Елена Александровна Каламацкая - Попаданка с бабушкой

Попаданка с бабушкой 1088K, 255 с. (Попаданка с бабушкой-1)   (скачать) - Елена Александровна Каламацкая

Елена Каламацкая

Попаданка с бабушкой


ГЛАВА 1

По ночам осень заявляла свои права мелким холодным дождем. Днем прохладный ветерок разгонял мрачные тучи и солнце озаряло город теплой улыбкой.

Я шла по тротуару, старательно обходя лужи и поддерживая под локоть свою бабушку, которой именно сегодня приспичило навестить свою старую подругу. Старую в прямом и переносном смысле, потому как бабуле моей стукнуло уже семьдесят пять годочков, школьной подруге, разумеется, не меньше.

Короче говоря, две старые перечницы решили встретиться именно сегодня – в воскресенье, когда я с удовольствием просто посидела бы с книгой, наслаждаясь тишиной и покоем. Хотя тоже вопрос спорный.

Дело в том, что наша семья состоит из трех женщин – бабушки, мамы и меня. Дочери и внучки в одном лице, на которую родственницы любят «спускать пар», делать «козлом отпущения» и винить во всех смертных грехах. Особенно бабушка. Потому что я – младшая, они подарили мне жизнь, кормят, поят, одевают, воспитывают и так далее по списку.

Бабуля моя женщина хорошая во всех отношениях. Так думают все знакомые и соседи. Так думают все люди, не живущие с ней в одной квартире. И только я знаю точно – моя бабка домашний тиран. Наверное, это качество развилось у нее с раннего детства, когда моя прабабушка, ссылаясь на какие-то то ли польские, то ли болгарские корни назвала дочку Баженой. Можно представить себе как обзывали девочку сверстники: и блаженной, и женой ба, и просто монашкой. Дети горазды на обидные прозвища, если не сумеешь вовремя их одернуть. Бажена не сумела.

В общем, с тех давних пор в нашей семье появилась традиция, основанная на комплексах, называть дочерей причудливыми и заковыристыми именами. Когда бабушка в свое время родила дочь, то отыгралась на ней по полной программе и назвала – Феофанией. Представляю, как «здорово» было мамочке жить и учиться в советской школе с таким именем. Особенно, когда Бажена с упорством осла приходила на урок и требовала называть ее дочь полным именем. Ну да, дети так и слушались сразу, из Фифы переделывая имя в Фуфу.

Зато когда родилась я, отыгрались обе. Меня назвали Апполинария. Друзья и знакомые зовут просто Поля или Полина, а дома я исключительно – Нарька!

С отчествами тоже подфартило. Самый выигрышный вариант, по моему мнению, все-таки у бабушки – Бажена Спиридоновна. Нормально звучит и выговаривается легко, хоть и длинновато. И чего, спрашивается, было так психовать? Вот Феофания Евстигнеевна уже сложнее, а я так и вовсе – Апполинария Валериановна. Страшный сон логопеда.

После окончания института, я собиралась работать по специальности – учительницей младших классов. Бабушка долго хохотала и едко выспрашивала, за что я так не люблю бедных деток, ведь они языки сломают, и мозги заодно пока выучат мое имя-отчество. Потом по своим каналам устроила меня в городской архив. Тихо, пыльно, никаких мужчин, все под ее контролем. Детей я пожалела и который год уже плесневею на нелюбимой работе. Зато единственная коллега, Анна Сергеевна, называет меня просто Полей и за ее мозги и язык я совершенно спокойна.

Вовремя вспомнив про коллегу, попросившую меня купить подарок в магазине, мимо которого мы сейчас проходили, я остановилась и придержала спутницу за рукав

– Бабуль, к Анне Сергеевне приехали родственники из-за границы, – начала объяснять по-человечески.

– Рада за нее, чего встала столбом? Давай, шевелись, – ворчливо перебила бабушка, нетерпеливо дергая рукой.

Она, конечно, тиран, но кто сказал, что я с такими генами тварь бессловесная? Мне уже тридцать два и за свою жизнь я хорошо научилась управлять своими домашними тираншами. Просто на рожон особо не лезу, потому что мне их банально жалко. Когда я слишком строптиво проявляю свой характер, начинается театр двух актрис для одной зрительницы – неблагодарной Нарьки. Мать хватается за сердце, бабушка вызывает скорую и знакомая врачиха, укоризненно качая головой, констатирует повышенное давление. А рецепт один – пациентке не волноваться, а родственникам беречь дорогую Бажену Спиридоновну. Вот очень хотелось бы встретить старуху семидесяти пяти лет, у которой в таком возрасте идеальное давление. Но на меня смотрят, как на врага народа и я уступаю. А сейчас не отступлю, мне надо.

– Она попросила меня купить пару сувениров, – я уперлась.

– А сама она не в состоянии это сделать? – возмутилась бабушка. – Ты зачем позволяешь садиться себе на шею всем кому не лень?

– Она живет на другом конце города, а мне рядом. Хотя, знаешь, ты права. Постой здесь, я сама быстренько сбегаю, – этот прием никогда не давал сбоев. – Или иди потихоньку, я тебя догоню.

– Ну уж нет. Вместе пойдем, – категорично заявила бабуля.

Что и требовалось доказать. Как же это она уйдет и не проконтролирует покупку? Вот так и живу по принципу – я знаю, что ты знаешь, что они знают, что мы знаем. Тьфу. Как все надоело! Господи, забери меня отсюда!

Домашние деспоты перебирают моих кавалеров и отбраковывают не понравившихся им, то есть всех. Я подчиняюсь, не потому что послушная марионетка, а потому что нет такого мужчины, ради которого я бы все бросила и ушла жить в шалаше. Меня устраивают на работу в пыльный архив, и я безропотно соглашаюсь, потому что, возможно, преподавать детям это не мое. Я подчиняюсь, пока меня все устраивает. Но как же надоело.

Сувенирный магазинчик пестрел расписными самоварами и подносами. Глаза разбежались от количества товара и понадобилось время, чтобы собрать их в кучку и объяснить парнишке за прилавком, что мне нужен подарок для иностранцев.

– Возьмите матрешку, беспроигрышный вариант, – обрадовался продавец и снял с витрины яркую красавицу в платочке. – Вот набор из семи штук, счастливое число. Отличный сувенир из России.

Матрешка мне очень понравилась, и я принялась ее разбирать.

– Зачем ты это делаешь? – возмутилась бабушка и, закатывая глаза, стала выдавать всю мою подноготную совершенно чужому человеку: – Девке тридцать два года, а все в куклы играет! Другие к этому времени своих уже нянчат, а мне, видимо, не суждено правнуков дождаться. Ну чисто, дурочка! Плати деньги и пойдем.

Как я ее ненавижу в такие моменты!

– Я же не себе покупаю, поэтому нужно убедиться, что все работает, – стараясь открыть вторую матрешку, все-таки решила объяснить я. – И убедиться, что их восемь.

– Семь, семь, – паренек подскочил и помог открыть слишком плотно подогнанную деталь. – Давайте я вам помогу.

И непонятно было то ли он пожалел старую деву, которой за тридцать, то ли «чисто дурочку» решил побыстрее спровадить из магазина. Предъявив мне семь расчудесных куколок, он ловко собрал их в обратном порядке. Хороший продавец, профессионал, наверное, от безделья тренируется каждый день.

Еще я присмотрела детскую игрушку с двумя симпатичными медведями, рубящими топорами бревно, на котором они сидят, и пару расписных деревянных ложек. Все мои покупки сопровождались едкими замечаниями родственницы. Ладно, парень больше ничего нового обо мне не узнает. И возраст и «дурочка» пошли по десятому разу.

– А ложки-то зачем? И если берешь, то бери шесть, комплект. Всему тебя учить надо.

– Ба, это деревянные ложки, какой комплект? Никто ими есть не будет, да и вряд ли брат Анны Сергеевны умеет на них играть, – съехидничала я и задумчиво спросила продавца: – А кстати, на скольких ложках играют, не заешь?

Парень отрицательно покачал головой и покосился на свой планшет. Надо же, как работу свою любит человек, по этому взгляду стало ясно, что сейчас он все-все выяснит про ансамбль ложкарей. Вот только спровадит нас из магазинчика и полезет в Интернет. Правильно, а вдруг следующие покупатели будут еще дотошнее двух симпатичных блондинок. Правда, по его юношескому мнению мы обе уже старушки, потому что, узнав мой возраст, парень стал обращаться со мной как с подругой матери. Уважительно, но не проявляя мужского интереса. А ведь точно помню, когда только вошли в магазин, улыбался он мне намного приветливее.


Так уж получилось, что в нашей кособокой семье все женщины стройные голубоглазые блондинки с правильными чертами лица. Я считаю себя очень симпатичной девушкой. Мама очень моложавая и миловидная для своих пятидесяти трех лет, а бабушку даже старость не испортила. Очень приятная старушка. Внешне, конечно. Всех троих определенно можно назвать красавицами, да только, как известно – не родись красивой, а родись счастливой. Вот как раз счастья ни у одной из нас не было. И в чем заключалась проблема такого невезения непонятно, ведь бабушка ни за что не признается, что изводит всех мужчин из нашей жизни. Я безумно завидовала, белой завистью, конечно, своим страшненьким подругам по институту, которые благополучно вышли замуж и жили в любви и согласии.

Расплатившись, я закинула в недра своей безразмерной сумки-почтальона подарки в который раз убедившись, что мой пунктик приносит только пользу. Дело в том, что я люблю, когда у меня все под рукой. Не понимаю для чего эти малюсенькие сумочки, в них же ничего не помещается, только ключи от квартиры носить. И не понимаю, как можно ходить с оторванной пуговицей, например. У меня всегда при себе иголка с нитками разных цветов. По моему мнению, в сумку девушки должны поместиться кроме зонтика, косметички и кошелька хотя бы булка хлеба и бутылка воды. Еще в институте все знали: если кому-то что-то понадобилось – обращайся к Поле. Таблетка от головы, пластырь, салфетки, фонарик, скотч, запасная ручка даже зажигалка – все это можно найти у Полины. Мне приятно чувствовать себя улиткой со своим домиком на ремне, защищенной от мелких случайностей.

Вот и сейчас, вместо того, что бы быть упакованными в лишний пакет, матрешка с медведями прекрасно поместились в моей сумочке с многочисленными карманчиками. Про ложки и говорить нечего. Мало того в ближайшем киоске я прикупила еще пару шоколадок, маленькую бутылочку минералки и женский журнал. Поместилось все!

– Она тебе хоть деньги отдаст? – ворчливо закапала на нервы бабуля. – Ты такая мягкотелая, Нарька, все из тебя веревки вьют.

Ага, как же все! Только двое и только дома. И этот корабельный канат другим не по зубам.

– Я чек взяла, – успокоила сердобольную старушку и предупредила: – Осторожно, лужа.

– Надо еще тортик купить, в гости идем как-никак, – напомнила бабушка.

– Она же сладкое не ест.

– Это ее проблемы, а в гости принято ходить с тортом.

Ну до чего же вредная старушенция. Завернули в продуктовый магазин, я выбрала самый маленький тортик и килограмм барбарисок. Конфетки благополучно поместились в сумке, а торт пришлось нести в руке.

Подул прохладный осенний ветерок. Но как говорится, не бывает плохой погоды, бывает одежда не по сезону. С одеждой у меня был полный порядок. Обожаю свой темно-синий джинсовый костюмчик. Говорят уже не в моде, но мне нравится. Я не одеваюсь в угоду моде главное, чтобы было удобно и комфортно. Джинсы выигрышно обтягивают стройные ноги, куртка прекрасно защищает от ветра. Голубая футболка с закрытым горлом и черные кроссовки. Скромненько и прилично. Все отлично сочетается с голубыми глазами и копной светлых волос.

Посмотрела на бабушку. Тоже нормально. Коричневый брючный костюм, бежевая ветровка, платочек на голове. Божий одуванчик, сама невинность. Топает, не ежится, значит не замерзла.

Нам осталось пройти через небольшой сквер, а там до остановки рукой подать. И дернула меня за язык нелегкая, при выходе из дома предложить взять такси! Меня тут же обозвали расточительницей и причислили к стану ведьм, растранжиривающих семейный бюджет. А промолчала бы, или предложила на автобусе ехать, бабуля сама и заказала бы машинку, старость ведь надо уважать, а деньги тлен. Но поскольку Нарька не может выдавать умных мыслей, соглашаться с ней категорически запрещено. Бывают у меня еще промахи, бывают.

Березки радовали пожелтевшими листьями, тучи периодически закрывали светило, брызгая мелкой моросью. В принципе, я такую погоду люблю. Не идет в разрез с моей жизнью – серой, скучной и бесполезной.

На плохо асфальтированной лет десять назад дорожке периодически возникали мокрые препятствия. А сейчас перед нами раскинулась и вовсе очень странная лужа синего цвета, подернутая сверху жирной пленкой. Так бывает если в воду вылить масло или керосин. А здесь, кажется, без красителя не обошлось. Я, как порядочный навигатор, направила бабушку в сторону, но она в своей неповторимой манере всячески мне противостоять, зашипела как змея:

– Что ты меня мотыляешь туда-сюда? Не можешь аккуратно вести пожилую женщину? Для чего я тебя вообще с собой взяла?

Известное дело для чего – периодически выпускать на меня дозу яда, чтобы самой не отравиться!

– Здесь лужа, давай обойдем, – тем не менее, миролюбиво ответила я, но змеиное шипение только удвоилось.

– По-твоему, я уже дожила до старческого маразма? Или заработала куриную слепоту? Здесь нет никакой лужи!

После этого абсурдного заявления бабушка ухватилась за мой локоть и с силой дернула вперед прямо в центр растекшейся на дороге синей гадости. От неожиданности я сделала шаг и меня накрыла тьма.

Реально вдруг стало темно как ночью и перед глазами до рези быстро-быстро замелькали черные всполохи, как в неисправном телевизоре. Я непроизвольно закрыла глаза, ощущая только тяжесть на руке, за которую вцепилась бабуля. Больше я ничего поделать не могла, тело онемело и потеряло способность двигаться. Даже думать получалось вяло. Сколько длилось это состояние наркоза, сказать точно не могу, кажется, время вообще перестало существовать, но все когда-нибудь заканчивается. Так же неожиданно я вдруг ощутила, что мельтешение прекратилось. Только дышать стало тяжело, но это через пару вдохов перестало ощущаться. Постояв еще пару секунд, я открыла глаза. Темно. Поморгала, все равно темно. Рядом зашевелилась бабушка. О да, я тоже смогла шевельнуть рукой и ногой. Состояние скованности улетучилось. Прислушавшись к себе, отметила, что вроде все в порядке вот только темнота сильно пугала. Уж не бабушка ли накаркала куриную слепоту? Всегда подозревала, что она ведьма.

– Нарька, что происходит? Почему я ничего не вижу? – раздался в темноте какой-то искаженный, видимо от страха, голос родственницы.

– Я тоже не вижу.

– Но что случилось? Куда ты меня завела?

– Я?!

– Ну не я же!

Весь страх испарился. Если есть что-то в жизни вечное, так это выставить виноватой меня. Я тихо засмеялась, подняв голову к небу, и заметила какие-то светящиеся точки. Блин, так светятся звезды! Ночью, но сейчас-то белый день! И, кажется, их плохо видно из-за кроны дерева, под которым мы стоим.

Решив проверить правильность своего предположения сделала шаг в сторону, но бабушка вцепилась мертвой хваткой и стала требовать, чтобы я не отходила от нее и не оставляла пожилую женщину одну на произвол судьбы.

Я пошарила рукой в воздухе и ожидаемо нащупала ствол дерева, потом подвела к нему бабушку и прислонила спиной к шершавой поверхности.

– Стой тут, я сейчас.

– Нарька, не уходи, не бросай меня, я ослепла, – заплакала старушка, и мое сердце дрогнуло от жалости.

– Я тоже, ба, успокойся. Я отойду всего на три шага и вернусь.

Стараясь не обращать внимания на рыдания, я сделала несколько шагов от дерева, чтобы посмотреть на небо не закрытое листьями. Мои предположения подтвердились – неизвестно откуда появившееся среди бела дня ночное небо было усыпано звездами! Глаза тем временем привыкли к темноте, и я смогла разглядеть контуры деревьев. Света звезд было мало, вот если бы появилась луна. Но пока и это обнадежило, что мы обе зрячие и я поспешила успокоить бабулю.

– Ба, не плачь, ты не ослепла. Просто наступила ночь.

– Конец света?

– Конец дня.

– Но как так? Только что солнце было над головой. Что ты опять придумала?

– А вот такая я придумщица, – на меня вдруг накатило бесшабашное настроение. – Взяла и выключила солнце! Экономить надо энергию.

– Включи обратно!

– Да щаз! – снова накатила злость. Сколько можно быть виноватой.

Я пошла на голос, призывающий уважать старость, и подтянула джинсы. Странно, утром еще сидели как влитые. Пуговица что ли оторвалась для полного счастья? Подойдя к дереву, сразу попала в объятия ненаглядной бабушки, которая жутко действовала на нервы своими нелепыми обвинениями. Даже происходящий абсурд не пугал. Странно, но истерить не хотелось совершенно.

– Что делать будем? Что вообще происходит? Куда ты меня затащила? – без остановки сыпала вопросами бабка, словно это я все подстроила, в тайне разработав целый план.

Я возблагодарила тьму за то, что меня не видно состроила рожу и закатила глаза.

– Оставайтесь на связи. Наш оператор ответит вам через несколько минут, – автоматически пошутила я и охнула, сообразив. – Позвонить же можно!

Наклонившись, потрогала рукой траву. Странно, трава под деревом была сухая. Да и вообще как-то теплее стало, прекратилась морось.

– Давай присядем, – предложила я бабушке и полезла в сумку за телефоном.

Странно, но спорить вредная старушенция не стала, а послушно опустилась на землю. Все-таки устала и перепугалась, а на пререкания уходит много сил и энергии. Я присела рядом и вытянула ноги, одновременно снимая телефон с блокировки. Экранчик слабо засветился, и фигурально выражаясь, показал фигу. Связи не было. От слова вообще. Бабушка охнула и запричитала:

– Это точно конец света! Или землю захватили инопланетяне.

Я закинула крутой, но абсолютно бесполезный сейчас смартфон обратно в сумку и задумалась. Что-то это место даже в темноте не походило на городской скверик. И дышится как-то по-другому, и звезды какие-то странные. Пока думала, стараясь не обращать внимания на бабушкины бредни, стало немного светлее. Может, мое желание исполнилось и взошла луна?

– Гляну-ка я еще раз на небо, – предупредила родственницу и поднялась.

– Далеко не отходи! – в страхе за свою жизнь, приказала бабка.

Я тяжело вздохнула, отошла на три шага и задрала голову.

– Ну что там? Летающие тарелки? На нас напали инопланетяне? И где наши спасатели, когда они нужны? Где МЧС? Может, покричать и позвать на помощь? Может, они нас просто найти не могут в темноте? – не унималась бабушка.

Вот спрашивается, откуда в пожилой женщине столько сил? Я бы давно уже выдохлась на сто первом вопросе, а она ничего, задает и задает. Прекрасно понимая, что я ни на один ответить не могу. Вместе же вляпались в эту лужу. Хотя, кажется, уже могу, но пока не буду.

– Не думаю, что кричать хорошая идея, ба. Мало ли кто здесь водится.

– В сквере?

– В сквере, в сквере, – спокойно ответила я, удивляясь сама себе. – В ночном сквере.

Я была спокойна, как удав. Бабка довела меня сегодня до точки кипения и теперь, когда я на звездном небе не нашла ни одного знакомого созвездия я не расстроилась и не испугалась. И не запаниковала даже тогда, когда увидела две луны. Две! Наполовину меньше нашей привычной земной луны два светящихся шарика висели рядом, слабо освещая окрестности.


Это другой мир! Сбылась мечта идиотки, я попаданка. Нет, не так – мы, мы попаданки. Блин, но почему, почему меня не затащило сюда одну? Почему с бабушкой? За что? За какие такие грехи? И ведь не бросишь старушку на произвол судьбы, а она жизни мне не даст точно.

А ведь по закону жанра здесь должен обитать мой прекрасный принц. Бедняга еще не в курсе, что его забракует бабушка. Подумаешь, принц! Если он понравился Нарьке, значит, корона у него недостаточно золотая и вообще рожей не вышел. Так что прощай, любимый, не судьба.

С каждым годом, бабка давит на меня все сильнее. Любые мои попытки неповиновения пресекаются обвинением, что я хочу ее смерти. Она спекулирует своей старостью! И ведь ничего не поделаешь. Вдруг правда помрет после скандала и как после этого жить?

Короче, я попала, так попала! Впереди неизвестно какой мир, неизвестно кто тут живет, как примут чужаков, а моя участь уже решена. Виновна! Во всем! Выключила солнце, распилила луну на две половинки и украла Большую Медведицу.

Я бы еще стояла и стояла, пялясь на незнакомое небо, но визгливый голос бабушки, оскорбленной до глубины души моим молчанием, стал ввинчиваться в мозг, пытаясь его вынести. Опять глубоко вздохнув и подтянув сползающие джинсы, я подошла к дереву и села рядом с бабкой. У нее когда-нибудь сядет батарейка?

– … и не отвечает! У тебя совесть есть? Смерти моей хочешь? Что нам делать?

– Спать! – я рявкнула, хотя и не хотела, но нервы не выдержали. – Давай спать. Утро вечера мудренее. Завтра при свете дня все разрешится.

– А он наступит, этот день? Вон как сегодня раз и все!

– Наступит, не сомневайся. Ба, правда, помолчи.

– Что-о?

– Если ты будешь мешать мне спать, я уйду к другому дереву, – сквозь зубы прошипела я, давая понять, что мои нервы на пределе.

– Уйдет она, нахалка. Как тут спать на сырой земле?

– Ба!

– Да спи!

Поворчав еще с минуту, чтобы последнее слово осталось за ней, родственница нашла удобное положение и затихла. Надо же, все-таки батарейка закончилась! Сейчас она всунет штекер в розетку, сядет на подзарядку и завтра будет как новенькая. Хорошо, что я благоразумно промолчала. Если бы поделилась с ней своими догадками относительно другого мира, то включилось бы аварийное питание и тогда покоя не жди. А сейчас долгожданная тишина. Ура!

Я прислонилась к дереву ожидая, что не усну ни за какие коврижки. Во-первых, в моем мире еще только полдень, во-вторых, тревожные мысли не дадут, но веки налились тяжестью и я не заметила, как заснула.

Проснулась от шума, как от толчка. Не сразу сообразила, что вообще происходит, но память услужливо подсказала – ночь, две луны, другой мир.

Точно. Почему-то в другой мир я поверила сразу. Жалко будет, если это только плод моего разыгравшегося воображения. А где тогда осень? И странно тепло. Обычно под утро холодает, даже летом, а я не продрогла.

При свете дня осмотрелась: сижу под деревом, вокруг зеленая трава, деревья, а шум создают птицы, огалтело горланя на все лады. Нет, какой-нибудь романтичный поэт сказал бы, что это трели, но для меня в этой какофонии звуков ничего поэтичного не было. Иногда я выбиралась в лес за грибами-ягодами, но не помню, чтобы птицы так голосили. Ну синичка свистнет или кукушка прокукует, но чтобы так? Потом вспомнила про бабушку. Пока она молчит, любые другие звуки музыка. Как она там, кстати? Все-таки в ее возрасте ночевать под деревом не рекомендуется. Лишь бы поднялась, а то спину прихватит и что делать тогда? Да лучше с маленьким ребенком оказаться в другом мире, чем со старушкой. Ребенка хоть на руках нести можно, а бабушку я не потяну.

Повернула голову, посмотрела. Спит еще, лицо платочком обмотала. Вот пока молчит такая родная, жалкая, старенькая. Хочется заботиться, ухаживать и угождать. Решила не будить и, воспользовавшись моментом, спокойно осмотреть окрестности. Встала тихо, но не смогла пройти и нескольких шагов, мешали спадающие джинсы. Как-то подозрительно быстро они стали широкими или я за ночь похудела? Распахнула куртку, посмотрела – точно. Еще вчера пояс плотно обхватывал талию, а сейчас висит на бедрах. Ну это не проблема, у Поли есть волшебная сумочка-домик.

Я достала нитки с иголкой и стала прихватывать джинсы по бокам, не снимая. С одной стороны на три сантиметра и с другой для симметрии. Я похудела в талии на шесть сантиметров? Невероятно, но факт. Круто.

Закончив с шитьем, осмотрелась. Похоже на лес. Вокруг деревья, зеленая трава, голубое небо. Все привычное. Только одно дерево неосознанно привлекло внимание. Что-то с ним было не так. Обойдя его со всех сторон и присмотревшись внимательнее, я ахнула. Листочки на дереве, под которым мы провели ночь, были треугольной формы. Идеальные равнобедренные треугольники, по ним геометрию можно изучать!

Я протянула руку и, схватив один листочек, дернула за него. Запоздало испугавшись, зажмурила глаза, но ничего страшного не произошло. Гром не грянул и земля не разверзлась под ногами, а в ладошке у меня остался лежать плотный зелено-синеватый треугольник, напоминающий на ощупь пластиковую карточку. Разглядев со всех сторон это чудо иномирной природы, я, по хомячьей привычке, отогнула клапан на сумке и положила необычную находку в кармашек.

На этом спокойная жизнь закончилась.

– Нарька! Ты где? Помоги встать.

О, жива старушка!

– Я здесь, иду.

Бабушка сняла с головы платок и протянула руку. Я тоже протянула руку и замерла, рискуя реально протянуть и ноги. Вместо своей седой старушки я обнаружила молодую светловолосую и голубоглазую женщину и даже на секунду подумала, что это мама. По телу пробежал табун мурашек. Еще и мама? Но нет, женщина под деревом, выглядела гораздо моложе. Лет на тридцать пять – не больше. Почти моя ровесница! И лицо очень знакомо, я точно видела ее раньше. Да-да. Где же я ее видела? Ой, мамочки! На старых фотографиях Бажены Спиридоновны!

– Ну что замерла, помоги подняться! – приказала красивая блондинка.

– Бабушка?!

– А ты кого хотела увидеть? Дедушку?

– Бабушка… – я осела на траву, ноги сами подогнулись.

Ладно, другой мир, фантастично, но допустимо. А когда старуха молодеет, это уже колдовство! Это уже выходит за пределы понимания. Может у меня глюки? Треугольный листочек оказался галлюциногенным?

– Да что с тобой, Нарька? – придвинулась «она» и обеспокоено посмотрела мне в лицо. – Осунулась вся, похудела. Выглядишь как школьница.

– Что?!

Я схватилась за голову. Я тоже изменилась? Трясущимися руками открыла сумку и достала зеркальце. С замиранием сердца поднесла его к лицу и опешила. Себя я тоже узнала с трудом, потому что так я выглядела пятнадцать лет назад, когда только закончила школу. Такой я себя помню благодаря фотографии с выпускного вечера. То есть я не просто похудела, я тоже… помолодела!

– Странно выглядишь, – задумчиво сказала блондинка. – Очень странно.

– На себя посмотри! – зло ответила я и сунула зеркальце в руку помолодевшей бабушки.

– А что со мной не так? Я прекрасно себя чувствую, на удивление, прям, – не торопясь исполнять мою просьбу, бабушка начала разглагольствовать, размахивая зеркальцем: – В мои годы ночевать на сырой земле, осенью, в сквере это, знаете, перебор! Врачу показаться не помешает. Я одного не понимаю, чего мы тут сидим? Пошли домой.

Я взмахом руки указала на зеркальце, и блондинка, покачав головой, все же соизволила в него заглянуть. Громкий крик огласил окрестности. Птицы испуганно замолчали.

– Ааа! Кто это? Как это? – бабушка отбросила от себя зеркало, как гремучую змею, и уставилась на меня во все глаза. – Н-нарька, объясни, что за шутки?

– Ну помнишь, мы вчера наступили в синюю лужу?

– Н-не было никакой лужи.

– И тем не менее, мы оказались здесь. Помнишь? Внезапно наступившая ночь, звезды, две луны.

– Две луны?

– Мы в другом мире, ба!

– Бред! Опять ты сочиняешь…

Я подхватила откатившееся зеркальце и сунула его бабушке под нос. После того, как эта незнакомка открыла рот, сомнений больше не осталось – это моя бабушка.

Бажена Спиридоновна уставилась на свое лицо, ощупывая его руками. Потом внезапно подскочила на ноги, прислушалась к состоянию организма и расплылась в довольной улыбке. Затем развила бурную деятельность по изучению молодого тела. Сначала она закатала штанину и стала разглядывать стройную белую ножку, затем задрала блузку и основательно осмотрела плоский упругий живот. И, наконец, выхватив у меня из руки зеркальце, снова стала разглядывать лицо без единой морщинки с безупречно чистой кожей.

А я думала. Мы попали в другой мир и помолодели обе в два раза. Скорее всего, это произошло в том странном состоянии оцепенения и мелькании каких-то… молекул? Синяя лужа разобрала нас на атомы и когда собирала, слегка ошиблась, да? Ни объяснить, ни понять это невозможно.

Лишь одно я знала точно – бабушка лишилась своего рычага давления на меня! Теперь, когда она помолодела, исчез и ее главный козырь – старость и немощность. И давление у этой блондинки сейчас как у космонавта перед стартом. Вон как прыгает.

В голове у меня сразу созрел злодейский план: нужно познакомиться с аборигенами и срочно выдать ее замуж! Замуж-замуж! Выдать, отдать, сплавить, пристроить. И мужика найти потиранистее! Короля там злодейского, Черного Властелина, Кощея бессмертного! Ух! Эх, мечты, мечты…

А может, здесь какие-нибудь орки живут или кентавры. Хотя ей лучше всего подошел бы демон или черт! Или саблезубый крокодил.

– С ума сойти, глазам не верю. Вот бы показаться сейчас подругам своим. Как они рты-то поразинули бы, кошелки старые! – продолжая любоваться на свое отражение, вещала блондинка.

Бабушкины мечты в разрез не совпадали с моими.

– Кстати, ба, а вставная челюсть?

Красотка провела язычком по ряду ровных белоснежных зубов, демонстрируя СВОИ зубы, и отдала приказ:

– Больше не смей называть меня бабушкой! Мы будем представляться как сестры, – и, подумав немного, добавила: – Двоюродные.

– А ты больше не смей называть меня Нарькой, – я сложила руки на груди.

– Как хочу так и буду называть! Я твоя…

– Кто?

– Нарька!

– Ба-буш-ка! Старушка!

– Нарь…

– Всем расскажу, что тебе семьдесят пять лет! – пригрозила я, прекрасно понимая, что замуж ее после этого не сплавить. Даже крокодилу.

– Хорошо, убедила, шантажистка малолетняя! – пошла на попятный «кузина», не подозревающая о моих грандиозных планах. – Чего расселась? Надо из леса выбираться. И позавтракать бы не помешало.

Бабушка посмотрела на меня вопросительно, я пожала плечами. Мы в одинаковом положении.

– Барбариски есть, целый килограмм.

– Кстати, а где торт? – Бажена обвиняющее ткнула в меня пальцем, намекая, что я схомячила его одна под одеялом.

– Понятия не имею, – честно ответила я, разведя руками. – Наверное, расщепился на атомы и не сщепился обратно. А, у меня же шоколадка есть. Давай, перекусим и решим куда идти. Вернее просто пойдем уже, куда кривая выведет.

Честно разломив шоколадку на две половинки, я предложила идти туда, где деревья стояли не слишком густо. Может, повезет и мы не в центре леса, а на его окраине. Хорошо бы найти воду, а то у меня только поллитровочка газированной. Шоколадку запить хватит, но потом придется туго.

– С тебя штаны не спадают? – вдруг поинтересовалась бабушка, и я молча продемонстрировала ушитый пояс, приподняв куртку.

– А мне просто на ремешке лишнюю дырочку проделать надо, я теперь такая стройная, – Бажена горделиво провела по телу рукой. – А грудь какая, прелесть! Вот только одежда ужасная. Как я могла носить такое, а? Мерзкий кричневый цвет, жакет старушечий.

– Ты и есть старушенция, – напомнила я, доставая маникюрные ножнички и наклоняясь к ремню. – Где сверлить? Кстати, ба, еще не известно, куда нас занесло, кто здесь живет, и как аборигены относятся к чужакам. С языком могут проблемы возникнуть и вообще полная неопределенность. Поэтому радуйся тому, что у тебя есть. Тем более что идем туда, не знаю куда.

– Слушай, а может, как пишут в твоих дурацких книгах залезть на дерево и определить направление? – внесла предложение бабушка, застегивая ремешок.

– Ага, значит, почитывала мои книжечки? – я рассмеялась и осуждающе помахала указательным пальцем.

– Ну должна же я быть в курсе твоих предпочтений, – ничуть не смутившись, ответила бабушка, подтверждая смутные предположения, что моя комната тщательно обследовалась.

Замуж, замуж! Где ты саблезубый крокодил? Нет, лучше самый красивый и брутальный мужчина на свете, чтобы она в него точно влюбилась и забыла о моем существовании.


Видимо, направление я выбрала верно. Лес постепенно редел и примерно через час блужданий мы из него вышли и одновременно ахнули.

Перед нами до самого горизонта расстилалось пшеничное поле. Мощные желтые стебли, доходящие мне до груди, были увенчаны тяжелыми пузатенькими колосьями. Я сорвала один и растерла на ладони. Крупные блестящие зернышки радовали глаз.

– Как ты думаешь, ба, это пшеница или рожь? Или овес?

– Откуда мне знать? Я не животновод, – не выпуская зеркальце из рук и периодически в него заглядывая, буркнула помолодевшая старушка.

– Вы, уважаемая Бажена Спиридоновна, путаете ботанику с математикой, – хихикнула я и закинула в рот несколько зернышек.

– Выплюнь немедленно, что ты пробуешь всякую неизвестную гадость? Это опасно! – возмутилась бабка.

– Посеяли специально, значит съедобно. Злак непонятный для нас городских, но скорей всего это то из чего пекут хлеб. С голоду теперь точно не умрем, нам тут на всю жизнь хватит, – я махнула рукой в сторону необъятного поля.

Бабушка закатила голубые глаза к небу, давая понять, что она не собирается тратить свои молодые годы на этом пастбище. Посмотрев налево и направо и не найдя существенной разницы, мы решили идти направо и медленно двинулись вдоль межи скрашивая свою нелегкую попаданческую долю разговорами, спорами и перепалками.

– Так странно. Ты стала выглядеть моложе мамы, – поглядывая на непривычную внешность вчерашней старушки, заметила я.

– Сама в шоке. Ой, кстати, как там бедная Фанечка теперь без нас? – горестно произнесла бабушка, сообразив, что дочь осталась без ее неусыпного контроля. Даже зеркальце к груди прижала.

– Нормально Фанечка. Погрустит немного и выйдет замуж за Аркадия Алексеевича.

– Как за Алексеевича? За этого облезлого кота? Ну уж нет! Не бывать такому!

– Ну сбегай, запрети.

– На что это ты намекаешь? – бабушка остановилась и гневно сверкнула глазами. – По-твоему это я мешала ее счастью?

– Я не намекаю, а говорю прямым текстом – ты.

– Ну знаешь, Нарька, ты совсем охамела! Совсем совесть потеряла. Обвинять меня? Я научу тебя старших уважать, – родственница сжала кулаки, щеки от гнева порозовели.

– И что ты сделаешь? – я скривила губы в усмешке. – Скорую вызовешь? Ты сейчас моя ровесница, и я точно знаю – в таком возрасте еще ничего не болит.

Бабушка, по старой привычке схватилась за сердце, я расхохоталась.

– А на сердце и давление ты стала жаловаться после шестидесяти восьми!

– Нарька!

– Бабушка!

– Не смей называть меня бабушкой!

– А ты не смей называть меня собачьей кличкой! Я Поля, Полина, понятно?

– Гадина ты! Маленькая неблагодарная гадина, – прошипела «кузина» и, прибавив шаг, обогнула меня и рванула вперед.

Последнее слово, как всегда осталось за ней, но я не расстроилась. Наоборот, высказав накипевшие претензии в глаза, мне стало хорошо. Напевая незатейливую мелодию и поглаживая рукой тяжелые колоски неопознанного злака, я пошла следом.


Поле казалось бесконечным. Ну кто так сажает? Должны же быть какие-то нормы, размеры. Время я не засекала, но по ощущениям и движению солнца, шли мы примерно часа полтора-два. И да, светило в этом мире было одно и казалось вполне привычным.

Когда мы все-таки дотопали до края этого гигантского творения агронома-максималиста, снова разочарованно вздохнули. Впереди шумел ветками лес, а это пшеничное безобразие снова тянется нескончаемой полосой, теперь уже вдоль леса. Делать нечего, чтобы отсюда выбраться поле надо обогнуть. Ну кто так сажает?

Погода была чудесной – ни холодно, ни жарко. Физическое состояние великолепное. Я выдала нам по барбариске и две попаданки отправились дальше. Хоть никакие страшилища не выскакивают, уже замечательно, а спокойная, хоть и утомительная прогулка на природе только на пользу.

Чтобы не пугать саму себя ужасными неожиданностями, вероятнее всего кишащими в этом чужом мире, я стала мечтать о хорошем. Вот, например, сейчас нас заметит проезжающий мимо рыцарь на белом коне, безоглядно влюбится с первого взгляда в цветущую голубоглазую блондинку, топающую впереди меня, перекинет ее через седло и увезет в неизвестном направлении. Класс!

– Ну что ты ноги еле передвигаешь, немочь несовершеннолетняя? Силушки маловато? – повернулась ко мне потенциальная жена рыцаря и ехидно добавила: – А надо было слушаться бабушку и хорошо кушать, а не на диете своей идиотской сидеть.

Ах, так? Ну тогда, уважаемый рыцарь на белом жеребце, вы мимо проезжали? Ну так и проезжайте мимо! Не мешайте, потому что сейчас из леса выскочит банда лихих разбойников с нечесаными бородами и утащит в свое логово, разумеется, не немочь несовершеннолетнюю, а распрекрасную Бажену Спиридоновну.

Так ярко представила, что даже на лес посмотрела и споткнулась о корявую ветку.

– Под ноги смотри! – даже не оборачиваясь, рявкнула родственница.

– Зеркальце отберу, – пригрозила я.

Как ее теперь называть, даже не знаю. По сути, она является бабушкой и это не обозначение возраста, а семейный статус, но выглядит как сестра и обращаться, как раньше даже язык не поворачивается.

Мечты рассеялись, на ум ничего приятного больше не приходило, зато мы, наконец, дошли до края этого бесконечного поля и вышли на дорогу. Не асфальт конечно, но плотно утрамбованная земля с небольшой колеей, обозначала сей участок как дорогу.

Идти стало легче и веселее. Хлебное поле, нормальная дорога, значит, здесь тоже живут люди. Надеюсь мирные. Воинственные не засеивают поля, они их жгут. В подтверждении моих мыслей вдалеке показались строения.

– Бабуль, там, кажется, деревня, – по-привычке обратилась я к спутнице, за что получила подзатыльник и гневное шипение.

– Забудь это слово, Нарька!

Я отпрыгнула в сторону и, обвинительно ткнув пальцем в драчунью, ответила на собачью кличку:

– Ба-буш-ка!

– Ты первая начала.

– Привычка, – я развела руки в стороны, – вторая натура. Извини.

– Отвыкай и называй меня Баженой, хотя, погоди. Может другое имя придумать, а? Другой мир, новое имя.

– Тогда я вообще запутаюсь. Нормальное у тебя имя. Может оно в этом мире звучит красиво и необычно, а может здесь именно такие в ходу. Мы же ничего не знаем!

Бабушка задумалась и предложила:

– Давай, пока до деревни дойдем, решим как нам себя вести.

– Скрыть, что мы из другого мира не получится, – я хмыкнула. – Только в том случае, конечно, если аборигены носят джинсовые костюмы и говорят по-русски.

– Главное донести, что мы мирные люди.

– Ба… Бажена, двум хрупким блондинкам и не придется ничего нести. Мы же такие хорошие белые и пушистые. С первого взгляда видно, – запнулась слегка на имени, но быстро исправилась, затылок еще побаливал.

– Это нам видно, – с радостью принялась противоречить бабушка. – Сама же говоришь мир другой. Может у них самые страшные ведьмы и есть хрупкие голубоглазые блондинки!

Теперь точно есть! Я согласно покивала головой. Если раньше не было, то сегодня прилетела одна такая.

Поле так и не кончалось, но дорога повернула правее и на пути стали попадаться рощицы и деревца. Возле одного такого деревца, мы с радостью обнаружили родничок, заботливо огороженный круглыми булыжниками. Рядом возвышалась врытая в землю лавочка, на которой перевернутой кверху дном стояла железная кружка. Ну чисто по-русски!

Даже не сговариваясь кружку трогать не стали – не стерильна, мало ли кто из нее пил. Микробы, инфекция – менталитет цивилизованного человека, блин. С радостью напившись прямо из журчащего ручейка, я плеснула горсть чистейшей водички на лицо. Как хорошо! Мы уже полдня растягивали, как могли пол-литровую бутылочку газировки. После шоколадки и барбарисок это было нелегко. Вовремя вспомнив о пустой бутылочке, я тут же наполнила ее родниковой водой.

– А мы не в прошлое попали? – тоже засомневалась бабушка, видимо вспомнив свое далекое детство. – Раньше у нас в деревнях с такой любовью обустраивали ключи.

Я пожала плечами и присела на лавочку.

– А две луны?

– Может, привиделось тебе? – брезгливо отодвинув одним пальцем кружку на край, Бажена присела рядом. – С перепугу.

– Неважно, – я не стала спорить, накатила усталость. – Скоро все узнаем.


Немного отдохнув, решили продолжить путь. Будь что будет, а без людей нам не выжить.

Издали стало понятно, что деревня довольно большая и ухоженная. Крепкие деревянные дома сверкали крышами, веселых расцветок. Преобладал синий, но бабушка упорно заявляла, что зеленых и красных больше.

– У тебя какой-то дальтонизм развился, Нарь… Полька, ненормальный, – тоже вовремя исправилась сестрица, – все тебе синие. То лужа, то крыши. Вот, кстати, ни одного синего забора нет, что скажешь?

– Полностью нет, местами, как заплатки, – я не согласилась вовсе не из желания противоречить, а потому что именно так и видела.

Мне не понятно было, чем руководствовались жители деревни и хозяева заборчиков, покрывая их пятнами другого цвета. Веселенький зеленый заборчик, например, в нескольких местах был замазан синей краской. Виднеющийся рядом желтый тоже.

– И в кого ты вредная такая уродилась? – недовольно покачала головой бабушка.

Вопрос, конечно, риторический, но я ответила:

– В Валериана. Кстати, кем он был, может, хоть сейчас скажешь? Отец все-таки, а так важно знать свои корни.

– Котом облезлым. Нашла, кого вспоминать на пороге новой жизни.

Мир другой, бабушка, хоть и помолодевшая, та же. Хрупкая блондинистая ведьма. Немного прошли молча, а потом я не выдержала:

– Знаешь, Бажена, мне тебя жалко.

– Это еще почему? – искренне удивилась родственница.

– Быть молодой с душой старухи это… это ужасно.

– Душа не стареет, – тут же парировала блондинка.

– К тебе это не относится, я хмыкнула. – Ты как была занудливая семидесяти пятилетняя старуха, так ею и осталась.

– Ну не правда! Я всегда иду в ногу со временем. Я знаю, какие книги ты читаешь, что носит молодежь, даже Интернетом научилась пользоваться и эсэмэски отправлять с сотового, между прочим, телефона, – хвастливо перечислила бабушка свой поход в ногу.

– Молодец! Со стационарного даже я не могу.

Зря я затеяла этот разговор. Девушку-старушку уже не перевоспитаешь и не изменишь. Только внешне. Хотя, если она влюбится в шикарного мужчину, возможно, перестанет нудеть и поучать. Эй, рыцарь с конем, вернитесь, я передумала. Говорят, любовь творит настоящие чудеса.


ГЛАВА 2

Первыми нас заметили дети. Стайка босоногих малышей лет пяти-шести, играющая на окраине сначала удивленно уставилась во все глаза на идущих по дороге женщин, а затем прыснула в сторону деревни. Только пятки засверкали. Бежали они молча и к определенному дому.

– О нас сейчас доложат главному, – хмыкнула бабушка. – Охранная сигнализация сработала.

Действительно, к тому моменту, когда мы подошли к деревне, нас уже ждали. Десять здоровых широкоплечих вооруженных парней в простых свободных штанах и льняных домотканых рубахах с вышивкой по вороту стояли поперек дороги и с интересом и недоверием поглядывали на незваных гостий. Вооружены деревенские жители были отнюдь не вилами и топорами. Видимо, в этом мире прогресс идет семимильными шагами. В руках у них сверкали сталью с синеватым отливом самые настоящие мечи.

Вперед вышел черноволосый мужчина лет тридцати двух-трех и грубо спросил:

– Кто вы?

Мы радостно переглянулись. Вопрос прозвучал на русском языке. Хотя, может, и нет, но мы его поняли!

– Здравствуйте, – вежливо стрельнула глазками Бажена.

– Мы пришли к вам с миром, – помня напутствие бабушки, донести аборигенам о своей миролюбивости ляпнула я. Хотела еще добавить: «мы одной крови», но вовремя прикусила язык.

Мужчина, тем не менее, нахмурился. Две морщинки пересекли высокий лоб. Я окинула быстрым взглядом вооруженных парней. Темноволосые, фигуры ладные, лица вполне обычные человеческие. Никаких рогов, хвостов и других рудиментов. Люди. Почему же встречают нас так нерадостно, или, правда, по их меркам две хрупкие блондинки представляют опасность?

– Вы откуда здесь? – продолжил допытываться мужчина.

– А здесь это где?- я сделала жалобное лицо. – Мы просто шли по улице, а потом нас неожиданно затянуло в синюю лужу и мы теперь не знаем, где оказались. Бредово звучит, да?

– Ну почему же, – повеселел мужчина, морщинки разгладились, – это как раз все объясняет. Так как, говорите, называется ваш мир?

Вот жук хитрый, не говорили еще, но скрывать нам нечего и я сообщила:

– Земля.

– Зем-ля, – повторил встречающий. – Не слышал о таком.

– А вы про многие миры слышали? Их что много? – я подскочила к мужчине, вытаращив глаза и не обращая внимания на его меч. – Вас не удивляет, что люди могут перемещаться в другие миры?

– Тихо, тихо, девочка, сколько вопросов сразу, – рассмеялся так и не представившийся пока мужчина и уточнил для верности: – Значит, вы люди из мира Земля?

Мы закивали как китайские болванчики, а я еще и расстроилась. Теперь меня вот такие тридцатилетние дяденьки будут величать девочкой. Опять расти.

Мужчина тем временем махнул парням рукой и те послушно спрятали оружие в ножны.

– Я староста этой деревни Осталидан, – доброжелательно представился он.

– Меня зовут Бажена, – обрадовалась бабушка чудному имени старосты и, опередив меня на долю секунды, сказала: – А это моя сестра Апполинария.

Я с негодованием сжала кулаки, а Осталидан воскликнул:

– Линария! Какое красивое имя, – и засуетился, – Пойдемте в дом, устали ведь с дороги. Долго шли?

Тоже мне тайный разведчик, мы бы и так рассказали совсем необязательно искать во всем подвох. Хотя, что мы знаем о жизни людей, которые по своей деревне с саблями ходят?

Бажена стала щебетать о жуткой ночи и странном утре. Как мы испугались и как долго шли вдоль нескончаемого поля с колосками.

Ути, блондиночка моя, давай-давай, завлекай, вдруг парень не женат еще, мы с рыцарем так и быть мешать не будем. Кажется, сплавить помолодевшую бабушку замуж теперь моя идея-фикс.


Дом старосты выглядел добротно как снаружи, так и внутри. Пройдя через просторную прихожую или сени, раз уж это деревенская изба, мы оказались в большой гостиной. И эту комнату по-другому назвать было абсолютно невозможно. Я ожидала увидеть в центре большую русскую печку с закопченными казанками и деревянные лавки по углам, но ничего подобного не наблюдалось. Печка была, но маленькая и стояла скромно в углу, в середине комнаты занимал место большой стол со стульями, у стены резные шкафы, буфет с посудой, мягкий большой диван и пара кресел. Вся мебель добротная и красивая. Такую даже в городской квартире поставить не стыдно.

– Ух, ты! – не удержалась бабушка, большая любительница резьбы и изделий из натурального дерева. – Как красиво!

Осталидан довольно улыбнулся и пригласил к столу, взмахом руки подзывая молодую женщину лет двадцати восьми-тридцати. Женщина послушно подошла, держа в руках кувшин, и уставилась на нас с опаской и интересом.

– Познакомьтесь, девушки, это моя жена Санажана, – довольно приобнял супругу за талию староста. – А это Бажена и Линария.

Мы по очереди кивнули и заверили, что очень рады знакомству.

– Сейчас обедать будем, – вяло кивнула Санажана, обнимая кувшин.

– Извините, а где можно руки помыть? – Бажена была сама вежливость и, выставив на обозрение ладошки, призналась: – Только возле родничка ополоснула, а водичка там холоднющая аж челюсти сводит. Хотелось бы получше отмыть.

Супруги расплылись улыбками, словно им выдали награду, и повеселевшая Санажана кинулась со своим кувшином на кухню, а староста вежливо пригласил в мойку, распахнув не замеченную ранее дверь возле печи.

Войдя в мойку, мы с бабушкой снова обалдели, оказавшись в оригинальном аналоге современной земной ванной. Оригинальном потому, что ванная, раковина и унитаз сделаны были не из керамики, а какого-то неизвестного темно-синего материала, напоминающего камень. Но они были!

– Вот это домик в деревне! – опять восхитилась Бажена и послала улыбку старосте. – А я думала, что в деревнях только бани и удобства на улице.

– Баня тоже есть, – усмехнулся мужчина и, указав рукой на унитаз, спросил: – А удобства это что ли? Зачем же природу засорять? Запах, мухи.

– А здесь как?

– Амулет утилизации все перерабатывает бесследно.

– Амулет? – в два голоса одновременно воскликнули попаданки и бабушка, толкнув меня локтем, чтобы не лезла поперек бабки, спросила: – А на чем он работает?

– На магии, конечно. Какие вы странные, девушки. Ну мойте руки, мойте, – и открыв воду внимательно посмотрел, как мы с удовольствием сунули ладошки под струю воды. Затем довольно ухмыльнулся и, кивнув в сторону «удобств», вышел, сообщив, что не будет мешать приводить себя в порядок.

– Магический мир, – прошептала бабушка, намыливая руки. – Ванная в деревенском доме, не то что у нас на даче. Один душ и то на улице. Даже представить страшно какие у них тут города, если в деревне все так культурно.

– Зато у нас в деревнях не ходят с мечами на изготовку, – это мне показалось самым странным.

– Да, интересно почему, – неожиданно согласилась Бажена, вытирая руки пушистым полотенцем. – В смысле не у нас не ходят, а здесь ходят. Ладно, пошли. Не будем заставлять хозяев ждать.

Расторопная жена старосты уже накрыла на стол. Оказывается, мы очень проголодались. Пробуя какое-то блюдо с мясом и рисом, я пребывала в блаженном состоянии. Бабушка мечтательно посмотрела на жареную куриную ножку и, вспомнив, что ей теперь можно есть все с молодым желудком-то и своими зубами, кровожадно утащила ее себе на тарелку.

Осталидан подошел к шкафу и, выдвинув резной ящичек, достал плоский камешек, размером с ладошку.

– Сейчас я о вас сообщу главному магу, – заметив наши заинтересованные взгляды, пояснил он.

Затем, не дождавшись от нас никаких возражений, усмехнулся, сжал камешек в ладони и закрыл глаза.

– Это он что, телефонную книгу вспоминает? – тихонько хихикнула бабушка, а я приложила палец к губам.

Что бы там ни делал хозяин дома, это сработало, и из камешка раздался резкий мужской голос:

– Слушаю! Кто это?

– Здравствуйте, мэтр Симерин! Это староста деревни Улесье Осталидан.

– А помню, здравствуй Осталидан. Случилось что? По экстренной связи вызвал.

– У меня попаданки. Две.

– Что? Как? Пострадавшие…

– Люди, люди, – поспешил заверить староста. – Обычные девушки из другого мира под названием Земля. Голубой стали не боятся, руки помыли и даже из источника напились.

Мы с бабушкой переглянулись. Тут оказывается, целый экзамен сдали и не заметили. Так они нас за кого, вообще, приняли? За нечисть, нежить, зомбяков? Ужас, какой!

– Держи их у себя, выезжаю, скоро буду! – приказал голос неведомого Симерина, и связь прекратилась.

Староста положил камешек обратно в резной шкафчик и, хитро улыбаясь, развел руками.

– Слышали? Ждите.

А потом басовито расхохотался. Его супруга тоже захихикала, видимо выражения наших обиженных лиц вызывали смех.

– Простите, уважаемый хозяин, а за кого вы нас, собственно, приняли? Просто интересно очень, я всегда считала себя довольно симпатичной, – надула губки Бажена. Неожиданная молодость сотворила из бабушки настоящую блондинку. Раньше я за ней такого не замечала.

– Вы очень красивые обе, – Осталидан сел за стол. – Не обижайтесь. Просто в нашем мире непредсказуемые порталы часто выбрасывают тварей.

– В смысле? – не на шутку обиделась бабушка. Так ее еще никто не оскорблял. – По-вашему, я похожа…

– Нет, нет-нет, – не дал договорить староста, подняв руки в успокаивающем жесте. – Твари могут принимать любую форму. Даже очень красивых женщин. Они лезут к нам из одного мира, поэтому мы точно знаем, что они боятся воды и голубую сталь. Вы совсем из другого мира и ничего этого не боитесь, но не думаю, что ваша цель причинить вред этому миру.

– Вы абсолютно правы, – я обрадовалась. Надо же какой продвинутый староста. – Наша цель просто выжить. Мы обычные девушки и нам страшно. А у вас тут еще и магия и твари какие-то.

– А у вас что, магии нет? – удивилась Санажана.

– Нет, мы из технического мира, – заверила бабушка и показала рукой на дверь возле печи. – У нас тоже есть мойки, но там все гораздо сложнее. Трубы, которые подают воду, трубы которые выводят. Котельни, которые эту воду нагревают. Все сложно, но все есть.

– Откуда же у вас тогда порталы?

– Сами в шоке!

Бабушка стала разливаться соловьем, рассказывая о Земле, а я, спросив разрешения, вышла на улицу и села на красивую резную лавочку.

Деревня была большой. По краям широкой центральной улицы стояли добротные дома, огороженные невысокими заборчиками. Видимо просто для порядка или красоты. Больше всего меня поразила окружающая чистота. Никакого мусора, старых телег, веток принесенных ветром.

Вальяжно подошел большой черный кот и без спроса запрыгнул мне на колени. Видимо, решил меня осчастливить и не прогадал. Котиков я люблю, хоть и выругалась от неожиданности и немалого веса когтистой тушки. Но джинсы спасли, поцарапать мои колени ему не удалось. Старательно начесывая за ушком у нового друга, обратила внимание на парнишку, который целенаправленно шел к нашей с котом лавочке.

– Привет! – поздоровался парень, один из тех, кто выходил за околицу встречать блондинистых тварей. То есть нас с бабушкой. Я запомнила его по прическе – только у него волосы были собраны в хвост.

– Виделись, кажется, – ехидно ответила я, не отрываясь от кошачьего массажа.

– Надо же, Барон на колени тебе сам запрыгнул, обычно не дождешься от него, – улыбнулся парнишка, на вид которому было лет восемнадцать-двадцать.

Рост высокий, плечи широченные, а лицо еще не утратило мальчишеские черты. Каштановые волосы, собранные в хвост, карие газа, правильные черты лица и откровенная улыбка. Не сказать, чтобы красавец, но очень приятный молодой человек.

– Познакомимся?

Вопрос меня убил. Еще я с малолетками не знакомилась! Зеленые пацаны не в моем вкусе. Он что любит женщин бальзаковского возраста? И тут я вспомнила. Блин! Я же теперь сама на семнадцать лет выгляжу, вот парень и подошел к сверстнице, а я его чуть не послала далеко и надолго. Придется привыкать ближайшие пять лет общаться с дитями, блин!

– Тебя зовут Линария, я запомнил, – присаживаясь рядом на лавочку, не отставал парень. – А я Освальдин.

– А покороче можно? – спросила просто из вредности, потому что общаться с детинушкой я не собиралась. Я его, скорей всего и не увижу больше никогда. – Освальд, например.

– Можно, а чем ты в своем мире занималась?

– Училась, работала, как все.

– Понятно. А я вот тоже учиться хочу. Наш деревенский маг сказал, что у меня хороший потенциал. Хочу в академию съездить, более сильному магу показаться, вдруг примут.

Я слушала планы незнакомого парня и чувствовала себя героиней своих фэнтезийных книжек. Академия, магия, потенциал. Интересно, почему я до сих пор удивляюсь? После преображения за одну ночь моей старушки, должен выработаться иммунитет на магию и чудеса. Кстати, как хорошо, что она омолодилась, вот бы я намучилась топать с ней через бесконечное поле. Вспомнив о собеседнике, я решила сказать ему пару добрых слов. Все-таки меня учили работать с детьми.

– Можешь считать, что тебе повезло. Сильный маг сейчас сам сюда приедет, то есть главный.

– Придворный маг? – Освальд даже подпрыгнул на лавке, черный кот зашипел.

– Чего ты скачешь? Котика напугал. Староста называл его мэтр Симерин.

– Точно, главный придворный маг! Вот здорово! До него же просто так не доберешься, только на экзаменах.

– Кстати, а далеко ли до города и на чем он приедет?

– Далековато, – со знанием дела сообщил Освальд. – Верхом три дня добираться, а мэтр-то на мабезконе приедет, за час долетит.

– На чем?

– О, это надо видеть, – глаза у парнишки загорелись азартом. – Повозка без лошадей. Сама едет при помощи магического амулета. Быстро!

– А дороги у вас все такие, как возле деревни? – я усмехнулась. Если телега обгоняет коня, то да очень быстро.

– Мабезкону хорошая дорога не нужна, при разгоне он даже земли не касается, представляешь? Это новейшее изобретение, очень дорогое. И мы сейчас на него посмотрим, а ты даже покатаешься! – окатив меня неприкрытой завистью, парень вздохнул.

– Подумаешь, машина обычная на магическом двигателе, – я сморщила носик. – У нас их тьма.

– Расскажи! – опять подпрыгнул Освальд и получил по коленке когтистой лапой от Барона. – Ой, ну, пожалуйста.

Вообще-то к технике я равнодушна и общаться со случайным знакомцем не очень хотелось, но, глядя в широко распахнутые глаза сверкающие неподдельным мальчишеским интересом, я стала рассказывать о средствах передвижения в своем мире и втянулась. Когда тебя так слушают, это очень приятно, оказывается, особенно несостоявшейся училке.


***


– Держи их у себя, выезжаю, скоро буду! – придворный маг отключил связь и посмотрел на короля.

На вызов экстренной связи отвечать необходимо сразу не зависимо, где и с кем ты сейчас находишься. Это незыблемое правило соблюдалась магами беспрекословно. Вызов старосты из Улесья застал мэтра в кабинете его величества на малом собрании советников.

– Два человека? Почему староста сообщает, а не ваши маги-координаторы? – возмущенно спросил король.

– Я все выясню, ваше величество, – пообещал придворный маг и разжал ладонь, в которой снова затрезвонил магический переговорник. – Слушаю!

– Мэтр Симерин, обнаружен магический всплеск в лесу неподалеку от Улесья, – доложил голос подчиненного.

– Почему только сейчас сообщаете?

– Всплеск слабый, только обнаружили.

– Слабый? – грозно прорычал придворный маг. – Переместились два человека, а у вас всплеск слабый?

– Два? – пискнуло из переговорника, а следом и вовсе удивленно: – Человека?

– Да! Я сам поеду, пришли мабезкон, срочно!

– Уже высылаю, мэтр.

– Простите, ваше величество, господа, я вас покину, – встал из за стола озабоченный маг.

– Если это действительно люди, мэтр, привезите их во дворец, – приказал король.

– Только если они не представляют опасности, ваше величество, – пообещал маг, слегка склонив голову, и быстрым шагом направился к двери.

В кабинете воцарилась тишина. Советники сосредоточено переваривали информацию.

– Как поздно засекли проникновение, – нарушил молчание русоволосый мужчина, сидящий по правую руку от его величества. – Уж не поумнели ли твари? Достаточно ли опытен староста? Слишком он уверен, подозрительно это.

– Жизнь любит загадывать загадки, – философски произнес король. – Симерин разберется. Хоть бы это были просто люди, которые в состоянии рассказать о другом мире. Ужасно интересно.


*****

– Из какого ты интересного мира! – воскликнул Освальд. – А как устроен мотор, который без магии работает?

– Откуда я знаю? Я обычный пользователь.

– Это как?

– Ну вот рубашка у тебя. Ты ее носишь каждый день, а как сшить знаешь? Сам сможешь?

– Ну… нет, – парень посмотрел на свою одежку другими глазами. – Как-то не задумывался об этом. Мама сможет.

– Значит, ты тоже пользователь. Просто носишь, не задумываясь, а если порвется, отдаешь мастеру, который в этом разбирается. Так же и с мотором – сломается, специально обученные люди починят, – я терпеливо объяснила и решила сменить тему. – А у вас правит король? Ну, если есть придворный маг?

– Да, Вастальдион седьмой! У нас хороший король, ты не бойся, – успокоил парень.

– Да мне то, что бояться? Я его и не увижу никогда.

Наш интересный разговор прервала местная сигнализация. Детишки, играющие на дороге, промчались через всю деревню, оглашая ее криками:

– Мабезконы едут! Мабезконы!

Из дома выбежал староста за ним Бажена с Санажаной. Я непроизвольно отметила про себя, что бабушка стала бегать наравне с молодухой. Мы с Освальдом подскочили с лавочки. Кота сбрасывать на землю стало жалко, и я просто прижала пушистый комочек к груди. Не понравится – сам убежит. Но Барон вцепился когтями в куртку, и покидать меня не спешил.

Из соседних домов тоже выбегали люди и спешили к дому старосты. Сегодня у народа день полный событий.

Сбавив скорость в населенном пункте, в деревню въехали два мабезкона. По мне так две древние колымаги, которые у нас знатоки с придыханием называют ретро. Примерно такие машинки я видела в старых документальных лентах тридцатых годов. Надо бабушку спросить, она должна помнить. Назвала бы эти мабезконы кабриолетом, но у них даже лобового стекла не было. Вместо этого у двух пассажиров на первой машине и четверых на второй на лицах красовались огромные очки, делая их похожими на первых авиаторов ретро-самолетов. Короче, два больших корыта на колесах не впечатлили ни меня, ни Бажену – избалованных детей цивилизации.

Зато местные жители были в восторге! Мабезконы для них были, как для землян летающая тарелка. Конечно, машина в средневековье это круто, хотя если вспомнить их мойки, то язвлю я напрасно.

Из первого мабезкона вылез мужчина, снял очки и кожаную куртку, закинул это все на сиденье и был тепло встречен Осталиданом. Значит это и есть придворный маг. Я с интересом принялась разглядывать первого встреченного в моей жизни настоящего мага, да еще и главного.

Мое воображение рисовало белобородого старичка с посохом, в белой мантии или черном плаще, но придворный маг был неприлично молод. Лет немногим за тридцать три, для человека занимающего такой важный пост это замечательная карьера, как только сумел? Черные встрепанные ветром волосы, прикрывали только шею, приятный овал лица, мужественный подбородок, прямой аккуратный нос. Карие глаза цепко пробежали по встречающим и остановились на Бажене. По-моему, маг даже сглотнул. Йес! Ловись рыбка большая и маленькая. Бабушка, хватай! Великолепная партия, лучше только король, но вряд ли он холост.

Мэтр Симерин перевел внимательный взгляд на вторую попаданку и удивленно уставился на Барона, по-хозяйски развалившегося у меня на руках.

– Прошу в дом, – доброжелательно распахнул дверь Осталидан и все послушно стали заходить в помещение. Ну не все, конечно, тут пол деревни уже сбежалось. Только придворный маг с помощником или коллегой, я с Бароном, бабушка и сами хозяева. Четверо магов из второго мабезкона остались на улице. Освальдин тоже просочился в дом, но никто, почему-то, не прогнал наглого мальчишку.

Все сели за стол и начались расспросы. Что, где, когда? Мы отвечали честно и не скрывали ничего, кроме нашего удивительного омоложения. У женщин свои секреты. Тем более что это ведь никого не касается и не вредит этому миру.

На просьбу мэтра описать примерные координаты места нашего появления я зависла.

– Ну как я объясню? Лес и лес. У нас дома это был городской сквер. Потом мы пошли просто наугад, понадеявшись на удачу, и вышли к огромному полю.

– А ничего приметного вам не попадалось? – настойчиво спросил мэтр. – Какой-нибудь камень или упавшее дерево?

Мы переглянулись и отрицательно покачали головами. Дальше объяснения подхватила Бажена и стала подробно рассказывать о бескрайнем поле с колосками, а я вдруг вспомнила дерево с треугольными листочками. Очень приметное дерево! Я уже было открыла рот, но не зря же Нарька прожила тридцать два года в квартире штандартенфюрера Бажены Спиридоновны, чувствуя себя русской разведчицей. Научилась сначала думать, а потом говорить. Иногда.

Вот и сейчас я поняла, что надо промолчать. Ведь бабушка об этом дереве ничего не знает. Ей тогда не до этого было. Она изучала помолодевшее тело, я тоже пребывала в шоке от чудес анатомии и не вспомнила больше о чуде природы. Если я сейчас скажу, то Бажена первая начнет вопросы задавать и выяснится, что на самом деле она древняя старушка, а я зрелая женщина. Этот главный волшебник с цепким взглядом и бульдожьей хваткой обязательно докопается. Мне то все равно, я и так была молода, а бабушка не простит. Замуж ее точно после этого не сплавишь. И я благоразумно промолчала.

Приняв решение, что обязательно скажу о приметном дереве, но позже, наедине и без Бажены, забыла, мол, переволновалась, успокоено вздохнула.

Когда закончились одни и те же вопросы в разной интерпретации, мэтр Симерин достал хрустальную сосульку с делениями и синей каплей на самом кончике и сказал, что хочет проверить нас на наличие магии. Стало интересно, а вдруг действительно в этом мире проявились способности? И я как настоящая попаданка поступлю в академию и стану крутой магичкой?

Бажена протянула руку, мэтр поставил в центр ладошки сосульку и – ничего не произошло. Маги развели руками и пожали плечами. Лично я не поняла ничего.

– Уберите уже этого кота, – раздраженно сказал помощник придворного мага, и я с удивлением обнаружила, что все это время не выпускала Барона из рук. Мы с ним сроднились.

Укоризненно покачав головой, я передала котика Освальду. Бедняжка обиделся и убежал. Не парень, конечно, кот. Выставив руку, я стала наблюдать за действиями мэтра, предвидя такой же результат, как и у кровной родственницы землянки Бажены. Но нет. Синяя капля, едва коснувшись моей кожи, стала бледнеть и растворилась без следа. Сосулька стала просто сосулькой, без начинки.

Маги ахнули и посмотрели на меня как на врага народа или чудо природы точно определить их злобно- удивленные взгляды не получилось.

– Очень интересно, – наконец произнес Симерин, глядя на меня как на подопытную крысу. – С вами нужно будет провести несколько экспериментов, уважаемая Линария.

