Меган Беннет - Супергерой [СИ]

Супергерой [СИ] 1171K, 264 с.   (скачать) - Меган Беннет

Меган Беннет
СУПЕРГЕРОЙ


Глава 1

Вся школа была в шоке после того, что произошло вчера ночью. Абсолютно все обсуждали эту новость. Не было ни одной души, кого бы это не коснулось. Я сама об этом узнала лишь утром, когда папа включил телевизор во время завтрака.

Пятеро ребят с нашей школы вчера попали в передрягу в клубе, где четверо из них были теперь мертвы, и лишь один остался жив, но при этом он тоже был ранен. Псих, который стрелял в посетителей, убежал и он остался на свободе, что пугало наш город. Мама даже не хотела меня в школу пускать сегодня, но папа все же образумил ее, при этом засунув мне в сумку перцовый баллончик.

В числе погибших были не только четверо ребят из нашей школы, но и еще трое других людей, которые были из других школ или университетов. Тот парень, что убил семерых, начал стрелять совсем по неизвестным причинам. Все думают, что он просто какой-то ненормальный социопат и я была согласна с ними.

Из нашей школы погибли Джереми Картер, который являлся самым популярным парнем. Он был квотербеком нашей футбольной команды и, определенно, красавчиком, на которого все девчонки западали. Но у него была девушка — Тина Хезевей, которая была той еще сукой, но все же все ее любили, потому что для школы она сделала достаточно. Она состояла в школьном совете и решала все проблемы, стараясь помочь. И Тина погибла в ту ночь, потому что была рядом со своим парнем. Кроме них там были еще друзья Джереми — Эдвард Филиган и Уолли Страйк.

Бибер, тот, который был ранен и выжил, был не с ними. Он туда пришел со своим кузеном, который приехал на выходные со своей семьей и чудом остался жив. Тайлера показывали по новостям, он говорил обо всем, что случилось и о том, как его кузен прикрыл его, потому что пуля, вообще-то, предназначалась ему.

Раньше, я не особо-то слышала о Джастине в школе, потому что, в основном, он ходил один. Типичный ботан-одиночка. О нем все слышали, когда вручали всякие награды за успехи в учебе, но в основном Бибер не привлекал внимания. Я замечала его. Замечала, когда он один кидал баскетбольный мяч в кольцо на своем заднем дворе, потому что жила почти напротив его дома. Мы никогда не общались особо, хотя живем на одной улице уже около десяти лет. Дальше простого приветствия мы не заходили. И то, в последние два года мы даже не здоровались. Но я замечала Джастина и то, как он иногда смотрел на Тину Хезевей, в которую, скорее всего, был влюблен, но я не уверена точно.

Даже сегодня, имя Бибера звучало мимолетом, потому что, в основном, все говорили о четверке мертвецов. Популярных мертвецов. Некоторые девчонки даже плакали. Я понимала, когда плакали подруги Тины или их общие с Джереми друзья, но когда плакали обычные девочки, которых Картер даже не знал, заставляло меня морщиться от отвращения.

Учителя объявили в школе несколько дней траура.

Пока мои подруги говорили о смерти Тины и Джереми, обсуждая, кто же следующим будет королевой и королем, что на самом деле было аморальным. И Кейт, что молчала, видимо, была солидарна со мной. Я складывала учебники в шкафчике, продолжая слушать болтовню Энни и Кэролайн. В голове был образ Джастина, к которому никто не придет в больницу, чтобы навестить, потому что у него не было друзей.

— Лея, — слышится где-то отдаленно, пока я нахожусь в своих мыслях.

— Бейл! — знакомая фамилия.

Ах, да, это же моя фамилия.

— Дженна, — Кейт кладет руку мне на локоть и я, моргая, прихожу в себя и смотрю на своих подруг.

— Скайуокер, хватит витать в облаках, — смеется Кэролайн, обнажая свои отбеленные зубы.

Я раздраженно фыркнула, начиная беситься из-за того, как девочки меня звали.

— Как думаешь, кто станет следующей Тиной Хезевей? — облокотившись об шкафчик Финна, что был со мной в одном классе по испанскому.

Я прищурилась, смотря на нее, а потом снова начала складывать учебники. Ее, правда, волнует в такой ситуации лишь это? Как же это омерзительно.

— Не думаю, что это уместно, — Кейт сказала, что я думала.

— Не уместно говорить плохо о покойных, а обсуждать их замену — очень даже уместно, — говорит Энни, складывая руки на груди.

Мы с Кейт мимолетно переглядываемся, понимая друг друга сейчас как никогда. Я закрываю свой шкафчик и смотрю на своих подруг, совсем не понимая двоих из трех. Уверена, они бы хотели стать следующими Тинами, потому что Энни Фрай и Кэролайн Уайт слишком хотели всю эту дешевую школьную популярность, от которой после не остается и следа.

— А ты, принцесса Лея, как считаешь? — усмехнувшись, спрашивает Фрай.

— Может, хватит?! — уже не выдержала я, отчего девочки удивленно на меня взглянули. — Шутка сказанная дважды граничит с тупостью, а вы все повторяете это уже в миллионный раз.

— Успокойся, Скайуокер, — засмеялась Кэролайн. — Помни, гнев и ненависть порождает темную силу.

Вместе с ней засмеялась и Энни, лишь Кейт опустила голову, продолжая молчать.

— Смейтесь еще громче, когда у нас в школе идет траур по четырем выпускникам школы, что не доучились всего месяц. На их месте мог оказаться любой другой, а вы лишь думаете о том, чтобы стать такими же популярными как Тина. Мелко даже для вас.

Развернувшись, я ушла от подруг, которые нереально взбесили меня сегодня.

Почему я одна думала о том, что какой-то псих расстрелял обычных подростков в клубе. Зачем он туда пришел? Зачем вообще начал стрелять? Может, там был кто-то единственный, кого он хотел убить? Может смерть этих семерых это не просто так? Есть ли там какая-то связь?

Ох, моя голова готова взорваться от мыслей.

Когда уроки закончились, я вернулась домой и просидела до вечера за компьютером, ища различную информацию о прошлой ночи. Все, что мне удалось узнать про преступника, так это то, что он коротко — стриженный брюнет среднего роста. На лице его были темные очки и бандана, которая закрывала лицо, так что никто не видел даже очертания его лица.

Это так злило меня, и я даже не знаю почему.

Я продолжала смотреть репортажи с прошлой ночи, когда мама постучала в дверной проем, потому что сама дверь была открыта, при этом напугав меня. Я даже немного подскочила, а сердце начало колотиться очень быстро, словно я пробежала только что десять километров.

— Дженна, ты ужинать собираешься? — спрашивает мама.

— Не хочу, если честно, — пожимаю я плечами и снова возвращаю свой взгляд к экрану компьютера.

— Повезло же Джастину. Он в рубашке родился, — говорит мама, отчего я снова отвлекаюсь на нее. — Пуля лишь немного задела его.

— Откуда знаешь?

— Разговаривала с Пэтти. Она заберет Джастина уже через пару дней домой. С ним все хорошо.

В моей голове снова возник образ того, как Бибер лежит в пустой палате, а к нему, кроме родственников, никто не приходит. На автомате, все еще думая об этом, я встала с компьютерного кресла, хватая толстовку, что висела на спинке. Мама недоуменно на меня взглянула.

— Скоро буду дома, — я выключаю компьютер, прихватываю рюкзак и прохожу мимо ничего не понимающей матери.

— Ты куда? — слышится от мамы, а я уже выбегаю из дома и сажусь в машину.

Еду в больницу, где госпитализирован Бибер, надеясь на правильную информацию, которой я владела на этот счет.

Пока ехала, думала о своем срыве на подруг, которые меня очень взбесили, кроме Кейт разумеется. У нас с ней часто совпадали взгляды в жизни, но Роудс была больше подругой Энни, с которой они выросли вместе. Я много раз замечала, как Кейт и Кэролайн чувствовали друг с другом неловко. Потому что, Кейт видела, что Фрай намного веселее с Уайт. Они были очень похожи. Наверное, поэтому они сдружились в классе седьмом. Роудс лишь пришлось принять то, что теперь их трое. Потом в начале девятого класса и я сдружилась с ними, даже не знаю почему. Это произошло как-то само собой. Просто девчонки разболтались и все.

На самом деле, я часто ссорилась с Энни и Кэролайн, потому что они больше всегда думали лишь о себе. У нас с ними были разные понятия жизни и ее принятия. И я вообще не понимаю, почему мы до сих пор дружим. Почему, в конечном итоге, мы снова сидим все за одним столом и болтаем как ни в чем не бывало?

Может, дело было в том, что я боялась остаться одна?

Вроде нет. Для меня это не было особой проблемой.

В общем, я не знаю истиной причины.

Увидев фруктовую лавку, я подъехала к обочине и остановилась. Купив килограмм апельсинов, я вернулась снова в машину и поехала дальше.

За свои семнадцать лет в моей жизни не произошло ничего такого запоминающегося на самом деле. Все, что происходит, так это школа и встреча с подругами. По свиданиям я не хожу, потому что такая как я парням не интересны. Парням нравятся девушки вроде Энни и Кэролайн. Я же была вроде своего пацана для них. Мне было с ними легко общаться, потому что я любила спорт и была достаточно сумасшедшей болельщицей.

Нет, у меня были парни, но долго эти отношения не длились. Мы не находили друг друга интересными больше через некоторое время. Так было почти всегда. Да, меня это и не совсем волновало. Голова моя была забита совсем другими вещами.

Если раньше мне запоминать особо было нечего, то смерть четверых выпускников нашей школы навсегда запечатлелся в моей памяти. Все же, это были люди, у которых были свои мысли, надежды, желания. Они о чем-то мечтали, на что-то надеялись. Наверное, представляли, как поступят скоро в университеты и колледжи своей мечты. А теперь ничего из этого не сбудется, потому что их жизнь прервал какой-то психопат.

Доехав до больницы, я узнала, в какой палате находится Бибер, сказав, что я его сестра. Потом я поднялась к нему и когда вошла, то увидела удивленный взгляд парня. Он сидел на койке в больничной сорочке, под которой, наверное, было перебинтованное тело. Я знаю, что пуля немного задела его бок с левой стороны, но не была уверена в точности данной информации.

— Привет, — улыбаюсь и поднимаю пакет с апельсинами. — Я тебе тут витаминчиков принесла.

— Эм, привет… — он нахмурился.

— Я Дженна Бейл, — зачем-то представилась я, хотя уверена на сто процентов, что он знает как меня зовут.

— Ты издеваешься? — усмехается он. — Кто в нашей школе не знает Лею Скайуокер?

— О боже, — простонала я и без приглашения прошла к стулу, что стоял около его койки.

Я села, а фрукты положила на больничную тумбу.

— Скажи, что ты преувеличиваешь, пожалуйста.

— Ладно, но все же большинство знает, — парень смеется.

Все дело в том, что мои бабушка с дедушкой со стороны матери просто ужасно повернуты на «Звездных войнах». Когда родилась мама, они уже ей дали имя Мия, а фильм вышел лишь спустя год, поэтому бабуля не успела назвать ее Леей.

Потом, мама вышла замуж за Джексона Бейла, что совсем свело с ума бабушку с дедушкой. Все дело в том, что приемным отцом Леи является Бейл Органо, поэтому мне суждено было стать Леей. Да, по документам я Лея Бейл, но с двенадцати лет я всем представлялась Дженной, заставив даже родителей так меня звать.

Ладно, хоть Лея, а не Памде. Там бы я повесилась, наверное.

И вот, все, кто меня знает, шутят про Лею Скайуокер, что уже ужасно раздражало меня.

— Я просто пришла удостовериться, что с тобой все будет хорошо.

Парень хмурясь, начинает неловко кивать, мол, говоря, что все нормально.

— Хорошо, — я также неловко киваю, поджав губы. — Кхм, а когда тебя выписывают?

— Э, ну, — мы начали все больше неловко вести друг с другом. — Сказали, что послезавтра.

— Клево, — снова киваю и прочищаю горло.

Мы оба замолчали, чувствуя огромнейшую неловкость между нами. Я медленно начала понимать то, как тупо, что я приехала навестить его, ведь мы с ним даже не общались. Что я на самом деле здесь делаю?

— Ты, кхм, наверное, хочешь узнать, что случилось, ну, знаешь, ночью? — Джастин старается смотреть и на меня и везде вокруг одновременно.

Его взгляд не задерживается на мне дольше, чем на три секунды.

— Мне интересно, — честно признаюсь я. — Но, когда ехала сюда, совсем не об этом думала.

— А о чем, — он замолкает, стесняясь дальше спросить. — О чем думала? — он все же решается.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Обо всем.

После еще неловких пяти минут заходит медсестра и говорит, что время посещения закончены, и мне нужно уходить. Попрощавшись с Джастином, я возвращаюсь домой, где меня ждут родители, которые начинают говорить со мной о том, что в такое время, когда на свободе гуляет убийца, неблагоразумно ездить куда-то одной. Но после того как я говорю, что навещала Джастина, они более менее успокаиваются.

Через неделю Бибер возвращается в школу, но никто не придает этому значение. Никому уже не интересно, что же случилось той ночью. Тем более, многие Джастина в глаза не знали, поэтому, даже те, кому было интересно, не могли найти его, даже если стояли прямо рядом с ним. Такова старшая школа.

Я увидела его впервые после выписки около кабинета физики. Мы неловко улыбнулись друг другу и я даже махнула ему рукой, здороваясь. Но на этом все.

С девочками я не разговаривала и даже не пыталась, как и они. Мы все друг на друга были обижены. В особенности, они на меня, но мне было плевать. Мне не очень пока хотелось снова находиться в их компании, выслушивая различную болтовню, от которой не было толка. А мне так не хотелось проводить время. Во время ланча я сидела одна, читая ту или иную статью про новые убийства в Нью-Йорке, стараясь найти того же самого убийцу, но я так понимала, что тот психопат залег на дно.

Дома я делала тоже самое, плюс с головой окунулась в учебу. Так прошли последние полтора месяца учебы в школе и начались летние каникулы.

Летом — то и появился этот супергерой, который ловил преступников и спасал людей.

Он появился так неожиданно, что никто не мог поверить, что такое вообще возможно. Ну, то есть, какие к черту супергерои, да? Это же не комикс, а реальная жизнь. Ну а тут появляется кто — то, кто одет в черные спортивки и толстовку, а лицо закрыто лыжной шапкой. Что уже смешно.

Потом лыжная шапка сменяется на капюшон и маску.

Но дальше происходит еще более смешное, тот парень надевает красно — синий спандекс, а потом начинает бегать по стенам, а под конец лета так вообще летает по улицам Нью — Йорка, стреляя из картриджей паутиной.

Он приличная пародия на человека — паука.

И я была впечатлена, потому что этот человек смог воссоздать ту самую паутину, которую никто не смог сделать за столько лет. Мне было ужасно интересно, как он смог это сделать и почему именно человек — паук? С одной стороны это было очень смешно, с другой он ведь действительно помогал людям и уменьшил преступность в городе.

Люди стали строить теории о том, что его правда мог укусить радиоактивный паук, но это вряд ли могло произойти. Мне кажется, парень просто хочет дать людям некую надежду или же борется за что-то.

Своими глазами я его впервые увидела лишь в конце августа, когда ходила по магазинам. Он пролетел высоко под крышами высотных зданий, прямо надо мной и я с усмешкой посмотрела на него. Он так пытается быть пауком, что забавляло меня и все не давало покоя.

Мне до чертиков было интересно почему «человек — паук» и кто этот человек, что притворяется им?

Я скорее хотела в школу, но одновременно и не хотела. Ну, во — первых, люди в любом случае это обсуждают, поэтому можно было узнать много новой информации об этом человеке. А во — вторых, информации слишком много, которые бывают и сказочными. Люди всегда любят придумывать больше, чем есть на самом деле.

Мои предки, что были гикнутыми как и бабуля с дедулей. Мой папа с детства был огромным фанатом человека — паука, что заставляло его восхищаться тем человеком, что так умело косплеил его. За завтраком я слушала восхищения и различные теории о том, как наш «паучок» создал паутину, так как мой отец являлся специалистом в биоинженерии.

Я даже шутила над тем, что он еще в молодости мог стать пауком. У него же были возможности тоже создать паутину, на что мы вместе смеялись. Моя мама тоже восхищалась местным супер — героем, говоря, что мир давно в этом нуждался. Пусть, он и был двойником героя из комиксов.

В утро первого учебного дня, мы с семьей завтракали. Папа читал газету, мама намазывала тосты арахисовым маслом мне в школу, а я смотрела ролики на планшете и ела овсянку.

— Наш мир становится похожим на комиксы, — усмехаясь, отец складывает газету и кладет рядом с собой.

— Что там? — я отключаю планшет и поднимаю свой взор на него. — Новые похождения «недопаука»?

Джексон засмеялся и отпил кофе со своей кружки, который был разрисован мной еще три года назад. На нем я нарисовала комикс того, какой у меня крутой отец. Это кружку я ему подарила на день рождения.

— Перестань, Лея, — я почти прорычала, когда услышала это имя. — Этого парня можно считать уже настоящим пауком.

— Да — да, пап, — усмехаюсь, отправляя очередную порцию овсянки в рот. — Так что там сделал этот чувак?

— Предотвратил ограбление банка в нашем районе, при этом подвесив преступников на паутине на крыле этого самого банка, — восхищенно рассказал отец.

— Этот чувак явно перечитал комиксы и пересмотрел фильмы, — я смеюсь и тянусь за стаканом с молоком. — Интересно, появятся ли еще супергерои? Было бы прикольно, если бы у нас был свой Тони Старк!

Мама с папой засмеялись, зная, как я в детстве была одержима этим персонажем. У меня есть где-то около десяти коллекционных игрушек с Железным человеком. У меня не только семья повернутая, но и я сама. Похоже, это наследственное.

— Кстати, милая, ты помирилась со своими девочками? — спрашивает мама, складывая мне еду в бумажный пакет.

— Нет.

— Это же последний учебный год, милая, — она снова начинает свою песню, и когда я вижу, как папа закатывает глаза, стараюсь не засмеяться. — Ты же потом будешь скучать без них.

— Я все лето провела без них, и все было нормально, — фыркаю.

— Но ты же не собираешься провести последний год в школе одна?

— Что тут такого? — я, правда, не понимала.

— Мия, брось, если надо, она найдет новых друзей, если захочет этого, — успокоил ее отец.

— Именно, — соглашаюсь я и допиваю молоко. — Ладно, поеду ка я в школу.

Встаю, целую предков перед уходом, забираю свой ланч и еду в школу. Когда садилась в машину, то видела, как Джастин выбежал из дома, спотыкаясь и уронив вещи, которые держал в руках. Всегда удивлялась его неуклюжести. Наблюдать за этим весело, особенно, когда он поднимает одну вещь, а другая снова падает. Подъезжаю к его дому и опускаю стекло.

— Тебя подвезти? — смеясь, спрашиваю я.

Он поднимает голову и удивленно смотрит на меня. А потом кивает, наконец, подбирает свои вещи и садится ко мне в машину. Он неловко кашляет, прочищая горло.

— Готов к последнему году в школе? — решаю завести разговор.

— Типа того, — быстро смотрит на меня и снова на лобовое стекло, пожимая плечами. — Если честно, я как — то забыл о том, что это последний год…

Я даже засмеялась.

— Как можно об этом забыть? — немного отвлекаюсь, чтобы посмотреть на своего почти соседа, потом снова слежу за дорогой. — Мне родители все лето об этом напоминали.

— Да — да, просто я… ну, занят был, поэтому некогда было думать. Работал над кое-чем, вот.

— Понятно, — киваю. — Я тебя летом редко видела, на самом деле.

Он поджимает губы, неловко улыбаясь, и пожимает плечами, продолжая сутулиться больше обычного, что немного настораживает меня. Ладно, что — то я уже с ума схожу.

Когда мы приехали в школу, Джастин поблагодарил меня и быстро скрылся в потоке учеников, что я даже не заметила, как он ушел. Самое странное, что произошло в тот день, так это то, как Энни, Кэролайн и Кейт подбежали ко мне с объятиями, словно ужасно по мне скучали. Ничего не понимая, я обняла их в ответ, но меня это, быть честной, ужасно настораживало.

А кого бы не насторожило их поведение, если мы с ними не общались почти четыре месяца? Даже когда я хотела оставаться в стороне от моих «подружек» они все равно находили меня и болтали без умолку. Я уже подумывала запереться в туалете и там поесть, но они меня снова перехватили и потащили в школьный кафетерий. Там-то моя настороженность победила.

Как только я вошла, в меня врезался парнишка — первокурсник, который припечатал к моей персиковой блузке свой поднос с едой, где были именно такие блюда, которые бы я не смогла отстирать.

Теперь понятно, кто стал следующей Тиной Хезевей — мои бывшие подружки. И с моей помощью, они лишь закрепились на месте, показав всем, что их стоит бояться.

Все начали смеяться, а девушки, что были моими подругами громче всех.

Чего они от меня ждали? Что я расплачусь и убегу? Ох, что за наивность.

Усмехнувшись, я откинула сумку в сторону и выкинула поднос на пол, что держала в руках. Вытащила мобильный и включила alt — j — left hand free. Пританцовывая, я взяла в руку бутылку с кетчупом. Открывая рот, словно пою в микрофон, я подошла, продолжая танцевать, к этой троице. Пару движений и я брызгаю на них кетчуп, отчего они начинают визжать, а посетители кафетерия снова смеются.

— Правосудие, детка, — говорю я громко, забирая свою сумку, и скорее выхожу из кафетерия.

Вот теперь можно было ныть, что моя одежда грязная и липнет к телу. Я знала, что в мужской раздевалке, что была ближе всего, никого не было сейчас, поэтому скорее вошла туда. Как только я села на лавочку, меня позвали, отчего я вздрогнула, уже не зная чего ожидать. На проходе в раздевалку стоял Джастин.

— А, это ты, — успокоившись, выдыхаю я. — Я уж думала, что за мной армию отправили.

— Кхм, я подумал, ну, может, ты захочешь переодеться и, я, ну, могу предложить толстовку.

— Спасибо, Джастин, — благодарю я, улыбаясь.

Он снимает с себя толстовку и остается в рубашку. И рубашка ему уже стала мала… Его руки теперь такие накаченные. Вау.

— Так вот чем ты все лето занимался, — смеюсь я, пока парень непонимающе на меня смотрел. — Штанги тягал?

Он смеется и передает мне толстовку.

— Типа того.

Я забираю с его рук кофту, отворачиваюсь от него и снимаю с себя блузку, слыша неловкий вздох. Ой, кажется, я его очень смутила. Стараясь не засмеяться, я скорее натягиваю поверх бюстгальтера его черную толстовку. Когда поворачиваюсь, то вижу, что он стоит ко мне спиной, неловко рассматривая дверь.

— Я все, — оповещаю его, чтобы он повернулся.

Когда поворачиваюсь, вижу его бегающий взгляд, который точно бы сейчас не остановился на мне и румяные щеки, которые покраснели от смущения.

— Спасибо еще раз, это очень мило, — благодарю я его, беря свою сумку с лавки. — Но лучше никому не знать, что ты мне помог, ибо, проблем не оберешься. Моя жизнь теперь точно сладкой не будет. Эти дамочки точно такого не допустят.

Бибер засмеялся, смотря на свои белые кеды, которые уже были почти серыми.

— Ты чего? — спрашиваю я.

— Думаешь, после твоего концерта в кафетерии, они еще сунутся к тебе?

— Поверь, еще как сунутся, — снова кладу сумку на лавку, понимая, что даже не хочу выходить с этой раздевалки. — Думаю, я готова просидеть здесь до конца своей жизни.

Я сажусь и кладу руки себе на колени, тяжело вздыхая. Парень кашляет, усмехаясь и садится рядом.

— Слушай, — говорит он. — Этого они и хотят — сломать тебя. Все видели, как ты не сдалась, так что не отнимай надежды у таких лошар как я.

Теперь усмехаюсь я и поворачиваю голову к Джастину.

— Надежда? А ты смешной.

— А что плохого в надежде? — он улыбается и пожимает плечами.

Наконец, он задерживает свой взгляд на мне дольше, чем пять секунд. Я улыбаюсь ему, и мне хочется вот так сидеть и смотреть ему в глаза. В его глазах отображается такая светлость. Я имею в виду, он такой добрый.

— Ничего, — отвечаю я, когда он отводит свой взгляд, продолжая улыбаться. — Ладно, Джастин, ты прав, надо отсюда выйти.

Я встаю и подхожу к двери. Пытаюсь открыть, но ничего не выходит, а когда отрываю руку от ручки, чувствую что-то липкое. Поднимаю ладонь ближе к своему лицу, чтобы рассмотреть, и шокировано поворачиваюсь к Биберу, показывая свою руку. Он сначала хмурится, а потом удивленно приглядывается. Аккуратно берет мою руку и отдирает паутину.

— Он учится в нашей школе, — почему-то мой голос перешел на шепот.

Поворачиваюсь и снова пытаюсь открыть дверь, но ничего не выходит, только спустя несколько попыток, у меня получается это сделать.


Глава 2

Мы с Джастином переглянулись и стали осматривать дверь, потому что паутина была в основном с той стороны. Мы не могли поверить в происходящее и пребывали в шоке, пока нас не отвлек шум, доносящийся с кафетерия. Я и Джастин побежали скорее туда, надеясь, что будет известно что — то о «паучке». Первым вбежал Джастин и он встал как вкопанный, когда я забежала за ним, то сделала тоже самое. Сначала шок, а потом мы оба смеемся, как и все люди вокруг.

Энни, Кейт и Кэролайн были связаны паутиной и валялись на том же самом месте, где я облила их кетчупом. Почему-то все решили смеяться, вместо того, чтобы помочь. Однако, это мне не нравилось, пусть и самой было смешно. Поэтому, я взяла нож с ящика с приборами и подошла к ним, от чего Энни запищала как умалишенная.

— Успокойся, — усмехнулась я и перерезала паутину, которой девочки были обвиты.

Люди начали перешептываться, мои «подружки» хныкать и ныть, а я встала, ища взглядом Бибера, но он уже ушел, поэтому я последовала его примеру. Я просто направилась на уроки, думая о том, что этот самый «человек-паук» учится со мной в школе. Кто это может быть? Вот та девчушка, стоящая около шкафчика и слушающая музыку в наушниках? Или этот высокий парень, который прошел мимо меня? Кто это мог быть?

Когда я дошла до класса, меня озарило, что этот «паучок» закрыл меня в раздевалке, пока сделал это с девочками. Зачем? Отомстил за меня?

Как же все это странно.

Пройдя в класс химии, я уселась за свое привычное место — последний парта у окна. Джастин сидел прямо передо мной, что-то писав в тетради, хотя урок еще не начался. Мне не хотелось его отвлекать, но я все равно постучала его по плечу, отчего он повернулся в мою сторону.

— Ты думаешь, этот тот самый паук? — тихо спрашиваю, чтобы нас никто не услышал.

Джастин хмурится, задумываясь, а потом пожимает плечами.

— Просто, не думаю, что все могут создать эту паутину. Если у того чувака это получилось, это же не значит, что все настолько умны, — все раздумываю я.

— Скорее всего так, — говорит Джастин. — Просто, ну, не верится, что он среди нас…

— Я как будто в комиксы попала, — усмехаюсь, и в это время как раз звенит звонок.

Парень хмыкает и поворачивается обратно.

Когда все уроки заканчиваются, я возвращаюсь домой, где мама, что уже вернулась с работы, удивленно встречает меня из-за моего внешнего вида. На мне все еще была толстовка Джастина. Она начала расспрашивать меня о том, что случилось и почему я в мужской кофте. Сказала, что опрокинула поднос с едой, а Бибер предложил свою толстовку, умолчав, что столкновение с подносом мне организовали мои подружки. Не хотелось, чтобы мама переживала из — за пустяка. Я сама с ними разберусь. Зато, я рассказала о том, что местный супергерой учится, а может преподает, в нашей школе. Но мама говорила о том, что я стала удивительно неуклюжей, хотя это мне не свойственно. Еще она продолжала говорить, о том, как мило, что Джастин одолжил свою толстовку. Все это я выслушивала, пока переодевалась в домашнюю одежду.

Сказав, что у меня много домашней работы, я, наконец, смогла вывести свою мать из комнаты, которая все продолжала говорить и говорить. Мне же сейчас хотелось просто прилечь и отдохнуть от всего, что произошло за этот день. Как только я закрыла за матерью дверь, я завалилась на кровать, прикрываясь тонким пледом. Я взяла планшет в руки и начала искать новости о пауке. Много было о том, что люди видели, как трех девушек в моей школе окружила паутина и все. Но никто не знал, что паутина была и в двери мужской раздевалки, которую заблокировал этот самый «паучок».

Зачем он это сделал?

Этот вопрос просто взрывал мою голову, не давая думать ни о чем другом. Совсем забив на то малое количество домашней работы, которой нам все — таки успели задать в первый учебный день, я просто лежала до прихода с работы отца. Я спустилась как раз к ужину и тут же рассказала об этом супергерое.

— Думаешь, это та самая паутина? — спрашивает папа, разрезая стейка на кусочки.

— Да, — киваю я и жадно пью томатный сок, который только что мама налила мне. — Она очень прочная, потому что я разрезала ее ножом.

— Ножом разрезала? — усмехается отец, пока Мия смотрит непонимающе.

— Ну, девочек этот паук связал, а я помогла им, — быстро тараторила я, забыв, что вообще не должна была об этом говорить. — Да и вообще, в раздевалке, дверь была заблокирована паутиной, понимаете? Я еле смогла открыть. Она очень прочная и вообще, я не понимаю, как этот чувак смог сделать эту паутину! — меня вообще занесло.

— Ты была заперта в раздевалке? — тон мамы даже повысился немного от услышанного. — Каких девочек связали паутиной и за что?

Мне так хотелось сейчас ударить себя сковородкой по лицу за свою болтливость. И что теперь, все рассказать как есть?

Прежде чем я что — либо успеваю ответить, папа в своем телефоне показывает нам видео, как на меня опрокидывают поднос с едой, а потом как девочки валяются связанные. Тяжело вздохнув, я роняю голову на стол, прячась от родителей.

И тут начались расспросы от матери с двойной силой. Папа молча слушал меня и свою жену, а в конце вынес вердикт, что мне не стоит ничего скрывать от семьи. И если у меня есть хоть какие-то проблемы, то этим стоит делиться с родителями. Я сидела и кивала как болванчик, ругая себя за длинный язык, который стоит научиться держать за зубами.

После ужина, папа зашел ко мне в комнату, постучав перед этим в дверь. Я сидела за компьютером, смотря сериал. Поставив на «стоп», я привлекла все свое внимание к отцу.

— Лея, — я снова сдержалась, чтобы не сморщиться от своего имени. — Та паутина, у тебя не осталось образца? Мне было бы интересно, из чего она сделана.

Я резко вскакиваю со своего места и подбегаю к кровати, где лежит толстовка Джастина. Достаю из кармана маленький кусочек, который я отрезала, когда освобождала девочек. Отдаю папе, надеясь, что он будет держать меня в курсе событий.

— Пап, — зову я его, когда он направляется к выходу.

— Да?

— Как думаешь, мы знаем этого паука лично?

— Все возможно, — пожимает он плечами, улыбаясь. — Но все это, в любом случае очень круто. Знаешь, что больше всего меня интересует? Есть ли у него супер способности, кроме прошаренного мозга?

Я смеюсь и сажусь обратно за компьютер.

— Ты действительно веришь в супер способности? За все лето, он не поднял автобус или машину, понимаешь?

— Ну, да, — соглашается он. — Но пока есть этот герой, я не так волнуюсь, когда ты где — то задерживаешься, хотя того убийцу до сих пор не поймали.

Да, убийцу бывших выпускников до сих пор не нашли и он разгуливает на свободе. Я знала, что ученики нашей школы теперь старались как можно реже находиться в клубах, опасаясь попасть в перестрелку и погибнуть. В основном все вечеринки теперь проходят у кого-то дома, но я не ходила ни на одну из них после случая с Джереми Картером, Тиной Хезевей, Эдвардом Филиганом, Уолли Страйком и Джастином Бибером, который единственный остался жив, лишь потому, что пуля предназначалась не ему, а его двоюродному брату — Тайлеру Скотту. Если Джастин у нас божий одуванчик, то Тайлер тот еще отморозок. По крайней мере был им, пока родители не отправили его в военное училище. Тай был очень дружен с Джереми и его компашкой и раньше были во главе школы, а девочки пускали по ним слюни. Но в какой-то момент друзья просто разругались из-за Тины, которая очень любила строить козни, и Тайлер с Джереми подрались. Так как Скотт был зачинщиком драки, его исключили, а родители, устав от такого поведения своего сына, просто решили отправить его на перевоспитание.

Мало кто знал, что Джастин и Тайлер родственники, когда они оба были в школе. Тайлер был популярным парнем, а Бибер продолжает оставаться в тени.

Сейчас я понимаю, какие же они с Джастином разные. Если бы не знала, не поверила бы в жизни, что они кузены. Помню, как год назад или больше того, Тай подкатывал ко мне в пьяном состоянии, думая, что я клюну на его похабные комплименты. Он еще так смеялся много, хотя никто ничего смешного не говорил. И из-за своего смеха, разлил со своего стаканчика на меня пиво, отчего я разозлилась и оттолкнула его, что он, будучи пьяным, упал и снова заржал. Могу ли я представить его кузена в таком состоянии? Да никогда в жизни и это было к лучшему.

Я давно не была на всяких вечеринках, на самом деле, и вспоминая ситуацию с Скоттом, понимаю, что вряд ли когда-либо еще появляюсь в таких местах.

Утром следующего дня я проспала, хотя родители несколько раз пытались меня разбудить. Не знаю, почему я так крепко спала, может сказалось то, что всю ночь я думала о местном супергерое, о своих бывших подругах, о убийце, о Джастине… Не знаю, что послужило причиной тому, что я проспала и бегала по дому как ненормальная. Поэтому, вместо того, чтобы позавтракать, я, надевая джинсовую рубашку поверх футболки впопыхах, хватаю тост со стола и засовываю в рот. Мама кричит вдогонку, чтобы я взяла обед в школу, а я уже бегущая, к машине, говорю, что куплю что-нибудь в кафетерии, забыв, на самом деле кошелек дома. Но это я пойму лишь во время обеда, а пока я быстро завела машину и ехала скорее в школу, дабы не опоздать к мистеру Бошу, что был очень строгим преподавателем и его предмет был одним из не самых любимых всех студентов. Я, на самом деле, любила математику, но с этим преподавателем, хотелось иногда застрелиться. Он относился к своему предмету с особым вниманием, и оформление любой работы должно быть на высшем уровне. Это запомнили все еще в первый день у него в классе. Так или иначе, продвинутый класс по математике с начала девятого класса становился все меньше и меньше, редко пополняясь. Да, бывали ребятки, думающие, что все наши рассказы всего лишь ерунда, а потом, спустя некоторое время никто и не помнил, что они были когда-то в классе у мистера Боша.

Телефон, который я забыла поставить ночью на зарядку, разрядился именно в тот момент, когда я подъехала к школе. Часы я забыла надеть, поэтому мне теперь было неизвестно, сколько сейчас времени. Припарковав машину, я скорее метнулась в здание, куда уже направлялось малое количество людей. Это заставляло меня нервничать. Мои кеды скользили по полу, и я даже сейчас не боялась упасть, главное было добраться на урок до звонка.

Я забежала в класс как ненормальная, отчего все прекратили что-либо делать и обернули свои взгляды ко мне. Некоторые сдержали смешки, а некоторым было просто плевать. Но один усмехающийся взгляд я увидела, который до сих пор прожигал меня и мой внешний вид. Энни с ухмылкой оглядела меня и снова хмыкнув, вернулась к своему телефону.

Да, я была сегодня не в лучшем виде. На мне были черные джинсы, с дырками в коленях, которые я носила очень редко, так что не понимаю, почему именно сегодня я вытянула их из шкафа. Белая футболка, которая, да, была надета наизнанку и джинсовая рубашка сверху, совсем не глаженная. О своих волосах я лучше промолчу. Небрежный хвост, где местами волосы еще были мокрыми. Никакой косметики и вместо линз я надела очки. Обыкновенная лохушка по сравнению с той же самой Энни Фрай, что никогда бы не позволила себе выглядеть как я.

Успокоившись, что я не опоздала к Бошу, я прошагала по классу, ища себе свободное место, дабы сидеть за Энни мне больше не очень-то хотелось. Прошагав к концу рядов, я поняла, что последняя парта около окна свободна, поэтому и села за нее. Кабинет был крохотным вообще-то, а все потому, что людей в самом классе, как я уже говорила, осталось очень мало. Поэтому здесь было два окна, и четыре ряда по три одиночных парт. Передо мной парта пустовала.

Пока я выкладывала тетрадь и учебник со своего рюкзака, который, слава всем единорогам, я собрала вчера, почувствовала снова на себе чей-то взгляд. Подняв голову, я увидела, как Фрай все смотрит на меня, своим ненавистным взглядом, который, по сути, я заслужила вчера, обмазав их кетчупом. Но с другой стороны, я единственная, кто помог им с Кэролайн и Кейт выпутаться из паутины, так что она должна даже быть благодарна мне. Девушка в последний раз кинула в меня надменный взгляд и вернулась к печатанию что-то на телефоне. Второй раз она уже так делает.

Вся эта ее игра в Блэр Уолдорф[1] очень смешила меня, потому что она или Кэролайн совсем не были людьми высшего света. Энни пыталась казаться той самой дрянной девчонкой, которой должны все бояться, но она ею не была. Энни Фрай и Кэролайн Уайт — обычные девушки, жаждущие популярности и пересмотревшие голливудские фильмы. Они не были теми самыми девушками, на которых ты смотришь и думаешь, что они богини невероятной красоты. Нет, они просто умеют хорошо выглядеть, и не позволяют себе приходить в школу как я.

Смотря на Энни, у тебя не появляется чувство зависти или что-то в этом роде, как это было с Тиной Хезевей, потому что та, действительно умела себя держать при людях. Она шла так по коридору, что все оборачивались, а сама Тина с наслаждением ловила восхищенные взгляды всех учащихся. Ни Энни, ни Кэролайн не излучали той же грации, которую излучала бывшая королева школы. У них нет столько же денег, сколько было у Тины. Они были просто девчонками.

Кейт? А что Кейт? Она была той тихой девчонкой, которая боялась остаться одна, поэтому шла на поводу своих мнимых подруг. Девушка сама выбрала свой путь, поэтому жалеть я ее не собираюсь и отношусь к ней точно также как к Энни и Кэролайн, пусть, по сути, она и была хорошей девчонкой.

Фрай откинула свои русые волосы назад совсем не грациозно, как подобаемо тем девушкам, которые считают себя королевами школы. А они считали, я уверена в этом. Не знаю, то произошло за лето, но мои бывшие подружки стали, и правда, популярными. Возможно, бывшие подруги Тины, которые еще не окончили школу, подумали о том, что им некогда заниматься такими вещами после смерти подруги. И на престол накинулись сразу две девушки, ну и Кейт, которая была нужна как собачка.

Пока я думала о такой ерунде, как школьная популярность, прозвенел звонок и вошел в кабинет мистер Бош. Начиная записывать дату в тетради, я поняла, что парта передо мной пуста. Оглянувшись, я заметила, что не хватает Джастина, который вряд ли бы перешел в обычный класс математики. И как только я о нем вспомнила, он ворвался в класс точно также как и я двумя минутами ранее.

Он тяжело дышал, что говорило о том, что он бежал. На голове у него была кепка, козырька которой закрыла половину его лица.

— Простите, мистер Бош, я опоздал.

— Вы знаете, что я делаю с опоздавшими, — преподаватель даже не взглянул на Бибера. — Закрой дверь с той стороны. Кабинет директора с той стороны.

— Но, мистер Бош, кхм, прошу, этого больше не повторится.

— Мистер Бибер, я сказал вам, что вы свободны, — мистер Бош, даже головы с журнала успеваемости не поднял. — И снимите головной убор, вы все-таки находитесь в здании.

Джастин просто обреченно вздохнул и, поправив лямку от рюкзака, развернулся и направился к двери.

— Мистер Бош, это же первый урок математики в этом году, разве нельзя один раз простить? — и зачем я только открыла свой рот?

— Мисс Бейл, вы тоже свободны.

— Вы серьезно? — я стала возмущаться. — Что я такого сделала?

— Хм-м, — задумался мистер Бош, подняв голову и посмотрев в потолок. — Думаю, вы мешаете вести урок.

В классе слышались смешки и я просто представляю, как распирает от радости Энни, наблюдавшую данную картину. Я тоже посмеюсь, когда она вылетит из этого класса, потому что все это время она худо-бедно держалась из-за меня. Да и к тому же, я знаю как она сдала финальную контрольную в конце учебного класса. Так что, посмотрим, кто еще будет смеяться.

— Вы еще и не начали его вести, — фыркнула я. — И когда Джастин пришел, вы его все также еще не начали, так что говорить, что мы прервали учебный процесс, совершенно неуместно, мистер Бош.

Джастин, что стоял около двери, поправил свою кепку, неловко переминаясь с пятки на носок.

— Я сказал, что вы оба свободны, — повторил как робот учитель. — Без направления директора, можете больше сюда не возвращаться. Я ясно выразился?

— Да, — грубо кидаю я и встаю со своего места, хватая вещи.

Мы с Джастином выходим в коридор, и я тяжело вздыхаю. Ну, вот кто просил меня открывать рот? Пусть я и проспала, но я все же успела на урок, и день прошел бы более спокойно.

— Зря ты заступилась, — говорит Джастин, который стоял рядом со мной.

— Дело даже не в тебе, а в том, какой он мудак, — я, правда, начинала злиться. — Ладно, пошли к директору.

— Джен, кхм, я, ну, не могу…

— Почему?

Секунд пять парень молчит, потом тяжело вздыхает и медленно снимает кепку. Я от увиденного охаю и даже немного приближаюсь, чтобы посмотреть на эти царапины и синяк вперемешку около правого глаза, отчего Джастин удивленно смотрит на меня, а потом неловко прячет свои глаза. Видимо не ожидал такой близости.

— Ого, — говорю я, сдерживая от того, чтобы не коснуться его синяка, хотя так хотелось. — Кто тебя так?

— Я упал, — парень хмурится, делает шаг назад и надевает обратно кепку. — Серьезно, я упал.

— Как ты так умудрился? — я все пыталась посмотреть на этот синяк, а Джастин все отворачивался.

— Со скейта.

— Ты серьезно? Как можно упасть так? — не понимала я.

— Вот так, — ого, а он умеет огрызаться. — Но к директору мне в таком виде нельзя, иначе и к этому придерется.

— Но без направления ты не сможешь вернуться к мистеру Бошу!

Поджав губы, он криво улыбнулся, отчего я непонимающе на него взглянула.

— Ты чего?

— Пошли, — он берет меня под руку, а я даже удивляюсь его наглости, но следую за ним.

Но Джастин видимо сам понял, что нагло ведет меня за руку, поэтому отпустил и спрятал ее в карман своей толстовки. Толстовка. Точно, нужно вернуть ему. Ладно, вечером занесу.

Если честно, я даже как-то разочаровалась, когда он отпустил мою руку. Просто, я всегда видела его как неловкого мальчишку, а тут он и огрызается, и нагло себя ведет. Парнишке стоит иногда так делать, чтобы люди видели, что он существует.

Мы шли по пустому школьному коридору, стараясь не издавать лишнего шума, чтобы нас еще кто-нибудь не поймал. В итоге Джастин привел меня к своему шкафчику. Открыв его, он достал какие-то бумаги и одну из них протянул мне. Нахмурившись, я взяла и стала смотреть, что там. Это были те самые направления от директора на разрешение дальнейших занятий и наказания после уроков. В месте, где должно написано, сколько длится наказание, было пусто.

— Где ты взял эти пустые бланки? — шепотом кричала я.

Джастин тихо засмеялся, что еще ища в своем шкафчике.

— Стащил в прошлом году, когда меня наказали за то, что я взломал базу данных школы, — пожимает он плечами и достает какую-то ручку. — Только такой пастой наш директор пользуется, — поясняет Джастин.

— Ты взломал базу данных школы? — шокировано спросила я. — Зачем?

— Ну, поспорил с твоим отцом, что смогу это сделать.

— С моим отцом?

— Кхм, ага.

Он поспорил с моим отцом. Что?

— Пойдем? — спрашивает он, закрывая свой шкафчик.

Я держу эти направления и не могу никак все в своей голове уложить.

— Куда?

— Эм, нам надо подделать его почерк, — он шмыгает носом и поправляет кепку, закрывая свой глаз.

Все еще думая о том, что мой отец спорил с ним, я просто киваю и следую за Бибером. Он идет впереди опустив голову, спрятав одну руку в кармане толстовки, а во второй держал бумагу и ручку. На нем мешковатые джинсы, хотя все парни сейчас носят джинсы в обтяжку, совсем не уступая девушкам. Новая мода затронула всех, кроме некоторых людей, кому некогда думать об этом. Я любила одеваться красиво, но не была одержима тем, что буду как-то плохо выглядеть. Сегодняшнее утро лишь доказало это.

Мы вышли к школьному фонтану. Джастин сел на скамейку и вытащил из рюкзака учебник. Положил бумажку на книгу и стал что-то писать. Потом забрал бумагу из моих рук, снова что-то написал и вернул мне.

— Все, теперь мы наказаны на два дня. Просто час после уроков отсидим или отработаем, но в личном деле ничего не будет, кхм, вот.

Поджав губы, я улыбаюсь ему.

— Здорово, — опускаю голову и понимаю, что до сих пор хожу в футболке наизнанку. — Черт, Джастин, я сейчас вернусь.

Я даже оставила свои вещи на скамейке и побежала в женскую уборную, чтобы переодеться. Забегаю в туалет и скорее снимаю с себя рубашку, а потом футболку, которую снова надеваю, только с правильной стороны. Возвращаю рубашку на место, поправляю очки и возвращаюсь к фонтану. Но когда я выхожу на улицу, то не замечаю Джастина на той же самой скамейке. Там остались только мои вещи. Хмурюсь и беру свои вещи, а потом замечаю под скамейкой наручные часы. Поднимаю их и зачем-то начинаю разглядывать.

— Оу, ты, кхм, нашла мои часы, — Джастин быстро вырывает их с моих рук и кидает в рюкзак, вместо того, чтобы надеть. — Спасибо.

— Я думала, ты слинял, — усмехаюсь я, смотря на парня, что неожиданно снова появился, держа в руках пластиковый стаканчик.

— Нет, — мотает он головой, улыбаясь. — Просто ходил за кофе.

Сажусь на скамейку и начинаю болтать ногами, смотря на свои кеды, которые поочередно терялись. Я так делала, когда мне было неловко или больше нечего сказать. Сейчас было и то, и другое. Неловко от того, что я подумала, что Бибер убежал, что даже немного расстроило меня, хотя с чего это вдруг.

Я не боялась быть одна, но именно сейчас, почему-то, мне хотелось, чтобы у меня был друг. Может, я рассчитывала, что им станет этот парень, что садится рядом со мной и, хлюпая, пьет кофе из школьных автоматов? Усмехнувшись самой себе, я продолжаю болтать ногами, как маленькая девочка.

— Не боишься, что они отвалятся? — смеется Джастин.

Повернув голову к нему, улыбаюсь и медленно перестаю болтать ногами, а потом прячу свою улыбку в плече. Джастин улыбается мне и его взгляд снова на моих глазах дольше трех секунд, отчего я радуюсь, ведь снова могу взглянуть в его добрые глаза.

— Когда прозвенит звонок, мы должны будем вернуться к мистеру Бошу, сделав вид, будто мы очень злы и огорчены, после беседы с директором, — усмехнувшись, говорит Джастин и выкидывает свой пустой стаканчик в мусорку.

Киваю, а потом мы так и делаем. После похода к мистеру Бошу, мы с Джастином расходимся по разным классам, и видимся лишь после уроков, дабы отбыть наказание. Но там мне приходится раскладывать учебники с Хейли Питерс, что была жутко молчалива, даже тогда, когда я пыталась ее разговорить. Она лишь кивала, хмыкала и качала головой. Нет, она не была немой, я была в этом уверена, потому что слышала, как уйдя с библиотеки, она позвонила кому-то по телефону и очень быстро заговорила. Я даже была немного оскорблена этим.

Этот день был хуже предыдущего, если быть честной, потому что я ужасно устала и была до невозможности голодна. Скорее приехав домой, я поела в одиночестве, а потом направилась к себе в комнату, где скорее плюхнулась, даже не переодеваясь, в кровать. Лишь очки положила на тумбочку и провалилась в сон.

Проснулась я от того, что мама трясла меня за плечо, отчего мне пришлось перевалиться с живота на спину, недовольно промычав. Мама что-то пробурчала, но я не услышала, потому что еще не до конца проснулась.

— Милая, уже семь часов вечера, тебе стоит проснуться и поужинать с нами, а потом сделать уроки. Хватит спать, иначе снова ночью не сможешь заснуть, а утром проспишь.

Хныча, я встала и, наконец, переоделась в пижамные штаны и футболку моей мамы, что она носила еще в молодости с Нирваной. Помню, как она рассказывала, что была одержима этими ребятами и часто бывала на их концертах. В голове не укладывается образ моей матери, которая танцует около сцены, подпевая Курту Кобейну.

Я спустилась на кухню, где родители стали расспрашивать меня про прошедший день и еще какие-либо столкновения с девочками — стервами. Это не я сказала, а папа, отчего мама взвизгнула и ударила его кухонным полотенцем. Будь я не такая сонная, я бы засмеялась на всю кухню, но сил хватило просто улыбнуться. Однозначно отвечая на их вопросы, я ковыряла вилкой в тарелке, отделяя брокколи от спагетти. В итоге, макаронные изделия остались нетронутыми, а я поднялась к себе в комнату, где все же заставила себя сесть за уроки. Только открыв параграф по истории, в комнату вошел отец, постучав снова об дверной косяк.

— Пойдем, покурим, — махнул он рукой и тут же исчез за дверью.

«Пойдем, покурим» — это значит, что покурит он, а я посижу с ним на ступеньках и поговорю с ним. Точнее он со мной поговорит. Вздохнув, я беру кофту со спинки своего компьютерного стула и, надевая на ходу, спускаюсь вниз, а потом понимаю, что надеваю толстовку Джастина, которую бы стоило уже вернуть. Все, точно, поговорю с отцом и не поленюсь перейти дорогу и пройти один дом, честно.

Папа уже сидит на улице на ступеньках и затягивается, смотря на небо, где не видно звезд. Сажусь рядом с ним, засунув руки в карман толстовки.

— Все хорошо? — спрашивает он, а я замечаю, как он прищуривается, когда затягивается снова.

— Да, — пожимаю плечами. — Если ты о моем странном настроении за ужином, то я просто устала сегодня, правда. Никаких драм, никаких паутин, ничего связанного с девчонками.

— Кстати, о паутине. Я понял, как этот паук сделал её, — усмехаясь, оповещает отец и начинает рассказывать мне про компоненты и строение.

Поговорим с папой еще минут десять, я говорю, что отнесу кофту Джастину и сразу же вернусь. Отец же достал вторую сигарету, как он обычно делал это, сказав, что подождет меня. Я кивнула и направилась прямо в домашних тапках и пижамных штанах по улице к дому Биберов.

Как только я подошла к их дому, то услышала какой-то шум, а потом, возле меня упал скейт, отчего я вскрикнула. Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди, до того я испугалась.

Из окна своей комнаты вылезла голова Джастина.

— Черт, — произносит он, видя меня, а потом вылезает из окна и спускается ко мне, одетый во все черное и мешковатое.

— Какого черта ты творишь? — кричу я, но Джастин делает такое лицо, от которого я понимаю, что мне не стоит это делать.

— Тише, пожалуйста, — просит он, смотря на свой дом. — Мама же услышит.

— Ты мог разбить мне голову своим скейтом! — шепотом кричала я.

— Прости, я не знал, что ты там, — вскинув руки вверх, объясняется Бибер. — Хотел тихо уйти. Кинул скейт, а потом услышал твой крик.

— Я думала, у меня будет сердечный приступ, — даже ударяю его по плечу, начиная нервно делать маленькие шажки вокруг себя же. — Куда ты вообще собрался в такой поздний час?

И тут парень впал в ступор, смотря в одну точку и часто моргая глазами.

— Я… Эээ… ну, — воспроизводил его рот, отчего я, нахмурившись, покачала головой.

— Уйду — ка я отсюда скорее, — снимаю с себя его толстовку и прикладываю к его груди, отчего Бибер даже немного качнулся назад. — Спасибо за толстовку и, что чуть не убил меня.

— Лея, эмм, прости, — говорит он. — Мне очень жаль. Я же не хотел.

Устало прикрываю глаза, а по рукам начинают идти мурашки от холода, поэтому я скорее хочу вернуться домой.

— Проехали, — успокаиваюсь и, обойдя парня, выхожу из его двора и скорее направляюсь домой, где навстречу мне идет отец. — А ты-то чего?

— Тебя долго не было, — хмурясь, произносит папа, смотря позади меня на дом Биберов. — А еще, мне показалось, что я слышал крик.

— Это я кричала, — обнимаю папу за руку, дабы немного согреться. — Испугалась, когда с окна Джастина выпал скейт.

Отец засмеялся и обнял меня за плечи своей холодной рукой. Так мы дошли до дома, где я поднялась в комнату и продолжила читать параграф по истории. Потом я сделала пару заданий по английскому и села смотреть сериал. В час ночи, когда я решила, наконец, задернуть шторы, я увидела, как Бибер катит на своем скейте домой, а потом тихо забирается в дом.

Где он столько времени был? И почему именно ночью?

Окей, это не мои заботы.

Проверив, что мой мобильный поставлен на зарядку, а на нем стоят пять будильников, я спокойно легла спать, стараясь не думать ни о чем. Мне хотелось просто спокойно уснуть, не загружая голову ничем. И, кажется, у меня это получилось, потому что минут через десять, я провалилась в сон, совсем не помня, как это произошло. Я обожала, когда такое происходило. Просто берешь и засыпаешь.

Это был поистине тяжелый день. Как же я рада, что ему пришел конец.


Глава 3

Проснувшись в шесть часов утра, от того, что я боялась проспать, я лежала на кровати и смотрела в потолок. Со стороны, наверное, выглядело это так, будто я зависла.

А я, действительно, зависла, думая о последнем году в школе. Родители целое лето твердили, точнее мама, что это самый важный и трудный год, так как нас ожидают экзамены и прочее. Ни мама, ни папа не волновались за то, как я сдам экзамены, потому что, в основном, оценки были хорошими. Они волновались больше о том, что я до сих пор не выбрала университет и направление. За все мои почти восемнадцать лет, я никогда не могла решить, кем я хочу стать, когда вырасту. Ну, не считая семилетней меня, которая хотела стать укротительницей тигров, после похода в цирк.

Помню, как гонялась за кошками, стараясь их дрессировать, думая при этом, что они настоящие тигры. После того, как одна из пойманных кошек поцарапала мне лицо, оставив на губе глубокий шрам, который можно заметить, если внимательно посмотреть, я перехотела быть укротительницей.

Дальше, я хотела быть учительницей/поваром/кассиром в Макдональдсе. Последнее, скорее всего, ожидает меня, если я не определюсь до конца года. Как только я перешла в старшие классы, я потеряла интерес ко всему и понятия не имела, кем хочу стать.

Мама иногда давит на меня, говоря, чтобы я шла по стопам отца в биоинженерию или же пошла на врача. По сути, если она продолжит давить на меня, я сдамся, хотя не хочу ни того, ни другого. Везде я могу показать свой характер, но не когда, это касается моей будущей профессии. И мне не было наплевать, как думала Мия. Я просто еще не определилась.

Мне нравилось, что отец понимал меня. Он спрашивал меня о моих интересах, а потом предлагал различные профессии. Вообще, сидеть с ним за этим делом было весело и очень полезно. Не было никакого давления, лишь помощь.

Когда прозвенел первый будильник, поставленный на 6:30, я встала с кровати и сразу направилась в душ. Потом начала собираться, стараясь подобрать одежду так, чтобы я не выглядела как вчера. Розовое платье, чуть выше колен. Сверху серая толстовка, с розовым логотипом и белые кеды, которые купила мне мама перед учебой. Волосы я аккуратно расчесала и оставила распущенными, накрасилась и решила не надевать линзы, оставаясь в очках. Прихватив рюкзак, я без спешки спустилась на кухню, где еще родителей не было. Их голоса доносились по всему дому. Папа спрашивал маму со второго этажа, а мама отвечала с ванной первого этажа. Усмехнувшись, я залила кукурузные колечки молоком. Усевшись на тумбу, я кушала и ждала, пока вскипит чайник.

Мама забегает на кухню, закалывая в светлые волосы шпильки, некоторые из них она прижала губами, чтобы не уронить. Увидев меня, она хмурится, а я с набитым ртом желаю ей доброго утра. Разжав последнюю шпильку и заколов свою прическу, Мия начинает ругаться, что я сижу не за столом и еще ем кукурузные колечки, вместо полезного завтрака. Старясь с ней не спорить, я молча слушаю ее, а потом наливаю кипяток себе в кружку с кофе. Все это время крутится около плиты, стараясь отварить яйца и нарезать свежие овощи.

Когда отец заходит на кухню, он усмехается над тем, где я сижу, а я улыбаюсь ему и кидаю ему с вазы яблоко, так как каждый день он обязательно начинал с этого фрукта. Поймав на лету, он наливает себе сок и садится за стол, раскрывая свежую газету, которую уже в семь утра принес мальчик-газетчик.

— Что там интересного? — спрашиваю я, отпивая свой кофе.

— Тебе прочитать очередные приключения местного супергероя или про открытие еще одной парковки?

Я делаю вид, что задумываюсь, а потом, засмеявшись, прошу прочитать про паука.

— Итак, — Джексон специально прочищает горло, чтобы начать читать статью, но в итоге, просто пересказывает. — Его паутина порвалась немного, когда он гнался за грабителем и он хорошенько так припечатался в здание. Тут написано, если бы он не выпустил новую паутину, то упал бы, а тут удар пришелся на переднюю часть головы.

— Хм, — хмыкаю я, задумавшись. — Паутина дает сбой?

— Или же, надо просто добавить еще больше белка, — папа сказал это так, словно это самое важное, что он понял.

А потом он принял обыкновенный скучающий вид, словно не кричал на всю кухню о каких — то белках всего пару секунд назад. Я прищурилась, смотря на него, а он, молча продолжил читать газету.

Стараясь не обращать на странности своих родителей, я допила кофе и помыла за собой посуду.

— Я поехала в школу, — оповещаю я их, а потом целую каждого в щеку и выхожу с кухни, слыша в след пожелания хорошего дня.

Выезжаю с гаража аккуратно, дабы не снести садового гномика, стоящего именно около тротуара, никак иначе, а там уже, едя по обычной дороге, отвлекаюсь, чтобы включить музыку в машине. Выбирая песню, я не сразу замечаю Джастина на скейте, выехавшего на дорогу. Резко торможу и вижу, как он падает еще около обочины, а его скейт, скорее всего, сломан под моими колесами. Выбегаю из машины, а саму изнутри трясет. Я подбегаю к Биберу, который хрипя, встает с асфальта.

— Ты в порядке? Черт, прости меня! Я не заметила тебя сразу, просто переключала музыку, а потом резко затормозила. Джастин, я не специально. Надеюсь, ты не повредил ничего? И твой скейт, — все говорю я, пока не вижу его доску около его ног, — цел. Твой скейт цел?

Бибер продолжает отряхиваться, пока я прожигаю взглядом его скейтборд, не понимая, как он до сих пор цел. Я же видела собственными глазами, как Джастин соскочил с него и упал около обочины. По всем законам физики, скейт должен был ехать дальше и попасть под мои колеса, но никак не валяться около ног своего хозяина.

Нет, я, конечно, рада, что эта штуковина не разломана на щепки, но просто никак не укладывалось в голове.

— Ээ, ну, да, цел, — отвечает Джастин, поправляя кепку, которую он снова сегодня надел.

Поморгав, я выхожу из транса и понимаю, что, на самом деле, в этом дтп виновен он сам.

— Ты чего вообще на проезжей части катаешься? Тротуары уже не то?

— Я хотел отцу твоему вернуть некоторые рабочие инструменты, что одолжил на днях.

Хмурюсь, недоверчиво смотря на Бибера.

— И надолго ты?

— Ээ, — мычит он. — Нет, только отдам и все, а что?

— Давай скорее, я подвезу тебя.

Парень смотрит на меня непонимающе и медленно моргает, а потом кивает как болванчик и бежит к моему дому, придерживая рюкзак за лямку. Пока он бежит, я подхожу к его скейту и, взяв на руки, начинаю разглядывать. Доска сама по себе уже вся покоцана, но свежих царапин на ней видно не было.

И все же, как так получилось, что эта чертова доска цела?

Я прямо бесилась от мысли, что не могла понять.

Может, из-за шокового состояния я не заметила, что Джастин сначала пнул свой скейт назад? Да ну, бред.

Так как же тогда?

— Я все, — слышится голос сзади, отчего я вздрагиваю. — Ты чего?

— Ничего, — мотаю головой и протягиваю Биберу скейтборд. — Держи своего убийцу.

Мы садимся в машину и едем в школу.

В машине звучала музыка, поэтому нам обоим казалось, что не стоит ее перебивать. Джастин вытащил какую-то тетрадь, где я заметила физические формулы. Он в них что-то писал, под нос бубня, а я внимательно следила за дорогой, в голове прокручивая всю ту же самую аварию, пытаясь понять ситуацию со скейтбордом. И зная себя, я не успокоюсь.

Припарковав машину на школьной стоянке, мы с Бибером вышли из машины и направились к зданию. В этот раз парень не исчез, а шел рядом, складывая тетрадь обратно в рюкзак одной рукой, потому что в другой он держал скейт. У него все никак не получалось расстегнуть замок, отчего я психанула и остановив его, сама открыла его рюкзак и положила туда тетрадь, а потом застегнула.

— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарил Джастин.

— Да не за что, — я тоже ему улыбаюсь.

И улыбаюсь ему спустя почти сутки, потому что со вчерашнего вечера этот парень два раза уже чертовски напугал меня. Я понимаю, что все это время даже толком не злилась, а просто все думала и думала о различных вещах, косвенно касающихся его самого.

— Кто это с тобой? — слышу усмехающийся голос слева от себя.

Джастин первым поворачивает голову, а я сначала закатываю глаза и вот, только потом поворачиваюсь к Энни и рядом стоящей Кэролайн.

Я бы могла сказать много чего, на самом деле им, но вместо этого, я беру своего почти соседа под руку и веду в школу, обойдя этих девиц.

— Не обращай на них внимания, — говорю я ему. — И прости, что втянула в тебя во что-то непонятное с ними, потому что, поверь, они запомнили тебя, и теперь будут пытаться унизить тебя, чтобы отомстить мне. Хотя, может и не будут, а я все напридумала себе, — я все еще вела Джастина за руку, отчего некоторые ученики удивленно на нас поглядывали.

— Лея, — тихо говорит Джастин, а я останавливаюсь и смотрю на него. — Мне надо в третий корпус, — парень старается сдержать смех.

— Ой, — говорю я и, наконец, отпускаю его руку. — Прости.

Улыбнувшись мне еще раз, парень ставит доску на пол и едет в противоположную сторону от того, куда я его сейчас вела. Эх, если его увидит директор, ему влетит, что он катается в здании школы.

До урока еще было десять минут, поэтому я не особо торопилась. Медленно дойдя до кабинета, у двери я столкнулась с Кейт, что шла, смотря на свои ноги, а не впереди себя, как полагается.

— Привет, — улыбаюсь я ей.

Она заправляет рыжие крашеные волосы за ухо, и крепче придерживая книги, заходит первой в кабинет.

Я просто хотела быть любезной, а от того, что она со мной не поздоровалась, мне обидно не стало. Пожав плечами, я захожу за ней и сажусь снова на последний ряд, только в этот раз не около окна. В кабинете, где обычно проходил испанский, вид из окна выходил прямо на другой корпус. Мне не особо-то хотелось смотреть на других учеников, тоже скучающих на своих уроках.

Странный стереотип того, что те, кто плохо учится — сидит на последней парте, разбит мной. Плохие оценки я могла получить из — за своей лени или поведение, например, поспорив с преподавателем, но в основном, можно сказать, я была отличницей. В основном, за последними партами я стала сидеть, после того, как перестала свое общение с девчонками, но мне и раньше нравилось сидеть там. Мне нравилось сидеть и смотреть в окно, а потом отвечать на заданный вопрос учителя, думающего, что ты ничего не слышишь. Я часто так делала, выводя многих преподавателей из себя. Наверное, в школе этим я и запомнилась, ну, и благодаря имени, конечно.

Лея Скайуокер — девчонка, бесящая преподавателей.

На самом деле, Леей Скайуокер меня звали только «подруги», невероятно раздражая меня, остальные же лишь за глаза. Все старались звать меня Дженной, как я и просила.

«Звездные войны» я любила, но старалась не говорить об этом никому, дабы не повысить уровень шуток в свою сторону. Тогда от «Принцессы Леи» мне не убежать, определенно.

Вскоре начался урок, где я сидела молчком, по-тихому листая новости на своем планшете, а миссис Родригез даже не замечала, страстно рассказывая на испанском о том, какой прекрасный учебный год нас ожидает.

Новостей о «паучке» не было, а я все забывала и вспоминала, что он находится сейчас где-то среди всех этих людей в моей школе. И мне, быть честной, совсем не верилось. На полном серьезе, такое ощущение, будто я попала в комиксы или в кинокомиксы.

Урок шел спокойно и почти подходил к концу, когда мы услышали чей-то визг в коридоре. Даже не слушая возмущения преподавателя, мы все рванули со своих мест, что узнать о происходящем.

Неподалеку от нашего кабинета около открытого шкафчика стояла одна из бывших подруг Хезевей — Лола Честер. Из ее шкафчика вываливались фотографии мертвой Тины, а с внутренней стороны дверцы шкафчика было написано красной краской: «Ты следующая».

Лола, ревя и трясясь, упала на пол, собирая эти фотографии, но как только она подбирала все, из шкафчика падали еще новые, отчего она просто сдалась и еще больше заревела. Мы все стояли в шоке от произошедшего, стараясь понять, что это вообще было и связать эту надпись и снимки мертвой подруги Честер.

По всей видимости, это был тот самый псих, что убил наших четверых выпускников в конце того учебного года. Но почему Лола следующая? То есть существует какая-то связь? Причина? Он что, собирается убивать людей по цепочке?

Ученики и учителя вышли и из других кабинетов. Несколько учителей, включая миссис Родригез, уже были около плачущей девушки, стараясь ее успокоить и отвести к школьной медсестре, ну или к психологу. Нам — ученикам, оставалось лишь смотреть и приходить в себя.

Когда прозвенел звонок, я невольно дернулась, а сердце отбила несколько очень сильных ударов от неожиданности. Я разблокировала мобильный, что держала в руках и быстро сделала снимки этого шкафчика. Вернувшись в класс, я забрала свои вещи и направилась на следующий урок к мистеру Бошу.

