Ирина Бондарук - Осквернённый ангел [СИ]

Осквернённый ангел [СИ] 432K, 95 с.   (скачать) - Ирина Бондарук

Ирина Бондарук
ОСКВЕРНЁННЫЙ АНГЕЛ


Глава 1

Он подошел к двери, которую освещал фонарь. Красный. Парень ненавидел этот цвет. Он напоминал ему о школе, а именно — о ненавистном ему факультете. Снег хлопьями падал ему на плечи и голову, в которой роились, словно пчелы, вопросы. «Что я здесь делаю? Может не стоит входить? Чёртов Забини! Зачем он оставил грёбанную визитку и рассказал до этого об… Зачем я ему рассказал о себе? Кто тебя за язык тянул?!».

Драко Малфой осторожно отошел от двери и ненавистного фонаря, чтобы не отпугивать других посетителей.

Двое. Один слишком худой, а в его глазах читался страх. Малфою был знаком этот взгляд. Взгляд, в котором читался страх быть пойманным. «Видимо, бежит сюда от своей жены, которая пилит его ежесекундно за любые провинности и контролирует любой его шаг». Малфой криво улыбнулся, когда у мужчины завибрировал в кармане телефон.

Он был знаком с маггловскими штуками, которые работают как обычный телефон, но его можно было носить в кармане, как палочку. Трясущимися руками мужчина достал аппарат с кармана и заглушил его. Малфой не знал точно, как пользоваться этим предметом, хотя это было сравнимо с тем, как на человека накладывается заклинание Силенцио.

Второй, докурив сигарету, бросил окурок куда-то далеко в снег. Он выглядел намного лучше, чем тот, худой. Мужчина был коренастый, несколько выше другого, а на лице у него играла довольная улыбка. Видимо, это его друг. Привел женатика, чтобы тот отдохнул.

Малфой проводил их взглядом ко входу в заведение. Когда дверь открылась, парня ослепил ярко-красный свет. Все, в пределах проема, было ненавистного цвета. Прикрыв глаза рукой, Драко прищурился и отошел, однако недалеко. Все же в его голове оставался маленький червячок, который подначивал его открыть дверь и войти внутрь.

И всё же, Забини успокоил парня, когда тот стал отнекиваться от его предложения. Он сообщил Драко, что все происходящее внутри не выплывет наружу.

Как давно он просто так не отдыхал. После того, как Воландеморт проиграл войну между добром и злом, отца и сына посадили в тюрьму. Это были самые долгие пять лет в его жизни. Мать не пускали к сыну, ведь она его так яро защищала на суде. Не пускали к нему ни друзей, ни даже ненавистного Поттера. Хотя Драко должен был быть благодарен мальчишке, который спас мир. Ему поверили, когда он рассказал, как Нарцисса Малфой помогла ему в победе над Тёмным Лордом. А вот слова в пользу Драко так и не были услышаны.

Пять лет. Пять долгих, мучительных лет, которые он провел в одиночестве, в окружении дементоров, молчаливых надзирателей и ни одного из друзей. К нему просто не пускали. Как и к отцу. Ежедневно ему казалось, что он сходит с ума. Каждый день был похож на вчера, и этому не было конца. Каждую неделю менялось только меню — с одного дерьма на другое. Но что-то не давало Драко просто так сдаться. Каждый день из него выкачивали счастливые моменты из его жизни, которых было и так немного. И Драко ничего не оставалось, как просто сойти с ума. Да он и сам не против был бы. Поселили бы его в больницу Святого Мунго и он бы не сожалел о потерянных пяти годах жизни. Но этого не произошло. Он и сам не знал почему.

С тяжелым вздохом и душой, парень подошел поближе и толкнул дверь.

* * *

— Что-нибудь желаете? — послышался голос где-то сбоку. Малфой продолжал стоять в дверях и закрывал глаза рукой.

— Да, — хрипло и нагло ответил он. «Ненавижу красный. Можно удалить его с лица Земли?», подумал про себя он.

— С Вами все в порядке? — это девушка, по голосу. Лица Драко не видел. Только лакированные туфли с острым носком и на шпильке.

— Да, есть место не такое яркое? — грубо спросил Драко. Его резко начали раздражать вопросы и туфли девушки.

— Есть, пройдемте.

Руки девушки плавно опустились на плечи парня и начали подталкивать его вперед. Малфой начинал злиться. В первую очередь — на Забини. Во вторую — на себя. Внутри парень до сих пор боролся с чувствами. Ему хотелось убежать отсюда, подальше от красного цвета. С другой стороны… Ему так хотелось того, что здесь есть. Но ему нужно было только одно. И Малфой не будет Малфоем, если просто так убежит отсюда из-за дурацкого красного цвета.

Чертыхнувшись про себя, Драко убрал руку от лица и его глаза узрели спокойный, не яркий желтый цвет. Он оглянулся, чтобы осмотреть девушку, которая провела его подальше от всего красного. Темная кожа, которая блестела от небольших бисеринок пота. Да, Малфой только сейчас ощутил, насколько здесь было душно. Однако ничего уже не сделаешь. Он не знал, где здесь выход. Тем не менее, эти бисеринки пота только прибавляли шарма девушке. Короткая стрижка, как овечки. Малфою никогда не нравились кудри. Он любитель прямых волос у девушек. Особенно черных или светлых.

Короткая черная юбка, которая была похожа больше на широкий пояс, едва доставала до высоко натянутых черных чулок в сеточку. Легкий розовый топ, из которого вот-вот может выпрыгнуть ее грудь. Как бы она соблазнительно не выглядела, она была не в его вкусе.

— Здравствуйте, — сказала девушка, протянув два пальчика к ее пухлым губкам, и зацепив ноготками жвачку. Накручивая бесполезную резинку на палец, она с интересом рассматривала Малфоя во все глаза. — Так, что Вы желаете?

Малфой безо всяких эмоций посмотрел в её глаза и сказал только одно:

— Тройку.


Глава 2

Девушка подвела его к комнате с тёмно-зеленой дверью. Посредине ярко горела салатовая и заветная цифра три. Тёмнокожая девушка одобрительно кивнула и улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, которые так сильно контрастировали с ее цветом коже, что казалось, будто ее зубы — это фонарь.

Малфой вздохнул и повернул голову в сторону двери. Девушка удалилась, а он так и не смог даже прикоснуться к ручке двери. Нервы впервые так сильно сковали его тело. Он предчувствовал, что ему нужна «Тройка», но никак не решался хотя бы просто открыть дверь.

Вдруг за ней послышалось покашливание. Совсем тихое, но для человека, который всегда держал ухо востро, этот звук заставил его вздрогнуть. Это дало толчок для Малфоя. Резко дернув рукой, парень коснулся ручки и повернул ее влево. Быстро вдохнув воздух, Драко толкнул дверь вперед.

Внутри был приглушенный свет. Казалось, что именно открытая дверь и пускает этот свет в комнату. Парень закрыл дверь также резко, как и открыл её. Его поглотил полумрак в комнате. Вдруг резко зажегся свет где-то справа. Оказалось всего лишь небольшая лампочка, которая все же осветила комнату.