Я похвалила себя за сдержанность и решила, что ни про какие треугольные листики этот ненормальный ученый не узнает. Эта тайна умрет вместе со мной, и скорей всего скоро – после неудачно проведенного опыта. Мысленно, я по-детски, показала магу язык. На опыты меня, ишь!

Тем временем староста сделал шаг к придворному магу и уважительно попросил:

– Мэтр Симерин, замерьте заодно потенциал Освальдина. Можно ли ему в академию в этом году поступать?

– Я бы замерил, – ворчливо отозвался маг, – но кое-кто сломал замерный хрусталь.

– Ничего я не ломала! – лучшая защита это нападение. – Сами сосульку эту приставили.

Помощник выскочил на улицу и через минуту вернулся с таким же прибором, видимо, взял у коллег из второго мабезкона. Парень протянул ладонь и тут я, наконец, поняла, что эта штука работает как градусник. Синяя капля что-то вроде ртутной шкалы, чувствительной к температуре тела, в данном случае к наличию магии. Оказавшись на ладони Освальда, синяя капля уверенно поползла вверх, благополучно преодолела середину и еще несколько отметок и замерла почти у самого края. Маги обрадовано воскликнули.

– Отличный потенциал, Освальдин! – хлопнул счастливого парня по плечу Симерин. – Срочно поезжай в академию. Через неделю приемные экзамены, не опоздай.

Санажана всплеснула руками, Осталидан довольно заулыбался. Ну конечно, рады за своего односельчанина. Я показала большой палец, Освальд расплылся в улыбке. Надо же, какой международный жест.

– Все! Мы уезжаем, девушек забираем, – оповестил придворный маг и повернулся к двум попаданкам. – Его величество Вастальдион седьмой, приказал доставить вас во дворец. Поэтому вы сейчас едете с нами.

Мы с Баженой переглянулись и кивнули. Желания оставаться пожить в деревне, не было никакого. Мы бы и так потопали в город, а нам предлагают поездку на магической машине, да во дворец. Хотя, туда как раз не хотелось. Одно из правил, в котором мы с бабушкой были солидарны – подальше от начальства, поближе к кухне. Но выбора у нас не было. Ладно, выдам Бажену замуж, а сама на опыты. Эх, доля попаданская…

Дружной толпой мы вышли из дома и направились к машинам, то есть мабезконам. Освальд сиял счастливой улыбкой.

– Ну, прощайте, что ли, – я повернулась к Санажане и обняла. – Вы как родные стали, так приветили незнакомок.

– Точно-точно, – подхватила бабушка. – Замечательные люди! Счастья вам здоровья и всех благ.

– Может, увидимся еще, – пробасил Осталидан. – В гости приезжайте.

– Поехали, поехали, – поторопил маг, дав какие-то указания пассажирам второго мабезкона. Те понятливо закивали, запрыгнули в машину, развернулись и уехали. Наверное, искать место портала.

За руль, или что там у них, сел помощник мага, сам мэтр Симерин устроился рядом с ним на переднем сидении, а нам было велено занимать места сзади.

Я махнула на прощание рукой Освальду и осторожно села в ретромобиль, проверяя мягкость сидения и наличие рессор. Бажена устроилась рядом.

Мы предвкушали интересную поездку, но мабезкон не трогался с места. Водила ковырялся в панельной доске, но колымага не заводилась.

– В чем дело, Тир? – раздраженно спросил Симерин.

Надо же у них и короткие имена в ходу, хотя может это сокращенное от Тиранозавра?

– Кто-то блокирует! – взвизгнул маг.

Мэтр повернулся к нам и приказал:

– Вылезайте.

Мы послушно покинули мабезкон. Бабушка фыркнула, деспоты не переносят приказной тон исходящий не от них. Мотор, двигатель, амулет или что там внутри этого корыта снова тихонько забурбулил.

– Работает! – обрадовался водила.

– Садитесь по одной, – повернулся мэтр и некультурно указал пальцем на Бажену. – Сначала ты.

Бабушка скривилась, но послушно заняла место. Мотор работал без сбоев. Я, после кивка мэтра села, противный мабезкон фыркнул, подражая блондинке и сдох. Вылезла – заработал.

– Так, так, так, – мэтр Симерин вышел из машины, хлопнув дверцей. – Этого и следовало ожидать. С тобой на мабезконе мы дальше этого места не уедем.

– Что же делать? – забеспокоилась бабушка, собираясь составить мне компанию, но ее остановил громкий рявк мэтра:

– Сидеть! Ты едешь с нами. Его величество приказал!

Бажена плюхнулась на сидение, ошарашено выпучив глаза. Ее раздирали сомнения, но кто она против короля? Подчиняться власти в крови у советских женщин. Тем более если приказывает маг.

– Значит, сделаем так, – Симерин подозвал движением пальцев Освальда и сказал: – Ты без экзаменов принят в магическую академию и с этого момента считаешься студентом. Поздравляю!

Толпящиеся неподалеку селяне радостно заулюлюкали и захлопали в ладоши. Парень благодарно вытянулся в струнку, как солдат перед генералом.

– И вот тебе первое королевское задание, – улыбнулся мэтр доброй улыбкой. – Привезешь эту девушку во дворец, понял? Все равно ведь тебе в академию ехать.

– Я их провожу, мэтр, не беспокойтесь! Доставим в лучшем виде, – благодушно пообещал Осталидан.

– Отлично, поехали! – Симерин снова сел в мабезкон и захлопнул дверцу.

– Нет, а как же… – подала голос бабушка.

– Очки надень и куртку, – грубо перебил Тир, повернувшись к пассажирке.

Бажена с ужасом посмотрела на огромные круглые очки комбайнера-семидесятника и возмутилась:

– Ленивые мужики! Машину нормальную изобрести не можете! Как эту страсть на лицо надевать? Хотя бы лобовое стекло установили и крышу как в кабриолете.

– Стекло хрупкое, – автоматически возмутился Тир. – Большая площадь магическому укреплению не поддается, только очки.

– Вам бы только отговорки искать, мужчины! Магия при чем? Если проклеить несколько слоев, то стекло прочное становится и при ударе не разлетается на осколки.

Два мага удивленно уставились друг на друга. У обоих в головах шевелились шестеренки.

Ай да, бабушка, ай да молодец! Уже прогрессорством занялась, как приличная попаданка из моих книжек. Чтобы эту умную блондинку не оставили здесь мне в нагрузку, после очередного нелицеприятного эпитета в адрес мужчин, я помахала рукой и напомнила:

– Вас король ждет. Везите сестрицу аккуратно, не растрясите. Бажена очень ценный пассажир.

Мабезкон фыркнул, подался вперед, лихо развернулся и покатил из Улесья. Бабушка, пытаясь напоследок дать мне ценные указания, успела выкрикнуть только: «Апполи…» и все. А нечего было ребенка таким длинным именем называть!

* * * * *

Народ стал расходиться по домам. Я постояла немного, глядя вслед магической машинке и боясь пошевелиться, чтобы не сглазить. Освальд решил, что грусть-тоска меня съедает и приобнял за плечи.

– Не печалься, скоро увидитесь.

– Она уехала! Уехала, уехала, – я запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Ваш маг настоящий волшебник. Он сумел увезти Бажену! Уехала, уехала, уехала…

– Эк она тебя достала, – от души рассмеялся староста и подмигнул Освальду: – Ну ладно, дети, сегодня собираемся, а завтра в дорогу. Первое задание выполнять.

– Спасибо, папа, – обрадовался парень и побежал в дом.

Папа? Что-то на папу двадцатилетнего парня Осталидан не тянул. Сохранился хорошо, что ли? Тогда Санажана скорей всего мачеха. На вид ей около тридцати. То есть Освальд сын старосты? Наверное, приемный. Так вот почему его из дома не гнали – он в нем живет! Я хихикнула.

– Мне собирать нечего, все свое ношу с собой, – похлопав по сумке рукой, доложила я. – Пойду по деревне пройдусь, можно?

– Конечно, деточка, погуляй, – кивнул староста и отправился в дом.

Я поморщилась от снисходительного обращения практически ровесника, и пошла по дороге. Солнце еще не закатилось, люди занимались своими делами, обсуждая последние события. Пахло свежими опилками.

Я смотрела по сторонам, все было хорошо, спокойно, умиротворенно. Но какое-то странное чувство, на уровне подсознания, начало терзать душу. Вроде деревня как деревня. Дома, огороды, собаки лают, но что-то непривычно цепляло глаз или чего-то, наоборот, не хватало. Что-то было не так в этой деревне, не соответствовало моим представлениям и привычкам. Но что? Женщины, мужчины, дети. Кстати, назвать деревенских жителей бабами и мужиками язык не поворачивался. Слишком они были молоды.

Точно! Вот оно! Дети, женщины, мужчины, а старики где? Где убеленные сединами бородатые старцы с посохами? Где согбенные старушки, греющие старые косточки на лавке возле дома? Это же неизменные атрибуты любой деревни! Куда делись все старики? Да и просто людей в возрасте, лет шестидесяти, не видно. Они их здесь что уничтожают? Государство так уклоняется от уплаты пенсий? Или их скармливают тварям?

От невероятной догадки меня охватил ужас. На спине выступил холодный пот, руки заледенели. Даже существование каких-то тварей я восприняла спокойно, но это! Как же так можно? Стариков надо уважать, это наша гордость, совесть, мудрость, история. Как бы я не относилась к своей деспотичной бабушке, но не бросила бы никогда. И если бы она не помолодела, тащила бы на своем горбу через поле с колосками!

Я закусила губу, продолжая идти по дороге и пытаясь найти хоть одну старушку. Может быть, их из дома просто не выпускают? Но старых людей не было нигде! Ни в одном окошке.

Я развернулась и, стараясь не сорваться на бег, быстро пошла к дому старосты. Задам вопрос в лоб и будь что будет. Надо же знать, какая участь ожидает, если доживу до преклонных лет. Мама дорогая, ужас-то какой! Как жить в таком мире?

Сердце бешено колотилось в груди, я опустилась на знакомую лавочку, набираясь храбрости, чтобы войти в дом. На крыльце показался Освальд, и я замахала руками, подзывая парня к себе.

– Что с тобой, Линария? Бледная какая-то, – заволновался будущий маг. – Может маму позвать?

– Погоди, не надо, – я схватила парня за руку и, глядя в карие глаза, спросила: – Где старики?

– Кто?

Ничего себе! Дети даже слова такого не знают?

– Старики. Ну бабушки, дедушки.

– Ааа… А тебе чьи родственники нужны мамины или папины?

– Вообще все! Я гуляла по деревне и не увидела стариков. Где они?

– Странные вопросы задаешь, как бы ты их узнала, если не знакома ни с кем, – пожал плечами Освальд и крикнул, повернувшись к дому: – Папа!

Осталидан тут же выскочил на зов и подошел к лавочке, на которой сидели мы.

– Что случилось, сынок? – обеспокоено спросил староста.

Из дома вышла Санажана, вытирая руки фартуком, и тоже поспешила к нам. Ну вот, вся банда в сборе! Меня мелко колотило. Не столько страшно, сколько противно.

– Да вот Линария вопросы странные задает про стариков каких-то, – совершенно искренне сказал парень. Я даже рот открыла от такой наглости.

Староста присел рядом со мной на лавочку и вопросительно взглянул как на больную. И тут я психанула.

– Да что вы прикидываетесь? Не знаете, кто такие старики? У вас старости нет?

– Почему, вещи со временем старятся, мебель. Погоди, Линария, объясни подробно.

Я усмехнулась. Как они умело из себя невинных овечек изображают! Ладно, пойдем длинным путем, раз подробности нужны.

– Какая в вашем мире продолжительность жизни?

– Сто лет. В среднем сто двадцать, – не задумываясь, ответил мужчина.

– Ну вот! – я хоть и обалдела, но продолжила допытываться до истины. – А во сколько лет начинают стариться?

– А что это означает? Силы уходят после ста.

– Погоди, погоди, – я подняла руку. Нечего мне мозги пудрить. – В моем мире люди живут в среднем семьдесят-восемьдесят лет, после сорока человек уже начинает стариться. Появляются морщины, дрябнет кожа, седеют волосы, болят кости, выпадают зубы.

– Ужас какой! – прикрыла щеки ладошками Санажана.

– Немыслимо! – воскликнул староста.

– В каком страшном мире ты жила! – выпучив глаза, прошептал Освальд.

– Да вы что? – опешила я, глядя на неподдельное изумление. – А у вас как?

– У нас в тридцать лет происходит полное совершеннолетие, и человек практически больше не меняется до конца жизни. Только немного если. После ста лет человек сам решает. Если сил больше нет, прощается с родственниками и идет в храм Отлетающих душ. Там ставит свечу и все, жизненный путь закончен.

– Да разве так бывает? – я пребывала в шоке. – Вот сколько вам лет, Осталидан?

– Шестьдесят два.

– К-как? А Санажане?

– Пятьдесят три.

– Не может быть! А тебе? – я повернулась к Освальду.

– Девятнадцать, – расхохотался малолетка, и указал пальцем в сторону дороги. – Вон видишь у колодца уважаемую Силируну? Сколько, по-твоему, ей лет?

Я посмотрела в указанном направлении. Молодая цветущая женщина переливала воду из одного ведра в другое.

– Ну лет тридцать пять-шесть, – неуверенно, уже неуверенно ответила я.

– Девяносто два, недавно всей деревней праздновали, – рассмеялся парень.

– Быть не может! Вы не обманываете? – я посмотрела в честные лица и призналась Освальду: – А я подумала, что у тебя приемные родители, раз так молодо выглядят.

Семейство снова опешило, и Санажана удивленно спросила:

– Какие родители?

– Ну, когда усыновляют чужого ребенка.

– Кто же отдаст своего ребенка? – в два голоса воскликнули родители Освальдина.

– Ну, так бывает, – я пожала плечами и не стала вдаваться в подробности. Очень уж лица у семейной пары были странными. – А еще маг ваш придворный такой молодой, а уже главный!

– Точно не знаю, – усмехнулся староста, – но мэтру Симерину больше семидесяти.

– Офигеть, да он ровесник моей бабушки, – неожиданно вырвалось у меня.

Но никто ничего не понял. Они видели только мою сестру. На колени запрыгнул Барон, требуя свою порцию ласки. Я принялась чесать за ушком, и вдруг настигло осознание – они не убивают стариков. Их здесь просто не существует!

И бабушка помолодела неспроста – мир переделал ее под себя! А меня тогда зачем? Два лишних года после тридцати? Возможно. Нет, ну подумать только! Мир, где не стареют!

– Эээ… А колодец вам зачем? Или не у каждого в доме мойка?

– У каждого, но ведро воды в день обязательно выливать нужно, а то амулет работать перестанет, – хохотнул парень.

– Учиться и учиться, – я закатила глаза.

* * * * *

Мабезкон действительно развивал приличную скорость, даже для человека из технического мира. Конечно, если бы в этом магическом изобретении на колесах был предусмотрен салон с крышей и окнами, путешествие для Бажены Спиридоновны было бы комфортным. А поскольку лобовое стекло заменяли неудобные очки, а от холода защищала лишь огромная мужская куртка, любоваться окрестным пейзажем было затруднительно.

Ветер трепал волосы, как флаги на корабле во время шторма, пыль забивалась в нос, песок и мошки больно стегали по лицу. Отчаявшись получить от поездки приятные впечатления, Бажена укуталась в чужую куртку и легла боком на сидение, укрываясь от неприятных столкновений.


Только когда мабезкон снизил скорость и стали доноситься голоса и шум, женщина поняла, что они заехали в город. Пока она это сообразила и села, оглядываясь по сторонам, машина уже остановилась перед огромным строением с башенками и колоннами. Путь преграждали кованые ворота, но придворному магу их быстро отворили и мабезкон, доехав до самого входа, остановился.

Нисколько не церемонясь, маг нетерпеливо стал прикрикивать на пассажирку, чтобы она выходила и следовала за ним. Скинув тяжелую куртку и стянув идиотские очки, Бажена послушно пошла за противным высокомерным мальчишкой.


Королевский дворец был возведен из камня и выглядел величественно, возвышаясь над городом. Внутри он полностью соответствовал своему названию. Высокие потолки, колонны, хрустальные люстры, ковры и картины на стенах. Чтобы все это разглядеть нужно время, но маг быстро шагал вперед, не давая возможности даже дух перевести. Да ладно, что она дворцов не видела? В Питере три дня посвятила только Эрмитажу.

Навстречу попадались люди, они удивленно останавливались и с интересом разглядывали незнакомку. Бажена торопилась, как могла, но иногда поглядывала по сторонам, слегка замедляя шаг.

– Идем быстрее, – нетерпеливо подогнал мэтр, повернувшись и взмахнув рукой.

– Что за спешка такая? – не выдержала женщина. – Почему нужно нестись, как по скоростной трассе?

– Потому что его величество ждет, – теряя терпение, ответил маг.

– Как? В таком виде? Дайте в порядок себя привести, – возмущенно остановилась чистюля Бажена. Да она в таком виде и во двор не выйдет, не то что к королю.

– И так сойдет, пошли, говорю

– У меня пыль на зубах скрипит, дайте хотя бы умыться!

– Это не имеет никакого значения! – вспылил Симерин.

– Что здесь происходит? – прервал перепалку властный женский голос.

Бажена повернулась на звук и увидела высокую женщину в закрытом вечернем платье в пол мандаринового цвета с белой вышивкой на лифе и рукавах. У незнакомки были черные волосы, уложенные в высокую прическу с ниспадающими на шею локонами, правильные черты лица, карие глаза с накрашенными ресницами, аккуратный нос и пухлые губки на которые не пожалели розовой помады. Красивая, ухоженная и яркая. За ней толпилось несколько женщин в таких же длинных нарядах, которые, сгорая от любопытства, даже вытягивали шеи, стараясь разглядеть спутницу мага.

– Ваше величество, – мэтр слегка пригнул голову. – Я выполняю приказ короля, мне нужно срочно доставить эту женщину для важного разговора.

Бажена удивленно приподняла брови. Это королева?

– А она что же не желает? – ехидно усмехнулась величество, мазнув взглядом по странной спутнице мага.

Не зная как обратиться, ведь их не представили, Бажена все же решила объясниться, в глубине души надеясь на женскую солидарность.

– Здравствуйте, – вежливо сказала попаданка и по примеру мага слегка склонила голову. Ну не в ножки же ей кланяться. – Понимаете, меня везли на недоделанной машине без лобовухи и салона. Ветер и пыль. Представляю, какое воронье гнездо у меня сейчас на голове, а на лице, наверное, круги под глазами от очков. Разве можно в таком виде появляться перед королем?

Королева более пристально посмотрела на странную незнакомку, которую с чего-то вдруг ждет ее супруг. Оценивающему взгляду предстали коричневые свободные штаны, жакет такого же мерзкого цвета висящий мешком, словно с чужого плеча, бежевая тряпка на сгибе руки, белые волосы, торчащие в разные стороны, грязное в разводах миловидное лицо, а под голубыми глазами действительно круги. Если ее отмыть и приодеть получится невероятная красотка. Поэтому королева категорично заявила:

– Конечно! Нельзя заставлять его величество ждать!

Довольный мэтр схватил ошарашенную женщину за руку и потащил за собой, больше не тратя время на разговоры. Бажена вспомнила все слова, которые воспитанные бабушки никогда не произносят вслух и мысленно костерила стервозную бабу, которая здесь королева.

Наконец, мэтр Симерин дошел до нужной двери и распахнул ее, что называется с ноги. Бажена тихо ахнула, но оказалось, что за дверью всего лишь приемная его величества. Молодой секретарь слегка вздрогнул, но, узнав, придворного мага, снова склонился над столом.

– Жди здесь! – приказал бесцеремонный маг и без доклада скрылся за дверью кабинета.

Бажена еще негодуя в душе на местных интриганок, с надеждой посмотрела по сторонам. Вместо искомого настенного зеркала, в поле зрения попал секретарь.

– Вы не подскажете где здесь можно умыться? – вежливо обратилась женщина.

– Ждите, все потом, – заучено буркнул парень, не отрываясь от своих бумаг.

Бажена присела на диван для посетителей и, тяжело вздохнув, пожалела, что рядом нет Нарьки. Вот у кого в сумке нашлись бы и влажные салфетки и расческа. Хотя, она ведь так и не вернула внучке зеркальце. Пошарив в кармане жакета, женщина радостно извлекла заветное зеркало и носовой платок. Отражение показало сущее страшилище с колтуном на голове и разводами на лице. Мало того, на скуле вообще прилип какой-то кусок грязи или мазута. Таким видом напугать можно запросто, а не к начальству на глаза показываться.

Бажена провела платком по носу и вдруг задумалась, а так ли неправа королева, отправляя ее в таком виде? Это ведь сейчас что было? Ревность? После семидесяти Бажена Спиридоновна уже забыла такое слово, а раньше да, раньше к ней часто мужиков ревновали. Так и зачем ей такое счастье? Кто его знает, может король блондинок любит? Заставит стать его фавориткой, любовницей, содержанкой. Фу, гадость, какая! Позорище перед внучкой! Кстати, и не откажешь ведь королю, начнет Нарькой шантажировать. Ее жизнью и благополучием. Нет-нет, умная здесь королева.

Бажена послюнявила краешек платка и, подцепив кусок грязи со скулы, размазала его по всему лицу и шее. Получилось хорошо, как в русской народной сказке, где мачеха красоту падчерицы прятала, вымазав ту золой.

На столе секретаря звякнул колокольчик и тот махнул рукой в сторону двери.

– Заходи!

Не став комментировать вслух все, что она думает о наглой, невоспитанной молодежи, Бажена уверенно взялась за ручку двери. Когда-то для мэра города это действо было страшным сном – входящая в его кабинет общественный деятель Бажена Спиридоновна. Правда, тот лебезил, опасаясь лишиться должности, а короля жалобами жильцов не напугаешь, но опыт общения с начальством давал о себе знать.

– Здравствуйте, – склонила встрепанную голову гостья из другого мира, оказавшись в просторном помещении с большим овальным столом за которым сидел его величество.

– Здравствуйте, – король вздрогнул, но, тем не менее, встал и подошел поближе. – Не бойтесь, вас здесь никто не обидит.

Маг фыркнул. Обидишь таких наглых, не уважающих мужчин из мира без магии.

– Давайте присядем, – его величество указал рукой на диван.

Бажена кивнула и пошла в указанном направлении. Король был молод и хорош собой. Высокий, плечистый с короткими русыми волосами и серыми глазами. «Что-то они здесь стариков совсем не уважают. Сам молодой и весь дворец молодежью заселил. И, безусловно – бабник», – подумала бабушка. Бабников она не любила, она ими брезговала.

– Сигурд, прикажи нам чаю подать, – крикнул в пустоту король, не прибегая к помощи колокольчика.

Бажена подумала, что за такой толстой дверью, наглый мальчик, вряд ли его услышит, но через несколько минут вошел слуга и вкатил тележку, заставленную чайными приборами и выпечкой.

– Уважаемая Бажена, расскажите о вашем мире или вы устали с дороги? – король был сама вежливость, даже странно.

– Что вы, что вы, совсем не устала, – испугавшись, что ее заставят смыть маскировку, быстро ответила Бажена. – В нашем мире нет магии, ее заменяет электричество…

Король внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы. Присоединившийся к чаепитию придворный маг, тоже не отставал. Бажена немного расслабилась и терпеливо объясняла и уточняла, как учительница на уроке. Чаще, конечно, она пожимала плечами и говорила, что не разбирается в технических творениях настолько подробно.

– Ваше величество, не ждите от нас изобретений и открытий. Обычный человек пользуется достижениями ученых и науки в повседневной жизни, совершенно не вникая в детали. Почему чайник греет воду? Меня это никогда не интересовало, главное что греет. А если нет, я возвращаю его в магазин, да еще устраиваю скандал и требую компенсацию.

Король рассмеялся.

– Зато вы знаете, как смастерить прочные стекла. Кстати, чем вы занимались в своем мире или женщины у вас не работают?

– Еще как работают. Я работала продавцом, товароведом, заведующей отдела в магазине. Ну, это сфера торговли.

– Замечательно, значит, и без магии вы в нашем мире не пропадете. Торговля существует в любом мире, – заверил король и снова крикнул: – Сигурд!

Секретарь возник на пороге, словно до этого он держался за ручку двери.

– Пока ждем вашу сестру, поживите во дворце и я надеюсь, что мы еще побеседуем, – улыбнулся величество и повернулся к парню. – Устройте нашу гостью и предоставьте ей вещи и служанку.

Значит, прием окончен. Бажена попрощалась и отправилась гостить во дворце.

– Очень славно, как считаешь? – Вастальдион седьмой потер руки, задорно улыбаясь магу. – Только меня раздражает твое неуважение к женщинам, Симерин.

– Чего их уважать, они не магия, – нахмурился мэтр.

– Ну, хотя бы умыть девочку можно было? Она, бедняжка, неловко себя чувствовала, глаз не поднимала. Я бы еще поговорил, да жалко стало.

Маг многозначительно повел бровями.

– Просто по дороге мы встретили ее величество, и она сказала, что и так сойдет, – с серьезным лицом объяснил свою непочтительность Симерин.

Король расхохотался.

– Сколько можно ревновать? Тридцать лет одно и то же!

– Постоянство нашей королевы одно из замечательных качеств.

– Верно, а вот скажи мне друг любезный, с каких это пор ты стал принимать в академию студентов без экзамена?

– А с тех самых, ваше величество, когда потенциал на замерном хрустале переваливает за седьмое деление.

– Ого! Это у Осталидана такой сын талантливый получился? А ведь тоже долго вымаливали…

– Чем труднее достаются дети, тем они способнее.


* * * * *


Вечером, когда закончились суетливые сборы в дорогу счастливого студента, поступившего в престижную академию магии в столице, практически не приложив к этому никаких усилий, Санажана предложила мне освежиться. Я с радостью согласилась и, прихватив большое пушистое полотенце, отправилась в мойку. Правда, у двери остановилась и затопталась на месте.

– В чем дело, Линария? – поинтересовалась хозяйка дома. – Я тебе сейчас помогу.

– Да я вот подумала, – расстроено ответила. – Я же сегодня сломала волшебную сосульку и магическую машину, ну мабезкон этот, а если и мойку вашу сломаю? Получается, что я каким-то образом блокирую магию. Мэтр меня даже на опыты пустить обещался.

Осталидан расхохотался.

– Да что ты там сломаешь? Воду набери и мойся спокойно. Амулет только на подогрев и утилизацию работает. Сломается – заменим, у меня запасной есть. А опыты над людьми в Цамалаке запрещены, не волнуйся.

– Где?

– Страна наша называется Цамалак.

– А мир?

– Аяк. Столица – Анельен.

– Мир Аяк, страна Цамалак, столица Анельен, – повторила я, заходя в мойку. – Прикольно.

Санажана проскользнула следом и сразу открыла краны над большой темно-синей ванной.

– А стираете вы как? – в надежде на магические чудеса поинтересовалась я.

– В освежителе, – махнула рукой женщина в сторону большой коробки и хихикнула. – Раздевайся, я сейчас простирну. Надеюсь, твои необычные вещи не влияют на магию.

Я обрадовано стала скидывать одежку. Женщина удивленно потеребила в руках джинсовую куртку.

– Грубая? – я улыбнулась. – Зато ваш кот так и не сумел меня поцарапать.

Санажана рассмеялась. Я с удовольствием опустилась в горячую воду.

– О, класс! Надеюсь ба… Бажена во дворце тоже помоется. Мы ведь в лесу ночевали, потом шли долго по полю с колосками, – я хихикнула. Скучаю что ли?

– Конечно, – уверенно ответила, блин, ровесница моей матери. До сих пор поверить не могу! – Кто же к его величеству допустит чумазую женщину?

– А что он только с чистыми разговаривает?

– Ну я так думаю, – расхохоталась шутница. – Он же король!

В ванне я блаженствовала больше получаса, странно, но амулет исправно подогревал воду. Уверившись, что это у крутых магов бракованные устройства, я довольная и чистая, завернулась в длинный халат, и вышла к людям, огласив свое появление радостным криком:

– И ничего не сломалось! Кажется.

Затем, переодевшись в выданную хозяйкой дома просторную рубашку и юбку в пол, я присоединилась к приютившему меня семейству за столом. Ужин был потрясающим. Продукты, не отравленные химией, имели совершенно другой вкус. Мясо таяло во рту, а салат пах помидорами. Овощи и фрукты здесь были примерно идентичны земным, но некоторые я видела в первый раз. Но такое и дома могло произойти, попади я в далекую страну.

Знакомые продукты уже хорошо. Хотя разница ощущалась во всем. Это как, к примеру, если сравнить наше ржаное поле с невысокими тонкими стеблями и скромными колосьями и местное поле, в котором с головой спрятаться можно, не пригибаясь. Мы его поэтому и обходили, а не перли напролом. Заблудиться побоялись.

Весь ужин был посвящен напутствиям студента. Сводились они к одному – хорошо учиться и не позорить родное Улесье. Освальд покладисто кивал головой и улыбался. Уверена, завтра он и не вспомнит ничего из полезных советов. Эх, молодость! Хотя… мда… кто бы говорил.


ГЛАВА 3

Лежа в удобной постели, я смотрела в потолок и мечтала только о том, чтобы утром наши приключения не оказались сном. Возвращаться я не хотела, что там меня ждет? Пыльный архив? Одиночество и серость? Здесь конечно впереди неизвестность, но зато какие мужчины вокруг! Главное все молодые даже старые. Чудесный каламбур. Может быть, в этом мире мне повезет больше? Где ты, мой принц? Ой, я же во дворец собралась, не накаркать бы. Такого счастья мне не надо. Влюбиться в коронованную особу и страдать? Нет-нет! Не по Сеньке шапка. Чур, меня, чур! Согласна на обычного рыцаря. Нет, не бабушкиного другого.

Кстати, я так рада, что у бабушки впереди еще двадцать пять полноценных лет без старческих болезней и высокого давления. За это время не только родить, но и поставить на ноги можно парочку новых Фанечек и Нарек. А что? Главное суметь ее замуж выдать. Во дворце должно быть много достойных мужчин. А уж отчества у них будут, загляденье! Эх, мечты, мечты… Ладно, скоро сама все увижу. Завтра сяду в карету как барыня и поеду в Анельен. Освальда в академию, бабушку замуж, себя на опыты. Шутка.

Повернувшись на другой бок, я прошептала земную присказку, которая дома никогда не срабатывала: «сплю на новом месте, приснись жених невесте» и закрыла глаза, в надежде, что в магическом мире все-таки увижу свою судьбу.

Зря я это затеяла. Ночью мне снилась толпа не стареющих юнцов, которая бегала за мной, размахивая коронами в руках, и грозно кричала в разнобой: – Как это не хочешь принца? Мы тебе шапку купим! Нас на рыцаря променять? Ах ты, Сенька!


Не смотря на беспокойный сон, утром я встала отдохнувшая. Первым делом села в кровати и огляделась. Я в доме старосты Осталидана! Я в другом мире! У меня молодая бабушка и вся жизнь впереди. На стуле обнаружила свои чистые, выглаженные вещи и поспешила одеться. Вот это блаженство!

Санажана уже накрывала на стол. Отец с сыном вежливо поздоровались. Студент, счастливой улыбкой, освещал помещение не хуже солнца и нетерпеливо ерзал на стуле. После завтрака мужчины подхватили пару сумок, на которые я с сомнением покосилась и не удержалась от вопроса:

– Что-то маловато багажа, вы вещи не взяли что ли?

– В сумках амулеты расширяющие пространство, – рассмеялся Освальд. – Помещается много и не тяжело. Очень удобно.

– Тогда держите их от меня подальше. Мало ли, может, мне только с мойкой повезло?

– Это точно, – согласились мужчины и, обойдя меня по широкой дуге, вышли на улицу.

Я последовала за ними в предвкушении интересной поездки на незнакомом транспорте. Пусть это будет не карета, но и в телеге я никогда не каталась.

Выйдя на улицу, я неуверенно остановилась. Кроме трех запряженных коней никаких телег не наблюдалось. Я даже на месте повертелась в поисках средства передвижения.

– А на чем я поеду? – заранее чувствуя, что ответ мне не понравится, все-таки поинтересовалась у старосты.

– Не на чем, а на ком, – хохотнул Освальд.

– Да вы что? Я возле коней раньше даже близко не стояла.

– Правда, что ли? – удивился Осталидан. – Придется учиться. Да ты не волнуйся, мы тебе спокойную кобылку подобрали. Вот познакомься это Брыля.

Я прерывисто вздохнула. С одной стороны страшно, с другой – страшно интересно. Имя, конечно, настораживает, но мне ли судить по имени? Нарька на Брыльке это что-то с чем-то. Мы просто созданы друг для друга.

Санажана дернула меня за рукав и поманила в дом. Я послушно пошла за женщиной до самой ее комнаты, где она достала из ящика комода штаны, с кожаными вставками, как у ковбоев и сказала:

– Переодевайся. Куртку тоже сними. В город приедете там свое наденешь. Я как-то не подумала, что очищающий амулет на тебе может и не сработать.

Я послушно переоделась и, прихватив со стола кусок хлеба, пошла знакомиться с Брылей. Лошадка благосклонно приняла подношение и дала себя погладить. Капризничать и падать в обморок, как героини из моих книжек, я не стала, хоть и было страшно.

– Надеюсь не сложнее чем на велосипеде, – пробурчала я и вставила левую ногу в стремя.

При поддержке Освальда, оказаться в седле получилось с первого раза. Я ахнула, осознав на какую высоту взгромоздилась и моя жизнь теперь в копытах Брыльки. Выпучив глаза, я испуганно выпалила:

– А теперь расскажите мне, где здесь газ, где тормоз?

Наглый студент расхохотался и сунул мне в руки поводья, попутно объясняя, что в этой веревке я найду все требуемое. Гад малолетний.

Вездесущие дети, которые встали с утра пораньше поглазеть на мой позор, показывали пальцем на девушку не умеющую ездить верхом и хохотали. Но я тоже не лыком шита. Как и моя бабушка люблю последнее слово оставлять за собой. Поэтому я посмотрела на мелочь с превосходством и хвастливо сказала:

– Всегда только на мабезконе ездила! В моем мире кони экзотика.

Детей это не проняло, но мне стало легче. Теоретически ездить верхом умеет каждый землянин. Фильмы и книги дают представление о сем действии. Я очень надеялась, что и на практике получится. Слегка натянув поводья и прижав ноги к бокам кобылы, представила, что это газ и Брыля тронется с места. Потом вспомнила, что поводья натягивают, для того чтобы притормозить и запуталась в теории. Мужчины тем временем взлетели в седла и, помахав руками Санажане, медленно двинулись по дороге. Брылька заметила, что жеребцы сваливают без нее, и, не дождавшись нормальных указаний от своего седока, просто побежала догонять. Вот и умница, девочка, так и поступай. Держась одной рукой за луку седла, я, не оборачиваясь, тоже махнула Санажане. До свидания, добрая женщина, не обессудь, мне теперь не до акробатических этюдов и вежливости, главное усидеть в седле.

Постепенно приловчившись и следуя указаниям опытного Осталидана и хихикающего Освальдина, я расслабилась и почувствовала себя более уверено. Брыля бежала мягко, а мужчины пообещали почаще устраивать привалы. Коней сильно не гнали, потому что, во-первых, со мной неопытной это невозможно, а во-вторых, торопиться некуда. Занятия в академии начнутся через неделю, а мэтр Симерин временные рамки по моей доставке не устанавливал. Мне достались очень разумные сопровождающие, не стремящиеся выслужиться. Я оценила.

Оказавшись на дороге, ведущей в столицу, взору снова предстали бескрайние поля. Как известно, путешествие становится приятным, если скрашивать его разговорами, и я начала задавать вопросы.

– Почему вы так сажаете? Разве удобно обрабатывать огромную площадь? Мы с ба… Баженой чуть с ума не сошли, пока обогнули одно такое поле.

– Конечно, удобно, – ответил староста. – У амулетов большой радиус действия. Пяти человек достаточно, чтобы и засеяли и убрали.

– Так вы при помощи магии выращиваете? Хотя, разумно, конечно, пользоваться тем, что есть.

– А у вас как? – у неугомонного мальчишки даже глаза разгорелись от интереса.

– У нас такие большие машины, комбайны убирают. Раньше вручную косили. Значит, ваше село занимается выращиванием хлеба?

– Нет, это соседи наши выращивают. Мы им разрешили, чтобы земли не простаивали. У них и мельницы и все приспособления для помола. Надеюсь, до вечера доберемся до Ржанок, там и переночуем, – объяснил Осталидан. – А мы мебель делаем и разные поделки из дерева. Если бы ты до конца деревни дошла, то увидела бы наши мастерские. Улесье, вообще, деревня мастеров краснодеревщиков.

– Ну надо же! Жалко, что не дошла. Я просто не увидела ни одного старика, решила, что вы их убиваете, и мне стало не до экскурсий.

– Вот ведь придумала, глупая, надо было не торопиться и познакомить тебя с моей бабушкой и прадедушкой, – покачал головой Осталидан.

– У вас есть прадедушка? – я опешила и стала в уме прибавлять к шестидесяти двум двадцать, двадцать и двадцать. Это как минимум.

– Мой прадедушка очень хороший мастер и у него еще много жизненных сил. Люди, которые занимаются любимым делом, живут, как правило, дольше.

– Отличный стимул найти профессию по душе, – я рассмеялась. В своем архиве я при жизни умерла. – А скажите, вот мы в лесу ночь провели, и никакие дикие звери на нас не позарились, только птицы голосили.

– Вам повезло просто. Вы на окраину леса попали возле поля, – ответил староста. – Там амулеты установлены отпугивающие. И от диких зверей и от хищных птиц, а певчие безобидные, мушками питаются.

– Ах, вот в чем дело. А я еще подумала, как такое поле кабаны не потравили.

– Без защитных амулетов давно бы все растоптали и поклевали, – Освальд посмотрел на меня и жалостливо спросил: – Может, прибавим немного, а? Ты как?

– Как человеку не терпится начать грызть гранит науки! – я даже руками всплеснула и прислушалась к себе. – Вроде нормально, только чуть-чуть прибавим, ага? Я ведь только учусь.

Мы, как это пишут в книгах, пришпорили коней, мне даже понравилось. В точности выполняя все указания и советы я держалась в седле более уверенно. Хотя, по большому счету, в этом была заслуга моей умной кобылы. Взбрыкни она ненароком, и я бы уже лежала на обочине. Руками-то держаться не за что, руля у лошадки не предусмотрено.

Дорога свернула в сторону от поля и на пути стали попадаться рощицы и просто одиноко стоящие деревца. В одной такой рощице Осталидан решил устроить привал, чтобы дать мне возможность размяться. Спасибо ему за это. Немного погуляв, я плюхнулась рядом с Освальдом на расстеленное одеяло.

– Ох, хорошо!

– Жива? Молодец, – похвалил парень и вздохнул, повернувшись ко мне лицом. – А я вот все думаю о твоем мире, пытаюсь представить себе старого человека, и не получается. Объясни еще раз, как это – морщины? Вот так?

Парень стал строить рожи, пытаясь собрать на лице складки кожи, я расхохоталась. Смотрелось очень уморительно. И тут я вспомнила.

– Постой, я же вчера или позавчера, короче, перед попаданием как раз женский журнал купила свежий.

Пошарившись в сумке нашла печатное издание и стала листать. Не может быть, чтобы не было ни одной фотографии пожилого человека. Мужчины подползли с обеих сторон, и стали с интересом разглядывать иномирную диковинку. Так, так, рецепты, выкройки…

– Какие буковки интересные, незнакомые, – Освальд даже рот приоткрыл.

– А кстати, почему я вас понимаю? Я на каком языке говорю?

– На аякском, – парень потер пальцем по глянцевой странице.

– Погоди, Аяк это мир?

– Да все говорят на аякском. У нас один язык, – Освальд пожал плечами. – А разве бывает по-другому?

– У нас очень много стран и в каждой говорят на своем языке.

– Это же неудобно!

Теперь плечами пожала я. Перевернув следующую страницу, мне повезло наткнуться на статью с красочной фотографией.

– Вот смотрите, изображение женского хора пенсионеров.

Мужчины нагнулись над журналом. Осталидан сглотнул, Освальд прикрыл рот руками. Глядя на их лица, выражающие ужас, я тоже посмотрела на участниц хора. Вполне себе симпатичные старушки, подкрашенные и приодетые. Знали, что для журнала снимаются, прихорошились.

– И сколько им лет?

Я пробежала глазами по статье и нашла нужные строчки.

– Самой молодой участнице хора шестьдесят шесть лет.

– Святые небеса! – воскликнул староста. – Почти моя ровесница! Как с такой женщиной жить?

– Мужчины тоже к старости не лучше.

– Они страшные, – признался Освальд.

– Они старые, только и всего. Моя бабушка всегда сокрушалась по этому поводу. Говорила, что это несправедливо – человек большую часть своей разумной жизни старый. Пока молодой и красивый ума нет, когда ум наживешь уже старый.

– Не хотел бы я попасть в твой мир, Линария, – покачал головой парень. – Так все сложно у вас.

– Ты и не попадешь, там магии нет. Оттуда еще чудом переместиться можно, а туда никак, – успокоил отец и приказал: – Все, дети, двигаем дальше.

Я улыбнулась. Теперь, зная истинный возраст моложавого старосты, его « девочка» и «дети» не раздражали. Мне помогли взобраться в седло, и мы поскакали дальше.


Оставив позади еще парочку полей, я решила, что стала крутой наездницей, раз не сваливаюсь со своей кобылки, и стала изображать из себя крутого ковбоя. Мужчины посмеялись, перемигнулись и подъехали ко мне с двух сторон. Дальше все произошло очень быстро. Освальд выхватил из рук поводья, а Осталидан схватил за талию и перетащил в свое седло. Я взвизгнула.

И только после того как я оказалась верхом на мощном жеребце, в крепких руках старосты, я поняла, что действительно означает фраза «пришпорить коня». Мы мчались со скоростью мотоцикла! Никогда не думала, что лошади могут так быстро передвигаться. Брылька не отставала ни на шаг, скалясь в сторону жеребцов. Конечно налегке то оно и скачется веселее.

Бешеная гонка прекратилась, когда вдалеке показались крыши домов. Осталидан так же ловко вернул меня Брыльке и спросил:

– Не сильно испугалась?

– Я? Да вы что! – расхохоталась довольно и стала хвалить свою подругу: – Вот мы молодцы с тобой, Брылечка, как быстро до Ржанок доскакали! Правда, пока по отдельности, но какие наши годы?

Мужчины снова расхохотались. Да я вообще веселю их всю дорогу, что бы они без меня делали?

Возле деревни повторилась знакомая история. Мелочь, играющая за околицей, помчалась оповещать жителей о приезде гостей. Их специально за деревней играть отправляют что ли? Мол, дармоедов не держим, раз маленькие работайте сигнализацией.

– Слушайте, а детей здесь никто не обидит? Ну раз у вас всякие твари по паре ходят, – поинтересовалась на всякий случай.

– Что ты, Линария, вокруг селений самые мощные амулеты, – объяснил Освальд. – Твари никогда не сунутся.

– А нас тогда почему с мечами встречать вышли?

– На всякий случай, – хихикнул парень. – Необычно же. Две красавицы из ниоткуда появились и чихать хотели на все защитные амулеты.

– По вашим меркам мы красивые?

– Очень! Есть у нас конечно и светловолосые и голубоглазые, но не все вместе. Только у правящей семьи волосы русые и глаза серые.

– А мэтр Симерин женат? – я вдруг вспомнила о своем, о девичьем.

– Понравился что ли? – удивился Освальд.

– Я не для себя интересуюсь, мне Бажену бы в хорошие руки пристроить, – озабоченно покачала головой.

Мужчины расхохотались. Мы въехали в деревню, и разговор прервался.

Дальше было знакомство с семьей старосты Ржанок. Надо ли говорить, что и хозяин и хозяйка были до безобразия молоды, и только их дочери я с уверенностью могла дать четырнадцать-пятнадцать лет. Дети здесь нормально растут, это после тридцати уже не поймешь.

Освальд ласково потрепал девчонку по косичкам:

– Привет, невеста!

За что получил по рукам, но глазенки у малявки сверкнули не по-детски. Пока взрослые обменивались новостями, я попросила своего студента показать мне деревню. Ясно же, что он тут как дома и все знает. Парень с радостью согласился.

– Правда, что ли невеста? – медленно шагая по дороге, поинтересовалась я.

– Да что ты, шутка, конечно, – хмыкнул Освальд.

– Знаешь, Ось, не шути так больше.

– Почему? Что такого-то?

– Потому что она ребенок, девочка. А девочки могут поверить, они впечатлительные. Вобьет себе в голову, и будет ждать. Тем более возраст сейчас у нее переходный.

– Да? Ну ладно не буду раз так, – парень даже остановился. – Постой, а как ты меня назвала?

– Ой, ну сократила немного, подумаешь, мы же друзья? – я беспечно махнула рукой. – Ты мне лучше вот что скажи, зачем зеленый забор закрашивать синей краской? И главное в разных местах и не понятно зачем. В чем тут смысл?

– Где? – парень удивленно посмотрел по сторонам.

– Да вот перед тобой, не видишь что ли?

Я указала рукой на низенький зеленый заборчик, на котором сияло пятно.

– Я ничего такого не вижу, – Освальд подошел вплотную к забору и, наклонившись, стал разглядывать. – Где?

– Ты издеваешься, что ли? Носом ведь уткнулся.

Я возмущенно хлопнула рукой по синему пятну, и оно вдруг исчезло. Я ойкнула и отскочила в сторону. В зеленом заборе теперь зияла дыра.

– Ты рукой пробила дыру? – удивленно прошептал парень, вытаращив глаза, и хихикнул.

– Шутишь? Как бы я смогла? О, зато больше нет синего пятна, – вот сто процентов придуривается студент и правду не говорит.

– Зато есть дыра!

– И не стыдно вам портить мою работу?

Я снова подпрыгнула. Мужской голос раздался неожиданно. Возле нас стоял стройный черноволосый мужчина в домотканой рубахе и сердито хмурил брови. Или так тихо подкрался или мы не услышали шагов в пылу перепалки.

– Освальдин, если тебя приняли в академию, это не значит что можно портить работу других магов, – укоризненно качая головой, произнес незнакомец. – Кстати, поздравляю.

– Спасибо, мэтр Киричидан, – смутился парень и по-детски покаялся: – Мы нечаянно.

– Так это была магия? Синие пятна это магия? – я сложила два и два. – Вы такие ленивые, что заделываете заборы не досками, а иллюзией?

– Девочка смотрит на мир магическим зрением? – оживился местный маг.

– Нет, просто смотрю.

– А я почему не вижу? – обиделся Освальд.

– Тебе надо учиться концентрироваться, а девочка из другого мира, похоже, видит сразу, – мне ласково улыбнулись. – Где здесь еще, по-твоему, магия?

Я окинула взглядом деревню и стала перечислять:

– На желтом заборе два пятна, на красной крыше, на двери того дома и почему-то у того мальчишки синяк над глазом.

– Это я его вчера лечил, – радостно признался мэтр. – Бровь рассек, постреленок. А ты, действительно видишь магию, девочка.

– И чем мне это грозит?

– Плохим настроением, – махнул рукой маг и задал неожиданный вопрос вообще не в тему. – Знаешь, почему маги редко женятся?

– Откуда? И почему? При чем здесь это? – я запуталась.

– А притом, что опытные маги могут легко перестраивать зрение, это Освальдин не умеет пока, но научится. Так вот, а многие женщины любят приукрашивать свою внешность при помощи магии. Ну там нос красивым ровным сделать, губы.

– Ужас! – я расхохоталась. – Маги видят не красотку, а чучело с синим носом?

– Вот именно, – кивнул мэтр Киричидан. – Это мне повезло. Сразу по окончании академии меня послали в эту деревню, и здесь я встретил свою настоящую любовь. Замечательную натуральную красавицу! Уже семнадцать лет живем душа в душу.

– Вот это да! А мальчишка тоже теперь с фингалом ходить будет?

– Нет-нет, рана заживет и магия растворится, отдав целебную силу, а если нос не подправить, то он снова станет, как прежде через время, поэтому его постоянно подновляют. В городе ты много чудес увидишь, раз у тебя такой дар.

– По-вашему это дар? Мэтр, а почему мы с сестрой сразу стали на вашем языке разговаривать?

– Отвечу по порядку, но с конца, – Киричидан по-отечески улыбнулся. – Во-первых, это свойство порталов – вкладывать знание языка. Даже твари из разумных, разумеется, прикидываются людьми и прекрасно разговаривают. Во-вторых – мир принял вас и одарил.

– Но сестра, какой была такой и… – я замялась. Она помолодела, но я имела ввиду, что осталась без магии.

– Тоже дар, не сомневайся. Значит, мир решил, что она именно в таком виде пользу принесет. Или не навредит.

– Ой, как сложно все. Вы так говорите, словно мир у вас живой и все понимает.

– А как же, девочка, так и есть.

– А если так и есть, почему он допускает тварей?

– Что бы люди не расслаблялись и объединялись в борьбе против тварей, а не против друг друга.

– Ого! Беру свои слова обратно, мэтр. У вас и, правда, очень разумный мир, – я впечатлилась. – И кстати, Освальд, с невестой я, кажется, погорячилась. Присмотрись к натуральной девочке, после академии тебя ждет фильм ужасов!

Освальд показал кулак.

– Сама к нашим парням присмотрись, пригодится.

Мэтр добродушно рассмеялся и подошел к дырявому забору.

– Они не ленивые, – обводя руками дыру, усмехнулся маг, – Просто сейчас некогда, а мне не сложно.

Моему взору предстала старая картина – синее пятно на целом зеленом заборе. Я поморщилась.

– Старайся сохранять лицо, девочка, – посоветовал маг. – Особенно в городе, особенно глядя на синие лица. Люди могут неправильно понять, ведь остальные не видят магию.

– Ага, будут бить, – злорадно хихикнул Освальд.

– Спасибо, мэтр, – искренне поблагодарила я доброго парня. – Вы мне очень помогли.

– Да не за что, – махнул рукой маг и стеснительно попросил: – О своем мире не расскажешь?

Я рассмеялась и представила, что, встретив на Земле человека из другого мира, даже не поинтересовалась как оно там? Да даже если бы из другого архива кто-то пришел, и то пару вопросов бы задала. «А у вас пыль такая же едкая? А у вас бумага так же желтеет?»

– Знаете мэтр, я думаю, меня об этом многие будут спрашивать. Вы лучше приходите к нам, ну к старосте. Ничего, что я вас в чужой дом приглашаю?

– Пустят куда денутся, – махнул рукой маг и пошагал по дороге. – Жену только возьму.

Дальше гулять мы не стали. Все равно мельниц, как я их себе представляю, не было. Здесь все делали амулеты, никто не надеялся на ветер.

В доме старосты вечером собралось много народу. Население каким-то образом уже знало, что я из другого мира, а Освальд поступил в академию. Приходили поздравить его, поглазеть на меня и оставались.

Я рассказывала о родном мире мне не жалко. Самый большой интерес вызвал телевизор. Переговорник с изображением. Мэтр Киричидан завис и основательно задумался. Такое здесь маги умели, но не каждый собеседник, хотел, чтобы его видели и переговорники сделали только со звуком. А вот то, что по телевизору можно показывать концерты и новости не подумали.

Когда у меня уже язык не ворочался от болтовни, меня выручила дочка старосты с красивым именем Миродара. Сделав загадочное лицо, она предложила присутствующим пирожки с предсказаниями. Я, конечно, не поняла и потребовала объяснений у Освальда.

– Да Мирка же у нас ведьма, любит всякие гадания, – хохотнул парень.

– Как ты меня назвал? – гневно уперев руки в бока, прошипела девчонка.

– Мира! Я сократил мы же друзья, – заискивающе поглядев на ведьмочку, оправдался парень.

– Ааа… ну тогда ладно, – подумав, согласилась Миродара.

Я схватила девочку за руку и зашептала ей на ухо, что сократила Освальдина на Осю, потому что мы тоже друзья. Девочка похлопала ресничками и, улыбнувшись, благосклонно кивнула. Ну что я говорила? Пятнадцать лет, первая влюбленность, а этот балбес симпатичный еще невестой называет.

Народ быстро разобрал пирожки и начал их с аппетитом уничтожать. Я осторожно укусила свой, еще свежи были воспоминания из земной жизни, когда моя подруга угощала счастливыми пельменями. Счастье выражалось в том, чтобы не сломать зубы о спрятанную в тесте монетку.

В пирожках были бумажки свернутые трубочкой и то не во всех. Счастливчик, нашедший бумажку, сначала радостно вскрикивал, потом трясущимися руками открывал, а потом ждал объяснений Миродары.

Старосте Ржанок досталась бумажка с изображением мешка. Мужчина махнул рукой. И без объяснений дочери понятно – в будущем его ждет только работа и мельница. Мэтру Киричидану изображение сердца. Мужчина требовательно уставился на ведьмочку. Мира махнула в сторону его жены, предлагая ей доедать пирожок быстрее. Супруга мэтра, быстрее заработала челюстями и тоже обнаружила предсказание. Развернула – сердце.

– Это ты нам любовь предсказала что ли? – ворчливо поинтересовался маг, под дружный смех односельчан. – Слегка опоздала.

– Скоро поймете, – не моргнув глазом, пообещала девчонка и требовательно посмотрела на Освальда. Парень, дожевывая вкусный пирожок, стал разворачивать свое предсказание. На бумажке была нарисована открытая книга.

– Объяснять надо? – сердито спросила девчонка.

– Мне все понятно, – развел руками студент. – В академию еду. Вот книжек начитаюсь.

В моем пирожке тоже обнаружилась бумажка. Развернув, я долго вглядывалась в корявый рисунок, пытаясь понять предназначение изображенного предмета. Для этого сначала нужно было понять что, собственно, нарисовано.

– Это кольцо? Или пояс? Замкнутый круг с шипами?

Миродара тяжело по-женски вздохнула и закатила глаза.

– Это корона! Тебя ждет принц!

– Ааа… – протянула я, пытаясь сообразить, чем мне это грозит. – Ну да, ну да. На белом коне.

– Почему на белом-то?

– У нас каждая девушка мечтает встретить принца на белом коне. Ну это образное выражение, когда понимаешь, что на самом деле ничего подобного не светит.

– Почему не светит, ты же во дворец едешь, – серьезно напомнила Мира о конечной цели моего путешествия и пожала плечами. – Обязательно встретишь принца.

– Ах, в этом смысле, – я расстроено вздохнула.

Осталидан рассмеялся и развернул свое предсказание.

– Тоже сердце, объясни, что это значит? – мужчина грозно посмотрел на девочку.

От такого взгляда я бы сама все рассказала, а доморощенная ведьмочка сверкнула глазами и звонко расхохоталась.

– Тоже скоро поймете! Вот тогда и перестанете над моими предсказаниями смеяться.

– Никто и не смеется.

– Но не верите!

– А как верить, если нельзя проверить? – полез в бутылку Оська. – Линарии могла выпасть книга, ей тоже учиться надо, а мне мог выпасть принц, я во дворец еду и запросто его там встречу.

– Зато сердца нам с мэтром одинаковые попались, значит и событие впереди одинаковое ждет, – заступился Осталидан и пригрозил девчонке пальцем: – Вот дождемся и проверим!

– Ждите-ждите, – довольно рассмеялась Мира.

Вечер прошел в теплой дружественной атмосфере, деревенские гости расходились довольные, а мы остались в доме старосты. Не знаю как моих сопровождающих, но лично меня уложили в удобную мягкую кровать в отдельной комнате. В большом доме было достаточно помещений, и мебель стояла такая же добротная, как и у Осталидана. Засыпая, я подумала, что неплохо в этом мире живут крестьяне. И главное дружно.

Утром мы тепло попрощались с хозяевами и снова отправились в путь. У меня на удивление ничего не болело. Наверное, сказывалась подаренная этим миром молодость, а так же очень мягкие и удобные штаны от Санажаны. В грубых джинсах точно бы ляжки натерла.

К вечеру следующего дня мы доехали еще до одного поселения, где жили тоже хлеборобы. Это бесконечное количество огромных полей обрабатывали две деревни, обеспечивая мукой пол страны. Вечер и ночь провели по похожему сценарию с одним отличием – на меня посыпалась новая партия длинных труднопроизносимых имен, которые я тут же забывала. Всегда подозревала, что моя бабушка не от мира того, может, попав сюда, она вернулась на историческую родину? И меня случайно прихватила.

Утром снова отправились в путь. Мужчины заверили, что к вечеру доберемся до города. Поездка оказалось не утомительной, а очень даже интересной. Новые люди, обычаи, привычки. Я все больше влюблялась в свою кобылку и к концу путешествия торжественно переименовала ее в Апполибрылию. Мужчины хохотали до слез и интересовались с какого бока к ней теперь подходить.

У меня был профессиональный праздник – три дня без бабушки!

Подъезжали к столице, когда солнце собиралось сделать ручкой этой стороне планеты, то есть на закате.

– Можем в трактире переночевать, – сказал Осталидан. – А можем сразу во дворец.

– Ну уж нет, – я засопротивлялась, пытаясь продлить праздник. – Надо принять ванну, отдохнуть. И вообще это некультурно – там король спать ложится, а тут мы приперлись! Так не годится.

– Король причем? – расхохотался Оська, представив себе такую картину. – К нему слету не попадешь. Нам сначала к мэтру Симерину надо. По его же приказу едем.

– Тем более! Этот маг нас и пошлет до утра. Обратно в трактир. Думаешь, сидит у окошка и нас выглядывает? – я вообще мечтала, чтобы обо мне забыли. – Кстати, я так и не поняла, он женат?

– Опять ты за свое? Так сестрица достала? – хмыкнул Освальд.

– Просто хочется пристроить ее в хорошие руки, чтобы воспитывала мужа, а не меня. А что, отличная пара получится. Бажена красавица без всякой магии и нос у нее не синий, правильно? Правильно. Он любит командовать, она любит командовать – идеальная пара!

Осталидан даже плечами передернул.

– Что же это за семья, где оба командуют и нет любви? Без детей?

– Как у нас говорят – стерпится, слюбится, – я была непреклонна и гнула свою линию. – А кстати, я спросить хотела. Вы до ста лет не стареете, сколько у вас детей рождается за всю жизнь?

– Двое и то не всегда.

– Как это? – я опешила. Хорошо еще мой транспорт сам с глазами, потому что я уставилась на мужчину в полном шоке, не следя за дорогой.

– Ну как, – спокойно принялся объяснять Осталидан. – Чтобы родился ребенок его же вымолить надо. Каждый вечер перед сном вместе с женой зажигать лампаду с просьбой дать нам возможность растить новую жизнь. Мы с Санажаной девять лет Освальдина вымаливали.

– То есть, если просто переспать ничего не получится?

– Нет, конечно. Не каждой супружеской паре мир посылает такое счастье. Некоторым везет и второго вымолить, а уж третьего вообще чудо.

– С ума сойти!

– А у вас разве не так? – наивно спросил Оська.

– Не так. Далеко не так, я бы сказала, что вообще наоборот.

– По сколько детей имеют в вашем мире?

– Стараются, конечно, останавливаться на двух-трех, но есть и многодетные – от трех до десяти. Некоторые приемных берут.

– Десять детей? А приемных откуда берут? – мои мужчины пребывали в шоке, так же как и я.

Мы взаимно удивляли друг друга и в некоторые моменты не понимали. Я осторожно поведала о методах контрацепции, но про аборты говорить не стала. Не рискнула – сожгут еще на костре! Сейчас я, по их мнению, из благодатного мира хоть и без магии, но богатого детьми. А если узнают, что есть такое понятие, как убивать младенчиков в утробе матери, решат, что в их мир проникло зло. Надо будет бабушку предупредить, чтобы молчала. Она там, наверное, и так в шоке – ни одной старухи не обнаружила, чтобы высокомерно задрать нос перед ровесницей. Вокруг одна наглая, зеленая молодежь. И родить ей вряд ли светит – десять лет только выпрашивать надо. Вот это мир! Все дети желанны и рождены в любви. Ветром никому не надувает.

Хоть тема и была довольно щепетильная, но у кого я еще так подробно узнаю интересующие меня подробности? Даже зная истинный возраст старосты, я воспринимала его как ровесника. Выглядит он на тридцатник, а мне то по сути тридцать два! Мне личную жизнь устраивать надо. И я решила спросить.

– А как отношения между мужчиной и женщиной? Ну пока холостые? Разве можно сразу встретить человека и не ошибиться?

– Нет, конечно, не всем так везет. Поэтому у нас свадьбы не сразу играют, поживут сначала, проверят свои чувства.

Ага, в ходу гражданский брак, получается. Уже легче.

– А тебе рано еще такие вопросы задавать, Линария, – спохватился мой надежный источник информации. – Взрослые отношения только после совершеннолетия можно начинать. До двадцати лет вы дети.

До двадцати? Я покосилась на Освальда. Так это он еще девственник? Оу! То-то уши красные такие, хоть прикуривай от них. Клевый мир!

Я не стала больше смущать мужчин взрослыми вопросами, выгляжу-то я на семнадцать. Ко мне получается, еще три года никаких поползновений никто предпринимать не будет. Э, погодите, три года? Три?! То есть как? А я губу раскатала на красивых молодых мужиков. Даже в горле запершило от осознания жуткой несправедливости. Я прокашлялась и соврала по всем статьям:

– Это я просто выгляжу так, болела в детстве часто. На самом деле мне двадцать.

Дожила, возраст себе прибавляю. А что делать? Я не местная, может, до ста лет такой останусь? А замуж хочется.

– Вот бедняжка, – сразу пожалел меня староста. – То-то я смотрю, вопросы не по годам задаешь. Ну ничего, наши маги подлечат.

– Ее магия не берет, пап, – напомнил Оська, разглядывая меня, словно увидел в первый раз. – Так и останется мелкой. А я тоже думаю, чего ты умная такая?

– У вас тут что, за три года умнеют?

– Таких вопросов точно не задают, – фыркнул малолетка-девственник.

– Просто мир другой и мне интересно все!

– Ну это понятно, была бы здесь твоя сестра, она бы такие вопросы задавала.

Не факт. Как мне трудно снова быть семнадцатилетней и не интересоваться мужчинами, так и бабушка до сих пор в душе старушка. Они ее уже не интересуют. Наверное, не смотря на молодое тело, еще не поняла, что можно устроить свое счастье. Какое замужество в семьдесят пять лет? Шутите? Вот и получается, что мы обе сейчас немного неправильные. Я выгляжу как озабоченный ребенок, а Бажена, как… кто? Странная женщина, вот. Мы странные женщины из другого мира. Лишь бы на костре не сожгли!

За интересными разговорами дорога закончилась быстро и мы въехали в столицу с красивым названием Анельен.

Деревни оставили самое приятное впечатление, от города я ожидала такого же. В принципе, не ошиблась. Широкие улицы, много зелени, добротные дома и не только из дерева, но и из камня, а главное чисто. Правда, лично мне резали глаз синие пятна, сверкающие не к месту, но теперь, зная природу их происхождения, я относилась к ним спокойней.

Вывеска на двухэтажном здании трактира была полностью синей. Я даже название с трудом прочитала: «Мечта путешественника». Лентяи какие, не могли без магии обойтись. Прочитала? Оу, я умею читать! Так обрадовалась, что тут же оповестила об этом своих друзей. Спасибо, мир Аяк! Мужчины довольно заулыбались, гордясь своим умным миром. А я от радости показала Оське я зык и заявила:

– Учиться мне не надо, значит принц точно мой!

– Только Мирке не говори, зазнается еще! – расхохотался парень.

Мы повели коней на конюшню. Мужчины сами распрягли наши транспортные средства и только после этого отдали под присмотр чумазому парнишке. Удостоверившись, что кони в порядке у них достаточно овса и вода в ведрах свежая, мы пошли в трактир. Ну, может он как-то по-другому здесь называется, по моим языковым ощущениям это слово было самым правильным. Попробовала сказать таверна, гостиница – получилось только в голове на русском языке. Ну нет, так нет.


Перешагнув через порог, мы оказались в просторном помещении, довольно чистом и не особо людном. Убранство внутри трактира напомнило мне обстановку нашего ресторана, обставленного в стиле деревенской избы. Крепкие деревянные столы, рассчитанные на шесть человек, такие же основательные стулья с резными спинками. На стенах развешаны картины с лесными пейзажами и цветами. На окнах тяжелые темно-зеленые занавески. Ну, для меня в синюю крапинку, видимо, порванные места латали магией. Я теперь вижу невидимое, от меня ничего не скроешь! Может ходить тут с проверками? А занавесочки то старые, не уважаете своих посетителей?


Пока я разглядывала помещение, Освальдин подошел к стойке и хлопнул по плечу мужчину, который что расставлял в шкафу с напитками. По-моему со всей силы. Бармен повернулся со зверским выражением на лице и даже руку уже занес для ответного удара, но узнал гостя и расплылся в улыбке. Ну, понятно, этому тоже лет сто и они со старостой древние друзья. Оська кивнул, подтверждая мысли, написанные у меня на лице, и предложил занять место.

Мы выбрали столик у окна.

– Ну как тебе? – заботливо поинтересовался Освальд, кивая на окружающую обстановку.

– Хорошо, почти как дома, – честно ответила я. – Правда, занавески в синюю крапинку и на той картине трава синяя, а так нормально. Комнаты свободные есть?

– Для папы то? – хохотнул парень. – Они с детства дружат.

– Я так и поняла.

Тем временем старые друзья обменялись новостями, и подошли к нам. Трактирщик, сияя белозубой улыбкой, мимоходом похлопал по плечу сына друга, и все внимание адресовал мне.

– Добрый вечер, уважаемая…

– Линария, – подсказала я, демонстрируя человеку такую же улыбку.

– Уважаемая Линария, приятно познакомиться. А я хозяин этой забегаловки Валериан.

Я слегка опешила. Так вот ты какой, северный олень! На Земле я за всю свою жизнь ни разу не встретила мужчину с таким именем. Только мама умудрилась. И не только встретить, но и меня вымолить. Волшебница, прости господи.

Трактирщик тем временем, заученным движением молниеносно вытащил из кармана фартука синий камешек и быстро провел им по моим рукам. Камешек тут же стал белым, но Валериан этого, разумеется, не заметил. Так же быстро привычно-профессионально провел по рукам Осталидана и Освальда. Спрятав бесполезный теперь амулет в карман, трактирщик кивнул головой и помчался на кухню за нашим ужином.

Мужчины угрюмо посмотрели на свои грязные руки и уставились на меня. Противный Оська демонстративно начал соскабливать с пальца кусочек грязи.

– Кхм… мальчики, – я состроила жалобное лицо, – я вам влажные салфетки дам. Антибактериальные. Только не говорите хозяину, что он сейчас сам, САМ сломал свой амулет. Я его об этом не просила!

Мужчины прыснули, прикрываясь грязными руками, а потом с интересом стали следить, как я извлекла из сумки новую пачку салфеток, вскрыла и выдала им по одной. Вместо того чтобы начать пользоваться ими по назначению, они стали рассматривать ароматные тряпочки и подносить их к носу.

– Хватит нюхать, руки вытирайте, – я сердито прикрикнула и стала показывать на своем примере, как это делается.

– Ну надо же, – покачал головой Освальд, оттирая пальцы. – Это в твоем мире такие очищающие амулеты? А что с ним потом делать?