Давно в моей голове не было столько мыслей. И это плохо, потому что она начинала болеть, словно мозг давил на черепную коробку, опухая там внутри от всего того, о чем я думала сейчас. Злосчастный скейт, «паучок», убийца, Лола Честер и ее шкафчик. Черт, слишком много всего!

Зайдя в кабинет математики, я на автомате поздоровалась с преподавателем и прошла на свое место, пропустив едкое замечание от Фрай, говорящей что-то о моем наказании. Я молча села за Джастином, который был уже здесь, видимо стараясь больше не повторять, вчерашнюю ошибку. Так как была еще перемена, я снова разблокировала мобильный, открыла фотографию, которую сделала и просто протянула Джастину под нос. Он от неожиданности отпрянул, а потом, немного повернувшись ко мне, взял мой телефон, смотря на снимок.

— Я уже успел услышать об этом, кхм.

— Обожаю Бруклин, — придерживая голову рукой, бубню я. — То люди-насекомые, то убийцы. Здорово.

Джастин кладет мой мобильный мне на парту, но не отворачивается.

— Думаешь, есть какая-то причина, почему этот человек убил их и хотел убить Тайлера?

Я сначала не понимаю, при чем тут его кузен, а потом вспоминаю, что Скотт же был в одной компании с Джереми. Меня словно по голове сейчас ударило.

— Кажется, у них есть что-то общее, отчего этот псих убивает их. Лола следующая, а кто потом? — Бибер нервно глотает комок в горле от моих слов. — И вообще, кто этот человек?

— Хотел бы я знать, — произносит Джастин с некой злостью в голосе.

И пока мы с Бибером разговариваем, я краем глаза замечаю, как Энни смотрит на нас. Я понимаю, мы с Джастином странное сочетание, но все же, мне хотелось, чтобы у меня был друг как он. Поэтому, мне не нравился ее взгляд, который говорил, что она что-то задумала. Я не хотела, чтобы из-за меня страдал этот придурковатый, но такой хороший парень.

— Кажется, я влипла, — говорю я тихо и роняю голову на парту.

Прежде чем Джастин задаст мне какой-либо вопрос, звенит звонок, спасающий меня. Бибер отворачивается в сторону доски и мистер Бош начинает отмечать присутствующих.

Во время ланча я подсела к Биберу, что сидел у фонтанчика, поедая гамбургер. Улыбнувшись ему, я сажусь рядом с ним, только в противоположную сторону, при этом повернувшись так, чтобы быть напротив него. Он усмехается и садится так, что его ноги свисают по обе его стороны. Наверное, это все так по-детски, но мне нравилось обедать на улице около фонтана, пока погода позволяла нам это. Я достала свой сэндвич с красной рыбой и авокадо.

— Из — за того, что ты сегодня в розовом, я почему-то подумал, что ты сейчас вытащишь ланч-бокс с диснеевскими принцессами, — смеясь, говорит Джастин, при этом выглядя как ребенок.

И я смеюсь. Смеюсь над его шуткой, потому что это была мило. Потому что он выглядит как ребенок, который доволен собой. А еще потому, что солнце ярко светит и его не спасает даже козырек, отчего он улыбается щурясь. Я вижу его синяк, который переливается на солнце и понимаю, что он, правда, как ребенок, который подрался с кем-то.

Мне нравился этот ланч. Яркое солнце, от которого не было до ужаса жарко. Капли воды, попадающие на нас с фонтана и наш смех.

— Тогда, где моя диадема, — смеюсь я в ответ, продолжая тему с принцессами.

Джастин смеясь, пожимает плечами и отпивает из бутылки с соком.

Меня кто — то стучит по надплечью и я поворачиваю голову. Я вижу Шона Холланда, расплывающегося в улыбке.

— Привет, Дженни, — улыбаясь, здоровается он.

Я все еще улыбаюсь, но не из-за Шона. Поворачиваю голову со своей улыбкой обратно к Биберу и поднимаю вопросительно брови, мол, что Холланду надо. Не дожидаясь, я снова поворачиваю голову к Шону.

— Можно тебя на пару минут? — спрашивает парень.

— Эм, да, хорошо, — киваю и встаю со скамейки. — Я сейчас, — прежде чем отойти, предупреждаю Бибера.

— Конечно.

Мы с Шоном отходим на несколько метром, а потом я выжидающе смотрю на него.

У Холланда густые темные волосы, которые сейчас торчали во все стороны. Казалось, что если засунуть руку в его шевелюру, то можно запутаться там, от этого я сама себе улыбнулась, а парень, видимо, подумал, что улыбаюсь ему, потому что тоже улыбнулся. У него зеленые глаза, которые в темное время казались немного коричневыми, но не сейчас. Он был милашкой, точно могу сказать.

— Ты что-то хотел? — напоминаю я.

— А? да-да, — кивает он. — Не хочешь куда-нибудь ходить? Кино? Кафе?

Прищуриваясь, я смотрю на парня, стараясь сообразить.

— Шон, кхм, это… это типа свидание?

— Э, ну, вроде того, — он даже немного растерялся.

Свидание?

Да, Шон был милашкой, но хотела ли я сейчас отношения? Не думаю. Это же отнимает много времени и нервов, я знаю. Это не то, что я хотела, быть честной. Да и вообще, отношения, как я много удостоверялась, не совсем для меня.

— Я не хочу тебя обманывать, Шон, но у меня нет желания ходить на свидания и что-то в этом роде, — я по привычке, когда отказываю в чем — то человеку, кладу свою ладонь ему на плечо. — Прости.

— Ничего, бывает, — поджав губы, улыбается, а я отпускаю руку. — Приятного аппетита.

— Спасибо и тебе.

Мы расходимся, но когда я подхожу к скамейке, то понимаю, что Бибер снова исчез. Да сколько можно?

Все же было хорошо, куда он мог уйти? Свой так и недоеденный сэндвич я кладу обратно в пакетик и кидаю в мусорный контейнер. Хмыкнув, отправляюсь обратно в кафетерий, чтобы купить себе чего-нибудь холодного. В итоге покупаю обычную газировку и иду с ней к своему шкафчику.

Пока я там выкладывала ненужные учебники, я стала свидетельницей одной картины, где в главной роли были Энни Фрай и Кэролайн Уайт. Они заперли девчонку в ее же шкафчике, а какие-то парни держали дверцу, чтобы она не смогла выйти.

Голос той девчонки молил, чтобы ее выпустили, потому что у нее клаустрофобия, но Энни и Кэролайн лишь смеялись, строя из себя дрянных девчонок.

Не выдержав, я подхожу туда и ничего не говоря, расталкиваю этих парней, открываю шкафчик, и оттуда выходит испуганная девочка с девятого класса. У нее почти начинается истерика и она плачет. Бесцеремонно вручаю свой стакан с газировкой одному из парней и обнимаю эту девочку, стараясь успокоить, при этом с упреком смотря на «подружек».

— Вы совсем с ума сошли? — шиплю я, гладя новенькую по спине, пока та скулила у меня на руках. — Посмотрите, как она испугана.

— Преподаем урок жизни и делаем ее сильнее, — пафосно произносит Уайт.

— К тому же, что ты лезешь, куда тебя не просят? — фыркнула Энни, подойдя к парням.

К нашей «компашке» подошел Николас Купер. Местная звезда баскетбола.

— Все нормально? — спрашивает он меня, видя новенькую, что плача вцепилась в мое плечо.

— Почти, — говорю я, смотря на Кэролайн и Энни с теми двумя парнями.

— Может, помочь чем-то?

— Отведи ее, пожалуйста, к медсестре. Возможно, что у нее паническая атака.

Ник кивает своим серьезным лицом и берет девчонку на руки.

— Это точно все? Ты сама в порядке?

— За меня не беспокойся, — улыбаюсь парню, и тот кивает мне, а потом уходит в сторону больничного крыла.

Поправив свое платье, я забираю у парня свою газировку, поправляю лямку от рюкзака и со спокойной походкой ухожу от них, пока не слышу, как бьется дверца шкафчика и писк девочек. Разворачиваюсь и вижу, что те парни паутиной припечатаны к шкафчикам. Если девочкам я тогда помогла, то этим отморозкам даже не собираюсь.

Усмехнувшись и стараясь, не засмеяться, я поворачиваюсь и врезаюсь в кого-то, а точнее в неуклюжего Джастина.

— Можно хоть раз не пытаться убить меня, — прошу я, снова поправляя платье.

— Ну, утром ты, вроде, пыталась убить меня.

— Вот только не надо, — выставила я перед ним указательный палец. — Ты сам выскочил на проезжую часть, так что считай себя самоубийцей в этом случае. Ты куда, кстати, снова пропал? Тебя, что, совсем одного на секунду оставить нельзя?

— Погоди, а что с этими ребятами? — смотря позади меня, перевел тему Бибер, отчего я закатила глаза.

— «Паучок» наказал. Забей, они заслужили. Довели новенькую до истерики.

Джастин хмыкнул, изогнув уголки губ вниз и поправив кепку.

Я посмотрела на время и поняла, что через пять минут звонок, а я до сих пор не в том корпусе, в котором должна быть, поэтому без лишних слов, я обошла Бибера и побежала, чтобы не опоздать на историю.

Отработав наказание, тупо просидев в тишине час, я уехала домой, где уселась смотреть все новости, связанные с нашей школой, надеясь узнать больше, чем я знаю сама. Но совершенно ничего нового не было сказано с ситуацией Лолы Честер и со всеми смертями. Я лишь узнала, что она переводится на домашнее обучение. Умно, однако.

Когда мама узнала про эту новость, то не переставала причитать весь вечер, что и мне стоит перевестись на домашнее обучение, но мы с отцом были категорически против, так что у нее не получилось нас переубедить. Моя мама всегда была очень впечатлительной, так что да, ей стоит немного успокоиться.

Перед сном мы с отцом вышли «покурить». Я была снова в пижамных штанах, но поверх маминой футболки была красная клетчатая рубашка, от которой, в принципе, теплее не было.

— Ты просто гений, — подметил папа, когда я сидела на ступеньках рядом с ним.

Пихнув его в бок, я оставила его замечание без комментариев.

— Пап?

— Ау?

— Вот скажи, это же нормально, что я в своем возрасте отказываюсь от каких-либо отношений? Ну, то есть, я чувствую, что мне это пока не надо, — я изо всех сил старалась высмотреть звезды в небе, хотя бы одну.

Папа хохотнул, но не отвлек меня от моего важного дела.

— Я тоже так думал, пока с твоей мамой не познакомился, — хмыкает он. — Только ей не говори!

Я снова пихаю его в бок, а он в ответ пускает в меня сигаретный дым, отчего я начинаю театрально кашлять и отгонять этот ужасный запах от себя.

— Если серьезно, то все нормально, милая. Придет время, и ты захочешь ходить на всякие свидания, просто нужно встретить подходящего человека.

— Хорошо, — киваю я, улыбаясь.

Мне так нравилась эта наша традиция «курить». С самого детства я расспрашивала отца про различные вещи, которые он мне с терпением объяснял. А вообще, сидеть и мерзнуть с папой одно из лучших вещей, потому что, когда приходит время объятий, то оба еще сильнее мерзнут от холода рук друг друга. Самая лучшая часть, на самом деле.

Мой отец является одним из самых умных людей, которых я знаю лично, так что мне очень повезло, что я его дочь. Он говорил, что красота мне досталась от матери, хотя она тоже была достаточно умной, а мозг от него. А я считаю, что я от каждого немного отхватила по чему-нибудь.

Я всегда любила, что мой папа курит, хотя понимаю, что это очень вредно для его здоровья. Просто мне нравился этот запах табачного дыма, которым он потом пах, вперемешку с мятными конфетами или жвачками. Или то, как руки он мыл сразу же с мылом, отчего от него всегда пахло свежестью.

Позади скрипнула дверь, а потом на мои плечи лег плед. Мама вышла. Она садится рядом со мной, отчего я оказываюсь между родителями. Мия тоже любила иногда сидеть с нами, рассказывая про звезды, которые мы могли бы увидеть лишь за городом, но никак не здесь.

Моя мама очень любила астрономию, но по профессии была юристом. Но уже несколько лет она преподавала в университете, что тоже было прикольно, по ее словам.

От мамы пахло всегда духами от «Шанель» и какими-нибудь пряностями, потому что часто находилась на кухне, готовя. Она была одержима здоровым питанием и, видя меня или папу с какой-нибудь вредностью, у мамы делался такой вид, будто у нее вот — вот будет сердечный приступ. Иногда, мы с папой так забавлялись, покупая чипсы, а потом, правда, получали таких люлей, но реакция мамы бесценна.

В этот раз, сидя всей семьей на ступеньках, мы снова слушали о различных созвездиях от мамы, которая с каждым днем все больше и больше разбиралась в этом. Папа решил, что раз завтра суббота, то после обеда повезет нас с мамой на пикник за город, отчего мы тут же стали его обнимать, радуясь, как ненормальные.

Все мои сверстники стараются больше проводить времени с друзьями, а я же наоборот с родителями, потому что, неизвестно как сложатся обстоятельства и в какой университет я поступлю. Может, мне приспичит улететь в Китай. Ну, кто меня знает? Я ведь еще не определилась. Так что, стараюсь наслаждаться любыми моментами с родителями.

Посидев еще немного, мама гонит нас всех домой, но папа остается курить вторую сигарету. Как обычно. Холодные обнимания с семьей, а потом, визжа, я забегаю в дом, а там сразу к себе в комнату.

Я тру ладонями себя по плечам, стараясь согреться, при этом, не переставая улыбаться. Как же я люблю своих родителей.

Подхожу к окну, чтобы закрыть шторки и почти делаю это, пока не вижу, как мой отец и Джастин стоят около тротуара и о чем-то разговаривают. Слишком много упоминаний о моем отце и Джастине. Не об отвёртках же они говорят? Тогда о чем?

Я продолжаю подсматривать за ними со своего окна, а потом вижу, как они друг другу что-то передают. Мне не до трясучки теперь интересно, что это. Но как узнать?

Почему так много сложных вещей происходит в последнее время? Столько приходится думать, что мне даже жалко мою бедную голову, которая, я так думаю, скоро перегреется и перестанет вообще работать.

Походив немного по комнате, я решаю сходить в душ и немного расслабиться, но там ничего не меняется. Я все также думала о скейте, который волшебном образом оказался около Джастина; о «паучке» что был в моей школе и возможно, я почти каждый день вижу его, но не понимаю этого; о психе, который по своей цепочке убивает компанию Джереми Картера и Тины Хезевей; о Бибере, что просто так слинял во время ланча; о новых «королевах» школы; о папе и Джастине, которые секретничали и что-то друг другу передавали.

Слишком много тем для размышления.

Я так боялась, что не усну этой ночью, что прибавив горячего напора, немного размякла в пару. Выйдя с душа и не смотря на ранее время для пятничного вечера, я скорее легла спать, дабы не загружать свой мозг заново. Просто закрыла глаза и погрузилась в сон.

В три часа ночи я проснулась от того, что мне казалось, будто человек — паук был в моем окне. Я не знаю, к чему мне это приснилось, но потом я не могла уснуть почти до самого утра.

Определенно, самый странный сон из всех, что мне когда-либо снились.


Глава 4

Обожаю, когда папа совершает спонтанные вещи. За день решил, что мы поедем на выходные за город, а я даже не приняла его слова всерьез. Но когда с меня стащили одеяло в шесть часов утра в субботу, то поняла, что меня ожидает та самая поездка.

Домой мы вернулись в воскресенье вечером. Уставшие, но до невозможности счастливые, все сразу разобрали вещи, приняли ванну и упали в свои кровати. Если мама спала прошлой ночью, то мы с отцом сидели у костра, разговаривая и доедая зефиры с печеньем.

— Так ты до сих пор не составила план на жизнь? — спрашивает папа, насаживая зефир на прутик.

В темноте, в принципе, ничего не видно, но огонь освещает наши лица, отчего они кажутся какими — то красными и оранжевыми. Укутавшись в плед, я сложила ноги на ноги папы и уселась на подушку, которую мама успела захватить все-таки, когда с утра собиралась.

— Пока нет, — пожимаю плечами и тянусь за бутылкой с соком, что лежали в сумке со всей водой, которую мы купили по пути на природу. — Не понимаю, как люди вообще решают свое будущее в семнадцать — восемнадцать лет? — морщусь не из-за того, что бутылка холодная, а от непонимания жизни. — Вот во сколько ты понял, что биоинженерия это то, чем ты хочешь заниматься до конца своей жизни?

Сначала папа хмыкает, поджаривая зефир и задумывается, вспоминая. Я же в это время смотрю на его задумчивое лицо, на котором играют тени от костра.

— Может, в классе седьмом, — он снова хмыкает, а потом кладет зефир между двумя печеньями и подает мне.

— Спасибо, — благодарю я, аккуратно придерживая сладость, дабы не испачкаться. — В седьмом? Ты должно быть шутишь, да?

— Нисколько, — после ответа отца, я обреченно вздыхаю, понимая свою никчемность.

Молча начинаю, есть печенье с зефиром, грустно смотря на костер.

— Хей, принцесса Лея, не печалься. Иногда, такое бывает.

— Тебе легко говорить, а на меня все давят. Учителя, мама, бабушки, тети и прочие.

Джексон понимающе кивает и пьет из жестяной банки «Dr.Papper», который я ненавидела.

— Давай с тобой заключим договор?

— Какой?

— Если ты не придумаешь до конца года, кем ты хочешь стать, я разрешаю тебе отдохнуть от учебы примерно на год. Ну, как отдохнуть, ты пойдешь работать ко мне. Как тебе идея?

— Ты серьезно? — тут же воодушевилась я.

— Да.

Могу ли я сказать, что у меня один из самых прекрасных отцов?

— А мама не будет сердиться? — тихо спрашиваю я, словно она может проснуться в любой момент.

— Мия на мне, не беспокойся. Я с ней разберусь, — папа подмигивает мне, и я широченно улыбаюсь.

В понедельник утром мама еле как разбудила меня, хотя я легла в девять часов вечера после поездки. Она бубнила при этом, что мы с папой совсем совесть потеряли, так как оба не хотим просыпаться сегодня. Чтобы не нервировать лишний раз маму, я встала и с полузакрытыми глазами направилась в душ. Забыв настроить напор, на меня хлынул поток холодной воды, отчего я завизжала и тут же проснулась.

После всех этих утренних процедур, я даже надела сегодня линзы, так как была чертова физкультура, где не совсем было удобно заниматься в очках. Из — за той же самой физкультуры, я не стала особо краситься, но на всякий случай прихватила с собой пару предметов из косметики. Надев черную майку отца с «Guns ‘n’ roses», которую он почти со слезами отдал мне, я сделала узел сбоку, дабы длинный край не болтался. Вытащив черные джинсы с дырками в коленях, я заметила, что начала часто их носить, но все же не стала менять. Свои блондинистые волосы я собрала в хвост, проверив, чтобы в сумке лежала еще одна резинка на запас. Собрав форму для физической культуры, я спустилась вниз, чтобы позавтракать с семьей, как обычно.

— Ты сегодня рокерша? — смеется папа, отпивая кофе, громко хлюпая при этом.

Закатываю глаза, даже не стараясь спрятать улыбку, и сажусь напротив, тут же наливая себе яблочный сок с графина в стакан. Пока ем скрэмбл, приготовленной мамой, листаю новости в своем планшете.

Снова новости о человеке — пауке, который постарался за эти выходные. Спас бабулю, которая чуть не попала под машину; поймал угонщика в Квинс; помог мальчишке достать котенка с дерева; спас девушку от изнасилования в Бруклине и поймал вора, который пытался ограбить магазин детских игрушек на Манхэттене. И это все за два дня, пока мы с семьей отдыхали за городом, наслаждаясь тишиной и природой.

— Сначала было смешно, — говорю я, допив сок. — Но теперь я уважаю этого сумасшедшего человека. Он столько сделал для нашего города.

Родители улыбаются мне, мол, соглашаются, а я продолжаю смотреть новости, пока не приходит время отправиться в школу.

Настроение мое было хорошим, потому что я все вспоминала наш с папой разговор. В машине громко играла музыка, я тихо подпевала, стараясь внимательно следить за дорогой, чтобы мне больше никто под колеса не попадался. Без каких-либо происшествий я доехала до школы и сразу направилась в кабинет химии. Зайдя одной из первых, я разложила свои вещи для урока и снова включила планшет.

Люди, что заходили в класс и, увидев меня, начинали перешептываться, что ужасно напрягало меня. Какие же слухи прошли в школе про меня? Уверена, мои «подружки» постарались, в любом случае.

Мне было так плевать, что я лишь усмехнулась и ждала звонка.

Джастин, который сидел на химии передо мной, явился на урок лишь спустя десять минут. В этот раз на нем была не только кепка, но и капюшон. Учитель просто пропустил его в кабинет, ничего больше не сказав. Бибер быстро сел на свое место, вытащив тетрадь, чтобы записывать за преподавателем.

После химии у меня было еще два предмета перед обедом, и за это время я видела почти все взгляды на себе и слышала какие — то перешептывания. В ответ всем я лишь выгибала вопросительно бровь и проходила мимо.

Все решилось в обед в школьном кафетерии. Когда я вошла туда, то позади услышала голос Энни.

— Местная шлюха проголодалась, — говорит специально громко девушка, отчего слышатся смешки.

Улыбаясь, я поворачиваюсь и вижу рядом с ней еще Кэролайн и Кейт. Роудс, по правде, не выглядит такой стервой, которой были ее подруги. Она стояла чуть позади Фрай, опустив голову и в третий раз, заправляя прядку за ухо.

— Шлюха? — усмехаясь, спрашиваю я.

— Брось, — Кэролайн надувает свои губы, подкрашенные персиковым блеском. — Вся школа уже знает, что ты переспала с Шоном за кафетерием, а потом, побежала к малышу Биберу.

Не сдерживаюсь и начинаю смеяться, отчего вся самоуверенность девушек падает, и они недоуменно смотрят на меня, словно я сумасшедшая. В принципе, вся школа сейчас на меня так смотрела.

Качая головой, я взмахиваю хвостом, что щекотал мою шею и, сделав несколько больших шага в своих кожаных ботинках, встаю сначала на скамейку, а потом посреди стола, где сидели дружки Энни. Они начинают возмущаться, а я, не переставая усмехаться, шикаю и поднимаю руку, чтобы все на меня обратили внимание.

Хотя, и так уже все смотрели на меня.

— Местная шлюха — Дженна Бейл посылает всех вас в задницу, — с улыбкой громко произношу я. — А я не буду ни оправдываться, ни подтверждать слухи, что гуляют по школе. Вот теперь попытайтесь догадаться: трахалась ли я с Шоном Холландом за кафетерием или нет?

Молчание в ответ, пока я спокойно спускаюсь со стола, сбросив поднос одного мудака, что запер в пятницу девятиклассницу в шкафчике. Уверенной походкой я направилась в буфет, купила себе сок и села за свободный столик, чтобы съесть свой сэндвич. Серьезно, мне было плевать, что все продолжали за мной следить.

В столовую заходит миссис Доррес, которая называет громко мое имя и зовет за собой.

Ну, раз нарушать сегодня правила, то так конкретно.

Я прихватываю свой сэндвич и, жуя его, я подхожу к заведующей по воспитательной части.

— Лея, выкинь сейчас же свой сэндвич! — строго произносит женщина лет пятидесяти.

— С чего это вдруг? — нагло спрашиваю я, снова откусывая. — Сейчас обед и я имею право, чтобы принять пищу.

— За мной. Быстро!

Закатив глаза, я следую за ней в ее кабинет.

— Да что с тобой, Лея? — шипя, говорит женщина, что шла сейчас рядом, пока я поедала свой обед. — Ко мне приходят работники столовой и жалуются, что Бейл стоит на столе и посылает всех в одно место. Это же школа!

— Простите, миссис Доррес, но что я должна терпеть или плакать в туалете, когда вся школа перешептывается о том, что я главная шлюха? — скептический взгляд на женщину, которая тут же тяжело вздохнула от слова «шлюха».

— Но это не значит, что тебе можно выражаться так в школе!

— Ваша правда, но мне плевать. Можете вызвать даже моих родителей, если так хотите. В любом случае, вы знаете моего отца — он встанет в мою сторону.

Мы идем по коридору, а люди оборачиваются на нас, отчего становится еще смешнее.

— Какие же глупые и жалкие люди, — усмехнувшись, я бросаю последний кусок хлеба себе в рот.

— Не буду я вызывать твоих родителей, Бейл, — тихо говорит женщина. — Просто сделаешь вид, что я тебя наказала. Главное, чтобы это не дошло до директора.

— Миссис Доррес? — непонимающе, я пялюсь на преподавателя.

— Ты молодец, что не даешь себя в обиду.

Женщина кратко улыбается мне, пока я пребываю в шоке, а потом снова становится серьезной, когда видит какой-то сбор и шум прямо по коридору. Она ускоряется, что мне даже приходится бежать за ней, придерживая рюкзак.

— А ну быстро прекратили! — кричит миссис Доррес, заметив драку.

Какого же мое удивление, когда я вижу Джастина, бьющего Шона прямо по лицу. Миссис Доррес просит мальчиков остановиться, но никак не получается, пока не появляются баскетболисты — громилы, которые в раз их разнимают. Из носа Холланда льется кровь, а верхняя губа разбита.

— ЭТО НЕ Я РАСПУСТИЛ СЛУХИ, ПРИДУРОК! — кричит Шон, вытирая кровь рукавом своей синей толстовки.

— А кто тогда? — зло шипит Джастин.

— Вы совсем рехнулись? — ошарашенно спрашиваю я обоих, отчего они синхронно поворачивают голову ко мне.

— Дженни, правда, это был не я, — Холланд мотает головой, а я знаю, что это не он, поэтому просто улыбаюсь, поджав губы.

— Я знаю, Шон. Ты не такой парень.

— Оба в мой кабинет, живо! — строго произносит миссис Доррес, указывая на мальчиков. — А ты иди на уроки, пока кто — нибудь еще из — за тебя не подрался.

— Хорошо, — киваю я, усмехнувшись непроизвольно.

— И чтобы больше никаких происшествий, Бейл!

— Поняла, — хочу уже уйти, но перевожу свой взгляд к Биберу. — Прежде чем кидаться кулаками, нужно узнать правду. Я же предупреждала тебя.

— Лея, — слышится его извиняющийся голос, но я просто ухожу.

Теперь, слухов по школе пойдет еще больше, можно быть уверенной на все сто процентов. Просидев скучный урок по литературе, я направилась на математику, и вот последней была физкультура.

Переодеваться в женской раздевалке — полнейший ад, особенно, когда все шепчутся о тебе. С одной стороны, я хотела как можно скорее переодеться и выбежать оттуда, но с другой стороны, я могла обломать им весь разговор за моей спиной, когда я только выйду с раздевалки. Поэтому, я переодевалась как можно медленнее, потом сидела на скамейке с телефоном в руке. Я видела, как всех распирало обсудить меня, поэтому все девочки скорее переодевались и выбегали на поле, где у нас пока проходили занятия.

— Много же дерьма я о тебе услышала сегодня, — усмехающийся голос Эммы Хадсон, что была со мной в классе по литературе.

— Ну, это нормально, — пожимаю я плечами и замечаю Кейт, что искала свой шкафчик.

По иронии судьбы, ее шкафчик оказался рядом с моим. Неловко и обреченно вздохнув, она открыла его и начала переодеваться в спортивную форму, которая у нас у всех была едина, что неимоверно глупо, как мне казалось.

— Получается, что Шон распустил слухи? — уточняет Хадсон, завязывая шнурки на своих бутсах.

— А может это вовсе не слухи, — выгнув правую бровь, спрашиваю я ее в ответ.

— Брось, Дженна, — усмехается девушка. — Никто толком в это не верит, просто все хотят что — нибудь пообсуждать. Такое ощущение, что людям нужны одни скандалы и им не хватило ситуации с Лолой.

— Видимо, не хватило, — соглашаюсь я и кидаю мобильный в сумку. — И да, это не Шон, — наконец, отвечаю я на вопрос Эммы.

Эмма хмурится, а я боковым зрением вижу, как Кейт наблюдает за нами.

— Ты с этим мальчиком, который побил Шона? — спрашивает Мэри, что сидела рядом с Эммой и слушала наш разговор.

Какие же все любознательные, что даже противно. Кейт начинает рыться в своей сумке, что — то ища, но я понимаю, что ей нужна резинка, так как она перекидывала свои длинные волосы из стороны в сторону уже раз сто. Кидаю свою сумку в шкафчик и закрываю.

— Держи, — предлагаю я Роудс свою резинку, которую с утра захватила на всякий случай.

Девушка удивленно смотрит на меня, а потом на резинку.

— Не бойся, не заразишься шлюшестью, — я все еще протягиваю девушке резинку.

Поколебавшись, она берет ее и говорит тихое спасибо.

После этого я выхожу с раздевалки и направляюсь на поле, где уже были почти все. Щурясь от солнца, я иду по футбольному полю, а внутри горит желание, просто завалится на эту траву, что скоро побуреет. Я почти готова лечь, но ко мне подбегает Холланд, со своей разбитой губой, что, между прочим, сделало его более сексуальным.

— Ты прости, что так все вышло, — извиняется парень. — Я же просто хотел позвать тебя на свидание.

— Не извиняйся, Шон, — я кладу свою руку ему на плечо. — Это месть от моих бывших подруг и все. Я переживу, не волнуйся. Ты прости, что так получилось с Джастином. Я же не знала, что он побежит кулаками махать.

Я убираю руку с его плеча и прячу глаза от солнца, которое сегодня что — то очень сильно светило, почти ослепляя.

— На его месте, я бы сделал тоже самое, — пожимает он плечами.

— Ты о чем? — не совсем понимала я Шона.

— Он же старался защитить твою честь.

Какой же бред, так что я даже сморщилась. Дабы больше не выслушивать всякой ерунды, хлопаю быстро парня по руке и ухожу к девочкам, так как тренер уже подошел, а нам надо было выстроиться.

Отметив всех присутствующих, тренер отправил всех разминаться. Я отошла в сторону и, наконец, уселась на траву, делая вид, будто растягиваюсь, но на самом деле я просто грелась на солнце, наслаждаясь, скорее всего, последними теплыми деньками.

Интересно, а как «паучок» будет спасать людей зимой? В своем костюме из спандекса, а сверху натянет спортивки и курточку? Было бы забавно на это взглянуть. Нет, серьезно, как этот чувак собирается провернуть это зимой?

Да, Бейл, думай об этом на физ — ре!

— Лея Бейл! — кричит тренер Траскот, отчего я вздрагиваю и поворачиваю голову к источнику звука. — Иди сюда, скорее!

Захныкав, я встаю с травы, кряхтя, и медленно побегаю к тренеру Траскоту — мужчине тридцати — тридцати пяти лет, чье пивное пузо немного не сочеталось с тем, что он учитель физкультуры. Хотя где вы сейчас видели сексуального и подкаченного физрука после тридцати лет?

— Бегом на старт, — указывает тренер своей ручкой, что держал в своей правой руке, на старт, где уже стояли парни.

— Что? — мои брови поползли вверх.

— Давай уже, вставай, тебя все ждут!

— Но тренер Траскот, почему я бегу с парнями?

Тут учитель ехидно улыбается и кладет мне руку на надплечье, отчего я немного оседаю, так как рука у него достаточно тяжелая.

— Тебе привет от миссис Доррес. Вперед! — он подталкивает меня вперед.

Хныча, я встаю в один ряд с футболистами, которые бегали как ягуары, наверное. В принципе, я могла бы не волноваться, мол, я девушка и прибегу последней, но с тренером Траскотом это не прокатит. Прибегу последней: буду потом бегать еще три километра, что не особо-то хотелось.

— Хей, Скайуокер, перепихнемся за трибунами? — предлагает рыжий Чак, что стоял в другом конце линии.

Парни, что стояли между нами, начинают хмыкать и ржать.

— Да без проблем, сладкий, только сначала член отрасти, — поправляю хвост и смотрю перед собой.

После моих слов те же самые парни заржали. Даже сам Чак усмехнулся.

— На старт, — начал тренер. — Внимание. Марш!

Мальчики среагировали быстрее меня и рванули, пока я еле как сообразила и побежала за ними. Чтобы догнать этих парней, мне нужно стать Ртутью или Флэшем! Но так как, у меня не было супер способностей, пришлось бежать изо всех своих сил.

Не то, чтобы я не любила бегать… Хотя, ладно, я ненавидела бегать.

— Бейл! — кричит тренер, когда я пробежала первый круг. — Три километра ждут тебя.

Издав неизвестный звук, который, оказывается, я вообще могла произвести, побежала дальше. Во мне таила надежда, что я каким — то образом догоню парней и прибегу к финишу хотя бы предпоследней. Но как только мальчики обогнали меня на круг, я решила, что пора показать всем свою превосходную актерскую игру.

Пробегаю второй круг и, как бы спотыкаясь, падаю. Хватаюсь за правую ногу, словно мне неимоверно больно. Ко мне подбегает Траскот, распрашивая про мое самочувствие.

— Бейл, ты чего? С чего вдруг ты такая неуклюжая?

— Тренер, я не неуклюжая, — писклявым голосом произношу я. — Просто в глазах резко потемнело.

— Кхм, — покашливает он. — Может, тебе в больничное крыло?

Прикрываю глаза, словно меня изнывает ужасная боль, даже жмурюсь для правды.

— Можно мне посидеть немного? У меня просто давление высокое последние пару дней…

— Ладно, посиди на трибунах.

Мистер Траскот помогает мне встать, а я как бы хромая, направляюсь к трибунам. До конца занятий я провожу на сидениях, скучая, так как мобильный был в раздевалке, а уйти я туда не могла, потому что тренер бы точно что-то заподозрил.

Когда все делают последние упражнения, ко мне подсаживается преподаватель, продолжая смотреть за всеми. Пока он сидит рядом, я все шиплю и тру ногу, словно она до сих пор болит.

— Побежишь за школу через неделю, — Траскот даже не спрашивает меня.

— Я не уверена, что моя нога не будет болеть к тому времени, мистер Траскот.

— Ну, да, — кивает он. — Генри, отжимания от коленок делают только девочки! — кричит Траскот, отчего я немного вздрагиваю. — Бейл, хочешь совет?

Я чувствовала в этом предложении что — то нехорошее.

— Не особо…

— Я все — таки скажу. В следующий раз, когда будешь притворяться, запомни ногу, которую типа повредила, — усмехающимся голосом заявляет тренер.

Опускаю глаза на свою ногу и понимаю, что потираю левую, вместо правой.

— Черт, — прикрываю глаза от своей тупости.

— С завтрашнего дня будем готовиться, а пока можешь идти.

— Но мистер Траскот, — взмолилась я.

Мужчина лишь поднял ладонь, сказав, что разговор окончен. Опустив голову, я встаю и иду в раздевалку, чтобы переодеться.

Ну, что за день?

Пока переодеваюсь, все девочки возвращаются с физкультуры и тоже начинают переодеваться. Кейт стягивает резинку и, снова сказав тихое спасибо, возвращает ее мне. Мне остается просто кивнуть, хотя может, будь у меня настроение, я бы постаралась с ней заговорить. С одной стороны, я хотела относиться к Роудс как и к Энни с Кэролайн, но с другой, я понимала, что она же нормальная девчонка.

Когда я села в машину, я засмеялась. Засмеялась, потому что настроение у меня упало не из-за слухов, не из-за того, что вся школа зовет меня шлюхой, а из-за чертовой физкультуры. Ладно, я еще расстроилась, что Бибер решил, что может бить морды за меня.

Кстати, о Бибере. Мне хотелось с ним это обсудить, но так и не смогла его встретить. Даже дома его не оказалось, когда я вечером зашла поговорить. Поэтому, я просто нашла его страницу на Facebook. Он был онлайн несколько часов назад, но хорошо, что личные сообщения у него были открыты.

Я: Нам надо поговорить, Джастин.

Все то время, пока я ждала, что он ответит, я успела сделать домашнее задание, убраться в комнате и «покурить» с папой. Я сидела на подоконнике в полночь, когда Джастин ответил.

Джастин: Тебе будет удобнее завтра поговорить или сойдет и здесь?

Я: Не суть.

Я: Хотела задать вопрос. С чего ты вдруг решил драться с Шоном?

Джастин: Я думал, что он распустил о тебе те слухи.

Джастин: Не мог оставить это так.

Я: Джастин, даже если это был бы он, ты не имеешь право бить морду за меня.

Джастин: Лея…

Я: Я сама могу справиться со всем, понимаешь? Мне вообще плевать, что обо мне говорят эти глупые люди. Это не изменит того, кем я являюсь. Раз они настолько тупы верить во все это дерьмо, то мне их жаль.

Я: И я тебя предупреждала про Фрай с Уайт. Теперь слухи будут ходить не только про меня, но и тебя, так как ты лишь раззадорил все эти слухи, понимаешь?

Джастин: Хорошо, прости. Я хотел как лучше.

Я: Ты не обижайся, я все понимаю, но мне не нравится, когда люди думают, что я не могу за себя постоять.

Джастин: я совсем не думал о том, что ты не можешь за себя постоять, Лея.

Я: В любом случае, Джастин, я хочу, чтобы у меня был такой друг как ты и не хочу с тобой ругаться или что — то в этом роде.

Я: И просто будь готов к тому, что Энни или Кэролайн могут и тебя как — то подставить, даже если тебе не хочется со мной теперь общаться.

Я: Джастин?

Я: Хей?

Я: Ты игноришь или что?

Я: Эх, ну ок.

Он мне так и не ответил, а я не понимала, что случилось. То ли он обиделся, то ли что-то случилось с его телефоном. Я не знала и не могла быть в чем-либо уверенной.

Заснуть я долго не могла, продолжая думать о том, что после уроков мне теперь придется всю неделю тренироваться, а точнее бегать, что я ужасно не любила.

Я всегда быстро бегала среди девочек, но не была особой любительницей этого вида спорта. Не было такого, чтобы я специально вставала с утра, чтобы бегать и наслаждаться ветром в своих волосах или чем там еще. Просто так получалось, что я быстро бегала, а преподаватель уже сколько лет мучал меня, зная мои «способности».

Мистер Траскот каждый раз находил методы шантажа, чтобы я участвовала в соревнованиях, в которых я никогда не выигрывала, потому что не старалась, дабы не пройти на следующий этап. Я не понимала, чего добивается тренер, отправляя меня каждый раз, хотя понимает, что я все равно не буду стараться.

03:49:15

Джастин: Прости, я заснул случайно.

Джастин: Теперь я знаю, что ты сама себя защитишь.:)

Джастин: Я тоже хочу быть твоим другом.

Эти сообщения я прочитала только утром, когда выключила будильник. Своим сонным мозгом я не поняла, что он ответил мне в четыре часа утра. Даже не думая о таких мелочах, я просто сделала все свои утренние дела, позавтракала и отправилась в школу.

Пока я шла по школьному коридору, ко мне подбежал снова Чак.

— Слушай, Бейл, до урока еще минут десять, может, успеем перепихнуться в туалете?

— Чак, сладкий, я уже с утра с твоим лучшим другом по дороге сюда потрахалась. Давай после урока, окей? — зевнув и без какой — либо заинтересованности к разговору, сказала я и хлопнула его по плечу.

— Черт, — засмеялся парень, продолжая идти рядом. — Дженна, я твой фанат!

Усмехнувшись, я мотаю головой.

— Нет, серьезно. Остальные бы послали или побежали в туалет плакать.

— Здорово им, — пожимаю плечами и скидываю волосы за спину.

Рыжий парень улыбается и продолжает идти за мной, а мне вообще все равно. Ну, идет и идет, что я могу сказать? Он мне не мешает, да и шуточки свои прекратил, вроде.

Вообще, Чак Барнс — очень веселый парень. Он всегда любил придумывать всякие шалости и приколы, поэтому его в школе и любили. Мне нравились его рыжие волосы, потому что на солнце они так красиво переливались, и казалось, что в его волосах спряталось само солнце.

— Ты тоже едешь на соревнования?

— Типа того. Траскот спалил, что я вчера специально упала.

— Выиграла бы хоть раз, он бы может быть отстал.

Я лишь закатила глаза и вошла в кабинет биологии.

Пока я проходила к своей парте, увидела Бибера, спящего на парте. Он снова был в кепке и натянутым капюшоном сверху. Сколько он так собирается ходить?

Не дохожу до своей парты, останавливаясь около Джастина. Начинаю трясти его по плечу, чтобы разбудить. Он сначала мычит, а потом медленно поднимает свою голову, отчего я замечаю огромный синяк под глазом. Кажется, это был свежий синяк, потому что в прошлый раз были царапины, а тут прямо фингал.

— Что у тебя с лицом? — шепотом спрашиваю я. — Это ты вчера от Шона отхватил?

— Нет, — сонными глазами, он непонимающе смотрит на меня и прячет свои глаза за козырьком.

— Джастин?

— Это не из — за Шона, успокойся, Дженна? — грубо отвечает Джастин и немного отворачивается от меня.


Глава 5

Парень в красно-синем костюме из спандекса, держась за паутину, летел над домом, догоняя преступника, который хотел обворовать какого-то мальчишку за углом.

Вор бежит, а потом, остановившись, начинает оглядываться, дабы удостоверится, что погони за ним больше нет. Тяжело дыша, он все ещё смотрит по сторонам и старается вести себя очень тихо.

Казалось, никого нет, так как этого психа-героя видно уже не было. Сердце преступника пропустил тяжелый удар, а потом начало биться все быстрее и быстрее, предупреждая об опасности.

— Осторожно, ноги! — кричит паутинник, сбивая с ног вора, который неожиданно вздохнул от появления супергероя.

Мужчина тридцати лет падает на землю и делает кувырок назад, после чего быстро вскакивает, ухмыльнувшись. Его не так просто победить, так что он, сжал кулак и направился на парня в маске. Тот успел увернуться от одного удара и даже отскочить, но второй удар прямо по лицу «паучок» пропустил и пошатнулся. Преступник, заметив, что его соперник немного выбит из колеи, начинает наносить новые удары. Снова по лицу, а потом несколько раз по животу, отчего человек — паук охает от боли и падает на мокрый, после дождя, асфальт. Мужчина хочет наступить на него своими огромными ботинками по лицу, что, скорее всего, вырубило бы паука, но супергерой резко поворачивается влево и вскакивает на землю, пуская паутину со своих часов. Паутина приковывает преступника к стене его левой рукой. «Паучок» приковывает его и правую руку, чтобы тот не смог высвободиться.

Вдали слышатся сигналы полицейской машины, отчего супергерой понимает, что его работа сделана, и он может вернуться домой, пусть уже было почти четыре часа утра. Чувствуя, как на лицо образовывается новый синяк, парень пускает паутину на здание и отправляется домой.

* * *

Не желая слышать грубого тона в свой адрес, который, вряд ли заслужила, я хмыкаю и просто сажусь за свою парту. Я вижу, как Джастин смотрит на меня, при этом стараясь не поворачивать голову, дабы я не заметила, видимо. Вот, что он делает, я не понимаю? Разве я не пытаюсь завести с ним хорошие дружеские отношения? Почему же он все портит, раз написал, что тоже хочет быть моим другом?

Ох уж эти парни. А еще что-то говорят про девчонок.

Мисс Митчелл опоздала минут на семь, так что, когда она вошла в класс, все разочаровано вздохнули, отчего женщина пятидесяти лет засмеялась, сказав, что очень рада тому, что обломала нам надежду на прогул. Она еще что-то там как бы шутила, пока я листала в планшете новости, как обычно. Краем глаза я замечала, как Бибер все реже и реже моргал, подперев подбородок об руку.

Кэролайн спросила преподавателя о планах на урок, предложив от всего класса посмотреть какой-нибудь научный или документальный фильм, на что все сразу начали кричать, что хотят посмотреть фильм, дабы это означало, что все будут спать. Мисс Митчелл снова заулыбалась довольно, сказав, что сегодня она подготовит нас к следующему уроку, где у нас будет лабораторная.

Сначала она начала распределять всех по парам и этими парами мы будем работать до конца этого семестра, а потом она нас всех поменяет. Я удивилась, когда меня поставили с Чаком Барнсом. Он тут же мне широченно заулыбался и заиграл бровями, а я закатила глаза и показала средний палец заранее, предугадывая его шуточки про секс, которые будут озвучиваться через каждые пять секунд.

Учитель еще не до конца разделила класс на пары, как включился компьютер и проектор. Все от неожиданности вздрогнули и стали смотреть на доску, ожидая чего — то.

— Странно, — задумчиво произнесла мисс Митчелл, подходя к школьному стационарному компьютеру. — Надо позвать нашего информатика, чтобы он позже посмотрел. Эти компьютеры — это просто кошмар…

Но никто не слушал ее. Все смотрели на доску, где появилась фотография мертвой Лолы Честер. Девушка была одета в ночную сорочку с кружевными оборками. Красивая сорочка, если не считать, что она теперь вся в крови. Там столько крови, что становится дурно и ощущение, будто ты готов потерять сознание.

На весь класс слышится чей-то женский крик среди присутствующих девушек, но я не обращаю внимания, лишь смотрю на Лолу Честер с перерезанным горлом на школьной доске. После фотографии появляется надпись огромными буквами: «ОНА ЭТО ЗАСЛУЖИЛА».

И снова фотография, на которую я смотрю, и изнутри всю трясет как ненормальную.

Теперь все знали, что та угроза не была пустым звуком, и то, что Лола закрылась дома, ничего не изменило. А точнее, не спасло ее. Теперь она мертва, как и ее подруга.

Экран начинается заливаться красными каплями, чтобы люди ассоциировали с кровью, а потом появляется еще одна надпись. Пока мы ее читаем, слышится чей-то измененный голос, отчего мурашки покрывают кожу на руках, и ты чувствуешь страх, парализующий твое тело.

— Тайлер Скотт, я иду за тобой. Мы еще не закончили начатое.

Это и было надписью, просто голос озвучил.

Зачем этот человек предупреждает Тайлера, если он не учится в этой школе?

Может, суть в том, чтобы держать именно нашу школу в страхе? В чем же дело? Кто этот убийца и каковы его мотивы? Что такого могло произойти, чтобы человек начал один за другим убивать подростков?

Основным страхом было то, что следующим мог оказаться любой, ведь цепочку я так и не смогла понять. Хотя, этот псих убивает пока только окружение Тины и Джереми. Ну, и бывшее окружение, раз Тайлер оказался следующим.

Услышав имя своего кузена, Джастин нервно сглотнул образовавшийся комок в горле и сжал кулак. Несколько секунд и он, хватая свои вещи, выбегает из класса, пока все глазеют на него, а учительница все никак не может сообразить. Да, настроение мисс Митчелл больше не было таким радужным. Женщина была в ужасе и в шоке, о том говорил её раскрытый рот и частые покачивания головой.

Компьютер выключается, но в классе остаётся мертвая тишина, от которой становится только тошно. Никто не может произнести и слова, после увиденного. Нет, это не то же самое, что увидеть труп собственными глазами, ведь все привыкли смотреть фильмы ужасов, где можно увидеть и не такую картину. Но это была фотография ученицы нашей школы. Лолу знали все, и видеть ее мертвой — просто невероятно. В голове не укладывалось.

Я не была близко знакома с Лолой. Не знала, каким она была, на самом деле, человеком. Мы просто иногда здоровались по привычке, потому что в средней школе ходили вместе на математику. И, наверное, я не особо должна была сейчас переживать, но мне казалось все это настолько ужасным, что я тяжело задышала.

Смерть пугала меня. Я никогда не была на похоронах; не видела смерть собственными глазами, хотя жила в одном из самых больших мегаполисов в мире; не имела понятия, что потом будет после самой смерти. Именно эта неопределенность и пугала меня больше всего.

Просто, Лола жила обычной жизнью, как и мы все, что сидим сейчас в кабинете биологии, а теперь ее жизнь насильно прервали. Она наверняка строила какие-то планы на будущее, и уверена на девяносто восемь процентов, что она давно выбрала университет, куда хочет поступить. Но теперь, ее тело просто будет гнить под землей.

Мне страшно, что мою жизнь прервут именно в тот момент, когда я до сих пор не нашла себя в этом мире. Не решила, кем хочу стать, и в каком университете буду учиться. Мое будущее — одна сплошная неопределенность. Да, я сама не знаю, какой я человек! Я встречалась только с парнями, но вдруг, мне и девушки нравятся, просто еще не встретила ту самую? То есть, как можно быть уверенной на сто процентов в чем-либо? Как человек может доказывать мне, что он ненавидит цветную капусту или синий цвет, ведь его вкусы поменяются через несколько лет, и он уже будет с наслаждением кушать ту же самую капусту и носить синие шорты? Все меняется в жизни, и ты не знаешь, что или кого ты будешь любить или ненавидеть уже завтра.

Поэтому, смерть пугала меня.

— Дженни, — глухо слышу свое имя. — Дженни, эй!

Понимаю, что все это время пялилась на доску непрерывно. Быстро начинаю моргать и ощущаю, что лицо мокрое от слез. Я плакала? Дотрагиваюсь до щеки и удостоверяюсь в этом. Вот это да, я заплакала у всех на глазах.

— Дженни, — снова зовут меня шепотом.

Я поворачиваю голову вправо, чтобы узнать, чего хотел Чак. Вытирая слезы, я киваю головой, спрашивая этим, мол, чего он хотел.

— Ты как? — спрашивает он, пока все на меня смотрят, думая, скорее всего, что я очень близко приняла смерть Лолы Честер.

Прозвучит ужасно, но я плакала не из-за Лолы, а из-за своего страха.

— Все нормально, — шмыгаю носом, а потом хватаю свои вещи и спокойно прохожу мимо мисс Митчелл, которой до меня не было дела, так как она все еще была в шоковом состоянии.

И зачем я вышла с кабинета? С какой целью? Вот. ВОТ! Я даже не знаю, почему я ушла, что там говорить про дальнейшие действия в жизни?!

Вот теперь хотелось осознанно заплакать, но вместо этого, я просто стала нарезать круги около кабинета, хватаясь иногда за свои волосы. Я не знала, что со мной происходит, но кажется, начиналась паническая атака. Голова закружилась, в глазах стали бить какие-то светлые пятна, отчего я теперь плохо ориентировалась в пространстве.

— Хей, Лея, все хорошо, — меня берут за локоть и куда-то ведут.

— Чак, откуда ты снова взялся? — спрашиваю я, когда он усаживает меня на школьные сиденья в коридоре.

— Вышел за тобой, потому что ты напугала меня. Ты чего вообще? Я не знал, что ты такая ранимая девушка, — парень чешет свою рыжую макушку, неловко хмыкая.

Моя типа паническая атака проходит и я, успокаиваясь, думаю о том, что Чак Барнс очень странный парень. То шутит про секс со мной, то волнуется за меня. Что с этими парнями не так?

— Типа того, — мычу я, а потом встаю и направляюсь на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

Хорошо, что парень не следует за мной, ведь, в основном, я сейчас вышла на улицу от него. Хотя, я ему благодарна, ведь, не выйди он за мной, я могла бы начать задыхаться и трястись от страха. Но мне, правда, надо было побыть одной.

Как только выхожу на улицу, то замечаю, что солнце не слепит глаза, так как спряталось за тучами. Да, давно дождя не было. Но осенний дождь не был моим любимым, в отличие от летнего, пусть в мегаполисе ты особо не видишь разницы. Вот, когда выезжаешь на природу, тогда ты понимаешь всю прелесть дождя. Капли падают на землю, ударяясь о траву и питая землю водой. И стоит такой прекрасный запах, что совсем плевать, что ты уже вся мокрая и даже начинаешь покрываться мурашками от холода.

Смотрю на надвигающиеся тучи и вдыхаю прохладный воздух. Становится немного легче.

Когда слышу звук свистка с поля, вспоминаю, что после уроков мне надо идти к тренеру Траскоту и готовиться к соревнованиям. Блять.

А там что за хрень?

Через дорогу, в маленьком парке, виднелось что — то черное, висящее на дереве. Медленными шагами я стала идти туда, чтобы разглядеть что это. Чем ближе я подходила к дороге, тем больше это черное пятно выглядело как чья-то одежда. Кто мог оставить свои вещи на дереве и зачем? И что, этот человек потом пошел голый?

Усмехаюсь, а потом меня словно по голове ударяют и понимаю, что так сделать мог только наш герой. Может, подойди я поближе, я смогу узнать по одежде этого супергероя?

Мое настроение даже немного поднялось и мне не терпелось перейти дорогу.

— Бейл! — позвали меня, отчего мне пришлось повернуться.

— Ну что вам всем надо? — спрашиваю я подбегающего Шона.

Видно, что парень бежал, так как на лбу была видна испарина, а волосы были помяты и смешно подпрыгивали.

— Тебя и Бибера ищет мисс Митчелл. Она сказала всем вернуться в класс, — добежав, говорит Холланд, улыбаясь.

— Ты же не в моем классе по биологии, — не поняла я и посмотрела за его спину, думая, что там может быть моя преподавательница.

— Меня Чак попросил передать, когда я шел от медсестры. Его самого в класс завел директор.

— Директор?

— Ты же видела эту запись с Лолой? Мистер Сноу хочет собрать всех в спортивном зале.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на те самые вещи, на которые я очень хотела посмотреть, но их там уже не оказывается. Что?

— Блять, — вырывается с моих губ, понимая, что я все пропустила.

У меня был такой шанс узнать, кто этот «паучок».

— Ого, принцесса Лея матерится? — слышу усмехающийся голос Шона, отчего я фыркаю и, обойдя его, направляюсь обратно в школу.

Поправляю лямку от рюкзака, когда парниша догоняет меня и, усмехаясь, идет рядом. Я, если честно, злюсь на него, ведь, в принципе, именно из-за Шона я упустила супергероя. Но, с другой стороны, он же не специально это сделал. Откуда он знал, что я хочу стащить чью-то одежду, верно?

— Ты сегодня какая-то раздражительная, — замечает Холланд, открывая мне дверь.

— Что, больше не хочется звать меня на свидание? — прежде чем войти, язвлю я.

— Отчего же, я все еще жду твой положительный ответ, — он хмыкает и, наконец, сам заходит.

Он, действительно, ждет, что я передумаю? Ему заняться больше нечем? Вокруг полно девчонок, которые с радостью согласятся пойти с ним на свидание, потому что Шон — милый и довольно красивый. Может, год назад или более того, я бы пошла с ним на свидание, когда еще не разочаровалась в этих глупых отношениях, в которых, я ничего хорошего не видела. Нет, сначала, все мило, но потом, все быстро наскучивает, а все мои бывшие начинали ныть, что я стала безразличной. Долго наши отношения не длились, как можно догадаться.

— Не стоит, Шон, — хлопаю его по плечу. — Тем более, мы уже с тобой успели «потрахаться».

Сначала парень хмурится от моих слов, а потом вспоминает эти прекрасные слухи и, смеясь, качает головой.

— Прости, что из-за меня поползло это дерьмо.

— Хватит уже извиняться, — прошу я и тоже смеюсь. — Это дело рук моих «подружек». Так что, перестань.

— Ты понимаешь, что от того, что ты не злишься на меня, хотя все остальные девушки бы злились, нравишься мне еще больше.

Мы смеемся и идем по школьному коридору, чувствуя сейчас такую легкость. Я шлепаю Шона снова по руке и он, не переставая улыбаться, качнулся вправо.

— Идиот, — как бы замечаю я, и моя улыбка исчезает, когда я вижу Бибера, пьющего кофе около школьного автомата.

Ссутулившись, он сидит на полу, и согнув колени, закрыл лицо снова кепкой и капюшоном. Шон тоже перестает улыбаться и молча стоит рядом со мной. Джастин устало поднимает на нас глаза, а потом, словно ему некогда, возвращает свой взгляд к стаканчику с кофе.

Я стою и смотрю на парня, вспомнив, что убийца всего минут пятнадцать назад объявил следующей жертвой его двоюродного брата. Ему, наверное, сейчас очень туго, зная, что возможно, второго шанса спасти Тайлера не будет. Один раз он поймал за него пулю, но какова вероятность того, что Джастин снова сможет спасти своего кузена?

— Пойдем? — зовет Шон.

— Ты иди. Тебя уже самого, скорее всего, потеряли.

— Окей, кхм, — Холланд прочищает горло, пристально смотрит на Джастина и уходит.

Поджав губы, я направляюсь к Биберу и сажусь рядом с ним, вытянув ноги, чтобы смотреть на свои кеды. Нос немного испачкался и уже не такой белоснежный как при покупке, но в целом, все еще чистый. Свои старые кеды, которые мама выкинула, а я потом обижалась еще дня три, я изрисовала маркером. Мне нравились мои дурацкие надписи и карикатуры. Подумываю, провернуть и с этими такое же.

Все то время, пока я думаю о своей обуви, Джастин дышал тяжело, продолжая держать в руках пластиковый стакан, но, так и не отпив напитка из него.

— Ты как? — такой глупый вопрос срывается с моих губ, что мне даже хочется себя ударить кулаком по лицу.

— Кофе мог быть и вкуснее, — Бибер немного дергает бровью, покрутив передо мной этим стаканчиком.

— Джастин…

— Да, я знаю, что ты не про кофе, — тяжелый и уставший вздох. — Прости, что грублю тебе целый день. Я не хотел.

Хмыкаю, думая сейчас даже не об извинениях, а о запахе, что витает рядом с ним. Чувствуется какой-то одеколон, запах пота, немного кофе и странный запах какого-то материала, похожего на синтетику или спандекса. Вроде того, когда покупаешь новые резиновые тапочки для душа. Смешное сравнение, но достаточно похоже.

— Что такого Тайлер сделал? — вдруг спрашивает парень, а я понимаю, что он не ко мне обращается. — Может, этот парень не просто так убивает? Ну, есть какой-то мотив, да? Все же не просто так? Я не понимаю, просто не понимаю.

Он устал. Устал думать об этом и переживать. Я кладу свою голову ему на плечо и мне совсем плевать, что для него это странно и неловко. Мне просто хотелось так сделать и все.

— Что бы ни сделал твой кузен, никто не имеет права лишать его жизни, Джастин. Этот парень сошел с ума, я думаю, потому что убивать людей один за другим — это куда больше чем аморально.

Чувствую, что ему хочется положить свою голову на мою, но не осмеливается, отчего я усмехаюсь и бью его по коленке.

— Ты же сказал, что хочешь тоже быть моим другом, так что не стоит стесняться, если тебе хочется облокотиться на меня, положить свою голову мне на плечо или голову, даже на колени. Это нормально, понимаешь? Друзья так делают, а ты — единственный, кого я хочу видеть как своего друга.

Чувствую, как он улыбается, поэтому сама улыбаюсь. Джастин ничего не говорит и, наконец, кладет свою голову на мою и становится так уютно.

Скоро звенит звонок, мы так и не вернулись в класс, продолжая сидеть на полу, соприкоснувшись головами и думая, каждый о своих страхах. Люди, проходят мимо нас, пялясь при этом, но кого вообще это волнует?

Лея Бейл и какой-то парень — так слышится из уст учеников нашей школы.

Потом они начинают догадываться, что это тот самый Бибер, к которому я как бы побежала после Шона. Теперь пойдут новые слухи, отчего Энни и Кэролайн будут на седьмом небе от счастья. Но зависеть ли мне от мнения чужих людей и тех слухов, что они распускают? Определенно, нет.

Джастин вскоре начинает нервно ерзать, чувствуя себя довольно неловко. Чтобы он успокоился, я начинаю вести разговор совершенно в другом направлении. Спрашиваю про любимые сериалы, отчего Бибер охотно начинает болтать.

— Я обожаю смотреть «Друзей», когда мне хреново или «Теорию большого взрыва», — говорю я, качая ногами.

— Мне уже не нравится ТБВ[2], — фыркает он. — Они же скатились.

— Эй! — как бы оскорбленно пихаю его, но Джастин лишь смеется. — Мне нравится включать их и смеяться, ни о чем не думая.

— Ну, Лея, — за это имя я театрально кашляю. — Да, точно, Дженна, прости. Так вот, согласись, что после пятого сезона они уже не такие офигенные, какими были.

— Ты просто дальше, скорее всего не смотрел! — упрекнула я его, немного поправив свою голову у него на плече.

— Я лучше посмотрю лишний раз «Клинику».

— Фу.

— Ты сейчас так говоришь, потому что я опустил «ТБВ», — Бибер смеется, поднимая голову.

— Нет.

— Да.

— Я же сказала, что нет.

— Дженни.

— Ну, ладно-ладно, «Клиника» — офигенный сериал.

После моих слов Джастин довольно улыбается, а потом мотает головой от того, что я такая упертая.

— Да, Джастин, забыла предупредить, что со мной сложно бывает.

Прежде, чем парень что-либо отвечает мне, по школьному радио слышится голос директора, который просит всех собраться в спортивном зале. Джастин помогает мне подняться с пола, и мы направляемся за всеми учениками. В зале мы находим свободные трибуны и садимся вместе, пока люди продолжали перешептываться на наш счет.

— Всем так важна твоя личная жизнь, — дернув плечом, замечает Джастин.

Я понимала, что ему это не нравится, но раз сплетни про меня начали набираться как снежный ком, то это уже не остановить. С моей стороны оставалось быть безразличной к этому, продолжая жить той жизнью, к которой я привыкла. Надеюсь, Джастин привыкнет к тому, что меня не раз еще обзовут шлюхой, прольют колу на блузку, украдут мои вещи с раздевалки и многое другое, чем любят заниматься глупые подростки.

— Они все просто отсталые, не обращай внимания, — пожимаю я плечами, ожидая прихода директора.

— И тебя совсем не задевают их слова?

— Зачем воспринимать их слова всерьез, если я знаю правду о самой себе? Многие из них знают, что точно не спала с Шоном, но просто хотят об этом поговорить, — снова пожимаю плечами и хмыкаю. — Подростки бывают очень жестоки порой. Для них всегда нужно держать свой имидж. Кто — то хочет быть популярной сукой, которыми хотят казаться Энни и Кэролайн. Кто-то строит из себя тупого шута, хотя на самом деле очень хороший человек, как Чак Барнс. А есть я — человек, которому хотят навязать ярлык местной потаскухи. Но вся соль в том, что мне все равно на их имидж, слова и ярлыки.

— Твои бы слова, да им в уши.

— Никто из них пока не готов это понять, Джастин.

Вскоре приходит директор и начинает свой монолог о том, что смерть Лолы Честер доказана, и это видео не было каким-то приколом. Какой бы придурок мог так пошутить? Чем взрослые порой думают?

Мистер Сноу призывает всех быть осторожными и не выходить на улицу после комендантского часа, даже если выпускникам уже есть восемнадцать лет. Все ради нашего же благополучия, как говорится. Конечно же, директор обещал улучшить систему безопасности нашей школы, увеличить охрану, чтобы ученикам ничего не грозило. Но разве это может остановить того убийцу? Не думаю.

После данного собрания нас отправили на уроки, где мы с Джастином разбрелись по разным аудиториям. В конце дня мне пришлось прийти к тренеру Траскоту, дабы я теперь была обязана ему.

— Как твоя правая или левая нога? — тут же спросил тренер, когда я к нему подошла.

На это я сложила руки на груди и готова была почти закатить глаза, но не стала этого делать.

— Вы думаете, что за неделю я буду готова к соревнованиям? — усмехаюсь, лениво поправляя свой хвост.

Траскот что-то пишет у себя на листочках, которые придерживает планшетом.

— Если прибежишь последняя, поставлю неуд, отчего не сможешь получить диплом о окончании школы, — довольно произнес тренер.

— Вы чего? — вся моя усмешка улетела от меня далеко-далеко. — Разве так можно? Я отправлюсь к директору!

— А мне мистер Сноу подсказал так сделать, Бейл, — Траскот улыбается мне, но мне только тошно становится. — Ты же не хочешь снова опозорить нашу школу? В прошлый раз ты что сделала, не помнишь?

— Нет, — бормочу я, хотя я все прекрасно помнила.

— Давай-ка, я освежу тебе память. Ты обещалась мне, что постараешься в этот раз и побежишь из всех своих сил, но когда дали старт, ты вприпрыжку подбежала к болельщикам, забрала у одного хот — дог и также побежала к финишу. Я даже удивляюсь, как нам вообще разрешили участвовать в этом году!

— Раз я такая плохая, почему все время бегу я? — все никак не понимала я.

— Бейл, ты пойми, это не просто наказание за твое притворство и случай в прошлом году. У тебя есть потенциал, почему же ты прячешь его? Не у всех есть такие данные, как у тебя.

— Мистер Траскот, если бы мне это нравилось, я бы бегала все время, но терпеть это не могу, понимаете? — умоляющим голосом я пыталась достучаться до тренера.

— Не понимаю и понимать не хочу, Бейл. Вокруг стадиона на три круга, бегом! — и прямо в ухо он свистит своим свистком.

Еще раз так сделает, я ему этот свисток в задницу затолкаю.

После изнурительной тренировки, криков и даже оскорблений Траскота о том, что я очень ленива и люблю притворятся, я почти поползла с этого ужасного стадиона, который теперь начинала ненавидеть.

Тучи все сгущались, предвещая дождь. Хорошо, что он не начался, когда я бегала, иначе бы я возненавидела весь мир. Дабы не ехать во время дождя, я постаралась скорее принять душ, переодеться и поехать домой. Все еще с мокрыми волосами, я вышла из раздевалки и потопала скорее на парковку, где меня ждала моя машина.

Когда я почти вышла с крыльца, меня догнал Чак.

— В последнее время, Барнс, я тебя слишком часто вижу, — как бы подмечаю я.

— Раз мисс Митчелл поставила нас в пару, тебе придется видеть мою рожу еще довольно долго, — парень улыбается и пожимает плечами, разводя руки в сторону.

— М-да, не повезло же мне.

— Хей!

— Ты что-то хотел?

— Ты пойдешь на похороны Лолы?

— Наверное, да. Ну, то есть, я даже об этом еще не думала…

Похороны Лолы… Я не была на похоронах ее подруги или еще кого — то кого убили в прошлом учебном году. Мне было страшно и странно идти туда, ибо я с ними не общалась. Приди я туда, мне казалось, я лишь показала бы всю показушность своих псевдо страданий. Мне было жаль ребят и я не могла поверить в случившееся, проклиная того убийцу, но я не смогла прийти на похороны. Но сейчас, я, скорее всего, должна.

Мне сейчас было так неважно, что Чак спросил меня об этом, потому что в голове начал возникать образ Честер с перерезанным горлом. Чтобы снова не началась паническая атака, я быстро попрощалась с Барнсом, который даже сообразить не успел, и побежала к машине.

Выехав с парковки, я поняла, что пока не хочу домой. Мне надо было отвлечься, поэтому просто рванула в Манхэттен. Оставила машину на одной из парковок и направилась гулять по центральным улицам Нью-Йорка. Дождь все же начался, когда я только вышла из нашей с мамой любимой пекарни, где я съела пончик и выпила кофе. Зонтика с собой, конечно же, у меня не было. Стоять под крыльцом пекарни мне тоже особо не хотелось, поэтому, под проливным дождем, я побежала по улице в сторону парковки, где оставила машину.

Ожидая зеленый свет светофора, я успела вся продрогнуть, но как только он загорелся, я побежала по дороге. Из-за сильного дождя я не сразу заметила ослепляющие и приближающиеся фары. Слышу как машина сигналит, а я стою как вкопанная и не могу никак сообразить. Земля уходит из под ног, а я, оказавшись к кому-то прижатой, перелетаю на другую сторону дороги.