Посреди комнаты сидела Она, Тройка. Первое, что заметил Малфой были ноги. Стройные, длинные, безо всяких чулок, которые Драко не любил еще со времен школы. Затем шла талия и грудь. Все это было спрятано за тонким корсетом зелёного цвета. Вот это уже было по душе Драко. Он заметил тонкий изгиб её талии, небольшую грудь, которая легко вздымалась от дыхания девушки. Она не боялась, и даже не паниковала.

* * *

— Да я тебе серьезно говорю, это место — загляденье, — заявил Блейз, растянувшись на его диване. Парни сидели в Малфой-мэноре, который достался Драко в наследство. Хоть что-то положительное среди кучи дерьма, которое его окружало в Азкабане.

— Верю, лучше расскажи, что там слышно о нашем Золотогм Мальчике, — съязвил Драко, пригубив огневиски с тамблера[1].

Его не сильно интересовала жизнь Золотого Трио, которые спасли мир от такого страшного Тёмного Лорда. Драко больше хотелось узнать, что с ними случилось после битвы.

Ведь обычно большинство звезд пропадают с обложек журналов и первых полос газет спустя время, когда об их подвигах просто забывают. Вот Малфою и было интересно, что же с ними стало, с такими уникальными и золотыми детишками Хогвартса, которые с такой рьяной упрямостью пытались спасти мир.

— А что Поттер? Печатать о нём перестали уже спустя два года после всего случившегося. Больше всего Скиттер сетовала, когда он впрягся за тебя и Нарциссу в суде. Ты себе не представляешь, как его описывали. «Золотой мальчик пришел на помощь врагу», «Гарри Поттер снизошел к пленникам», и тому подобное. О Уизли перестали писать спустя год. Ты же помнишь этого жалкого бедняка? Конечно, помнишь. Так вот, он добился успеха. Представляешь, занял место отца в Министерстве Магии и решил обследовать Лондон, чтобы «лучше изучить магглов изнутри». Короче говоря, просто куда-то уехал.

— А что грязнокровка? Тоже работает в Министерстве? — с ехидной улыбкой спросил Драко. Он даже хотел себя остановить, ведь негоже такому как он обсуждать такую, какой была Грейнджер.

— О ней не слышно ничего после того, как все закончилось. Скорее всего, Дамблдор помог ей с семьей, и она вернулась к ним. Грейнджер только раз появлялась в газете и только после суда над твоей матерью. Больше её никто не видел.

Этот ответ заставил Малфоя засмеяться. Как же так? Заучка-грязнокровка спустя столько лет вражды между факультетами и с самодовольным видом Я-Самая-Умная решила удалиться с волшебного мира? Это было нечто.

Отсмеявшись, парень пропыхтел что-то типа «На все воля Божья» и опустил тамблер на стеклянный кофейный столик.

— Не знаю-не знаю. И все же, мне казалось, что Грейнджер очень даже ничего. Жаль, что нам так и не удалось… Наладить межфакультетские отношения, скажем так, — Забини усмехнулся и тоже опустил бокал на стол.

— Тебе хотелось бы переспать с грязнокровкой? Что бы папочка тебе сказал, а? — съехидничнал Малфой. Он просто не представлял, что чистокровный волшебник Блейз Забини вообще даже подумал о таком.

— Какой из них? Я не знаю своего отца и знать не хочу.

— Мать так и продолжает свое дело «чёрной вдовы»? — спокойно спросил Драко.

— Да, это не мешает мне. Я могу перетрахать любую из сводных сестер, а скажу тебе, что там есть такие, что ух-ху-ху!

— Ну, и зачем тебе тогда тот клуб, который ты посоветовал мне?

— Нуу, — потянул Блейз и, закинув руки за голову, расплылся в довольной улыбке. Видимо, вспомнил, что с ним там делали. — Это совершенно другие ощущения. Там с тобой сделают такое, что ты даже представить себе не сможешь. А вот то, что нравится тебе, делает только одна.

— И как её имя? — с кривой улыбкой спросил Малфой.

— Там нет имен. Её число — три.


Глава 3

У неё были черные волосы. То, что заметил Драко уже потом. Она склонила голову вниз, из-за чего несколько прядок упали ей на лицо. Чуть присмотревшись, Малфой понял, что ее лицо скрыто под карнавальной маской. Опять скрытность. То есть, его лицо можно видеть, а ее — ни за что. Малфою перестала нравиться эта ситуация. Зачем скрывать лицо, если тело может рассказать о человеке намного больше, чем выражение лица?

Драко всё так же стоял на пороге. Она не двигалась. Единственное, что давало понять, жива девушка или нет, было её дыхание. Он не смел просто нарушить покой такого прелестного создания, которое сидело перед ним. Всё, что мешало ему, это слабый свет. С более ярким он мог без проблем рассмотреть девушку, насладиться её красотой. Пускай это на одну ночь, но ему так нужно было это спасение. Ему так необходимо было ощутить тепло женского тела, услышать сладкие стоны и насладиться обыкновенной лаской. И только Тройка могла это сделать.

Девушка медленно повернула голову в его сторону. Она не поднимала её, просто немного повернулась, из-за чего несколько прядок волос опустились ей на хрупкое плече.

— Почему ты ещё ничего не снял? — спросила она. Её голос был нежным и спокойным. Таким тоном обычно говорит любая девушка, когда дело касается грязной одежды, которую срочно нужно постирать.

Малфой оторопел от такого вопроса. И по какой причине он должен Сам раздеваться, если есть Тройка? От такой наглости он шумно выдохнул. Для себя самого он отметил, что всё это время, пока он рассматривал изгибы тела девушки, он не дышал.

— А обязан? — его вопрос вырвался слишком резко. Драко и сам от себя такого не ожидал.

Девушка медленно поднялась со стула. Её волосы плавно соскользнули с плеч на спину. Теперь ничего не мешало рассмотреть девушку. Однако лицо всё ещё скрывала маска. Белая, по краям обрамлена золотой присыпкой, которая немного поблескивала от света лампы. Маска скрывала только часть лица, а именно брови, нос и скулы.

Малфой отметил, что кожа Тройки была идеально белой. Ни единой родинки, словно чистый лист бумаги. Да, с этим видом пергамента он тоже встречался. Но эта кожа была чем-то потрясающим. И глаза. Ярко-зелёные. Таких он не видел никогда. Их можно сравнить с травой, которая только-только начала расти. Совершенство. Ему показалось, что сама девушка была совершенной. Однако почему она работает в таком заведении, а не в другом месте?

— Обязан, — спокойно отчеканила Тройка, от чего ей пришлось открыть красивый ротик.

Небольшие и пухлые губы его привлекли только после этих слов. На них не было никакой косметики. Это Драко понравилось ещё больше. Хотелось подойти к ней ближе, притянуть к себе и яростно впиться в её губы, насладиться ими вдоволь и окунуться в тот мир, который он давно покинул.

Она стояла и не шевелилась, словно статуя. Драко захотелось иметь в своем доме такое украшение, которое способно удовлетворить его потребности и просто украсить его интерьер.

Малфой давно понял для себя, что девушек следует использовать, как украшение. Они, как и подобает любой девушке, должны исполнять прихоти богатенького юноши, ведь для этого их и создал Бог. Все девушки — порочны. И их следует использовать, как последних шлюх. Ему было все равно, что у Драко не останется наследников, которым достанется неземное богатство и уникальная фамилия рода.

