слово он произнес с особой интонацией.

— Одинока? — уловил многозначительные нотки в голосе мужчины Назар. — Хм… это ты к чему?

— Ты женат? — прямо спросил Дидро, глядя на парня поверх кружки.

— Нет, — содрогнулся от подобного предположения цыган.

— А в Агате тебя что-нибудь держит?

— Не то чтобы… — замялся Назар и, вспомнив беседу с Жозефом, желчно добавил: — Скорее, нет, чем да.

Интересно, исчезни он, кто-нибудь хоть немного взволнуется? Должно быть, и не заметят его отсутствия…

— В таком случае как ты смотришь на то, чтобы прокатиться в Эос и познакомиться с Амандой? Если повезет, станешь ее новым фаворитом.

Назар поперхнулся пивом — он как раз делал очередной глоток.

— Ты что, серьезно?! — изумленно спросил парень, откашлявшись.

— Почему нет? — поднял брови Дидро и с удовольствием отпил пенистый напиток. — Чем плохо завести роман с роскошной и знатной красоткой?

— Я не альфонс! — побагровел Назар.

— Не понимаю, о чем ты. Я предлагаю всего лишь познакомиться с ней. Не понравитесь друг другу — вернешься в Агат.

— А тебе-то что за выгода, если я стану… хм… фаворитом этой дамы?

— Я личный помощник Аманды, — пояснил Дидро, вновь принимаясь за еду.

— И что входит в твои обязанности? Поиск новых любовников для своей госпожи? — поморщился Назар и наконец-то решился попробовать кролика. Мясо было сухим, жестким и несоленым. Цыган с трудом заставил себя прожевать кусок и торопливо запил его остатками пива.

— Нет, твое предположение в корне неверно, — покачал головой Дидро и поднял насмешливый взгляд на собеседника. — Попробуй я подыскивать любовников для своей, как ты выразился, госпожи, — и могу прощаться с жизнью. Аманда сочтет это оскорблением.

— Тогда зачем ты сделал мне такое рискованное предложение?

— И вовсе оно не рискованное, — возразил выходец из Эоса. — Я не собираюсь представлять тебя кандидатом в фавориты. Просто познакомлю. Ну, словно случайно…

— Все равно не понимаю, в чем твоя выгода.

— Ели ты ей понравишься, Аманда будет мне благодарна. А благодарность — чувство хорошее. Полезное…

Они замолчали. Назар лениво ковырял в своей порции мяса, не делая больше попыток осилить ее. Изредка он окидывал взглядом дымное помещение трактира — местная публика выглядела донельзя подозрительно. Никаких женщин, разумеется, а мужчины — угрюмые, неухоженные, в надвинутых на глаза шляпах… они разговаривали приглушенным шепотом и время от времени с недоверием смотрели по сторонам.

— Ладно, я все понял, — снова заговорил Назар. — Но не думаю, что мне подходит это предложение.

— Почему? Чем плохо познакомиться с красивой женщиной? Я предлагаю только это.

— А мне показалось, не только это, — скривил губы цыган.

— Я просто расписал тебе ВСЕ возможности. А там уж как выйдет…

Назар пару секунд размышлял, потом спросил:

— Предположим, я соглашусь. Ты меня знакомишь с этой Амандой. Но, скажем, я ей не нравлюсь — или она мне. Что дальше? Как я вернусь в Агат?

— Легко! — беспечно отозвался Дидро и чуть улыбнулся. — Это не проблема. Несколько дней в дорожной карете, потом переправиться через пролив, снова проехаться по суше — и ты в Агате.

— И где я буду искать эту дорожную карету? — насупился Назар.

Дидро закатил глаза и устало ответил:

— О боги, какой ты неприспособленный к жизни! Ну, ладно, ладно, я лично тебя провожу обратно в Агат. Я тут частый гость. Не делай проблемы из ничего.

Он говорил еще около получаса и, в конце концов, убедил Назара. Хотя впоследствии цыган никак не мог понять, зачем согласился… как будто затмение нашло.

— Десяток дней, максимум — 15–20, и мы будем в Афиннезе! — торжественно заявил Дидро, подводя итог беседе.


Глава 18. По ту сторону жизни

— Думаю, тебе тут понравится, — заметила Клео, обращаясь к Диане. — Мой райский уголок.

— Да, действительно райский, — согласилась Диана, оглядываясь вокруг.

Они расположились на просторной террасе, озаренной ярким полуденным солнцем. Здесь было совершенно пусто, если не считать мирно журчащего фонтана в центре этой открытой свету и воздуху залы. Именно тут, возле звенящих струй воды, устроились Диана и Клео, заняв изящные белые креслица. Вокруг женщин суетились смуглые рабыни, разнося вино и фрукты.

— Этот уголок создала ты? — помолчав, спросила Диана.

— Я, — подтвердила Клео. — Я тут люблю отдыхать… позволяю себе порою такую роскошь.

— Этот мирок кажется таким реальным, — пробормотала ее собеседница, откинувшись на упругую спинку сиденья. — Таким настоящим…

— А он и реальный — в своем роде.

— Да, но это вино и фрукты! — Диана подняла бокал с искрящимся напитком, чуть пригубила. — Я чувствую и вкус, и аромат…

— Иллюзия, — равнодушно пожала плечами Клео. — Я ведь говорила, многие живут в мире Сюрреальности века, не понимая, что умерли… едят, пьют… хотя и еда, и напитки — фантомны.

— Какая, по сути, разница, — блаженно вздохнула Диана и закрыла глаза. — Тут так хорошо… покойно.

— Именно! Покойно. Верное определение, — мрачно усмехнулась Клео. — От слова «покойник».

Диана содрогнулась. Открыв глаза, она выпрямилась и снова огляделась по сторонам. Теперь — более придирчиво.

— Пожалуй, этот мир чересчур идеален, — наконец, резюмировала она. — В этой идеальности есть что-то фальшивое.

— Да, это так, — кивнула женщина с оливковой кожей. — Я могла бы сделать этот мирок более реальным… но зачем?

— Хорошо, давай вернемся к более насущной проблеме, — предложила Диана. — Ты обещала мне помочь. Не передумала?

— Нет, с чего бы я вдруг передумала?

— В таком случае, может, расскажешь подробнее? — вежливо поинтересовалась Диана и оторвала от грозди винограда крупную прозрачную ягодку.

— Хорошо, — кивнула Клео, пригубив вино. — На самом деле все предельно просто. Путь души долог и сложен. Мир сюрреальности — только полустанок.

— Любопытная информация, — суховато заметила Диана — Не понимаю, к чему она мне.

— А к тому, что многие души возвращаются на Землю вновь… и важно поймать момент, когда такая вот душа совершит переходит из этого мира в мир людей. Именно тогда на долю микромгновения приоткрывается, образно говоря, Дверь, появляется щель между мирами… и в такую щель можно успеть проскользнуть.

Диана выпрямилась и судорожно сжала бокал. Глаза ее вспыхнули лихорадочным огнем.

— Интересная идея… И дальше что? Кем я буду?

— Тенью… — честно призналась Клео. — Но если у тебя достанет энергии, ты сможешь принять более видимую и осязаемую форму.

— И опять стать фантомом? — хмуро уточнила Диана.

Снова — поблекшие чувства. Снова — смазанные впечатления… снова — приглушенный полумир…

— Это единственный выход.

— Хорошо, — решилась Диана. — А у меня хватит энергии?

— Надеюсь. Ты сильная личность. Ты готова?

— Да, — твердо ответила женщина.

И будь, что будет!


Глава 19. Ромус

Дорога в Ромус практически не заняла времени — должно быть, Кандида применила какой-нибудь хитроумный магический прием, из разряда тех, которыми любил пользоваться и Хуан, желая сократить то или иное утомительное путешествие. Во всяком случае. У Влада с Костей создалось впечатление, будто они прошли всего несколько переулков, когда лепность замков барокко и чрезмерная роскошь Агата сменились схематическими улицами и скучными, геометрически правильными зданиями. И даже погода изменилась — стало заметно прохладнее, воздух наполнился сыростью, а солнце, мгновение назад озарявшее нарядные площади жарким светом, скрылось за густым полотном серых облаков.

Костя поежился. Холодный ветер пробрался под его легкую батистовую сорочку, взъерошил и без того взлохмаченную шевелюру…

— Ну и погодка! — нервно усмехнулся парень.

Кандида окинула его высокомерным взглядом:

— Да, Ромус таков. Здесь вечная сырость.

— Мы уже в Ромусе? — поразился Костя. — Так быстро?!

— Быстро, — кивнула Кандида. — Я знаю секретные пути…

— Опять колдовские штучки, — поморщился, нисколько не удивившись, Влад.

Кандида мельком взглянула на него и равнодушно пожала плечами, решив, видимо, что столь очевидный ответ нет смысла озвучивать.

— Значит, мы в Ромусе… — пробормотал Влад, хмуро оглядываясь по сторонам.

Ромус был совершенно непохож на Агат. Правильные пропорции, монохромная цветовая гамма, безукоризненная симметрия, прямые углы и ровные линии ничем не напоминали вычурность форм и пестрость красок покинутого мира барокко.

И прохожие были совсем другими — женщины предпочитали объемным многослойным нарядам строгие платья в пол выразительных контрастных расцветок — белых, черных, красных. Волосы жительницы Ромуса собирали в высокие сложные прически, увенчивая хитросплетенные узлы чем-то вроде диадем или венцов.

Мужчины тоже отличались от агатовцев — в первую очередь, не походили на павлинов. Они не носили шляп, длинные волосы стягивали в тугой «хвост» и кутались в длинные светлые или серые плащи. Цвет плаща, как предположил Влад, характеризовал статус горожанина.

Впрочем, имелась еще одна публика — коротко стриженые женщины и наголо бритые мужчины. Причем и те, и другие были одеты практически идентично, вне зависимости от половой принадлежности, в какие-то куцые огрызки ткани.

— Рабы, наверное, — шепнул Костя на ухо другу, проследив за его взглядом.

Влад согласно кивнул.

Да, пожалуй, это действительно были рабы — суетливые, с дерганными отрывистыми жестами и испуганно бегающими глазами, они почти ни на миг не прекращали деятельности: что-то переносили с места на место, убирались, выполняли приказы элиты…

Рабы были смуглыми и поджарыми. Аристократы — бледные, черноглазые, с волосами цвета смолы… Они неспешно шествовали по унылым улицам, причем женщины — либо в сопровождении мужчин, либо в открытых экипажах.

— Мы выглядим неуместно в своих пышных нарядах, — заметил Влад, ощутив внезапную неловкость. — Тут все такие… мрачные, что ли.

— Ничего подобного, — спокойно возразила Кандида. — В Ромусе агатовцы — вовсе не редкость. Здесь не закрытая территория.

— Ясно… — автоматически протянул Влад, думая совершенно о другом. Только сейчас он окончательно осознал, что воля и способность принимать самостоятельные решения вернулись к нему в полной мере. Предыдущие несколько часов (или, кто знает, дней?) запечатлелись в памяти парня не вполне отчетливо. Воспоминания были словно подернуты рябью. Он действовал, словно сомнамбула, в полусне… и вот, кажется, проснулся. Наверное, Кандида решила, коль скоро цель путешествия достигнута, ослабить свою колдовскую «хватку»… ведьма!

Кандида как будто прочитала мысли собеседника — а может, те красноречиво отразились на его лице. Улыбнувшись парню, она сказала:

— Наверное, ты гадаешь, почему я вас, условно говоря, отпустила?

«Еще бы!» — мысленно согласился Влад, лихорадочно размышляя, как бы незаметно улизнуть.

— Так вот. На то есть три причины, — любезно продолжала колдунья. — Первое: мы уже в Ромусе. Второе: я не вечный двигатель и могу устать.

«Это уже интересно!» — оживился Влад, пытаясь ничем не выказать своей радости.

— И, наконец, третье, — завершила свою краткую речь Кандида. — Здесь, в Ромусе, у меня есть более надежные ресурсы.

Она щелкнула пальцами, и из-за угла ближайшего здания вышло несколько высоких крепких мужчин в черных с белыми крестами плащах, на плотной ткани которых отчетливо прорисовывались острия ножей.

«Бежим?» — взглядом спросил Костя.

«Бессмысленно…» — так же бессловесно ответил Влад.

* * *

— Придется проявить гостеприимство и поселить вас в своем доме, — сказала Кандида, пересекая небольшой дворик и направляясь к двухэтажному особняку из светло-серого камня.

Влад и Костя, следовавшие за колдуньей под конвоем все тех же мужчин, мрачно переглянулись.

— Хорошенькое гостеприимство, — пробормотал Костя. — Идем по стражей, как преступники…

Кандида на миг обернулась, сверкнув ледяной улыбкой:

— Просто я не могу доверять вам.

— И правильно! — сердито буркнул Влад себе под нос.

* * *

Общее впечатление Влада от внушительного особняка Кандиды было таким: слишком много пустого пространства, серых унылых красок и прямых углов. Но больше всего парня поразило почти полное отсутствие мебели. Он не заметил ни кресел, ни диванов, ни хотя бы пуфиков. Единственным украшением комнат были скульптурные изваяния, изображающие богов и богинь.

— Скучная обстановка, — заявил Костя, даже не потрудившись понизить голос. Впрочем, Влад его за это не упрекал…

Кандида равнодушно пожала плечами:

— Согласна. В моем поместье на родной планете все иначе. Гораздо ярче, изысканнее. Но в Ромусе я решила придерживаться местных традиций.

Она вошла в просторный, светлый и практически пустой зал с длинной широкой скамьей в центре, вокруг которой на белом мраморном полу были разбросаны небольшие тугие подушки. Правда, вскоре выяснилось, что это вовсе не скамья, а самый настоящий стол, а подушки — аналог стульев.

— Голодны? — бодро осведомилась Кандида, когда парни переступили порог, а их конвоиры замерли у входа — неподвижные, как статуи.

— Я — да, голоден, — решительно сказал Костя, опасаясь, что Влад в очередной раз начнет демонстрировать дурной характер.

— Отлично! Подождите здесь, я велю рабам принести угощение.

Проходя мимо молчаливых стражей, женщина повелительно обронила:

— Пьер, Марио! Будьте бдительны.

Стоило ей выйти, как Костя, рывком обернувшись к Владу, шепнул одними губами:

— Надо что-то срочно сделать!

Влад досадливо повел плечом. Ну, что тут сделаешь?

— Я не хочу оставаться в этом дурацком Ромусе, — возмущенным голосом сообщил Костя.

— Как будто я хочу! — зло огрызнулся Влад. — И вообще, я забыл, когда делал, что хочу…

На этом разговор увял, и парни разошлись в разные концы зала, откровенно недовольные друг другом.

Кандида вернулась минут двадцать спустя. За ней следовало двое рабов: маленькая женщина средних лет с подносом и смуглый юноша с кувшином.

— Садитесь, угощайтесь, — предложила Кандида, указав на подушки. Рабыня уже торопливо расставляла на столе (который ребята ошибочно приняли за скамейку) принесенные блюда.

— А вы присоединитесь? — поинтересовался Влад, подражая деланно любезному тону хозяйки особняка. Казалось, они — добрые знакомые, ведущие непринужденную светскую беседу.

— Пожалуй, — согласилась Кандида и изящно опустилась на одну из подушек. Скинув легкий темно-бордовый плащ, женщина осталась в простом молочном платье, подчеркивающем точеность ее форм.

Влад с Костей мрачно переглянулись и, не сговариваясь, устроились напротив бывшей любовницы Хуана.

— Так-то лучше! — довольно сказала она и потянулась к корзинке с хлебцами.

Влад тоже взял один хлебец и осторожно надкусил. Тот оказался пресным и сухим.

— Скажите, Кандида, — заговорил парень. — Зачем мы с Костей вам понадобились?

Женщина ответила не сразу. Сначала тщательно намазала свой хлебец мармеладом и с видимым наслаждением надкусила. Наблюдавший за ее манипуляциями Влад невольно подумал, что Кандида очень хороша собой — и не просто красива, но грациозна и изысканна. Даже на подушках она сидела, как на троне.

— Мне нужны не вы, — наконец, призналась Кандида, отпив вина. — Мне нужен Хуан. Вы — лишь рычаг воздействия.

«И эта про рычаг!» — мысленно возмутился Влад, невольно вспомнив похожие доводы Дианы.

— Мы плохой рычаг, — хмыкнул Костя, с аппетитом налегая на незнакомое мясное блюдо.

— Я так не думаю, — возразила Кандида. — Я хочу, чтобы Хуан был мил со мной. И вы мне в этом поможете.

— Каким же образом? — удивился Влад, решив последовать примеру приятеля и тоже попробовать ароматное мясное жаркое. На вкус оно было куда приятнее хлебцов. Острое, правда, но в целом вполне съедобное.

— Каким образом? — насмешливо повторила Кандида. — Очень просто. Предложу обменять ваши жизни на его любезность.

Влад подавился куском мяса.

— Можете сразу убивать, — откашлявшись, проговорил парень. — Хуану на нас давно плевать, уж поверьте.

Кандида замерла, не донеся до рта ложечку с белой воздушной массой какого-то десерта. На лице женщины отразилась тень сомнения.

— Вряд ли ему плевать, — помолчав, сдержанно произнесла она. — Он человек сентиментальный.

Костя громко фыркнул. Кандида искоса взглянула на него, отодвинула тарелку и поднялась. Видимо, собеседники испортили ей аппетит.

— Посмотрим, — холодно процедила она, сверху вниз глядя на своих гостей. — Но вам будет лучше, если Хуан окажется сентиментальным.

С этими словами она вышла.

Проводив ее взглядом, Костя тихо выругался и отбросил вилку.

— Вообще весело! — пожаловался он, закатив глаза. — Зависим от Хуана! Это еще хуже, чем зависеть от погоды!

Влад помолчал, хотя был полностью солидарен с другом.

* * *

Лилиан уже спала, когда порог хижины Хуана переступила Кандида.

Колдун поднял голову от толстого древнего талмуда, который изучал. Увидев незваную гостью, свел брови и недовольно захлопнул книгу. Ближайшие полчаса Кандида явно не даст ему почитать в свое удовольствие…

Непрошеная гостья остановилась у дверей; взгляд ее скользнул по комнате и наткнулся на сладко посапывающую Лилиан.

— Ого! — брови женщины поползли вверх. — Ты нашел замену Диане? Браво!

Хуан поморщился:

— Не говори ерунды. Это ведь, по сути, дитя. Ребенок!

— Правда? — она усмехнулась, пересекла помещение и села рядом с магом. Глаза ее искрились весельем. — Надо полагать, ты ее удочерил?

Хуан сощурился и с угрозой произнес:

— Почти. По твоей милости!

— Моей? С чего бы?

— Она — единственная уцелевшая жительница деревушки, которую вы уничтожили.

Кандида нисколько не смутилась:

— Ах, да. Но лично я в этом не участвовала. Просто ребята развлекались.

— Развлекались! — скривился Хуан. — Что ж… так похоже на вас.

Она сделала досадливый жест рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Я в любом случае не при чем. Тебя это устраивает?

— Да мне плевать, — поморщился Хуан. — Твоя манера развлекаться мне отлично известна… и ты недалеко ушла от своих… хм… товарищей.

— Я пришла по другому поводу, Хуан.

Пару секунд он с подозрением изучал ее, потом откинулся на спинку стула и мрачно спросил:

— Итак? Полагаю, мне нужно готовиться к худшему?

Колдунья хрипло рассмеялась и потянулась к чашке с остатками остывшего чая. Залпом допив, с улыбкой заметила:

— Ну вот. Я выпила твой чай — и теперь знаю твои мысли.

— Ну-ну, — не испугался маг. — Рад за тебя. Но мне-то твои мысли неведомы. Так что давай, начинай. Не томи. Я слушаю.

Кандида заговорила — чуть задумчиво, явно тщательно подбирая слова:

— Насколько я знаю, ты дорожишь некоторыми людьми.

— Так-так… — напрягся Хуан. — Дорожу некоторыми людьми? Что-то не припоминаю ни одного человека. Я даже собой не очень дорожу.

— Не скромничай! А как же Влад и Костя?

Маг скрипнул зубами и мысленно досчитал до 10. Потом сдержанно ответил:

— Если ты имеешь в виду, что их упрятали в какую-то дурацкую домашнюю тюрьму, то я уже все уладил. Ты опоздала.

— Это ты опоздал! — промурлыкала Кандида с удовольствием. — Твоя информация несколько устарела… в данный момент твои друзья в Ромусе.

Хуан с шумом вдохнул воздух, ноздри его крупного орлиного носа задрожали.

— В Ромусе, — хладнокровно повторил он. — Влад и Костя в Ромусе.

— Да, — кивнула женщина, внимательно наблюдая за реакцией собеседника и надеясь уловить признаки волнения. — Пока — на правах моих гостей.

— Пока? — уточнил Хуан.

— Да. Их будущее зависит от тебя.

— Шантаж? — понимающе усмехнулся Хуан.

— Можно и так назвать.

— Ну, что ж… если их будущее зависит от меня — я им сочувствую.

Кандида откровенно удивилась. Брови ее поползли вверх.

— Нет? Но ты даже не выслушал мои требования. Они вполне выполнимы… более того — приятны… — последнюю фразу она произнесла томным тоном.

— Мне все равно, — пожал плечами Хуан, с удовлетворением отмечая, как безукоризненно красивое лицо женщины искажает недовольная гримаса. — Шантажистам нельзя уступать. Это я знаю.

— И тебе совершенно плевать на судьбу своих подопечных? — зло спросила Кандида. Ее хорошее настроение без следа улетучилось.

— БЫВШИХ подопечных, — холодно подчеркнул Хуан.

— Пускай бывших, — отмахнулась Кандида и подалась к собеседнику; на щеках ее проступил лихорадочный румянец. — Не ври мне, Хуан! Ты не из породы равнодушных, уж я-то знаю!

Хуан не стал спорить.

— Да, я не равнодушен. Но я могу усмирить собственные чувства.

— Что ж… — Кандида медленно и постаралась изобразить на лице презрение. — Как знаешь. Не буду уговаривать.

Она вышла. Хуан проводил ее хмурым взглядом.

Вот ведь ведьма! И, главное, попала в точку. Он, увы, не равнодушен… хотя и хотел бы быть таковым.

Что ж, Кандида учла не все варианты. Отнюдь не все…

* * *

Кандида с трудом сохранила лицо в присутствии Хуана. До чего же он порою невыносим… и чертовски обаятелен. Его харизма окупает все прочие недостатки.

Первой мыслью Кандиды было отдать распоряжение убить и Костю, и Влада. Однако уже в следующий миг женщина передумала. В конце концов, парни ни в чем не виноваты… и тоже недурны собой. Жаль их губить совершенно без причины. Гораздо разумнее использовать ребят более рационально. А там, кто знает, — вдруг Хуан изменит свое мнение?

* * *

Костю и Влада поселили в скромной комнате с узкими щелеобразными окнами под самым потолком, в которые едва-едва проникали робкие лучи света.

Как и в других помещениях особняка, здесь не было никакой мебели — только невысокое и в меру широкое возвышение у дальней стены. Как пояснила Кандида, это была кровать.

— Кровать?! — поразился Костя. — Вы все спите на таких? Или избранные типа нас?

— Все, — усмехнулась Кандида.

— А где подушки, одеяла? — не унимался парень.

Кандида кивнула на два валика. С виду — достаточно жестких (как выяснилось позднее, не только с виду).

— Что касается одеяла, то я попрошу рабыню принести что-нибудь подходящее.

С момента этого разговора прошло много часов. Время тянулось невыносимо медленно, и друзья сходили с ума от скуки. Заняться было решительно нечем — их никуда не пускали, и приходилось просто сидеть в этой душной сумрачной комнате.

Ребят побеспокоили лишь дважды: в первый раз смуглая девушка с испуганными карими глазами принесла тонкое покрывало, во второй она же подала две порции мяса с овощами.

— Как считаешь, Хуан нам поможет? — поинтересовался Костя за их скудным ужином.

— Считаю, нет, — помолчав, невесело признался Влад. — Наверное, мы ему осточертели со своими бесконечными проблемами.

— Да, ты прав, от нас одни проблемы… — вздохнул Костя.

Ночь, последовавшая за бесконечным днем, не принесла ни облегчения, ни забытья. Влад ворочался с боку на бок, считал овец и даже медитировал, однако заснуть не мог. Мешало все: чересчур жесткая постель, деревянный валик вместо подушки, храп Кости, холод… и, конечно, неизвестность. Задремать удалось лишь под утро. А буквально пару часов спустя его безжалостно вырвали из объятий ночных грез.

Кто-то грубо потряс его за плечо.

— Что… что такое… — хриплым с спросонья голосом пробормотал Влад, протирая глаза и пытаясь понять, где находится. Рядом сонно заворочался Костя.

— Вставайте! — требовательно произнесла Кандида, чем окончательно разбудила Влада. Парень не без труда разлепил веки и, прищурившись, всмотрелся в пространство перед собой.

Возле их постели (если это ложе можно было окрестить столь благородно) замерла Кандида, за спиной которой снова маячили фигуры высокорослых Пьера и Марио.

Женщина выглядела, как всегда, безупречно — хотя, на вкус Влада, слишком строго, в стиле окружающей минималистской обстановки. Каштановые волосы были собраны в гладкую прическу, а линии тела подчеркивало простое вишневое платье с широким черным поясом, украшенным россыпью драгоценным камней.

— Сожалею, что вынуждена лишить вас сладкого утреннего сна, но виновата не я, — веско сказала Кандида, глядя на них сверху вниз. — Виноват Хуан.

— Хуан… — повторил Влад. Он еще не вполне пришел в себя после обрывочной череды кратких снов, а потому смысл слов Кандиды не вполне дошел до его сознания.

— О чем вы говорите? — спросил, широко зевая, Костя и сел на кровати — взъерошенный, с помятым лицом и лохматой шевелюрой.

— Для вас начинается совершенно новая жизнь, — мрачно объявила женщина. — Обсудим за завтраком.

Влад и костя обменялись встревоженными взглядами.

* * *

На завтрак им подали ячменные оладьи, густой желто-коричневый мед, молоко и горький травяной отвар, который Кандида почему-то называла чаем.

— Итак, как я уже сказала, для вас начинается новая жизнь, — заговорила колдунья, обмакивая пышную оладью в вазочку с медом. — И не в хорошем смысле. Вините Хуана.

Владу сразу расхотелось есть. Он отложил надкушенную оладью (весьма недурную, кстати говоря) и хмуро осведомился:

— То есть он отказался помочь нам?

Костя с тревогой взглянул на женщину. На лице той не дрогнул ни один мускул.

— Отказался, — спокойно подтвердила она. — Наотрез.

Хотя Влад знал, что Хуан поступит именно так, ответ Кандиды его раздосадовал.

— Что ж… — с деланно безразличным видом произнес парень и пожал плечами. — Я предупреждал.

Что ждет их? Казнь? Тюрьма? Сожжение на костре?

Чтобы скрыть волнение, Влад снова принялся за начатую оладью. На сей раз ему показалось, будто он жует резину.

— Да, я ошиблась, — легко признала Кандида. — И теперь нужно придумать, что с вами делать.

— Отпустить! — выпалил Костя. Он раскраснелся, а в глазах его читалась тревога.

Влад сердито покосился на друга. Его так и подмывало пнуть его. Как можно так унижаться перед этой ведьмой?!

— Нет, отпустить — идея плохая, — покачала головой Кандида. — У меня есть получше.

Костя с сомнением хмыкнул. Влад шикнул на него и торопливо обернулся к женщине.

— Ну, и что это за гениальная идея? — растянул он губы в улыбке, больше напоминающей волчий оскал. — Я весь в нетерпении!

— Я тоже, — буркнул Костя. — Прям сгораю от нетерпения!

Кандида понимающе усмехнулась:

— Что ж, спешу удовлетворить ваше любопытство. Полагаю, вы, ребята, будете хорошо смотреться в армии Ромуса.

— Где?! — опешил Костя. — В армии?! А что, у вас есть армия?

— Разумеется, — подняла брови Кандида. — И неплохая.

— И кто в нее входит? — презрительно процедил Влад. Узнав, какое решение приняла Кандида, парень немного успокоился — он ожидал чего-нибудь похуже.

— В каком смысле — кто входит?

— Я имею в виду, рабы или те аристократы, которых мы видели на улице?

Кандида неторопливо отпила чай, вытерла губы тыльной стороной ладони и спокойно сказала:

— Ты считаешь, что, пройдясь по улицам Ромуса, сразу разобрался в его государственном устройстве? Напрасно.

Влад покраснел.

— Ну, рабы-то у вас есть, — с вызовом заметил он.

— Есть, — не спорила женщина. — Но Ромус не делится на рабов и аристократов. Есть класс купцов, есть ремесленники, есть творческая интеллигенция. Да и аристократ аристократу рознь. Высшее звено — выходцы с Планеты Серых Принцев. Я, например. Но нас мало.

— Верхушка избранных, — фыркнул Влад.

— Именно так, — ничуть не смутилась шатенка. — Верхушка избранных. Мы на самом деле избранные. Мы бессмертны, мы маги. Мы — лучшие.

В ее голосе зазвучали надменные нотки, а губы изогнулись в чуть презрительной улыбке. Подобное самодовольство вызвало у Влада тошноту.

— И что же вы, лучшие бессмертные маги, забыли на нашей захудалой планетке? — спросил он с отвращением. — Почему не сидите в своем расчудесном мире принцев и принцесс?

— Причина проста — скука, — пожала плечами Кандида и сделала какой-то знак прислуге. — Нехватка впечатлений. Жажда эмоций.

К столу приблизилась юная рабыня с кувшином и, вежливо поклонившись, наполнила чашу госпожи темно-красной жидкостью. По залу поплыл винный аромат.

— Хотите? — предложила, пригубив напиток, хозяйка дома.

Влад переглянулся с Костей и неуверенно кивнул.

Повинуясь бессловесному приказу Кандиды, хорошенькая смуглянка, которую не портила даже короткая мальчишеская стрижка рабыни, наполнила вином и стаканы гостей.

Влад осторожно отпил и даже причмокнул от удовольствия. Последние пару лет не были богаты алкогольными излишествами, поэтому терпкое сладковатое вино показалось парню божественным напитком, хотя обычно он предпочитал пиво. Но на безрыбье, как говорится…

— Здорово, — с наслаждением выдохнул Костя. — Забытый вкус…

— Я рада, — улыбнулась Кандида. — Ешьте, пейте… когда присоединитесь к армии Ромуса, вам придется довольствоваться малым.

Друзья снова обменялись взглядами и на этот раз пришли к разным выводам: Костя, видимо, решил последовать совету Кандиды и активно набросился на оладьи с медом, а Влад, наоборот, отодвинул свою тарелку и снова пригубил вино.

— Я плохо представляю себя в армии, — наконец, произнес он. — Я не ахти какой солдат…

— Не прибедняйся! — сузила глаза Кандида. — Хотя у вас есть выбор.

— Воображаю этот выбор… — кисло пробормотал Влад. — Наверное, второй вариант — смерть?

Кандида демонстративно поморщилась и, покачав головой, задумчиво обронила, словно рассуждая вслух:

— Ну, почему сразу смерть?.. моя фантазия куда богаче…

Влад похолодел, а Костя судорожно закашлялся.

— О боги, что вы себе снова вообразили?! — наигранно возмутилась Кандида. — Я всего лишь предлагаю вам стать гладиаторами.

— Кто это? — насторожился Костя.

— Рабы высшего ранга, — отозвалась женщина. Она сидела в красивой, почти картинной позе на одной из подушек, неторопливо пила вино из расписанной синим абстрактным узором чаши, иногда тянулась к блюду с оладьями… и была столь изысканна, столь хороша, что Влад не мог не любоваться ею. Пожалуй, так любуются лесным пожаром, который вот-вот уничтожит и тебя.

— Гладиаторы — это рабы высшего ранга? — повторил Костя. Наевшись, он расслабленно откинулся на подушку и выглядел почти довольным жизнью. Казалось, даже перспектива присоединиться к армии Ромуса его сейчас не пугала.

— Только не говори, что не знаешь, кто такие гладиаторы! — прошипел Влад. — Не позорься! Это все знают! Да и Диана рассказывала…

— Ничего, я поясню, — охотно сказала Кандида и обернулась к Косте. — Гладиаторы — это рабы-смертники, милый Костя. участники гладиаторских боев. Проигравший зачастую расплачивается жизнью — если того захотят зрители.

— Да вообще-то я знаю, кто такие гладиаторы, — отозвался покрасневший Костя, поймав насмешливый взгляд приятеля.

— А вы тоже поклонница этих боев? — с любопытством спросил Влад.

Кандида задумчиво склонила голову, размышляя.

— Скорее, да… хотя зависит от настроения. Но, в целом, я люблю такие адреналиновые зрелища.

Она снова подала знак служанке, и та засуетилась, собирая остатки меда и оладьев. Другой раб в это же время расставлял легкие закуски: сочные грозди винограда, сырное ассорти, орехи…

— Угощайтесь. А я пока развлеку вас рассказом о Ромусе, Эосе и Агате.

— Я не голоден, — проворчал Влад, сильно покривив душой.

— Я тоже наелся, — поддержал друга Костя.

— Напрасно… — томно протянула колдунья и оторвала от виноградной грозди крупную ярко-зеленую ягодку. — От жизни надо получать максимум удовольствия. От каждой ее секунды. Тем более если ближайшее будущее весьма туманно…

Влад нехотя зачерпнул из вазочки горсть орехов. Противостоять голоду было непросто — к оладьям парень толком не притронулся.

— Ну, каким рассказом вы хотели нас развлечь? — устало и почти без интереса спросил он

— Рассказом о Ромусе, Агате и Эосе.

— О боже, опять! — тихо простонал Костя, страдальчески закатив глаза.

Кандида удивленно подняла брови:

— Что значит «опять»? Не помню, чтобы рассказывала вам об этом!