Только когда я стояла твердо на ногах, меня отпустили. Я начинаю оглядываться, когда вижу как человек в красно — синем костюме отдаляется от меня.

Меня только что спас человек — паук.


Глава 6

Дрожа от холода и того, что мокрая одежда липла к моему телу, я вошла в дом. Машина осталась стоять под дождем на дворе, вместо того, чтобы я завела ее в гараж. Мне сейчас совсем было не до этого.

Я оставляла после себя мокрые следы, так как даже носки промокли. С волос моих стекала вода, отчего я продолжала трястись. Но я не об этом думала сейчас. Мои мысли были забиты тем, что меня спас из-под колес машины местный супергерой.

Меня спас человек, который, скорее всего, учится или работает в моей школе. Он оказался в нужное время и в нужном месте, благодаря чему смог спасти меня. Была ли это случайность? Я не могла знать, как и того, кто этот человек.

В доме слышится только работающая техника: кондиционер, холодильник, посудомоечная машина. Ну и ливень за окном, который приятно шипит, если можно так сказать. Капли дождя громко ударяются о шифер дома, немного разбавляя тишину. Я все стою на пороге своего дома, образовывая вокруг себя лужу и грязь. Если мама увидит это, то точно начет ругаться.

Но мне сейчас было настолько плевать, что я в грязных ботинках поднялась по деревянной лестнице на второй этаж, мимо фотографий, что висели на розовой стене. В светлом коридоре, где находилась моя комната и спальня родителей, я стояла и смотрела на окно, которое находилось напортив меня. Дойдя до конца коридора, оставляя за собой грязные следы, я открыла окно, отчего шум дождя стал еще громче. Подул прохладный ветерок и я прикрыла глаза.

Я не могла прекратить думать о человеке-пауке, как бы не старалась. Кажется, теперь я становилась им одержимой, после того, как он меня спас. Почему-то я раньше не задумывалась о том, почему он стал это делать — спасать людей. Ему заняться больше нечем, как ловить преступников, делая работу за полицейских и спасать глупых девушек, которые почти попадают под машину? Уверена, дело не «с великой силой приходит великая ответственность». Здесь кроется что-то личное, отчего он решил одеться в трико, летая над Нью-Йорком и стреляя самодельной паутиной.

Так что же случилось с этим парнем? Я была уверена, что паук был мужского рода. Хоть что-то я смогла понять, пока была к нему прижатой.

Никогда бы не подумала, что однажды я стану одним из тех людей, которого спасет местный герой. Мне всегда казалось, что я не такая проблематичная и все такое обойдет меня стороной, но нет.

Открываю глаза и продолжаю стоять у окна, который пропускал ветер и капли дождя. На улице нет людей. Все спрятались в такую погоду в домах. Лишь с большими промежутками проезжали машины. Одна из этих машин остановилась во дворе и оттуда с зонтом вышла моя мама, чей подол платья развивался на ветру, показывая ее стройные ноги. В левой руке она держала свою сумку, которую старалась не намочить из-за документов и различных бумаг по работе.

Я вижу даже отсюда, что она начинает сердиться из-за того, что входная дверь открыта настежь. Только, она не представляет, что дальше еще хуже.

— Лея! — слышится ее крик с первого этажа.

Пусть мне было ужасно холодно из-за мокрой одежды и волос, я продолжала стоять около продуваемого меня окна, смотря на ливень.

— Лея! — снова крик мамы.

Слышу, как она на каблуках поднимается по лестнице. Цоканье отдается эхом на весь дом, но я даже не поворачиваю головы.

— Это что такое? — Мия была очень зла.

Нет, она была в ярости.

— Ты совсем обленилась даже обувь снять? — я понимала ее, правда.

Я не злилась сейчас из-за ее крика, потому я реально была виновата в данной ситуации.

— Да что ты стоишь у этого чертово окна? Вся мокрая и так! — слышу, как мама обреченно вздыхает и направляется ко мне.

Обойдя меня, она подходит к окну, отчего мне приходится делать пару шагов назад, чтобы ей не мешать. Мия все также тяжело дышит, но видно, что она более менее успокоилась. Прядки ее светлых волос спереди выбились из пучка, отчего она нервно их сдула с лица, пока закрывала окно. Поправляет пиджак от своего костюма, поворачиваясь ко мне.

— Что с тобой? — у мамы уставший вид и последнее, что ей хотелось, я так думаю, разбираться с моим беспорядком, который я устроила в доме.

Смотря на маму, я понимаю, что сегодня у нее был тяжелый день, а я все еще усугубляю. Глаза у нее сегодня потухшие, синяки под ними и отчетливо видны морщины, которые в обычное время ты не особо замечаешь. Мне так хотелось обнять ее сейчас и пожаловаться на все на свете, но мне не хотелось пачкать ее дорогой костюм, в котором она, скорее всего, была в суде сегодня, а не в университете. Уверена, мама бы мне по этому поводу ничего не сказала, но в любом случае, огорчилась бы.

Поэтому, я просто смотрю на нее, хлопая глазами и не зная, что ответить.

— Бегом в душ! — она разворачивает меня и ведет к моей комнате, легонько толкая за плечо.

Я поддаюсь, поэтому никаких проблем нет. Когда я хочу войти в себе в комнату, маму тут же взвизгивает и заставляет снять ботинки.

— Какой беспорядок в комнате, — бурчит Мия, оглядывая все вокруг, пока я лениво разувалась. — Примешь душ, а потом будешь все мыть, ты поняла?

Просто кивок, а потом медленно скрываюсь в ванной. Включаю горячую воду, вытаскивая с кармана джинсов телефон и кладу их на тумбу, а потом прямо в одежде залезаю в ванную. Если мама узнает, то снова разозлится.

И вот, я сижу в ванне одетая, а одежда становится все тяжелее и тяжелее от воды, но мне так плевать, что я просто облокачиваюсь о керамическую стенку, смотря на стену своей ванной комнаты.

Пар, который шел от воды все больше усиливался, отчего у меня уже начала кружиться голова. Я медленно снимаю одежду и выкидываю на пол, начиная, наконец, мыться.

— Лея, все хорошо? — слышится мамин голос за дверью, когда она дергает ручку.

— Да, — говорю я в ответ своим обычным голосом, совсем не волнуясь, что она может меня не услышать.

— К тебе пришли, — говорит она уже не так громко, отчего мне приходится напрягать слух.

Ко мне пришли? Кто? Я даже не удивлюсь, если это снова Чак. Уж слишком много его вижу в последнее время, что не могло не раздражать.

— Кто? — буркаю я, отключая воду.

— Джастин. Он уже минут пятнадцать тебя внизу ждет.

Вот это да. Джастин пришел ко мне?

— Я сейчас выйду.

— Хорошо.

Слышу, как она делает шаг назад и собирается спуститься вниз.

— Мам! — зову я ее снова. — Ты можешь подать мне шорты с футболкой?

Мия ничего не отвечает, но я слышу, как она шагает по комнате и открывает шкаф, пока я вытиралась полотенцем. Я быстро вытаскиваю с бельевого шкафчика свои трусики и надеваю их. В это время мама стучится и я, прикрывая полотенцем свою грудь, открываю ей дверь.

— Спасибо, мам, — забирая свои вещи, благодарю ее.

На ней уже обычные черные штаны и белая футболка, в которой она любила ходить по дому. Волосы переделаны в хвост, а лицо все такое же уставшее. Я понимаю, что она обиделась на меня, потому что на мою благодарность, мама просто еле заметно кивнула и ушла.

Скорее одевшись, я спустилась вниз, на ходу натягивая носки. Мокрых и грязных следов в коридоре, да и на лестнице уже не было, что означало лишь одно: мама все сама вымыла. И теперь мне сильнее стыдно перед ней.

Спускаясь по лестнице, замечаю Джастина сидящего в гостиной на диване. Сразу заметно, что ему неловко, и он стесняется, так как сидит на самом краю, ссутулившись. Когда он слышит мои шаги, то оборачивается и тут же встает, ожидая меня.

— Привет, — хмурясь, здороваюсь я снова, так как не знала причину его визита.

— Привет, кхм.

— Что-то случилось?

— Нет, то есть, да. Эм, я просто, ну, зашел спросить как ты? — Джастин поправляет кепку, открывая больше своего лица.

— Ты о чем?

Он же не о ситуации в Манхэттене?

— Как же? Тебя же где-то часа два назад машина чуть не сбила.

Я удивленно на него таращусь, а он от этого неловко чешет свой затылок.

— Ты откуда знаешь?

— Сейчас каждый подвиг этого психа сразу в интернете появляется. Я как увидел, решил к тебе заглянуть и проверить все ли с тобой хорошо, вот.

Тяжело вздыхаю и мотаю головой.

— Лея?

— Я не знаю, просто, что со мной, Джастин. Вся эта ситуация в школе с этими убийствами наводит на меня страх. Мне кажется, что я огромная трусиха, — я сажусь на диван, хватаясь за голову. — Раньше я считала, что всегда смогу за себя постоять. Мне не нужно было, чтобы за меня заступались, спасали, помогали. В моей голове заложено, что я сама со всем справлюсь, но теперь я не уверена. Как я сама могу справиться, если этот убийца решит напасть на меня? Да, я, увидев машину, ехавшую на меня, впала в ступор и стояла как идиотка, вместо того, чтобы отбежать!

Джастин стоит около меня, пока я ему жалуюсь.

— Ох, прости, что я тебе все это говорю, — стараюсь скорее прийти в себя. — Странный день. Очень странный день.

— Ничего, — его голос такой теплый, что я поднимаю голову и вижу, что он улыбается. — Иногда надо выговориться.

Вот стоит он надо мной — милый парень, улыбаясь своей чуть ли не детской улыбкой, совершенно не понимая, что этим заставляет меня чувствовать себя намного лучше. Где можно найти таких искренних и хороших парней? Можно же по пальцам посчитать, наверное.

— Ты очень хороший, — говорю я, улыбаясь.

Джастин смущается, но все же дарит мне свою улыбку.

За окном все еще идет дождь, но какая разница, если у меня в доме сейчас находится само солнце. Плевать, что он одевается как какой-то бандит, не вылезая со своих толстовок; что ходит с синяками и бывает, что даже грубит мне. Я знаю и вижу, какой он на самом деле светлый человек, от которого так и веет всем хорошим, что есть на свете.

Входная дверь открывается и в дом скорее забегает мой отец, скорее стряхивая с волос капли дождя. Он перестает это делать, когда видит нас с Джастином.

— Привет, пап, — улыбаюсь я ему и встаю с дивана, оказавшись рядом с Бибером.

— Здравствуйте, мистер Бейл.

— И вам привет, — прищурившись и улыбаясь, папа снимает свои ботинки, а потом подходит к нам.

Они с Джастином обмениваются рукопожатиями, а меня отец целует в щеку, тут же вручив свою сумку. Я закатываю глаза и, предупредив Джастина, что сейчас вернусь, понесла дипломат Джексона в его кабинет.

Еще раз отряхнув дипломат, я положила его на стул и хотела уйти, пока не заметила бумаги, на которых были различные структуры и строения. Я нахмурилась и обошла стол, чтобы посмотреть на них. Не знаю, чего это я заинтересовалась, потому что на столе отца всегда можно найти такое. Нагнувшись немного, я стала рассматривать эти строения ДНК, которые казались знакомыми, но я не помнила откуда. Может, я где-то видела, но точно не в школе. Учебный материал я бы точно узнала. Пожав плечами, я решила вернуться в гостиную.

Когда я вошла в гостиную, отец и Джастин очень странно повели себя.

— Ну, в общем, Джастин, ты понял, да? — Джексон хлопает парня по плечу, улыбаясь.

Тот хохотнув, кивает.

— Ужин готов, — вытирая руки кухонным полотенцем, появилась Мия. — Джастин, присоединишься к нам?

— Я, э, наверное, пойду уже.

— Да брось, поужинай с нами, — улыбнувшись, попросила я.

— Я не…

— Решено, ты ужинаешь с нами, — папа кладет руку ему на надплечье и ведет на кухню.

Мотаю головой, смеясь, и иду за ними.

Мы все садимся за стол, а папа наливает себе и маме по бокалу вина. Я нам с Джастином наливаю яблочный сок.

— Джастин, — обращается к юноше моя мама. — А ты уже решил в какой университет будешь поступать? — спрашивает она Джастина, но косится на меня.

Поджав губы, я начинаю ковырять вилкой в тарелке, раскидывая стручковую фасоль.

— Ну да, — Джастин отпивает сок и пожимает плечами. — Точнее, не выбрал именно один, просто буду поступать в один из местных в Нью-Йорке.

— Почему не попробуешь в Гарвард? — удивляется папа, а я хмурюсь, потому что по его тону понятно, что он знает о способностях Джастина.

— Не хочу уезжать из Нью-Йорка.

— А направление ты выбрал? — все никак не унимается Мия.

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, поэтому начинаю давить горох в своей тарелке, делая пюре.

— Я хочу быть биоинженерном, как мистер Бейл. Что-то вроде детской мечты.

— Он молодец, — улыбается папа, отрезая себе кусок говядины. — Хорошо, что за консультацией ты обратился ко мне.

Так вот, почему я их часто видела вместе! Теперь все понятно. Да и то, что папа знает про способности Бибера, тоже объясняются.

А мне-то все казалось странным, ну теперь я спокойна немного.

— А вот у нас Лея до сих пор не выбрала ни колледж, ни…

— Лолу Честер убили, — выкинула я бомбу, чтобы остановить свою маму от очередных нравоучений в мою сторону.

И наступает тишина.

Мама роняет вилку на стол и та громко ударяется о тарелку. Папа хмурится, а Джастин нервно потирает свою шею.

Вот так я испортила наш ужин.

Еще пару секунд и родители начинают расспрашивать про Лолу и ее смерть, хотя самих подробностей не знаем. Джастин заметно расстроился, видимо вспомнив про Тайлера, но я не могла остановить родителей от расспросов. Мия тут же начала говорить, что меня надо перевести в другую школу, что довольно-таки взбесило меня, но я просто молчала, как и мой отец.

Аппетит у всех пропал, потому что никто уже к еде не прикасался.

— Джастин, не хочешь посмотреть новые лабораторные, которые я тебе подготовил? — предлагает Джексон, отодвигаясь от стола.

— Конечно, сэр.

Мужчины уходят, а мы с мамой остаемся сидеть за столом. Она пилит меня взглядом, а я смотрю на свой пустой стакан.

— Я не буду уходить со школы, — все еще боясь посмотреть на маму, тихо говорю я.

— Лея, я тебя даже спрашивать не буду. У вас в школе проходит ряд убийств, и я сделаю все, чтобы вашу школу закрыли!

— Ты не сможешь.

— Почему это?

— Потому что убийства проходят не на территории школы. Они не несут за это ответственность, ты сама прекрасно это знаешь. Я останусь в своей школе, хочешь ты этого или нет, мама, — уже в наглую произношу я, хотя я знаю, что такого тона она не заслужила. — Прости, — уже тише извиняюсь.

Мия складывает руки на груди, стараясь не смотреть на меня. В глазах у нее слезы, но она держится.

— Ты моя единственная дочь, — ее голос дрожит, и мое тело покрывается мурашками. — Я не хочу тебя потерять. Ты все, что у нас есть с Джексоном, Лея.

— Мам…

— Я мыла эти чертовы полы, думая, что ты совсем уже обленилась, пока не отвлеклась на новости, где показали мою дочь и этого супергероя, — слезы катятся по ее щекам, но мама все еще не смотрит на меня. — Что было бы, если его не оказалось рядом? Что было бы? Я даже думать об этом боюсь. И как, по — твоему, я должна реагировать после такого на то, что в школе у вас объявился убийца?

Мне было стыдно перед ней, что просто словами не описать. Да, иногда мамина опека переходила все границы, но я же не была на ее месте и не испытывала никогда за кого — то такую огромную ответственность. Пусть, мне уже не пять лет, уверена, в глазах родителей я все еще маленький ребенок, которого надо опекать и следить за ним. В голосе мамы слышалась такая боль и страх, что становилось не по себе, и стыд накрывал с головой.

— Мам, прости меня, но я не хочу уходить со школы. Я вряд ли пойму твои чувства сейчас, но как я могу остаться без единой стабильности и определенности на данный момент? Просыпаясь каждое утро, я знаю, что мне нужно в школу, где я отсижу все уроки, отбегаю у тренера Траскота, потом вернусь домой и сделаю уроки. Что будет, если я уйду со школы?

— Ты можешь перевестись в другую школу.

— В последний учебный год? Ты сама жалуешься, что я почти ни с кем не общаюсь, а когда у меня почти появляется хороший друг, решаешь и этого лишить? Мам, все со мной будет хорошо. Обещаю, если мне будет что-то грозить, то я лично заберу документы со школы и переведусь на домашнее обучение.

Мама вроде успокоилась, и мы решили убрать все с ней со стола. Я помогла погрузить грязную посуду в посудомоечную машину и отправилась в гостиную, чтобы полистать каналы. На домашнюю работу я сегодня решила забить, а маме сказала, что сделаю попозже. В голове столько мыслей, не думаю, что смогу сесть за эту ерунду.

Я валялась на диване, пока мама поднялась в спальню и листала свои документы, так как кабинет был занят. По телевизору ничего нормального не было, отчего я разочарованно свесила голову на край дивана и решила, что пора включить «Netflix» и там что-нибудь посмотреть. Здесь я тоже все листала и листала, а потом плюнула и решила пересмотреть «Клинику». Включив заново первый сезон, я начала смотреть и смеяться, отгоняя от себя все мысли прочь.

За что я любила фильмы и сериалы, так за то, что они помогали отвлечься от окружающего мира. Пока я смотрела серии, я не думала о школе, убийце, супергерое. Здесь просто веселый сериал и мой смех.

После второй серии с кабинета выходят мой папа и Джастин.

— О, «Клиника», — хмыкает парень, видимо, вспомнив наш дневной разговор.

— Сколько можно смотреть одни и те же сериалы? — отец смеется и садится на кресло. — Чего разлеглась, Джастину сесть негде.

Мыча, начинаю менять положение с лежачего на сидячее.

— Нет-нет, уже поздно, я пойду, — мотает парень головой. — Я и так у вас засиделся.

— Заходи к нам чаще, — говорит папа, улыбнувшись.

Я встаю с дивана, кидая пультом в папу, а тот, конечно же, не смог словить, отчего пульт ударил его по носу. Я тут же начала смеяться и спряталась за диваном, чтобы мне в ответ не прилетело.

— Пап, ты такой ботан, — все издевалась я. — Как можно быть таким неуклюжим?

— Ну, у кого-то силы и ловкость, а у кого-то ум, — гордо произнес отец, пока я встала со своего укрытия.

— Смотри, пап, Джастин тоже умный, но при этом у него какие мышцы, — я хлопнула парня по рукам, на что тот засмеялся. — Пойдем, я тебя провожу.

— Он исключение из правил. Такое бывает очень редко! — вслед кричал Джексон, пока наш сосед обувался.

— Да-да, конечно, — лишь говорю я в ответ, накидывая папину джинсовую куртку.

Мы выходим на улице, где дождя уже нет. На дорогах огромные лужи, везде грязь, а солнце до сих пор спрятано за облаками. Хотя, какое солнце, если скоро начнет уже конкретно темнеть? А пока было серо, пасмурно и холодно.

— Было весело, — говорит Джастин, переминая с ноги на ногу.

— Особенно тот момент, когда я испортила ужин.

— Да, это был самый крутой момент, — соглашается парень хохотнув.

— Джастин?

— М?

— Откуда у тебя новый синяк? Только не говори, что ты упал, я в жизни не поверю, — прежде чем он успеет открыть рот, опережаю его.

От этого он впадает в ступор и не знает, что мне ответить, а мне бы хотелось услышать правду.

— Можно, я скажу тебе в следующий раз? — просит он, нервно улыбаясь и пряча свои руки в кармане.

— А почему не сейчас?

— Не хочется портить такой хороший момент, — пожимает Джастин плечами, продолжая сутулиться.

Я хмурюсь, стараясь взглянуть в его глаза, которые он так старательно прятал под козырьком кепки.

— А что, я стану плохо о тебе думать? Это связано с чем-то не хорошим?

— Нет, что ты, — он мотает головой. — Ну, в смысле, с какой стороны посмотреть, но надеюсь, ты поймешь с хорошей. Я, короче, потом тебе скажу, ладно?

— Ладно, — он так запудрил мне голову, что я просто сдалась и кивнула.

— Ну, я пойду тогда? — кивает головой в сторону дома.

Я улыбаюсь ему и снова киваю. Он такой милый, что я просто не могу не улыбаться.

Бибер делает пару шагов назад, а потом, повернувшись, спускается по маленькой лестнице на крыльце и иногда оборачиваясь, выходит с нашего двора. Взглядом провожаю его, пока он не скрывается в своем дворе, и захожу обратно в дом. Вешаю куртку обратно на крючок и возвращаюсь на диван, где уже развалился отец, который смотрел какое-то детективное шоу. Спустя минуты две мы начали драться из-за пульта, потому что я не хотела смотреть его ерунду, а он не хотел в сотый раз пересматривать мой ситком. Но так как мой папа был достаточно неуклюжим, он обронил пульт, а я тут же его схватила и включила сериал.

Не то чтобы, мой отец был совсем неуклюжим, но ловкостью он особо не отличался. В этом плане я была его противоположностью, отчего он ругался на доминирующие мамины гены.

Когда я смотрела сериал, я прямо чувствовала взгляд папы на себе и, не вытерпев, я поставила серию на паузу и повернулась к нему.

— Ну что?

— Ничего, — пожимает Джексон плечами и переводит взгляд на телевизор.

— Хочешь спросить про меня и Джастина? — усмехаюсь я, складывая руки на груди.

— Не то чтобы… Да, про это хочу спросить.

Ох уж этот папа.

— Мне хочется с ним дружить, — пожимаю я плечами.

— Джастин — хороший парень.

— Я знаю, поэтому мне и нужен такой друг.

— Лучше бы с хорошими встречалась, а не с теми отморозками, что у тебя были раньше, — мама появляется так неожиданно, что я вздрагиваю, а сердце начинает бешено колотиться.

— Мам! И зачем так пугать? — тут же возмущаюсь я.

— Мия дело говорит.

— Ох, бросьте и не переживайте, мне сейчас не до отношений, — я махнула рукой и снова включила сериал. — И да, отморозки больше не в моем вкусе.

* * *

Парень заходит домой и с улыбкой начинает снимать кепку, а потом толстовку. Последние несколько часов прошли хорошо, если не брать день в целом. Он старается не думать о проблемах и садится за уроки, но ему не удается это сделать, так как на телефоне включилась полицейская волна. Копы между собой переговаривались о том, что с лаборатории украли ценные и важные вещества. Долго не думая, молодой человек стаскивает с себя одежду и натягивает свой костюм из спандекса, а сверху снова одевает обычную одежду. Бесшумно вылезает из окна и, скрывшись за домами, кидает свою одежду в рюкзак и кидает его за мусорные баки.

Пуская паутину из своих часов, герой перелетает от одного здания к другому, стараясь скорее добраться до Бронкса, где сейчас и была погоня. С разговора полицейских он знал, что надо выследить микроавтобус. Да и не сложно заметить ее, если за ней гонятся четыре полицейских машин.

Пару перелетов на паутине и он оказывается на крыше автобуса. Водитель пытается его скинуть, отчего парень нажимает на кнопку, которая находиться на запястье, вытаскивая с перчаток маленькие шипы. Ими он зацепился за крышу и лежал, пока автобус поворачивал то вправо, то влево, цепляя другие машины.

В реальности: белый микроавтобус, который пытается его скинуть, гул полицейской сигнализации, гудки от очевидцев и крики людей, которые чуть ли не попадают под это месива. А в голове никаких мыслей, чтобы не отвлекаться. Человек — паук давно для себя решил, что огородит во время работы себя от всего, но почему-то сейчас промелькнул образ девушки в голове. Замотав головой, он словно отряхнул ее и снова сосредоточился на том, что ему нужно оказаться в кабине.

Переставляя руки вперед, он ползет к кабине, пока не оказывается у лобового стекла. Меняет положение и он уже сидит, свесив ноги на стекло, а руками продолжает держаться за крышу. Зная, что этим действием он ввел в ступор преступников, герой быстро делает сальто назад, а потом пробирается к пассажирскому сидению.

— Привет, — веселым голосом здоровается «паучок», открывая дверь и одним ударом вырубая человека, сидевшего на пассажирском сидении.

— Ты кто такой? — басистым голосом, спрашивает водитель сорока лет, наводя дуло пистолета на супергероя.

— Разве не видно под кого я кошу? — усмехнувшись, парень паутиной вытягивает из рук преступника пистолет и им же, вырубает его. — Сладких снов.

Машина все еще мчится как ненормальная, при этом теперь водителя у нее не было. Дабы предотвратить аварии, юноша быстро вытягивает ногу к педалям и давит на тормоз. Машина остановлена, бандиты копам на «блюдечке». Его работа сделана, поэтому довольный собой, он вылезает с микроавтобуса, салютует шокированным копам, что тут же выбежали из своих машин, держа в руках пистолеты, и пустив паутину, исчез за домами.

Помогать людям — это все что он умел и мог делать, пусть никто и не знал его. Ему не нужна была слава, он просто знал, что так правильно.

Вернувшись домой, он, достает свой мобильный и видит одно из самых важных сообщений. Можно даже сказать судьбоносное. Возможно, это изменит его жизнь еще сильнее. Он пока не знал, но грезил об этом давно.

21:57:48

«Сыворотка почти готова».

Это будоражит кровь, определенно.

Пугает и устрашает в некой степени, но теперь задний ход он не даст. Не тогда, когда уже почти все готово. Если действовать, то по максимуму.


Глава 7

Я начинала ненавидеть мистера Траскота, вот честно. Во время урока физкультуры, все играли в баскетбол. Точнее играли те, кто хотел этого, поэтому основная часть девушек сидели на трибунах. Сегодня тоже шел дождь, отчего занятия на улице были отменены. Пока все эти девушки сплетничали, я бегала как ненормальная по залу, иногда отскакивая от ненормальных парней, что с яростью играли в баскетбол. Они играли так, словно это самая важная игра на свете, а не простой урок.

На запястье у меня были часы, которые нацепил тренер, чтобы я могла рассчитывать сколько километров я пробежала. Я чувствовала такую усталость и с надеждой посмотрела на эти часы, которые показывали, что пробежала я только три километра, а оставалось еще два.

В горле жгло и хотелось пить. Ноги тоже уже были ватными, и мне хотелось просто свалиться на пол и лежать.

Когда пробегаю мимо тренера, он свистит в свой свисток, а потом кричит, чтобы я держала темп. Рычу, но все же продолжаю бежать, попутно думая о том, что хочу засунуть ему этот свисток в задницу. Ничего, я ему еще отомщу, когда будет ночь шалостей.

Краем глаза все же смотрю за мальчиками, которые играли на поле. Среди них было лишь две девочки — Кейт Роудс и Элайза Фоук. Я знала, что Кейт любила спорт и с детства занималась баскетболом, несмотря на то, что сама она казалось очень хрупкой. Честно признаться, я немного скучала по ней. Как никак, с ней всегда можно было найти тему для разговора, да и Кейт не была сукой, как ее подруги. Если вспоминать нашу компанию, то мы с Энни и Кэролайн больше спорили, а вот с Роудс мы нормально разговаривали или что-то обсуждали.

Я даже не знаю, скучаю ли я по ней или всего лишь по моментам?

— Дженна, осторожней! — крик Шона, слышится с конца зала.

Не успеваю опомниться, как огромный баскетбольный мяч бьет меня прямо по животу, и я падаю на пол. Мне больно, но я так рада, что, наконец, лежу, отчего начинаю смеяться. Слышу топот ног, а потом несколько лиц надо мной: Шон, Чак, Джастин, Кейт, Элайза, Том и Эндрю — мой бывший парень.

Мы с ним не общались почти после нашего расставания в марте. Просто перестали обращать друг на друга внимания, словно так и надо. Наш разрыв был не самым лучшим, если честно, потому что я его конкретно продинамила после десяти месяцев отношений. Точнее, я как всегда позабыла про нашу годовщину (в очередной, наверное, раз) и сказала ему, что мне совсем плевать на отношения. Конечно, зря я так поступила, потому что, Эндрю было обидно. Все же мы встречались не одну неделю, да и вообще, это были самые долгие отношения, для нас обоих. Я славилась тем, что никогда долго не была в отношениях и всех бросала, он славился тем, что был бабником. Вот поэтому мы и начали встречаться, совсем не думая, что у нас будут куда более серьезные отношения, нежели держания ручек, общий поход в кино и неловкие поцелуи.

Именно сейчас, мне было стыдно перед ним за то, как я поступила, хотя он этого не заслуживал. Пусть, моим родителям он не особо нравился, но мне было с ним хорошо. Я помню ночные поездки на его мотоцикле по Бруклинскому мосту; побеги с глупых вечеринок; танцы в фонтане в четыре часа утра летом; его драку с Картером Роджерсом из-за того, что Картер начал плести о том, что Эндрю меня использует; нашу ссору, потому что я ненавидела, когда из-за меня дерутся; наш первый раз на чердаке его дома и бесконечные споры о том, что нельзя каждого бить по морде.

Эндрю был в какой-то степени тем, кого называют плохими парнями, но в этом виновата его вспыльчивость и излишняя эмоциональность. Часто влезал в драки, если собеседник его очень сильно бесил. Многие боялись его, но вот вся правда об Эндрю Квилле: у него красивая улыбка; он ненавидит чай; смешно танцует; держал свои эмоции, когда мы громко ругались и всегда первым извинялся.

Я продолжаю валяться на полу с глупой улыбкой, смотря на своего бывшего бойфренда. Вижу, как он сдвигает брови, а потом протягивает мне руку, чтобы помочь.

— Ты в порядке? — спрашивает Эндрю, пока все тихо смотрели то на меня, то на него.

Подаю свою руку и помогаю ему, поднять меня.

— Вроде, да, спасибо, — благодарная улыбка Квиллу, а потом я начинаю оттряхиваться от пыли, которую собрала на полу, пока валялась.

— Прости, я не рассчитал силы, — начинает извиняться Холланд, что стоял сейчас позади меня.

— В следующий раз смотри своими ебучими глазами, куда ты кидаешь! — рычит Эндрю, сделав шаг вперед.

Быстро среагировав, кладу парню на грудь свою ладонь, тем самым стараясь успокоить.

— Бейл! — кричит Траскот, идя к нам.

— Шон, все хорошо, правда, — поворачиваясь к нему.

— Ты снова отлыниваешь? — продолжает кричать тренер.

Позади слышится тяжелое дыхание Эндрю, которое говорило, что он злится. И мне в какой-то степени радостно, что он до сих пор так реагирует на мой счет, но я не хотела, чтобы Квилл полез в драку из-за пустяка.

— Ох, смотрите, Гитлер идет меня убивать, — тихо шепчу я, отчего все ребята, стоявшие около меня, немного расслабились и хохотнули, даже Эндрю. — Вы лучше идите, пока и вам не влетело.

Первым уходят Чак с Томом, за ними поплелась Элайза. Я поворачиваю голову направо, чтобы посмотреть на Джастина, стоящего рядом с Кейт и неловко потирающего шею. Подмигнув, улыбаюсь. Он улыбается мне в ответ, а потом они так быстро переглядываются с Кейт, оба пряча глаза от смущения.

ОХ ТЫ Ж, Я ОДНА УВИДЕЛА ЭТУ ИСКРУ МЕЖДУ НИМИ?

Не думаю, что мне показалось, но это так мило, что я еще шире улыбнулась.

А еще, было мило, что Кейт подбежала ко мне, когда я упала. Значит, что она меня не ненавидит.

— Холланд, Роудс, Бибер, Квилл, быстро вернулись на поле! — приказывает тренер, подойдя к нам. — Нечего нашу актрису отвлекать, ей еще сегодня шесть километров бегать.

Ребята не шелохнулись, лишь старались сдержать свои смешки.

— Сколько? — тут же возмутилась я. — Тренер, это нечестно! Я уже пробежала три сегодня.

— Разве ты до конца добежала те пять километров, что должна была? — хмыкает он, поправив кепку, которую зачем-то надел, хотя мы находились в здании.

— Тренер!

— Помни про неуд, который может испортить тебе выпускной диплом. А теперь, добегай свои два километра, — деловито произносит Траскот, а потом довольный возвращается на другой конец поля.

Мне остается лишь зарычать, на что ребята смеются. И я слежу за Роудс, которая улыбалась мне сейчас, несмотря на нашу «вражду».

— Еще раз прости, Джен, — извиняется не за что Шон.

Дождавшись моего кивка, он возвращается на поле.

— Ты точно в порядке? — тихо спрашивает Бибер, отчего я закатываю глаза.

— Конечно, я бы не отказалась, чтобы меня снова спас человек-паук, но зато, я повалялась на полу, как и хотела, — после этого он, улыбнувшись тоже уходит.

Остаются Кейт и Эндрю. Девушка стояла, поджав губы, а я что-то не понимала, чего она хочет.

— Слушай, Дженни, не хочешь после уроков, как раньше сходить в «Чизкейк фэктори»? — быстро спрашивает она, смотря на свои кроссовки.

— Если подождешь меня после тренировки, то я с радостью, — соглашаюсь я, даже не задумываясь о том, что она могла быть послана Энни или Кэролайн для осуществления своего плана.

Даже если это было так, мне было плевать. Ну, что они смогут мне сделать, если мне все равно?

Роудс, улыбнувшись, убегает на поле, где уже во всю шла игра. Проводив ее взглядом, поворачиваюсь к Эндрю.

— Тебе не хватило, что она и ее подружки наплели про тебя? — он продолжает смотреть на Роудс, которая уже бегала с мячом, развивая свой рыжий хвост.

— А вдруг это правда? — слежу за ним, ожидая его реакции.

Эндрю, наконец, переводит взгляд на меня и хмыкает.

— Типа бросилась во все тяжкие?

— Ну, мало ли.

Парень лишь мотает головой, а потом проводит по своим мокрым от пота волосам.

— Вау, — произношу я, понимая. — Мы с тобой впервые разговариваем за последние полгода.

— Немного странно, да?

— БЕЙЛ! КВИЛЛ! — кричит Траскот, как в старые времена, когда мы с Эндрю не занимались, а стояли в углу, обнимаясь.

От этого мы с парнем смеемся.

— Ладно, я вернусь на поле.

— А я добегу свои километры.

— Еще поболтаем?

— Обязательно.

Во время ланча я сидела с Квиллом, потому что он сам подсел. Мы решили просто поговорить о том, как у нас идут дела и прочее. Просто наверстать те полгода, что мы сторонились друг друга, почти без причины. Было так хорошо, просто поговорить с ним, зная, что у нас что-то было в прошлом и ничего не будет в будущем. Просто старый друг, который достаточно хорошо знает тебя. Но мы не будем друзьями, и вряд ли каждый день будем вместе обедать. Это просто один обед, когда мы просто поговорили, а потом, встречаясь в коридорах, будем здороваться, а не делать вид, будто ты не знаешь этого человека. И, когда мы расходились по кабинетам, я все же извинилась за то, что была такой мразью к концу отношений, совсем не заботящаяся о чувствах других. Эндрю лишь улыбнулся мне, сказав, что все нормально.

Нам обоим, я так думаю, всего этого было вполне достаточно, но ученики точно будут про нас сплетничать. И даже к концу дня, я получила четыре одинаковых вопроса. Всем было интересно снова ли мы с Эндрю в отношениях. Мне в эти моменты просто хотелось сильно хлопнуть себя по лбу, удивляясь тупости людей.

Все так лезут в чужие жизни, совсем забывая про свою. Главное копаться в чужом белье, что было, по-моему, мерзким. Теперь я понимала социофобов или интровертов.

После ужасной тренировки, где моя ненависть к тренеру только росла, я приняла душ и направилась на парковку. У самого выхода из школы, меня нагнала Кейт, которая была очень тихой. Она все нервно потирала руки или перебирала лямки от своей сумки, пока мы ехали в кафе. Я не старалась с ней заговорить, ожидая действий от нее, ведь, все же она меня позвала, а не я ее.

В заведении играла приятная музыка, совсем не нагнетающая или действующая на нервы. Розовые стены радовали глаз, потому что кафе казалось светлым и огромным. Здесь не было звона колокольчиков, когда мы вошли, но это еще один плюс для владельцев, потому что я ненавидела эти штуки. Мы сели у окна на места, которые предназначались для огромной компании, но официантка, которая обслуживала нас, ничего не сказала, и мы остались.

Находясь в «Чизкейк фэктори», было бы глупо не заказать чизкейк. Но так как во мне сидит бунтарка, вместо этого я заказала гамбургер с картошкой. Я была ужасно голодной после тренировки, а всякими десертами я бы точно не наелась. А вот Кейт заказала себе классический чизкейк с клубничным допингом. Ко всему прочему, мы обе заказали клубничные коктейли, которые обожали и знали, что одним стаканом сегодня вряд ли ограничимся.

Знаете, бывают заведения, где крутят один и тот же плейлист, редко меняя его полностью. Так вот, это было одним из тех заведений, отчего я любила его еще больше. Я до последнего могла сидеть, если еще не слышала песню Эда Ширана — Photograph. Она была такой прекрасной и я всегда улыбалась, когда ее слушала. Сегодня я тоже буду ее ждать.

— Слушай, ты прости, что не предотвратила и не предупредила где-то с этими дурацкими ситуациями в школе, — Роудс заправляет прядь своих рыжих волос за ухо. — Это было некрасиво с моей стороны, я знаю, но я просто думала, что у меня больше нет никого кроме Энни и Кэролайн…

Мне пока не хотелось отвечать, ожидая дальнейших слов, поэтому я просто прочистила горло и поправила на запястье свой кожаный браслет, который мне сплела моя кузина еще несколько лет назад.

— И я думала, что ты меня, скорее всего, ненавидишь, — продолжает девушка, пряча свои глаза. — Но ты относилась ко мне как раньше почти. Я просто не могу больше общаться с этой компанией, что собрали девочки. Это просто банда моральных уродов, Дженни, — она поднимает свои голубые глаза на меня, в которых стояли слезы.

— Они что-то с тобой сделали? — тут же вперед нагибаюсь я.

Кейт начинает быстро мотать головой, а потом вытирает с лица брызнувшие слезы.

— Помнишь девятиклассницу, что ты от них утащила в пятницу? — я киваю. — В понедельник они разбили ей нос.

— Что? — мои глаза становятся, наверное, как шары для боулинга.

— Точнее, хотели. Я остановила их, но в ответ услышала лишь смех. Энни и Кэролайн очень изменились, и ты даже не представляешь насколько.

— Ты молодец, Кейт, — улыбаюсь ей, а потом передо мной ставят клубничный коктейль.

Мы с девушкой благодарим официантку и тут же притягиваем свои бокалы к себе еще ближе.

— И что ты собираешься теперь делать? — трубочкой размешиваю густой коктейль, смотря как пузырится молоко.

— В смысле?

— Ну, ты им отомстить хочешь или что? Зачем меня позвала?

— Я просто хотела извиниться, — тихо говорит она, немного оскорбившись моим вопросом. — В моей голове даже нет мыслей насчет мщения, потому что мне они ничего не сделали. Да, даже если бы сделали, я все равно бы оставила все как есть. Что-что, а падать до их уровня я не стану.

Я довольно улыбаюсь, потому что это то, что я действительно ожидала услышать.

— Тебе не кажется, что в нашей школе за неделю учебы произошло слишком много вещей? — я решила сменить тему. — И эти убийства… — у меня снова пробежали мурашки по телу.

— Ты думаешь, Тайлера тоже убьют? — голос ее дрожал и я понимала, что ей было страшно, как и мне.

— Надеюсь, нет, но тот психопат, как — то смог достать Лолу.

— Даже то, что человек-паук среди нас, ничего не может изменить, — шепотом произносит она, словно боится об этом говорить, немного нагнувшись вперед.

— До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что какой-то парень косит на персонажа из комиксов, — откидываюсь на диванчик, смеясь. — Только представь, сидишь такая у себя в комнате, слушаешь музыку, и тебе вдруг в голову ударяет идея стать супергероем. Но я рада, что он есть, потому что город становится лучше благодаря ему.

— Я видела вчера в новостях, как он тебя спас, — улыбается Кейт. — Под дождем, так романтично, прямо как в оригинальной трилогии человека-паука с Тоби Магуаером.

Смех пробирает нас обеих. Было так хорошо снова сидеть с Роудс и смеяться. Да, я определенно по ней скучала, хотя думала, что уже вряд ли снова будем общаться.

— Прости, я была в таком шоке от происходящего, да и он очень быстро слинял, что я не успела отблагодарить его своим поцелуем, — мы продолжаем смеяться.

Нам приносят наши заказы, и мы начинаем есть.

— Кстати, после вашего совместно ланча с Эндрю, все только об этом и говорят, — усмехнувшись, моя собеседница вилкой отламывает кусок чизкейка.

Вот, я же говорила, что так и будет.

— Меня уже несколько персон спросили, снова ли мы с ним встречаемся, — я закатываю глаза, но не достаточно сильно как бы мне хотелось.

— Каждый твой шаг теперь обсуждают, благодаря нам, — виновато произносит Кейт.

— Да мне плевать, ты же сама знаешь. Просто сами люди раздражают, что суют свой нос, куда не надо. Они все как стадо баранов, эх.

И мы просто сидим до того момента, пока не заиграет моя любимая песня здесь, болтая обо всем. Мы смеемся над Чаком Барнсом, который уже успел немного достать своей персоной, ну, не в буквальном смысле. Я просто шутила, а так против Барнса у меня ничего не было.

Роудс рассказывает, как опозорилась летом перед парнем, с которым работала в кинотеатре, упав прямо перед ним. Мы смеемся, болтаем, едим и просто слушаем хорошую музыку.

Потом я подвожу ее домой, договорившись с ней устроить марафон просмотра сериалы «Сплетница», который мы некогда начали смотреть еще вместе с Энни и Кэролайн.

Домой я приезжаю одновременно с мамой, которая тут же спрашивает про все новости из школы. Я ей рассказываю, что несколько полицейских гуляли по школе, опрашивая учеников и учителей по поводу убийства Честер. В принципе, это было всё на этот день. Ну, пока я помогала, как могла с ужином, хотя не умела готовить особо, рассказала, что разговаривала с Эндрю. Она, конечно, от неприязни раздула свои ноздри, отчего я снова смеялась. Я ничего не могла поделать с тем, что родители не любили моего бывшего парня. Для них он был обычным хулиганом, который выкрадывал их дочь по ночам.

— Если я узнаю, что ты снова с ним встречаешься, Лея… — пригрозила тут же мама, указывая на меня поварешкой.

— Брось, Квилл — очень хороший парень, просто ты никогда не хотела узнать его ближе, — забираюсь своей задницей на тумбу, около плиты и вытаскиваю со сковородки кусочек помидора.

— Лея, слезай! — но я даже не сдвинулась с места. — Я не хочу тебе запрещать снова с ним встречаться, потому что ты можешь сделать это назло, но все же прошу, не надо.

— Мамуль, я и не собиралась. Сейчас не хочу ни с кем встречаться, да и никто не нравится.

— Вот и отлично. Не буду сидеть около двери в три часа ночи, дожидаясь тебя, — она довольно улыбается, мешая овощи лопаткой в сковородке.

— Ну, этого я не обещала, — чмокаю ее в щеку и, спрыгнув с тумбы, убегаю с кухни.

— Я тебе сейчас лопаткой побью! — вслед кричит Мия.

Слышу, звук подъезжающей машины и выбегаю на улицу, чтобы встретить папу. Но он оставил машину около тротуара, а сам разговаривал с Джастином, который катался на своем скейтборде. Они что-то обсуждали очень увлеченно, и я решила подойти.

— Спасибо, мистер Бейл, — слышу я, когда подхожу к ним.

— Привет, — здороваюсь я с ними.

— Привет, милая, — отец улыбается мне и чмокает в лоб. — Как твои дела в школе?

— Хорошо. Тебе мама все сейчас расскажет и еще она пожалуется, что я сегодня разговаривала с Эндрю, — усмехаюсь, видя, как лицо папы тут же принимает серьезный вид. — Но прежде, чем ты начнешь свою тираду, что он тебе не нравится, могу обещать, что снова с ним встречаться не буду!

Джастин стоял, поджав губы и стараясь не засмеяться. Мой отец усмехнулся, помотал головой и направился к машине, которую потом завел в гараж. Мы с соседом следили за ним, улыбаясь.

— У тебя крутой отец, — говорит Бибер.

— Это да, — соглашаюсь, а потом поворачиваю к нему. — Научишь кататься на своем убийце? — указываю на скейт, что он держал в руках.

Парень улыбается как ребенок и кидает скейт на асфальт, который еле-еле высох после дождя. Он начинает мне показывать и одновременно объяснять, как вставать и стоять на этой доске. Я внимательно слушаю и слежу за его действиями. Когда он рассказывает про все эти правила, он не ведет себя неловко. Не бубнит, не смущается, а просто рассказывает. Может, со временем, он перестанет меня и вовсе стесняться? Но уже был виден маленький прогресс: Джастин становится все более уверенным.

Закончив объяснять, он говорит, чтобы я попробовала. Набравшись храбрости и вздохнув, медленно ставлю правую ногу, а потом левую. Сначала кажется, что скейтборд покатится и я упаду, но ничего, я смогла удержаться. Джастин вытянул свои руки, чтобы успеть меня удержать, но пока его помощь не понадобилась.

Мне так нравится, что я пока хотя бы могу стоять на дрожащем скейте, что начала довольно улыбаться.

— Уже можно считать меня крутой скейбордщицей?

Джастин смеется, продолжая держать свои руки передо мной.

— Теперь я хочу кататься! — заявляю я и виляю бедром влево, зачем-то.

Левая сторона доски прогинается, а правая поднимается, отчего я не могу удержать равновесие и начинаю падать. Джастин быстро реагирует и хватает меня в свои объятия, предотвратив мое позорное падение. Я начинаю смеяться от своей самоуверенности, что я уже могу кататься. Глухой смех доносится до моих ушей и теплое дыхание на моих щеках. Он все еще держит меня, стараясь сказать этим, что я в безопасности.

— А ты быстро среагировал, — улыбаясь, я отстраняюсь от Джастина и делаю шаг назад. — Молодец.

Бибер на это просто мило улыбается и начинает объяснять, как все же поехать на доске. Мы, наверное, катались где-то долгих полчаса. Точнее, я пыталась кататься. И я ни разу не упала! Потому что, каждый раз меня ловил Джастин.

Скейт медленно едет, а я пытаюсь удержать равновесие, вцепившись в руки Джастина, что шел рядом со мной, страхуя.

— Это смешно, что я учусь кататься на доске только сейчас? — спрашиваю я своего учителя.

— Почему?

— Ну, раз я встречалась со всякими придурками, которые катались не только на скейтах, то я должна была уметь, верно? — немного качнувшись назад, только крепче держусь за Бибера.

— Ты, кхм, как-то странно мыслишь по этому поводу, — парень хмурится, наблюдая за доской и моими ногами. — Если твои парни умели что-либо делать, это не значит, что и ты должна делать.

— Хоть один здравомыслящий человек.

Начинало холодать, а тучи все гуще сгущались, но мне не хотелось заходить пока домой. На улице было так весело с Джастином.

— Держи, — он быстро расстегивает молнию на своей толстовке и снимает ее, чтобы отдать мне. — Стало холодно.

— Ты же сам замерзнешь, — отказываюсь я от толстовки.

Он стоял лишь в одной тонкой кофте.

— Не переживай, я не замерзну, — он все еще протягивает свою толстовку мне.

И я не выдерживаю.

— Блин, мне сейчас так стыдно перед тобой, — прячу лицо в своих ладонях.

— За что?

Открываю свое лицо, кидаю скейт на асфальт, на ходу прыгаю на него и, оттолкнувшись, еду. Джастин удивленно смотрит на меня, а я в свою очередь делаю «Олли»[3], разворачиваюсь и еду к нему обратно.

— Ты умеешь кататься. Ну, конечно, — он разводит руки в стороны. — Чувствую себя ослом.

Вижу, как у него упало настроение, и он медленно стал надевать обратно толстовку. Я почувствовала себя такой мразью, что словами не описать.

— Я просто хотела проверить свою теорию с ассоциацией меня из-за бывших парней. Прости, Джастин, я не хотела над тобой глумиться.

— Забей, все нормально, — еле заметная улыбка касается его влажных губ.

— Точно?

— На все сто процентов. Ты хорошо катаешься?

— Спасибо. Давай, сходим в скейт-парк как-нибудь и там покатаемся? Давно я не практиковалась.

— Отлично. А во сколько ты начала?

Вот так, разговаривая о скейтборде, мы разговорились до позднего вечера у меня на кухне. Рассказывали друг другу различные истории, которые были связаны с нашими досками и мерились шрамами. Джастин победил меня вторым сотрясением мозга и спицей в руке. Он показал огромный шрам на правой руке, который я раньше не замечала, хотя он явно бросался в глаза.

Настал этот день, когда я на серьезе должна участвовать в соревнованиях по бегу. Мне хотелось снова все загадить, но я не особо горела желанием получить неуд. Ночью я плохо спала, думая, что я все просплю или разучусь бегать… Не знаю, как эта мысль вообще могла прийти в голову, но я ж больная на всю голову. Так что это даже в какой-то степени нормально.

Из-за отмены занятий в школе, многие ученики приехали на огромный стадион, который находился в Куинсе. Я даже была удивлена, когда они скандировали мое имя, а не только Николаса Купера — того самого баскетболиста, который помог мне с девятиклассницей в прошлую пятницу. Он представлял мужскую номинацию, а я соответственно женскую.

Сердце мое колотилось, потому что раньше я никогда все это всерьез не воспринимала и не думала, что вообще когда-то побегу. Мне даже страшно, что про меня говорят комментаторы сейчас. Скорее всего усмехаются или делают ставки на то, что я сделаю на этих соревнованиях. Наверное, они все удивятся, когда увидят, что я серьезно соревнуюсь.

На мне был спортивный топ и спортивные легинсы. И на ногах и на лице, была приклеена табличка с моим номером — 18. Отстойный номер какой-то. Как же меня все бесит!

Траскот дает нам наставления с Ником, рассказывает, как лучше бежать и кого обгонять надо с самого начала, а кого только в конце. Не понимаю, в чем прикол, а тренер говорит, что потом все объяснит, ибо времени сейчас немного.

До старта мальчиков было еще пятнадцать минут. Они побегут пять километров, а девочки три. Я вот не уверена, что смогу прибежать, хотя бы в тройке лидером, потому что, смотря на всех эти спортсменок с других школ, я вижу, как они серьезно настроены, в отличие меня. Некоторые из них помнили меня и кидали усмехающиеся взгляды, а самые отважные подходили ко мне словно мы старые друзья, и спрашивали, что я выкину в этот раз.

И это нереально бесило.

Успокоилась я немного, когда через бордюр перепрыгнул Джастин, как настоящий паркурщик и подбежал ко мне. Я тут же бросилась его обнимать, отчего тот был в шоке. Он, видимо, просто хотел пожелать удачи, а я набросилась на него. Просто я такой человек, который успокаивается от человеческих прикосновений. Да, я и сама, когда хочу успокоить, стараюсь дотронуться человека. Это всегда помогает, уже миллион раз проверено.

Я сейчас была так рада, что Бибер ко мне пришел, потому что ну не тренера же мне обнимать! Да и с Бибером куда приятнее обниматься, потому что от него приятно пахло и на нем была мягкая толстовка, которую он расстегнул, показывая под ней черную рубашку с надписью группы «twenty one pilots». Я, конечно, тут же сделала комплимент, так как эта группа мне тоже нравилась.

Парень бы еще стоял со мной, пока его не выгнал Траскот, сказав, что скоро будет старт. Парни встали на старт, и у меня сердце заколотилось быстрее, понимая, что следующими будут девочки.

Чертов Николас прибежал первым, отчего ребята с нашей школы, просто взревели на трибунах. Тренер обнимал его, говоря какой он молодец, а я чувствовала себя какой-то никчемной курицей, которая все как всегда испоганит. Когда девушек позвали на старт, Ник пожелал удачи, а Траскот предупредил о неуде.

Отличная поддержка, тренер! Тащусь просто.

Если мое сердце сейчас так быстро бьется, что же это будет на третьем километре? Оно выпрыгнет из моей груди и я умру? Отличная смерть, я думаю.

Лея Бейл — девушка, которая умерла на беговой дистанции от того, что ее сердце вылетело из ее груди и первым добралось до финиша.

Это была метафора, типа сердцем я всегда первая.

Итак. На старт. Внимание. Марш!

И мы все побежали. Из головы естественно вылетели все наставления тренера и я не смотрела, кого обгоняю, а кого нет. Я просто бежала, потому что так надо было. Ноги сами неслись, я для этого даже ничего не делала.

Все сейчас о чем я должна была думать, это следить за своим дыханием и о своих соперницах. Но я думала о том, что за последнюю неделю я много общалась с Джастином и Кейт; обедала два раза со своим бывшим парнем; съездила в кино с Роудс; каталась в скейт-парке с Джастином; танцевала с папой на кухне под песню Ареты Франклин и училась готовить вишневый пирог с мамой. Это все то, что делало меня счастливой. Это все то, ради чего я могу жить.

Пусть, у меня нет планов на будущее, у меня замечательное настоящее.

Я думала о семье, о ново-и заново обретённых друзьях, совсем не обращая внимания на пот, который лился с моего лица или на соперниц, которые старались победить.

Победа — была не моей целью, я просто бежала, чтобы мне не поставили неуд, и я могла получить диплом. Уверена, после этого тренер от меня не отстанет и будет дальше таскать по соревнованиям, продолжая шантажировать. Но мне уже было плевать, и я первой пересекаю финишную полосу, отчего трибуны снова взревели.

Вижу, как один из организаторов говорит, чтобы я ушла с дорожки, и я ухожу, но не к людям, что ждали меня около трибун, а на поле, где кроме организаторов не было. Когда ноги касаются травы, я падаю, ощущая, какая она мокрая, после недавнего полива. Раскидываю руки и начинаю смеяться, понимая, что я все-таки выиграла.

Я выиграла, черт возьми!

Родители, что сидят на трибунах, наверное, очень рады сейчас, а про тренера я просто промолчу.

Мне бы хотелось сейчас просто лежать на этой мокрой траве, обливаясь потом и слушая быстрый темп своего сердца и чтобы меня никто не трогал. Но меня поднимает Траскот, обволакивая в американский огромный флаг и крича, какая я молодец! К нам подбегают ребята с нашей школы, начиная меня обнимать. Но я прошу меня не трогать, отговариваясь тем, что я вся потная и очень устала. Они все вроде как понимают и дают мне пройти к родителям, которые быстро спускались с трибун.

Они принимают меня в свои объятия, говоря, что очень гордятся мной.

— Я думал, в этот раз ты ляжешь и поползешь, — смеется отец, отчего получает удар по спине от мамы. — Ну что? Прошлые соревнования были в таком роде.

— Ты их всех уделала! — крича, на меня прыгает в буквальном смысле Роудс.

Я почти падаю, но сзади удерживают руки. По запаху чувствую, что это Джастин. Кейт крепко обняла меня, щекоча своими длинными волосами мою шею. Я обнимаю ее в ответ и смеюсь.

— Видела бы ты лица всех людей, когда ты побежала и тут же всех обогнала, — девушка явно была на эмоциях, потому что так яро размахивала руками. — Ой, мистер и миссис Бейл, здравствуйте.

Мы все смеемся, а я поворачиваюсь к улыбающемуся Джастину, который сам обнимает меня, что теперь я в шоке.

— С победой, — поздравляет он и отходит, залезая в карман штанов за звонящим телефоном. — Простите.

Он отходит, а семья и Роудс продолжают радоваться за меня, пока я краем глаза наблюдала за Бибером, который изменился в лице. Вижу, как его грудь все тяжелее вздымается, а у самого шокированное лицо. Он выключает мобильный и медленно возвращает его обратно в карман.

Подхожу к нему и кладу руку на плечо.

— Что-то случилось?

— Тайлера нашли повешенным в общежитии, — тихо произносит, сглотнув ком в горле.


Глава 8

Тайлера Скотта нашли повешенным в собственной комнате в общежитии. Говорят, что он уже был весь синий к тому моменту, когда его нашли. Его девушка упала в обморок, когда её вызвали на опознание тела, так как зрелище было не из приятных. Шея Тайлера была сломана, отчего голова неестественно была откинута в сторону. Я определённо не хотела бы видеть эту картину.

Джастина во вторник в школе не было. На мои сообщения он не отвечал, да и в сети не появлялся. Я понимала, что он сейчас со своей семьёй, поэтому старалась не надоедать, но все же хотелось хоть как-то его поддержать. Вчера, после того, как ему позвонила мама, он сразу ушёл домой, извинившись перед этим, хотя совсем не должен был. Надо было видеть его разочаровавшееся в чем-то лицо, и где-то шокированное даже. Он не мог поверить в смерть своего кузена. И ему, как я думаю, было совсем плевать, что его самопожертвование полетело к чертям.

В школе все забыли о слухах и о нашей победе с Николасом. Люди были в ужасе от того, как быстро убийца сдерживает свои обещания. Чувствовалось огромное напряжение от того, что тот психопат ещё не объявил следующую жертву, а ведь мог оказаться любой. Даже, если он убивал окружение Джереми Картера, то они почти все мертвы. Остались лишь бывшие выпускники, которые выпустились ещё до всех этих убийств. А если даже психопат убивал окружение Джереми, то из-за чего? Какой все-таки мотив у него был?

Роудс сидела рядом со мной за столом школьного кафетерия, тыкая пластиковой вилкой по арбузу. То, как она нервничала, чувствовалось за километр. Она продолжала протыкать бедный арбуз, так и не съев его. Я понимала её, потому что сама так и не притронулась к еде, что взяла в буфете.

— Папа не хотел отпускать меня в школу, — говорит Кейт и переходит к винограду, катая его по тарелке.

— Про мамину истерику я даже рассказывать не буду, — вспомнив вчерашний разговор, я устало прикрыла глаза.

— От Джастина нет никаких вестей?

— Я ему писала вчера и сегодня, но он даже в сети не появлялся.

— Даже представить не могу, каково ему. Я бы вряд ли смогла…

Она не договаривает, потому что по школьному радио слышатся какие-то помехи, а потом мерзкий звук, от которого все закрывают уши. Настолько он был неприятным. Я почти забываю дышать, понимая, что сейчас будет. Все оглядываются в ожидании чего-то, при этом трясясь от страха.

— Здравствуйте, уважаемые ученики нашей горячо любимой школы, — словно шипение змеи раздаётся голос с динамиков. — Минус один — Тайлер Скотт, дамы и господа.

Вскакиваю со своего места, когда Роудс удивленно глядит на меня. Он сейчас у радиорубки. Он там!

— Но не думайте, что мой список становится меньше.

Выбегаю из кафетерия и бегу, что есть мочи в первый корпус.

— Я пополняю его новыми людьми, почти каждую неделю.

Уже подбегаю к лестнице.

— Ведите себя хорошо, девочки и мальчики. Я знаю, вам всем не терпится узнать следующее имя…

Он держит паузу, пока я поднимаюсь на второй этаж.

— Имени в этот раз не будет, мои хорошие. Это будет сюрприз! Но обещаю, в следующий раз я снова сделаю вам красивую открытку с предупреждением, — глухой и мерзкий смех.

Осталось добежать до конца коридора, и я увижу этого человека!

— Вас ждёт красивая месть за то, что вы сделали и делаете. Я делаю наш мир лучше, поверьте мне.

Врываюсь в кабинет, но там пустота. Лишь диктофон лежит около включённого микрофона.

Его здесь нет.

— До встречи, — говорит тот голос и отключается.

Тяжело дышу, понимая, что я напрасно бежала. Не мог же быть он таким глупым, чтобы сидеть здесь и просто так болтать, ожидая того, что его найдут!

Какая же я тупая.

Отключаю микрофон, тяжело вздыхая.

Тут чьи-то руки ложатся на мои плечи и меня резко разворачивают к себе. От неожиданности и страха вскрикиваю, пока не вижу разъярённое лицо Эндрю.

— Ты совсем блять ненормальная? — начинает кричать он.

— Чего ты на меня орешь? — мой тон не уступает его.

— Ты прибежала сюда, чтобы поймать этого психа? Как бы ты это сделала, идиотка? Разве ты не понимаешь, насколько он опасен?! — парень трясёт меня за плечи. — Давай, расскажи мне, что ты собиралась делать?

— Я… Я…

Я не знала, чтобы я дальше делала, будь он здесь. Вряд ли бы смогла схватить человека убившего уже такое количество людей.

Моя голова опускается от осознания того, что я совершенно беспомощная. Эндрю притягивает меня к себе, заключив в объятия, чтобы я успокоилась. Он знал, что делать в таких ситуациях.

— Какая же ты глупая, Лея Бейл, — тихо произносит он. — Не геройствуй.

— Я не геройствую, — слушая ритм его сердца, как маленькая протягиваю я.

— Да-да, это же я побежал ловить убийцу психопата в одиночку.

Он был прав, я глупая девочка, вообразившая, что мне по силе поймать одного из самых опасных преступников. Но думала ли я о геройстве, когда просто рванула к радиорубке? Нет. Дело даже не в том, что я хотела поймать этого психа. Я хотела знать кто это. Кто этот человек, который думает, что вправе менять, как он думает, мир к лучшему через убийства обычных учеников?

Да, все эти дети помешаны на слухах, популярности и унижения других, но никто из них не заслужил смерти. И я знаю, что мы не бессмертны и все равно когда-нибудь умрем. Но лучше умереть от старости, чем твою жизнь насильно отберут.

Девчонка, которая не видит свое будущее, не знает, что хочет в принципе, будет бороться за свою жизнь до конца. Я буду ногтями впиваться за последний вздох, но докажу, что просто так не сдамся.

Отстраняюсь от Эндрю, стараясь не смотреть ему в глаза, будто я провинившийся ребенок, а он мой строгий родитель. Не произнося ни слова, я просто выхожу с кабинета и быстрым шагом иду по коридору.

— И куда ты?

— Я в кафетерии забыла сумку, — даже не поворачиваясь, отвечаю Квиллу, что уже шел за мной.

— Ты сейчас блять серьезно? — парень берет меня за локоть, останавливая.

— Ты чего?

— Лея, ты понимаешь, что должна быть аккуратней с такими вещами. Это все не шутки, умерли реальные люди. Ты не можешь просто так взять и забить на то, что несколько минут назад просто побежала искать этого убийцу! — Эндрю снова начал кричать, отчего я начинала злиться.

— Да все я понимаю, Эндрю. И мне не нужна нянька, хорошо?

— Обещай мне, что не будет совершать глупости, — его рука надавливает на мое плечо. — Обещай.

Я не хотела с ним ругаться, хотя в голове я давно уже кричала на него.

— Хорошо. А теперь можно я пойду? — я была мерзкой, когда раздражалась.

Не дожидаясь ответа, я снова направляюсь к лестнице.

— Ты осталось той же самой упертой идиоткой, Бейл! — разозлившись, кричит он.

Меня это задевает.

— Продолжай отталкивать всех к ебеням, кто хоть как-то заботится о тебе!

Каждый раз, оглядываясь назад на свое прошлое, тебе кажется, что сейчас ты совершенно другой человек. Ты смеешься над собой прошлой, считая, что на данный момент лучшая версия себя. Вспоминаются какие-то глупые поступки, которые сейчас вряд ли совершишь, совсем не вспоминая мотивы этих поступков, и зачем они были сделаны.

Пока Эндрю не сказал, что я совсем не изменилась, я была уверена в обратном. Сравнила свою прошлую жизнь с настоящей, веря, что больше не буду такой. Всегда обещаешься быть лучше, но твоя сущность не меняется. Ты совершись, может и другие глупые вещи, но мотивы твои всегда будут одни и те же.

Так почему же я расставалась вечно с парнями? Почему бросила Квилла после долгих отношений?

Я думала, что причиной было то, что мне все быстро наскучивало. Словно отношения из себя исчерпывают всю искру в скором времени. Но если капнуть глубже, понимаешь, что причина совсем в другом. Я отталкивала их, как только они начинали заботиться обо мне. А Эндрю я кинула, потому что боялась. Боялась признаться, что он мне очень дорог и важен.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, а он уже сворачивает за угол, ударяя громко по стене с глухим рыком.

— Молодец, Бейл, — бормочу себе под нос и спускаюсь по лестнице на первый этаж.

Я ненавидела свою вспыльчивость, раздраженность и грубость, которую испускала при любом удобном случае. Всегда от этого страдают важные мне люди. И на подсознании я знала, что могу все испортить и с Джастином или Кейт. Мне надо научиться держать свои эмоции под контролем.

Роудс ходит по холлу первого этажа с моей сумкой в руках, постоянно оглядываясь. Видимо, она искала меня.

— Дженни, ты куда убежала? — тут же спрашивает меня Кейт, когда я начинаю к ней подходить. — Еще и Эндрю за тобой сразу выбежал. Все хорошо?

— Мы снова поругались? — пожимаю плечами и забираю сумку с ее рук.

— Из-за чего? Вас хватило только на неделю?

— Просто я упертая идиотка, — вешаю сумку на плечо, и мы вместе направляемся на урок. — Ты знаешь, какие мы с ним вспыльчивые, а когда я раздражаюсь, то просто кошмар.

— Так что произошло? — девушка нахмурила брови, смотря на пол перед собой.

— Будучи полной дурой, я побежала к радиорубке, думая, что там этот психопат. Квилл побежал за мной и взял с меня обещание, чтобы я не творила глупости.

— А ты наплевательски к этому отнеслась? — продолжила Кейт за меня.

— Совершенно верно. Говорю же, что дура.

После уроков мы с Кейт сразу прощаемся, потому что у нее тренировка по баскетболу, а мои тренировки уже закончились. Да и тренера Траскота я старательно избегала целый день. Когда подхожу к своей машине, около меня образовывается Чак Барнс.

— Хей, Скайуокер!

— Чего тебе? — спрашиваю я, открывая дверь своей машины.

— Сигаретки не найдется? Я уже у всех спросил, все сказали, что у них нет.

— Когда ты видел, чтобы я курила? — мотая головой, сажусь в салон.

— Тоже верно, — кивает он. — Ладно, спасибо.

— Постой, у меня в бардачке должно что-нибудь остаться после кузена.

Открываю бардачок, ища пачку сигарет, которые в тихую курил Алекс, когда приезжал к нам в гости со своими родителями. Нахожу помятую пачку, которая вся истрепалась, пока лежала среди всякого барахла. Открываю и нахожу там две немного помятые сигареты.

— Надеюсь, ты не привередливый, — подаю рыжему упаковку «Marlboro».

— О, спасибо большое. Ты меня спасла!

— Точнее помогла скорее сдохнуть, — фыркаю я, а Барнс мотает головой, смеясь.

— Как всегда все испортила.

Чак достает одну сигарету и прямо на школьной парковке закуривает, морща правый глаз. Затягивается, а потом отрывает сигарету от губ, выдыхая дым. Он сосредоточено смотрит на меня, пока я завожу машину.