Да, когда-то Малфой должен был жениться на одной из представительниц древнего рода Гринграсс, а именно — на Астории. Однако, после того как его посадили в Азкабан, все рухнуло. И всё же, Драко был нескончаемо рад. Он не хотел видеть рядом с собой любую девушку. Всё дело в нём самом.

Драко много раз причинял боль любому человеку. Нарцисса, Поттер, Уизли, Грейнджер, Паркинссон и ещё множество фамилий, которые он даже сам не помнил. Малфой-младший не хотел оставить после себя чёрный след, однако его судьба и фамилия древнего рода уже всё сделали за него. Тогда, в Азкабане, он осознал, что его душа уже давно горит в Аду, хотя он находился в тёмной и сырой темнице. В те года у него было время подумать о своем прошлом. В те нелёгкие времена, когда дементоры уходили «проведать» других узников, он вспоминал… Во многих моментах его жизни он делал так, как скажет ему отец.

Каждого человека, которого он встречал, он измерял по шкале от 1 до 10. 1 — значит, свой, 10 — грязнокровка. Даже если дело касалось Поттера, который так или иначе был чистокровным, он относил к 10. Ведь если бы тогда, в поезде, он бы согласился быть его другом, все могло произойти по-другому. Но в то же время, Драко понимал, что своими мозгами он разделил всех на группы, сам создал своих врагов, а затем и палачей. Во всем виноваты его предрассудки, которые создавались на протяжении многих лет. Золотое Трио и старый хрыч Дамблдор пытались открыть ему глаза в процессе обучения, пытались дать подсказки, что не стоит связываться с Тёмным Лордом.

Но был ли у Драко выбор? Его отец когда-то стал Пожирателем Смерти, и Драко тоже принял Метку. Он понимал, что любое отклонение от приказов отца приведёт его к мучительной боли. Да, Люциус не слишком-то любил сына, раз позволял себе испытывать на нём Круцио только для того, чтобы Драко дал согласие.

Каждый раз, когда Малфой шёл на поводу у отца, он понимал, для чего это нужно. Но каждый раз, когда он глядел в зеркало и видел себя, Драко осознавал, что он становится монстром. Ледяные серые глаза, которые не показывали ничего, кроме ненависти и презрения. Светлые, словно платина волосы, скрывали седые пряди. Всё это подарил ему отец, который не жалел для сына ощущения боли. У Драко давно затупились чувства. Он не смог отличать добро от зла среди ощущений, которые одолевали его в течение жизни. С тех пор, когда в его глазах поселилась ненависть, его душа перешла в руки дьявола. И после этого ему не чуждо думать о девушках, как о вещи; о матери, как о незнакомке, которая так и не смогла пересилить себя, и защитить сына хоть раз; об отце, как о палаче, который постоянно издевался над ним.

Ему не было грустно и жалко, когда он узнал, что его отец умер прямо в камере Азкабана. Более того, Драко это даже улыбнуло. Пусть у него не будет рассудка, но он будет свободен, когда выйдет. И спустя время он заживет так, как ему хотелось. Пускай у него уже совершенно другое отношение к жизни, он сделает это. Просто назло отцу.

Ему не было жалко, когда скончалась его мать. Да, где-то что-то в районе сердца у него ёкнуло, но нет. Никаких эмоций, тёплых чувств. Ни-че-го. Пустота. Всё, что его преследовало до конца срока и после, была пустота. И эта Тройка — первое, что смогло ненадолго отвлечь его от мыслей о дальнейшем будущем.

— Сколько стоит час? — поинтересовался Малфой. Он не двигался так же, как и она. Он не собирался поднимать белый флаг, и раздеваться самостоятельно. Во времена школы девушки сами его раздевали. К этому он привык и не собирался ради какой-то потаскухи идти наперекор привычкам.

— 10 галлеонов, — спокойно ответила она. Драко криво усмехнулся. Ради одной ночи страсти и ласки 70 галлеонов можно было выложить на стол. Этого добра у Малфоя было достаточно, но большая часть сбережений уйдёт на выпивку.

Драко медленно запустил руку в карман брюк и нащупал внутри льняной мешочек. Здесь больше, чем 70 галлеонов, он прекрасно это знал. Но ему было безразличны эти монетки, с помощью которых он мог купить любую другую шлюху. Но эта… Эта была ему необходима, как воздух. Если, конечно, Забини не обманул.

Резко вытащив руку, Драко достал мешочек и, на несколько секунд остановился, словно демонстрируя деньги Тройке. Затем монетки полетели на стол, который стоял рядом с парнем.

Девушка взглядом проводила все движения Драко и так же застыла, как и раньше. Она и не собиралась подходить к парню, чтобы раздеть его. Видимо, таковы были правила клуба.

— А ты разденешься? — с ехидной улыбкой спросил Малфой, продолжая с интересом рассматривать тело девушки. Ему она не мешала, как и дальнейшие её слова. Только тело Тройки — вот, что он хотел видеть. Ничего более.

— Когда придёт время. Снимай, — приказала девушка. Драко устал упрямиться и начал медленно подходить к Тройке. Ему не хотелось слушать приказов какой-то потаскухи. Девушка не перечила ему, только выгнулась, словно струна, и замерла. Интересно, что её насторожило? Она узнала бывшего Пожирателя Смерти?

Когда Драко уже подошел к ней вплотную, он ощутил её духи. Опьяняющий запах. Цветочная смесь с чем-то тёрпким.

— Никогда не чувствовал такого аромата, — прошептал парень, и, подняв руку, прикоснулся к волосам Тройки. Они были невероятно гладкими и шелковистыми. Девушка продолжала стоять, не двигаясь, но её страх выдавало именно дыхание. Прерывчатое и быстрое. Она действительно боялась его? Он ведь ещё не доставал палочку, чтобы так сильно напугать её.

Отпустив прядку волос, парень соскользнул пальцами по её хрупкому плечу. Такая мягкая и бархатистая кожа. Словно у ангела. Драко не устоял и, слегка нагнувшись, прикоснулся губами к её коже в области шеи. Девушка отклонила голову и шумно вдохнула. А Драко, опьянев от её запаха, продолжил целовать шею Тройки, всё ниже и ниже. На очереди ключицы, которые слегка выпирали. Его начинал заводить этот запах. Рука Драко опустилась на руку Тройки. Медленно, чтобы не спугнуть, парень поднёс руку девушки к пуговицам своей рубашки.

Оторвавшись от поцелуев её шеи, он с вызовом посмотрел ей прямо в глаза. Никакого страха и паники. Одно спокойствие. Девушка уже поняла, что ей ничего не грозит. «В крайнем случае, это магический клуб и она могла бы применить на нем любое из заклинаний» подумал аристократ. Медленно перебирая пальчиками, девушка расстегнула верхнюю пуговицу рубашки Драко. Затем вторую, третью… Малфоя забавляло это действие. Ещё совсем недавно эта девушка приказывала ему, а тут вдруг сдалась под его недолгой лаской. Да, Драко мог в ту же секунду наброситься на девушку и оттрахать её, как следует, но… Нужно тянуть время. Им обоим некуда спешить.