— Не вы, — торопливо вставил Влад. — Диана. Но я тогда мало что запомнил. Так что выслушаю еще раз.

Действительно, лучше уж выслушать очередную утомительную лекцию, чем томиться неизвестностью будущего. Разговор хотя бы отвлечет немного…

— Ну, ладно, ладно, — вздохнул Костя. — Я тоже послушаю.

Кандида заговорила не сразу — казалось, пару минут она колебалась, стоит ли продолжать беседу на таких условиях. Но все-таки заговорила — сначала суховато, потом оживленнее:

— Эос, Ромус и Агат — три основных культурных и политических центра этой реальности. Эос — это мир вечных детей. Люди Эоса эмоциональны, доверчивы, немного наивны… для них большое значение имеет религия — мифы, поклонение богам, многочасовые мудреные магические ритуалы… Эоситы любят театр, причем преставления проходят под открытым небом, спортивные состязания, искусство… Их мир полон красок и музыки. Агатовцы другие. Они — пресыщенные аристократы и ценители красоты. Даже нетитулованное население относит себя к знатокам прекрасного. Агатовцы любят всевозможные светские ритуалы, рауты, чаепития… они тоже поклонники театра, но для них театр — не яркое выступление, а возможность показаться. Агатовцы живут неторопливо, со вкусом.

Кандида замолчала и сделала глоток вина. Влад, оторвав веточку винограда, спросил:

— А Ромус? А жители Ромуса — они, то есть вы, какие?

— Скорее, они, — поправила Кандида. — Я здесь временный гость.

— Хорошо, пускай они, — не спорил Влад. — Каковы же они?

— Жесткие. Рациональные. Трезво смотрящие на жизнь. Целеустремленные. Они любят адреналин и агрессивные удовольствия. Например, гладиаторские бои. А это нас возвращает к первоначальному вопросу. Что вы предпочитаете? Стать гладиаторами?

— Нет-нет, — торопливо отказался Костя. — Не знаю, как Влад, а я против!

— Пожалуй, я тоже против, — вздохнул Влад. — Хотя перспектива стать солдатом меня не особо вдохновляет…

— А она и не должна вдохновлять, — сверкнула улыбкой женщина. — Что ж… готовьтесь к новой жизни.

* * *

Кандида не обманула — для них действительно началась новая жизнь, чем-то напоминающая памятные дни в замке Хозяина. Такой же скудный рацион, ежедневная муштра, дедовщина… У Влада то и дело возникало неприятное чувство в стиле «де жа вю». Было, было, все уже было…

Их поселили в большом бараке, вместе с такими же молодыми парнями. И потекли однообразные дни, похожие друг на друга, как близнецы. Ранний подъем, скромный завтрак в общей унылой столовой, тренировка на свежем воздухе, обед, общественные работы… Перед сном — легкий перекус. И так — каждый день.


Глава 20. Сладкая жизнь

Длительное путешествие осталось позади, и Назар с Дидро наконец-то оказались в Афиннезе.

Цыган, немного осмотревшись, составил первое мнение об Эосе.

Сочные краски. Аромат фруктов. Яркое солнце. Жара. Чистый прозрачный воздух.

— Красиво… — задумчиво протянул он. — Очень красиво.

— Не жалеешь, что согласился на мое предложение? — спросил с улыбкой Дидро.

Назар пожал плечами:

— Пока не знаю. Здесь красиво — да. Это стоило увидеть. О большем судить пока трудно.

— Хорошо, ты прав, — кивнул Дидро. — Давай прогуляемся по городу. Афиннез прекрасен! Я хочу, чтобы он тебе понравился.

* * *

Афиннез ему действительно понравился.

Они с Дидро несколько часов бродили по городу, и Назар, в конце концов, пришел к выводу, что не напрасно согласился на утомительное путешествие в Эос.

Улочки Афиннеза были узкими, солнечными, малолюдными, вдоль них тянулись ряды уютных одноэтажных домиков, окруженных крохотными садами.

Еще больше цыгана впечатлил рынок. Шумный, многоцветный, полный разнообразных запахов и веселого гомона, он оглушил Назара своей пестрой яркостью. Чего здесь только не продавали! Шелка и атлас, специи и мясо, украшения и посуду… Вдоль столов, заставленных вкусной снедью и всевозможными диковинными товарами, прохаживались неспешные матроны, закутанные в светлые накидки с широкими капюшонами, и смуглолицые девушки в темных балахонах — как предположил Назар, рабыни.

Дидро купил у тучного потного торговца кусок вяленого мяса и две булки, и путники, выбрав укромное место в тени мощного старого дерева, принялись за еду.

— Ну, и каковы впечатления? — поинтересовался Дидро, впившись зубами в жесткое мясо.

— Сумбурные, — признался цыган. В отличие от собеседника, он ел не очень охотно — его разморило от жары и разноголосья рыночной суеты.

Хотя они с Дидро провели вместе не менее десятка дней, сдружиться так и не смогли. Назар не доверял своему спутнику, чувствуя фальшь в его поведении.

— А как живут богатеи? — поинтересовался, помолчав, Назар. — Неужели в тех маленьких домиках, которые мы видели сегодня?

— Нет, конечно, — презрительно фыркнул Дидро, отломив от булки солидный ломоть. — Обеспеченные купцы живут в особом квартале, в домах получше. А аристократы облюбовали холмистую местность. У нас считается, что чем выше холм, на котором построен замок, тем ближе его обитатели к богам. На максимальной высоте строят храмы…

— Судя по иронии в твоем голосе, ты в эту сомнительную теорию не особо веришь, — усмехнулся цыган, лениво отщипывая от своей булки небольшие кусочки.

Дидро безразлично пожал плечами:

— Лично я — нет, не верю. Я слишком много путешествую, многое вижу… но большинство эоситов верит.

— Как в эту ерунду можно верить? — покачал головой Назар. — Большего бреда не слышал.

— Мы, эоситы, любим красивые истории, — с легкой улыбкой пояснил помощник Аманды. — Любим сказки — и верим в них. Это придает жизнь особый настрой, делает ее ярче. И мне иногда жаль, что я не могу верить в волшебство и чудо.

Цыган подавил вздох. А вот ему поневоле приходится верить в чудо и волшебство…

— Ладно, — стряхнув с плаща крошки, Дидро поднялся и сверху вниз посмотрел на собеседника: — Сегодня вечером у меня назначена аудиенция у Аманды. И ты идешь со мной.

* * *

Аманда не находила себе места от беспокойства.

Хуан исчез и больше не объявлялся, вестей о себе не подавал. Что он предпринял — если предпринял? Действительно ли он поможет? Или то были пустые обещания?

Аманда тянула, сколько могла, но, в конце концов, была вынуждена созвать Совет Старейшин. А на заседании использовала все свое мастерство и дипломатические способности, чтобы лавировать между «да» и «нет» и говорить обтекаемыми фразами ни о чем. В итоге у Старейшин создалось обманное впечатление, будто у Аманды есть какой-то план противостояния Ромусу. А его не было… не было… нельзя же считать полноценным планом туманную надежду на помощь Хуана!

В замок Аманда вернулась совершенно разбитой и впервые по-настоящему пожалела о смерти Параса. Женщине хотелось ощутить объятия сильных мужских рук, хотелось почувствовать себя защищенной и нужной… увы, пришлось довольствоваться масляным массажем, на который ее любимая рабыня была большая мастерица.

Уткнувшись лбом в сомкнутые ладони и ощущая бережное прикосновение умелых рук своей служанки, Аманда рассеянно размышляла, что единственное светлое пятно на горизонте — это приезд Дидро.

Дидро! Аманда улыбнулась, вспомнив своего обворожительного помощника, и подавила вздох. Дидро, как и Хуан, нравился ей — и, подобно тому же своенравному колдуну, не хотел СЛИШКОМ сближаться со своей госпожой, предпочитая оставаться ее другом и правой рукой.

Почему так происходит? Почему все другие мужчины выстраиваются в очередь и готовы бросить свои жизни к ее ногам — и только Хуан и Дидро противостоят чарам хозяйки Афиннеза? Может, лишь потому они ей и интересны? Может, будь эти двое сговорчивее, — вскоре утратили бы в ее глазах свое очарование?

Как бы там ни было, но к вечерней встрече с Дидро Аманда готовилась особенно тщательно: выбрала лучший хитон из выбеленной ткани, волосы собрала в высокую прическу, на лицо нанесла яркий грим и, конечно, не забыла про украшения — несколько золотых браслетов, нить бус и крупные, тоже золотые серьги в форме львиных голов.

В назначенный час Аманда спустилась в зал приемов. Дидро еще не было, и женщина успела как можно эффектнее расположиться на мраморной ступени-пьедестале, приняв красивую и выразительную позу.

Все, теперь она готова принять очередного упрямца! И посмотрим, как он будет сопротивляться ее чарам…

* * *

— Ты все понял? — спросил Дидро, когда они с Назаром понимались по склону холма к замку Аманды.

— Да, все понял, — проворчал цыган. — Я — твой старый приятель, выходец из Эоса, но здесь давно не живу, путешествую. Встретил тебя, расчувствовался и решил вернуться в родные пенаты.

Дыхание его сбилось, и он замолчал. Непривычный подъем в гору изрядно утомил его, в боку начало покалывать, и это мешало цыгану любоваться пейзажем.

А любоваться было чем. Живописный желто-зеленый холм, по которому они с Дидро поднимались, действительно заслуживал внимания. К его подножию примкнул колоритный купеческий поселок, а вершину венчал беломраморный дворец, не похожий ни на один особняк, виденный Назаром когда-либо в прошлом… к нему больше всего подходили эпитеты «воздушный», «эфемерный», «небесный».

Вблизи зрелище было еще более впечатляющим. Дворец с полукруглой крышей, подпираемой витыми колоннами, окружал пышный цветущий сад. Уютные беседки, фонтаны, красочные клумбы и посыпанные гравием аллеи создавали неповторимую, даже чуть одухотворенную атмосферу.

Назар, запыхавшись, остановился.

— Давай пару минут передохнем, — попросил он, держась на бок. — А то я появлюсь перед твоей Амандой не в самом лучшем виде.

— Хорошо, — пожал плечами Дидро. — Давай отдышимся, я тоже устал.

Назар с сомнением покосился на спутника и, вытерев пот со лба, сухо заметил:

— Как-то не очень похоже… выглядишь бодреньким. И, кстати, о внешнем виде. Мне не нравится мой наряд!

Дидро окинул Назара откровенно удивленным взглядом, явно пытаясь понять причину недовольства. На парне был хитон до середины бедра, бриджи из тонкой замши и сандалии на деревянной подошве. Талию перетягивал ремень с ножнами, а через левое плечо была переброшена накидка, стянутая у правого бедра сложным узлом.

— Так одеваются многие эоситы, — пояснил друг Аманды. — Видишь, и я переоделся аналогичным манером. Конечно, тебе такой наряд непривычен, но…

— Наоборот, — буркнул Назар. — СЛИШКОМ привычен.

— Не понимаю… — свел брови Дидро.

Назар только отмахнулся. Не объяснять же, в самом деле, что он уйму времени провел пленником в замке Хозяина где носил нечто похожее? Ну, разве что плаща и оружия не было, конечно…

— Слушай, — произнес Назар и цепко всмотрелся в лицо собеседника. — Мне кажется, ты о чем-то умалчиваешь.

Дидро изобразил недоумение.

— Я? Умалчиваю? Что именно?

— Если бы я знал! — раздраженно отозвался цыган и отвел со лба потную челку. — Но я не знаю. И жду ответа. Учти, иначе с места не сдвинусь!

Пару мгновений Дидро колебался, потом неохотно заговорил:

— Ну, хорошо. Есть один нюанс, который я не упоминал… но это касается меня одного.

— Ха! — емко выразил свою позицию Назар.

— Ладно, я скажу, — кивнул мужчина. — Я умолчал о причине, по которой мне было так важно найти преемника Парасу.

— Преемника кому? — не понял цыган.

Дидро нахмурился, сообразив, что сказал лишнее.

— Парас — это последний любовник Аманды, — наконец признался он с легким вздохом.

— А много у нее было любовников? — полюбопытствовал Назар.

— Тебе это важно? — ушел от ответа помощник Аманды.

— Просто интересно.

Дидро посмотрел ему в глаза и твердо произнес:

— Да. Немало. Аманда очень страстна и темпераментна. Но разве это плохо? Я ведь не обещал тебе долгую семейную жизнь. Я обещал яркий и краткий, как вспышка молнии, роман.

— Ладно, ладно! — рассмеялся цыган. — Не пытайся сменить тему. Почему ты хотел найти замену этому Тарасу или как там его?

— Парасу, — поправил Дидро. — На самом деле все просто. У Аманды огромный сексуальный аппетит. Она не может слишком долго быть одна. И я боялся… боялся, что Аманда опять попытается закрутить роман со мной.

— С тобой? — опешил Назар.

— А что? — ухмыльнулся, нисколько не обидевшись, Дидро. — Я не гожусь, по-твоему, на роль героя-любовника?

— Вот уж не знаю, — протянул цыган, по-новому глядя на смуглого и стройного брюнета. — Вопрос не ко мне…

— В общем, Аманда порою от одиночества начинает кокетничать со мной… делать какие-то странные намеки…

— Какие еще намеки? — прищурился парень.

— Ну… — Дидро сделал неопределенный жест рукой. — Что, мол, неплохо бы углубить наши отношения… перевести их на новый уровень… А я против. Но прямо об этом сказать не могу, конечно.

— А почему ты против? — насторожился Назар, уверенный, что тут-то и кроется подвох.

— Потому что не хочу лишаться должности личного помощника Аманды. Роман прогорит, как солома… останется пепел. А на пепле не выстроишь деловые отношения.

Объяснения его казались вполне убедительными, однако парень был уверен, что Дидро по-прежнему чего-то недоговаривает.

— Сделаю вид, что верю, — сказал цыган, ставя точку в этом разговоре.

* * *

До знакомства с Амандой Назар воспринимал путешествие в Эос веселым развлечением и был уверен, что сразу вернется обратно в Агат. Но, увидев госпожу Дидро, изменил свои планы. Ради такой женщины стоило задержаться!

Назар был околдован ею буквально с первых мгновений. Вошел вслед за Дидро в просторный светлый зал, лениво огляделся… увидел фонтан, перевел взгляд на статую какого-то бога с чашей в руке… и только потом заметил красивую молодую женщину, расположившуюся в эффектной позе на невысоком возвышении в противоположном конце помещения и взиравшую на гостей со снисходительным интересом.

Незнакомка была невероятно хороша собой, обворожительнее не только Таисии и Мишель, но даже Дианы. Она походила на греческую богиню — Афродиту или, на худой конец, Артемиду. Черные, как смоль, волосы отливали синевой, смуглая кожа казалась позолоченной, а роскошные формы подчеркивало замысловатое светлое одеяние. Ну и красотка!

Очаровательная волоокая брюнетка явно заметила интерес Назара. Вишневые губы дрогнули в довольной улыбке, выразительные глаза заискрились… Женщина неторопливо поднялась; складки ее белого хитона взметнулись, на миг обнажив длинные стройные ноги.

— Приветствую, Дидро! — звучным голосом произнесла Аманда (наверняка это была она). — Мы давно не виделись. Я успела соскучиться.

Дидро низко поклонился, и Назар неохотно последовал его примеру.

— Я тоже скучал, госпожа.

Аманда снова села, изящно перекрестила ноги и окинула любопытным взглядом Назара.

— Вижу, ты пришел не один. Представь своего спутника!

Дидро снова слегка поклонился и, подтолкнув цыгана, почтительно сказал:

— Это мой старинный друг, госпожа. Его зовут Назар. Он тоже родом из Эоса, но редко бывает на родине.

— Очень интересно… — задумчиво протянула женщина и поманила Назара. Тот, вопросительно покосившись на Дидро и поймав его быстрый кивок, приблизился к Аманде и неумело поклонился.

— Ты — Назар, я верно расслышала? — с расстановкой спросила красотка.

— Верно, — хрипло ответил парень и, откашлявшись, добавил: — Приятно познакомиться… эээ… госпожа.

Последнее слово далось ему нелегко.

— Для тебя я просто Аманда, дорогой! — весело возразила она и кинула озорной взгляд на молчавшего Дидро. — Я предлагала твоему другу обращаться ко мне просто по имени… но он отказался.

Назар покосился на «друга». Тот стоял совершенно неподвижно, словно мраморное изваяние.

— Для меня вы всегда будете госпожой — прекрасной и далекой… — заговорило «изваяние».

Аманда деланно вздохнула и развела руками:

— Что ж, дело твое, Дидро! Надеюсь, твой приятель не столь щепетилен? — она похлопала ладонью по мраморной поверхности ступени. — Садись рядом, Назар! Ну, же, не бойся!

Цыган снова неуверенно оглянулся на Дидро. Помощник Аманды слегка пожал плечами — мол, решай сам.

Что ж, сам, так сам…

— С удовольствием сяду рядом с такой красавицей, как вы, Аманда! — дерзко заявил он и смело расположился возле женщины. От нее исходил дурманящий пряный аромат, от которого невольно кружилась голова.

— Полагаю, вы устали с дороги и голодны? — предположила Аманда. Ее пальцы коснулись руки Назара, и парень, опустив взгляд на тонкую смуглую ладонь, судорожно кивнул — то ли отвечая на вопрос, то ли приглашая действовать активнее.

— Значит, вы не откажетесь составить мне компанию за ужином?

Конечно, Назар не отказался.

* * *

Хорош, ну до чего же хорош!

Аманда откровенно любовалась высоким статным красавцем с золотистой загорелой кожей и густыми смоляными кудрями. Как, бишь, его зовут? Назар? Неважно!

— Как тебе вино? — томно спросила она, внимательно наблюдая за парнем. — Неплохое?

— Чудесное, — отозвался Назар и в подтверждение своих слов снова пригубил напиток.

Женщина склонила голову набок, задумчиво улыбнулась. А Дидро каков! Хитрец!

Аманда, разумеется, ни на миг не поверила, что Назар — его друг.

Во-первых, Назар совсем молод, моложе даже ее самой… хотя и она — далеко не старуха. У него слишком большая разница в возрасте с Дидро. Слишком! А ее помощник не станет дружить с зеленым юнцом.

Во-вторых, Назар не похож на эосита. Он, конечно, тоже смуглый и темноволосый, но в нем нет той породы, что присуща истинным выходцам ее славной родины. Назар попроще… он полон грубой мужской силы, и именно в этом — его главное достоинство. Земляки Аманды были другими: более утонченными, более рафинированными… более приторными.

Ну, и в-третьих, Назар очень неумело носил традиционный наряд эосита…

В общем, Назар никак не мог быть другом Дидро — как не мог быть и родом из Эоса. Однако Аманда не сердилась на своего помощника и не собиралась корить его за обман. Дидро хотел, как лучше, и действовал весьма умело. Вот только любопытно, что он наплел этому Назару? Сказал правду?

Аманда взяла горсть орехов и принялась неторопливо есть, бросая на Назара выразительные, многократно отрепетированные взгляды. Она знала, КАК нужно смотреть и ЧТО говорить, чтобы у мужчины воспламенилась кровь…

Пара взглядов, одна-другая фраза, прикосновение словно невзначай, многообещающая улыбка — и дело сделано, капкан захлопнут! Все очень просто, особенно если жертва и не думает сопротивляться.

А Назар, разумеется, не только не сопротивлялся, но и, наоборот, охотно последовал в сети Аманды.

* * *

Назар оказался довольно неопытным любовником — торопливым, не очень умелым, грубоватым, напористым… и все-таки он был лучше Параса. Более горячий, темпераментный… настоящий. А неопытность — дело поправимое. И Аманда была уверена, что сумеет раскрыть любовный потенциал этого привлекательного парня.

— Ты самая красивая женщина из всех, что я видел… — донесся до женщины голос Назара.

Минуты страсти остались позади, по телу цыгана разлилась сладкая истома… Давно уже парень не ощущал подобного блаженства.

Аманда хрипло рассмеялась:

— А ты видел так много красивых женщин, сердцеед?

— Может, не так уж и много, зато среди них встречались настоящие шедевры… — сонно пробормотал Назар, вспомнив Диану. — Но ты… ты — просто богиня!

Комплимент был незамысловатым, зато очень искренним. Аманда довольно улыбнулась и ласково потрепала парня по щеке. Тот поймал ее за руку и коснулся тонких пальцев губами.

— Ты сказочная красавица, — повторил он и обвел обнаженное тело женщины одобрительным взглядом.

Аманда приподнялась на локте, и ее волосы рассыпались по спине черным шелковым полотном.

— Я хочу, чтобы ты поселился в моем дворце. Я прикажу выделить тебе комнату.

Назар заколебался, неприятно покоробленный откровенно этим повелительным тоном. К тому же, теперь, по прошествии времени, цыган начал немного скучать по своим друзьям, — даже по высокомерному Жозефу. И что же? Забыть обо всем и обо всех и остаться в Эосе?

— Ну, как? Согласен? — капризно поторопила Аманда.

Назар пожал плечами, рассеянно размышляя. А что, может, на самом деле задержаться? Всего на пару деньков?

— Хорошо, — наконец, решился он. — Я согласен.

— Вот и славно, — самодовольно протянула Аманда, откинувшись на ложе и потягиваясь подобно сонной кошке.

Парень помолчал, потом осторожно произнес:

— Знаешь… на самом деле я не друг твоего Дидро.

Аманда усмехнулась. Удивил!

— И я не из Эоса, — продолжил Назар.

И снова — ничего нового. Аманда лишь равнодушно спросила:

— А откуда ты?

«Интересно, как она отреагирует, скажи я ей правду? — мысленно хмыкнул Назар. — Вызовет местных знахарей-психиатров?»

— Моя родина очень далеко, — уклончиво отозвался он. — Вряд ли ты знаешь, где это… последнее время я жил в Агате.

А вот это уже было интересно! Аманда подалась к своему молодому любовнику, ее выразительные глаза вспыхнули:

— Агат? И давно ты обосновался там?

— Нет, — честно признался цыган. — И чувствую себя в этой стране чужим…

— Почему? — разочарованно протянула женщина. Раз он в Агате жил недолго, связями в высших кругах обзавестись явно не успел. А жаль…

Не подозревавший о мыслях собеседницы Назар мрачно пояснил:

— Там собрались сплошные аристократы. Все строят из себя королей и королев. К тому же, нельзя спокойно пройти по улице — обязательно кто-то прицепится и вызовет на дуэль.

Аманда, запрокинув голову, весело рассмеялась:

— Ну и ну! тебя вызвали на дуэль?!

— Ага, — буркнул, насупившись, цыган. В памяти всплыл неприятный инцидент, и парень скрипнул зубами от вновь нахлынувшей злости.

— Да, в Агате нужно дважды думать, что говоришь.

— Вот уж точно! Психи, а не люди… — проворчал цыган.

— Ну-ну… глупенький… — она потянулась к нему и обхватила его скулы горячими ладонями. — Такой сердитый… дай я тебя успокою…

И Аманда принялась его активно «успокаивать», пустив в ход руки, губы и слова…

* * *

Для Назара началась по-настоящему сладкая жизнь. Пожалуй, даже чересчур сладкая — парень был уверен, что вскоре заскучает… но пока он наслаждался каждой прожитой секундой.


Глава 21. Зов крови

— Все, с меня хватит! — сердито заявила Таисия за завтраком и, отшвырнув в сторону серебряную ложечку, возмущенно посмотрела на своих сотрапезников.

Жозеф удивленно поднял брови:

— Не понял?

— Не понял?! — взорвалась эльф. — Нас меньше с каждым днем!

— Не преувеличивай, — фыркнул Жозеф, накладывая себе в тарелку тушеную морковь. — Не с каждым…

В глазах девушки сверкнул гнев:

— Не придирайся к словам! Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать!

Фантом продолжал сохранять полнейшую невозмутимость — что еще больше выводило Таисию из себя.

— Вовсе нет. Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Говори прямо, так будет лучше.

— Отлично! — процедила собеседница сквозь зубы. — Я буду говорить прямо. Сначала исчезла Диана. Потом — Влад и Костя. Теперь еще и Назар! Кто следующий?!

Мишель испуганно взглянула на нее:

— Следующий? Ты… ты думаешь, что будет следующий?

— Я не думаю — я знаю! — безапелляционно заявила Таисия и со злостью скомкала салфетку. — Следующей буду я сама!

— В каком смысле? — свел брови Жозеф.

— А в таком, что я больше не буду сидеть тут и безропотно ждать непонятно чего!

Жозеф вздохнул и терпеливо сказал, словно обращаясь к малому ребенку:

— Таисия, дорогая, ну куда ты пойдешь? Разумнее остаться здесь.

— Разумнее остаться здесь! — зло передразнила Таисия. — Ты уже неделю кормишь меня этими присказками! Мне надоело тебя слушать!

Жозеф пожал плечами и налил себе вина:

— Как знаешь. Твое дело. Но я считаю это глупым.

— Твое мнение меня мало волнует! — отрезала эльф.

— И куда ты пойдешь?

— Есть одно заклинание… — неохотно ответила девушка. — Называется «Зов крови». Я уже как-то использовала его для поиска Влада. Но оно сложное… очень истощает, и ментально, и физически.

— А с помощью этого заклинания можно кого угодно найти? — помолчав, спросила Мишель.

Таисия исподлобья взглянула на нее и неохотно ответила, покачав головой:

— Нет… но Влад — не кто угодно… для меня. Сомневаюсь, что я смогу настроиться на Костю или, скажем, Назара. А Влада найду. Уверена.

— Ну-ну, — усмехнулся Жозеф. — Давай. Ничего не скажу, раз мое мнение тебя волнует мало.

Он положил себе на тарелку кусок хорошо прожаренного мяса и, ловко орудуя вилкой и ножом, принялся с аппетитом есть — пожалуй, даже немного демонстративно. Мишель, поколебавшись, последовала примеру любимого.

Таисия смотрела на них со смесью отвращения и недоумения:

— Как вы можете так спокойно завтракать?! — не выдержала она. — Вас что, ничто в жизни не волнует?! Вам неинтересно, куда исчезли ваши друзья?!

Кажется, Жозефа наконец проняло. Он отбросил вилку и устало посмотрел на эльфа:

— Интересно. Но я не истерю, а думаю! Это бывает полезно, знаешь ли.

— И до чего додумался? — уязвлено осведомилась девушка.

— Изволь! — мужчина снова взял себя в руки, натянув маску холодного и высокомерного безразличия. — Диана отправилась в другую реальность проверить, там ли Хуан. Вполне возможно, время в том мире течет с иной скоростью. У нас минули недели, а у нее — дни или даже часы. Костя и твой милый Влад наверняка бежали из тюрьмы этой Эстер и теперь где-то пережидают… ждут, пока страсти стихнут. Что касается Назара… я не хотел тебе говорить…

— О чем? — насторожилась Таисия.

Жозеф вздохнул:

— Он, судя по всему, трус. Поссорился с каким-то аристократом, получил вызов на дуэль — и бежал.

— На дуэль?! — побледнела эльф. — Но… но когда?!

— Накануне своего исчезновения.

Эта информация никак не укладывалась в голове у Таисии. Девушка перевела взгляд на притихшую Мишель и резко спросила:

— Ты знала?

Рыжеволосая подруга Жозефа робко кивнула. Эльф разозлилась:

— И молчала?! Ничего мне не сказала?!

Мишель на миг закусила нижнюю губу, потом неуверенно ответила:

— Ну… ты была так взволнованна из-за Влада…

Таисия сузила глаза и сухо проговорила:

— Что ж… вижу, только меня волнуют наши друзья! — она поднялась и сверху вниз посмотрела на собеседников. — Вы — самые равнодушные люди из всех, кого я встретила за долгие столетия!

С этими словами она вышла, с силой хлопнув дверью.

* * *

Таисия со злостью захлопнула дверь в свою комнату, подошла к окну и, опершись руками о подоконник, выглянула наружу.

Ее душил гнев, и свежий воздух привел девушку в чувство. Стало немного легче… она почти пришла в себя.

«Все будет хорошо… — мысленно твердила эльф. — Главное — успокоиться… в таком взвинченном состоянии невозможно рассуждать здраво!»

Она опустилась в кресло у окна и, устало откинувшись на мягкую спинку, сделала глубокий вдох.

Ей было страшно. Она пыталась скрыть этот страх даже от себя самой, пыталась заглушить его злостью… но все равно боялась.

Боялась — и ощущала невероятное одиночество. Такое беспросветное одиночество девушка испытывала на протяжении долгих веков — пока не встретила Влада. Он был рядом, по сути, совсем недолго… по меркам вечности — мгновение! Но этого мгновения Владу хватило, чтобы стать незаменимым.

Ну, куда, куда он подевался?! Версия Жозефа не выдерживала никакой критики. С чего бы ее Владу прятаться от этой аристократочки Эстер? Глупости!

Мысли девушки прервал робкий стук в дверь. Таисия поморщилась и сухо сказала:

— Войдите! Не заперто…

Дверь приоткрылась, и на пороге смущенно замялась Мишель.

— Можно? — робко спросила она.

— Я ведь сказала — да! — раздраженно отозвалась эльф и неохотно добавила: — Садись… прошу.

Мишель пристроилась на самом краешке стула с высокой ажурной спинкой и принялась нервно теребить батистовый платок.

Таисия какое-то время хмуро наблюдала за ней, потом недовольно поторопила:

— Ну? И долго молчать будешь?

Мишель покраснела и, судорожно вздохнув, быстро спросила:

— Тая… ты… ты… обиделась на меня?

Этого вопроса Таисия не ожидала.

— А тебе так важно, как я к тебе отношусь? — наконец, с мрачной усмешкой поинтересовалась она.

Мишель посмотрела ей в глаза и просто ответила:

— Да. Важно.

— Вот как? — красивые губы эльфа презрительно искривились. — Не верится. Мне кажется, вас с Жозефом ничто на свете не волнует.

— Неправда, — тихо возразила Мишель и, стиснув руки на коленях, принялась изучать собственные пальцы.

Таисия с жалостью смотрела на нее:

— А я уверена, что правда. Вы живете в каком-то своем обособленном мирке. И всё вне этого выдуманного вами мирка вас не волнует!

Мишель выпрямилась; похоже, слова собеседницы задели ее за живое.

— Если нас никто и ничто не волнует — почему мы здесь? — негромко, но отчетливо спросила она, и ее серые прозрачные глаза на миг вспыхнули огнем.

— В каком смысле — почему вы здесь? — растерялась Таисия.

— Ну, здесь, в этом несносном Агате! — голос Златовласки окреп, налился силой. Девушка уже не казалась скромно простушкой. — Почему мы последовали за Дианой? Мы могли бы поселиться где угодно, в любой деревушке. Нам много не надо! Тем не менее, мы здесь. Почему?

— Откуда я знаю, почему, — проворчала Таисия, чувствуя себя не в своей тарелке. В словах Мишель был резон…

— Ну, так я объясню, — холодно продолжила та. — Мы все еще здесь, потому что нас волнуем не только мы сами.

— В таком случае, вы умело это скрываете, — ядовито вставила эльф, насмешливо прищурившись. — Просто ты судишь по себе… а мы — другие.

Таисия громко фыркнула:

— Да. Особенные, наверно.

— Нет, — спокойно возразила Мишель. — Мы замкнутые.

— Замкнутые? — невольно удивилась Таисия, ожидавшая другого ответа.

— Да, — кивнула Мишель. — И, если честно, нас сильно подкосил последний год. Жозеф по моей вине чуть не погиб… потом я какое-то время была словно под гипнозом…

— Я помню, — перебила Таисия. — Я все прекрасно помню.

— На меня вся эта история сильно повлияла. Я стала бояться людей… да и не была никогда особенно общительной. Я с детства немного… ну… — она замялась, подыскивая подходящее определение, потом с легким вздохом закончила: — Я была закомплексованной. Наверное, детство повлияло…

— Правда? — протянула эльф, ничего не знавшая о прошлом Мишель. — У тебя было трудное детство?

— В каком-то смысле… — подтвердила Златовласка, голос ее приобрел задумчивость. Казалось, девушка отдалась во власть воспоминаний. — Родители разошлись еще до моего рождения, отец никогда мною не интересовался… а мать… мать умерла, когда мне было около четырех лет. С тех пор я воспитывалась у тетки.

— Судя по твоему тону — не очень любимой тетки.

— Скорее, не очень любящей, — сухо поправила Златовласка.

— Понятно… — откликнулась эльф, наблюдая за девушкой сквозь веер полуопущенных пушистых ресниц. На Мишель было темно-серебряное платье с узким лифом, а ее густые золотистые кудри струились, неприбранные, по плечам. — Тебе было плохо у тетки?

Мишель пожала плечами:

— Не то чтобы… когда как… просто тетя была человеком тяжелым. И считала свою племянницу обузой.

Она замолчала, погрузившись в какие-то мысли. Таисия выдержала паузу, давая собеседнице возможность успокоиться, после чего осторожно поинтересовалась:

— Ты не тоскуешь по родным?

— Не знаю, — честно призналась Мишель, подняв на Таисию усталый взгляд и грустно улыбнувшись. — Не так уж много у меня родных. Ну, тетя… дядя уже умер. Двоюродный брат, сын тетки… неплохой парень, но дружбы между нами особой не было. Так что… не знаю.

— А друзья? — продолжала расспрашивать Таисия. — Не было?

— Нет, — покачала головой Мишель. — Вернее, мало. И то — просто приятели. Скажу одно — Жозеф не просто мой возлюбленный. Он — родная душа. Муж, любовник, брат… отец. И, конечно, друг, лучший друг. Впервые в жизни я кому-то не в тягость. Кому-то — нужна.

— Но ты нужна не только Жозефу, — неловко заметила Таисия, несколько смущенная неожиданным для тихони Мишель потоком откровенности. — Ты нужна нам тоже…

Мишель подняла голову и зло усмехнулась:

— Вам? Кому — вам?