— Говорят, что Эндрю ударил какого-то парня с третьего курса за то, что тот спросил про ваши с ним отношения.

Моя левая рука, которая хотела закрыть дверцу, замирает на ручке.

— Когда? — скрипя зубами, спрашиваю я, продолжая смотреть на ручку двери.

— После обеда, вроде.

— Да, блять, что за человек-то такой?! — ударяю по рулю в ярости, совсем не заботясь, что за этой сценой наблюдает Чак.

— Ого, — произносит парень, снова выдыхая дым сигарет.

Хлопаю дверью и выезжаю с парковки, даже не прощаясь со своим собеседником.

Разве Квилл не понимает, что у него больше не будет вторых шансов в школе? Его уже ловили неоднократно за драки, грозясь отчислением. Последний раз его почти отчислили, но миссис Доррес простила, взяв обещание, что больше никаких драк. И этих драк не было больше восьми месяцев. Ну, на территории школы так точно.

Ненавидела я сейчас и себя, потому что довела парня до того состояния, что тот начал размахивать кулаками. Надеюсь, школьная администрация не узнает об этом инциденте и все будет хорошо. Будет обидно, если Эндрю отчислят в последний учебный год.

Подъезжая к дому, вижу Джастина, сидящего на ступеньках моего крыльца. На нем синяя толстовка, которая была расстегнута, а под ней белая футболка. Капюшон он снова натянул на голову, только в этот раз не было кепки. Голова у него была опущена, а в руках он держал какую-то бумагу. Когда я заехала во двор, он поднял голову и снова опустил.

Я вышла из машины и прошла к дому, садясь рядом с ним.

— Привет, — почти шепотом здороваюсь я с ним.

— Я просто… — Он запинается, крутя в руках сложенную белую бумагу. — Я не знал с кем об этом поговорить и подумал, что может… Может ты могла бы?

Джастин так и не поднял голову, а мне хотелось посмотреть ему в глаза и узнать настоящее его состояние.

— Если хочешь, то можешь рассказать мне все, что хочешь.

— Тайлера не убили, — голос его немного вздрогнул, и он подает мне ту самую бумагу. — Он сам это с собой сделал.

Трясущимися руками раскрываю бумагу и вижу копию записки.

«Ты опоздал, мудак! Никто не заберет мою жизнь, если я сам это не сделаю».

Тайлер Скотт был страннее и ненормальней, чем я вообще могла представить. Он убил себя, чтобы его не убили.

— Он эгоистичный ублюдок, — выплевывает Джастин, начиная нервно трясти ногой. — Возможно, мы бы нашли какой-нибудь способ спасти его, но он захотел умереть так, чтобы все знали, что он не позволит управлять кому-то своей жизнью. Только вот это доказывает лишь то, что он боялся. Боялся того, что с ним может сделать тот убийца. Тайлер убежал от проблем, совсем не подумав о своей матери или отце.

Я сидела и слушала Джастина, совершенно не зная, что надо сказать в такой ситуации. Да, я была согласна с ним, но кто я такая, чтобы судить Тайлера? Наши мысли со Скоттом были похожи, только я собиралась быть живучей тварью, а не убивать себя.

— Давай выпьем по чашечке чая, м? — предлагаю я, кладя левую руку ему на локоть.

Он поднимает голову, и я вижу его выцветшие синяки, которые почти исчезли. Отросшие золотые волосы непослушно торчали из под капюшона, а в карих глазах была какая-то пустота. Такая пустота, когда ты понимаешь, что что-то делал напрасно и вообще сомневаешься в правильности своих действий. Возможно, что такая пустота видна и в моих глазах.

Джастин соглашается на чай, и мы входим домой. Бросаю сумку в прихожей и веду своего гостя сразу на кухню, где ставлю чайник и сажусь на тумбу, как обычно, пока Бибер садится за стол.

— Этот псих-убийца сегодня снова оставил послание, — прочистив горло, говорю я. — Но он не назвал следующее имя.

Парень играет скулами и начинает потирать свои руки, двигая свои часы вперед-назад. Его взгляд сосредоточен вроде на них, но в тоже время, он смотрит сквозь свои часы. О чем он думал, я не знала, но явно не о том, какая сегодня хорошая погода.

Бибер ничего не отвечает на мою новость, а я сползаю с тумбы и достаю кружки с пакетиками чая. Разливаю кипяток по кружкам, ставя на стол, и вытаскиваю вишневый пирог, который мама испекла вчера утром в честь моих соревнований.

— Как думаешь, кто следующий? — подает голос мой гость, пока я разрезаю пирог.

— Может, кто-то из окружения Картера? Пока только их убивали.

— Я тоже так думаю. Но вот только кого? — ставлю тарелку с пирогом перед ним на стол. — Спасибо.

Кусая нижнюю губу, я сажусь за стол и начинаю размешивать ложкой свой черный чай. Джастин делает тоже самое, при этом вид у него был задумчивым. Никто из нас не притрагивается к пирогу, потому что кусок в горло не лез. Даже чай мы пили очень долго, чаще смотря на свои кружки, нежели пить из них жидкость.

— Ты не боишься? — вдруг спрашивает он, и я тут же поднимаю на него свои глаза.

— Боюсь, — честно признаюсь я, снова начиная кусать губы. — А ты разве нет?

— Нет, — он даже не задумывается над ответом, словно знал, что я задам этот вопрос. — Я ненавижу чувство страха и не собираюсь его испытывать из-за какого-то психа, возомнившего себя неизвестно кем.

Все это время он продолжал смотреть на свою кружку, говоря немного хриплым голосом, пока моя кожа начинала покрываться мурашками.

— Я иногда говорю очень глупые вещи, но не хочешь посмотреть бейсбол? — жмурясь, спрашиваю я. — Через час будет трансляция, и я знаю, что сейчас не подходящее время, но это немного отвлечет тебя, да и меня тоже.

Он поднимает взгляд на меня и уголки его губ немного поднимаются.

— Прости, но я не люблю бейсбол, — он пожимает плечами.

— И как тебе вообще живется? Джастин!

Парень смеется, пока я, выпучив глаза, возмущалась на него.

— А что ты вообще любишь?

— Баскетбол.

— А еще?

— Все.

— Серьезно, все? — я не могла поверить своим ушам. — Как можно любить только один вид спорта?

Он продолжает смеяться.

— Лея, — который раз он уже произносит это имя. — Не все же, как ты сходят с ума по спорту, при этом ненавидят им заниматься.

— Ну и что? — я следила за его улыбкой.

Пожалуйста, улыбайся еще! Не переставай это делать. Так мне кажется, что все будет хорошо. Давай, улыбайся еще больше, мне нужно это.

— Кто-то создан любить спорт, а кто-то им заниматься, понимаешь меня? — я как настоящая белая девушка откинула пряди волос за плечо, отчего Бибер снова засмеялся. — Парень, ты должен принять это.

— Спасибо, — вдруг говорит он, снова пряча свои карие глаза от меня.

— За что?

— За то, что выслушала и приподняла мне настроение.

— Ты мой друг и это была моя обязанность, — он продолжает улыбаться, посмотрев на меня. — Знаешь, иногда мне кажется, что я тебя пугаю, — я смеюсь, размахивая руками.

— Почему?

— Ну, я часто могу быть вспыльчивой или очень эмоциональной.

— Брось, это нормально.

В дверь на кухне, что вела на улицу постучались и я крикнула, что открыто.

— В общем, Дженни, ты сейчас будешь смывать этот рыжий цвет и красить меня в фиолетовый, — спиной заходя в дом, произносит Кейт. Она поворачивается и удивленно смотрит на нас Джастином, держа в руках бумажный пакет с красками для волос. — Ой, привет, Джастин.

— Привет, — в ответ здоровается он, смущенно опуская взгляд на кружку.

— Мы тут чай пьем, не хочешь присоединиться? — даже не дожидаясь от подруги ответа, забираю у нее пакет и ставлю на тумбу. — Ты садись, чего как первый раз.

Девушка, кусая губу, садится на место рядом с моим. Я снова кипячу чайник, приготовив чай и кружку.

— А чего ты решила смыть рыжий? — спрашиваю я, поглядывая за спину и наливая кипяток в кружку. — Тебе очень идет, скажи же, Джастин?

Парень удивленно смотрит на меня, а потом, откашлявшись, быстро взглянул на Роудс и кивнул.

— Я просто подумала, что уже давно крашу волосы в рыжий и решила что-то поменять, — девушка иногда поглядывает на Джастина, но в основном старалась смотреть на меня.

— Будешь вишневый пирог? — предлагаю я, на что она мотает головой.

Поэтому, я ставлю перед ней просто кружку с чаем и плюхаюсь рядом на стул.

— Я, наверное, пойду, — произносит Джастин, отодвигаясь от стола.

— В смысле? Ты же только пришел? — мне не хотелось, чтобы парень уходил.

— Прости, но я забылся, пока разговаривал с тобой, но мне надо помочь тете разобрать вещи Тайлера.

Рядом сидящая Кейт, казалось, вовсе задержала дыхание после этих слов, а я понимающе кивнула и предложила проводить его до двери.

Выйдя на крыльцо, я обняла его.

— Если ты хочешь поговорить, я всегда готова это сделать, — говорю я, когда отстраняюсь.

Он кивает и уходит домой.

Я скорее возвращаюсь к Кейт, которая крутила кружку в руках.

— Эндрю подрался с каким-то парнем, — тут же говорит она, когда видит меня.

— Знаю, — сажусь на стул, где минуту назад сидел Джастин. — Мне Чак сказал.

— Говорят, что его все-таки поймал директор.

— Какой же он придурок. Это все я виновата.

— Почему? — хмурится девушка.

— Я же говорила, что мы поругались, — напомнила я, начиная вилкой разрезать вишневый пирог, который я отрезала Джастину. — Ну, вот что за человек, Кейт? — в рот засовываю огромный кусок пирога.

— Он же долго держался, в принципе.

— Хочется ему этой вилкой глаз проткнуть, — с набитым ртом злилась я. — Пошли.

— Куда?

— Смывать твой рыжий цвет, пока тебя на костре не сожгли.

— Лея! — возмущенно кричит Роудс, но не выдерживает и все равно смеется.

Мы прихватываем пакеты с красками, которые она понабрала, и идем в ванную. Как только мы размешали специальное средство для смывки, я вспоминаю, что через минут тридцать начнется мой бейсбол и скорее сбегала за планшетом, который потом поставила на крышку унитаза.

Во время игры Роудс часто приходилось напоминать, что я мажу ей волосы, и они могут сгореть, если я скорее не закончу. Она смеялась над тем, как я кричала на игроков, хотя они меня не слышали или прыгала от радости, как какой-то олень.

После того, как мы ей смыли рыжий цвет, я полезла в пакет за красками, где было очень много тоников.

— Ты куда столько купила? — удивляюсь я, вытаскивая тюбики один за другим.

— Они же смываются, буду менять цвета как носки.

— Как перчатки, — смеясь, поправляю я ее.

— Давай будем реалистами, — смеется она. — Я не меняю перчатки так часто, как носки.

— Ненормальная, в какой цвет тебя красить?

— Хочу фиолетовый! — Роудс как маленькая начинает хлопать в ладоши, пока я смеюсь, закатывая глаза.

К концу дня все мои руки были фиолетовыми, но мне почему-то до ужаса это нравилось. Как только у Кейт высохли волосы, мы стали делать много фотографий, где я вечно поднимала свои ладони, показывая, какие они цветные.

Звонкий смех Кейт до сих пор был в моей голове, хотя она уже давно ушла домой, а я лежала в своей кровати в два часа ночи. Я не могла сомкнуть глаза, что-то мешало мне это сделать.

Я все думала о смерти Тайлера Скотта, который просто сдался. Думала о нашей ссоре с Эндрю и его словах. О том, что его, скорее всего, исключат, потому что свой последний шанс он упустил. И понимала, что это моя вина.

Думаю, он сам понимал, что сейчас у него будут огромные проблемы. Только жаль, что он не думал, когда ударил того парня. Из-за его характеристики, его вряд ли возьмут хоть в какую-то школу, так что Квиллу придется перейти на домашнее обучение, что сведет его с ума. Как бы хреново не было в школе, там были его друзья.

Думать об Эндрю в два часа ночи было привычно больше года назад, но не сейчас. Раньше я лежала в кровати, улыбаясь и вспоминая наши поездки по городу на мотоцикле или его улыбку. У него очень красивая улыбка. Такая яркая и запоминающаяся. Они в этом с Джастином были похожи. Только даже от улыбок исходила совсем разная аура. Эндрю улыбался очень редко, потому что был этаким плохим парнем, который был всегда на серьезе. Его улыбка пусть и была красивой, но ты не видел того света, который исходил от Бибера.

Ворочаюсь, нервно поправляя одеяло и подушку, стараясь уснуть, но все тщетно. В голове полный кавардак и мысли прыгают как мальчики через школьного козла. То пытаюсь понять мотив убийцы, то догадаться, кто это. Потом переключаюсь на человека-паука, стараясь додуматься — кто мог скрываться под маской. Я все чаще думала о этом герое после своего спасения. Не то, чтобы я чувствовала себя обязанной ему, нет, я просто хотела знать о нем больше. Это было даже какой-то сумасшедшей мыслью, засевшей в моей голове.

Как избавиться от всех этих мыслей?

Может, я не могла спать, потому что боялась нового дня?

Кто умрет следующим?

Что ждать от завтрашнего дня?

Я боялась. Боялась, потому что огромная трусиха.

Все, чего бы я сейчас хотела, так это то, чтобы весь этот ужас прекратился. Чтобы в школе больше не было смертей, и все перестали пребывать в страхе.

Надежда — это то, что нам надо, как говорил Джастин мне первого сентября.

Человек-паук — надежда нашего города.


Глава 9

Начавшийся дождь в четыре утра так и не дал мне уснуть.

С кровати я встала в шесть утра и просто направилась в душ, где почти уснула, но взяв себя в руки, я начала собираться в школу. Несмотря на ранний подъем, я все равно очень долго собиралась. Искала линзу долгое время, потому что уронила в раковину и никак не могла найти, пока не поняла, что я ее все-таки надела. Продолжая удивляться своей тупости, я перешла к макияжу, где обильно мазала консилером синяки под глазами.

Из-за густых туч и не прекращающегося дождя, я решила сделать сегодня темный макияж, хотя он мог весь поплыть, но я же все всегда делаю наоборот. Темные тени, подводка и густо подведенные брови, которые были не в тон волос на голове, но кого это заботило? Раз акцент был на глазах, я не стала трогать сегодня губы, оставив их без помады или блеска, которые я ненавидела всей душой (если она у меня есть, конечно).

Кожаные ботинки ждали в меня в прихожей, а к ним я сегодня надела все те же черные джинсы с дырками на коленях, которые я раньше почти не носила, а с приходом нового учебного года, так вообще не вылезаю с них. Обычная черная футболка, которая была завязана на талии, а сверху косуха.

Спать хотелось до невозможности и меня мотало конкретно из стороны в сторону, пока я одевалась или собирала сумку. Я уже совсем не делаю домашнюю работу дома, только если математику. Все задания, обычно, я делала прямо перед уроком или просто забивала. Пока от учителей мне не влетало, но эта сказка вечно продолжаться не может, и однажды я огребу.

Оставив беспорядок в комнате с не заправленной кроватью, вещами на полу и разбросанными тетрадями и учебниками на столе, я спустилась на первый этаж. Я сразу кинула рюкзак в прихожую, когда только сошла с лестницы.

— Лея! — тут же доносится крик моей мамы с кухни.

Захожу на кухню и вижу, что мама стоит в халате, сложив руки на груди. Волосы ее распущены, а не как обычно собраны. Видимо, у нее сегодня нет первой пары в университете, раз она до сих пор в халате. Мне так нравилась обычная домашняя мама. Никаких строгих костюмов и тугих пучков на голове. Я даже улыбнулась ей, хотя она зло пилила меня взглядом.

— Ты в школу собралась или куда, юная леди?

От этой «юной леди» хотелось забраться на потолок. Мия иногда специально так мерзко говорила это, что заставляло дергаться нервы. Вот сейчас был такой же момент, и я чувствовала покалывания в левом глазу.

— Куда ты столько теней намазала? — она мотает головой, походя ко мне. — Ты же на панду похожа, Лея.

Обслюнявив свой большой палец, начинает им вытирать у меня под глазами, пока я как маленькая стою и терплю. Смотрю на нее, понимая, что она очень хорошая, пусть иногда слишком суетливая. Мия Бейл — один из самых лучших юристов города Нью-Йорк, преподаватель в Колумбийском университете, идеальная жена и замечательная мать. Если бы не мама, мы бы с отцом или умерли с голода или бы давно лежали в больнице с пищевым отравлением. Дом бы наш превратился в свалку, скорее всего, потому что кроме мамы здесь никто не убирается. Я, бывает, помогаю ей, но очень редко, потому что, как сама говорила Мия, после меня еще раз придется убираться.

— Ты снова всю ночь не спала? — всматриваясь в мои глаза, спрашивает мама. — Что на этот раз? Интересная книга по психологии, матч или сериал?

— Мысли.

А еще мама у меня очень красивая, так что я понимаю, почему папа до сих пор покрывает ее комплиментами, целует лишний раз в щечку и без причины дарит цветы.

Даже сейчас папа заходит на кухню, здороваясь со мной и целуя каждую по очереди в щечку.

— Как ты в школе целый день будешь? — хмурится Мия.

— Что случилось? — спрашивает отец, беря яблоко с вазы.

— Она снова всю ночь не спала, — Мия фыркает, а потом тут же обеспокоенно смотрит на меня. — Может, тебе остаться дома?

Я тут же мотаю головой.

— Нет, я пойду в школу, как бы мне не хотелось вернуться сейчас в кровать.

Мне нужно было в школу, чтобы узнать о ситуации с Эндрю. К тому же, не хотелось пропускать хоть одну маленькую новость от убийцы. Он не сказал нам имя следующей жертвы, оставив интригу, которая очень давила на всех нас, а прошли всего лишь сутки.

Мама усаживает меня за стол, а сама принимается делать мне кофе, словно я беспомощная или немощная. Хотя, сейчас так и было. Я оперла подбородок о руку и медленно моргая, наблюдала за родителями, что суетились на той стороне кухни. Когда мама наливала мне молоко в кофе, папа потянулся за ложкой, что лежала рядом с кружкой, и быстро чмокнул маму в щеку.

— Джексон! — с улыбкой возмутилась моя мама, но ей было приятно, даже спорить не надо.

Они были такими милыми, и мне нравилось за ними наблюдать, а не делать вид, будто меня вырвет. Зачем устраивать спектакль и смущать их? Никогда не понимала, когда дети так себя вели. Родители такие же люди как и мы. Раз они стали взрослыми, это не значит, что у них испарились все чувства друг к другу.

— А когда вы в последний раз вместе куда-нибудь ходили? — спрашиваю я, когда мама ставит передо мной кружку, а отец садится на свое место.

— Ездили за город, — с улыбкой говорит Мия и тоже садится за стол.

— Нет, я имею в виду только вас двоих.

Они задумались. А я помню, что они ходили в театр в июне. В июне!

— У нас нет времени, — отвечают они, после того, как я сказала, что они обязаны снова куда-нибудь сходить.

Спорить сейчас я не видела смысла, да и аргументы я не могла привести из-за того, что почти засыпала.

Ключи от машины у меня отобрали, сказав, что в таком состоянии точно за руль меня не пустят. Они не хотели, чтобы я заснула по дороге и попала в ДТП. Поэтому в школу меня отвозил отец.

В машине играли старые рок-группы, которые он слушал постоянно и никогда не позволял включать свою музыку. Какие бы крутые песни не были у «Runaways» или «AC/DC», иногда хотелось слушать что-то еще. Нет, играли у него еще и другие группы, но я уже все песни наизусть знала. Это как в «Чизкейк фактори», где почти никогда не меняется плейлист, только тут он вообще не менялся. Даже не пополнялся.

— Пап.

— Что?

— Может, ты будешь песни хотя бы в другом порядке крутить? — зевнув, попросила я.

— Так, Лея, не лезь в мое царство, — указательным пальцем трясет перед моим носом. — Я же не указываю тебе в твоей машине, что надо слушать, а что нет.

— Ты только раз со мной в моей машине был!

Это было год назад. Он встретился со своими друзьями, которые приехали в Нью-Йорк на несколько дней. Они собрались в каком-то баре и кутили там, пока мама не отправила меня за отцом, потому что сама была у своей матери. Ну, я поехала туда, только меня не хотели впускать из-за того, что мне еще не было восемнадцати, но когда я объяснила ситуацию, меня все же пропустили. Помню, что мой папа был самым пьяным из всех, хотя, по словам его друзей, они выпили совсем немного. Да, у папы слабый организм, поэтому он пьянеет сильнее и быстрее всех. Они помогли погрузить Джексона в машину и я отвезла его домой. Тогда он уснул на задних сидениях, и его не волновала ни моя музыка, ни то, как я вожу. Вообще-то, он спал в моей машине до утра, потому что я его никак не могла разбудить, а тем более дотащить до дома.

— В любом случае, здесь ди-джей я, — отвечает мне отец, только прибавляя громкость.

Я лишь покачала головой на это и облокотила голову о стекло на двери машины. Глаза все тяжелее и тяжелее открывались, отчего мне хотелось прямо сейчас уснуть, а дорога до школы была бесконечной. Но нет, как только я начала дремать, машина остановилась.

— Деньги на такси, — вытаскивает папа со своего бумажника банкноты и протягивает мне.

— У меня есть, — мотаю головой и открываю дверь.

— Возьми на всякий случай, — настаивает отец, продолжая протягивать деньги.

Я уже вышла из машины и, закатив глаза, забираю деньги, не забыв поблагодарить.

Мы желаем друг другу хорошего дня и папа уезжает. Чувствую, как на лицо мне капнула вода. Поднимаю голову на небо и снова чувствую новые капельки на своем лице. Снова начался дождь. Я скорее направилась в школу, дабы не хотела, чтобы мои волосы намокли и торчали потом как сено.

Люди про меня перестали шептаться, видимо, им сейчас было совсем не до этого. Я знаю, что некоторые продолжали обсуждать меня и Эндрю, но почти никто уже не говорил про слух о сексе с Шоном. Тупой план Фрай и Уайт провалился.

Кстати, вот и наши девушки, что обгоняют меня, задев плечом. Я сейчас была готова закатить глаза, чтобы увидеть свой мозг. Эта их активная агрессия просто смешила меня. Они мне напоминали мальчиков — забияк в средней школе.

Мы встретились с Роудс и направились на литературу. Когда преподаватель читал отрывок из «Ромео и Джульетта», я положила голову на свои руки и начала засыпать. Мне плевать, что там Джульетта несла своему придурку — Ромео. Ненавидела этих выродков, потому что они умерли из-за любви. Глупейшая смерть, как по-моему.

За окном идет проливной дождь, в классе лишь голос преподавателя, а потом резкая тишина. Слышатся шаги, приближающиеся ко мне.

— Мисс Бейл, — голос мистера Питца.

Поднимаю голову, жмурясь одним глазом от света ламп. Учитель встал так, что лицо его было темное, а свет от ламп бил мне прямо в глаза.

— Хотите продолжить на том, где я остановился? — ухмыляется он, хотя прекрасно знает, что я миллион раз обламывала его с таким вопросом.

Я усмехаюсь и мотаю головой, от того, какой он все же наивный человек.

— Ну так, мисс Бейл?

— Я легковерной, может быть, кажусь? — начинаю я именно с того момента, где мистер Питц остановился, отчего преподаватель снова принимает это тупое выражение удивления. — Ну ладно, я исправлю впечатленье.

Слышатся смешки по классу, потому что я снова уделала преподавателя. Пусть мне было плевать на урок, и я дремала, но я все прекрасно слышала.

— Мне продолжать? — хлопая ресничками, спрашиваю я.

Мистер Питц играет своими острыми скулами, поправляет маленькие аккуратные очки и шагает к своему столу.

— И откажу тебе в своей руке, — продолжает преподаватель, сев за свой стол.

Я снова хочу положить голову на парту, но вижу в окне, как к школе подъезжает машина брата Эндрю. Значит, сам Квилл сейчас в школе. Совсем не переживая, что мне скажет мистер Питц, я вскакиваю со своего места, хватаю вещи и выбегаю с класса, слыша вопросы от преподавателя.

Потом перед ним извинюсь. Ну, или нет. Посмотрим.

Скорее мчусь по коридору, хотя сама не знаю, где может находиться мой бывший парень. Что-то мне подсказывало, что он находится у директора. Туда я не стала лезть, ибо меня могли туда же заволочь и начать расспрашивать, почему я не на занятиях. Я стояла за шкафчиками, иногда выглядывая. Через некоторое время из школьной администрации вышел Эндрю, а за ним директор Тейт.

— Надеюсь, тебя возьмут в другую школу, — говорит мистер Тейт. — Прости, Эндрю, но ты сам вынудил исключить тебя.

— Я все понимаю, — кивает Квилл.

— Просто урок на будущее: иногда эмоции надо держать в себе. Они — твоя самая большая проблема. Удачи.

— Спасибо.

Директор заходит обратно, а Эндрю, засовывая свои документы в рюкзак, направляется к выходу. Когда он выходит на крыльцо, нагоняю его.

— Доволен? — говорю я, а саму от злости всю трясет.

Парень поворачивается ко мне, и я вижу, как он хмурится.

— Ты доволен? — снова спрашиваю, подходя к нему. — Разве нельзя было сдержаться, вместо того, чтобы размахивать кулаками? Кому и что ты хотел доказать? — ударяю его ладонью по груди, но он даже не шелохнулся.

Когда хочу снова ударить, он перехватывает мою руку и резко дергает меня к себе.

— Хотел доказать всем, что будут иметь проблемы, если еще хоть что-то скажут про тебя! — кричит он. — Этот придурок начал говорить, что я снова встречаюсь с местной шлюхой, понимаешь?

— Я разве просила меня защищать? Почему все думают, что имеют права за меня заступаться? Я сама справлюсь! — я пыталась выдернуть руку, но ничего не получалось.

— Да как ты справишься, идиотка? Будешь просто игнорировать все эти слухи?

— Буду, — выплевываю я. — Я не виновата, что они все такие тупые дебилы, раз верят в это. Ты потерял свой шанс нормально окончить школу, лишь из-за того, что возомнил себя рыцарем.

Меня изнутри всю трясло, а голос дрожал.

— Да какое ты имеешь вообще право? Ты мне больше не парень, да и когда был, мне все равно не нравилось, когда из-за меня кому-то бил морды!

Он отпускает мою руку и просто отворачивается. Делает шаг назад и тут же резко разворачивается ко мне.

— Мне сейчас так хочется припечатать тебя к земле! — но я даже не шелохнулась.

Я не боюсь его. Я знаю, что он мне ничего не сделает.

— Это все что ты можешь, Эндрю — размахивать кулаками!

— Пошла ты!

Мы оба на нервах и я уверена, что люди смотрят на нас с окон, но нам было плевать. Квилл просто оставляет меня на крыльце школы, а сам уходит, попадая под дождь.

— Ты просто так уходишь? — шагаю я за ним.

— Что ты блять от меня хочешь? — во весь голос кричит он.

Что я от него хочу? Я понятия не имею.

— Не знаю, — очень тихо произношу я и прикрываю глаза от усталости. — Я не знаю.

Дождь уже намочил мои волосы, и они свисали сосульками по моим плечам. Лицо было тоже мокрое, то ли от дождя, то ли от внезапно полившихся слез. Причину слез я объяснить не могла, как и то, зачем я поплелась за Эндрю в дождь.

— Ты просто… — парень даже слова подобрать не может.

Тут он резко хватает меня за куртку и притягивает к себе, накрывая мои губы своими. Он целует меня грубо, словно хочет передать всю свою злость, которая в нем копилась, а я отвечаю на поцелуй, плача и понимая, что это совсем неправильно. Мои руки у него на груди, а его до сих пор вцепились в мою куртку. Губы наши соприкасаются резко и грубо, понимая, что это последний наш поцелуй, а может быть и встреча. Его язык пробирается мне в рот и я отталкиваю парня от себя.

Слезы продолжают идти, как и чертов дождь, благодаря которому, я уверена, вся моя косметика растеклась. Плечи мои вздрагивают, а я, поддаваясь истерике, всхлипываю и смотрю на него. Эндрю, весь промокший от дождя, тяжело дышит после поцелуя и смотрит на меня так, как тогда, когда мы расстались. Словно я снова разочаровала его.

Не смотри на меня так, прошу!

— Береги себя, — срывается с его губ прежде, чем он уходит и садится в машину своего брата, который все это время спокойно наблюдал за этой жалкой сценой.

После того случая прошла неделя. Я больше не видела Эндрю и не хотела ни с кем его обсуждать, стараясь игнорировать эту тему. Когда Кейт пришла ко мне после уроков, она лежала рядом со мной на кровати, заставляя хотя бы поговорить с ней. Девушка почти обиделась, когда я продолжала молчать, но в итоге она все поняла и начала болтать совсем на отдаленную тему. Школа была на ушах после нашего с ним поцелуя, но никто не лез ко мне, даже Чак не подходил, лишь на биологии разговаривал со мной, стараясь шутить.

Вообще, всю эту неделю, по словам мамы, я была слишком молчаливой, тихой и отчужденной. Тот разговор с Эндрю как-то заставил меня хандрить, но дело было не в том, что я скучаю по нему или с ума по нему схожу. Просто… Просто.

В моей голове не укладывалось то, что мы поцеловались. Я все продолжала думать, что это было неправильно. Мы не должны были это делать, тем более в общественном месте как школа. Если честно, я даже нормальной причины найти не могла, просто я была уверена на сто процентов, что это неправильно.

Мне хотелось съездить к нему и извиниться, наконец, за все. Просто поговорить, но это было не самой хорошей идеей, я так думаю.

С Джастином я виделась только на уроках. Он видел мое состояние и поэтому, мы почти не разговаривали. Мне было стыдно перед ним, потому что я вся такая лезу к нему с дружбой, а потом абстрагируюсь от всех. Но с его стороны тоже не было никаких действий. Он мог бы хотя бы спросить про мои дела, но на него хватило лишь приветствий. Все же я надеялась, что он станет более раскрепощенным.

Что касалось убийцы, то была жуткая тишина. Не было больше никаких сообщений или смертей. Сначала люди страшились, а сейчас все стали медленно забывать, словно их это совсем не касается.

Вот, идя в пятницу по школьному коридору в кафетерий, я услышала какие-то звуки в женской раздевалке, похожий на плач. Поправив лямку от рюкзака, я скорее вошла туда. Там было темно, но я шла на звук, а потом дверь за мной захлопнулась, а единственная лампа, что горела около выхода в спортивный зал, погасла. Я вздрогнула, и мое тело покрылось мурашками. Мне это не нравилось.

Звуки плача тоже исчезли. Я попыталась открыть дверь, но ничего не получилось. Черт возьми, мне совсем это не нравилось!

Маленькими шагами стараюсь пройти по раздевалке к другой двери через кромешную тьму. Достаю мобильный и включаю фонарик, чтобы не врезаться. Никакого шума не было в раздевалке. Я дохожу до второй двери, пытаюсь ее открыть, но все тщетно.

Так, какого хрена происходит?

Тут слышится, как дверца шкафчика скрипит, и я снова вздрагиваю.

Так, главное не паниковать.

Шаги доносятся с другого конца раздевалки, и я тяжело сглотнула, боясь даже шевельнуться. Я ненавидела чувство страха, которое сейчас испытывала.

Может, следующей жертвой была я? Я не могла в это поверить.

Я снова дернула дверью, глупо надеясь, что она будет открыта. Шаги приближались, а я не знала что делать, продолжая трястись. Телефоном продолжала светить везде, пока не увидела некий силуэт, надвигающийся на меня. Хотелось кричать, но я не стала, а лишь прижалась к двери, тяжело вздыхая и слыша только то, как бьется мое сердце.

Тут дверь открывается, а я от неожиданности падаю прямо на свою задницу и щурюсь от света. До моих ушей доносится смех. Я оглядываюсь и вижу Кэролайн, что смеялась и была очень довольна собой. Позади нее стоит Энни, поджимая свои губы и гладя свое плечо. Она всегда так делала, когда нервничала. С ними еще парочка ребят, что подхватили смех, а с раздевалки выходит парень, которого, по-моему, зовут Йен. Так это он напугал меня до чертиков?!

Поднимаюсь с пола, отряхиваясь, и презрительно смотрю на всех. Мне даже говорить ничего не хотелось, поэтому просто направилась к выходу. Это было низко даже потому, что все эти убийства были не шутками и будь они на моем месте, то, скорее всего, умерли от страха.

В след Кэролайн кричит какие-то издевки, но я игнорирую. Они таким образом типа унизили меня? Смешно.

Как ни в чем не бывало, я дошла до кафетерия, где меня уже заждалась Роудс.

— Ты куда пропала? — спрашивает она меня, когда я сажусь рядом с ней и начинаю доставать свой ланч с рюкзака.

— Надо мной посмеялись наши подружки, — вытаскиваю с бумажного пакета сэндвич с авокадо и рыбой.

Я старалась делать вид, будто все нормально, но сердце все громко билось, отбиваясь в моей голове. Мне не нравились те эмоции, что я испытала в раздевалке. Раньше я еще не испытывала такого страха.

— В смысле? Что произошло? — тут же стала выпытывать моя подруга.

Ну, я ей рассказала все, пытаясь не говорить о том, как мне было страшно. Роудс тут же начала возмущаться, говоря, что это все совершенно аморально в той ситуации, что царила в школе. Она размахивала вилкой, пока я тихо ела свой сэндвич, продолжая думать о своем страхе.

— Дженна, — по моей спине стучат тонкие женские пальцы, и я поворачиваюсь, пока Кейт зло тыкает вилкой в брокколи.

Надо мной стоит Энни собственной персоной, нервно поправляя свои волосы.

— Чего тебя? — грубо спрашиваю я, открывая бутылку с соком. — Пришла поиздеваться?

— Послушай, я не знала, что Кэролайн собралась сделать, лишь притащила меня, сказав, что будет весело, — быстро проговаривает она.

— М-м, — хмыкаю я, продолжая делать вид, что мне все равно.

— Короче, прости, если что, — моя челюсть почти отвисла, но я смогла удержать невозмутимый вид.

Она быстро разворачивается и уходит, даже не дожидаясь ответа от меня.

— Что блять это было? — сдвигая брови и поворачиваясь к удивленной Кейт, спрашиваю я.

— Я не знаю, но в последнее время ты слишком много начала материться, — замечает девушка с фиолетовыми волосами.

— Как можно тут не выражаться, если вокруг творится такое? — делаю несколько больших глотков сока и закрываю бутылку.

Тут она спорить не стала. Мы еще посидели, а потом разошлись по урокам. Я медленно побрела на историю, когда увидела Бибера, сидящего на полу прямо в коридоре. Он облокотился об шкафчики. Увидев его, я встала как вкопанная и не знала, что делать: пройти другим путем, подойти к нему или пройти мимо, как ни в чем не бывало. И я выбрала третий вариант. Согласна, тупой вариант.

— Привет, — здоровается он, когда я почти подхожу к нему.

— Привет.

— Я ждал тебя, — и это заставляет меня окончательно остановиться и подойти к нему.

— Зачем? — немного прищуриваюсь и сажусь рядом с ним.

— Ну, просто, эм, мы давно не разговаривали и я подумал…

Я немного улыбаюсь, но смотрю на свои черные кеды, а не на Джастина.

— Прости, я немного ушла в себя, — кусаю щеки и пожимаю плечами. — Что-то вроде перезарядки.

Краем глаза вижу, как он кивает, но больше ничего не говорит. Звенит звонок, но ни я, ни он даже не дергаемся с места. Мимо нас пробегают последние, опоздавшие ученики, пока мы в молчании продолжаем сидеть на полу.

Я кладу свою голову ему на плечо, а он тут же свою на мою голову. Голова его тяжелая, но я ничего не говорю, потому что не хотелось прерывать этот момент. Мне просто нравилось сидеть в пустом школьном коридоре со своим вроде как другом, у которого тяжело вздымалась грудь. Я чувствовала, что он хочет заговорить или сказать мне что-то, но не решался. Рот его открывался и первый звук, который он хотел издать, тут же пропадал в воздухе.

Рука моя потянулась к его хлопчатобумажной рубашке, что была красной в черную клетку. Мне отчего-то очень хотелось потрогать материал. Он был идеально выглаженным и очень приятным на ощупь. Мои руки поднимаются к рукаву и немного поднимают материал. Вздрагиваю, когда вижу огромный ожог на его левой руке. Джастин тут же опускает свой рукав, нервно поправляя рубашку.

— Опрокинул на себя чайник, — тихо произносит парень, даже не дожидаясь моих вопросов. — Ничего, скоро пройдет.

Такой огромный ожог, почти на всю руку от чайника? Верилось с трудом, на самом деле, но я не стала уточнять и расспрашивать. Просто поднимаю голову с его плеча, отчего и ему приходится поднять свою голову. Я поворачиваюсь к нему голову, чтобы посмотреть поближе его лицо. Больше нет никаких синяков, лишь глубокая царапина на правой щеке, которая заживала не первый день. Я даже спрашивать боялась, потому что знала, что услышу очередную небылицу.

Поэтому просто улыбаюсь, стараясь поймать его взгляд на моих глазах, но он этого избегает. Жаль.

Иногда человеку нужен лишь зрительный контакт, чтобы понять реальное состояние другого человека, но видимо Джастин пытался от меня все скрыть. Или же я хотела, чтобы он понял мое странное состояние?

Мне хотелось сейчас рассказать про случай в раздевалке, про то, как испугалась и то, что возненавидела чувство страха. В прошлый вторник он сказал мне, что ненавидит чувство страха и не хочет его испытывать, а я чувствовала теперь тоже самое. И я могла с ним это обсудить, но мы оба молчали.

Я снова отвернула голову и продолжила смотреть на старые черные кеды, сидя на полу и соприкасаясь плечами с Бибером.

— Ты совсем перестала носить очки, — замечает парень.

— В линзах удобнее, вроде как.

Мы так и просидели до конца урока, иногда обмениваясь короткими репликами. Такое ощущение, что мы начали с самого начала. Словно за прошлую неделю забыли как дружить. Вот, идиоты, честное слово.

Во время перемены я наткнулась на Кэролайн, которая продолжала смеяться над тем, что я испугалась в раздевалке. Я ей ничего не отвечала, лишь выгибала бровь и удалялась. Иногда молчание бьет сильнее каких-либо глупых слов.

А в самом конце дня, ко мне подбежал Чак Барнс со своими дружками и закинул мне руку на плечо, выдвигаясь на стоянку. Я сбросила его руку, но он тут же вернул, после этого я даже снова пытаться не стала.

— Ты обязана прийти на вечеринку сегодня, Скайуокер! — кричит он мне в уши, хотя я иду рядом и проблем со слухом у меня не наблюдалось. Пока.

— Почему это? — ища ключи от машины, в кармане толстовки, спрашиваю я.

— Во-первых, это будет одна из самых лучших вечеринок, потому что ее организовываю я. Во-вторых, ты когда последний раз вообще куда-то ходила?

Его дружки остались позади, когда мы дошли до моей машины.

— А в-третьих? — спрашиваю я, выжидающе смотря на рыжего парня.

— Ты можешь захватить своего странного дружка — Бирбьера.

— Его фамилия Бибер, — тут же поправляю я, открывая дверь машины.

— Не суть. Так, ты придешь? — я сажусь в машину и задумываюсь. — Брось, Скайуокер, будет весело. Ты не пожалеешь.

— Когда так говорят, то потом обязательно жалеют, — хмыкаю я своим беспристрастным лицом. — Я приду, — все же соглашаюсь я.

— Отлично, Скайуокер, увидимся у меня дома, — он подмигивает мне и отходит к своим дружкам, пока я мощусь и уже жалею, что согласилась пойти.

Прежде, чем выехать со стоянки, быстро набираю два сообщения: Кейт и Джастину.

«Сегодня вечеринка у Чака Барнса и я согласилась пойти. Ты со мной?» — отправила я подруге.

«Не хочешь сходить на вечеринку сегодня вечером? Думаю, будет забавно» — а это сообщение я отправила Джастина.

Зачем я только согласилась на эту затею? Но Чак прав, я давно уже нигде не появлялась. К тому же, что может такое случиться на обычной вечеринке?

Кстати, устраивать вечеринку в такое страшное время — что-то вроде того, что жизнь в любом случае продолжается. Люди радовались жизни, пока от убийцы не было вестей. Но внутри себя, каждый все же боялся за свою жизнь. Никто не знает, кто будет следующим.

Сегодня, пусть и фальсифицировано, но я все же думала, что оказалась новой жертвой. Не самое лучшее чувство, которое я когда-либо испытывала. Так что, я не пожелаю этого точно никому.

В общем, надеюсь, что вечеринка пройдет нормально и без каких-то серьезных происшествий.


Глава 10

Если бы Джастин и Кейт отказались пойти на вечеринку, то я бы сама вряд ли бы пошла туда, потому что больше одной по таким «мероприятиям» никогда ходить не буду. Мне хватило ситуации с Тайлером Скоттом, будучи даже в отношениях. Я знаю, я сама зарекомендовала себя, как девушку на короткое время, отчего все думали, что я со всеми парнями сплю. К тому же этот слух, я так думаю, про секс с Шоном только разыграл наших парней. В действительности же, единственный с кем у меня была интимная близость — это Эндрю.

Тем более, идти на вечеринку Чака одной? К парню, что вечно шутит про секс со мной? Нет уж, спасибо. У меня всегда найдутся ответы, но я же хочу расслабиться немного, а не целый вечер выслушивать похабные шуточки. Если я буду со своими друзьями, думаю, люди поймут, что не стоит ко мне подходить. Но это не значит, что Кейт и Джастина я взяла только из-за прикрытия. Мне хотелось с ними провести весело этот вечер, потому что последнюю неделю я круто всех динамила, подаваясь одиночеству и раздумьям. К тому же, втроем мы еще не отрывались.

Мне, на самом деле, было до жути интересно, как будут вести себя друг с другом Бибер и Роудс. Я как бы не собиралась заниматься сводничеством, но что поделать, если та искорка между ребятами, которую я видела каждый раз, не давала мне покоя. Они оба слишком стеснительные для первого шага, так что их стоит подтолкнуть. Конечно, если у них есть симпатия друг к другу. А то мало ли, я все сама себе в своей больной голове придумала, верно?

Отпроситься у родителей на вечеринку оказалось очень простым делом. Они даже удивились, когда я подошла к ним с такой просьбой, потому что всю прошлую неделю я старалась лежать в своей комнате и никуда без надобности не выходить. Отец даже пошутил, что мол, у него была теория о том, что меня подменили на чужого человека, и он хотел бы сделать тест на ДНК.

— Придешь пьяная — будешь две недели под домашним арестом, — тут же пригрозила своим пальчиком мама.

— Я же за рулем, мам. Обещаю, что совершенно приеду домой трезвой.

Я выхожу из их спальни и направляюсь в свою комнату, чтобы собраться, а мама выходит за мной.

— И чтобы, когда я проснулась утром, ты уже была дома, Лея, — продолжает наставлять Мия, заходя в мою комнату.

— Ладно, мам, — протягиваю я, намекая, чтобы она уже прекратила со своими нравоучениями.

Открыв шкаф, начинаю выбирать наряд на сегодняшний вечер, пока Мия садится на мою кровать. Видимо, она решила проверить, в чем я пойду, и если ей не понравится, то надавать мне по шее. Усмехнувшись, начинаю двигать вешалки, совсем не зная, что выбрать. Платье я бы точно сейчас не надела, потому что уже холодно, да и не хотелось.

— Мам, — зову я ее, немного повернув голову вправо, чтобы она меня лучше услышала, пока я стояла к ней спиной. — Как думаешь, что лучше надеть?

— А у тебя есть варианты? — она встает с кровати и подходит ко мне.

— Ну, я могу надеть те темно — синие джинсы, которые ты мне купила на прошлой неделе и черную короткую водолазку, — я снимаю вешалку с водолазкой и подаю маме, а она тут же хмурится, задумываясь. — Или могу надеть отцовскую черную футболку.

Мама прикусывает щеку и прищуривает глаза, продолжая думать над моими вариантами, а потом глаза ее резко распахиваются и она смотрит на меня, улыбаясь.

— У меня есть для тебя прекрасный вариант. Погоди, — с этими словами она уходит из моей комнаты в сторону своей спальни.

Не дождавшись мамы, я продолжаю рыться в шкафу, начиная злиться, что совсем ничего не подходит и не нравится мне на данный момент.

Через пять минут в комнату заходит счастливая мама, держа в руках какую-то кожаную вещь. Раскрывает его, и я вижу красивый топ, с тонкими бретельками. У меня были подобные раньше, но они уже давно ушли на нет. Да и те топы, точно бы не сравнились с этим, потому что сразу было видно, что это пришло из девяностых.

— Мам, научи меня носить вещи также аккуратно, как и ты! — восклицаю я, подходя к ней и беря в руки топ. — Даже не верится, что ты такое носила.

— Смотри, что к ним я еще нашла, — из-за спины Мия вытаскивает маленькие овальные очки, которые определенно пришли из прошлого. — Это были самые модные очки, в мое время. Я была в них, когда встретила твоего отца.

— Вау, мам, это очень круто, — мне так все нравилось, что я даже обняла свою маму. — И тебе не жалко дать мне эти вещи на вечеринку? А вдруг я потеряю или сломаю?

— Если ты их сломаешь, то домой, Лея, можешь не возвращаться, — смеется она и целует меня в макушку. — Я рада, что ты больше не грустишь.

Я улыбаюсь ей и потом снова обнимаю, потому что это было все очень мило.

— Хочешь помочь мне с макияжем? — предлагаю я, надеясь на ее положительный ответ, и она кивает, широко улыбаясь.

Мама деловито сажает меня на компьютерный стул и ставит всю мою косметику на рабочий стол, немного отодвинул монитор от компьютера. Она даже не ругалась по поводу разбросанных тетрадей на столе, что удивило меня, но я не стала напоминать, чтобы не словить смачный лещей.

— Этот топ наденешь с новыми джинсами, — наказывает Мия, закалывая мои передние волосы, чтобы они не мешались во время нанесения косметики. — Так, Лея, волосы мы тебе идеально выпрямим, а губы накрасим коричневой помадой.

— Хорошо, — лишь согласилась я.

Мама приступила колдовать надо мной. Я видела, как ей все это нравилось, да и мне тоже. Так приятно проводить с ней время, когда она не ругается на меня из-за беспорядка или моего отвратительного поведения. У нас до сих пор хорошие отношения, потому что я никогда не грубила ей в ответ, а лишь выслушивала и соглашалась, но в итоге делала всегда все по-своему. Я считаю, что главное не грубить родителям, ибо они этого не заслужили. За все мои восемнадцать лет, я еще ни разу с родителями крупно не ругалась и не хлопала дверьми, как гребанная истеричка. Просто, с детства мои повернутые на «Звездных войнах» дедушка и бабушка учили меня уважать Мию и Джексона. Я всегда вспоминаю слова дедушки: «Как бы несправедливо по отношению к тебе отнеслись родители, никогда не отвечай грубостью. Никогда не говори те слова, о которых после будешь жалеть, Лея. Мама и папа всегда будут делать все ради твоего же блага. Все их намерения будут лишь ради тебя. Лучше перетерпи и выругайся в своей голове, нежели поссоришься с мамой или папой. Не разбивай их сердца, ведь они этого совсем не заслуживают. Будь мудрой».

— Э, за этой дверью портал в прошлое или у меня галлюцинации, — щупая дверь моей комнаты, спрашивает отец, после того, как увидел мой готовый образ.

— Ну, Джексон, скажи же, что она бы точно вписалась в то время, когда родилась, — довольно говорит моя мама, держа в руках кисть для пудры.

— Это что, твой топ? — отец смеется, рассматривая мою одежду.

— Представляешь, у меня был такой же размер, как у нее сейчас!

Я смотрю в зеркало и провожу по прямым волосам, смотря на свой макияж. Мне нравилось, как мама накрасила меня, потому что она очень красиво наложила тонким слоем тени, смешав бежевый, коричневый и золотистый оттенок. И мне нравились эти тоненькие стрелки, что она мне сделала, которые бы я сама такими в жизни бы не смогла нарисовать. Я надеваю очки и, улыбаясь, поворачиваюсь к папе.

— Ну, пап, я похожа на маму?

— На все сто процентом, а что за очки?

Я хмурюсь и смотрю на маму, которая тут же опускает глаза на кисть в своей руке. Он забыл или притворяется?

— Пап, ты чего? — мне не хотелось, чтобы мама расстраивалась сейчас. — Ты что, не помнишь, что мама была в этих очках, когда вы впервые встретились?

Теперь хмурится папа и переводит свой взгляд с меня на маму, а потом снова на меня.

— Когда я впервые встретил твою маму, она была в своей футболке с «Nirvana», которую ты так любишь теперь носить, в грубых светлых джинсах и белых кроссовках. Я прекрасно помню, что на ней не было никаких очков, потому что солнца в тот момент не было, а волосы ее были собраны в хвост.

Он говорил так, словно это было вчера, а не двадцать с чем-то лет назад. Я недоуменно смотрю на маму, что через секунду начинает смеяться, пока мы с отцом ничего не понимаем.

— Я вспомнила, как вышла в этих очках, а потом полил ливень, и я убрала в сумку, но почему-то была до этой минуты уверена, что именно в них я была, когда встретила Джексона, — она легонько кисточкой ударяет себя по голове. — Такая дурочка.

Но смех ее был каким-то не естественным, что ли. Не знаю, но чувство, будто она обманывала меня. Но раз папа улыбался ей, то, скорее всего, я лишь накручиваю себя.

— Смотри, уже восемь часов, Лея, — быстро переводит Мия тему и хватает меня за плечи. — Наверное, тебя уже заждалась Кейт.

Она права, мне уже пора, поэтому скорее надеваю куртку и вытаскиваю телефон из зарядки. Пока спускаюсь вниз, пишу Джастину, чтобы он выходил. Как только подъезжаю к его дому, он тут же выходит со своего двора и садится ко мне в машину. На нем светлые рваные джинсы и огромная голубая футболка, которая тут же мне понравилась, а сверху джинсовая куртка.

— Ого, ты пересмотрела «Друзей»? — улыбается парень, смотря на меня. — Выглядишь как смесь Рейчел и Моники.

— Сочту за комплимент, — я довольно взмахиваю волосами, а после смеюсь. — Поехали за Кейт?

Парень усмехается и кивает. Я снова выезжаю на дорогу и включаю радио. Играет настолько попсовая песня, что я начинаю улыбаться и замечаю, что Джастин тоже.

— Черт, мне хочется петь песню из заставки «Друзей» из-за твоего прикида, — смеется парень своим прекрасным смехом.

— So no one told you life was gonna be this way, — запеваю я, а Бибер тут же хлопает, после чего в машине слышится только наш смех, который оглушил даже музыку, доносящуюся из колонок.

Заставляю Джастина включить в телефоне эту песню и подключить свой мобильник в магнитоле. Мы включаем песню на полную громкость и прокрикивая слова, доезжаем до Кейт. Песня играет в третий раз, но нам плевать, мы продолжаем танцевать и петь, дожидаясь подругу. Она выходит из дома и я вижу, что она уже смеется. Почти нависая над Джастином, я пою Роудс песни через окно, отчего и она и Джастин смеются.

— Дженни, ты больная! — звонко смеясь, она садится в машину.

— Я в курсе, — я поворачиваюсь к ней. — Я сегодня застряла в девяностых.

— О Боже, я заметила. Кстати, тебе очень идет, — она нагибается ко мне, чтобы посмотреть на мою помаду. — Ты будто из тамблера вылезла.

От этого мы снова хохочем.

— Иди в задницу, Роудс! Джастин сказал, что я смесь Рейчел и Моники, так что его версия мне больше нравится.

— Так вы поэтому слушаете эту песню? — Кейт поправляет свои джинсы, прикрывая пупок, а потом убирает пряди фиолетовых волос назад.

— Ага, — довольно киваю я и резко поворачиваю голову, отчего носом стукаюсь об нос Джастина и мы снова начинаем смеяться. — Прости, — пищу я, потирая свой носик.

— Лея! — смеется парень, смотря мне в глаза, а потом через несколько секунд отводит взгляд, чтобы быстро посмотреть на Роудс.

— Джастин, у тебя есть права? — спрашиваю я, расстёгивая ремень.

— Ну, да.

— С собой?

— Да.

— Супер, меняемся местами! — довольно кричу я и быстро выхожу из машины.

Джастин, ничего не понимая, тоже выходит из машины и направляется к водительской стороне, где была я. Мы с ним меняемся местами. Я открываю окно со своей стороны, включаю снова радио и говорю парню, что он может везти нас.

Оказывается, ехать с друзьями даже такой короткий путь — лучший момент в жизни. Нам не надо разговаривать, чтобы чувствовать себя хорошо, достаточно лишь быть вместе. Еще никогда так хорошо не чувствовала себя сидя около открытого окна и слушая Charlie XCX. Мои идеально выпрямленные волосы сейчас так сильно развивались на ветру, что я еле различала что-либо перед собой, отчего продолжала улыбаться. Не могу передать те чувства, когда ты едешь по дороге, а рядом с тобой хорошие друзья, ветер в волосах и веселая песня, что еще больше поднимает твое настроение.

Поворачиваю голову к Джастину и вижу, как он смотрит быстро на зеркало заднего вида, а потом снова на дорогу. Аккуратно поворачиваю голову к Кейт, которая смотрит на отражение Джастина в зеркале. Ну, не может же мне показаться та искра, которая есть между ними. Не может! Они такие милые, что словами не описать. Они мне напоминают милых щенят почему-то.

— Последние новости, — доносится голос девушки с радио, и рука Джастина тянется переключить, но я быстро ее перехватываю.

— Нет, — говорю я, отпуская его горячую руку. — Я хочу послушать.

— И снова местный герой спас жизни людей при пожаре в Куинсе. Человек-паук, жертвуя собой, влетел в эпицентр пожара и спас девятилетнюю девочку, что спряталась под кроватью и задыхалась угарным газом. Но наш «паучок» пусть и получил ожог на руке, когда на него упала балка, как рассказала девочка. Он вернул ее матери и красиво, стреляя паутиной, улетел. Столько спасенных жизней и пойманных преступн…

Все звуки вдруг стали заглушенными, будто я оказалось под водой.

Вздрагиваю, когда вижу огромный ожог на его левой руке. Джастин тут же опускает свой рукав, нервно поправляя рубашку.

— Опрокинул на себя чайник, — тихо произносит парень, даже не дожидаясь моих вопросов. — Ничего, скоро пройдет.

Такой огромный ожог, почти на всю руку от чайника?

Чайник?

Этот ожог появился именно в тот момент, когда пострадал человек — паук.

Секунд пять парень молчит, потом тяжело вздыхает и медленно снимает кепку. Я от увиденного охаю и даже немного приближаюсь, чтобы посмотреть на эти царапины и синяк вперемешку около правого глаза, отчего Джастин удивленно смотрит на меня, а потом неловко прячет свои глаза. Видимо не ожидал такой близости.

— Ого, — говорю я, сдерживая от того, чтобы не коснуться его синяка, хотя так хотелось. — Кто тебя так?

— Я упал, — парень хмурится, делает шаг назад и надевает обратно кепку. — Серьезно, я упал.

Упал?

— Его паутина порвалась немного, когда он гнался за грабителем и он хорошенько так припечатался в здание. Тут написано, если бы он не выпустил новую паутину, то упал бы, а так удар пришелся на переднюю часть головы.

Паутина появилась именно тогда, когда мы с Джастином были в раздевалке.

Его ночные вылазки.

Непонятные шрамы, синяки, ожоги.

Странные часы, которые он не носит на руках.

Я не могу поверить.

Стук сердца глухо отдавался в моей голове, и я все продолжала думать о том, что сейчас я поняла.

Джастин Бибер — человек-паук.

— Дженни, ты чего? — слышится голос Кейт и я понимаю, что мы уже приехали к дому Чака.

Мы выходим из машины и Джастин отдает мне ключи. Смотрю на него, и в голове просто не укладывается, а он хмурится от моего взгляда. Мне так хочется сейчас прокричать, что я знаю о его тайне, но молчу, потому что в шоке.

— Ты сегодня будешь водителем, — произношу я и скорее направляюсь в дом, чтобы найти выпивку.

Вхожу в дом, откуда слышна на всю улицу музыка и где подростки шумят по полной. Ни с кем не здороваясь, я сразу прохожу на кухню, где наливаю себе из бутылки в рюмку водки и залпом выпиваю, после чего закусываю лимоном и еще больше щурюсь. Ох, как же хорошо.

Внутри сразу так тепло, а голове немного тяжело.

Так что же получается? Джастин спас меня тогда? Он тот самый спаситель?

Надо еще выпить и я наливаю себе новую порцию, когда на кухню вбегают Джастин и Кейт, которая тут же из моей руки выхватывает бутылку.

— Какого черта? — спрашиваю я ее, а потом улыбаюсь, потому что понимаю, что от одной рюмки у меня уже все начало плыть.

— Ты же обещалась не пить, — Ройудс так смешно хмурится, отчего я улыбаюсь и приподнимаю свою полную рюмку с водкой, которую снова залпом выпиваю. — Лея!

Она так смешно начинает причитать, что мне совсем верить нельзя и что мама меня накажет за такие выходки, но я лишь хихикаю и прошу вернуть мне бутылку. Тем временем супергерой-Джастин стоит, облокотившись об дверной косяк, и молча наблюдает за нами.

— Скайуокер! — крича, на свою кухню входит Бранс, раскинув руки в сторону. — Ты все-таки пришла.

Он обнимает меня, а я его в ответ, даже радуясь его появлению.

— У-у-у, — протягивает он. — Я смотрю, ты уже успела выпить.

— Ага, я бы еще выпила, да только у меня бутылку забрали, — пожала я плечами, стоя облокотившись о барную стойку.

Рыжий смеется и проводит по своим волосам, взглянув сначала на Кейт, а потом на Джастина, мимо которого прошел минуту назад, даже не заметив. Он улыбается, показывая свои ровные зубы, и достает из холодильника еще одну бутылку, которую открывает и наливает в мою пустую рюмку. Я довольно улыбаюсь и начинаю флиртовать с Барнсом, краем глаза замечая, как Роудс с психами ставит бутылку водки на тумбу и уходит. Голова кругом идет, поэтому я просто продолжаю глупо улыбаться рыжему партнеру по биологии, совсем забив на Джастина, который побежал за моей подругой.

Мне сейчас было так хорошо. Я не думала о том, что Джастин тот самый супергерой. Не задумывалась о том, зачем он все это делает. Забыла об Эндрю, о котором переживала всю прошлую неделю. Я просто смеялась с Чаком и его другом, который к нам присоединился.

Мой мозг настолько опьянел, что я спокойно слушала историю знакомства Чака и Джейкоба, который вовсе не был его другом. Он был его парнем. Я даже не удивилась, а просто говорила, что они отличная пара, хотя будь я трезвой, наверное, впала бы в ступор. Хорошо быть пьяной и ничего толком не соображать.

Думая, что пора веселится, я направилась в гостиную, где все танцевали. Пробравшись в толпу, я начала неуклюже танцевать, думая, что я самая горячая на этом танцполе. Да, такое бывает, когда выпьешь пять стопок подряд. Мне не было противно, когда кто-то касался руками моей талии или прижимался. Я думала, что это весело, совсем не понимая, чего на самом деле хотели эти парни. Один из них был настойчивым, а я, смеясь, хотела отойти от него, но он крепко прижимал меня к себе. Не знаю, чем бы все это обернулось, если бы Чак не врезал тому парню, лицо которого я даже не помню.

Было жарко, душно, хорошо.

Потом Джастин и Кейт отвели меня на кухню, как оказалось, они все время были поблизости, чтобы я не натворила глупостей. Посадили у открытого окна и заставили дышать свежим воздухом, но все, что мне нужно было, так это снова выпить.

— Я и не знал, что ты так много пьешь, — говорит тихо Джастин, стоя напротив меня.

— Ну, у каждого свои секреты, да, Джастин? — хмыкаю я и беру стакан с холодной водой из рук Кейт.

Он хмурится, а потом резко разворачивается и уходит в гостиную.

— Чего это он? — удивляется подруга, смотря на проход в гостиную.

— Иди, поговори с ним, — киваю я в его сторону. — Я же вижу, что он тебе нравится.

— Он мне не нравится…

— Да, брось, — хмыкаю я. — Иди, со мной все будет хорошо.

— Так я тебе и поверила, — мотает она головой, но все же направляется за Джастином.

Не проходит и минуты, как на кухню входит Кэролайн со своими крысками, которыми она успела обзавестись за прошедший месяц. Странно, что Энни с ней нет. А нет, вот она входит и подходит к графину с водой.

— Ох, посмотрите, это же наша бедненькая испугавшаяся Лея, — специально высоким тембром голова, произносит Уайт, привлекая внимание всех ко мне.

— Ох, посмотрите, это же наша бедненькая и жаждущая дешевой славы Кэролайн, — закатив глаза, отпиваю свою воду.

— Ты бы следила за своим языком, — тут же начинает грубить девушка, подходя ко мне.

— А то что будет? — вскидываю я бровь, вставая со стула, на котором все это время сидела.

Мы стоим друг напротив друга, ослепляя взглядом ненависти. Точнее она так делала, а я просто играла в гляделки и ждала ее угроз.

— Просто однажды, наш розыгрыш может быть и не розыгрышем, — кривая ухмылка на ее губах, которые толстым слоем намазаны блеском.

— Ты что, мне угрожаешь? — уже в открытую смеюсь я и вижу, что Энни допив воду, просто выходит из кухни. — Смотри, твоя подружка ушла, думаю, тебе тоже стоит это сделать.

— Осторожнее, Скайуокер, — хмыкает девушка и резко разворачивается, ударяя своими волосами меня по лицу, которые я тут же пытаюсь сплюнуть.

Перебранка с Кэролайн была такой забавной, что я даже была готова повторить, если она снова ко мне сунется. Угрожать мне на пустом месте, было так по-детски, что я продолжаю над ней смеяться.

Я бы наверное заснула на кухне, если бы не пришел Джейкоб и не начал катать меня на спине, хотя он совершенно был трезв. Мне было так весело с ним и Чаком, что я даже пожалела, что злилась на Барнса из-за того, что он так часто в последнее время появлялся рядом со мной. Ну, я ведь думала, что он подкатывает ко мне, а не просто хочет дружить. Теперь-то я поняла, потому что девушки его совсем не интересуют.

Ко мне из парней больше никто не лез, если не хотели получить в глаз от Чака, за что я очень благодарна ему, хотя будь я трезвой, отчитала бы, за то, что он бьет морды из-за меня. Я же со всем сама справляюсь!

— Вот скажи, почему ты так хочешь со мной общаться? — заплетающимся языком, спрашиваю я абсолютно трезвого Чака, когда мы снова сидим на кухне.

— С тобой весело, да и ты за словом в карман не полезешь, — пожимает он плечами и пьет колу из жестяной банки, передавая мне.

— Спасибо, — смеюсь я, ставя банку на тумбу.

— Ребят, взгляните на это! — на кухню забегает Холланд, держа в руках планшет.

Мы все тут же собираемся вокруг него.

— Сейчас на Таймс сквер человек-паук дерется с преступником, который сбежал из тюрьмы две недели назад, — объясняет Шон нам всем.

Джастин уже на Таймс сквер? Как он так быстро там оказался?

— Они уже минут пять дерутся, офигеть можно! Посмотрите, какой амбал этот серийный убийца, — пальцем тыкает на экран, показывая на прямую трансляцию.

И правда, преступник был больше супергероя в два раза, наверное. «Паучок» уже почти выдохся, это было видно, но стойко продолжал драться.

— Почему он не пускает паутину? — удивляюсь я.

— Этот преступник сломал их, просто сжав их в руках.

— Паук не справится с ним, — покачал головой Джейкоб.

— Да, он почти без сил.

— Почему полицейские ничего не делают? — я совсем не понимала происходящее, а тем более на пьяную голову. — Один выстрел и этот преступник уже готов.

Но ответ никто не мог найти.

Вдруг вся та водка, которую я выпила, попросилась наружу, отчего я скорее, прикрывая ладонью рот, побежала искать уборную. Даже не закрывая дверь, я забегаю в туалет и начинаю выблевывать все, что было в моем организме. Зачем я столько выпила? Я действительно не знаю меры!

Чувствую, что чьи-то руки дотрагиваются до моей шеи, а потом держат волосы. Я благодарна этому человеку, потому что испачкать волосы мне точно не хотелось. Вроде как, прочистив желудок, со слезами на глазах, усаживаюсь на холодный кафель, прямо около унитаза. Вижу человека, державшего мои волосы, и удивляюсь, широко распахнув глаза, будто увидела приведение.

— Джастин? Что ты тут делаешь? — он же должен сейчас драться с тем амбалом на Таймс сквер.

— В смысле? — улыбка трогает его губы. — Мы вместе приехали, ты чего?

— Я помню, н-но…

Так, стоп.

Джастин все-таки не человек-паук? Но как же все те нелепые отговорки и совпадения?

Получается, он правда падал и ронял на себя чайники?

Или я что-то попутала?

Продолжаю смотреть удивленно на Бибера, который со спокойным видом сидел.

Нет, все же он обычный парень.

А я себе уже придумывала, как какая-то идиотка.

Мотаю головой и встаю, чтобы подойти к раковине и прополоскать свой рот. Бибер молча выходит из ванной, оставляя меня наедине с собой.

Я поднимаю голову и смотрю на свое отражение. Что стало с тем красивым макияжем, который мама мне сделала несколько часов назад? Что теперь с моими некогда идеально выпрямленными волосами? И где, черт возьми, те самые крутые мамины очки? Мало того, что выглядела я как самая дешевая шлюха, так еще и очки потеряла, которые имели важную значимость для моей матери.

Какая же я идиотка, что словами не передать.

Иногда я совершаю такие тупые поступки, что стыдно потом становится настолько сильно, что хочется застрелиться и застрелить всех, кто был свидетелем.

Я постаралась пригладить волосы руками, вытереть под глазами размазанную тушь и оттереть помаду, которая уже оказалась на подбородке. Тяжело вздохнув, я начала выходить из ванной, когда увидела в конце коридора Джастина и Кейт, что тихо переговаривались. Я снова спряталась в ванной, немного выглядывая, чтобы следить за этими щеночками. И когда он ей мило улыбнулся, а она обняла его, я довольно заулыбалась, словно какой-то несуществующий план по их сближению сработал. На самом же деле, никакого плана не было, все дело случая.

Я все еще глупо себя чувствовала от того, что считала Джастина человеком-пауком. Он, конечно, идеально подходил, но не может же он находиться в двух местах одновременно, верно? Так что, тайна личности супергероя до сих пор не раскрыта. А я все равно узнаю, во что бы мне это не стоило.

Все же выхожу из своего, так сказать, укрытия и подхожу к этим милым щеночкам, что просто стояли рядом, видимо, дожидаясь меня.

— Ребят, вы не представляете как мне хреново, — мотаю я головой легонько. — Мне перед вами очень стыдно, правда. А еще я потеряла мамины очки.