– Выбросить, они одноразовые, – я хихикнула. – Но можно перед этим еще сапоги протереть, я всегда так делаю. Все, атас, прячьте!

Сам хозяин трактира нес нам ужин в сопровождении двух парней официантов. Три подноса были заставлены вкусностями. А мы что? Мы ничего. Похватали чистыми руками столовые приборы и с чистой совестью принялись за еду. Только из кармана Освальда торчала белая тряпочка, будущий маг сохранил, чтобы почистить сапоги.


По просьбе Осталидана, друг детства выделил нам две смежные комнаты, чтобы я была под присмотром. Ну и хорошо, я только «за». Отец Освальда опекал меня очень ненавязчиво, не то, что бабушка. Кажется, пора расставаться, а то так и привыкнуть недолго. Нет, все-таки как это, оказывается, приятно, когда о тебе заботится мужчина. У меня никогда не было отца, а пожалела я об этом только в другом мире. Эти три дня реально праздник! Не хочу во дворец.

Именно с такой мыслью я и решила заснуть, но что-то мешало. Что не так? Кто это мне спать не дает? А, совесть. Шла бы ты… Нет? Ух…

Я вылезла из кровати и, завернувшись в халат, потопала в комнату мужчин.

– Линария, что случилось? – тут же среагировал староста.

– Осталидан, мне совесть уснуть не дает, изгрызла всю, – стала жаловаться я, присев на краешек стула. – Сколько стоит этот дурацкий амулет очищения? Когда у меня появятся деньги, обязательно заплачу.

Мужчины дружно расхохотались.

– Замерный хрусталь сломала, спокойно спала? – Оська даже сел на кровати.

– Вот за это я точно платить не буду! Мэтр сам виноват. Он же маг! Должен просчитывать все варианты.

– Да копейки такой амулет стоит, девочка, копейки. Даже дешевле твоих салфеток, – сквозь смех ответил мужчина. – Спи спокойно.

– Правда? Вот спасибо, – я подскочила и вприпрыжку помчалась в свою комнату.

– А замерный хрусталь дорого, – съехидничал вслед студент.

– Главный маг не обеднеет, – я была непреклонна.

Настроение улучшилось. Я нырнула под одеяло, но еще минут пять мне не давали уснуть смешки развеселившихся мужчин.


Утром за завтраком я получше разглядела Валериана. Разумеется, молодой, шатенистый и кареглазый, как и все Улесьевцы, откуда мужчина оказался родом. Оказывается, в городе он встретил свою любовь, но девушка не согласилась уезжать в деревню. Пришлось парню, как тому Магомету, самому идти к горе и осесть в столице. Дела пошли хорошо и мужчина не жалеет, что занялся гостиничным бизнесом. Ну, это я так на свой лад перевожу.

Трактир, как выяснилось, стоял неподалеку от магической академии и Валериан строго наказывал Освальду приходить к нему почаще.

– Сын моего друга мой сын. Ты понял? – строго выговаривал трактирщик, присев за наш стол.

Дети в этом мире достаются тяжело, поэтому взрослые воспитывают всех, кто под руку попадется, не считаясь с кровным родством.

– Понял, спасибо Валериан, – серьезно согласился студент.

– И ты, Линария, заходи, когда кушать захочешь, или просто поболтать, поняла?

Я закивала головой. Конечно, меня прицепом приглашают, но все равно приятно.

Я завтракала не спеша, оттягивая выход на улицу, но все равно пришло то время, когда мы двинулись во дворец. Лошадей решили оставить в конюшне трактира и добираться пешком. Я попрощалась с полюбившейся Брылькой, скормив ей пять яблок и помахав рукой. Оська закатил глаза, а я мстительно попросила уважаемую Апполибрылию передавать привет Барону.


ГЛАВА 4

Не очень то я и выделялась среди местного населения в своем джинсовом костюме. В Анельене люди одевались ярко и разнообразно, не придерживаясь какого-то определенного стиля. Я то думала, что попаду в средневековье с корсетами и пышными юбками, но нет. Мимо проходили женщины в брюках и платьях. Длина у юбок тоже была разной. Стайка девушек пробежала в мини.

– У вас и короткое носят? – удивилась я.

– В городе одеваются по-разному, – ответил Осталидан. – Это в деревнях женщины в длинных юбках любят ходить или в штанах, а в городах носи что хочешь. И во дворце короткое запрещено.

– А во дворце почему?

– Ее величество не любит когда ноги сверкают, да и остальные части тела, – рассмеялся староста. – Во дворце принято в длинных закрытых платьях появляться, если не хочешь впасть в немилость королевы.

– Дресс-код ввела, молодец, – я хихикнула. – Ну, в принципе правильно. Надеюсь, я не оскорблю своим видом ее величество, если вдруг встречу?

– К детям она не ревнует, не волнуйся, – хохотнул Осталидан.

– Ах, вот где собака порылась. Это все ради короля? Тяжело ему, наверное, с ревнивой женой.

– Нет, ему нормально. Он порой даже не знает, какие вокруг страсти кипят. Лисиана женщина умная.

– Вы так говорите, словно знакомы с королем, – укорила я Осталидана, и мужчина рассмеялся.

– Линария, он правит тридцать четыре года, я не меньше староста. Думаешь, за эти годы Вастальдион ни разу в нашей деревне не был? Да мы с ним как-то вместе тварей били лет пять назад. Большой был прорыв, – мужчина замолчал, вспоминая давние события.

– Вот оно что, – я задумалась и кровожадно предположила: – Интересно, а голубоглазых блондинок королева не уничтожает? Может, Бажене уже голову отрубили? Значит и нам туда не надо! Как думаете? Пошли назад.

Я придержала мужчин за рукава. Осталидан удивленно охнул и хотел было начать уверять, что с моей сестрой все в порядке, но посмотрел на хихикающего сына, веселую меня и только глаза закатил.

– Ну и шуточки у тебя, а говоришь – взрослая!

Мы весело расхохотались. Подумаешь, помечтала немного. Мою бабушку как песню не задушишь, не убьешь.

По мощеной дороге изредка проезжали кареты с открытым верхом. Народ спешил по своим делам. Куда ни глянь везде молодежь.

– Смотри, какая красавица, – наклонился ко мне Оська, указывая глазами на проходящую мимо девушку.

– С ума сошел? – вздрогнула я и стала обмахиваться рукой. – Так и заикой остаться можно. У нее вместо глаз два фингала! Жуть какая, змея очкастая.

– Правда что ли? – разочаровался парень. – То-то они огромные, а ресницы до бровей достают.

– Если и во дворце такие «красотки» ходят, то я не завидую мэтру Симерину. Наслаждайся пока своей необученностью, Освальд, – я похлопала парня по руке. – Кстати, а как у вас обращаются к незнакомым людям? Господин, товарищ, сэр, молодой чел… нет, это отпадает сразу.

– Уважаемый или уважаемая, – улыбнулся Оська. – Как с тобой вчера Валериан знакомился? Только это обращение к простому человеку, без чина. Магам говорят мэтр, королю – ваше величество. Аристократам в зависимости от титула.

– А если я скажу: «Здравствуйте, уважаемый мэтр Симерин»?

– Так тоже можно, но этим ты подчеркиваешь, что действительно уважаешь мэтра.

Мы непринужденно болтали, постепенно приближаясь к цели своего путешествия. Уже стали видны пики башенок и, пройдя еще несколько домов и свернув на другую улицу, мы оказались перед дворцом его величества Вастальдиона седьмого.


Выложенный из белого камня архитектурный комплекс занимал огромную территорию и возвышался над городом. Из-за большого скопления башенок и арок я даже не смогла сразу сосчитать количество этажей. Красивый построенный с любовью, дворец мне понравился с первого взгляда.

Мы остановились возле кованых ворот, возле которых несли службу охранники или воины. В общем, здоровенные парни в черной форме и мечами на поясе. Я, вытянув шею, внимательно посмотрела на грандиозное творение иномирного зодчества и уверенно заявила:

– Фундамент не синий заходить можно.

– В каком смысле? – не понял Освальд.

– Ну вдруг он на магии построен, а я зайду и хлоп – мы в тыкве!

– Да что ты, Линария, мы в таких масштабах магию не применяем, – улыбнулся Осталидан. – Все построено руками настоящих мастеров-каменщиков.

– А я теперь всего боюсь, за дворец мне не расплатиться это вам не амулет.

Мужчины посмеялись, затем Осталидан подошел к охраннику и что-то сказал. К моему удивлению ворота нам открыли сразу, и мы беспрепятственно прошли по выложенной камнем широкой дороге до белоснежных ступеней, ведущих во дворец.

Возле главного входа тоже стояли двое мужчин. Один из них узнал старосту и радостно поздоровался.

– Привет Осталидан, рад встрече!

– Здравствуй, Зималион, я тоже. Мы по приказу мэтра Симерина.

– Заходите, сейчас доложу.

Я диву давалась. Как легко, оказывается, можно проникнуть во дворец! Увидев изумление на моем лице, Освальд рассмеялся:

– Не удивляйся. Во-первых, нас ждут – распоряжение получили и на воротах и на входе, а во-вторых, у папы свободный доступ.

– Да твой папа тут крутой чел!

– Нет, просто заслужил уважение. Знаешь, сколько он для страны сделал? Не каждый аристократ войдет во дворец так легко. Я тоже хочу пользу родине приносить.

Парень уже хотел рассказать мне все свои грандиозные планы, но появился придворный маг. Мэтр Симерин коротко поздоровался и увлек за собой мужчин, небрежно бросив мне: «жди здесь».

Я в недоумении скривила губы и осталась стоять посреди огромного зала. Выложенный белыми плитами пол, высокий потолок с огромной хрустальной люстрой, стены украшенные лепниной и позолотой навевали мечты о бале, где я в шикарном платье грациозно скольжу…. Я поскользнулась и пошаркала кроссовками по плите под ногами. Натерли чем-то? Если я в своих скороходах устоять не могу, то о каком бале вообще речь? Да и танцевать я не умею. Знала бы, что стану попаданкой, записалась бы в детстве во все кружки и секции, как героини фэнтезийных книжек. Сейчас бы великолепно танцевала, демонстрировала чудеса джигитовки на Брыльке и виртуозно махала мечом.


Настроение испортилось. Изредка по залу проходили озабоченные своими делами люди, не обращая на меня внимание. А в поле моего зрения попала красивая белоснежная лестница с изящными балясинами. Она словно парила над залом, устремляясь ввысь как в сказке. Я подошла поближе – красота! Белая-белая и только в одном месте на перилах, портя впечатление волшебности, ярко выделялось синее пятно. Я резво поскакала наверх проверить что эти лентяи замагичили. Долго вглядывалась, пытаясь рассмотреть изъян, и неосознанно поковыряла синее место пальчиком. Разумеется, пятно исчезло и на белоснежных перилах стала отчетливо видна небольшая трещина. Упс! Ну и пусть теперь служит укором нерадивым слугам! Так-то оно так, но совершенно не хочется получить по шее от мэтра Симерина. Я как воришка огляделась по сторонам вернее вниз и вверх. По залу проходили двое мужчин, что-то обсуждая, и я рванула наверх с места преступления.


Волшебная лестница привела меня в просторный абсолютно безлюдный коридор, где все стены были увешаны картинами. Вернее портретами членов правящей семьи. Короли все как один были русоволосы, сероглазы и молоды. Словно это один и тот же человек в день своего тридцатилетия решил устроить фотосессию. Даже одежда не сильно отличалась, видимо парадный мундир тоже передавался из поколения в поколение. Женщины менялись. Среди них были и черноволосые и блондинки, но изображение мужчин оставалось неизменным. Лишь по длине волос и некоторым нюансам лица можно было определить, что это разные люди. А подписать фотографию? Я внимательно пригляделась и действительно обнаружила подпись. Так, это у нас Вастальдион четвертый, а это Вастальдион пятый. Вот я и нашла себе занятие скоротать время. Называется: найди десять отличий. Перебегая от одного портрета к другому, я стала сравнивать изображения и так увлеклась, что не заметила, как отворилась дверь, и оттуда вырвался ураганчик.


Оказалось, что застав врасплох уронить меня очень легко. Не удержавшись на ногах от неожиданности и силы столкновения я упала на пол, больно приложившись о стену головой.

– Ой, что это было? – я с трудом подняла глаза в поисках покусившегося на меня вихря.

Русоволосый мальчишка лет десяти изумленно таращил на меня серые глаза, некультурно открыв рот. Поняв, что передо мной стоит причина моего позорного и болезненного падения, я в лучших традициях училки младших классов принялась отчитывать невоспитанное создание.

– Чего ты носишься? Тебя по сторонам смотреть не учили, оболтус малолетний?

Мальчишка от неожиданности открыл рот еще шире, но быстро опомнился и встал в позу. Сложив руки на груди и выставив вперед одну ногу, он презрительно заявил:

– Что? Да как ты разговариваешь с будущим королем Вастальдионом восьмым? Я прикажу и тебе отрубят голову!

Я, морщась от боли в затылке, протянула пацану руку и сказала:

– Отлично, проводишь?

– Куда? – отскочил будущий король, вместо того чтобы помочь бедной девушке. Им же уроненной.

– К палачу, пусть голову отрубит. Может, она после этого болеть перестанет, как думаешь?

– Ты такая странная, – неуверенно пробормотал мальчишка и, скривившись, ехидно спросил: – Сумасшедшая?

– От одного удара? Не думаю.

Я полезла в сумку и, нащупав бутылку с водой, достала ее и приложила к наливающейся шишке на затылке. Осталидан говорил, что вода из источника всегда холодная. И действительно, словно лед приложила. Я блаженно прикрыла глаза. Мальчишка заинтересованно следил за моими действиями.

– А что это?

– Вода.

– А в чем она?

– В бутылке?

– А из чего бутылка?

Я открутила крышечку и сделала пару глотков. Как хорошо!

– Из пластика. Хочешь? – я махнула бутылочкой, предлагая сделать глоток.

– Отдай мне!

– Чего это?

– Я приказываю! – мальчишка топнул ногой.

– Погоди-погоди, так ты принц что ли? – я расхохоталась. – Мне, конечно, предсказали встречу с принцем, но не сказали что он малолетка! Господи, что же не везет-то так?

– Я не малолетка! Я принц и ты должна слушаться моих приказов!

Как хорошо, все-таки, что я не пошла работать в школу. А ведь в наших школах не один принц, а каждый второй. Ух, стояли бы они у меня по углам! И этому сейчас накостыляю.

Я закрутила крышечку и сунула бутылку обратно в сумку. Потом встала на ноги и одернула куртку.

– А ну пошли к отцу! – я грозно склонилась к нахаленку. – Будем разбираться!

Мальчишка опешил, видимо, я первая училка в его жизни, не испытывающая пиетета перед будущим восьмым королем. Принц сделал шаг в сторону и заявил:

– А ты на Бажену похожа.

– Конечно, мы родственницы. О, кстати, где Бажена?

Мальчишка наморщил носик и состроил рожу.

– Да она с мамой целыми днями обсуждает какие-то маски для лица.

Я рассмеялась. Бабушка нигде не пропадет, нашла путь к сердцу ревнивой королевы.

– Значит, ты тоже из мира без магии? – догадался принц и презрительно заявил: – Отсталый мир!

– С чего ты сделал такие выводы?

– Ну как же! У вас ничего нет. Вот как вы обходитесь без переговорников?

– Наши переговорники вам и не снились.

– Врешь! Без магии ничего не работает.

– А хочешь, докажу, что и без магии можно общаться на расстоянии?

– Ну, давай, – нахаленок опять сложил руки на груди. – Доказывай!

– Не так быстро, парень. Нужны два бумажных стаканчика и длинная крепкая нитка, – я развела руками и, прищурившись, съехидничала: – Найдется в вашем магическом мире?

– Конечно! Пойдем, залезем в лабораторию мэтра, – мальчишка схватил меня за руку и потащил за собой.

– Ну, пойдем, – я послушно пошла за принцем, почесывая шишку, но потом до меня дошел смысл сказанного. – То есть, как залезем? Нет, в этом я не участвую.

– Ой, просто я не так выразился, – продолжая тянуть меня за собой, отмахнулся пацан. – Зайдем, сходим, посетим. Там открыто, не переживай.

Мы дошли до самого конца коридора и остановились у двери. Мальчишка подергал за ручку, потом вытащил из-за пазухи синий амулетик и три раза стукнул по замку. Дверь распахнулась. Вот поросенок малолетний, взломал все-таки! Я решила сделать вид, что не поняла юмора. Он тут главный, его так воспитали. Кто я такая чтобы вмешиваться? Может Вастальдионов всех с детства учат замки вскрывать, а может у них все двери так открываются? Не мое дело.

Большая комната действительно напоминала лабораторию. Вдоль стен стояли шкафы, забитые баночками и всякой непонятной ерундой. В центре стоял стол, на котором места не было от бумаг и пробирок. Я огляделась в поисках синего цвета. Два дальних шкафа излучали магию, остальное помещение выглядело нормально. Все равно, лучше ничего трогать не буду.

Мальчишка тем временем развил бурную деятельность, копаясь по-хозяйски в ближайшем шкафу. Через пять минут на столе лежала горка различных стаканчиков и моток тонкой бечевки. Принц оказался рукастый и смекалистый надо же.

– Такие подойдут?

– Сейчас разберемся, – я выбрала два подходящих стаканчика из плотной бумаги.

Мальчишка придвинул стул, сел и стал наблюдать за моими действиями. Я достала маникюрные ножнички и проковыряла в донышках аккуратные отверстия. Достала коробок спичек, чтобы закрепить нить.

– А это что? – принц указал на коробок.

– Амулет огня, который работает без магии в нашем отсталом мире, – едко сказала я.

– И как он работает? – язвительно спросил любознательный ребенок.

Я чиркнула спичкой по серной полоске, и мальчишка ахнул, увидев огонек.

– У вас такого нет что ли?

– Нет, у нас амулеты, – изумленно прошептал принц.

– Тогда нужно экономить, – благоразумно решила я и задула огонек.

– А можно…

– Спички детям не игрушка! – голосом самого строгого директора школы заявила я и спрятала земной «амулет» в сумку. Мне нужнее, с магией мы не дружим.

Вот повадился, все ему отдай! Обожженную спичку сломала пополам и закрепила нитку на одном стаканчике. Отмотав от бечевки метров восемь-десять закрепила на другом. Все, телефон готов.

– Для испытаний здесь места мало.

– Пошли в коридор, там никто не ходит.

– А кстати, почему?

– Так это же жилое крыло королевской семьи. Чужие здесь не ходят, а свои сейчас на работе, – беспечно объяснил пацан, забыв, что сам водит неизвестно кого по святая святых, можно сказать.

Я заторопилась, пора делать ноги. В коридоре, действительно, никого не было, пока. Скоро мэтр хватится и начнет меня искать, а я здесь в куклы играю с принцем, блин.

– Держишь стаканчик двумя пальцами возле уха, нитка должна быть натянута, но не сильно, чтобы донышко не выпало. Когда скажу «прием» значит, говоришь ты. Понял?

Ниток я не пожалела, на таком расстоянии просто разговаривать не получится, нужно кричать. Когда бечевка натянулась, я сделала знак рукой, и мальчишка приставил стаканчик к уху.

– Здравствуй, мой маленький принц, меня зовут Линария, – тихо сказала я в свой стаканчик, глядя на абонента.

Скептический взгляд будущего короля сменился на удивленный. Глаза у парня с каждым моим словом становились все больше и больше.

– Как поживаешь? Прием! – я помахала рукой. – Але, гараж! Прием говорю!

– Я слышу! Я тебя слышу! – завопил мальчишка, и я отпрянула от стаканчика.

– Чего ты орешь? – закричала на весь коридор. – Я не глухая.

Много ли для счастья надо ребенку, новую игрушку только и всего. Принц нетерпеливо переступал с ноги на ногу, подпрыгивал и требовал, что бы я с ним разговаривала. А мне-то уходить пора.

– У тебя друг есть? В эту игру хорошо играть с другом, – стала науськивать я в свой стаканчик.

– Ваше высочество! Линария, что вы здесь делаете? Я где приказал ждать? – не вовремя появился придворный маг, напомнив своим криком бабушку.

– Мэтр, приставьте к уху! Это работает без магии! – заорал принц и нетерпеливо запрыгал.

– Что? Где?

Не дожидаясь третьего извечного вопроса, я приставила стаканчик к голове мага. В глазах Симерина зажегся интерес ученого к новому и неизвестному. Видимо, принц, говорил что-то хорошее, а может, голову пообещал отрубить.

– Но как? Как это работает? Я не вижу здесь магии. Линария!

Его требовательное «Линария» прозвучало как возмущенное бабушкино «Нарька». Вот ведь точно идеальная пара. Передернув плечами, я принялась объяснять.

– Ой, ну точно не помню, – я указала пальцем на стаканчик. – Донышко это мембрана, которая преобразует звуковые колебания в элек… то есть в данном случае просто в колебания. Нитка передает, а второе донышко преобразует снова в голосовые. Как-то так.

– Да, но это работает только по прямой, – сматывая нитку и подтягивая тем самым к себе недовольного принца, начал рассуждать маг. – Это неудобно.

– Мэтр, это примитивное устройство! У нас в таких стаканчиках продают мороженое. В детстве мы его съедали и мастерили такие игрушки. Здесь главное принцип и то, что никакая магия не нужна. Ну, что доказала я тебе? – требовательно прищурилась, глядя на расстроенного принца.

Мальчишка вздохнул. Игрушка была в руках мэтра. Симерин задумчиво смотрел на стаканчики и не трогался с места, потом опомнился и сказал:

– Тебя король ждет, – и опять завис.

Принц хихикнул и махнул мне рукой.

– Пойдем, провожу, это надолго. На мэтра напала изобретательская муза.

– Ну, пойдем, – неуверенно согласилась я.

– Пойдем быстрее, папа ждать не любит, – крикнул принц и припустил по коридору, видимо решив заодно и в догонялки со мной поиграть. Ему тут не с кем больше что ли?

Я посмотрела на мэтра. Точно, ушел в себя, придет не скоро. Махнула рукой и помчалась догонять мальчишку. Непоседливый принц был уже далеко, и я побежала еще быстрее. На крутом повороте, не успев притормозить, я снова с кем-то столкнулась! Даже что-то вспыхнуло, или искры у меня из глаз посыпались. А говорили, что здесь никто не ходит, на работе все! На этот раз я сама чуть не сбила с ног мужчину, но тот был здоровущим и устоял. Мало того, схватил меня за плечи и грозно спросил приятным баритоном:

– Это еще что такое?

– Отпустите, меня король ждет, – сказала я чужой мощной шее и подняла глаза.

Мама дорогая! Вот это мужчина! Да если бы такой экземпляр появился у меня на Земле, разве стала бы я слушать бабушку? Разве остановили бы меня стенания матери? Все бы бросила и пошла за ним на край света!

Русые волосы до плеч, серые глаза, красивый аристократичный нос, мужественные черты лица и ямочка на подбородке! Не мужчина – конфетка! Хочу-хочу!


По внешним признакам родственник маленького принца. Интересно, кем он ему приходится? Если король ждет меня в кабинете, то это какой-то другой родственник. Самое смешное, что он может приходиться Вастальдиону восьмому и братом, и дядей, и дедушкой, и прапрадедушкой! И еще пять раз пра. Вот мир чудной – ни за что не поймешь!

«Ну и что ты, Полечка, растеклась здесь лужицей? – спросил здравый смысл. – Это та самая шапка, которая не по Сеньке». Придя в себя от первых впечатлений, я стала вырываться из железного захвата. Мелкий принц, обнаружив, что я попалась, прибежал обратно и закричал:

– Дядя Грэгориан, отпусти Линарию, нас папа ждет.

Грэгориан! Грэг! Мое любимое имя! Мой любимый типаж! Ну что за невезуха – я встретила мужчину своей мечты, а мне как в песне, всего семнадцать лет. Сглотнув комок, появившийся в горле от избыточного слюноотделения, я передернула плечами и вырвалась (сама, бли-и-ин) из крепких рук. Сделав шажок назад, я не смога сразу отвести взгляд и не отрываясь смотрела в лицо мужчины моей мечты. Так бы стояла и стояла.

– Значит, Линария? – усмехнулся мой бог.

– Да, она из другого мира и нас папа ждет, – доложил мальчишка и, схватив меня за руку, потащил за собой.

Я неохотно двинулась следом, сворачивая шею, а потом вдруг вспомнила вспышку. Мама дорогая! А ведь это я при столкновении разрядила одним махом все его амулеты, спрятанные под рубашкой! Наваждение сразу прошло, всю любовь прибил страх за свою никчемную жизнь. Если этот дядя прикажет, точно голову отрубят! Хватит любоваться, тетенька, пора ноги уносить.

– Бежим, бежим, – прошипела я принцу и рванула вперед.

Затормозить пришлось возле лестницы, где мальчишка решил показать класс и скатиться по перилам. Его тут вообще не воспитывают что ли?

– Стой, нельзя! – я схватила принца за рубашку.

– Почему? – заартачился избалованный ребенок.

Блин, меня отсюда срочно выгонять надо, я только вред приношу.

– Потому что на перилах трещина! Штаны порвешь или еще что.

– Не может быть! Утром не было.

– Когда я поднималась уже была. Да вон она, отсюда видно.

Мы добежали до места моего преступления и мальчишка, так же как и я недавно поковырял пальцем изъян в интерьере.

– Странно…

– Пошли скорее, нас же король ждет, – я отвлекла маленькое чудовище от трещины, в надежде, что дети быстро все забывают. Сверху послышались шаги и я, округлив глаза, заговорщицки прошептала: – Кажется, за нами погоня.

– Бежим, – обрадовался пацан и поскакал по ступенькам. Ему здесь точно не с кем играть.

Мы пересекли зал со спринтерской скоростью и повернули в коридор. Пробежав мимо нескольких дверей, мальчишка безошибочно нашел нужную и дернул за ручку. Я забеспокоилась, это мы вот так ворвемся к королю? Но переживала я рано, за дверью оказалась всего лишь приемная. За столом сидел паренек, который приподнялся со стула, когда мы влетели в комнату.

– Привет, Сигурд, – мимоходом крикнул принц, и мы таки ввалились в кабинет его величества.

Король сидел за столом и разговаривал с Осталиданом и Освальдом. Увидев раскрасневшуюся парочку, он опознал в мальчишке сына и строго спросил:

– Вастальдион, что случилось?

– Я привел Линарию, – радостно доложил принц. – Она мне бутылку не отдает, прикажи, чтобы отдала!

Вот гаденыш мелкий! А я наивно подумала, что мы подружились. И Грэг, конечно, такой же! Гады коронованные! Бежать отсюда надо, пока все не отобрали. Так обидно стало. Я злобно посмотрела на мальчишку.

– И не отдам! Мне еще по миру скитаться в поисках лучшей доли. По чужим незнакомым странам. Без глотка воды оставить хочешь?

– Зачем тебе скитаться, Линария? – удивился король.

«Тоже красавчик, но без ямочки на подбородке. Грэг лучше», – непроизвольно отметила я про себя и так же мысленно сплюнула. Тьфу ты, гады они тут все.

– Ну не могу же я остаться в стране, где такой жадный принц? Я и так бездомная теперь, а он последнее норовит отобрать.

Мальчишка опустил голову. Да ладно! Неужели стыдно? Его величество осуждающе покачал головой и ласково улыбнулся.

– А покажите-ка мне эту заветную бутылку, Линария.

Так сынок весь в отца! Внутри у меня все кипело. Эмоции этим утром сменялись одна за другой, как картинки в калейдоскопе. То страх, то разочарование, любовь, снова страх, надежда и снова разочарование. Я обреченно вздохнула и, вытащив популярную в этом мире пластиковую бутылку, поставила ее на стол. Подавитесь!

В этот момент в кабинет, как и мы с принцем без стука, ввалилась наша погоня. Мэтр Симерин с бумажными стаканчиками в руках и Грэгориан. Еще один гад. Я закусила губу и отвернулась.

– Вот вы где! – воскликнул придворный маг и поспешил к королю изучающему мою поллитровочку.

– Из чего это сделано? – поинтересовался его величество.

– Из пластика, – мысленно прощаясь с родной тарой ответила я. – Это самый дешевый материал, но в вашем мире я бы не советовала такое изобретать. Заводы по изготовлению пластика сильно загрязняют окружающую среду и вредят здоровью.

Король приподнял брови и покрутил бутылку в руках.

– А внутри что? И почему не протекает?

– Вода из нашего источника, – бойко объяснил Освальд и услужливо открутил крышечку. В дороге я ему давала попить. Тоже долго удивлялся, зато теперь профессионал по открыванию.

– О, это можно взять на вооружение, – обрадовался маг. – Пробка, которая завинчивается.

Мужчины столпились возле короля во все глаза разглядывая диковинку. Ну правильно, Бажена то с пустыми руками пришла, а у меня целый арсенал. Я неосознанно прижала сумку покрепче. У меня там столько амулетов, которые самой нужны.

Дверь снова отворилась и в помещение без стука и без доклада вошли две дамы. Проходной двор какой-то, а не кабинет короля, там секретарь вместо мебели сидит что ли? Одна женщина была черноволоса и кареглаза в шикарном длинном платье бордового цвета. На лице брюнетки я заметила грамотно наложенный макияж. Значит, косметикой пользуются. А вторая дама оказалась смутно-знакомой блондинкой в светло-бежевом платье в пол, и это ее не красило, а делало бледной, особенно на фоне яркой спутницы.

– Ба…. Бажена, ты ли это? – я остолбенела.

После ее преображения коричневый старушечий костюм висел мешком, а в приталенном платье с прической бабушку было не узнать. Правда чувствовалась рука ревнивой королевы – одеть блондинку в бежевое, значит, стереть всю индивидуальность.

Внешне бабушка изменилась до неузнаваемости, но характер не переделаешь. Вместо того чтобы обнять «сестру», родственница принялась меня упрекать.

– Ты почему так долго? Я заждалась уже!

– Мне пришлось ехать верхом, представляешь?

– Да кого это волнует? Ну и как ты?

– Доехала, как видишь, – ответила и решила быть вежливой. Спутница Бажены внимательно меня рассматривала, и я кивнула ей: – Здравствуйте.

– Здравствуйте, ваше величество! – строго поправила бабушка, и я послушно повторила. Конечно, кто бы еще вломился в кабинет его величества без стука, не бабуля же.

– Здравствуй, Линария, – с усмешкой ответила королева. Кажется, Осталидан называл ее Лисианой и умной женщиной.

Я отошла в сторону. Праздник закончился, скорей бы из этого дворца выбраться. И Грэг этот, гад, совсем на меня не смотрит. Все внимание посвятил бутылке. Мда…


Тем временем мужчины закончили изучать невиданный в этом мире предмет, и его величество вернул мне бутылку. Пустую.

– Извини, очень вкусная вода. Была. Возьми, тебе пригодится.

Наивные чукотские парни, а если бы я туда отравы набухала? Маленький принц проводил печальным взглядом полюбившийся предмет, быстро исчезнувший в недрах моей сумки. Даже жалко стало ребенка. Я сделала несколько шагов и присела перед принцем на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. С детьми надо разговаривать на равных.

– Ваше высочество, не грусти! Играй с телефоном.

– Мэтр отобрал, – буркнул мальчишка.

– Другой сделай это же легко, – я пожала плечами. – Или тебе не с кем? У тебя, что друзей нет?

– Есть, но они редко приходит.

– А я думала, у тебя своя школа. Ты же принц! – мимолетно взглянула на короля. Величество внимательно слушал, прищурив глаза, и я стала рассказывать больше для него, но глядя на ребенка. – Наши ученые доказали, что дети должны много общаться со сверстниками. В коллективе лучше усваиваются знания. Чтобы не казаться хуже других ребенок начинает стараться, и с детства привыкает свободно вести себя в обществе и правильно расставлять приоритеты. Да и вообще, вместе веселее.

– А ты не хочешь учиться вместе со мной? – вдруг предложила мелочь пузатая. Кроме меня издеваться больше не над кем?

– Нет, я же уже взрослая, – теперь я мельком взглянула на Грэга и выделила голосом цифру: – Мне двадцать лет!

Спасибо, Бажена Спиридоновна, что вы умеете иногда молчать и лишь сжимаете губки в тонкую полоску. Хотя, это же наша общая тайна. Интересно, слышал? Не слышал?

– А по тебе не скажешь! – выдал маленький принц. Вот спасибо и ему, сейчас расставлю все точки над «и». И ради кого стараюсь? Ради мужика, дожила.

– Ну, во-первых, я из другого мира и у нас разные представления о возрасте. В моем мире совершеннолетие наступает в восемнадцать лет. А во-вторых, я прошла через портал и возможно изменилась.

Сколько информации! Я взрослая, совершеннолетняя, меня можно брать! Тут и крестьянин неграмотный поймет, не то что принц. Кажется, я стала влюбленной дурой! Дожила! Ну, хватит о возрасте, теперь можно и тему сменить. Я заглянула мальчишке в глаза:

– Знаешь, у меня есть для тебя подарок. Без этого предмета я вполне могу обойтись, а тебе понравится.

Снова открыла сумку и извлекла медведей. От простого движения двух планочек мишки весело застучали топорами. Глазенки у Вастальдиона восьмого восторженно заблестели. Ребенок есть ребенок.

– А это для чего?

– Это просто игрушка. На, дарю.

Принц ухватился за поделку неизвестного русского умельца двумя руками. Подергал за планки – получилось. Мальчишка пискнул.

– Отлично! Просто слов нет спасибо, Линария!

Какой бедный словарный запас у ребенка! Училка во мне зашевелилась и недовольно завздыхала. Я наклонилась к принцу и зашептала ему на ухо:

– Класс, клево, супер, офигенно, обалденно, зашибись! Только при родителях так не говори, а то заставят правила этикета зубрить.

Вастальдион счастливо закивал головой, повторяя шепотом новые слова. Я собой горда – приняла участие в воспитании восьмого монарха.

Королева, недовольная невниманием окружающих целых пять минут, села на диван и обратилась ко мне:

– Линария, расскажи о своем мире.

Я покосилась на бабушку.

– Бажена рассказывала, конечно, но она сказала, что ты и показать можешь, – поняла мое недоумение Лисиана и добавила совершенно несвойственную ей фразу: – Если батарейка не села.

Ах, вот в чем дело! Помню, когда я купила новый телефон, был грандиозный скандал. Это из той серии непослушания, когда мне действительно нужно. Я хотела крутой смартфон с большим экраном и наворотами и я его купила, не смотря на бабушкины запреты. Да дорого, но чем я хуже других? Со старьем ходить – себя не уважать. Ну, вот и пригодилось! Я достала свою прелесть и нажала на кнопочку. Народ замер в ожидании. Активация сопроводилась задорной мелодией и народ дружно ахнул, услышав звуки музыки.

– Еще немного есть, – проверяя уровень заряда, покривила я душой, потому что аккумулятор разрядился меньше чем на половину, но по натуре я хомяк и решила энергию поберечь. – Прошу вас сесть на этот диван. Сейчас буду удивлять техническими чудесами.


Его величество сел рядом с супругой, мальчишка забрался на колени отца, Грэгориан и мэтр устроились по бокам от монаршей семьи. Продвинутая бабушка скромно села в сторонке на стул. Осталидана и Освальда я попросила встать за спинкой дивана. В общем, собрала всех в кучку.

– Вастальдион, мы с тобой смастерили самую примитивную модель телефона, – обратившись к мальчишке, я кивнула на стол, где стояли кверху донышками аккуратно обмотанные бечевкой бумажные стаканчики. – А сейчас я представлю вашему вниманию одну их новейших моделей. По сути это переговорник предназначенный для связи двух абонентов находящихся на расстоянии. Но наука не стоит на месте и теперь в телефоне можно найти все. Во-первых, здесь есть фотоаппарат.

Я сфотографировала сидящих на диване и поднесла к ним экран. Сначала иномиряне смотрели молча, но по мере узнавания окружающих и себя стали раздаваться удивленные ахи.

– Моментальный портрет! Но как? – воскликнул маг и даже подскочил.

– Без понятия, мэтр, – усмехнулась я и включила видеосъемку. – Ну-ка улыбнитесь и помашите ручкой.

Видео вызвало еще больший восторг, а маг от непонимания готов был съесть свою шляпу. Потом я вспомнила, что у меня есть чудесный клип. Певец поет за кадром, а на экране мелькают достопримечательности современной Москвы. Там и храмы, и машины, и небоскребы. Надо ли говорить с какой жадностью смотрели люди на другой мир? Я решила, что потрясений на сегодня достаточно, а то так и до фотографий меня прежней можно добраться. Изменилась я не сильно, но лучше не надо. Контрольным выстрелом прозвучало гордое:

– А еще в этом телефоне есть будильник и калькулятор!

И кто меня тянул за язык? Пришлось все показывать и объяснять, опасаясь, как бы у мэтра Симерина не случился нервный срыв. Все-таки ровесник моей бабушки хоть и выглядит как «молодой человек». Оказывается, за эти три дня Бажена достала его таким обращением, мужчина не понимал, как человек может быть не молодым. Ой, надо же бабушке рассказать, а то она не поняла еще куда делись все старики.


Сославшись на умирающую батарейку, я выключила смартфон. Я уже устала и проголодалась, интересно, на обед пригласят? Додумать мне не дала просьба Бажены. Снисходительно улыбаясь удивленно-ошарашенному мэтру, она злорадно сказала мне через плечо:

– Добей их зонтиком!

Влюбилась что ли в Симерина, совсем его не жалеет. Такой кровожадной она бывает только к членам своей семьи.

Зонт у меня был хороший дорогой полностью автомат. Достав его из сумки, я сначала сняла чехол. Да вот такая я – никогда не выбрасываю чехлы, как мои подруги. Поэтому вещь и выглядит новой.

– А что это такое? – спросил любопытный ребенок.

– Амулет против дождя, – объяснила я и нажала на кнопку.

Зонт вызвал еще больший ажиотаж, чем телефон ведь его можно было потрогать.

– Как это сделано? Как? – ощупывая каждую спицу, бормотал маг. – Линария, ну это ты можешь объяснить?

– Конечно, мэтр. Чтобы вы смогли сотворить что-то подобное, вам нужно начинать с самого простого. Знаете, как в нашем мире появился первый зонт?

– Расскажи, Линария, – принц дорвался до кнопочки, единолично завладев моим зонтом, в нелегкой борьбе с магом и теперь открывал и закрывал новую игрушку.

– Прекрати, а то сломаешь, – строго сказала я, и мэтр отвоевал диковинку себе. – Когда-то давным-давно один человек попав под дождь подумал, что хорошо бы иметь крышу над головой на случай плохой погоды. Он взял трость приделал к ней подобие спиц из деревянных палок и обтянул их тонкой кожей. Первый зонт не закрывался и имел странный вид. Не помню точно, но, кажется, он был квадратный. Когда начался дождь, этот человек пошел гулять по городу со своей крышей. Он выглядел нелепо, все прохожие смеялись над ним и показывали пальцем. Но мужчина не обращал на них внимания и как только начинался дождь, он выходил на улицу. Через какое-то время появился второй чудак, третий, а потом и остальные подтянулись. Попутно конструкция совершенствовалась и когда придумали, как можно его закрывать, он снова превратился в трость. А мой зонт представляет из себя самую сложную и современную конструкцию. Я одного не понимаю, мэтр, вам-то зачем?

– Мне интересно! Я восхищен работой людей не одаренных магией.

Король встал с дивана за ним поднялись и остальные.

– Мэтр, отдайте девочке зонт. Линария, спасибо большое за рассказ о другом мире. Я тоже впечатлен. Ну что же, уважаемые, нам есть к чему стремиться, и мы получили огромный стимул, чтобы развиваться! А теперь давайте решим, как устроить наших новых подданных.

– Папа, а можно я спрошу? – принц дернул отца за рукав.

– Что тебя интересует, милый? – улыбнулась сыну королева.

– Я хочу у Линарии спросить, – мальчишка подошел ко мне и как-то подозрительно сладко улыбнулся. – А в какую страну ты собиралась уйти скитаться?

Король хмыкнул, мэтр удивленно округлил глаза, и даже мои сопровождающие из Улесья улыбнулись и опустили головы. Не поняла что смешного-то?

– Да мало ли стран на планете? В любую.

Принц расхохотался. Грэгориан высокомерно фыркнул. Именно фыркнул и именно высокомерно. Гад коронованный, ненавижу! Так бы и… съела!

– Я что-то смешное сказала? – моим тоном можно было заморозить высокопоставленного нахала.

– А на нашей планете только одна страна – Цамалак! – хихикнул мальчишка.

– Как одна? Разве так бывает? – я растерялась и посмотрела на бабушку в поисках поддержки.

Бажена прикрыла глаза и кивнула. Мэтр Симерин снова схватил свои стаканчики и заявил:

– Девочке учиться надо. Я предлагаю принять ее в академию.

– Учится магии? Мне? – я опешила.

– Истории, географии, основам мироздания. Годик поучишься, подрастешь потом и подумаем куда тебя пристроить. И сестре твоей не помешает.

Сначала я хотела громко возмутиться и крикнуть: «Нет, только не снова учиться!», а когда мэтр договорил, я готова была топать ногами и кричать: «Нет! Только не это! Только не с бабушкой!», но меня, как ни странно, опередила королева.

– Нет! Бажена останется во дворце. Мы с ней открываем свое дело.

Это заявление повергло в шок не только меня. Король удивленно приподнял бровь и спросил:

– Что вы имеете в виду, ваше величество? Какое еще дело?

– Совсем недавно, ваше величество, вы предлагали мне подыскать занятие по душе, – ответила Лисиана. – Вот я и нашла! Я вкладываю деньги, Бажена свои знания и мы открываем элитный магазин косметики. Будем торговать кремами и масками для лица под девизом «Красота страшная сила».

Я обрадовалась. В Цамалаке самая лучшая королева в мире! Она забирает себе мою бабушку! Теперь я и в академию согласна к малолеткам, лишь бы подальше от дворца. Слишком уж тут… Я захлопала в ладоши.

– Продавать качественную и очень дорогую косметику. Беспроигрышный вариант!

– Почему ты так считаешь? – по-моему, этот вопрос задали все.

– Как почему? Совершенно в стиле Бажены на каком-нибудь королевском приеме или балу подойти к даме и спросить, вглядываясь в ее лицо, – я наклонилась к принцу, выбрав его в качестве примера, и спросила его противным голосом: – А вы что, уважаемая, не пользуетесь нашим кремом? Из личного салона ЕЕ величества? И при этом рассчитываете оставаться при дворе?

– Она сразу в магазин побежит, – расхохотался умный мальчишка.

– Вот именно! И назовите как-нибудь красиво, например, Клеопатра! В нашем мире была такая королева и славилась необыкновенной красотой, потому что принимала молочные ванны и пользовалась масками для лица.

Бажена прикрыла рот ладошкой, про царицу Клеопатру она знала гораздо больше. Лисиана воодушевилась.

– Вот именно! Пусть только попробуют не покупать!

– Ну, хорошо, – согласился король и кивнул супруге. – Бажена остается, Линария отправляется в академию.

– Экзамены еще не начались, но вы уже приняты. Ректору я сообщу. Вселяйтесь в общежитие, обустраивайтесь, покупайте все необходимое для учебы, – мэтр Симерин посмотрел на короля. – Девочке надо выделить из казны на первое время.

– Конечно-конечно, казначей выдаст. Грэгориан, распорядись! А сейчас пойдемте обедать.


Я первая помчалась к выходу. Не потому что проголодалась, а потому что взгляд одного товарища прожигал мне душу. У меня больше не было сил делать вид, что я его не замечаю. Полечка влюбилась? Да ну пройдет. Выйду из дворца и забуду о нем. Вот сразу после обеда.


По дороге в столовую придержала бабушку и мы не спеша, пошли позади всех.

– Ты не волнуйся, Нарька, – по привычке заговорила Бажена, и я зашипела не хуже Барона.

– Бабуш-ш-шка!

– Ой, извини, Полька, я нечаянно, – без раскаяния в голосе отмахнулась родственница. – Я говорю, не волнуйся. Дела должны хорошо пойти, потом сниму домик и заберу тебя из этой академии.

Сколько у меня имен, любая собака позавидует. Хотя собаки как раз только на одно откликаются. Планы бабушки, как всегда полностью противоречили моим, но разубеждать я не стала. Пусть живет спокойно. Только сообщу ей новость года и все. Я взяла бабушку под руку и зашептала на ухо:

– В этом мире нет стариков. Вообще!

– Как это? – скептически хмыкнула бабушка и вдруг остановилась. – А ведь и правда я ни одного не встретила. Ай! Они их?…

– Нет, нет, нет. Я и сама сначала так подумала. Представляешь деревню, где нет ни одной старухи?

– Это невозможно, они их?…

– Нет! В этом мире не стареют. Вообще, ба! Им всегда на вид тридцать лет, представляешь?

– Разве такое возможно?

– Как видишь, – я обвела рукой коридор, по которому мы шли. – И перестань называть мэтра Симерина молодым человеком. Ему давно за семьдесят.

Бабушку проняло. Она остановилась и зажала рот руками.

– Я думаю, что мы помолодели, потому что мир переделал нас под себя. Здесь старости нет.

– Но говорить об этом не надо.

– Конечно не надо еще чего!

– А зачем ты сказала, что тебе двадцать лет? Выглядишь на семнадцать.

– Но чувствую-то на тридцать, – я не стала объяснять истинных причин. Скажи я, что хочу замуж, и бабушка тут же начнет запрещать. – И рассуждаю как взрослая, вот староста и заподозрил меня. Пришлось говорить, что просто выгляжу так, а на самом деле совершеннолетняя.

– Теперь понятно все, а то я короля костерила, что только молодежь привечает.

– Да королю-то уже лет шестьдесят, ба. Здесь до ста лет живут и не стареют и не болеют, прикинь?

– То есть доживу я все равно только до ста лет? – нахмурилась Бажена.

– А тебе мало? Двадцать пять лет еще козочкой скакать и никакого тебе давления и радикулита. И кстати! Можешь о личной жизни подумать, дети здесь просто так не рождаются.

– С ума сошла? – возмутилась бабушка как будто мне десять лет, и я вдруг спросила откуда дети берутся.

– Да ну тебя, – я махнула рукой и побежала догонять Освальда. Главное рассказала, а дальше пусть живет, как хочет, не маленькая. Но в последний момент не удержалась и, обернувшись, мстительно сказала:

– Бежевый тебе не к лицу.

– Знаю!


После обеда мне выдали кошель с монетами, и мы направились в академию. На душе было странно. Пребывание во дворце испортило мне жизнь. Я шла и мечтала прожить этот день заново. Я бы ни за что не полезла на эту лестницу! И не встретила бы одного высокомерного принца, который по злой усмешке судьбы так походил на мужчину моей мечты. Я чувствовала себя лисицей, которая не смогла достать высоко растущий виноград. «Он зеленый, он не моего поля ягода», – как мантру повторяла я, но понимала, что это только начало моих страданий.

Слегка зашевелилась совесть, напоминая об испорченных амулетах. Молчи, презренная! Ничего там жизненно важного не было. Небось, какие-нибудь амулетики для взлома чужих дверей. Ага, в спальни фрейлин. Вот бабник! Негодяй! Не мог родиться в семье простого хлебороба.


ГЛАВА 5

– Линария, ты выглядишь расстроенной, – заботливо сказал Освальд, когда мы вышли за кованые ворота дворца.

– А? Нет, все нормально, – я натужно улыбнулась.

Образ мужчины моей мечты все еще стоял перед глазами, и с этим надо было что-то делать. Забыть, забыть, забыть. Так же как он забыл обо мне, стоило только исчезнуть из поля зрения. С глаз долой из сердца вон. У меня тоже получится. Встряхнись, тряпка! Тебе давно уже не семнадцать лет, чтобы сохнуть по фотомодели, как неопытная малолетка. Жизнь продолжается, я вырвалась из-под опеки бабушки. Ура! Надавав себе мысленных тумаков, я вздохнула полной грудью.

– Мы идем в академию?

– Сначала зайдем в трактир за вещами, – ответил Осталидан. – Потом провожу вас в академию и сдам в руки ректору.

– Значит, я рано простилась с Брылькой?

– Любишь ты животных, – добродушно усмехнулся староста. – А они любят тебя. Знаешь, я ожидал, что мэтр Симерин устроит вам с сестрой долгую проверку в деревне у нас. А стоило ему увидеть у тебя на руках Барона, как надобность в этом отпала. Кошки тварей за версту чуют, да и плохим людям в руки не даются.

– Ну надо же, – я хмыкнула. – Мы вели себя как обычно, а оказывается, целый экзамен сдали.

– Точно, Линария, – подхватил Освальд. – Зато мы в академию без экзамена поступили.

– Так всегда бывает, когда люди врут им это боком выходит, а когда искренни, мир отплачивает добром, – наставительно произнес Осталидан и вдруг предложил: – А хочешь, я тебе Брыльку подарю?

– Да вы что? – я возмутилась не на шутку. – У меня нет сейчас возможности содержать лошадь. Ей ведь нужна конюшня, уход, сено, выгул. Спасибо за предложение, но нет.

Староста довольно рассмеялся и подмигнул сыну.

– Вот теперь верю, что ты взрослая, Линария. Очень трезво рассуждаешь, ребенок бы сразу согласился.

– Это была еще одна проверка? Я вам сразу сказала, что взрослая. По меркам моего мира я давно совершеннолетняя, а вот придется теперь снова с малышней за партами сидеть, – я расстроено покачала головой. – Мэтр просто не знал, что со мной делать и сплавил в академию.

– Кто это малышня? – возмутился Оська. – Зато мы теперь вместе.

Непринужденно болтая на разные темы, мы дошли до знакомого трактира, хозяин которого очень обрадовался, увидев нас, и стал расспрашивать чем закончился визит к королю. Друг детства принялся рассказывать, а мы с Освальдом выпросили морковку и побежали на конюшню кормить лошадок. Затем забрали сумки с Оськиными вещами, попрощались с Валерианом и отправились в магическую академию. С ума сойти! Сказал бы мне кто-нибудь об этом неделю назад, покрутила бы пальцем у виска.


Здание магической академии по высоте и величественности не уступало королевскому дворцу, только выложено оно было из черного камня и огорожено сплошным высоким забором из того же черного камня. Простому горожанину заглянуть на территорию академии не представлялось возможным. Сразу вспомнилась детская страшилка про черную-черную комнату. Ворота тоже были сплошными, сбитыми из крепких черных досок и открыты сегодня на распашку приглашая абитуриентов или завлекая в свои черные сети очередных жертв. Я испуганно остановилась.

– У меня такое ощущение, что если войти в эти ворота, то они захлопнутся, и уже не выйдешь никогда! Это точно академия, а не тюрьма?

– Не волнуйся, детка, – ласково произнес староста. – Не ты первая, не ты последняя.

– Что?

– Пойдем, говорю, – и Осталидан, схватив меня за локоть, втолкнул на территорию академии. Как когда-то бабушка в синюю лужу.

Оказавшись во дворе академии, я удивленно огляделась. Аккуратные клумбы благоухали и пестрели различными цветами, на заднем плане виднелся то ли парк, то ли сад, откуда доносилось пение птиц. По эту сторону забора здание академии и сам забор не выглядели зловещими и страшными.

– Ну что, трусишка? – улыбнулся Осталидан. – Больше не страшно?

– Не знаю, – честно призналась я. – А выходить отсюда можно?

– Конечно можно, – рассмеялся староста. – Один день в неделю выходной – гуляй, не хочу. Чего испугалась? Здесь же дети учатся, а к детям у нас особое отношение. Пошли к ректору.


В широком холле было на удивление светло и уютно. Какие-то пушистые фикусы в кадках стояли возле мягких диванчиков, создавая непринужденную атмосферу. На одной стене висела знакомая по родному институту доска объявлений с расписанием и другой полезной информацией. Черной академия выглядела только снаружи. Подняться на второй этаж приглашала знакомая белоснежная лестница. Вторая за день. Я вздохнула, но покорно пошла за своими мужчинами. Оська светился от счастья, видимо, сбылась его детская мечта стать крутым магом.


Хотела бы я сказать, что в кабинете ректора увидела убеленного сединами старого мудрого мага, но нет. Может, он и обладал мудростью, но на вид ректору Фэридану было слегка за тридцать. А если он любит свою работу, то лет ему может быть огого! Нас встретил высокий подтянутый мужчина с добрыми карими глазами и каштановыми волосами собранными в низкий хвост. Так вот кому подражает Освальд.

Мужчины поздоровались, как старые знакомые, после чего мэтр внимательно посмотрел на новых студентов, которых приняли в его академию без его ведома. Обидно, наверное.

– Добро пожаловать в магическую академию, первокурсники, – тем не менее, тепло поприветствовал нас ректор. – Мэтр Симерин ввел меня в курс дела, так что не буду вас сейчас ни о чем спрашивать. Экзамены начнутся через три дня, общежитие для первокурсников пока пустует, так что выбирайте себе любые комнаты и заселяйтесь. Вы первые студенты. Заполните анкеты в соседнем кабинете и свободны. Все, марш отсюда. Осталидан, присаживайся, хватит опекать деток, пусть сами привыкают.

Нас практически выгнали в вежливой форме. Мы с Оськой переглянулись и пошли куда послали – в соседний кабинет, где парнишка, видимо из старшекурсников, записал в книге наши имена и выдал направление в общежитие.

В общаге нас встретил другой парнишка и радостно сообщил, что мы можем выбрать себе любые комнаты только на разных этажах. Девочек здесь селили на втором, мальчиков – на третьем. Мне досталась комната под номером тридцать два, наверное, чтобы я не забывала свой истинный возраст. Ладно, не смертельно.

Выдав мне ключ, парень повел Оську наверх. Значит, никаких отпечатков ауры и сетчатки глаза здесь не предусмотрено. Ключ легко провернулся в замочной скважине, и я вошла в свое первое в этом мире жилище. Вошла и умильно сложила ладошки лодочкой. Комната была просторной, шикарной и одноместной!

Возле одной стены стояла широкая деревянная кровать, застеленная зеленым покрывалом. Возле другой – два красивых резных шкафа. Один для одежды со встроенным по центру большим зеркалом, другой для книг. Возле окна, завешенного зелеными в тон покрывалу занавесками, примостился стол с двумя стульями и кресло. На полу пушистый разноцветный ковер. Нигде никаких синих крапинок и пятен, все добротное, красивое и новое. Это не общага, это номер люкс какой-то! Интересно, парнишка ничего не перепутал?

Заметив дверь возле шкафа для книг, я радостно ахнула и, в надежде, что там находится мойка, побежала проверять. Да, да это была именно она. Моя персональная ванна! Моя раковина и мой единоличный унитаз! И даже стиральная машина, которую здесь называют освежителем, тоже имелась в наличии. Изготовленные из знакомого уже темно-синего камня, сверкающие чистотой предметы сантехники вызвали у меня новый приступ умиления.

– Ах, моя уважаемая мойка, – не знаю почему, но я решила подлизаться к амулетам чистоты. – Прошу тебя не ломайся, пожалуйста. Я буду тебя любить холить и лелеять.

В дверь постучали, пришлось идти открывать. Интересно, пустое общежитие, кто это пришел? Может, выселять? Сейчас войдет парнишка и начнет извиняться, что по ошибке выдал мне ключ от комнаты уважаемого преподавателя или самого короля, а после отправит делить жилье с тремя вредными девками. Пока дошла, накрутила себя до предела и дверь я распахнула со зверским выражением на лице.

Видимо, очень зверским, потому что Оська, который и ломился в гости, удивленно распахнул глаза и обеспокоено спросил:

– В чем дело, Линария? У тебя что-то не так?

– А это ты, – облегченно выдохнула я, пропуская парня в комнату.

– А ты думала кто?

– Я думала выселять пришли, ведь это не может быть комнатой бедной студентки, значит, сюда меня заселили по ошибке.

– Почему это не может? Здесь у всех так. Обратила внимание на мебель? Это наша – улесьевская! – гордо похвалился Освальд. – Каждый год сюда поставляем.

– Все так живут? В отдельной комнате с ковром и креслом? – я не могла поверить. – Но как так?

– Линария, здесь же дети учатся, а для детей у нас все самое лучшее. Хватит удивляться. На вот, я полотенце тебе принес. У тебя же ничего нет пока.

Только сейчас я заметила в руках парня целую стопку белья.

– Спасибо, ты настоящий друг!

– Я здесь ни при чем это мама. Вот она для тебя еще халат положила, ночную рубашку, тапочки.

Освальд скинул стопку вещей на кровать, а у меня на глазах выступили слезы. Я зажала рот ладошкой и всхлипнула.

– Ну а теперь что не так? – развел руками парень.

– Санажана святая женщина! Обо мне подумала, побеспокоилась. Спасибо. Вы столько для меня…

– Ну все хватит реветь! Тоже мне подвиг, ты бы тоже так поступила, – строго прикрикнул друг и приобнял меня за плечи. – Лучше скажи, чем собираешься заниматься?

– Я хотела принять ванну, – вытирая слезы, призналась я. – Как раз уговаривала мойку не ломаться и ты постучал.

Оська расхохотался и, схватив меня за руку, потащил к двери.

– Зачем ее уговаривать? Пойдем, я тебе все покажу. Скажи, где, по-твоему, здесь амулеты? – ввалившись в мойку, обвел руками помещение парень.

– Везде, Ось, тут все синее.

Парень опять рассмеялся.

– Оно действительно синее. Это все сделано из синь-камня, – Освальд похлопал рукой по раковине. – У него чудесное свойство – он прекрасно плавится, а когда застывает, принимает любую форму и становится очень прочным. Поэтому ты и не видишь амулетов. Вот смотри, видишь тот бачок под потолком?

– Тоже синий.

– Да, там амулет для воды и подогрева, туда не лезь, а всем остальным можешь смело пользоваться. А вон видишь, за унитазом маленькую коробочку? В ней амулет утилизации, тоже не прикасайся к ней и все будет отлично работать, поняла? – парень шутливо щелкнул меня по носу пальцем и я улыбнулась.

– А освежитель? Как им вообще пользуются?

– Открываешь крышку, закидываешь белье и поворачиваешь вот этот рычажок. Через полчаса можно доставать. Но здесь амулет расположен в опасной близости, поэтому зови меня, я все включу. Делов-то!

– Спасибо, Осенька, ты так меня выручил и успокоил. Знаешь, когда ты первый раз подошел ко мне знакомиться, я даже разговаривать не хотела. Подумала, что все равно не увижу тебя больше никогда, – честно призналась я.

– А судьба распорядилась по-другому? – состроил хитрую рожицу парень.

– Судьба нас связала. Знаешь, у меня никогда не было ни отца, ни брата. А ты за эти несколько дней стал мне настоящим братом.

– Я всегда мечтал иметь сестру! – воскликнул Освальд, – Только младшую, а не старшую, но ничего и так сойдет.

– Ах ты, паразит, – я шутливо стукнула парня полотенцем, которое держала в руках.

– Подожди, а как это не было отца? Как такое может быть?

– В моем мире миллионы женщин воспитывают детей одни и миллионы мужчин скрываются от алиментов. Вот так!

– Что такое алименты?

– Денежная компенсация, ну если сами не воспитывают, то должны выплачивать деньги на расходы для ребенка.

– А они не платят?

– Нет, прячутся, как последние жалкие трусы! Вот и мой сбежал еще до моего рождения.

Парень удивленно округлил глаза и потерял дар речи. По его выражению лица и сжатым кулакам было понятно, что в этом мире таких отцов уничтожали бы как тварей. При чем как самых злобных и опасных.

– Ну все, я собираюсь ближайший час посвятить этой шикарной ванне, – я снова стукнула друга полотенцем, – Давай-давай, проваливай отсюда.

Оська послушно пошел к двери, но на пороге остановился и сказал, показывая пальцем вверх:

– Моя комната находится прямо над твоей, если что стучи, услышу.

Я задрала голову к высокому потолку, соображая, чем это я смогу в него стукнуть и вопросительно посмотрела на парня, сделав брови домиком.

– Ну или кричи, – развел руками мой защитник и вышел из комнаты бормоча себе под нос: – Миллионы козлов…

Я блаженствовала. В стопке принесенных парнем вещей обнаружился мешочек с мылом шампунем и другими прелестями личной гигиены. От души поблагодарив добрую и предусмотрительную Санажану, я наполнила ванну водой и больше часа отмокала и наслаждалась.

Вышла из мойки вся расслабленная и жутко довольная. На мне был знакомый халат, именно его я надевала в Улесье. Переполненная благодарностью к чужой, по сути, женщине, которая в этом мире сделала для меня больше чем родная бабушка, решила убрать лишние вещи в шкаф. Распахнув дверцу, я с радостью обнаружила два комплекта постельного белья, благоухающих чистотой. Непроизвольно взвизгнув, как маленькая девочка, исполнила танец туземцев из племени умба-юмба и побежала застилать постель.

В дверь снова постучали. Не выселюсь. Ни за что! Я буду жаловаться королю! Королеве! Вастальдиону восьмому, уж он точно отрубит голову.

– Линария, это я, – послышался из-за двери Оськин голос.

– Опять ты? – на этот раз я встретила парня более любезно.

– А ты опять кого-то другого ждала? – съехидничал Освальд. – Я тут о ней беспокоюсь, понимаешь, ужин принес, а она.

– Еще и ужин, – я опять умилилась. – Точно, мы ведь только во дворце пообедали и давно.

– Да что мы там пообедали? Ты видела, какие порции у мамы? – стал критиковать королевскую кухню деревенский парень, расстилая на столе салфетку. – А здесь хорошая кухня, видишь, сколько мяса мне выдали?

– Ты уже и кухню нашел? – я подвинула стул. – Добытчик ты мой настоящий мужчина.

– Я здесь и раньше бывал с папой. Говорю же, мебель мы привозили. И да я такой.

Мы отлично перекусили, и счастье стало полным. Оська попросил журнал и принялся листать его, задавая иногда вопросы. Вдруг лицо парня вытянулось, оказывается, пару страниц были посвящены рекламе мягкой мебели. Вопросы посыпались с удвоенной силой. Все-таки будущий маг был сыном мастера-краснодеревщика и любил работу своих предков.

– Вот бы папе показать, – мечтательно произнес Освальд. – Кстати, готовься мы утром идем за покупками.

– Осталидан не уехал же еще? – я достала из сумки кошель, выданный казначеем.

– С папой и пойдем. Он ведь пока не удостоверится, что у нас все есть, не уедет, – мальчишка тяжело вздохнул. – Полный контроль.

– Не знаешь ты, ребенок, что такое полный контроль, – со знанием дела ответила я и высыпала содержимое кошелька на стол. – Рассказывай, какой тут у вас курс доллара.

– Ого, да ты богатая сестра, именно о такой я и мечтал, – рассмеялся Оська. – Здесь и на зимние вещи хватит и на все остальное.

– Зима у вас суровая?

– Нет не очень, но вещи теплые все равно нужны, – Освальд пересчитал монеты и разделил их на две равные кучки. – Это отложи пока, половины хватит. А теперь, уважаемая студентка, прослушай лекцию о ценах, а потом ты мне расскажешь, что это за стаканчики такие с которыми носился мэтр Симерин.

Я внимательно выслушала объяснения друга, и с удовольствием и в лицах рассказала о знакомстве с Вастальдионом восьмым, которого пришлось задабривать иномирными игрушками, лишь бы не лишиться головы. Парень хохотал от души, с Оськой мне было легко и просто. Мы еще долго болтали обо всем на свете, пока он не начал зевать. Я съязвила, что у ребенка режим и отправила парня спать.

Сама тоже засиживаться не стала, быстро прибралась на столе и легла в поистине королевскую кровать, которая посрамила своим удобством мебель из земного журнала.

В пустом общежитии было очень тихо. Я сегодня на этаже одна, зато над моей головой спит хороший мальчик, друг. Я посмотрела в потолок и помахала рукой.

– Спокойной ночи, братишка!

Не проспать бы утром, жалко, что телефон с кучей функций, через пару-тройку включений станет совсем бесполезным. Надо будет попросить Оську, чтобы с утра ронял на пол тяжелые предметы, например носки, тогда желание встать и накостылять соседу сверху, пересилит желание спать.


Я закрыла глаза, и мой приболевший сегодня утром в коридоре жилого королевского крыла мозг выдал изображение сероглазого мужчины с ямочкой на подбородке.

Грэгориан.

После встречи с моей материализовавшейся во плоти девичьей мечтой я поглупела и стала блондинкой не только снаружи, но и везде. Совсем не сойти с ума давало осознание, что внешность это не самое главное в мужчине. Я уже обжигалась так пару раз. Как говорится, плавали знаем.


Это только мои наивные родственницы были абсолютно уверены, что я до сих пор девственница. Нет, дорогие мои, в тридцать два года оставаться девственницей просто неприлично.

«Самое главное у девушки это ее честь», – внушала мне бабушка и отфутболивала всех моих кавалеров. По всем ее параметрам никто из них не дотягивал до почетного звания зятя Бажены Спиридоновны. Я верила долго – до двадцати четырех. Потом розовый туман рассеялся, я встретила Игоря и, наученная горьким опытом, держала наши свидания в тайне от родни и больше не делилась своими чувствами ни с мамой, ни тем более с бабушкой.


Игорь предложил встречаться, и я согласилась. Он был хорошим, симпатичным парнем, но я не чувствовала себя с ним счастливой. Мне с ним было как-то… никак. Тем более что самой большой любовью у Игорька оказались компьютерные игрушки. За пулялками и стрелялками он мог сидеть часами. Наше расставание выглядело примерно так:

– Я ухожу, прощай.

– Ага. Представляешь, я на седьмой уровень перешел! Пока-пока.

Ну вот и ради чего спрашивается врать дома что пойду в кино или заночую у подруги? Я сильно разочаровалась в семейной жизни.


Первый опыт отвратил от мужчин на два года, потом появился Денис. Красавец, обаяшка и просто прелесть. Ухаживал долго, романтично и я подумала, что влюбилась. Правда это состояние продлилось недолго. Добившись моего согласия, мужчина стал душить меня своей ревностью и окружать не нежностью и заботой, а тотальным контролем похлеще бабушки. Надо ли говорить, что сбежала я от такой «любви» очень быстро.

Подруги уверяли, что две неудачные попытки это не показатель. Но наступить на одни и те же грабли в третий раз я так и не рискнула. Тем более что достойных кандидатов в радиусе моего архива не было.


И вот радиус неожиданно резко увеличился. Я в другом мире и встретила принца. И мне плевать на грабли! Знаю, что ударят больно, но очень хочу попробовать.

Интересно сколько ему лет? Даже если рассуждать логически ничего не высчитаешь в этом удивительном мире без старости.

Все-таки попробую. Итак, он брат короля. Был бы старший сам бы правил, значит, младший. Допустим, король ровесник Осталидана, значит ему за шестьдесят. Детей они вымаливают десятилетиями. Значит, Грэгору точно от тридцати до пятидесяти эээ… пяти. Вот жуть жуткая! Полечка, он старый, зачем тебе? Зато опытный. Принцы каждый день фавориток меняют как перчатки, наверное, опыт из ушей уже прет. Сколько же у него их было? Фу, какой же он бабник! Гад, негодяй, а какая ямочка на подбородке ммм… Вот же гад. Все, решено – или забуду или соблазню! А лучше соблазню и забуду. Ладно, мечтать не вредно, теперь спать.


Утром я проснулась сама. Умылась, оделась и пошла на третий этаж будить Оську. Деревенский парень тоже привык вставать с петухами и очень обрадовался моему приходу. Оказывается, бедняга уже полчаса маялся, давая выспаться подруге.