Когда с рубашкой было покончено, девушка убрала руку и взглянула в серые глаза Малфоя. Его забавляла такая реакция, словно эта Тройка была девственницей, которая никогда и никого не обслуживала в этом месте.

Драко медленно коснулся кончиками пальцев её щеки, которая не была скрыта маской, и провел большим пальцем по губам девушки. У неё были действительно красивые губы.

— Продолжим? — тихо и медленно спросила она, приоткрыв такие сладкие и манящие уста.

— Разумеется, — прошептал Драко и, прикрыв глаза, приблизился к лицу девушки. Накрыв её губы своими, Малфой вдруг ощутил бешеный прилив сил. Целуя девушку, парень захотел нечто большего. Яростно впившись своими губами в её, Драко немного высунул язык и провел им по нижней губе девушки. Его руки уже спокойно лежали у неё на талии. Он слегка надавил на неё, чтобы девушка подошла к нему ближе. Ему так хотелось окунуться в неё, словно в океане. Хотелось забыться. Забыть обо всем: кто он, зачем он здесь и кто на самом деле она. Для него существовали только её губы и ничего более.

Девушка не смела прекращать поцелуй. Драко даже показалось, что ей это понравилось. Но глупо было осознавать это, ведь её так целует любой другой клиент. Но в этот раз, пообещал себе Драко, она запомнит его, эту ночь и то, что он с ней сделает.

Несильно прикусив губу девушки, Малфой быстро прикоснулся к её подбородку пальцами. Затем, он медленно отстранился от Тройки, всё так же придерживая её как можно ближе к себе за талию.

— Снимешь с меня рубашку? — тихо спросил парень, слегка улыбнувшись. После этого она просто обязана была снять с него все, до последней детали. Однако, легким движением руки, девушка оттолкнула Малфоя и, смерив его ледяным взглядом, сказала:

— Самостоятельно.

Слегка сузив глаза, Драко резко схватил девушку за руку и вновь приблизил её к себе.

— Я заплатил, — гневно процедил парень сквозь зубы, прижимая Тройку руками как можно ближе к себе. Мерлин, как же сводит с ума этот запах.

— В оплату не входит раздевание клиента, — спокойно заявила девушка.

— Значит, не буду раздеваться.

Драко поднял руку и, положив её девушке на затылок, резко приблизил её к своим губам и вновь поцеловал. Ему не нравилось её отношение к себе, но в то же время эти игры прибавляли какой-то шарм всей ситуации. Легко касаясь её волос, Драко медленно поднял вторую руку к её лопаткам, пытаясь найти застёжку на этом корсете, который так мешал ему ощутить тепло стройного тела. Сквозь поцелуй, Малфой отметил, что девушка слегка улыбнулась, но тут же, встрепыхнувшись, продолжила его целовать.

Драко резко отстранился от неё, и посмотрел в глаза. Что её так рассмешило?

— Застёжка сбоку, — словно прочитав его мысли, сообщила девушка. Драко слегка улыбнувшись, медленно приблизился опять к её губам. Он опустил руки и медленно провел ими по бокам корсета. Нащупав маленький замочек, парень схватился за него, словно за спасательную соломинку, и медленно провел вниз, расстегивая мешавший зелёный корсет.

— Сними его, — сквозь поцелуй прошептал Драко. Девушка, не отстраняясь от него, плавно спустила шлейки с плеч, позволяя корсету легко спасть к ее ногам. Не теряя мгновения, парень прижал Тройку к себе. Но вдруг он осознал, что не чувствует того тепла, на которое рассчитывал. Не отрываясь от манящих губ девушки, Драко резкими движениями стащил с себя мешавшую мантию, а затем и рубашку.

Сейчас ему почему-то захотелось взглянуть на тело девушки, которое слишком долго она прятала под одеждой. Плавно отстранившись от Тройки, Драко открыл глаза и встретился с её взглядом, которые отражали… Радость?

— Что такое? — поинтересовался Малфой, всматриваясь в зелёные глаза девушки.

— Ты самостоятельно снял одежду. Правда, не сложно? — словно с издевкой, спросила та.

Драко замер. Он даже не заметил, как эта Тройка заставила его снять одежду самому. Но в то же время, его рассердило не это. А то, как об этом сказала сама девушка.

Быстро преодолев совершенно небольшое расстояние между ними, Драко резко прижался к девушке. Его губы коснулись шеи Тройки, а руки медленно блуждали по её телу. Девушка слегка выгнулась, словно сама желала прижаться к парню ещё ближе.

— Драко, — прошептал парень, сквозь поцелуй.

— Что? — переспросила девушка, шумно выдохнув.

— Я хочу, чтобы ты кричала моё имя. Поэтому, меня зовут Драко.

Руки девушки плавно легли на плечи Малфоя. Драко отстранился от её шеи и слегка подтолкнул её к стулу. Да, не самое лучше место, чтобы сделать всё здесь, но, видимо, это единственный предмет интерьера.

— Кровать чуть дальше, — прошептала девушка, ступая чуть дальше. Драко последовал за ней. Тройка плавно отпустила его, отошла на пару шагов назад и опустилась на кровать, которая пряталась в темноте.

Драко медленно ступал за ней. Его взгляд пал на тело девушки, которая она всё прошлое время прятала под корсетом. Та же аристократически белая кожа, плавные изгибы тела и ни единого изъяна. Взгляд Малфоя не задерживался ни на едином месте девушки. Он пытался быстро запомнить каждую отдельную черту её тела, чтобы потом иногда вспоминать. А может только сегодня, и только этой ночью.

Подойдя к ней, парень опустил колено на кровать между ног девушки, и приблизился к шее Тройки. Тихий стон вызвал у него бурю эмоций. Но самая странная из них касалась того, что ему не хотелось причинять ей боли, а дарить только нежность. С такими хрупкими созданиями нужно обходиться не так, их нужно ломать, но не Тройку.

Девушка вновь опустила руки на плечи Малфоя и резко прижала его к себе. Тепло Тройки окутало его, словно морская волна. Он просунул руки под спину девушки, продолжая покрывать её шею поцелуями. Тем временем, Тройка опускала руки ниже по его спине, легко царапая его ногтями. Драко начинала сводить с ума эта чертовка. В особенности — её руки и аромат.

Малфой медленно вытащил руку из-за спины девушки и провел ею по гладкой коже. Рука сама привела его к груди Тройки. Несильно сжав её, парень провел большим пальцем по затвердевшему соску девушки. Такое прикосновение вызвало тихий стон Тройки. Драко усмехнулся и, отстранившись от её шеи, припал губами к соску девушки. Она резко выдохнула от ласки и в то же время выгнулась, словно просила продолжение. Драко вытащил из-за спины вторую руку и, опершись на неё, провел языком по соску девушки. Снова стон. Это забавляло парня.

Тем временем второй рукой парень подлез к бедру девушки. Слегка сжав кожу возле тазобедренной кости девушки, Драко спускался все ниже. К трусикам, которые так мешали ему получить заветное.

Сжав легкую ткань в районе клитора девушки, Малфой услышал ещё один тихий стон Тройки. Плавные движения руки парня заставили её выгнуться, стонать и тихо просить ещё.