— Мне, Владу, Костей, Назару… — начала перечислять эльф, но на последнем имени запнулась.

— Ну, да… Назару… ты еще скажи — Хуану и Диане! — прервала Златовласка, снова выходя из образа скромной простушки.

— На счет Хуана и Дианы ничего не знаю. Они слишком сложные люди, чтобы судить об их поведении.

— Тая, прекрати сочинять, — состроила гримасу Мишель. — Я не нужна ни тебе, ни Владу, ни, тем более, Назару. Так что не придумывай. Я нужна только Жозефу.

В душе Таисии снова поднялась волна гнева.

— Вот как? — процедила хрупкая брюнетка. — Что ж, смакуй свои страдания. Ты говоришь о своей ненужности с таким невероятным наслаждением, что становится противно!

— О чем ты? — неубедительно возмутилась Мишель. — С каким еще наслаждением?

— Да, да! — с ажиотажем подтвердила эльф и подалась к собеседнице. — Тебе нравится ощущать себя никому не нужной страдалицей! Ты зациклилась на этом!

Мишель вскочила, на щеках ее проступили багровые пятна.

— А что? Я неправа? — с ненавистью спросила Таисия. — Беги к своему Жозефу, скажи, какая я негодяйка!

Лицо Мишель исказилось. Она хотела что-то сказать, но не сумела вымолить ни слова. Всхлипнув, девушка опрометью выбежала из комнаты.

— Пожалуй, я перегнула палку… — без особого сожаления резюмировала эльф, проводив Мишель хмурым взглядом.

Впрочем, перепалка с подругой пошла Таисии на пользу. Эльф как будто увидела себя со стороны, осознав, что тоже купается в своих переживаниях вместо того, чтобы действовать. Хватить вариться в собственном соку…


Глава 22. Де жа вю

Влад не знал, сколько прошло времени — неделя, две или даже месяц. Дни слились в унылую монотонную череду без начала и конца.

Подружиться им с Костей ни с кем не удалось. Никто из их нового окружения не сделал ни единой попытки к сближению — наоборот, их сторонились, словно прокаженных.

Да и вообще, Ромус Владу не понравился. Конечно, парню не довелось его досконально изучить, но кое-что увидеть он все-таки смог — солдат низшего ранга нередко заставляли охранять тот или иной городской объект. Так что свое мнение Влад составил — и это мнение было не в пользу Ромуса. Мрачная, суровая страна. Скучная, чересчур строгая архитектура, однообразная цветовая гамма… И погода — под стать: холодно, облачно, дождливо… Неприветливо.

— Ну, что делать будем? — спросил Костя Влада по прошествии какого-то количества дней. — У тебя есть идеи?

Спрашивал Костя не впервые, но ответа не получал — Влад лишь раздраженно пожимал плечами. На сей раз он оказался многословнее:

— Адекватных идей у меня нет. А у тебя?

— Тоже нет, — признался со вздохом Костя. — Но тебе это нужнее.

— Почему? — изумился Влад.

— У тебя есть Таисия, — просто сказал его друг.

— Да… — печально протянул парень. — Таисия…

Они находились в поле в предместье города — здесь проходила очередная тренировка. Время близилось к полудню, и бойцам Ромуса позволили прерваться на обед. Остальные солдаты сгрудились чуть поодаль у корзин с едой, а Влад и Костя, взяв несколько кексов и флягу с соком, отошли подальше.

— Скучаешь по ней? — осторожно спросил Костя. — По Таисии?

Влад со вздохом кивнул:

— Да… да, скучаю, — он помолчал и решительнее добавил: — И ты прав, Костя. Я, в отличие от тебя, отвечаю не только за себя самого. Так что мне и думать, как отсюда ноги унести…

Костя с трудом скрыл охватившее его облегчение. Он ненавидел, когда Влад впадал в раздраженное уныние и меланхолию — особенно если это происходило в такие кризисные моменты, как сейчас. Зато в состоянии активности Влад мог буквально реки повернуть вспять.

— А может, прям сейчас пойдем? — весело предложил Костя.

Влад посмотрел на него, как на полоумного.

— Ты что! Нас тут же подстрелят. За нами же постоянно наблюдают. Да и стерва Кандида наверняка шепнула на счет нас пару словечек…

— Полагаешь? — встревожился Костя и, поразмышлял мгновение, сам ответил на собственный вопрос: — Да… наверняка!

Он чуть вздохнул и взял третий по счету кекс — довольно сухой и почти несладкий, с редким вкраплением изюма.

— Единственное, что нравится мне в данной ситуации… — продолжил Костя, впившись зубами в кекс. — …это одежда!

И парень с ухмылкой кивнул на свой наряд — куртку, широкие брюки из замши и высокие сапоги с ботфортами. Впрочем, это был облегченный вариант солдатской экипировки.

— Да… — согласился Влад без особого энтузиазма. — Я себя в таком виде чувствую почти нормальным.

— Ну? — нетерпеливо спросил Костя. — Что мы будем делать?

— Я еще не придумал, — раздраженно отозвался Влад. — Не знаю, не знаю…

— Зато я знаю, — сказал кто-то, судя по голосу — знакомый…

Собеседники вздрогнули и рывком обернулись, причем рука Влада автоматически легла на эфес шпаги — привычка, приобретенная им совсем недавно.

В нескольких метрах от них стоял высокий стройный шатен лет 30 с гладкими волосами до плеч и красивым тонко прорисованным лицом, слегка подпорченным шрамом на щеке. Мужчина был одет строго, на ромусский манер, а на губах его играла улыбка уверенного в себе человека. То есть… не совсем человека, конечно.

— Николя! — с невольным облегчением воскликнул Влад, вскакивая на ноги.

— Николя… — выдохнул Костя с куда меньшим энтузиазмом.

— Тише, тише, — насмешливо попросил Николя. — Не привлекайте внимания… я и так едва придумал предлог, чтобы поговорить с вами. К тому ж, пришлось изрядно раскошелиться.

— А что за предлог ты придумал? — с любопытством осведомился Костя.

— Неважно… может, сядем и поговорим?

Он сел, и друзья последовали его примеру, устроившись рядом на примятой траве.

— Что ты тут делаешь? — взволнованно спросил Влад. Глаза его лихорадочно заблестели, движения стали дерганными. — Ты… ты что-то почувствовал?

Никола покачал головой:

— Нет… тебе не угрожает смертельная опасность… пока что. Так что — нет, я ничего такого не почувствовал.

— Тогда как ты узнал? — нахмурился Влад. — Не говори, что просто шел мимо!

— Нет, конечно. Мне сказал Хуан.

— Кто?! — поразился Костя, переглянувшись с не менее изумленным другом.

— Хуан, — повторил, пожав плечами, Николя.

В течение нескольких минут Влад переваривал эту информацию. Что было непросто… слишком уж неправдоподобной казалась идея, что Хуан отправился к Николя и попросил его помочь бывшим подопечным.

— То есть Хуан просил тебя помочь нам? — наконец, недоверчиво уточнил Костя, озвучив вслух мысль приятеля.

— О, нет! — с иронией возразил зеленоглазый шатен. — Он лишь сказал: «У меня есть информация, которая, возможно, тебя заинтересует». Ну, меня и заинтересовала.

— Ах, значит, с твоей стороны это просто светский визит! — ядовито заметил Влад. — Очень мило, что навестил нас, Николя!

Тот усмехнулся:

— Нет, этот визит вряд ли можно назвать светским. Я попробую помочь. Я ведь сильно завишу от тебя, Влад. Да и многим обязан тебе… и благодарен.

— Ты? Благодарен? Мне? — каждое слово Влад подчеркнул насмешливой интонацией. — На тебя не очень похоже.

— Ты неправ, — протянул Николя и задумчиво улыбнулся каким-то своим мыслям. — Влад, ты подарил мне свободу. Вот уже несколько веков я был заложником Хозяина. Думаете, мне нравилось сторожить тот дурацкий замок? Нет. Не нравилось.

Костя нервно рассмеялся:

— Да уж… вряд ли это было увлекательным занятием…

Николя мельком взглянул на него и сдержанно подтвердил:

— Да. Именно. Но ни у меня, ни Роберта, ни у Жозефа не было выхода. Потому-то мы и озверели в конце концов. Хотя не буду оправдываться — это довольно жалкое занятие, — он помолчал и уже веселее продолжил: — А теперь я свободен. Я живу в твоем мире, Влад, и наслаждаюсь каждым мгновением. Делаю, что захочу!

— Надеюсь, не убиваешь людей направо и налево? — беспокойно спросил Костя, принимаясь за последний кекс.

Николя издал смешок:

— Не волнуйся, дорогой Костя. мне не нужны проблемы. Мне просто нужно право распоряжаться собственной жизнью. Так что, Влад, я действительно благодарен тебе.

— Что ж… я рад! — смущенно пробормотал Влад, не ожидавший от Николя столь пространной и напыщенной речи.

— Вот потому-то я и хочу помочь вам, — возобновил свою тираду Николя. — Хуан провел меня в эту реальность, объяснил, как добраться до вас… подсказал, как действовать… и даже дал мне достаточно энергии на подобную акцию. Иначе я не смог бы появиться перед вами в почти человеческом виде. Этот облик доступен мне лишь в вашем с Костей мире, Влад… но благодаря Хуану у меня есть несколько дней, чтобы помочь вам. А потом я вернусь обратно.

— А… у тебя уже есть план? — помедлив, поинтересовался Костя.

— Да, — кивнул Николя. — Есть. Сегодня ночью, ближе к полуночи, я приду к вашей казарме.

— Она охраняется, — мрачно сказал Влад. — Не знаю, охранялась ли раньше, но теперь — да. Кандида явно нам не доверяет… — зло усмехнувшись, парень добавил: — Правильно делает, конечно!

— Хуан мне все объяснил, — перебил с легким раздражением Николя и быстро оглянулся, явно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь. — Охраняют одновременно 4 человека, ходят по двое. Увы, придется двумя из них пожертвовать. Возможно, не убить, но хотя бы оглушить, после чего позаимствовать их форму. Одна — для меня, вторая — для одного из вас.

— То есть ты только одного спасешь?! — пришел в ярость Костя. — Влада, правильно понимаю?!

— Неправильно, — недовольно возразил Николя и устало вздохнул. — Прекратите меня перебивать, у нас мало времени. Итак, я спасу обоих, но по очереди. Сначала выведу одного, потом он снимет форму, и я вернусь за вторым.

— Хорошо… — напряженно протянул Влад. — Надеюсь, все будет хорошо…

* * *

— Говорю тебе, он за мной не вернется! — возмущенным шепотом заявил Костя, склонившись к самому уху Влада.

Тот, поморщившись, демонстративно отодвинулся.

— Во-первых, говори тише! — сердито попросил он. — А во-вторых, я тоже там буду! Мы за тобой вернемся.

Костя скептически поджал губы.

— Ну-ну! И что сделаешь, если он наотрез откажется? Устроишь истерику?

Вад вздохнул и закатил глаза.

— По-моему, истерику закатываешь ты, — утомленно заметил он. — И вообще, если ты так переживаешь, иди первым. Надеюсь, за мной Николя точно вернется.

— За тобой-то вернется! — откровенно обрадовался Костя. — Вы же с ним теперь дружбаны!

Влад только хмыкнул, никак не прокомментировав это сомнительное заявление.

Беседа велась под вечер, во время ужина, в грязной просторной столовой. Взяв по тарелке наваристой похлебки, приятели устроились в дальнем конце длинного стола и, склонив головы друг к другу, тихо переговаривались, время от времени бросая настороженные взгляды на ближайших соседей — до них, впрочем, было не менее нескольких метров.

— Я не верю Николя, — помолчав, со вздохом признался Костя, зачерпнув деревянной ложкой жирный густой бульон.

— Я тоже верю ему не на 100 %, - пожал плечами его друг.

— А на сколько?

Влад задумчиво прищурился и протянул:

— Скажем, на 80… где-то так.

— Доверчивый ты, однако, — резюмировал парень, и на этот разговор увял.

* * *

Весь день Кандида провела на собрании Совета Высших, куда входили, в основном, выходцы с Планеты Серых Принцев. Велись бурные обсуждения стратегии скорой войны с Эосом. Дискуссия была столь накаленной, что несколько раз почти дошло до драки.

Кандида наблюдала за происходящим с откровенной и почти не скрываемой скукой и каждые несколько минут подавляла зевки. Она не была экспертом в вопросах военной тактики, да и не стремилась быть, потому заседание почти усыпило ее.

День получился на редкость утомительным и выматывающим — Кандида едва дождалась его окончания. А добравшись домой, наскоро перекусила и рано легла спать.

Сны ее были яркими, обрывочными и сумбурными — и прервались резко и внезапно, словно по щелчку. Кандида проснулась с впечатлением, что ей дали оплеуху. Сердце билось с невероятной скоростью, дыхание было тяжелым и хриплым — казалось, колдунья только что пробежала стометровку.

Вокруг царила непроглядная тьма — видимо, ночь была в самом разгаре. Женщина приподнялась на локтях и потрясла головой.

Что-то произошло… или скоро произойдет. Опасность! Кандида нутром чувствовала ее.

— О боги! — сердито процедила женщина и села на кровати. — Неужели…

Она торопливо зажгла масляную лампу, и в ее призрачном неровном свете принялась приводить себя в порядок. Успеть, успеть, главное — успеть!

* * *

Самым сложным было не уснуть в ожидании назначенного часа — и, с другой стороны, не привлечь к себе внимания чересчур активным бодрствованием. Это было задачей непростой, поскольку будильник, разумеется, в казарме отсутствовал, и приходилось полагаться на инстинктивное чутье.

Влад то и дело впадал в полудрему, потом, встрепенувшись, вздрагивал и принимался яростно щипать себя за кожу и растирать глаза кулаками. Заснуть в такой важный момент было бы, по меньшей мере, неумно!

Казарма погрузилась в темноту. Отовсюду доносилось сладкое посапывание и храп, а воздух пропитался терпким запахом пота. Влад ворочался с боку на бок, мысленно проклиная и Кандиду, и Хуана, и Диану, и даже Николя — хотя тот, по сути, был явно не при чем.

Раздался легкий шорох, с соседней лавки соскользнула чья-то тень, и в ухо Владу кто-то горячо зашептал:

— По-моему, уже давно полночь! Твой Николя нас просто кинул!

Влад прищурился и не без труда различил в царящем вокруг густом мраке чье-то склоненное лицо.

— Во-первых, Николя вовсе не мой! — зло прошептал он, скорее, догадавшись, что перед ним Костя, чем узнав его. — А во-вторых, заткнись! Разбудишь кого-нибудь!

Костя насупился и, вероятно, не замолчал бы, но в этот момент послышался тихий скрежет. Парни рывком обернулись — как раз вовремя, чтобы увидеть, как открывается дверь. На темно-сером прямоугольнике входного проема прорисовался ярко-черный стройный силуэт.

Влад быстро сел, спустил ноги с кровати и с опаской воззрился на темную фигуру. Николя? Похоже… Значит, он все-таки пришел…

Костя издал какое-то бессвязное восклицание и двинулся к двери — с точки зрения Влада, слишком уж шумно. Сам он, следуя за другом, старался идти совершенно беззвучно.

Да, это был, несомненно, Николя, причем облачившийся на манер Хуана в длинный черный плащ. Светло-каштановые волосы были стянуты в «хвост», а на красивом лице застыла маска сосредоточенности.

— Костя идет первым, — одними губами шепнул Влад и кивнул на приятеля. Тот неуверенно глянул на визитера, и если ожидал возражений, то ошибся. Николя лишь склонил голову, давая понять, что принял информацию к сведению, и поманил Костю за собой. Они скрылись за дверью, оставив Влада в одиночестве.

Днем они условились, что тот, кто пойдет вторым, выждет около 10 минут, делая вид, будто спит, после чего тоже подойдет к двери.

Но Влад был слишком возбужден, чтобы изображать спящего. Более того, боялся, что просто взорвется от сдерживаемого напряжения, если снова уляжется на эту ужасную скамью. Избыток энергии требовалось куда-то деть, и парень принялся мерить нервными шагами помещение, убеждая себя, что ничего страшного не произойдет, если кто-нибудь проснется. Ну, скажет, бессонница замучила…

Где же, где Николя?! Может, Костя был прав, и этот псевдосын Хуана поленится возвращаться за вторым пленником? И решит, что его миссия уже выполнена?

Когда дверь все-таки скрипнула и приоткрылась, Влад, к тому моменту потерявший всякую надежду и придумавший для Кости с Николя массу нелицеприятных эпитетов, рванулся к выходу с такой энергией, словно тот вел прямиком в рай на Земле. Сердце парня бешено колотилось и, казалось, застряло где-то в горле, мешая дышать.

Влад не стал дожидаться, пока Николя войдет, и сразу выскользнул наружу. На него дохнуло приятной прохладой, и парень, разморенный духотой сарая казармы, с наслаждением вдохнул, наполняя легкие свежим воздухом.

На локоть Влада легла чья-то ладонь и холодный голос властно произнес:

— Добрый вечер, милый мальчик.

Влад обмер. Голос принадлежал не Николя, а Кандиде… Как она тут очутилась?! И что с его друзьями?

Кандида ответила сразу на второй вопрос:

— Твоих друзей я, увы, остановить не успела. Но ты в моей власти.

Влад медленно и очень неохотно обернулся, пытаясь лихорадочно придумать стратегию поведения. Ничего путного в голову не приходило.

Кандида куталась в длинный плащ, а ее растрепанные волосы были беспорядочно рассыпаны по плечам — видимо, женщина очень спешила и не успела привести себя в должный порядок.

— Боюсь, Влад, тебе не стать солдатом Ромуса, — мягко проговорила она.

— Как жаль! — зло процедил парень.

— Да, дорогой мой Влад, тебя ждет иная судьба…

— Могу узнать, какая? — хмуро осведомился тот, подняв одну бровь и отчаянно храбрясь. — Казнь? — вопрос он постарался задать с издевкой.

Кандида весело рассмеялась. Казалось, она пребывает в отличном настроении.

— Нет, Влад, нет! Ты станешь гладиатором. И, поверь, на ТВОЙ бой я непременно приду.

Влад кисло улыбнулся, поймав себя на мысли, что все это уже было, было… Снова Костя спасся, а он, его лучший друг, оказался неудачником. Де жа вю!


Глава 23. Ссора

До самого вечера Мишель избегала Жозефа: бродила по дому, выходила в сад, пару раз заглянула на кухню, насмерть перепугав повариху, которая вообразила, будто молоденькая хозяйка пришла проконтролировать процесс приготовления ужина. На самом деле Златовласка просто не хотела видеть своего избранника — слишком памятной была утренняя ссора с Таисией. Слова эльфа жгли ей душу, и Жозеф словно бы стал их воплощением.

Обед Мишель пропустила, но к ужину все-таки спустилась в столовую, решив, что проигнорировать две трапезы подряд не очень умно…

— Добрый день, — хмуро поздоровалась она, устроившись за столом напротив Жозефа, хотя обычно садилась рядом.

Жозеф задумчиво хмыкнул, но комментировать ее поступок не стал. Спросил о другом:

— Ты вышла только к обеду… почему?

— Была не голодна, — сухо отозвалась Мишель и огляделась по сторонам. — А где Таисия?

— Не знаю, — безразлично ответил Жозеф и, положив себе на тарелку кусок мяса, принялся ловко орудовать ножом и вилкой.

Мишель следила за другом с отвращением.

— Как ты можешь так спокойно есть? — возмущенно спросила она. — Где Таисия?!

— Говорю же — не имею понятия, — он поднял голову и с легкой усмешкой добавил: — Может, тоже не голодна?

Мишель метнула на него сердитый взгляд, рывком поднялась и торопливо вышла из столовой. Правда, через пять минут вернулась с письмом в руке.

— Вот! — запыхавшись, выпалила она и снова плюхнулась на стул. — Она тоже ушла! Оставила мне послание…

— На каком, интересно знать, языке? — откровенно удивился фантом.

— Эльфийская вязь, — пояснила Златовласка. — Таисия обучила меня основам своей письменности… так, ради любопытства… В общем, слушай…

Откашлявшись, девушка принялась сбивчиво читать:

«Милая Мишель!

Прости за все, что я тебе наговорила утром. Просто я сильно переживаю из-за Влада — сама понимаешь, у меня есть основания. Поэтому я и сорвалась.

Я пишу персонально тебе — потому что верю, что тебя на самом деле волнуют наши друзья. Но я не думаю, то это волнует и Жозефа. Уж прости…

Я ухожу на поиски Влада. Надеюсь, все будет в порядке. И еще, перед тем, как завершить письмо… Мишель, я искренне люблю тебя, как подругу и как сестру. Помни об этом!»

Мишель замолчала. В горле застрял горячий ком, в уголках глаз защипало… девушка с силой закусила нижнюю губу, удерживая слезы.

— А что она тебе наговорила утром? — раздался холодноватый голос Жозефа.

Мишель недовольно посмотрела на него и раздраженно повела плечом.

— Неважно, — буркнула она и вновь уткнулась взглядом в письмо. Строчки начали предательски расплываться…

— Очень даже важно, — не согласился Жозеф. — Похоже, она сказала что-то неприятное…

Мишель ничего не ответила, продолжая упорно изучать послание Таисии, уже практически выучив его наизусть.

— Ну, так что? — напомнил о себе мужчина. — Она сказала что-то плохое?

— Не очень хорошее, — сухо признала Мишель, избегая взгляда собеседника. — Но и я… я тоже была резка. Так что мы квиты, в общем-то.

Брови фантома сошлись над переносицей в сплошную черную полосу.

— Не согласен. К тому же, что она написала обо мне? И по какому праву? — он заговорил с непривычной злостью.

Мишель выпрямилась и наконец-то посмотрела в лицо Жозефу. Уголок ее губы нервно дернулся, словно девушка силилась изобразить улыбку — и не могла. Зато слезы сразу высохли.

— А что? — с вызовом спросила она, чуть прищурившись. — Тая неправа? Тебя ведь на самом деле никто не волнует!

— Меня волнуешь ты, — возразил брюнет.

Почему-то эти слова окончательно разозлили девушку.

— Волную в чисто физическом смысле, верно? — с нарочитой иронией уточнила она — и если надеялась вывести Жозефа из себя, то пока безуспешно. Он лишь улыбнулся вымороженной улыбкой и сказал:

— В том числе и в физическом. Но не только… конечно. И ты сама это знаешь.

— Вовсе нет! — глаза Мишель заискрились яростью. — Если бы тебя волновала я, тебя волновали бы и мои друзья!

— Друзья? — насмешливо протянул Жозеф. — Кто именно? Неужели Назар?

Это было последней каплей.

— Ненавижу! — выдохнула она, перегнувшись через стол. — Понимаешь?! Просто ненавижу!

— Мишель… перестань… — устало вздохнув, попытался остановить начинающийся ураган фантом, однако добился противоположного результата. Спокойный тон собеседника только распалил девушку еще больше. Мишель вскочила на ноги; щеки ее пылали, а грудь тяжело вздымалась.

— Ты — монстр, просто бесчувственный монстр! — выпалила она и стремглав выбежала из столовой.

* * *

Мишель заперлась в комнате Таисии и не открывала на настойчивый стук Жозефа.

А стучал он долго и упорно. Сначала просто стучал, потом уговаривал и, наконец, отчаявшись, ушел.

Мишель же всю ночь просидела в кресле у окна… и заснула тоже в нем.


Глава 24. Роковое приглашение

К утру Мишель немного успокоилась, хотя обида на Жозефа не прошла но к завтраку девушка все-таки спустилась — отчасти от голода, ведь она не ела почти сутки.

Жозеф уже сидел за столом и хмуро наблюдал за хлопочущими вокруг него служанками. Услышав звук открываемой двери, он поднял голову, а при виде Мишель сразу встрепенулся.

— Мишель… — его голос прозвучал почти растерянно. — Ты… ты как?

Девушка мрачно глянула на него и холодно ответила:

— Отлично!

Она принялась накладывать себе в тарелку еду из всех блюд подряд, не особенно разбираясь, что берет — оливки, яйца, салат… Все-таки сутки голодовки — это долго!

— Ты все еще злишься? — помолчав, осторожно спросил Жозеф.

Она пожала плечами и начала ожесточенно есть, почти не чувствуя вкуса пищи.

— Мишель! Ты слышишь?

Девушка сделала вид, будто оглохла. Заметив на столе узкий конверт карамельного цвета, с преувеличенным интересом воскликнула:

— О! Гляди! Письмо? От кого же?

Жозеф подавил вздох и устало пояснил:

— Это приглашение на очередной светский вечер. Я не думаю, что сейчас время…

— Почему же? — возразила Мишель. — Очень даже время!

Златовласка торопливо вскрыла письмо, но, разумеется, прочесть его не смогла — оно было написано на незнакомой ей вязью.

— Что тут сказано? Где и когда этот бал? — требовательно осведомилась она и протянула фантому листок, исписанный изысканным косым почерком.

Жозеф неохотно взял письмо и быстро пробежал его взглядом.

— У Натали Эфесской. В девять вечера.

— Нашей Натали? — удивилась Мишель.

— Ну, не уверен, что она «наша»… — протянул мужчина. — Но — да, я имею в виду именно ее!

— Вот как! — задумчиво обронила девушка, сделав глоток горячего шоколада. — Я, пожалуй, пойду. Мне не мешает развеяться.

— Хорошо, пойдем, — без особого воодушевления согласился Жозеф.

Мишель посмотрела ему в глаза и покачала головой:

— Нет. Нет, Жозеф.

— Что — нет? — не понял он.

— Пойду лишь я. Мне нужно… нужно успокоиться. Побыть одной.

Жозеф сдержанно кашлянул и, тщательно подбирая слова, произнес:

— Мишель, милая… здесь так не принято. Приличная молодая женщина не может появиться в обществе одна. Только в компании мужчины, родителей, няньки… Но только не одна. Те, кто постарше, еще могут себе позволить такую роскошь, но столь юным и хорошеньким, как ты, нужно найти компанию.

Мишель обиженно насупилась. Ее даже не смягчило упоминание Жозефа о ее юности и миловидности.

— Понимаю, но это несправедливо!

— Возможно. Но я тут не при чем.

Мишель пару мгновений размышляла, потом беспечно тряхнула золотистыми кудрями и уверенно заявила:

— По-моему, ты преувеличиваешь. Леди Натали — наша добрая знакомая. Я волне могу прийти одна.

— Не думаю.

— А я думаю! — отрезала девушку, ставя точку в разговоре.

* * *

Хотя Мишель и сказала, что совершенно спокойно пойдет на прием одна, на самом деле не ощущала в себе уверенности для столь эпатажного, по меркам Агата, поступка. Но отступать не хотелось — пришлось бы признать правоту Жозефа, а девушка была слишком зла на него.

К вечеру Мишель подготовилась основательно, надеясь блеснуть на светском приеме. А поскольку главных соперниц в лице утонченной Таисии и яркой Дианы не было, задача оказалась вполне осуществимой. Во всяком случае, сама Мишель была довольна достигнутым результатом и еще долго крутилась у зеркала, любуясь отражавшейся в нем изящной золотоволосой девушкой в сильно декольтированном изумрудном платье, обильно присыпанном сверкающей пылью стразов.

* * *

Вечер начинался неплохо.

Натали Эфесская встретила Мишель очень горячо, даже заключила девушку в жаркие объятия и с преувеличенной радостью застрочила:

— Как хорошо, что ты пришла, душенька! Это просто прекрасно! А где мой милый Жозеф?

Мишель смутилась и, мысленно проклиная собственное упрямство, неуверенно ответила:

— Он… он плохо себя чувствует…

— Так ты одна? — в голосе Натали послышалась нотка растерянности. Впрочем, женщина тут же взяла себя в руки и снова расплылась в улыбке: — Ничего страшного, милочка! Это, конечно, необычно, но можешь смело рассчитывать на мою поддержку!

— Поддержку? — испуганно пролепетала совершенно сбитая с толку Мишель.

— Ну, мало ли что, — многозначительно заметила Натали и лукаво подмигнула. — Красивая юная девушка, совсем одна… Но не волнуйся! Если что — я рядом. А пока отдыхай и развлекайся!

И несколько успокоенная этими словами Мишель с удовольствием последовала этому совету. Даже перестаралась…

* * *

Несколько часов спустя Мишель была слегка пьяна и окружена толпой кавалеров. И чувствовала себя при этом самой желанной женщиной в мире…

— Надеюсь, вы не скучаете в нашей скромной компании, прекрасная графиня? — спросил жгучий черноглазый брюнет в ослепительно-белом смокинге и осторожно сжал ладонь Мишель.

Златовласка рассмеялась — даже, скорее, хихикнула:

— Ну что вы! Как можно скучать в окружении таких красавцев?

В трезвом состоянии девушка, разумеется, вела бы себя куда сдержаннее, но сейчас ее словно прорвало. Она казалась себя такой привлекательной, такой… сексуальной… Жозеф не был мастером комплиментов — он просто любил ее, и все. Конечно, способность любить ценнее умения красиво льстить, но иногда так хочется услышать несколько теплых слов! А сегодня все вокруг восхищались только ею, Мишель! Ну как тут не потерять голову? Особенно если тебе охотно помогает алкоголь…

— Тут душно, не находите? — осторожно сжав ее локоть, воркующее спросил все тот же брюнет.

— Душно? — непонимающе протянула Мишель и сделала очередной глоток вина. Просторный зал начал расплываться перед ее глазами, предметы двоились…

— Да, душно… — мягко подтвердил ее жгучий собеседник в белом. — Может быть, выйдем на свежий воздух? В сад?

Он поманил ее за собой, и Мишель покорно последовала за ним, плохо понимая, что делает и зачем.

* * *

Сырая прохлада ночного сада немного отрезвила ее. Девушка поежилась и зябко обхватила себя руками.

— Тебе холодно? — тихо спросил спутник. Остановившись за спиной Мишель, он нежно обнял ее за плечи, коснулся губами кожи под ухом…

Мишель вздрогнула и отстранилась. До нее начала доходить безрассудность собственного поведения. Кажется, она самой себе расставила ловушку…

— Что с тобой? — недовольно удивился мужчина.

— Ничего, — соврала Мишель и направилась вглубь сада — куда угодно, лишь бы подальше от навязчивого поклонника (боже, боже, она даже не помнит его имени!).

Однако избавиться от кавалера оказалось не так просто.

— Да, ты права, здесь куда укромнее… — проворковал мужчина, последовав за Мишель. А когда она остановилась возле какого-то дерева, снова сделал попытку обнять ее. Девушка торопливо высвободилась и отступила на шаг, упершись спиной о шершавый ствол. Сердце ее колотилось с безумной скоростью.

— Ты ведь была не против! — раздраженно процедил мужчина.

— Против! — возмущенно возразила мгновенно протрезвевшая Мишель.

— Не было заметно, — ехидно усмехнулся он и приблизился вплотную. На девушку дохнуло смесью пота, табака и алкоголя. — Ты хотела и хочешь!

Его ладони властно зашарили по телу Мишель, то ли отыскивая застежку платья, то ли неубедительно лаская. Девушка попыталась оттолкнуть чересчур нахального гостя Натали, но, похоже, лишь раззадорила его. Тогда в отчаянной попытке вырваться она изо всех сил пнула мужчину в низ живота.

Брюнет захрипел и согнулся пополам.

— Ты… ты ненормальная?! — зло прошипел он, подняв голову. Его налитые кровью глаза искрились ненавистью.

Мишель, тяжело дыша, отвела со лба челку и дрожащим голосом произнесла:

— Ты иначе не понимаешь! Я — приличная девушка!

Неумелый ухажер выпрямился и впился в ее искаженное страхом лицо алчным агрессивным взглядом.

— Ты — приличная? — хохотнул он, наконец. — Ты?!

— Да, я, — как могла твердо произнесла Мишель.

— Приличная девушка, которая пришла одна? А потом еще и напилась? — язвительно продолжал мужчина, неторопливо приближаясь. — Это — прилично?

У Мишель было жуткое ощущение, что все это уже происходило в прошлом. Да, да, что-то подобное случилось почти год назад, в замке Хуана! Тогда ей помог Назар… а теперь? Кто ей поможет теперь?

Ответ последовал незамедлительно.

— А с чего ты взял, что она одна? — раздался спокойный и хорошо знакомый голос. Голос Жозефа…

На Мишель накатила волна такого облегчения, что девушка, не удержавшись на ногах, скатилась спиной по стволу дерева, опустилась на влажную землю и устало закрыла глаза. Теперь все будет хорошо… Должно быть!

— Не говори, что эта куколка твоя! — фыркнул преследователь Мишель. — Ты бы видел, как она вела себя…

Мишель болезненно поморщилась и, приоткрыв глаза, с опаской посмотрела на мужчин.

Они стояли друг против друга — прямые, статные, напряженные.

— Возможно, — холодно сказал Жозеф. — Тем не менее, это моя невеста.

Мишель невесело усмехнулась. Невеста, как же…

— Тогда советую следить за своей вертихвосткой!

— Что?!

Остальное произошло очень быстро, Мишель даже понять ничего не успела.

Ослепленный яростью Жозеф (Мишель никогда не видела его в таком состоянии) выхватил шпагу привычным заученным движением бывалого дуэлянта. Соперник, пьяно рассмеявшись, последовал его примеру. Наблюдавшая за ними Мишель издала сдавленное восклицание и схватилась за горло.

Перевес был явно на стороне трезвого Жозефа — к тому же, судя по всему, он действительно имел неплохой опыт дуэлянта… Но самое главное — Жозеф не был человеком, и Мишель сомневалась, можно ли его убить столь примитивным способом.

Проверить в этот раз не удалось — шпага Жозефа проткнула тело противника, словно брусок сливочного масла. Мужчина коснулся собственной груди, будто в недоумении, покачнулся и упал ничком на землю.