Комната Освальдина ничем не отличалась от моей. Мебель была немного другая, видимо, мастера не любили повторяться, но набор тот же. Кровать, шкафы, стол, кресло. Все крепкое, красивое, новое. Решив, что позавтракаем в городе мы пошли к черным воротам.

Я еще сомневалась, что нас выпустят, но это были просто детские страхи. За воротами нас уже ждал самый замечательный и заботливый отец.


По-моему мы обошли за день все магазины и рынки. Покупали в основном мне, потому что у Оськи одежды было достаточно на первое время, а у меня практически ничего. Собирать гардероб с нуля непередаваемое удовольствие, скажу я вам. Но спасибо мужчинам, они не предлагали купить первое попавшееся платье, а тщательно изучали фасон, цвет и даже интересовались моим мнением. Я улыбалась и говорила, что предпочитаю брюки, и мы шли искать брюки. В общем, меня приодели, накупили кучу канцелярских принадлежностей и отправили все это с курьером в академию, а сами отправились в трактир к Валериану.

Устроившись за столом, я довольно вытянула ноги.

– Вот это забег по магазинам.

– Устала, Линария? – заботливо спросил хозяин трактира. – Отдыхайте теперь. Сейчас мы вас покормим, студенты вы наши.

Покормили нас хорошо, вставать со стула расхотелось вообще. Да мы никуда и не торопились, потягивали чай и вели приятные разговоры. Осталидан сообщил, что утром отправляется домой. Миссию он свою выполнил, теперь дети пойдут по жизни сами. Да. Приедет в следующий раз только через неделю.

– Зачем? – в два голоса воскликнули мы с Оськой, и староста заливисто расхохотался.

Приятно, когда у человека есть чувство юмора, но переговорник он сыну купил и уже серьезно приказал отчитываться каждый вечер. Ну, это нормально.

– Осталидан, передайте вашей супруге от меня привет и огромное спасибо, – от всей души попросила я. – Она столько для меня сделал, даже не знаю, как благодарить.

– Только глупость сейчас не сделай, девочка, – предостерег староста, намекая, чтобы я не вздумала предлагать деньги.

– Нет-нет, что вы! Я просто хочу ответить добром на добро и подарить маленький сувенир на память. Просто сувенир, который мне в этом мире не пригодится, а Санажане будет приятно.

С этими словами я извлекла из сумки матрешку. Мужчины с удивлением уставились на диковинку.

– Это что? – недоверчиво спросил Оська.

– Просто игрушка матрешка называется.

– Она из дерева? – удивился староста. – Надо же как придумали куклу сделать, из дерева.

– А какая яркая, платочек нарисован, платьишко, ну надо же! – восхищенно покачал головой Валериан, осторожно беря матрешку двумя руками. – Тяжелая и гремит. Внутри амулет что ли?

Я выждала, пока все мужчины потрогали, потрясли и успокоились и только потом, сделав загадочное лицо, сказала:

– А теперь пришло время раскрыть матрешкины секреты, – и одним движением руки разломала куклу на две половинки.

Мужчины ахнули, увидев две одинаковые матрешки, и продолжали ахать еще шесть раз, пока я не добралась до самой младшенькой сестрички. Что там крутой телефон, мастера-краснодеревщики поражались умению иномирных коллег и восторгались их изобретательностью.


Я сидела тихо, улыбалась и наслаждалась радостью мужчин рассматривающих деревянных кукол. Делать интересные подарки приятнее, чем их получать. Тем более что я так удачно раздарила занимающие в моей сумке место игрушки. Постепенно вокруг нашего стола собралась толпа незнакомых мужчин из посетителей трактира. Самый продвинутый одобрительно цокнул языком и сказал:

– Какая оригинальная шкатулка. Не продаете? Я бы жене купил, – а потом стал тыкать пальцем и перечислять: – Вот в этой можно сережки хранить, в этой бусы, а в самой большой монеты.

– Нет, не продаем, – посмотрел на игрушку другими глазами Осталидан и принялся собирать куколок в одну.

– А заказы принимаете? – не унимался мужчина. – Я заказываю.

– Посмотрим, возможно, – неуверенно ответил староста.

Заказы посыпались со всех сторон. Необычную шкатулку возжелали иметь все. Опытный Валериан встал и быстренько разогнал своих посетителей по местам, пообещав, что он оповестит всех, когда эта замечательная матрешка появится в продаже. Староста облегченно выдохнул.

– Вот налетели. Деду покажу пусть знает, что ему есть еще куда расти, а то поговаривать уже начал о конце пути. Какой конец, если ни одной матрешки не сделал, а?

– Вот-вот, – поддержал Оська, – ты еще про медведей ему расскажи, которых Линария принцу подарила. Кстати, Линария, а для чего ты эти поделки в сумке носила?

– Просто купила, я же не думала, что в другой мир занесет, – я усмехнулась и достала ложки. – Раньше у нас такими пользовались, а теперь просто сувенир.

– Раньше и у нас такими пользовались, это мы умеем, – обрадовался Осталидан. – Миры разные, а люди мыслят одинаково.

– Тогда пусть и дальше в сумке у меня лежат, а то придем с Оськой в столовую, а там вдруг ложки кончились. А мы со своими!

Мужчины расхохотались. В глазах у старосты плескалась благодарность за то, что сына его не обделила.

– А у меня и для дедушки вашего подарок есть, хочу, чтобы он до двухсот лет дожил.

Я вытащила журнал и, вырвав две страницы с рекламой угловых и раскладных диванов, протянула их Осталидану. Мужчина ошарашено уставился на картинки.

– О, вот такой я хочу, – заглянул другу через плечо Валериан.- И такой тоже.

– Да погоди ты, – прошептал староста. – Кажется, я сам до двухсот доживу, тут столько всего.

Мы с Оськой довольно переглянулись, и пошли на кухню клянчить морковку.

****

На следующий день мы проводили Осталидана домой. Хозяйственный мужчина навьючил свободных лошадок различными покупками необходимыми в деревне и, поцеловав меня на прощание и пригрозив пальцем сыну, легко вскочил в седло. Валериан погрозил пальцем нам обоим и строго наказал приходить к нему в свободное время.


Академия постепенно наполнялась студентами, общежитие для первокурсников тоже заселялось. За два дня, оставшиеся до начала занятий мы с Оськой облазили всю академию и всю прилегающую к ней территорию. Обнаружили конюшню, кузню, стадион, парк с небольшим водоемом, ажурные беседки с удобными лавочками.

Столовая для студентов напоминала ресторан, на кухне готовили много и от души. Ну а как же – здесь ведь дети учатся им необходимо создавать все условия. Интересно, а обучают здесь тоже так щадяще, ведь детишек нельзя перегружать домашними заданиями? Об этом я узнала на самом первом занятии.


Первокурсников поделили на группы по двадцать человек, а пары здесь назывались часами. Мы с Оськой, разумеется, попали в одну группу.

Аудитория была очень просторной, при желании в ней могло поместиться пять групп, а то и все шесть. В четыре ряда стояли добротные столы и стулья, массивный учительский стол с креслом и венец творения – знакомая черная доска. Одну стену полностью закрывали шкафы с учебными принадлежностями. Не зря академия занимала такую огромную площадь, в ней все помещения были большими и свободными.


Наша двадцатка расселась жалкой кучкой поближе к дверям. Я мельком окинула взглядом своих теперь уже сокурсников, и один человек привлек мое внимание. Он просто не мог его не привлечь, потому что вместо лица у парня было сплошное синее пятно. Вот те раз! Зачем мальчишке пластическая операция? То есть магическая. Или он рассек всю моську и его так полечили? Рядом с ним сидел, видимо, друг, потому что оба они устроились подальше от группы и держались обособленно. Спросить у Оськи я не успела, в аудиторию зашел сам уважаемый ректор.

Мэтр Фэридан бодренько поздравил с поступлением и толкнул речь о необходимости начинать самостоятельную жизнь.

– Перед вами сейчас стоит одна цель – учиться как можно лучше. Для вас в академии созданы все условия, приближенные к домашним. Вас хорошо кормят, у вас есть все необходимое и вы живете в отдельных комнатах. Поэтому никакие отговорки, что вам кто-то мешал и тому подобное во внимание не принимаются! Не будете хорошо выполнять задания, станете лениться, прогуливать – сразу идете на отчисление! В этом году очень большой набор, примерно тридцать человек могут отсеяться до первой сессии. Желаю вам не оказаться в числе этих бедолаг и не опозорить свои города и деревни!

Ах, вот как у них тут, оказывается. А я все гадала, в чем подвох. И главное не человеку позор, а целому городу. Вот это масштабы вины! Представляю, как эти детишки теперь будут учиться. Классная система. Ректор долго разглагольствовал, стращая студентов позором, который покроет их семьи до десятого колена, если они будут лениться. В конце все-таки он сжалился и привел несколько хороших примеров. Оказывается, придворный маг окончил эту академию с отличием и выбился тем самым в люди.

Я снова включила мысленный калькулятор. Если мэтру сейчас за семьдесят, а учатся здесь примерно двадцатилетние, то, получается, было это пятьдесят с лишним лет назад. Интересно, Грэг еще не родился или родился? Да что это такое? Мало того, что думаю о нем все вечера напролет, теперь еще и днем вспомнила! Пока я боролась со своими мыслями, мэтр Фэридан скрылся за дверью, но группа не спешила расходиться.

– А что здесь делает девчонка? – вдруг раздался чей-то вопрос.

Я обернулась на голос. Симпатичный кареглазый шатен с короткой стрижкой, приятным лицом и повадками аристократа смотрел на меня с вызовом. Я окинула взглядом всех присутствующих уже более внимательно и тоже удивилась. Здесь собрались одни парни.

– Самой интересно, а где девочки, Освальд?

Ну кого мне еще спрашивать? Только другого симпатичного шатена с хвостиком как у ректора.

– А ведьмы учатся на другом курсе, – беспечно ответил друг.

– Почему это они ведьмы? – во мне взыграла женская солидарность. Не люблю, когда голословно оскорбляют.

– Потому что магия мужчин и женщин отличается. Мужчины управляют энергией при помощи амулетов и заклинаний, а женщины близки к природе. Они предсказывают, гадают и тому подобное, – развалившись на стуле, привычно принялся объяснять Оська.

– То есть, называя Миру ведьмой, ты ее не оскорблял?

– Как можно? – возмутился мой гугл. – Она действительно имеет способности, подрастет, тоже в академию поступит, только учиться будет на курсе ведьм.

Группа молча слушала наш разговор. Парень с замашками аристократа выжидательно прищурился. Не впечатлило. Я Вастальдиона восьмого не испугалась, с Бароном дружбу вожу, меня мелкими аристократами не испугаешь. У меня еще и Грэгориан с ладошки есть будет, тьфу ты, опять этот гад вспомнился. Я развела руки в стороны и призналась:

– Я не ведьма, мальчики, придется вам меня здесь терпеть.

– Но и не маг, – возразил приставучий парень и ехидно спросил: – Как же ты тогда поступила в академию?

Я пожала плечами и честно призналась:

– По блату. Меня принял мэтр Симерин.


Парни возмущенно загомонили, сбились в кучку и стали решать, куда и кому пойти пожаловаться на вселенскую несправедливость. Надо же, как их эта ситуация сплотила, а ведь перезнакомиться не успели еще. Только синелицый парень с другом остались на своих местах, да верный Оська сидел рядом и хмурил брови. Я решила подсказать группе заговорщиков верный адрес и, ехидно улыбнувшись, сладко пропела:

– Королю.

Парни злобно уставились на меня, но ответить не успели. В аудиторию уверенно вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, кареглазый с длинными до плеч светлыми волосами. Я возликовала в душе, узрев блондина. Наши в городе! А то мало того, что я одна в группе девочка, так еще и блондинка, выделяюсь как белая ворона в стае черных воронов.

Мужчина встал возле преподавательского стола, внимательно посмотрел на присутствующих и сказал приятным голосом:

– Здравствуйте, студенты. Я ваш куратор мэтр Августинус. Сегодня занятий как таковых не будет, но мы познакомимся, выберем старосту и поговорим о правилах обучения в академии.

Вот и хорошо. Я по старой студенческой привычке достала тетрадь и под именем «мэтр Фэридан – ректор и главнюк» аккуратно написала «мэтр Августинус – куратор и блондин». Написала по-русски, во-первых, чтобы никто не догадался, а во-вторых, потому что по аякски еще не пробовала. Подозреваю, что это будет что-то на уровне первоклашки. Поставила точку и удивленно подняла голову, услышав свое имя.

– Линария, – куратор ласково улыбнулся. – Может быть, ты знаешь, как живут студенты в твоем мире?

Парни зашевелились, удивленно переглядываясь и переспрашивая друг друга. Я тоже удивилась. Нет, я уже знала, что преподаватели академии не заморачиваются и ко всем студентам обращаются на «ты», делая общение более непринужденным. Мне это даже нравится, меня удивила сама постановка вопроса. Что значит «может, знаешь?»

– Конечно, я институт закончила, – на автомате ответила я, пожав плечами, и сообразила, что выгляжу-то на семнадцать. У них в этом возрасте еще в академию не принимают.

– Как интересно, – потер ладошки блондин.

– Что значит из другого мира? – воскликнул вредный аристократ.

– А вы еще не в курсе? – удивился куратор, приподняв брови.- Об этом вся академия говорит. Впервые за много лет в наш мир попал обыкновенный человек.

Я опять обиделась. Любой женщине неприятно услышать, что она «обыкновенный человек». Хотя, куратор же блондин? Ладно, позволю ему тупить. Только я успокоилась, как следующий вопрос, заданный безымянным аристократом, снова вывел меня из душеного равновесия.

– Как тварь?

– Сам ты тварь, – я вскочила и зло посмотрела на выскочку.

– Я имел ввиду как попала, через портал? – смутился шатен.

– Нет, на самолете прилетела! – я снова села на место, кипя от возмущения. Гаденыши мелкие, никакого почтения. Как хорошо, что я не пошла в школу по специальности работать, никаких же нервов не хватит.

– Студенты, нельзя же обижать гостью из другого разумного мира, – укоризненно покачал головой мэтр. – Она ведь многое нам может рассказать. Тем более что Линария еще ребенок. А что такое самолет?

– Начнем с того, уважаемый мэтр Августинус, что по законам моего мира я уже совершеннолетняя, – я снова встала, чтобы видеть всех присутствующих и доложила: – Мне двадцать лет.

– Значит, в твоем мире люди взрослеют раньше, не в тридцать, – пришел к выводу куратор. – Рассказывай, рассказывай очень интересно.

– Извини, Линария, я не хотел тебя обидеть, – к моему большому удивлению извинился аристократ.

Я благосклонно кивнула головой. Кот Леопольд призывал жить дружно, и я с ним полностью солидарна. Особенно когда жить предстоит практически с нуля в другом мире.

– Ты тоже извини, но слово «тварь» звучит для меня как оскорбление, я просто сорвалась. Вам о мире рассказывать или о том, как я сюда попала?

Неслаженный хор голосов потребовал рассказа обо всем. Глаза у парней разгорелись, дошло, наконец, что я ценный экземпляр. Куратор подошел к свободному ряду парт и, прихватив стул, поставил его возле своего стола.

– Я думаю, всем будет удобнее, если ты сядешь здесь, – Августинус снова улыбнулся.

Что-то понравился он мне с первого взгляда. Есть такие люди, которые сразу располагают к себе. Вернув блондину улыбку, я села на предложенное место. Сложив ручки на коленях, как примерная школьница, я посмотрела на группу с другого ракурса. Запрятанная в недрах мой души училка проснулась и довольно заурчала.

– Был обычный пасмурный осенний день. Мы шли с ба… женой по городскому скверу, и ничего не предвещало беды. Случайно мы обе наступили в одну лужу, и нас накрыла тьма. Я не могла пошевельнуться, перед глазами что-то мелькало, а когда способность двигаться вернулась, вокруг была ночь. Представляете, только что был день и вдруг ночь. На небе сверкали звезды и светились непривычные две луны.

– Почему непривычные? – вопрос прозвучал из зала.

– Потому что две.

– У вас одна луна?

– Одна-одинешенька.

– А Бажена это кто?

– Моя сестра, мы обе оказались в этом мире.

– Неужели? – заинтересовался мало информированный куратор. – И где же она сейчас?

Я окинула Августинуса придирчивым взглядом. Нет, не потянет он мою бабушку, а жаль. Хоть и симпатичный, спокойный, в академии преподает, Бажена забракует.

– Она старше меня и выглядит соответственно возрасту, поэтому осталась во дворце, а со мной мэтр Симерин не знал, что делать и отправил в академию. Вроде как на адаптацию учить историю, географию и все такое.

Я посмотрела на стопку бумаги на столе и, спросив разрешения, взяла один листочек. Быстро сложив из него самолетик, я ответила куратору на его вопрос, заданный ранее.

– Представьте себе, что это огромный как эта аудитория мабезкон с крыльями и мотором. Вот здесь сидят люди, и… – я размахнулась и запустила поделку, – летят на самолете.

Бумажный самолетик плавно преодолел расстояние между мной и студентами и плюхнулся на парту, за которой сидел парень с синим лицом. К сожалению, за этой синевой мне не удалось разглядеть его эмоций. Зато остальные мальчишки проследили за полетом сияющими глазами, кажется, у студентов появится новое увлечение и непредвиденные расходы на бумагу. А моя училка принялась разглагольствовать.

– Уважаемый ректор стращал вас отчислением и позором, а если бы он догадался, как мэтр Августинус, – я посмотрела на довольно улыбнувшегося блондина (совсем не собиралась подлизываться к куратору, само получилось), – попросить меня рассказать о жизни земных студентов, то вышло бы гораздо страшнее. А теперь послушайте, как другие дети живут и сравните.


Сама я в общаге никогда не жила, а вот к иногородним подружкам в гости захаживала частенько. Комната на четверых, удобства в конце коридора, общая кухня и так далее по списку. По сути, неплохо ведь главное крыша над головой, но аякские мальчишки слушали, широко распахнув от ужаса глаза и отвесив челюсти. Словно я им про черную-черную комнату вещала зловещим шепотом, а они маленькие и им страшно. Даже Оська, привыкший к моим ужастикам, прижал руки к груди.

– Я думаю, на сегодня хватит, мэтр, потом еще что-нибудь расскажу.

– Да-да, конечно. Очень увлекательно и познавательно, – согласился куратор и поинтересовался: – А какое у тебя впечатление от комнаты в нашем общежитии?

– Я решила, что парнишка ошибся и выдал мне ключи от королевских покоев.

Августинус и студенты довольно рассмеялись.

– И меня впускать не хотела, думала, пришли выселять. Еле переубедил, – хохотнул Оська и спросил: – А старосту будем выбирать?

– Кто хочет быть старостой? – тут же поинтересовался мэтр.

Ничего себе у них тут. Я удивилась и даже немного испугалась, как бы мальчишки не передрались, но студенты опустили головы, никто не рвался в бой.

– Я вот за этого шустрого, – вдруг вырвалось у меня. А что, он тут больше всех выступал, значит, умеет командовать и руководить.

Шатен с замашками аристократа удивленно поднял бровь.

– Почему?

– Ты самый активный и умеешь убеждать. В тебе есть зачатки лидера. Кстати, ребят, давайте познакомимся что ли, а то неудобно.

Парни согласились, и на меня посыпалась порция зубодробительных имен. Интересно, бабушке нравится в этом мире? Ведь здесь все как она любит – не как у людей.

– Стоп, стоп, – я подняла руки, обозначая капитуляцию. – Мальчики, ваши имена нужно законспектировать и зубрить всю ночь! Мне бы хоть преподавателей запомнить.

– Ну да, это у тебя короткое имя, – согласился рыжеватый паренек с голубыми глазами.

– У меня очень длинное имя – Апполинария, я просто сократила, – возразила я. – У нас всегда имена сокращают для удобства.

– А меня с Освальдина сократила сначала до Освальда, а потом до Оси, – под смех парней пожаловался мой друг, печально качая головой.

– Удобно же, – я пожала плечами. – Ося, Осенька.

Парень с замашками аристократа немного подумал и представился:

– Тогда я Кир.

– Великолепно, приятно познакомиться, Кир, – я улыбнулась. – А меня можно называть Поля, Полина или Линария.

– Лучше Линария, это название редкого цветка, – поставил точку в моей куче имен новый знакомый. – У мамы любимые духи с запахом линарии.

– Да, я тот еще цветочек, – я улыбнулась и вздохнула. Вот зачем сказал? Теперь пока не добуду себе такие духи, не успокоюсь.

Парни дружно засмеялись. Рыженький сморщил носик и неуверенно спросил:

– А мое имя как сократить? Васильдиерин.

– Вася! – радостно воскликнула я. – Вася-Василек! Кстати, Вася нормальное земное имя, а Василек это тоже цветочек голубого цвета как раз как твои глаза.

– Ну вот в нашей группе уже два цветка, – поднялся со своего места куратор и строго спросил: – Чем вы сегодня планируете заниматься, студенты?

– Все как положено, мэтр, – ответил лохматый паренек. Видимо, его черную копну волос никакая расческа не берет. – Будем отмечать поступление.

– Как твой брат десять лет назад? – прищурился Августинус.

– Нет-нет, мэтр, мы столько пить не будем, – замахал руками брюнет. – Просто посидим в трактире. Линария, ты с нами?

– Сидеть в трактире? – я возмущенно фыркнула. – Это же скучно!

– А как у вас отмечают?

– По-разному, но больше всего предпочитают на природе жарить шашлыки, петь песни под гитару, играть в разные игры на свежем воздухе. Весело, в общем, – ответила и добавила с намеком: – А здесь в парке беседка такая замечательная есть на берегу водоема, словно создана для пикника.

Мальчишки удивленно захлопали глазами. Василек тряхнул рыжей головой и спросил:

– Что это ты сейчас сказала?

– А что я сказала? – я даже испугалась такой реакции. Может, перевод неправильно сработал, и я плохое слово произнесла?

– Что такое шашлык, пикник? В какие игры можно играть на свежем воздухе?

– То есть гитара у вас есть?


Следующие пятнадцать минут я рассказывала, как устроить отдых на природе. Парни воодушевились и загорелись идеей отметить поступление по земному. Мэтр Августинус тихонько стоял в сторонке, стараясь быть незаметным. Он уже собирался уходить, но его группа затеяла что-то необычное. Мэтр внимательно слушал, притворившись ветошью, и записывал на клочке бумаги непонятные слова.

Я посокрушалась, что для шашлыка нужно свежее мясо, но меня успокоил Василек. Оказывается, главным поваром в академии работает его двоюродный дядя. Васька попросил повторить рецепт и, достав тетрадку, старательно все записал. Мое заявление, что приготовление шашлыка я знаю только в теории, потому что это мужское блюдо и готовят его только мужчины, вызвало целую волну интереса.

– Почему мужское?

– Потому что мясо режут острым ножиком и разводят живой горячий огонь. На такое способны только настоящие мужчины, – голосом аксакала я возвысила мужской род до небес. На что только не пойдешь, чтобы самой не возиться. – Слабые женские ручки все портят, говорят, даже вкус не такой получается.

Мальчишки купились! Все-таки я училка! Потом мы с Оськой вспомнили, что на территории есть кузня и пока мясо замаринуется, мы закажем мангал и шампуры. Решили отдыхать культурно, значит все надо делать по-человечески.

– А кузнец ничей ни дядя?- с надеждой спросила я. – Там делов-то, коробку железную спаять, но вдруг заартачится.

– Скажете, что это по моей просьбе, – вышел из тени наш куратор. – Желаю приятно отдохнуть, студенты.

Августинус махнул рукой и пошел к двери.

– Приходите на шашлыки! – радостно крикнула я в спину мэтру и повернулась к Киру. – Ну что, староста, командуй.

Парень удивленно поднял брови, внимательно посмотрел на лица студентов и, не встретив возражений, четко приказал, указывая пальцем:

– Василек отвечает за мясо, Линария и Освальд идут к кузнецу. Орис и Най на рынок за зеленью и напитками. Вы двое в беседку, на вас дрова, а с тебя, Дин, гитара. Остальные могут присоединиться к кому захотят.

– К нам, к нам, – замахал руками Най. – Что мы вдвоем, что ли тащить будем?

Как я удачно выбрала старосту. Мы переглянулись с Оськой и пошли на кузню.


ГЛАВА 6

Мэтр Августинус, вежливо постучался и вошел в кабинет ректора.

– Ну, как вам ваши студенты? – тут же поинтересовался мэтр Фэридан, подняв голову от бумаг. – Не обижают девочку из другого мира? Присаживайтесь.

Преподаватель сел за стол и усмехнувшись, ответил:

– Эта девочка нашим детям не по зубам. На редкость разумная, бойкая и взрослая. Предложила парням сократить имена, для удобства общения.

– И они согласились?

– С радостью.

– А сын наместника Киррилиентон?

– Теперь просто Кир. Линария предложила выбрать его старостой, сразу определив в нем лидера.

– Хм… славно, славно, – ректор постучал пальцами по столешнице. – Этот парень и так бы все взял в свои руки. Отец готовит себе достойную смену. Над Томасиданом не насмехались?

Августинус отрицательно покачал головой.

– Эти два друга сидят отдельно, но сегодня всем было не до них, – куратор подался вперед и спросил с ужасом на лице: – Знаете, как живут студенты в другом мире? Они называют общежитие общагой и ютятся там по четыре человека в комнате. Мойка общая на весь этаж. Кормятся сами всякой дрянью. Я думаю, что поэтому в том мире дети взрослеют так рано. Им приходится бороться за выживание! Мои студенты слушали Линарию, обливаясь холодным потом, а она сравнила свою комнату здесь с королевскими покоями.

– Ах, эти приемные экзамены! – сокрушенно воскликнул ректор и сердито бросил ручку на стол. – Совершенно не было времени обо всем ее расспросить.

– А вы знаете, мэтр Фэридан, что Линария попала сюда не одна?

– Знаю, с сестрой, – отмахнулся ректор. – Она осталась во дворце мэтр Симерин сам за ней присматривает. Говорит, очень властная особа. Вы сегодня не расслабляйтесь, мэтр, дети ведь по традиции разбегутся по трактирам отмечать «вступление во взрослую жизнь» как они считают. А ведь эту традицию идиотскую придумал в свое время наш замечательный придворный маг! Это потом он стал мабезконы изобретать, а в студенческие годы только шалости всякие творил.

Ректор в сердцах стукнул кулаком по столу.

– А мои никуда не разбегутся, – хитро улыбнулся куратор и заглянул в шпаргалку. – Они устраивают «пикник» на территории академии. Меня, кстати, тоже пригласили на «шашлыки».

– Это что за звери такие?

– Пока точно не знаю, но будет весело. Линария обещала.

– Нужно все проконтролировать, мало ли что они устроят, – забеспокоился Фэридан и уточнил: – А где на территории? Не на тайном полигоне?

Августинус задорно расхохотался. Ректор всегда готовился к страшному. Ответственность за детей не давала расслабляться, и ответ куратора прозвучал нереально ошеломляюще.

– В беседке у пруда.

– Где? Это же практически на виду.

– То-то и оно, – развел руки в стороны преподаватель. – На виду у всей академии.


Кузнец напомнил мне своим внешним видом качка из спортивной секции. Мускулы бугрились у него по всему телу, их даже одежда не скрывала. Настоящий добрый молодец из сказки.

После волшебной фразы, что мы от мэтра Августинуса, мужчина согласился нас выслушать. После того, как я выразила сомнение, что наш заказ можно сделать в течение пары часов, в нем взыграл профессиональный интерес.

Он даже по шее мне не надавал, когда я, разводя руками, стала объяснять размеры мангала.

– Ширина во-от такая, а длина, примерно вот такая, глубина где-то такая, а высота… ну вам по пояс будет. Нет-нет, я не издеваюсь. Вот представьте, что вы жарите мясо, где у вас руки? Вот такая высота, значит.

Оська хохотал как ненормальный. Ну я не виновата, что никогда к этим мангалам близко не подходила. Шампуры в руках держала, это я нормально смогла объяснить. Там всего два размера – вот такое длинное и вот такое плоское.

– А где амулет ставить?

– Никаких амулетов! Дрова прогорают, остаются угли, которые дают жар и все.

– А-а-а, как в старину что ли? – догадался кузнец и внес рациональное предложение: – Тогда по бокам отверстия надо сделать, а то гореть не будет.

– Точно, – я даже по лбу себя хлопнула. – Для доступа кислорода.

– Ты вообще из какого-то дикого удела приехала что ли? У вас там амулетами не пользуются?

– Пользуются, но это блюдо готовят только так.

– Интересно было бы попробовать, – мечтательно прищурился хитрый качок, явно намекая на приглашение.

– Да не вопрос! Приходите в беседку у пруда к двум часам, – я улыбнулась добру молодцу. – Поможете нашим парням, а то после ваших слов я сомневаюсь, что они умеют разводить огонь без амулетов.

Кузнец расхохотался и обещал прийти. Вместе с мангалом.


Оська шел рядом со мной и все никак не мог угомониться. Он то фыркал, то подхихикивал, вспоминая мое продуктивное общение с кузнецом.

– Ой не могу, Линария! Представляю, что бы с тобой сделал дед, если бы ты ему так размеры шкафа объясняла! Ширина примерно во-от такая, – парень схватился за живот и согнулся пополам в очередном приступе хохота. – Примерно! Ха-ха! Ой, не могу…

– Не гони на деда, он мастер, он бы все понял, – я состроила из себя крутую деваху и растопырила пальцы веером. – Кузнец же понял! Хм… надеюсь. Ай, ладно! Лишь бы шампуры сделал, без мангала можно и обойтись.

Оська опять расхохотался. Ну прям первое апреля у человека.

– А про шкаф ты тоже так скажешь? Главное, чтобы полочки были, а остальное неважно. Ха-ха!


Свою задачу мы с другом выполнили и теперь шли к беседке, проверять работу других студентов. Все равно делать больше нечего. Я выждала, когда мой смешливый товарищ успокоится окончательно и спросила:

– Слушай, Оська, помнишь двух парней, которые в классе отдельно сидели? К одному еще мой самолетик прилетел.

– Конечно, такого забудешь, – сразу нахмурился парень.

– А что с ним не так?

– Сама что ли не знаешь? Я заметил, как ты на него поглядывала. На редкость неприятный тип.

– В каком смысле неприятный? И да я не знаю. Я даже рассмотреть его лица не могу.

– Почему? Так противно?

Мы остановились и уставились друг на друга. Появилось ощущение, что мы говорим о разных людях или на разных языках.

– Я вижу сплошное синее пятно вместо лица, а ты?

– Синее пятно? – ахнул Оська. – Но он же страшный! У него такой длинный нос крючком, маленькие близко посаженые глазки, тонкие губы, а рот широкий как у лягушки.

– А зачем он магию применил? Может, раньше еще страшнее был?

– Да куда уж страшнее? Может, внешность так неудачно изменил или прячется от кого, – Освальд задумался, взял меня под руку и мы неспешно пошли дальше. – Хотя, нет. Раз его приняли в академию, ректор все досконально проверил.

– А нас почему не проверил? Здравствуйте, поздравляю, катитесь в общежитие, помнишь?

Оська рассмеялся, но уже не очень весело и стал объяснять:

– А нас то зачем? Тебя мэтр Симерин просканировал, а меня он с детства знает, каждый год проверял на потенциал. В прошлом году сказал, что через пару лет поступать могу, а я, видишь, за год норму набрал.

– Ну, во-первых, меня просканировал Барон, а о какой норме ты говоришь, я не знаю. Твой потенциал у замерной сосульки чуть из ушей не полез.

– Правда? – Освальд опять остановился. – Выше середины?

– До самого верха, дорогой, – я схватила друга за руку и потащила в сторону беседки. – Еще немножко и через край бы вытек. Ты, дорогой братец, учиться должен лучше всех, чтобы в будущем переплюнуть самого мэтра Симерина. Или ты серьезно думаешь, что тебя за красивые глаза в академию без экзаменов приняли? Или ради того, чтобы ты какую-то девчонку привез в город? Осталидан и так бы привез.

Оська, глупо улыбаясь, покорно шел за мной. Интересно, почему самому ребенку, носителю большого потенциала мэтры ничего не сказали? Отлично, хорошо, принят и все. Можно же было хоть намекнуть, что с его способностями у него многое получится. Стимул – наше все!


Возле беседки суетились несколько парней. Они уже натаскали откуда то приличную кучку дров, на лавочке лежала стопка пледов и одеял. Запомнить сразу восемнадцать человек мне не под силу, поэтому я просто крикнула:

– Привет, как дела?

Парни поздоровались в ответ, довольно улыбаясь. Я огляделась по сторонам и вздохнула полной грудью.

Беседка стояла на берегу круглого водоема заросшего кувшинками и окруженного высокими деревьями, словно живой стеной. Зеленая травка покрывала землю, кое-где из нее выглядывали яркие полевые цветочки. Ненавязчиво щебетали невидимые глазу птички. Вид был просто великолепным!


Я подошла к берегу, присела на корточки и зачерпнула пригоршню чистейшей воды. Как здесь хорошо. Это место идеально подходит для романтических свиданий. Вот бы оказаться здесь вдвоем с… Воображение сразу нарисовало мужчину с серыми глазами и ямочкой на подбородке. Вот же, гад! Он меня просто преследует. Почему я до сих пор думаю о нем? Вот Августинус, например, всем хорош и даже красивей в какой-то степени, но я воспринимаю его только как учителя. Почему же я мечтаю о принце, зная, что он так и останется мечтой? Раньше я смеялась над подругами, которые целовали фотографии известных артистов. Да хоть зацелуй, он никогда не позвонит в твою дверь. А теперь думаю, ну и пусть не позвонит лишь бы увидеть хоть одним глазком. Может пробраться во дворец и стырить портрет первого попавшегося короля с ямочкой на подбородке? «А ведь на смартфоне осталось фото королевской семьи», – вдруг вспомнила я и тяжело вздохнула.


мне вредно оставаться одной, сразу в голову лезут посторонние сероглазые принцы, то есть мысли. Я встала, стряхнула с рук капельки воды и пошла к своим студентам, на ходу задавая вопрос:

– Парни, спорим, что если я сейчас спрошу «а где комары?» вы ответите, что здесь очень мощные амулеты?

Мальчишки рассмеялись и подтвердили, что да именно так и есть. Прибежал запыхавшийся Василек и сходу, растопырив руки, кинулся ко мне с вопросом:

– Линария, мы во-от такую кастрюлю мяса замариновали, хватит на всех, как думаешь?

Освальд захохотал и рухнул на траву. Катаясь по земле, как молодой конь, он и ржал примерно также. Я покачала головой, а Васька удивленно вскинул брови и решил поинтересоваться, все ли у парня в порядке. Оська замахал руками, отгоняя доброхота.

– Не подходите ко мне! Может это заразно, – сквозь смех, всхлипывая, запричитал Оська, – размеры руками показывать. Ой, не могу! Во-от такая! Во-от…

Парнишка недоуменно пожал плечами, отошел на пару шагов в сторону и спросил:

– Что это с ним?

– Не обращай внимания, Василек, – я приобняла рыженького за плечи. – Освальдин же у нас из деревни мастеров. Они там сразу с линейкой в руках рождаются.

Оська поржал еще немного и принялся рассказывать парням, как я объяснялась с кузнецом. Мальчишки хохотали от души. Какие же они еще дети. Вот так, Апполинария Валериановна, как вы ни упирались, а все-таки вляпались в детский коллектив. Судьба, наверное.


Потихоньку стала подтягиваться вся группа. Кир пришел вместе с Дином, который не забыл прихватить гитару. Пришли нагруженные Най, Орис и еще трое ребят, которые помогали друзьям делать покупки. По-моему, пакетов было больше чем парней.

– Вы потом скажите, по сколько скидываемся, – привычно попросила я, заглядывая в пакет.

– Что делаем? – дружный хор голосов заставил меня подскочить на месте и схватиться за сердце.

Дети-то они дети, но голосищи как у слонов.

– А вы как говорите?

– Никак. Сегодня мы с Орисом потратились, потом другие, – пожал плечами Най.

– А если не все такие денежные, как вы? Вот я, например, вообще ничего не имею. Ну выдал мне король на одежду немного денег, а постоянного дохода все равно нет, – я возмущенно сложила руки на груди как скандальная тетка. – Сирота я бездомная. Единственная надежда на стипендию. Поэтому говори, сколько вы сейчас потратили, делим эту сумму на количество человек и скидываемся.

Высказав свои претензии, я открыла первый попавшийся пакет и начала выкладывать продукты на стол, заодно разглядывая каждый овощ и фрукт. Огурцы и помидоры были узнаваемы, зелень нереально сочная и совершенно незнакомая. Краем глаза я заметила, как Оська усиленно закивал головой, безмолвно предлагая парням согласиться и не спорить с вредной попаданкой. Вот и молодец. Мой характер Освальд изучил лучше всех.

– Линария, – тронул за рукав Василек и задал мне подозрительно странный вопрос, – а что такое стипендия?

– Как что? Ежемесячная выплата студентам на жизнь, чтобы с голоду не умерли, – я понюхала помидор и от удовольствия даже глаза закрыла, но когда до меня дошел смысл Васькиного вопроса, тут же широко их распахнула. – Да ладно! Здесь не платят стипендию? Может, и обучение платное?

Парни смотрели на меня честными щенячьими глазами и молчали, не зная, что ответить. Кир пихнул Оську локтем и тот тут же сочинил для меня сказку.

– Ты ведь гостья этого мира, о тебе будет заботиться сам король. Так что не прибедняйся тут, сирота бездомная!

– Разве так бывает, чтобы никто не нуждался?

– Линария, у нас дети рождаются, когда семейная пара уже сложилась и имеет хороший доход. Мы станем бедными, когда отделимся от родителей и начнем жить самостоятельно, но к тому времени, когда у нас появятся дети, они уже ни в чем нуждаться не будут, – терпеливо объяснил Освальд и прикрикнул: – Хватит глупые вопросы задавать!

Со стороны академии показалась целая процессия. Двое мужчин тащили одну большую кастрюлю, взявшись с двух сторон за ручки. За ними еще двое несли посуду и полотенца. Как выяснилось позже, Василек зажег своим энтузиазмом не только своего дядю, но и всех работников кухни. Замариновав мясо по иноземному рецепту, повара возжелали самолично поучаствовать при приготовлении и оценить на вкус. Оказывается, на открытом огне в этом мире не готовили уже давно и рецептов таких не знали. Вот тебе и средневековье.

– Вы не беспокойтесь, ребятки, – сразу сказал рыжеватый повар. – Мы вам мешать не будем, поможем немного и уйдем.

– Вот еще! – возразила я, порадовавшись в душе, что мясом займутся опытные мужчины. – Пришли, так оставайтесь, мы же без вас все сожжем. О, вот и наш замечательный мастер!

Этим восклицанием я встретила кузнеца, который легко шагал, прижимая к боку одной рукой во-от такую железную коробку с ножками, а в другой держал, сияющий сталью, пучок шампуров и топор. Основательный мужик, мальчишки даже не догадались, что дровишки надо рубить.


Мы засуетились, подыскивая хорошее место для мангала. Кир оказался превосходным организатором. Под его чутким руководством никто не остался без дела. Имена некоторых парней я уже запомнила, но для того, чтобы заметить отсутствие двух студентов, имена мне были не нужны.

– Староста, – я специально обратилась официально, чтобы подчеркнуть его ответственность, – по-моему, собрались не все. Мы группа или как?

Кир внимательно посмотрел на каждого студента, потер подбородок и ничего не говоря, пошел в сторону общежития. Мы с Оськой переглянулись – этот приведет, еще и отругает, за отрыв от коллектива.

И не ошиблись, минут через десять Кир вернулся с двумя прогульщиками. Парни сразу забились в уголок и затихли.

Какой-то умник достал очищающий амулет и стал водить им не только над продуктами, но и по рукам всех присутствующих. Я успела вовремя отскочить, такой камушек я уже задолжала уважаемому Валериану.

– Мальчики, если вам дороги ваши амулеты, держите их от меня подальше, – спрятав руки за спину, сказала я.

– Почему? – хором спросили удивленные мальчики.

Пришлось признаться, что в моих руках они просто портятся.

– И этого человека приняли в академию магии? – захохотал Дин и вдруг, словно опомнился, принялся извиняться. – Я совсем не хотел тебя обидеть, Линария. Тебе, наверное, тяжело жить без магии.

– Ааа… Забыла вам сказать,- я выдержала небольшую паузу. – В моем мире нет магии.

И предотвращая ураган вопросов, пообещала, что расскажу об этом позже. А сегодня у нас праздник. Тем более что запах жарящегося мяса стал чувствоваться все сильнее вызывая слюноотделение. Я представила, как люди, проходящие мимо черного забора академии, останавливаются и водят носами, пытаясь определить природу необычного аромата.

Кузнец с поварами отлично поладили у мангала, работа кипела, и первая партия уже подрумянивалась.


Припоминая, когда в последний раз ела шашлык, я взяла в руки шампур с еще шипящими кусочками мяса и поняла – я его вообще никогда не ела. Такой вкуснотищи – никогда. Мясо было ароматным, мягким, сочным и таяло не на языке, а прямо на зубах. Даже дымок от экологически чистых дров давал более приятный запах. Интересно, почему все замолчали, может вкусно только мне одной и я, проглотив вкуснятину, поинтересовалась у аборигенов:

– Ну как вам?

Аборигены были в восторге. Вот и хорошо, от сердца отлегло, совсем не хотелось испортить парням праздник.


За ближайшими кустами мелькнула белая макушка. Ну надо же какой у нас куратор скромный! Интересно, это он там прячется или наблюдает за своей группой? А догадалась, наверное, он нас найти не может. Я хихикнула и громко заорала, махая руками:

– Мэтр Августинус, мы здесь! Идите на голос, мы здесь.

Бедняге ничего не оставалось, как сделать озабоченное лицо и, обогнув кусты, деловито зашагать по тропинке «на голос». Повара тут же вручили мужчине блестящий и шипящий шампур.

– Ты еще ректора позови, – ядовито прошептал Орис.

– Отличная идея, – согласилась я и предложила: – Сбегаешь?

Парень сделал страшные глаза и отошел от меня подальше. Я пожала плечами – мне ректор понравился.

Можно было догадаться, что запах почувствовали не только за забором, но и на территории академии. Самыми любопытными оказались несколько ведьмочек, которые, видимо, не пошли отмечать поступление в трактир, а решили прогуляться по парку. Их я тоже пригласила присоединиться, а потом еще и заставила опешивших парней поухаживать за дамами. Парни быстро освоились, и теперь наше сборище действительно напоминало студенческую вечеринку.

Ректора звать не пришлось, он сам выскочил на полянку как черт из табакерки, перепугав одну чувствительную девчонку. Не знаю, что он этим хотел доказать, повара сразу взяли его в кольцо и стали закармливать шашлыком. Мэтр Фэридан, быстро заработал челюстями и забился в уголок, чтобы про него забыли.

Когда все наелись, пришло время послушать музыку. Дин отлично пел какие-то романтические песни про любовь. У меня даже сердце заныло, опять до ужаса захотелось заглянуть в наглые серые глаза одного высокомерного и высокородного бабника. Кажется, я заболела, как же вылечиться? Кто-нибудь, дайте таблетку от любви.

– Линария, может, ты споешь? – отвлек меня от раздумий голос Дина.

Народ замер в ожидании и предвкушении послушать песню другого мира. Пришлось разочаровать.

– Вот чего-чего, а петь я не умею, – с сожалением сказала я чистую правду. В голове могу любую мелодию прокрутить, а спеть не получается. Меня даже в музыкальную школу не приняли. – Зато могу показать, как у нас студенты танцуют.

Ребята радостно закричали, ожидая, что я сейчас покажу им румбу или танго. Наивные. Я достала смартфон и нажала на кнопочку. Все-таки, не зря я не пожалела денег на эту модель, батарейка была зеленой наполовину. Выбрав самую веселую музыку, я запрыгала под нее, приглашая присоединиться и остальных. Сначала мальчишки пытались рассмотреть мою «прелесть», постоянно поглядывая на экран, но потом втянулись и запрыгали в такт мелодии.


Не выключая музыку, я настроила фотоаппарат и нащелкала несколько кадров, а потом включила видео и обвела глазом камеры всех присутствующих. После зажигательного танца я устроила шок детям и взрослым, показав им нашу вечеринку со стороны. У мэтров глаза были точь-в-точь как у придворного мага, когда я демонстрировала во дворце переговорник без магии.

Столько восторженных криков парк магической академии не слышал за всю историю своего существования. Мои неандертальцы просто пищали узнавая себя на маленьком экранчике. После этого я показала дружной компании клип с видами Москвы и с сожалением сказала:

– Все. Я бы и рада продолжить развлечение, но мой телефон работает не на магии и у него скоро закончится заряд энергии.

– А на какой энергии в таком случае он работает? – заинтересовался ректор.

– На электрической. Это как у молнии, только молния очень мощная, а наши ученые научились, – я задумалась, подбирая слова. Вообще не моя тема, – добывать электричество пригодное для жизни. Ну, в общем, как-то так.

– А если придумать, как можно заряжать батарейку магией вместо электричества? – спросил продвинутый Освальд.

Я ласково, очень ласково улыбнулась парню и пообещала:

– Тогда я подарю тебе этот телефон.

– Класс! – Оська радостно запрыгал, кровожадно поглядывая на мэтров, как будто собирался прямо сейчас выжать из них все знания.

Проснулся мой хомяк и напомнил, что надо беречь батарейку. Я зашла в галерею, посмотрела на фотографию одной королевской особы и с сожалением выключила телефон. Как распечатать?


Оська пошептался с Киром, и парни вдруг куда-то убежали. Повара стали предлагать шашлык по второму кругу. Дин запел веселей, праздник продолжился.

Вскоре вернулись парни и притащили большой пакет. Оська освободил место на столе и вывалил кучу бумажных стаканчиков и катушек с нитками. Студенты скептически поджали губы, пожимая плечами и переглядываясь. Сверкая хитрющими глазами, Освальд предложил вниманию публики уникальное изобретение – переговорник без магии.

– Линария, ты же говорила, что на пикнике играют в игры, – Оська задорно подмигнул. – По-моему, это отличное развлечение.

Я села в уголок и с улыбкой на губах стала наблюдать за молодежью, которая с азартом следила, как Освальд продырявливает стаканчики, обещая, что каждый получит непередаваемые ощущения. Конечно, предложи я им какие-нибудь крестики-нолики, им не было бы так интересно. Магически одаренные дети любят эксперименты. Отовсюду слышались реплики, предсказывающие Оське полный позор. Парень задорно улыбался.

Хороший мальчишка, я полюбила его всей душой. Наверное, во мне проснулся материнский инстинкт, я отчетливо осознала, что этот парень стал мне родным и я, случись что, умру за него.


Никогда бы не подумала, что существуют учебные заведения, где не гнобят страшненьких, бедненьких или чужаков. Потому что у меня своя модель мира с которой поневоле сравниваешь все остальное. Так устроен человек, с пеной у рта он готов отстаивать свои убеждения, доказывая, что должно быть только так и ни как иначе. Моя модель мира рухнула в первый учебный день. На меня никто не показывал пальцем, не хамил, не унижал и не смеялся. В каждом мире свои правила и их нельзя брать за основу по отношению к другим мирам. Нельзя утверждать, что так не бывает, просто потому, что сравнивать не с чем.

Оська тем временем закончил свою поделку и, махнув рукой Киру, позвал его опробовать переговорник на просторную поляну. Студенты кинулись следом. А нет, в беседке я осталась одна, значит, помчались все. И мэтры, и повара, и даже кузнец. Принципиально не стала узнавать имена работников академии, наверняка зубодробительные, а мне бы своих ребят пока запомнить.


Удостоверившись, что эта штука действительно работает, мальчишки рванули обратно в беседку к принесенным запасливым Оськой стаканчикам. Теперь пикник напоминал кружок «умелые ручки». Я хохотала до слез, когда ученые мэтры отобрали у ретивых студентов готовую конструкцию и гневно замахали на них руками. Мол, идите и сделайте еще, лентяи. Киру и Освальду ничего не оставалось, как подчиниться, ну не драться же с ректором и куратором.

Игрушка имела большой успех. Сначала парни сильно удивлялись, а потом привыкли и стали говорить друг другу что-то смешное и назначать свидания девушкам. Дружный смех, веселые крики и радостные возгласы раздавались на полянке до самого вечера.

Ректор наигрался, вспомнил о режиме и объявил конец вечеринки. Мне даже не пришлось напоминать о непреложном правиле отдыха на природе – убрать за собой. Кузнец деловито вычистил мангал и занес охапку дров в беседку, аккуратно уложив их под лавкой. Повара с помощью студентов собрали посуду и остатки трапезы в свою огромную кастрюлю. В довершение всего мэтр Августинус колданул и полянка приобрела первозданный вид, словно ее и не вытаптывало полдня стадо отдыхающих. Зеленая травка, как и прежде, покрывала землю, а кое-где из нее выглядывали яркие полевые цветочки.


В свою комнату в общежитии я всегда заходила с трепетом и немножко страхом. Я не оплатила за номер-люкс, но меня еще по каким-то причинам не выселили. Земной менталитет давал о себе знать. Одежда немного пахла дымом, но звать Оську, чтобы он мне постирал, было как-то неудобно и откровенно говоря, напрягало. Я приняла ванну, на всякий случай, посюсюкав с амулетами чистоты, закуталась в мягкий халат и присела перед синей коробкой.

Это конечно клиника, но ведь я в магическом мире. Если сам мир аякцы считают разумным, то может и магия все понимает? Я вздохнула и, сложив ладошки лодочкой, жалобно заканючила:

– Уважаемый освежитель, давай жить дружно. Стирай, пожалуйста, мои вещи, а я буду тебя холить и лелеять, – ну и немножко подлизалась: – Ты просто замечательный, я без тебя жить не смогу!

Если честно, таких слов я не сказала бы ни одному живому существу по одной простой причине – сама четко не понимаю, что значит «холить» и «лелеять». Если я его протирать буду тряпочкой иногда, он воспримет это как выполнение обещания?

Осторожно открыла крышку, закинула свои грязные вещи и, как учил Оська, повернула рычажок. Внешне ничего не произошло. Я прислушалась, потом махнула рукой сообразив, что это не земная стиральная машина и шума поступающей воды не будет. Магия работает бесшумно, а если ничего не побелело и не пыхнуло, то может мы договорились? Ладно, утром будет понятно. В крайнем случае, деньги у меня есть, попрошу Оську купить новый амулет и заменить.

В хорошем настроении я вышла из мойки и принялась расстилать постель. Без телевизора вечерами скучновато, но ничего завтра схожу в библиотеку и наберу книг, а сегодня полистаю свой журнал. Я расчесала волосы, надела ночную сорочку и завалилась в кровать. Комнату освещали магические светильники, которые реагировали на резкий приказ. Оська объяснил, что амулеты находятся на шкафу, главное их не трогать, а на мой голос они должны реагировать. Они меня действительно слушаются, но я на всякий случай всегда добавляю волшебное слово.

Я приподняла подушку, села поудобней и приказала:

– Ярче! – и тут же вежливо попросила: – Пожалуйста.

Стало гораздо светлее и я открыла журнал с конца. О, кроссворд есть. Разгадать, что ли пока не растеряла земных знаний. Так, что тут у нас по горизонтали? Новый стиль календаря, введенный в России четырнадцатого февраля тысяча девятьсот восемнадцатого года. Это легко – григорианский. Эх, не могли другой вопрос задать? Я тут вообще-то отвлечься хотела. Так дальше: как звали Распутина? Григорий его звали, Григорий, что вопросов других, что ли нет? Имя главного героя в художественном фильме «Тихий Дон». Да вы издеваетесь что ли? Кто составлял этот кроссворд, влюбленная в Григория девица? Все, последнее слово отгадываю по вертикали. Сын короля. Вот блин! Принц. Принц Грэгориан!

Я швырнула журнал на пол и раздраженно гаркнула:

– Тьма! – но тут же взяла себя в руки и добавила уже в полной темноте: – Пожалуйста.

Отвлеклась, называется. И так все мысли об одном сероглазом принце, без ваших напоминаний. Я закуталась в пушистое одеяло и расстроено вздохнула. Я, конечно, могу хорохориться сколько угодно и говорить сама себе, что он будет мой, что соблазню и так далее. Говорить могу, но точно знаю, что я этого всего банально не умею. Ни соблазнять, ни строить глазки, ни флиртовать. Бабушка всегда твердила, что инициатива должна исходить от мужчины, а женщина должна быть скромной, тихой и не вешаться на шею первой. Она вдалбливала в меня какие то свои каноны поведения, словно сама в восемнадцатом веке жила, до принятия еще григорианского календаря. Конечно, с возрастом, когда я растеряла свои розовые очки, все увиделось по-другому, но то, что вдолблено с детства остается с нами на всю жизнь. От взрослых зависит очень многое: или они учат хорошему, что помогает впоследствии в жизни, либо своими внушениями отравляют эту жизнь. А еще бабушка часто роняла мою самооценку, говоря: «Кто он и кто ты?» И вот теперь я точно знаю кто он, а кто я. Принц и бедная попаданка из другого мира без кола и двора. И как тут он будет мой? Как?

Нет, мне остается только поплакаться в подушку. Шикарную, набитую натуральным пухом, мне ее даже жалко мочить. Хотя, кину в освежитель и все, не могу же я и не порыдать с комфортом. По собственному опыту знаю, лучше выплакаться ночью, чем ходить днем с кислым лицом выслушивая дурацкие вопросы по поводу самочувствия. Проворочавшись полночи, я все-таки уснула, чтобы оставшиеся полночи объяснять детям во сне, что у меня в руках григорианский календарь, потому что мне его подарил принц Грэгориан.

Утром я проснулась от объявления диктора и подскочила на кровати, с колотящимся сердцем оглядываясь по сторонам. Было полное ощущение, что я уснула в метро и проспала свою остановку.

– Повторите, что вы сказали? – автоматически переспросила я, уже понимая, что нахожусь в комнате общежития. Собственно там, где и ложилась вчера спать.

– Доброе утро, студенты! – строго повторил диктор голосом ректора Фэридана. – До занятий остался всего лишь час.

– Фу ты! – я глубоко вздохнула. – Разве можно так пугать? Это будильник здесь такой что ли или, правда, ректор заходил? Каждое утро так будить будут? Лучше бы Оська носки ронял.

Держась за грудь и нащупывая ногами тапки, я бубнила не переставая, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Соседи в этом замечательном общежитии могли хоть кровати ронять, здесь везде понатыканы разнообразные амулеты: тишины, чистоты, освещения и, как выяснилось, громкоговорительные. Я медленно потопала в мойку, но откуда-то с потолка опять гаркнул ректор:

– Последний раз говорю, доброе утро! Всех опоздавших отчислю!

– Да поняла я, поняла! – нервно ответила, вытаращив глаза, и быстро скрылась за дверью.

– Ни фига себе, побудка, горн в пионерском лагере и то гуманнее, – продолжая возмущаться, я присела перед освежителем и открыла крышку. Пахнуло чистотой, я достала вещи и уткнулась в них носом. Получилось!

– Спасибо, спасибо, уважаемый освежитель! – настроение сразу улучшилось и я, схватив тряпку, протерла синюю коробку. – Ни одной пылиночки! Ты мой красавчик! А подушечку освежишь мне, ладно?

Быстренько скормив освежителю свою зареванную подушку, я привела себя в порядок, и как раз успела к приходу Оськи.

– Готова? Пошли на завтрак, – бодренько сообщил друг.

– Проспишь тут, я думала свою остановку проехала, – пожаловалась парню, и всю дорогу до столовой пришлось объяснять правила пользования общественным транспортом.


Кормили здесь вкусно. Наша группа уже заняла насколько столиков, и ребята замахали нам руками, подзывая к себе. Все-таки вчерашняя вечеринка всех сдружила, а просидели бы в трактире сегодня мучались бы похмельем и ненавидели весь свет. Например, как кучка парней неподалеку из другой группы.


Первым часом в расписании стояла история мира. Ничего себе – ни больше, ни меньше. В аудиторию вошел, конечно, молодой на вид кудрявый мужчина внешне очень похожий на известного классика только без бакенбардов и представился мэтром Роданисаном.

– Как настроение, студенты, готовы получать знания?

Парни вразнобой подтвердили, что готовы учиться с радостью. Только я не выдержала и решила уточнить.

– А скажите, пожалуйста, нас каждое утро будет будить уважаемый ректор? Я сегодня чуть с кровати не упала.

Одногруппники расхохотались, преподаватель усмехнулся и успокоил:

– Он вам еще и спокойной ночи будет желать каждый вечер после отбоя до окончания академии, так что крепитесь.

– Всем спать, а то отчислю? – под хохот парней предположила я.

– Возможно, у мэтра Фэридана богатая фантазия. А теперь начнем урок.


Мэтр рассказывал интересно и увлеченно. Если коренные аякцы и скучали, потому что многое знали о своем мире, то мне было очень интересно. Оказывается, страна Цамалак действительно была единственной в этом мире и располагалась она на единственном материке с одноименным названием. Страна была поделена на семнадцать уделов и в каждом правил свой наместник. Над ними стоял король Вастальдион седьмой вот и вся арифметика.

– Всего один материк? – я не выдержала и задала вопрос вслух.

Мэтр мне ласково улыбнулся, подошел к шкафу и извлек из него глобус. Я обрадовалась – значит, здесь не считают что земля плоская, а звезды прибиты гвоздями к небу. Мэтр поставил макет мира на стол и спросил:

– Линария, да? Надеюсь, ты сможешь рассказать об устройстве твоего мира?

– Конечно, – я заглянула в тетрадку, – мэтр Роданисан. Извините, имена у вас… Но сначала можно глобус разглядеть?

– Подойди к столу, – кивнул мужчина кудрявой головой.

Я подскочила резвой козочкой и направилась изучать неведомый пока мир. Материк был большой, уделы прорисованы четко, а вокруг одна вода.

– Все-таки странно, что здесь всего один материк, ему бы противовес какой…

– Был, был, – согласился мэтр. – В том-то и дело что вот здесь, как раз напротив тысячу лет назад тоже был материк. Оттуда порталами к нам приходили очень красивые и добрые люди. Золотоволосые, голубоглазые с немного заостренными ушами. Они называли себя…

– Эльфы? – я подпрыгнула на месте, а мэтр от моего крика дернулся назад.

– В твоем мире есть эльфы?

– Нет, у нас они в сказках и фантазиях, я бы очень хотела на них посмотреть. И что с ними стало? – я выжидающе уставилась на Роданисана.

Мэтр тяжело вздохнул, развел руками и покачал головой. Весь его вид говорил о большом сожалении.

– Они перестали появляться. Раньше часто приходили, некоторые даже брали в жены цамалакских девушек, а потом перестали появляться. Но до сих пор в наследие от них у потомков таких пар рождаются дети с голубыми глазами и золотыми волосами.

Я ахнула, мальчишки дружно повернули голову в сторону нашего рыжика.

– Василек! Да ты потомок эльфов?

Мальчишка смутился и махнул рукой.

– Давно это было. Мы уже даже не помним, с какой бабушки началось, у нас в семье всегда рождаются голубоглазые и волосы с рыжинкой.

– А уши? Покажи.

– Нормальные уши, человеческие, – парнишка отмахнулся от соседа, который заинтересованно протянул к нему руку. – Даже волосы уже не золотые за столько лет, только рыжеватые слегка.


У меня в голове роилась куча вопросов, я повернулась к преподавателю с одной целью – все узнать! Вот здорово, может, посчастливится увидеть настоящих эльфов! Я всегда была уверена – раз о них столько пишут, они существуют.

– Если они перестали приходить, то почему вы к ним не переноситесь? Вы же умеете делать порталы из города в город, мне Освальд говорил.

– Из города в город да, а на другой материк нет. Эльфы хранили в секрете свои изобретения, мы до сих пор не поняли, как они перемещались, – ответил мэтр и погладил глобус в том месте, где по его же мнению находился другой материк. – А теперь и переноситься некуда. За тысячу лет сотни экспедиций снаряжались в кругосветное путешествие и никто ничего не обнаружил. Только вода. Наши ученые мужи предполагают, что материк полностью ушел под воду.

– Как под воду? Эльфы… утонули? – у меня на глазах выступили слезы. – Как же так? А твари откуда?

– Твари из другого мира, – вздохнул мэтр. – С ними мы боремся всегда.

– Но может быть, ваши ученые ошиблись? – я попыталась ухватится за соломинку. – Как же законы физики? А как же закон Архимеда? Тело погруженное в жидкость… Но, мэтр, если бы материк ушел под воду, то воды бы прибавилось и Цамалак бы подтопило. Берега, по крайней мере, а его подтапливало? Сохранились записи?

– Сотни экспедиций! – громко воскликнул мэтр, воздев руки к потолку. – За тысячу лет – сотни! И никто не натолкнулся на сушу. И потом не забывай, Линария, это магический мир здесь не всегда работают обычные законы физики. Понимаешь?

– Да ну вас, – я махнула рукой и, вытирая слезы, пошла на свое место. – Твари остались, а эльфов утопили. Значит, не плыть надо, а лететь и искать их с воздуха. У нас люди на воздушных шарах кругосветное путешествие совершают.

– Расскажешь? – одновременно спросило сразу двадцать человек. Мальчишки даже с мест повскакивали, а мэтр приподнялся со стула.

– Расскажу, куда денусь, – я всхлипнула. – Но как же эльфов жалко!

– Девочка, не расстраивайся, – мэтр виновато всплеснул руками, видимо ему претило огорчать учеников. – Это было очень давно. Лучше расскажи об устройстве твоего мира, как тебе рассказывали твои родители. Думаю, всем будет очень интересно.

– Да при чем здесь родители?

– Ну как, кто же учит детей основам?

– У нас дети учатся в школе, – я хотела уточнить, что сама проучилась в общей сложности пятнадцать лет, но подумала и промолчала. Училась я, конечно, полжизни, но что могу рассказать людям из другого мира? Конкретно ничего, даже закон Архимеда подзабыла уже. Если бы по специальности работала по окончании института, знания бы остались, а в пыльном архиве я окончательно заплесневела. Тем не менее, моя училка проснулась и потребовала выхода. Я и вышла. К доске. Расположение материков еще помню, даже строение вселенной не забыла. Сейчас я этим деткам проведу урок.

Иногда мне кажется, что все-таки я выбрала профессию правильно и преподавать мое призвание. Подумаешь, имя-отчество сложное, ну называли бы меня Полиной Валерьевной, какая разница? Представляю, как бы нервничали мамаши, если бы шикарная блондинка вызывала в школу отца! Ни за что бы не пускали, наверное. Сбила меня бабушка с истинного пути, сбила. Правильно говорят – лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и страдать от неизвестности. Да что теперь-то локти кусать? Я стою у доски в огромной аудитории и меня слушают открыв рот.


Время пролетело незаметно. Когда прозвенел сигнал, оповещающий об окончании урока мои «ученики» разочарованно вздохнули. Училка довольно заурчала, а я усмехнулась и спросила:

– Простой звонок? Разве уважаемый ректор не скажет, что пора идти на перемену, а то отчислит?

Парни рассмеялись, мэтр поблагодарил за интересный рассказ о другом мире и выразил надежду на продолжение. Всенепременно! Я нашла для себя интересное занятие – раз учиться магии мне бесполезно, буду сама преподавать.


Следующим по расписанию значился урок по основам магии и вел его наш блондинистый куратор. Вот где мне было реально скучно. Во-первых, я не понимала всех этих завихрений и терминов, а во-вторых, точно знала, что мне ничего магического не сотворить. Передо мной стояла одна цель – не разломать.

Я заглянула в расписание на неделю. Каждый день по шесть-семь часов занятий, кажется, поблажек в учебе детям не будет. Просидев еще два часа на скучнейшей медитации и концентрации, наконец-то, мы отправились на обед. Как же я отвыкла учиться.


У входа в столовую меня ждал приятный сюрприз. На подоконнике вальяжно сидела большая ухоженная черная кошка и смотрела на проходящих студентов свысока, презрительно щуря зеленые глаза. Так смотреть умеют только эти чудесные животные. Шикарный хвостище она аккуратно сложила на лапки, а ее шкурка просто сверкала в солнечных лучах. Разве можно просто пройти мимо? Я сразу кинулась к кошке и стала наглаживать и расхваливать чудное создание. Ну уж если я освежителю в любви признавалась, то этой красавице достались самые ласковые и искренние заверения, что она самая замечательная.

Оська постоял рядом, снисходительно поглядывая на мой порыв, а потом спросил:

– Узнаешь?

– В смысле? – я не поняла его вопроса и на всякий случай оглянулась.

– Кошку, – рассмеялся парень. – Это же мама Барона.

– Да ты что? – я принялась еще усерднее ласкать животинку и пошутила: – И зовут ее Баронесса?

– Да, именно, – подтвердил Освальд. – Три года назад, когда мы с папой привозили мебель, я встретил маленького котеночка и ни за что не захотел с ним расставаться. Папа еле уговорил ректора. Может, ты обратила внимание, какое у мэтра Фэридана в кабинете стоит кресло? Это плата за нашего Барона.

– Кресло за котенка? Ну у вас и цены, – я покачала головой. – У нас просто отдают в хорошие руки еще и сами доплачивают иногда. Остальных ректор тоже так удачно толкнул?

– Каких остальных?

– Ну у кошек как минимум по пять котяток рождается.

– Да что ты, Линария! Кошки у нас редкость и большая ценность. Пятерых она за всю жизнь не родит. А у вас как?

– У нас они каждые два месяца плодятся, если ничего не предпринимать. Породистых, конечно, за большие деньги продают, а таких обычных… в хорошие руки, – я слегка запнулась, чтобы не ляпнуть, что их еще и топят некоторые, но, зная какое доброе сердце у мальчика, промолчала. – Так у вас и животные плохо плодятся?

– Только те, которых не едят – кошки, собаки, лошади. А коровы и свиньи нормально размножаются, так что пошли есть мясо, – рассмеялся Оська и потащил меня в столовую.

– А у твоего отца целых три коня, – топая за парнем, я сделала свои выводы. – Значит, вы богатеи?

– Мы не бедняки, конечно, но у папы только один конь, тот на котором ехал он сам. Я ехал на дедушкином, а твоя Брылька вообще соседская кобылка.

– Как же так? Осталидан же предлагал мне ее в подарок.

– Выкупил бы, – беспечно хмыкнул парень, – и подарил. Вон наши ребята сидят, пошли.


Когда закончился последний урок, я потащила Освальда в библиотеку. Я не мазохистка, второй вечер проводить с кроссвордом, полностью посвященным одному имени. Оська не сопротивлялся, ему тоже необходимы учебники.

В библиотеке нас встретил голубоглазый брюнет, внешность которого совершенно не соответствовала занимаемой должности. Может ему уже сто лет, и он просто напичкан мудростью веков, но я видела то, что видела – молодого мужчину. Кажется, я уже соскучилась по седобородым старичкам с хитринкой в глазах, которые совершенно обосновано могут называть меня «девочкой».

Библиотекаря звали Кассиунус и чтобы не опозориться в дальнейшем, я срочно законспектировала сложное имя. Под строчкой «мэтр Роданисан историк и Пушкин» я записала «уважаемый Кассиунус библиотекарь и все».

Хранилище знаний меня поразило своей необъятностью. Наш городской архив по сравнению с ним жалкая кладовка для швабр. Сама я здесь ничего не найду, между многочисленных высоченных стеллажей можно плутать всю жизнь. С библиотекарем, как с источником знаний в этом мире необходимо дружить. Освальд перечислил список необходимых ему книг и уважаемый Кассиунус, словно фокусник, через пять минут выложил на стол всю литературу.