— Какая плохая девочка, — прошептал парень, отодвигая лишнюю ткань, которая скрывала гладкую кожу девушки. Пальцы аристократа соскользнули к клитору Тройки, тем самым вызвав уже более отчетливый стон. Да, она хотела этого. Драко чувствовал это. Жар, который исходил от тела девушки, стоны и само тело девушки. Но Драко хотел её подразнить.

Малфой посмотрел на слегка приоткрытый ротик девушки, закрытые глаза, и, отстранившись от неё, поднялся. Тройка явно не ожидала такого поворота событий, поэтому сразу же распахнула глаза и уставилась на Драко, который спокойно стоял и снимал брюки.

— Что-то не так? — с издевкой спросил он. Девушка недовольно хмыкнула и, резко поднявшись, схватила рукой его достоинство, которое скрывала ткань боксеров.

— Всё отлично, — выдохнула девушка, обдав Драко своим горячим дыханием. Затем она медленно опустилась на колени, одновременно с этим стягивая мешавшую деталь туалета парня.

Драко удивленно и с улыбкой уставился на неё. Девушка взяла рукой уже давно возбужденный член парня и слегка провела ею вверх-вниз. Какое-то тягучее чувство появилось у Малфоя внизу живота. Ох, как долго он этого ждал!

Девушка медленно придвинулась к члену аристократа и провела языком по головке. Драко громко сглотнул, ожидая дальнейших действий девушки. Тройка повторила маневр, а затем накрыла достоинство парня своими губами, вызвав сдавленный стон Драко. Девушка, все так же держа головку члена парня между губами, провела языком по уздечке. Вновь стон. Теперь это тоже начало забавлять девушку.

Обхватив рукой основание члена, девушка начала двигаться вверх-вниз. Драко перестал себя сдерживать, и постанывал одновременно с движениями девушки.

Однако Тройка и не думала просто так отпустить клиента. Резко отстранившись от достоинства Драко, девушка слизнула с губ остатки слюны и, подняв голову к Малфою, улыбнулась.

— Зуб за зуб, — сказала она, поднимаясь на ноги.

Взгляд Драко помутнел от возбуждения. Ему хотелось сделать так, чтобы она стонала и кричала под ним. Чтобы ощутила его внутри и кричала его имя.

Драко медленно опустил руку на плече Тройки и грубо толкнул её в сторону кровати. Не ожидав, девушка рухнула на постель. Драко медленно присел и, сомкнув ноги Тройки, стащил с неё трусики. Посмотрев в удивленные глаза девушки, аристократ резко задрал ноги девушки и, придерживая их в районе колен, опустился к киске Тройки. Его язык коснулся её клитора, из-за чего девушка застонала. Драко медленно, словно дразня, начал ласкать небольшой бугорок Тройки. Очередные стоны и выгибания. Но Малфой хотел не этого. Он хотел услышать свое имя из её уст.

Тройка уже знатно намокла, когда аристократ прекратил свои ласки. Отпустив её ноги, Драко расставил их и вновь улегся на девушку сверху.

Её грудь часто вздымалась от предыдущих ласк, а ноги немного подрагивали от предыдущего неудобного положения девушки. Драко усмехнулся и, расставив её ноги шире, приставил свой член к узкой щелочке Тройки. Вдруг девушка встрепыхнулась и посмотрела на него.

— Можешь быть нежным? — спросила она с мольбой в голосе. Драко немного оторопел, но в сию же секунду криво улыбнулся. Девственница. Не думал, что в таких заведениях ещё водятся такие. Ничего не говоря, Драко посмотрел на неё. По виду и не скажешь, что прям действительно девственница. Взгляд спокойный, не трясется от страха.

«Это странно» подумал про себя аристократ. Девушка подняла руку и медленно провела на его скуле рукой. Это прикосновение было таким нежным, что Драко, перехватил её свободной рукой, и коснулся губами тонких пальчиков. Девушка хихикнула от такой странной ласки.

Малфой вновь медленно приблизился к узенькой киске Тройки и начал плавно входить. И действительно, она была девственницей, ведь щёлочка девушки была слишком узкой для его размеров. Он даже загордился собой, ведь она была первой девушкой, которую он сейчас лишит невинности. Малфой соскользнул чуть дальше начала и почувствовал то самое препятствие. Немного резко и энергично Драко толкнулся вперед и… Всё. Никаких стонов от боли. Полнейшая тишина.

Малфой внимательно посмотрел в ярко-зеленые, словно у кошки, глаза. Девушка лишь слегка усмехнулась и, коснувшись вновь его скулы, подтолкнула его к себе. Малфой медленно опустился на тело Тройки и нежно коснулся губами её щеки.

Он никогда не позволял себе столько нежности по отношению к девушкам. Но здесь… В этой комнате, которая не пропустит никакого стона и слуха наружу, ему позволено всё. Даже такие ласки. Он ведь осознанно решил подарить ночь этой девушке, которую она запомнит надолго.

— Можешь двигаться, — прошептала девушка на ухо Драко, и его шею обдало её дыхание.

Медленно Малфой вышел из Тройки и вновь осторожно вошёл. Спустя несколько таких толчков, аристократ понял, что можно набирать темп, иначе ещё несколько таких движений, и он кончит. Драко начал чуть быстрее двигаться, от чего из уст Тройки послышались первые твердые стоны. Теперь она делала это не так, как раньше. Громче, развратнее, словно задыхаясь от наслаждения. Драко опустил голову к её шее, и, набирая темп, начал целовать нежную кожу. И страсть окунула обоих только в их мир. Малфой медленно слизал несколько капель пота с её шеи и прикусил тонкую и белоснежную кожу. Девушка громко простонала, чем ещё больше возбудила Драко.

Аристократ начал двигаться быстрее. Тройка даже не успевала за ним, сбивчивое дыхание вырывалось из её груди, а из уст слышались громкие стоны. Драко немного приостановился, просунул руки под спину девушки и продолжил действо. И в тот момент, когда он уже не мог держаться, а тяжесть возбуждения давило внизу живота, парень сильно прижал Тройку к себе. Из пухлых и красных губ девушки вырвался громкий стон и в последний момент, когда он уже был практически на пике, она тихонько прохрипела его имя и сильнее прижалась к аристократу, царапая его спину. Драко несколько раз вошёл в Тройку и, с хриплым стоном, кончил.

По телу аристократа резко разлилось такое приятное чувство. Он никогда этого не ощущал ранее. Драко мог сравнить это со свежим утренним воздухом, который ворвался, словно непрошенный гость, в слишком душную комнату. Или с первым глотком воды, когда от жары сохнет даже язык. Это непередаваемое чувство Малфою подарила она. Тройка. Да, он рассчитывал на другую программу, но… До аристократа дошло, что ласки намного приятнее боли и криков. Безумной похоти и различных игрушек. Это лучше.

Драко рухнул на кровать, отпустив девушку. Тройка так и осталась лежать, её грудь всё так же быстро вздымалась. Аристократ повернул голову в сторону девушки. Она повторила его жест и улыбнулась.

— Спасибо, — одними губами прошептал Драко.

Девушка ещё раз улыбнулась и, поднявшись с кровати, села на краешек мебели. Нагнувшись, Тройка запустила руку под кровать и достала оттуда какую-то пачку. Драко поднялся на локти и принялся за ней наблюдать.