В этот момент Мишель окончательно протрезвела. Ее затошнило, и она, согнувшись пополам, уткнулась лицом в сырую траву. Стало легче…

Девушка не сразу рискнула посмотреть на Жозефа. Тот стоял на коленях возле поверженного соперника, виновного лишь в том, что она, Мишель, вела себя, как… как…

Златовласка тряхнула головой, отгоняя назойливые мысли, и хрипло выдавила из себя:

— Он… он мертв?

Жозеф ответил не сразу:

— Не знаю… боюсь… да.

Из ее глаз хлынули слезы. Кусая губы и судорожно всхлипывая, Мишель сказала:

— Прости, прости меня! Это я, я виновата!

— Не говори ерунды! — раздраженно отозвался фантом.

Следующие несколько часов превратились в сплошной ад: суета, паника, женские крики… кто-то бегал, кто-то что-то говорил… Мишель плохо сознавала происходящее. Ее мутило, мир вокруг распался на разноцветные пятна и стал напоминать калейдоскоп…

Мишель усадили в какое-то кресло, вручили горячий чай с каплей коньяка и укутали в плед. Это помогло: уже пять минут спустя, согревшись и чуть расслабившись, девушка смогла снова «включиться в реальность».

— Он… он жив? Нет? — слабо спросила Мишель, обращаясь ни к кому конкретно.

— Да, — последовал ответ.

Мишель, даже не глянув, кто удовлетворил ее тревожное любопытство, облегченно вздохнула и устало закрыла глаза.


Глава 25. Побег

Через несколько часов после роковых событий Натали Эфесская отвела Жозефа и Мишель в уединенную бело-розовую комнату и, поминутно вздыхая и заламывая руки, взволнованно сказала:

— Ах, дорогие мои! Я вас очень люблю, но… но сэр Гарольд… он весьма влиятельный человек.

— Гарольд? — прищурился Жозеф. — Это тот, кто…

— Да, да! — энергично закивала женщина. — Это… ммм… жертва.

— Понимаю, — процедил фантом, презрительно искривив губы. — Мы разрушаем вашу благопристойную репутацию!

— Дело не в этом… То есть — не совсем в этом. Как вы могли такое подумать? Тем более что леди Диана — моя старинная подруга.

Представив утонченную Диану в компании смешной и суетливой Натали, Мишель нервно усмехнулась. Правда, этот смешок больше походил на всхлип.

— Тогда в чем дело? — свел брови Жозеф.

— В том, что у вас будут неприятности, — пожала полными плечами Натали, поудобнее устраиваясь в глубоком светлом кресле. — Гарольд — человек состоятельный. И у него хорошие связи.

— Разве в Агате не приняты дуэли? — равнодушно осведомился Жозеф.

— Это была не дуэль, — мягко возразила женщина. — Это была попытка убийства.

— Понятно, — задумчиво протянул фантом. — Не соблюдены правила дуэли, верно? Убийство нужно красиво оформить, не так ли?

Натали замялась, потом виновато кивнула.

— И что меня ждет? — со скучающим видом поинтересовался Жозеф. Казалось, его не особенно заботит собственная судьба.

— Все, что угодно. Вплоть до виселицы.

Мишель похолодела. Доигралась!

— Боюсь, меня это не устраивает, — желчно усмехнулся Жозеф.

— Конечно, — кивнула баронесса. — и меня тоже. Поэтому я готова вам помочь.

— Правда? — Мишель подалась вперед, щеки ее вспыхнули. — А… а как?

Натали неприязненно покосилась на косвенную виновницу всех событий и суховато ответила, демонстративно обращаясь к ее спутнику:

— У меня есть загородная вилла. Советую пожить некоторое время там.

— На вашей вилле? — уточнил Жозеф.

Натали как будто смутилась:

— Ну… не совсем. Это вилла моей дальней родственницы.

— Ясно, — насмешливо улыбнулся Жозеф. — И ваша дальняя родственница не будет знать всех подробностей этой истории, я прав?

Натали поджала губы, впервые сбросив личину добродушной тетушки.

— Вас что-то не устраивает в такой помощи?

Мишель испуганно сжала локоть Жозефа и поспешно ответила:

— Нас все устраивает! Правда, Жозеф? — она умоляюще взглянула на него.

Помедлив, он неохотно кивнул:

— Правда… устраивает.

— Вот и отлично, — подвела черту Натали.

* * *

Им пришлось переночевать в особняке Натали, в комнате для гостей. Жозеф сразу лег спать — ничего не сказал Мишель, даже не пожелал спокойной ночи, молча отвернувшись к стене. Сама же Мишель всю ночь просидела в кресле у окна — смотрела в темный сад, кусала губы, плакала… задремала только к рассвету.

Утром лакей в напудренном парике и золоченой ливрее принес поднос с завтраком — видимо, Натали не горела желанием видеть своих гостей за своим столом. Среди тарелок с аппетитными блюдами нашелся длинный узкий конверт.

— Это письмо Натали своей родственнице, — сухо сообщил Жозеф, глянув на надпись на конверте. — Владелице виллы…

Завтрак прошел в унылом молчании. Мишель вяло ковырялась в тарелке, бросая на сотрапезника опасливые взгляды, а тот ел с показным, даже агрессивным, аппетитом, словно вымещая на блинах со сметаной свою злость на любовницу.

Полчаса спустя им подали дорожную карету. Они устроились на неудобных узких скамьях друг напротив друга и отвернулись каждый к своему окну. Экипаж тронулся, и Мишель, провожая взглядом особняк Натали, до боли закусила губу.

— Таисия была права… — вдруг с удивлением сказала она.

— В чем на этот раз? — устало поинтересовался Жозеф, бросив на подругу мимолетный взгляд.

— Это роковой мир. Все исчезают… и мы с тобой, мы тоже исчезли!

— Кажется, мы все еще тут, — холодно возразил собеседник, снова отвернувшись к окну.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — обиделась девушка. — Мы все жили во дворце Дианы. Потом исчезла сама Диана… Влад, Костя… Назар… последней была Тая. И вот — мы с тобой. Исчезли! Едем куда-то…

— Что ж… забавное совпадение, — равнодушно признал Жозеф, не глядя на Мишель, что стало для той последней каплей.

Девушка хотела разозлиться, но вместо этого расплакалась.

— Что… — начал было, обернувшись на звук всхлипывания, Жозеф, а увидев плачущую Мишель, оборвал себя на полуслове, пересел на ее скамью и, обняв, попытался заглянуть в лицо. — Мишель, что произошло?

Она судорожно всхлипнула и уткнулась лбом ему в плечо.

— Ты меня ненавидишь?

— С чего ты взяла? — нахмурился Жозеф.

— Ты… ты со вчерашнего дня вообще не разговариваешь со мной!

Жозеф тяжело вздохнул и крепче обнял Мишель. Та прильнула к нему, как ребенок к отцу, и понемногу затихла.

— Извини… — помолчав, сказал фантом. — Просто… ты меня обидела.

— Этот Гарольд (или как его зовут?) соврал! — вспыхнула Мишель. — Между нами ничего не было, потому он и обозлился! Я просто… ну… слишком много выпила.

— Я не об этом идиоте! — отмахнулся Жозеф. — Я о том, что ты игнорировала меня целый день до этого дурацкого приема.

— Прости… — шепнула Мишель, густо покраснев. Да, вела она себя глупо…

— Вот я и решил продемонстрировать, как это приятно, — продолжил Жозеф. — Тем более что видишь, к чему привело твое упрямство? К тому, что мы, как ты выразилась, вынуждены исчезнуть.

— Прости… — еще тише повторила Мишель, опустив взгляд. — Я… я была дурой.

Жозеф коротко рассмеялся и чмокнул ее в макушку.

— Теперь все хорошо… — он помедлил и осторожно добавил: — Только… прежде чем мы закроем эту тему… ты действительно считаешь, что меня никто и ничто не волнует?

— Нет, конечно, — торопливо сказала Мишель.

— Ты неискренна, — покачал головой ее спутник и, взяв девушку за подбородок, заглянул ей в лицо. — Послушай, если я не бьюсь в истерике, как вы с Таисией, это не значит, что я не волнуюсь.

— Да, но… — Мишель заколебалась, стоит ли развивать опасную тему, уже ставшую причиной нескольких ссор.

Жозеф понял ее без слов:

— Говори. Я не хочу, чтобы между нами осталась недосказанность.

— Хорошо… — Златовласка сделала глубокий вдох и, решившись, пояснила: — Просто ты ведешь себя так равнодушно… так спокойно…

— Равнодушие и спокойствие — отнюдь не синонимы. Я тревожусь — просто не говорю об этом.

— А почему тогда ничего не делаешь?

— Что, например? — язвительно осведомился Жозеф.

— Ну… — неуверенно протянула Мишель. — Например, не ищешь их?

— С кого начать и где искать? — саркастично продолжил собеседник. — Выйти на улицу и кричать «Влад, Костя!»?

Девушка смутилась и ничего не ответила.

— К тому же, я хотел дождаться Диану. Она бы помогла найти остальных. Ведьма, как-никак!

— Разве можно так говорить о матери? — шутливо пожурила Мишель, обрадованная тем, что Жозеф смягчился. — Пусть и приемной?

— Ну… ведьма — это, скорее, комплимент, — отозвался он, рассеянно играя локоном девушки. Вторая рука мужчины куда более настойчиво потянулась к застежке ее платья.

— Ты что делаешь? — слабо пробормотала, пытаясь увернуться, Мишель.

— Тебе объяснить? — шепнул он, коснувшись губами кожи под ее мочкой.

— Но… но тут кучер…

— Он не тут… — его голос стал обрывистым, дыхание участилось. — Он снаружи…

— Он может услышать…

— Плевать! Пусть слышит… и завидует.


Глава 26. Новый гладиатор

Оказалось, солдаты Ромуса существовали в сказочных условиях — если, конечно, сравнивать их жизнь с суровыми буднями гладиаторов. Последних содержали в больших клетках, словно опасных хищников, и кормили здесь же — просто просовывали между толстых прутьев миску с чем-то малосъедобным и сытным. Выпускали рабов только на тренировку, проходившую под открытым небом в любую, даже самую ненастную, погоду. При этом одна нога каждого гладиатора была прикована к цепи, другой конец которой тянулся к клетке. Правда, цепь была достаточно длинной.

Влада коротко, почти налысо, постригли (рабам не полагалось носить длинные волосы) и заставили облачиться в весьма несуразный и куцый наряд, состоявший из нескольких кожаных полос с меховой оторочкой. Влад чувствовал себя в подобном виде просто голым — и, к тому же, сильно мерз! Климат Ромуса была не из теплых…

— Эти кандалы хоть иногда снимают? — зло спросил Влад во время очередной тренировки, кивнув на цепь.

Ответил ему смуглый поджарый парень с плоским, словно придавленным, носом и тяжелым подбородком:

— Только на арене, — голос его звучал глухо и сипло, словно простуженный.

Влад нахмурился:

— То есть цепь снимают только когда гладиатор выходит на арену перед зрителями? На период представления?

— Ну, да, — лениво кивнул гладиатор.

— А… сбежать можно? — рискнул спросить Влад, понизив голос и украдкой оглянувшись. — Во время битвы на арене?

Гладиатор воззрился на него с насмешливым удивлением:

— Как ты себе это представляешь?

— Никак не представляю! — раздраженно буркнул Влад. — Я тут недавно. Да и вообще я не из Ромуса.

Раб, прищурившись, оценивающе взглянул на него и, видимо, пришел к какому-то выводу, потому что кивнул своим мыслям и произнес:

— Да. На раба ты не похож.

Влад молча пожал плечами, не став комментировать очевидное.

— А как ты тут очутился? — полюбопытствовал гладиатор. — Пленник?

— Не совсем… так, поссорился с одной стервой, — мрачно пояснил Влад, недовольно оглядываясь.

Вокруг не было ни одного цветного пятна: ни дерева, ни травы, ни озера или речки — одна лишь каменистая унылая пустошь. Даже небо скрылось за серым слоем густых облаков.

В десятке метров от собеседников два раба, вооружившись деревянными мечами, старательно отрабатывали удары. Остальные просто наблюдали; кое-кто обменивался вялыми репликами.

— Как тебя, кстати, зовут? — вздохнув, поинтересовался Влад.

— Натан, — ответил парень.

— А я Влад. Ты с рождения гладиатор?

— Нет. С семи лет, — неохотно отозвался Натан. — Гладиаторские бои — прибыльное дело. Дают неплохой доход.

— Кому? — изумился Влад. Гладиаторы ну никак не походили на состоятельных людей.

— Не знаю, — покачал головой парень. — Я простой гладиатор. Кому идут монеты, которые платят зрители, понятия не имею. Но эти богатые счастливчики постоянно ищут новые таланты. Вот и меня нашли. В противном случае я стал бы работником на кухне.

— А тебе не страшно? — помедлив, спросил Влад. — Быть гладиатором — не страшно?

В глазах Натана мелькнуло удивление.

— А чего мне бояться?

— Ну… смерти… боли. У тебя ведь не самое безопасное занятие, — и Влад издал нервный смешок.

— Я привычный. Вот в первый раз было не по себе…

— Расскажи мне об этих гладиаторских боях, — подался к нему Влад. Никто ему толком ничего не объяснил, и он не знал, чего ждать в ближайшем будущем.

Натан пожал плечами:

— Ну а что рассказывать? Двое дерутся, зрители смотрят… судьбу проигравшего решают они же. Если хочешь, лучше расскажу о своем первом выступлении.

Видимо, его так и подмывало рассказать об этом хоть кому-то — других гладиаторов воспоминания о первом бое явно не интересовали. А вот Влада интересовали, поэтому он энергично кивнул и подкрепил свой кивок словами:

— Да, расскажи обязательно!

— Сначала было страшновато, — начал Натан. — В качестве противника мне выбрали довольно крепкого и бывалого гладиатора, за плечами которого было немало выступлений. Я понимал, насколько мизерны мои шансы на победу.

— Но ты победил, — заметил Влад.

Его собеседник покачал головой:

— Вовсе нет. Не победил.

— Не победил? — удивился парень. — Но… ты жив-здоров… Хотя… проигравших убивают не всегда, верно?

— Вот именно. Мне просто повезло, — с горечью отозвался Натан, и его черные глаза сузились. — Повезло, что зрители оказались настроены относительно миролюбиво. До сих пор помню, как упал… помню острие клинка, приставленное к моему горлу… помню, что был липкий от пота и крови… я лежал на спине, мое сердце билось с невероятной скоростью… было больно дышать… и я со страхом ждал приговора зрителей. К счастью, мне позволили еще пожить.

Влад содрогнулся, вообразив всю эту сцену. Особенно его покоробила последняя фраза. Позволили еще пожить! Парень хотел продолжить расспросы, но не успел — раздался пронзительный голос надзирателя, подзывающего Натана.

— Что ж… — вздохнул, поднимаясь, тот. — Мой черед тренироваться.

Влад молча кивнул.

* * *

Очередной день подошел к концу. Влад вернулся в свою клетку (то есть, конечно, комнату со стенами из прутьев!) и, получив порцию склизкой каши и стакан воды, устроился на жестком матрасе, набитом соломой или другой сухой травой. И только тогда дал волю собственным мыслям, которые днем пытался держать под контролем — иначе бы просто спятил!

Итак, что же ему делать? Каждый вечер он пытается найти мало-мальски приемлемый выход из ситуации… и не может. Остается подбить гладиаторов на бунт! Кажется, другого выбора просто нет… разве что ждать помощи от Кости с Николя. Но будет ли эта помощь, а если и будет, то когда?

С этими мыслями (которые, как и раньше, ни на шаг не приблизили его к решению проблемы) он и заснул.


Глава 27. Товар на рынке

На следующий день тренировка была прервана появлением двух необычных мужчин.

Они приехали в открытой карете, которую несли на своих плечах четыре мускулистых раба. Опустив роскошное ложе на землю, рикши с поклоном отошли в сторону, пропуская господ в длинных светлых тогах. Один из них был высоким старцем с ухоженной седой бородой, второй — брюнетом средних лет с острым взглядом маленьких черных глаз.

— Ого! — тихо присвистнул Натан, снова оказавшийся рядом с Владом. — Знакомые лица!

— А кто это? — с любопытством спросил Влад, наблюдая, как незнакомцы неспешно и величественно приближаются к их компании. — Похоже, знатные личности? Аристократы?

Натан пожал плечами и сплюнул на землю.

— Видимо, да. Хотя мне они не представлялись…

— Но ты их видел раньше?

— О да! — желчно усмехнулся парень и зло прищурился. — Они отбирают гладиаторов на ближайший бой.

У Влада перехватило дыхание. Он нервно рассмеялся и с неубедительным безразличием поинтересовался:

— А, так скоро бой?

— Раз они появились — да. Думаю, через пару дней.

Влад похолодел. Ну и ну! Только этого ему не хватало…

— А как они отбирают гладиаторов? — как мог небрежнее спросил он.

— Сейчас сам увидишь, — последовал короткий ответ.

И он увидел.

Они ходили между гладиаторами, останавливаясь то возле одного, то возле другого парня — осматривали, щупали мускулатуру, что-то спрашивали… Со стороны это напоминало выбор овощей на рынке.

Дошла очередь и до Влада. Седовласый господин задумчиво покосился на его русую шевелюру и чересчур светлую кожу и с уверенностью произнес:

— Ты — не из Ромуса.

Влад молча кивнул, с неприязнью глядя на мужчин.

— А где тебя купили? — вступил в разговор спутник седовласого.

В лицо Владу бросилась кровь. Чувствовать себя товаром на рынке было очень неприятно.

— Меня не покупали, — дрожащим от сдерживаемого гнева голосом проговорил он, и глаза его сверкнули ненавистью. — Я не кусок свинины, чтобы меня покупать!

— Ого! — с ноткой веселого удивления воскликнул брюнет и оглянулся на старшего друга. — Каков норов, а?

Седовласый аристократ кивнул и снова обратился к Владу:

— Если тебя не купили, то откуда ты тут? Тебя взяли плен во время одной из военных акций?

— Нет! — резко ответил парень. — Я просто не нашел общий язык с одной дамой из вашего дурацкого Ромуса. С Кандидой.

Мужчины взволнованно переглянулись.

— С самой Кандидой? — наконец, заговорил тот, что помоложе. — Вы знакомы?

— Ну, можно и так сказать, — хмыкнул Влад, размышляя, как лучше всего аттестовать их с Кандидой отношения. — Она когда-то была… ммм… близкой подругой моего… хм… приемного отца.

Представив реакцию Хуана на эти слова, парень мысленно ухмыльнулся. Приемный отец, ха! Но вдаваться в подробности было слишком утомительно — и явно не к месту.

— Может, не стоит рисковать? — обернулся к пожилому мужчине брюнет. — Все-таки Кандида!

— Но она сама сюда его направила, — веско возразил собеседник.

Влад с тревогой следил за их беседой. О чем они, черт возьми?! И кто эта Кандида?! Королева?!

— Ладно… — помедлив, согласился молодой. — Берем его.

Влад напрягся. Куда берем?! Неужели…

— Мне любопытно увидеть его на арене, — заметил седовласый, подтверждая худшие опасения Влада. — Очень темпераментный юноша.

— Да, он оживит представление, — подхватил брюнет. — А то последние два боя были скучноваты и предсказуемы.

Владу стало трудно дышать, а лоб покрылся липким холодным потом. Что ж, господ ждет разочарование! Этот бой будет еще более предсказуем, чем минувшие два… его исход можно смело назвать прямо сейчас.

— Хорошо, а еще возьмем… — старик неторопливо оглядел остальных парней и, наконец, кивнул на Натана. — Вот его!

Следовавший за гостями надзиратель, невысокий потный крепыш, с почтением поклонился.

— Нам нужно посетить еще несколько гладиаторских пунктов, — добавил молодой аристократ. — За этими пришлем повозку вечером.

— Остается добавить «Заверните!», — зло процедил Влад, покосившись на Натана.

— Ты о чем? — не понял тот.

Влад лишь досадливо повел плечом.

* * *

Ближе к ночи за ними действительно прислали повозку. Вернее, — телегу, в которой уже сидело два гладиатора и три вооруженных охранника. При виде последних Влад сразу пал духом. Он-то надеялся улизнуть, пока их будут перевозить в другое место!

Забравшись в телегу, Влад устроился на неудобной шершавой скамье и посмотрел на расположившихся напротив гладиаторов. Те ответили столь враждебными взглядами, что парень невольно поежился. Черт возьми, неужели один из них — его будущий противник?

Рядом тяжело опустился Натан, и Влад с облегчением обернулся к нему.

— А куда нас везут? — шепнул он.

— На подготовительную базу, — так же тихо ответил Натан. — Нам дадут пару дней для восстановления сил и адаптации. Ну и подготовки, конечно.

— Понятно, — протянул Влад.

Дорога заняла не меньше часа. Влад со скукой смотрел по сторонам, но ничего интересного так и не увидел — их везли какими-то окраинами, и вокруг простиралась каменистая пустошь, иногда оживляемая участками пожухлой воды.

Холодало, и Владу потребовалась вся его сила воли, чтобы не ежиться. Выглядеть неженкой на фоне остальных гладиаторов не хотелось…

В конце концов, повозка остановилась у одноэтажного здания, окруженного тренировочной площадкой. К этому моменту у Влада от холода зуб на зуб не попадал. Парень совершенно окоченел и двигался, словно деревянный. К его досаде, другие гладиаторы (в том числе и Натан) вели себя так, словно воздух прогрелся минимум до +20.

* * *

Дом, в который их привезли, состоял всего из одной комнаты, зато — очень просторной. Вдоль стен тянулись узкие трехэтажные кровати, а центр помещения занимал низенький стол — примерно такой же, как в особняке Кандиды. Обстановка, конечно, была более, чем скромной, но после клетки, пробудившей во Владе зачатки клаустрофобии, могла показаться почти роскошной.

— Здесь мило, — с усмешкой заметил, оглядываясь. Влад.

— О да! — с энтузиазмом подтвердил Натан, заняв первый «этаж» одной из кроватей. — Нас ждут отменные деньки.

— Отменные? — с сомнением протянул Влад, уверенный, что Натан не имеет представления о действительно «отменной жизни».

Не подозревавший об этих мыслях гладиатор энергично кивнул и с наслаждением вытянулся на жестком матрасе:

— Да. Нам предстоит бой, и мы должны набраться сил. Мы будем много спать, тренироваться, нас будут хорошо кормить…

«Как свиней на убой» — мрачно заключил Влад.

* * *

Кроме Влада и Натана здесь поселили еще шестерых гладиаторов.

— А с кем мы будем драться? — шепотом осведомился Влад, свесившись со своей постели (он занял вторую полку той же кровати, где устроился Натан).

Натан пожал плечами:

— Неизвестно. Как повезет.

Как повезет! Влад, хмуро поглядывая на других гладиаторов, удрученно качал головой. Ни с кем из них ему не хотелось сражаться.

Через несколько часов им подали ужин. Влад был приятно удивлен: меню включало и прекрасно прожаренное мясо, и сыр, и горячий жирный бульон, и хлеб, и даже фрукты.

— Ух ты! — восторженно воскликнул оголодавший за время вынужденной солдатско-гладиаторской диеты Влад. Устроившись на пыльном полу у стола, он потянулся к блюду с сырной нарезкой. — Какое многообразие!

— Я же говорил, — довольно усмехнулся Натан и тоже взял пару ломтиков солнечно-желтого, лоснящегося жиром сыра. — Пару деньков мы будем жить в свое удовольствие!

* * *

Конечно, «жизнью в свое удовольствие» это трудно было назвать, и все-таки следующие дни оказались почти приятными. Влад хорошо высыпался, сытно и вкусно ел, много отдыхал, общался с новым приятелем Натаном… Единственное, что портило настроение, — это (что скрывать?) неотступный страх.

Особенно мучительными были ночи. Владу часто снились кошмары и, проснувшись после очередного сумбурного сна, он задавал себе один и тот же вопрос: «Почему бездействуют Николя и Костя?». В конце концов, судьба Николя всецело зависит от его, Влада, жизни! А Костя — его лучший друг! Так неужели им все равно?

Не может быть… не может быть…


Глава 28. Бой

И вот, наконец, настал роковой день.

Влад почти всю ночь беспокойно ворочался с боку на бок, с завистью прислушиваясь к бодрому храпу «сокамерников». Как они могу преспокойно спать, зная, что завтра, возможно, встретятся со смертью? Что это — уверенность в победе, безрассудная храбрость, безразличие к собственной судьбе, привычка или слепая вера в своего языческого Бога Подземного Мира? Как бы там ни было, у Влада такой веры не было — как не было ни привычки, ни, тем более, равнодушия к своему будущему.

Он задремал только под утро, погрузившись в беспорядочную череду обрывочных сумбурных кошмаров. И был почти рад, когда пару часов спустя его грубо разбудили.

— Ешь, — посоветовал Натан за завтраком, щедро намазывая на толстый ломоть хлеба густой мясной паштет. — Надо подкрепиться!

Влад хмуро взглянул на ломящийся от разнообразных блюд стол и ощутил приступ тошноты.

— Нет аппетита, — буркнул он.

— Не бойся, — понимающе усмехнулся Натан с набитым ртом. — Все будет хорошо!

— Ага, — с отвращением пробормотал Влад. — Будет. Непременно…

У него даже не было сил возмутиться или обидеться на откровенную насмешку гладиатора. Страх затмил все другие чувства.

Следующие часы прошли, как в тумане, и впоследствии Влад с трудом восстановил последовательность событий. В памяти запечатлелись только отдельные картины — эдакие яркие фрагменты, напоминающие детали сложного паззла.

После сумбурного завтрака, во время которого Влад с трудом запихнул в себя кусок жареного мяса размером со спичечный коробок, всех гладиаторов собрали во дворе. Кто-то что-то говорил — Влад расслышал лишь отдельные слова. Да, по сути, и не пытался расслышать.

Потом их куда-то везли, и Влад всю дорогу подавлял желание выпрыгнуть из повозки — бежать все равно бы не удалось, так какой смысл злить охрану? Вдруг они его убьют на месте за попытку побега?

Влада слегка привел в чувство внезапный шум — громкий смех, гомон, веселые голоса… Парень, очнувшись, оглянулся по сторонам и обнаружил, что повозка остановилась возле каменной стены высокого цилиндра, по-видимому, скрывающего арену. Рядом расположился разноцветный шатер.

К повозке приблизился плечистый охранник в отороченной мехом накидке и, ткнув пальцем в нескольких парней (в том числе во Влада), отрывисто приказал:

— Ты, ты и ты — выходите! Остальные — в следующий шатер!

Влад, отметив мимоходом, что Натана не назвали, спрыгнул на землю и на ватных ногах последовал к шатру. В висках судорожно пульсировала кровь, в такт ей билась мысль: «Скоро, скоро, скоро…».

* * *

Шатер был довольно просторным и, наверное, красивым — Влад не запомнил деталей. Парень просто опустился на пол у входа и обхватил колени руками. Он устал притворяться безразличным и строить из себя бывалого гладиатора…

— Ты выступаешь последним, — раздался голос. Влад вскинул голову и увидел очередного стражника. — Оружие тебе выдадут перед началом боя.

Влад молча пожал плечами и отвернулся. Ему было все равно. Последним, так последним…

Потянулись самые жуткие часы в его жизни — во всяком случае, так ему сейчас казалось. Он сидел на полу, кусал губы и прислушивался к доносившемуся шуму. И задавал себе все тот же вопрос: почему Николя бездействует? остались ведь считанные минуты… так почему?!

Влад не знал, сколько прошло времени, когда проход загородила чья-то тень. Парень выпрямилась в невольной надежде, но это был не Николя, а все тот же стражник.

— Твоя очередь, — заявил он, приближаясь.

Влад шумно сглотнул и, качнувшись, поднялся. Перед глазами все плясало и расплывалось, а к горлу подступила тошнота. Господи, он даже не знает правил боя! Ему не удосужились ничего объяснить! Хотя, с другой стороны, какие, к черту, правила?! Главное правило — выжить. Любым способом!

Они вышли из шатра. Резкий порыв холодного ветра пробрал Влада до костей и немного привел в себя. Парень встряхнулся, сделал глубокий вдох и распрямил плечи. Нет, так просто он не сдастся!

— Ну, и куда идти? — с нарочитой небрежностью спросил Влад.

Стражник удивленно обернулся:

— Ты раньше не выступал?

— Нет, — пожал плечами Влад. — Это впервые.

Мужчина с сомнением покачал головой:

— Что ж… Тебе достался опасный противник.

— Кто? — напрягся парень.

Но страж ничего не добавил и молча ускорил шаг. Однако Влад не успокаивался:

— А где уже выступившие гладиаторы?

— Как это — где? — оглянулся тот. — В лекарском шатре.

— Ну хоть лекарь есть, и на том спасибо, — проворчал парень.

Они остановились у арочного проема в стене. Здесь шум веселых голосом был слышен отчетливее — эдакое напоминание, что час «Х» близок.

Стражник протянул Владу крупный кинжал с костяной рукоятью и небольшой круглый щит.

— Твоему сопернику достались плетка и сеть, — сказал охранник, как показалось его молодому спутнику — с нотой сочувствия. — Будь осторожен, он опытен.

Влад взвесил на ладони нож и с неудовольствием покосился на малоубедительный щит. У второго гладиатора будет плетка и сеть? И как, в таком случае, прикажете сражаться? Бред!

— Иди, — твердо произнес страж. — И… удачи!

Влад поднял голову и встретился со взглядом черных глаз собеседника.

— Спасибо… если это искренне.

— Искренне. Вполне… — помедлив, откликнулся мужчина.

Влад кисло улыбнулся и с силой сжал рукоять ножа. Будь что будет!

* * *

Влада оглушило взрывом веселых голосов и нетрезвого смеха, а в глазах зарябило от красок. Чуть прищурившись, парень осторожно осмотрелся.

Он оказался на круглой арене, от которой вверх уходили расположенные амфитеатром ряды скамеек. Примерно так же, насколько помнил Влад, выглядел цирк его детства — разве что был посовременнее и находился не под открытым небом.

Скамейки занимали шумно переговаривающиеся люди — причем как мужчины, так и женщины. Обмениваясь репликами, зрители жадно смотрели на арену — смотрели на него, на Влада! От подобного внимания парень стушевался, но лишь на долю мгновения — в конце концов, скоро все, так или иначе, прекратится…

В центре большой, посыпанной песком, арены прохаживался крупный мужчина в алой накидке и с хлыстом в руке. Сначала Влад решил, что это и есть его противник (и на миг обмер от страха), но в следующую секунду увидел, как из арочного проема с противоположной стороны появился гладиатор, вооруженный плеткой и внушительной сетью, напоминающей рыболовную. И этот гладиатор был хорошо знаком Владу…

«Натан! — с изумлением подумал Влад. — Не может быть!»

На него нахлынули разноречивые чувства: недоумение, возмущение, досада и (что скрывать?) облегчение. В конце концов, не станет ведь Натан его убивать? За время своего краткого знакомства они почти подружились…

Мужчина в алой накидке (видимо, судья) взмахнул хлыстом и что-то крикнул. Зрители сразу притихли, а Влад понял — время пришло!

Судья взмахнул рукой, и Натан тронулся с места. Влад последовал его примеру.

Они сошлись в середине поля. Заглянув в лицо Натану, Влад с ужасом осознал, что его соперник не станет делать ему никаких поблажек. Сейчас Натан видел в нем, Владе, не друга, а врага. Смертельного врага, которого необходимо уничтожить.

Пять минут спустя Влад уже твердо знал, что жизнь его неумолимо подходит к концу. Натан оказался умелым бойцом — он просто не давал к себе приблизиться! Каждая попытка его неопытного противника нанести ему хотя бы легкую царапину парировалась мастерским ударом хлыста. И каждый такой удар оставлял на теле Влада кровоточащую ссадину.

Вокруг раздавались задорные крики — зрители громогласно подбадривали своих фаворитов, кое-кто делал ставки. Но Влад ничего не видел и не слышал. Он хотел одного — жить. А шансов выжить у него почти не было…

Кожа Влада покрылась смесью пота и крови, челка прилипла ко лбу, а дыхание сбилось. Утешало лишь одно — убить хлыстом едва ли возможно… Или у Натана есть еще что-нибудь в запасе?

Очередной удар сбил Влада с ног. Натан взмахнул сетью, и его неумелый соперник с ужасом понял, что на этот раз подняться не успеет. Мгновение — и его опутает сеть… что потом? Если зрители потребуют, Натан убьет его голыми руками?

Владу так и не довелось это узнать. Он вдруг почувствовал легкость во всем теле; исчезла боль, перестали саднить порезы на коже… а сам мир рухнул куда-то вниз… теперь парень смотрел на происходящее с высоты нескольких десятков метров.

«Я умер? Уже?!» — мелькнула изумленная мысль, но тут же погасла, сменившись более верной догадкой.

Все это было, было! Около года назад, во время столкновения в лесу с безумной эльфийкой Эльзой! Тогда Николя пришел на помощь былому врагу, заняв на несколько минут (таких решающих минут!) его тело. Неужели опять?!

Первый шок прошел, и Влад сосредоточил внимание на оставленной далеко внизу арене сражения — и убедился, что его двойник успешнее «оригинала».

Николя (если это был он) умудрился не только подняться, но и каким-то чудом завладеть кнутом и, видимо, вспомнил времена, проведенные в замке Хозяина, когда хлыст был его главным оружием. Теперь этот опыт ему здорово пригодился — пускай и в чужом теле, но управлялся он с плеткой превосходно. Влад даже залюбовался самим собой. Хорош, ну хорош! Его новоявленному альтер-эго потребовалось всего несколько точных выверенных ударов, чтобы победить своего противника. Пару мгновений — и вот уже Натан лежит на земле, а лже-Влад прижимает к его горлу окровавленный кинжал.

Настоящий Влад снова глянул на зрителей. Ну, как, оценили неожиданное мастерство начинающего гладиатора?