– А тебе какие книжечки выдать, деточка? – ласково спросил молодой человек, которому я уверена под сотню лет.

Я тоже вежливо улыбнулась.

– А что вы посчитаете нужным выдать попаданке из другого мира?

– О, так ты Линария! – обрадовался брюнет. – Сейчас, сейчас.

– Линария, ты звезда! – хихикая, зашептал Оська. – Именно о такой сестре я и мечтал. Буду везде с тобой ходить и греться в лучах твоей славы.

Я усмехнулась и ткнула нахаленка в бок локтем. Библиотекарь вернулся со стопкой книг.

– Это тебе, деточка. Здесь и история, и устройство государства, и парочка романов для полной широты картины.

Я искренне поблагодарила уважаемого Кассиунуса и пообещала себе срочно выучить его имя.


ГЛАВА 7

Вечер второго дня занятий прошел значительно веселее. Теперь у меня были книги. Приняв ванну и вытащив из освежителя благоухающую чистотой подушку, устроилась на кровати и принялась выбирать подходящую литературу. Решив сначала попрактиковаться в чтении на аякском языке, я открыла предложенный библиотекарем любовный роман.

Сначала через силу читала нудные описания природы, погоды, обстановки, но когда сюжет постепенно сформировался, я увлеклась, хотя кое-чего банально не поняла.

Мужчина встретил женщину, они полюбили друг друга и стали жить вместе. Половина книги была посвящена их совместному быту, но потом мужчина встретил свою любовь и ушел к другой. Далее шло описание невероятного счастья этого, пардон, козла и грустное одиночество несчастной брошенки. Хотя женщина ни в чем не винила предателя, а радовалась его везению. Автор даже не намекнул, дурочкой она была или святой, но видимо за такое кроткое поведение женщине вдруг тоже повезло встретить свою любовь, и каждый обрел свое счастье. Конец книги.


То ли перевод неверный, то ли я не так поняла, но по всему выходило, что влюбиться и встретить свою любовь абсолютно разные вещи. Кажется, Осталидан тоже не раз упоминал о встрече с любовью. Интересненько, а может, я зря страдаю? Может, я влюбилась в принца, а потом встречу свою любовь и прости-прощай Грэгориан? У кого бы спросить? Вряд ли Оська знает, он еще ребенок, а приставать с такими вопросами к чужим мужчинам я не рискну. Взрослых женщин преподавателей я видела, но советоваться с ведьмой? Нет, обойдусь.

Я еще немного подумала, и меня осенило – Валериан! Мой тезка по отчеству, вот пусть и отработает немного за отца. Решено, сбегаю в выходной в трактир и все разузнаю. И повод есть, мол, книгу не поняла, объясни. И вообще, о чем я думаю? Мне учиться надо, устраиваться в этом мире, а я все про любовь.


Настроившись на серьезный лад, я взяла книгу по истории мира, но тут же испуганно выронила ее из рук, потому что тишину моего уединения внезапно нарушил грозный голос ректора.

– Отбой! Всем спать, студенты!

Мать моя женщина! Сердце от испуга бешено заколотилось. Вот интересно, одна я такая трусиха или внезапный ор нервирует всех? Я встала с кровати и вышла в коридор. Пусто и тихо. Или все послушались и легли спать или уже умерли. Подошла к соседней двери и постучалась, не очень надеясь, что после отбоя откроют. Постучала настойчивей и дверь распахнулась.

– О, привет, Линария, – удивленно поздоровалась хозяйка комнаты, потирая лоб, и я узнала в ней одну из ведьмочек, которые присутствовали на пикнике. – Случилось что?

– Извини, я просто хотела спросить. Тебя не пугает этот голос? – указала пальцем в потолок, намекая на ректора.

Девушка расхохоталась и призналась, что утром разбила от неожиданности стакан, а вечером споткнулась и упала. Теперь шишку на лбу сводить.

– Значит, не одна я пугаюсь?

– Конечно, нет, – рассмеялась ведьмочка и шустро кинулась к соседней двери. – Сейчас всех спросим.

Девчонка быстро пробежала по коридору, постучав во все двери, которые постепенно открывались, являя своих хозяек в пижамах и халатах. Пижамки мне понравились, сделала мысленную пометку прикупить и себе.

– И что вы тут устроили? – строго спросила высокая брюнетка из соседней комнаты.

– Отбой! Всем немедленно спать! – проорал с потолка ректор.

Спрашивать девчонок больше не потребовалось, от неожиданного вопля хозяина академии многие вскрикнули и запищали. Я хихикнула.

– Это что все пять лет будет продолжаться? – жалобно спросила моя соседка. – Я скоро заикаться начну или всю посуду перебью.

– А как же? Иначе мы будем опаздывать, – уверенно ответила брюнетка, держась за сердце и переводя дух. – Лично я утром сама не проснусь, видимо, придется привыкать.

Я снова хихикнула и поделилась земными достижениями:

– Знаете, девочки, в моем мире, перед тем как делать объявление звучит приятная мелодия «дин-дин-дон» и после этого предупреждения голос уже не пугает. Надо просто донести это до уважаемого Фэридана.

– Отличная идея, – согласилась брюнетка, видимо, староста ведьм. – Завтра я к нему схожу, а сейчас всем спать!

Девчонки обрадовано покивали головами и стали скрываться в комнатах. Я помахала соседкам рукой и тоже отправилась к себе, радуясь, что ведьмы взяли ситуацию под контроль.

– Немедленно спать! Нарушители будут отчислены! – гаркнул в третий раз ректор, мы дружно вскрикнули и расхохотались. Уснешь после такого.


Утром история повторилась. Я вскочила от громкого рявка мэтра Фэридана и, обливаясь холодным потом, потопала в мойку на ходу огрызаясь и показывая кулак потолку. Надеюсь, ведьмы тоже не в восторге и ректора ждет внушение от недовольных студенток.

На уроке магии я читала историю мира. Да что там учить? Одна страна, один язык, никто никогда не воевал. Народ усиленно занимался истреблением тварей, которые с завидной регулярностью попадали в этот мир. Сложности возникли только, как и в истории любого мира в запоминании дат правления многочисленных Вастальдионов, Грэгорианов и Динисиминидов. Это как раз из той области знаний, которая никогда в жизни не пригодится, если не планируешь в дальнейшем участвовать в викторинах и конкурсах.

Изредка я поглядывала в сторону парня с синим лицом, пытаясь разглядеть его истинные черты. Парень замечал мои взгляды и опускал голову, а может, нервничал – эмоций за синей кляксой мне не было видно.

Два последних часа сегодня занимала боевая подготовка. Все маги должны уметь обращаться с мечами, ведь в дальнейшем им придется сражаться с тварями. Местом занятий в расписании был указан полигон. Мои мальчишки радостно рванули на встречу с новым преподавателем. Каково же было удивление всех, когда на полигоне нас встретил знакомый качок-кузнец. Вот зря я имя у него тогда не спросила, уже выучила хотя бы. Добрый молодец ехидно усмехнулся, глядя на ошарашенные лица студентов, и приказал трубным голосом:

– Встали в шеренгу!

Группа послушно выстроилась, я скромненько примостилась с краю.

Кузнец повел плечами, демонстрируя умопомрачительную фигуру с железными бицепсами, и представился:

– Мэтр Дорг. Хмм… Это я сократил уже, – пояснил мужчина и окинул шеренгу хитрым взглядом. – Как вы уже поняли, я могу не только сражаться, но и выковать любой клинок из голубой стали. Кстати, на всех мечах, которые получают выпускники академии вместе с дипломом, стоит мое клеймо мастера.

Парни восхищенно ахнули, видимо, это имело какое-то значение. Мне меча не видать, поэтому я просто любовалась телосложением доброго молодца, и мой восхищенный вздох потонул в общем шуме голосов.

– Однако мой внешний вид это результат постоянных тренировок, и вы через пять лет должны выглядеть так же, – я прикрыла рот руками, представив себя через пять лет накачанной до безобразия мускулистой блондинкой. – Поэтому поблажек не будет никому! С завтрашнего дня вы встаете на час раньше и начинаете день пробежкой и зарядкой. Помимо этого каждый день в расписании у вас будет по два часа занятий на полигоне. Всем понятно? От усердия, с каким вы будете заниматься, зависит, получите ли вы меч вместе с дипломом. Линария, тебя тоже касается.

– Конечно, мэтр, – согласно кивнула, – с этим попаданием я себя немного запустила.

– Хочешь сказать, что ты раньше занималась? – удивился кузнец, окидывая мои «девяносто-шестьдесят-девяносто» заинтересованным взглядом.

– Девушки должны следить за фигурой. Я бегала по утрам и ходила в фитнес клуб, – гордо сообщила, вспомнив, как приходилось бороться с бабушкой, которая не пускала в клуб просто потому что привыкла командовать, а по утрам всплескивала руками и называла «чисто дурочкой». Девке тридцать лет, а она все бегает, ну чисто дурочка!

– А какие фигуры у ваших мужчин? – поинтересовался мэтр Дорг и хвастливо расправил плечи.

– Это зависит от их подготовки. Есть и такие как вы, только они целыми днями из спортзала не вылезают, – рассмеялась я и решила придать весомость своей родине. – В моем мире любят заниматься спортом. Наш девиз: в здоровом теле – здоровый дух!

– Отлично! – мэтр уважительно покачал головой. – Не возражаешь, если это станет и нашим девизом?

Конечно, я не возражала. Дорг объяснил нам, где находится раздевалка, в каком виде мы должны появляться на занятиях и отправил переодеваться.


Раздевалка меня поразила тем, что в отдельных кабинках для переодевания вмещался душ, а возле высокого шкафчика стоял освежитель. То есть потренировался, кинул потную одежду в освежитель, а на следующий день достал все чистенькое. На двери одной из кабинок висела табличка с моим именем, на полочке лежал комплект одежды и обувь моего размера.

– Это что, не поняла, – я выглянула из-за двери. – Кроме меня здесь никто переодеваться не будет?

– Конечно, нет, – громко пробасил издалека мэтр Дорг. – У каждого персональная кабинка и освежитель. В нашей академии никто не теснится.

– Класс! – я быстро переоделась, присела перед синей коробкой и, действуя по старой схеме, принялась жарко нашептывать льстивые словечки и обещания холить и лелеять. Порция подхалимства досталась и амулетам в душевой.

– Хватит копошиться, все на выход, – приказал мэтр и погнал группу на полигон.


Хоть кузнец и грозил, что пощады не будет никому, но в первый день сильно нагружать не стал, чтобы мы завтра в состоянии были шевелиться. Так, пять-шесть кружочков по полигону, приседания, отжимания. Я мысленно благодарила этот мир, который вместе с молодостью, похоже, прибавил мне сил. Я бегала почти наравне с парнями и даже в боку не закололо.

С урока мы возвращались дружной толпой. Мальчишки восторгались преподавателем боевой подготовки и рассказывали мне, что это легендарный Дорггелирин – борец с нечистью и уникальный мастер кузнечного дела. Только из-под его молота выходят настоящие магические клинки.

– Значит ли это, мальчики, – я хитро прищурилась, – что у нас и мангал уникальный?

Парни расхохотались, а Оська припомнил мне во-от такие размеры. Никогда не думала, что после урока физкультуры можно возвращаться чистой и почти не уставшей. А когда начнем заниматься каждый день, то будет еще легче.

– Ой, ребята, а как же мы будем вставать на час раньше? Ректор же для всех орет в одно время.

– Не для всех, магам передвинут время подъема, – объяснил Дин. – Просто амулет перенастроят.

– А ведьмы будут спать лишний час? – я завистливо сморщилась и, получив подтверждение, в сердцах добавила: – Вот ведьмы! Ну и пусть ходят с целлюлитом.

Люди в этом мире не стареют, но жирком заплывают так же как и земляне если за фигурой не следить.


* * * *


В кабинете его величества снова собрались министры, маги и умнейшие мужи королевства на малый еженедельный совет. По правую руку Вастальдиона седьмого сидел принц Грэгориан, по левую – главный придворный маг Симерин. Остальные заняли привычные места, и обсуждение сегодня начали с просьбы наместника четвертого удела о постройке моста через реку. Споров не возникло – мост был необходим. Затем принялись решать, сколько магов стоит отправить в двенадцатый удел на помощь в борьбе с тварями. Проникновения участились именно там.


Грэгориан давно потерял нить разговора по одной простой причине – он не слушал. Впервые за много лет принца занимали собственные мысли больше, чем благополучие королевства. Да и как можно думать о каких-то проблемах, если в голове крутились совсем другие видения и образы. Вернее один образ – светловолосой девчонки, который никак не хотел его покидать. Руки до сих пор помнили хрупкие плечики, а глаза видели другие глаза – большие голубые, как безоблачное небо, на почти детском личике.

«Мне двадцать лет!» – вспомнил принц и улыбнулся. Как она это сказала, словно попыталась подчеркнуть, что уже взрослая. Это хорошо, что взрослая. Грэг мечтательно вздохнул. Как же хочется ее увидеть, снова заглянуть в эти небесные глаза. Вот зачем было отправлять девочку в академию магии? Как же он сразу не сообразил оставить ее во дворце.

– Грэгориан! – голос короля сопроводился некультурным тычком в бок, видимо звал он не первый раз. – Что скажешь?

Мужчина сморгнул и посмотрел на присутствующих непонимающим взглядом.

– Грэгориан, ты где? – насмешливо спросил брат. – Вернись к нам.

– Я здесь, ваше величество, что за вопрос.

– Ну так что скажешь?

– Да, конечно, надо строить, – нахмурив брови и состроив сосредоточенное лицо, ответил принц.

– Что строить? – удивился Вастальдион, министры опустили головы к столу, пряча улыбки.

– Мост, – пожал плечами принц.

Король внимательно посмотрел в серые глаза брата и расхохотался.

– В облаках витаете, ваше высочество, уже и не чаял увидеть вас в таком состоянии, – Вастальдион хитро прищурился. – Кто она?

– Никто, я думал о делах, – огрызнулся Грэгориан.

– О мосте?

– Вот именно, – опустил глаза принц. Врать он не любил, но и душу открывать перед всеми советниками не собирался.

– Уж не о голубоглазой ли блондинке, ваше высочество? – хмыкнул придворный маг. Грэг злобно вскинул глаза на мэтра, как он догадался? – Бажена многим голову вскружила.

– Что? – принц даже вскочил со стула от нелепости предположения. – Глупости не говорите, мэтр Симерин, эта ведьма, по-моему, вам все вскружила. Только о ней и говорите. Бажена сказала, Бажена посоветовала…

Мэтр скромно кашлянул и не ответил на выпад его высочества. Король стукнул ладонью по столу, прекращая словесную потасовку.

– Осталось решить еще два вопроса соберитесь, уважаемые.

Грэгориан тяжело вздохнул и сосредоточился… на своих мыслях. Надо сходить в магическую академию, надо что-нибудь придумать, чтобы видеться с Линарией.

Вечером зашел в гости Оська. Я как раз читала второй роман и умирала от скуки. В первой половине книги велось повествование от лица главного героя. Он приехал в какой-то замок и восторгался прекрасной конюшней, коллекцией холодного оружия и великолепной архитектурой. Потом он встретил ЕЕ. Дальше повествование велось от лица героини, причем один-в-один, как и у главного героя. Она восторгалась лошадками, колюще-режущими предметами и колоннами замка пока не встретила ЕГО. Дальше они думали только друг о друге, то есть, как прекрасно вместе скакать на конях, размахивая мечами. Очень странный любовный роман.

Я закрыла книгу и прочитала имя автора. Точно, писал мужчина и, видимо, воплощал в этом произведении свои заветные мечты – встретить вторую половинку, которая не вышивает крестиком, а обожает все мужские увлечения. Я наморщила носик – зачем нужна такая жена? Жена это очаг, уют, дом, занавесочки на окнах, ну я так думаю. Ох, и намучается мужик с этой бой-бабой, когда она им командовать начнет. Читать дальше расхотелось.

Поэтому Оська пришел вовремя. Мы весело поболтали, обменялись впечатлениями об академии, преподавателях и он поинтересовался:

– Завтра выходной, чем планируешь заняться?

– Выходной? Уже завтра? Спасибо, что напомнил, – я действительно еще не разобралась в днях недели. – Пойду, прогуляюсь, город посмотрю, навещу Валериана.

– Отлично, значит, вместе пойдем, – обрадовался парень.

– Разве ты не подружился с ребятами?

– Подружился, конечно, но с тобой мне интересней. Тем более, у парней с утра свои дела, договоримся встретиться в трактире и после обеда вместе погуляем, как думаешь?

– Согласна, – я пожала плечами и предупредила: – Но ты не обязан со мной нянчится.

– Придумала тоже, я сам хочу с тобой прогуляться. В прошлый раз мы были слишком заняты покупками, а завтра спокойно походим, развеемся.

Я кивнула. «Дин-дин-дон» раздалось с потолка, мы переглянулись и замерли, ожидая продолжения. Не знаю, о чем подумал Освальд, у меня возникло полное ощущение, что сейчас приятный женский голос вежливо скажет: «Уважаемые пассажиры, поезд Москва – Петушки отправляется с четвертого пути».

– Отбой! Всем спать! – резкий окрик ректора все-таки заставил невольно вздрогнуть.

«Дин-дин-дон» нежно сгладила крик мелодичная трель и мы расхохотались. Ну, все-таки уже лучше.

В хорошем настроении друг отправился в свою комнату, сопровождая хохотом еще два грозных рявка ректора с перезвонами колокольчика.


Первый выходной день порадовал студентов замечательной погодой. Оська сказал, что теплая осень продлится еще долго, потом пойдут дожди и станет холодать. Зима в первом уделе, в котором находится столица, мягкая и быстрая. Любители покататься со снежной горки отправляются порталом в северные уделы. Стационарные порталы есть во всех крупных городах, поэтому путешествовать в Цамалаке очень удобно.

Город утопал в зелени и цветах. Дома были огорожены аккуратными невысокими заборами метра полтора высотой, улицы радовали чистотой и ухоженностью. Меня смущали только синие пятна то и дело сверкающие в разных местах. Вот и на красивом заборе персикового цвета, мимо которого мы шли, красовалась синяя клякса.

– Вот скажи, Оська, вы живете богато, у вас нет нищих и беспризорников, – начала я уточнять интересующий меня вопрос.

– Кто такие беспризорники? – удивился парень.

– Дети без родителей, которым жить негде.

– Да ты что, как это негде? Даже если случится страшное и ребенок останется без отца и матери его сразу забирают родственники или соседи. Знаешь, какая драка бывает иногда. Такие вопросы решает король или наместники.

– Это я уже поняла, с вашей рождаемостью так и должно быть. Ты мне вот что объясни – живете хорошо, но почему у вас в городе, да и в деревнях везде стоят странные магические заплатки?

В этот момент мы поравнялись с синей кляксой и я стукнула по ней ладошкой. Клякса исчезла, явив взору круглую дырку в крепкой доске забора.

– Вот видишь? Как она здесь появилась? Это же постараться надо так продырявить! И в Ржанках так было, помнишь?

Освальд рассмеялся.

– Это дети.

– Что дети? Какие?

– Маленькие, Линария! Очень маленькие дети не умеют контролировать выброс магии и иногда кидают ее в разные стороны, а родители или хозяева заборов и крыш прикрывают их магией. Будет время, починят нормально.

– Ну, ничего себе, – я потрогала пальцем отверстие в заборе размером с мой кулак. – Так они и в человека запульнуть могут. Смертельные исходы были?

– Нет, конечно, – расхохотался Оська. – Люди носят защитные амулеты, особенно родители.

– Ужас какой! Это не дети, это монстры какие-то.

– Нормальные дети, лет с пяти уже учатся себя контролировать и можно их не бояться, – хихикнул Освальд, любуясь моим изумленным лицом.

– А у тебя есть такой амулет?

– Есть, – парень расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и вытащил на мое обозрение маленький синий камушек на шнурочке. – Папа новый купил, а тебе не стал бесполезно же.

Я рассмотрела амулет, спрятав руки за спину, и поинтересовалась:

– От общения со мной он не ломается?

– От общения не ломается, – пряча камушек обратно ответил друг. – Ты же к нему не прикасаешься.

Мы продолжили путь, и я уже другими глазами смотрела на магические заплатки, представляя себе, как грудной ребенок радуется, продырявив крышу. Натуральные монстрики!

– Ой, посмотри какой красавец!

Мой возглас относился к большому рыжему коту, который лежал на столбике забора и грелся на солнышке, щуря желтые глазищи. Я подскочила и стала гладить животинку по пушистой лоснящейся шкурке. Оська добродушно улыбнулся и тоже протянул руку, чтобы потрепать котяру по ушам.

– Это мой кот! – из калитки выскочил мальчишка лет пятнадцати и грозно сжал кулаки.

– Мы просто погладили, – миролюбиво ответила я.

– Не надо гладить! – возмутился пацан и приказал коту: – Маркиз, иди домой.

Кот, разумеется, и ухом не повел, а наоборот ткнулся мне лобастой головой в висок.

– Какие интересные имена вы кошкам даете, – я рассмеялась, рыжий продолжал щекотать меня усатой мордой. – Я уже знакома с Бароном и Баронессой.

– А как же их еще называть? – удивился мальчишка и, сменив гнев на милость, поделился информацией: – На соседней улице Граф живет, а еще через две – Герцог.

– У нас называют Мурками или Васьками. Ой, только Васильку не говори, – спохватилась я, обращаясь к другу, – а то обидится еще.

– Это ему наоборот польстит, – хмыкнул Оська. – Ты никак не привыкнешь, что кошки у нас на особом положении.

– А у меня еще и собака есть, – похвастался мальчишка и, словно услышав своего хозяина, из открытой калитки выскочила огромная лохматая псина, добродушно виляя хвостом.

– Ой, он не кусается? – отскочила на всякий случай в сторону. Все-таки кошек я люблю больше.

– Нет, Принц еще маленький, – довольно рассмеялся пацаненок, видя мой испуг.

– Но он вырастет, – поучительно сказала я, мысленно хмыкнув. – У нас на калитке вешают табличку «Осторожно, злая собака!», чтобы никто не совался и не жаловался потом на порванные штаны. Или у вас собаки не кусаются?

– Где это у вас? – нахмурился хозяин ценных животных. – Ты странная такая.

– Линария из очень дикого удела, – повторил слова кузнеца Освальд и побежал вперед, опасаясь моего праведного гнева.


В общем, экскурсию по городу начали весело. Не спеша, прогуливаясь по широким улицам и разглядывая витрины, мы остановились перед магазинчиком, в котором продавали картины. Стало интересно и мы зашли.

В небольшом помещении пахло красками, всюду были развешены пейзажи и натюрморты, а в самом центре за спиной продавца, стоящего у прилавка, висела картина с изображением короля. Заметив, что я разглядываю монарха, мужчина отодвинулся в сторону и вежливо спросил:

– Желаете посмотреть поближе?

Вастальдион седьмой был очень похож на своего младшего брата. Такие же серые глаза, русые волосы и пристальный взгляд. Я вспомнила Грэгориана и мои мозги расплавились, а как еще объяснить, что я ни с того ни с сего ляпнула:

– А у вас есть такой же, только с ямочкой на подбородке?

Продавец ничуть не смутился и кинулся к соседней полке, чтобы через минуту предъявить мне требуемое.

– Вот, пожалуйста, Вастальдион третий!

С картины угрюмо смотрел русоволосый и сероглазый предок королей, но единственное, чем он походил на Грэга была только пресловутая ямочка.

– Если хочешь с ямочкой, то бери нашего принца, – вдруг посоветовал Освальд и шкодно хихикнул.

– А он есть? – мозги продолжали плавиться.

– Конечно, конечно, – засуетился продавец и взгромоздил на прилавок большую картину изображающую всадника на огромном жеребце.

Художник выбрал неожиданный ракурс, создавалось впечатление, что рисовал он, лежа под копытами коня. На первом плане красовалась оскаленная злобная морда животного, а сам всадник, закутанный в плащ и шляпу, виднелся где-то высоко и далеко. О том, что это изображение принца удостоверяла только подпись в уголке картины.

– Да ну… это скорее портрет коня, – я разочарованно покачала головой. – А есть, чтобы лицо было видно? Анфас, профиль…

Продавец расстроено развел руками.

– Нет, девушка, разобрали. Такой товар не залеживается.

Его еще и разобрали! То есть сотни девушек целуют портрет этого… бабника! Он еще и не залеживается. Вот ведь, гад! А у меня скоро аккумулятор на телефоне сдохнет и плакала моя галерея. Не залеживается он. Мои мысли затопил праведный гнев.

– Вастальдиона третьего будете брать? – пытаясь сбыть не пользующегося популярностью древнего короля, с надеждой поинтересовался хозяин магазинчика.

– Я подумаю, – расстроено буркнула напоследок и потащила хихикающего Оську к выходу.

Парень еще долго поглядывал в мою сторону, хмыкал и что-то себе сочинял. Подумаешь, поинтересовалась просто. Треснув противного друга по шее, я попросила отвести меня в магазин, где торгуют амулетами.

– Это на рынке, – театрально потирая ушибленное место, сказал Освальд. – Тебе зачем?

– Вот тебе деньги купишь мне парочку очищающих амулетов, – сунула парню горсть монет и пояснила: – Один отдам Валериану, а с другим эксперимент проведу, есть у меня одна идейка.

– Убери свои… – начал возмущаться друг, но натолкнулся на мой сердитый взгляд и махнул рукой. – Ладно, разберемся, какая ты противная.


Рынок оправдывал свое название, народ сновал туда сюда, создавая ощущение праздника. В одном месте собралась особенно большая толпа, и именно туда ринулся Оська, держа меня за руку.

– Почему здесь так много людей? – поинтересовалась я, протискиваясь за парнем.

– Где амулеты продают всегда скопление покупателей, магические изделия пользуются большим спросом. Поэтому я хочу именно этим заниматься после академии, да и просто интересно.

– А я думала, что ты горишь желанием с тварями бороться.

– Это не профессия, Линария и одно другому не мешает. Вон мастер Дорггелирин кузнец, а сколько тварей уничтожил, – повернув голову, объяснил друг. – Вернее кучу тварей уничтожил, а на самом деле он кузнец и преподаватель.


Оказавшись возле прилавка с амулетами, я поняла, что совершила большую ошибку. Я же разрушитель магии, а вплотную подошла к ценным, сияющим синим светом магическим поделкам. Если меня сейчас нечаянно толкнут на прилавок, до конца жизни не рассчитаюсь за нанесенный ущерб. Шепнув Оське, что подожду его в сторонке, стала пробираться обратно. Народ напирал, я упрямо двигалась против течения и в результате, вылетела из толпы как пробка из бутылки.


Вылетела и врезалась в широкую мужскую грудь, ощутив как под ладонями, которыми я в эту грудь неосознанно уперлась, вспыхнули, лишаясь магии, амулеты. Испытав чувство дежавю, я подняла глаза и замерла, увидев знакомую ямочку на подбородке. Подняла глаза выше и встретилась с удивленным взглядом серых глаз. Я опять столкнулась с принцем! Захочешь такое сотворить специально, да еще на людном рынке ни за что не получится. Сердечко предательски забилось. Какая у него мускулистая грудь, как не хочется вырываться из крепких рук, а в эти глаза смотрела бы и смотрела.

– Линария? – прищурившись, тихо спросил принц, словно не веря в происходящее.

– Грэгориан… – произносить имя, находясь в его руках, показалось так интимно. Щеки потеплели, верный признак, что их залило румянцем. Блондинки вообще быстро краснеют, а тут…

– Линария! – позвал Освальд, выскочивший из толпы и я очнулась.

Все это чудесно, конечно, но я опять угробила все амулеты принца! Резко отдернув руки и не зная куда их деть я вцепилась в ремень сумки одной рукой, а второй привычно залезла во внутрь и случайно нащупала кулек с барбарисками. Мозги окончательно расплавились, потому что я достала конфетку и сунула ее Грэгу, тот автоматически взял, не отрывая взгляда от моего лица.

– Угощайтесь, – буркнула я и, схватив Оську за рукав, потащила подальше от места преступления.

– Куда ты так торопишься, ненормальная? – ехидно зашипел Освальд. – Это же твой герой с ямочкой на подбородке.

Коленки дрожали, предлагая остаться, но я упорно мчалась вперед, утягивая за собой парня.

– Я только что этому герою разрядила все амулеты. Второй раз!

– Ого, какие дела творятся, – друг подхватил меня под локоток и прибавил шагу. – А когда был первый?

– Во дворце, я же рассказывала. Ось, вот скажи, а этот принц ваш, – я попыталась подобрать слово поделикатнее, – он, случайно, не дурачок?

Освальд расхохотался, замотал головой и заверил:

– Нет, у нас очень умный принц.

– Блин! Значит, он сопоставит, что его амулеты дохнут после встречи со мной.

– Это да, обязательно теперь догадается, – успокоил друг, еле сдерживая смех. – Но ты не волнуйся, он так на тебя смотрел! А ты! Да между вашими взглядами молнии летали!

Сердце и не думало успокаиваться, колотясь, как птица в клетке. От неожиданной встречи внутри все дрожало, а этот товарищ еще и шуточки обнадеживающие отпускает.

– Да не выдумывай, он удивился просто и я тоже. Второй раз так влипнуть!

– Э, нет, – не согласился разошедшийся парень и принялся сочинять: – Он влюбился в тебя. Теперь вы поженитесь и ты станешь принцессой. Именно о такой сестре я и мечтал! Ха-ха-ха!

– Болтун, шевели конечностями, – радуясь, что мы вышли из толпы, сердито одернула парня.

– Да никто за нами не гонится, – заверил Освальд и надул губы. – И вообще, я на тебя обижен. Грэгориана ты чем-то угостила, а родного друга нет!

Пришлось объяснять, как маленькому ребенку:

– Осенька, мне тебя просто жалко. Неизвестно как отразится на твоем здоровье еда из другого мира.

– А принца, значит, не жалко?

– Ну подумаешь, помучается животом, меньше по бабам своим походит, – пробурчала себе под нос.

Оська решил, что я подсчитываю убытки и начал успокаивать.

– Да не расстраивайся ты так, Линария! Какие там Грэгориан носит амулеты?

– Какие?

– Ну, например, магический ключ от мабезкона…

– Ключи от машины? Это же для мужика святое! – ахнула я и мы оба, не сговариваясь, прибавили шаг.

Выйдя за пределы рынка на тихую широкую улицу, я еще раз оглянулась и облегченно вздохнула. На заверения Освальда, что Грэг гоняться за мной не будет, сердито буркнула:

– Знаю. Гоняться за мной принц не будет, – и добавила про себя: – Кто он, а кто я.

– Вот и успокойся, а то побледнела вся, – приобнял за плечи друг и мы пошли неспешным шагом.


Иногда встречались редкие прохожие, некоторые женщины пугали меня синяками на лицах. Они призывно сверлили Освальда своими фонарями а, заметив его руку на моем плече, фыркали и топали дальше. В такие минуты я чувствовала себя на съемках фильма ужасов про зомбяков и вурдалаков. Передернув плечами от очередной «красотки», спросила друга:

– Ось, в Цамалаке живут обычные люди. Вот ты, например, довольно симпатичный парень, Значит, и каноны красоты должны быть приближены к каким-то определенным нормам. Откуда это желание увеличивать глаза и выпрямлять нос? У вас даже телевидения нет, чтобы равняться на какого-нибудь секс-символа?

Оська не стал переспрашивать и уточнять незнакомые слова, общий смысл он понял и ответил сразу:

– Это началось как раз с тех давних пор, когда к нам перемещались эльфы. Женщины посчитали их внешность красивой, и каждой захотелось иметь огромные глаза, ровный нос или изящные губы. Маги решили, что это хороший способ для заработка и принялись накладывать иллюзии. Теперь и сами не рады видя творения рук своих, но моду не остановишь.

– Понятно, ты мне сегодня многое объяснил, – я расслабленно вздохнула и вздрогнула от громкого крика.


Оська отреагировал быстрее, он отскочил с дороги, дернув меня за собой. Оказывается, нас чуть не сбил гребаный мабезкон, внезапно и бесшумно появившийся на тихой улочке. Я от испуга по земной привычке отпустила гневную тираду в адрес криворукого и косоглазого водителя, который даже притормозил, чтобы дослушать.

– Права купил, пешеходов не видишь? Правила не для всех написаны? Обезьяна с гранатой! – надрывалась я, угрожая кулаком четверым пассажирам машины, которые, как совята, таращили на меня свои глазищи в ужасных на пол лица круглых очках комбайнера-семидесятника.

Оська нетерпеливо дергал за рукав, заставляя меня заткнуться, он то знал, что мабезконы имеются только у самых влиятельных жителей города. А я спускала пар, как только это может делать отвергнутая и несчастная женщина. Отвергнутая принцем! Пять минут назад…


Оська не выдержал и, обхватив одной рукой за плечи, другой зажал мне рот. Пассажир, сидящий рядом с водителем, заливисто расхохотался. Продолжая смеяться, мужчина стянул очки, показав свое лицо, и я округлила глаза от ужаса. Русые волосы, серые глаза и никаких ямочек. Вастальдион седьмой собственной персоной. Я послала далеко и надолго короля Цамалака! Оська, что ты мне рот зажал, лучше сразу придуши.

Вастальдион тем временем легко выпрыгнул из машины и, продолжая улыбаться, подошел к двум студентам, замершим как скульптура в парке. Я покорно, внутренне содрогаясь от ужаса, стояла в объятиях Освальда зажимающего мне рот, друг тоже не спешил шевелиться. Предполагаю, что мои глаза были не меньше чем стекла в очках пассажиров мабезкона.

Король отодвинул Оську вовремя, я уже начинала задыхаться, и весело сказал:

– Здравствуй, уважаемая Линария! Мы вас напугали, да?

Я постаралась взять себя в руки и, глубоко вздохнув, залепетала:

– Простите, ваше величество, я по привычке…

– Очень интересная привычка, – хохотнул король. – Ты мне расскажешь кто такая «обезьяна с гранатой»?

Я согласно закивала головой. Конечно-конечно, ваше величество, все адреса, пароли, явки только не принимайте на свой счет! Водитель мабезкона снял очки, и я тут же закрутила головой в разные стороны. Нет-нет, я никогда не расскажу этого придворному магу. Он же из меня обезьяну и сделает. Еще и гранату в руки даст для ускорения.

Вастальдион заметил мои метания и снова задорно расхохотался. Вообще, веселый король в Цамалаке, интересно брат у него такой же? Отсмеявшись, монарх поинтересовался:

– Как дела в академии? Никто не обижает?

– Нет-нет, что вы, все хорошо.

– Что же ты во дворец не приходишь сестру проведать? Кстати, принц постоянно спрашивает о тебе.

Я дернулась, но вовремя сообразила, что спрашивает обо мне другой принц, который Вастальдион восьмой. Но если я приду, то ведь и Грэга увижу, наверное.

– А разве меня пустят?

– Пустят-пустят, – усмехнулся король и кивнул в сторону ретро-машины без лобовухи, – а хочешь, поехали с нами.

– Ваше величество, – вмешался мэтр Симерин, – ей нельзя в мабезкон, я же говорил.

– А… забыл совсем, – разочарованно протянул король, сел на свое место, натянул очки и помахал рукой.

Мабезкон фыркнул, покатился и вскоре скрылся с глаз. Немногочисленные зрители, успевшие собраться поглазеть на короля, стали расходиться, а у меня подогнулись коленки.

– Оська, скамеечку бы, – ухватилась за руку парня, сползая на землю.

Освальд не долго думая, подхватил меня на руки и донес до ближайшей лавочки, стоящей возле дома. Я достала из сумки бутылку с водой и отхлебнула чистой ключевой водички из источника магической академии. Остатки допил Оська и с трудом закрутил крышечку дрожащей рукой. Кажется, он переволновался больше меня, хоть ни слова не сказал за всю встречу с пассажирами мабезкона. Я решила, что настал мой час поиздеваться над парнем.

– Что же ты с королем не поздоровался? – поинтересовалась, безразлично глядя вдаль.

– Зато ты с ним очень… поздоровалась.

– Ага, я такая. Зато мне теперь отрубят голову за длинный язык, а тебе за непочтительность.

– Обезьяна… хм… кто такая обезьяна?

– Уверена, если бы они здесь жили, то их называли бы исключительно Мэтрами, – я нервно хихикнула.

Оська прыснул и через минуту редкие прохожие осуждающе качали головами, глядя на хохочущую парочку. Мы смеялись до полного изнеможения, выплескивая через смех нервное напряжение. Когда силы закончились, мы привалились друг к другу плечами и просто сидели как два воробушка на ветке.

– Пойдешь во дворец? – тихо спросил Освальд.

– Думаю, добрая Бажена уже просветила мэтра по поводу обезьян. Она ведь очень любит на вопросы отвечать. Ей зададут, она ответит и даже не поинтересуется, почему мэтр интересуется. Тьфу, ты. А еще там живет добрый принц, который уже сопоставил факты гибели его магических амулетов, – я тяжело вздохнула. – Предлагаешь добровольно сдаться?

– Предлагаю посетить мечту.

– «Мечту путешественника»?

– Да, там нас и по головке погладят и по шее надают, – кивнул Оська. – А главное – накормят.

– Точно, хватит киснуть, пошли, – подскочила и, схватив друга за руку, потащила за собой.

– Трактир в другой стороне, – хихикнул Освальд. – Так тебя во дворец и тянет.

– Преступника всегда тянет на место преступления. У вас хоть преступники есть, или все так шоколадно?

– Есть, конечно, только им не отрубают головы, а ссылают на рудники синь-камень добывать.

– Лучше бы ты меня придушил. А почему тогда мелкий Вастальдион грозил мне отделением головы от туловища?

– Древних летописей начитался, видимо, играет теперь.


Через час мы сидели за накрытым столом в трактире «Мечта путешественника» и заедали нервный стресс вкуснятинкой. С нашего места хорошо просматривался вход, и мы сразу заметили Кира с Васильком. Парни остановились на пороге и стали пристально вглядываться в зал. Оська замахал рукой, подзывая друзей к нашему столу.

– А вот и мы, – весело объявил Васька. – Ох, устал, весь животный ряд обошли.

Мальчишки уселись за стол, с завистью поглядывая на наши тарелки. Освальд махнул официанту и жестом указал на прибывших едоков. Официант понятливо кивнул и кинулся на кухню.

– Что вы обошли? – переспросила, думая, что ослышалась.

– Мы были на животном рынке, – пояснил Кир. – К лошадкам присматривались, приценивались. Отец попросил.

– Покупать будет? – деловито поинтересовался Освальд.

Официанты принесли подносы с едой, расставили на столе и, проведя по рукам мальчишек очищающим амулетом, быстро удалились. У Валериана персонал работал четко и грамотно. Вот ведь вышколил как, молодец. Достался же кому-то нормальный отец.

– Да решил подкупить, – ответил на Оськин вопрос Кир, приступая к еде.

– Лошадей, – скривился Василек, – да мы все обошли. И коров, и свиней, и птиц. А вы как погуляли?

– Да так себе, – я посмотрела на друга. Мы, конечно, не договаривались, но…

– Скучно, – махнул вилкой Оська и незаметно мне подмигнул, – магазинчики посетили, на рынок зашли ничего интересного.

Молодец, сообразил, что не стоит рассказывать о встречах с коронованными особами. О принце рассказывать нечего, о короле незачем. А уж придворный маг вообще страшный зверь. Если не считать этих случайных встреч, то действительно погуляли мы скучно.

– Зато я с Маркизом познакомилась, он на заборе сидел, – решила похвастаться хоть одним ярким событием.

– Рыжий такой? – хмыкнул Василек. – Отличный котяра, там еще на калитке написано «Осторожно, злой Принц!»

Мы с Оськой переглянулись и расхохотались. Откуда только силы взялись? Вот и учи этих детей, вечно по-своему делают, балбесы мелкие. Парни пожали плечами не преставая жевать и пытаясь понять над чем мы смеемся.

– Кстати, – отсмеявшись, вспомнил Оська и достал из кармана два синих камешка, – вот твои амулеты. Что за эксперимент провести хочешь, мне интересно.

– Один отдашь Валериану, а второй положи передо мной, – попросила друга и стала объяснять: – Есть у меня теория, что если хорошо попрошу, то амулеты не ломаются.

– Можно подумать, они понимают, – фыркнул Оська.

– Вот сейчас и проверим.

Я сложила ладошки лодочкой и внимательно посмотрела на синий камень. Ребята замерли и даже перестали жевать. Почувствовала себя клоуном.

– Нет, я так не могу. Под вашими пристальными взглядами я не могу объясняться в любви камню. Освальд, убери.

– А ты собиралась? – удивился Василек.

– А что делать? Должна же я налаживать контакт с магией.

– А если я его на шею надену, – хихикнул Оська, – сможешь объясниться в любви мне?

– Он же обидится и не сработает. Нет ребят, я за чистоту эксперимента. Дома попробую и вам потом расскажу.

Парни обижено надулись.

– Как дела, дорогие мои студенты? – подошел хозяин заведения. – Все вкусно?

Мальчишки радостно заулыбались и закивали головами. Валериан остался доволен высокой оценкой его кухни и обратился ко мне:

– Линария, хочешь познакомиться с моей семьей?

– Конечно, буду рада, – я подскочила со стула, мне действительно очень хотелось.

– А ты наелась уже? – забеспокоился мужчина.

– Да-да, потом чайку попью, когда опоздавшие наедятся. Идемте.

Валериан добродушно рассмеялся, ему было приятно мое рвение.


Мы поднялись по лестнице на второй этаж и свернули направо, видимо там располагались жилые комнаты хозяев заведения. В коридоре обнаружилось несколько дверей, на которых кое-где сверкали магические заплатки, а одна дверь была просто испещрена ими и напоминала рябое перепелиное яйцо. Именно ее и распахнул Валериан, предлагая войти.

Оказавшись в просторном помещении, я невольно потрясла головой. Первым что бросилось в глаза, были синие пятна, разбросанные буквально повсюду – на стенах, мебели, занавесках. Они тут что, магические эксперименты проводят что ли?

– Познакомься, Линария, это моя супруга Ритамилина и сын Тимофелиран, – гордо представил мужчина свое семейство, и только теперь я заметила сидящую в кресле красивую черноволосую девушку. Рядом с ней обнаружилась детская кроватка, в которой стоял вихрастый полуторагодовалый малыш. Так вот откуда все эти пятна. Меня привели в гости к маленькому монстрику!

Девушка кинулась навстречу загораживая от меня ребенка, или меня от него. Второе оказалось более верным.

– Здравствуй, Линария, – нервно поздоровалась брюнетка и набросилась на мужа: – Зря ты сейчас привел девочку, малыш разыгрался.

– Мы дадим ей амулет, – возразил супруг.

Я заглянула за плечо Ритамилины, чтобы разглядеть маленького монстрика. Детей такого возраста я обожала не меньше кошек. Раньше всегда с радостью соглашалась посидеть с сынишкой подруги в качестве няньки. Мы прекрасно ладили с Максимкой, пока его родители наслаждались спектаклем или прогулкой. Бабушка ужасно сердилась выговаривая что все из меня веревки вьют, даже не пытаясь понять, что я сама люблю возиться с малышом.

– Мне не нужен амулет, – заворожено глядя на маленькую лапочку, я обошла его мамашу и, умильно улыбаясь, сделала несколько шагов к ребенку.

Щекастый карапуз стоял и колотил синими ладошками по высокому бортику кроватки. Обнаружив незнакомого человека в моем лице, он радостно угукнул и махнул кулачком в мою сторону. Я увидела, как синий шарик оторвался от детской ручки и полетел мне прямо в грудь. Отмахнуться я не успела и с ужасом опустила глаза, ожидая обнаружить на куртке огромную дыру. Но нет!

Одежда была цела и я, прищурив глаза, смело подошла к кроватке и засюсюкала:

– И кто это тут хотел убить тетю Полю, а? Кто это тут такой щекастенький? Тимофейка?

Карапуз сложил губки бантиком и протянул ко мне ручонки. Поскольку перед обедом я использовала свои антибактериальные «амулеты чистоты», то смело схватила маленькое, пахнущее молочком, тельце и прижала к себе. Меня тут же сцапали за нос.

– А мы подружились, – заявила я, повернувшись к обескураженным родителям.

– Агу, агу, – подтвердил малыш, пытаясь сорвать золотую сережку.

– Не-не-не, – отмахнулась от шаловливых ручек. – Вот смотри, что тебе тетя Поля даст.

По привычке, называя себя как когда-то раньше, играя с Максимкой, я полезла в сумку и достала связку своих бесполезных уже ключей. Она у меня отличалась яркостью, чтобы сразу находить среди кипы бумаг. Магнитный ключ от подъезда был синим, а пластиковый брелочек в виде медвежонка ярко-оранжевым.

У малыша заблестели глазенки, и он кинулся к новой звенящей игрушке, но я погремела и отдала Валериану.

– Пусть папа сначала почистит или помоет.

Счастливый отец привычным движением вытащил из кармана амулет чистоты и тщательно несколько раз провел по связке. Ключи засияли как новые.

Ребенок крутился ужом у меня на руках, пытаясь отобрать интересную игрушку.

– Линария, ты прекрасно поладила с ребенком, – улыбнулась Ритамилина. – Он не к каждому на руки идет. Даже у бабушки капризничает.

– Просто я люблю таких карапузов, – улыбнулась и поймала мыслишку. – А скажите, вы памперсы придумали?

– Что? – в два голоса спросили родители.

– Трусишки, чтобы не протекало в случае чего.

– Не волнуйся, – успокоил отец малыша. – У него амулет на штанишках.

– Видимо, был, – я усмехнулась и разочарованно вздохнула. – Я разряжаю все амулеты. Вы обратили внимание, Валериан, в прошлый раз ваш камешек быстро разрядился? Не надо было по моим рукам проводить. Но я вам сегодня купила новый, Оська отдаст. А теперь, получается, я другой задолжала. Как он называется?

– Когда это я так мелочился, девочка моя? – покачал головой мужчина. – Садись на диван, я пеленку тебе на колени постелю не промокающую. А кто такой Оська?

Я весело рассмеялась, усаживаясь и поднимая малыша, который пытался откусить голову пластиковому медвежонку.

– Освальдин. Просто имена у вас такие длинные, вот и сокращаю, но ребята не жалуются, кажется, им понравилось. Да, Тимофейка?

– Тогда я просто Рита, – присаживаясь рядом, улыбнулась брюнетка. – А Валериан…

– А его мы не будем сокращать, – перебила я и стала объяснять: – Понимаете, моего отца звали Валериан, и у меня к этому имени особые чувства.

– Бедная девочка, – пожалел меня хозяин трактира, вспомнив, что я оказалась в чужом мире.

– Да все нормально, просто, когда у меня возникли вопросы, я подумала, что именно вы сможете меня просветить. Мне ведь больше посоветоваться не с кем. Раньше Осталидан объяснял, теперь он далеко. Студенты еще дети практически. Мэтры вообще чужие мужчины.

– Конечно-конечно, Линария, спрашивай все, что тебя интересует. Можешь всегда на нас рассчитывать.

Карапуз увлеченно игрался с ключами, супруги сидели рядышком на диване, ожидая вопроса. Я собралась с мыслями и заговорила.

– Я прочитала книгу и не поняла. Кстати, я давно уже совершеннолетняя, не думайте что маленькая. Так вот – влюбиться и встретить свою любовь это разные понятия?

– Конечно, милая, – ласково ответила Рита. – Люди могут полюбить друг друга и начать жить вместе. Вместе им хорошо комфортно, но только и всего. А когда встречаешь настоящую любовь, то есть свою истинную половинку, все мысли только о нем. Ты не можешь и дня прожить, чтобы не думать о нем. Ты уже не мыслишь жизни без него.

– А если он состоятельный аристократ, а девушка бедная сирота?

– Значит, им поскорее нужно пожениться, чтобы девушка не нуждалась.

– Нет, а если их семьи будут против?

– Кто же будет противиться счастью?

– Нет, вы меня не поняли, блин, – я прижала к себе Тимофейку и выпалила: – А если он принц, а она бедная попаданка у которой из имущества только вот эта сумка!

Из глаз помимо воли выкатилась слезинка. Так жалко себя стало, а этот гад с ямочкой из головы не вылезает. Мне теперь всю жизнь мучиться что ли? И так из-за него рассекретилась, открыла душу чужим людям. Теперь будут меня жалеть или смеяться.

Тимофейка размазал слезинку синей ладошкой и пальчики снова обрели нормальный цвет. Я печально улыбнулась малышу и посмотрела на притихших супругов. Они смеялись. Я так и знала!

– Линария, ты думаешь о принце? – спросила Рита, – Это замечательно, ему давно пора жениться.

– Вы издеваетесь?

– Ни в коем случае, – брюнетка всплеснула руками. – Если ты думаешь о нем, значит и он думает о тебе. Теперь мир будет притягивать вас друг к другу.

– Это как?

– Сколько раз ты виделась с принцем?

– Два. Сначала во дворце, но это понятно он там живет, а сегодня, представляете, на рынке в толпе!

– А что я говорю! – победоносно задрала подбородок Рита. – Мир притягивает вас.

– Но он же принц!

Валериан рассмеялся.

– А на ком, по-твоему, женятся принцы?

– На принцессах!

– А где их взять?

– Ну как где? А да, у вас же одна страна, – действительно засада. – А дочери наместников?

– Нельзя полюбить девушку, только потому, что она чья-то дочь, Линария, – наставительно произнес Валериан. – Знаешь, кем была наша королева до замужества?

Ой, как интересно! А, правда, кем? Я замотала головой, требуя продолжения.

– Дочерью стеклодува. Его высочество Вастальдион проезжая на коне по городу встретился взглядом с прекрасной девушкой и с этого момента стал думать только о ней. Потом почему-то занялся закупками стекла и снова встретил красавицу Лисиану. Мир начал притягивать их. Его величество Вастальдион шестой был рад счастью сына. Любой родитель рад, понимаешь?

– Значит, у меня есть шанс? Я могу надеяться?

– Конечно, милая, – ласково погладила по руке Рита. – И если возникнут какие-нибудь вопросы, пообещай что придешь за советом. Хорошо?

– Да чего тянуть, прямо сейчас и начну.

Сидя возле этих добрых людей, я расслабилась и принялась жаловаться на злодейку-судьбу, которая уже два раза лишила принца его драгоценных амулетов. Он же меня теперь просто прибьет при третьей встрече! Рита с Валерианом хохотали до слез и уверяли, что это очень романтично, хоть и дороговато конечно.

Малыш пригрелся у меня на коленях и уснул, крепко сжимая в кулачке связку ключей от дверей другого мира. Рита уложила сына в кроватку, а я, облегчив душу и получив толику надежды, отправилась к ребятам. Как хорошо когда есть с кем посоветоваться!


ГЛАВА 8

Вместе с Валерианом мы спустились в зал к ребятам. У меня было отличное настроение, улыбка сияла на лице. Получив объяснения и надежду на лучшее, я готова была полюбить весь мир.

– Что это ты такая довольная? – подозрительно покосился Оська.

– Меня не смог убить ребенок! – гордо заявила и пошевелила пальчиками, выражая умиление. – Видели бы вы, какой лапочка маленький Тимофейка.

– А он что пытался? – вытаращил глаза Василек.

– Еще как! У него ладошки постоянно синие, это у всех детей так?

– Тимофейка, как ты его называешь, родился с большим потенциалом, – довольно объяснил отец вундеркинда. – Мэтр Августинус его проверял, ждет не дождется теперь, когда малыш подрастет и поступит в академию.

– Вот так, парни, – я задорно расхохоталась, – поняли, как вам учиться надо, чтобы наш куратор не сравнивал вас с младенцем?

– Мелочь прям на пятки наступает, – покачал головой Кир.

Студенты невесело покивали соглашаясь с другом. Официант принес чай и целую кучу пирожных. Освальд вдруг надул губы, как маленький ребенок, и, показав на меня пальцем, капризно пожаловался:

– Дядя Валериан, а Линария меня обижает. Конфетку не дает!

Я даже руками всплеснула, вот ведь паразит какой, жадину из меня делает. Гневно сверкнув глазами, стала выговаривать непонятливому товарищу:

– Я же тебе объяснила, что продукты из другого мира могут плохо сказаться на твоем здоровье! Ты даже не представляешь, из чего у нас делают безобидные с виду конфеты.

– Будущие маги не должны бояться экспериментов, – заявил, как я раньше думала, рассудительный Кир.

– Вот именно, а то чужого дядю угостила, а родного друга нет, – продолжал вести себя как пятилетний «родной друг».

– Дай конфетку! – вдруг воскликнул Василек и топнул ногой под столом, напомнив мне мелкого принца.

– Дай, дай, – хором завопили студенты корча жалобные рожицы и протягивая в мою сторону руки. Детский сад какой-то, честное слово!

Я посмотрела на Валериана, мужчина вежливо улыбался, но в его глазах тоже светился интерес к иномирной конфетке.

– Да мне не жалко, – противостоять такому напору не было сил. Я пошарила в сумке и, вытащив целую горсть конфет, высыпала их на стол. – Только если у вас животы заболят, не жалуйтесь потом.

Мальчишки быстро схватили добычу, рассмотрели обертку со всех сторон, развернули и покидали конфетки в рот.

– Какие же вы глупые, – я укоризненно покачала головой и взяла в руки фантик. – Кто же на себе эксперименты проводит? Вот слушайте, что здесь написано: «конфета леденцовая со вкусом барбариса», понимаете? То есть, никакого барбариса в ней нет, только вкус, а красная она, потому что добавлен краситель.

– Но вкусная, – возразил Оська и сжал челюсти. – Хоть и твердая.

– Не грызи! Это же леденец, просто во рту держи, пока сама не растает, – махнув на парней рукой, пододвинула к себе блюдо с выпечкой. – Экспериментаторы, блин, а я буду пить чай с пироженками из натуральных продуктов! Здесь точно нет никаких эмульгаторов, ароматизаторов, красителей, усилителей, загустителей, пальмового масла и ешек.

Парни даже рот приоткрыли от вороха незнакомых слов.

– Да-да, – я усмехнулась, – а еще в составе продукта можно прочитать: «содержит следы яиц». То есть яйца там все-таки проходили, потоптались и оставили свои следы.

Не выдержала и рассмеялась над вытянутыми от удивления лицами. Барбариски, тем не менее, исчезли в карманах. Кажется, будущие маги их теперь разберут на запчасти, а может просто слопают. Ладно, зато теперь, проследив за состоянием парней, буду уверена, что Грэгориан не загнется от моего подарочка. Я отломила ложечкой кусочек пирожного с кремом, положила в рот и блаженно закрыла глаза. Только ради этого стоило попасть в другой мир. Вкуснятина неописуемая!

Я умяла два пирожных и кровожадно смотрела на третье, поедая его уже глазами. Ну почему у меня желудок как у котенка? Это я себе польстила, конечно, но когда на тарелочке лежит вкуснятина, а съесть ее нет сил – это жестокая несправедливость!

– Уводите меня отсюда, – жалобно попросила я друзей, – а то я умру или от обжорства или от жадности.

Хозяин заведения светился от радости. Всегда приятно, когда твою работу оценивают по достоинству. Я сыпанула горсть барбарисок в карман фартука Валериана, пусть тоже попробует, поцеловала доброго мужчину в щечку, как родного отца, и мы пошли дальше, рассматривать достопримечательности Анельена.


К счастью, королевская семья нагулялась до обеда, и нам больше никто не встретился из коронованных особ. Только в толпе иногда слышались шепотки, что король проезжал на мабезконе, а на рынке, представляете, неожиданно появился принц. Его амулет, отводящий глаза, резко пришел в негодность, и бедняге пришлось спасаться бегством от десятка восторженных девиц.

Меня, кажется, приглашали во дворец? Нет-нет, спасибо, Линарию и за высоким черным забором академии неплохо кормят.


* * *


Королева не мелочилась. Для своего магазина она выбрала огромный двухэтажный особняк, расположенный в самом центре столицы. Бажена приглядывалась и пока помалкивала, прикидывая в уме, что со временем можно будет переселиться из дворца на второй этаж салона. Места здесь предостаточно так зачем снимать жилье, тратиться, если в магазине комнат в одном крыле как в целом подъезде? В трехкомнатной квартире втроем жили, и нормально было, а здесь целый этаж. А двоим, вообще много не надо, пару смежных комнат и хватит. Родственники должны вместе жить.

Как только пойдут дела, ее величество немного остынет от нового занятия и снова с головой окунется в придворную жизнь, можно будет незаметно переехать и Нарьку забрать. Нечего ей в академиях делать, будет в магазине помогать всегда под присмотром и неусыпным надзором, а то сейчас неизвестно где она, чем занимается, с кем водится. Непорядок.

Фанечку вон почти до пенсии контролировала, и все у нее хорошо было. Эх, доченька моя не увидимся больше никогда. Но неужели, правда, за Алексееича замуж выйдет? Кот драный только и мечтал от потенциальной тещи избавится, и вот его мечта сбылась. Ой-ей-ей, и письмо ведь не напишешь и не позвонишь. Эх, ладно, зато Нарька с ней, уж ее то она не бросит, возьмет под свой неусыпный контроль. Никакие коты драные и близко не подойдут.

Размышляя, как семидесятипятилетняя пенсионерка, шикарная блондинка ловко расставляла коробки с товаром в большом просторном зале, который совсем скоро превратится в элитный магазин под названием «Клеопатра».

Звякнул колокольчик, оповещая хозяйку о посетителе.

– Закрыто! – грозно крикнула блондинка, нахмурив брови, и только после этого посмотрела на вошедшего. Выражение лица с сердитого и недовольного сразу перетекло в язвительное. – А-а-а… это вы, мэтр Симерин. Что крем для лица закончился? Могу, конечно, поспособствовать.

– Здравствуйте, уважаемая Бажена, – сквозь зубы процедил придворный маг.

Как его нервировала способность этой женщины говорить гадости! Пока молчит – красавица и чудное видение, только заговорит – впору за голову хвататься. Поэтому они частенько элементарно грызлись, но сейчас мэтр проявил выдержку и поздоровался вежливо. Он ведь за советом пришел, поэтому лучше перетерпеть все глупые оскорбления.

– Интересно, какой тип у вашей кожи – сухая, жирная, смешанная? А? – продолжала издеваться иномирянка.

Маг тихонько вздохнул и облокотился на прилавок. Сущая змея! Но почему-то каждый день ноги несли его в магазин увидеть эту язву, глаза выискивали ее во дворце, а уши готовы были выслушивать любые колкости.

– Я даже не знаю, как это определяется, – миролюбиво ответил мужчина, резким движением головы откинув волосы со лба. – Не подскажете?

Бажена сама себя удивила – на нее вдруг напало игривое настроение. Она выскочила из-за прилавка, прихватив чистую салфетку, и провела ею по лицу мужчины. Мэтр не успел даже отпрянуть и сообщить, что умылся после поездки на мабезконе.

– Совершенно чистая, – проворковала блондинка, разглядывая салфетку, – никаких следов жира, значит, у вас сухая кожа.

– А то, что она нормальная, не рассматривается? – рассердился маг.

– Нормальной не бывает ни у кого, – заверила женщина, похлопав ресничками. – Только если вы будете в течение года пользоваться нашим кремом.

– Не надо на мне отрабатывать вашу рекламу, – поморщился маг. – Я зашел просто задать вам один вопрос. Скажите, пожалуйста, что означает выражение: «обезьяна с гранатой»?


Бажена не была глупой. Несмотря на приподнятое настроение, которое взыграло рядом с красивым мужчиной с непослушными волосами, она насторожилась. Такую фразу в этом мире кроме нее мог произнести только один человек – ее внучка! И только при определенных обстоятельствах. Что бы там Линария не думала, но внучку бабушка любила. Своей странной деспотичной, но любовью! Бажена резко схватила мага за грудки и тряхнула его с силой тридцатилетней здоровой женщины. Мэтр даже зубами клацнул от неожиданности, разом позабыв все свои заклинания.

– Вы пытались задавить мою вну… сестру? Вы наехали на Нарь… Апполинарию? Где она, что с ней?

– Ничего подобного! – возмутился Симерин, опешив от неожиданного захвата. Он не предполагал, что безобидный вопрос может вызвать такую реакцию у любящей сестры. – Я проезжал мимо! С его величеством, между прочим. Он подтвердит! А Линария безответственно шла по середине улицы и, увидев меня, просто нахамила. А я вез его величество от портала и ваша сестра и ему нахамила тоже, понятно? Вот я и хочу теперь выяснить, расценивать ли выражение «обезьяна с гранатой» как оскорбление короля!

Бажена выпустила из кулаков рубашку мага, разгладила ладошками помятую ткань вместе с находящейся под ней грудью мужчины, ощутила упругие мышцы, но голову от сего действа не потеряла. Жизненный опыт какими-то девчачьими фантазиями не перебьешь. Хотя, ммм… приятно, очень приятно. В сердце, забившемся быстрее обычного, всколыхнулись какие-то забытые ощущения.

– Кто был за рулем? – голос почему-то обрел небольшую хрипотцу.

– Где? За чем?

– Кто управлял мабезконом? – прищурив глаза, повторила Бажена Спиридоновна. – Вы или король?

– Я, конечно, – пожал плечами маг и неосознанно подался вперед, не желая расставаться с нежными ладошками.

– Тогда никакого оскорбления его величеству нанесено не было. «Обезьяной с гранатой» в нашем мире называют только водителей, а не пассажиров, – облегченно вздохнув, заявила блондинка и опять разгладила складочки на рубашке. Такая капризная ткань.

– И что оно означает? – мэтр немного наклонился, чтобы лучше услышать ответ.

– Так называют… неопытных водителей, – прошептала блондинка и, сделав шаг назад, повысила голос. – Которые наезжают на пешеходов!

– Никакого наезда не было, – мэтр опять мотнул головой, убирая со лба непослушные волосы. Странное состояние, кажется, пора бежать от этой ведьмы. Вот ведь ни капли магии в человеке, а голову вскружила. – Спасибо за объяснение, уважаемая, у меня есть еще парочка вопросов, но мы обсудим их позже, если вы не против.

– Всегда к вашим услугам, – Бажена сделала шаг в сторону, освобождая дорогу.

– Спасибо, до свидания.

Мэтр еще раз заглянул в голубые глаза. Когда женщина молчала – она была прекрасна, пора уходить пока она не заговорила и не испортила чудесную картину. Маг слегка склонил голову и быстрым шагом пошел к выходу. Прощально звякнул колокольчик.

– Что это со мной? Почему он смотрел так? Определенно… бабник со стажем. Вопрос он задать пришел. Почему Нарька гуляет по городу одна? Что она еще наговорила этому чудику? – задумчиво бормотала блондинка, принимаясь снова перебирать коробки. – Какой мужик, какие мышцы. Ой, в мои годы о таком думать, грех-то какой!

Покачав головой, Бажена снова стала строить планы на будущее, но ее уютные и понятные ранее мысли вечно сбивал образ мускулистого мужчины с непослушной шевелюрой.

В академии начались учебные будни. Нагружали студентов достаточно, времени на разгильдяйство не оставалось. Я стала частым посетителем библиотеки, магия мне не давалась, но были предметы и помимо магии, которые необходимо знать для жизни в неизвестном мире. Это поначалу показалось, что все легко и просто.

А еще мне не давал покоя секрет парнишки с синим лицом. Я уже знала, что его зовут Том, а его друга – Джес. Ребята быстренько сократили все зубодробительные имена. Сама того не желая, я изредка неосознанно поглядывала в сторону парня, но задать вопрос в лоб не решалась. Мало ли что скрывает человек? Но первым лопнуло терпение у человека.


Перед началом занятий, когда мы собрались в аудитории в ожидании прихода преподавателя, я опять глянула на Тома, а тот вдруг подскочил, подошел ко мне и встал напротив. Подумала, парень хочет обратиться с какой-то просьбой, но он молчал. Просто стоял и молчал, нервно сжимая кулаки.

– Ты что-то хотел? – не выдержала и первая задала вопрос.

– Да! Я хочу, чтобы ты налюбовалась на меня уже и перестала пялиться! – истерично выкрикнул парень, привлекая внимание всей группы. Джес подошел и встал рядом с другом он никогда не оставлял его одного.

– Я на тебя не любуюсь, Том. Я даже не знаю, как ты выглядишь, вот и пытаюсь рассмотреть.

– В каком смысле?

– Я не вижу твоего лица, просто синее пятно. И мне непонятно зачем ты использовал магию для изменения внешности.

– Он использовал магию? – Кир привстал с места и, внимательно посмотрев на Тома, обратился к нему: – Тогда почему ты такой страшный?

– Это не ваше дело! – выкрикнул несчастный, синяя клякса наклонилась, видимо, Том опустил голову. Как же это неудобно – общаться с человеком без лица.

– Это не просто магия, на нем ведьминское проклятье, – раздался от двери раздраженный голос ректора.

Парни расстроено повернулись к вошедшему магу и я вместе с ними. И почему мэтр пришел так не вовремя? Хотя, как почему? Он же сегодня читает лекцию по общей магии, и пришел к своим студентам, чтобы начать урок. Но что значит его заявление?

– Почему же вы не снимете? – видимо, я одна была не в курсе, остальные просто тяжело вздохнули.

– Потому что такое проклятие может снять только тот, кто его наложил, – объяснил мэтр Фэридан, подойдя к своему столу. – А Томасидан еще и время упустил. Если бы обратился ко мне не через полгода, а сразу, то по остаточным эманациям мы бы вычислили ведьму, а он и сейчас молчит. Хотя, теперь поздно уже, голословные обвинения король не рассматривает, а доказательства со временем развеялись.

– Но какая ведьма могла сделать такое с ребенком? – моему удивлению не было предела.

– Это его мачеха, – не выдержал Джес и отмахнулся от Тома, попытавшегося закрыть другу рот. – Да хватит тебе молчать, ничего она твоему отцу не сделает!

Парни удивленно охнули, а я так и вовсе поразилась.

– Как же так? Откуда у вас мачехи? Да объясните уже толком, ничего не понимаю.

– Мама Томасидана погибла, когда он был еще маленький, – торопливо заговорил Джес. – Попалась тварям и не смогла отбиться. Его отец, разумеется, страдал, но сына воспитывал и жил ради него. А год назад он внезапно женился, и его жена невзлюбила Тома. Наслала на него проклятье и сказала, что если он проболтается, то и его отцу не поздоровится.

Студенты молчали, слышно было только возмущенное сопение парней и всхлип Тома, который прикрыл лицо руками. Первым нарушил тишину Василек:

– И чем же ты так насолил ведьме, что она прокляла?

Парень опустил голову еще ниже и уткнулся лицом в ладони, показывая всем своим видом, что отвечать не собирается.

– Мэтр Фэридан, но как же так? – меня интересовал другой вопрос, чем провинился пасынок, я кажется, догадалась. – Я думала, в этом мире добрые все и преступников нет…

– У нас другая проблема, Линария, – избалованные дети! Некоторые не могут достойно воспитать ребенка, он вырастает жадным и думает, что ему все позволено. Мало вымолить и родить дитя, надо знать меру. В основном, – мэтр обвел руками группу, – хорошо воспитывают, сама видишь, но бывают исключения. Особенно опасно, если среди исключений попадаются одаренные магией или ведьмы.

– Теперь мне все понятно. Том, тебе сколько лет?

– Двадцать один, – буркнул парень. – У меня недавно потенциал открылся, поэтому поздно поступил.