— Обещай, что больше не будешь пить, — сложив руки, затребовала Роудс.

— Милая, я до сих пор пьяна, ты же понимаешь, что завтра я могу и не вспомнить этот разговор?

— Лея, обещай, — настоятельно просила девушка.

— Ладно-ладно, обещаю, правда. А теперь пойдемте искать мои очки и поедем домой.

— Твои очки у меня, — довольно улыбаясь, Кейт хлопает по своей маленькой сумочке. — Ты мне их сама дала, когда мы усадили тебя около окна.

— Да? Я уже ничего не помню, — чешу затылок, понимая, что мне уже ужасно стыдно. — Ладно, тогда уже можем ехать домой.

И мы бы поехали домой, если бы не услышали душераздирающий крик на первом этаже, после которого выключилась музыка и стали слышаться голоса людей, спрашивающих о том, что случилось.


Глава 11

Этот крик, что оглушил всех, принадлежал девушке по имени София, что училась на третьем курсе. Мальчики хотели просто посмеяться и сделали вид, будто кидают ее в бассейн, ну и она и заверещала, будто ее убивают. Я видела, как все облегченно вздохнули, потому что внутри у всех был страх того, что сегодня что-то может произойти. Очередное убийство, например.

Голова моя от алкоголя кружилась, но я начинала медленно трезветь и хоть чуточку соображать, поэтому, удостоверившись, что со всеми все хорошо, я взяла под ручку милых Кейт и Джастина и направилась к выходу. Прямо на ступеньках лестницы на второй этаж, разместился Шон со своим планшетом и еще пару людей, среди которых были Чак со своим парнем.

— Чего это они? — тихо спрашивает меня Роудс, а я хмурюсь и веду ребят к Шону.

Но прямо передо мной оказывается обеспокоенная Энни, оглядывающаяся по сторонам.

— Вы не видели Кэролайн? — спрашивает девушка, смотря на нас троих по очереди.

— Ну, где-то минут двадцать назад, — пожимаю я плечами и слежу за Фрай, которая снова начала оглядываться, явно нервничая. — Что-то случилось?

— Да, то есть, нет, я не знаю, — голос ее дрожал. — Она так внезапно куда-то делась…

— Может просто пошла унижать очередного человека, — как бы невзначай предположила Кейт и я бы засмеялась в другой раз, но сейчас я почему-то понимала обеспокоенность Энни.

— Ты пыталась ей позвонить? — как можно спокойнее спрашиваю я, чтобы девушка перестала так волноваться.

— Все вещи, включая мобильный, в сумке, которую она просто оставила на диване, где мы сидели. Она никогда не оставляет сумку без присмотра, вы же знаете, — Фрай устало проводит по волосам и просто уходит, продолжая искать подругу.

— Не нравится мне все это, — губы мои поджимаются и я отпускаю руки своих друзей, наконец, подходя к Шону. — Что там с пауком и тем преступником?

— «Паучок» совсем плох, — мотает головой Холланд. — Он еле скрылся, пока копы вязали этого громадного чувака.

— Не думаю, что парню вообще удастся добраться до дома, потому что ему конкретно попалось, особенно ломом по спине и ребрам, — после слов Джейкоба я даже вздрагиваю.

— Надеюсь, с ним все хорошо. Это просто ужасно и… — я не успеваю договорить предложение до конца, как меня хватают быстро за ладонь и уводят из дома.

Голова от резкости сильнее начинает кружиться, и я еле соображаю, что так нагло меня ведет Джастин. Кейт идет наравне с ним, пока я плетусь сзади, а точнее меня просто ведут, потому что сама я еще не была в состоянии.

— Что происходит? — срывается с моих губ, когда мы подходим к моей машине.

Ключи от автомобиля у меня, поэтому никто туда войти не может, пока я их не вытащу из сумки. Парень и девушка, что стояли передо мной, обеспокоенно переглядываются, отчего я хмурюсь. Мне это все не нравится. У них провинившиеся взгляды, словно натворили что-то очень ужасное по отношению ко мне. И начинала догадываться…

Мои предположения были верны.

— Говорите уже!

— В том костюме твой отец, — как можно тише произносит Джастин, стараясь спрятать свои глаза от меня.

— Что, блять? — мои глаза почти оказались на затылке. — Хотите сказать, что мой отец каждый вечер переодевается в красно-синее трико и летает по Нью-Йорку?

Это звучало также смешно, что если бы я была этим супергероем.

— Это делаю я, а мистер Бейл меня сегодня решил подменить, сказав, что ничего страшного не случится и я согласился.

— Так ты… ты тот человек в маске? — спрашивать его на прямую было так странно и даже как-то возбуждающе.

Определенно, во мне играл до сих пор алкоголь.

— Да. Слушай, Лея, ты можешь потом нас расспросить обо всем или послать к черту, но твоему отцу нужна помощь.

Мой отец…

Да, блять, они все с ума сошли!

Вытаскиваю из сумки ключи и кидаю в Джастина. Мы садимся в машину и скорее едем в центр Манхэттена, чтобы найти Джексона, до которого мы пытались дозвониться. Кейт все это время молча сидела сзади, стараясь не произносить и слова.

А я медленно понимаю, что она все знала. Знала о Джастине и о моем отце, пока я глупая пыталась догадаться, кто скрывается под маской человека-паука. Они все скрывали правду от меня.

— А мама? Мама знает моя об этом всем? — прикрыв глаза и откинувшись на спинку сидения, спрашиваю я, уже готовясь к любому ответу.

— Нет, но думаю, она догадывалась, — слышится голос Джастина слева.

Ну, хотя бы не одну меня в дураках держали.

У Джастина получается дозвониться до моего отца и спустя короткий разговор, из которого я совершенно ничего не поняла, мы уверено поехали в определенном направлении.

Пока мы едем, я быстро достаю мобильный и ищу ролик, где моего отца избивают, чтобы точно знать, что с ним произошло. Лучше бы я это не делала, потому что от каждого кадра и, понимая, что в костюме мой папа, я вздрагивала и начинала трястись.

Я сейчас была очень зла на всех. В особенности на этих двоих, что были в машине, и я еле сдерживалась, чтобы не начать кричать на них. Но я не делала этого, потому что, я сейчас не смогу особо контролировать свой язык, а потом буду очень жалеть о сказанных словах.

Мы ездили между районами, давно проехав Таймс сквер. Здесь уже не было так освещено, так что пришлось ехать медленно и вечно осматриваться, чтобы не пропустить Джексона. Ну, вот зачем такие приключения моему пьяному мозгу, который сейчас очень старался работать в обычном режиме.

Джастин останавливает машину и вы все выходим на неосвещенную улицу. Поправляю свою куртку и начинаю оглядываться вокруг, в надежде увидеть папу. Первым его замечает Кейт и показывает нам на мужчину, сидящего около пожарной лестницы. Мы тут же бежим к нему.

— Пап! — я падаю на колени рядом с ним, совсем не заботясь о том, что они могут испачкаться. — Ты как?

— Лея, — папа улыбается мне, при этом морщась от боли, так как губы у него были разбиты.

На нем была обычная одежда. Просто толстовка и джинсы. Руками он держался за бок и тяжело дышал, стараясь перетерпеть боль. Мне хотелось сейчас плакать. Самое ужасное видеть его в таком состоянии.

— Вы ей рассказали? — вдруг задает вопрос Джексон моим друзьям.

— Она сама догадалась, — грустно усмехается Джастин. — Я заметил твое выражение лица, когда ты слушала новости. Видимо, ты сложила все те странные вещи, что касались меня и все поняла.

Да, так и было.

— Ну, тогда я должен тебе десятку, — хрипя, смеется мой отец.

Слезы, что были готовы вот — вот политься из моих глаз, словно обратно вернулись, а я очень разозлилась. Они спорили о том, сама ли я догадаюсь, что Джастин — тот самый супергерой? То есть, сейчас, они еще могут шутить?

Резко встаю и достаю мобильный из кармана, вызывая скорую, отчего все удивленно смотрят на меня, а папа просит отметить вызов.

— Ты себя видел? У тебя могут ребра сломаны быть, — меня ужасно раздражало это их геройство. — Хватит строить из себя не пойми кого. Серьезно. Просто скажем, что на тебя напали. Будто такого в Нью-Йорке не случается.

До приезда скорой, я стояла в стороне от этой супер-тройки и разговаривала с мамой. Я не стала ей рассказывать про то, что наш глава семейства тот еще псих, лишь рассказала ту же версию, что собиралась донести до работников скорой помощи. Мы с ней договорились, что встретимся уже в больнице, куда она незамедлительно направляется.

До больницы я ехала с отцом в машине скорой помощи, а Джастин с Кейт поехали на моей машине.

— Ты злишься? — тихо спрашивает меня отец, пока я слежу за действиями медика.

— Да.

— Лея…

— Тебе не кажется, что это нормальная реакция? — перевожу взгляд к отцу, который, оказывается уже был весь бледный. — Эй, док, почему его кожа такая бледная?

Врачи молчат, лишь продолжают заталкивать в отца какие-то трубочки, а потом вовсе одевают на его лицо кислородную маску.

— Вы, блять, меня вообще слышите? — мне абсолютно плевать, что все эти люди могут посчитать меня невоспитанной девушкой.

— У вашего отца переохлаждение и гематомы по всему телу. Как он, по-вашему, должен выглядеть в таком случае? — спрашивает меня женщина средних лет, сидящая слева от меня. — Лучше, успокойтесь и не мешайте нам делать нашу работу.

Глаза отца медленно закрываются, а доктора делают вид, будто все идет как надо.

— Успокойся, — говорит молодой спасатель, сидящий напротив. — С ним все будет хорошо. Мы вкололи ему снотворное.

Я более менее успокаиваюсь и понимаю, что почти протрезвела. Но я до сих пор была очень зла, что внутри все от ярости тряслось. Вскоре мы доезжаем до больницы, где уже были и мама и Джастин с Кейт, которые каким-то образом оказались здесь быстрее, чем машина скорой помощи.

Как только мы выходим из машины, а отца выгружают, меня сразу предупреждают, что дальше стойки регистрации мне не пройти. Та женщина-врач сказала, что отца мы увидим всего через пару часов, если не меньше, потому что на данный момент ничего серьезного не обнаружилось, ну, если сломанные ребра для них это не серьезно.

Я захожу в больницу вместе с ними, а потом останавливаю маму, которая хочет побежать за ними. Она плачет, а я ее просто обнимаю.

— Нам туда нельзя, — четко и медленно проговариваю я. — С папой все будет хорошо.

— Что произошло? — она отпрянула от моих объятий и принялась вытирать слезы. — Он сказал, что будет в гараже, а я спокойно легла спать.

Я закрываю глаза и просто не знаю, как ей все разъяснить. Мой отец конченный придурок, это точно. Они все конченные! Теперь я должна разгребать все это дерьмо перед мамой. Последнее, что мне хотелось, так это обманывать ее.

— Мам, — я вздыхаю и открываю глаза. — Я даже не знаю, как тебе объяснить все это дерьмо, потому что сама в этом уже по локти всегда последние полчаса.

— Лея? — мама непонимающе смотрит на меня своими заплаканными глазами.

— Эти придурки сказали, что ты давно уже догадываешься, — и этого хватает, чтобы ее глаза округлились, а губы распахнулись от удивления. — Видишь, ты сама все поняла.

— То есть это правда Джастин? — тихо спрашивает она, косясь на Джастина, что стоял с Кейт около колонны. — Он ловит всех этих преступников?

— Ага, а папа решил сегодня тоже с ума сойти, — киваю головой в ту сторону, куда увезли папу. — Видишь, к чему это привело? Теперь с него глаз спускать не будем.

— Боже, — только и срывается с губ Мии.

Я усаживаю ее на один из диванчиков и устало провожу по своим волосам, которые за эту ночь конкретно истрепались. Сейчас уже два часа ночи, а мы находимся в больнице из — за отца. Лучше бы мы были в обезьяннике из-за меня.

Понимая, что надо взбодриться, иду к автомату с кофе, что находился у выхода, а Бибер с Роудс подходят ко мне.

— Ты злишься на нас? — тихо спрашивает Кейт.

Я молчу и лишь продолжаю засовывать деньги в автомат.

— Слушай, Лея… — начинает Джастин, прочистив горло.

— Нет, это вы меня послушайте, хорошо? — я повернулась к ним. — Вы оба скрывали от меня всю эту хрень, окей? Ладно бы только Джастин, но и ты, Кейт, знала. Вы продолжали вдвоем общаться со мной, словно все хорошо и супер, при этом избегая друг друга, видимо, чтобы я ничего не узнала. И ладно бы это, но мой отец пострадал, понимаете? Как можно было доверить костюм самому неуклюжему человеку в Бруклине?

Снова отворачиваюсь, чтобы уже, наконец, нажать на кнопку, а потом жду приготовления своего кофе.

— Я нечаянно узнала, Дженни, — говорит Кейт. — Джастин не заметил меня и просто пустил паутину в Хайпа, который пытался докопаться до одного первокурсника. Вот он и попросил меня никому об этом говорить…

Я беру свой готовый стакан с кофе и поворачиваюсь к ним.

— Вы, блять, все просто… — я даже слов подобрать не могла. — Я не могу. Лучше я промолчу, чем наговорю вам всякого дерьма, о котором буду жалеть. Езжайте домой.

Но они никуда не уезжают. Мне было плевать, и я просто со своим кофе вышла на улицу и уселась на ступеньки, совсем не заботясь, что могу замерзнуть. В данный момент, я очень жалела, что не курю. Просто идеальный для этого момент. Вместо этого я просто пью этот отвратительный кофе из пластикового стаканчика.

Я знала, что не должна злиться ни на папу, ни на Джастина с Кейт, но я все равно злилась, потому что это отвлекало от мыслей, насколько моему отцу плохо. Легче было думать, что они все идиоты, которые совсем не думают головой.

Рядом со мной садится Кейт, смотря на здание напротив, где нигде уже не было света. Она тяжело вздыхает, а потом убирает свои длинные волосы в хвост.

— Где этот супер-пупер-герой? — зло усмехнувшись, спрашиваю я.

— Попросила побыть с твоей мамой, пока не поговорю с тобой.

— О чем же? — я поворачиваю голову к девушке.

Она смотрит на меня секунды две, а потом с грустной усмешкой отворачивает голову и смотрит на свои кеды.

— Ты, правда, думала, что Джастин мне нравится? — вдруг она задает такой странный и совершенно глупый вопрос.

— Чего? — я хмурюсь и снова жалею, что не курю. — Ну, да, я, правда, так думала, потому что между вами реально была искра, и я не понимаю, к чему ты вообще ведешь.

Роудс приглушенно смеется, мотая головой, словно я сказала что-то смешное.

— Что смешного? — напрямую спрашиваю я.

— Просто забавно, что ты видела того, чего нет или принимала одни вещи за другие, Лея. Вся правда в том, что мне было с ним рядом неловко из-за того, что я узнала его тайну. Представь, что ты бы была на моем месте, а Джастин для тебя какой-то парень, который общается с твоей бывшей подругой, которая возможно ненавидит тебя…

— Я тебя не ненавидела, — тут же поправляю я ее.

— Не суть, Лея, — смеется она, продолжая. — На тот момент, уверена, он считал, что я та еще стерва из-за моей дружбы с Энни и Кэр. Он боялся, что я всем разболтала, но я этого не сделала, а потом, когда девочки вновь издевались над той девятиклассницей, а я заступилась, Джастин помог мне. На самом деле, они не просто посмеялись, они оттолкнули меня и лишь хотели продолжить унижать ту девочку. Он, — Кейт кивает головой назад, как бы давая понять, что говорит о Бибере. — Просто притянул паутиной ее и унес подальше, пока все стояли в недоумении.

— Ого, а почему об этом никто не знает? — удивляюсь я, потому что о всех подвигах «паучка» известно.

— Та девчонка особо не любит разговаривать.

Я понимающе киваю.

— Между нами с Джастином ничего не было, кроме его тайны…

— Ну, ладно, а зачем ты мне все это говоришь?

— Чтобы ты перестала нас сватать! — смеется она, и я подхватываю ее смех. — Мы с ним даже смеялись на вечеринке над этим. Я думала, ты знаешь, что мне уже давно нравится Шон.

Я тут же поперхнулась кофе и стала кашлять, удивленно на нее смотря.

— Холланд? — я была в шоке.

— Поэтому мне вообще было неприятно, когда девочки распустили про тебя и него такой отвратительный слух.

— Я в шоке, Кейт, — начинаю вытирать с куртки капли жидкости, продолжая смеяться. — Холланд!

— Ну все, прекращай, — требует Роудс, ударив меня по бедру, но не переставая тоже смеяться.

— Холланд, мать твою!

— Я тебя убью, Бейл!

Мы смеемся, а потом девушка устало кладет мне голову на плечо.

— Ты прости, что сорвалась на вас всех, — все же признаю я вину за свою вспыльчивость.

— Ты имела на это полное право.

— Кейт? — зову я девушку после недолгой паузы.

— М? — она поднимает голову и ждет, что я скажу ей кое-что важное.

У меня очень хорошая и красивая подруга. К тому же с огромным и добрым сердцем. Я была так рада, что именно она осталась со мной, а не кто-то другой. Невозможно описать мою благодарность за такую замечательную подругу, которая опустила мою злость за считанные секунды и привнесла добра и света в мою гнилую душонку.

— Хочешь, я сведу тебя с Шоном? — я не выдерживаю и снова начинаю ржать, пока девушка бьет меня по рукам, бедрам и спине, заливисто смеясь.

— Клянусь богом, что придушу тебя подушкой во сне!

Я, смеясь, начинаю вставать, при этом отряхивая свою задницу от пыли.

— Пойду, поговорю с нашим «паучком», — каждый раз смешно произносить это, когда знаю, что это Джастин. — Пошли, ты замерзнешь.

Выкидываю пустой стаканчик из под кофе и жду Кейт, чтобы мы вместе вошли в больницу. Мама моя до сих пор сидела на диване и уже начинала засыпать. Джастин сидел рядом с ней, опустив голову, и сложив руки в замок, при этом его правая нога дергалась.

Да уж, все были на нервах.

Кейт садится рядом с моей мамой и достает телефон, проверяя, сколько время, а потом снова засовывает в карман, медленно моргая. Она тоже хотела спать.

Тем временем, Джастин походит ко мне, стоящей около колонны. Он медленно подходит, засовывая руки в карманы джинсов.

— Хотя бы я знаю в лицо своего спасителя, — улыбка немного появляется на моем лице, когда парень подходит ко мне. — Теперь понятно, почему ты так быстро пришел меня проведать.

Бибер немного улыбается, смущаясь, и опускает свою голову, смотря на свои ноги.

— Ты прости, что мы все скрывали от тебя, да и еще и поспорили на этот счет с твоим отцом, — брови его немного сдвигаются, а мне хочется разгладить его морщинку, как иногда отец делает моей маме.

— Я, конечно, зла, но понимаю, что на вашем месте бы сделала все точно так же, — хмыкаю и пожимаю плечами, отчего Джастин снова улыбается, подняв свой взгляд на меня. — Да, к тому же, я до сих пор немного пьяна, что не очень-то помогает думать трезво.

Парень понял комичность моих слов и хохотнул, отчего становится легче.

— Тебе история с пожаром помогла все понять? — спрашивает Джастин, и я видела, что ему очень интересно.

— Да, — киваю, смеясь. — Твоя отмазка с чайником настолько нелепа, что тут просто дурак бы не догадался, — еще больше хохочу, положив руку ему на надплечье.

— Ну, простите, я не особо умею врать, — он пожимает плечами, а я убираю руку.

— Это хорошо, Джастин, — я улыбаюсь ему своей искренней улыбкой. Без смешков, сарказма или злости. Просто улыбаюсь.

Он улыбается в ответ и долго смотрит мне в глаза, хотя обычно старается избежать долгого зрительного контакта из-за своей стеснительности. И мне до жути нравится его улыбка, потому что на душе от нее так хорошо становится.

Я сразу вспомнила, как мы сидели с ним в раздевалке первого сентября. Он еще мне говорил про то, что всем нужда надежда. И я верила после этого ему и думала, что наша надежда — это человек-паук. Как оказалось, для человека, которому я давала надежду, является надеждой для всех.

Теперь я первая отрываю взгляд и перевожу его на свою обувь, не переставая улыбаться. Ни за что не пожалею, что решила подружиться с этим парнем, что имеет такое огромное и доброе сердце.

Мне никогда не быть такой. Я редко забочусь о чужих проблемах, живу своей жизнью и не очень-то забочусь о людях. Скорее, я стараюсь бороться за справедливость, но такое происходит лишь по настроению. Я не знаю чего хочу от будущего и часто думаю об этом, вместо того, чтобы решать на деле проблему. Конечно, настоящее с такими замечательными друзьями и семьей, делает меня счастливой, но все же страх того, что я не справлюсь ни с чем после школы, никуда не исчезал.

Проблема в том, что я чаще беспокоюсь о своей заднице, нежели о других, как делает Джастин. Вот стоит он — милый молодой человек, на самом деле очень скромный и стеснительный, и никто не знает, что именно он спасает жизни, рискуя своей. Разве он кому-то давал намеки, что тот самый герой — это он? Ему ничего не надо. Он делает это, потому что… Я не знала пока почему, но думаю, у меня еще предостаточно времени, чтобы выяснить это.

— Ты очень хороший, — я, наверное, достала его этими словами.

Мне просто хотелось обнять его, и я делаю это, чувствуя такое тепло от него, что на душе снова становится спокойнее. Мне нравилось это чувство, которое внушало мне, что все будет хорошо. Я хотела в это верить всем сердцем.

Чувствую, как его руки дотрагиваются до моей спины, и я снова улыбаюсь, но он этого не видит, и я не вижу, улыбается ли он. Мне не хотелось прерывать объятия, потому что боялась потерять то чувство спокойствия, словно все это действительно исходило от Бибера. Скорее всего, так и было.

Я смотрю на Кейт, что сейчас сидит с моей заснувшей мамой. Она что-то листает в телефоне, все реже открывая глаза. Надо было настоять на том, чтобы Джастин отвез ее домой.

Сейчас, после ее рассказа о том, что ей нравится Шон, я смеюсь про себя над тем, что так хотела сблизить ее с Джастином, совсем не замечая очевидных вещей. Все это время им было неловко друг с другом, и дело было совсем, как оказывается не в симпатии. Какая же я все-таки наивная дура.

Я отстраняюсь от парня и скорее иду навстречу той женщине-врачу, что ехала со мной в машине скорой. Ее вид не говорил о том, что все плохо. Наоборот, она встретила меня с улыбкой.

— С вашим отцом все хорошо, — говорит она. — Сломано одно ребро, но думаю, мы может отпустить его домой.

— С ним точно все хорошо? — уточняет подошедшая Мия.

— Не беспокойтесь, — женщина с улыбкой кивает и удаляется.

Спустя полчаса мы забираем Джексона. Я прошу Джастина отвезти Кейт домой, а сама сажусь в машину к маме, рядом с отцом.

— Ну вот, а вы переживали, — хмыкает он, когда я его пристегиваю.

— Я тебе сейчас еще одно ребро сломаю, Джексон, — вау, мама очень разозлилась. — Знаешь, я могла ожидать, что Лея позвонит из полицейского участка в эту ночь, — Мия указывает на меня быстро пальцем, а потом снова переводит его на папу.

— Эй! — тут же возмущаюсь я, как бы оскорбившись, но вообще — то она права.

— Но я точно не думала, что мой муж попадет в больницу, потому что вообразил себя человеком-пауком! — продолжает Мия, отчего я начинаю хихикать.

— Она права, даже не жди, что я тебя поддержу, — поднимаю руки в защиту, когда отец жалостливо взглянул на меня. — И я на тебя очень зла, между прочим.

— Да ну вас, — смеется папа, но когда мама снова кидает в него злобный взгляд, он тут же затихает, отчего я снова хихикаю.

По возвращению домой, родители сразу поднимаются в спальню, а я жду Джастина. Спустя минут пять он привозит мою машину, а я выхожу к нему на улицу. Мы садимся на ступеньки моего крыльца.

— Вроде хочется спать, а вроде и нет, — говорю я, замечая свое дурацкое состояние.

— Тоже самое, — парень несколько раз кивает в подтверждение.

И молчание между нами, пока я не начинаю хохотать. Джастин улыбается, но совсем не понимает, что происходит. Я сама особо не в курсе, но смех остановить не могу и просто облокачиваюсь на Бибера.

— Прости, — когда мой истеричный смех почти прекратился, извиняюсь я перед своим другом. — Просто это так трудно принять, что ты тот самый супергерой. Точнее сложно вообще принять то, что ты воплотил героя из комиксов в жизнь. И я смеюсь не над этим, а над тем, сколько же тебе придется выслушать подколов и шуток на этот счет!

И теперь он смеется вместе со мной. Таким чистым и искренним смехом, который так приятен слуху.

Смейся, Джастин, пожалуйста, а я буду наслаждаться этим, пока могу. Мне хотелось просто записать его смех на диктофон и слушать, когда будет плохо. Знаю, глупо, но я не могу объяснить то, что его улыбка и смех так успокаивающе действуют на меня.

— Я рад, что ты теперь все знаешь, — он шмыгает носом, улыбаясь, а потом облизывает свои сухие губы.

— Почему? — мне это показалось забавным, поэтому я усмехнулась.

— Не знаю, — Джастин мотает головой. — Мне просто кажется, что так правильно. Тем более, твой отец столько помогал мне, а ты была в неведении.

— По идее, я не обязана знать обо всем, над чем работает мой папа, — я пожимаю плечами и откидываю волосы назад, чтобы они не мешали моему лицу.

— Лея, ты мой друг и мне больше не придется тебя обманывать и придумывать, как ты сама говоришь, нелепые оправдания новым синякам, — серьезно произносит он, отчего я довольно улыбаюсь.

— Я рада, что мы стали друзьями, Джастин. Вы с Кейт — единственные, кому я могу доверять. Особенно в такой ужасный период времени, что сейчас творится в нашей школе.

Джастин прочищает горло и сосредоточенно смотрит на свои костяшки, о чем-то думая.

— Этот человек… — парень тут же хмурится от своих же слов. — Этот психопат очень осторожен и я не могу его вычислить. Я взломал систему безопасности школы, чтобы отследить его по камерам, но ничего не вышло. Некоторые данные стерты.

— Джастин?

— Я хочу поймать человека, убившего столько людей? И дело вовсе не в моем кузене. Никто больше не должен умереть.

— Знаешь, прозвучит глупо с уст обычной девчонки, но я помогу тебе.

Он тут же усмехается.

— Ну, да, обычной девчонки, — смеется Джастин. — Уверен, ты можешь надрать задницу половине парней нашей школы.

— Это правда.

На самом деле это смешно, что два подростка собираются поймать серийного убийцу. Даже не представляю, что нас еще ожидает.


Глава 12

Встречать рассвет с Джастином было прекрасно и странно, потому что, в основном, таким занимаются только парочки, как мы с Эндрю, например. Мне нравилось сидеть на Бруклинском мосту, прижавшись к парню и ощущать его тепло. В тот момент ты думаешь, что это очень романтично, а сейчас было все по-другому.

А мы с моим другом все так же сидели на ступеньках и просто разговаривали. Я даже сначала не заметила, что начало расцветать, пока мне Джастин не сказал.

— Говорить с тобой стало намного легче, — признается он, пока я выглядываю солнце между крышами домов. — Не приходится обдумывать каждое свое слово, чтобы ненароком не проболтаться.

Он такой дурачок, отчего я мотаю головой, усмехаясь.

— Джастин? — уже перестав смеяться, я позвала его, и он повернул ко мне голову.

— М?

— Зачем? Зачем ты все это делаешь: спасаешь людей, ловишь преступников, совсем не заботясь о своей безопасности?

Джастин хмурится, а потом сглатывает слюну, образовавшуюся у него во рту, и смотрит на пустоту рядом со мной.

— Мне всегда казалось, что я должен сделать что-то стоящее для этого города, — он морщится, будто ему больно. — Пока отец не ушел от нас, мы с ним вечно тренировались и вместе ходили на различные виды боевых искусств. Так что, у меня есть для всего этого хорошая подготовка. И, — Джастин часто заморгал и быстро взглянул на меня. — Когда в Тайлера целился тот псих, я даже на секунду не задумывался о том, что надо делать. Все произошло так спонтанно, и я лишь смог осознать, что пуля задела меня. И потом, я не на секунду не пожалел, что бросился закрывать своего кузена. Было чувство, что это чертовски правильно. Как только я выписался с больницы, во мне горела идея того, что я смогу помогать людям. Надо было лишь придумать как это сделать.

— И ты решил воссоздать паутину паука?

— Я знаю, это смешно, но это был самый удобный и верный вариант, — пожимает он плечами. — С детства мне было интересно то, как создать эту паутину и за столько лет у меня получилось. Забавно, что я пришел к твоему отцу, чтобы он мне помог с этой паутиной, сказав, что это всего лишь школьный проект. Он мне поверил и подсказал, что можно было бы добавить, а что убрать. У него даже вопросов не возникало, пока он не пришел ко мне, держа в руках кусочек паутины, который, как оказалось, ты сохранила, — Джастин усмехается и снова кидает быстрый взгляд на меня. — С того момента он помогает мне и мы стараемся усовершенствовать паутину, потому что иногда она дает сбой и может порваться в самый неподходящий момент…

— Как тогда, когда врезался в стену и пришел с огромным фингалом в школу, сказав мне, что упал? — уточняю я, смеясь, а он кивает. — Я так понимаю, что мама твоя не в курсе того, чем ты занимаешься?

— Воу! Ей лучше об этом никогда не знать, — взгляд его стал тут же испуганным. — Ты что? Она же убьет меня за это.

Снова смеюсь и хлопаю парня по плечу. Он не боится преступников, но боится, что его мать разозлится. Это, правда, забавно.

Шесть часов утра. Веселая же ночь была сегодня. Обидно, что весь алкоголь уже выветрился.

Я понимаю, что нам уже реально лечь в постели, потому что не спать сутки для меня уже слишком.

— Джастин? — зову я его, когда собирается уже уйти. Он вопросительно кивает головой. — Покатаемся вечером на скейтах? Ну, если ты, конечно, не будешь занят своими супергеройскими делами.

Он снова смеется, выдыхая, и мотает головой, понимая, что я снова его подколола.

— И помни, — я указываю на него пальцем с серьезным лицом. — С великой силой приходит великая ответственность.

— Лея!

— Человек-паук! — в ответ говорю я, отчего он закатывает глаза, но не перестает смеяться.

Он спиной делает два шага, при этом улыбаясь мне, а потом поворачивается и выходит с моего двора. Быстро перебегает дорогу и скрывается у себя во дворе. Но я вижу силуэт, который карабкается по дереву, а потом лезет в окно своей комнаты.

Черт, все это слишком для меня.

Мне нужно поспать, чтобы привыкнуть ко всему тому, что я теперь знаю. И придумать новые подколы для Джастина. Определенно.

Хорошо, что мне не надо карабкаться в окно, поэтому захожу в дом через парадную дверь и закрываю ее на замок. Повесив куртку на крючок и сняв обувь, я иду на кухню, где залпом выпиваю подряд два стакана с водой. Чувствую, проснувшись, мне та водка, которую я выпила на вечеринке, еще как аукнется, когда я проснусь. Но, надеюсь, нет, потому что я уже проблеваться успела. Оставалось лишь надеяться.

Поднявшись в комнату и закрывшись, я кинула свою маленькую сумочку на стол и тут же направилась снимать линзы, от которых уже глаза болели. Все сразу стало мутным и, смыв косметику, я переоделась в пижаму и улеглась спать.

Но сон пришел не сразу, потому что я лежала и думала о Джастине и о том, что он мне сказал.

Он все это делает только потому, что ему казалось, что он должен так делать. Многим кажется, что они что-то должны сделать для города, а Джастин просто делает. Не для показа, а просто, потому что хочет это и ничего ему не надо в ответ.

Все считают супергероя сумасшедшим. Он не сумасшедший. Он просто мальчик.

Мальчик, который просто летает над Нью-Йорком в своем самодельном костюме и паутиной, которую он создал будучи очень способным и умным. И как я и догадывалась, у него нет супер способностей, потому что, ну, это уже было бы смешно. Точнее, это совершенно нереально.

Хотя, кто мог подумать, что у нас появится местный супергерой, парадирующий парня из комиксов?

Проснулась я от того, что в дверь мне тарабанили и я никак не могла сообразить, что происходит, потому что мозг мой еще спал и не хотел ничего воспринимать. Хотелось, чтобы это был просто сон, но нет, стук продолжался, отчего мне пришлось оторвать голову от подушки и найти свое лицо среди этой копны волос, что закрывали его. С полузакрытыми глазами, я постаралась дойти до двери, упав с кровати, когда вставала и, ударившись об тумбочку, которая вообще находилась в другой стороне от двери. Открыв дверь, я увидела своего дедушку, который раскрыл руки, а я, завизжав, тут же кинулась его обнимать. Это был отец моего отца, которого я видела последний раз на свой день рождения летом. Они с бабулей живут в Нью-Джерси, поэтому мы не так часто видимся, как бы хотели.

Я их любила очень сильно, потому что они были самыми адекватными из всей моей семьи. Серьезно, они не были повернутыми, как все остальные.

— Дедушка Фил! — запищала я.

Оказывается, они приехали, так как узнали о том, что творится в моей школе и на серьезе предложили переехать к ним, что немного дало мне под дых. Но они были такими тактичными, что не стали заставлять и оставили право выбора за мной. Я, конечно же, осталась дома, поблагодарив за их заботу. Было видно, что мама расстроена моим решением, потому что ей хотелось, чтобы я была в безопасности. А мне лишь хотелось узнать, кто тот убийца.

— Пока есть человек-паук, вам не стоит беспокоиться, — сказала я, улыбнувшись им, отчего услышала тяжелый вздох матери.

Бабуля с дедулей, конечно, расспрашивали о том, почему папа перебинтован, и его губа разбита, и мы втроем придумывали байки, чтобы старшее поколение ни о чем не догадалось.

— Твоя мать сказала, что ты до сих пор не решила насчет своего поступления, — говорит дедуля, когда мы сидим в гостиной, попивая кофе.

Я устало выдыхаю и кладу голову ему на грудь, а он обнимает меня за плечи.

— Это сложно.

— Разве? — усмехается Фил, сжимая мое плечо в качестве поддержки. — Просто выбери ту профессию, которая тебе кажется интересной и будет полезной. Разве ты не хочешь быть полезной для общества?

— Хочу, но я не могу определиться и все тут. Как ты пришел к тому, что стал учителем? Почему решил, что это твое?

— Мне нравилась история, — дедуля пожимает плечами. — И мне хотелось делиться своими знаниями, вот и все. Полезно для общества и мне нравится.

— Было бы и у меня так просто, эх.

— Знаешь, тебе не стоит волноваться, потому что моя сестра — твоя двоюродная бабушка Хилари приняла решение в последний момент. Все думали, что она поступит в какой-нибудь актерский институт, но в итоге она одна из лучших детективов в Чикаго. Тебе не стоит переживать, ты у нас умница и ко всему имеешь способности. Твои родители гордятся твоими достижениями в школе, так что ты еще найдешь себе место в этом огромном мире, Лея.

Я улыбаюсь и сильнее прижимаюсь к деду Филу, тем самым благодаря его за такие слова, которые меня смогли утешить и немного успокоить.

Мне не хотелось их отпускать, но последний поезд скоро отбывает в Нью-Джерси, а бабуле с дедулей завтра на работу, так что пришлось. Как оказалось, они еще привезли родителям старые фотографии с их молодости, которые папа с мамой пересматривали и смеялись в гостиной. Мне стало так интересно, что я решила присоединиться к ним.

— Помнишь, в этот день Лея впервые стала толкаться, — с нежностью в голосе произнесла Мия, рассматривая фотографию.

У мамы были очень длинные волосы, что свисали до пояса, а передняя часть была собрата в хвост, что было довольно милым. На ней была полосатая водолазка и джинсовый комбинезон. Она сидела на кресле в доме родителей моего отца и смеялась, опрокинув голову, а папа сидел у ее ног и тоже смеялся, смотря куда-то вниз.

Мне так нравилась это фотография, что я забрала ее из рук мамы и просто всматривалась в нее, улыбаясь.

— Почему вы так смеялись? — спрашиваю я и поворачиваюсь к ним, дожидаясь ответа, но они переглядываются и пожимают плечами, так искренне улыбаясь друг другу. — А кто сделал фотографию?

— Мистер Бейл, — было забавно, что моя мама до сих пор так обращается к дедушке Филу.

— Он умеет ловить моменты, и вы двое слишком милые, — я отдаю им фотографию, ощущая такое счастье, что эти двое мои родители и так любят друг друга.

Отец берет руку моей мамы и целует тыльную сторону, а потом подносит к своей щеке, пока моя мама ему улыбается так, словно они совсем недавно поняли, что такое любовь. И мне становится грустно. Грустно от того, что я боялась, что такого у меня не будет из-за моего ужасного характера.

— Однажды ты встретишь кого-то, кто будет любить тебя так же сильно, как я люблю твою маму.

— Ты вот только не подлизывайся, — смеется мама, немного ударяя по груди папу, но только слепой не заметит, как ей было приятно слышать эти слова.

Я усмехаюсь, опуская голову. Верилось с трудом, на самом деле.

— А если я не пойму, что это любовь? — мне было интересно то, как они думают.

Мне было страшно, что я могу упустить свою любовь, оставшись черствой Леей Бейл, которой не нужны долгие и серьезные отношения. Я не хотела всегда оставаться такой. Мне тоже хотелось, чтобы кто-то смотрел мне так в глаза, как мама смотрит в глаза папы.

— Когда ты любишь человека, ты будешь заботиться о нем, — говорит папа, снова взглянув на маму.

— Все, что тебе важно, что человек, которого ты любишь, был счастлив.

— И если с ним что-то случится, ты будешь ощущать внутри себя огромную пустоту…

— Но знаешь, что самое важное? — с улыбкой спрашивает мама, а я мотаю головой, говоря, что не знаю. — Когда будешь держать этого человека за руку, ты поймешь, как идеально она подходит твоей руке. Я знаю, это глупо, но это правда.

Я смеюсь над тем, какие у меня романтичные родители и над тем, какая циничная я. Как так получилось?

Мы продолжаем смотреть фотографии, и меня начинает настораживать, что фотографий до маминой беременности нет. Фотографии начинаются с того момента, когда мама уже находилась на втором месяце беременности. Живот там почти не заметен, но мама комментировала каждую фотографию, так что я знала, на каком сроке она была на той или иной фотографии. А когда я спросила, то они сказали, что фотоаппарат дедушка Фил купил позже их отношений, но дело в том, что у дедушки Шелтона был фотоаппарат, которым он мне хвастался. Он даже показывал фотографии моей маленькой мамы, которые сделал на тот самый фотоаппарат. Было много фотографий мамы со школы и даже с университета, но не было фотографий до беременности с Джексоном.

Это все очень странно.

Может, я снова накручиваю себя или они снова что-то от меня скрывают.

Я выясню. Обязательно выясню.

Часов в семь, как и договаривались, мы с Джастином катаемся на скейтах в скейт-парке, что недалеко находился от наших домов.

Уже быстро темнело, поэтому все нам освещали фонари, установленные в парке.

— Окей, я все еще не понимаю, почему человек-паук? — усмехаясь, спрашиваю я Джастина, садясь на бордюр и устало ставя доску рядом.

— Он же крутой.

— Знаешь, кто действительно крутой? — выгибаю я бровь. — Тони Старк.

— Ничего подобного, — Бибер смеется и садится рядом со мной. — Паук тащит!

— Нет, ты послушай меня, — когда дело касалось Железного человека, я сходила с ума.

Спустя миллион пунктов, почему Тони Старк самый крутой, я слушала, как мой друг смеется, вытирая невидимые слезы.

— Я больше с тобой спорить не буду, — он поднимает руки перед грудью, говоря, что сдается. — Но, даже если ты права, то у тебя не найдется лишнего костюма Железного человека, который реально будет работать с Джарвисом в помощниках?

Я сморщила нос и ударила его кулаком по плечу, отчего тот раскинул руки в непонимании, но все равно продолжая смеяться.

— Тут ты прав, — не хотелось признавать это. — Ненавижу, когда кто-то прав кроме меня.

И это заставляет снова засмеяться Джастина, пока я этим наслаждаюсь.

Суббота прошла быстро, а воскресенье так вообще пролетело, что я даже не успела сообразить, что пришел понедельник и снова пора в школу. Все, что я помню про воскресенье это: домашка, которую я все-таки решила сделать, и в десятый раз просмотр сериала «Друзья».

В понедельник, на удивление всех, я как-то быстро собралась. Я надела черную майку с рисунком бульдога, а сверху голубую клетчатую рубашку. На ногах были рваные джинсы и черные ботинки. Я решила пойти в линзах, а мама заплела мне две косы, отчего я выглядела меньше своего возраста, но меня это так забавляло, что я оставила все как есть.

Даже зная, что Джастин тот самый супергерой, во время завтрака я все равно читала про его подвиги. Пока я вчера валялась в кровати, болтая с Кейт, Бибер накрыл наркопритон, спас мальчика, почти упавшего в канализацию и предотвратил ограбление на Пятой авеню. В такие моменты чувствуешь себя немножко ущербной. Совсем чуть-чуть.

По-детски хотелось подойти к Джастину и сказать, чтобы он перестал заниматься геройством, потому что мне стыдно, что я ничего подобного не делаю. Мне не стыдно за эти мысли, потому что у меня сегодня две косички, что смешно болтались при любом движении.

С приподнятым настроением я заехала за Джастином и мы вдвоем поехали в школу, обсуждая его вчерашние подвиги.

— Люди каждый раз спрашивают о том, кто я, — Джастин мотает головой, придерживая свой скейт. — Разве не понятно, под кого я кошу и зачем вообще ношу маску?

Скейт. Скейт. Скейт…

Черт, почему я раньше не вспомнила?!

— Джастин! — резко выкрикиваю я, отчего парень даже вздрагивает и удивленно смотрит на меня. — Помнишь, я тебя почти сбила?

— Ну, да…

— А еще я спрашивала о том, как твой скейт остался целым?! Ты с помощью паутины доску к себе притянул? Да? — от моих детских расспросов, Джастин смеется и кивает, а я взмахиваю кулаком вверх, радуясь тому, что я догадалась.

Мы подъезжаем на школьную парковку, и споря о том, что Джоуи и Рейчал могли бы быть отличной парой, направляемся в школу.

— Да брось, Лея, какой Джоуи? — хмыкает парень, открывая мне дверь.

— Нет, я, конечно, за Росса, но разве ты можешь плюнуть на то, как ей было весело с Джо? Он ее все время поддерживал и был рядом, даже когда она родила Эмму.

— По-моему, эту пару влепили только потому, чтобы поднять рейтинги.

— Ну, конечно. Между ними была некая искра и мне нравилась эта пара. Да и то, как Джо влюбился в нее, мне тоже понравилось, а вообще… — мы оба встали как вкопанные. — Что тут происходит?

Стоя в холле школы, мы осматривали стенд, ничего не понимая. На нем висело несколько бумаг с лицом Кэролайн, где сообщалось, что она пропала. Я медленно подхожу к стенду, чтобы рассмотреть эту бумагу, а Джастин двигается за мной, видимо, находясь в том же шоке.

Там висела фотография Уайт с последнего выпускного альбома. Она мило улыбалась, а волосы ее аккуратно были перекинуты в одну сторону. А длинная челка, что она отращивала, была откинута в левую сторону, открывая вид на ее карие глаза.

Так, тогда, в пятницу она действительно пропала, когда Энни ее искала? Черт, надо было ей помочь с поисками.

— Что произошло на той вечеринке? — тихо спрашивает Джастин, стоя рядом со мной и также всматриваясь на фотографию пропащей Кэролайн.

Кейт нашла нас через пару минут и она рассказала нам о том, что после того, как София закричала и все пошли посмотреть туда, никто ее не видел. Она словно испарилась, потому что никто не видел, как она ушла из дома Чака.

В голове была только одна мысль: она уже давно мертва.

Это мог совершить только тот психопат, потому что другого объяснения я найти не могла.

— Ты думаешь, она уже мертва? — спрашивает меня шепотом Джастин, когда уже начался урок биологии.

— А ты разве нет? — я почти лежала на парте, чтобы шептать Биберу, сидящему передо мной.

— Не знаю, просто тот психопат сразу убивает людей и оповещает об этом, а тут тишина.

— Может, пока боится засветиться или быть пойманным?

— В любом случае, это странно.

Черт, мне бы хотелось верить, что Уайт жива. Как бы она не старалась меня принизить весь прошедший месяц или даже пыталась мне угрожать, она не заслуживает смерти. Это она сейчас строила из себя королеву, но правда такова, что через пару лет бы она все осознала и поняла для себя, не зря же я с ней раньше дружила. Если бы в Энни и Кэр не было хоть капельки хорошего, я бы вряд ли с ними дружила.

В класс со стуком заходят несколько людей, среди которых директор, миссис Доррес и человек со значком полицейского.

— Можно нам поговорить с мисс Бейл? — спрашивает дрожащим голосом миссис Доррес, пока я хмурюсь, а весь класс уже смотрит на меня.

Мисс Митчелл удивленно хлопает глазами, а потом кивает, совсем потеряв дар речи.

— Что происходит? — спрашиваю я громко.

— Мы просто поговорим, Лея, — говорит тот полицейский, отчего я щурюсь и все-таки встаю со своего места, собирая вещи.

— Лея? — слышится голос Джастина, когда я прохожу мимо него.

— Все будет хорошо, — заверяю я, немного повернувшись к нему, а потом выхожу из класса в сопровождении полицейского.

Я молча следую за детективом Уикенсом, который успел представиться, когда я вышла из класса, сказав, что задаст всего пару вопросов. В итоге, мы пришли в кабинет директора, где остались наедине. Он сел на место мистера Тейта, а я с другой стороны стола. Оглядевшись, я поняла, что здесь ничего не изменилось, и посмотрела выжидающе на детектива.

— Простите, детектив, вы вызываете каждого, кто был на вечеринке или только отдельных людей?

— Мисс Бейл, мы ведем расследование по исчезновению мисс Уайт, с которой у вас была потасовка на вечеринке мистера Барнса.

— Потасовка? — это было смешно.

— По словам свидетелей, присутствующих на вечеринке, вы и мисс Уайт разговаривали на повышенных тонах, после чего девушка вам угрожала, на что вы даже не стали обращать внимания. То есть, вам незачем бояться?

Окей, они хотят сделать из меня подозреваемой или что?

— Почему я должна бояться слов своей однокурсницы?

— Может, потому что вы сами можете навести страх на остальных… — он серьезно сейчас произнес это?

Я усмехаюсь и качаю головой от этого идиотизма. Что точно, то полицейским я становиться не буду.

— Вам смешно, мисс Бейл? А я бы не стал, потому что вы пока первая подозреваемая.

— Вы серьезно? Из-за нашего с ней глупого разговора, где угрожали, между прочим, мне?

— Вас не видели, когда Кэролайн исчезла, может потому что вы ее куда-то увели? — голос этого детектива больше не был таким «дружелюбным».

— Как я могла увести куда-то взрослую девушку, которая, к тому же, выше меня почти на голову? Даже если бы я ее как-то вырубила, то не думаю, что смогла бы в одиночку унести Кэролайн. Сами подумайте, как бы я смогла сделать это в одиночку?

— Вот видите, мисс Бейл, вы сами признались, что работали с кем-то на пару, — Уикенс довольно улыбается.

— Это была теория, а не признание! Вам что, скорее хочется отделаться от этого дела, посадив восемнадцатилетнюю школьницу за решетку? Вместо того чтобы обвинять меня в том, что я точно не совершала, могли бы найти настоящего психопата, который убивает учеников нашей школы.

Меня ужасно бесил этот детектив своим кретинизмом, что хотелось ударить его головой об стол.

— Пока главной подозреваемой являетесь вы, — ухмылка на лице мужчине, которая заставляла меня гореть от раздражения. — Так как вам уже есть восемнадцать лет, я могу спокойно отвезти вас в полицейский участок и завести на вас уголовное дело.

— У вас даже улик нет!

— У нас есть слова свидетелей.

И вот, меня перед всей школой выводят из здания к машине в наручниках. Вот такого у меня еще не было. Просто новый уровень для Леи Скайуокер.

В полицейском участке мне понравилось. Правда, там было весело. Меня посадили в одиночную камеру, откуда я наблюдала за работой полицейских, который на самом деле ничем не занимались. Вот тот жирный коп пил уже третью чашку кофе, заедая из бумажного пакета какие-то пирожки. Та женщина в обычной полицейской форме, уже десятый раз поправляла свою помаду и листала какой-то убогий женский журнал о домоводстве. А тот молодой парень играл в какую-то компьютерную игру.

Потом стало еще веселее, когда меня отвели в комнату для допросов и стали расспрашивать, куда я дела Кэролайн и кто мой сообщник. Сначала я пыталась донести до них, что я не тот, кто им нужен, но поняв, что ничего этим не добьюсь, оперла подбородок о свою руку и просто смотрела на детектива Уикенса и еще одного копа, имя которого я до сих пор не знала.

Они продолжали задавать одни и те же вопросы, а я просто медленно моргала, смотря на них и вынося этим их мозг. Копы злились и хотели добиться моего признания, даже пытались запугивать.

— Будет забавно, когда придет мой адвокат и они узнают о том, что вы мне угрожали тем, что переведете в камеру к одному из маньяков, — хмыкнула я. — А вы разве вообще имеете право допрашивать меня до прихода адвоката?

Серьезно, они, правда, считают меня маленькой глупой девчонкой?

В конечном итоге я снова оказалась в своей камере. Мне хотелось спать, но на этой не до кровати, уснуть не получалось. Что там говорить, я лежать-то не могла. Поэтому, усевшись на пол и трогая свои косички, я просто ждала утра и прихода моего адвоката.

Но не успела прийти моя мать, как меня уже выпустили, сказав, что все обвинения сняты. Как было приятно слышать это из уст самого Уикенса. Он был так недоволен, а я вот наоборот. Пройдя в холл здания, после того, как забрала свои вещи, я увидела Энни, сидящую на скамейке. Когда Фрай увидела меня, она встала со своего места, а я подошла к ней.

— Если бы я вчера в школе была, то они бы не увели тебя, — говорит тихо Энни.

— Ты о чем?

— Я им рассказала, что во время исчезновения Кэр, ты была около бассейна со всеми. Подружки Кэролайн мерзко поступили, сказав, что не видели тебя. Они не могут подставлять тебя так…

— Ты же не хочешь сказать, что все это исчезновение может быть подстроено самой Уайт? — по телу пробежал холодок, который меня начинал ужасно раздражать.

— Я не знаю, Дженни, но ты сама знаешь ее… Хотя, с другой стороны эти убийства, — Энни сглатывает комок в горле и морщится, готовясь вот-вот заплакать.

— Спасибо, Энни, что вытащила меня отсюда.

— Я приехала с твоей мамой, — легкая улыбка касается ее губ. — А Кейт все мне рассказала, когда я пришла в школу. У тебя хорошие друзья, Дженни. Тот мальчик дежурит здесь со вчерашнего дня, как сказал дежурный.

— Джастин?

— Да, он на улице.

— Спасибо, — снова благодарю я свою бывшую подругу.

Она кивает и выходит первой из здания, а я следую за ней.

Сейчас уже десять часов утра, что означает о том, что Энни возвращается в школу. Джастин сидит на ступеньках, и я присаживаюсь рядом с ним, пока он носом своих кед пинает маленький камушек.

— Хреново выглядишь, супергерой, — говорю я, отчего он поворачивает голову и, увидев меня, облегченно выдыхает.

— Лея, — он тут же обнимает меня, отчего я снова в шоке, потому что обычно я ко всем лезу с объятьями. — Тебя выпустили?

— Как видишь, — я отстраняюсь от объятий и потягиваюсь от того, что моя спина ужасно ныла. — Я не спала всю ночь и теперь я ужасно сонная, а моя спина меня ненавидит.

— Они не впускали твоих родителей к тебе, — говорит Джастин, потирая шею. — Миссис Бейл разрешили пройти только после того, как она съездила за удостоверением адвоката.

— Я знаю, мне дали поговорить с ней по телефону. Так, ты здесь пробыл почти сутки?

— Э, ну, да…

— Зачем?

— Не знаю, просто, ну… я не знаю, — парень облизывает обсохшие губы и трясет нервно ногой.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Лея? Лея! — слышу тревожный голос матери и когда встаю, поворачиваясь к ней, оказываюсь прижатой к ее телу. — Боже, с тобой все хорошо? Я так волновалась! Они нас не впускали и ты потом сказала, чтобы мы уезжали. Я так благодарна Энни, что она приехала со мной и помогла мне вытащить тебя отсюда. Ты молодец, Лея, молодец, что не сдалась и не дала себя в обиду этим уродам, которые хотели скорее отделаться от работы.

Мама все тараторила, все крепче прижимая меня к себе, а я просто улыбалась, наслаждаясь материнским теплом, по которому успела соскучиться за сутки.

— Поехали домой? — предлагает мама, немного отпрянув, но продолжая гладить меня по щекам, а я, улыбнувшись, киваю.

— Поехали? — спрашиваю я Джастина, протягивая ему руку.

Он улыбается и кладет свою руку мне на ладонь, и я чувствую, какая она горячая. И мне не хочется, чтобы он отпускал мою руку.


Глава 13

Глаза болели до невозможности от того, что я сутки была в линзах. Не понимаю, как некоторые могут их носить долгое время, потому что мои глаза слишком чувствительные для этого. Не удивительно, что они сейчас так слезятся и мне больно даже моргать. Уже совсем не вытерпев, я опускаю вниз козырек машины, чтобы, смотря в зеркало вытащить чертовы линзы. Грязными руками я полезла прямо в глаз, отчего услышала мамин вопль.

— Лея! Это отвратительно.

Игнорируя ее крики и смех Джастина, что сидел сзади, я вытащила линзу с левого глаза и просто выбросила в открытое окно, а потом приступила к правому. Отделавшись и от этой линзы старым путем, я в блаженстве прикрыла глаза и позволила нескольким слезинкаи стечь по моему лицу.

Как же хорошо теперь моим глазам, что просто хочется от радости материться.

Но открыв веки, я снова вижу все мутным, словно глаза покрылись некой пленкой, которую никак не убрать. В такие моменты я становилась будто беспомощной. Не то, чтобы я сразу падала, словно я совершенно слепая. Да нет, я могла ориентироваться в пространстве, просто уже не было той четкости и резкости, которую я любила. Ну, еще могла незнакомца спутать со своим другом, например. А так, пустяки.

Мама начала говорить о том, что я в свои глаза могу занести какую-нибудь заразу, особенно после чертовой камеры, так как после нее я еще руки не мыла. Но мне было все равно, потому что терпеть уже было невозможно.

Когда мы подъезжаем к нашему дому, я замечаю какого-то человека, сидящего на ступеньках нашего крыльца. Не вижу его лица, но я точно могла сказать, кто это. Я узнала его по мотоциклу, что стоял около тротуара и по темной массивной косухе, которую я раньше любила надевать. Это был Эндрю. Увидев его, мама тут же напряглась, но заехала во двор и остановила машину. Я сидела неподвижно на кресле, пока Квилл вскочил со ступенек и смотрел на меня. Поколебавшись, я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины, попутно поправляя свою клетчатую рубашку, которая сильно распахнулась от порыва ветра, а после надеваю одну лямку от рюкзака на левое плечо.

— Привет, — первой начинаю говорить я, пока мама и Джастин выходят из машины, а Эндрю продолжает смотреть на меня, почти не моргая.

Выглядел он потрепанным. Даже хуже меня, наверное. Огромные и темные круги под глазами, словно он уже не спал тысячу лет. Густые темные волосы непослушно торчали во все стороны, даже бандана, завязанная на лбу, не могла исправить положение. Под косухой виднелась довольно мятая болотного цвета футболка, которую, скорее всего, он выудил со своей полки, где царил полный хаос. Забавно, что я помню даже про беспорядок в его шкафу.

Эндрю тяжело дышит и медленно моргнув, преодолевает расстояние между нами, прижимая меня к своей груди. И я не знаю, как на это реагировать. Я просто стою, прижатой к нему, пока мои руки болтаются в воздухе и не осмеливаются обнять Квилла в ответ. Наши с ним отношения слишком запутаны. Я знаю, он откуда-то узнал, что я была арестована и переживал. Я бы тоже за него переживала, но просто я больше не знала как с ним себя вести после того гребанного поцелуя. Не знала, что надо говорить и не знала, что мы вообще встретимся, хотя внутри я понимала, что нам стоит обязательно все выяснить для себя.

Он отпускает меня, но продолжает вглядываться в мои глаза, а я смотрю в ответ, но из-за своей слепоты не могу определить, что в них отражается. Я лишь понимала, что он очень уставший.

Немного поворачиваю голову назад и вижу, как Мия стояла около своей машины, сложив руки, и не собиралась никуда уходить, а Джастин пинал носом своих кед пыль на тротуаре. Неловко, однако.

Я обратно поворачиваю голову к Эндрю.

— Что ты тут делаешь?

— Хотел сам удостовериться, что с тобой все хорошо.

— А ты сам в порядке? — прищуриваюсь, чтобы разглядеть его уставшее лицо и очень тусклые глаза.

На мой вопрос он не ответил.

Его брови немного сдвинулись, и он нервно сглотнул, устало прикрывая глаза. Было видно, что он точно не в порядке. И он не станет мне говорить о своих проблемах при Джастине и точно при матери. Я ужасно хотела спать, но не могла сейчас бросить Эндрю в таком состоянии. А еще не знала, как оставить Джастина и просто умотать со своим бывшим парнем, потому что это будет совершенно некрасиво с моей стороны.

— Кхм, — слышу, как Джастин прочищает горло, прежде чем сказать что-то. — Я пойду.

Повернувшись к нему, я неловко улыбаюсь и киваю. Бибер кивает в ответ и, засунув руки в карманы толстовки, побрел к своему дому, сутуля спину. Я не провожаю его взглядом, как обычно это делаю, потому что мама демонстративно прошла мимо нас с Квиллом, цокая каблуками своих лакированных черных туфель, которые мне очень нравились. Стряхнув пыль с юбки, Мия открыла дверь ключом и вошла в дом. Мы остались наедине.

Было холодно, а на мне кроме майки и рубашки сверху ничего не было. Погода менялась с бешеной скоростью, что я не успевала понимать, что надо надевать, а что нет. После очередного дуновения холодного ветра, я вздрогнула и съежилась.

— Ты замерзла, — сообщил мне совершенно очевидную вещь Эндрю.

Больше ничего не говоря, парень стаскивает с себя куртку, оставаясь в черной огромной толстовке, и накидывает на меня. Она такая теплая, что я неосознанно расплываюсь в улыбку, которую сейчас бы хотела, на самом деле, спрятать, так как особо причин улыбаться нет.

— Может, поедем в «У Рикки»? — предлагает парень, кивнув в сторону своего мотоцикла.

«У Рикки» — это что-то вроде бара, который держал друг старшего брата Эндрю. Раньше, мы часто там бывали, но после того, как я порвала с Квиллом, больше там не появлялась. Этот бар находился в другом конце Бруклина, а туда я практически не ездила, хотя мне очень нравилось бывать в том баре.

Но самое забавное то, что бар никакому Рикки не принадлежит. Владельца зовут Джон. Когда он купил этот бар, он решил не менять название, так как все привыкли к этому.

Я согласилась, хотя мы могли бы пойти с ним в любое ближайшее кафе, но видимо, оба решили предаться воспоминаниям.

В свое время, гоняя ночью по улицам Бруклина, мы заваливались в тот бар со всеми друзья Эндрю и просто сидели, разговаривая очень громко. Всем было на это плевать, потому что обычно, мы являлись единственными посетителями в позднее время.

Эндрю первым садится на свой мотоцикл и заводит, пока я снимаю его куртку, снимаю лямку от рюкзака и надеваю в противоположном порядке. Сажусь на его железного коня, по которому так сильно скучала и руками обхватываю талию своего бывшего парня, понимая, что мои руки все равно ужасно замерзнут от холодного ветра во время поездки.

Интересно, там до сих пор работает Гарри — мужчина шестидесяти лет, который всегда дарил добрую улыбку нам и был очень приветливым? Он был одним из самых хороших людей, которых я знала. И у седого Гарри всегда нашлись бы нужные слова для любой ситуации. Я понимаю, что скучаю по тем моментам, когда встречалась с Эндрю, потому что было много всего хорошего.

Черт, как же все это было давно.

И даже несмотря на то, что у нас с Эндрю были довольно сложные отношения, я по ним скучаю. Скучаю даже по ссорам, черт возьми. И дело даже не в том, что я хочу снова отношения, а в том, что я скучаю по Квиллу. По такому крепкому и теплому Квиллу, который всегда старался оберегать меня, хотя я противилась этого. Вот именно сейчас, когда мы ехали по дороге, обгоняя на огромной скорости машины, которые почти образовали пробку, я хотела чувствовать защиту парня. То есть, я знала, что мы не попадем ни в какую аварию, просто потому что парень держался как всегда уверенно на мотоцикле. Я просто крепче держалась за него, и все было хорошо.

Мы доехали до бара и молча направились в здание, где дверь открылась со звуками этих ненавистных колокольчиков. За стойкой стоял какой-то молодой парень, а не Гарри, которого я так надеялась увидеть. Парень, увидев нас с Эндрю улыбнулся, а мы прошли к столику, который находился у окна. Я плюхнулась на кожаный потрескавшийся диван и огляделась, подмечая, что ничего в принципе нового здесь нет, разве что шторки повесили, вместо жалюзи.

Музыка еще изменилась.

Раньше здесь играл старый добрый Джаз, который обожал седой афроамериканец, но сейчас звучали обычные попсовые песни, которые не очень-то сочетались с этим местом. Это бар, в котором собираются байкеры, не думаю, что они слушают Кэти Перри.

Я немного разочаровалась. Не думала, что Джон решится поменять музыку, зная, как Гарри любит свой джаз.

— Я схожу и сделаю заказ, что будешь? — наконец заговорил Квилл.

Хлопаю глазами, думая о том, что хочу сейчас, попутно снимая куртку парня.

— Черный чай и огромный бургер с двойным сыром.

— Как обычно? — усмехаясь, парень уходит, а я подмечаю, что он помнит до сих пор мой обычный заказ в этом баре.

Это мило.

Вскоре он возвращается и садится напротив меня, складывая руки в замок и кладя их на стол. Он устало вздыхает, и я снова щурюсь, чтобы рассмотреть его глаза, которые выглядели чертовски уставшими.

— Ты когда последний раз спал? — спрашиваю я, внимательно стараясь рассмотреть его лицо.

— Может дня три назад или больше, уже не помню, — Эндрю пожимает плечами и отводит взгляд к окну.

— Ты серьезно?!

— У меня бессонница, не могу уснуть. Все лежу в кровати, смотрю в потолок и не могу никак уснуть. В голове мысли роем, что я все время в напряжении. Это, блять, так бесит…

Квилл мотает головой, а потом снимает бандану, кидая ее рядом с собой, и запускает правую руку в торчащие в разные стороны волосы. Кажется, он готов их прямо сейчас вырвать, настолько сильно он их тянул.

— И давно у тебя это?

— После того, как ушел с нашей школы.

— Ты пил какие-нибудь снотворные?

— Не особо помогают.

От безысходности тяжело вздыхаю и на пар секунд устало прикрываю глаза. Как же с ним сложно иногда бывает.

— Эндрю, что происходит с тобой?

Парень мотает головой, тяжело выпуская воздух из своих легких. Он не хочет или пока не может говорить об этом. Но я знаю, он мне все расскажет, ведь не зря же Квилл привез меня сюда — на другой конец Бруклина.

— Окей, как ты узнал о том, что меня арестовали? — пока надо было перевести тему, потому что сидеть в молчании с ним я просто не могла.

— Чак позвонил, — он пожимает плечами и начинает крутить солонку с перцем у себя в руках, продолжая смотреть в окно, пока я прищуриваюсь.

— Что-то не помню, чтобы вы с Барнсом братались. Только не говори, что приставил его ко мне, чтобы он за мной приглядывал?

— Нет, конечно, нет, — наконец, он немного усмехается, и я расслабляюсь в некой степени. — Сделай я это, ты бы меня на мелкие куски разорвала.

Теперь я усмехаюсь и откидываю за спину свои потрепанные косички.

— Я сам удивился, что он мне позвонил, но он видимо понимает, насколько ты мне дорога и… — и он запнулся на этом моменте, пока я нервно кусала губы и начинала теребить край свой клетчатой рубашки.

Я ему до сих пор дорога. Даже спустя такое количество времени. Почему я так не ценила наши отношения? Почему была такой черствой временами? Почему позволила нашим отношениям закончиться? Какая же я идиотка.

— Ваш заказ, — с улыбкой произносит подошедший бармен.

Тут как всегда нет официантов, забавно.

Увидев свой бургер с золотистой булочкой, свежими листьями салата, прекрасно пахнущей котлетой и двойным сыром, который стекал с котлеты, я поняла, насколько сильно проголодалась. В участке я не ела, а это значит, что я сутки была без еды. Живот громко заурчал и я, совершенно не смущаясь, принялась есть, пока Эндрю хихикнул и пододвинул к себе ближе тарелку с тако.

Квилл смеялся, когда у меня на подбородке свисал сыр, а я никак не могла его убрать языком. Я не стеснялась вести перед ним себя как свинья, потому что он меня и не такой видел. В итоге я просто вытерлась салфеткой.

Когда мы доели, а у меня остался лишь чай, я решила продолжить разговор.

— Я же вижу, что с тобой что-то происходит. Ты нашел другую школу?

— Нет.

— В смысле? Тебя не приняли?

— Я не искал, Лея. Я не собираюсь больше возвращаться в школу, понимаешь?

Вот сейчас я его совершенно не понимала. Какого черта вообще происходит?

— Остался же всего последний класс, Эндрю. Ты чего, вообще? Как насчет колледжа? Как насчет твоего будущего? — я вскидываю руки, отказываясь заранее принимать его глупые доводы.

— Ты правда веришь, что я мог бы пойти в колледж? У моей семьи нет на это денег, а меня вытурили с футбольной команды еще в десятом классе, если ты забыла. Так что у меня нет надежды даже на спортивную стипендию.

— Но это же только в нашей школе, черт возьми!

— Блять, ты реально не понимаешь? Ты не видела мое личное дело, кажется. С ним мне светит только тюрьма, как сказал мой дед, — парень начинал закипать.

Сейчас мы снова поругаемся.

— Больше слушай человека, который сам в жизни ничего не добился. Ты вспомни, что он рассказывал. Мистер Квилл бросил школу еще в четырнадцать лет, только потому, что ему, видите ли, было лень ходить на эти тупые уроки. Он сам сдался и ничего не сделал, чтобы не работать потом как лошадь на заводе. Ты хочешь его участи? Хочешь горбатиться?

— Лея, ты не понимаешь…

— Нет, слушай сюда, Эндрю, — пусть только попробует меня сейчас перебить. — Ты просто обязан попасть в школу. В любую, блять, школу. Если ты сдашь хотя бы средне экзамены, то сможешь взять кредит на обучение в колледже, а потом совмещать учебу с работой, как ты делаешь уже столько лет. Не сдавайся, когда даже близкие люди тебе это говорят. Уж кого-кого, так твоего деда я бы стала последним слушать.