Судя по всему, — оценили. Они просто бесновались! Итог поединка явно их шокировал, особенно если учесть начало боя…

— Смерть! — хрипло кричали одни, указывая большими пальцами вниз.

— Жизнь! — неистовствовали другие.

Понять, на чьей стороне большинство, было едва ли возможно. Похоже, Николя предстояло самому решить судьбу Натана — и Влад знал, как просто бывшему стражу древнего замка выбрать смерть. Тому, кто убивал, и убивал с удовольствием, это всегда просто.

Но Влад не желал смерти Натану. Несмотря ни на что — не желал. Да, сам Натан не пощадил бы его… но что взять с раба? Бедняга не видел ничего, кроме крови и боли. И убивать его только за это — как-то неправильно.

Николя сжал пальцы на шее Натана, и тот сразу обмяк — то ли умер, то ли просто потерял сознание. Зрители, видимо решили, что истине соответствует первый вариант — зашумели, повскакивали с мест…

Воспользовавшись общей суматохой, Николя стремительно вскочил и, не тратя понапрасну ни одной секунды, ринулся к ближайшему арочному проходу, ведущему к одному из шатров.

«Идиот! Там полно стражи! — заорал бы Влад, если бы мог. — Ты убьешь нас обоих!»

Это было жуткое ощущение — сознавать, что вот-вот совершишь самоубийственный поступок, и не иметь возможности остановить самого себя.

«Остановись, Николя! — взвыл Влад. — Тебя убьют… то есть… меня. Нас!»

Но Николя не остановился.


Глава 29. Неожиданная помощь

Кандида не считала себя ярой поклонницей гладиаторских боев и посещала их не так уж часто — только если жизнь становилась чересчур скучной, и требовалось разнообразить будни хоть какими-то острыми эмоциями.

Но на этот раз Кандида оказалась среди зрителей по другой причине. Женщина просто не могла пропустить бой с участием Влада. Любопытно было увидеть его «в деле».

Влад ее разочаровал. Дрался он кое-как, неумело и совершенно неазартно. Видно было, что опыта у него толком нет.

— Победит темненький, — возбужденно заявил сосед Кандиды, низенький круглый господин средних лет.

Женщина искоса взглянула на него и медленно кивнула:

— Да, пожалуй… а жаль!

— Жаль? — удивился собеседник, обернув к ней оплывшее лицо с несколькими подбородками. — Вы поставили на светленького?

— Я ни на кого не ставила, — презрительно отозвалась Кандида.

— Тогда почему…

Она сердито шикнула на него и снова перевела взгляд на арену.

Да, дела «светленького» были плохи. Его противник был опытнее, сильнее, искуснее… он не мог проиграть! И Кандида на самом деле немного сожалела. Влад, в целом, понравился ей. Он, конечно, был излишне взрывным, но это его не портило. И разве он виноват в ослином упрямстве Хуана? У Кандиды даже мелькнула мысль, что стоит помочь бедняге… пара простеньких заклинаний, и черноволосый гладиатор станет куда менее ловким.

Кандида тайком оглянулась, убеждаясь, что поблизости нет других выходцев с ее планеты. Они-то сразу поймут, что тут кто-то «шалит»… Однако сегодняшний бой, кажется, посетили только коренные ромусовцы. Женщина удовлетворенно улыбнулась и уже приготовилась прошептать нужные слова, когда события на арене приняли совершенно иной оборот. У Влада словно открылось второе дыхание, а вместе с ним — дар первоклассного бойца.

Брови колдуньи поползли вверх. Что происходит? Влада словно подменили… а может, так оно и есть?

Кандида задумчиво прищурилась. Похоже, парню кто-то помогает…вмешаться или не стоит?

— А он оказался непрост! — изумленно воскликнул сосед Кандиды. — Глядите, он его повалил! Неожиданно…

Да, так и было… соперник Влада лежал на спине, неестественно вывернув правую руку, а сам Влад вдавливал его коленом в землю и прижимал к горлу лезвие ножа.

— Смерть! — взорвались вокруг Кандиды яростные крики.

— Жизнь! — запротестовали другие голоса.

Кандида молчала, не присоединяясь ни к одной из сторон. Ей было плевать на судьбу этого незнакомого гладиатора. Ее волновало другое: почему Влад преобразился буквально за несколько минут? Он не должен был, просто не мог победить! Но победил… почему?

Следующие события произошли так быстро, что Кандида опомниться не успела — как, впрочем, и остальные зрители.

Влад метнулся у выходу, оставив своего противника бесчувственно лежащим на земле.

— Что он делает?! — возмутился все тот же сосед. — Куда он?!

«Пытается бежать… — мелькнуло в мыслях Кандиды. — Но его убьют за попытку побега…»

Не совсем понимая смысл собственного поступка, Кандида сделала сложный пасс левой рукой и прошептала заклинание.

Теперь Влад сможет беспрепятственно уйти… если не будет медлить, конечно. Потому что когда зрители очнутся и всей толпой ринутся за беглецом, остановить их сможет разве что совместные усилия десятка магов.

«Черт возьми, зачем я его отпустила?!» — разозлилась на себя саму женщина.

Пришлось признать — Влад ей действительно очень нравился. Не так, как Хуан, но все же в достаточной степени, чтобы сохранить ему жизнь. В конце концов, убить его она успеет… если захочет.

* * *

— Я думал, вы обо мне забыли, — признался Влад с набитым ртом. — Ждал, ждал, почти отчаялся…

— Не так просто было тебя оттуда вызволить, — пояснил Николя, с усмешкой наблюдая, с каким аппетитом Влад налегает на свою порцию мясного рагу.

Влад, Костя и Николя расположились в небольшой, но довольно уютной столовой. Рассевшись на маленьких подушках возле низкого и узкого стола (похоже, в Ромусе были только такие столы), они неторопливо ужинали и обсуждали утренние события.

— Если честно, я не понимаю, как тебе удалось пройти мимо стражи, — покачал головой Влад, обмакивая ломоть хлеба в подливку от рагу. Парень сменил свой несуразный гладиаторский наряд на сдержанный хитон и теперь чувствовал себя куда как лучше. Правда, его немного смущала чересчур короткая стрижка — слишком уж вызывающе-кричащей она была. Владу казалось, что такая прическа равносильна метке «беглый раб».

— Откровенно говоря, все вышло как-то слишком просто, — невесело признался Николя. — Я был уверен, что будет куда как сложнее. А меня словно выпустили! Охрана как в ступор впала…

— Главное — все вышло отлично! — беспечно заявил Костя. — Кстати, ты оценил мой вклад в твое спасение? Я ждал неподалеку с лошадьми! Между прочим, тоже рисковал!

— Оценил я, все оценил… — добродушно проворчал Влад. — И твой вклад, Николя, я тоже оценил. Правда, я бы предпочел, чтобы ты пореже проделывал фокус со сменой тел. Пугающее ощущение!

Николя равнодушно пожал плечами:

— Выхода другого не было. К тому же, я тебе уже объяснял — без твоего согласия ничего бы не вышло. Ты был не против моей помощи, хотя и не сознавал этого.

— Очень даже сознавал! — возразил Влад.

Костя плеснул себе вина из пузатой бутылки и, заметив, с какой тщательностью Николя выбирает себе яблоко покрасивее, с любопытством спросил:

— Скажи, Николя, а ты кто?

Николя изумленно взглянул на него:

— В каком смысле?

— Костя в своем репертуаре, — хмыкнул Влад.

— Ничего подобного! — обиделся тот. — Просто я наблюдал за Николя все эти дни… он ест, спит… ведет себя, как человек! Но вроде бы он — не совсем человек. Какая-то нестыковка выходит!

— Будь я человеком, воды, еды, воздуха и сна мне хватило бы для, так сказать, поддержания собственного… хм… функционирования, — с легкой насмешкой пояснил Николя. — А я ем и сплю, скорее, чтобы почувствовать себя полноценным. Да и привык притворяться человеком, пока жил в вашем с Костей мире.

— Знаешь, Николя, сейчас мне почти не верится, что когда-то я от всей души ненавидел тебя, — признался Костя, сделав мощный глоток вина и с наслаждением причмокнув.

— А поначалу он боялся засыпать, если я неподалеку, — обратился к Владу Николя и холодновато улыбнулся. — Даже не думал, что я такой страшный.

— Костю можно понять, — заметил Влад, тоже наливая себе вина. Он так наелся, наверстывая упущенное, что с трудом двигался и хотел только одного — спать. — Начало наших взаимоотношений было не вполне дружеским…

— Да уж! — подхватил Костя, обрадованный поддержкой приятеля. — Помнишь, как ты разозлился, увидев, что Роберт и Николя лакомятся всякими вкусностями, а нам опять подали жуткую гадость?

— Это когда он запустил в меня тарелкой? — мрачно уточнил Николя. — Скажите спасибо Жозефу… если бы не он, я бы наверняка убил вас обоих. Или покалечил. Я был дико зол тогда.

— Я тоже, — отозвался Влад, сыто потягиваясь. — Но мне не хочется вспоминать те времена.

— Да, вспоминать не стоит, — сдержанно кивнул Николя. — Предлагаю сменить тему разговора.

— Охотно, — согласился Влад и, оглянувшись, спросил: — А чей это дом? Я мельком видел хозяйку… мы сняли у нее комнату?

Костя ухмыльнулся и почему-то подмигнул Николя. Тот ничего не ответил и принялся сосредоточенно чистить узким ножом краснобокое яблоко.

— Что за секреты? — насторожился Влад.

— Никаких секретов, — произнес ледяным тоном Николя.

Костя издал смешок. Влад обернулся к другу и вперил в него вопросительный взгляд:

— Давайте уже, говорите!

— Просто Николя очаровал хозяйку, — с ехидной улыбкой пояснил Костя. — И она милостиво разрешила пожить у нее… чем платит Николя, не знаю, хотя у меня есть пара идеек на этот счет.

Николя выпрямился, как струна, и с силой сжал рукоять ножа.

— Я не люблю, когда меня дразнят, Костя. Могу ненароком вспомнить былые привычки…

Костя смущенно заерзал на подушке, а Влад, больно пихнув приятеля в бок, сердито сказал:

— Не обращай внимания, Николя! Костя вечно болтает ерунду…

— Да-да, я просто глупо пошутил, — торопливо подтвердил Костя, явно напуганный реакцией Николя и, возможно, вспомнивший дни заточения в замке Хозяина. — Извини, я не хотел тебя обидеть… наоборот, я тебе комплимент сделал!

— Странный комплимент, — сухо заметил Николя.

— А что? — не унимался парень. — Она ж на тебя запала, а не на меня! Значит, ты показался ей более интересным…

«Я когда-нибудь его убью!» — сердито подумал Влад и поспешил снова вмешаться в разговор, пока Николя, чего доброго, действительно не вспомнил былые привычки:

— Давайте не будем ссориться из-за ерунды. Нам еще столько всего нужно обсудить…

— Ты прав, — неохотно согласился Николя. — Лучше обсудим более насущные проблемы.

Влад незаметно перевел дыхания. Кажется, обошлось…


Глава 30. Договориться о помощи

После проведенной с Эстер ночи Хуан все чаще думал о… нет-нет, вовсе не о рыжеволосой герцогине Эгейской. Он думал о Диане.

— Ты сердишься? — тихо спросила у него незаметно приблизившаяся Лилиан.

— Что? — не понял Хуан, подняв голову. — Ты что-то сказала, Лилиан?

— Ты сердишься? — терпеливо повторила она.

Маг окинул ее задумчивым взглядом. Белокожая, тоненькая, как тростинка, с шапкой пышных рыжеватых волос, она была хороша прелестью юности. Трогательную беззащитность и хрупкость девушки подчеркивал непритязательный наряд — отороченный мехом темно-коричневый жилет и простые черные брюки из грубой ткани.

— Я не сержусь, Лилиан, милая, — наконец, спокойно произнес Хуан и выдавил из себя вымученную улыбку. — Я просто размышляю кое о чем…

«Кое о ком» — мысленно поправил он себя и мысленно же усмехнулся.

Лилиан стояла совсем близко, и колдун поймал себя на мысли, что не без удовольствия вдыхает исходящий от нее легкий сладковатый аромат. Это почти напугало Хуана. Кажется, Эстер пробудила в нем совершенно ненужные чувства и желания… еще чуть-чуть — и он совершит какую-нибудь глупость!

— Пожалуй, мне стоит снова посетить Агат, — вслух сказал Хуан и поднялся. — Я оставлю тебе все необходимое и отлучусь. Ненадолго.

* * *

— Ты прекрасный наездник, Хуан! — весело воскликнула Эстер, спешившись с лошади. — Я восхищена!

— Благодарю, — усмехнулся маг.

Они находились в парке герцогини Эгейской, возле конюшен на заднем дворе. Ярко светило полуденное солнце, в глазах рябило от красок, и Хуан, вдохнув напоенный сладостью фруктов воздух, вдруг с удивлением подумал, что счастье, по сути, совсем близко… может, Кандида права, и он все усложняет? Может, стоит просто жить?

— О чем задумался, Хуан? — весело спросила Эстер. — Явно не обо мне!

Он обернулся к женщине и окинул ее одобрительным взглядом. На герцогине был хорошо скроенный костюм для верховой езды, подчеркивающий изящество ее женских форм, и высокие сапоги. Волосы госпожа Эгейская уложила в довольно простую прическу — в сиянии жаркого полуденного солнца пышные светло-рыжие кудри напоминали огненный ореол.

— Я думаю о том, что жизнь, в общем-то, прекрасна, — наконец, ответил Хуан, дивясь легкости собственного настроения.

— Значит, я ошибалась — ты думал именно обо мне! — рассмеялась герцогиня. Приблизившись к магу, она обвила его шею руками и беззастенчиво поцеловала в губы — прямо на глазах смущенного конюха. Отстранившись от Хуана минуту спустя, женщина с улыбкой сказала: — Я рада, что ты приехал! Развеял скуку… кататься на лошадях с тобой куда приятнее, чем с моим увальнем!

— Под увальнем ты подразумеваешь мужа? — осведомился Хуан и покосился на конюха, который делал вид, что не подслушивает.

— Да, я подразумеваю Сержа, — подтвердила Эстер и, проследив за взглядом собеседника, громче продолжила: — Томас, забери лошадей и ступай! У тебя полно своих дел, полагаю.

Конюх густо покраснел.

— Слушаюсь, госпожа, — пробормотал он, низко поклонившись.

Когда Томас скрылся в конюшне, Хуан негромко поинтересовался:

— Не боишься слухов?

— О чем ты? — тонкие брови Эстер поползли вверх. — Каких слухов я должна бояться?

— Ну… этот Томас видел и слышал много лишнего… — пожал плечами Хуан. — Пойдут толки…

— И что? Пускай идут! Ты думаешь, ты первое мое любовное приключение? Отнюдь нет! Да и у Сержа полно фавориток.

— И вас устраивают такие вот отношения? — поразился маг.

— Мы с Сержем ценим взаимную свободу, — мягко, как маленькому, пояснила Эстер, направляясь по тенистой аллее к особняку. — И вообще, брак, любовь, дружба и секс — понятия разные. Незачем их смешивать!

— Я бы так не смог, — покачал головой Хуан, вспоминая собственную реакцию на поцелуй Дианы с Арвеном. Насколько проще стала бы его жизнь, придерживайся он взглядов Эстер и Сержа!

— Ты многое теряешь, — заметила герцогиня, словно прочитав мысли Хуана. — Я научу тебя своей философии.

«Диана будет в восторге!» — ехидно подумал маг и удивленно нахмурился. Ну и ну! Кажется, он готов простить свою вероломную подругу…

* * *

— Завтра вечером я даю бал в твою честь, — сказала Эстер за обедом и подарила магу мимолетную ослепительную улыбку. Потом обернулась к сидящему рядом мужу и, нежно сжав его локоть, мягко спросила: — Ты не против, дорогой?

— Что ты, совсем наоборот! — добродушно откликнулся Серж, подцепив серебряной вилкой маринованный гриб, и мечтательно добавил: — Особенно если пригласишь ту блондиночку… как же ее?

— Анастейшл, — усмехнулась Эстер и ласково потрепала супруга по щеке. — Обязательно приглашу, дорогой! Обещаю.

Она подмигнула ошеломленному Хуану, который был несколько шокирован этим разговором и даже почувствовал дурноту. Он с трудом дожевал кусок и отложил вилку. Все-таки свободная любовь — не для него… как-то дико все это выглядит со стороны!

* * *

Эту ночь Эстер снова провела в комнате, которую отвела Хуану.

— Интересно, а вы с Сержем хоть иногда спите вместе? — задумчиво спросил маг несколько часов спустя, когда утомленная Эстер сонно прильнула к его плечу.

— Конечно, — фыркнула герцогиня. — Мы любим друг друга. По-своему.

— Ага, — саркастично отозвался Хуан, вспоминая, как буквально полчаса назад женщина осыпала его тело жадными поцелуями. — Очень по-своему.

— Фу, какой ты примитивный, — протянула Эстер, уткнувшись лицом в плечо любовника. — У тебя ограниченный кругозор…

— В Агате у всех такие вольные нравы? — помолчав, спросил Хуан.

— За всех сказать не могу, — хмыкнула Эстер. — Но среди представителей высшего света много свободолюбивых людей… — она выдержала паузу и заговорила о другом: — Кстати, помнишь тех двух парней? Которых я заперла на ночь в своей домашней тюрьме?

— Помню, — сдержанно кивнул маг. Еще бы он не помнил! Влада и Костю не так просто забыть…

— Они исчезли, — помедлив, неохотно призналась Эстер.

— Знаю… я их уже нашел.

— И как они? С ними все нормально?

— Надеюсь, — откликнулся Хуан. В конце концов, на Николя вполне можно положиться. Его жизнь тесно связана с судьбой Влада, так что он постарается помочь — ради самого себя.

Они надолго замолчали. Хуан думал о Диане; где витали мысли свободолюбивой герцогини — неизвестно…

* * *

На следующее утро за завтраком Хуан вяло ковырялся вилкой в яичнице и то и дело искоса поглядывал на супружескую чету. Серж, в бархатной домашней куртке, без парика, со свободно вьющимися светлыми волосами, привычно лоснился самодовольством и ел с отменным аппетитом, сдабривая свою порцию мяса вином. Эстер, несмотря на бурно проведенную ночь, выглядела свежей и отдохнувшей и явно пребывала в превосходном настроении.

Хуан вздохнул и неохотно отправил в рот тонкий ломтик сыра. Эстер и Серж казались вполне счастливыми и довольными друг другом… Странная семья! И семья ли это? Обдуманное партнерство. Почти деловое.

— Вы стали частым гостем у нас в доме, — вдруг сказал Серж, зачерпнув серебряной ложкой густые сливки из хрустальной вазочки. — Почти членом семьи.

Хуан чуть не поперхнулся чаем. Заявление герцога показалось колдуну весьма двусмысленным. Так ли уж безразличен Серж к похождениям своей ветряной супруги?

— В прошлый раз я говорил с вами о возможной войне между Ромусом и Эосом, — сухо произнес Хуан, стараясь придерживаться официального тона. — Помните?

Серж озадаченно нахмурился и покосился на жену. Та мягко сжала его локоть и кивнула Хуану:

— Да, Хуан, я помню. Ты еще сказал, что Агату стоит вмешаться, потому что Ромус наверняка победит, а это только укрепит его позиции — и повысит… хм… аппетит.

— Да, именно, — подтвердил маг. — Вы с Сержем обдумали мои слова?

Эстер ответила не сразу. Сначала она сделала глоток вина, старательно промокнула губы салфеткой и дала знак прислуге нести десерт.

— Да, мы обдумали, — наконец, проговорила она, тщательно подбирая слова. — И пришли к выводу, что ты прав… Ромус становится опасным. Пора поставить его на место.

Хуан постарался сохранить бесстрастный вид, хотя в его глазах на миг вспыхнуло торжество. Можно считать его обещание Аманде выполненным — пусть и не совсем так, как она рассчитывала.

— Конечно, я ничего не могу гарантировать, — продолжала Эстер. — Но мое мнение много значит.

«Вот и отлично!» — мысленно улыбнулся Хуан.

* * *

Хуан с удовольствием покинул бы Агат сразу после завтрака (в конце концов, главная миссия выполнена), но на вечер Эстер наметила в его честь бал, пропускать который было бы очень неразумно. Герцогиня этого не простит, а злить ее не входило в планы колдуна.

И вот он вынужден стоять посреди всей этой разноцветной толпы, игнорируя любопытные взгляды, и изображать из себя дрессированную обезьянку.

А хотелось совсем другого. Хотелось оказаться… дома? Интересно, а где это — дома?

Хуан задумчиво отпил вина, размышляя над неожиданной мыслью. Действительно, где бы он хотел очутиться в данный конкретный момент? Явно не в хижине посреди леса в компании юной, готовой влюбиться в него, девчонки. Но тогда где? Где?

«Я хочу вернуться в прошлое, — вспыхнула внезапная догадка. — Хочу снова жить в своем замке. С Дианой…»

Да, он на самом деле этого хотел. Он даже не был против соседства Влада, Кости и прочих представителей их развеселой компании.

Возможно ли воскресить прошлое? Или это пустые мечты?

Хуан ощутил острое желание побыть в одиночестве: разобраться в себе и понять, чего он ждет от будущего, на что может рассчитывать… Но здесь, во всей этой праздничной суматохе, сосредоточиться едва ли выйдет…

Колдун огляделся, отыскивая взглядом Эстер. Хозяйка вечера стояла у дальнего стола с закусками, беседуя с Натали Эфесской.

— Миледи, можно вас на пару слов? — вежливо осведомился Хуан, незаметно приблизившись к дамам.

Натали с любопытством взглянула на него.

— Эстер, дорогая, не буду вам мешать, — любезно сказала она. — Я все равно собиралась поговорить с сэром Ричардсом.

— Итак? — вопросительно произнесла Эстер, когда баронесса отошла.

— Хочу попрощаться, — пояснил Хуан. — Когда гости начнут расходиться, я тоже уйду.

Зеленые глаза Эстер сузились, между тонких темно-золотых бровей пролегла складка.

— Почему так скоро?

— Потому что я — не член вашей семьи, — хмуро усмехнулся колдун.

Герцогиня досадливо махнула рукой:

— Не обращай внимания на слова Сержа!

— Не в моих правилах… — он помолчал и мягко добавил: — Эстер, дорогая, я уверен, ты недооцениваешь своего мужа. Он не такой уж простачок, каким порою хочет казаться!

— Это ТЫ его недооцениваешь, — фыркнула женщина. — Гляди!

Хуан обернулся. В нескольких шагах от них стоял Серж в компании хорошенькой аппетитной блондинки в ярко-фиолетовом платье. Герцог широко улыбался и то и дело наклонялся к красотке, что-то жарко шепча ей на ухо. Та в ответ заливисто смеялась, прикрываясь узорчатым веером.

— Видишь? — наставительно заметила Эстер.

Хуан пожал плечами, нисколько не убежденный этой демонстративной сценой.

— Возможно, он поступает так специально. Назло тебе.

Эстер, похоже, начала уставать от этого спора.

— Послушай, не хочу быть невежливой, но в своих семейных делах я разберусь сама, — суховато сказала она, и впервые в ее голосе прорезалось раздражение.

— Согласен. Но я лично чувствую себя в роли твоего любовника неуютно.

Эстер вздохнула и покачала головой.

— Твоя главная проблема, дорогой, в привычке все усложнять. Что ж… я не люблю навязываться, так что не буду пытаться тебя удержать, — она нежно погладила Хуана по скуле и тихо шепнула: — Но ведь нам было хорошо, верно?

Он поймал руку Эстер и коснулся губами кончиков ее пальцев.

— Да. Нам было хорошо…


Глава 31. Опасная соперница

Кандида весь вечер наблюдала за Эстер и Хуаном — и дико злилась.

Они явно спят вместе! Но почему, почему он отказал ей, Кандиде. — женщине, с которой его многое связывает, — и не стал сопротивляться довольно примитивным чарам этой Эстер?

К концу праздника Кандида приняла твердое решение. Да, использовать Влада и Костю было идеей не самой удачной. Но проучить рыжеволосую выскочку с герцогским титулом — мысль неплохая… пусть знает свое место.

* * *

Эстер редко спала одна — не столько из-за любовной ненасытности, сколько от страха одиночества. И при отсутствии очередного любовника женщина заглядывала к мужу…

Но эту ночь ей все-таки пришлось провести тет-а-тет с темнотой пустой спальни. Герцогиня рассчитывала, что Хуан задержится еще на пару дней, но он испугался. А Серж наверняка успел найти себе другую компанию…

Засыпая, Эстер размышляла о словах Хуана. Ему казалась странной их с Сержем семья. Интересно, почему? Муж — это одно. Отношения с любовником основываются на страсти, а страсть, как известно, преходяща… любой любовник рано или поздно надоест. А муж должен вызывать интерес всегда. В конце концов, с ним предстоит прожить жизнь. Он — будущий отец твоих детей. Как можно не понимать столь элементарных вещей?

Герцогиня знала, что Серж, вполне вероятно, сейчас с одной из своих мимолетных пассий. По логике Хуана, она, Эстер, должна испытывать ревность… но, как ни старалась, не могла пробудить в себе даже тень подобного чувства.

С этими мыслями женщина и уснула. А проснулась полчаса спустя от ощущения удушья.

— Что… что происходит… — просипела Эстер, хватаясь за горло.

— Не становись на пути тех, кто сильнее, — пронесся по спальне незнакомый глухой голос.

Эстер вздрогнула и порывисто села, ее сердце заколотилось, как бешеное. Она даже не заметила, что дышать стало легче — невидимая сила отпустила ее.

— Кто здесь? — спросила женщина со страхом.

Дальний угол спальни озарило смутное сияние, и в этом сероватом свете отчетливо проявился стройный женский силуэт.

— Ты едва ли знаешь меня, — прошелестел все тот же голос. Женский силуэт приблизился, и Эстер увидела высокую эффектную незнакомку в бордовой накидке с широким капюшоном. Яркая дама держала в руках сияющий шар — именно он источал серебристый свет, окутывавший ее фигуру мерцающим облаком.

— Кто вы? — напряженно произнесла герцогиня. — Не помню, чтобы я приглашала вас на бал.

— А если так? — незваная гостья что-то прошептала; ее лицо потекло, словно восковая маска, и мгновение спустя перед Эстер стояла хрупкая блондинка.

— Ирэн? — изумилась Эстер. — Но… но как…

— Она не смогла прийти, — с иронией проговорила блондинка уже совсем другим голосом — голосом хорошо знакомым Эстер. Голосом Ирэн, ее давнишней приятельницы!

— О боже… — хрипло прошептала ошеломленная герцогиня и невольно вжалась в спинку кровати. — Боже…

Блондинка самодовольно усмехнулась, щелкнула пальцами — и снова стала пухлогубой кареглазой незнакомкой в бордовом одеянии. — Вместо нее пришла я.

— Что вы с ней сделали?! — испуганно воскликнула госпожа Эгейская, уверенная, что все еще спит и видит сон — наяву такого, к счастью, не бывает!

— Ничего ужасного я ней не сделала, — поморщилась женщина. — Она жива и скоро будет здорова, если ты об этом.

Эстер облегченно перевела дыхание и села поудобнее. Первый страх прошел, она уже почти успокоилась и пришла в себя.

— Хорошо, — сдержанно произнесла герцогиня, присматриваясь к собеседнице и пытаясь понять, что той нужно. — Пожалуй, вам лучше представиться. Так нам будет проще общаться.

Таинственная пришелица откинула широкий капюшон, открывая взглядам гладкую прическу из темно-каштановых волос.

— Я Кандида. Слышала это имя?

— Кандида? — насторожилась Эстер. — Кандида Ромусская?

— Ромусская? — выразительные брови Кандиды сошлись в сплошную черту. — У меня нет фамилии! По крайне мере, ЗДЕСЬ нет.

— Так в Агате называют самую влиятельную женщину Ромуса, — пояснила Эстер.

Полные губы Кандиды дрогнули в улыбке.

— Тогда ты права. Это именно я.

Эстер откинулась на подушки и обессилено закрыла глаза. Только этого ей не хватало!

— Думаю, ты удивлена, почему я пришла, — насмешливо продолжала гостья.

— Вовсе нет, — хмуро возразила Эстер и снова открыла глаза. — Это очевидно.

— Разве? — чуть уязвлено, как показалось герцогине, спросила Кандида. — Так-таки очевидно?

— Разумеется, — тяжело вздохнула хозяйка особняка. — Вам стало известно, что Хуан уговорил меня помочь Эосу, насколько это возможно, конечно.

Кандида прищурилась, разглядывая Эстер.

— С этого момента подробнее, пожалуйста!

— Хуан сказал, что Ромус планирует напасть на Эос. Убедил меня, то есть Агат, выступить союзником Эоса. И как вы так быстро узнали обо всем? Поразительная оперативность!

— Убедил тебя? — с подчеркнутой иронией повторила Кандида и издала смешок. — И как он убеждал?

— По-разному, — пожала плечами Эстер. — А что?

На лице Кандиды появилось задумчивое выражение.

— Вот почему он спал с тобой… — протянула она, обращаясь, скорее, к себе самой. — Что ж, это все меняет…

— Что меняет? — побледнела Эстер. До нее начало доходить. — Неужели… неужели Хуан… ммм… ваш близкий друг?

— В какой-то мере… и ты своим признанием только что спасла свою жизнь.

Эстер снова ощутила удушье, но на этот раз — от ужаса. Неужели она случайно перешла дорогу самой опасной женщине Ромуса?!

— Я не знала, — наконец, хрипло сказала герцогиня и, откашлявшись, тверже добавила: — Мне не нужны неприятности, Кандида. Я бы не стала связываться с Хуаном… если бы знала ВСЕ обстоятельства.

— Что ж, ты меня успокоила. — улыбнулась Кандида. — Теперь я понимаю, почему Хуан согласился провести с тобой ночь.

Эстер почувствовала себя задетой.

— Ну, и почему же? — процедила она.

— Ты сама объяснила — он тебя убеждал принять сторону Эоса.

— Эоса, а не Ромуса! — сердито заметила Эстер.

— Естественно. Он зол на меня… это его способ отомстить, — Кандида окинула разгневанную собеседницу ехидным взглядом и насмешливо продолжила: — А ты зря кипятишься! Я ведь собиралась убить тебя… и еще не вполне передумала.

На лбу Эстер выступила испарина, все тело покрылось липким потом. Только сейчас она осознала, что Кандида говорит абсолютно серьезно, без тени преувеличения.

«Бедняга Хуан! — пронеслось в мыслях герцогини. — Неудивительно, что он боится женщин…»

— Послушай, Кандида, — тоже перешла на «ты» Эстер (в конце концов, у них общий любовник!). — Я не знала, что Хуан не вполне свободен. В любом случае, у нас с ним не было ничего серьезного. У меня ведь есть муж.

— Хорошо, Эстер, — кивнула Кандида, внимательно глядя на женщину. — Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга. И кстати…. Напоследок. Не советую выступать на сторону Эоса.

— Я думаю о благополучии Агата, — холодно отозвалась герцогиня.

— Агату пока не о чем беспокоиться, но если ты будешь чересчур активной… тогда ничего не могу обещать.

Взгляды соперниц пересеклись. Эстер первой опустила глаза и хмуро пожала плечами:

— Ладно, Кандида. Я поняла… как я уже говорила, неприятности мне ни к чему.


Глава 32. Слишком хорошенький мальчик

— И сколько нам еще торчать в этом Ромусе?! — недовольно спросил Костя за завтраком.

— А что тебя не устраивает? — пожал плечами Николя. Стоя у окна, он задумчиво смотрел на улицу, на проезжающие мимо колесницы и редких прохожих.

— Всё! — яростно заявил Костя. — Всё не устраивает! Я тут чужой.

— Можно подумать, в Агате ты был своим, — буркнул Влад.

Николя отвернулся от окна и мрачно посмотрел на друзей:

— Не так просто покинуть Ромус. Сейчас, по крайней мере. Вся стража поднята на ноги. Ищут бежавшего гладиатора.

Влад недоверчиво покачал головой:

— Столько суеты из-за гладиатора? Раба? С чего бы?

— Ну как же! — иронично усмехнулся Николя. — Если позволить бежать одному гладиатору, это подарит надежду остальным. Так и до бунта недалеко.

Влад с Костей тревожно переглянулись.

— А что они планируют сделать с беглецом? — осторожно спросил Влад.

— К счастью, не знаю. Полагаю, будет показательный суд и, наверное, публичная казнь. Чтобы другим неповадно было…

Влад содрогнулся и быстро сказал:

— Да, Николя, ты прав, спешить не стоит. Подождем, пока все утихнет.

Николя подавил вздох:

— Тут есть одна проблема… мое время на исходе. Скоро мне придется вернуться в ваш мир… так что действовать надо быстро — но не спеша.

— Замечательно! — воскликнул Влад с откровенным сарказмом. — Быстро — но не спеша! Отлично!

Николя раздраженно взглянул на него:

— Думаешь, я от всего этого в восторге? Я не меньше тебя хочу вытащить вас отсюда! Сам знаешь — мне важно, чтобы ты жил долго и счастливо! Или хотя бы долго.

Влад хмыкнул, но продолжать спор не стал. Зато в разговор вступил Костя:

— Слушай, Николя, мне надело сидеть в четырех стенах! Я хочу прогуляться. Меня-то не ищут!

Николя окинул парня критичным взглядом.

— Ты не очень похож на ромусовца, — наконец, резюмировал он.

— Ты тоже не очень похож! — обиделся Костя. — Я хоть темноволосый, а ты вообще почти блондин!

— Вот именно! — резонно заметил Николя. — Мы будем странно выглядеть на улицах города.

— Почему? — удивился Костя. — Неужели Ромус никто никогда не посещает? Из иностранцев?

Николя поморщился и снова отвернулся к окну:

— Посещают, конечно… но все равно мы будем слишком заметны. А в нынешних обстоятельствах это опасно.