Девушка аккуратно открыла пачку и достала оттуда сигарету. Да, Драко был знаком и с этим. Ведь сигары в Малфой-мэноре всё же появлялись на столе у отца. Он знал, как курил Люциус, и долгое время не мог понять, как у магглов получаются такие маленькие и тонкие сигарки?

Тройка засунула сигарету между зубов и, применив спички, зажгла её. Яркий огонёк от сигареты вспыхнул и тут же стал тускнеть. Тройка медленно затянулась и, подождав секунду, выпустила дым сквозь зубы.

— Через полчаса можем повторить. Если необходимо, — как-то безразлично сказала она.

Драко поднялся и, сев поудобнее рядом с девушкой, посмотрел на неё. Она повернулась к нему и взглянула прямо в глаза. Огонёк продолжал тлеть на сигарете в её тонких пальчиках. Всматриваясь в глаза девушки, он пытался понять, что кроется в них. Но, кроме ледяной стены, он не увидел ничего. Тройка словно резко потеряла к нему интерес. Хотя в принципе, её отношение к аристократу должно волновать Драко в последнюю очередь. Однако Малфою было интересно, почему девушка решила пойти сюда, в клуб утех? Что в её жизни произошло такого, что она пустилась во все тяжкие?

Резко мотнув головой, Драко попытался отмахнуться от этих мыслей. С какой это стати его резко стала волновать судьба какой-то проститутки? «Тебя не должно это беспокоить. Ты получил, что хотел, можешь повторить и уйти на все четыре стороны. Ты её забудешь, а она уж точно нет», подумал он, отвернувшись от девушки в сторону светильника. Предмет интерьера немного подрагивал, словно огонёк на фитиле свечи.

Огонь также светил тогда, когда он вернулся в Малфой-мэнор.

В этот пустой и тёмный мир.


Глава 4

В тот день, когда он вышел из Азкабана, ему нужно было приехать в Министерство. Ему помог Блейз, который туда направлялся за очередным завещанием «отчима».

— Как ты? — были его первые слова, после того, как они по-братски обнялись. Драко пожал плечами, спрятав руки в карманы.

— Ничего, после Министерства верну тебя в реальность, — похлопав рукой по спине аристократа, сказал Забини.

Малфою ничего не оставалось, как просто кивнуть, устремив свой взгляд куда-то вдаль. Он давно понял, что уже отошел от той личности, которой был до Азкабана. Тюрьма сломала его, словно сильный ураган сухую веточку на дереве.

Дорога до Министерства заняла у аристократов примерно минуты две. Они прибыли к ярко-красному телефонному таксофону. Другим способом Драко не разрешили добираться до Министерства. Ему много чего запретили, в том числе устраиваться на работу в магическое административное учреждение. Благо, хоть магии не лишили. Ну, по крайней мере, так сказал Забини, когда они подошли к таксофону.

После недолгой беседы в кабинете министра магии с Кингсли Бруствером, Драко ощущал себя паршиво. Ему надоело выслушивать непонятные фразы и вопросы, в которых якобы мелькала забота. Он прекрасно понимал, что министр немного боязно относится к бывшему Пожирателю Смерти и явно хотел лишить его магии.

Однако, согласно итогу судебного заседания Визенгамот по делу Малфоя, аристократу разрешили владеть магией и оставить палочку. Это немного порадовало Драко. Хоть что-то ему осталось от прошлой жизни. А могли забрать всё. Но нет.

Малфой вернулся в свое поместье, с палочкой в кармане и несколькими миллионами в банке Гринготтс.

Когда он вошел в Малфой-мэнор, внутри стояла мёртвая тишина. Всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли. Но всё осталось на своих местах. Те же каменные и холодные стены, та же мебель, те же фарфоровые и бронзовые статуэтки, которые коллекционировала его мать.

Но внутри было пусто. Как в поместье, так и в его душе. Он сломан. Его больше не интересовала чистота крови. Ни титул, который был у Малфоев на протяжении стольких веков. Ни род, который славился большим количеством тёмных магов и кристально чистой аристократической кровью. Ни маски, которые надевали окружающие его люди. Он остался один. И он больше никого не подпустит к себе. Не впустит в свое сердце. Не влюбиться. Не женится, не оставит наследников. Он останется один до конца. Ему никто не нужен. Никто не сможет залечить те раны на сердце, которые так яростно сжимают его, заставляя сгибаться пополам от боли. Никто больше не прикоснется к его ранам и не излечит их.

Драко опустился на кровать и закрыл лицо руками. Медленный вдох и такой же выдох. Это последнее, что он мог сделать сейчас. Тоска вновь нагрянула в его мысли, сердце, душу. Он хотел забыться. Что ж, у него получилось. Но забвение не изменило его чёрное и гнилое нутро, которое больно резало по мыслям. Недолгая ласка не может заставить плохого человека измениться. Драко вырос в среде, где жила только тень смерти. Никакой доброты, нежности и ласки. Только боль, унижение и страх перед убийственными приказами отца.

Опустив руки, Драко встретился с ярко-зелеными глазами. Тройка нависала над ним, а её черные волосы легко щекотали его грудь. Девушка всматривалась в него, словно пыталась прочитать его мысли. Малфой смотрел в её глаза, и утопал в этой зелени, словно в болоте, которое засасывало его на дно.

Рука сама потянулась к краешку маски на лице девушки. Он медленно коснулся её, как вдруг девушка резко отмахнулась от его пальцев.

— Запрещено, — прошептала она, прикрыв глаза. Как много запретов. Она будто тоже сидит в Азкабане. Только вместо дементоров — клиенты, а вместо счастливых воспоминаний — потные и грязные мужланы, которые касаются её тела каждый день. Драко резко разозлила эта мысль, но он быстро спохватился и отбросил её куда подальше, в дебри своего подсознания.

— Почему? — спросил он. Его рука коснулась плеча девушки. Аристократ медленно провел пальцами по гладкой коже вверх, к её волосам.

— Закон клуба. Никто не должен видеть наши лица, — обыденно ответила Тройка.

— Почему цифра три? — вдруг сорвался с языка Драко вопрос. Он внимательно рассматривал чёрные волосы девушки. Его не слишком сильно интересовала её слезливая история.

Аристократу показалось, что Тройка действительно читает его мысли:

— Напоминает о прошлом и всё. Никакого продолжения истории, — твердо заявила она и опустила голову на плече аристократа.

Он спокойно положил руку ей на плече и приобнял девушку. Ему показалось, что прошла целая вечность. Но ему она нравилась. В комнате было тихо, только едва слышно дышала Тройка. Ему хотелось так лежать всю ту же вечность. Она не спрашивала о нём, о его прошлом или о будущем. Просто молча прижималась к нему.

Вдруг она медленно подняла руку и плавно провела пальцем по его Метке на руке. Череп со змеёй уже давно стали еле заметными и не болели с тех самых пор, как Тёмный Лорд исчез. Но эта Метка душила его, подобно змее, напоминая ему о том, кем он стал тогда, кем остался, и кем будет потом.

Драко прикрыл глаза, позволяя Тройке делать всё, что ей хотелось. Но в душе он тихо молил её не спрашивать об этом, не ворошить этот клубок гадких змей в его душе. И она молчала.