– Значит, полгода назад ты был уже совершеннолетний, – подытожила я, – и твоя мачеха стала тебя домогаться. Да?

– Откуда ты…

– Не сложно догадаться. Ты отказал, и она тебя прокляла.

Мэтр Фэридан в ужасе схватился за голову и запричитал:

– Что же ты сразу не пришел? Какая гадость разгуливает теперь на свободе!

– Линария, ты же разрушаешь магию, – вскрикнул Освальд, вскакивая с места. – Попробуй, может, получится и проклятие разрушить?

Ребята загомонили, поддерживая предложение Оськи, вся группа с надеждой уставилась на меня. Я посмотрела на ректора, он отрицательно покачал головой, горестно поджав губы и зная заранее, что ничего не получится, но тоже смотрел с надеждой. На его лице было такое выражение тоски и злости, что если бы ему сейчас попала та ведьма, придушил бы голыми руками.

– Линария, пожалуйста, – пролепетал Том.

– Ничего не обещаю, ты только не расстраивайся, если не получится.

Я вскочила с места, обошла стол и встала напротив бедной жертвы. Парни притихли, ректор приложил руки к груди.

– Мэтр, я не срываю вам урок? – поинтересовалась на всякий случай.

– Давай-давай, действуй, – нетерпеливо прикрикнул Фэридан. – Очень интересно, вдруг и правда…

Я протянула руки к лицу парня и приложила ладони к его щекам. Под ладонями синева исчезла. Мальчишки ахнули, а Оська стал командовать:

– Нос потрогай, нос. О, да у него красивый нос! А теперь губы, надо же и рот нормальный. Да он симпатичный парень!

Студенты заразились азартом и с интересом, постоянно ахая, следили за метаморфозами, происходящими со страшным лицом. Это я не видела, как крючковатый нос становился ровным и красивым, а остальные находились в шоке, наблюдая за изменениями. Не смотрели они наших фильмов. Выполняя указания друга, я поочередно пощупала все части лица, как художник, извлекая из синей кляксы нормальные части тела, и убрала руки. Синева вернулась. Парни разочарованно застонали.

– Так я и думал, – обреченно сказал ректор, и устало опустился на стул.

– Нет, погодите-погодите, мэтр, на прошлом уроке вы говорили, что эмоции в магических пассах играют большую роль, – я не собиралась быстро сдаваться, во мне кипела злость. Неужели какая-то ведьма будет торжествовать? Ректор заинтересованно кивнул. – Так вот я зла! Я очень зла! Немыслимо зла! Знаете, я вспомнила одну сказку из моего мира. Там злая ведьма предрекла смерть принцессе, когда та вырастет и уколет палец.

– Смертельное проклятие! – ахнул Орис и кровожадно взмахнул кулаками. – Ее нужно было схватить на месте и предать суду.

Я удивленно приподняла бровь, но продолжила:

– А добрая ведьма, сказала, что может изменить проклятие и принцесса не умрет, а просто уснет.

– Перебила контр-заклинанием! – вскрикнул Кир. – Если сразу, то это срабатывает. Еще нужно условие поставить, надеюсь, она поставила?

Я тяжело вздохнула и опустила плечи.

– Какие вы зануды, студенты академии! Я же вам просто сказку рассказываю.

– И что дальше случилось? – тронул за руку Джес.

– Принцесса уснула, а через сто лет ее нашел принц и разбудил своим поцелуем.

– Да-да, так может быть, – согласно закивал головой ректор, – очень правдоподобная история. В поцелуе больше всего эмоций, даже передача энергии в случае необходимости легче всего происходит при касании губами.

Группа опять затихла, соображая, о чем сказал мэтр и к чему веду я.

– А ты бы могла… – робко поинтересовался, нет, не Том – Джес. Хороший у парня друг.

– Поцеловать Тома? – задорно улыбнулась, уперев кулачки в бока. – Я так ненавижу эту ведьму, что готова поцеловать саблезубого крокодила, а не то что парня!

Мне действительно хотелось помочь. Что же я только амулеты ломать горазда и не справлюсь с проклятием какой-то бешеной озабоченной ведьмы? Тогда гнать меня надо из магической академии, толку от меня ноль без палочки. А я люблю справедливость, хочу приносить пользу и поэтому попытаюсь помочь парнишке. Не только Тому, но и его отцу получается. Подумаешь, поцелуй! Ничего криминального. Зато ведьма получит по заслугам. Ишь моду взяли невинных мужиков обижать! Бабушка, конечно, не одобрила бы, но я не бабушка, своими мозгами живу. Чтобы не растерять пыл заодно с азартом, я подошла к мальчишке, посмотрела внимательно на кляксу, подумала и спросила ни к кому не обращаясь конкретно:

– Как вы там говорили? Контр-заклинание? Сейчас я придумаю свое контр-проклятие и пусть только попробует не получиться. В общем, это просто попытка, конечно, ты не расстраивайся, если ничего не выйдет, но я очень-очень хочу тебе помочь, – предупредила парня на всякий случай. Сама расстроюсь больше всех, если не справлюсь.

Я приложила ладошку к нижней части лица Тома, чтобы видеть, куда целовать и сказала в синюю кляксу, вложив во фразу всю злость и ненависть:

– Я разрушитель! Меня боится добрая магия, значит должна бояться и злая! Я приказываю проклятию вернуться к его создателю! Вернись к тому, кто тебя создал! На веки вечные! Да будет так! – и соединила наши губы.

Понятное дело, что это должен был быть настоящий поцелуй, а не просто «чмок». Я, продолжая мысленно приказывать проклятию уматывать куда подальше, прижимала свои губы к губам Тома, а этот гаденыш мелкий, воспользовался моментом и стал мне отвечать! Или тоже подумал, что чем глубже поцелуй, тем больше у него шансов стать прежним? Ладно, потом дам по шее, эксперимент есть эксперимент. Выждав еще секунд пять, я услышала удивленные вскрики ребят и отлепилась от подопытного кролика.

Отошла на шаг в сторону и стыдливо посмотрела на однокурсников. На секунду показалось, что мальчишки начнут смеяться и улюлюкать, как это обычно бывает у подростков, но парни молчали и смотрели не на нас, а почему-то в открытое окно. Я тоже посмотрела, но ничего интересного не увидела.

– Получилось? – раздался рядом дрожащий голос, я повернулась и увидела незнакомого парня.

– А ты кто такой? – спросила раздраженно, ходят тут всякие, мешают.

– Том! Том! Томасидан! – запрыгал вокруг незнакомца Джес. – Ты стал такой как прежде! Том! Том! Линария, получилось! Спасибо!

Парни подбежали ближе, сгрудились возле недавнего уродца и стали так же восхищенно орать. Ректор мигом вскочил со стула, пробился сквозь толпу, ощупал лицо парня и радостно приказал Киру, хотя во все глаза смотрел на Тома:

– Староста, сидеть в аудитории тихо. А я пойду, сообщу в третий удел магам, чтобы поспешили к твоей мачехе, Томасидан. Если все получилось и проклятие вернулось к ней, то на нем должны остаться отпечатки твоей ауры, это неоспоримое доказательство ее вины. Не волнуйся за отца, с ним все будет хорошо. Ведьма уже завтра окажется на рудниках.

Мэтр Фэридан еще раз потрогал лицо парня и со всех ног припустил к выходу. Том, растерянно моргая, посмотрел на ребят. Джес радостно подтолкнул парня к незаметной двери, за которой располагалась мойка.

– Иди, там зеркало есть.

Парнишка моментально подчинился, и через секунду мы услышали радостные крики. Конечно, полгода уродом проходить, когда на самом деле очень симпатичный. Волосы светло-каштановые, глаза нежно-зеленые, черты лица правильные и приятные. Отец, скорей всего тоже красавиц, но избалованная ведьма решила и сыном полакомиться, тварь. Вот пусть теперь на рудниках с жабьей мордой ходит, не жалко нисколько. Это не мои рассуждения, это ребята вовсю смаковали чудесное превращение чудовища в красавца.

Я толкнула локтем Оську и серьезно поинтересовалась, вдруг обеспокоившись своей внешностью:

– Со мной все в порядке? Нос не вырос? Не крючком?

– Нет, что ты! Все в порядке, конечно, тебя не зацепило, – рассмеявшись, заверил друг и стал объяснять, то, что для меня осталось за кадром: – Мы все видели, простым зрением было видно, как во время поцелуя уродливое лицо Тома стало оплывать и вытягиваться кверху. Потом от него словно что-то отделилось, и над головой у него завис черный шар размером с кулак.

– А потом он вылетел в окно, – закончил Василек. – Щас ведьме на морду ка-ак шлепнется, вот она потанцует! Ха-ха!

Парни радостно рассмеялись.

– Невероятно! – покачал головой Кир. – А я все думал: как человек может настолько быть некрасивым?

– И все равно с ним общался, – я усмехнулась. – Для меня это невероятнее. А ты ведь, оказывается, сын наместника, практически принц.

– Отец всегда говорит: «Не суди человека по внешности и одежде, суди по делам и поступкам», – ответил Кир. – Зазнаваться и гордиться происхождением последнее дело. Наместник должен быть справедливым. Это и есть воспитание, о котором говорил ректор. Я наследник, я должен быть достоин. Звучит пафосно, но это так.

Из мойки вышел счастливый Том и попал в объятия не менее счастливого друга. Да и все студенты стали хлопать по плечам и лохматить парнишке прическу.

– Линария, – после принятых поздравлений Том направился ко мне, приглаживая волосы, – ты для меня такое сделала, как я могу…

– Я очень рада за тебя, – перебила слова благодарности, – все хорошо, не придумывай ничего.

– И все-таки, Линария, я все для тебя сделаю, только скажи, – не отставал парень.

– Я тебя понимаю, Том, сама не люблю оставаться в долгу. Давай так договоримся, когда мне понадобится твоя помощь, я к тебе обращусь, ладно? – понимая, что мальчишка не отвяжется просто так, ответила я.

– Только обязательно, – пригрозил пальцем зеленоглазый красавчик.

– Обещаю, – согласно кивнула, почему бы и нет?

Парень облегченно вздохнул и ощупал лицо руками. Долго теперь будет вздрагивать и бояться, бедняжка, а по утрам первым делом бежать к зеркалу. Я гордо выпятила грудь колесом и хвастливо сказала:

– Вот и от меня, получается, есть польза! Не только амулеты ломаю.

Парни расхохотались и принялись ерошить мои волосы. Я пищала, уворачивалась и ждала, когда староста прекратит это безобразие, но он действовал со всеми заодно.

– Мэтр приказал тихо сидеть, забыли что ли? – отмахиваясь от мальчишеских лап, запричитала я. – Кир, тебе же влетит!

– Не влетит, в аудитории амулет тишины висит, как в общежитии, – довольно заржал староста.

– Где, где? – я завертела головой, угрожая кулаком. – Сейчас я его…

Так до конца урока мы и продурачились. На всех накатило бесшабашное настроение, и тому была радостная причина. Ректор так и не вернулся, видимо, махнул рукой на свои лекции и отправился ловить ведьму.

Как оказалось впоследствии, это действительно было так. Связавшись с магами третьего удела, мэтр не усидел на месте, помчался к порталу и стал свидетелем задержания уродливой ведьмы.

На следующий день в академию прибыл отец Тома, просить прощения у сына. Оказывается, ведьма постаралась на славу и приворожила вдовца, потерявшего свою любовь и не собиравшегося жениться на другой. Мужчина жил как в тумане. Когда доказали вину ведьмы и отняли ее силу, приворот спал и вдовец ужаснулся. Самое дорогое, что есть у него на свете – это сын, и он его не уберег.

Том не держал зла, и потащил отца благодарить спасительницу, то есть, меня. Я опять заверила, что как только так сразу и убедила счастливое семейство, что обязательно приеду к ним в гости. И о помощи попрошу, если понадобится. Я нисколько не кривила душой, мое будущее туманно и если понадобится помощь, обязательно воспользуюсь предложением. А почему нет? Вдруг меня захочет прибрать к рукам бабушка? Теперь знаю куда драпать – в третий удел!


Мне очень понравились занятия с мэтром Доргом. Помнится, в школе терпеть не могла физкультуру. Не любила играть в волейбол, меня до ужаса пугал летящий в лицо мяч. Ненавистного «козла» всегда оббегала стороной, за что получала насмешки одноклассников и выговор от преподавателя. Двойки он не ставил, бегала и прыгала я лучше всех, но саму физ-ру не любила. Отчасти из-за того, что после урока приходилось надевать чистые вещи на потное тело.

То ли дело в академии! В раздевалке всегда ждал душ и свежая форма, а качок-кузнец был превосходным учителем.

Делая акцент на общую подготовку, мэтр Дорг начал обучать нашу группу владению мечом. Конечно, большинство мальчишек уже держали в руках оружие, но их отцы учили сыновей каждый по-своему. Мэтр грозно рычал, чтобы они забыли все былые навыки и учились держать меч правильно. Переучивать тяжело, поэтому я ходила в любимчиках – натуральный чистый лист!

Мне выдали деревянный меч, и я старалась не использовать его как дубинку, хотя очень хотелось погонять им хихикающих парней.

– Ну это же пережитки прошлого, я в тире знаете как стреляла? Вот дали бы мне ружье, посмотрела бы я на вас, – тяжело дыша, угрожала и оправдывалась после очередного поражения.

Да, меня всегда побеждали, просто выбивая деревяшку из хилой кисти. Мужчины есть мужчины, куда уж с ними тягаться тонкокостной хрупкой девушке.


– Если тебе придется сражаться с тварями, важна не сила, а умение правильно держать меч, – наставительно сказал мэтр на очередном уроке. – Учись принимать правильную стойку. Выйдет навстречу тварь, хоть видом профессионала ее напугай.

– Больно она в видах разбирается, – огрызнулась в ответ, наморщив нос, и похвалилась: – Зато я бегаю быстро.

– Будешь бегать от тварей? – кузнец презрительно изогнул бровь.

– Вот еще, мэтр, не от них, а за ними. Я скажу ей: «Цыпа-цыпа, иди сюда я тебя сейчас поцелую». Кто от кого еще бегать будет!

Парни хохотали как ненормальные, представляя такую картину.

– А, правда, Линария! – подскочил Оська. – Интересно, как ты на тварей действуешь? Мэтр Дорг, у нас в академии нет случайно твари какой-нибудь подопытной?

– Начнется практика на тайном полигоне, там много чего найдется, – пообещал добрый преподаватель и успокоил: – В самой академии не держим всякую опасную гадость.

– Вообще то я пошутила, – возмущенно выставила перед Оськой деревянный меч. – Знаешь, какая я трусиха? На практике на шаг от тебя не отойду. А уж целовать всякую дрянь…

– Это понятно, но вдруг ты на них на расстоянии действуешь. Не зря же Аяк одарил тебя такой способностью.

– Может, как раз, для того чтобы я сняла проклятие с Тома и теперь моя миссия выполнена? – очень хотелось на это надеяться.

– Не-е… это как то мелко, – протянул Василек и хихикнул: – Не в мировом масштабе.

Я состроила злобную рожу и замахала кулаками:

– Дрожите, твари! Линария идет к вам!

Парни попадали от смеха, а мэтр Дорган схватился за голову, сетуя на группу, которая хохочет на его уроках, вместо того чтобы обессилено просить пощады, не справляясь с нагрузками. Где это видано?

– Все на полосу препятствий! Ползком, раз уж вы уже лежите! Чего… бедра оттопырили? Не вихлять… Ужиком, ужиком…


Перед началом следующего часа, Оська вытащил из кармана синий камешек и удивленно покатал его на ладони, пытаясь вспомнить, откуда он у него взялся. Потом хлопнул себя по лбу и протянул камешек мне.

– Линария, совсем забыл отдать тебе очищающий амулет, ты же хотела опыт провести.

– Втайне от нас, – подскочил Василек, у которого ушки всегда на макушке и категорично заявил: – Забыл вернуть, значит, судьба. Теперь проводи свой эксперимент здесь, сейчас и при нас.

– Точно, – радостно потирая руки, поддержал Кир, – теперь не отвертишься.

Постепенно все студенты столпились возле моего стола, ожидая стать свидетелями интересного эксперимента.

– А в чем суть? – Орис выхватил у Оськи камешек и хмыкнул: – Обычный очищающий амулет.

– В руках Линарии он превращается в бесполезный камень, а она уверяет, что если объясниться ему в любви, то он будет работать, – хохотнул Освальд.

– Вот ты смеешься, а освежитель слушается, – возразила я, – хоть ты сам говорил, что амулет там расположен рядом с рычажком.

– И что ты ему говоришь? Я люблю тебя больше жизни? – расхохотался Джес.

– Нет, я разговариваю с ним как с любимым мужчиной, – загадочно заявила я, предвкушая интерес мальчишек.

Парни, по сути, подростки, очень заинтересовались. Эта сторона жизни была для них неизвестна и сладка. Им так захотелось узнать, как разговаривают с любимым, что они плотной стеной окружили меня со всех сторон. Я ехидно улыбалась.

Орис молча положил камешек на стол передо мной и замер в ожидании. Я состроила невинное личико.

– Что?

Парни скрестили руки на груди и кивнули на амулет. Слажено получилось, словно репетировали три дня. Я похлопала глазками и хмыкнула. Мальчики, я блондинка, вы не в курсе?

– Ну, Ли-на-ри-я-я, – заныл Оська, зная, что на это я легко покупаюсь.

– Ну хорошо, – сдалась без боя и уставилась на синий камешек. Друзья даже дыхание затаили, предвкушая услышать невероятные откровения, наивные дети. – Уважаемый амулет, пожалуйста, не ломайся в моих руках, а я обещаю тебя холить и лелеять. Ты самый красивый, полезный и бесподобный амулет в мире. Лучше тебя никого на свете нет.

– Это так разговаривают с любимым мужчиной? – недоверчиво произнес Василек. – Сплошное вранье и подхалимство.

– Когда тебе так девушка проворкует, ты поверишь, – я хихикнула. – Потому что мужчины любят, когда их возвышают над целым миром.

– Освежитель верит? – приоткрыл рот Василек.

– Конечно, вы ведь тоже поверили, – я не выдержала и расхохоталась.

Парни поняли, что никаких секретов от меня не дождутся и стали переглядываться. Кажется, они строили планы мести.

– Ладно-ладно, – я примирительно подняла руки. – Но это правда, мальчики. Мужчины падки на лесть, а влюбленной девушке действительно, кажется, что он самый лучший. Поэтому не верьте словам – слушайте свое сердце.

Освальд подтолкнул амулет ко мне, я взяла в руки синий овальчик, и он сразу стал белым.

– Не получилось, – разочарованно вздохнула. – Прямой контакт с кожей магия не выдерживает.

– Не напасешься на тебя, разорительница, – забурчал Освальд, пытаясь включить магическое зрение.

На уроках медитации он очень старался поскорее научиться видеть магию, и у него понемногу стало получаться. Способный мальчишка, только жалко его в город теперь выпускать, там такие фантомаски гуляют!

После занятий ко мне подбежал старшекурсник и обрадовал сообщением, что ко мне пришла сестра. Сначала я возмутилась и хотела возразить, что сестры у меня сроду не было, а потом вспомнила. Е-мое, бабушка!

Голубоглазая блондинка в красивом сиреневом платье с длинной пышной юбкой, стояла у ворот академии и сверлила взглядом парнишку дежурившего на входе.

– Что значит нельзя? Я пришла навестить свою сестру!

– Родственники допускаются в выходной день, что бы здесь творилось, если бы каждый приходил, когда вздумается? – стоял на своем дежурный.

– Это учебное заведение или тюрьма? – возмущенно уперла руки в бока посетительница. – Да я вам сейчас ворота сломаю.

В подтверждение своей угрозы Бажена злобно пнула створку черных ворот.

– И буду жаловаться королю!

– Я сейчас ректора вызову, – пригрозил парень.

– Вот-вот, зови-зови, думаешь, испугал? Давай сюда твоего ректора.

Дежурный покачал головой и сжал в руке переговорник.

– Мэтр Фэридан, здесь женщина рвется на территорию. Говорит, пришла к сестре.

– Правила для всех одинаковы и для ведьм в том числе, – раздался из амулета голос ректора.

– Какие ведьмы? – возмутилась Бажена и, наклонившись к руке парня, громко крикнула: – Я сестра Линарии! Мне необходимо ее увидеть.

– А-а-а, иномирянка, – понятливо протянул ректор. – Сейчас подойду.

Посмотреть на вторую попаданку мэтр Фэридан мечтал давно, поэтому, бросив все свои дела, быстро направился к выходу. Бажена, воспитанная на советских сказках, видимо, ожидала увидеть седого длиннобородого волшебника и даже ротик приоткрыла, когда к воротам подошел молодой симпатичный мужчина, с длинными волосами, затянутыми в низкий хвост и доброй улыбкой на лице.

– Здравствуйте, уважаемая…

– Бажена.

– Уважаемая Бажена. Возможно, вы не знакомы с правилами академии, – и заметив, как посетительница пытается возразить, сообщил: – Но вам я пойду на встречу. Идите за мной, сейчас найдем вашу сестру.


Я обреченно опустила плечи и пошла, как баран на заклание, на встречу с любимой бабушкой. Я ее, правда, очень люблю, но на расстоянии. Желательно очень большом.

Во дворе академии сразу заметила блондинку в сиреневом платье увлеченно болтающую с ректором. Уверена – сначала нахамила, теперь зубы заговаривает. Бабушка по-другому не умеет, она и в школу так приходила и даже в институт один раз притащилась, проверить с кем я общаюсь. Можно подумать, от ее проверок я поменяю подруг.

– А вот и ваша сестра, – обрадовался моему появлению мэтр Фэридан, видимо, лимит времени в пять минут, которого хватает для общения с бабулей, давно истек. – Линария, у тебя очень милая родственница. Можешь показать ей свою комнату, а то уважаемая Бажена переживает за условия твоего проживания.

– Спасибо, мэтр Фэридан, – я кисло улыбнулась и махнула рукой, приглашая незваную посетительницу в гости.


В просторном холле общежития бабушка удивленно покрутила головой. Я уже привыкла, а ее очень поразила чистота, красивая мебель, шикарные шторы и… молодой симпатичный комендант общежития, сидящий в удобном кресле за столом. Дедуле лет двести, он здесь практически с самого основания работает, но по нему не скажешь, конечно.

– А что здесь делает мужчина? – сразу потеряв интерес к интерьеру, зашипела бабушка. – В женском общежитии.

– Это же не монастырь, ба, – я передернула плечами от глупого вопроса и потянула вредную родственницу на второй этаж.

По дороге Бажена внимательно разглядывала окружающую обстановку, во дворце она привыкла к роскоши, но это же общага! Здесь просто не может быть так. Ничего не обшарпано, ковры, картины, зеркала. Оказавшись в моих апартаментах, бабушка разозлилась окончательно.

– Куда ты меня завела?

– Это моя комната, ты же хотела посмотреть, как я живу.

Я обвела руками свое шикарное жилище и плюхнулась на кровать. Лицо Бажены покрылось красными пятнами, я удивленно взирала, пытаясь понять, что ее не устроило. Неужели во дворце ей выделили комнату хуже, чем у меня? За последнее время я отвыкла от своей тиранистой родственницы и просто хлопала глазами, ожидая развязки, но следующий вопрос меня просто убил.

– Это за какие заслуги тебя поселили в шикарных апартаментах? Ты что переспала с ректором?

Собственно говоря, дома бабушка не стеснялась в выражениях, но сейчас я ужаснулась – как я терпела? Тридцать два года терпела такое отношение. Как? «Старая дева», «никто не польстится», «чисто дурочка», а теперь вообще, даже не знаю, как назвать. Отрицать и возмущаться бесполезно, она только и ждет моих оправданий. Лучшая защита это нападение. Я вскочила, гневно сузила глаза и желчно спросила:

– А не ты ли, дорогая бабушка, всегда говорила, что каждый судит по мере своей распущенности? Или ты в этом мире пустилась во все тяжкие? Неужели, переспала с королем?

– Что ты мелешь?

– Что имеем то и мелем. Как ты вообще могла подумать обо мне такое? – я прошлась вокруг родственницы. – Или это твой совет? Мне взять на заметку?

– Прекрати! В такие комнаты не селят за просто так!

– Все-таки настаиваешь? Не хочется оправдываться ну да ладно. Пойдем, посмотрим, как остальные девчонки живут, – схватив родственницу за руку, я потащила ее в коридор.


С соседками по этажу я давно перезнакомилась, они частенько собирались у меня и, затаив дыхание, слушали о другом мире. Иногда мы засиживались до самого отбоя и только мэтр Фэридан со своим «дин-дин-дон» разгонял ведьмочек по комнатам. Имена я им тоже сократила, поэтому, когда дверь открыла смешливая Зоя, я виновато улыбнулась и попросила разрешения показать ее комнату моей недоверчивой сестре.

– Конечно-конечно, – хихикнула девчонка и приветливо распахнула дверь. – Пусть посмотрит, правда мне еще диванчик не привезли, хочу вот здесь поставить.

Бажена влетела в чужую комнату и стала озираться по сторонам.

– А где соседка?

– Мы по одной живем, уважаемая Бажена, диванчик тоже для меня, просто на нем читать удобнее.

– Если тебе и этого мало давай еще к Лизе зайдем, – предложила я, увидев девчонку из комнаты напротив, которая как раз открывала ключом свою дверь. – Лиза, покажешь моей сестре свои шикарные апартаменты?

– Да какие они шикарные? – возмутилась ведьмочка капризным голосом и Бажена с интересом приблизилась к новому действующему лицу. – Встроили зеркало в шкаф, представляете, не могли сразу трюмо поставить с пуфиком? Мне расчески хранить негде. Жди теперь, когда папа привезет. Проходите, посмотрите, но без трюмо это просто сарай.

Бабушка сунула нос в «сарай», посмотрела на великолепную мебель, ковер, шторы и молча ушла в мою комнату. Пришлось извиняться перед девчонками, и объяснять какая у меня впечатлительная сестра. Ведьмочки понятливо закивали, про условия жизни в институтской общаге они слушали попискивая от страха.


– Ну что успокоилась? – закрыв за собой дверь, поинтересовалась у бабушки. – Можем весь этаж обойти или думаешь наш ректор супер-герой?

– Хватит ерничать, что я еще могла подумать, – резко ответила Бажена и, подойдя к шкафу, по-хозяйски распахнула дверцу. – Откуда вещи?

Закончились те времена, как и мое терпение, когда я позволяла шариться в своем гардеробе. Во-первых, я уже давно совершеннолетняя и самостоятельная, а во-вторых, я не видела перед собой бабушку-старушку. Я видела только наглую блондинку, покушающуюся на мою личную жизнь. Время марионеток закончилось. Я подошла к шкафу и резко захлопнула дверцу, стукнув ею по нахальным рукам.

– Король денег дал, – коротко объяснила я и усмехнулась: – За просто так. Он мне теперь отец родной, веришь?

– Ты стала такая непочтительная, Нарька, совсем охамела. Где твое уважение к старшим, я разве такому тебя учила? – вспоминая свой прежний лексикон, зачастила блондинка.

Я схватила родственницу за руку и развернула ее лицом к зеркалу. В ровной стеклянной поверхности отразились две девушки. Обе блондинки с голубыми глазами, белой кожей и розовыми губками. Только Бажена в сиреневом платье производила впечатление шикарной обольстительной женщины, а я в черных брючках и голубой блузке – юной неискушенной девушки.

– Посмотри, кого ты видишь? Я по сравнению с тобой цыпленок неоперившийся, а ты настоящая пава. Посмотри на себя, ты же молодая бесподобная красавица, осталось только мозги старческие в порядок привести. По-сути мы сейчас с тобой ровесницы, так начинай устраивать свою жизнь и отстань от меня, в конце концов.

– Не смей со мной разговаривать в таком тоне, – зашипела Бажена, глядя на наши отражения. – Я твоя бабушка и должна заниматься твоим воспитанием.

– А вот это нет! Ты моя сестра. Причем двоюродная. Это были твои первые слова, произнесенные в этом мире, помнишь? Ты отреклась от меня как от внучки! Сразу, как только помолодела. Так вот и веди себя как двоюродная сестра. Почтительно и на расстоянии. Займись своей жизнью, влюбись, работай, изобретай косметику. У тебя в запасе еще четверть века, наслаждайся подарком судьбы. Ты единственная старуха, которая получила такой приз! Омолоди свои мозги, в конце концов, ты же всегда гордилась, что идешь в ногу с молодежью.

– Но, Полина, мы ведь одной крови, мы должны держаться друг друга, жить вместе, – поняв, что приказы на меня больше не действуют, залепетала бабушка и в глазах заблестели слезы.

– Мы друг другу абсолютно ничего не должны! С тех пор как ты обзавелась космическим здоровьем, мне нет необходимости заботиться о старенькой бабушке. Наоборот, для твоего же блага, говорю – устраивай свою жизнь, а плакать и я умею, но только помнится, ты на мои слезы всегда говорила, что они не в состоянии растопить твоего сердца. Если больная старушка доводила меня до слез, то представляю, какую жизнь ты уготовила мне сейчас, когда сил у тебя хоть отбавляй! И чтобы ты не строила на мой счет иллюзий, заявляю тебе прямо – каждая из нас в этом мире живет своей жизнью и не вмешивается.

В дверь постучали, и я с облегчением пошла открывать. Этот разговор мне уже надоел. В комнату вошел веселый Оська и, заметив мою гостью, немного скис. Бабуля же, наоборот, сделала стойку, словно и не было только что между нами серьезных выяснений, и возмущенно спросила:

– К тебе в комнату приходят мужчины?

Мне пришлось сначала вдохнуть-выдохнуть, вращая глазами, чтобы успокоится и не наброситься на родственницу с кулаками. А ведь этот мир мне и нервы подлечил при омоложении… наверное. Уже не уверена.

– Бажена-Бажена, как же тебя развратила придворная жизнь, – я укоризненно покачала головой и махнула другу рукой, указывая на стул. – Помнится, раньше такая скромная была, а теперь только пошлости выдаешь.

Оська скромненько сел за стол и сложил руки на столешнице, как примерный ученик.

– А что я еще должна подумать? – возмутилась непрошибаемая родственница.

– В том то и дело, что только хорошее. Это же Освальд сын Осталидана старосты Улесья. Он же еще несовершеннолетний мальчишка, а у тебя все мысли только о непристойностях и кексе. Гормоны что ли играют?

– Кексе? – бабушка нахмурилась, пытаясь сообразить, что я имею в виду под хлебобулочным изделием, а когда до нее дошло, лицо покрылось красными пятнами.

– Да как ты… мне…

– Все хватит! Нам с братишкой заниматься надо. Ты кстати, зачем припер… пришла-то?

– Братишкой обзавелась? – презрительно хмыкнула блондинка, игнорируя грубость.

– А почему бы и нет? Сестренкой же обзавелась. Двоюродной. Зачем пришла?

– Я пришла сказать, что скоро перееду из дворца и заберу тебя к себе. Нечего тебе делать в этой академии.

Я расхохоталась и плюхнулась на кровать. Что в лоб, что по лбу! Как об стенку горох. Она нормальная вообще? Оська испуганно посмотрел в мою сторону.

– Бажена, я не твоя собственность и не вещь! Меня нельзя забрать, передвинуть, продать. Погостила? Все на выход!

– А еще я пришла сказать, что отмазала тебя от гнева короля! – торжественно объявила бабуля. – Мэтр Симерин очень интересовался кто такая «обезьяна с гранатой». Ты без меня пропадешь, Нарька, как бы ни строила из себя взрослую!

Бажена торжествующе посмотрела на меня сверху вниз, не забыв взглянуть на Оську и заметив его пришибленный вид. Глупый мальчишка поверил и испугался, но я то стреляный воробей, меня на «слабо» не возьмешь. Поэтому следующая фраза предназначалась больше для друга, чем для непрошибаемой родственницы.

– Вот видишь! Многого я еще не знаю, поэтому и сижу в академии. Где меня еще научат этикету и правилам хорошего тона?

– А здесь этому учат? – недоверчиво приподняла бровь блондинка.

– Конечно, еще как! Мэтр Дорг мастер этикета, он учит нас правильно стоять, правильно держать эээ… лицо и не вихлять… бедрами.

Оська уткнулся лицом в ладони, вспоминая, как кузнец шлепал деревянным мечом по особо вихляющим… бедрам, плечи у парня подозрительно затряслись. Я подскочила к другу и погладила его по голове.

– Не плачь, маленький, ты тоже научишься, – и, повернувшись к бабушке, пояснила: – Осеньке этикет тяжело дается, он так переживает, бедняжка.

Плечи у мальчишки затряслись еще сильнее, и я решила, что прием окончен, а то вместо ожидаемых рыданий мы услышим неудержимый ржач. После бесполезного разговора с бабушкой, которая слышит только то, что хочет, я устала, словно вагон с углем разгрузила. Это очень тяжело, когда тебя не понимают, особенно родственники. Разговаривать с ними все равно что общаться со стеной, но я решила подвести итог и поставить жирную точку:

– И при чем здесь гнев короля, если мэтр Симерин водить не умеет? Ты ему подскажи, чтобы он клаксон к своему мабезкону присобачил, тогда и обзывать его не будут добрые люди. А король был вполне доволен, интересовался учебой, приглашал во дворец принца навестить. Так что проблем у меня никаких нет, только твои глупые домыслы. Пойдем, провожу до ворот!

Я решительно направилась к блондинке.

– Я помню дорогу, – обижено огрызнулась бабушка.

– Нет, провожу-провожу! Я должна убедиться, что ты покинула территорию академии, а то завтра буду от каждого шороха дергаться. Пошли, пошли! – схватив родственницу за руку, я потащила ее на выход, крикнув через плечо Оське, чтобы подождал. Вместе уроки сделаем, повторим этикет.

Посоветовав Бажене почаще смотреться в зеркало, я захлопнула за ней тяжелые ворота и облегченно прижалась спиной к черной створке. Дежурный радостно выдохнул. Мы понятливо переглянулись и я поскакала к дорогому брату. Первый раунд остался за мной. Я больше не боюсь Бажену Спиридоновну.


ГЛАВА 9

Вернувшись в свою комнату, я застала Освальда вальяжно развалившегося на кровати. Мальчишка встретил меня сияющей улыбкой и вопросом:

– Значит, этикет будем повторять?

– Ага, правила хорошего поведения, – сообщила радостно и дернула парня за руку. – Первое правило: нельзя валяться на девичьей кроватке. Иначе пожалуюсь на тебя Бажене.

– Ой, не надо, – расхохотался Оська, вскакивая на ноги. – Линария, почему твоя сестра такая странная? Ослепительная красавица и такая злющая. Замуж не может выйти?

– Красота в жизни не главное, Осенька, – я тяжело вздохнула. – Главное характер. Ни один мужчина больше пяти минут не выдержит, если женщина язва. Бажене тяжело в новом те… мире. Она никак не может привыкнуть, что пора о себе думать больше, а не обо мне. Ладно, хватит о грустном.

Я достала телефон и протянула его парню.

– Держи, теперь он твой.

– Но я же еще не научился,… – замялся Освальд, но ручки протянул и взял иномирный переговорник.

– Батарейка села и мне он больше ни к чему, – жалела я только о невозможности смотреть на одну любимую фотографию. – Когда ты зарядишь его магией, я им тоже пользоваться не смогу, поэтому бери, братишка, и помни – ты должен стать лучшим магом. Пусть этот телефон будет для тебя стимулом в учебе и жизни.

– Даже не сомневайся, сестренка, – по-хозяйски рассматривая новую игрушку, заверил Оська. – Я обязательно придумаю, как делать такие переговорники. Я прославлюсь на весь мир. Шнур для зарядного устройства тоже гони.

– Да ты хваткий малый как я посмотрю, – мне понравилась Оськина основательность и подход к делу. Достав шнур, протянула и его: – Держи вымогатель.

Парень довольно запихнул приобретение в карман и заторопился, заявив, что ему пора в свою комнату учить историю. Так я и поверила. Скорей всего побежит к друзьям хвалиться подарком. Какие же они здесь в двадцать лет еще дети.


Проводив друга, я решила провести ревизию в своей сумке. Все лишнее и тяжелое раздарила, конфеты съели, даже от связки ключей избавилась. Сладенький Тимофейка теперь ими играет. В выходные обязательно сбегаю понянчиться. Весу сумке придавал только зонт, косметичка и разная нужная мелочь типа спичек, зажигалки, фонарика, пластыря, ниток, блокнота, ручки и тому подобного. Обнаружилась забытая вторая шоколадка, но раз не растаяла, то пусть еще полежит. Кошелек с земными деньгами и банковской карточкой. Большой тяжелый пусть в столе лежит кому он теперь нужен. Отдам потом мэтру Августинусу в качестве сувенира, он любит всякие диковинки. О скотч завалялся! Из архива, наверное, случайно прихватила. Молодец, запасливая Полечка, хомячок, а не девушка. Две деревянные ложки навеяли воспоминания о дне, когда мы с бабушкой заходили в сувенирный магазин, а потом очутились в другом мире. Удивительном мире. Совершенно не похожем на привычный земной, но он такой, какой есть. Судя по книгам, я еще ничего толком о нем не знаю, а ведь не все здесь так гладко, как кажется на первый взгляд. И если подумать, что мне не просто так дарована Аяком способность разрушителя, то даже предположить не могу, ради каких подвигов затянуло в портал хрупкую блондинку с бабушкой.


Со следующей недели в расписании появился новый урок, очень ожидаемый Оськой – амулеты и артефакты. Наша группа дружной стайкой отправилась на поиски нужной аудитории и немного поплутала по коридорам. В результате явились к самому началу занятий, мэтр Сантонир уже сидел за столом. Освальд показывал мне этого мужчину издалека с придыханием в голосе объясняя, что это очень крутой мастер и учиться у него большое счастье. Кому как, мне понятное дело, это счастье не светит.

Пропустив вперед всех ребят, я замерла на пороге. Заходить было реально страшно. Аудитория, плотно заставленная шкафами, светилась синим светом, словно всюду были встроены светодиоды.

– Проходи студентка, что остановилась? Я не кусаюсь, – пошутил преподаватель с хмурым выражением на лице.

Оська замахал рукой, показывая на место, которое он занял для меня. Забылся мальчик, с кем не бывает.

– Нет, спасибо, мэтр. Я, пожалуй, пойду, – промямлила нерешительно. – У вас тут столько всего светится.

– Чего всего? – возразил Сантонир. – Решила отлынивать от занятий?

– Да я же вам здесь все размагичу, – сильно возмутилась, продолжая нерешительно топтаться у двери.

– А ты не переоцениваешь свои возможности, девочка? – мужчина ехидно усмехнулся. – Слышал-слышал, что ты сняла проклятие. Но с трудом.

– Ну здесь-то не проклятия, здесь обычная трусливая магия которая от моих прикосновений сразу исчезает. Если не верите, дайте какой-нибудь амулет, который не жалко, а потом решите, заходить мне или нет. Только, чур, я ни за что не отвечаю!

Мэтр покачал головой и пошарил в ящике стола. Надо же какой самоуверенный попался препод, а ведь наоборот должен он переживать за свои богатства, а не студентка-вредитель. Просто я очень ответственная и портить чужое имущество не люблю.

Сантонир тем временем махнул мне рукой, подзывая к столу. Я пожала плечами, предупредила же, и осторожно подошла поближе. Ребята уже сообразили и настроились на очередной концерт, хихикая, перешептываясь и толкая друг друга локтями.

– Вот очищающий амулет, – протянул мне синий камешек мэтр. – Почисть руки и не будь такой высокомерной.

– Ага, – покорно согласилась и ткнула в амулет пальчиком. – Квабра-швабра! Был синий, стань белый.

Мэтр удивленно уставился на бесполезный теперь амулет. Хоть и самоуверенный, но для опыта самый дешевенький экземпляр предъявил. Мне эти копеечные очищающие, вообще, как семечки. Даже самой интересно стало, вдруг я более сильные амулеты не смогу испортить?

– А дайте что-нибудь помощнее, может, только эта китайская подделка пугается? – мои глаза загорелись энтузиазмом, взгляд мэтра, наоборот, притух. В смысле задора, как в электрической лампочке, со ста ватт на сорок. Он снова пошарил в ящике стола и достал другой камешек, размером побольше прежнего.

– Не надо, мэтр Сантонир, – предостерег своего кумира Оська, – защитный амулет дорогой, жалко.

– В науке всегда есть место риску, – сердито отмахнулся маг и прежде чем дать мне синий камень попросил: – Только не надо заклинание произносить.

– Да это шутка, мэтр, оно не работает, но не буду, не буду, – пообещала, хихикнув, и взяла в руки жертву эксперимента.

Прав был Освальд, жалко. Хороший, наверное, был амулетик. Это конечно «упс», но я вошла во вкус.

– А вы знаете, мэтр Сантонир, – моя исследовательская натура плотоядно огляделась по сторонам, заметив, что светятся не только шкафы, но и полки и какие-то штучки на партах. – Пожалуй, я останусь. У вас здесь так интересно, все синее, красивое, сияет…

Договорить не дали. Маг резво вскочил со стула, схватил меня за плечи, развернул на сто восемьдесят градусов и стал толкать по направлению к двери. Быстро-быстро так, я еле успевала ногами перебирать, даже махнуть на прощание ржущим ребятам не успела, как оказалась в коридоре.

– И чтобы я тебя в моем кабинете больше не видел! – как самой злостной двоечнице рявкнул мэтр.

Прощальным набатом прозвучал хлопок закрывшейся за моей спиной двери. Первый раз в жизни меня выставили из класса. За плохое поведение. Сидела бы тихо ничего не трогала, нет, надо было сразу все карты раскрыть. Я рассмеялась и пошла по пустому коридору прикидывая, чем бы заняться в свободное от вредительства время.

Долго раздумывать не пришлось, в конце коридора я заметила промелькнувшую черную фигурку. Баронесса! Вот с кем я скоротаю часок.

Приняв решение догнать кошку, со всех ног припустила вперед. Кажется, я уже бегала так когда-то, не хватает лишь строптивого Вастальдиона восьмого и, для полного счастья, еще одного принца. Стоило только подумать об этом, как из-за поворота появился мужчина, который успел выставить вперед обе руки и задержать меня на расстоянии от своей груди. Не врезалась, здорово! Вот дурочка, устроила забег в коридоре академии. Сейчас влетит от преподавателя, которого я чудом не уронила.

– Ой, извините, я не хотела, – залепетала сразу, не разглядывая мэтра, все равно ведь объясняться и извиняться.

– В этот раз тебе не удалось испортить мои амулеты, Линария, – хмыкнул мужчина, и я удивленно захлопала глазами, сначала опознав по голосу, а затем и узрев перед собой Грэгориана. «Еще одного принца, – мысленно передразнила сама себя, – для полного счастья. Накаркала!».

– А я и в прошлый раз не хотела, – автоматически отмазалась от своих прежних деяний.

– Неужели? – скептически приподнял бровь мужчина моей мечты, продолжая удерживать за плечи.

Да, я мечтала о нашей встрече и о крепких мужских объятиях тоже, но чувство самосохранения оказалось выше любовных фантазий.

– Конечно, я же не виновата, что вы всегда на меня налетаете.

– Я?!

– Ну не я же! – спасибо, Бажена Спиридоновна, ваши уроки бесценны.

– Да ты нахалка, – удивленно обозвался принц.

Неужели бабушка и ему уже пару уроков дала? Оскорбляет один-в-один. Нет, он у меня сейчас получит, гад коронованный.

– Ладно – во дворце, ладно – на рынке, но в академии-то я вас не ожидала встретить. Что вы здесь потеряли?

– Может быть, одну невоспитанную особу? – ехидно усмехнулся Грэг, не убирая рук с моих плеч.

Я тоже не стремилась вырваться из захвата. Мы стояли так близко, так интимно и при этом сверлили друг друга глазами. Ну, он может и сверлил, а я – поедала. Какой он красивый, когда улыбается. Высокий, сильный, а ресницы, какие черные, оказывается, а уж ямочка… ммм… так бы и съела. Получая эстетическое удовольствие от лицезрения моего идеала мужчины, я не забывала едко отвечать на его вопросы. Пусть думает, что я вменяемая, что он мне совершенно безразличен и подольше не отпускает от себя. Как я умудрилась совмещать несовмещаемое, ума не приложу.

– В академию стали принимать невоспитанных особ? Тогда не буду вам мешать, идите, ищите свою особу.

– Зачем же далеко ходить? Она уже в моих руках.

– Да что вы говорите?

– Именно так.

– И вот вы здесь.

– Я тебя нашел.

Кажется, мы уже потеряли нить разговора и суть конфликта. Он говорил, я отвечала. Я отвечала, он говорил. Мы смотрели друг на друга и просто не хотели расставаться, цепляясь словами. Уверена, повторить наш бессмысленный диалог в дальнейшем не сможет ни он, ни я. Его руки медленно опускались от плеч к локтям, в глазах светилось желание меня обнять, и непонятно было – то ли он не решается и боится спугнуть, то ли помнит о своих драгоценных амулетах.

Так бы и простояли до конца урока, но кто же даст? В силу вступил незабвенный закон подлости в лице уважаемого господина ректора, который торопливо шагал именно к принцу.

– Ваше высочество, мне доложили, что вы в стенах академии, – метров за пять начал радоваться мэтр Фэридан. – Какая честь, что вы согласились прочитать несколько лекций первокурсникам.

Грэгориан с легким вздохом отпустил мои руки и приветливо улыбнулся ректору. Хозяин академии, заметив меня, грозно свел брови и мимоходом спросил:

– Ты почему не на занятиях?

– Меня… выгнали, – я состроила жалостливую рожицу, сбираясь оправдываться, и пожала плечами. – Амулеты и артефакты.

Зря, мэтр даже вникать не стал, наверное, просто так спросил, для порядка. На самом деле ему сейчас было совершенно не интересно, почему студентка прогуливает час, все свое внимание и радушие он направил на принца.

– Ваше высочество, пройдемте в мой кабинет, – сияя как начищенный пятак, ректор вежливо махнул рукой, приглашая высокого гостя в свои пенаты.

Грэг бросил напоследок ехидный взгляд, он то расслышал, откуда меня попросили и, улыбаясь уголками губ, пошел с мэтром Фэриданом.


Меня захлестнуло радостное настроение. Я обхватила себя руками за плечи, и провела ладонями до локтей, повторив движение мужских рук. Как же не вовремя пришел этот ректор, хотя, что он сказал? Грэг будет читать лекции? Первокурсникам? Это значит, что я абсолютно легально смогу смотреть на своего принца и никто меня не станет одергивать. Вот это праздник!

Обуреваемая предвкушением скорой встречи со своим кумиром, я села на подоконник и принялась мечтать и вспоминать каждый взгляд, жест, эмоции. Мечты ненадолго прервала Баронесса, запрыгнувшая мне на колени. Я обрадовалась еще больше, прижала кошку к груди, а она обняла меня лапками и замурчала, уткнувшись носиком в шею. Стало очень спокойно, хорошо, мирно, уютно. Я откинулась спиной на раму, закрыла глаза и стала рассказывать подруге, что она такая же ласковая, как сыночек Барон и у нее нет проблем с котами. Не то, что у некоторых.

– А мой котяра, знаешь какой бабник? У него во дворце куча фрейлин и каждая глазки строит. Но зато он у нас теперь преподавать будет, представляешь? Пусть обломаются все эти фифы. Вот насмотрюсь вволю, каждую черточку лица и фигуры изучу. Скорее бы уже! Кажется, Рита была права – мир притягивает нас друг к другу и это здорово. Сегодня я почувствовала, что он тоже ко мне неравнодушен, поверить не могу. Хотя, может, это у него инстинкт бабника сработал, блондинок в его копилке побед маловато вот он и…

Хорошо дружить с кошкой. Хоть всю душу излей, она никому ничего не расскажет, а я выговорюсь и успокоюсь. Все же лучше, чем с освежителем, Баронесса все-таки живая, теплая и пушистая. Да лучшей подруги и быть не может. Я ей так и заявила:

– Баронесса, ты моя лучшая подруга!

После встречи со своим принцем я готова обнять весь мир и улыбнуться каждому его созданию. А ведь это мы просто постояли, поглазели друг на друга, что же будет, если он назначит свидание? Нет, ну должен же он высказать свои претензии по поводу испорченных амулетов. Хотя бы так.


Мои размышления и мечтания прервал звонок, оповещающий об окончании урока. Уже пролетел час? Коридор сразу наполнился шумом голосов и топотом ног. Я прикрыла глаза. Куда они идут, зачем? Мечтать мешают.

– Пасторальная картина, – раздался знакомый голос старосты. – Блондинка с черной кошкой.

Я открыла глаза. Вся группа стояла возле окна и насмешливо смотрела на изгнанную из аудитории амулетов сокурсницу. Василек не выдержал, протянул руку к Баронессе и нежно потрепал по голове.

– Хорошо устроилась, – хохотнул Оська.

– А я новость знаю, – хвастливо улыбнулась. – У нас будет преподавать сам принц Грэгориан!

– Ого, здорово! – обрадовался Дин. – Брат говорил, что его высочество специалист по тварям.

– По тварям? – сама не знаю, почему удивилась, но прозвучало это как-то неоднозначно.

– Ты что опять испортила ему амулеты? – забеспокоился Освальд. – Откуда информация?

– Ректор сказал и, нет, не испортила, сегодня обошлось, он сопротивлялся, – глупая улыбка опять появилась на губах, стоило только вспомнить, как принц защищал свои драгоценности.

– Хорошая новость, это интересно. Ладно, пошли в столовую, – скомандовал Кир, и группа выжидательно уставилась на меня.

Расставаться с пригревшейся Баронессой не хотелось, а спрыгнуть вместе с ней с высокого подоконника вряд ли получится. Парни правильно поняли мою заминку и не долго думая, подхватили под локотки и поставили на ноги.

– Спасибо, мальчики, – вежливо поблагодарила я и тут же предупредила, вспомнив на каком расстоянии удерживал меня принц: – Только если на вас есть амулеты, лучше ко мне не прикасайтесь.

– На руках у нас нет амулетов, – хохотнул Освальд. – Я с тобой давно общаюсь и ничего еще не сломалось, не волнуйся.

– Дай Баронессу, – капризно потребовал Василек, надув губки.

– Сколько тебе лет, Василий? Уж очень ты мне десятилетнего Вастальдиона восьмого напоминаешь. Ему тоже все «дай» да «отдай».

Потомок эльфов смутился, парни расхохотались.

– Избалованные дети – проблема нашего мира, – повторил слова ректора Том и, приобняв Василька за плечи, пообещал: – Будем перевоспитывать, а то вырастешь и станешь как моя мачеха.

– Нет, не стану, – возмутился мальчишка и смущенно признался: – Просто я кошек люблю.

Ну вот как ребенка обидеть? Так и хочется его по головке погладить и купить мороженое. А разве можно идти на поводу капризули и выполнять все его прихоти? Училка я или не училка, в конце концов? Будем искать компромисс.

– Ох, какая же ты тяжелая, подруга, – притворно возмутилась я, пройдя метров десять. – Пока до столовой донесу, все руки отвалятся. Кто мне поможет? Освальд?

– Пусть Василек тащит, – подыграл друг, незаметно подмигнув ребятам. – Раз кошек любит, пусть и таскает.

Мальчишка радостно подхватил пушистую красавицу, а я стала интересоваться расписанием. После обеда урок магии, а затем боевая подготовка. Оська не выдержал и заржал.

– Два часа правил этикета и хорошего тона!

Парни расхохотались. Я укоризненно посмотрела на друга, но он стал оправдываться, наивно хлопая глазками, что смолчать о таком просто не смог.

– Если кто-то проболтается мэтру, – я угрожающе выставила вперед указательный палец, – тому век без амулетов ходить! Размагичу! Или к Бажене отправлю на перевоспитание.

– Не надо, не надо, – при упоминании волшебного имени парни замахали руками, – кто же мэтру Доргу такое расскажет? Дураков нет по-пластунски два часа ползать.


После обеда, когда мэтр Августинус только принялся рассказывать о магических потоках и завихрениях, а я собиралась под бесполезную для меня лекцию заняться маникюром, дверь распахнулась, и в аудиторию по-хозяйски вошли принц с ректором Фэриданом. Группа дружно встала, приветствуя члена королевской семьи, я внутренне запищала от предвкушения. Теперь вдоволь насмотрюсь на свого кумира.

Грэгориан жестом дал понять, чтобы все снова сели. Правильно, не на королевском приеме как никак, а в академии магии.

– Студенты, – интригующе заговорил ректор, – принц Грэгориан любезно согласился дать вам несколько уроков по борьбе с тварями. Его высочество самый лучший специалист в этой области! Поэтому расписание меняется. Завтра у вас практические занятия на тайном полигоне.

Ребята радостно загомонили, а я поняла, что ничего не поняла. Впервые в жизни почувствовала себя натуральной блондинкой. Какие еще практические занятия, а как же лекции? А как же посидеть, послушать, полюбоваться?

– Наденьте удобные вещи, на кухне вам выдадут паек, и после завтрака сразу отправляйтесь на стадион, – продолжал вещать мэтр Фэридан, – оттуда я открою проход на тайный полигон. Все понятно?

Парни дружно закивали, я захлопала глазами. Мне не понятно, но что я против целой толпы? Как говорила моя подруга: «Молчи, за умную сойдешь». Буду изображать кладезь ума.

– Продолжайте занятия, – кивнул куратору мэтр Фэридан, и незваные гости покинули аудиторию.

Только один раз и глянул в мою сторону обладатель шикарной ямочки на подбородке. Вот так всегда бывает: думаешь об одном, а в результате, получается по другому. Зря я размечталась о невозможном. Говорят мысли материальны, но у меня они материальны очень выборочно. Например, стоит только подумать, что в этом году еще не простывала и на следующий день просыпаешься с больным горлом, а стоит подумать: я никогда не находила миллион и сколько не ищи не найдешь. Принц это не миллион, принц это целый клад с королевством в придачу. Раскатала губу наивная Полина. Сколько раз уже зарекалась не строить планы, хорошо еще, что делилась я ими только с кошкой. Не так стыдно.


Мэтр Августинус не спешил начинать занятия и со снисходительной улыбкой смотрел на довольных студентов, которые после ухода начальства слишком бурно начали выражать свою радость.

– А как же лекции? – не выдержала я, закидывая маникюрный набор обратно в сумку. Все настроение пропало, для кого ногти шлифовать, для тварей? – Какая практика без теории?

– Линария, у нас о тварях с пеленок знают всё, это не интересно, – решил просветить меня Най. – А практика это круто! Меня папа никогда не брал на прорыв, а завтра я сам все увижу.

– А я ничего не знаю! Мне нужна теория, – стояла я на своем, мне то нужно сидеть и любоваться принцем, а не по полигонам лазить.

– Мы тебе расскажем, – щедро пообещал Василек, – после занятий.

– Хотелось бы послушать «лучшего специалиста в этой области», – не унималась я. Обидели Полечку, обделили! Отобрали конфетку, пироженку, тортик. Какой тортик! Захотелось, как Вастальдион восьмой затопать ногами и потребовать «дай!».

– Да там и знать нечего, – усмехнулся Кир. – Твари хорошо притворяются людьми, но не переносят воду и голубую сталь. А еще их легко опознать по черным глазам без белка. Если встретишь человека с черными глазами, знай – это не человек.

– А еще их животные не любят, – вспомнила наставления Осталидана.

– Ну вот видишь, ты и сама в курсе. Ой, мэтр Августинус, мы вам урок срываем, – спохватился староста и громко приказал всей группе: – Тихо! Продолжаем занятия по магии.

Парни тут же притихли, даже я вжалась в парту. Вот ведь сын наместника. Интересно, кто у Василька родители, уж очень он капризный хоть и старается не выделяться среди остальных воспитанных детей.

На занятия по боевой подготовке я шла с печалью на сердце, но мэтр Дорг быстро развеял мое кислое настроение. «Этикет» вбиваемый деревянным мечом, кого хочешь приведет в чувство.

– Значит, завтра практические занятия? – довольно заулыбался кузнец-качок. – Это хорошо. Сразу поймете, как важна физическая подготовка и умение держать оружие в руках. А сейчас быстро пять кругов по стадиону.

Кажется, теперь я полюбила физкультуру. Голова проветрилась, мысли упорядочились, и я перестала маяться ерундой. Подумаешь, продинамили! Меньше надо строить замков на песке.


Где-то на третьем круге мои размышления исчерпали романтический характер. Что меня вообще ожидает в этом мире? В академии я скорей всего до первой сессии в числе кандидатов, которые на вылет, а потом? Заделаюсь воительницей и буду уничтожать черноглазых тварей? Жуть какая. Вот опять мечтаю почем зря, а увижу завтра этих тварей и буду радоваться, что бегаю хорошо. Как страшно. И как их убивать, если они на людей похожи? Это же невозможно. Лучше бы они выглядели склизкими осьминогами, на человека у меня рука не поднимется, нет. Мечами из синей стали пусть мальчишки тварей пугают. Самое большее, на что я способна это окатить гадость водичкой.

Сразу вспомнилось наше первое появление в деревне и Санажана, прижимающая к груди кувшин с водой. Так вот почему она с посудиной этой не расставалась! Тоже великая воительница, хи-хи. Значит, мне не меч нужен, а коромысло и два ведра. Так вот ты какая, великая разрушительница Линария! Блондинка с коромыслом. Нужно срочно руки подкачать, чтобы как у кузнеца. Мда…


Ведра не ведра, но после занятий я отправилась на источник наполнить целебной водичкой свою знаменитую поллитровочку. Она меня в этом мире часто выручала, хотя на Земле я просто не обращала внимания на такие мелочи. Покупала новую бутылку и все. Жалко, что дома пластиковая тара не является дефицитом, гораздо чище было бы. Бабушка рассказывала, что раньше рачительные хозяйки целлофановые пакетики стирали и использовали по несколько раз. Поэтому они нигде на улицах не валялись. Пакетики, я имею ввиду.


Источник академии находился в центре небольшой резной беседки из белого дерева. Оказывается, есть такое чудо в этом мире. Оська мне много о тонкостях работы резчиков и мастеров по дереву рассказал. Мне нравилось приходить к чистейшему родничку, любоваться красотой природы, вдыхать необыкновенно свежий воздух, слушать музыкальное журчание ручейка.

Как и полагается в беседке стояли лавочки и обязательный атрибут – кружка. Теперь-то я знаю, что одной кружкой пользуются все, потому что у каждого при себе имеется очищающий амулет. Самый дешевый и самый востребованный в этом мире магический гаджет. Все кроме меня. Поэтому я напилась из ладошек, предварительно наполнив бутылочку.


Грэгориан неспешно возвращался из магической академии во дворец. Сегодня ему удалось сохранить в целости и сохранности амулет, искажающий внешность, который он на всякий случай положил в карман, войдя на территорию учебного заведения. Поэтому прохожие спокойно проходили мимо невзрачного высокого мужчины с мечтательной улыбкой на губах.

Сегодня принц окончательно убедился, что дождался своего счастья и Линария именно та девушка, о которой он мечтал. С чего бы еще его потянуло в академию предлагать себя в качестве преподавателя у первокурсников? Да с того, что там живет его счастье, его вторая половинка. Наконец-то он встретил свою любовь! Давно пора, скоро уже стукнет сорок лет, хочется завести семью, детей. Грэгориан никогда не давал ложных надежд окружающим его красоткам, ему хотелось настоящего счастья, а не поддельного. Настоящее можно обрести только со своей парой. Кто бы мог подумать – его половинка родилась в другом мире! Спасибо, Аяк, за такой щедрый дар!

Какая она замечательная, красивая, нежная и одновременно колючая как ежик. Вроде и тает в его руках, а вместе с тем пытается не показать вида, что он тоже ей нравится. Бедняжка испугалась практики, какие несчастные у нее были глаза, когда поняла, что лекций не будет. Да какие лекции, когда его девочка сидит на расстоянии вытянутой руки? Он же все слова забудет. А бояться нечего, на практике он не отпустит свою любимую от себя ни на шаг и уничтожит всех тварей в округе! Ни один волосок не упадет с головы любимой, он всегда будет рядом и сумеет ее защитить.


Грэгориан был уверенным в себе мужчиной и в отличие от закомплексованной Линарии никогда не думал, что мечты не всегда сбываются. Принц такого даже представить себе не мог. Его планы всегда претворялись в жизнь.

В какой-то момент его высочество вдруг задумался: существует ли в другом мире такое понятие как «истинная пара»? Интересно, как вообще строятся отношения в мире Линарии? Может, у нее там кто-то остался? Или они влюбляются по-другому? Все-таки ведет себя она немного странно. Обычно женщины сразу бросаются в объятия прекрасного принца, а не обвиняют его в том, что он сам на них налетает. Надо бы все выяснить.

Неожиданные вопросы заставили сбавить шаг и изменить маршрут. Мужчина свернул на соседнюю улицу и уверенно направился к магазину ее величества под непонятным названием «Клеопатра».


Легко взбежав по мраморным ступенькам, Грэгориан толкнул широкую дверь и вошел в просторное помещение. За прилавком стояла голубоглазая блондинка и что-то записывала в журнал. Тоже красивая, как Линария, но эта красота совершенно не впечатляла. Просто родственница. Его будущая родственница.

Бажена подняла голову от бумаг, услышав звон дверного колокольчика, и недоброжелательно посмотрела на невзрачного посетителя.

– Мы еще не работаем, приходите через неделю, – привычно сорвалось с языка.

Однако мужчина не спешил ретироваться, а, приблизившись к прилавку, спокойно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Блондинка округлила глаза и сделала шаг назад, прикидывая, что предпринять. Неужели маньяк? Посетитель тем временем спокойно расстегнул вторую пуговицу и, вытащив из-за пазухи нужный амулет, стянул его через голову.

– Добрый день, уважаемая Бажена, – приветливо улыбнулся Грэгориан, явив будущей родственнице свое истинное лицо.

– Ваше высочество? – ахнула женщина и взмахнула руками. – Никак не привыкну к этим фокусам!

– Это не фокусы, а жизненная необходимость, – рассмеялся брат короля. – Иначе я не смогу спокойно по городу ходить.

– Это точно, разорвут на сувениры, – облегченно выдохнула Бажена и засуетилась. – Проходите, присаживайтесь.

Пройдя через небольшую дверцу за прилавок, Грэгориан сел в кресло и вежливо отказался от предложенного чая.

– Случайно оказался в центре города увидел новую вывеску и решил зайти, – объяснил принц свое появление. – Как ваши дела? Привыкли к новой жизни? Да вы присаживайтесь тоже.

Бажена села на стул и во все глаза уставилась на красавчика принца. И зря он в это время подумал, что блондинка тает от его прекрасной персоны. Бажена Спиридоновна прикидывала насколько сидящий напротив молодой человек бабник, зачем притащился в ее магазин, да еще и пуговицы на рубашке до сих пор не застегнул, демонстрируя мощную шею и кусочек груди. Тем не менее, ответила вежливо:

– Спасибо, все хорошо.

Грэгориан кивнул, не зная как перейти на интересующую его щепетильную тему.

– Вы не могли бы немного рассказать о вашем мире? – мужчина решил начать издалека. Цепкий оценивающий взгляд голубых глаз собеседницы вызывал неприятные ассоциации вплоть до мурашек.

– Конечно, спрашивайте. Мэтр Симерин постоянно о чем-то спрашивает, – пожала плечами блондинка.

– Мэтра, наверное, интересуют технические достижения, а мне интересно как в вашем мире строятся отношения. У вас существует такое понятие, как: «встретить свою любовь»? – решился на прямой вопрос принц. – Как образовывается семья?

– Да по-разному, – скептически скривив губы, Бажена задумалась. – Есть, конечно, счастливчики, которые всю жизнь живут вместе, но это редкость. В основном просто женятся, разводятся, опять женятся. Такого понятия, какое вкладываете в эти слова вы, аякцы, нет.

– У вас в другом мире остался муж? – Грэгориану действительно стало интересно. Может, поэтому Бажена других мужчин ни во что не ставит. Особенно придворного мага, который после встречи с голубоглазой красавицей становится похожим на встрепанного воробья, выжившего в неравном бою с гарпией.

– У меня? – искренне удивилась блондинка и подумала, что у нее только пенсия в другом мире осталась и дочь предпенсионного возраста. – Нет, что вы! Я совершенно свободная женщина.

– А у вашей сестры? – состроив совершенно незаинтересованное лицо, походя, поинтересовался принц, разглядывая полки с коробками.

– У Нарь… Линарии? Да вы что? Она же девственница! Она воспитана в строгости и никаких мужчин у нее никогда не было! – гневно ощетинилась блондинка, словно речь шла не о двоюродной сестре, а о родной дочери.

– Да я просто так спросил, – сдерживая нахлынувшую радость, махнул рукой Грэгориан и подскочил с кресла. – Кажется, пора. Надо идти пока меня не потеряли окончательно.

Принц одним плавным движением перемахнул через прилавок, позабыв, что для прохода существует дверца, и бодро направился к двери.

– Ваше высочество! – окликнула заторопившегося вдруг высокого гостя хозяйка магазина. – Амулет наденьте.

– Спасибо, уважаемая Бажена, – не оглядываясь, чтобы не светить счастливой улыбкой ответил Грэгориан и, нацепив амулет, вышел из магазина в облике ничем непримечательного мужчины.

Ничем не примечательного для простых горожан, но не для создателя вышеупомянутого амулета. Мэтр Симерин как раз поставил ногу на первую ступеньку, когда дверь распахнулась и появился брат короля с довольной улыбкой на лице. Очень довольной. Подозрительно довольной.

– Ваше высочество? – брови придворного мага удивленно взметнулись вверх. – Что вы делали у Бажены?

– О, мэтр, отличная погода, не правда ли? – весело поинтересовался мужчина, сбегая вниз по ступенькам. – Не беспокойтесь, ваша Бажена не выдала мне ни одного технического секрета, за которыми вы сюда ходите каждый день, как на работу.

– Да если бы она еще знала эти секреты. В этом плане она совершенно бесполезна. А хожу я сюда, чтобы побольше узнать о другом мире. А вот вы зачем приходили? – не осознавая даже, что он совсем обнаглел, требуя отчета у принца, напыжился придворный маг.

– Замечательные крема, притирки, мази. Теперь сообщу брату, что королева разумно вкладывает его деньги, – озорно улыбнулся принц. Он уже заметил, что мэтр навещает строптивую блондинку чаще, чем свою лабораторию и с удовольствием потешался над влюбленным магом.

– Мази это в аптеке, – ворчливо поправил Симерин, – притирки тоже.

– Чем же тогда будут торговать в «Клеопатре»? Только кремами? Ну что же зайду как-нибудь еще разок, а то непорядок получается, – уже откровенно расхохотался принц. – Не подвезете?

Мэтр посмотрел на припаркованный мабезкон, потом с тоской на дверь магазина и тяжело вздохнул, собираясь исполнить просьбу его высочества.

– А вообще, мэтр, вам надо больше ходить пешком, – смилостивился Грэгориан. – Давайте ключ, я сам доеду.

Придворный маг тут же с радостью отдал амулет, приводящий в движение мотор мабезкона, и с тяжелым вздохом отправился в магазин выяснять, почему у принца такое замечательное настроение. Неужели коварная блондинка только его доводит до белого каления?

Вечером в мою комнату пришли ребята с обещанной лекцией про тварей. Оська, Кир, Василек и Дин. Эти четверо сдружились больше всего и частенько собирались вместе.