Костя насупился и хотел что-то сказать, но успел — в столовую вошла невысокая черноглазая женщина лет 35. С аппетитными формами, круглым лицом и блестящими иссиня-черными волосами, собранными в сложный узел, она была довольно миловидна, хотя, на вкус Влада, простовата. Впрочем, парень был слишком избалован обществом таких красоток, как Диана, Таисия и Кандида, так что судить объективно явно не мог.

Увидев женщину, Костя тотчас перестал хмуриться и, заулыбавшись, многозначительно глянул на Влада, однако этим и ограничился. Слишком памятной была гневная вспышка Николя, когда тот в ответ на ироничные намеки Кости заявил, что может вспомнить свои былые привычки.

— Эльвира, доброе утро! — Николя улыбнулся и шагнул к хорошенькой брюнетке. — Ты прости, что мы тут похозяйничали без тебя… ты еще спала, мы не хотели тебя будить.

Глаза Эльвиры зажглись радостью и смущением, на пухлых щеках появились очаровательные ямочки.

— Ну, что ты! Все в порядке…

Костя издал смешок, а когда поймал ледяной взгляд Николя, попытался выдать смех за кашель.

— Берите, что вам нужно, — простодушно продолжила Эльвира и, замявшись, неловко добавила: — Тут вот… пришли к вам…

— Что?! — охнул, выпрямляясь, Костя и так резко дернулся, что опрокинул кувшин с молоком.

— Осторожнее, Костя, — рассердился Влад, принявшись торопливо наводить порядок. — А то нас выгонят отсюда…

— Но она сказала, к нам пришли! — возбужденно прошептал Костя — достаточно громко, чтобы «она» услышала. — А кто может прийти, кроме стражи?!

— Нет-нет! — успокоила Эльвира, помогая Владу собирать глиняные черепки — останки разбившегося кувшина. — Это… какой-то мальчишка. Вроде бы.

— Вроде бы? — изумился Влад, подняв голову. — Как это — вроде бы?

— Слишком хорошенький для мальчика, — чуть смущенно пояснила женщина.

Теперь заинтересовались все, даже в глазах Николя блеснуло любопытство.

— Не представляю, кто это может быть, — заявил Костя. — И не уверен, что нам полезно с ним знакомиться.

— С виду он безобиден, — возразила Эльвира.

— А что он конкретно сказал? — уточнил, прищурившись, Николя. — И как представился?

Эльвира наморщила лоб, припоминая.

— Ну… он никак не представился. Сказал: «У вас гостит молодой светловолосый парень со шрамом на щеке… возможно, с ним — его друг…» — тут она замялась и неловко закончила: — Ну, в общем, примерно так. Имена моих гостей называть не захотел, поскольку полагал, что мне вы могли представиться как-то иначе…

— Полагаю, мальчик еще добавил, что друг светловолосого парня довольно забавный, — ехидно вставил Влад, за что получил пинок от «забавного друга».

Эльвира чуть порозовела:

— Ну… не совсем так… правда, вас не двое, а трое, причем и ты, Влад, и ты, Николя, подпадаете под данное описание. Вы оба светловолосые и со шрамом на щеке.

Они переглянулись.

— Вот как! — обескураженно обронил Влад. — Оказывается, мы с тобой похожи! И не скажу, что это меня радует…

— Ну, так что? — поторопила их Эльвира, которая, видимо, начала терять терпение. — Звать его?

— Пожалуй, — вздохнул Влад и вопросительно посмотрел на друзей. — Как считаете?

Николя пожал плечами, а Костя кивнул:

— Да, зови, Эльвира! А то мы умрет от любопытства…

* * *

Эльвира вернулась минуту спустя в сопровождении тоненького большеглазого мальчика. Мальчика?

— Таисия! — сдавленно воскликнул Влад. Ловко обогнув изумленную Эльвиру, он обнял гостью и закружил ее по комнате.

— Что-то я ничего не понимаю… — растерянно пробормотала Эльвира, отступая к стене.

Влад наконец-то отпустил «мальчика» и, обернувшись к хозяйке, весело сказал:

— Это — моя жена Таисия! Как вы могли принять ее за мальчишку?!

— Ну и видок у тебя, Тая! — покачал головой Костя, ошеломленно оглядывая девушку.

Та счастливо рассмеялась и, чмокнул Влада в висок, с улыбкой пояснила:

— В образе эдакого сорванца я привлекаю меньше внимания.

Таисию действительно было трудно узнать: черные волосы зачесаны назад и стянуты в неряшливый «хвост», лицо и руки перепачканы, а бесформенный наряд мужского кроя скрыл женственные изгибы хрупкой фигуры.

— А как ты нас нашла? — поинтересовался Влад, приобняв девушку за плечи.

— Ну… есть один способ, — уклончиво отозвалась она. — Называется «Зов крови».

— Зов чего? — не понял Костя.

— Я все расскажу, — пообещала Таисия. — Только сначала я хотела бы умыться, переодеться и перекусить… если можно.

— Ох, простите! — всплеснула руками Эльвира. — Очень негостеприимно с моей стороны! Сейчас все устроим.

* * *

Через час они вновь собрались в столовой — все, кроме Эльвиры, которая тактично ушла, позволив гостям обсудить свои проблемы без посторонних ушей.

Таисия, с влажными волосами, собранными в простой узел, в одолженном хозяйкой домашнем платье, сидела на одной из подушек у стола, скрестив ноги и обхватив ладонями большую чашку с горячим бульоном.

— Так что сами понимаете — все это очень странно, — завершила свой рассказ эльф и сделала глоток бульона.

Сидящий рядом с ней Влад задумчиво потер переносицу и хмуро уточнил:

— То есть Назар ушел и не вернулся? Ничего не сказав?

Таисия пожала плечами и, потянувшись к блюду с выпечкой, ответила:

— Вроде бы да. Жозеф уверен, что он просто испугался дуэли и сбежал.

— Испугался и сбежал?! — раздраженно переспросил Влад. — Чтобы сбежать, надо знать, куда! А этот мир ему совершенно незнаком! Если бы он испугался дуэли, то просто заперся бы в замке, и все.

— Ну, Жозеф говорит, Назар покрыл бы себя позором… — неуверенно пояснила девушка.

Костя громко фыркнул. Не удержался от скептического смешка и Влад.

— Бред, — сказал он, обращаясь к своей очаровательной супруге. — Назар такой же, как мы с Костей. Мы воспитывались в похожих эпохах. Для нас жизнь гораздо драгоценнее таких пустых понятий, как «честь», «достоинство» и так далее.

— Слова «честь» и «достоинство» и звучат-то глупо, — насмешливо улыбнулся Костя.

— Странно, — впервые подал голос Николя. Поймав удивленные взгляды собеседников, высказался более понятно: — Просто я согласен с Жозефом… Есть вещи, которые прощать нельзя. Никому.

— Естественно, — согласился Влад, обняв Таисию за плечи. — Такие вещи есть. Но при чем тут дуэль?

— Как это — при чем? — поднял брови Николя. — Как иначе?

Влад вздохнул. Объяснять очевидные истины порою утомительно…

— Результат любой дуэли — это смерть, — вмешалась в разговор Таисия. — Один из дуэлянтов неминуемо погибнет. И ты либо умрешь, либо станешь убийцей. Слишком высокая цена за честь и достоинство.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво протянул Николя. Он снова стоял у окна и рассеянно наблюдал за жизнью Ромуса. — Мы по-разному смотрим на эти вещи…

Влад, беспокойно нахмурившись, подался вперед и настойчиво произнес:

— Послушай, Николя! Ты обещал мне быть осмотрительным.

— Я всегда осмотрителен, — заметил Николя, обернувшись к нему. — Разве нет?

— Ты сейчас живешь в моем мире, — пояснил Влад. — А у нас не принято убивать направо и налево. Даже если тебя оскорбили!

— Ах, ты об этом… — в глазах Николя появилась скука. Он вновь отвернулся к окну. — Не волнуйся. Я помню правила игры.

Разговор иссяк, воцарилось сонное молчание. Николя продолжал рассеянно созерцать улицу, Костя, развалившись сразу на трех подушках, обрывал виноградную гроздь, а Влад с Таисией, обнявшись, о чем-то шептались, обмениваясь улыбками и короткими поцелуями.

— Ты рад, что я с тобой? — прильнув к плечу Влада, тихо спросила эльф.

Парень помедлил, прежде чем ответить:

— Я рад тебя видеть. Конечно, рад. Но я считаю, что ты слишком уж рисковала.

— Ну, я могу за себя постоять, — лениво отозвалась девушка. — Я не Мишель…

— Это точно, — усмехнулся Влад. Впрочем, улыбка тотчас соскользнула с губ; парень оглянулся на Николя и громче сказал: — Давайте обсудим наши планы. Не можем же мы тут поселиться! А, Николя?

— Я думаю… — пробормотал Николя. — Думаю… Поверь, я тоже хочу решить эту задачку.


Глава 33. Заклейменные

Снова — не человек. Опять. Теперь — даже не фантом. Кем же она стала? Мыслью? Пожалуй… не больше.

Диана неторопливо шла (или, скорее, «плыла, скользила») по улице, задумчиво поглядывая по сторонам. Пару раз чисто по-женски бросала взгляд на зеркальную витрину магазина — и, не увидев собственного отражения, вздрагивала. Жуткое впечатление!

Что ж, по крайней мере, план Клео удалось реализовать — она наконец-то покинула Мир Мертвых. Она вновь среди живых… пусть и не вполне живая.

Диана знала, что ее никто не видит. Пожалуй, люди с тонкой организацией психики порою могли чувствовать чужое присутствие — но и только. Невозможно увидеть того, кто, по сути, не существует!

Диана не просто шла — она целенаправленно искала знакомые лица. Ей нужно было найти людей, которые помнили ее, любили или ненавидели — и, напитавшись их воспоминаниями, восстановить свой образ в этом мире, стать фантомом. О человеческой жизни, увы, придется забыть… пока.

Ну и ладно. Ей не привыкать.

* * *

— Я больше не могу тут находиться! — с истерической ноткой в голосе воскликнула Мишель. — Здесь просто невыносимо!

— Ты права, — спокойно откликнулся Жозеф. — Только говори потише… если нас услышат, сразу выставят за дверь.

— Пускай! — насупилась девушка. — Я готова жить на улице, лишь бы не здесь!

Они расположились в небольшой бедно обставленной спаленке. Жозеф сидел в кресле у окна, а Мишель нервно мерила комнату шагами, кусая губы и теребя кружевной платок.

— Не знаю, о чем написала Натали своей родственнице, но на нас смотрят, как на… даже не знаю, кого! — запыхавшись от собственной страстной речи, Мишель плюхнулась на кровать и сцепила руки на груди.

Жозеф с легкой улыбкой смотрел на нее — так смотрят на раскапризничавшегося маленького ребенка.

— У меня есть одна догадка, — наконец, признался мужчина. — Но я не уверен, что стоит ее озвучивать.

— Это еще почему? — насторожилась Мишель. — Я хочу знать!

Жозеф вздохнул и неохотно ответил:

— Хорошо, не злись… я имею в виду, что мы с тобой не женаты, и родственники Натали, возможно, догадываются об этом…

Мишель нахмурилась и немного притихла.

— Ты считаешь, причина в этом? — с тревогой спросила она.

Жозеф пожал плечами и выпрямился.

— Не знаю… но это вероятно, — устало признал он. — Представь, что тут могли насочинять… Светская дама, знатная аристократка, просит своих деревенских родственников приютить некую молодую пару… судя по всему, — не супружескую. Наверное, в столице Агата нравы более вольные, но в эдакой глуши люди, скорее всего, очень консервативны.

К щекам Мишель прилила кровь; девушка опустила голову и судорожно сжала руки на коленях.

— Теперь я ужасно себя чувствую, — смущенно призналась она. — Такой… грязной.

Жозеф поднялся и пересек комнату; присев на корточки у ног Мишель, он попытался заглянуть ей в лицо.

— Хочешь, я вызову хозяина дома на дуэль? — вполне серьезно спросил он.

Девушка вздрогнула и с ужасом взглянула на мужчину.

— На дуэль?! За что? Они ведь не оскорбили нас прямо…

— Этого хватает, чтобы ощутить себя глубоко оскорбленным, — усмехнулся Жозеф.

Мишель соскользнула с кровати и опустилась на ковер рядом с Жозефом. Обняв его за шею, она зарылась лицом в его густые волосы и горячо зашептала:

— Нет, нет, не надо! Давай просто уедем.

— Уедем? — поглаживая девушку по спине, печально спросил он. — Но куда?

— Мы снова будем жить в замке Дианы. Никому не скажем, что вернулись. Будем вести себя тихо…

Жозеф на секунду задумался, потом энергично кивнул:

— Хорошо. Мне идея побега изначально казалась глупой.

— А родственникам Натали скажем, что мы едем… например, в Эос, — взволнованно добавила Златовласка.

— Почему именно туда? — не понял собеседник.

— Чтобы никто не знал, что снова поселимся в столице Агата, — пояснила девушка.

Жозеф улыбнулся и покачал головой.

— Ну, ты хитрюга! Ладно, я ничего не имею против, — он запустил пальцы в ее красно-золотые кудри, коснулся губами мочки уха. — А сейчас… пока мы еще здесь… давай оскверним немного эту благопристойную спальню…

Мишель охотно согласилась.


Глава 34. Разговор по душам

— Лилиан, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Хуан однажды утром, наблюдая, как его юная рыжеволосая гостья сервирует неприхотливый завтрак.

Девушка неловко дернулась, и часть молока из глиняного кувшина в ее руках выплеснулась на стол.

— Поговорить? — голос Лилиан дрогнул. — О чем?

Хуан положил руку на узкую ладонь девушки и успокаивающе сжал ее тонкие пальцы.

— Садись. Я все объясню.

Лилиан послушно опустилась на соседний табурет и вскинула на мага испуганные светло-зеленые глаза.

— Послушай, девочка, — продолжая нежно сжимать ее кисть и тщательно подбирая слова, заговорил Хуан. — Ты еще совсем молоденькая. Ты только-только начинаешь жить. Ты толком ничего не видела, ничего не знаешь… а это неправильно.

— Я не понимаю… — тревожно произнесла Лилиан. — Ты меня гонишь?

— Нет, не гоню, — устало возразил колдун. — Просто я считаю, тебе не место в этом лесу.

— Но ты ведь живешь здесь! — бурно запротестовала девушка.

— Но я-то успел пожить не только здесь. Многое испытал на своем веку, поверь! К тому же, я тут временно. Я уединился в этой хижине, чтобы кое о чем подумать.

— И я тебе мешаю, — горько заключила Лилиан, ссутулившись на своем стуле.

«На самом деле — да» — мысленно согласился Хуан, а вслух сказал:

— Дело не в том, мешаешь ты мне или нет. Важно другое: заперевшись в этой хижине, ты пропускаешь свою собственную жизнь. Ты ее не видишь. Понимаешь?

Девушка покачала головой и подалась к Хуану, вцепившись в его запястье:

— Нет! Нет, не понимаю! Что я пропускаю?

— Всё! — маг сделал широкий жест рукой, пытаясь как можно доходчивее донести свою мысль. — Мир огромен и многогранен! Он необъятен! — обычно размеренный голос Хуана наполнился силой и жизнью, стал энергичным и уверенным. — Спорю, ты никогда не видела моря и гор. Не ездила верхом. Не танцевала на балах. Зачем ты закрываешь от себя весь огромный и прекрасный мир? Зачем, Лилилан?

Девушка следила за магом, как завороженная. Сейчас он утратил свою привычную угрюмость и, казалось, разом сбросил пару десятков лет. А сам Хуан с иронией подумал, что его страстную речь можно адресовать не только собеседнице, но и самому себе. В конце концов, зачем и от кого он спрятался в этом лесу?

Хуан перевел дыхание и заговорил снова — уже спокойнее, без прежнего напора:

— Я — не поэт, не писатель и не оратор. У меня нет дара красноречия… я не могу красиво описать мир, которого ты лишена, пока живешь в этом глухом углу… — он помедлил, но все-таки продолжил: — Уверен, ты еще ни разу в своей жизни не влюблялась. Просто не в кого было.

— Неправда! — пылко воскликнула Лилиан и, покраснев, добавила: — Я… я люблю ТЕБЯ.

«Только этого мне не хватало!» — устало подумал Хуан, хотя признание девушки его не очень удивило. Вернее, вообще не удивило.

— Нет, Лилиан, — твердо произнес он. — Проблема в том, что ты почти никого не видела в своей короткой жизни. Отец, братья, соседские парни — вот и все твое окружение, пожалуй. Верно? А тут я! Такой вот… ДРУГОЙ. Не похожий на тех мужчин, которые встречались тебе раньше.

Краска на щеках девушки проступила гуще. Лилиан сцепила руки на коленях и низко опустила голову, изучая собственные пальцы.

Хуан с трудом подавил желание погладить ее по густым волосам, успокоить… приласкать. Лилиан наверняка сочтет этот порыв жалости проявлением более страстных чувств, и его тирада пропадет понапрасну. Поэтому маг выпрямился и решительно возобновил свою довольно жесткую речь:

— Я уже немолод, девочка. Я много терял, я почти полностью разочаровался в людях. Все это оставило свой отпечаток на моей душе… Тебе нужен другой мужчина. Моложе, дружелюбнее меня.

Воцарилось молчание. Лилиан сидела, красная, как рак, а Хуан хмуро косился на нее, не зная, какие еще аргументы можно привести.

Наконец, Лилиан выпрямилась и в упор посмотрела на мага. Ее светлые лучистые глаза влажно блестели, но других признаков слез не было заметно.

— Но куда я пойду? — глухо спросила девушка. — Мои родные… их больше нет.

— Я знаю, — кивнул Хуан. — И вовсе не требую, чтобы ты ушла. Я просто хочу, чтобы ты подумала над моими словами и была готова изменить свою жизнь, когда представится возможность.

— Хорошо, — тихо ответила Лилиан. — Я… я подумаю.

Продолжить разговор помешал требовательный стук в дверь. Хуан удивленно поднял брови — визитеры у него бывали крайне редко. Неужели опять Кандида?

Нет, это была не она. Неожиданным гостем оказался высокий незнакомец крепкого телосложения, облаченный в элегантный дорожный костюм. Судя по фасону наряда, мужчина прибыл из Агата.

Агатовец поклонился Хуану и протянул ему узкий желтоватый конверт.

— Господин Хуан, вам послание от герцогини Эгейской, — официально проговорил незнакомец и куда более неофициально добавил: — Честно сказать, едва нашел вас…

Пропустив вторую фразу мимо ушей, Хуан сорвал печать с конверта и нетерпеливо вынул исписанный тонким почерком листок.

«Хуан!

Вынуждена сообщить, что наша устная договоренность касательно помощи Эосу теряет силу. Я выяснила одно новое обстоятельство, которое в корне меняет дело. Вы об этом почему-то не упомянули… Я имею в виду Кандиду Ромусскую и Ваши с ней личные отношения.

Всего Вам доброго!»

Хуан торопливо прочел письмо и тяжело вздохнул. Кандида Ромусская! Значит, она нанесла визит Эстер и чего-то ей наговорила…

«Как она мне надоела… — сердито подумал колдун, смяв листок. — И что ей от меня нужно?!»

Посланник Эстер, с некоторым удивлением наблюдая, как Хуан комкает письмо, кашлянул и неуверенно спросил:

— Э… господин Хуан… ответа, полагаю, не будет?

Маг смерил гонца ледяным взглядом и презрительно процедил:

— Письменного — нет, не будет. А на словах можешь передать ей, что она дура.

— С вашего позволения, я не стану этого передавать, — нервно усмехнулся мужчина и, помедлив, добавил с просительными интонациями в голосе: — Могу ли я попросить немного воды? Признаться, я устал с дороги, а обратный путь долог…

Не было похоже, что слова агатовца тронули Хуана. Он лишь пожал плечами и холодно проговорил:

— У меня нет условий для отдыха. Мой дом слишком мал для приема гостей… тем более незваных.

Мужчина чуть покраснел:

— Я всего лишь попросил воды… могу ли я наполнить свою флягу?

Хуану очень хотелось отказать, однако он сдержался. В конце концов, этот парень не имеет отношения к истории с Эстер…

— Можешь, — неохотно сказал маг. — Можешь даже перекусить с дороги.

Он посторонился, и агатовец, неловко переступив порог, с любопытством огляделся. При виде Лилиан, завороженно наблюдающей за этой сценой, парень приосанился и белозубо улыбнулся.

— О, вы не один! — весело воскликнул он и, стянув широкополую, украшенную роскошным пером, шляпу, отвесил изысканный светский поклон. — Разрешите представиться! Альфред де Мэйн, потомственный рыцарь при дворе герцогов Эгейских! А кто вы, очаровательная незнакомка?

Лилиан робко покосилась на Хуана, во взгляде ее сквозил вопрос.

«Она ведь не знает язык Агата!» — вдруг сообразил Хуан, привыкший, что понимает любую речь.

— Это моя воспитанница, — вмешался он. — Ее зовут Лилиан. К сожалению, она не владеет языком твоей родины.

— Действительно жаль… — разочарованно протянул рыцарь. Правда, уже мгновение спустя снова заулыбался и подмигнул Лилиан. — Ну и ладно! В таком случае, буду изъясняться жестами!

В результате посланник Эстер пробыл в гостях не менее часа: съел почти весь завтрак (и даже не посетовал на скудность меню), наполнил серебряную флягу водой — и все время обменивался улыбками с Лилиан. В конце концов, молодые люди освоили бессловесный язык жестов и начали понимать друг друга. До Хуана то и дело доносился заливистый смех Лилиан.

Хуан в беседе участия не принимал. И был рад, что его оставили в покое, дав возможность обдумать создавшуюся ситуацию.

Итак, Агат помогать не станет. И виновата в этом Кандида. Первым побуждением Хуана было отправиться в Агат и выяснить все подробности у герцогини Эгейской, однако после кратких раздумий он отказался от этой идеи. Маг слишком хорошо знал, как убедительна бывает Кандида — особенно когда хочет запугать.

Нет, Эстер навещать бесполезно… разумнее увидеться с самой Кандидой и выяснить, чего она от него хочет. Что за нелепый каприз?! Должна быть объективная причина! Пусть назовет ее.

Значит, решено — он встретится с Кандидой и вызовет ее на откровенный разговор. Давно пора расставить все точки над «i».

Придя к такому заключению, Хуан наконец-то вспомнил о своем госте — как раз вовремя, чтобы вежливо проводить его. На прощание рыцарь нежно поцеловал руку Лилиан и вручил какую-то драгоценную безделицу, снятую с камзола — в Агате украшения носили не только женщины, но и мужчины.

После ухода господина де Мэйна Лилиан еще долго сидела за столом, рассматривая подарок рыцаря и нервно покусывая нижнюю губу. Маг некоторое время насмешливо наблюдал за ней, потом устроился напротив и заметил с грустной улыбкой:

— Вот видишь, милая Лилиан. Я был прав.

Девушка вздрогнула — обращение колдуна явно вывело ее из рассеянного состояния задумчивой мечтательности.

— Прав? — неуверенно переспросила Лилиан. — В чем?

— Тебе ведь понравился этот рыцарь, верно? — ответил вопросом на вопрос Хуан.

Лилиан смутилась и опустила взгляд. Маг понимающе усмехнулся:

— Тут нет ничего плохого, девочка. Было бы странно, если бы тебе не понравился красивый молодой мужчина — к тому же, такой любезный. Правда, не вздумай влюбиться в него.

— Почему? — вспыхнула Лилиан.

Хуан коротко рассмеялся и покачал головой:

— Ох уж эти женщины… ну и ну! — он чуть вздохнул и мягко продолжил: — Милая моя Лилиан, этот рыцарь — просто эпизод. Ты ему понравилась, конечно, ты ведь хороша собой… да-да, не красней, я говорю искренне. Ты очень привлекательна. Но он забудет о тебе минут через 5-10.

У Лилиан был такой вид, словно ей отвесили оплеуху.

— Почему забудет? — дрогнувшим голосом спросила девушка.

— Потому что он живет не в хижине посреди леса, и его окружает много, очень много красивых женщин. И тебя тоже будут окружать красивые мужчины — если ты согласишься, что жизнь не сосредоточилась в этом убогом домике.

— Но мне некуда идти, — в который раз повторила Лилиан.

— Я придумаю, как тебе помочь, — пообещал Хуан. — Поверь мне, я придумаю.

Судя по раскрасневшемуся личику Лилиан и ее ярко сияющим глазам, знакомство с рыцарем произвело на девушку немалое впечатление и подкрепило доводы Хуана наглядным примером. И маг, с одной стороны, был этому рад… а с другой, почувствовал себя немного задетым. Обидно, что обаяние проезжего путника за каких-то 60 минут затмило зрелый шарм древнего колдуна… ну и ладно!

— Хорошо, Лилиан, твою судьбу мы решим позднее, — прервал собственные размышления Хуан и со вздохом поднялся. — А сейчас мне пора идти.

— Ты опять уходишь? — погрустнела девушка.

— Да. Мне нужно нанести визит одной даме…


Глава 35. Плата за рай

Назар не знал, существует ли рай — на ТОМ свете. На ЭТОМ он точно существовал. И именно в таком раю цыган и очутился…

Да, это был именно рай — Аманда создала для своего молодого любовника изумительные условия, окружила роскошью и негой. И парень откровенно наслаждался каждой прожитой минутой.

Ночи парень проводил в покоях своей покровительницы, и она каждый раз доказывала, что обладает неистощимой фантазией, невероятным темпераментом — и, разумеется, огромным любовным опытом. Все предыдущие интрижки цыгана (не такие уж многочисленные, откровенно говоря) меркли по сравнению с этим бешеным накалом страсти.

Дневные часы тоже отводились для удовольствий — правда, другого рода и не всегда в компании Аманды. Правительница Афиннеза имела широкий круг обязанностей, которым вынуждена была посвящать довольно много времени. Впрочем, Назар и без Аманды не скучал. К его распоряжению было все, что находилось во дворце и его окрестностях, в том числе — молоденькие и хорошенькие рабыни. Цыгану особенно нравилась одна из них — совсем юная, лет 15–16, хрупкая, с гладкой светло-оливковой кожей, огромными черно-шоколадными глазами и большим сочным ртом. Ее немного портила чересчур короткая стрижка невольницы, но, в целом, девушка была очень мила. Конечно, Назар не позволял себе ничего лишнего (не хватало еще поссориться с Амандой!), однако, оставаясь в одиночестве, любил проводить время в компании этой симпатичной рабыни.

Ее звали Мими, и она была младшей помощницей на кухне. Когда Аманда отлучалась по своим многочисленным делам, девушка тут же оказывалась рядом — угощала вином и фруктами, нагревала воду для купания и даже делала масляной массаж. Она всегда была столь предупредительной, что цыган все чаще ловил себя на мысли, что общество этой смуглянки ему нравится едва ли не больше компании Аманды. Все-таки роль владычицы самого крупного полиса в Эосе наложило неженский отпечаток на ее характер, сделало чересчур властной и несговорчивой, а Назар не привык, чтобы им командовали.

Иногда он спрашивал себя, чем завершится этот яркий роман. Когда наступит момент пресыщения? Вдруг однажды утром Аманда проснется, взглянет на своего любовника и придет к выводу, что он ей больше не нужен? И как она в таком случае оформит их расставание — устроит королевский пир? Подарит остров на царский манер? Или просто вышвырнет, будто старую тряпку? Вопросов было много, а ответов — ни одного.

Время от времени вспоминал Назар и своих друзей. Гадал, вернулась ли Диана, нашлись ли Влад с Костей… Но дальше отвлеченный размышлений дело не шло. Атмосфера Афиннеза была слишком расслабляющей, а жизнь слишком комфортной — не хотелось ничего делать, лень было что-нибудь менять.

Зачинщика всех событий, неуловимого Дидро, Назар видел нечасто — тот вел свою загадочную, явно весьма занятую, жизнь, изредка появлялся в обители Аманды, потом опять исчезал. С Назаром он толком не общался — тому даже казалось, что его сознательно избегают. Только однажды, через несколько дней после прибытия в Эос, советник по собственной инициативе заговорил с цыганом.

— Ну, как? — спросил он, остановившись у входа в беседку, в которой с удобством расположился Назар. — Не жалеешь, что принял мое предложение?

— Пока не знаю… — лениво потянул парень. Он полулежал на невысокой мраморной ступени-пьедестале, покрытой мягким ворсистым ковром, и неторопливо обрывал виноградную гроздь.

Дидро иронично оглядел вальяжную позу цыгана и насмешливо фыркнул:

— Ну-ну! Посмотри на себя, красавчик! Ты ведь наслаждаешься жизнью!

— Пока — да, — кивнул Назар, отправляя в рот очередную виноградину. — Но прошло так мало времени… судить рано.

— Ты прав, — неожиданно серьезным тоном сказал Дидро и торопливо скрылся. А у обескураженного таким завершением беседы Назара тотчас пропал аппетит…

С тех пор Дидро старался не сталкиваться с цыганом, и у того постепенно сложилось впечатление, будто советник Аманды надеется избежать лишних вопросов — потому что не хочет отвечать на самые скользкие из них… Что он скрывает? В чем подвох?

Именно об этом размышлял Назар, оставшись в очередной раз в одиночестве и устроившись на скамье у фонтана.

Что знает Дидро? Наверняка ведь есть какой-то существенный нюанс, о котором он умолчал! Может, вызвать советника на прямой разговор?

— Я принесла вам вино, — раздался над ухом цыгана вкрадчивый голос.

Парень рассеянно поднял голову. Рядом с ним стояла Мими с кувшином в руках.

— Спасибо, — Назар с благодарностью взял кувшин и пригубил вино — разбавленное водой на эосский манер. Причмокнув губами от удовольствия, парень скользнул взглядом по стройному смуглому телу хорошенькой рабыни, очертаний которого почти не скрывал ее кургузый наряд, и остановился на босых ступнях девушки — видимо, невольницам не полагалось носить не только длинные волосы, но и обувь.

Что ж, Аманда была красивее и ярче своей служанки, зато та казалась более настоящей. Властительница Афиннеза напоминала, скорее, ювелирное изделие, а не женщину из плоти и крови.

— Садись возле меня, Мими, — приветливо предложил цыган, кивая на скамью. Но смуглянка предпочла опуститься на землю у кромки фонтана. Прижавшись к ногам парня, она положила голову ему на колени. Назар едва сдержал порыв погладить девушку по коротко стриженым волосам.

— Можешь честно ответить мне на пару вопросов? — помедлив, спросил цыган. Он знал, что нравится Мими — девушка смотрела на него с нескрываемым обожанием и немым восторгом. А раз так, можно попытаться выяснить кое-что полезное… в конце концов, всем известно, что слуги обычно в курсе большинства подробностей жизни своих хозяев!

Девушка вскинула на собеседника преданный взгляд огромных влажных глаз и с готовностью произнесла:

— Конечно, господин. Спрашивайте!

Назар досадливо поморщился. Он уже просил Мими обращаться к нему попроще, однако успеха не добился. И какой из него «господин»?!

— Мими, ты хорошо знаешь свою госпожу? Ее жизнь?

Рабыня напряглась, взгляд ее стал настороженным.

— Я не понимаю…

— Она одинока? — напрямик спросил парень. — У нее нет… ну, мужа, например?

— Она вдова, — пояснила Мими. — Господин ушел в Царство Мертвых много лет назад. Госпожа была совсем юной…

— Ясно… — задумчиво обронил Назар. — А после смерти мужа как она жила? Одна?

Девушка покраснела и опустила голову.

— Не знаю… — прошелестел ее тихий голос.

— Ну, же, Мими! — умоляюще сказал цыган и слегка коснулся плеча невольницы. — Дидро говорил мне, что у Аманды было много любовников. Это так?

— Это ее право, господин.

— Кто ж спорит… — пробормотал Назар и громче добавил: — А где они сейчас? Ее бывшие любовники?

Мими промолчала, опустив голову еще ниже. Цыган начал терять терпение.

— Мими! — он с трудом скрыл раздражение и попытался придать голосу нежность. — Ты милая девушка, ты мне очень нравишься… и я думал, я тоже тебе нравлюсь! Неужели ты желаешь мне зла?

Краткая тирада подействовала — служанка выпрямилась и, судорожно впившись пальцами с обломанными ногтями в колени парня, испуганно взглянула на него снизу вверх доверчивыми широко распахнутыми глазами.

— Нет, господин! — сдавленно прошептала она. — нет, я не желаю вам зла…

— Тогда скажи! — настаивал Назар, ощутив легкий укол совести: так ли правильно пользоваться чувствами девушки, чтобы выпытать нужные сведения? Но выбора не было, и парень упрямо продолжил: — Что сталось с бывшими партнерами Аманды?

— Они… они умерли… — сдалась Мими и, всхлипнув, закрыло лицо ладонями.

Цыган с ужасом воззрился на курчавую макушку собеседницы.

— Умерли? — хрипло уточнил он. Лоб его покрылся испариной. — Все?

— Почти… — сдавленно ответила девушка.

— Но… но как?! От чего они умерли?! Заболели? Убиты?

— По-разному… — уклончиво отозвалась Мими, избегая взгляда Назара.

— А может, в их смерти виновата Аманда? — резко спросил парень.

— Разные слухи ходят, господин.

— Ясно…

Да, ему было все предельно ясно… в том числе — подозрительное поведение Дидро. Пожалуй, стоит это с ним обсудить.

* * *

Дидро, к счастью, не был в отъезде, и Назар, в конце концов, его нашел — хотя и не без труда. Советник Аманды оказался на заднем дворе.

— Дидро! — позвал Назар, наблюдая, как тот дает какие-то указания двум поджарым, с блестящими от пота телами рабам.

Дидро удивленно обернулся на зов. Увидев цыгана, хмуро свел брови, явно не обрадовавшись, — но лишь на мгновение. Уже в следующую секунду он расцвел улыбкой, кивнул невольникам, отпуская их, и направился к Назару.