Парень молчит, лишь разрывает на мелкие кусочки салфетку.

— Все, что тебе нужно, так это научиться сдерживать свои эмоции.

Я говорю ему это миллионный раз и никогда не перестану это делать. Он мне так же сильно дорог, несмотря ни на что. Я всегда буду за него волноваться и переживать. Буду всегда стараться поддержать, потому что именно с ним у меня были первые серьезные отношение, которые, конечно, я в итоге просрала. В этом вся я.

Только сейчас начинаю понимать.

Привыкаешь принимать вещи как должное, а потом, упустив их, начинаешь жалеть и скучать. Так было всегда в жизни и у меня сейчас так же было с Эндрю. Не знаю, есть ли у меня к нему еще какие — то глубокие и сильные чувства, но я знаю, что никогда его не любила той любовью, о которой говорят мои родители. Это совершенно не то, я знаю это, но все равно скучаю по этому человеку и ничего поделать с этим не могу.

— Я подумаю, — доносится голос Эндрю.

— Хорошо, — легкая улыбка трогает мои губы.

Он немного поджимает губы, скрыть ту милую улыбку, что рвалась наружу. Такой милый, на самом деле и не скажешь, что его выгнали из школы из-за того, что он вечно всем разбивает носы.

— Что за пацан с тобой вечно таскается?

— Ревнуешь? — вскидываю бровь и отпиваю чай с кружки.

— Который раз вас вместе вижу.

— Это мой друг — Джастин. Он очень хороший и я невероятно счастлива иметь такого друга. Если бы не он, я бы, наверное, давно забрала документы из школы, — так и было, быть честной.

Обсуждать Джастина с Эндрю для меня не было неловкой вещью. Все же Бибер был просто моим другом, а не парнем — другом, который мне нравится. Так что, я могла спокойно о нем говорить.

— Ты аккуратней в этой школе психов…

— Кто бы говорил?

— Нет, Бейл, я серьезно. Просто будь аккуратней.

От этих слов так тепло и хорошо на душе, поэтому я улыбаюсь Квиллу и киваю.

— Кстати, а где Гарри?

— Он умер два месяца назад.

— Что?

— Гарри сдал свою смену, отправился домой и умер в своем кресле. Просто пришло его время, Лея. Такое происходит — старые люди умирают.

Я не могла поверить в это. Не могла поверить, что не попрощалась с этим восхитительным человеком. Больше он никогда не даст мне хороший и дельный совет, который всегда так спасал и помогал мне. Мне жаль, что я сюда не приезжала и не навещала его. Гарри был одним из связующих моего прошлого.

Да, старые люди умирают и это неизбежно, но они забирают с собой некую частичку жизни с собой. И я сейчас понимаю, что Гарри забрал с собой мою прошлую жизнь, когда я вечно таскалась с Эндрю, катаясь с ним на байке. Когда приходила сюда и болтала с Гарри за барной стойкой, а потом возвращалась к своему парню, с которым мне всегда была весело и интересно. Забрал то время, когда я жаловалась ему на то, что мой парень полный кретин, который не хочет меня слушать и продолжает мудохать всех подряд из-за своей эмоциональности.

Это все в прошлом, которое с собой забрал добрый афроамериканец Гарри, который обожал старый и прекрасный джаз.

— Лея? — голос Эндрю тревожный и я понимаю почему.

В моих глазах стоят слезы, которые я смаргиваю и они быстро стекают по моим щекам. Не поддаюсь истерике и вскоре слез совсем нет.

Смотрю на Эндрю и начинаю осознавать на все сто процентов, что мы с ним больше никогда не будем. Что наши дороги давно разошлись. Он мне всегда будет дорог, но никаких отношений больше не построить. Что-то внутри говорит о том, что, возможно, я сейчас полностью отпускаю его. Отпускаю его от себя.

— Прости меня за все, Эндрю, — наконец произношу я. — Мне жаль, что наши отношения так ужасно закончились, что я вела себя как безразличная сука и делала вид, будто мне плевать на твою заботу, но это не так. Я просто всего этого боялась, понимаешь? Ты всегда будешь мне дорог, и я даже не могу передать все слова, которые бы хотела тебе сказать.

Это похоже на прощание. Мы оба понимали, что так будет.

— Я не знаю, встретимся ли мы снова, но если тебе захочется поговорить, то ты знаешь, где я живу. Правда, я желаю тебе только самого хорошего. Пожалуйста, вернись в школу, это важно для тебя самого и я знаю, что ты совсем не глупый парень, ведь будь ты таким, не думаю, что смогла бы с тобой встречаться.

Прощаться с прошлым тяжело, но все равно рано или поздно всем приходится делать это. Все проходят этот, как кажется на этот момент, тяжелый путь. Я знаю, потом уже не будет так сложно, и вспоминать об этом будет легко. Отношения, дружба, ссоры и еще какое-то дерьмо, которые вы отпускаете, со временем не будет чем-то значимым. Мне легко, потому что я понимаю это и ко всему отношусь проще, нежели мои сверстницы.

Я всей своей гнилой душой желала, чтобы у Эндрю все было хорошо. Поэтому, обняв его на прощание, я ухожу одна из этого бара, чувствуя такое облегчение, которое пришло ко мне, после того, как перешла порог.

Поймав такси, я отправилась домой. Разговорчивый таксист рассказывал о том, какой серьезный мужчина ему попался до меня. Говорил о том, что тот мужчина с кем-то ругался по телефону, смешно матерясь. Потом таксист рассказ мне о своей девушке и о том, как он облажался на прошлом свидании. Я лишь смотрела в окно и иногда поддакивала, совсем не заботясь о сути разговора.

Мне было так плевать на то, что он говорит, я была погружена в свои мысли.

Приехав домой, я поняла, что очень устала и ужасно хочу спать. Единственным желанием было принять душ и завалиться в теплую и такую мягкую кровать. Но как только я вошла в дом, я услышала крики своих родителей.

Они ссорились.

Ох, только этого не хватало. Несмотря на то, что они безумно друг друга любят, не могу сказать, что в этом доме не было ссор. Они бывают у всех, но у нас очень редко, зато какими они все запоминающимися были. Последний раз, когда были такие крики, Мия и Джексон не разговаривали больше недели. Папа даже спал в гостиной на диване.

Не хотелось думать, что причиной их криков являюсь я. Но скорее всего, так и есть, ведь это меня всего несколько часов назад вытащили из полицейского участка. Так что других причин их криков я не вижу. Наверное, спорят о том, чтобы забрать меня из школы и отправить меня к родителям Джексона или вообще к тете Кире — младшей сестре моей мамы, что живет в Нью Орлеане.

Это я просто предполагаю, потому что такие разговоры уже не раз заводились Мией, но папа никогда не соглашался, вставая в мою защиту. Я всегда удивлялась тому, что он не хотел, чтобы я куда — то уезжала жить к родственникам. Он может спокойно отпустить меня в любой город или страну одну, если мне это очень надо будет, но точно не к родственникам. Это было странно.

— Я что ли виноват, что этот мудак объявился? — ругается отец, повышенным голосом.

Это он про Эндрю? Они из-за Квилла сейчас ругаются?

— Джексон, ты понимаешь, что он от нас не отстанет теперь, пока не пообщается с Леей? — кричит мама в ответ, пока я снимаю свою обувь в прихожей.

— Я не разрешу подойти к своей дочери даже на метр!

Нахмурившись, прохожу в гостиную, откуда и доносились крики.

— А что тут опять происходит? — я не любила вмешиваться в их ссоры, да и никогда не вставала на чью-то сторону, но я правда не понимала, из-за чего они ругаются.

Они оба затихают. Папа, увидев меня, облегченно вздыхает и быстро проходит мимо уставшей матери и крепко обнимает меня. Мия проводит по потрепанным волосам и устало выдыхает. Сердце отца стучит так быстро, что я сама начинаю нервничать.

— Ты в порядке, — он говорит это шепотом, словно говорит это самому себе, чтобы удостовериться.

Причину своей ссоры они мне так и не сказали, лишь скорее выпроводили в душ. Я не стала противиться, пригрозив, что все равно все узнаю. Приняв горячую ванну, я отправилась спать, так что проснулась я вечером от того, что под ложечкой сосало. Я собрала еще немного мокрые волосы в пучок, поправила свои пижамные штаны, надела очки и решила спуститься вниз, где снова доносился шум.

— Нейтан, ты и на шаг не подойдешь к моей дочери! — слышу крик моей матери, отчего я остаюсь на лестнице, стараясь не показываться никому на глаза.

Немного нагибаюсь, чтобы подсмотреть, что вообще происходит около входной двери.

Моя мам удерживает дверь, в то время, как мужчина с длинными светлыми волосами пытается войти в наш дом. На нем тяжелая кожаная куртка и уверена, у него есть мотоцикл, потому что выглядел он точно как настоящий байкер. Массивные ботинки и потертые джинсы.

— Я вызову полицию! — продолжает кричать Мия. — Она моя дочь, ясно? Только моя!

— Она и моя дочь! — кричит тот самый Нейтан и раскрывает дверь на полную, отчего моя мама отскакивает.

От произнесенных слов, я прикрываю ладонью свой рот, потому что я почти была готова закричать.

Нет. Нет. Нет! Черт возьми, нет!

Этого не может быть. Это же неправда, да?

То есть, этот светловолосый мужчина, на которого, черт возьми, я довольно похожа, не мой отец и он все врет? Пусть кто-нибудь скажет, что так и есть.

Мне всегда казалось, что с папиной стороны мне совсем ничего не досталось. То есть, волосы мои были всегда очень светлыми, хотя, по идее, они должны были бы быть русыми, как у отца. Даже немного темнее оттенки всегда являются доминирующими — известный факт в биологии. Нет, конечно, возможно, мамины гены сильнее, но что-то я теперь в этом сомневаюсь.

Джексон — обычный худой мужчина, у которого не все хорошо с ориентированием и ловкостью. У меня с этим никогда не было проблем. Я всегда думала, что это сильные гены, черт возьми, моей мамы. Но ведь она сама никогда не занималась ничем, не хвасталась своими достижениями в спорте. Просто временами занималась йогой, чтобы держать свое тело в тонусе, но это все.

В моих глазах стояли слезы, а я не могла поверить в услышанное, хотя само доказательство стояло сейчас в нашей прохожей. Нейтан был высоким и крепко слаженным мужчиной. Борода придавала ему еще больше мужественности. Даже со своего места замечаю такой же разрез и цвет глаз, как у меня.

— Она тоже моя дочь, Мия и ты не можешь больше скрывать ее от меня, — уже успокоившись, произносит он, отчего меня начинает трясти.

Быстро спускаюсь по лестнице и пробегаю мимо удивленных мамы и незваного гостя, который является моим биологическим отцом. Прямо в тапочках выбегаю из дома и скорее несусь от своего дома, сдерживая слезы. Единственным ближним домом был дом Джастина, поэтому именно туда я и направилась.

Я стучалась в их дверь так, словно за мной была погоня и меня прямо сейчас убьют. А мне так и казалось, что скоро умру от последних событий. Человек, которого я всю свою жизнь считала своим отцом, на самом деле им не является. Только Санта-Барбары мне в жизни не хватало. Мне хватает этих убийств и человека-паука.

Дверь открывается и передо мной встает Джастин в обычной черной футболке и домашних штанах.

— Лея? — вопросительно, произносит он, оглядывая меня.

— Можно мне войти? — голос мой вздрогнул, потому что я в любую секунду могла разреветься.

Парень тут же лихорадочно начинает кивать и отходит в сторону, чтобы я смогла войти в дом.

Я даже не осматриваюсь, стараясь лишь сдержать слезы, которые так рвались наружу.

Блять, как же плохо-то на душе.

Вот какого это, когда родители обманывали тебя всю твою жизнь.

Теперь-то все не состыковки начинают проясняться. Очки, которые не узнал Джексон, хотя мама сказала, что в них встретила моего отца. Да, она встретила в них моего отца, только этим человеком все это время был Нейтан, а не Джексон Бейл.

Нет фотографий Леи и Джексона до беременности, потому что они еще даже не были знакомы! Как же я сразу не догадалась? Это же было так ясно, что они меня обманывают! Может, я сама позволяла им это делать? Может, на подсознательном уровне я всегда это знала, лишь пыталась от этой правды убежать?

Кто знает?

Мы заходим в комнату Джастину, где я просто кидаюсь ему на шею, давая волю своим слезам, попутно выкладывая все как есть. Я сейчас точно не могла это держать в себе, и мне нужно было кому-нибудь выговориться. А почему не сделать это одному из тех редких людей, которым я доверяю?

Мне просто хотелось также прижиматься сильнее к его горячему телу и чувствовать, как он гладит своей ладонью меня по спине, тем самым реально успокаивая. Да уж, я действительно зависима от человеческих прикосновений.

Хорошо, что Джастин живет так близко. Мне стало легче.

Остается лишь до конца успокоиться и посмотреть на все эти вещи с трезвым умом. Мне нужно еще немного времени, а пока я просто буду наслаждаться объятьями самого человека-паука.


Глава 14

В доме Биберов я была лишь раз. Мы тогда с мамой отправились знакомиться с нашими новыми соседями, что переехали из Бронкса. Мама испекла черничный пирог, который я несла очень осторожно, чувствуя важную ответственность за него.

Помню, как еще со двора был слышан смех людей. Когда мы подошли, то увидели, как мужчина играл со своим сыном. Это был мистер Бибер с Джастином. Мальчишка был в раскрытом кимоно, на котором висела еще этикетка, говоря этим, что оно совсем новое. Они так смеялись и шуточно дрались, отчего этот день хорошо засел в моей памяти.

Их семья казалось такой счастливой, только вот спустя три года Джереми оставил семью. Такое бывает, Джастин справился.

Так вот, к тому дню, когда мы пришли знакомиться с новыми соседями. Помню, какой милой была Пэтти тогда. Много улыбалась и смеялась с моей мамой, пока нарезали черничный пирог, что мы принесли. Мия все подталкивала меня идти поиграть с Джастином, поэтому будучи бойким ребенком я сделала так, как мне и предложили.

Что взять с семилетки? Я порвала платье, в котором пришла, потому что полезла на дерево с Джастином. Хорошо, что он переоделся со своего нового кимоно, иначе, ему бы так влетело. Мне вот за платье влетело. Неделю гулять не отпускали. Тогда это казалось концом света.

Странно, но мы с Джастином не играли вместе. Он все время проводил время с отцом, а я бегала с соседскими девчонками и подбирала кошек. Веселое детство было.

Я иногда прибегала к ним домой, когда мама отправляла за солью, например. Но в основном, я всегда ждала на пороге, хотя добрая и милая миссис Бибер приглашала в дом.

Сейчас я сидела на кровати Джастина и пила зеленый чай на ромашках, который мне заварила Пэтти. Даже она уже знает про мою ситуацию в доме, потому что я в течение получаса сижу в комнате Бибера. Я уже не плакала, но внутри все равно потрясывало.

К сожалению, я понимала, что здесь проторчать не смогу вечность и мне все равно придется вернуться домой. Но сил двинуться с места не было. Я не знала, что меня ожидает дома. Мне хотелось думать, что этот Нейтан ушел и больше никогда не вернется. Я глупо надеялась на то, что мы просто сделаем вид, что ничего не произошло. Но этого не будет. Нейтан, скорее всего, если даже сейчас ушел, вскоре снова вернется. Это я сужу по тому, как он рвался в наш дом.

Его столько лет не было, так что он теперь от меня хочет? Зачем мужчине нужна уже взрослая дочь? Я понимаю, если бы мне было пять лет, то там уже можно было бы налаживать отношения. Да, со мной и в пять лет было сложно, слишком недоверчивой всегда была. Как я только научилась соображать, сразу поняла, что Санта Клауса не существует и просто без эмоций, как сказала мама, стянула с отца… с Джексона бороду и отправилась дальше играть со своими игрушками.

А почему я заикаюсь даже в мыслях о том, что Джексон мой отец. Он воспитывал меня с самого рождения, был всегда рядом, поддерживал всю мою жизнь. Я понятия не имею, кто этот Нейтан и что ему надо. Даже если он мой биологический отец, это не отменит того факта, что Джексон мой настоящий папа, которого я очень люблю и который любит меня, даже если я не его родная дочь. Он ни разу не дал мне усомниться в этом. Я могла догадываться лишь из-за каких-то не состыковок, а не в поведение папы.

— Лея, милая, ты же понимаешь, что они хотели для тебя только лучшего, — Пэтти гладила меня по спине, пока я уставилась в одну точку и все раздумывала. — Тебе нужно с ними поговорить и узнать, почему они тебе об этом не говорили. Я понимаю, тебе обидно, что они обманывали, но уверена, всегда найдутся ответы.

Поворачиваю голову к справа сидящей женщине и всматриваюсь ей в глаза. Я вижу переживание в них и такую светлость, которую я много раз замечала в глазах его сына. Она переживает просто за соседскую девчонку, отчего я улыбаюсь ей, а потом тянусь обнять.

— Ох, милая, — произносит женщина, а в голосе слышу, что она тоже заулыбалась.

— Спасибо, — шепотом произношу я, потому что сил даже говорить не было.

Она выпускает меня из объятий и встает с кровати Джастина, который сам сейчас сидел на компьютерном кресле.

— Вы, наверное, хотите поговорить, — мило улыбнувшись, она покидает комнату.

И сейчас мне становится неловко перед парнем. Прибежала со своими проблемами в семь часов вечера, совсем не думая, что у него могут какие-то свои дела. Сидела тут плакала, а он мог за это время кого-нибудь спасти или поймать преступника. Но он не делал вид, что ему надо куда-то бежать или не выглядел раздраженным, за что была благодарна. Джастин слушал и старался поддержать. Теперь, я точно с уверенностью могу назвать своим хорошим другом.

— Черт, — усмехаюсь, крепче сжимая в руке кружку с горячей жидкостью.

Голос у меня сейчас не такой бойкий, как обычно. Даже после почти суток в камере, я все могла нормально разговаривать и пускать саркастичные комментарии, но сейчас чувствовалась реальная слабость.

— Ты прости, что к тебе прибежала и, возможно, отвлекла от чего-нибудь…

— Перестань, — парень хмурится от того, что я начинаю извиняться. — Ты не должна сейчас извиняться, Лея.

Я замечаю, что за месяц нашего общения он очень изменился. Да и то, что я узнала его тайну, только улучшило нашу дружбу. Он больше не заикался и не думал над каждым словом, которое хотел сказать. Джастин все меньше и меньше стесняется меня, чему я очень рада.

— Джастин? — задумавшись, спрашиваю я.

— Что?

— Почему ты всегда зовешь меня Леей, хотя всегда всем говорю, что меня зовут Дженна?

Он смеется и встает со стула, начиная ходить по комнате и потирая неловко шею.

— Джастин? — настаиваю я ответить на мой вопрос.

— Я даже не знаю, эм. Просто.

— Что просто?

Бибер снова усмехается и теперь потирает свою переносицу, а потом, так мило покачивая головой, выдыхает. Я от этого снова улыбаюсь, следя за ним.

— Короче, — он вскидывает руки, продолжая улыбаться, обнажая свои ровные зубы. — Ты будешь смеяться, но я все же попробую объяснить. С Леей Бейл я познакомился в семь лет и лазил по деревьям, а с Дженной Бейл я никогда не общался, понимаешь? Так что, когда ты пришла ко мне в больницу, я просто пропустил мимо ушей о том, как ты представилась. Почему-то в тот момент я просто вспомнил тебя семилетнюю и все. Я знаю, это сложно и глупо, но не могу я тебя Дженной звать.

Возможно, он ждал, что я засмеюсь, но я просто улыбнулась, считая это чертовски милым, и опустила голову к кружке, что продолжала держать в руках.

— Тогда я не против, — произношу я и допиваю чай.

Встаю с его кровати и ставлю кружку на стол, где стояли еще кружек пять. Я усмехаюсь и вопросительно поднимаю свои заплаканные глаза на Джастина.

— Ну да, я немного забываюсь, когда делаю уроки, — он беззаботно пожимает плечами, пока я рассматриваю его кружки.

«Клиника», «Друзья», просто стеклянная кружка, человек-паук, и просто в клеточку. Мне нравились его кружки, но мне прямо захотелось подарить ему еще одну кружку, которую бы я разрисовала.

— Моя мама ругается, когда видит на моем столе такое, — смеюсь я, взяв в руки кружку с «Друзьями». — Она вообще всегда ругается, когда заходит ко мне в комнату. Я не очень слежу за порядком.

— Как видишь, я тоже, — Джастин раскинул руки, показывая свою комнату.

Да, действительно, у него в комнате не было лучше, чем у меня. На столе, кроме многочисленных кружек, валялись инструменты, учебники и тетради. Из-за этого беспорядка не было видно клавиатуры даже, лишь компьютерная серебристая мышка торчала. Кровать еле как заправлена, то есть он просто кинул одеяло и сверху покрывало, даже не стараясь, потому что половина из этого свисало с одной стороны кровати.

— Что у тебя еще интересного есть в комнате? — шмыгнув носом, я начинаю осматриваться снова.

— Книги, диски, комиксы, — беспечно перечисляет Джастин.

— Понятно, — протягиваю я и потом меня словно по голове ударили. — А ты мне покажешь костюм?

Его глаза в удивлении округляются и он руками начинает махать, чтобы я была тише, отчего я резко прикрываю рот ладонью, стараясь не засмеяться. Он быстро выглядывает в проход, а потом закрывает дверь. Кажется, я затаила дыхание, когда он полез под кровать. Вытаскивает оттуда какую-то коробку и садится прямо на пол, а я в своих пижамных штанах присаживаюсь рядом. Джастин открывает коробку и из под какого-то пледа вытаскивает костюм.

— Черт, — шепчу я. — Ты реально это носишь? — и начинаю смеяться.

Сама мысль того, что он носит эти трико ужасно смешит меня и я ничего не могу сделать, даже тогда когда он начинает смущаться.

— Прости-прости, — стараюсь я извиниться, но продолжаю смеяться. — Я просто представляю как ты это надеваешь и летишь над городом. Прости, мне кажется, я никогда к этому не привыкну.

— Ничего, — улыбается парень, а потом начинает складывать костюм обратно.

Слышу, приближающиеся шаги, отчего резко выбиваю его коробку с рук и толкаю под кровать, отчего немного наклоняюсь к нему. В тот момент, когда Пэтти заходит в комнату, мое лицо находится в нескольких сантиметрах от лица ее сына, а сидим мы достаточно близко. С ее ракурса, возможно, кажется, что я только что отпряла от поцелуя. Да и лицо ее об этом говорило, потому что, сначала она удивленно перевела взгляд с меня на Джастина, а потом смущенно улыбнулась, будто прервала нас на самом важном. Я старалась не засмеяться, пока сам Бибер ничего не понимал и пытался понять взгляд своей мамы.

Чувствую, после моего ухода его ожидает расспрос с пристрастиями. От этого мне хочется еще больше засмеяться, но я сдерживаюсь, чтобы Пэтти не подумала, что я какая-то сумасшедшая.

— Мам? — зовет из транса свою маму Джастин.

— Что? — она часто моргает и смотрит на Бибера.

— Ты что-то хотела?

— Что? А, да, точно, — женщина вспоминает то, что хотела сказать. — Я просто хотела предложить Лее поужинать с нами.

Я, конечно, хотела есть, но не думала, что стоит еще оставаться. Кажется, моего присутствия в их доме достаточно. Поэтому я встаю с пола, поправляя очки.

— Спасибо, мисс Маллет, но я пойду домой. Все же не хочется, чтобы мама начала волноваться о моей пропаже.

Они не стали меня уговаривать остаться, прекрасно понимая возникшую ситуацию в моем доме. Я даже перед уходом не стала предупреждать парня, чтобы он никому о том, что я рассказала, не трепался, потому что знала, что он не из таких ребят. Он хотел меня проводить, но что со мной случится за то время, что я просто перейду дорогу?

Домой я не хотела идти и не знала чего вообще можно ожидать. Меньше всего хотелось видеть того самого Нейтана, но с другой стороны хотелось уже решить все окончательно.

Было холодно идти в футболке, пижамных штанах и домашних тапочках в холодный осенний вечер. Немного продрогнув, я захожу в дом, прислушиваясь к любому звуку, который мог бы доноситься, но кроме работающих приборов ничего не слышно. Я тихо прохожу к лестнице, когда вижу в гостиной троих людей. Тот самый Нейтан сидел на кресле, а мама с Дже… с папой сидели на диване, но между нами было расстояние в пропасть. Они немного отстранились друг от друга, что говорило о том, что они в ссоре. И все из-за чертового Нейтана, который ворвался в нашу и так неспокойную жизнь. С другой же стороны, они в этой ситуации из-за своего вранья.

Они видят меня, и я понимаю, что теперь не должна убегать. Складываю руки на груди и прохожу в гостиную, всем своим видом показывая, что требую от них объяснений.

— Так, вы мой биологический отец? — спрашиваю я, в упор смотря на мужчину, сидящего в кресле.

Он немного теряется от моего вопроса и начинает часто моргать, а потом встает, несколько раз кивая.

— Можно узнать ваше полное имя? — прищуриваюсь, внимательно рассматривая его, пока мои родители молча наблюдают.

— Я Нейтан Харпер, — мужчина нервно потирает свою бороду, пока я раздумываю и сажусь на кресло, что находится напротив его кресла через стол.

— Вы садитесь, мистер Харпер, это, кажется, будет долгий вечер с рассказом моих родителей и вас, что вообще происходит, потому что, блять, я вообще не понимаю ничего, — откидываюсь на спинку кресла. — Но прежде чем вы все начнете, расскажу, как все выглядит с моей стороны.

Никто даже не стал возмущаться, что я выражаюсь.

— Жила я себе восемнадцать лет и ни о чем не переживала, а потом появляется какой-то мужчина, который, оказывается моим биологическим отцом. То есть, до этого я не нужна была этому человеку, а тут он зачем-то объявился, странно, не так ли? — я в раздумьях машу правой рукой, как бы объясняя им всю ситуацию. — Но здесь есть еще и другой вопрос: почему же родители обманывали меня столько лет? Разве я не имею права знать правду? В общем, я жду прекрасный рассказ в деталях.

Все они молча переглядывались, а потом Нейтан кашлянул и потер руки, видимо, желая начать первым, но мама не дала ему это сделать.

— Мы с Нейтаном встречались со школы, а потом на втором курсе я забеременела, но прежде чем он узнал об этом, его посадили за убийство человека по неосторожности, — голос матери был холодным.

Она сидела с ровной спиной, сложив руки на коленях. Смотрела она на свои руки, совершенно не двигаясь.

Услышав об убийстве, я вздрогнула. Слишком больная тема в последнее время. Я быстро проморгалась, стараясь показать, что я в порядке и это совсем меня не трогает. Но это трогает. Так мой биологический отец — убийца?

— Будучи на втором курсе и на второй недели беременности, я пыталась сделать все, чтобы вытащить его, но в итоге он просто сказал, чтобы я уходила и больше не приходила. Даже после слов, что жду ребенка. Ну, а на третьем месяце беременности я встретила Джексона.

— Я не хотел, чтобы ты меня ждала бесконечность. Тем более с ребенком, Мия. Ты злишься из-за того, что я хотел лучшего будущего для вас двоих? — мистер Харпер испускает нервный смешок.

— Я злюсь из-за того, что ты сейчас сидишь здесь! Она наша с Джексоном дочь, ясно? Ты потерял все права на нее тогда, когда выйдя из тюрьмы десять лет назад, не пришел с ней знакомиться! — закричала мама, смотря на Нейтана. — Мы хотели все рассказать ей, но ты не пришел, хотя мы договаривались. Вместо этого ты уехал из города, а теперь снова вернулся, требуя того, что давно упустил.

— Ну а ты, Джексон, чего молчишь? — Харпер уже был зол.

Мой папа ничего не ответил.

— Ладно, хорошо, если вы так хотите, я уйду. Было приятно познакомиться, Лея, — Нейтан кивает и встает с кресла.

Когда он скрывается в прихожей, я вскакиваю и следую за ним.

— Лея! — слышится голос матери.

— Позволь ей поговорить с ним, — говорит ей потухшим голосом Джексон.

Он думает, что потерял меня…

Нейтан почти вышел из дома, когда я выскочила в прихожую. Он удивленно на меня посмотрел, пока я тяжело вздохнула, не веря, что собираюсь это сделать.

— Мистер Харпер, могу я вам предложить чай или кофе? Я бы хотела… хотела бы больше узнать обо всем, если вы не против?

Байкер слегка улыбается и кивает. Я приглашаю его на кухню, где ставлю чайник. Мы в молчании ждем, пока он вскипит, а потом садимся за стол. Так как я особой робостью не отличалась, то решила спросить все сразу.

— Мама сказала про убийство, а что произошло?

— Знаешь, Лея, у тебя прекрасные родители, — он улыбается мне, отчего я вижу морщинки около глаз. — Мои такими не были. Отца я совсем не помню, потому что он умер, когда мне еще и четыре года не исполнилось. Мать вышла замуж во второй раз и не сказал бы, что удачно. Мы с моей младшей сестрой его ненавидели, но ради матери терпели. Часто позволял распускать руки и меня лупасил, если я приносил не лучшую оценку из школы. Выпивал много, отчего и мама подсела на бутылку, так что к нашему с сестрой совершеннолетию мы потеряли маму как достойного общества человека.

Я начинала догадываться к чему он клонит. Мне не нравилась моя догадливость, и не хотелось, чтобы он произносил то, что не хочет вспоминать.

— Я всегда любил учиться, но в старшей школе было все сложнее из — за ситуации в доме, но благодаря твоей маме я чувствовал, что у меня еще ничего не потеряно. Мы с ней поступили в университет, и я думал, что все в моей жизни наладится. Представлял, как найду хорошую работу и заберу свою сестренку к себе, чтобы ей было легче. Просто однажды мне позвонила Талия — моя сестренка. У нее была настоящая истерика, что я, не задумываясь, ушел с пар и отправился домой. Не помню, как доехал до дома, помню лишь много крови на полу в ее комнате и тело моего отчима. Он домогался ее, а она оттолкнула, отчего он разбил свою голову о край тумбы.

— И вы взяли всю вину на себя, — догадавшись, продолжила я, уставившись на кружку, что он крутил в руках. — А на кого вы учились?

— Я хотел стать успешным хирургом, ну не знаю, мне нравилась идея лечить людей, — Нейтан пожимает плечами, а потом откашливается. — Я вышел из тюрьмы, когда тебе было почти восемь лет. Мия все эти годы отправляла мне твои фотографии, так что я имел представление, как ты растешь, хотя бы через фотографии. Они с Джексоном предложили приехать к тебе на день рождение, где бы мы тебе все рассказали, но я струсил… Я смотрел последнюю отправленную рождественскую открытку, где вы выглядели такой счастливой семьей, что я боялся, что все испорчу. Боялся, что ты никогда не примешь меня как отца. Теперь, я даже не претендую на это, я просто хочу немного узнать тебя.

Так много всего свалилось на мою голову, что она ужасно болела. В голове столько вопросов, что хочется закричать, что я даже удивляюсь тому, какой я еще остаюсь спокойной.

— А где вы были эти десять лет?

— Работал на Аляске. Вернулся я на самом деле три года назад и хотел уже тогда увидеться с тобой, но Мия не разрешила. Сказала, что меня здесь никто не желает видеть. Я приходил пару раз, но они с Джексоном четко дали понять, что не дадут с тобой увидеться. Конечно, я мог бы подкараулить тебя у школы, но не так я хотел все это сделать.

— Почему сейчас? Почему решили именно сейчас начать общаться со мной?

— Не знаю, это твой последний учебный год в школе и потом ты можешь поступить в любой университет, который может находиться неизвестно в какой точке планеты. Было бы сложно найти тебя. Ты не думай, мне всегда хотелось вот так сидеть с тобой и разговаривать, просто я боялся, ведь ты уже такая взрослая девушка.

Я не знала что еще сказать, потому что вся эта ситуация поставила меня в тупик. Я понятия не имела как ко всему этому относиться, потому что слишком много противоречивых чувств. Слишком много информации для человека, который до этого совсем ничего не знал. Все это было слишком для меня.

Слишком иметь трех родителей одновременно. Но сейчас, услышав историю моего биологического отца, я начинала симпатизировать Нейтану. Он прошел не самый легкий путь. И он был достаточно понимающим, потому что ушел сам, увидев, что я ужасно устала и перестала принимать всю информацию, которую мне давали. Мужчина попросил лишь снова с ним встретиться, на что я согласилась. Теперь, мне хотелось лучше узнать своего биологического отца.

Когда я провожала мистера Харпера до прихожей, то заметила, что Джексон сидит на крыльце, поэтому натянув первую попавшуюся куртку, вышла за Нейтаном. Мужчина попрощался с моим папой и подошел к своему мотоциклу. Завязав свои блондинистые волосы в хвост и надел шлем. А потом он сел на байк и с шумом уехал.

Я села рядом с папой, наивно стараясь высмотреть звезды, хотя знаю, что ничего не увижу. Папа курил и неизвестно какую сигарету подряд.

— Веселые дни, — усмехаюсь я. — Сначала ты у нас геройствуешь и ломаешь ребро, потом я оказываюсь в полицейском участке, а теперь оказывается, что у меня два отца. Забавно.

— Лея…

— Успокойся, я не пришла упрекать тебя в обмане. Это я потом сделаю. Просто, ты же знаешь, что никто и никогда не заменит тебя? Я люблю тебя, пап, — кладу голову ему на плечо, тяжело вздыхая. — Никто и ничто это не изменит.

— Люблю тебя, милая, — папа целует меня в затылок, а потом кладет свою голову на мою.

Вот так мы сидим еще минут пять, а потом я поднимаюсь в свою комнату и снова ложусь спать с пустым и урчащим животом.

Проснувшись в пять утра, я первым делом направилась на кухню, даже не чистя зубы. Есть хотелось до ужаса, поэтому я вытаскивала из холодильника все что возможно. Наевшись, я отправилась в душ, а после медленно начала собираться в школу.

Я не знала что ожидать, потому что позавчера меня оттуда увели в наручниках на глазах у всех в подозрении в похищении Кэролайн Уайт. Сейчас такая ситуация, что думаю, люди готовы поверить во все. Но реакция людей была моей последней проблемой, потому что Кейт в сообщениях грозилась убить меня, если я не возьму трубку или хотя бы отвечу на сообщения. Она со вчерашнего дня пыталась до меня дозвониться, а приезжать боялась, думая, что возможно я не отвечаю из — за того, что до сих пор сплю. Она даже не догадывается о том сумасшествии, что творится у нас доме. И я пока не уверена, что хочу ей рассказывать. Дело не в том, что я ей не доверю, нет, наоборот, просто мне хватило этих драм вчера. Просто посмотрим, как пройдет этот день.

Напялив белый кроп-топ, я надела джинсовый сарафан, на который прикрепила несколько значков и семейной коллекции. На ногах были черные кеды, и все это дополнял кожаный рюкзак. Волосы я оставила распущенными и прихватила с собой расческу, чтобы в течение дня не ходить как лохматая ведьма.

Полностью собравшись, я спустилась вниз, где на кухне никого не было. Родители, видимо, до сих пор были в ссоре. Только слышался работающий фен с ванной. Когда я с ключами в руках зашла в гараж, я поняла, что моя машина до сих пор стоит на школьной стоянке. Никто не мог забрать ее, потому что ключи все это время находились у меня.

Доброе утро, блять.

Взглянув на время, я поняла, что еще успею доехать в школу на общественном транспорте. Как бы мне это не хотелось, но придется. Поправив рюкзак и щурясь от солнца, я направилась на остановку. Сегодня было слишком солнечно для первого октября, но я даже рада, потому что от гребанных туч успела устать. Пусть солнце и светило, все равно было прохладно, отчего я рада, что надела свою толстовку на молнии.

Одиноко было идти до остановки, но было лень вытаскивать наушники, которые я засунула во внутренний карман рюкзака. Я даже не торопилась в школу, потому что желания идти туда у меня не было. За прошедший месяц на меня слишком много навалилось. Могу же я хоть немного пожалеть себя? Я хотя бы не реву в школьном туалете, ненавидя всех вокруг. Я просто ненавижу всех вокруг и все.

Мне не хотелось совершенно думать о родителях и Нейтане, потому что все было слишком сложно и нагружать свою голову с самого утра не самая лучшая идея. И уверена, это могло бы испортить мне еще больше настроение.

Лучше размышлять о том, что случилось с Кэролайн, которую, как мне известно, так никто и не нашел. Устроила ли она сама это все или ее реально похитили? Мертва или жива? Зачем ее шестерки подставили меня? Подставили или же просто испугались из-за пропажи Уайт? Так много вопросов в голове и нет ни одного ответа.

— Лея! — слышится голос позади, и я оборачиваюсь.

Вижу, как Джастин катит на своем скейте, а потом прямо на ходу спрыгивает и хватает свою доску, подходя ко мне.

— Привет, — здоровается он, улыбаясь.

— Привет.

— Ну как вчера все прошло?

— Даже не спрашивай, — усмехаюсь я. — Там было слишком много всего, что я даже сейчас боюсь об этом думать. У меня и так голова уже распухла от чертовых мыслей.

На это он лишь улыбается, и мы медленно продолжаем идти на остановку. Пока мы едем на автобусе, я прошу его рассказать мне что-нибудь, что могло бы отвлечь меня от всего происходящего в мире, поэтому я слушаю рассказ о том, как вчера ночью он был на Таймс Сквере и просто наблюдал за городом. Наверное, это круто, когда ты можешь попасть куда угодно, где нет вечно снующих людей. Я даже немного завидовала Джастину в этом плане. Он поистине мог оставаться наедине с собой и наслаждаться одиночеством. Но проблема в том, что слишком долго был один, а я не хочу больше позволять ему думать, что он один. Теперь у него есть я.

Когда мы подходим к школе, то все сразу начинают на меня пялиться, отчего, наверное, впервые мне становится неловко от всеобщего внимания. Я даже теряюсь, встав как вкопанная на улице перед школой, но меня спасает Джастин, который выставляет свой локоть, чтобы я за него взялась. Благодарно улыбнувшись, я беру его под руку, и становится легче. Я чувствую себя уверенней.

Вот сейчас даже не знаю, что бы я делала, не будь у меня такого друга как Джастина. Всего месяц назад я была уверена, что быть одной совсем неплохо, но то, какую поддержку я получаю от друзей, ни с чем не сравнится.

Не успеваю дойти до крыльца, как с визгом и криками на меня набрасывается Кейт. Мне казалось, она задушит меня в объятиях или я оглохну от ее писка. Девушка начала расспрашивать меня о том, какого быть задержанной, хорошо ли ко мне там относились, не пытали бы меня (каких шоу эта девчонка насмотрелась?). Спрашивала меня, почему я не отвечала на звонки и еще что-то, что я не особо смогла разобрать.

Это реально подняло мое настроение. У меня восхитительные друзья.

Мне было страшно одной отправляться на экономику, но все же я распрощалась с друзьями и направилась туда, стараясь держать голову прямо и показывая, что никто не сможет задеть меня.

— Скайуокер! — с широченной улыбкой произнес Чак, что шел ко мне навстречу. Он раскинул руки и обнял меня, а я, улыбнувшись, обняла в ответ. — Вчерашний день без тебя в школе был тухлым, на самом деле.

— Немного была занята, ну знаешь, типа сидением в камере полицейского участка.

— Весело было?

— Очень! Попробуй как-нибудь.

— Обязательно, — рыжий смеется, а потом, посмотрев на время наручных часов, прощается со мной, обещав увидеться на ланче.

Я замечала, как некоторые люди шугались меня, думая, наверное, что я и есть тот самый убийца. Это забавно, конечно, но обращать внимания на них я не стала.

Экономика прошла спокойно, а потом я направилась на испанский язык. Миссис Родригез начала проверять сразу домашнюю работу, а я просто сдала ей эссе, которое она мне задала отдельно для какой-то олимпиады, поэтому теперь я просто сидела в своем планшете, листая различные ленты социальных сетей. Потом по всему классу прошлись звуки оповещения. Всем в одно и тоже время скинули сообщение. Я открыла свою почту и увидела от неизвестного фото. Внутри немного потрясывало, потому что я догадывалась, что там может быть. Возможно, это была знакомая всем ситуация как с Лолой Честер.

Я открываю фотографию.

Да, это Кэролайн Уайт. Но на фотографии она еще жива. Она сидит привязанная к стулу в той самой одежде, что была на вечеринке Барнса. Волосы ее паклями свисали, а некоторые прядки прилипали к лицу. Лицо ее было заплаканно, и была видна по щекам размазанная тушь. В глазах стоят слезы, и она старается отвернуть голову от камеры, но боится сделать это. Следом приходит еще одно сообщение.

«УСПЕЙ СПАСТИ ФАЛЬШИВУЮ КОРОЛЕВУ».

Меня начинает еще больше трясти, а все ученики начинают переглядываются и даже коситься на меня. Но это меня меньше всего волнует.

Убийца позволяет спасти Кэролайн. Зачем? Почему? Где она? Как ее спасти? Жива ли она до сих пор?

Миссис Родригез начинает ругаться, что мы все отвлеклись, пока девчонка из девятого класса не показывает ей сообщение. Она ужасается и быстро выходит из кабинета, сказав, чтобы все оставались на своих местах. Но как только она скрывается, в дверях появляется голова Бибера.

Голову немного наклоняет в сторону выхода из школы, и я понимаю. Быстро собираю свои вещи и выхожу из класса.

— Я знаю где она, — тихо произносит он.

— Откуда?

— Сзади стоят огромные ящики с названием старого фармацевтического склада, разве ты не заметила? — я, немного тормозя, мотаю головой, коря себя за невнимательность. — Надо вызвать полицию.

— Ты думаешь, они поверят в эту информацию?

— Я в любом случае сейчас направляюсь туда, на случай, если тот псих там, — парень делает несколько шагов назад.

— Я с тобой.

— Лея, нет! — он снова шагает ко мне.

— Я еду с тобой, тем более, я на машине, — вытаскиваю ключи от своей машины и быстрым шагом направляюсь к выходу.

Слышу, как обреченно вздыхает Джастин и бежит за мной.


Глава 15

Когда доезжаем до того самого склада, который Джастин пробил, мы звоним в полицию. На самом деле, они сначала хотели нас послать, но после долгих уговоров, они согласились приехать. Не думаю, что они будут торопиться. Мы с Джастином понимали это.

— Надо осмотреть, — говорит парень, открывая рюкзак и доставая оттуда верхнюю часть костюма.

— Я с тобой.

— Нет, Лея, ты останешься здесь, — строго произносит Бибер, что я даже удивленно на него уставилась.

Он снимает с себя свою толстовку, а за ней и футболку, отчего я оцениваю его накаченный пресс. Неплохо, ботаник, неплохо. Джастин быстро надевает костюм, а потом снимает штаны, под которым была нижняя часть. Дальше он натягивает на голову маску, оставив пока лицо открытым.

— Серьезно, ты должна остаться здесь. Что ты собираешься делать, если там будет убийца?

— Ну, а ты, что собираешься делать?

— Ты сейчас серьезно? — усмехается он. — Черт, Лея, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ага, а еще я сама могу решать, — засовываю мобильник в карман сарафана и выхожу из машины, хлопнув дверью.

Вижу, как Джастин рычит и натягивает маску на лицо, выходя из машины.

Меня нереально бесит, что все парни пытаются решать за меня, думая, что я не могу за себя постоять! Что за идиотизм?

— Тебе не кажется, что меня могут из-за тебя раскрыть? — с упреком спрашивает Бибер, подойдя ко мне.

Он прав. Мы же теперь вечно вместе таскается. И если меня увидят рядом с супергероем, люди сразу догадаются, кто скрывается под маской.

— Черт, ты прав, — парень облегченно выдыхает. — Надо разделиться! — на это тяжело вздыхает и качает головой.

Я предлагаю ему пойти с крыши, а я поищу вход с земли. В любом случае ему ничего не остается, как согласиться.

— Лея, в такие моменты ты просто невыносима, — мотает Бибер головой, отчего я усмехаюсь. — Просто будь аккуратней.

Я киваю, а он со своих часов пускает паутину на крышу, и через пару мгновений оказывается, пока я удивленно слежу за этим. Да, определенно, я никогда к этому не привыкну.

Оглядевшись, я иду к зданию, ища вход. Главная дверь была закрыта, естественно, поэтому надо было искать другой способ войти внутрь. Все окна были выше обычного уровня, потому что это все же был склад, а не дом. Обхожу почти все здание, пока не вижу уже огромную дыру в окне, в которую я бы точно пролезла, только вот до этого окна надо дотянуться каким-нибудь волшебным образом.

Если по маленькому выступу забраться, то можно и на окно залезть. Проблематично только то, что я в сарафане. Ладно, сейчас это не самое важное, поэтому откинув волосы назад, я лезу прямо на стену, держась за уже грязные и старые кирпичи. Главное было не упасть, потому что я поднималась все выше, а кеды все больше скользили, а рукам было все тяжелее. Это чертово окно находилось в районе второго этажа обычного дома, а я залезала без страховки. И зачем спрашивается, в складах окна устанавливают так высоко?

Пока я лезла к окну, молясь о том, чтобы не упасть, я поняла, что уже третий день не могу нормально посетить школу на этой неделе. В понедельник меня забрали в полицейский участок, во вторник меня только выпустили, а сегодня я лезу по стене старого фармацевтического склада, чтобы найти Кэролайн. С каких пор моя жизнь стала снова такой насыщенной? Я же только привыкла быть домашней спокойной дочкой, которой так радовались родители после разрыва с Эндрю. А теперь я снова бунтарю, только уже с хорошей стороны.

Наконец моя рука цепляется за раму окна, и я немного царапаю свою ладонь о разбитые стекляшки. Стараясь не замечать жжение, я продолжаю взбираться в окно. Аккуратно пытаюсь пролезть в эту дыру, чтобы не содрать с себя кожу на спине или руках. Но потом кеда задевает стекло, а я соскальзываю и падаю с грохотом на пол склада, а стекло сыпется на меня. Моя спина начинает ужасно ныть, и я даже боюсь шевелиться, потому что мне и так больно, а что будет потом даже страшно представить. В голове противный звон, от которого хочется как можно скорее избавиться, а губы больно и ужасно неприятно жжет.

Кажется я ничего не сломала, что уже хорошо. С ноющей болью во всем теле и звоном в голове, я стараюсь встать, а потом дотрагиваюсь до губы и чувствую на руке немного липкую жидкость. Кровь. Дотрагиваюсь до лба, тоже самое. Я не самый везучий человек.

Так, если бы здесь кто-нибудь был бы, то на этот шум давно бы прибежал. Что-то мне подсказывает, что это склад пуст, и мы с Джастином ошиблись. Тяжело вздыхаю и осматриваю себя, заметив свои разбитые колени, которые выглядели сейчас мягко сказать отвратительно. Как же все болит.

Надо обязательно осмотреть все помещение, в любом случае и надо сделать это аккуратно, а не так, как я забралась в склад, да и выход надо найти. Медленно и внимательно осматриваясь, я прислушиваюсь к любому шуму, который мог бы быть. Чувствую себя героиней одного из самых тупых боевиков, потому что, они обычно не такие неуклюжие, как я была пару минут назад. Во всем виноваты эти чертовы кеды, что скользили. Зачем я их только надела? Хотя, с другой стороны, откуда я знала, что мне придется лазать по старому складу?

Минут пять брожу среди контейнеров и огромных коробок, пока не слышу тихие всхлипы. От этого по коже бегут мурашки, и я скорее передвигаю ногами в сторону доносящихся звуков. И вот я вижу девушку с рыжими волосами. Кэролайн на том самом месте, на том самом стуле, где сидела на фотографии. Ее вид еще хуже в реальности. Она всхлипывает и немного стонет, словно ей очень больно, а я не понимаю причину.

— Кэролайн, — тихо зову я ее.

Девушка поднимает голову и, увидев меня, ее глаза округляются, а потом она громче начинает реветь.

— Тише — тише, — сажусь перед ней на корточки, стараясь успокоить. — Все будет хорошо, Кэр. Слушай, ты веришь мне? Все будет хорошо.

— Мне больно, — стонет она, ревя.

Чувствую противный металлический запах крови и, осматривая ее, не понимаю, откуда он идет. Кроме огромных синяков под глазами и размазанной туши ничего не было видно. Тело вроде ее тоже было целое. Я не понимала, пока не взглянула назад. Ее руки были связаны в колючую проволоку. То есть, с каждым маленьким движением, эти шипы все больше впивались в ее кожу, отчего кровь все больше и больше стекала по ее запястьям и пальцам прямо на пол, уже образовывая маленькую лужицу. Это было ужасно и я удивлена, что я могла сдержаться, чтобы не поддаться рвотному позыву.

Всхлипы Уайт громко отдавались в моей голове, отчего меня начинало все больше и больше трясти.

— Слушай, сейчас будет даже больнее, но ты должна потерпеть, — объясняю я, вставая и обойдя ее.

Главное сейчас не паниковать и действовать хладнокровно. Руки трясутся, но я все равно начинаю распутывать проволоку. Каждый раз, когда я видела, как шипы вылезают из ее кожи, мне хотелось блевать или бросить это дело, потому что все это сопровождалось душераздирающим криком Уайт.

Когда ее руки были освобождены, я помогла ей встать, и она бросилась ко мне в объятия, крепко вцепившись в меня и громко рыдая. Рыдая так, что у меня у самой слезы стали течь по щекам.

— Все будет хорошо, — твердо произношу я, немного отстранившись. — Кэролайн, ты не знаешь, кто тебя похитил?

Всхлипывая, она мотает головой.

— Он всегда был в маске, а своим голосом никогда не говорил, лишь включал озвучивание текста на телефоне.

— Блять, — ругаюсь я.

— Но он точно среди наших учеников, — медленно Уайт начинала успокаиваться. — Дженни, ты прости меня…

— Все, перестань, тебе надо отдохнуть. Но сначала нам надо отсюда выбраться, — я начинаю думать о том, как нам отсюда выйти.

В этот самый момент слышатся огромное количество голосов, а потом появляется сначала Джастин, который уже был переодет в обычную одежду, и несколько полицейских, с пистолетами в руках. Бибер кивает мне, а я облегченно вздыхаю. Кэролайн забирают у меня и отводят к машине скорой помощи.

На меня набрасывают плед, пока мы с Джастином даем показания капитану. Он спрашивает, что мы тут делали? Как догадались насчет склада? Как я смогла забраться на склад? Как Джастин смог вскрыть замок? И поблагодарили за звонок.

Оказывается, пока я лазила, Джастин осмотрел склад и вскрывал замок. Он мне сказал, что сначала искал хоть какие-то следы преступника, но все безрезультатно. Так вот, когда он услышал сирены, скорее переоделся и позже показал полицейским куда идти, потому что уже знал, где мы с Уайт находимся.

— Она не сказала ничего про того психопата? — тихо спрашивает Бибер, когда мы стояли подальше от всех, наблюдая за Кэролайн, которую осматривали доктора.

— Нет, — обреченно мотаю головой. — Сказала, что уверена, что он учится среди нас. Я не знаю с чего она это взяла, хотя, наверное, по телосложению. Он использовал телефон, чтобы общаться с ней. Сначала печатал то, что хотел сказать, а телефон озвучивал. То есть, он не хотел, чтобы Кэр узнала его голос…

— Тогда получается, что он реально среди нас, — щурится Джастин, а потом складывает руки на груди, задумываясь.

Врач перебинтовывает Кэролайн руки, пока капитан начинает допрашивать ее. Мы с Джастином замолкаем, стараясь услышать все.

— Можете описать похитителя?

— Он высокий и крепкого телосложения, — произносит девушка. — Черты лица даже описать не могу, потому что он надевал часто бандану с очками или какую-нибудь маску.

— Помните, как вас похитили?

— Я поругалась со своей подругой Энни и вышла на улицу, чтобы подышать, а потом я услышала чей-то крик, — она говорит о Софии. — Хотела вернуться в дом, но кто-то резко приложил к моему лицу какую — то ткань, и потом я проснулась на этом складе. Но он из нашей школы.

— Почему вы так решили?

— Я заметила краем глаза эмблему нашей школы в его рюкзаке. Не знаю, что там было, но я точно знаю, что это была наша эмблема.

Мы с Джастином переглядываемся.

— Эмблема школы? — шепотом спрашиваю я.

— Она обычно на спортивных формах. Но высоких парней спортсменов у нас сотни, — он хмурится. — Все это нам дает лишь то, что убийца ученик нашей школы.

Когда капитан закачивает допрашивать Уайт, я подхожу к ней, стягивая с себя плед и кидая на носилки, где сейчас сидела девушка.

— Ты как? — спрашиваю я ее, чувствуя некую неловкость между нами.

— Теперь в порядке, — она слабо улыбается. — Спасибо тебе и Джастину тоже, — Уайт кивает в сторону парня, что внимательно что — то читал в телефоне, а потом, хмурясь, смотрел на нее.

— Это он нашел этот склад, — я улыбаюсь, но мне не нравится, что Бибер хмурится и меня это тревожит.

— Я заслужила все это, тот псих прав. Хотела стать популярной, унижая других, — она усмехается и мотает головой.

Я замечаю, что она очень бледная и улыбка у нее слишком кривая.

— Кэролайн, ты слишком бледная.

— Это нормально, я же столько дней просидела на этом складе, — тут ее глаза засияли, и она посмотрела позади меня.

Я обернулась и увидела машину ее родителей. Но оттуда выбежали не только они, но и Энни с Кейт. Ну, вот мы снова вчетвером, как когда-то и были.

— Черт, я забыла сказать, этот псих не один, — вдруг заявляет Кэр.

Я удивленно оборачиваюсь к ней обратно, но когда хочу расспросить ее, вижу, что она стала еще бледнее.

— Кэролайн?

— Стой! — кричит Джастин, оторвавшись от телефона и подбегая к нам. — Хей, док, сюда!

Уайт начинает потрясывать, а потом она начинает задыхаться.

— Что происходит? — озвучивает вопрос в моей голове миссис Уайт, что только что подбежала.

Доктора быстро подбегают, попросив всех нас отойти. Один из них начинает светить фонариком ей в глаза, пока второй считал ее сердцебиение.

— Слишком быстро, — произносит доктор, отпуская ее руку.

— Джастин? — я вопросительно смотрю на парня, рядом со мной, который знал о происходящем больше меня.

— Когда я вскрывал замок, то увидел около двери несколько открытых коробок с какими-то препаратами. Я вспомнил о них лишь тогда, когда заметил, как Кэролайн заметно бледнела. Я загуглил и узнал, что при передозировке может остановиться сердце.

Доктора бегают вокруг девушки, которую положили на носилки. Ее тело тряслось так сильно, что мне было ужасно страшно за нее. Миссис Уайт с ужасом наблюдает за своей дочерью, пока ее муж, еле сдерживает слезы. Кейт отвернулась, а Энни, прикрыв губы ладонью, плакала. От страха я неосознанно схватилась за руку Джастина, но он не отдернул, лишь удобнее взял мою ладонь и сжал в качестве поддержки.

Они заносят ее в машину и начинают подключать к каким-то трубочкам, а потом делают массаж сердца.

— Давай же! — кричит мужчина в медицинской форме.

Несколько секунд и он устало опускает свои руки, а потом смотрит на свои наручные часы.

— Время смерти: 11:07.

Слышу, как заревели все женщины и даже мистер Уайт, а я лишь стояла и смотрела в мертвые открытые еще глаза своей бывшей подруги. Так вот как люди умирают.

Раньше я никогда не видела смерти и не знала, какого быть свидетелем этого. К тому же, я никогда не видела, как людей спасают от смерти, точнее стараются. Врачи сейчас выглядели ужасно разочаровавшимися в себе. Но здесь нет их вины, они ничего не могут уже сделать.

— Лея, — тихо зовет меня Джастин, крепче сжимая мою ладонь.

Вижу, как Кэр закрывают глаза, и я даю волю слезам.

Это конец.

Мой мозг отказывается принимать смерть девушки, которую я уже знаю несколько лет. Мне плевать на то, что последний месяц она всячески пыталась испортить мою жизнь. Мне всегда было на это плевать. Будь она совсем плохим человеком, она бы вряд ли извинилась несколько минут назад. Школьная популярность просто вскружила ей голову и я не буду помнить о ней с этой стороны.

Для меня останется девушкой, что любила красиво одеваться, делиться личными переживаниями, пока мы делали уроки и коллекцией дисков «Секса в большом городе». Сейчас я понимаю, что наши бы дороги с девочками в любом случае разошлись, потому что вижу теперь насколько мы все разные. Они все были такими девочками, а я лажу по стенам склада, разбивая коленки. И я даже удивляюсь, что Кейт со мной до сих пор. Может, потому что в душе она тоже та еще бунтарка, только она все это выражает в своих волосах, которые так любит перекрашивать.

Я буду помнить о Уайт лишь с хорошей стороны.

Не выдерживаю и тянусь к Джастину, чтобы он обнял меня, потому что мне нужны были человеческие прикосновения и тепло. Он все понимает и крепко обвивает руки вокруг моей талии. Чувствую его дыхание у меня на шее и мне становится немного легче. Хотя бы не рыдаю, а тихо всхлипываю, вцепившись в толстовку парня.

* * *

— Я же сама могу, — хриплю я, смотря, как Джастин садится на коленки напротив моих ног, пока я сижу снова на его кровати.

— Брось, я в этом уже профи, — усмехается он и смачивает перекись водорода в ватном диске. — Сейчас будет щипать.

Я киваю, и он аккуратно начинает надавливать на мои раны, а шиплю, но терплю. Потом он намазывает каким-то заживляющим кремом и лепит пластыри. Парень все это делает так бережно и аккуратно, что я даже немного расстроилась, когда он сказал, что закончил. У него, правда, очень мягкие и приятные руки.

— Ой, нет, еще не все, — парень нахмурился, посмотрев на мое лицо.

Джастин садится рядом со мной и снова смачивает перекисью ватный диск. Его рука тянется к моему лбу, пока я внимательно рассматриваю его.

Наконец его лицо почти целое. Раны зажили, синяки выцвели. Да, видны маленькие шрамы, но они совершенно не уродовали парня. Я всегда замечала, какой он красивый, но сейчас почему-то особенно. Кроме добрых и светлых глаз, у него были очень красивой формы губы. Я иногда замечала, что когда Бибер слишком нервничает или переживает, он начинает их облизывать. Из-за этого они теперь немного казались обветренными и где-то потрескавшимися.

Серьезно, что бы я делала, не будь Джастина рядом?

Благодаря ему я не расклеилась и все еще держусь на плаву.

— Ты чего? — он смущается от того, что я так открыто на него пялюсь.

— Ничего, — слабо улыбаюсь. — Просто думаю над тем, что мне очень повезло с другом…

Еле заметная улыбка на его губах, а потом он их поджимает и убирает руку с моего лба. Я вижу у него в руках ватный диск в моей крови, и меня это совсем не пугает. Джастин встает с аптечкой и относит ее к рабочему столу.

— Джастин.

— Что? — он складывает перекись, мазь и диски обратно в жестяную коробку.

— Кэролайн успела сказать… — нет, было еще тяжело говорить о ней. — Она сказала, что похититель не один.

Парень тут же оборачивается, недоуменно смотря на меня.

— Кто? Парень или девушка? Какого телосложения?

— Она не успела ничего из этого сказать, — тихо произношу я, а в голове ее мертвые глаза.

— Прости.

Бибер садится обратно рядом со мной, и мы тупо сидим в молчании, думая каждый о своем.

Домой идти не хотелось, там сейчас энергия не из приятных. Слишком натянутая обстановка, словно все ходят по лезвию ножа. Меньшее, что я хотела, так это прийти туда с порванными колготками и разбитыми коленками. Не хотелось говорить о том, что Кэролайн мертва, и что я сбежала с уроков, чтобы спасти ее. Да и тем более, я не хотела, чтобы мама знала о моих приключениях на складе. Уверена, она посадит меня под домашний арест, что я до конца жизни не смогу выйти из дома. Но они в любом случае все узнают, если уже не знают.

Кладу свою голову на плечо Бибера и тяжело вздыхаю. Как же все сложно.

— Этот псих не один, — говорю я. — Мы даже его не знаем, а как вычислить второго?

— Однажды он все равно оставит что — то, что позволит мне его найти.

— Да, — соглашаюсь я. — Но сколько до этого он убьет еще людей? Зачем он позволил нам найти ее? Зачем устроил эту игру?

Его тело напрягается.

— Он не просто хотел, чтобы мы ее нашли, он дал возможность нам спасти ее, но мы упустили, — его голос начинает дрожать. — Черт, если бы я раньше догадался…

— Мы проиграли, Джастин.

Парень тяжело дышит, и я чувствую, как к нему понемногу подкрадывается паническая атака. Мне знакомо это чувство, поэтому распознать это у меня не составляет труда. Я просто беру его руку и сжимаю в своей ладони, как он сделал несколько часов назад, поддержав меня. Его дыхание медленно становится умеренным.

Я же говорила, что человеческое тепло успокаивает.

— Тебе надо поспать, — говорит он, смотря на настенные часы, которые показывали девять часов вечера.

— Не думаю, что смогу уснуть, — поднимаю свою голову, но руку его не отпускаю. — А что ты собираешься делать?

— Наверное, подслушаю полицейскую волну и немного поброжу по городу, как обычно. Ну, еще у меня одно дело с наркопритоном…

— Можно, я поеду с тобой? Я имею ввиду, хочешь я тебя подброшу и буду неподалеку ждать в машине?

— Я не думаю, что это хорошая идея. Тебе не хватило на сегодня приключений?

— Ну пожалуйста. Я не хочу идти домой, где творится черт пойми что. Не хочу прореветь всю ночь и думать о смерти Кэролайн…

Парень тяжело вздыхает и соглашается.

Мама с папой уже звонили десять тысяч раз, так что я ответила сообщением, что переночую сегодня у Кейт.

Мама: «Милая, возьми трубку».

Мама: «Мы переживаем».

Мама: «Ладно, будь только аккуратней».

Мама: «Мы с папой любим тебя».

Сердце сжимается от последнего сообщения.

«Я тоже вас люблю».

Но я стираю набранное сообщение и блокирую экран.

Мы едем по вечернему городу с Джастином. И сейчас я думала лишь о том, как красив этот город при всем этом освещении.

Я рада, что родители не стали настаивать на том, чтобы я ехала домой. Мне кажется, они сами понимали всю сложившуюся ситуацию, да и к тому же, мне очень хотелось, чтобы они вдвоем поговорили и помирились.

Когда мы подъехали к какому-то переулку, Джастин уже переоделся, а я снова подглядела его красивый пресс. Ну, там грех не подглядеть.

Он ушел, заставив меня заблокировать двери. Я так и сделала, потому что уже было поздно, а этот переулок не был таким уж радужным, хотя бы потому, что здесь где-то находится наркопритон.

Вытаскиваю мобильник и набираю номер, надеясь, что сработает автоответчик. Так и случилось. Сработал сигнал и тяжело вздыхаю.

— Привет, — неловко начинаю я. — Эммм, я просто хотела сказать, что… На самом деле не знаю, что я хотела сказать, просто решила позвонить тебе. У меня просьба одна: не перезванивай, ладно? Точно не сейчас, лучше через несколько дней. Просто все так сложно и, блять, у меня каша в голове. Я надеюсь, у тебя все хорошо и ты уже нашел школу, хотя мы виделись только вчера. Не суть, я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

Я сглатываю слюну и тяжело делаю пару вздохов, жмурясь.

— Кэролайн мертва. Она умерла на моих глазах, а я ничем не могла ей помочь… Я знаю — знаю, здесь нет моей вины, просто я чувствовала себя такой жалкой и беспомощной и… я не знаю, — глаза начинают слезиться. — Это тяжело, оказывается, когда ты видишь смерть собственными глазами. Черт, Эндрю, когда моя жизнь превратилась в такое дерьмо? Ты прости, что позвонила тебе. Я просто сделала это. Ладно, доброй ночи, пока.

Не знаю, зачем я это сделала, но сделала.

Но мне стало снова легче.

Поджимаю губы, проводя большим пальцем по экрану, делая разводы. Экран светится и я вижу новое сообщение.

Мама: «Я знаю про Кэролайн, мне очень жаль, что так случилось. Горжусь тем, какой ты храброй была, мне позвонила миссис Уайт и все рассказала».

Я: «Ты не сердишься?»

Мама: «Должна бы, но сама понимаю, что сделала бы все, чтобы спасти человека, который занимает не последнее место в моей жизни. Я знаю, вы были в ссоре, но это не отменяет того факта, что до этого вы дружили».

Я: «Спасибо за понимание».

Папа: «Я знаю, ты не у Кейт. Видел, как вы с Джастином уехали совершенно в другую сторону. Пожалуйста, будь аккуратна».

Я: «Прости, что обманула».

Папа: «Мы квиты…»

Я: «Пап?»

Папа: «Что?»

Я: «Я люблю вас больше жизни».

Папа: «Знаю, милая, мы тебя тоже».

Слеза падает прямо на экран, и я поспешно убираю ее.

Сейчас мне хочется скорее отправиться домой и обнять своих родителей, забыв обо всем, что произошло за последние два дня. Мне просто хочется прижаться к ним и никогда больше не отпускать. Я знаю, в нашей семье трудности еще впереди, особенно с появлением Нейтана, но я сделаю все, чтобы сохранить нашу крепость.

Через несколько минут прибегает Джастин, который с радостным лицом снимает маску и говорит, что я могу ехать. Завожу мотор и выезжаю с чертова переулка, пока парень смеется.

— Ты чего? — улыбка у самой неосознанно появляется на лице.

— Выдела бы ты лица этих кретинов, когда я появился там. Уже который месяц ношусь по городу, а удивляются, будто первый раз видят и слышат обо мне, вот придурки, — парень снова стаскивает с себя верхнюю часть костюма, а потом надевает футболку.

— Куда сейчас?

— Домой, на полицейской волне пока тихо, — надевая толстовку, пожимает он плечами, а я киваю.

Смотрю на зеркало заднего вида и вижу какую — то машину, которая едет за нами. Сердце все быстрее начинает колотиться, и я крепче сжимаю руль, готовясь газануть, если это окажется погоней. Но машина вскоре сворачивает, а я облегченно выдыхаю.

Мне стоит отдохнуть.

Приеду домой и выпью снотворного.

— Лея, успокойся, все хорошо, — Бибер замечает мое состояние.

Я тепло ему улыбаюсь и расслабляюсь.

— Это был трудный день, — говорит Джастин, когда мы подъехали к его дому. — Тебе реально надо выспаться.

— Спасибо, что все это время был рядом. Правда, я бы не выдержала, наверное, — я обнимаю его, а он, улыбнувшись, выходит из машины.

Джастин Бибер — милый парень, без которого я уже не представляю своей жизни. Почему я раньше была такой идиоткой и сразу не сдружилась с ним?

Ладно, надо уже отправиться домой и лечь спать.

Хорошо, что этот день закончился.


Глава 16

Голос матери отдается шепотом где-то вдалеке.

— Лея, — слышу я свое имя.