– Куда столько народа? – ворчливо завозмущалась я, но парней впустила, конечно. – Бажены на вас нету.

– Это точно, столько мужчин в девичьей комнате она бы не перенесла, – расхохотался Оська, вспомнив визит моей "кузины".

– А мы с Баронессой пришли, она тоже девочка, – радостно сообщил Василек, поглаживая кошку.

– Девочку мне на кровать, а вы устраивайтесь на ковре, – распорядилась, забирая пушистую подругу. – Тоже мне мужчины нашлись. Вот посмотрю на вас завтра, когда будете от тварей драпать.

– Кто еще драпать будет, – вразнобой возмутились парни, усаживаясь на пол.

– Я точно буду, я боюсь, – мне и, правда, было страшновато встречаться с какими-то тварями. Фу, гадость. – Знаете, мальчики, я тут вот о чем подумала. Нужно сделать бочку, наполнить ее водой из источника, а потом поливать тварей из шланга с большим напором. Кстати, они от воды погибают или просто убегают?

– Сильно слабеют, только добивай, но если воды много, то могут и сдохнуть, – ответил «опытный специалист» по тварям Василек.

– Если воды много любой захлебнется, как вам идея?

Идею рассмотрели со всех сторон и в результате шумного спора решили, что в деревнях и городах такое изобретение может отлично работать, а вот для леса никуда не годится. Мы с Баронессой давно уже это поняли и просто наблюдали за будущими магами лежа на кровати.

Я подложила одну руку под голову, другой поглаживала кошку и размышляла о том, что мальчишки стали мне близкими друзьями. Вот сидят, спорят, руками размахивают, а мне так хорошо, словно нахожусь в большой семье, где куча братьев. Наверное, единственные дети всегда о таком мечтают. В дверь постучали.

– Входи! – крикнула я, совершенно забыв, что амулеты тишины пропускают только стук снаружи.

Оська, чувствуя себя в моей комнате как в своей, вскочил на ноги и по-хозяйски отправился открывать дверь.

– Ой, – одновременно воскликнули Зоя и Лиза, увидев большую компанию. – Линария, а мы хотели…

– Девочки на кровать, – обрадовалась я женскому пополнению.

– Ой, кошечка, – ведьмочки плюхнулись рядом со мной и принялись гладить Баронессу.

Василек ревниво насупился.

– А мы завтра идем бить тварей, – хвастливо доложил девчонкам Дин. Конечно, как можно не порисоваться перед слабым полом?

– Вы же первокурсники, – не поверили ведьмочки. – Кто вас отпустит?

– Так мы же с принцем идем, – мстительно сообщил Василек и поднял вверх указательный палец. – С его высочеством Грэгорианом.

– Ах! – схватились за щечки гостьи, и я поймала себя на мысли, что тоже хочу ревниво насупиться.


Это что же получается? Баронесса кошка магической академии, но Василек почему-то решил, что имеет на нее права. Я веду себя точно так же по отношению к принцу. И этого мальчишку я называю ребенком, а сама? Нет, Грэгориан явно плохо на меня влияет. Завтра надо держаться от него подальше. И так вместо того, чтобы думать о своем будущем строю воздушные замки. Может права бабушка, стоит устроиться в магазин и начать тихо мирно работать? И повторить свою земную судьбу? А на что я собственно еще способна? О, чудесный мир Аяк, для чего тебе понадобилась хлипкая попаданка? Ну ни разу я не воительница, хоть и разрушительница, но одно дело лишить магии синий камешек и совсем другое сразиться с тварью. Размышляя над своей жизнью, я пришла к выводу – хочется счастья, а где его взять?

Вопросы, одни вопросы. Для начала надо определиться, что для меня счастье. Тихо сидеть в магазине? Нет. Сражаться с тварями? Нет. Стать принцессой? Опять нет. Хочется просто быть любимой. Да, вот оно. Быть любимой. Хочется, перехочется…

– "Дин-дин-дон", – внезапно позвучало с потолка и студенты хором, перекрикивая ректора, заорали: – Всем спать, а то отчислю!

Хохоча и толкаясь, мои гости отправились по своим комнатам. Василек не забыл прихватить с собой общую кошку и мою подругу, кстати. Нет в жизни счастья.


Утром я задумалась над словами мэтра Фэридана. Вчера он приказал надеть удобные вещи. В каком смысле удобные? Чтобы драпать было легче или сражаться? Так, выстраиваем логическую цепочку – полигон, лес, твари. Лес ключевое слово. Значит, нужно одеться в старые вещи, которые не жалко. У меня же чудо-гардероб – все новенькое. Из старого только земная одежда. Вот ее-то я и одену. Синий джинсовый костюмчик с голубой футболкой и кроссовки. Что может быть удобнее? Если порву или испачкаю сильно уже и не жалко. Тем более амулета от комаров у меня нет, а джинсу кровососам не прокусить. Может, и твари не прокусят? Решено. Неизменная сумка через плечо и я готова к подвигам. Брр…

В столовой бедненьких первокурсников, отправляющихся на заклание чудовищам, сытно накормили завтраком и выдали всей группе бумажные пакеты с пирожками. Свой пакет я предусмотрительно завернула еще и в полиэтиленовый и запихнула в сумку. Нечего благоухать кухней, девушка должна пахнуть розами, а не пирожками. Какая я запасливая и хозяйственная жаль не ценит никто. Еда есть, вода есть, поехали.

На стадионе нас уже ждали преподаватели. Оказывается, вместе с нашей группой решили отправиться мэтры, у которых сегодня сорвали лекции внезапной практикой. Куратор Августинус, мэтр Дорг и мэтр Роданисан. Ну и конечно его высочество Грэгориан. Тоже, наверное, сегодня «мэтр».

Ректор махнул рукой и пошел в самый дальний конец стадиона, где возвышалась большая гора камней. Как выяснилось, эта каменная свалка была проходом к хорошо спрятанному порталу. Попетляв немного между огромных валунов мы вышли к ровному кругу, защищенному со всех сторон каменной стеной. Действительно хорошо спрятали, а ведь мы с Оськой тут лазили и ничего не обнаружили. К счастью.

Стена слабо светилась синим светом.

– Мэтр Фэридан, а я не сломаю ваше сооружение? – меня внезапно осенило. – Я же разрушитель магии.

– Не волнуйся, Линария, здесь другой принцип, а раз ты уже один раз прошла через портал, то значит разломать тебе его не под силу, – успокоил маг.

– Ну смотрите, я предупредила, – недоверчиво покачала головой.

– Успокойся, все будет хорошо, – ласково улыбнулся мэтр Августинус.

– Мабезкон не поехал, – снова напомнила я в надежде, что меня все-таки оставят в академии.

– Здесь все получится, – обломал мою надежду на корню Грэгориан. – Это не амулет проходи не бойся.

Ректор проследил, чтобы все оказались в круге, приказал закрыть глаза и активировал портал. Интересно, я ожидала тех же ощущений, когда нас с бабушкой затянуло в синюю лужу, но не почувствовала абсолютно ничего. Просто небольшой порыв ветра и я радостно распахнула глаза, чтобы сказать по-детски: – «А я предупреждала!»

И хорошо, что сначала посмотрела. Мы оказались в лесу. Даже создалось впечатление, что это то место, где мы впервые оказались с бабушкой. Зеленая трава мягким ковром застилала землю, деревья росли не густо и щеголяли широкими пышными кронами. Щебетали птички. Такая красота хоть пикник устраивай.

– Зря ты переживала, Линария, – сжал мое плечо Оська. – Сама же говорила, что магия у тебя ломается при прямом контакте.

– Видимо так. Знаешь, у меня такое ощущение, что если пройти туда или туда, – я помахала руками в разные стороны, – то мы выйдем к Улесью. Лес абсолютно такой же.

– Это не лес, Линария, – Грэгориан подошел почти вплотную. – Это макет леса. Полигон для обучения студентов.

– То есть не настоящий?

– Нет, тут все реальное. И деревья и птицы, и животные. Просто он находится в досягаемости только мэтров академии. Простому человеку здесь не оказаться никогда. И к Улесью не выйти, – улыбнулся принц, объясняя устройство полигона мне одной.

– Ну хоть твари не настоящие? – капризно надув губы из вредности продолжала допытываться я.

– Самые настоящие, поэтому держись возле меня и далеко не отходи.

– Вы считаете меня трусихой? – я с вызовом вздернула подбородок.

– Нет, конечно, – смутился Грэгориан.

– А зря, – тяжело вздохнула и, вжав голову в плечи, добавила: – Я уже боюсь.

Принц, видимо, хотел продолжить меня успокаивать, но парни дружно расхохотались. Мой веселый характер они уже изучили. Грэгориан раздасадованно покрутил головой и показал студентам кулак.

– Чего развеселились? Сейчас нагрянут твари, чем будете защищаться?

Парни открыли рты от удивления и дружно посмотрели на мэтра Дорга. Мечи из волшебной голубой стали они еще не заработали. Кузнец хмыкнул и положил широкую ладонь на рукоять своего персонального оружия.

– Похоже, мы будем защищаться мэтром Доргом, – сострила я и заметила на поясе принца ножны с мечом. – И вами!

– Ага, всеми преподавателями, – печально подхватил Оська, глядя на оружие куратора и мэтра Роданисана. – А нам только пирожки выдали. Эх, дома у меня свой меч есть, надо было его с собой взять.

– У меня тоже дома остался, – с сожалением поддакнул Кир. – Правда, я им не пользовался никогда. Папа запрещал.

– А я один раз пользовался, – похвалился Освальд и хитро улыбнулся. – Когда на нашу деревню напали… две блондинки!

– Ничего мы не напали, – я поддержала игру. – Просто мы круто попали! А нас встретили с шашками наголо.

Парни следили за перепалкой, весело перемигиваясь. Мы с Оськой под хорошее настроение рассказывали о нашей первой встрече в лицах. И мы бы еще долго препирались и дурачились, но его высочество соизволил, наконец, объяснить наше плачевное положение.

– Студенты, сегодня вы без оружия, потому что это ваше первое столкновение с тварями. Ваша задача просто наблюдать за работой профессионалов. Когда появятся твари, вы должны стоять все вместе и запоминать действия своих преподавателей. Понятно?

Мы закивали, хотя и не были согласны с таким положением дел. Это что же, при случае и тыкнуть в тварюшку будет нечем?

– Главное, не разбегайтесь и стойте в кучке.

– Да поняли мы, – непочтительно отмахнулся Най. – Как стадо баранов.

– Поговори у меня! – резко осадил говоруна принц. – Мы все так начинали, никто сразу не становится мастером.

– Верно, ваше высочество, – пробасил кузнец, который мэтр Дорг. – Сначала нужно увидеть всю картину, потом долго тренироваться, а уж потом идти в бой.

Ну надо так надо. Спорить с взрослыми умными мужчинами больше никто не стал. Его высочество обозначил задачу: идти вперед в поисках потенциального противника. То есть твари могут и не выползти? Ура! Разбегайтесь подальше, идиоты, здесь четыре мастера с мечами из синей стали. Может, повезет, и мы вас никогда не встретим, поживете еще. Свои трусливые мыслишки я держала при себе, парни-то наоборот горели желанием встретить несчастных тварей.


Идти по красивому лесу было удобно. Никаких тебе кочек, веток, оврагов. Нашу первую практику легко можно спутать с приятной прогулкой по парку, если бы не ожидание встречи с опасными чудиками. Оттеснив Оську, рядом со мной пристроился мужчина моей мечты. Что-то сегодня вся романтика с меня слетела, но, почувствовав нечаянные прикосновения его руки, сердечко снова затрепетало и забилось быстрее. Говорю же, плохо он на меня влияет, сразу начинается тахикардия. Нужно срочно на чем-то сосредоточиться. Поэтому, не смотря на учащенное сердцебиение, я все же решила выяснить некоторые вопросы и обратилась к лучшему специалисту по тварям с вопросом:

– Ваше высочество…

– Грэгориан, – приятным баритоном поправил принц, слегка наклонившись к моему лицу, – Называй просто по имени.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, тихонько вздохнув, – а скажите твари они вообще кто? Ну животные, оборотни, магические создания или кто?


Грэг удивленно покосился в мою сторону. Не ожидал такого вопросика, да? Думал я сейчас от твоих прикосновений в обморок упаду? Гриша, я ваша навеки? Как-то обстановочка не располагает. Тем более, вчера решила держаться от искусителя подальше, а ему как медом намазано.

Нет бы, пригласить девушку в ресторан, театр, в парк культуры и отдыха на худой конец, а не тащить ее на полигон в поисках тварей. Это он сейчас врагов размазывать по стенке начнет, а мне смотреть на их внутренне строение? Кишки, мозги? Бе-э… Вот мужчины, во всех мирах одинаковые! Я и так верю, что все вы здесь герои, без показательных выступлений.

– Твари это малоразумная раса, которая живет в другом мире и как-то ухитряется пользоваться межмировыми порталами.

– Как это малоразумная? Разве так бывает?

– Конечно, люди ведь тоже не сразу стали такими умными. С каждым годом развиваемся, обучаемся. Просто твари еще на очень ранней стадии развития. Для того чтобы становиться умней, им необходима магическая и физическая энергия человека. Это они уже поняли, поэтому нападают на людей и даже научились принимать форму человеческого тела и разговаривать или точнее сказать имитировать речь. Отличить от людей их довольно легко.

– Хорошая тема для романтического свидания, – тихонько пробурчала под нос.

– Что ты сказала? – к счастью не расслышал мой крик души принц.

– Гадость, говорю, полнейшая.

– Абсолютно согласен, – кивнул Грэг. – Но ничего не поделаешь. Мы придумываем защитные амулеты, но как прекратить появление порталов в нашем мире, не знаем.

Кивнув головой, я расстроено шагала рядом с мужчиной своей мечты. Не так я себе представляла наше первое свидание, не так. Хотя, это и не свидание вовсе, но беседовать о всякой гадости, когда вокруг птички радостно щебечут, не располагало. Словно почувствовав мое настроение, Грэг вдруг задал неожиданный вопрос, резко сменив тему:

– Линария, я хотел спросить, что ты мне дала? Ну тогда на рынке?

Я повернула голову и посмотрела на принца в упор, непонимающе хлопая глазами.

– На рынке? Аааа… конфетку. Конфетку из моего мира, – и вдруг резко сообразила и обиженно надула губы. – Вы ее потеряли?

Он не сохранил мой подарок. Сразу выкинул? Или съел и животом мучился? Или зуб сломал? Мысли вихрем проносились в моей голове, кружа по возрастающей спирали от обиды до вины.

– Нет, не потерял, – замялся мужчина.

Неужели отравился? Вот, блин. Поэтому притащил на полигон и теперь будет жестоко мстить. Как это мелко, ваше высочество.

– Не потерял, просто у меня ее племянник отобрал. Вот я теперь думаю, что ты мне тогда подарила?

Сначала я не поняла, потом тихонько прыснула, а когда моя фантазия нарисовала, как десятилетний мальчишка отбирает у дядьки конфетку, моя выдержка дала сбой и я звонко от души расхохоталась. Да так громко, что если поблизости и затихарились твари, то они схватили ноги в руки и помчались без остановки до китайской границы. А я смеялась и не могла остановиться, представляя Вастальдиона восьмого, капризно надувшего губки и топающего ножкой и Грэгориана отдающего мелкому капризуле конфеты, деньги, ключи от квартиры…

– Это так смешно выглядит? – насупился принц, сам сдерживая смех.

– Ужасно смешно, – согласилась я и тут же поправилась: – Нет, если он вам пообещал голову отрубить, как мне при первой встрече, то я вас понимаю.

Теперь мы хохотали вместе. Я пошарила в сумке, но нащупала только забытую шоколадку.

– Тогда угощайтесь, – протянула Грэгу плитку. – Конфет больше не осталось, ребята распробовали, все раздала.

– Спасибо, – принц взял в руки иноземную сладость и с удивлением стал ощупывать и нюхать. – Не жалко?

– Нет. Могу еще ложку деревянную подарить. Даже две, – я мстительно хихикнула и достала расписные деревяшки. – Ими по лбу можно треснуть, так и отобьетесь от принца, если он и на шоколадку покусится.

– Ложки, чур, мне, – выхватил из моих рук творения земного мастера Оська и, пошарив в своем кармане, вручил Грэгориану завалявшуюся каким-то чудом барбариску. – Вам конфетка, мне ложки. Все по-честному, а детей бить нельзя.

– Да я и не собирался, – добродушно хмыкнул принц, легко соглашаясь на замену и пряча наши подарки в нагрудный карман.

– Зачем тебе ложки? – зашипела я на друга.

– Вдруг придем в столовую, а там ложки кончились. А мы со своими! – расхохотался Оська, явно кому-то подражая.

Кажется, такое я уже когда-то слышала или говорила. Люблю людей с чувством юмора. Настроение сразу поднялось, и практика снова стала походить на развлекательную прогулку.


Лес продолжал радовать буйной зеленью, птички весело щебетали, мы шли не спеша, ожидая, когда на нас покусится хоть какая-нибудь тварюшка. Но, кажется, иномирные захватчики были не такими уж и тупыми и не высовывались или я своим хохотом и правда разогнала всю гадость. А что это версия, вдруг твари не выносят веселого смеха? Поделиться своими соображениями с Оськой я не успела, неожиданно увидев очередной сюрприз аякской природы.

Одно дерево с пушистой кроной показалось мне странным и, приглядевшись, я удивленно открыла рот. Такое чудо природы мне уже доводилось видеть! До чего же здесь деревья удивительные, интересно, что это за сорт? Я резко остановилась и радостно воскликнула на весь лес:

– Ничего себе!

– Что такое, Линария? Тебе понравился этот дуб?

– Да какой же это дуб, Грэг…ориан? – вот так всегда бывает, когда называешь человека про себя ласковым или уменьшительным именем обязательно проговоришься, но не это меня сейчас смутило. – Какой же это дуб? Мэтры, ребята, как называется это дерево?

Парни и мужчины столпились возле могучего ствола и, пожимая плечами, подтвердили, что это дуб.

– У дуба же резные листочки, – возмутилась я и изобразила пальцами волнообразные движения, нарисовав в воздухе предполагаемый лист.

– Ну да, а здесь что, не так что ли? – пожал плечами Оська, старательно приглядываясь к веткам.

Я удивленно захлопала глазами и задрала голову кверху.

– Вы, правда, не видите, что все листочки квадратные? – я подпрыгнула и схватила зеленую добычу. В руке у меня оказался идеальный зеленый квадрат, плотный и отливающий немного синевой.

Мэтры охнули и стали переводить взгляд с моей ладони на крону дерева и обратно.

– Теперь видите? – я радостно продемонстрировала всем необычный листочек.

– Кажется, это порлитус, – задумчиво закусил губу мэтр Августинус. – Что-то такое упоминалось в древней летописи о деревьях с листьями правильной геометрической формы. Но мы считали, что это легенда. Никому не удавалось увидеть порлитус.

– Нужно перечитать, – азартно поддержал коллегу мэтр Роданисан и предвкушающе предположил: – Ведь они не зря такие, наверняка обладают тайными свойствами, если их даже ни простым, ни магическим зрением не видно.

– Вот это да, в твоей руке листок стал квадратным, – вытаращил голубые глазищи Василек.

– Да они и на дереве все квадратные. Восхитительное зрелище! Вы просто не видите почему-то. Ой, кстати, в том месте, где мы впервые оказались с ба… женой в этом мире, тоже росло подобное дерево. Только листочки на нем были треугольные! Вы правы, мэтр Августинус, по ним геометрию можно изучать. Сейчас покажу, тоже сорвала один на память.

Я немного замешкалась, вспоминая в какой кармашек засунула свою первую добычу и, отогнув клапан, вытащила треугольный листочек. Странно, но за все это время он нисколько не завял и не потерял упругости. Мэтры снова ахнули, Грэгориан подался вперед, разглядывая листья на моих ладошках, а я решила сравнить геометрические фигуры. Ну кто ж знал, как сильно мне придется потом пожалеть об этом?

– Смотрите, они похожи и даже стороны одной длины-ширины. Вот в левой руке квадратный, а в правой треугольный. Они идеально подходят друг к другу.

С этими словами я соединила руки, прижав два листочка вместе, и меня накрыла тьма.


ГЛАВА 10

Я соединила руки, крепко прижав два листочка вместе, и меня накрыла тьма.

В глазах зарябило, тело онемело, единственное, что я могла делать это думать и костерить себя последними словами. Недавно мальчишек ругала за то, что проводят эксперименты на себе, а сама проявила непростительную беспечность. Ну кто ж знал! И куда меня теперь несет?

Да, опыт это круто. В первый раз было страшно и не понятно, а теперь точно знаю – я каким то образом умудрилась создать портал и меня сейчас переносит в новую реальность. Хорошо, что на этот раз без бабушки и только бы не в мир тварей. И вообще я не хочу! Не хочу никуда улетать, верните меня в академию. А может, я сейчас и окажусь на родном уже стадионе? Может, с магического полигона все порталы идут в академию? Робкая надежда поселилась в наивном сердечке.


Известно, что самое быстрое на свете это мысль. За долю секунды можно передумать о многом вот и я, потерявшись во времени и пространстве, представила себе кучу вариантов развития событий. И ни один кроме возвращения в Цамалак меня не устроил.

До боли в сердце мне стало жалко Оську. Бедный мальчик очень расстроится, мы подружились. А больше обо мне грустить некому. Хотела большой любви? Принц, блин, с ямочкой на подбородке не мог в театр пригласить? Вот кто точно обо мне печалиться не будет, слопает шоколадку и забудет. Стихи, блин. На полигон затащил выпендрежник коронованный, вот и лети теперь, Полька, лети. В глубине души понимала, что Грэг ни в чем не виноват, но женщина я или нет? Я маленькая, слабенькая, хрупкая женщина, значит, виноват мужчина.


Резко прекратилось мельтешение, тело снова обрело способность двигаться, и я почувствовала под подошвами кроссовок упругую поверхность. Что за дела? Не удержавшись на ногах, я плюхнулась на пятую точку и уперлась руками в землю. Или что тут подо мной пружинит?

После яркого солнечного утра я попала в сплошные сумерки и только немного проморгавшись и, дав глазам привыкнуть к слабому освещению, огляделась по сторонам. Вокруг был лес. Только не зеленый и веселый как в Цамалаке, а непролазный, мрачный и темный. Вековые деревья росли густо, царапая корявыми ветками соседей и устремляясь кронами в небеса, а сидела я на толстом упругом вековом слое прелых листьев и хвои. С мягкой посадкой тебя, Полечка.

Судя по неухоженности и отсутствии тропинок здесь не ступала нога человека, видимо меня занесло в самую чащобу, куда даже грибники не добираются. Деревья вполне привычные только очень старые. Вон елка стоит зажатая с двух сторон какими-то лиственными великанами. И дышится как-то по другому. Кажется, здесь нет магии. Неужели я вернулась на Землю?


Настороженно прислушалась, пытаясь уловить звуки цивилизации. Может быть, трасса проходит где-то рядом или железная дорога, но ни шума колес, ни гудков электрички слышно не было. Нет, только скрип веток и шорох листьев. Птицы и те молчат. Задрала голову вверх в надежде обнаружить самолет, но сквозь густую крону даже неба не разглядишь.


Еще раз огляделась по сторонам. Неужели вернулась домой? А я ведь и ключи от квартиры уже отдала и кошелек в общежитии оставила. Заявлюсь сейчас к маме, как бы ей плохо не стало. Она ведь уже смирилась с потерей, наверное. Ой, а внешность? Неужели мне снова тридцать два? Как-то привыкла уже ко второй молодости. Трясущимися руками полезла в сумку за косметичкой, нащупала пудреницу, и, открыв маленькую коробочку, во все глаза уставилась на свое отражение. Нет, как была семнадцатилетней, так и осталась. Да и джинсы, аккуратно ушитые по бокам, не лопнули. Хотя, Земля ведь не магический мир она не может переделывать под себя, что прилетело то и прилетело. Мда… боюсь, меня теперь и мама родная не узнает. Ну, зато хоть оделась правильно, никто пальцем показывать не будет. И придется изображать амнезию, на Земле сказка про другой мир не прокатит. Быстрей поверят, что инопланетяне похитили, чем в межмировой портал. Да и с бабушкой проблема, начнут выяснять, куда я дела Бажену Спиридоновну. Да что вы, товарищи, она не бабушка уже ей от силы тридцать пять. Кроватка в психушке обеспечена, рядом с Наполеоном.


Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное выбраться из леса, дальше по ходу разберусь. А ведь в этой глуши водятся дикие звери. Всякие опасные мишки косолапые, волки, кабаны. Это не твари какие-то их водичкой из бутылки не напугаешь.

Я встала, отряхнулась от листьев с хвоей и полезла через корявое поваленное дерево. Куда идти понятия не имею. Знания о том, что на деревьях растет мох с какой-то там стороны от севера или юга, мне ничего не дадут. Забавно, все знают про мох, но кого-нибудь когда-нибудь это спасло? Тем более мне без разницы сейчас, где какие части света находятся, понадеюсь как всегда на русское «авось».


Я старалась не думать о грустном и не впадать в меланхолию. Что теперь поделаешь? Ни слезы, ни стенания не помогут изменить ситуацию. Главное двигаться вперед, движение – жизнь, а сяду слезы лить так и сгину в этом лесу.

Идти было тяжело, постоянно попадались под ноги сучки, шишки, ветки, да и многовековой слой прелых листьев неприятно пружинил под ногами. Я медленно шла, прислушиваясь к шорохам, звукам и приглядываясь к деревьям. Темнело быстро, ночевать придется в лесу и желательно повыше от земли. Залезу на дерево, хоть волки не съедят, а медведю еще попотеть придется, чтобы до меня добраться. Добровольно не сдамся!


Где-то читала, что женщина становится сильной, когда остается одна. Да я совсем одна, никто не поможет, не пожалеет и мне нужно быть сильной. Просто так не подниму лапки кверху, не дождетесь. Я солидарна со второй лягушкой и барахтаться буду отчаянно и до последнего. Отодвинув с дороги колючую ветку, я вдруг отчетливо услышала чей-то стон. Он прозвучал как гром среди ясного неба. Я так и замерла с веткой в руке, а между лопаток прокатилась холодная капля. Стон повторился. Мужчина? Мое сердце заколотилось как ненормальное. Неужели я не одна попала в портал? Неужели кого-то из ребят зацепила с собой? Нет, только не это! Оська! Родной мой, нет! Нет! Осталидан и Санажана никогда не простят мне такого. Конечно, затащить их единственного ребенка в мир без магии, где никто не создаст ему тепличных условий, это преступление. Нет, нет, не надо. Ни Оську, ни кого другого. Ни мэтров, ни принцев! Никого! Это всё мои дурацкие мысли играют со мной злые шутки, вот ведь сокрушалась, что одна и на тебе, накаркала! Ворона.


Ругая себя последними словами, я помчалась на голос, раскидывая руками и пиная ногами мешающие передвигаться ветки, корни, высокую траву. Меня захлестнуло отчаяние, страх и чувство вины. Пусть я одна попала в неприятности, переживу, но ребята-то причем? Они же еще дети! А мэтры? Они не выживут в мире без магии! Грэг? Нет! Он меня возненавидит! Преодолев расстояние в рекордно короткие сроки, я увидела человека лежащего возле старого дерева.


мысль, которая пришла в голову при виде несчастного была эгоистичной, но принесла облегчение. Такой одежды не было ни у кого из ребят и взрослых из магической академии. Простые черные штаны, серая рубашка, стоптанные сапоги. Я прерывисто вздохнула. Его тоже жалко, но пусть это будет совершенно незнакомый человек, я не хочу оставшуюся жизнь прожить с чувством вины, за измененную судьбу чужого ребенка. Интересно, что с ним? Звери напали или ему просто плохо?


Осторожно подошла и стала разглядывать лежащего без сознания мужчину. Слава всевышнему, это не Оська. Вообще первый раз вижу такого человека. Правильные и какие-то утонченные черты лица, впалые щеки, ровный аккуратный нос, глаза закрыты, но видно, что большие, очень худой и изможденный. Волосы длинные в наступивших сумерках разобрать цвет уже невозможно, но не черные и не белые. Что-то он на землянина совсем не похож. Одежда легкая в лесу обычно в такой не ходят. Сапоги старые, потрепанные. Отшельник что ли какой? На шее зачем-то надет грубый железный обруч. Ну и вкусы у мужика, лучше бы цепочку носил. Хотя, какой мужик, скорее паренек, совсем молодой еще. Крови и повреждений не видно, надеюсь, он живой? Не хватало остаться в лесу в компании трупа. Вот где ужас-то!

Мужчина слабо застонал, и я обратила внимание, какие у него пересохшие губы. Может, воды поблизости нет, и он от жажды умирает? Точно, надо напоить. Все равно оказать профессиональную медицинскую помощь не смогу, а делать что-то надо.

Я достала свою знаменитую бутылочку и с сомнением посмотрела на бедолагу. Как напоить бесчувственное тело? Только расплескаю больше, а вода в лесу на вес золота. Открутила крышечку и накапала в нее. Глоток воды есть. Бережно отставила бутылку, придавив ее для верности к стволу дерева валяющейся рядом палкой, чтобы не опрокинулась и повернулась к пациенту. Ладонью левой руки обхватила парня за щеки и слегка сдавила их. Губы приоткрылись и я ловко, словно всегда этим занималась, влила в него воду из крышечки не пролив ни капельки.

– Мало, конечно, зато экономно, сейчас повторим.

Странно, но мужчине хватило и глотка. Он шевельнулся и открыл глаза. Большие голубые глазищи – красиво. Я даже залюбовалась. Незнакомец вздохнул, сфокусировал взгляд и, увидев меня, испуганно дернулся в сторону.

– Тихо, тихо, не бойся, – попыталась успокоить неадекватного пациента и почему-то почувствовала себя партизанкой. – Я своя.

– Ты… ты… как… – пытаясь отползти от меня подальше и помогая себе при этом локтями, невнятно заговорил мужчина.

– Да не бойся ты. Я что такая страшная? Прям обидно, честное слово. Я его здесь спасаю, понимаешь, водой пою, а в ответ только черная неблагодарность.

– Водой? – ухватился за слово незнакомец.

– Да, хочешь еще? Вкусная, из целебного источника.

Пугливый абориген кивнул, и я протянула ему бутылку. Мужчина осторожно принял из моих рук поллитровочку и сделал один глоток. Посмотрел на меня и отпил еще. Видно было, что он с трудом сдерживается, чтобы не осушить бутылку одним махом. Выпив половину, мужчина вернул мне тару и облегченно вздохнул.

– А у тебя глаза синие, – открыл Америку незнакомец.

– У тебя тоже, – я пожала плечами.

– Ты человек, – облегченно вздохнул мой найденыш и уверенно добавил, заставив меня открыть рот: – Не тварь.

Ни одному землянину и в голову бы не пришло сказать такие слова. Ну если, конечно, мы перед этим не поругались и он не берет свои слова обратно. Мы не ругались, мы вообще первый раз видим друг друга. Я ошарашено сглотнула. Я попала в мир тварей? Нет, только не это! Я уже почти свыклась с мыслью, что вернулась на Землю. Там я, правда, до конца жизни останусь дурочкой, потому что жить как прежде не смогу, но уж лучше так чем к тварям.

– Нужно добраться до воды пока совсем не стемнело, – прервал мои размышления парень. – Без воды нам не выжить и спасибо тебе за спасение. Если бы ты меня не напоила, я бы уже умер.

– Пожалуйста, – автоматически ответила я абсолютно пришибленная открывающимися перспективами.

Мужчина поднялся и слабо махнул рукой, приглашая следовать за ним.

– Пойдем, доберемся до ручья, потом спокойно поговорим.

Ну что же, разумно. Хоть от вопросов голова уже опухла, но один большой плюс во всей этой истории есть. Теперь нас двое. Абориген все объяснит, и вместе мы что-нибудь придумаем. Твари умеют создавать порталы в Цамалак, значит, я вернусь. Обязательно вернусь. Даже если придется взять тварюшку в плен, вот не зря я вспомнила о партизанах.

– Линария! Линария! Линария! – громкий крик двадцати трех мужских голосов огласил окрестности полигона.

С веток спорхнули испуганные птички, а не менее напуганные внезапным исчезновением студентки мэтры и однокурсники продолжали звать и удивленно хлопать глазами.

Оська упал на колени и стал шарить руками по траве, где секунду назад стояла его подруга, повторяя ее имя и обливаясь слезами. Василек, размахивая руками, забегал вокруг дерева к нему присоединились и остальные парни. Все старались что-то делать, но не знали что.

Грэгориан замер на месте, зажав рот двумя руками и глядя на пустое место перед собой. Принц ничего не видел и не слышал, он просто отрешился от всего окружающего. В его душу вселилась пустота и безысходность. Он только нашел свою любовь и тут же потерял! Она исчезла прямо на его глазах, а он не успел ее остановить, удержать или последовать за ней. Ничего не успел. Не уберег.

Первым опомнился опытный куратор.

– Освальдин, немедленно встань и отойди оттуда! И вы тоже разойдитесь! Не затаптывайте следы. Здесь остались магические эманации портала. Отойдите! Я сейчас вызову ректора и мэтра Симерина. Мэтр Дорг, уведите детей.

Мэтр тут же отогнал студентов на соседнюю полянку и приказал сесть в кучку. Освальда пришлось тащить силой, парнишка плакал и не хотел ничего слышать.

Августинус активировал переговорник и коротко сообщил начальству о чрезвычайном происшествии, а затем обратился к принцу:

– Ваше высочество!

Бесполезно. Грэгориан стоял на том же месте как каменная скульптура и не реагировал.

– Ваше высочество, возьмите себя в руки, – настойчиво повторил мэтр и посмотрел на руки принца, крепко зажимающие рот. – Мда… кажется, вы уже… взяли…. Только я не это имел в виду. Ваше высочество! Здесь никто не виноват, такого даже представить невозможно было! Непредвиденная ситуация! Как говорит Линария – форс-мажор. Ой!

Поняв, что ляпнул лишнее мэтр и сам зажал свой рот рукой. Ну и ситуация, хоть плачь. Скорей бы придворный маг появился, отвечать за психическое состояние принца Августинус бы не взялся. С чего бы его высочеству впадать в такой ступор? Весь спрос за студентов все равно с куратора группы. Но кто ж знал?!


Студенты сидели тесной кучкой, привалившись друг к другу плечами и утирали слезы. Никто не старался сдерживаться и крепиться. Ребята искренне страдали. Даже невозмутимый кузнец расстроено качал головой. Ему нравилась неунывающая девочка из другого мира. Никогда не ныла, старалась выполнять сложные упражнения наравне с парнями, а если не получалось на шутки не обижалась, а звонко смеялась вместе со всеми.


Только мэтр Роданисан не предавался вселенской скорби. Ученый с маниакальным блеском в глазах срывал с дерева дубовые листочки, которые в руках превращались в квадратики и раскладывал их на траве, дивясь, что они остаются квадратными. Лишь один раз он окинул пристальным шпионским взглядом присутствующих на полигоне и втихаря соединил в ладонях два квадратных листочка. Не сработало. Нужно искать порлитус с треугольными листьями.


Вскоре появились, вызванные по тревоге ректор академии и придворный маг. Мэтр Симерин тут же бросился к принцу, пытаясь привести того в чувство.

– Мэтр Дорг, вернитесь с группой в академию, – распорядился мэтр Фэридан, оценив обстановку.

Кузнец согласно кивнул и махнул рукой студентам.

– Пошли, ребята, здесь нам делать больше нечего.

– А если Линария вернется? – неуверенно, но с надеждой спросил Том.

– Это будет замечательно. Пойдемте, будем ждать ее в академии, – ласково ответил мэтр Дорг и вздохнул, предполагая, что кого-то придется тащить силой. – Освальдин, нет смысла здесь сидеть.

– Да-да, я иду, – вдруг совершенно легко согласился Оська и шмыгнул носом. – Я иду в библиотеку. Найду все рукописи и легенды про этот порлитус и обязательно придумаю, как вернуть Линарию.

– Вот это другой разговор, – похвалил кузнец, – а то развели здесь сырость. Запомните, парни, это был всего лишь портал. Жива наша Линария, просто занесло ее куда-то, но она вернется. Что вы подругу свою не знаете?

– Мы тоже в библиотеку, – загомонили парни, обрадовавшись, что нашлось решение проблемы. Главное не сидеть сложа руки, потому что бездействие убивает.


* * *

Я шла следом за аборигеном пробираясь через густую растительность. Ветки так и норовили хлестнуть по лицу или выколоть глаза. Лесорубы, видимо, в этом лесу никогда не появлялись. Мой сопровождающий тяжело дышал, иногда хватаясь за шею рукой, и постоянно облизывал пересохшие губы.

– Попей еще, – предложила я и достала бутылку с остатками воды.

– Тебе самой пригодится, – с трудом отказался парень, нервно сглотнув.

– Мы же к ручью идем, или ты дорогу не знаешь?

– Знаю, скоро придем, но у тебя же вода из источника, целебная.

– А мне по барабану, хоть из источника, хоть из лужи. На меня магия не действует, – я хмыкнула и приказала: – Пей, давай, ты мне нужен живой.

Долго уговаривать умирающего от жажды не пришлось. Он вообще вел себя странно, не задавал вопросов, не пытался познакомиться и выяснить, откуда я появилась в этом лесу. Как будто симпатичные блондинки сюда каждый день пачками попадают. Мужчина выхватил бутылку и сделал глоток. Затем еще один, смакуя воду, словно дорогое вино. Да что там пить, стакан, но абориген умудрился растянуть удовольствие минут на пять.

– Ты вернула меня к жизни, – сообщил парень, отдавая посудину.

– Да-а, без воды не туды и не сюды. Ученые доказали, что человек может обойтись без пищи тридцать дней, а без воды только три да и то с трудом, – стала разглагольствовать я, чтобы скрасить разговором путешествие. – А без воздуха три минуты. Когда у нас все есть, мы не задумываемся над этим, просто живем и пользуемся. Давай хоть познакомимся что ли. Меня зовут Линария.

– Красивое имя, а меня Кристианиссиус.

– А меня Апполилинанария, запомнил? – специально добавив к имени кучу ненужных слогов, ехидно спросила я. – Я же не заставляю тебя язык ломать, давай ты будешь просто Крис? А то нападет на меня медведь, пока твое имя вспомню, пока выговорю, он меня уже слопает.

– Согласен, – рассмеялся Крис проявив, наконец, хоть какую-то эмоцию и обрадовано вскрикнул: – Вот и пришли!

Удивительно, но, преодолев упавшее дерево, мы выбрались на большую относительно ровную поляну. Меня так достал густой непролазный лес, что я с радостью закружилась на свободном пространстве. На противоположном краю поляны лежал огромный валун, из-под которого тонкой струйкой вытекал маленький ручеек. Мы тут же бросились к живительной влаге.


Темнело просто стремительно. Поляну черной стеной окружали вековые деревья и, не смотря на то, что со мной теперь рядом находится живой человек, все равно стало жутко. Тем более что это человек сел возле родничка, обхватил колени руками и вообще не собирался обустраиваться на ночлег.

– Может, костер разведем? – с намеком предложила я, прихлопнув наглого комара.

– Извини, это невозможно, – печально ответил парень, уткнувшись головой в колени.

– Здесь нельзя разводить огонь? Но поляна большая, ничего не спалим.

– Да не в этом дело, Линария. В этом лесу нет магии, понимаешь? Без магии мы не можем развести костер, а кресала у меня нет.

– Чего у тебя нет? Кресало, огниво, трут? Как же вы привыкли на магию полагаться, как дети малые, право слово, – я расхохоталась и толкнула парня в плечо. – Вставай, давай, собирай дровишки. У меня есть амулет огня, который без магии работает.

Крис радостно подскочил на ноги, и через пару минут передо мной лежала целая гора хвороста. Уж чего-чего, а сухостоя в этом лесу навалом. Я достала из сумки блокнот, решив ради костра пожертвовать парой страничек с ненужным уже списком земных продуктов, и потрясла перед носом парня коробком со спичками.

С костром сразу стало уютнее, теплее и светлее.

– Жалко котелка нет, – грустно вздохнул Крис, – хоть горячей воды попили бы. Сколько говоришь без еды можно прожить? Хотя, неважно, до утра доживем, потом пойдем в поселение, там покормят.

– Ты голодный? – могла бы и раньше сообразить. – У меня тут есть кое-что.

Я достала пакет, выданный перед походом на полигон в столовой магической академии, и протянула парню.

– Ничего себе, какое богатство, – восхитился мой найденыш, вгрызаясь в пирожок. – А ты почему не ешь?

– Недавно плотно позавтракала, еще не хочу, а вот мной тут усиленно, прям, питаются, – зло усмехнулась я, стукнув себя по щеке, на которую покусился очередной кровосос. – У нас утро было, когда меня сюда закинуло. Кстати, куда сюда-то? Как этот мир называется?

Я ожидала услышать что угодно, по сути, о тварях ничего узнавать не хотелось и название их дурацкого мира тоже, но ответ меня просто поразил.

– Мир называется Аяк.

– Аяк? Аяк? – я радостно сжала кулачки, потом скрестила пальчики и спросила с надеждой: – А страна Цамалак?

– Нет, страна Каелал. Цамалак на другом материке находится, – усердно жуя, объяснил Крис.

– То есть как? Что-то ничего не понимаю. Еще скажи, что ты эльф.

– Да, Каелал страна эльфов, а как ты здесь оказалась? Люди к нам никогда не перемещались.


Я в шоке уставилась на нового знакомого и стала разглядывать его более внимательным взглядом. Большие голубые чуть раскосые глаза, длинные волосы в отблесках костра действительно оказавшиеся золотыми. По всем признакам выходило, что это и, правда, эльф. Крис заложил непослушную прядку за чуть вытянутое заостренное ухо, и все сомнения отпали. О-бал-деть! Живой эльф.

– Погоди-погоди, но ведь ваш материк ушел под воду. Сотни экспедиций отправлялись на поиски и никто ничего не обнаружил.

– Нет, Линария, никуда он не ушел. Просто нас захватили твари, – парень вздохнул и отодвинул ополовиненный пакет в сторону. – Это на утро оставим. Твари застали нас врасплох. Они притащили с собой сильные амулеты, подавляющие магию и расставили их в разных местах. А так же артефакты искажающие реальность и отводящие глаза. Ваши экспедиции просто проплывали мимо в полной уверенности, что кругом вода. С тех пор мы не можем перемещаться в Цамалак, и вообще практически лишены магии. В этом лесу стоит мощный амулет, который никто не может уничтожить. Если вернуть магию этого леса, мы сможем изгнать тварей, но это никому не под силу. Многие пытались уничтожить амулет, не вернулся никто. По крайней мере, эльфом. Месяц назад мой друг отправился в лес и больше мы его не видели. А я вот попытался проникнуть к тварям, но меня поймали и нацепили ошейник подчинения. Всем кто выходит в магическую зону цепляют такие. Мне чудом удалось сбежать в лес. Здесь магии нет, и ошейник не работает, но все равно душит постоянно. Только вода приносит облегчение.

– Но мне говорили, что твари малоразумные, – вспомнила я единственную лекцию принца. – Как они смогли вас захватить?

– Вы их недооцениваете или научились качественно защищаться. Мы вот тоже недооценили. Или они раньше прикидывались тупыми, или поумнели со временем.

– Фу-у-у… Обалдеть! Ну хоть мир один, уже легче. Значит, мне посчастливилось попасть на легендарный второй материк, которого даже на глобусе нет, – я села боком к костру и вытянула ноги. Крис снова схватился за горло, поморщился, и мне пришла в голову гениальная мысль: – Давай сниму твое дурацкое украшение.

– Его может снять только тот, кто надел, – опустил голову парень.

– Ой, да слышала я уже такие заявления. Проклятия снимет только проклинающий, ошейники одевающий. Ты просто не знаешь, с кем связался. Я же Линария – разрушительница магии! И вообще я землянка. Давай, хоть попробую.

– Ну попробуй, я не против, – покладисто согласился Крис и хмыкнув повторил незнакомое слово: – Землянка.

Я опустилась на колени за спиной парня и восхищенно уставилась на золотой водопад волос, кончики которых лежали на земле.

– Слушай, тут до шеи добраться еще надо, – завистливо сказала эльфу. – А можно я тебе косу заплету? Это у вас ничего не означает?

– А что это может означать? – удивился парень.

– Ну, я в одной книге читала, что кто-то кому-то заплел косу, а оказалось, что это брачный обряд, – поглаживая пальцами неземную красоту, сумбурно пересказала фэнтезийную историю.

– А ты не хочешь за меня замуж? – наиграно удивился и рассмеялся сытый наглец. До пирожков даже разговаривать не хотел, а теперь шутит.

– Замуж за босоногого, хилого, бедного, порабощенного эльфа?

– Я в сапогах! – возмутился жених, и мы расхохотались.

– Даже в сапогах не хочу, у меня, между прочим, дома целый принц в запасе остался. Богатый, здоровый, – я печально вздохнула, – с ямочкой на подбородке. И сапог у него куча. Ну так заплетать?

– Да плети, не бойся. Брачный ритуал у нас три дня проходит, быстро выскочить замуж не получится, – хихикнул парень и, тяжело вздохнув, предупредил: – Только ты с моими волосами не справишься. Их без магии не соберешь.

– Достали вы уже своей магией. Жила без нее всю жизнь и ничего. И вообще у меня амулет есть.

Я полезла в сумку и достала упругую массажную щетку. Это изобретение стоит у меня в любимчиках на втором месте после дезодоранта. Начав аккуратно расчесывать с концов, я распутала все золотистые пряди, вычесала мусор и заплела косу в руку толщиной. Закрепив запасной резинкой великолепную косищу, перекинула ее через плечо на грудь парня, освободив тем самым шею.

Темно, очень темно, но эльфика жалко, ему же всю ночь мучиться и задыхаться. Попробовала обнаружить застежку на ощупь, вроде нашла место соединения, все-таки очень грубая работа, но что там дальше делать в темноте непонятно. А чего я собственно мучаюсь у меня же амулетов полная сумка. Я достала фонарик и, чтобы не испугать Криса предупредила:

– Сейчас будет свет.

– Ничего себе! Как это работает?

– Потом расскажу, а сейчас держи и свети на шею, а то мне не видно ничего.

С фонариком дело пошло веселее. Я достала носовой платочек и проложила его между шеей и ошейником, чтобы не поранить нежную кожу, потом достала маникюрные ножнички и стала ковыряться в застежке, помогая себе мыслями и словами тоже.

– Расстегивайся железяка противная. Я разрушитель, понятно тебе, гадость уродливая?

Гадость оказалась понятливой, замочек щелкнул и ошейник распался на две половинки. Фигня вопрос, а то не может, не может, заладили. Что после этого творилось с эльфом не передать словами. Парень кричал, пищал, прыгал и втаптывал в землю куски рабского ошейника. С довольной улыбкой на губах понаблюдала за радостью освобожденного раба, затем собрала все свои амулеты в сумку и подкинула дровишек в костер.

Крис, наконец-то, выдохся сел рядом со мной и задал вопрос, который должен был прозвучать при нашем знакомстве:

– Как ты сюда попала?

Видимо, этот ошейник подавлял раньше все его чувства. Я хотела ответить, но вздрогнула, заметив большую тень, отделившуюся от деревьев, и испуганно зашептала:

– Там кто-то есть. Ты так орал, что все дикие звери сбежались.

– Не бойся этот волк не опасен, – беспечно ответил остроухий гад.

– Волк? Это волк? Мама…

– Не бойся, говорю, в этом лесу есть звери с голубыми глазами, которые наоборот защищают. У этого волка глаза голубые.

– Ты что видишь в темноте? У вас тут фишка на голубые глаза?

Зверь тем временем подошел поближе к костру и улегся неподалеку, положив голову на лапы.

– Просто поверь. Видишь, он не боится огня, он пришел нас защищать. Давай, рассказывай, как ты умудрилась переместиться на Каелал вопреки всем защищающим артефактам.

Скрывать мне было нечего и вскоре Крис, и волк заодно узнали, какую глупость совершила сегодня утром студентка магической академии.

* * *

Когда я закончила рассказ, эльф засыпал меня вопросами. После избавления от рабского ошейника он оказался простым, веселым и любознательным парнем. Ну или мужчиной, мир-то один, на этом материке тоже, наверное, не стареют. Я отвечала пока, язык не устал, а потом пригорюнилась. Вот совершенно не горела желанием становиться классической попаданкой, которая ночует на голой земле у костра и в ус не дует. Крис на мои переживания философски заметил, что это карма у меня такая, по мирам путешествовать.

– Сам ты карма! – возмущенно возразила хохочущему эльфу. – Один раз в жизни ночевала под деревом, когда в Цамалак попала, но тогда я никакого дискомфорта не почувствовала. В том лесу было тепло и не страшно, а здесь холодно и жутко. Даже птицы не поют, кстати, почему? Уже уснули, но они и раньше молчали? Еще и кровососы летают, им лучше всех без магии живется. Вот как здесь ночь пережить? Замерзнем, заболеем.

– Птицы просто боятся, с тех пор, как лес лишился магии, все животные затаились и не высовываются без необходимости. И мы не замерзнем, к нам же волк пришел. Он и охранять будет и согреет, – объяснил и беспечно «успокоил» Крис.

– И поужинает заодно. Мной, а тобой позавтракает, – желчно предположила я, в глубине души все-таки поверив парню. Был бы этот зверь агрессивным, давно бы растерзал.

Крис рассмеялся. Много ли эльфу надо: напился, наелся, освободился и хохочет теперь, радуется жизни. Ладно, нам бы ночь простоять, в смысле пережить, а там легче будет. Завтра пойдем в эльфийское поселение. Надеюсь, они без магии не совсем деградировали? Спят в кроватях, а не на дереве.

– Волк, иди к нам, – тем временем позвал Крис.

Я замерла, а зверюга вскочил на ноги и как собачонка к хозяину радостно затрусил в нашу сторону. При ближайшем рассмотрении волк оказался очень большим, гораздо больше земных собратьев, которых я видела в зоопарке. Блин, хочу и дальше видеть их только в зоопарке. Волк улегся между нами, и я непроизвольно погладила его по шерстке. Любовь к животным поборола животный страх. Каламбур, однако.

– Прислонись к нему боком или спиной и будет тепло, – посоветовал эльф и показал, как это надо сделать, первым укладываясь рядом с хищником.

– А если у него блохи? – не сдержавшись, брезгливо наморщила нос чистюля Полечка.

– Рр-р-р… – возмутился волк. Ничего себе, он понял что ли?

– Да ладно, кто же на правду обижается, – ворчливо вздохнула я, укладываясь рядом с блохастиком.

– Рр-р-р… – в два раза громче рыкнул обиженный лесной житель и мне стало страшно.

– А я с кошкой дружу, – испугавшись агрессии, решила сменить тему, чтобы успокоить серого, но тут же поняла, что сморозила глупость, рассказывая о полной противоположности, практически собаке, и быстро добавила: – И с лошадью! С лошадкой! Ее зовут Брылька, она такая…

– Вкусная, – подсказал Крис и заржал. – А с зайцами не дружишь? Волку понравится.

– Да ну вас, – я тяжело вздохнула и забормотала: – Подумать только: ночую в страшном лесу в обществе сказочного эльфа и серого волка. Расскажу Оське, вот он удивится! Хорошо, что я ему телефон отдала, будет память обо мне, если не встретимся больше. И кстати, спать совсем не хочется, не ожидала я так резко часовой пояс поменять. В Цамалаке осень, а здесь, получается, весна, да? Крис?

Эльф не отвечал, я заглянула за волка. У парня сегодня был тяжелый день, он крепко спал, обхватив зверя рукой.


* * *

Бажена критическим взглядом посмотрела на новую вывеску, вздохнула и пошла во дворец. К открытию все готово, есть еще конечно кое-какие дела, но ей было не до них. Она испытывала странное чувство, которое не должна была испытывать. Симерин сегодня не пришел в магазин. Эка невидаль, подумаешь, но сердце билось испуганной птицей и требовало увидеть придворного мага хоть одним глазком.

Вот надо было вчера быть такой холодной и язвительной! Когда мэтр пришел сразу после ухода принца и стал выспрашивать, что его высочеству понадобилось в магазине. Права Нарька, с мозгами нужно что-то делать. Добрее пора становиться, мягче. Симерин обиделся и сегодня не пришел, а она так привыкла к визитам черноволосого мага. А если она довела его до крайности своей язвительностью? Если он больше вообще не придет? Имеет полное право. Вот идиотка старая!

Занимаясь самоедством и самокритикой, Бажена добралась до дворца, вошла в просторный приемный зал и обнаружила там королевскую чету. Супруги о чем-то тихо переговаривались, обсуждая свои дела, и медленно шли в сторону кабинета его величества. Блондинка направилась к правителям, чтобы поздороваться, но в этот момент относительную тишину зала прервал звонкий мальчишеский голос:

– Бажена, а где Линария, почему она не приходит? – крикнул маленький принц, вихрем сбегая с белоснежной лестницы.

Женщина ахнула и, подняв руки в останавливающем жесте, закричала ребенку в ответ:

– А ну стой! Нельзя так носиться по лестнице! Что за безобразие!

Мальчишка сбавил скорость и расхохотался.

– Линария тоже так смешно ругается, почему она не приходит? Папа же ее приглашал, – уже чуть медленнее спрыгивая со ступенек, снова задал вопрос мальчишка.

– Придет, конечно, просто она же в академии учится, – принялась объяснять Бажена. – Вот подучится этикету, хорошим манерам и обязательно придет.

Король с королевой удивленно переглянулись, передумали уходить и с интересом прислушались к разговору.

– В академии учат этикету? – сморщился мальчишка. – В академии магии? Ты ничего не путаешь?

Его величество, закончивший в свое время вышеупомянутое учебное заведение, заинтересованно подошел к блондинке и тоже удивленно спросил, сдерживая улыбку:

– И кто же преподает сей важный для общества магов предмет?

– Здравствуйте, ваше величество, – первым делом попаданка вежливо поздоровалась, демонстрируя свое воспитание. – Линария говорила, что этикет преподает уважаемый мэтр Дорг, он настоящий мастер хороших манер.

– Дорггелирин? – брови короля взметнулись вверх.

– Возможно, так Линария сказала, – дивясь своей памяти, кивнула Бажена. Раньше чужие имена не задерживались в ее голове надолго.

– Интересно, интересно, – усмехнулся Вастальдион седьмой. – Никогда бы не подумал. И что, хорошо преподает?

– Конечно, ваше величество! Линария его очень хвалила, говорит, он учит студентов правильной осанке и походке. Держать лицо и не вилять бедрами, вот, – дословно повторила блондинка, подняв вверх указательный палец.


Королева прикрыла рот ладошкой, слушая объяснения Бажены. Она была хорошо знакома с легендарным кузнецом и его методами обучения. Линария явно подшутила над сестрой, придумав новый предмет. Супруги задорно переглянулись. Эта девчонка обладает хорошим чувством юмора, не зря сынок постоянно требует, чтобы Линария пришла во дворец поиграть с ним.

– Тогда я не буду поступать в академию! – топнул ножкой маленький принц. – Мне этикета и здесь хватает.

Король не выдержал и расхохотался, но хорошее настроение быстро улетучилось, стоило только увидеть входящих в зал Грэгориана и Симерина. Мэтр был встрепан как никогда, а лицо брата напоминало серую каменную маску. Его величество вопросительно приподнял брови, придворный маг молча махнул рукой, намекая на приватный разговор, покосившись при этом на Бажену.

– У вас что-то случилось, мэтр? – сочувственно поинтересовалась блондинка, стараясь всем своим видом показать, что готова для диалога.

– Ничего особенного, – буркнул Симерин, еще раз махнул величеству и первым пошагал в сторону кабинета, наплевав на все правила хорошего тона, которым якобы обучают в академии магии. Ага, кузнецы.

Грэгориан не проявил никаких эмоций и остался стоять на месте, словно бесчувственный манекен. Король, никогда не видевший брата в таком заторможенном и несчастном состоянии, подхватил его под руку и быстро потащил следом за мэтром.


Королева задумчиво поджала губы. Что-то произошло, но ни Бажене, ни сыну знать этого не нужно. Опытная правительница заговорила на нейтральную тему о магазине и учебе, в душе сгорая от любопытства.

Бажена почти не слушала, она заметила только холодное отчужденное поведение Симерина по отношению к ней и опять занялась самоедством. Что поделать, если привыкла не доверять мужчинам? Всю жизнь попадались только коты драные, с которыми невозможно было построить счастье. Один Евстигней чего стоил. Отец-беглец. Вот и озлобилась на весь род мужской. Дочку берегла, как могла, да той тоже довелось хлебнуть женской доли. Валериан этот поматросил да бросил, узнав о беременности. И чего мужику не хватало: ведь и умница и красавица! А уж внучку как берегла потом, все ее кавалеры проходили тщательную проверку «на вшивость» и, не выдержав тяжелого нрава потенциальной бабушки, сбегали как последние трусы.

Может и права Нарька, судьба подарила второй шанс. По совету внучки Бажена Спиридоновна каждый час смотрелась в зеркало и видела там молодую красивую женщину, вот только мозги переделать очень сложно. И если бы не странная тоска по кареглазому, черноволосому вечно встрепанному магу, она бы и не задумывалась о чувствах. Так бы и считала, что ее поезд не только ушел, но уже и железную дорогу разобрали. В прошлой жизни ушел, так может в этом мире не стоит упускать свой шанс? Лечь грудью на новенькое железнодорожное полотно?

– Бажена! – Лисиана постучала пальчиком по плечу блондинки. – О чем задумалась?

– О своем плохом повелении, – честно призналась женщина. – Довела мэтра, он со мной разговаривать теперь не хочет.

– Исправляйся, дорогая, мэтр у нас замечательный, его нельзя обижать, – хитро улыбнулась королева и попросила-приказала: – Отведи Вастальдиона в кабинет для занятий.

Мальчишка удивленно округлил глаза, он уже не маленький, но заметив, как мама подмигнула, решил что это новая затея и ему разрешается поиграть с Баженой, раз Линария пока не приходит.

– Да-да, веди, покажешь мне какую-нибудь игру из твоего мира, – крепко схватил за руку свою добычу принц.

– Могу шашки показать, – печально улыбнулась Вастальдиону женщина. – В них вдвоем нужно играть. Друзья у тебя есть?

– Есть! – радостно воскликнул мальчишка и махнул рукой вверх. – Вон стоят, затаились. Папа сказал, что они будут теперь жить во дворце и учиться вместе со мной. Только они пуганые какие-то, со мной не бегают, говорят, взрослые ругаться будут.

Бажена посмотрела в указанном направлении и увидела двух мальчишек, которые неуверенно топтались на месте, так и не решившись спуститься с лестницы следом за принцем.

– Значит, у тебя очень воспитанные друзья, – одобрительно кивнула головой блондинка. – Пойдем, покажу вам, как делать кораблики из бумаги.

– И шашки! Хочу шашки! – топнул ногой маленький принц.

Королева довольно расправила плечи, глядя вслед удаляющейся парочке и быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, пошла в кабинет его величества. Что же случилось? На Грэгориане лица не было!

* * *

Утром стало прохладно. Спину грел теплый волк, а вот ноги продрогли. Я села и поежилась, обхватив плечи руками.

– Проснулась? – поприветствовал глупым вопросом мой товарищ по несчастью.

– Замерзла, ты чего костер не развел? – поинтересовалась, глядя на прогоревшие остатки хвороста.

– Ну, во-первых, котелка у нас нет и воду вскипятить не в чем, а во-вторых, амулет огня только у тебя есть, – объяснил свое бездействие Крис.

Я широко зевнула, потянулась и похвасталась, обращаясь к волку:

– Какой воспитанный эльф мне попался, не полез в чужую сумку.

– Да я очень воспитанный, – самодовольно согласился парень и поинтересовался: – Все еще не хочешь за меня замуж?

– Да иди ты, – беззлобно хохотнула я и, пошарившись в своих запасах, достала зажигалку. – Вот тебе персональный амулет, это и зажигалка и фонарик. Смотри, так свет зажигается, а вот так огонек загорается. Дарю.

Парень с интересом ребенка принялся щелкать новой игрушкой, пришлось его осадить и сказать, что амулет не вечный и газ и батарейку нужно экономить. Крис радостно положил подарок в карман, не переставая благодарить такую щедрую меня.

Решили, что оставшиеся пирожки пожуем на ходу, заодно согреемся, и отправились в дорогу искать поселение эльфов. Волк пошел с нами, не отставая ни на шаг, и я решила выяснить, правда ли он все понимает или вчера мне показалось.

– Надо бы тебе имя дать, – в очередной раз выпутывая ногу из высокой травы, предложила я, – а то волк, да волк. Или у тебя уже есть имя?

Зверюга непонятно рыкнул, но меня этим не остановишь. Раз до сих пор не съел, всю ночь грел, то я больше не боюсь.

– Давай выясним, на какую букву начинается твое имя. Вот тогда и рычи, хорошо? Поехали! «А», «Б», «В», «Г»…

– Рр-р-р… – остановил мой алфавит волк.

– Значит на «Г», – обрадовалась я. – Крис запоминай. Теперь ищем вторую букву.

Парень тоже втянулся в игру «узнай имя волка» и через пару-тройку часов тяжелого умственного труда удалось выяснить, что волка зовут Грэм. Почти что Грэг, тоже мне кроссворд эльфийский. Я облегченно вздохнула, а серый нахал недовольно зарычал.

– Ну нетушки все тридцать букв твоего имени я отгадывать не буду, – категорично заявила несогласному зверю. – Всех сокращаю и ты не исключение.


Благодаря выяснению имени, мы отлично скоротали время и к обеду вышли к поселению эльфов. Ну что сказать, молодцы аборигены, догадались без магии вырубить лес и построить из него домики. Аккуратные деревянные избы стояли ровными шеренгами, напомнив небольшую глухую деревеньку до которой не дотянули электричество.

Крис уверенно повел меня в определенном направлении, приветливо махая рукой встречающимся на пути поселенцам. Все эльфы были молоды, красивы и золотоволосы, я вздохнула, вспомнив Улесье. Знатно я тогда перепугалась, не найдя ни одной старухи. Теперь уже не удивляюсь.

Из домика выбежала прекрасная эльфийка в простом сером платье, водопадом золотых волос, огромными голубыми глазищами и кинулась на шею моему найденышу.

– Кристианиссиус, сыночек, – зарыдала красавица, и я удивленно изогнула бровь. Ничего себе, мамы у некоторых.

Следом за ней выбежал парень и, назвав моего попутчика «сыном», тоже принялся тискать его и разглядывать со всех сторон. Мы с волком переглянулись и уселись под молодым деревцем, потому что из всего поселения стали стекаться эльфы, чтобы самолично пощупать Криса. Это надолго, а мы устали.

Наконец, родители непутевого сына опомнились и стали приглашать детинушку в дом, отдохнуть с дороги.

– Мама, папа, познакомьтесь это Линария, – представил меня парень, вспомнив о спутнице.

Я встала и вместе с Грэмом подошла к ошарашенным эльфам.

– Человек? Человеческая девушка? Откуда? – изумились родители, внимательно заглядывая мне в глаза.

– Это длинная история, но Линария спасла меня от смерти, – ответил Крис.

Ну разве можно такое заявлять маме с папой? Эльфы охнули и залились слезами. Причем все поселение.

– Без тебя мне тоже туго бы пришлось, – буркнула я, укоризненно покачав головой.

– Меня зовут Мариалиэнна, – представилась мама Криса и указала рукой на отца приятеля, – а это Севалиандин.

– Очень приятно, Линария, – улыбнулась, мысленно сократив имена до Мари и Сева.

В небольшом домике было тесновато, но уютно. Тесновато потому что он был поделен на несколько крошечных комнаток, видимо, эльфы ценили уединение.

В гостиной стоял стол со стульями, небольшая печка, шкаф с посудой, диванчик и пара кресел. Мебель была очень старая, но бережно хранимая. На окне висела простая серая занавеска. Здесь явно не хватало магии, чтобы эльфы могли обустроить все более комфортно.

Волк тоже вошел в дом и никто даже не попытался его выгнать. Наоборот, хозяйка первым делом налила в чашку воды и поставила возле серого. Зверь улегся возле стены, полакал из чашки и затих.

Нас вкусно покормили тушеным мясом с овощами, которые аборигены научились выращивать за деревней и напоили вкусным травяным чаем.

Крис рассказал свою историю, я свою. Мари и Сев печально качали головами.

– Ничего, девочка, теперь все будет хорошо, – улыбнулась мне эльфийка. – Ты попала в наше поселение, привыкнешь, со временем поставим тебе домик, и будешь спокойно жить.

Я представила перспективу и ужаснулась. Жить посреди страшного, практически мертвого, леса в глухой деревне? Без телевизора или, хотя бы книг? Жить здесь, зная, что на другой стороне планеты остался мой сероглазый принц? Нет, нет и еще раз нет! Пусть он и не предложит ничего, и не станет моим, но быть вдали от него я просто не смогу. Мне надо хотя бы изредка видеть любимую ямочку на подбородке и портить драгоценные амулеты. А еще его там племянник обижает, я должна вернуться и настучать кое-кому в бубен. И вообще, остаться здесь, смириться – это не жизнь, а существование.

– Я не хочу здесь жить, я хочу вернуться в Цамалак, – категорично не согласилась с щедрым предложением. – Крис говорил, что если вернется магия леса, то вы снова сможете делать порталы.

– Как же ее вернуть? – вздохнул Сев и посмотрел на волка. – Многие пытались, но никто не вернулся. Этот амулет, поглощающий магию леса, питается жизненной силой эльфов и с каждым годом становится еще сильней. Его никто не в силах победить.

– А я не эльф, я человек без магии. Мало того – я разрушаю магию. Найду этот амулет ваш страшный, сломаю и вернусь домой. Ошейник же сняла, – я пожала плечами.

Лучше попробовать уничтожить амулет, чем сидеть здесь всю оставшуюся жизнь. Оська мне этого никогда не простит, он меня ждет!

– У тебя был ошейник?! – хором изумились родители. – Ты попался тварям?

Ой, не надо было говорить? Я поморщилась и непроизвольно втянула голову в плечи, хотя нечего от родителей такое скрывать.

– Мне удалось сбежать, – хмуро ответил парень, стрельнув в меня глазами. – И Линария права, сколько можно это терпеть? Я отправляюсь на поиски амулета и не отговаривайте!

– Это я отправлюсь, ты эльф вот и сиди дома, – возразила я, глядя на враз сжавшихся и побелевших родителей парня. – Меня вон волк проводит. Грэм, ты же знаешь дорогу к амулету?

Я подошла к зверю, присела перед ним на корточки и заглянула в голубые глаза. На секунду мне показалось, что на меня смотрит разумный человек. Грэм прищурился и… кивнул. По телу пробежали холодные мурашки. Все эти истории о не вернувшихся эльфах и разумных животных казались сказкой, но где вы видели простого волка отвечающего на вопросы?

– Решено, завтра мы с Грэмом отправляемся в путь, – я встала, обвела взглядом хозяев домика и решила уточнить: – Если магия леса вернется, вы сможете изгнать тварей?

– Конечно, – голос у Сева сорвался и он, сделав глоток отвара, продолжил: – Они первым делом заблокировали магию леса, зная, что именно она их уничтожит, магия оставшаяся за пределами не такая сильная.

– Странно, что вас захватили какие-то твари. Вот в Цамалаке маги сразу определяют, где открылся новый портал, и посылают туда группу зачистки, – поделилась я своими соображениями.