— Доброе утро, друг! — сердечно поприветствовал он парня и, добродушно похлопав его по плечу, весело подмигнул: — Аманда на очередном совещании, а ты скучаешь в одиночестве?

— В одиночестве — да, но не скажу, что мне скучно, — отозвался Назар и, помедлив, спросил: — У тебя есть пара минут? Можешь со мной поговорить?

Дидро откровенно напрягся, но продолжал изображать улыбку.

— Поговорить? О чем же?

— А что, есть запрещенные темы? — ответил вопросом на вопрос цыган и насмешливо улыбнулся.

— Ну, запрещенные темы есть всегда и у каждого… — пожал плечами советник Аманды.

— И я все же рискну. Если уделишь мне пару минут.

Дидро вздохнул и неохотно кивнул:

— Что ж… пошли к фонтану.

* * *

— Я тебя не понимаю, — раздраженно сказал Дидро четверть часа спустя, когда они расположились у фонтана, и Назар задал несколько наводящих вопросов (умолчав об источнике сведений, разумеется). — Ты что, серьезно полагаешь, будто Аманда убивает надоевших ей любовников?

Назар слегка покраснел, однако упрямо ответил:

— Не так прямолинейно и цинично… но, по сути, верно.

— Бред! — презрительно процедил Дидро. — Неужели ты считаешь Аманду сумасшедшей?

— Почему сразу сумасшедшей? Ну, просто слегка эксцентричной… эмоциональной…

Дидро издал смешок.

— Слегка? Ничего себе «слегка»!

— Я знаю Аманду совсем недолго, — начал раздражаться Назар. — Вдруг в Эосе многие царицы так… мм… безудержны в своей страсти?

— В Эосе нет царей и цариц, — отрезал Дидро. — Аманда — верховная правительница.

— Да какая разница?! И вообще, перестань менять тему разговора! Говори прямо и откровенно!

— Я на этот поток бреда и отвечать не буду! — разозлился Дидро. — Ты хоть сознаешь, что за чепуху несешь сейчас?!

Цыган уже с трудом держал себя в руках. В конце концов, у любых слухов есть основание — пусть же Дидро скажет, почему возникли сплетни о любовниках Аманды!

— То есть все бывшие кавалеры твоей госпожи живы-здоровы? — ледяным тоном осведомился парень.

Дидро насупился и исподлобья взглянул на него.

— Нет, — откровенно признался он. — Не все. Но смерть — естественная часть нашей жизни.

— Глубокомысленное наблюдение, — ухмыльнулся Назар. — Но лично мне как-то не верится, что Аманда всегда выбирает мужчин преклонных лет, готовых вот-вот отбросить концы!

На скулах Дидро заходили желваки, голос зазвенел сталью:

— Нет. Она предпочитает тех, кто помоложе.

— Вот видишь! — возликовал собеседник.

— Что вижу? Назар, в Эосе мужчины не так уж редко погибают в расцвете лет. Многие участвуют в сражениях…

— То есть все они погибли в бою? — недоверчиво уточнил цыган.

— Они умерли по-разному, понимаешь? По-разному! — прорычал Дидро. Осознав, что почти кричит, он на миг закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Продолжил уже спокойнее: — Пойми, все, что ты говоришь — полная ерунда.

— Но откуда тогда все эти слухи?

Дидро иронично улыбнулся:

— Ну как же? Аманда — женщина особая. О таких всегда сочиняют небылицы.

— Ясно, — с усмешкой заключил Назар. — Роковая женщина.

— Думаю, ты меня понял.

С этими словами он поднялся, холодно кивнул собеседнику и удалился — не слишком торопливо, но, в то же время, не медля.


Глава 36. «Поторопись!»

Ромус остался прежним — холодным, мрачным, тяжеловесным. Хуан неспешно шел по знакомым улицам, задумчиво поглядывая по сторонам и вспоминая то недолгое время, что жил здесь с Кандидой.

Ему не нравилось тут. Агат и даже Эос пришлись ему куда больше по душе. Хотя лучше всего он чувствовал себя в готическом особняке, где прожил несколько прекрасных веков с не менее прекрасной Дианой. Правда, навязчивое присутствие Хозяина чуть подпортило последние десятилетия, став пресловутой ложкой дегтя в бочке меда…

«Что-то я чересчур сентиментален…» — рассеянно подумал Хуан, пересекая центральную площадь.

* * *

— Не ожидала увидеть тебя тут! — призналась Кандида, встречая Хуана.

Маг переступил порог просторной светлой залы, в которую его проводили молчаливые слуги, и кинул хмурый взгляд на Кандиду — прямая, как струна, в яично-белом платье, она замерла у противоположной стены в позе греческой статуи.

— Для начала — здравствуй, — холодновато произнес Хуан, неторопливо пересекая комнату.

— Ну, здравствуй, здравствуй, — усмехнулась женщина. — Присядем?

Они устроились на мраморной ступени — Хуан сел на самый краешек, а Кандида, наоборот, приняла раскованную и вальяжную позу.

— Говори! — властно обронила хозяйка особняка. — Ты ведь пришел не потому, что соскучился?

— Не потому, — кивнул мужчина. — Есть причина поважнее.

— Ты меня заинтриговал.

Хуан продолжил не сразу — ему помешало появление молоденькой рабыни с подносом в руках. Подождав, пока девушка расставит на ступени принесенные яства и и напитки уйдет, маг вновь заговорил:

— Я хочу знать, что ты сказал Эстер. Ты ее запугивала?

Выражение лица Кандиды сразу изменилось — глаза полыхнули ледяным блеском, брови сошлись над переносицей, а ноздри точеного носа задрожали.

— Она тебе пожаловалась? — голос, как и взгляд, стал вымороженным.

— Нет, — быстро возразил Хуан, прекрасно понимая, что любое его неосторожное слово будет стоить Эстер жизни. — Просто она наотрез отказалась помогать… без видимой причины.

— Ну и чего ты пришел ко мне?

— Просто она вскользь упомянула твое имя.

— Понятно… — сразу расслабилась Кандида и даже улыбнулась. — Что ж, очень разумно с ее стороны.

— Значит, ты на самом деле ее запугала?

— Нет, я поступила очень милосердно. Вообще-то, я пришла к ней с намерением убить. Но пощадила…

— Вот как? — прищурился маг. — Откуда столь неожиданное благородство?

— Ты так говоришь, словно я демон.

— Порою мне именно так и кажется… — пробормотал мужчина себе под нос и громче добавил: — Но в любом случае, обычно ты выполняешь свои… хм… угрозы. А тут вдруг — пощадила! С чего бы?

Полные губы женщины тронула задумчивая улыбка.

— Была причина… но я не стану ее озвучивать.

— Ты когда-нибудь оставишь меня в покое? — устало спросил Хуан, неприязненно глядя на собеседницу.

— Я? Тебя? — с преувеличенным удивлением уточнила Кандида и смерила колдуна деланно возмущенным взглядом. — Это ведь ТЫ вмешался в наши дела! Зачем ты натравливаешь Агат на нас?

— Я хотел помочь.

— Кому? — скривилась Кандида. — Этой любвеобильной особе? Аманде?

— А что? Неужели ты ревнуешь? — усмехнулся Хуан.

— Дело не в ревности, — чуть покраснев, отмахнулась она. — Просто мне не нравится, что ты вмешиваешься в мои дела.

— Твои? Значит, ты солгала, когда сказала, что не имеешь прямого отношения к этой войне? Что это — инициатива мужчин с Планеты Серых Принцев?

Кандида нахмурилась и, желая потянуть время, подцепила деревянной палочкой тонкий ломтик ароматного сыра.

— Нет, к войне я отношения не имею, — наконец, сказала она, не глядя на Хуана. — Но меня возмутило, что какая-то Эстер вообразила, будто сможет диктовать условия Ромусу! Ха!

Большего он добиться от нее не сумел. Отчаявшись, маг уже собрался уходить, когда Кандида неожиданно спросила:

— А почему ты не интересуешься судьбой своего Влада?

Хуан, успевший подняться и даже сделать несколько шагов к двери, снова обернулся к женщине.

— Ну? — недовольно спросил он. — И что? Влад еще жив?

— Жив… — протянула Кандида, наблюдая за магом. — Возможно, даже здоров… а ты действительно не знаешь, где он?

— Действительно не знаю, — начал разражаться Хуан. — А должен?

— Разве не ты организовал побег этого, как его? Кости!

— Кости? — свел брови колдун. — Почему Кости?

«Я надеялся, что Николя поможет не только ему…» — мысленно добавил он.

— Почему Кости? — хмыкнула женщина. — Потому что Владу помогла, скорее, я.

— Ты?!

— Я, — с удовольствием подтвердила, улыбаясь, Кандида. — Что ты так смотришь? Я вовсе не монстр. У меня была возможность помочь — и я помогла.

— Но почему? В чем твоя выгода?

— Ни в чем! — рассердилась собеседница. — Просто Влад мне понравился. И я решила, что ему как-то рано погибать, тем более — на арене гладиаторов.

— Что? — изумился Хуан. — На арене гладиаторов? Но почему там?!

— Я расскажу, если снова сядешь и перестанешь хмуриться.

Хмуриться Хуан, конечно, не перестал, но сесть — сел.

Рассказ Кандиды занял минут 10 и завершился словами:

— Так что, полагаю, они все еще в Ромусе. Я бы могла приложить определенные усилия и найти их… но не хочу. Пока — не хочу.

— Пока? — с усмешкой уточнил маг.

Кандида обворожительно улыбнулась:

— Я — женщина. А мы — создания переменчивые…

— Это я знаю… — пробормотал Хуан, обращаясь, скорее, к себе самому. — Даже слишком хорошо знаю…

Кандида помолчала, задумчиво размешивая чай, потом словно небрежно обронила:

— Но ты поторопись, Хуан. Я ведь могу передумать…

Хуан вскинул на нее удивленный взгляд. Неужели?..

— Ты можешь передумать? — с вопросительной интонацией повторил он. — О чем же?

Кандида посмотрела прямо ему в глаза и медленно, с расстановкой, произнесла, словно силясь донести какую-то сложную мысль малому ребенку:

— Да. Я могу передумать и найти Влада с его другом. Но пока я смотрю на все сквозь пальцы. У тебя есть шанс… понимаешь?

— Пожалуй… — пробормотал мужчина. — Пожалуй, понимаю…

Договаривать вслух он не стал, завершив фразу мысленно: «Ты предлагаешь мне помочь Владу безопасно покинуть Ромус… но с чего бы?»

— Я понимаю все, кроме одного, — снова заговорил Хуан, пристально глядя на женщину. — Зачем тебе это все? Что ты хочешь взамен?

— Уже ничего, — пожала плечами Кандида. — Хотела… когда забрала их из Агата… но теперь ничего не хочу.

— Откуда же такое неожиданное для тебя благородство? — недоверчиво осведомился маг, снова поднимаясь.

— Ты уже спрашивал. Мне понравился Влад, вот и все. Не хочешь — не верь.

Маг молча направился к выходу. Когда он был уже около дверей, раздался голос Кандиды:

— Может, задержишься? На ночь? Будет жарко… Обещаю.

Он на миг обернулся. Кандида в своем изысканном белом платье была очень хороша… но это была не Диана.

— Нет, спасибо. Мне и так… не очень холодно.


Глава 37. Неожиданная встреча

Хуан вышел от Кандиды в полном смятении. Он не мог понять, какую игра затеяла эта женщина — и, тем более, поверить, будто она просто пожалела Влада и потому помогла ему избежать смерти на арене гладиаторов.

В конце концов, маг решил обдумать этот вопрос позднее, а пока заняться куда более насущной проблемой. Кандида ясно дала понять, что у него есть немного времени, чтобы вытащить отсюда Костю и Влада. И осталось за малым — выяснить, где они прячутся…

В этот момент внимание его привлек одинокий прохожий. Одетый на манер прочих ромусовцев, он, тем не менее, не был похож на жителей этого края. Слишком светлая кожа, русые волосы, стянутые в «хвост»… Неужели?! Невероятное везение!

Хуан ускорил шаг и, когда расстояние между ними сократилось, негромко окликнул:

— Николя! Ты?

Прохожий стремительно обернулся, рука его легла на эфес шпаги. Хуан увидел бледное лицо с тонкими чертами, зеленые глаза, светлый шрам на щеке… Несомненно, это был Николя.

Он тоже узнал Хуана. Убрав руку с эфеса шпаги, облегченно сказал:

— Ты… хвала богам… я уж подумал…

— Ты очень неосмотрителен, — покачал головой Хуан. — Спокойно бродишь по улицам Ромуса…

— Вовсе не спокойно… — не согласился тот. — Я настороже.

— Ты слишком бросаешься в глаза.

— Знаю, — раздраженно откликнулся Николя. — Но что прикажешь делать? Время идет, нельзя же вечно ждать! Я хотел что-нибудь разведать.

— И как? — с легкой насмешливостью поинтересовался колдун. — Разведал?

— Не успел, — сделал вид, что не заметил иронии, Николя.

— А что ты вообще собирался делать? — продолжал издеваться Хуан. — Спрашивать, как пройти в библиотеку?

Зеленые глаза Николя сверкнули холодным блеском.

— В своем репертуаре, отец? Все такой же язвительный…

— Я устал повторять, что мой сын умер много лет назад, — сухо сказал маг.

— Ну, что ты, папочка! — не унимался Николя. — Неужели ты забыл, что предусмотрительно раздвоил своего сыночка?

И без того светлокожий Хуан побледнел еще сильнее. Ноздри его крупного носа затрепетали, а голос стал просто ледяным.

— Нет нужды постоянно напоминать о совершенных мною ошибках. Я и так не в состоянии о них забыть.

Николя бесконечно долгое мгновение смотрел на Хуана, потом раздраженно пожал плечами и кивнул:

— Ну, ладно, как пожелаешь! Хочешь быть для меня посторонним — будь. Лучше объясни, ХУАН, каким чудом ты оказался на улицах Ромуса?

— Не поверишь — тебя искал! — усмехнулся собеседник.

Николя настороженно свел брови.

— Если это шутка — то пока не смешно.

— Не шутка, — успокоил Хуан. — Я на самом деле искал тебя. То есть не совсем тебя…

— Чего и стоило ожидать, — сумрачно заметил Николя.

— …а Влада и Костю… — спокойно завершил фразу колдун, пропустив слова спутника мимо ушей. — Но ты ведь знаешь, где они?

— Твоей милостью — да, знаю, — вздохнул Николя. — Пошли!

* * *

— Интересно, сможет ли Николя что-нибудь разведать… — задумчиво пробормотал Влад. Он стоял у окна и меланхолически наблюдал за жизнью чужого города.

— Лучше бы я пошел с ним, — раздался хмурый голос Кости. Сам Костя, лежа на спине на собранных вместе подушечках-«стульях», подбрасывал в воздух орешки и ловил их ртом — вернее, пытался.

Влад на мгновение оторвался от созерцания городского пейзажа и искоса глянул на друга.

— Ну, и чем бы ты помог Николя?

— Ничем, — буркнул Костя и подбросил очередной орех — конечно, не поймал. — Но хоть бы отвлекся! Мне дико скучно…

Еще один орешек не достиг своей цели, и Влад, сердито проследив за его стремительным полетом и приземлением на полу, раздраженно спросил:

— Ну, и долго ты еще будешь развлекаться?!

— Ага! — лениво подтвердил парень и запустил следующий орех. — А чем тут заниматься? Смотреть в окошко, как ты?

— Это хоть выглядит нормально! И никому не мешает.

— А мне плевать, как я выгляжу и кому мешаю, — парировал Костя.

Возможно, дошло бы до настоящей ссоры, если бы не появление новых персонажей.

Первым в комнату вошел Николя.

— О, привет! — обернулся к нему Влад. — Смог что-нибудь…

Он осекся, увидев человека в черном, следовавшего за Николя.

— Хуан?! — в голосе Влада прозвучало изумление, те же эмоции отразились и на лице.

— Что?! — Костя рывком сел, остатки орехов рассыпались по полу. — Хуан?! Ты?!

Да, это был он — именно такой, каким его и запомнил Влад: высокий, стройный, черноволосый, холодно-отчужденный.

— О боже… — благоговейно выдохнул Костя и спешно пригладил волосы, словно опасаясь упреков в неаккуратности. — Где ты его выудил, Николя?!

— Вопрос, кто кого выудил… — проворчал Хуан. — По сути, я искал вас.

— Искал? Нас? — нахмурился Влад. — С чего бы?

— Долгая история, — уклонился от ответа маг, и, опершись спиной о подоконник, обернулся к собравшейся в комнате небольшой компании. Какие знакомые лица! И о скольком они напоминают… Подавив вздох, мужчина перевел взгляд с настороженного Влада и взъерошенного Кости на Николя и, заметив его самодовольную улыбку, недовольно поморщился. Похоже, этот нахал действительно вообразил своей личной заслугой их случайную встречу на улице!

— Ладно, ближе к делу, — отогнав несвоевременные мысли, снова заговорил колдун. Все трое парней тотчас воззрились на него с вопросительным интересом. — Кто-нибудь может меня ввести в курс дела? Например, где Назар? Я видел его не так давно в Агате…

Влад и Костя изумленно переглянулись.

— Ты видел Назара? — осторожно уточнил Влад. — Но где и когда?

Хуан равнодушно пожал плечами:

— На одном из приемов у герцогини Эстер… когда? Точно не скажу… 3–4 недели назад. А может, даже еще раньше.

— О, наверное, когда нас с Владом заперли в той тюремной комнате! — возбужденно воскликнул Костя. — А потом нагрянула Кандида!

— Да, именно тогда, — кивнул Хуан. — Я даже просил за вас Эстер… но Кандида меня опередила. Кстати, зачем вы с ней пошли? Что она вам наплела?

Костя и Влад снова обменялись взглядами, на сей раз — смущенными.

— Ну… — неуверенно протянул Костя, искоса поглядывая на друга. — Вообще-то мы не хотели идти… она, наверное, колдунья! — последнюю фразу он добавил с натужным смешком.

Хуан даже не улыбнулся и безразлично подтвердил:

— Не «наверное, колдунья», а именно колдунья. Только вот вы наверняка хотели с ней идти. Возможно, сами того не осознавая.

— С чего ты взял?! — возмутился Костя.

— К счастью, Кандида не всесильна, — устало пояснил Хуан. — Не так просто подчинить себе волю человека.

— Это радует, — отозвался Влад. — И все-таки: как ты тут оказался?

Хуан начал раздражаться, хотя голос его, напротив, стал еще спокойнее — если можно назвать спокойной глыбу арктического льда:

— Я уже ответил на множество ваших вопросов, вы же пока не удосужились ответить ни на один мой!

— На множество наших вопросов? — поразился Влад. — Множество — это два?! Про Назара? У нас разное понятие о множестве!

Возмущение Влада позабавило Хуана. Он усмехнулся и почти добродушно заметил:

— Я уже забыл, какой ты… — маг помолчал, потом миролюбиво добавил: — Итак, посвятите меня во все последние события.

— А Назар ничего не рассказывал? — поинтересовался Костя.

— Признаться, у меня не было настроения его слушать… но сейчас я готов и жду подробностей.

Влад тяжело вздохнул и покосился на Костю:

— Может, ты расскажешь?

— Ты что?! — перепугался тот и протестующее замахал руками. — Ты ведь меня знаешь… еще ляпну чего-нибудь…

— Да уж, — хмыкнул Влад и перевел взгляд на Хуана. — Ладно, слушай… — он выдержал длинную паузу, размышляя, как лучше подать рассказ, после чего не вполне уверенно продолжил: — В общем, помнишь, ты искал Диану? И… нашел. Ты еще тогда разозлился…

Похоже, начало было крайне неудачным. Хуан помертвел и ничего не ответил, а Костя возвел глаза к потолку.

Влад попытался исправить ситуацию:

— В общем, ты тогда все не так понял!

— Не лезь в чужие дела, дружок! — с угрозой произнес маг, зло прищурив черные глаза.

— Но я должен как-то все объяснить! — бурно запротестовал парень. — Тот старик, не помню его имя, какой-то мега-чародей. Он был знаком с Дианой еще давным-давно!

— Знаю, — оборвал его Хуан.

— Ну, да… — неловко согласился Влад. — Короче, он помог ей.

— И она его поблагодарила, — с холодной иронией обронил Хуан.

Влад встретил его взгляд и твердо сказал:

— Поблагодарила — наверняка. Но не так, как ты думаешь, — помедлив, он решительно проговорил: — Хуан, ты ведь понимаешь, что поступил глупо, когда бежал. Тебе ведь не 16 лет!

Николя подавил довольный смешок и подмигнул Владу, а Костя беззвучно застонал, качая головой.

Хуан молчал, задумчиво глядя куда-то в сторону и размышляя над словами Влада.

«…ты ведь понимаешь, что поступил глупо…»

Да, он понимал — понял задолго до того, как услышал этот упрек от мальчишки. И умей маг быть откровенным с такими вот юнцами, он произнес бы целую речь. Например:

«Да, Влад, я все хорошо понимаю. Просто ТЫ многого не понимаешь… не можешь понять. Слишком уж молод. Ты не знаешь, что такое жить века. Не знаешь, что значит чувствовать свою вину за смерть любимого человека. Все это накладывает свой след — и этот след не смыть ничем, ведь он отчасти написан кровью. Так что не суди тех, кто старше на столетия…»

Ничего подобного Хуан говорить вслух, конечно, не стал. Он был куда более лаконичен, ограничившись скупой просьбой не отвлекаться от темы и продолжать.

Влад неуверенно глянул на Костю (тот хмуро пожал плечами), откашлялся и возобновил свой рассказ:

— Ну… мы с Дианой вернулись в ваш замок… вернее, в то, что от него осталось.

— В каком смысле — что от него осталось?! — возмутился маг, утратив свое привычное хладнокровие.

— Ну… так уж вышло… — смутился парень. — В общем, дальше было так…

Рассказ занял довольно много времени — Влад путался в деталях, вдавался в ненужные подробности и, наоборот, пропускал важные моменты, и Костя вынужден был поправлять его. Но, в конце концов, с горем пополам повествование было завершено.

— Вот, ты все знаешь, — заключил Влад. — Что скажешь?

Хуан помолчал, раздумывая.

— Что ж… думаю, вам не обойтись без моей помощи. Тем более вы пострадали, разыскивая меня…

Николя громко и насмешливо фыркнул. Хуан, обернувшись к нему, смерил его ледяным взглядом и с преувеличенной вежливостью спросил:

— Ты что-то сказал? Я не расслышал.

Если он ожидал, что Николя стушуется, то ошибся. Тот лишь широко улыбнулся собеседнику и дерзко заявил:

— Пока не сказал, но скажу, обязательно скажу. Ты ведь хочешь помочь ребятам, верно? Просто хочешь, чисто по-человечески. Тебе осточертело одиночество. Я тебя неплохо знаю… папочка!

Костя прыснул от смеха, похожий звук издал и Влад. Хуан коротко взглянул на них, и парни тотчас придали собственным физиономиям серьезное выражение.

Хуан мгновение медлил, словно размышляя, стоит ли развивать спор, потом пожал плечами и продолжил с таким видом, будто Николя ничего не говорил:

— Ладно, для начала попытаемся разыскать всех тех, кто, так сказать, пропал без вести… а там видно будет.

— А может, лучше сначала убраться подальше от Ромуса? — осторожно предложил Костя.

— Ну, это само собой разумеется, — легко согласился Хуан.

В этот момент раздались женские голоса, оживленно обсуждающие вечные дамские темы. Влад облегченно обернулся к двери. Слава богу! Может, девчонки сумеют разрядить обстановку?

— Это безумно вкусно! — весело щебетала Таисия. — Особенно с ореховой пудрой! Обязательно попробуй приготовить…

Эльф вошла в комнату в сопровождении хозяйки дома. Заметив притихших мужчин, замолчала, скользнула взглядом по лицам — и тут узнала Хуана.

— Хуан? — глаза девушки вспыхнули радостным удивлением. — Хуан!

Она бросилась к магу и повисла у него на шее. Хуан, явно растерявшись от столь бурного всплеска эмоций, мягко отстранился и торопливо подтвердил:

— Да, это именно я… Не ожидала меня увидеть, верно?

— Верно, — кивнула Таисия.

Эльвира недоуменно смотрела на Хуана.

— Можно узнать, кто это? — недовольно и не вполне гостеприимно осведомилась она. — В моем доме с каждым днем все больше и больше незнакомых людей…

Эльф густо покраснела:

— Извини, мы действительно ведем себя не слишком вежливо, но…

— Меня зовут Хуан, — прервал девушку маг. Его черные глаза встретились с темно-карими Эльвиры. — Не волнуйтесь, завтра нас тут не будет.

— Не будет? — голос женины дрогнул. Она взглянула на Николя и взволнованно сглотнула. — Всех?

Эльвира смотрела только на Николя. Тот смущенно отвел взгляд.

— Да, конечно, всех, — отозвался Хуан, с любопытством наблюдая за этим молчаливым разговором. — Полагаю, гости вам изрядно надоели…

— Нет, — очень тихо возразила Эльвира. — Не все.

Никто, даже Хуан, не знал, что на это ответить…


Глава 38. Новая обитель

Утром они покинули Ромус. Влад не знал, как Николя прощался с Эльвирой (и прощался ли), заметил лишь, что глаза их гостеприимной хозяйки были красными, а веки — набухшими от слез.

— Спасибо за всё, — неловко поблагодарил женщину Влад.

Она промолчала, а может, ничего и не услышала, поглощенная собственными мыслями и переживаниями.

Они вышли на улицу. Было совсем рано, и город словно вымер — ни людей, ни повозок. Лишь изредка раздались далекие голоса и пьяный смех загулявших полуночников.

Влад поежился — утро выдалось сырым и промозглым — и крепче прижал к себе Таисию.

— Мы пойдем пешком? — поинтересовался он, искоса глянув на Хуана. Ему не хотелось признаваться, но в присутствии колдуна он чувствовал себя намного увереннее и спокойнее. Такую безопасность внушают в детстве родители…

— Да, пешком, — подтвердил Хуан, задумчиво оглядывая сонную улицу.

— По-моему, пешком далековато, — широко зевая, заметил Костя.

— Если не знать коротких путей, то да, — согласился маг, даже не взглянув на парня.

— Ах, опять колдовские штучки! — лениво протянул Костя и снова зевнул.

— Пора бы привыкнуть, — пожал плечами Влад.

Хуан ничего не добавил к своим словам. Похоже, он закончил оценку местности и определился с дальнейшей дорогой.

— Пошли! — наконец, велел он и двинулся вдоль улицы. Остальные, переглянувшись, молча последовали за ним.

* * *

Дорога действительно не заняла много времени — пожалуй, они очутились в Агате даже быстрее, чем добрались до Ромуса с Кандидой.

Влад сразу понял, что это именно Агат: по-праздничному нарядные улицы, изысканные экипажи, элегантные джентльмены и леди в роскошных туалетах… солнце, напоенный теплом воздух… никаких черно-белых цветов. Никакого холода. Никакой скучной геометрии… Вместо этого — взрыв красок и разнообразие форм. Да, да, это был Агат!

— И снова мы одеты не по моде, — недовольно заметил Костя. — Слишком мрачно для Агата. Это ведь Агат, да?

— Агат, — подтвердил Хуан.

— И куда мы теперь? — с любопытством спросил Влад.

— У меня есть небольшой коттедж в Агате… — уклончиво отозвался маг. Потом обернулся к Николя и твердо сказал: — Тебе пора.

На лице Николя не дрогнул ни один мускул. Мужчина лишь слегка склонил голову и ответил:

— Хорошо, Хуан. Я вернусь туда, где мне место…

Влад, молча следивший за этим разговором, вдруг с удивлением отметил, что ему жаль прощаться с Николя. За дни, проведенные вместе в Ромусе, парень успел привыкнуть к обществу былого врага.

— Значит, ты уже уходишь? — вслух спросил он, стараясь говорить как можно равнодушнее.

Николя встретил взгляд Влада:

— Да. Но это не мое решение… как видишь.

— А он не может еще задержаться с нами? — обернулся к Хуану Костя. — Ненадолго?

— Ты его уже не боишься? — усмехнулся Влад, пихнув друга в плечо. Тот слегка покраснел:

— А я его и не боялся… просто не доверял! И вообще, я спросил не тебя, а Хуана!

— Спасибо за старания, Костя, но это бессмысленно, — вмешался в разговор Николя и неприязненно покосился на мага. — Хуан пальцем ради меня не шевельнет… он меня ненавидит.

— Очень мило слышать, как меня обсуждают в моем же присутствии, — с холодной иронией заметил Хуан, и по его тонким губам скользнула улыбка. — И все-таки я вставлю пару слов. Можно?

Костя смущенно кашлянул и нервно рассмеялся:

— Ну… конечно!

— Премного благодарен, — изобразил насмешливый поклон Хуан. — Итак, во-первых, я не испытываю ненависти к тебе, Николя.

— Неужели? — язвительно протянул тот. — У меня сложилось другое впечатление.

— Неправильное, — возразил колдун, пожимая плечами. — Просто ты — наглядное напоминание о моем прошлом… моих ошибках.

— Я в твоих ошибках не виноват, — уязвленно заметил Николя.

Хуан поднял брови в демонстративном удивлении:

— Ты рассчитываешь на справедливость? Наивно! — увидев, что Николя готовится что-то возразить, Хуан чуть повысил голос: — Теперь о другом. Я не всесилен… увы! Николя сейчас существует только благодаря мимолетной жалости Влада, и потому его место — в мире Влада, пускай сам Влад и не имеет туда доступа.

— Но сейчас-то он тут! — кивнул на Николя Костя.

— Вы не представляете, чего мне это стоит, — негромко сказал маг, и его черные глаза полыхнули зеленым. — Я просто устал. Понимаете? Устал! Я только человек, и мой дар не безграничен.

— Но… — заспорил было Костя, однако Николя положил руку ему на плечо, мягко останавливая, и спокойно произнес, глядя на Хуана:

— Хорошо. Я все понимаю — и ухожу.

— Тогда решено, — кивнул Хуан.

* * *

Дом Хуана был расположен почти на окраине столицы Агата — и, как отметили приятели, отличался от утопающего в богатстве особняка Дианы, как ночь от дня. Он тоже пытался выдать себя за дворец, но очень неумело. Все, что в жилище Дианы казалось роскошью, пускай порою и избыточной, тут отдавало дешевой пафосностью. Медь едва ли сойдет за золото, а толченое стекло — за бриллиантовую крошку… все вокруг казалось настолько вульгарным (и настолько не похожим на сдержанного Хуана!), что Влад испытал шок. Может, Хуан в бреду обставлял свой дом?

— Хуан… э… ты сам… обдумывал интерьер? — осторожно осведомился Костя, с изумлением оглядываясь. Видимо, его тоже удивило неожиданное изменение вкусовых предпочтений древнего мага.

Хозяин «чудо-дома» понимающе усмехнулся:

— Что ты, конечно, нет! Я тут и был-то всего пару раз. Просто в Агате сейчас в моде вычурная пышность — даже если на это не хватает средств.

— Неужели у тебя не хватает средств? — поразился Костя. — Ты ведь колдун!

— Костя! — возмущенно прошипела Таисия, дернув парня за рукав.

— Не волнуйся, Таисия, я отвечу, — пожал плечами маг и обернулся к Косте. — Да, Костя, я мог бы купить любой дом и даже королевский дворец. Но зачем? Я и этот-то случайно купил!

— Как здорово иметь возможность случайно купить дом! — театрально вздохнул Костя. — Вот так шел, шел и мимоходом купил дом! Между делом…

Влад незаметно наступил на ногу другу и поспешил вмешаться, пока разговор не зашел слишком далеко:

— А тут никто не живет? Дом пустует?

— Вряд ли, — покачала головой эльф, коснувшись полированной поверхности круглого столика. — В пустующих домах пахнет пылью… они мертвые! А тут вполне чистенько…

— Ты права. — кивнул Хуан, направляясь вглубь коттеджа. — Сюда периодически заходит служанка, убирается… Тут, конечно, не слишком уютно, но все равно — поживите пока здесь.

— Поживите? — с нажимом переспросил Костя, гневно воззрившись на колдуна. — Не говори, что ты опять уходишь!

Таисия и Влад тоже обернулись к Хуану, в глазах обоих сквозили напряженность и тревога.

— К сожалению, вынужден вас огорчить, но я действительно ухожу, — спокойно подтвердил колдун, нисколько не смущенный всеобщим вниманием. — Но не волнуйтесь. Я ненадолго.

— Ага! — саркастично фыркнул Костя. — Где-то я это уже слышал..

— И не единожды! — с усмешкой подхватил Влад и сел на край обитого пестрым шелком дивана. Таисия устроилась рядом, обхватив ладонь молодого мужа тонкими пальцами. Костя тут же последовал примеру друзей и плюхнулся возле них.

Хуан садиться не стал — просто остановился напротив, создав впечатление своего рода противостояния.

— Вам, значит, неинтересно, куда пропали Назар, Мишель и Жозеф? — поинтересовался он, окинув взглядом всю компанию.

— Мишель и Жозеф, надеюсь, там, где и были, — заговорила Таисия. — А вот где Назар — это вопрос.

— Которым я и намерен заняться, — пояснил Хуан. — В частности.

— В частности? — прищурился Костя.

Маг изогнул одну бровь:

— Неужели, милый Костя, ты думаешь, что у меня нет своих дел?

— Я ничего не думаю…

— Это меня не удивляет, — насмешливо улыбнулся колдун.

Влад прыснул, и даже Таисия не удержалась от смешка. Костя мрачно покосился на приятелей и обиженно осведомился:

— Ну, а что мы будем есть? И носить? — он потянул себя за воротник темного плаща. — В этом тряпье мы слишком заметны!

— Здесь есть кое-какой гардероб, — отозвался Хуан. — Не очень разнообразный, правда… но уж какой есть.