Она шепчет, я это понимаю, но это шепот становится все громче, отчего я распахиваю глаза и вижу в своей темной комнате маму, что стояла около кровати и держала меня за плечо. Позади виднелась открытая дверь, откуда немного шел свет с коридора. Я медленно моргаю, чтобы немного проснуться и сообразить о том, что происходит.

— Мам?

— Там Энни…

— Энни? — голос мой очень сонный и даже немного детский. — Сколько сейчас время?

— Три часа ночи.

Я встаю с кровати и с тумбочки беру свои очки. Поправляю футболку и выхожу с комнаты, щурясь от света. Мама не идет со мной, поэтому я одна спускаюсь на первый этаж. Нигде не включен свет, кроме маленького торшера в прихожей. Я вижу Фрай, стоящую около двери.

— Энни? — останавливаюсь на середине лестницы.

Девушка поднимает глаза на меня и в ту же секунду она начинает плакать. И плачет так, что внутри у меня все съеживается. Она обхватывает себя за живот и немного нагибается, словно ей больно, продолжая плакать. Ей на самом деле больно, но не физически, а душевно.

В глазах наворачиваются слезы и на ватных ногах, спускаюсь к ней. Еще немного погодя, принимаю ее в свои объятия, кусая губы и сдерживая крик, который так и вырывался из моего горла. Девушка ревела навзрыд, крепко хватаясь за мою футболку, словно это единственное, что держит ее на плаву. Я даже слышу, как от ее напора, футболка где-то глухо трещит по швам. Жмурюсь так сильно, что глазам становится нереально больно, а по щекам льются слезы.

— Ее больше нет, — Энни трудно разговаривать из — за рыданий. — Кэролайн больше нет.

После произнесенных слов, она еще больше рыдает, пока я старалась остановить обжигающие слезы, крепче обнимая Фрай. Я знала, ей нужна моя поддержка, точно также как и ее мне. И я знала, почему Энни приехала именно ко мне, а не к Кейт, с которой дружила с самого детства. Ей было стыдно перед Роудс. Она сама понимала, что променяла подругу детства на Кэролайн. И ей было стыдно идти сейчас к Кейт, а тем более плакаться о утрате своей новой лучшей подруги.

Просыпаюсь от раската грома и, щурясь, оглядываюсь по сторонам. Взгляд падает на окно, откуда виднелся вид на окружающее вокруг. Сегодня слишком пасмурно, да и дождь лил как из ведра, сопровождая это все грозой. Потянувшись, я беру телефон в руки и немного удивляюсь, когда понимаю, что сейчас уже полдень.

Я легла в пять утра, если мне не изменяет память. Мы разговаривали с Энни очень долго, после того, как конкретно наревелись, а потом я уложила ее спать со мной. Оглядываю кровать, но Энни уже не было, только аккуратно сложенная футболка с шортами, которую я ей одолжила на ночь.

Почему меня никто не разбудил?

Я вообще в школу нормально когда ходить начну?

Глухой стук в дверь и я своим охрипшим голосом окликаюсь, после чего дверь медленно открывается и появляется мама. С еле заметной улыбкой она заходит и как-то осторожно идет к моей кровати, словно боясь, что я ее выгоню. Я ей тоже улыбаюсь, принимая сидячее положение.

— Доброе утро, — первой откликаюсь я, беря очки с прикроватной тумбочки.

— Доброе, милая, — Мия садится на край кровати, оглядываясь вокруг и в голове, наверное, ругаясь за такой беспорядок.

— Я снова пропустила школу, — подтягиваюсь и тру глаза, немного отодвинув очки. — Почему меня никто не разбудил? И где Энни?

— Она уехала час назад, сказала, что не хотела тебя будить.

— Почему ты меня в школу не разбудила? — я смачно зеваю, отчего мама смеется.

— Вы легли в шестом часу. Думаешь, я не понимаю, через что вы с Энни прошли? Тем более, посмотри, что на улице творится, не удивлюсь, если скоро везде света не будет, — Мия поправляет мне одеяло, словно я еще собиралась спать. — У нас в университете даже отменили пары, представляешь.

Теперь понятно, почему мама дома и сидит передо мной в домашней одежде.

— Мам?

— Да, милая?

— Полежишь со мной? — я отодвигаюсь на вторую половину кровати, а мама, улыбнувшись, ложиться рядом со мной.

Мия ложится так, чтобы я смогла положить ей голову на плечо и обнять ее за талию. Такие сентиментальности случались очень редко, например, когда мне очень плохо. Последний раз такое было, когда мы с Эндрю расстались, только мама не знала еще тогда причину. Помню, она зашла ко мне в комнату, пока лежала и смотрела дурацкие видео на ютьюбе, которые вовсе не поднимали настроение. В тот момент, мама хотела сказать мне, что скоро должны приехать гости, а я просто попросила ее полежать со мной. Когда я обнимаю маму, а она гладит меня так по-матерински по спине, я чувствую, словно все наладится. Вот так на меня действуют человеческие прикосновение. Особенно, прикосновения матери, которой я верю больше всего и это не изменит даже того, что она обманывала меня про отца. Я всегда буду ей верить.

— Ты любила Нейтана?

Мама молчит, а потом тяжело вздыхает, понимая, что однажды этот разговор все равно бы состоялся.

— Конечно, да, Лея, — она хмурится, я понимаю, ей тяжело вспоминать прошлое. — Но она со временем начала угасать, понимаешь? Первая любовь она и такой бывает.

— Он был твоей первой любовью?

— Мы с ним были со школы вместе. Я любила его той любовью, о которой в тот момент знала. Старалась поддерживать, когда у него были проблемы в семье, но все стало слишком обыденным.

— О чем ты?

— Мы уже не были влюбленной парочкой, какими были изначально, выглядело так, словно мы тридцать лет женаты и ужасно устали друг от друга. Но я все равно любила его и была рядом, даже тогда, когда его запекли в тюрьму. Тогда, когда он сказал мне уходить, я была очень зла, но сейчас даже благодарна, — мама грустно улыбается мне. — Не отпусти он меня тогда, вряд ли бы я смогла быть с Джексоном и быть такой счастливой женой и матерью. Так что, да, Нейтану я благодарна за это, ну и за то, что у меня есть такая восхитительная дочь, — она целует меня в макушку, отчего я улыбаюсь.

Мама гладит меня за плечо, а потом, так озорно улыбнувшись, снова поворачивает голову ко мне.

— Знаешь, ты ведь своей бойкостью пошла в Нейтана.

— Ну, это я уже поняла, — смеюсь я, а потом снова задумываюсь. — А какая она — эта первая любовь?

— Ты так спрашиваешь, словно не знаешь, — она усмехается, но увидев мое растерявшееся лицо, становится серьезной. — О Господи, ты серьезно, Лея?

— Ну, что?

— Хочешь сказать, что Эндрю не был твоей первой любовью? — мой рот открывается и закрывается, но не издает никаких звуков. — Милая, ты так это и не поняла… Знаешь, почему я тебя так остерегала от этого парня?

Я мотаю головой, дожидаясь ответа от нее.

— Я не хотела, чтобы у тебя было разбито сердце. Ты была так счастлива с ним, только бы дурак это не увидел, но по неизвестным причинам, ты закрыла свое сердце кокон. Лея, ты его любила своей любовью, которая ни на чью не похожа, поэтому вы до сих пор не можете друг друга отпустить… Эндрю — твоя первая любовь.

Сердце начинает быстро колотиться, а висках больно пульсировать после последней маминой фразы. То есть все это время я думала, что являюсь циничной мразью, но в действительности любила Эндрю? И возможно мама права.

У меня никогда не было таких долгих отношений до Эндрю.

Я не из-за кого так сильно не переживала и не волновалась.

Не из-за одного разрыва, кроме Квилла, я не переживала.

Я скучала по нему все это время.

Я любила его.

Но сейчас, уверена, что уже нет. Уже не люблю. Все решилось, когда я попрощалась с ним позавчера. Пусть, мне всегда будет важно что с ним и как у него дела, но я знаю, что отпустила его от себя. И я больше не скучаю по нашим отношениям, по нему самому.

Вот так, совершенно не подозревая, я пережила свою первую любовь.

— Знаешь, звонил Нейтан утром, — начинает мама осторожно. — Он хотел бы сегодня встретиться с тобой, если ты не против и хочешь этого.

Я задумываюсь и соглашаюсь. Отчего-то мне хотелось узнать своего родного отца. Мне было интересно, какой он на самом деле человек. Мама улыбается мне и говорит, что позвонит ему тогда и скажет, что я буду готова через два часа.

— Почему ты не хотела, чтобы я узнала о нем? — спрашиваю я ее, когда она почти выходит из моей комнаты.

Рука ее замирает на дверной ручке и она неловко улыбается.

— Я не знала, как ты отреагируешь и боялась, что возненавидишь нас за обман…

— Да, я разозлилась, но, когда мы все поговорили, стало легче всё воспринимать.

— Ты такая умница, — с этими словами мама выходит.

Сижу несколько секунд с улыбкой, а потом тянусь к тумбочке за телефоном. Несколько сообщений уже дожидались своего ответа.

Кейт: «Я не спала всю ночь, думала о том, что случилось».

Кейт: «Ты где?»

Кейт: «Ты совершенно перестала заходить на свою страницу на фейсбуке, отчего даже не могу узнать, во сколько ты легла спать. Серьезно, ты туда заходила неделю назад, это вообще возможно?»

Кейт: «Черт, Дженни, я даже не знаю, что происходит со мной. Такое опустошение внутри и мерзко так, что мы с Кэр в последнее время ужасно общались. Я не знаю, но это так тяжело…»

Кейт: «Даже не представляю, какого тебе или Энни».

Я: «Блин, Кейт, прости, я проспала все на свете. Я понимаю тебя и мне самой паршиво на душе. Энни приехала ко мне в три часа ночи…»

Пока Роудс читала мое сообщение, я решила посмотреть еще непрочитанные сообщения.

Джастин: «Лея, ты как?»

Я: «Хреново, а ты?»

Как только я отправила ответ Джастину, пришло сообщение от Кейт.

Кейт: «Она мне написала и попросила встретиться. Скорее всего уйду с последнего урока».

Я: «Вам надо поговорить».

Через два часа я выезжаю с нашего двора и еду на встречу со своим биологическим отцом. Я почему-то все еще волновалась так, будто увижу его впервые. Но ведь это будет первый раз, когда мы будем наедине. И это первый раз, когда никто не на взводе. Я хотела, чтобы наша встреча прошла хорошо, и что, возможно, я смогу его заставить мной гордиться. Не знаю, отчего взялось это желание.

Нейтан встречает меня с зонтом около закусочной, куда мы иногда ходили со школьными приятелями. Тут всегда приятно пахнет и очень уютно, так что я любила эту закусочную. Мужчина, неловко улыбаясь, держал для меня зонт, чтобы пока я шла от машины до здания не промокла. Это было мило.

— Спасибо, — благодарю я, когда мы входим в «Сияние».

Нейтан рукой указывает на столик, где на столе лежал его мотоциклетный шлем. Когда мы садимся за стол, что находился около окна с мягкими диванами, мужчина поспешно убрал шлем и нервно заправил свои длинные блондинистые волосы за уши.

Я слабо улыбнулась, чувствуя некую неловкость между нами, и сняла свою куртку и положила рядом с собой так, чтобы она не мешалась. Взглянув на нервничающего биологического отца, я не сдержала улыбки снова.

— Мне Мия рассказала, что вчера произошло с твоей подругой, соболезную, — не лучшую тему для разговора он выбрал.

Улыбка исчезает с моего лица и я опускаю голову, смотря на столешницу. Последнее о чем бы я сейчас хотела думать, так это о смерти Кэролайн. Мужчина это понимает и быстро извиняется.

Никогда бы не подумала, что мне придется сидеть в одной из моих любимых закусочных с человеком, которого я вижу второй раз в жизни и который является моим биологическим отцом. Жизнь любит подавать сюрпризы, когда ты их не ждешь. И я пока не знала как относиться к этому сюрпризу, потому что все так запутанно. Мне хотелось понять Нейтана, хотелось понять родителей, но все равно в голове некая каша и как ни крути, но все же в некой степени я относилась предвзято к мистеру Харперу. Он для меня еще чужой человек, которого я совершенно не знаю.

Официантка подходит к нам, и я предлагаю первому сделать заказ мужчине.

— Я буду ваши потрясающие блины с кленовым сиропом и беконом в придачу.

Я потрясенно хлопаю ресницами.

— А из напитков?

— А что у вас есть?

— Dr.Papper, Coca — Cola…

— Точно не первое, — сморщился мужчина, пока я хихикнула. — Ладно, давайте колу.

— Мне все то же самое, — не успела меня спросить официантка, как я ее опередила.

Она записывает в свой блокнотик и, улыбнувшись, уходит.

— Моя мама считает отвратительным, что я ем бекон с кленовым сиропом, — говорю я, смеясь. — Теперь я понимаю откуда у меня это.

Нейтан как-то расслаблено усмехнулся, будто все это время был в ужасном напряжение. Что-то мне подсказывает, что так и было. Мы оба нервничали и, по сути, не знали как друг с другом вести.

— Меня к этому приучил мой дедушка, — он пожимает плечами, улыбнувшись. — Да и мама говорила, что отец любил так есть. Не знаю, я считаю, что это очень вкусно.

— А моя мама говорит, что это совершенно не полезно, так что блинчики с беконом и кленовым сиропом мне выпадают очень редко. Вот, мистер Харпер, а моя мама всегда была такой?

Нейтан смеется и трет переносицу, вспоминая былые времена.

— Вообще-то да, — он кладет руки на стол, и я смотрю на его грубые мужские пальцы, которые видели много работы. — Она, в общем-то, пыталась и меня заставить есть полезную еду. Помнится, она даже была веганом, пока не забеременела. Хорошо, что она у тебя разумная и понимала, что ребенку нужны все полезные вещества.

Я улыбаюсь, смотря на него, потому что он с таким теплом говорил про мою маму, хотя именно она не разрешала видеться со мной последние несколько лет. И я, на самом деле, не знала, что Мия была когда-то веганом. Интересно узнавать все больше нового.

— Хорошо, что она больше не веган, — смеюсь я. — А то мы бы с папой умерли с голоду без куска мяса, — и тут я осекаюсь, увидев некое смятение в глазах Нейтана, когда я говорю о Джексоне.

По сути, он должен понимать, что Джексона я не перестану называть отцом в любом случае. Но, наверное, что — то есть такое у родителей внутри, что все равно заставляет ревновать.

— Расскажите что-нибудь интересное о себе, — прошу я. — Я о вас почти ничего не знаю.

— Что например?

— Чем вы увлекались? Какое у вас было хобби? Кем вы работаете? Мне все интересно, — я складываю руки на столе, подвинувшись ближе к столешнице, говоря этим, что с интересом готова слушать.

Мистер Харпер усмехается и кивает, потирая ладони. Он все еще немного нервничает рядом со мной, но это нормально.

— Всю свою жизнь я увлекаюсь мотоциклами. Я с детства любил возиться в дедушкином гараже, разбирать запчасти и помогать со сломанной машиной. В пятнадцать дед подарил мой первый мотоцикл с которого я не слезал, если честно. Во-первых, я обожал свой байк. Во-вторых, было легко цеплять девушек, — мужчина усмехается своим воспоминаниям, отвернув голову к окну, где до сих пор лил дождь. — Не знаю, чем я заслужил то, что твоя мама начала встречаться со мной. Я был обычным неудачником, который старался быть крутым в школе, а дома имел невероятно огромные проблемы. Пока я не стал встречаться с Мией, я понятия не имел, что делать со своей жизнью. Думал даже бросить школу, когда дед умер и все взвалилось на мои плечи. Было и до этого тяжело, но с дедушкой как-то легче было, понимаешь? Всегда есть такой человек, который морально поддерживал тебя и заставлял чувствовать лучше. В моей жизни это были твоя мама и дедушка. Так что Мия была моей спасительницей, которая заставила меня собраться и продолжить обучение в школе.

Наступила пауза. Нейтан смотрел на окно и на то, как капли стекали по стеклу, а я молча наблюдала за ним и боялась потревожить. Я понимала, что он сейчас мыслями был в прошлом. Это так интимно, поэтому я старалась никогда не перебивать человека в такие моменты.

— Мия предложила мне вступить в футбольную команду, — продолжил он, все также сидя в одном положении. — Сказала, что так легче поступить и получить спортивную стипендию. Я так и сделал. Со спортом у меня никогда проблем не было, так что к концу третьего курса я уже стал капитаном команды. Вообще все, что у меня было в старшей школе, все благодаря твоей матери. Если бы не она, я бы бросил школу, не играл бы за сборную школы, не поступил бы в университет, и у меня не было бы дочери, — мистер Харпер поворачивает голову и грустно улыбается.

— Вы ее до сих пор любите, не так ли?

Мужчина несколько секунд молчал, смотря на свои руки, а потом как-то нервно с усмешкой выдохнул, проведя рукой по волосам.

— Конечно, — кивает он. — Но уже не той любовью, что была раньше. Она просто есть. И я счастлив за Мию. Мне нравится Джексон, потому что он делает ее счастливой и только дурак не заметит, как эти двое любят друг друга.

Я улыбаюсь, вспоминая своих родителей. Он прав, они безумно влюблены до сих пор.

— Так вы не женились? — спрашиваю я, когда к нам приходит официантка с нашими заказами.

— Знаешь, после нескольких лет проведенных в тюрьме, ты теряешь внимание дам. Особенно, если ты сидел за убийство. И всем плевать, что убийство было случайным и вообще не твоим. Все боятся и шугаются, даже не стараясь узнать тебя. Люди привыкли судить поверхностно, не зная настоящей истории. Поэтому я привык быть один. Так легче, знаешь ли?

— Но вы же не совсем один, верно? Что насчет вашей сестры? — разрезаю один блинчик и макаю его в сироп.

— Я Талию не видел с того моменты, как вышел из тюрьмы… — голос его стал настолько грустным, что тело покрывается гусиной кожей.

— Почему? Что-то случилось?

— Сначала она стеснялась брата — уголовника, а потом завела свою семью и велела держаться подальше. У нее уже три здоровеньких ребенка, — с улыбкой произносит Нейтан, отпивая колу со стакана. — Я не злюсь на нее. Понимаю, что видя меня, она вспоминает о прошлом. Я все понимаю.

Я не имела права судить эту Талию, но судила.

Как она может поступать так с родным братом, который понес наказание из-за нее, стараясь уберечь ее. То есть, видя его, она — бедненькая, вспоминает о прошлом. А что насчет самого Нейтана и его чувств? Словно он отдыхал все это время на Гавайях и веселился. Проблема в том, что она не хочет вспоминать о прошлом, а у Нейтана нет прошлого. Для него все это одно большое настоящее.

Теперь я замечаю какой он оказывает одинокий человек. У него по истине никого нет. Точнее не было, потому что сейчас я все знаю и не могу позволить умирать в одиночестве своему биологическому отцу. Что-то мне подсказывает, что нам с мистером Харпером предстоит еще много нового друг о друге узнать. И мне уже не терпится.

* * *

Возвращаюсь я домой лишь в восьмом часу, потому что мы с Нейтаном разговорились и все не могли прекратить болтать. И я лишь убедилась лишний раз, что он очень хороший человек. С каждым разом мне хотелось все больше узнать его.

Когда я приехала, папа уже сидел на крыльце и курил. Я с улыбкой уселась рядом и поцеловала его в щеку.

— Как встреча с Нейтаном?

— Да нормально, — пожимаю плечами. — Поговорили, получше узнали друг друга.

— Это хорошо, — Джексон кивает два раза подряд, а потом снова затягивается.

— Вообще-то, пап, тебе нельзя курить, — я забираю с его рук сигарету и выкидываю на землю. — Ты сейчас на таблетках, что означает хороший повод бросить курить и вовсе.

— Ну, Лея! — папа с такой болью смотрел на промокающую сигарету, что даже жалко его стало.

— Всё, мистер, серьезно, хватит курить, — я встаю и тяну его за собой, пока мне не приходит смс.

Джастин: «Черт, прости, только сейчас вернулся домой. Не мог ответить на сообщение».

Джастин: «У вас тоже света нет?»

Джастин: «А нет, вижу, у вас есть. У вас случайно не найдется лишнего фонарика на вечер одолжить?»

Усмехаюсь и принимаюсь печатать ответ.

— Ты чего? — спрашивает отец, подходя к двери.

— Джастин просит фонарь, у них света в доме нет. Я возьму один, ладно?

Я: «Сейчас принесу:)»

— Бери. Так ты сейчас к Джастину?

— Да, — киваю я, уже направляясь к гаражу, чтобы взять фонарь. — Если позвонит Кейт на домашний, передайте ей, чтобы перезвонила на мобильник.

— Хорошо, — слышу я прежде, чем зайти в гараж.

У нас очень много фонарей и маленьких ручных фонариков, на случай, если не будет света. Наша семья — что-то вроде параноиков. Забавно то, что ни один из члена семьи серьезно темноты не боится. Ни у кого нет фобии, но почему-то фонариков у нас почти что склад.

Я хватаю один большой фонарь и один ручной.

Когда выхожу с гаража, вздрагиваю от грома, который так неожиданно загремел. Надеюсь, молнии хотя бы не будет.

Ну, конечно, молния сверкнула, отчего я скорее побежала к дому Биберов. У них везде была кромешная тьма, так что мне пришлось включить фонарь, чтобы просто дойти до крыльца и ничего себе не сломать. Я громко постучалась в дверь, надеясь, что Джастин меня услышит.

По улице проехала очень медленно какая-то серебристая машина, а потом я отвлеклась на то, как снова сверкнула молния. Сегодня отвратительная погода!

Наконец Джастин открыл дверь, и я ему тут же всучила огромный фонарь, который был не таким уж легким. Мы прошли в дом, а точнее Джастин повел меня на второй этаж. Когда дверь за мной закрылась, я услышала как резко полил ливень. Так, пока дождь не прекратится, я из этого дома никуда не выйду!

— А где мисс Маллет? — спрашиваю я, прислушиваясь к шуму в доме.

— У нее сегодня ночная смена в больнице, — отвечает Бибер, пропуская меня первой в свою комнату. — Лея, у меня маленькая просьба есть.

Я поворачиваюсь к парню и свечу в него фонариком, а потом ужасаюсь от увиденного и вздрагиваю, когда гремит гром. В темноте я не увидела, что Джастин истекает кровью. На нем была светлая футболка, которая была все перепачкана кровью.

— Сможешь помочь? Я бы и сам справился, — я замечаю, что парень тяжело дышит. — Только вот сил нет.

Он еле держится за дверной косяк и я вижу, что его ноги подкашиваются.

— Черт возьми!

Быстро помогаю ему дойти до кровати и стараюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Джастин указывает на аптечку, что лежала на столе. Он сам снимает футболку, при этом кряхтя от боли, пока я перебирала в аптечке содержимое. Когда я подхожу к кровати, то ужасаюсь от его раны.

— Это тебя ножом проткнули? — не могу не морщиться.

— Да, не успел увернуться.

Я скорее обрабатываю его рану, намазываю какой-то мазью, которую указывает мне Джастин и перебинтовываю его. Все это время парень смирно полулежал и терпел, стараясь не издавать каких-либо звуков.

— Вот и все, — произношу я и сажусь на пол, немного опрокинув голову назад.

Руки мои были в крови, поэтому я держала их подальше от своей одежды.

— Спасибо, — благодарит Джастин, голос которого был совсем рядом. — Еще бы немного и я, возможно, потерял бы сознание. Спасибо, что не бросила меня тут одного или еще хуже: не позвонила в скорую.

— Я все понимаю, не парься.

В комнате слышится только наше тяжелое дыхание, то как льет за окном и гром. Ну и все это освещается молнией и фонарем, что стоял около двери.

— Ты чего мне сразу не сказал?

— Я хотел написать, но ты сама сказала, что идешь, — усмехается парень, а потом с кряхтением принимает сидячее положение.

С какого черта моя жизнь стала такой насыщенной? Можно мне стать обычной девчонкой, с которой ничего не происходит и ничего не знает? Почему я всегда лезу не в свои дела?

Немного захныкав, я облокачиваю голову о ноги Джастина.

— Знаешь, что я очень сильно захотел? — усмехаясь, спрашивает Джастин, а я мотаю головой. — Шоколадное молоко.

— Странное желание, — усмешка слетает с моих губ, а потом искривляется в ужасе.

В комнату врываются какие-то люди в масках, светя фонариками нам в лицо. Джастин тут же вскакивает, но на него набрасываются сразу два человека. Парень пытается отбиться от них, но очень слаб сейчас, это было заметно. Один из людей в маске сильно ударяет его по лицу, что Бибер покачивается и падает на колени. Пока Джастин потерял равновесие, они хватают его за руки и надевают на голову какой-то мешок, уводя из комнаты.

— Джастин! — кричу я и замечаю еще одного мужчину, который направлялся на меня.

Я хватаю рядом с собой валяющиеся ножницы и вонзаю в руку этого человека, когда он тянется ко мне.

— Вот сука! — рычит он и вытаскивает ножницы со своей руки.

Он хватает меня, пока я брыкаюсь и пытаюсь выбраться. Стараюсь как можно сильнее ударить его ногами или руками, отчего он все еще не может выйти из комнаты, потому что из-за меня ему сложно было сделать хоть шаг.

Почти удается выбраться из его рук, когда кто-то глухо ударяет меня по голове и в глазах начинает медленно темнеть.


Глава 17

В ушах звенит, а голова болит так, словно я неделю из запоя не выходила. Я, конечно, в запое неделю не была, но почему-то уверена, что голова там болит также сильно, как у меня сейчас. Особенно боль отдавалась в правой части затылка. Хотелось дотронуться до головы, но руки словно друг к другу приклеены. Медленно открываю глаза и понимаю, что я сейчас в машине. Опускаю свой взгляд на руки, которые оказались связаны. Кровь Джастина высохла и теперь отвратительно смотрелась на моих ладонях, да и запах был не лучшим.

Меня между собой прижали два бугая в масках. Один из них держал левую руку перед собой, смотря на то, как сильно я проткнула. Надо было сильнее возить, чтобы кончик ножниц торчал с другой стороны его руки…

— Очнулась? — спрашивает второй бугай, сидящий справа от меня.

Я поворачиваю к нему голову и с ненавистью смотрю.

Стоп. А где Джастин? Где, черт возьми, Джастин?

Они же не убили его?

Хочу заорать на всю машину, хочу избить этих уродов, хочу выпрыгнуть из машины. Но я даже не могу и слова произнести из-за какой-то тряпки в моем рту, поэтому могу только мычать. Мычу, пытаясь встать или толкать этих уродов, отчего в машине образовывается шум. Эти двое пытаются меня утихомирить, а я не собиралась сдаваться. Тут слышу как заряжается пистолет, а потом человек, который сидел на переднем сидении, поворачивается ко мне, наводя дуло. Я затыкаюсь, тяжело дыша.

— Еще одно движение и пуля окажется у тебя во лбу, — слышу я басистый голос.

Ненавистно смотрю на человека в маске и нервно отдергиваю локоть, который держал бугай справа.

Кто эти люди? Что им надо? Они как-то связаны с убийствами в школе?

Тряпка ужасно противная на вкус и хочется от нее скорее избавиться. Думаю о том, чтобы эти уроды скорее привезли меня на место назначения и вынули эту тряпку. И меня очень волнует тот факт, что Джастина нет в этой машине. Где он? Что с ним?

Черт. Мысль о том, что с ним может что-то случиться заставляет мое сердце бешено колотиться.

Он же был так слаб, когда эти мерзавцы ворвались в его комнату. Блять, да у меня его кровь только высохла на руках!

И когда Джастин стал так важен для меня?

Может тогда, когда он единственный пошел за мной и предложил свою толстовку в мужской раздевалке? Или тогда, когда мы сидели у меня на кухне и рассказывали разные истории друг другу, связанные со скейтбордом? Я просто знаю, что Джастин — один из самых важных людей в моей жизни.

Машина сворачивает к каким-то складам, где уже стоит серебристая машина, которую я видела уже сегодня, когда стучалась в дверь Джастина… И вчера, когда мы уезжали из наркопритона и я думала, что это преследование… Черт! Это реально было преследованием.

Меня выволакивают из машины, крепко держа за руку, и тащат в этот склад. Что у преступников за пунктик на складах? Типа все эффектней выглядит на этом фоне?

Если там будет какой-то чувак в расфуфыренном костюме, клянусь, я засмеюсь.

Ну и что? Бинго! Прямо посреди склада стоит мужчина в дорогом таком костюме, который стоит десятки тысяч баксов. А позади него стоят два омбала, тоже в масках.

Я начинаю смеяться, пока меня ведут к этому мужчине, который от моего смеха нервно дергает головой. Наверное, он не ожидал увидеть смеющуюся девчонку, а не перепуганную до смерти. Меня усаживают на стул, а тот мужчина в костюме, не понимая происходящего, смотрит на своих подчиненных.

— Что с ней? — у этого Пингвинчика довольно противный голос.

Те мудаки, что привели меня, пожимают плечами.

— Все было нормально, пока мы сюда не пришли, — говорит урод с почти проткнутой рукой.

Я нервно трясу ногой, осматриваясь и надеясь увидеть Джастина, который будет жив.

— Эй, цыпочка, на кого ты работаешь? — Пингвинчик приторно улыбается.

Он смотрит на меня, ожидая ответа, а я как бык смотрю на него, думая, как скоро до него дойдет, что во рту у меня тряпка.

Он начинает заводиться.

Я продолжаю смотреть на него.

Секунда.

Бинго, мистер Пингвинчик, до вас дошло!

— Развяжите эту чертову тряпку! — приказывает он своим мартышкам.

Один из них подходит и развязывает у меня на затылке эту повязку, а потом вытаскивает из моего рта. Я открываю рот и вытаскиваю язык, стараясь избавиться от ниток во рту.

— Еще раз спрашиваю: на кого ты работаешь?

— Работаю? — я усмехаюсь и поднимаю связанные руки, чтобы убрать волосы, которые прилипли ко рту. — Мистер Пингвинчик, уж простите, не знаю как вас зовут, я обычная школьница, которая была в комнате с парнем.

Один из мартышек усмехается, отчего мужчина кидает на него ненавистный взгляд. Потом этот ненавистный взгляд направляется на меня. Мужчина наклоняется ко мне, видимо стараясь напугать.

— Ой, а вы тоже носите линзы? А какую фирму вы предпочитаете? И вы однодневные берете или которые на месяц? — от моей болтовни у Пингвинчика начал дергаться глаз.

Мужчина не выдерживает и дает мне сильную пощечину и из старой раны на губе снова сочится кровь. Я языком провожу по тому месту и снова поднимаю голову, чтобы взглянуть на Пингвинчика.

— Попробуем снова? — спрашивает он снова приторным голосом. — На кого ты работаешь?

— Я обычно покупаю Airoptix, но говорят Acuvue лучше. Вот задумываюсь на них перейти, а то знаете, под конец дня глаза так болеть начинают от линз… — он снова ударяет меня по лицу, только по другой щеке.

Моя голова свисает и касается правого плеча, пока я пытаюсь перетерпеть ноющую боль на своих щеках.

— Вы же понимаете, что пока я не увижу того парня, что вы похитили, я ничего вам не скажу.

Я вообще не знала, что они хотят от меня, но мне нужно удостовериться, что Джастин жив.

— Откуда ты вообще взялась? — фыркает Пингвинчик.

— Они с тем парнем были у нее дома. Мы не знаем, где он живет, так что решили, раз у нее никого дома не было, можно и к ней вломиться, — заявляет голос позади меня.

Мой дом? Они серьезно думают, что это был мой дом, а не Джастина? Они совсем больные? Окей, даже спорить не буду.

Мужчина кричит, чтобы привели Джастина, пока я медленно и верно старалась стянуть веревки с рук. Это, конечно, долго делается, но все же возможно. Я всегда любила эксперименты, так что пару раз просила отца оставлять меня связанной в гараже. В первый раз пришлось меня развязывать, потому что через пять часов попыток я ужасно хотела в туалет. Ну, в последний раз я избавилась от веревок всего за двадцать минут.

Из-за ящиков идут два человека. Один во всем черном и в маске, другой в пижамных штанах и босиком, с мешком на голове. И это явно не Джастин. Догадалась я по тому, что у него не было того огромного шрама на руке. Это не Джастин. Они издеваются?

Почти открываю рот, чтобы возмутиться, когда человек, идущий позади него, быстро прикладывает палец к маске, где должны быть губы. Что-то мне подсказывает, что не стоит мне сейчас говорить. Если это Джастин в маске, то как ему это удалось провернуть? Хотя чему я удивляюсь?

Сердце начинается сильнее биться, но мне не стоит показывать свое волнение.

— Итак, вы оба здесь, — начинает говорить мистер Пингвинчик. — Знаешь, парень, — он кладет руку на плечо того чувака с мешком на голове. — Мне кажется, с тобой будет проще. Я уверен, ты джентльмен и не позволишь нам издеваться над этой юной и прекрасной леди. Ты же не хочешь, чтобы мы вырвали ее ногти, потом обжигали горячими углями? Ты же не хочешь из этого ничего, правда? Давай просто поговорим и спасем ее прекрасную кожу?

Он одним движением снимает с него мешок и удивляется, увидев, скорее всего, своего подчиненного. Джастин не мешкает и направляет дуло пистолета на этого пингвина. Тут начинается суматоха. Остальные мудаки тоже вытаскивают свои стволы, направляя их на Джастина. Я тоже не мешкаю, и с рук соскальзывают веревки. Встаю, хватая стул, на котором сидела и ударяю им по спине одного из людей в маске. Тот кряхтит и падает без сознания на пол. Жаль, что деревянный стул сломан, потому что орудия у меня больше не было.

Прежде, чем еще один омбал среагировал, я выхватываю у того потерявшего сознания преступника пистолет и направляю на чувака, что только что подошел ко мне. На Джастина направлено четыре дула, на меня два. У меня на мушке один и у Джастина один. Мы в минусе, но сдаваться не собираемся.

— Иди к папочке, — это прозвучало так мерзко, что, не выдержав, я опускаю руки с пистолетом. — Умница.

Мартышка медленно начинает подходить ко мне, пока вторая мартышка со своей бедной рукой держал меня на мушке. Первую мартышку я пинаю ногой прямо в живот, а потом толкаю на вторую. Из их рук выпадают пистолеты, которые я скорее выхватываю и один кидаю Джастину.

Я не знаю откуда во мне столько жестокости, но двум мартышкам я простреливаю ноги и прячусь за ящиками, как велит мне Бибер. Я делаю это прежде, чем над моей головой пролетели пули. Я начала стрельбу. Главное, чтобы из-за моей выходки не пострадал Джастин.

Вообще, надеюсь, что тот человек в черном и маске является Бибером.

Ну, по сути, кем еще тот чувак может быть?

Быстро выглядываю, чтобы посмотреть происходящее. Все разбежались в укрытия, только Джастин с пингвином стояли на том же самом месте. Ну еще и псевдо-Джастин с ними. Он был никакой, словно овощ стоял, так что от него нет никакой опасности.

— Все опустите оружие и киньте в мою сторону, пока я не прострелил ему череп!

Да, по голосу точно Бибер.

Все следуют его указаниям.

— Я так понимаю, вы тот самый Джейсон Хамфри? — Джастин продолжает держать дуло на виске того самого Хамфри. — Так это вы вчера скрылись?

А теперь кто-нибудь скажите мне, что этот уверенный парень здесь, который так спокойно беседует с преступниками, в школе полный лузер.

— Вы линзы что ли носите? — от этого вопроса я хихикаю, прикрыв губы ладонью. — Вы не против, я сделаю один звонок?

Бибер вытаскивает с кармана Джейсона мобильник и набирает номер. Пару гудков.

— Алло? Здравствуйте, это человек-паук, — голос Джастина был таким довольным и мелодичным, что я снова хихикнула. — Знаете, вчера я вам подарил целый отряд наркоторговцев. Так вот, сегодня я поймал самого главного из них — Джейсона Хамфри. Да, конечно, я сейчас кажу вам адрес.

Не знаю, откуда он все это уже знал, но я просто стояла, прислонившись к ящикам и с усмешкой наблюдала, словно это какой-то боевичок. Конечно, я не была на сто процентов расслабленной и держала пистолет наготове, если что-то пойдет не так.

— Ты можешь собрать их оружие? — спрашивает меня Джастин, на что я киваю и без какого-либо страха направляюсь к каждому из этих бугаев.

Почему-то рядом с Джастином я не боялась. Словно была уверена, что он все разрулит и ничего со мной не случится. И даже дело не в том, что я вся такая боевая. Нет. Я даже готова принять тот факт, что с Бибером я чувствую себя сейчас защищенной, нежели, когда его не было рядом.

Чертов человек — паук.

* * *

— Знаешь, было весело, — говорю я, сидя на том же самом месте, когда ворвались те уроды.

Света в доме Джастина не было до сих пор, поэтому мы сидели со свечками и тем самым фонарем, что я притащила несколько часов назад. Сам Бибер сидел на своем компьютерном стуле, крутясь немного и запивая шоколадным молоком, который мы все-таки купили на обратном пути. У меня было несколько баксов в кармане джинсов, ну а Джастин, по приходе домой сразу мне их вернул, хотя я говорила, что не надо.

Мне нравилось сидеть на полу, опираясь на кровать. Я так делала, когда чувствовала, что мне комфортно в гостях. Вот у Джастина мне было очень комфортно. Мы пили шоколадное молоко, заедая булочками, что испекла его мама, и обсуждали наше похищение.

Супергерой рассказал мне, что во время вчерашней вылазки, ему удалось накрыть огромный наркопритон, а вот этому Джейсону удалось сбежать до приезда полиции. И Джастин даже предположить не мог, что за ним будут следить. Я рассказала ему, что эти преступники решили, что это мой дом, отчего он даже обрадовался, сказав, что так даже лучше.

— «На кого ты работаешь?» — парадирую я голос мистера Пингвинчика и смеюсь, а Джастин поджимает губы и немного отворачивает голову. — Хей, ты чего? Джастин?

Он хмурится, начиная нервно кусать губы, а потом мотает головой.

— Ты вчера заметила ведь эту погоню, а я сказал тебе забить, — Джастин проводит по своим коротким волосам, тяжело вздыхая. — Черт, из-за меня ты во все это влипла. Тебя похитили, хотели пытать…

— Но не пытали же!

— Если бы я не был с тем человеком один на один, то вряд ли бы справился, понимаешь? Не смог бы его вырубить и поменяться с ним одеждой. Тогда бы этот Джейсон начал бы меня допрашивать, а тебя при мне пытать, но самое ужасное, что я бы никак не смог бы тебе помочь, потому что у меня не было нужного для них ответа. Я ни на кого не работаю, а в это бы они не поверили.

Он понимал свою ответственность, это хорошо. Плохо только то, что он начинал себя накручивать после всего произошедшего. Я предпочитаю это внести в одно из своих не самых лучших, но веселых воспоминаний.

— Ты тоже заметил, что он носит линзы? — я резко перевожу тему, отчего Джастин не выдерживает и смеется. — Я у него спрашивала про фирму, какой он пользуется, но он проигнорил. Вот мудак!

Джастин смеется и я рада, что смогла его хоть немного развеселить.

— А пошли еще за шоколадным молоком? — предлагаю я, демонстрируя пустую коробочку.

— Пошли, только переоденусь и выкину эту одежду.

Он до сих пор был в той черной одежде, которую он стащил. Ну, я была бы не против, если бы он ходил передо мной в одних пижамных штанах. А что? Пресс у него очень хороший, я бы могла получить эстетическое удовольствие.

Джастин надевает свою огромную серую толстовку, когда я уже вышла из его дома. Мы наконец закрываем дверь на ключ и выдвигаемся в магазин, который находился почти в квартале отсюда. Вижу, как он поправляет свои часы, в которых находился картридж с паутиной, понимая, что, скорее всего, он с ними теперь и спать будет.

Мы шли по освещенной улице в час ночи, разговаривая о том, какие вкусные булочки сделала его мама. Это легче, чем думать о том, что всего час назад я снова бегала по какому — то неизвестному складу с настоящим пистолетом в руках. Я держала настоящий пистолет в руках несколько раз, когда виделась со своей двоюродной бабушкой Хилари. Она же все-таки настоящий детектив. А стрелять я толком не умела, это было видно, когда я стреляла в ноги этих уродов своими трясущимися руками.

Желтыми листьями был усыпан весь тротуар, отчего я носом своих кроссовок пинала их. Если честно, я не знала как относиться к осени. С одной стороны это очень красиво, с другой же, осень означает конец всему. Ты прощаешься со всем. А этой осенью я попрощалась слишком со многими людьми.

— Ты сама как — то загрустила, — замечает Джастин, пряча свою шею от холода в своей необъятной толстовке.

— Просто вспомнила про все эти смерти и про Кэролайн… Мне страшно, что я начинаю привыкать ко всему этому дерьму. Ну, знаешь, все эти смерти. Я не хочу считать это нормой, что кто — то почти раз в неделю умирает.

— Лея, — Джастин хватает меня за локоть, останавливая.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Джастина, который внимательно вглядывается в мои глаза, что раньше никогда не делал. И я застываю, словно до этого никогда не видела его глаз. Раньше я видела, как они бегали и просто светились той добротой, что есть в Джастине. Сейчас я в них видела опору для себя. Я даже не могу описать того, что почувствовала сейчас. Это словно электрошокером ударили, вот как это было. Я просто чувствую себя сейчас в безопасности, как никогда раньше.

— Мы найдем убийцу и того, кто ему помогает, — медленно и твердо произносит Бибер.

И я верю ему. Я сейчас готова поверить в любое его слово, которое он собирается произнести. Я даже поверю, если он скажет, что единороги на самом деле существуют.

— Знаешь, Джастин, ты с каждым днем становишься все круче и круче, — мои губы выгибаются в ухмылке, а его рука исчезает с моего локтя. — Такими темпами девчонки будут тебе на шею десятками вешаться!

Он усмехается, и мы продолжаем свой путь.

— Правда, они все думают, что я с тобой встречаюсь, — шутит он в ответ. — Так что они даже побоятся со мной заговорить.

— Хочешь сказать, мистер я-ненастоящий-парень-самой-крутой-девчонки-школы, ты чем-то недоволен? — я ставлю руки по бокам, смеясь, отчего Джастин хохочет, держась за живот.

* * *

Похороны Кэролайн прошли неделю назад, а Энни не переставала носить черное. Со мной она не разговаривала, как и с кем-либо еще. Вообще, Энни Фрай очень изменилась. Она обрезала волосы очень коротко. Перестала наносить макияж, отчего все могли лицезреть ее огромные синяки под глазами и мешки, которые доказывали в сотый раз, что она все время плачет. Фрай бросила своего парня, сказав, что ей сейчас нужно побыть одной и вообще вела себя отрешенно.

Мы с Кейт старались все это время хоть как-то оживить ее, но все дело кончалось тем, что она молча уходила, словно нас не было. Я не понимаю, что с ней произошло, и мне было не по себе от такого поведения.

Я шла после математики по коридору, когда увидела ее идущую перед собой в нескольких метрах.

— Энни! — крикнула я, но она не то, что не остановилась, она не повернула голову.

Решив взять ситуацию в свои руки, я решила догнать ее. Аккуратно беру ее за локоть, чтобы остановить.

— Привет, — как можно мягче произношу я, чтобы не спугнуть ее.

— Привет, — голос ее осел, скорее всего, из-за того, что она очень мало разговаривает сейчас и много плачет.

— Слушай, что происходит?

— Ничего.

— Энни…

— Прости, Дженна, но мне пора идти, — Фрай крепче сжимает учебник в руке, который прижала к груди и уходит.

Я стою на месте, совершенно не понимая, что делать в этой ситуации и как помочь девушке. Чувствую, что потеряла с ней хоть какую-то связь, когда она ушла из моего дома, пока я спала. Может, проснись я раньше и еще поговори с ней, было бы что-то по-другому? А может и нет. Может быть, я не смогла бы ничего изменить.

— Хей, Скайуокер, — слышится уже не такой бойкий голос Чака Барнса, только что подошедшего ко мне. — Ты как?

— Привет, Чак, — стараюсь улыбнуться ему хотя бы уголками губ.

Его огромная рука ложится мне на плечо и притягивает к себе, в качестве поддержки. Мы медленно идем по коридору, совсем не торопясь на свои уроки. Я рада, что в моей жизни еще остались такие люди, как Чак. Он был лучиком солнца в этой полной тьме, на самом деле. Кейт была в депрессии, как и я, в принципе. Мы просто могли сидеть вместе и молчать, не произнося и слова. С Энни вроде и так все понятно. Джастин пропадает со своим костюмом, все чаще прогуливая уроки. Мы последнее время мало виделись, что совсем мне не нравилось. Я, черт возьми, скучала без этого идиота. И поэтому я была счастлива, что хотя бы Чак был тем, кто старался приободрить меня.

— Прости, — извиняюсь я, когда мне приходит оповещение на телефон о том, что у меня есть одно голосовое сообщение.

Чак все понимает и я отхожу, чтобы прослушать сообщение. Я догадывалась от кого оно может быть, поэтому, долго не мучаясь, просто включила.

— Привет, — я так рада снова слышать голос Квилла. — Я хотел раньше позвонить, но что — то не осмеливался. Мне хотелось приехать к тебе тогда, когда ты оставила сообщение и рассказала про Кэролайн… — слышу его тяжелый вздох. — Я просто хотел сказать, что если что, то буду всегда рядом. Ты просто позови и я тут же примчусь, обещаю.

Я знаю, Эндрю, я знаю.

— Я нашел школу, правда в Куинсе, но она не так далеко находится, как кажется. Со временем привыкаешь. Знаешь, спасибо тебе за все. Нет, правда, спасибо. И я не устану благодарить тебя за то, что ты настояла на том, чтобы я вернулся в школу. Меня, кстати, приняли в футбольную команду, — слышу по голосу, что он улыбается. — Надеюсь, что ты в порядке. Береги себя, Бейл.

Присаживаюсь на одну из школьных скамеек, смотря на свой мобильный, где только что закончилось сообщение от Эндрю. Секунд пять и я удаляю это сообщение, а потом, прикрыв глаза тяжело выдыхаю.

У него все хорошо. И у него все будет хорошо, я знаю.

Теперь, я точно отпустила его. И мне легко. Мне легко, черт возьми.

Литература была последней парой, где я снова сидела и засыпала, пока в коридоре не послышался шум и топот. И самое интересное, все бежали в разных направлениях, отчего наш класс, включая преподавателя, вышли из кабинета, чтобы узнать причину суматохи.

Хватаю за руку пробегающую мимо меня первокурсницу.

— Что происходит?

— Там… Там… — девчонка даже выговорить не может, указывая в сторону первого корпуса.

Выпускаю ее руку и следую за ней, стараясь скорее узнать что произошло, боясь узнать о еще одном убийстве. Передвигаюсь как можно скорее в своих ботинках, жалея, что надела классические брюки, потому что мне сейчас совершенно неудобно. А эта водолазка так вообще душила меня.

Мимо меня бегут люди, задевая за плечо, а я кроме биения своего сердца ничего не слышу. Прибегаю вместе со всеми в библиотеку и останавливаюсь прямо на пороге, прикрывая свой рот ладонью. Я старалась не закричать и не блевануть прямо здесь. Ужас исказился у меня на лице и я не понимала, как люди могли так близко походить.

Шон Холланд висел на люстре мертвый и проткнутый в животе трубой. Весь пол был в крови, отчего вся эта картина была ужасающей и отвратительной.

Шон Холланд — еще одна жертва в некой цепочке, которую я совершенно перестала понимать.

Почему он мертв? Что он сделал такого, что попал в список того психопата? Как все эти смерти вообще между собой связаны? Блять.

Я не могу смотреть на Шона. Не могу смотреть как его тело свисает над школьной библиотекой с торчащей трубой. Не могу смотреть на человека, который еще вчера сидел и разговаривал со мной на физкультуре, пока остальные играли на площадке.

Вот почему его сегодня на уроках не было! Потому что, он, сука, мертв.

Библиотеку закрыли три дня назад, потому что здесь протекала крыша, так что сюда мог прийти любой и притащить тело Шона. Но зачем именно в школу нужно было тащить тело? Или же убийство произошло прямо в школе, чего еще не было? Возможно ли то, что теперь нашу школу закроют? Я уже хотела этого, не меньше моей мамы. Не из-за того, что я боюсь, а из-за этих чертовых смертей.

Голова кружится и я пытаюсь пройти мимо собравшихся здесь людей. Кто-то меня толкает и я пошатнувшись, ударяюсь о стену. Держусь за нее рукой, стараясь нормализовать свое дыхание, а потом почувствовав противный привкус во рту, меня вырывает прямо на огромный горшок с цветами.

Это все так отвратительно. Я блюю, наклонившись и чувствую, что готова рухнуть прямо в этот самый горшок. Глаза слезятся, желудок жжет, а рвота продолжает литься из моего рта.

Я просто не понимаю, как все это может происходить на самом деле? Как все эти люди выдерживают такие события, продолжая жить обычной жизнью? А может, они лишь делают вид? Ведь если бы, они не старались жить как обычно, можно было бы сойти с ума. Я уже почти готова к психушке. Каждое утро, просыпаясь, я думаю, что сейчас ко мне в комнату войдут люди в белых халатах и увезут меня, сказав, что у меня огромные галлюцинации. Иногда сумасшествие лучший выход.

— Кто-нибудь видел Лею Бейл? — слышу я сквозь звон.

Поднимаю голову к толпе и сквозь пелену вижу силуэт Джастина, который, увидев меня, бросается ко мне. Он садится на корточки, хватая меня за плечи и заставляя смотреть ему в глаза. Как же хорошо, что сейчас он здесь.

— Ты видел? — еле шевеля губами, спрашиваю я.

Он, не отрывая зрительного контакта, кивает и крепче держит меня.

— Послушай, — голос его дрожит, да и сам он очень встревожен. — Я знаю, смерть Шона была шоком для всех нас, но ты сейчас должна собраться. Слышишь, Лея, ты сейчас должна собраться!

Часто моргаю и слезы сами льются из моих глаз, отчего Джастин быстро проводит большими пальцами по моим щекам, стирая чертовы слезы. Я всхлипываю, желая прижаться к парню и реветь навзрыд, но я встаю.

— Пойдем, — говорит Бибер, беря меня за ладонь.

Мы проходим мимо людей, которые лицезрели на Шона и направляемся совершенно в другую сторону.

— Куда мы идем?

Когда мы поднимаемся на второй этаж третьего корпуса, я слышу голоса людей. Здесь их тоже много и меня уже начинает трясти.

Я останавливаюсь прямо на лестничной площадке, уже пуская слезы.

Я больше не хочу видеть чье-то мертвое тело. Я никогда не смогу привыкнуть к этому!

— Нет! — начинаю мотать головой и пытаться вырвать свою руку из ладоней Джастина. — Я не хочу!

Когда человек рыдает, он не контролирует свое лицо, поэтому я даже боялась представить, как я сейчас выглядела. Я знаю, у меня началась истерика и я ничего не могла с этим поделать. Мне хотелось убежать из этой школы, города, штата, страны. Хотелось бы просто убежать от всего этого.

Джастин просто хватает меня в охапку, притягивая к себе. Теперь он знает, что надо делать, когда мне плохо. Но сейчас это срабатывает не сразу, потому что я бью кулаками ему по груди, пытаясь вырваться, а он все терпит. Мои удары становятся все слабее, а вскоре я как кукла висну на руках Джастина, продолжая всхлипывать.

— Лея, — шепчет Бибер.

Он хочет, чтобы я отправилась в этот женский туалет, где еще одно тело. Он хочет, чтобы я увидела, отчего внутри все органы съеживаются. Я чувствую настолько неладное, что не хочу туда идти, чтобы удостовериться в своих догадках.

— Я не могу, Джастин.

— Ты должна. Я буду рядом.

Он разворачивает меня, но продолжает держать за плечи, как бы поддерживая меня. И я рада, что он рядом со мной сейчас. Делаю неуверенные шаги, пока люди, стоящие около уборной затаили дыхание и ждали моей реакции.

Мы подходим к двери, и люди отступают, давай мне увидеть на сию картину.

На полу, около раковины, сидит Энни. Глаза ее закрыты и со стороны кажется, будто она спит. Но даже отсюда видно, что она не дышит. А если опустить свои глаза пониже, то можно увидеть, как с ее запястий до сих пор хлещет кровь, топя пол женской уборной. Запах крови просто въедается тебе в нос, что я снова чувствую приступ тошноты.

Последний раз Энни я видела после математики и возможно, тогда я была единственной, кто мог еще спасти ее. Но я не сделала этого. Я просто отпустила ее. Я виновата в том, что не предотвратила ее смерть.

В отличие от Шона, Фрай умерла от своих рук. Она не в цепочке.

В уборную вбегают врачи, а меня уводит Джастин.


Глава 18

Тиканье часов отдается в голове, отчего я еще больше начинаю нервироваться.

— Мне все еще снятся кошмары, — я двигаю ремешок от своих часов на запястье. — Этой ночью я видела Шона. Он лежал на горе трупов. Там было так много крови… Когда я подошла ближе, глаза Шона резко распахнулись и он схватил меня за руку, ну а потом я проснулась, закричав от страха.

— Ты пьешь те таблетки, которые тебе прописали?

— Нет, — мотаю головой. — От них я быстро устаю и хочу спать, а спать — это последнее, чего бы я хотела, — начинаю тереть переносицу, тяжело вздохнув. — Всё и все изменились. Смерть Шона и Энни стала последней каплей для всех. Многие ушли со школы, кто-то перевелся на домашнее обучение, и я слышала, что несколько семей уехали и вовсе из города. Когда я иду по коридору, то редко встречаюсь с кем-то взглядом, потому что, в основном, все замкнулись. Больше нет того гула, который обычно ты слышишь во время перемены. Никто ни с кем не общается. Слышатся лишь тихие перешептывания. Уже месяц такая тишина. К тому же, больше не было никаких покушений или убийств, но люди все равно боятся. Я сама боюсь, потому что чувствую, что грядет что-то еще. Тот убийца еще не закончил свое дело, я знаю это. Все не может закончиться просто так.

— Лея…

— Дженна, — перебиваю я своего психолога. — Пожалуйста, зовите меня Дженной.

— Хорошо, Дженна, — женщина тридцати с лишним лет кивает мне. — А твои друзья? Ты говорила мне, что твоя подруга Кейт была влюблена в Шона. Как у вас с ней обстоят отношения?

— Мы стараемся держаться вместе. Пусть, разговоры почти свелись к нулю, но то, что есть кто-то рядом, уже говорит о многом. Я стараюсь не повторить ошибок, которые совершила с Энни. Последнее что я бы хотела, так это потерять еще и Кейт. Ей тяжело, это заметно невооруженным взглядом, но она выглядит куда более живой, нежели Энни до своей смерти.

— Как ты себя чувствуешь сейчас, ведь уже прошел почти месяц? — женщина даже не смотрит на меня, а что-то записывает быстро в своих бумагах.

— Я… Я даже не знаю. После того, как мой друг увел меня от тела Энни, я словно пребываю в шоковом состоянии до сих пор. Иногда мне кажется, будто все это лишь сон. Словно мозг отказывается принимать реальность. В эти моменты мне кажется, что я немного начинаю сходить с ума.

— Есть что-то такое, что отвлекает тебя? Ну, я имею в виду, когда ты понимаешь что произошло, но остаешься в некой норме, если можно так сказать. Когда ты понимаешь, что ты точно не сошла с ума?

— Не знаю, — я задумываюсь, прикусывая щеки с внутренней стороны. — Возможно, когда Джастин насильно вытаскивает меня прокатиться на скейте. Да, наверное, в тот момент.

— Так Джастин тебя отвлекает или скейт? — мисс Пирс смотрит на меня, в ожидании ответа, сидя на белом кожаном кресле, перекинув загорелые ноги друг на друга.

От этого вопроса задерживаю дыхание, а потом, громко выдохнув, прикрываю веки.

— Знаете, я устала, — заявляю я. — Давайте продолжим в следующий раз, хорошо?

— Как вы пожелаете, Дженна, — женщина легко улыбается, и мы одновременно встаем со своих мест.

К психологу я начала ходить три дня спустя после того дня, когда умерли Энни и Шон. Папа настоял, а мама поддержала. Лишь Нейтану это не нравилось. Говорит, что все психологи шарлатаны, которые просто сдирают деньги ни за что. С одной стороны я была согласна с ним, ну, а с другой, эти сеансы меня немного успокаивали.

Кроме того, невролог прописал мне таблетки, благодаря которым я становилась спокойнее и меньше нервничала по пустякам. Но пить я их перестала сразу же, потому что, как я уже говорила мисс Пирс, я из-за них очень быстро уставала.

Как бы смешно не звучало, но я сама отправилась к тренеру Траскоту, заявив, что хочу серьезно заниматься бегом. Надо было видеть его глаза в тот момент. Он к этому с настороженностью отнесся, думая, скорее всего, что я выкину какую-нибудь хрень. Но я на серьезе хотела заниматься, чтобы отвлечься. Это почти не помогало, но я продолжала бегать по спортивному залу после всех уроков. В какой-то степени, я так немного оживила школу, потому что после уроков оставалось самое малое количество людей. Все старались скорее укрыться у себя дома, хотя понимали, что даже это их не спасет.

Джастин последнее время ходил весь побитый, потому что все больше выходил на улицу, ловя преступников. Он пытался найти убийцу, обыскивал всю школу, но никаких зацепок не было. Это его ужасно раздражало. Однажды он просто со злости перевернул парту в классе, пока я сидела за учительским столом и наблюдала за ним. Мне, как и ему, не терпелось найти убийцу и его помощника, но была уверена, что пока мы ничего не найдем. Надо подождать.

А вообще, я благодарна этому парню за то, что он просто есть. Если с Кейт я старалась выглядеть сильной и быть для нее некой опорой, то наедине с Джастином я давала волю своим настоящим эмоциям. Я могла просто прийти к нему в гости, чтобы в тишине посидеть с ним на полу около его кровати. Он уже привык к моим спонтанным приходам и к тому, что я ни с того ни с сего лезу обниматься. Помнится, раньше Бибер даже разговаривать со мной нормально не мог, а теперь сидел со мной на полу, прижав меня к своей теплой груди, стараясь успокоить.

Я выхожу из здания, где работает мой психолог, и вижу старый пикап Нейтана, который он купил две недели назад. Мы договорились с ним сегодня встретиться, а он обещался меня забрать, поэтому я без машины.

Мужчина стоял на улице, облокотившись о капот и докуривая сигарету. Волосы его были собраны в неаккуратный хвост, который был спрятан за шиворот куртки. Увидев меня, он улыбается и выкидывает окурок в сторону.

За это время мы сблизились, но отцом я называть его еще не стала. Слишком рано для этого, я думаю. Я не готова. В моей жизни и так слишком много всего происходит.

— Привет, — с улыбкой, здороваюсь я, когда подхожу к его машине.

Он рукой указывает, чтобы я садилась в машину и я так и делаю.

— Ну-с, как там твоя шарлотанка? — спрашивает меня мистер Харпер, заводя машину.

— Да вроде нормально, — я пристегиваю ремень безопасности.

— Если тебе эти сеансы хоть немного помогают, то я только рад, — по голосу слышу, что Нейтану психологи все равно не нравятся, отчего я усмехаюсь и мотаю головой.

Мисс Пирс в большей части помогала мне избавиться от ненужных мыслей в моей голове. Я разговаривала с ней и потом, моей голове становилось легче. Словно весь ненужный груз я выносила на нее. Так что, думаю, эти сеансы даже нужны мне.

Мне нравилось, что Нейтан старался больше раскрыться передо мной. Рассказывал о себе, о своем прошлом. Пытался узнать меня, и я со временем поняла, что мы с ним практически одинаковы. Такие же эмоциональные, бойкие, любящие лезть куда не просят. Я пошла в него. И я не жалею. Я есть — кто я есть.

— Кстати, как там дела с Эндрю? Он больше не звонил?

Эндрю, узнав о смерти Шона и Энни, начал тут же названивать мне и оставлять тонны сообщений. Мама говорит, что он даже приезжал, но в этот момент, я была у Джастина и ревела у него на груди. Я не хотела поддаваться эмоциям и совершать ошибки, о которых бы я потом жалела. Зная себя, возможно, я бы снова начала что-то чувствовать к парню, если бы он снова был вечно рядом. Я уже попрощалась с ним и не хочу пойти по старой дороге.

— Нет, — мотаю головой. — После того, как я попросила мне пока не звонить, он перестал.

— Хотел бы я с ним познакомиться, — хмыкает мужчина, который только знакомился с моим миром.

— Мама с папой его не очень любят, — я пожимаю плечами и поправляю ремень безопасности, который начинал меня душить. — Он что-то вроде плохого парня, по их мнению.

— Ну, а ты тогда пай — девочка? — мы смеемся от этого, откровенно понимая, что это не так.

Мне нравилось, что Нейтан так быстро освоился с моим совершенно непростым характером и к тому же всегда подшучивал. Была та невидимая связь между нами, что абсолютно доказывало, что мы с ним родственники. Вот в этот момент, я даже счастлива, что у меня два отца, как бы это смешно не звучало.

Хэллоуин уже через два дня, но праздновать его никто не собирался. В школе так вообще все мероприятия, кроме спортивных, отменены. Никаких школьных дискотек и концертов. Никаких празднеств, потому что в нашей школе проходит ряд убийств. Я была рада, что администрация школы додумалась до такого, иначе я бы устроила забастовку. Хотя, не думаю, что найдутся люди в нашей школе, кто захочет устраивать огромную и шумную тусовку.

Нью — Йорк продолжал жить своей жизнью, как и сам Бруклин в прочем. Некоторые наши соседи, чьи дети не ходили в нашу школу, с некой легкостью готовились к празднику, пока я ходила к психотерапевту на сеансы. Конечно, некоторых пугали происходящие события, но это же огромный мегаполис. Что только в этом городе не творилось?! Не удивлюсь, если в Верхнем Ист — Сайде даже не знают о том, что творится в нашей школе.

Проезжая мимо ужасающе, но в то же время отлично украшенных домов, я чувствовала некую зависть, что не могу податься тому же духу Хэллоуина. К сожалению, я просто не в состоянии.

Дедушка Фил позвал меня на выходные к себе в Нью — Джерси, но я сказала, что пока не знаю. Сейчас же, я думаю, что было бы неплохо немного отвлечься и побыть пару дней у бабушки с дедушкой. Я ведь только сейчас поняла, что они-то на самом деле, не мои родные бабуля с дедулей. Черт, а они, как и отец ни разу не давали повода усомниться в них. Решено, я поеду к ним.

Как только я приехала домой, то сразу же предупредила родителей, что завтрашним утренним поездом уезжаю в Нью — Джерси, на что мама нахмурилась, а папа улыбнулся.

— Мама с папой будут очень рады, — заявляет Джексон, беря трубку от домашнего телефона, который стоял на кухонной тумбе около микроволновой печи.

— Подожди, не спеши звонить, — просит моя мама, вытирая только что вымытые руки о полотенце, что висело на ручке нашей электрической плиты. — Ты уверена? Уверена, что хочешь оставить Джастина и Кейт одних в такой период времени?

А ведь и правда. О чем я думала? Какого будет Кейт, если она останется одна?

— Так пусть едут с ней! — папа усмехнулся и начал набирать номер своих родителей. — Алло, мам, привет! Тут Лея завтра собирается приехать и, возможно, она прихватит с собой друзей.

Я видела, что данная идея не нравилась моей маме, но она ничего не говорила.

— Скажи им, что и мы с тобой приедем, — произносит она, смотря задумчиво на окно, за которым ничего не было видно кроме отражения нашей кухни.

— Э, ну, мы с Мией тоже приедем, оказывается, — отец недоуменно смотрит на свою жену, пока та, сделала вид, что ничего не произошло.

Папа заканчивает разговор со счастливой бабушкой, а потом в ожидании смотрит на мою маму, явно не понимая ее решения. Она же, в сою очередь, просто проверила в духовке курицу с картошкой, которую запекала для ужина.

— Лея, а ты почему до сих пор не переоделась? — спрашивает меня мама, отчего я неохотно поднимаюсь со стула и направляюсь к выходу.

Я понимала, она не хочет, чтобы я слышала их разговор с отцом. У меня разные предположения ее странного настроения, но подслушивать я не стала, как обычно бы сделала. Я не в таком боевом настрое, да и не думаю, что подслушивать сейчас хорошо. Скорее всего, она беспокоится из-за меня и старается уберечь от всего, поэтому я не удивлена, что Мия поедет в Нью — Джерси со мной.

Переодевшись, я поменяла линзы на очки и спустилась снова на кухню. Мама уже достала курицу с духовки и просматривала какие-то документы в своих бесконечных папках, а отец сидел за столом, внимательно смотря на экране своего ноутбука.

Я встала на пороге и просто переводила взгляд от одного родителя к другому. Все казалось таким обыденным и нормальным, словно не было никаких убийств, проблем или еще чего-то. Мне на миг показалось, что все хорошо и все мои друзья и знакомые живы… Меня начинает трясти и я быстро закрываю глаза, стараясь отвлечь себя другими мыслями. Потом медленно начинаю считать.

Раз.

Руки трясутся, а из гортани вырывается рык, который я сдерживала, чтобы не разрыдаться.

Два.

— Лея? — слышится голос матери.

Три.

Отец встает со своего места.

Четыре.

Меня обнимают, а я прижимаюсь к такой теплой и родной отцовской груди.

Пять.

Громко выдыхаю и успокаиваюсь.

— Я в порядке, — тихо отвечаю я на немой вопрос родителей. — Давайте уже будем есть! Я ужасно голодная.

После ужина я начала названивать Кейт, чтобы предложить поездку в Нью — Джерси, но даже после долгого уговаривания, она не согласилась. Сказала, что родители, наконец, взяли нормальные выходные и они вместе проведут полные выходные. Голос ее даже звучал радостно. И я была рада за нее, зная, что родители у нее слишком заняты на работе.

До Джастина дозвониться просто невозможно. Скорее всего он снова летает где-нибудь над городом и ловит преступников. Чертов супергерой. В последнее время, мы реально мало видимся. Лишь иногда в школе, ну, когда он ходит, естественно. И я соскучилась по нему. Мне хотелось прийти снова к нему в гости и посидеть на полу, как обычно. Но прошедшая неделя не дала мне этого.

Так до него и не дозвонившись, я села за свой рабочий стол, читая учебник по истории и одновременно ища в интернете различные факты и подробную информацию. Доклад в среду никто не отменял, а делать это все после выходных и праздников не особо хотелось.

Пока я делала этот доклад, я успела выпить две кружки чая и одну кружку кофе, «покурить» с папой и стащить с кухни банку арахисовой пасты с хлебом. Мама завтра заметит, точно прибьет.

Уже было час ночи, когда я закончила с историей и просто ложкой лопала пасту из банки, запивая чаем и читая в интернете различные факты о Первой Мировой войне. И все было нормально, пока мне в окно не постучали и я чуть не завизжала от страха.

С бешено стучащим сердцем, я подошла к окну и быстро раздвинула занавески, прекрасно понимая, кто там может быть. Конечно, это Джастин! Я открываю окно и начинаю тут же на него ругаться, пока он, усмехнувшись, пролезает в мою комнату.