– Ваши маги молодцы, а мы были слишком наивны и доверчивы. Когда на нашем материке появились люди, мы им поверили, ну что они люди! Радовались даже – люди научились перемещаться в Каелал, – развел руками Сев. – А это оказались твари, разведка. Поняли, что наша сила – лес и притащили сильные амулеты. Вот так мы и оказались пленниками в своей собственной стране!

– Печальная история, в Цамалаке до сих пор грустят о тех временах, когда к ним приходили эльфы, – я улыбнулась, вспомнив мэтра Роданисана. – Надеюсь, на настоящих людей вы не будете держать обиду?

– Конечно, нет, во всем виноваты твари, – ответила Мари, гневно сжав кулачки.

– Вот и отлично! Значит, утром оправляемся в путь, – категорично заявила я, не собираясь и дня лишнего оставаться в скучнейшей деревне.

* * *


– Студенты, хватит сидеть с кислыми лицами! – стукнул по столу кулаком мэтр Августинус. – Сосредоточьтесь уже на уроке!

– Нам в библиотеке не выдали никаких ценных летописей, – обижено отозвался Кир. – Мы хотим понять, что стало с Линарией.

– Линария разумная девушка, она не пропадет, куда бы ее не закинула судьба. И вообще она блондинка! А вы знаете, что блондинки самые умные женщины? – куратор тряхнул белоснежной гривой. – Моя мама и моя бабушка, знаете, сколько новых зелий придумали?

– Нужно найти порлитус с треугольными листочками, – категорично заявил Оська, игнорируя белобрысую родню куратора. – И я даже знаю, как это сделать.

– И как же?

– Нужно найти место, где Линария попала на Аяк. Я знаю поле, к которому сестры вышли из леса. Если от него встать длинной цепочкой и идти в лес, срывая листья со всех деревьев, то обязательно попадется этот легендарный порлитус.

– Идея неплохая, – задумчиво вздохнул Августинус, – но неужели ты думаешь, что, соединив два листка, попадешь туда же, куда перенесло Линарию? Вы первокурсники вообще ничего еще не понимаете в магических потоках и рисках. Лучшие умы страны работают сейчас над этой проблемой, и даже не пытайтесь сами что-нибудь предпринимать! Не хватало еще и вас искать неизвестно где.

Студенты тяжело вздохнули. Мэтр говорит правильно, но как трудно сидеть, учиться, словно ничего не произошло и бездействовать.


* * *


Не смотря на то, что спать меня положили на нормальной кровати, а не на голой земле, всю ночь снились кошмары. Видимо, после рассказа Сева о тяжелой жизни эльфов и моего решения отправиться спасать Каелал. Во сне я бежала по длинному подземелью в поисках амулета, а за мной гналась толпа тварей. Они появлялись из всех щелей и перекрывали путь. Я убегала, взбираясь по высоким лестницам и, отбиваясь от мерзких тварей, звала на помощь бабушку. Твари хохотали и говорили, что они ее уже съели. Мою бабушку съели и не подавились? Да быть такого не может! Я им не верила и упорно бежала вперед. Сон был цветной и очень реалистичный, я даже пожалела, что не встретилась в жизни ни с одной тварью, чтобы сравнить – они не они?


Утром я была полна решимости действовать. Наполнив бутылку водой и выяснив у Грэма, что ручейки будут периодически попадаться, положила в сумку несколько лепешек с кусочками вяленого мяса, которые приготовила для меня Мари. Мы с волком собрались уже попрощаться с добрыми эльфами и отправиться в путь, но Крис закинул на плечо свой мешок с продуктами и категорично заявил, что идет с нами. Сев и Мари обреченно опустили головы, видимо, ожидая от своего отпрыска именно таких действий, и просто вытирали выступившие на глазах слезы.

– Крис, мы так не договаривались. Ты остаешься дома, – мне совсем не светило подвергать парня опасности.

– Он не отступится от своего, – грустно сказала Мари, подошла и обняла сына. – Он ужасно упрямый, весь в деда.

Сев тяжело вздохнул и похлопал сына по плечу:

– Будь осторожен и… возвращайся. В любом виде, прошу.

Ну, нормально – ухожу с одним волком, вернусь с двумя. Что-то мне такой расклад совсем не нравится.

– Все будет хорошо, родители, – улыбнулся парень. – Я же не один иду, смотрите, какая у нас команда!

Конечно, блондинка и волк. Команда супер! Успокоил, называется, а мне и сказать этим приятным эльфам нечего. Пообещать, что буду за их сыночком приглядывать? Как за взрослым упрямцем приглядишь? Лучше ничего не обещать. Пусть ждут волка. По крайней мере, если все получится, сюрприз будет. Приятный. И вообще, как можно что-то обещать, когда сама ни в чем не уверена? Он же со мной не на метро идет кататься, вот там бы я пообещала, что не оставлю в подземке, выведу на поверхность и все будет хорошо.

Крис, видимо, всю ночь готовился к походу, принарядился он знатно: сменил сапоги и прихватил теплый плащ. Ну что же вдвоем веселее, я ему даже признательна за то, что одну не бросил. Везет мне в этом мире на хороших парней. Малолеток, правда, ну хоть так. Главное, везет!


Быстро попрощавшись с родителями, во избежание лишних слез, Крис подхватил меня под руку, и мы пошли следом за волком опять в этот страшный заросший лес. На первом же привале, я прицепилась к серому хищнику с вопросами:

– Долго до места добираться?

Грэм закатил голубые глаза, намекая, что я блондинка, он же ответить не может, и пальцев у него нет показать количество дней, но я упорная. Подумаешь, собеседник немой, не глухой же. Пальцев нет, мозги же есть.

– Один день? Два? Три? Четыре?

Грэм смешно зажал лапами уши, потом вскочил, обнюхал землю, рыкнул и снова лег на место. Я задумчиво постучала пальцами по губам и стала размышлять:

– Понюхал землю, траву, дорогу? А зарычал нафига? Мы знаем, что ты зверь. Слушай, может, ты писать умеешь?

Крис удивленно захлопал глазами и воскликнул:

– Понюхал тропинку, рыкнул – зверь. Он поведет нас звериными тропами, да?

Волк кивнул, оставшись довольным сообразительностью эльфа.

– А я не спрашивала, как он нас поведет, я спрашивала, сколько дней займет дорога.

Грэм, как человек, покачал головой из стороны в сторону и вытащил ветку из кучи хвороста. Потом еще одну и указал на свою экибану лапой.

– Два дня? Двое суток? – улыбнулась я. – Вот видишь, как все просто, а ты сердился.


Наше путешествие нельзя было назвать легким. Звериные тропы они на то и звериные, что по ним передвигаются низкие звери. Выше половины метра ветки смыкались и усложняли наше продвижение. Хорошо еще, что Крис оказался запасливым парнем и взял с собой небольшой топорик. Иногда без него продраться было сложно, но, тем не менее, мы двигались к цели, и через двое суток волк дал понять, что осталось всего ничего и утром мы выйдем к источнику проблем Каелала.

Мы нашли подходящую полянку, развели костер, и я заметила, что Крис постоянно ежится.

– Ты замерз?

– Нет, просто здесь так жутко, не чувствуешь? И меня постоянно тянет встать и пойти в ту сторону, – ответил парень, с опаской поглядывая на темный лес.

– Я не чувствую, – пожала плечами и взяла на заметку странное желание Криса. – Пожалуй, тебя на ночь привязать придется, вдруг тебя этот страшный амулет притягивает? Проснусь утром, а тебя нет.

– Думаешь? – прошептал парень, опустив глаза. – Я согласен, мне очень стыдно, но я боюсь.

– Стыдиться нечего, придумал тоже! Не боятся только дураки, – резко осадила я парня. – Ремень есть?

– Есть, кожаный, крепкий, – тут же засуетился эльф и, сняв ремень, протянул его мне.

Чем только не приходится иногда заниматься в этой жизни! Передо мной встал вопрос: к чему привязать эльфа? Подумала-подумала и решила привязать к себе. Его левую ногу к моей правой. Обмотала наши щиколотки ремнем, представила, как одурманенный амулетом парень ночью развязывает путы и злорадно усмехнувшись, достала из сумки скотч. У вас свои амулеты – у нас свои! Земляне рулят!

Я оказалась права, ночью раза три-четыре просыпалась от пыхтения эльфа, пытающегося размотать скотч. Парень получал по шее и успокоено засыпал, я грозила кулаком в темноту и тоже старалась заснуть. Утром Крис выглядел не очень. Под глазами залегли круги, руки тряслись, и я поняла, что зря недооценивала влияние амулетов на местных жителей. Ну все я разозлилась! Какая-то гадость отравляет жизнь целому народу. Доброму и наивному. Помню, на мачеху Тома я тоже разозлилась, а мэтр Фэридан сказал, что нужны сильные эмоции. Кажется, я тогда пообещала саблезубого крокодила поцеловать, вот опять накаркала. Какая же я каркуша! Никого целовать не буду, не дождетесь! Я уничтожу гадость волной своей злости! Меня опять лишили всего – шикарной комнаты, добрых друзей, обретенного брата, любимого бабника с ямочкой на подбородке! И даже бабушки! Верните мне мою единственную, вредную, тиранистую, но родную бабушку! Твари, вы у меня за все ответите! Бажена Спиридоновна, вы не поверите, но я за вас порву сейчас всех тварей!


– Ну, ты как? – обеспокоено поинтересовалась у парня, хотя по нему было все понятно.

– Н-нормально, – подрагивая, ответил Крис.

– Слушай, может тебя к дереву привязать, а? А я пойду, разберусь с этой гадостью, – разрезая скотч ножницами, предложила дрожащему другу.

– А если не вернешься? – задал резонный вопрос эльф, и мои брови удивленно взметнулись вверх.

Действительно рискованно.

– Крис, только возьми себя в руки, постарайся не отходить от меня ни на шаг. Помни – там нет ничего хорошего! Это все обман! Держись за мою руку, – я нервно надавала кучу инструкций и посмотрела на волка.

Грэм лежал возле погасшего костра, виновато прижав уши к голове.

– Ты идешь? – спросила строго и возмущенно.

Волк прижался к земле и замер.

– Понятно. Ладно, жди здесь, охраняй вещи, – кто я такая, чтобы осуждать чувствительных к магии аборигенов? Мешок Криса и плащ мы решили не брать, чтобы легче было сражаться или драпать. Как получится.

Крис мелко дрожал, я поглядывала на него изредка и старалась не заразиться его страхом. Меня ничего не тревожило, я ничего не ощущала. Увидев длинную палку очень похожую на деревянный учебный меч, решила, что неплохо бы вооружиться. Уж махать дубинкой мэтр Дорг успел меня научить. Ну вот, а Бажена еще сомневалась надо ли мне учиться в академии. Учиться всегда надо, все в жизни пригодится. Так или иначе. Такими темпами я из блондинки скоро превращусь в философа, столько умных мыслей в голове. Мда…


ГЛАВА 11

Грэгориан сидел за столом в своей комнате, положив голову на руки и не реагировал ни на что. Ни на слова брата, ни на уверения мэтра, что все наладится, ни на тяжелые вздохи Лисианы.

– Апатия, безразличие и полная потеря интереса к жизни, – констатировал Симерин и удивленно уставился на короля, – Эта девушка была его любовью? Тогда понятно.

– Но вы же ее вернете, мэтр? – заламывая руки, спросила королева.

Придворный маг пожал плечами. Знать бы как. Кто знает, куда занесло в очередной раз «удачливую» землянку. Главное, не проговориться Бажене. Она и так его на дух не переносит, а узнает, что сестра пропала, вообще загрызет.

– Нужно найти дерево с треугольными листьями, – вдруг поднял голову принц. – Я должен отправиться за Линарией.

– Конечно-конечно, ваше высочество, – покладисто согласился мэтр Симерин, соображая как бы отвлечь Грэгориана от опасной темы. – Мы работаем над этим, не сомневайтесь.

Показав королю на переговорник, намекая тем самым, что ему срочно необходимо позвонить, мэтр пулей вылетел из покоев его высочества. Только этого еще не хватало! Ладно, какая-то пришлая девчонка пропала, хоть и сестра Бажены, допустить исчезновение принца он никак не мог. Да он его с пеленок знает и любит, как родного. Дерево ему с треугольными листиками подавай! Как же!

Закрывшись в своей защищенной от подслушивания лаборатории, мэтр активировал переговорник и быстро заговорил:

– Августинус, ты там один, нас никто не слышит?

– Один, говорите смело, мэтр.

– Ваша идея найти порлитус хороша, но нам нельзя его находить, никак нельзя! Его высочество собирается повторить подвиг безголовой студентки, представляешь?

– Ужас какой! Я ни с кем больше не делился, только с вами, мэтр. Правда, я вам говорил уже, что идея не моя это студенты придумали. Освальдин в частности.

– Студентов из академии не выпускать. С Осталиданом я сам поговорю. Прямо сейчас выезжаю в Улесье, а то с него станется сыночку угодить и отправиться на поиски дерева. И никаких выходных и выходов в город. Можете выдать студентам своим рьяным легенды Порусинуса, там много интересного, но все поверхностно. Понятно? Принцем я рисковать не могу.

– Я понял, мэтр, надеюсь, Линария сама найдет способ вернуться.

– Было бы идеально, сам надеюсь. Все, отбой!


Лес закончился. Страшный, непролазный вдруг взял и закончился. Мы с Крисом оказались на широкой ровной поверхности, по периметру окруженной сплошной стеной деревьев, посреди которой возвышалась скала. Неужели это и есть амулет? Блин, с такой махиной я не справлюсь. Да не может такого быть, твари не могли притащить сюда такое или могли? В любом случае надо сначала присмотреться, исследовать со всех сторон и мы пошли вокруг скалы, стараясь держаться ближе к лесу. Теперь он не казался таким страшным.

Сделав почти полный круг, я облегченно вздохнула – пещера! Значит, скала здесь ради этой пещеры, а амулет находится внутри. Как же страшно в нее заходить! А вдруг там подземелье, которое мне так реалистично снилось? Вдруг там полно тварей, хотя откуда им там взяться, ведь они сами не могут без магии жить. Ага, а еще они съели бабушку, волки позорные, как же. Бажена вообще на другой стороне планеты находится. Это был просто сон, нечего себя накручивать, в любом случае надо действовать, не возвращаться же назад только из-за того, что что-то приснилось.

Криса уже конкретно трясло и мне ничего не оставалось, как снова стать сильной. В конце концов, я не ощущала никакого давления, на меня эта гадость не действовала, а моя злость увеличилась в стократном размере. И главное, сейчас на кону мое возвращение домой. Да, Цамалак стал для меня домом и пусть там у меня только временная комната в общаге, я хочу вернуться туда.

Сделав глубокий вдох-выдох, я решительно направилась к пещере. Крис не отставал. Никакие уговоры подождать снаружи не действовали, парень просто меня не слышал. Покрепче сжав в руке дубинку, как учил мэтр Дорг, я вошла в плохо освещенное помещение, вырубленное в скале.

Замерев на входе в поисках опасности, быстро окинула взглядом просторную пещеру. Она была практически пуста, только в центре возвышался, наверное, алтарь или просто каменная подставка, на которой лежал большой, килограмма на два, кусок угля. Ну, я его так себе представляю. Видела однажды, как соседу бабушкиной подруге в деревне выгружали машину угля. Она еще сильно сокрушалась, пытаясь догадаться, что он с ним делать будет, вот и запомнилось.

Тем временем Крис радостно вскрикнул и, протянув вперед руки, пошел прямиком к черному камню.

– Стой, ты куда? – попыталась остановить самоубийцу, но он шел вперед с глупой улыбкой на лице. – Стой!

– Какая красота! Какое изящество! Я иду к тебе мое совершенство! – умильно засюсюкал Крис, приближаясь к камню.

Я даже освежитель так не называла, а ведь он гораздо красивее этой каменюки! Остановить мужчину, хоть и хилого, хоть и эльфа у меня не хватало сил. Крис видел только одну цель и шел напролом, отмахиваясь от меня как от мухи. Он был одержим! Ну что же, прости дорогой, но другого способа тебя спасти придумать сейчас не могу. Времени нет, главное не дать парню дотронуться до мерзкой гадости, подавляющей его волю. Козленочком станет, сама себя не прощу до конца жизни.

Я ухватила дубинку двумя руками и, пытаясь правильно рассчитать силу удара, стукнула с размаха невменяемого эльфа по его бедовой златовласой головушке. Парень упал, не дойдя до амулета три шага. Я облегченно вздохнула, надеясь в душе, что не убила друга насмерть и вдруг почувствовала недовольство, исходящее от черного камня. Вся моя злость выплеснулась наружу, и моя дубинка пошла в ход. Каждый возглас, каждый крик моей души сопровождался ударом:

– Ах, ты еще и недоволен? Ах ты дрянь! Не знаешь, с кем дело имеешь! Я Линария! Блондинка! Землянка! Русская женщина! Порву! Коня на скаку!..

Я была права, сравнив амулет с углем, от первого же удара камень рассыпался на мелкие кусочки, а я, войдя в раж и выплескивая гнев, продолжала молотить его, разбивая в пыль. Мне вдруг представилось, что я убила Криса, из глаз покатились слезы, и я снова и снова опускала дубинку на алтарь, усыпанный черной крошкой. Когда силы окончательно иссякли, отбросила дубину и стала растирать остатки руками, злорадно наблюдая, как черная пыль становится белой. Работает моя разрушительная сила, работает! На белую пыль я еще для верности поплевала, и устало повернулась к парню. Крис слабо застонал, слава богу, жив!

Брезгливость пересилила желание сразу кинуться к потерпевшему. Сначала я двумя пальцами достала антибактериальные салфетки и тщательно протерла руки. Три раза. Затем достала бутылку с водой и, приподняв голову эльфа, принялась поить его живительной влагой.


* * *


Пообщавшись с непосредственными мальчишками, Бажена в полной мере почувствовала себя молодой и интересной. Дети обращались к ней на «ты», смеялись, шутили и очень радовались новым игрушкам, которые блондинка демонстрировала непоседам. Бумажный кораблик вызвал бурю эмоций на детских мордашках, а шашки вообще произвели фурор.

– Ты классная, Бажена! – удостоилась высшей похвалы от Вастальдиона восьмого бабушка взрослой внучки. – Как Линария! Я думал ты скучная, а ты супер!

Как хорошо, быть «классной», а не занудливой, бурчащей и отравляющей жизнь! Бажена в корне пересмотрела свое поведение. Мэтр Симерин последнее время старался не попадаться ей на глаза, и теперь она осознала, как была неправа, отталкивая хорошего мужчину. Старость? Какая старость? В семьдесят пять жизнь только начинается! Особенно, когда ничего не болит и кости не ломит, а отражение в зеркале радует красотой. Симерину тоже за семьдесят, а он даже не был женат. Лисиана рассказывала, что мэтр жил только своей магией и махнул рукой на личную жизнь, не встретив в свое время любовь. Единственная женщина, которой он заинтересовался, оказалась попаданкой из другого мира, которая своим скверным характером все испортила!


Как все сложно. Бабушка окончательно запуталась и решила посоветоваться с единственным родным человеком – внучкой. Именно поэтому сейчас она стояла у ворот академии магии и дежурный парнишка, глядя на посетительницу, в ужасе открывал и закрывал рот, как рыба без воды.

Ну что за невезенье! Скандальная красавица снова заявилась в его смену дежурства у ворот. Именно эту женщину сейчас в академии хотели видеть меньше всего. Ректор четко дал понять – об исчезновении студентки не должны узнать родственники. Пока. Пока есть надежда, что она вернется.

– Я хочу увидеть сестру, – тем временем вежливо заговорила блондинка. – Линарию.

– Кхм… на каком курсе она учится? – состроив сосредоточенное лицо, поинтересовался дежурный, сделав вид что не узнал такую редкую красавицу и вообще понятия не имеет кто такая Линария.

– На первом, – покладисто сообщила посетительница.

– А-а-а… первокурсники на практике, – махнул рукой парень, стараясь быть естественным. – Сегодня все на полигоне, никого нет.

– Какая практика у первокурсников? Ты шутишь? – разозлилась Бажена, разом забыв, что решила быть добрее и покладистее.

– Да разная! Ознакомление с природой, например, окрестностями, животным миром, – внутренне морщась от белиберды которую он несет, студент оглянулся, в поисках поддержки, и увидел девчонок, возвращающихся в общежитие. – Да вон у ведьмочек спросите, если мне не верите. Лизариания!

Девушка обернулась на крик и, увидев сестру пропавшей Линарии, тут же поспешила на помощь дежурному.

– Здравствуйте, уважаемая Бажена, – она мило улыбнулась.

– Здравствуй. Я пришла к сестре, а мне говорят, что ее здесь нет, – возмущенно развела руками нежеланная гостья.

– Это правда, она же с магами учится, а у них та-акое расписание, – зачастила девушка и, подхватив женщину под локоток, заговорщицки зашептала: – Уважаемая Бажена, помогите мне, пожалуйста! Я сотворила свой гадальный мешочек и мне необходимо подтвердить его состоятельность.

– Что?

– Ой, что я говорю? Вы же не понимаете наших терминов, – Лиза беспечно рассмеялась. – Короче, я зачаровала мешочек с предсказаниями. Это мое персональное задание и его нужно на ком-нибудь испробовать. Вытяните одну бумажку и узнаете свою судьбу.

– Я тоже хочу, мне почему не предлагаешь? – возмутился дежурный, тут же подскочив поближе.

– Потому что это предсказание на ближайший год, Шонорин! Какой толк гадать студентам? Студентам выпадает только учеба, – возразила ведьмочка.

– А вдруг я влюблюсь? – мечтательно закатив глаза, спросил парень и заныл: – Ну пожалуйста… Лизка…

– Ой, ладно-ладно, тяни, – сдалась девушка и протянула студенту мешочек.

Шонорин нетерпеливо засунул руку внутрь и стал долго перебирать бумажки. Наконец, определился и достал предсказание. Развернув бумажку, он разочарованно вздохнул, увидев на выбранном клочке бумаги нарисованную книгу.

– А я что говорила! – самодовольно расхохоталась ведьмочка. – На студентах гадать смысла нет! Теперь вы тяните, уважаемая Бажена.

Дежурный расстроено покачал головой и с ужасом заметил выходящих из академии первокурсников. А вдруг блондинка знакома с кем-то из них? Все их с Лизой вранье выльется наружу! Парень округлил глаза, глядя на девушку, та понятливо схватила Бажену под другой локоток и ненавязчиво повернула лицом к общежитию. Дежурный попятился назад и, развернувшись, врезался как раз в Оську, который шел, уткнувшись мрачным взглядом в землю не замечая ничего и никого вокруг.

– Прячьтесь, там сестра Линарии пришла! – зашипел старшекурсник и Освальд, быстро очнувшись от тяжелых дум, нырнул в ближайший густой куст. Остальные первокурсники с сестрой подруги знакомы не были, но из чувства солидарности и неосознанного страха, тоже затаились по кустам.

Лиза оглянулась и удовлетворенно кивнула. Дежурный незаметно показал большой палец.

– Теперь ваша очередь, уважаемая, – ведьмочка умело перетягивала внимание гостьи на себя.

Бажена пошарилась в мешочке, достала предсказание и развернула бумажку. Во все эти гадания она не верила, но почему не помочь девочке, раз у них задания такие странные?

– Солнышко, – хмыкнула блондинка, увидев нарисованный кружок с лучиками.

– Ой, как здорово! – радостно запрыгала и захлопала в ладоши ведьмочка. – Солнышко – это любовь! Бажена вы встретите свою любовь! Какая прелесть! Поздравляю!

– Обычно любовь изображают сердечком, – скептически скривила губы недоверчивая бабушка.

– Нет-нет, что вы! Сердечко в ведьминском гадании означает «ребенок», а солнышко это любовь!

Оська, сидящий в засаде, удивленно округлил глаза. Он вспомнил, как в Ржанках его отец вытянул как раз сердечко. И мэтр Киричидан тоже. Мирадара сильная ведьма, хоть и маленькая еще, но ей можно верить. Значит, у него скоро появится маленький братик или сестренка! Вау! Вот Линария обрадуется, она так детишек любит. Освальд горячо верил, что девушка обязательно вернется. Они вместе будут приезжать на каникулы в Улесье и нянчиться с малышом! Скорее бы уже ушла эта навязчивая сестра, сил уже нет сидеть в колючем кусте.

– А почему солнышко? – Бажена пыталась понять логику ведьминского гадания.

– Потому что только оно светит тепло и искренне! Вот представьте, если солнце погаснет, как можно будет жить дальше? Если человек по глупости или обстоятельствам теряет свою любовь, он остается в темноте. Холодный черный мрак поселяется в его душе.

Том, сидящий в соседнем кусте из солидарности с Оськой, печально опустил голову и прикусил губу. Бедный его отец уже столько лет не видит солнца, его даже какая-то гадкая ведьма смогла использовать. В ближайший выходной надо съездить домой, поддержать папу. Пусть он лишился целого светила, но сын, как маленький лучик, может немного осветить его жизнь и подарить немного радости. Просто нужно почаще общаться и говорить папе как он ему дорог и нужен. И он больше никогда не забудет связываться с отцом по переговорнику. Каждый день будет звонить. Вот прям сейчас, вылезет и сразу позвонит.

Как иногда полезно посидеть в кустах!

– Уважаемая Бажена, не относитесь к моему гаданию с прохладой. Я лучшая в группе и точно знаю что говорю. Храните свою любовь не отталкивайте ее, берегите! Это самое лучшее, что может быть на свете! Я чувствую, что вы ее уже встретили, но не хотите принять.

Блондинка тяжело вздохнула, осознавая, как эта девочка права. Лиза тем временем, потихоньку подталкивала гостью, направляя к воротам, и уже на самом выходе пообещала:

– Когда Линария вернется, я ей передам, что вы заходили.

Ни словом не соврала. Как только – так сразу.

Не удалось повидаться с Нарькой, но в академию Бажена сходила не зря. Женщина медленно брела по дороге, размышляя над словами юной ведьмы. Девчонка оказалась умней опытной старушки. Да какой там опыт, жизнь пролетела, как один день. Какого опыта она набралась? Разве когда-нибудь ныло так сердце, не увидев один день растрепанную черную шевелюру? Надо срочно что-то делать, пока Симерин окончательно не отвернулся от нее. Нельзя терять свою любовь, нельзя жить без солнца.


Мимо промчался мабезкон, даже не притормозив. Вот сто процентов – за рулем придворный маг! И не остановился, не поздоровался, не махнул приветливо рукой. Что же она натворила! Как теперь жить когда все мысли только о нем? Ну не бегать же самой за мужчиной, это смешно.

Ругая себя последними словами, попаданка удивленно подняла голову, и сердце радостно забилось. Мабезкон, минуту назад, промчавшийся мимо, медленно задним ходом возвращался назад.

– Здравствуйте, уважаемая Бажена, – как ни мучила мэтра совесть, за исчезновение Линарии, но проехать мимо очаровательной блондинки со скверным характером, он не смог и, даже не надеясь на согласие, предложил: – Садитесь, подвезу.

– Здравствуйте, спасибо, – обрадовалась Бажена, садясь рядом с водителем. Машин в этом мире мало, мужчины еще не догадались вежливо открывать дверь перед дамой. Ну и ладно, не сахарная, руки не отвалятся. – Вы еще не придумали, как сделать лобовое стекло?

– Дела, дела навалились, некогда, – с виноватой улыбкой ответил маг.

– А еще я вам хотела посоветовать сделать клаксон. Это такая штучка, из которой раздается громкий звук – «квак-квак». Пешеходы будут реагировать на звук, и разбегаться с дороги.

– Замечательная идея, нужно сделать такой амулет. А можно другой звук придумать? – рассмеялся мэтр, дивясь хорошему настроению и доброжелательному тону блондинки. – А то народ у нас на выдумки горазд, прозовут «лягушкой» и как жить?

– Можно «би-бип», – расхохоталась Бажена. – А можно просто голосом «прочь с дороги кривые ноги»!

– Ага, голосом его величества, – подхватил мужчина, радуясь найденному взаимопониманию.


Эти двое впервые, оказавшись вдвоем, не старались подколоть собеседника или уязвить, а просто весело хохотали, шутили и наслаждались обществом друг друга. Им было комфортно. Оба вдруг осознали, что им вместе может быть хорошо.

Мабезкон остановился возле магазина, придворный маг тряхнул головой, откидывая назад непослушные волосы, и спросил:

– Так что там с кремом? Вы подобрали подходящий к моему типу кожи?

Бажена, залюбовавшись водителем, не сразу сообразила, о чем он говорит, а потом скромно опустила глаза и повинилась:

– Простите меня, мэтр Симерин, иногда я бываю просто невыносимой! Вам не нужен никакой крем, у вас идеальная кожа.

– Просто Симерин, уважаемая Бажена, – глядя в голубые омуты прекрасных глаз, поправил маг.

– Просто Бажена, – смутилась блондинка и вежливо поинтересовалась, кивнув в сторону магазина: – Зайдете?.. Зайдешь? Я вкусный чай купила.

Симерин наклонился, взял нежную руку женщины поднес ее к губам и, не отрывая взгляда от глаз, поцеловал тонкие пальчики.

– Обязательно зайду. Попозже. Извини, дорогая, дела во дворце.

Бажена понятливо кивнула и выпорхнула из машины. Когда у мужчины есть дела это хорошо, бездельников она не любила. И глядя вслед отъезжающему мабезкону, вдруг осознала слова, сказанные на прощание. Дорогая? Он назвал ее «дорогая»? Так легко, непринужденно, словно давно уже только так к ней и обращался, а она тоже приняла ласковое обращение, как должное. Оно не резануло слух, не возмутило. Бажена взбежала по ступенькам, открыла дверь магазина ключом, затем плотно захлопнула ее за собой и, оказавшись в пустом безлюдном помещении, выплеснула радостные эмоции громким писком.

– Иии-ии-ии….


* * *

Опустошив бутылку до последней капли, Крис, морщась от боли в затылке, удивленно посмотрел по сторонам.

– Что произошло? Где мое совершенство?

Недоверчиво покосившись на стукнутого в буквальном смысле парня, я подняла с пола отброшенную дубинку. Мне так спокойнее. Кто его знает, что бывает с эльфами ударенными по голове.

– Вставай, горе ты мое луковое.

– Почему луковое? – пытаясь подняться на ноги, заинтересовался земным выражением Крис.

Ответить я не успела. Неожиданно раздался громкий щелчок, за ним еще и еще. Быстро поворачивая голову к источникам звука, раздающимся со всех сторон, как попкорн в микроволновке, я обнаружила, что стены пещеры стали давать трещины.

– Поднимайся, бежим! Сейчас все рухнет! – схватив парня за руку, дернула его изо всех сил, помогая подняться, и мы помчались к выходу.


Так быстро я не бегала никогда! Быстрее эльфа, которого тащила при этом за руку, как буксир. Если бы сейчас мэтр Дорг засек время, то поставил бы мне зачет. Мы, не оглядываясь, за несколько минут домчались до кромки леса и остановились, услышав за спиной страшный грохот. Развернулись, тяжело дыша, и увидели вместо бывшей скалы огромную груду камней, над которой клубилась пыль.

Не сговариваясь, мы упали на землю. Сил больше не осталось. Я лежала на спине, раскинув руки в стороны, и с удивлением осознавала, что первый раз за несколько дней пребывания в Каелале, вижу голубое небо над головой.

– Линария, расскажи, что произошло? Я помню только, как мы вошли в пещеру, и я увидел самое прекрасное совершенство. Оно сияло всеми цветами радуги и манило меня к себе, – едва отдышавшись, поинтересовался парень.

– А я видела слюнявого дурачка, который тянул руки к мерзкому черному камню и объяснялся ему в любви, – устало ответила потерпевшему, или натерпевшемуся от меня эльфу.

– Подумать только! В глубине души я понимал, что что-то здесь не так, но ничего не мог с собой поделать. Мне жизненно необходимо было прикоснуться к чуду. Как ты остановила меня?

– Извини, дорогой, мне пришлось тебя выключить.

– Как выключить? – парень повернулся на бок лицом ко мне и удивленно уставился, соображая, где у него находится выключатель.

– Дубинкой по голове, – взмахнула рукой, демонстрируя свое оружие.

Затем села и вытянула ноги. Ныли плечи, шея, руки. Вот так, Апполинария Валериановна, высшее образование высшим образованием, а дубинкой помахать, как дикарке, все равно пришлось. Чего только не сделаешь, когда жить хочется.

– Ого! – радостно хихикая, воскликнул Крис, ощупывая затылок. – Какая шишка! Хи-хи-хи!

Вот, блин, неужели не рассчитала силу удара? Да как бы я ее рассчитала? Это выражение просто красивое, а на самом деле мне сравнивать не с чем, я никого никогда не била и считала себя интеллигентной безобидной женщиной. В волка друг не превратился, зато дурачком теперь останется, наверное. Ой-ё-ёй! Глядя на неадекватное поведение эльфа, можно было ехидно заметить, что он головой сильно ударился, но нет, не буду. Кто их знает этих местных аборигенов, может, они с детства такие пришибленные, я здесь совершенно не при чем. Просто мимо проходила, он сам стукнулся. Взял и упал на мою дубинку.

– Линария! Ты слышишь?

От неожиданного вопля одной рукой схватилась за сердце, другой покрепче сжала свою палку и прислушалась.

– Что?

– Птицы поют! Запели птицы!

Парень вскочил и, раскинув руки в стороны, закружился на месте.

– Ты чувствуешь, Линария? Магия вернулась, сила вернулась!

Я ничего не чувствовала, только испугано следила за попутчиком, который вел себя, словно выпил лишнего. Ага, лишнюю бутылку водки. Он бегал, кричал, прыгал, хохотал, потом упал возле меня на колени и заорал, протягивая ко мне, почему-то посиневшие руки. У него что, кровообращение нарушилось?

– Смотри!

Я отшатнулась и со злостью накинулась на друга:

– Крис прекрати, ты меня пугаешь! Не так уж сильно я тебя и стукнула, хватит дурочка изображать.

– Да нет же, Линария, – парень опять расхохотался. – Спасибо, что выключила, я не об этом сейчас. Смотри!

Неадекватный практически пьяный эльф собрал в кучку несколько палочек и щелкнул пальцами. Ветки моментально охватило синее пламя.

– Магия вернулась, птицы запели, мы победили! – опять заголосил эльф, демонстрируя мне синие, как у маленького Тимофейки, ладони.

– Осторожно с огнем! Ты что не контролируешь магию? Ты не умеешь ею пользоваться? – забеспокоилась я за сохранность леса. Неужели эльфы теперь станут как дети малые?

– Умею, не волнуйся, нас с детства родители всему учат, в городе кое-что получалось, но сейчас я чувствую такую силу, ты не представляешь! Словно полноводная река выходит из берегов.

Вот все-таки не зря я несколько недель проучилась в магической академии. Бегать быстро научилась, дубинкой махать научилась, да и уроки магии не прошли бесследно. Я обхватила ладони парня своими руками, возвращая им естественный цвет и, глядя мальчику в глаза, заговорила:

– Успокойся, милый, это в тебе магические потоки бурлят, отдавай излишки мне, пока не привыкнешь к новому состоянию.

Парень сразу успокоился и, широко улыбаясь, закивал головой. Посидев так еще минут пять, Крис окончательно пришел в себя. Из леса доносилось ошалелое щебетание пернатых жителей, а как раньше шифровались хорошо, словно и не было их там. У нас настроение тоже зашкаливало. Мы победили!

– Ты помнишь, откуда мы вышли? Где волка оставили?

– Помню, пошли, – сверкая белозубой улыбкой, подскочил на ноги счастливый парень.

Теперь уже смело, держась за руки, как дети, мы протопали мимо кучи камней и вошли в лес. Это было удивительно и сказочно – лес менялся на глазах! Теперь он не выглядел страшным и заросшим, деревья словно отодвинулись и перестали жаться друг к другу, высокая трава втянулась в землю, идти стало гораздо легче и приятней. Полностью понадеявшись на эльфа, в плане ориентации на местности, я крутила головой, отмечая чудесные метаморфозы.

– Смотри, Линария, триопорлитус! – обрадовано закричал друг, показывая на дерево с треугольными листочками. Очень знакомое дерево.

Крис подскочил и стал срывать листики, набивая ими карман.

– Рви не бойся, пригодятся для портала, – посоветовал он мне, и я рискнула, хоть и наученная горьким опытом, но сорвала несколько треугольничков. – Осталось квадропорлитус найти и переход в кармане!

– Классно, а раньше оно маскировалось? Ты не видел этот порлитус?

– Нет, конечно, помнишь, каким был этот лес? Только читал. Я так мечтал хотя бы в руках подержать наш легендарный порлитус, и вот моя мечта сбылась! – радостно расхохотался счастливый парень.


Да уж, страшный лес не скоро забудешь. Мы прошли еще немного, и вышли к поляне с прогоревшим костром. Здесь мы ночевали, здесь оставили волка. Полянка тоже видоизменилась, позеленела и похорошела. Мешок Криса лежал возле старого пня, Грэма поблизости не наблюдалось, а на траве сидел незнакомый босой эльф, закутанный в плащ Криса. Вот тебе и оставляй вещи без присмотра, какой-то босяк тут же прихватизировал! Волк оказался ненадежным охранником, наверное, этот нахал его спугнул. Я тут же возмутилась:

– А что это вы, уважаемый, чужие вещи берете без спросу?

Мужчина встал, улыбнулся и ответил слегка осипшим голосом:

– Это не чужие вещи, Линария, – потом посмотрел на Криса и добавил: – Ну, здравствуй, внук!

– Грэм? Грэмардинарус? – парень стукнул себя по лбу рукой и кинулся в объятия незнакомца. – Дед! Дед! Как же я не догадался, надо было твое имя до конца расшифровать!


У меня подогнулись колени, и я устало опустилась на травку. Одно дело предполагать и совсем другое – увидеть своими глазами чудо. Блин, это мы что на дедушке ночевали? Я его блохастиком называла еще, помню. Мда… Интересно, если бы моя бабушка превратилась в волчицу, удержалась бы она от искушения схрумкать пару-тройку мужчинок? Ярая бы волчица получилась, на такой не поспишь, а этот получается, терпел.

– Не переживай так, Линария, – легко считал мои эмоции Грэм, – и спасибо тебе. Я четырнадцать лет прожил в шкуре зверя, многое забылось, а благодаря твоим вопросам и разговорам, стал вспоминать свою суть. То, что я не волк, а эльф. Эльфы в поселении догадывались о природе голубоглазых защитников, но никогда не пытались разговаривать с нами на равных. Спасибо тебе, девочка, ты вернула магию в наш мир, ты спасла эльфов.

– Да ну вас… спасла…. Просто хочу вернуться домой, об эльфах я и не думала, – не глядя, отмахнулась от всемирной славы, засиявшей на горизонте.

– Спасла, спасла, – закивал Крис, прижимаясь к расколдованному деду. – И меня спасла, я уже почти схватил проклятый амулет. Эльфы о тебе теперь баллады слагать будут и прославлять в веках.

– Тогда дарю в ваш эльфячий музей дубинку славы, – я со смехом протянула Крису свое оружие. – Вот кому баллады слагайте. Уничтожение амулета полностью ее заслуга и зовут ее… Бешеная Нарька!

Золотоволосые родственники счастливо расхохотались.


Крис подхватил свой мешок с продуктами, и спасательная команда в отличном настроении отправилась в обратный путь. Бывший волк похвалил внука, за то, что тот нарвал треугольных листиков. Теперь осталось встретить дерево с квадратными листочками и можно ни о чем не беспокоиться.

– Тогда я смогу вернуться домой? – с надеждой на скорое возвращение уточнила я.

– Линария, ну куда ты так спешишь? Я не силен в порталах, дед многое подзабыл уже, а дома мама с папой ждут, – заныл Крис, напоминая несовершеннолетнего Оську. – Давай сначала доберемся до поселения, и под присмотром взрослых сотворишь свой портал.

– Ладно, мне и самой страшно улететь куда-нибудь не туда. Хочется быть уверенной, что вернусь именно в академию или хотя бы в Анельен. Ведь если вернусь на магический полигон, то оттуда мне самой не выбраться, он какой-то тайный, – легко согласилась я и резко сменила тему: – А сколько тебе лет, Крис?

– Двадцать, а что?

– А совершеннолетие у вас во сколько наступает?

– Ну, полное в тридцать, а почему ты спрашиваешь? Я веду себя как ребенок? – надул губы эльфийский малолетка.

– Порой. Ты мне сейчас друга напомнил, Освальдина. Хороший мальчишка, вы обязательно должны познакомиться.

Я улыбнулась и снисходительно похлопала парня по плечу. Мол, не ты один такой малыш, уж я то взрослая тетя знаю, о чем говорю.

– На себя посмотри, девчонка, – буркнул обиженный ребенок, напоминая, что моя внешность не соответствует моему покровительственному тону. Я не выдержала и рассмеялась.

Лес довольно шуршал ветками, птицы перевыполняли план по пению, отрываясь на всю катушку, в воздухе витала магия и даже я ощущала силу, исходящую отовсюду. Мы весело болтали и строили планы. Казалось, что в лесу не осталось ничего страшного и ужасного.

Я расслабилась и поэтому громко вскрикнула и схватилась за сердце, когда из-за дерева неожиданно выскочил папуас. Нет, он сверкал белоснежным телом и золотистыми волосами до пояса, с папуасом возникла ассоциация лишь из-за юбочки из веток и листьев, которая едва прикрывала срам и еле держалась на бедрах.

– Кристианиссиус! – крикнул полуголый эльф.

– Базиликус! – возрадовался Крис.

Парни радостно обнялись. Оказалось, что это вовсе никакой не папуас и даже не извращенец, а пропавший эльф, месяц назад отправившийся на борьбу с амулетом. Разумеется, он не смог совладать с силой черного камня и вот уже тридцать дней бегал по лесу в лисьей шкуре. Когда магия леса вернулась, лис снова обернулся эльфом, но одежды на нем, разумеется, не оказалось. Это нашему волку повезло, что внучек оставил на поляне плащ, иначе тоже сверкал бы голыми телесами.

Крис снял свою рубашку и пожертвовал ее другу, в результате чего одним полуголым мужчиной стало больше. Я расхохоталась. Не лес, а нудистский пляж!


Настроение зашкаливало. Грэм стал объяснять свою теорию возвращения всех героически пропавших эльфов. По его мнению выходило, что те кто меньше пробыл в шкуре зверя и еще не утратил память быстрее вернутся в облик эльфа.

Теперь мы топали вчетвером. Я уже привыкла к новому лесу, в котором не надо продираться через густые заросли, как вдруг мне прямо в лицо буквально выпрыгнули колючие ветки. Я успела заслониться руками и испуганно вскрикнуть.

– Мать моя, Феофания Евстигнеевна! Что за дела? Почему на меня кусты набрасываются? – в каждом слове сквозила обида.

– Это лес благодарит тебя за добро, – усмехнулся Грэм.

– Колючками в лицо?

– Глупая, посмотри внимательно.

Я отступила на шаг от агрессивного растения и с удивлением обнаружила, что оно усыпано крупными сочными ягодами.

– Малина? – удивилась я и задала глупый вопрос. – А разве сейчас сезон?

– В магическом лесу всегда сезон, – расхохотался Грэм. – Попробуй не расстраивай лес.

Надо ли говорить, что такую вкусную малину я никогда не пробовала? Срывая ягодки и наслаждаясь их ароматом, я между делом благодарила щедрого дарителя:

– Спасибо тебе, кустик. Спасибо тебе, лес. Присоединяйтесь, ребята, особого приглашения ждете? А Оська смеялся, что я с амулетами разговариваю. Я теперь вообще с кустами разговариваю. С лесом. Обалдеть! Лес, ты больше не будь таким наивным, не пускай к себе тварей! Тщательно проверяй неопознанных личностей, да всех проверяй. Лучше перебдеть, чем недобдеть и тыщу лет потом страдать!

Эльфы слушали мои высказывания, клевали ягодки с куста и хохотали как ненормальные. Я их за это нисколько не осуждала, самой было очень легко и весело. В магическом мире должна быть магия, иначе все неправильно. Теперь магия вернулась, теперь все хорошо.

Сразу после куста с малиной лес подарил нам встречу с квадропорлитусом. Нарвав квадратных листочков, я положила их в отдельный кармашек, уже точно зная – соединять чревато!

Грэм радостно сообщил, что теперь нет необходимости топать в поселение двое суток, он может создать точечный короткий портал, и мы перенесемся в одно мгновение. Немного подумав, видимо вспоминая подзабытую науку, он легко отломил кусочек от треугольника и тоненькую пластиночку от квадратика, затем попросил встать плотнее и, обхватив троих нас руками, соединил ладони.


Не успела я и глазом моргнуть, как мы оказались перед знакомым домиком родителей Криса. Наш «папуас», сверкая пятками, тут же рванул по улице к своим родственникам, а нам навстречу выбежала радостная Мари и кинулась целовать и ощупывать свое сокровище.

– Кристианиссиус, сыночек, вернулся дорогой!

Убедившись, что чадушко в целости и сохранности эльфийка перекинулась на меня.

– Линария, девочка моя дорогая, какое счастье!

Немного поумерив свою радость, Мари обратила внимание на третьего возвращенца и ахнула, прижав ладошки к щекам.

– Волк?! – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала она, округлив и без того огромные глаза.

– Здравствуй, дорогая Мариалиэнна, – широко улыбнулся Грэм. – Да, волк, вы правильно догадывались. Где мой сын?

– Ах, папа, папа, вы вернулись какая радость! А Севалиандин и все мужчины поселения отправились в город, тварей уничтожать. Как только магия вернулась, все ушли! – вытирая слезы радости, ответила эльфийка.

– Замечательно, дочка, дай мне какую-нибудь одежду, я тоже горю желанием поквитаться, – решительно шагнул к дому взрослый эльф, четырнадцать лет просуществовавший в шкуре волка.

– Дед, я с тобой! – заявил вслед Крис и продемонстрировал матери ладони. – Смотри, мама, сколько во мне магии! Линария сказала, что излишки надо скинуть, вот я сейчас и скину!

Мари покачала головой и побежала в дом следом за свекром. Я стояла и хлопала глазами. Все сейчас разбегутся и как мне быть? Опять соединять листья на свой страх и риск? Словно прочитав мои мысли, Крис приобнял меня за плечи.

– Ты ведь нас дождешься, Линария?

– Конечно, дождется, – уверенно сказал Грэм, появившись на пороге в нормальной одежде и даже обуви. – Не забывай про разницу во времени, девочка. У нас день, значит в Цамалаке ночь.

– Ой, действительно, – сообразила я, – не хотелось бы возвращаться ночью, перебужу всех, да и страшно как-то.

– Вот и не спеши, – отламывая от листочков свежие уголки для портала в город, улыбнулся Грэм. – По идее, мы бы еще двое суток шли, тем более что может понадобиться твоя помощь в снятии ошейников. Ты уж нас дождись. Крис, обними меня.

Мужчины встали плотно друг к другу, внук обхватил деда за талию и эльфы моментально исчезли. Я только руками развела и открыла рот. Одно дело видеть такие чудеса на экране телевизора или самой перемещаться, а со стороны необычное исчезновение смотрелось нереально.

– Пойдем, Линария, воды нагрею, умоешься, отдохнешь с дороги и расскажешь, как вы справились с амулетом, – ласково сказала эльфийка со счастливой улыбкой на лице. Еще бы – сын вернулся, свекор вернулся, магия вернулась!

– Базиликус! – радостный женский крик огласил поселение. – Сынок!

Мы весело рассмеялись, бывший лис вернулся домой и его ожидает радостная встреча. Я вошла в дом следом за хозяйкой, которая от счастья словно светилась. Эльфы, конечно, не теряли надежды, на освобождение, но и не особо верили, что придет избавление. Знали бы они, какую комбинацию замутил их мир Аяк. Сама от страха передергиваю плечами, когда думаю об этом. То есть я тут реально попаданка с определенной миссией по спасению. Жуть какая, спасибо, что хоть с тварями лицом к лицу встречаться не пришлось, только камень победила и то чуть заикой не стала от страха. Хотя, тьфу-тьфу-тьфу три раза, а то опять накаркаю. Ведь еще ничего не закончилось до победного конца. Твари умеют открывать порталы, и сколько их не изгоняй, все равно будут лезть с тупым упорством малоразумной расы почувствовавшей, как прекрасно жить за счет других. Паразиты, одним словом и их необходимо уничтожить. Я даже на это согласна, только верните меня домой к людям. С радостью буду стоять, как барашек в стаде, и наблюдать за работой мастеров-мэтров иногда плеская водичкой. Фуу…

От печальных мыслей меня отвлекла счастливая хозяйка, которая, не скрывая радости, не знала, куда меня усадить и что предложить. Я успокоила ее движением руки, опустилась в старенькое кресло и попросила:

– Мариали… можно я вас просто Мари буду называть?

– Конечно, Линария, – всплеснула руками эльфийка. – И, пожалуйста, на «ты», мы ведь не чужие друг другу, можно сказать, подруги. Ты не против?

– Я только «за»! Мари, не суетись мне ничего не надо, просто посижу, отдохну.

– Вода уже греется, и мясо скоро готово будет. Ой, как хорошо, как хорошо! Я так боялась за сына. Сколько эльфов ушло в лес и не вернулось. Строптивые мальчишки! Каждый был уверен, что у него-то обязательно получится. Вот и Кристианиссиус такой же, да и мужа приходилось чуть ли не привязывать!

– А, это у них семейное, – расхохоталась я. – Криса и, правда, пришлось привязывать.

– Вода нагрелась, вот здесь у нас мойка, проходи, потом подробно все расскажешь. Подробно! – почти серьезно пригрозила пальцем Мари, и хоть и подпрыгивала от нетерпения, но отправила меня мыться.

Без амулетов мойка напоминала допотопную баню, где основное пространство занимали бачки с водой. Я понадеялась, что нормальную ванну приму уже дома и просто сполоснула руки и лицо. Хочу домой!


ГЛАВА 12

Только сидя за накрытым столом, осознала, как оказывается, сильно устала. Совмещая прием пищи с рассказом о приключениях, я наслаждалась тем, что просто сижу за нормальным столом на настоящем стуле, а не в лесу на голой земле. Есть там магия, нет, а я все-таки городская до мозга костей. Люблю комфорт и столовые приборы. Ложка уже счастье.

Мари слушала внимательно, я не стала ничего скрывать и подробно описала ситуацию: и как мы шли, и как пришлось привязывать бедного ребенка, и даже потом бить его по голове. Ужас! По мере повествования сама себя возненавидела, какая я оказалась жестокая гадина, даже волосы на голове зашевелились, но Мари нисколько не обиделась и не высказала ни одной претензии, а наоборот жалела именно меня. Я взяла ответственность, я оберегала мальчика, как могла в данной ситуации, я всех спасла.

– Спасибо тебе, Линария, один он точно бы пропал, – не переставала благодарить любящая мать, ничуть не обидевшись на мои действия. – Ты все правильно сделала, папа, вон, сколько лет волком проходил.

От разговора отвлекло какое-то движение в поселении и топот ног. Мы с интересом выглянули в окно. Женщины с кипой одежды в руках бежали в сторону леса.

– Силивания, – окликнула Мари знакомую эльфийку. – Что происходит?

– Вещи в лес несем, пусть наши герои одеваются, – на ходу весело ответила женщина. – А то еще постесняются домой вернуться.

Мы представили такую картину и расхохотались. Голые эльфы кружат стайкой по лесу, боясь высунуть нос в поселение. Герои ничего не боятся, кроме появления перед родственниками в неподобающем виде. Видимо жалкий наряд Базиликуса навел их на такие мысли. А ведь это еще Крис отдал ему свою рубашку.

До самого позднего вечера я болтала с новой подругой, признавшись, что дома дружу с кошкой и разговариваю с освежителем. Мари оказалась веселой хохотушкой с целительскими способностями. Наивная эльфийка решила свести мои царапины и комариные укусы при помощи магии, ох и повеселилась же я, глядя на ее потуги.

– Мари, я амулет сломала, а ты меня магией лечишь!

– Ох и правда! Тогда сейчас мазь целебную сварю.

– А вари! В хозяйстве пригодится, – согласилась на желание хозяйки дома хоть как-то отблагодарить гостью из Цамалака.


Вечером вернулись Сев с Крисом и с воодушевлением стали рассказывать, как легко теперь изгоняются твари. Лес щедро делился магией со своими детьми и сам снимал ошейники. Плененные эльфы добегали до окраины леса, скидывали ошейники и бегом возвращались в город переполненные магией, праведным гневом и желанием поквитаться с захватчиками. Грэм остался в городе, отправив сына и внука в поселение. Бывший волк пообещал вернуться только когда будет покончено с последней тварью.

– Это хорошо, что лес помогает, – сразу стало легко и весело, – а то я уже представила себя в роли кузнеца-подельщика, в поте лица освобождающего эльфячьи шейки.

Мужчины расхохотались. Мари накрыла на стол и пригласила всех к ужину. Расторопная хозяйка успела не только мазь сварить, но и вкуснейшее рагу. Мы дружно ели, болтали, смеялись и не заметили, как совсем стемнело и время перевалило за полночь.

– Мне пора возвращаться, вы объясните, как? – я обратилась к самому старшему из присутствующих Севу.

– Конечно, Линария, это просто. Прежде чем соединить листья порлитуса, нужно сосредоточиться и четко представить себе определенное место, где ты хочешь оказаться, вот и весь секрет, – ответил Сев.

– А когда я сюда летела, ни о чем таком не думала.

– Скорей всего, об этом думал Аяк, это он прислал тебя к нам на помощь. Ты ведь оказалась рядом с нашим обессиленным мальчиком и спасла его, а потом и весь лес с жителями. Как ни отмахивайся, но ты наша спасительница, Линария.

– Ну да, ну да, помнится, еще мэтр Киричидан из Ржанок говорил, что мир не зря подарил мне способности разрушителя магии, – я потерла кончик носа и развела руки в стороны. – Выходит, я свою миссию выполнила.

– Это только миру известно, – загадочно улыбнулся отец семейства, намекая на что? На продолжение?

Я передернула плечами, с удвоенной силой захотела домой и стала выспрашивать о главном:

– А в какой руке, какой лист держать важно?

– Нет, совсем неважно. Главное для такого большого перехода, чтобы они были целыми.

Я полезла в сумку и извлекла свои запасы. Крис печально вздохнул и состроил несчастное лицо. Мари тоже приуныла.

– Ребят, а чего вы загрустили? Мы ведь не расстаемся навсегда, у вас теперь есть магия и порлитусы на каждом шагу растут, – ободряюще улыбнулась и похлопала парня по плечу. – Будем в гости друг к другу ходить, а ты, Крис, вообще можешь в академию поступить, по возрасту подходишь. Думаю, господин ректор тебя примет, хотя бы из любопытства. Я тебя с Оськой познакомлю, и вообще знаешь, сколько друзей интересных появится, которые в беде не бросят?

Эльфенок с надеждой посмотрел на родителей.

– Это хорошая идея, Линария, – неожиданно для сына согласилась Мари.

– Мама, ты не против? – округлил глаза парень.

– Нет, конечно! Для своего ребенка я хочу только лучшего. Ты станешь первым эльфом, поступившим в человеческую академию магии. Мы должны налаживать связи с людьми.

– Все верно, дорогая, – поддержал супругу Сев. – Мы живем в одном мире и должны объединить усилия против тварей! Просто за эти годы мы растеряли все ориентиры. Я, например, понятия не имею, как у вас там все устроено.

– Это вообще не проблема, – я беспечно махнула рукой. – Представьте себе белоснежную резную беседку на берегу круглого пруда, заросшего кувшинками и большую зеленую полянку. Все это великолепие окружено со всех сторон высокими деревьями. Это место находится в парке магической академии именно туда я и планирую вернуться сейчас. Представили?

– Это не сложно, – кивнул Крис.

– Даже если в Цамалаке есть еще одна такая поляна, ничего страшного. Наши маги вас быстро вычислят, а меня тогда ищите в столице, в академии магии. Ну или Освальдина ищите, может, меня отчислили уже за прогулы, а Оське я адрес точно оставлю. В общем, ребята, долгие проводы – лишние слезы. До встречи! Ну, была не была!

С этими словами я представила легендарную поляну и соединила листья порлитуса, крепко сжав ладошки.


Знакомое онемение, мельтешение, но в этот раз я думала только о конечной цели моего путешествия. Я хочу оказаться в парке магической академии и точка. Хватит с меня незапланированных путешествий.

Когда, как обычно внезапно, все прекратилось, тело обрело способность двигаться, а под ногами появилась твердая почва, я несмело приоткрыла глаза и огляделась по сторонам. Бинго! Беседка, пруд, полянка, мангал! Ура! Я дома!

Со стороны академии раздался сигнал, оповещающий то ли о начале занятий, то ли об их окончании, но это было неважно. Главное, я дома! Совсем недалеко от своей шикарной комнаты-люкс, где стоит моя персональная ванна!


Я радостно помчалась по тропинке. Преодолев расстояние от парка до мощеного двора академии за считанные минуты, определила, что звонок прозвенел с урока. Из дверей учебного заведения выходили студенты, и словно по заказу появилась моя группа. Моя! Группа! Только ребята, почему-то, были хмурые, словно их лимонами в столовой накормили. Никто не шутил, не смеялся и не рассказывал историй. Даже неунывающий Василек шел с кислым выражением на лице, хоть и держал на руках любимую Баронессу.

Я подошла поближе и, сдерживая желание с визгом кинуться всем на шею, вежливо поинтересовалась:

– А что это вы невеселые такие? Двойки получили, бездельники?

– Линария! – хором заорали ошеломленные студенты, и через секунду я оказалась в медвежьих объятиях названного братца.

– Линария! Линария! Я знал, что ты вернешься, – закружил меня Оська.

Парни толпой подскочили, толкая друг друга, и каждый посчитал своим долгом обнять, потрепать по плечам, рукам, голове и радостно оповестить, что в меня верили и ждали. Кир, Дин, Василек, Том, Джес, Най, Орис, все, вся группа! Только я отошла от радостной встречи с парнями и сумела вздохнуть свободно, как на меня с писком и визгом накинулись ведьмочки. Зоя, Валия, Дана, Лиза, все соседки по этажу!

Заинтересованные происходящим, во двор высыпали остальные студенты магической академии, а на шум стали выбегать мэтры. Конечно, такого бардака здесь сроду не бывало! Мэтры сначала гневно открывали рты, чтобы усмирить учеников, но, увидев свою блудную студентку, бежали ко мне ничуть не медленнее молодежи.

– Линария!

– Мэтр Роданисан! Я вас часто вспоминала, – радостно сообщила нашему историку-географу добрую весть.

– Почему именно меня? – заинтересованно затаил дыхание маг.

– Потому что вам придется, – небольшая интригующая грустная-грустная пауза, – перерисовывать ваш глобус!

Я довольно расхохоталась, глядя на засиявшие предвкушением глаза мэтра.

– Линария! – подскочил мэтр Августинус, похлопал по плечам, потрепал по щеке и молча отскочил в сторону.

Я обалдела от такого панибратства, но не обиделась, меня все старались потрогать, видимо, чтобы убедиться, что я настоящая, а не оптический обман зрения. Но хотя бы «здравствуй» и «где тебя носило» можно было сказать? Додумать не удалось, примчался ректор, схватил меня за обе руки и стал яростно трясти, тоже не задавая пока вопросов, а просто радуясь моему возвращению. Класс! Мое бедное сердечко просто таяло от теплой встречи. Меня ждали, мне искренне рады!

Куратор тем временем в сторонке активировал свой переговорник и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стал ждать ответа абонента.

– Августинус, я не один, не могу сейчас говорить! – наконец-то раздался раздраженный голос придворного мага. В другое время и при других обстоятельствах блондина бы это смутило, но не сейчас. Вместо того чтобы извиниться и отключить переговорник мэтр громко в него крикнул:

– Линария вернулась!

– Как она? Где?

– Жива, здорова, в академии.

* * *


Мэтр Симерин, взвинченный до крайности, нервно мерил шагами кабинет его величества. Король с хмурым выражением на лице сидел во главе стола, королева, печально хлопая глазками, пристроилась в кресле. Они были свидетелями выволочки, которую устроил Грэгориан придворному магу.

– Вы обещали искать дерево с треугольными листьями, а сами не ищете! – бушевал принц, сжимая кулаки.

– Ну почему же, ваше высочество, ищем, ищем, – стараясь врать правдоподобно, огрызался мэтр. – Мы все ищем, наберитесь терпения.

– Какого терпения? Мне нужно отправиться за Линарией! Девочка совершенно одна, неизвестно где! Как вы не понимаете?- в исступлении кричал Грэгориан.

– Это вы не понимаете! Где гарантии, что, соединив два листка, вы окажетесь там же, где и девушка? Вы можете оказаться неизвестно где! – яростно защищался маг.

– Это не имеет значения, – принц устало сел, поставил локти на столешницу и уткнулся в ладони лицом. – Ничего не имеет значения. Я должен ее найти!

В это время в кармане злющего Симерина ожил переговорник. Придворный маг, раздраженно вытащив магическое приспособление и опознав абонента, нервно заорал:

– Августинус, я не один, не могу сейчас говорить! – и не успел нажать на отбой, как непонятливый мэтр, не вняв его предупреждениям, громко выкрикнул:

– Линария вернулась!

Симерин радостно замер, король встал, королева ахнула, Грэгориан отнял руки от лица и повернулся в сторону мага.

– Как она? Где?

– Жива, здорова, в академии.

– Вернулась! – подскочил принц и кинулся к двери.

– Ваше высочество, наденьте амулет, отводящий глаза! – помчался следом Симерин. – Стой! Мальчишка! На мабезконе поедем! Подожди, кому сказал!

Последние слова раздавались уже из коридора. Вастальдион облегченно расхохотался. Лисиана подошла к супругу, обняла за талию и прижалась щекой к широкой груди. Король обнял свою единственную и весело сказал:

– Готовься к свадьбе, дорогая.

– С удовольствием, любимый, с удовольствием. Слава Аяку, Грэгориан не потерял свою любовь! Я за эти дни чуть с ума не сошла от его безразличия и нежелания жить.


* * *


– Почему нужно перерисовывать глобус? Линария, где ты была? Что ты знаешь? – пытаясь отодвинуть ректора, настойчиво выспрашивал Роданисан.

– Мэтр, девочка устала, может, повремените с вопросами? – без энтузиазма предложил мэтр Фэридан, сам сгорая от нетерпения.

Студенты разочарованно заныли. Всем хотелось узнать, где я была и желательно прямо сейчас. Представив себе, что придется свою историю рассказывать по несколько раз каждому, кто попросит, я решила отстреляться сразу.

– Нет, господин ректор, я сейчас расскажу. Тем более что это касается всех. Я была в этом же мире, но на другом материке, он называется Каелал. Я была у эльфов!

– Не может быть! – дружно усомнились и восхитились преподаватели.

– Может-может! Мэтр Роданисан, материк не ушел под воду, никто не утонул, просто эльфов захватили твари! Они притащили на Каелал очень сильные амулеты и заблокировали магию леса, а так же замаскировали целый материк, поэтому ваши сотни экспедиций ничего не обнаруживали. Сами же говорили, что в магическом мире законы физики работают по-другому.

Мэтры и будущие маги удивленно загомонили, заахали и постепенно затихли в ожидании продолжения истории. Только Оська сообразил первым и задал правильный вопрос:

– Ты сломала амулеты?

– Только один, который блокировал магию леса, с остальными эльфы справились сами. Ну или справляются до сих пор.

– Тебе пришлось драться с тварями, Линария? – ахнул завистливо Василек.

– Нет-нет, слава богу, я сражалась только с черным камнем, – рассмеялась облегченно, запоздало радуясь, что именно так и было. – Этот амулет подавлял волю эльфов и превращал их в лесных зверей. Мне не составило труда справиться с магической побрякушкой, ну вы же знаете мои способности. И кстати, товарищи, которые меня сейчас так бездумно обнимали и тискали, за ваши амулеты я не в ответе!

– Линария, а может, эльфам нужна наша помощь? – проигнорировав заявление о возможно потерянных амулетах, поинтересовался Августинус. Не время обращать внимание на мелочи, когда в мире такое твориться. – Ты знаешь, как сотворить портал на другой материк? Ты ведь как-то вернулась?

– Да-да, мы могли бы помочь, – подхватил идею кузнец, демонстративно положив руку на свой меч, с которым никогда не расставался.

Увидев любимого преподавателя, я расплылась в довольной улыбке и раскрыла объятия. Все-таки благодаря этому мужчине мне удалось не растеряться и действовать правильно.

– Ой, мэтр Дорг, вас я тоже часто вспоминала! Если бы вы видели, как я быстро бегаю в момент опасности и орудую дубинкой в момент отчаяния, сразу бы зачет поставили. Помощь не нужна, магия леса вернулась, эльфы сами справляются, тем более что сейчас там ночь. Кстати, господин ректор, вы можете принять в академию одного хорошего эльфийского парнишку? Вместо меня, мне здесь все равно делать нечего.

– Что значит делать нечего, Линария? Ты наша студентка, ценный можно сказать экземпляр, – возмутился мэтр Фэридан.

– Только до первой сессии, – грустно признал правду «ценный экземпляр». – Я же ни одного экзамена по магии не сдам.

– Сдашь, не волнуйся на этот счет. У тебя будут другие экзамены с учетом твоих неординарных способностей, которые тоже, как уже не раз выяснилось, необходимы в этом мире, – заверил ректор.

– А как же Крис? Вряд ли он сможет оплатить обучение, они там очень бедно живут, – расстроилась и обреченно вздохнула.

– Да что мы одного эльфа не прокормим? – возмутился главный начальник. – С радостью приму, тем более нам самим интересно познакомиться с эльфийской магией.

Я довольно улыбнулась. Вот и хорошо! И меня на улицу не выгнали, и друга золотоволосого пообещали взять. Ребята с ним сразу общий язык найдут, не очень-то эльфы от людей отличаются в плане общения. На меня посыпались вопросы со всех сторон. Каждый желал уточнить что-то важное для него, всем было интересно.

Вдруг в толпе образовалось непонятное шевеление, раздались обиженные крики и возмущенные возгласы. Со стороны ворот кто-то, нагло откидывая в стороны стоящих на пути студентов, пробирался в самый центр событий, то есть ко мне. Вскоре стало ясно, что этот грубиян самый настоящий принц Цамалака и мужчина моих девичьих мечт, который лез на пролом как нож сквозь масло, а за ним по проторенной дорожке легко семенил придворный маг. Я замерла, не зная, что и думать. Зачем он так рьяно продирается сквозь толпу? Не иначе прибить меня хочет за незапланированное исчезновение с его практики. Так не виноватая я, понасажали деревьев странных, а Полечка отвечай! Внутренне сжавшись, я приготовилась к бою. Пусть даже не думает отчитывать меня здесь на виду всей академии.


Тем временем Грэг, не взирая на чины стоящих у него на пути мэтров, небрежно отодвинул в сторону ректора и протянул ко мне руки.

– Линария!

Ну да, это я. Тоже рад меня видеть и даже не скрывает этого? Невероятно. Я девушка подверженная комплексам, всегда во всем ищу подвох и боюсь накаркать. Мечтала, конечно (даже в тайне от себя), чтобы мой сероглазый герой обрадовался встрече и заключил в объятия. Но разве такое возможно? Пока я терзалась сомнениями, Грэг вдруг обхватил меня за талию, приподнял и закружил вокруг своей оси, радостно выкрикивая странные слова. Стр