— Неужели и женский? — изумилась Таисия.

— Да. Не уверен, что платья тебе понравятся и будут вполне в пору, но это лучше, чем ничего…

— А откуда у тебя женские платья? — лукаво подмигнул Костя, таинственно заулыбавшись.

Хуан не поддержал его веселья. Пронзив парня обжигающе-холодным взглядом, от которого Костя поежился и перестал улыбаться, он сухо сообщил:

— Я купил дом уже с гардеробом. Но, повторюсь, не слишком разнообразным. В любом случае, это не так важно. Надеюсь, вы не задержитесь в Агате.

— Я тоже, — буркнул Костя и запальчиво добавил: — Ну, а еда?!

— Тебя волнует лишь одно, — утомленно заметил Хуан.

— Ты не ответил! — упрямо напомнил Костя.

— С голоду не умрете, — пообещал маг. — Я попрошу служанку приходить почаще и что-нибудь готовить.

— А как же твоя магическая система, которая действовала в твоем замке? — поинтересовался Костя. — Ну, когда еда сама собой появлялась в погребе? Помнишь?

Конечно, он помнил… но вспоминать не хотел.

— У меня нет желания заниматься этим здесь, — наконец, мрачно пояснил Хуан, отвернувшись. — Там… там был мой дом.

И хотя голос его звучал по-прежнему спокойно, Владу показалось, что маг говорит с болью. Возможно, он вспоминает те годы с ностальгией? Пожалуй…

* * *

Когда Хуан ушел, друзья еще раз обошли дом, после чего снова собрались в гостиной.

— Ну… что тут скажешь, — уныло протянул Костя, устроившись в кресле с ало-бордовой обивкой. — Комнатки крохотные и какие-то… пестрые, что ли! В них слишком много всего!

— Все равно это лучше, чем в Ромусе, — резонно заметил Влад. — Там ни столов нормальных, ни стульев…

— Это точно! — охотно согласился Костя.

Какое-то время они молчали, размышляя каждый о своем. Первым затянувшуюся паузу нарушил Влад.

— Знаете… — невесело признался он, с нежностью поглаживая ладонь Таисии. — Мне немного грустно, что Николя ушел. Странно, правда? — и парень смущенно усмехнулся.

Костя поднял на него взгляд:

— Мне тоже жаль… правда. Я ведь даже пытался уговорить Хуана оставить его с нами.

— Но это странно! — возбужденно воскликнул Влад, подавшись к Косте. — Почему нам жаль?!

Костя растерялся.

— Ну… а почему бы и нет?

— Ну, как?! — возмутился такой непонятливости собеседник, качая головой. — Неужели ты забыл?! Он ведь издевался над нами! Помнишь?

— Еще бы! — фыркнул Костя. — Но это было раньше. Он явно изменился.

— Люди не меняются, — возразил Влад.

— Так то люди! — парировал, ухмыльнувшись, его приятель. — А он уже не человек, верно?

Влад не нашелся с ответом. Зато нашлась Таисия:

— Я думаю, он и не изменился, — мягко сказала она и, поймав удивленный взгляд Кости, пояснила свою мысль: — Просто с врагами он общается в одной манере, с друзьями — в другой. Раньше вы были врагами… теперь — пусть еще не совсем друзья, но ведь и не враги.

— Ну… может быть, — нехотя согласился Костя. Откинувшись на спинку кресла, он тяжело вздохнул и сумрачно добавил: — Я хочу есть, а еды нет! Когда придет эта чертова служанка?!

* * *

Попрощавшись со своими подопечными, Хуан не сразу покинул Агат. Вначале он заглянул в недорогой придорожный трактир, где обычно собиралась самая непритязательная публика, и, заказав кружку медового эля и блюдо из тушеного кролика, устроился за дальним столом.

Итак, пришло время во всем разобраться. Стоило признать, что жизнь опять сделала крутой вираж — и Хуан пока не решил, как относиться к очередному витку судьбы.

Он был готов похоронить себя заживо в заброшенной хижине посреди леса… по сути, почти похоронил. Но Диана, видимо, никогда не оставит его в покое. Что ж, может, и к лучшему?

Готов ли он начать все с начала? Начать с ней, с Дианой? Готов ли вновь впустить в свою жизнь эту своенравную женщину — рискнуть и, возможно обжечься? Или и дальше дуть на воду?

В этот момент не вполне трезвый трактирщик плюхнул на грязный стол перед Хуаном внушительных размеров кружку с элем, увенчанную пенной шапкой, и миску с подозрительными на вид кусками мяса.

Маг с сомнением поковырялся в тарелке, пригубил эль (могло быть и хуже!) и продолжил цепь рассуждений.

Готов ли он к неизбежной суете, которая непременно возникнет, если Влад, Костя и Назар опять появятся в его жизни? А они появятся, если вернется Диана.

«Если не рискну — значит, я трус» — подумал Хуан, сделав новый осторожный глоток эля и подцепив деревянной вилкой самый прожаренный кусок крольчатины.

Хуан был кем угодно, но только не трусом. А раз так — он рискнет… когда решит все свои насущные проблемы. А их было немало!

Во-первых, Лилиан. Ее нужно куда-нибудь пристроить. Вопрос — куда?

Во-вторых, — Кандида. Она, похоже, поставила себе целью свести его с ума. И если он вновь сойдется с Дианой… кто может угадать, как отреагирует эта бестия?

В-третьих, сама Диана. Куда она в очередной раз подевалась? Отправилась его искать — и словно испарилась!

Ну, и наконец, Аманда. Он обещал помочь… и не смог.

«Пожалуй, начну с последнего пункта… — решил маг, отправляя в рот новую порцию мяса. — Пора признать свое поражение. Я — не военный стратег»


Глава 39. Горький привкус страсти

Жизнь уже не казалась Назару сладкой, безоблачной и похожей на волшебную сказку. Более того, цыган стал почти бояться Аманды.

— Что с тобой творится?! — раздраженно осведомилась Аманда как-то вечером.

— В каком смысле? — хмуро обронил Назар, избегая взгляда женщины.

— В прямом! Ты какой-то… квелый.

— Какой есть! — огрызнулся задетый за живое парень.

— Ничего подобного! — возмущенно возразила она. — Ты был другим.

Они находились в покоях Аманды. Женщина лежала на животе на деревянном ложе, подперев ладонями подбородок. Обнаженное тело повелительницы Афиннеза прикрывали только волосы — черные, как густая смола, они рассыпались по ее спине и плечам искристым полотном.

Назар сидел чуть поодаль, ссутулившись и обняв колени руками. На смуглую красотку он пытался не смотреть, хотя ее роскошное бледно-золотое тело очень влекло его.

— Я не понимаю, — буркнул Назар. — Я обычный. Такой, как всегда.

Женщина искоса взглянула на него и наморщила точеный нос.

— Я, конечно, знаю тебя не очень давно… — задумчиво протянула она, помолчав. — Но ты изменился.

Цыган сделал глубокий вдох и выпрямился. Может, спросить прямо? Ну… или почти прямо? И он рискнул — он никогда не умел вести закулисные интриги.

— Расскажи мне о своих романах, — попросил он, обернувшись к Аманде.

Она напряглась — цыган сразу это заметил.

— Обо всех? — вопрос прозвучал язвительно. — Знаешь, мальчик, их было не так уж мало. У меня богатый любовный опыт!

— Не сомневаюсь, — фыркнул обиженный ее пренебрежительным обращением Назар. Тоже еще, нашла мальчика!

Аманда приподнялась на локте и, прищурившись, спросила:

— Чего ты хочешь? Полного отчета? Со всеми подробностями?

Назара помедлил — и словно бросился в омут:

— Нет. Не совсем. Расскажи о… например, расставаниях.

Он украдкой взглянул на собеседницу, гадая, какой реакции ожидать. Злости? Истерики? Показного недоумения? Смеха?

Ничего подобного не последовало. Аманда рывком села, потянулась к сброшенному хитону и, сердито натягивая его на плечи, отрывисто приказала:

— Убирайся!

— Что-о?! — опешил цыган.

— Что слышал! — она уже облачилась в хитон и теперь с остервенением оправляла его складки. На Назара демонстративно не смотрела. — Убирайся!

— Мне убираться из комнаты или сразу из Эоса? — раздраженно уточнил парень, тоже начиная одеваться.

— Из моих покоев. Пока — из покоев.

— Отлично! — разозлился Назар. — С превеликим удовольствием завтра же покину этот дурацкий Эос! Если уж я и спросить ничего не могу…

Он вышел, полыхая от ярости. Кем она себя воображает?!

* * *

Назар никак не мог заснуть. Сердито ворочался с боку на бок на неудобном жестком ложе, но так и не нашел достаточно комфортной позы. Ему мешали мысли — навязчивые, как рой надоедливых мошек в знойную пору. Тон задавал вопрос «Что делать дальше?».

Назар очень сожалел о импульсивно принятом решении отправиться вместе с Дидро в Эос. Как теперь быть? Вернуться в Агат? А вдруг его друзья уже отбыли оттуда? Ну и ситуация!

Постепенно он погрузился в полудрему — призрачное состояние между сном и явью, когда не знаешь, то ли уже спишь, то ли еще нет.

Именно потому, услышав звук мягких шагов, Назар никак не отреагировал, а в ответ на тихий голос, окликнувший его, лишь сонно вздохнул. И только ощутив прикосновение нежных пальцев, наконец-то окончательно пришел в сознание и открыл глаза.

Было очень темно, и все-таки цыган различил лицо склоненной над его постелью Аманды.

— Что… что случилось? — хрипло спросил он и, откашлявшись, приподнялся на локтях и продолжил увереннее: — Убираться из Эоса? Прям сейчас?

Аманда нахмурилась:

— Я пришла просто поговорить.

— О боже! — простонал Назар, обхватив голову ладонями и уткнувшись лбом в согнутые колени. — Поговорить?! Среди ночи?! Ну очень по-женски!

— Назар!

Окрик прозвучал, как приказ. Цыган выпрямился и недовольно взглянул на нее:

— Чего ты орешь? Сначала выгнала меня, оскорбила ни за что…

Аманда сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и мягко произнесла:

— Назар, послушай, нам надо поговорить. Я вспылила… ты затронул больную тему.

— Да уж… — пробурчал цыган, снова уткнувшись лбом в колени.

— Назар, не спи! — донесся до него голос Аманды. — Пошли, прогуляемся.

— Чего? — он понял голову и взглянул на женщину, как на ненормальную. — Ночью?!

Аманда презрительно сощурилась:

— А что тебя пугает? Темнота?

Назара так и подмывало ответить ей в откровенно грубой форме, однако он пересилил себя и, рывком поднявшись, процедил сквозь зубы:

— Пошли! Хотя и не понимаю, о чем нам говорить!

Назар, конечно, лицемерил. Он хорошо знал, что у них есть тема для разговора.

* * *

Обычно эосские ночи были душными и чересчур влажными, но эта отличалась приятной прохладой. Назар с наслаждением вдохнул свежий, напоенный благоуханием воздух и сонно улыбнулся.

— Как хорошо… — тихо сказал он, закрыв глаза и подставив лицо ветру.

— Да, неплохо, — сухо согласилась Аманда и слегка поежилась — лично ей ночь показалась слишком холодной.

Цыган еще секунду постоял, впитывая всеми фибрами души и каждой порой кожи волшебно прекрасную ночь, потом выпрямился и со вздохом открыл глаза, вынуждая себя вернуться в реальность.

— Итак, о чем ты хотела поговорить? — спросил он недовольно.

Аманда взяла его под руку и мягко потянула за собой.

— Давай пройдемся, — предложила она. — Так будет проще сосредоточиться…

— Ага, — саркастично согласился цыган, покорно следуя за женщиной. — Ночная романтичная прогулка по саду — лучшие условия для обстоятельной беседы!

— Кажется, ты решил меня довести до ярости, — хмуро заметила Аманда, выбирая наиболее светлые тропинки (благо было полнолуние).

— Забавно, минут 10 назад я подумал о том же, — ухмыльнулся Назар. — Только о тебе! Что ты решила довести МЕНЯ!

— С тобой трудно сегодня, — проворчала властительница Афиннеза.

Несколько минут царило напряженное молчание. Назар продолжал обдумывать проблему, мучившую его перед сном, а Аманда пыталась успокоиться, понимая, что для продуктивного разговора хотя бы один из собеседников должен держать себя в руках…

— Послушай, милый, я хочу, чтобы между нами больше не было недомолвок, — наконец, произнесла красивая брюнетка, мягко сжав локоть спутника.

— Ну и? — мрачно осведомился Назар. — Что дальше?

— Ты прекрасно знаешь, что дальше, — с легким раздражением сказала Аманда. — Ты интересовался моим прошлым. Я не ответила.

— Не просто не ответила! — ядовито напомнил цыган, искоса глянув на собеседницу и жалея, что темнота не позволяет рассмотреть выражение ее лица. — Ты меня прогнала! Причем — в откровенно грубой форме!

— Да, — помолчав, признала женщина. — Просто… я устала от всех этих глупых сплетен.

— Сплетен? — недоверчиво уточнил парень.

— Именно, — энергично кивнула Аманда, отклоняя ветку дерева. — У меня богатое любовное прошлое… за годы романов я накопила весьма негативный опыт. Ну а поскольку я — лицо публичное, многие из моих неудач получили огласку. И обросли сплетнями. Сам знаешь, как это бывает.

— По собственному опыту — не знаю, — возразил Назар, еще не готовый смягчиться. — Я ведь не король. Но я понимаю, что ты имеешь в виду.

Ему на ум пришли многочисленные статьи о звездах шоу-бизнеса, в которых смаковались подробности частной жизни знаменитостей… наверняка существенно приукрашенные журналистами.

— Ну а на чем основаны эти сплетни? — поразмыслив над всем сказанным, поинтересовался цыган. — Что это за неудачи, которые получили огласку?

Он был уверен, что она уклонится от ответа либо же слукавит. Однако ошибся…

— Хорошо, я расскажу… кое-что, — выдержав паузу, согласилась Аманда. Ее ногти больно впились в локоть спутника, заставив парня поморщиться. — Полагаю, Назар, тебе сказали, будто я ем надоевших мне любовников на ужин?

Цыган споткнулся от неожиданности — женщина оказалась чересчур прямолинейной.

— Ну… не до такой степени… — неуверенно протянул он. — Просто намекнули, что ты не любишь оставлять бывших кавалеров в живых…

— И что я с ними делаю? — с горькой иронией осведомилась Аманда, остановившись.

Они находились на открытом участке, озаренном холодноватым светом полной луны. Назар увидел, что первая леди Афиннеза по-настоящему расстроена — и отчасти обозлена.

— Ну, так что же я с ними делаю? — повторила вопрос женщина, и ее улыбка стала еще ожесточеннее. — Расчленяю?

Назар нахмурился:

— Ты лучше знаешь… мне описали ситуацию в целом, без деталей.

— Не буду спрашивать, кто именно описал, — фыркнула собеседница. — Это мог быть кто угодно!

— А я и не скажу тебе, кто, — быстро вставил Назар, мысленно поклявшись, что ни за что не выдаст свою юную осведомительницу.

— Не говори, — пожала плечами женщина. — Мне, в общем, все равно. В любом случае, это все чушь. Ну… почти все.

— Почти? — уточнил цыган.

— Почти. Многие из моих бывших сейчас мертвы… но это вовсе не значит, что я виновата в их смерти.

— Но странное совпадение, не находишь? — нервно усмехнулся Назар. — Почему именно твоих бывших постигает столь печальная участь?

— Потому что я часто выбираю воинов. А воины воюют… и погибают в бою. Особенно если они, расстроенные расставанием с любимой, теряют чувство опасности и начинают рисковать — когда нужно и когда не нужно.

— Понимаю… — пробормотал цыган. — Это называется «искать смерти в бою».

— Пускай так, — не спорила Аманда. — Но, как понимаешь, я их не убивала.

— И все равно виновата, — заметил Назар.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Тебе-то чего волноваться? Ты ведь не планируешь кончать жизнь самоубийством?

— Еще чего! — содрогнулся парень и, помедлив, осторожно спросил: — Значит, ты никого не убивала? Ни одного из них?

Аманда ответила не сразу. Зябко кутаясь в накидку, она покусывала нижнюю губу и рассеянно разглядывала какую-то тень на земле. Минуту спустя со вздохом выпрямилась и вскинула усталый взгляд на цыгана:

— Хорошо. Скажу. Трое умерли по моей вине.

— Вот как! — со значением воскликнул цыган и довольно улыбнулся — так, словно только что доказал теорему, над которой безуспешно бились многие поколения математиков.

— Да, но на то были причины.

— Отличный ответ! — насмешливо восхитился парень.

— Да, были, — сердито подтвердила Аманда, и глаза ее вспыхнули злостью. — Один из них попытался убить меня — на почве ревности к новому кавалеру. И именно этот кавалер его и убил — защищая меня. Второй хотел, чтобы мы с ним сгорели заживо — и вместе воссоединились в Царстве Мертвых. А это никак не входило в мои планы… я чудом спаслась. Ему повезло меньше… — она помолчала, собираясь с силами, потом сухо продолжила: — Ну, а последний стал моим политическим оппонентом… причем слишком активным. Так что пришлось его устранить.

Назар не сразу заговорил. Какое-то время он пытался освоиться с тем, что услышал от Аманды.

— Все это как-то… страшно, — наконец с нервным смешком признался он. — Мне не по себе.

Аманда шагнула к нему, уголки ее выразительных губ дрогнули.

— Перестань… — тихо шепнула она и обвила руки вокруг шеи цыгана. — Ты — не политик. Не воин. Не самоубийца. И вряд ли будешь так ревновать меня, чтобы убить…

— Все правда… — обмякая под лаской нежных пальцев женщины, пробормотал цыган.

— Ну, так в чем тогда дело? Зачем беспокоиться? — она встала на цыпочки и коснулась его щеки своими теплыми губами.

И он сдался… в конце концов… может, она и не врет?

* * *

Под утро они лежали на деревянном ложе в покоях Аманды. Позади остались часы страстных любовных ласк, за которыми последовало сонное оцепенение…

Любовники делали вид, что спят — в противном случае пришлось бы о чем-то говорить или, не дай бог, продолжить разговор, начатый в саду. А так можно было думать о наболевшем…

Аманда размышляла, что, в общем-то, была вполне искренней с Назаром. Но, с другой стороны, стоило ли так унижаться? Стоило ли пускаться в объяснения и тем самым ронять себя? Зачем она это сделала?

«Затем, что не хочу снова искать кого-то, — честно ответила на собственный вопрос женщина, и этот ответ неприятно удивил ее. — Я устала от непостоянства»

А Назар думал, что примирение с Амандой совсем его не радует. Наоборот, он бы предпочел окончательно рассориться с повелительницей главного полиса Эоса. Расставание стало бы прекрасным основанием для отъезда… в конце концов, пора вернуться в Агат.

«Я скучаю по друзьям, — с удивлением констатировал парень, глядя в темный потолок. — Скучаю…»

Да, он скучал по взрывному самолюбивому Владу, по юмору Кости… Ему не хватало даже Жозефа!

Аманда и Назар одновременно вздохнули — каждый о своем.

— Ты разве не спишь? — недовольно спросил цыган.

— Ты, значит, тоже, — не менее мрачно отозвалась Аманда.

Больше они ничего не сказали друг другу. Просто не знали, что можно сказать совершенно чужому человеку, с которым тебя связывает только страсть.


Глава 40. Страстное прощание

На следующий день Назар старательно избегал Аманду. Ускользнув после дико скучного совместного завтрака, во время которого то и дело возникали затяжные неловкие паузы, он скрылся в саду и провел несколько часов в беседке у фонтана, практически в полном одиночестве. А ближе к полудню, проголодавшись, прошел на задний двор, постоянно оглядываясь на воровской манер. Хотя шансы встретить тут Аманду были минимальны…

Мими цыган нашел среди других рабынь, разбирающих виноград. Сидя среди пахучих гроздей, девушка отделяла крупные ярко-синие и прозрачно-зеленые ягодки от подгнивших и в этот момент очень походила на экзотическую Золушку.

Поймав взгляд юной смуглянки, парень осторожно поманил ее. Мими тотчас сбросила с колен виноградные листья и опавшие ягодки и торопливо подошла к стоявшему чуть поодаль Назару.

— Да, господин? — встревожено спросила она, преданно заглядывая ему в лицо.

Смирившись с «господином» (ну никак ее не переучишь!), цыган нежно сжал ладонь девушки.

— Слушай… можешь принести мне что-нибудь перекусить? Что угодно!

— Но… но скоро обед, господин. Я знаю, я помогала готовить…

— Я не хочу обедать в компании Аманды, — криво улыбнулся Назар. — Так что… если тебе не трудно… может, все-таки принесешь что-нибудь? Если не хочешь, то как-то обойдусь.

— Нет-нет! — встрепенулась Мими и обхватила обеими руками запястье собеседника. Ее огромные шоколадные глаза заискрились таким откровенным обожанием, что Назару сделалось не по себе. — Я принесу! Куда нести?

— В беседку, — попросил цыган и, мягко высвободившись, с нервным смешком добавил: — Ты — моя спасительница, Мими! Я умирал от голода!

* * *

Пятнадцать минут спустя Мими поставила на мраморные плиты пола перед скамьей поднос с кувшином молока, горячими ячменными лепешками и медом.

— О-о, как здорово! — простонал цыган, свесившись со скамьи, на которой подремывал в ожидании обеда. Обмакнув палец в прозрачно-золотистый мед, он с наслаждением слизнул сладкую массу и, закрыв глаза, с удовольствием сказал: — М-м… до чего же вкусно… особенно на голодный желудок.

Пристроив поднос на коленях, цыган приступил к еде. Мими сидела рядом, прямо на полу, и следила за каждым движением парня с таким видом, будто наблюдает за обедом бога, а не простого смертного. И если вначале трапезы Назар почти не замечал повышенного внимания к собственной персоне, то, утолив первый голод, стал чувствовать себя неловко.

— Ты так пристально смотришь на меня, что я вот-вот подавлюсь, — наконец, не выдержал он, стараясь говорить как можно добродушнее.

Лицо рабыни вытянулось, на смуглых щеках проступили багровые пятна.

— Простите, господин! — воскликнула она, вскочив на ноги. — Мне пора! Наверное, меня уже ищут… — и девушка так стремительно выбежала из беседки, что Назар не успел ничего сказать, тем более — остановить.

— Ну что ж… — пробормотал он, пожав плечами. — Буду есть!

Парень приступал к последней лепешке и как раз обмакнул ее в мед, когда раздался хорошо знакомый голос:

— Ну и ну! я планировал найти тебя… но никак не здесь! Я бы и не подумал искать тебя в Эосе!

Назар вздрогнул и от неожиданности обронил ячменную лепешку. Вскинув голову, он с изумлением воззрился на высокую фигуру человека в черном.

— Хуан?! — растерянно выдохнул цыган, не веря собственным глазам. — Ты?! Тут?!

Тот усмехнулся и шагнул в беседку.

— Да, я — и именно тут, — кивнул он с легкой улыбкой на тонких губах. — Но это как раз неудивительно. А вот твое появление в обители Аманды очень удивляет. Как ты здесь очутился? Тебя все обыскались!

— Все обыскались? — недоверчиво переспросил Назар, пытаясь освоиться с обилием новой информации. — Но… кто все?

— Ты уже забыл, как зовут твоих друзей? — удивленно вскинул смоляные брови колдун. Остановившись возле скамейки, он теперь возвышался над Назаром, словно скала. — Быстро как-то!

Цыган насупился и, бросив на мага настороженный взгляд исподлобья, нехотя обронил:

— Я не забыл… просто засомневался, что они на самом деле мои друзья.

— Какая ерунда! — презрительно процедил Хуан. — Не веди себя, как маленький ребенок!

Назару очень хотелось ответить что-нибудь резкое, однако он сдержался. Рассердить Хуана слишком просто — а ведь только он может вытянуть его из капкана Аманды! Поэтому цыган сделал глубокий вдох и уже куда более мирным тоном произнес:

— Ладно, Хуан, я тебе расскажу, как тут очутился. Только умоляю, сядь! Не хочу задирать голову.

Хуан послушался, хотя и без особого энтузиазма.

— Итак, — устроившись рядом с Назаром и вполоборота обернувшись к нему, заговорил колдун. — Рассказывай. Я весь в нетерпении.

Проигнорировав откровенную иронию последних слов Хуана, Назар постарался собраться с мыслями. Это было непросто — за последнее время произошло слишком много событий, и некоторые из них перепутались в памяти.

— Что ж… — неуверенно начал он. — Все началось с вызова на эту проклятую дуэль…

— Уже интересно, — хмыкнул Хуан. — С кем дуэль? И что ты сотворил?

— Ничего я не сотворил! — проворчал Назар. — В Агате на дуэль вызывают даже за кашель!

— Так, значит, ты просто раскашлялся в общественном месте? — язвительно уточнил маг.

— Не совсем, — замялся парень и тут же воинственно добавил: — Но мой грех был не намного хуже, чем кашель! Я просто улыбнулся какой-то девице.

— Ясно… — протянул Хуан уже без улыбки, хотя глаза продолжали гореть веселым огоньком. — И что дальше было?

— Дальше… дальше я познакомился с типом по имени Дидро, — вздохнул цыган.

Он вкратце пересказал беседу с помощником Аманды в грязном трактире Агата, описал путешествие в Эос… еще лаконичнее затронул тему своих отношений с повелительницей Афиннеза.

— И что теперь? — выслушав Назара, сдержанно осведомился Хуан. — Какие планы на будущее?

Цыган искоса взглянул на мага, пытаясь угадать, что тот думает о его рассказе. Лицо Хуана напоминало застывшую маску, а глаза уже не лучились веселой иронией. Плохой признак!

— Ну… не знаю… — угрюмо признался Назар. — Я в растерянности. Не знаю, что делать.

Маг пристально взглянул на него и, наверное, был удовлетворен увиденным — он явно смягчился, ожесточенная складка у его губ разгладилась…

— Ладно, пускай ты не знаешь, что делать… но ты должен знать, чего ты хочешь!

— Хочу вернуться в Агат, к друзьям, — тотчас ответил цыган и с легким смущением добавил: — Я по ним уже немного соскучился…

Хуан какое-то время задумчиво молчал, прищурившись и сведя густые брови в сплошную черную полосу. Назар следил за ним с невольным волнением, ожидая безжалостного вердикта: мол, сам наворотил дел, сам и разбирайся!

Завершив мысленную беседу с самим собой, колдун тяжело вздохнул и бросил на парня тяжелый взгляд:

— Хорошо, я помогу тебе, Назар. Но — при одном условии.

— Каком? — облегченно спросил тот, понимая, что Хуан едва ли попросит о чем-нибудь невыполнимом.

— Впредь советуйся с умными людьми, прежде чем совершить необдуманный поступок.

Советуйся, ха!

— Конечно! — без малейшего зазрения совести соврал Назар и сверкнул широкой белозубой улыбкой. — Хотя необдуманных поступков больше не будет!

Хуан недоверчиво покачал головой и окинул взглядом беседку.

— Ты, я вижу, плотно пообедал? — насмешливо обронил он, кивнув на опустевший поднос с ополовиненной вазочкой меда и пустым кувшином из-под молока.

— Ну, не голодать же, — пожал плечами парень и, помолчав, нетерпеливо добавил: — Ну, так что? Пошли к Аманде?

— Что ж… пошли, — неохотно согласился Хуан.

* * *

— Это просто невероятно! — Аманда, качая головой, переводила недоверчивый взгляд с Хуана на Назара и обратно. — Такое совпадение! Чтобы я случайно познакомилась с твоим другом?! Невероятно!

— Тем не менее… — равнодушно отозвался Хуан. — Я действительно хорошо знаком с этим молодым человеком.

Они находились в парадной зале дворца Аманды. Сама хозяйка расположилась на своем излюбленном ложе-пьедестале, как никогда напоминая ленивую породистую кошку, а ее гости стояли рядом — Хуан, прямой, как струна, смотрел на женщину с немалой высоты своего роста, а Назар, опустив голову, угрюмо изучал мраморные плиты пола у себя под ногами.

— Он говорит правду, Назар? — осведомилась Аманда. — Да?

Тот выпрямился и хмуро пожал плечами:

— А что, ты считаешь, мы врем? Зачем бы?

Аманда вздохнула и на миг закрыла глаза. Потом снова открыла и несколько театрально пожаловалась:

— Ну что за наваждение! И почему все классные парни заняты?! Если не женщинами, то мужчинами!

Хуан буквально остолбенел. Потерял дар речи и Назар.

— Стоило догадаться, — продолжала вслух рассуждать властительница Афиннеза. — Иначе как объяснить твое, Хуан, упорное нежелание отвечать мне взаимностью? Только так!

Цыган не знал, смеяться ему или злиться. Искоса взглянув на мага и заметив проступившие на его впалых щеках багровые пятна румянца, решил, что злиться все-таки не будет. Очень уж забавный был вид у Хуана…

А сам Хуан тем временем пришел в себя — по крайней мере, отчасти.

— Ты хочешь сказать, — процедил он сквозь зубы, — что считаешь нас с Назаром любовниками?

Аманда невинно захлопала изогнутыми черными ресницами:

— А что? Я неправа?

— Нет! — с ненавистью выдохнул колдун. Казалось, его вот-вот хватит удар.

Назар решил, что Хуан слишком уж лаконичен (а ведь речь шла об их мужской репутации!) и поспешил добавить:

— Аманда, ты ведь знаешь, что я не голубой! И, поверь, не бисексуал!

— Не какой и не кто? — не поняла женщина.

Назар растерянно глянул на колдуна, и тот сердито пояснил, не отрывая взгляда от насмешливо улыбающейся Аманды:

— В Эосе многие знатные мужчины в летах заводят молодых любовников — эдаких юных смазливых мальчиков… при этом они вовсе не голубые, Назар. Большинство — женаты. Я имею в виду, что жены престарелые аристократы, а не их мальчики-красавчики, конечно.

Назар не знал, то его задело сильнее: уверенность Аманды в его не вполне традиционной ориентации или ее же убежденность, будто он подпадает под категорию юных смазливых мальчиков-красавчиков.

— Почему у вас такие лица? — удивленно подняла брови Аманда. — Ты уже немолод, Хуан… понятно, тебе недостает молодой горячей крови!

— У меня есть более подходящие, чем Назар, кандидаты… то есть кандидатки… на роль молодой крови, — сухо сообщил Хуан, подумав о Лилиан.

— Ну, ладно, ладно, — усмехнулась Аманда. — Не злитесь. Чего конкретно вы хотите? Покинуть Эос?

— Да! — торопливо сказал Назар, ничего на свете не желавший сейчас больше, чем убраться из Эоса и, разумеется, из этого дворца.

— Да, — куда спокойнее подтвердил Хуан. — Но прежде у меня есть разговор к тебе.

— Хорошо, — кивнула Аманда. — Поговорим за ужином. Переночуете здесь, а утром отправитесь в путь.

— Только посели нас с Хуаном в разные комнаты! — перепугался Назар.

Аманда заливисто рассмеялась.

* * *

Назар скорее делал вид, что ест, чем ел на самом деле. Во-первых, ужин был слишком ранним, а цыган еще толком не успел переварить ячменные лепешки. А во-вторых, его напрягала сама компания за столом… Аманда и Хуан и по отдельности-то не подарок, а уж вдвоем сразу!..

Назар вяло ковырялся в тарелке с бобами и хмуро поглядывал на брюнетов в женском и мужском обличье. Оба ужинали с откровенным аппетитом и еще успевали обмениваться светскими репликами.

Когда подали фрукты и медовое печенье, Хуан сделал неторопливый глоток разбавленного (как всегда!) вина и откашлялся. Цыган тотчас навострил уши, догадавшись, что маг наконец-то решил перейти к делу.

— Аманда, я думаю, ты понимаешь, что я приехал в Эос не ради обсуждения погоды… — заговорил Хуан, отставив опустевшую чашу и бросив пристальный взгляд на женщину через стол.

Аманда на миг замерла, но уже в следующее мгновение вернулась к сырной нарезке.

— Понимаю, конечно. И что ж тебя привело? Кроме Назара, разумеется?

Назар злобно глянул на хозяйку вечера, а Хуан поморщился, как от зубной боли:

— Перестань! Это уже не смешно.

— Тогда давай ближе к делу, — с оттенком раздражения поторопила Аманда. — Чтобы мне не пришлось самой гадать.

Хуан подавил вздох. Ближе к делу! Легко сказать… так не хочется признавать собственное поражение…

— Я хотел обсудить твою просьбу… на счет Ромуса. Помнишь?

— Еще бы, — хмыкнула Аманда и отложила вилку. — Итак, я слушаю…

Колдун встретил черноглазый взгляд женщины и бесцветно сказал:

— Я не смогу тебе помочь.

Она какое-то время молчала, задумчиво перебирая золотые звенья ожерелья на шее. Потом натужно усмехнулась и попыталась изобразить безразличие:

— Не сможешь — потому что не хочешь или…

— Не смогу — значит, не смогу, — холодно ответил маг. — Я много раз говорил тебе, что, увы, не стратег. Я просто человек.

Назар хмыкнул. Аманда бросила на парня быстрый взгляд и снова обернулась к Хуану.

— Согласна с твоим другом, — холодно заметила она, натянуло улыбнувшись. — Ты — не просто человек, Хуан.

— Это ваше с Назаром частное мнение, — пожал плечами маг. — Я не обязан ему соответствовать и, тем более, за него расплачиваться.

— Ты обязан расплачиваться за собственную репутацию, — возразила Аманда, и глаза ее сверкнули. — А не за наше частное мнение.

— У меня репутация чудака.

Губы женщины презрительно искривились.

— Мало ты знаешь о себе самом, Хуан! О тебе редко говорят как о чудаке… скорее, как о гении… и опасном человеке.

Хуан прищурился:

— Ну, раз я опасен, то и связ