Только сейчас Драко заметил, что в комнате нет окон и часов. Он не знал, сколько времени они провели вдвоем. Аристократ просто немного сжал плечо девушки, словно хотел её обнять сильнее. И Тройка всё поняла.

Поднявшись на руках, девушка поднялась немного выше, положила голову рядом с его, и, положив руку ему на грудь, прижалась чуть ближе. Драко повернулся к ней лицом и опустил руку ей на талию. И вновь эти глаза, ярко-зеленые. Без эмоций. Словно он смотрел в свои, которые тоже ровным счётом ничего не выражали.

Драко закрыл глаза и просто вдыхал её запах, который выветрится из его тела и одежды сегодня утром. Но он хотел его сохранить, в своих лёгких, чтобы возможно когда-то его почувствовать и вспомнить. Вспомнить то, что было сегодня ночью.

Он ощущал, как спокойно бьется её сердце. Раз-два, ещё раз и ещё раз. Эти стуки сводили его с ума, словно он сидел связанным под каплями воды, которые попадали ему на голову. В голове Драко не было никаких мыслей.

Он просто лежал рядом с той, которая успокоила его нервы и упорядочила его суждения в голове. Медленный стук сердца Тройки и её запах усмирили демонов в его душе. И впервые, за столькие дни, он спокойно уснул.


Глава 5

Драко медленно открыл глаза, когда почувствовал лёгкое прикосновение губ на своей щеке. Девушка так и лежала рядом с ним и разглядывала лицо аристократа. Малфой слегка улыбнулся, демонстрируя, что уже проснулся, и Тройка поднялась с его руки. Драко не смел её держать.

— Время кончилось, — сказала она, поднимая с пола корсет, который был на ней вчера, а затем и белье, которое неряшливо валялось на стуле. Драко невольно застонал и закрыл глаза руками. Ему не хотелось покидать эту комнату, которая была полна ароматом Тройки.

Но девушка встала раньше него, и заодно её тепло покинуло Драко.

Аристократ медленно поднялся и взглянул на Тройку. Та аккуратно застегивала корсет сбоку, но дурацкий замок не хотел поддаваться тонким пальчикам. Драко поднялся на ноги, медленно подошёл к девушке и, приобняв её, уверенно застегнул корсет. Он вовсе не хотел, чтобы она его надевала. Когда она обнаженная, она выглядит словно ангел. А эта вещь прячет её свечение и крылья. Руки Драко опустились девушке на талию. Он сложил руки в замок на её животе и поцеловал в плече.

— А если я доплачу, я могу остаться? — прошептал он ей куда-то в шею.

— У меня есть и другие клиенты, — грустно усмехнулась девушка и опустила голову.

— Я ведь тоже клиент.

— Но это не значит, что я должна достаться только тебе, — тихо прошептала она и отвернулась в другую сторону.

Драко больно резанули эти слова, хотя он прекрасно понимал, куда он пришел, и кто здесь работает. Но эта девушка… Она не сможет её забыть, как бы он не старался. Пусть она делает ему больно, он тоже может. Но не сейчас. Сейчас он мог только собрать свои вещи и уйти, оставив её одну, для другого. Драко был уверен, что с ней никто так не обращался, как он. Это было видно по её телу, по тому, как она выгибалась и стонала. Всё выдавало то, что девушке понравилось, но только не её глаза. Они были пусты.

Драко неспешно оделся и достал из кармана волшебную палочку. Он хотел было трансгрессировать, как вдруг его перебила Тройка:

— Тебя не лишили магии?

Драко медленно повернулся к ней. Она сидела на стуле. Также гордо выпрямив спину, как тогда, когда встречала его. И впервые за всё время Драко увидел в глазах первую её эмоцию — удивление. Она была удивлена, что Малфой продолжал пользоваться магией.

— Нет, — спокойно ответил он и трансгрессировал.

* * *

Драко медленно опустился на уже чистый от пыли диван. Он вспомнил, что когда хозяева приходят в Малфой-мэнор, поместье оживает. Домовики начинают свою работу, уборку и готовку. Пускай всё это подождет. Ему хотелось побыть одному. Поместье давило на него, зажимая в тиски, но ему некуда было идти.

Запустив руки в волосы, он опустил локти на колени. Закрыв глаза, Драко задумался. Что у него осталось? Ничего. Что ему делать дальше? Ничего. Любые вопросы в голове имели только один ответ — ничего. Всё стало пустым. И эта чёртова Тройка. Как она могла так сказать ему о том, что она не его собственность? Она, что, страх потеряла? Он заплатил и был готов дать ещё денег.

Резким движением руки он скинул вазу с цветами, которые стояли на столе. Украшение с грохотом столкнулось с деревянным полом и разбилось. Драко стало трудно дышать. Он пылал от ярости. Ему хотелось вернуться к Тройке и… Целовать, целовать её губы, её шею, её тело. Дышать ею.

— Да как такое возможно?! — закричал он в пустоту. Его голос эхом отразили стены. Не может. Никогда не сможет. Она не сможет его заполучить вот так просто, повиляв задницей перед ним. Он не вернется. Нет, он не даст ей такого подарка. Она даже его взгляда не стоит.

— Забудь, забудь, забудь, — шептал Малфой, словно молитву, в пустоту.

— О чём забудь? — послышался голос за спиной Драко. Аристократ резко обернулся и увидел Забини собственной персоной.

— Неважно, — коротко отрезал Малфой.

— А-а-а, ходил, значит, в клуб? — манерно потянул Блейз и подошел к Драко ближе.

— Не твое дело, — процедил сквозь зубы аристократ, сжав кулаки. Это всё он виноват. Он подсунул чёртову визитку и подсказал, какой номер взять. Это всё его вина! — Что ты хотел?

— Проведать, узнать как ты, ходил ли туда…, - медленно растягивая слова, проговорил Забини, — Но вижу, что ходил. Понравилась?

— Какое твоё дело? — прошипел Малфой, посмотрев на Блейза. Он стоял напротив Драко, запустив руки в карманы брюк. Как обычно, с иголочки. Повезло же ему, что во время падения Тёмного Лорда, один из отчимов Забини работал в Министерстве. Коррупция процветает, как говориться.

Посмотрев на Драко, Блейз усмехнулся.

— Значит, понравилось. Не переживай, завтра ты забудешь о ней.

Забини осторожно обошёл разбитую вазу, несколько раз наступив на белоснежные розы, которые раньше стояли в вазе. Драко уставился на них, на разбитое стекло и думал о своём, когда Блейз сел рядом с ним.

— Да чего ты так напрягся? Поверь, я не вру тебе. Завтра всё пройдет, — Забини похлопал Драко по спине. Но никакой реакции не было. — Да я тебе серьезно говорю. Они используют подвид любовного зелья. Девушки специально наносят его на тело, чтобы быстрее возбудить клиента и получить свои деньги.

Драко медленно повернул голову к Забини. Неужели есть способ её забыть? Неплохая хитрость у этого клуба.

— Почему ты раньше не сказал? Я бы вообще никуда не пошёл. Больно нужно мне было, чёрт подери, ещё влюбиться в проститутку!

— Поверь, не влюбился. Просто надышался любовного зелья, — засмеялся Блейз.

— А раньше сказать никак? Кто вообще придумал любовное зелье, которое служит духами?