— Ничего смешного! — бью его по руке, а потом обнимаю.

— Что — то случилось? Просто увидел шесть пропущенных от тебя, — голос его немного обеспокоен, но в принципе он не так взволнован, видя мое состояние.

— Нет, ничего не случилось. Ты садись, — я рукой указываю на стул и кровать.

Джастин мило улыбается и присаживается на край кровати, что стояла неподалеку. Я усаживаюсь на стул, повернувшись к нему лицом.

— Не хочешь поехать в Нью — Джерси на выходные со мной и моими родителями? — предлагаю я.

— Не думаю, что получится, — он неловко чешет свой затылок и щурит правый глаз. — Не хочется маму оставлять одну на все выходные, да и преступности на улице меньше не стало.

— Как знаешь, — я поправляю свои очки и спокойно принимаю отказ парня. — Я очень хочу уехать отсюда хотя бы на пару дней, просто хотела быть уверенной, что вы с Кейт не обидитесь.

— А на что обижаться? — он усмехается. — Тебе надо немного отвлечься от всего происходящего сейчас.

— Дело в том, что сейчас ничего не происходит, Джастин. Это-то и пугает.

По выражению его лица было видно, что он со мной согласен. Он прекрасно понимал, что убийство Шона не было последним. Убийца или выбирает жертву или готовится слишком тщательно.

Я вообще забываю про тот факт, что у убийцы есть помощник.

От этого становится сложнее.

— Ты снова думаешь о убийце? — спрашивает парень, когда я устало закрываю глаза и провожу по своим волосам. — Ты слишком много об этом думаешь, от этого грузишься. Серьезно, Лея, тебе надо перезагрузиться всего на пару дней.

— А что насчет тебя? Когда будет твоя перезагрузка? — я пересаживаюсь со стула на кровать рядом с парнем.

— Когда в костюме сижу на какой-нибудь высотке и смотрю на закат или восход. Знаешь, это отвлекает и помогает каждый раз, — с улыбкой произносит Джастин, а я кладу голову ему на плечо. — Хочешь, как-нибудь со мной подняться?

— Ты еще спрашиваешь? С удовольствием.

* * *

Родители не особо удивились, что Кейт и Джастин не поехали с нами в Нью — Джерси. Папа сказал, что это было понятно с самого начала, а мама лишь пожала плечами.

Мы отменили свою бронь на поезд и поехали на папиной машины, тем более ехать с учетом пробок часов четыре всего. Я расположилась на задних сидениях, прихватив свой планшет и включив музыку. Обычно, когда у нас намечаются семейные поездки, я не слушаю свою музыку, а стараюсь общаться с родителями. Сейчас же все было по-другому. Я выпила те таблетки, что прописал мне невролог, отчего особой бойкостью я не отличалась сегодня, наоборот, была слишком спокойной, а точнее без эмоциональной.

В машине не было холодно, даже душно, но я продолжала сидеть в своей парке, натянув капюшон и прислонив голову к стеклу. Ремень безопасности неприятно врезался в мое тело, отчего я каждый раз нервно оттягивала его. В наушниках пел Тайлер Джозеф, который просил своего друга не умирать.

Даже с губ слетает усмешка. Как же все символично сейчас, что хочется зарыдать, но я на антидепрессантах прямо сейчас, так что я сижу с каменным лицом, наблюдая за серым городом, над которым висели густые облака и не давали пробиться солнцу.

Не успели мы выехать из бруклинского моста, как я уже уснула. И мне не снилось ничего, чему я бесконечно рада.

Разбудили меня лишь когда мы уже приехали к родителям отца. Мама открыла дверь с моей стороны, впуская холодный воздух, поэтому я сразу проснулась. Щурясь и медленно приходя в сознание, я, еле шевеля губами, спросила про то, на месте ли мы уже, на что получила утвердительный ответ. Не успела я выйти из машины, как на меня набросились мои кузен с кузиной. Их всего было трое, а здесь были лишь двое, значит тетя Эмма не приехала.

Джимми и Розмари, которым было по двенадцать и четырнадцать соответственно, принялись меня обнимать. Не то, чтобы я была не рада их видеть, но… Да, я не была рада их видеть. Просто я надеялась, что к бабушке с дедушкой только едем я с родителями, а там, видимо все приехали, кроме тети Эммы, естественно. Хотя, еще не вечер, или она просто в доме.

С радостью я обняла только бабулю с дедулей, а остальных так, ради приличия.

— Не обращайте внимания, она только что проснулась, — с не совсем естественной улыбкой оправдывала мое настроение Мия.

Как только мы вошли в дом, я встретила тетю Эмму с ее мужем и их сыном, который был младше меня всего на год, так что он не бежал ко мне обниматься, лишь махнул рукой и продолжил задротить в своем телефоне. Хоть кто-то тут не играет в счастливую семью, которая уже который год не может закончиться.

Почему все решили вдруг приехать к бабуле с дедулей? Черт, меня это даже бесит.

Чувствую, как рука начинает трястись, и я крепко сжимаю свой планшет, который так и не убрала в рюкзак. Мия, увидев мое состояние, быстро хватает меня за локоть и отводит в сторону.

— Лея, что с тобой? Ты выглядишь раздражительной.

— Почему они все приехали? — злобный шепот вырывается с моих губ.

Ничего не говоря, Мия отходит к маме Джексона, перекидывается с ней несколькими фразами, кивает и возвращается ко мне.

— Пошли, — мама кивает головой в сторону лестницы.

— Куда? — не понимаю я ничего, но все же следую за ней.

Мы поднимаемся по лестнице в молчании, а я всю жду ответа на свой вопрос. Мама заговаривает лишь когда мы подходим к одной из гостевых комнат, где я обычно ночевала, когда приезжала сюда.

— Ты сейчас не в лучшем настроении, так что ложись спать и сегодня больше не пей свои таблетки, хорошо? Давай не будем срываться на родственников.

— Мам, что происходит? — эта женщина явно что — то хочет от меня скрыть. — Зачем вы с отцом вообще сюда поехали? Почему здесь сестры и братья папы?

— Вечером поговорим, а пока иди спать.

— Просто дурдом какой-то, — я фыркаю, но захожу в комнату, понимая, что мама все равно ничего толком не объяснит.

Казалось, эти выходные я должна была провести здесь, чтобы успокоиться и отвлечься, а тут снова какие-то страсти нарастают. Не нравится мне все это.

Закрываюсь на замок, кидаю рюкзак на пол, а планшет на кровать, снимая на ходу парку, которая тоже летит на пол. Вытаскиваю из шкафа подушку с пледом и падаю на кровать, мгновенно засыпая. Чертовы таблетки.

Интересно, что я буду делать ночью, потому что я проснулась лишь в семь вечера. Желудок громко завывал, требуя хоть какой-нибудь еды. Глаза болели, потому все это время, что я спала, я была в чертовых линзах. И только зачем я их утром напялила? Идиотка.

Немного потерев веки, глаза чуточку успокоились и уже было не так больно. Мне было лень искать очки, потому что я скорее хотела спуститься вниз, чтобы поесть. Возможно, я как раз попаду на ужин, а может, я уже все пропустила.

Я медленно спускалась по лестнице, собирая свои волосы в хвост, чтобы они не щекотали шею, тем самым нервируя меня. Если на втором этаже было безлюдно, то на первом было достаточно людно. Доносились голоса почти всех моих родственников, отчего я непроизвольно закатила глаза.

— Ой, наша Лея проснулась! — доносится голос Рейчел — жены дяди Оливера.

Они все сидели в гостиной около камина, словно супер идеальная семья, от которой появлялись рвотные позывы.

Ничего не ответив на заявление Рейчел, я прошагала на кухню, где никого не было. Я не стеснялась хозяйничать в этом доме, как и в доме дедушки Шелтона, поэтому спокойно открыла холодильник и достала оттуда чан с салатом, в котором было что-то многовато майонеза. Точно не бабуля готовила.

Как только я отправляю в рот ложку, на кухню вбегает Рейчел.

— Ой, Лея, прости, но я этот салат сделала для Джимми, — я уже говорила, что ненавижу жен своих дядь?

С набитым ртом улыбаюсь ей, а потом обратно выплевываю то, что было у меня во рту в салатницу.

— Ой, Рейчел, прости, я не знала, — теперь моя очередь притворно улыбаться, пока та стоит с раскрытым ртом и слова произнести не может.

— Иисус! — вскрикивает моя мама, которая видела мою проделку, пока заходила на кухню. — Господи, Рейчел, прости ее. Сейчас я съезжу за продуктами и сделаю новый салат.

Ноздри Рейчас так смешно раздуваются, что я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

— У миссис Бейл еще остались продукты, — произносит Рейчел, отчего я начинаю морщиться.

— Погоди, так ты сделала этот салат из продуктов бабули? — я усмехаюсь, пока мама дергает меня за рукав толстовки. — Мам, перестань! Она так прибежала за этим салатом, отчего я подумала, что бедненькая Рейчел теперь разорится, если бы я съела ее салат. На самом же деле, она сделала все из бабушкиных продуктов!

— Ты что, хочешь устроить скандал? — тут же начинает орать женщина, стоящая напротив нас с мамой. — Лучше бы твоя мама научила тебя со старшими разговаривать, а не быть хабалкой. Сама вот вообще в семью уже беременная от другого мужика пришла, так что понятно в кого твоя дочь пошла, Мия! — эта хабалка уже орала на мою маму, которая была здесь вообще не при чем.

Тут же на кухне оказались все.

Бабушка, услышав последнее предложение, громко вздохнула и прикрыла рот ладонью.

Вот блять тебе и семейные скандалы.

— Рейчел! — дядя Оливер рявкает так, будто его жена ляпнула какой — то секрет, который нельзя было раскрывать.

Я делаю вид, будто слышу впервые о том, что я не родная дочь Джексона.

— Что? — специально удивленно хлопаю глазами, стараясь сделать так, чтобы слезы навернулись.

Краем глаза вижу маму, что видя мою реакцию, начинает играть скулами, чтобы не засмеяться.

— Вот так вот, Лея! Ты не родная дочь Джексона! — все продолжает кидаться своими «козырями» жена дядя Оливера.

— Этого не может быть! — произношу я, стараясь не засмеяться. — Ты все врешь!

Пара секунд и на кухне слышится просто истеричный смех, который доносится от меня, мамы, папы и бабушки с дедушкой, которые уже были в курсе всего происходящего.

Остальные же стояли в растерянности, а особенно Рейчел, что всего несколько секунд назад стояла довольная, видимо считая, что поставила меня на место.

— Послушай, Рейчел, — немного успокоившись от смеха, начинаю я. — Я знаю, что я не родная дочь Джексону, но от этого моим отцом он не перестанет быть, смекаешь? И вообще, какого черта ты позволяешь открывать свой рот на эту тему? — мне было плевать, что сейчас я была так груба. — Мы же не лезем в вашу семью! Блять, я просто в шоке, что ты устроила скандал из-за ебучего салата.

Перевожу дыхание и потираю переносицу.

— Если захочешь еще поскандалить, Рейчел, то я у себя, — кидаю ложку на стол, отчего женщины вздрагивают, а я прохожу между членами семьи, стараясь пройти к лестнице. — Приехала, блять, отдохнуть.

Поднимаюсь в комнату, где хватаю свою парку и из рюкзака достаю кошелек, где беру деньги. Спускаюсь вниз, чтобы найти папу и попросить ключ. Но не успеваю к нему подойти, как меня зовет мама, что уже успела накинуть свою куртку.

Сейчас я получу хороших люлей.

Мы выходим на улицу и садимся в машину, ключи от которой, были, как оказалось, у мамы. Она молчит и совершенно ничего не произносит. Когда мы отъезжаем от дома бабушки с дедушкой, я не выдерживаю молчания.

— Я не сожалею, что поругалась с этой хабалкой и совсем не сожалею о своих словах, так что можешь меня отчитать, если хочешь, но я считаю, что я была права!

— Давно надо было эту суку на место поставить, — хмыкает мама, а я сижу в шоке от того, что моя мама произнесла слово «сука». — Я сейчас рада, что ты на самом деле не таким образом узнала о том, что Джексон не твой биологический отец.

— Знаешь, я тоже! — мы с ней снова смеемся и становится легче как — то. — А куда мы едем?

— Ты же хотела поесть, разве нет?

— Мам, я тебя люблю!

Мия привозит меня в кафетерий, где мы уже были несколько раз. Здесь сейчас достаточно многолюдно, но нам удается найти свободный столик. Милая официантка принимает наши заказы и удаляется.

— Ты же обещала со мной поговорить вечером, — напоминаю я маме, мешая сок трубочкой.

— Да, я помню, — Мия кивает. — Я просто хотела тебя попросить, чтобы не вступала в перепалки с этими ненормальными типа Рейчел, — мы одновременно усмехаемся, понимая, что эту миссию я провалила.

— Перед бабушкой с дедушкой неудобно, если честно, — отпиваю сок, наблюдая за пожилой парой, что сидели около окна и мило ужинали.

— Миссис Бейл вообще-то подошла ко мне, пока ты наверх ушла и сказала, что я тебя правильно воспитала, — она засмеялась, отчего и я.

Забавно, но за скандалы и маты меня сегодня хвалят. Хоть иногда это работает с плюсом для меня.

— А чего они вообще все приперлись? — все никак не могла понять я.

— Ну, они узнали, что мы приедем и тоже приехали. Короче, дело вот в чем, — женщина тяжело вздыхает, готовясь рассказывать о каком-то дерьме, которое ее очень сильно раздражает.

В общем, как оказалось, моя мама помогала дедушке Филу с документами на дом. Он ни на кого не оформлял, там просто были какие-то формальности для налоговой. Ну а эти дебилы решили, что наша семья хочет сцапать этот дом к себе. Мама всего лишь помогла дедушке, а в итоге неосознанно была втянута в наследственную гонку, а точнее наша придурошная семейка. Теперь понятно, чего Рейчел начала вбрасывать, что я вообще не родная дочь.

Эта женщина не может купить продукты для салата, а дом хочет себе забрать. Я просто не понимаю что с этим миром не так.

— Не думала, что тетя Эмма тоже будет такой мелочной, — я была разочарована.

— Вообще — то она просто хотела с тобой увидеться, — с улыбкой произносит мама, отчего мне становится неловко. — Это Рейчел с Оливером с ума сходят.

Когда мы уже вернулись и я лежала в кровати, я поняла, что все эти события отвлекли меня от произошедшего в Нью — Йорке. Ну, я же хотела отвлечься, верно? Забавно вышло.

На следующий день семьи дяди Оливера здесь уже не было, чему все были рады. Воскресный день прошел вполне отлично. Мы много все общались. Я в большей степени слушала, потому что мои рассказы были не из лучших. Единственное, что я могла рассказать, так это о том, что в моей школе людей вешают на люстры и протыкают их балками. Не лучшая тема для разговора, я так думаю. Да и никто меня о школе не спрашивал, видимо, мама всех предупредила, за что я благодарна ей.

В понедельник мы поехали домой лишь после обеда и в этот раз я не спала. Мы болтали с родителями и обсуждали прошедшие выходные. Я чувствовала, будто перезарядилась и была почти такой же бодрой и бойкой Леей как раньше. Интересно, надолго ли меня хватит?

Не успела я переодеться и пойти в душ, как мне пришло сообщение.

Кейт: «джна помоги!»

Кейт: «в моемм доме убиййцаа»

* * *

Блондинка знала, что родители останутся сегодня допоздна на работе, поэтому и не ждала их. Ей не впервые приходилось быть одной, но сегодняшний вечер был исключением. Было жутко, потому что это был Хэллоуин. Сладости были приготовлены для детей, и дверь не была закрыта на все замки. В принципе, ей нечего было бояться.

Все было нормально, пока в дверь не постучали, а когда она открыла, то вместо детишек, Кейт встретила высокого парня в маске и человека немного позади него намного ниже. Роудс на 80 % могла быть уверена, что это была девушка.

— Смерть или смерть? — спрашивает обработанный голос, отчего блондинка вскрикивает и пытается закрыть дверь, но высокий парень с силой толкает и Кейт падает.

Думала ли она, что именно в этот вечер ей придется умереть? Да кто вообще об этом думает, а тем более может догадаться?

Кейт быстро вскакивает и бежит на кухню, где запирает дверь и начинает искать все кухонные ножи, выбирая самый большой. Она слышит, как дверь выбивают, поэтому скорее достает мобильный из кармана и набирает сообщение своей единственной выжившей подруге.

Дверь выбивают и на кухню проходит тот самый убийца и его помощница.

* * *

— Ах, Кейт, — бросаюсь ее обнимать, пока она сидит на крыльце своего дома, укутавшись в плед, которые ей дали медики. — Я так боялась, что не успею! Я так боялась, что Джастин не успеет.

— Эти убийцы все равно слиняли, — разочаровано произносит подруга, у которой на лбу была кровоточащая рана. — Они не пришли меня убивать, Лея…

— Что? Что вообще произошло?

— Они пришли убедиться, что я не знаю, кто они такие, — тихо произносит она и тяжело вздыхает.

Она пережила нелегкий вечерок. На нее напали, дом разгромлен, а нападавшие сбежали. Снова.

— Погоди… — я пытаюсь сообразить, отчего начинаю часто моргать.

— Получается, что я видела что — то такое, что скажет нам, кто они, — Кейт произносит то, что я никак не могла произнести и сложить в голове. — А это нам поможет, — девушка из — под пледа вытаскивает серебряный браслет с разными подвесками.

Мои глаза расширяются и я удивленно смотрю на Роудс.

— У убийцы есть помощник, а точнее помощница. Когда я отбивалась, я сорвала с ее руки этот браслет. Он кажется мне знакомым, но таких браслетов в нашей школе сотни.

Здесь она была права. Но я уверена, мы с этим разберемся. Тем более, Джастин точно нам в этом поможет.

— Самое главное, что ты в порядке, — я снова обнимаю Кейт, а потом мы слышим возгласы ее родителей и мне приходится ее отпустить.

Я делаю пару шагов назад и вытаскиваю мобильный.

Джастин: «Я не смог найти их след».

Я: «Кейт сорвала браслет со второй девчонки».

Джастин: «Девчонки? Браслет? Сейчас буду».

Когда же мы во всем разберемся и эти убийцы будут пойманы?


Глава 19

Кейт с родителями уехали в Филадельфию и я пока даже не знаю, вернется ли Роудс обратно в Бруклин. Мне хотелось бы, чтобы она вернулась, но я понимала, что все не так просто. На меня тоже нападали, но я была более менее в безопасности, потому что тогда со мной был Джастин. А тут Кейт была совершенно одна.

Тот самый браслет, что Кейт успела сорвать с нападавшей, Джастин предложил кинуть где-нибудь за домом Роудс (прим. автора: несколько последних глав я писала Кейт Роджерс, хотя изначально я писала Роудс. Я просто тупая, простите), чтобы у убийцы не знали, что мы вообще видели этот браслет. Да и проследить можно было, но это могло бы сработать лишь на двадцать процентов, не больше. В любом случае, этот браслет не очень-то мог нам помочь. Джастин еще предложил проследить за всеми девушками в школе, потому что не останется незамеченным, когда кто-то остается без браслета, который даже носит на преступления. Сразу будет понятно, что человек остался без привычной побрякушки. Обычно девушки начинают трогать то место, где раньше висел браслет или подвеска. Я тоже так делала.

— Мы не сможем выглядеть всех, — жуя свой сэндвич и постоянно оборачиваясь, заявляю я Джастину. — У меня уже шея устала крутиться и со стороны, скорее всего, я выгляжу очень глупо.

— А кто тебя просил вертеть шеей? — парень усмехается и спокойно ест брокколи. — Наоборот, не привлекай внимания. Я вижу, что творится за твоей спиной, а ты видишь, что творится за моей. Все просто.

— Просто-то просто, но здесь столько учеников.

— Я и не знал, что ты такая нетерпеливая.

— Какое тут терпение, когда мою последнюю подругу чуть не убили! — я начинаю психовать, и несколько людей оборачиваются. — А что если убийца больше не в школе? Что если они как некоторые перешли на домашнее обучение?

— Лея, я понимаю, тебе трудно, но обещаю, что найду этих убийц.

Голос Джастина тверд и звучит это как реальное обещание.

Он больше не тот мальчишка, каким я его узнала всего два месяца назад. Все изменились.

Только сейчас я поняла, что Бибер тот, кто видел больше всех смерти и различные ужасы. Когда он на улице, он же спасает не только бабулек от подъезжающих машин. На улицах находятся убийцы, наркоманы, педофилы, насильники и прочие мудаки, а Биберу приходилось со всеми ними видеться и даже бороться. И как он только держится? Да, он говорил, что сидит на высотке и думает, но как лишь это может помочь?

— Джастин?

— Что?

— А можешь сегодня ночью поднять меня на какую-нибудь высотку?

Он соглашается.

После уроков я бегаю в спортивном зале, и тренер Траскот говорит, что скоро будут соревнования, и он считает, что я могу на них победить, если буду так же усердно заниматься. Я уже не была против.

Я сидела одна в раздевалке в своей потной форме, даже не торопясь переодеваться. В руках у меня был почти разряженный мобильный, но я не особо волновалась, потому что знала, что смогу зарядить его в машине. Сейчас главное было набрать сообщение Кейт.

Я: «Кейтс, привет. Ты как? Надеюсь, ты ответишь. Вообще, я хотела позвонить, но зная себя, я не скажу ничего толкового. Ты просто знай, что я скучаю и переживаю за тебя. Мы с Джастином ищем этих психов, не переживай».

Я знала, что она не ответит сразу, поэтому направилась в душ. Быстро искупавшись, я оделась и принялась сушить волосы. Спустя двадцать минут я вышла из раздевалки, врезавшись в какую-то девчонку-первокурсницу.

— Привет, — поздоровалась она со мной, словно мы с ней знакомы.

— Привет? — задумчиво поздоровалась я с ней, стараясь вспомнить ее, но никак не получалось.

В принципе, это нормально. Мне сейчас совершенно некогда учить всех первокурсников.

Возможно, я обидела ту девушку, что не вспомнила ее, но мне не было особо стыдно за это. Я не обязана учить имена всех, с кем виделась хоть раз в жизни.

Оказавшись в машине, я сразу поставила мобильный на зарядку и включила громко музыку, надеясь отвлечься от различных мыслей. Fall out boy во всю зажигали и я головой качала в такт, думая лишь о том, какие у этой группы крутые песни. Я сама не заметила, как настроение мое мгновенно улучшилось.

Приехав домой, я быстро переоделась и прихватила с собой сэндвич, потому что через час у меня уже был сеанс с психотерапевтом. Мне не хотелось ехать, особенно, если мое настроение было более менее хорошим, да и громкая музыка заглушала все мысли, но я знала, что пропускать эти встречи лучше не стоит. Как ни крути, но мое эмоциональное состояние не стабильно и лучше будет немного поговорить с мисс Пирс обо всем, что меня еще тревожит.

Кейт: «Привет, Дженни. Я в порядке и соскучилась. Пока даже не знаю, вернусь или нет. Родители и бабушка напуганы ужасно. Быть честной, я сама еще напугана».

Я понимала ее. Кто бы не был напуган на ее месте? А Роудс оказалась очень сильной, так что я горжусь ею.

Оставив машину на парковке, я поднялась на двенадцатый этаж многоэтажного офисного здания, где находился мой психотерапевт. Я почему-то никогда не боялась ездить на лифте одна. Хотя еще будучи ребенком застревала, но никогда не паниковала. Я не знаю почему, но в таких ситуациях я была крайне спокойной. Меня не пугали замкнутые пространства. Меня вообще мало что пугало, кроме смерти родных мне людей. Кроме любых смертей.

Когда выхожу из лифта, практически сталкиваюсь с парнем, который по внешнему виду был старше меня года на три, не больше. Вид был у него не лучше моего. Потрепанная прическа, мешки и синяки под глазами, сонный взгляд и походка, будто он готов прямо сейчас упасть.

— Извините, — произносит парень, когда наши плечи сталкиваются.

— Ничего, — произношу я и вижу, как этого парня проводит взглядом мисс Пирс, что стояла на пороге своего кабинета и придерживала ручку двери.

Я стою и тоже как она провожаю того парня взглядом, что зашел в так и не закрывшийся лифт. Двери закрываются и он уезжает. Я поворачиваюсь к мисс Пирс и здороваюсь с ней.

— И тебе добрый день, Дженна, — легкая улыбка трогает ее губы, но она все еще продолжает поглядывать на лифт.

— Сложный клиент? — спрашиваю я, вновь переведя взгляд на лифт.

— Он отказался от моих услуг, но у него все еще есть проблемы, — женщина щурится и я вижу, как ей хочется побежать за тем юношей, чтобы помочь. — Боюсь, это последняя наша с ним встреча…

— Нельзя помочь человеку, который не нуждается в помощи, — я даже не успела понять, когда мой язык это произнес.

Мисс Пирс теперь внимательно смотрит на меня, а я смотрю на нее. Сейчас я поняла, что она согласна со мной, но с другой же стороны, она не могла согласиться. Не могла, потому что это ее работа — помогать людям разобраться в себе. К сожалению, тому парню не нужна была помощь, раз он ушел. И возможно, он в скором времени умрет, сбросившись с Бруклинского моста, или вскроет вены. А может, ему правда не нужна ничья помощь и он сам во всем разберется. Кто знает? Люди совершенно разные, так что невозможно предугадать их будущее, особенно, если лично с ними не знаком.

Мы с мисс Пирс проходим в ее кабинет, где она садится на стул, а я на диван, рядом с собой кидая мобильный.

— Ну, как твои дела? Что было нового? — женщина спрашивает меня, доставая папку с моим делом из своего стеклянного шкафа, что стоял позади ее рабочего места.

Она пролистывает и садится, читая последние записи.

— Ну, с чего бы начать? — я усаживаюсь поудобнее, чтобы рассказать о том, что случилось позавчера. — На выходных я сорвалась на родственницу. Точнее она первой начала, но я повелась на ее провокацию, но совсем не жалею.

— То есть это не был резкий выплеск агрессивности?

— Нет, наверное.

— Что-то еще было? — шариковая ручка мисс Пирс уже водилась по бумаге.

— Да, на мою подругу напали. Но она жива и сейчас находится в безопасном месте.

И я ей рассказала о том, как я узнала о нападении на Кейт, что чувствовала на тот момент и как чувствую себя сейчас. Могла ли я сказать, что все нормально? Относительно. Могла ли я сказать, что все плохо? Относительно. Могла ли я сказать, что все хорошо? Абсолютно нет.

— Так почему именно Дженна? — спрашивает меня психолог, прежде чем закончить наш сеанс, а я усмехаюсь.

— Это мое второе имя. Лея Дженна Бейл — совершенно странно и не звучно, что так типично для моей семьи.

— Вы больше Лея, нежели Дженна, — произносит с улыбкой мой психотерапевт, отчего я тоже улыбаюсь.

— Я знаю.

— Думаю, мы на сегодня закончили, — она закрывает папку с моим делом, продолжая улыбаться.

Я киваю и встаю с дивана, попутно прощаясь с ней. Когда я почти открываю дверь, она зовет меня, отчего я поворачиваю голову.

— Ты главное помни про свои слова.

— Какие?

— Нельзя помочь человеку, который не нуждается в помощи, — она несколько раз быстро моргает, а потом отводит взгляд на мою папку. — До свидания, мисс Бейл.

— До свидания.

Это было чертовски странно.

Я: «Джастин, я освободилась. Ты как?»

Набираю сообщение и завожу мотор своей машины. Ответ приходит мгновенно.

Джастин: «В пять зайду за тобой».

Я: «Окей».

Интересно, чем он сейчас занимается, раз так быстро ответил на сообщение. Обычно, приходится очень долго ждать. Значит, он сейчас точно не занят своими супергеройскими делами.

Я думала о том, что хорошо, что его мама не знает чем занимается ее сын. Наверное, это было бы трудно отпускать его на ночь глядя в неизвестность, где его могут убить. Мне раньше было проще с этим, потому что мы еще не так близко общались. Сейчас же, увидев так много смертей, я начинаю переживать за Джастина. Мало того, что тот убийца может и на него напасть, так парень еще и каждый день рискует, выходя на улицу, чтобы помогать людям.

Как долго Джастин этим будет заниматься? Как долго ему еще будет так везти?

Я хочу, чтобы он помогал людям. Это великолепно, но и его терять не хочу.

Жизнь — чертовски сложная штука, которую никак не разгадать.

Я припарковала свою машину около двора, совершенно понимая, что не имеет смысла ее заводить в гараж. В любом случае, нам с Джастином скоро придется поехать куда-нибудь.

Выходя из машины, я в каморке, пристроенной к гаражу, где папа обычно делал всякие эксперименты, увидела силуэт. Интересно, что на этот раз папа делает?

Издаю как можно больше звуков, прежде чем войти, чтобы не напугать своим неожиданным присутствием. Просто было не один раз, когда я или мама забывали постучаться и входили, а потом Джексон обливался какой-нибудь жидкостью, ну или ронял важный материал на пол, что было своего рода катастрофой.

— Привет, дочь темного лорда, — слышится голос отца, как только я открываю дверь.

— Да брось! Ты же обещался не шутить на тему звездных войн, — я хнычу, подходя к нему.

— Да брось! — он парадирует мой голос, на что получает удар по руке.

— Я совсем не так говорю. С чего у тебя вообще такое хорошее настроение? — оглядываю его мини-лабораторию, чтобы найти причину.

— Я смог создать сыворотку, которая сделает человека сильнее, быстрее и более ловким! — пару движений пальцами по планшету и он показывает мне строение ДНК.

— Что? Что это?

— Вот так выглядит обычное ДНК человека, а если использовать мою сыворотку, то получится вот так.

Строение изменяется и становятся другим цветом, показывая то, что изменилось. Я хоть и не была хороша в биологии, не совсем понимала, что происходит. Для чего это все?

— Я провел несколько экспериментов на кроликах и мышах, — голос Джексона становится все больше безумным.

Он реально выглядел как безумный ученый.

— Ты только посмотри на них! — он указывает на мышей, которые по размерам напоминали крыс, но все же были мышами. — Пришлось стащить с работы этот утолщенный контейнер, потому что мои прошлые они спокойно разбили.

Я стояла до сих пор на одном месте, пока отец бегал по своей маленькой каморке, как ненормальный. Я совершенно ничего не понимала.

— Пап, — зову я его, пока он со счастливыми глазами смотрел на своих гигантских мышей. — Пап! Для чего все это? Что происходит?

— Не для чего, а для кого! — он подходит ко мне и трет мою голову, на которой была шапка.

— В смысле?

— Мы с Джастином давно уже работаем над ней и, наконец, у нас получилось! Джастин уже прошел все анализы и, думаю, его организм сможет принять эту сыворотку.

— Что?!

— Ты только представь, каким Джастин станет сильным! Если он сейчас в такой хорошей физической подготовке, то что потом будет?

Я просто не могла поверить в то, что слышу. Они серьезно все это время работали над какой-то сывороткой, которая, мол, может сделать человека сильнее? И они мне ничего не сказали? Ладно Джастин, но отец о чем вообще думает? Ему же не пять лет, чтобы верить в то, что сыворотка сможет сделать из обычного человека супергероя. Мы живем в реальном мире, а не в комиксах, черт возьми!

— Скажи, что ты шутишь, потому что это вообще не смешно.

— Почему я должен шутить? Это же превосходно, Лея.

— Вы вообще нормальные? Это же блять опасно! — я начинаю кричать, совершено не сдерживая свои эмоции. — Как до этого можно было вообще додуматься?

— Лея, это все безопасно, поверь мне, — начинает папа, но я даже слушать его не хотела.

— Вы все сошли с ума, — это последнее, что я произношу прежде, чем выйти из его собственной лаборатории.

На улице, со психов, я пинаю садового гнома, который, мягко говоря, уже и так выглядел не очень. Он падает на бурый газон, который уже ждал снега и хотел скорее укрыться, и не разбивается, что с одной стороны хорошо, потому что от мамы нагоняй получать не хотелось. С другой же стороны, мне хотелось взять этого садового гнома, которому неизвестно сколько лет и швырнуть во что-нибудь так, чтобы все к чертям разбилось. Мне хотелось все разрушать сейчас. Чувствую себя какой-то ненормальной.

Я не понимаю, почему эта ситуация так довела меня, но факт остается фактом, что все это абсолютно ненормально.

Не успеваю успокоиться, когда вижу, что Джастин выходит со своего двора и быстрым шагом направляется к нам. Я все стою около крыльца, стараясь еще больше не психануть. Казалось, меня может любая мелочь сейчас вывести.

Когда Джастин начинает переходить дорогу, я молча направляюсь к машине и отключаю сигнализацию. Парень улыбается мне, когда мы оба оказываемся около автомобиля, но я просто обхожу и сажусь со стороны водительского сидения. Краем глаза, пока завожу мотор, вижу смятение и непонимание в лице Бибера, что садился рядом со мной.

— Все нормально? — спрашивает он, снимая с плеч рюкзак и ставя его на пол между своих ног.

— Все круто, — отвечаю я, смотря в зеркало заднего вида, а потом в боковое, чтобы проверить, нет ли позади машин.

В салоне такое напряжение, что становится не по себе, даже мне. И эта тишина просто давит, потому что включать музыку я сейчас точно не собиралась. Почему-то я была уверена, что музыка меня в этот момент может еще сильнее вывести.

— Лея? — зовет друг, когда я уже выезжаю из нашей улицы.

— Что?

— Что-то случилось?

Я не собиралась молчать и держать в себе это. Не собиралась позволить совершить ошибки, которые бы погубили жизнь парня.

— О чем вы вообще думали?! — вскрикиваю я, ударяю по рулю. — Сыворотка? Серьезно?

— Я же говорил мистеру Бейлу, что тебе лучше не говорить… — тихо под нос себе бубнит этот чертов супергерой.

— То есть, ты вообще хотел про это молчать? Хотел принять какое-то вещество, которое, блять, может просто-напросто убить тебя? Хотел, чтобы я узнала, когда бы ты склеил ласты? — я поворачиваю к парню голову и продолжаю кричать.

— Лея! — кричит парень, хватая правой рукой руль и резко поворачивает, потому что я совсем не следила за дорогой и выехала на встречную полосу, где на нас несся школьный автобус. — Ты совсем сошла с ума?

Я так испугалась, что сердце было готово выпрыгнуть из груди, настолько быстро оно стучало. Тяжело дыша, я вцепилась в руль и боялась даже моргнуть, чтобы снова не повторилось то, что случилось всего несколько секунд назад.

— Дерьмо, — лишь вырывается с моих губ.

Что было бы, если бы Джастин не успел среагировать? Из-за меня бы мы оба склеили бы ласты. Какая же я идиотка!

— Я не хотел тебе говорить про сыворотку, потому что просто знал, что ты не сможешь нормально к этому отнестись! — уже кричит Джастин, который тоже успел перепугаться. — Лея, ты слишком эмоциональная для таких вещей, понимаешь?

— Я, блять, вообще психически неуравновешенная, если ты еще не заметил?

— Да заметил уже!

Это был первый раз, когда мы с Джастином разговаривали на таких повышенных тонах. Вообще, это было очень странно. И уверена, не хотела бы я, чтобы это вообще когда-нибудь снова повторилось.

Мы подъезжаем к дому Кейт, хотя по идее, собирались вообще поехать на какую-нибудь высотку, как и договаривались в школе. Я не знаю почему я вообще сюда приехала, но что бросилось в глаза, как кто-то, увидев машину, стал убегать с заднего двора моей подруги.

— Смотри! — кричу я, попутно выбегая из машины.

Джастин даже не успевает натянуть свой костюм, поэтому бежит в обычной одежде за тем человеком, которого я увидела. Я бегу впереди и немного нагоняю человека во всем черном, точнее он находится теперь в поле моего зрения.

Он был таким высоким, что я была почти уверена, что это тот самый убийца. И я не понимаю, почему никто так и не дал ему никакой клички, как обычно вообще это делают. Точнее, я слышала одну в коридоре, но она была странной. Очень странной. Благодетель.

Почему «Благодетель»? Что благого он сделал? Убил людей, которые ни в чем не виноваты?

Или он «Благодетель», потому что хочет сделать мир «лучше», как он это говорил на всю школу? Если с этой стороны, то «Благодетель» очень подходит.

Так вот, этот парень перебегает через дорогу, где было полно машин, а я следую за ним, совершенно не боясь попасть под машину. Слышу, как водители сигналят, выкрикивая матерные слова. Благодетель забегает в темный переулок между многоквартирными домами. Когда забегаю туда, то нигде не вижу, пока не слышу, как кто-то быстро поднимается по пожарной лестнице.

— Сюда! — кричит Джастин, показывая на лестницу, и помогает мне взобраться, а потом лезет сам.

Я снова бегу впереди, перескакивая по несколько ступенек. Зачем тот парень лезет на крышу? Как он собирается оттуда сбежать от нас?

Что-то не так.

Это может быть западней.

Но я поздно об этом подумала, потом что, когда я поднялась, меня сбили с ног и больно ударилась спиной, когда упала.

Джастин набрасывается на Благодетеля и те начинают драться. Они колошматят друг друга, пока я встаю, кряхтя и чувствуя ужасную боль в спине. Осматриваюсь, чтобы найти хоть что-то, что поможет вырубить убийцу. Ничего не найдя, я просто бросаюсь на Благодетеля со спины, ударяя локтями по области шеи.

— Лея! — кричит Джастин, которому явно не нравилось то, что я сделала.

Благодетель пытается избавиться от меня, при этом еще блокируя удары Джастина. В один миг парень просто сбрасывает меня как щенка, и я снова падаю на пол, несколько раз перевернувшись и ударившись макушкой о стену. Из-за поднявшейся пыли я начинаю кашлять и задыхаться, но встать не могла, потому все тело ужасно ныло, а перед глазами плыло.

Я не вижу, что там происходит между Джастином и Благодетелем. Стараюсь подняться, но мышцы настолько расслабились, что я обратно рухнула, продолжая кашлять. Не знаю сколько прошло, когда я четко все стала видеть, но мне не понравилось, что я увидела.

Убийца держал Джастина за шиворот, прижимая к выступу, так что половина тела моего друга находилась в воздухе. Я понимаю, что хочет сделать этот псих и скорее бегу к ним.

Благодетель толкает Джастина и просто убегает, а я, не понимаю как это произошло, держу руку своего супергероя обеими руками. Он висит на крыше девятиэтажного дома, и мы оба не можем поверить в то, что произошло. Я успела. Я, блять, успела схватить его за руку, прежде чем он упал с такой высоты и разбился. Я успела!

Бибера пускает паутину из своих часов и оказывается снова на крыше. Мы падаем на пол и просто лежим и начинаем смеяться истерическим смехом. Такое могло произойти только с нами.

Что было бы, если бы я не успела? Меня окутывает такой страх.

Я не готова потерять Джастина.

Он встает и протягивает мне руку, чтобы помочь встать, пока я принимаю сидячее положение. Я смотрю на его протянутую руку и понимаю за один раз слишком много вещей. Перевожу взгляд на лицо парня, который не понимал моей задумчивости. Я беру его за руку и резко тяну вниз, чтобы он сел, а потом охватываю его лицо и просто протягиваю к себе, целуя его губы.

Он в шоке. Я в шоке.

Единственное, что я знала сейчас, так это то, что я не хочу его потерять.

Наши губы двигаются медленно, привыкая и пробуя друг друга на вкус. Внутри меня снова и снова все переворачивалось, говоря, что это все чертовски правильно.

Мы медленно прерываем поцелуй и я первой открываю глаза, чтобы посмотреть на лицо парня, который находился так рядом.

— Вау, — произносит он.

— Да, — соглашаю я. — Вау.


Глава 20

Неловкость окутала мою машину, когда мы ехали обратно домой.

Я не могла поверить в то, что поцеловала Джастина. Я не могла поверить в то, что этот парень, который был некогда ужасно неуклюжим, скромным и почти асоциальным, теперь нравится мне. Да, я понимала это. Понимала, что мне нравится мой друг, который поддерживал меня все это время и возможно, я все испортила, поцеловав его.

Джастин сам не понимал, что произошло на крыше и не знал, что делать. Это я поняла по тому, как он кряхтел и кашлял или не мог нормально усесться. Это так раздражало меня, но я ничего не могла произнести. Не могла, потому что не знала, как себя вообще теперь с ним вести. Я не знала, что он чувствует ко мне и давить на него не хотелось. Слишком много действий с моей стороны может сломать нашу дружбу, которую я и так подпортила.

Да, он ответил на поцелуй и, может быть, я ему небезразлична, но, черт, это все так не вовремя сейчас. В нашей школе умирают люди и Джастин всего полчаса назад чуть не умер сам, так почему я сейчас забиваю свою голову совершенно лишними мыслями? Чтобы еще больше думать и мучать себя? Отлично, Лея.

Давно я к себе не обращалась с настоящим именем.

Гребанное влияние этого паренька, что сидел рядом со мной и до сих пор смущался.

Почему именно он? Почему он мне понравился? И почему сейчас?

Он так отличается от всех, с кем у меня были когда-то отношения. Они такие разные с Эндрю, который, как оказалось, был моей первой любовью. Да, я настолько тупая, что не понимала этого.

Я знала, почему мне нравится Джастин, но не хотела этого принимать и окончательно осознавать, чтобы не было сложнее. Но я украдкой поглядываю на этого супергероя, неподозревающего, что завладел моими мыслями.

Странно, что я раньше не поняла, что он мне нравится. Может, я просто привыкла, что он всегда рядом и никуда уже не денется, а когда поняла, что могу его потерять, то все стало на свои места?

Почему-то вспоминается, как я решила его навестить в больнице, хотя мы тогда еще не общались. Возможно, я всегда знала, какой парень замечательный и хотела, чтобы у меня был такой друг. Тогда было так неловко навещать его, лишь потому что мы были как незнакомцы друг для друга. Спустя несколько месяцев нам снова неловко, но теперь из-за поцелуя. Кто бы мог вообще подумать?

Мне кажется, мое сердце Джастин покорил еще первого сентября, когда пошел за мной и предложил свою толстовку, потому что моя блузка была испачкана. И каждый раз, когда Джастин улыбается, я вспоминаю тот день и его слова о том, что всем нужна надежда. Тогда он назвал меня надеждой для «лузеров», хотя сам был огромной надеждой нашего мегаполиса.

Я сейчас рада, что через все, что произошло за эти месяцы, рядом со мной был именно Бибер, а не кто-то другой. Он всегда мог меня успокоить и, в каком-то роде, он был моим успокоительным. Мне хватало его обнять, чтобы почувствовать себя немного лучше.

Парень снова откашливается, немного переставив рюкзак, который стоял у него между ногами. Он прочищает горло, собираясь что-то сказать, но я его опережаю, объявив, что мы уже приехали.

Так на самом деле и было. Я останавливаю машину около тротуара, но ни один из нас не спешил выйти на улицу.

— Браслет он забрал, так что у нас есть возможность найти хотя бы девушку, — говорю я совсем на другую тему, которая, думаю, была сейчас намного важнее.

— Круг поиска все равно не сужается. Нам придется быть такими же внимательными, если она вообще в школе до сих пор осталась, — Джастин становится вновь прежним, каким был до поцелуя.

Он сразу преобразился из стесняющегося мальчишки в парня, который расследовал важное дело. Мне нравилось, когда Бибер был уверенным.

— В любом случае, нам надо искать, — я пожимаю плечами.

— Как твоя спина? — спрашивает Джастин секунду погодя.

— Хреново, — честно отвечаю я, чувствуя ноющую боль.

— У тебя и на подбородке ссадины.

Я чувствовала, что там щиплет, но не обращала особого внимания. Немного приподнимаюсь, чтобы в зеркале заднего вида полностью увидеть свое лицо. Подбородок с правой стороны с царапинах, на которых виднелась пыль. Только заражения не хватало. Надо скорее все это обработать.

— Черт, — шиплю я, указательным и средним пальцами немного дотронувшись до ссадины.

— Тебе стоит это обработать, — доносится голос Джастина.

Еле сдержалась, чтобы не съязвить, мол, как я сама не догадалась?

— Лея, не надо бросаться на человека, который вдвое, даже втрое сильнее тебя, — вдруг произносит этот супергерой. — Он же мог тебя очень сильно покалечить или даже убить.

— Между прочим, он мог убить и тебя!

— Мне не первый раз приходится, понимаешь? А если с тобой что-то случится… — он замолкает, начиная играть скулами, пока я непонимающе на него смотрела.

— Тебе больше не стоит ездить со мной по таким делам.

Тут я не выдерживаю.

— Да если бы не я, Джастин, ты бы сейчас был омлетом! Если ты не забыл, то это именно я спасла тебя от полета, — я снова начинаю размахивать руками.

— Ты забыла, что у меня есть паутина?

— Да ты бы не успел сообразить из-за шокового состояния, что они у тебя вообще есть!

— В прошлые разы почему-то вспоминал, — хмыкает он.

— Вот и отлично! Пусть тогда твоя паутина тебя и спасает, придурок. Разве ты не понимаешь, что я, черт возьми, переживаю за тебя? Мне не плевать на тебя и на твою жизнь. Я не хочу, чтобы ты испытывал непонятные сыворотки, от которых можно умереть или выпадал с крыш! Джастин, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! — я кричала на всю машину, совершенно не контролируя свои эмоции.

Я была сейчас даже злее, чем до этого. Серьезно, я готова послать Джастина прямо сейчас.

Но не одна была на взводе.

— Это моя жизнь! Моя. Я сам выбрал эту жизнь, понятно? С самого начала я знал на что иду, и сыворотка — та вещь, которая мне необходима, чтобы бороться с такими психами, как этот урод, который снова смог сбежать. Эта слабость просто убивает меня. Мне нужна сыворотка, потому что обычных сил недостаточно.

— Ты вообще слышишь, что ты несешь? Это не комиксы, понимаешь? Вы просто с ума все сошли, определенно. Как же ты не понимаешь, что все с первого раза не получится?! Ты, блять, можешь умереть! Если это сработало на кроликах, не гарантирует стопроцентную вероятность того, что сработает на тебе.

— Я все понимаю! Но иногда надо идти на риск. Разве не по такому кодексу ты живешь? Лея Скайуокер — девушка, которая делает, что хочет и всегда рискует! — так торжественно и так противно произносит Бибер. — Я все равно это сделаю.

— Какой же ты придурок.

Джастин хватает свой рюкзак и выходит из моей машины.

— Доброй ночи, Дженна Бейл, — произносит парень, прежде чем закрыть дверцу.

— Да пошел ты! — выплевываю и сама выхожу из машины, громко хлопнув дверцей.

Он назвал меня Дженной! Почему-то мне стало так отвратительно и, в каком-то роде я возненавидела это имя. Супер, Бибер, теперь я ненавижу оба имени. Спасибо!

Даже обидно стало. Он всегда звал меня Леей. Был одним из единственных, кому было разрешено так меня называть, а теперь он и это испортил. Вот ведь мудак!

Никогда мы еще с ним так не ругались. Так противно на душе, словно я совершенно не права, но я знаю, что права. Я права, черт возьми! Такое ощущение, будто мне одной не плевать на жизнь этого идиота, который совсем головой не хочет думать.

Быстро шагаю в дом, дрожа то ли от холода, то ли от злости. Заходя, не придерживаю дверь, отчего та громко хлопает.

— Лея! — слышу мамин крик с кухни. — Ну сколько можно говорить, что надо придерживать дверь? Она же скоро просто вылетит.

Я не отвечаю, лишь разуваюсь и снимаю свою грязную куртку.

— Что с тобой случилось? — удивленно произносит папа, который оказался в прихожей.

— Ничего.

Не хотелось разговаривать с Джексоном, потому что я была на него зла.

— Лея, — требовательно произносит он своим родительским голосом.

Продолжая игнорировать, я прохожу на кухню, чем явно злю отца. Он проходит за мной.

— Кажется, я с тобой разговариваю, — произносит он, пока я, даже не здороваясь с мамой, наливаю из графина воду в стакан.

— Господи! — мама видит мой внешний вид: ссадина на лице и грязные пыльные джинсы. — Что случилось?

— Я вот пытаюсь выяснить, но она почему-то не желает разговаривать.

Мама подходит ко мне, рассматривая подбородок, и когда тянет руку, я нервно одергиваюсь, сделав несколько шагов в сторону от нее.

— Надо обработать, — произносит она, пока Джексон пилит меня взглядом.

— Сама знаю, — допиваю воду и ставлю стакан на тумбу, собираясь уйти к себе в комнату.

Папа не дает сделать мне и шагу, преграждая путь. Взгляд его становится суровым, а руки он складывает на груди. Редко можно было встретить его в таком виде, если только сильно разозлить и, видимо, у меня это получилось сделать. Что ж, я тоже очень зла на него, поэтому тоже складываю руки на груди, с вызовом, смотря ему в глаза.

— Что тут происходит? — мама тоже начинала злиться. — Вы двое, быстро объяснитесь.

— Мне просто интересно, где была наша дочь и что с ее одеждой и лицом? — дергает правой бровью Джексон.

— А мне интересно, когда мой отец успел сойти с ума? — хмыкаю, играя скулами, прямо как Джастин, когда он сидел в моей машине.

И снова я о нем вспомнила.

Черт.

Вот же сукин сын.

— С каких пор ты позволяешь себе так разговаривать со своим отцом? — мама снова стала той беспринципной Мией Бейл, которой её все знали.

— Мне тоже интересно это узнать. Лея, снова повторю свой вопрос: где ты была? — папа прожигает меня своим взглядом, а я не отвожу взгляда и не собираюсь сдаваться.

— Допустим, гуляла.

— Лея Дженна Бейл, перестань вести себя таким образом! — переходит мама на крик.

Все решили сговориться и поскандалить со мной? Отлично, тогда я тоже не буду молчать.

— Каким образом? — мой тон теперь тоже был повышен. — Ты в курсе, что папа с Джастин изготовили какую-то сыворотку, которую будет тестировать Джастин, чтобы стать сильнее?! Они оба считают, что это супер весело и круто, совершенно не понимая, что это опасно! — я так сильно машу руками, что стакан, который я поставила на кухонную тумбу, упал и разбился.

— Лея! — взвизгивает мама и отталкивает меня, чтобы собрать осколки.

— Да что ты из-за этих осколков переживаешь? — и в ту же секунду я понимаю, почему маму волнует больше разбитый стакан. — О, да ты была в курсе всего, разве нет?

Я щурюсь, смотря на нее, пока она очень медленно собирает чертовы осколки. Перевожу взгляд на отца, которому отчего-то стало неловко. Они все всё знали, оставив меня снова в неведении.

— Супер! — истерический смех так и рвется наружу, так что я его не сдерживаю. — Я уже ничему не удивляюсь. Знаете, пойду-ка я отдохну от всего этого дерьма.

— Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишься, — стоит на своем Джексон, отчего я еще больше злилась.

— Откуда у тебя эти царапины? — мама выкидывает осколки и моет руки.

— Мы дрались с Благодетелем.

— С Благо… кем? — переспрашивает отец, хотя я видела, что он понимает, о ком я говорю. — Мия, ты слышишь? Наша дочь теперь дерется с убийцами. О чем ты думала? — отец начинает кричать, что так нехарактерно для него. — Ты могла погибнуть!

— Да что за день сегодня? — хлопаю себя по бедрам, чувствуя себя ужасно разочарованной. — А что мне оставалось делать? Сидеть в машине и ждать, пока бы Джастин бы один с ним дрался?

— ДА! — слышу я в ответ. — Он готов к этому, понимаешь? Он тренируется и не первый раз выходит в бой с преступниками. Я тебе запрещаю геройствовать.

— Я не геройствую!

Как же они не могут понять?

— Я делаю то, что правильно, ясно? И вообще, как ты меня можешь чему-то поучать, если делает совершенно безумные вещи, совершенно не думая о последствиях? Ты думал о том, что ваши игры с сывороткой могут пойти не по плану и что с Джастином станет что-то не так? А давайте, испробуем сыворотку сначала на мне, а? Тогда я не буду злиться.

— Что? Ты с ума сошла?

— Нет! — тут же запротестовала мама. — Я запрещаю, ясно?

— Вы оба против, потому что я ваша дочь. А что будет с Пэтти, если она обо всем узнает? Вы думали о ней? Джастин — ее единственный сын!

— При чем тут она вообще? — все никак не хотел понимать Джексон.

— А ты уверен на все сто процентов, что с Бибером будет все хорошо? Ты можешь взять всю ответственность за это? Готов нести ту ношу, которую неосознанно возложил на себя, если его вдруг не станет или он вообще станет инвалидом?

— О ради любви к Господу, перестань нести ересь!

— Вроде ученый, а в сказки про бога веришь. Простите, мистер Бейл, но вы видимо не понимаете всей ответственности, а я не хочу находиться под одной крышей с таким человеком. Мой отец не такой.

Отталкиваю его и прохожу в коридор, а потом быстро поднимаюсь по лестнице.

— Лея! — кричит мама вслед.

Запираюсь в комнате на замок и судорожно собираю свои вещи в спортивную сумку. Обычно, с этой сумкой я ходила на тренировки. Пару футболок, джинсы, нижнее белье и пижамные штаны. Надеюсь, на несколько дней хватит. Ах, еще и планшет.

Переодеваю свои грязные штаны в чистые темно-синие джинсы, поверх белой футболки надеваю огромную бордовую толстовку и собираю волосы в хвост, вспомнив, что я не взяла очки и раствор для линз. Удостоверившись, что я ничего не забыла, я выхожу из комнаты и быстро спускаюсь на первый этаж, где надеваю парку, вместо грязной куртки.

— И куда ты собралась? — тут же появляется мама на пороге, а за ней отец.

— Куда-нибудь.

— Ты остаешься, — строго произносит Джексон.

— Да? И кто же меня заставит? — я демонстративно обуваю свою ботинки.

— Быстро поднимайся к себе в комнату.

— И не подумаю, — беру свою сумку и перекидываю ее через плечо.

— Я сказал тебе подняться в комнату. Живо!

— Ты мне не отец, чтобы указывать, — я знаю, что мне не стоило это произносить.

Точнее, я не имела права это произносить, но слова уже были сказаны и их не вернуть обратно в мой поганый рот.

Он смотрит на меня так, будто я его окончательно и бесповоротно разочаровала. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, пока мама, прикрыв рот ладонью, переводила взгляд от меня к нему. Я разрываю зрительный контакт и выхожу из дома, громко хлопая дверью.

Скорее сажусь в машину и просто еду куда-нибудь, пока неважно куда, главное подальше от этого места. Я была так зла, что тело горело, а внутри все бурлило и казалось, грудная клетка воспламенится. Вот бы сейчас выпить, да что-нибудь покрепче.

Я знаю у кого точно есть выпить.

На навигаторе набираю нужный адрес и просто еду, следуя женскому голосу.

Телефон начинает разрываться от звонков, поэтому я просто ставлю на беззвучный.

Я останавливаю машину около тротуара и выхожу, направляясь к уже знакомому дому. Наверное, стоило заранее позвонить и предупредить о таком позднем посещении. Ладно, было восемь вечера и по идее, еще было нормально. Звоню в дверной звонок и немного отхожу от двери, дожидаясь, что мне кто-нибудь откроет.

Дверь открывает мне женщина с красивыми рыжими волосами. Было видно, что она удивлена нежданному гостю.

— Здравствуйте, миссис Барнс. Я Лея Бейл, мы с Чаком учимся вместе. А Чак дома?

— Прости, милая, но он сегодня решил остаться у своего парня, — она улыбается мне. — Что-то случилось? Может мне что-нибудь передать ему?

— Нет, спасибо, завтра сама с ним поговорю в школе. До свидания.

Чертов Чак! Даже он не дома, когда так нужен.

Остается лишь один человек. Сажусь в машину и кручу мобильный в руках, думая о том, правильно ли это будет. Решаюсь и быстро набираю номер, чтобы не успеть передумать.

Гудок.

Что я делаю?

Гудок.

Это чертовски неправильно.

Гудок.

Черт, какая же я идиотка!

— Алло, — слышится голос на конце провода.

— Хей, Эндрю, привет.

* * *

Голова болит так, словно по ней били молотком.

Хочу поправить свое одеяло, потому что я чувствовала холод, но как только я попыталась двинуться, то тут же ощутила ужасную боль, которая отдавалась в моей бедной голове.

Что вообще было вчера?

Медленно открываю глаза, щурясь от солнечного света, который пробивался сквозь чертовски знакомые жалюзи. Нет. Нет! Я же не могла это сделать? Я же не позвонила Эндрю?

Осматриваюсь и понимаю, что я реально в комнате своего бывшего парня.

Какая же я идиотка!

А тут ничего не изменилось. Все вещи стоят на тех же местах, что раньше. Мда, Эндрю не из тех, что любит особые перемены.

Осматриваю себя и к счастью вижу себя в одежде, что значит, что огромных глупостей я не натворила. Хотя, как я могу быть уверена, если ничего не помню?

Принимаю сидячее положение, держась за голову. Что я вообще вчера пила? Почему все такое мутное? Когда я успела снять линзы? Как вообще в таком состоянии я смогла их снять? И вообще, зачем я задаю себе так много вопросов, от которых голова готова разорваться?

Протираю глаза, которые немного слезились и обхватываю себя руками, чтобы согреться, хотя сидела в толстовке и в джинсах.

— Ты уже проснулась? — вздрагиваю от неожиданного появления Эндрю, который проходит в комнату со стаканом воды в руке. — Держи.

— Что это? — беру стакан в руки, приглядываясь и удивляясь тому, на сколько сильно хриплый у меня голос.

— Обезболивающее, — парень улыбается своей фирменной улыбкой, по которой я успела соскучиться.

Я залпом выпиваю и протягиваю стакан обратно, но он ставит его на тумбу.

— Что вообще вчера было? Мы же с тобой не переспали или что-то в этом роде? — об этом я вообще не смущалась спрашивать.

— Нет, — Эндрю садится на край кровати, смотря на окно с улыбкой. — Ты позвонила мне, спросила про выпивку. Я сказал, что у меня в доме есть водка и ты приехала. Дженна, ты выдула одна бутылку водки, без закуски. Представляешь, что творится с твоим организмом?

— Оуч, — я представила, как мой желудок ненавидит меня. — Хорошо, что меня не тошнит.

— Ты уже ночью избавилась от всего, что было в твоем животе, — смеется Квилл, взглянув на меня.

Я стону и падаю обратно на кровать, кладя на лицо подушку.

— Мне так стыдно, ты просто не представляешь, — я убираю подушку и смотрю на своего бывшего. — Ты прости меня. Все это так неправильно. Я не должна была к тебе приезжать.

— Не извиняйся, — он мотает головой, говоря, мол, все нормально. — Я понял, что у тебя какая-то очень херовая ситуация, когда ты только приехала ко мне. Дженни, я же знаю тебя уже давно и просто так ты бы не напилась.

Эндрю, быстро перестань быть таким милашкой, иначе я буду жалеть, что разорвала с тобой все ниточки! Нет, про все ниточки это слишком громко, иначе бы я сейчас здесь не оказалась. Возможно, нас связывают какие-то нити, но точно не романтического характера. И дело не в том, что мне уже нравится другой парень. Я вижу во взгляде своего бывшего, что я для него словно сестра. Да, это то к чему мы пришли и я несказанно рада этому.

— Так что у тебя случилось? Если это, конечно, не секрет.

— А я пьяной не проболталась? — усмехнувшись, спрашиваю я.

— Когда ты последний раз пьяной вообще раскрывала все секреты? — теперь усмехается Эндрю, который чертовски хорошо меня знал.

— Я ушла из дома. Не навсегда, конечно, но на пару дней точно.

— В смысле? Почему? Где теперь собираешься жить?

— Пока не знаю, но скорее всего поеду к отцу.

О этот недоуменный взгляд.

— Ах да, Джексон — не мой отец, как оказалось. Там долгая история.

— Ты из-за этого из дома ушла?

— Нет, с этим проблем нет. Точнее не было, пока я вчера лишнего не ляпнула. Стыдно теперь.

— Мистер Бейл хороший человек. Думаю, он тебя простит.

— Надеюсь. Слушай, а чего мы только обо мне? Давай, рассказывай, как твои дела?

Интересно, как бы все сложилось, если бы мы с Квиллом не расходились? Ну, или бы снова начали встречаться тогда в сентябре? Как бы я сейчас себя вела? Подружилась бы также сильно с Джастином? Может, было бы все куда проще?

Оказывается от одного действия столько исходов события, что можно сойти с ума. Главное, мы не всегда понимаем, что это возможно. Лишь спустя некоторое время, когда ты анализируешь свое прошлое, ты понимаешь, что мог сделать все совсем по-другому, возможно, в лучшую сторону.

И в основном, я думала не о нас с Эндрю, а о том, что я сказала вчера Джексону. Я очень сожалела, что со злости сказала те слова. На самом деле, я так не считаю. Он всегда был и будет моим отцом. Просто, я хотела сделать больно и сделала, совершенно не подумав о его исходе.

Я так устала от всего этого. Так устала от смертей, драм, ссор и каких-то недомолвок.

Мы прощаемся с Эндрю ближе к обеду. Из-за меня он пропустил школу, отчего мне снова стыдно.

Сажусь в машину, где беру телефон в руки и вижу просто сотню пропущенных. Пятьдесят с лишним пропущенных звонков от мамы, тридцать от Нейтана и больше десяти от Джастина. И ни одного пропущенного от папы. Он обижен, я понимаю. Но с другой стороны, я обижена на них всех тоже. Я не буду никому звонить, кроме Нейтана.

— Лея! Ты в порядке? Ты где? Мия сказала, что ты ушла из дома? Она с ума сходит. Ты ей уже позвонила? — слышится голос мистера Харпера.

— Со мной все хорошо, правда, — пытаюсь я заверить его. — Я просто хотела попросить тебя об одной услуге.

— Конечно, что за услуга?

— Можно, я пока у вас поживу? Это всего на несколько дней. И прошу, нет, умоляю, ничего не говорите маме.

— Х-хорошо, — он заикается. — Ты уверена насчет мамы?

— Да-да, пожалуйста, не говорите ей ничего. Мне нужно во всем разобраться самой.

— Ты же знаешь мой адрес, верно? Я буду через час дома.

— Спасибо большое, правда, я очень благодарна.

Дорога до дома Нейтана занимает больше полутра часов из-за чертовых пробок. Он встречает меня и ту же расспрашивает про мое состояние и почему я ушла из дома. Я не отвечаю и он перестает расспрашивать, показывает мне комнату, где я буду спать и ванную, а потом уходит в магазин.

Я была у него в гостях уже, но не успела все рассмотреть. У него был маленький двухэтажный домик, который был абсолютно холостятским. Невооруженным взглядом было видно, что рука женщины к этому дому не была приложена. На первом этаже была маленькая гостиная и не менее маленькая кухня. Еще была уборная, но кроме унитаза и раковины там ничего не было. На втором этаже находились все спальные комнаты и одна ванная. Ничего лишнего в доме не было, вроде декора. Только мебель и какие-нибудь инструменты. Но мне это нравилось.

Вскоре возвращается Нейтан, это я понимаю, когда он стучится в комнату, в которую меня поселил. Дверь была открыта, а я сидела на кровати и листала новости на своем планшете.

— Если что, пароль от вай-фая на холодильнике, — говорит мой биологический отец.

— Хорошо, — я немного улыбаюсь и киваю.

— Я тут понабрал продуктов, но не знаю, что ты хочешь на ужин. Поможешь старику?

— Вообще-то я в готовке профан, — признаюсь я, улыбаясь, но откладываю планшет и встаю с кровати. — Но с радостью.

Мы спускаемся на кухню и рассматриваем все продукты, думая над тем, что можно приготовить. Я миллион раз видела, как мама готовит, но отчего-то сама теми же навыками не могла похвастаться.

— Единственное, что я умею, это жарить мясо, — признается Нейтан, а я, заулыбавшись, беру в руки сырые стейки в упаковке и протягиваю ему.

— Значит, на ужин мы готовим стейки. А я хорошо варю картошку.

Мы не готовили сложные блюда, но на кухне все равно был кавардак. Зато нам было очень весело и я поняла, что впервые за долгое время, я по настоящему расслабилась. Забыла про все проблемы и весело проводила время, готовя на кухне своего биологического отца.

— Ты бы лучше позвонила маме, — говорит Нейтан, когда мы уже ночью сидели на кухне и пили какао со взбитыми сливками. — Она ведь очень за тебя волнуется.

— Я знаю и мне стыдно, но я пока не могу. Обещаю, я позвоню ей завтра.

— Или, если хочешь, я могу сказать, что ты у меня.

— Так будет даже лучше, — я благодарно улыбаюсь мужчине, который многое сделал для меня сегодня, хотя не понимал этого.

Мне приходит сообщение и я улыбаюсь.

Кейт: «Привет, а ты где? Я заехала к вам домой, но мистер Бейл сказал, что ты вчера еще ушла и не вернулась. Ты в порядке?»


Глава 21

В школе я не появлялась уже четыре дня и совершенно не переживала по этому поводу. Мне было плевать, что это выпускной год и на то, что я совсем забила на свое будущее и тем, кем стану после школы. Не знаю, с этими убийствами все это ушло на второй план. Скорее, даже на последний план, потому что здесь слишком много вещей, из-за которых я переживаю больше, чем собственное будущее.

Грохот на кухне разбудил меня, отчего я недовольно промычала, сильнее укрываясь пледом. У Нейтана кухня с гостиной не разделена стеной, лишь коридорчиком и проходом к лестнице, так что можно было услышать все, что творится в обеих комнатах.

— Прости, — слышится бодрый голос мистера Харпера, уронивший кастрюлю в раковину. — Ты снова уснула, смотря «Друзей»?

— Кажется, да, — начиная тереть лицо, я принимаю сидячее положение и надеваю очки, которые поднимаю с пола.

— Тебе еще не надоело их смотреть? За два дня ты посмотрела четыре сезона! — тут он задумывается и хмыкает. — Я вообще не знал, что такое возможно.

Откинув плед, я встаю с дивана, стараясь не наступить на планшет, который валялся на полу. Я собираю волосы в хвост, проходя на кухню, чтобы сварить кофе. Вытаскиваю турку с кухонной тумбы и включаю холодную воду, дожидаясь, чтобы она стала ледяной.

— Мама звонила вчера вечером, — говорит Нейтан, включая мне конфорку, куда я ставлю турку с холодной водой.

— Мне она тоже звонила, но я не взяла трубку, так о чем вы говорили? — без особого интереса спрашиваю я, доставая мелкомолотый кофе с полки.

— Лея, брось, они с Джексоном переживают, — мужчина чешет свою светлую бороду и облокачивается о тумбу.

Я знаю, что родители переживают, но я пока не хотела с ними разговаривать, хотя очень виновата перед ними. Особенно перед отцом. Просто я все еще зла на них из-за сыворотки и то, что они снова всё от меня скрыли.

Единственные с кем я общалась за последние дни были Нейтан и Кейт. Ну, еще мы немного с Эндрю переписывались, но совсем незначительно. Роудс приезжала ко мне позавчера с утра и мы с ней толком не успели даже поговорить, потому что она опаздывала в школу. Главное, что я знала, так что они с родителями сейчас снимают жилье совершенно в другом конце Бруклина, а дом они собираются продать. Ко