— Но признайся, тебе понравилось.

— Понравилось под действием зелья. А так, ничего особенного, — сказал Драко, и оперся спинку дивана. Закинув ногу на ногу, Малфой внимательно стал рассматривать журнальный столик. Ему не хотелось признавать своё поражение в неравном бою с Тройкой.

— Да ладно. Честно, скажу тебе так, я ходил ко всем, кроме Тройки. Действие одно и тоже, но он..

— Стоп, ты же сказал, что был у Тройки и не раз, — Малфой вперил свой взгляд в лицо Блейза. Тот немного растерялся. Это выдали его глаза. Он врал. Он нагло соврал ему. По принципам отца, он бы уже убил предателя непростительным заклинанием. Но. Было одно «Но». Блейз был последним его другом. Больше не осталось никого. — Ладно, забудь. Какая уже разница? К ней я тоже уже не вернусь. Дождусь, пока действие закончиться и займусь своей жизнью.

— И что планируешь делать? — Забини решил резко перевести тему, пока Малфой не использовал на нём заклинания.

— Не знаю. Пока ничего не знаю. Может, буду чем-то заниматься. А может, сопьюсь нахер и подохну прямо на этом полу.

— Ну-ну, не стоит. Потом же придется продавать поместье, а с таким прошлым, как у Мэнора, его никто не купит.

— Благодарю, ты так поднял мне настроение, что места не хватит во всем доме, чтобы его положить.

— Не стоит, зови, если что, помогу, — с улыбкой сказал Блейз. — Вообще, рекомендую тебе поесть и лечь спать. Быстрее действие закончится. Уже пробовал, правда, помогает.

— Ладно, — устало сказал Драко, закрыв глаза и поднеся руку к лицу. — Договорились.


Глава 6

Попросив домовиков сделать ужин, Драко отправился к себе в комнату. Он мог бы посетить любое из помещений в доме, но… Ему было привычнее в своей комнате. Она защищала его от криков, стонов от боли, скандалов… От всего того страшного, что происходило в Малфой-мэноре.

Приоткрыв дверь комнаты, Драко заметил, что всё осталось, как и было раньше. Всё, как пять лет назад. Те же картины, та же кровать, то же окно и мебель.

Бегло осмотрев комнату, Малфой вошел в неё и закрыл за собой двери. Сперва он решил принять душ. Он хотел побыстрее избавиться от любовного зелья. Он хотел убрать из своей жизни эту мразь, эту проститутку, которая засела в его голове. Ненавистная Тройка! У него в жизни уже была эта цифра. И также с ненавистью он вспоминает о трёх неразлучных друзьях, спасшие-весь-мир. Грейнджер, Поттер и Уизли. Сукины дети!

Драко отмахнулся от мыслей, как от надоевшей мошки, и направился в ванную комнату. Наспех сняв всё, что было на нём, он стал на ледяной, идеально чистый кафель ванной и включил горячую воду. Капли быстро забарабанили по его плечам и голове. Они стекали по спине, напоминая ему о том, как его царапала Тройка. Со всей дури он резко ударил по стене. С неё посыпались крошки кафельной плитки и небольшие капли крови.

— Уйди. Уйди из моей головы. Прочь! — прорычал Драко. Ответом ему служила тишина.

* * *

Быстро обмотав кровоточащую руку каким-то полотенцем, Малфой вышел из душа. Он подошел к кровати. Ему перехотелось есть наотрез. Он хотел только лечь спать и забыться. Забыть эту чёртову суку, забыть её запах, её волосы, её взгляд.

Он вновь отмахнулся от мыслей и упал на подушку. Не убирая полотенца с раненой ладони, он натянул одеяло свободной рукой на себя и закрыл глаза. Ноющая боль в костяшках руки не давало ему покоя. Но он был настолько уставшим, что она не помешала ему забыться во сне.

Ему приснилось озеро. Вокруг всё пестрило от зелёного цвета. Рядом с озером росла ива. Старая и такая прекрасная. Вода медленно двигалась в такт легкому ветру. Небольшие волны колыхали ветки ивы и разбивались о берег, на котором стоял Драко. Ярко светило солнце, а его лучи отбивались от глади озера и слепили. Малфой медленно опустился к реке и коснулся воды. Она была тёплой. Драко опустился на колени и, опершись на руки, взглянул в гладь воды. В отражении он увидел себя. Такого уставшего, с тёмными кругами под глазами, и с беспокойным взглядом. Позади него отражалось небо, без единого облачка. Драко коснулся воды, и небольшая рябь вновь прошлась по всему озеру, а вместе с ней уходило отражение монстра.

— Драко… — послышался чей-то голос за спиной аристократа.

Малфой повернул голову и увидел её. Чёрные волосы, белая кожа и маска, которая также скрывала её лицо. Тройка была облачена в синее платье, которое колыхалось в такт ветру. Драко улыбнулся. Он был счастлив её увидеть, даже во сне.

— Драко, прошу тебя, — ярко-зелёные глаза исказила мольба. — Прошу тебя, помоги мне…

Малфой поднялся на ноги и, развернувшись, попытался подбежать к девушке. Но она отдалялась. Он пытался, изо всех сил. Но не мог. Она уходила от него, исчезая в зелёной листве.

— Нет! — закричал он, пытаясь её остановить, и с криком проснулся. Тяжело дыша, Драко понял, что это был всего лишь сон. Простой сон. А то, что там была Тройка, простой побочный эффект любовного зелья. Ничего более.

За окном было ещё темно. Он лег рано спать, и такое бурное пробуждение не буде способствовать его дальнейшему сну. Откинувшись на подушку, всё также тяжело дыша, Драко пытался понять, почему ему приснилось это?

— Это побочный эффект, — сонно пробормотал Малфой.

«Думаешь?» — ехидно спросил внутренний голос и засмеялся.

— Точно побочный эффект. А ещё то, что я под действием любовного зелья пытался пожалеть эту суку.

«Тройку, ты это хотел сказать?» — всё также продолжал настаивать голос.

— Нет, суку, — прорычал Драко. Внутренний голос не давал ему успокоиться, чтобы уснуть. Ему было всё равно, увидит он её во сне или нет. Он просто хотел выспаться. За столько лет ему был необходим полноценный сон.

«Ты прекрасно себя чувствовал в её объятиях» — сквозь смешок, пропел голос.

— Заткнись! Закрой свой рот! — прокричал Драко в тишину. Голос замолчал. Малфой тяжело дышал от резко нахлынувшего на него гнева. Он не чувствует к ней ничего. НИ-ЧЕ-ГО! Кроме жалости и презрения. Она не стоит и галлеона, которые он заплатил ей. Она ничего не стоит. И если она ещё раз ему присниться, он не будет спать вовсе. Как-то же раньше нормально себя чувствовал и ничего. Выжил. И суку эту из своей души выживет.


Глава 7

Остаток ночи Драко проспал без сновидений. А на следующее утро он проснулся вполне бодрым и полным сил.

Лежа в кровати и нежась под солнечными лучами, которые падали ему на глаза и мускулистые плечи, аристократ задумался о том, что связано с этим поместьем и его жизнью. Он родился здесь, его отец родился здесь и ещё десяток поколений рождались в этом доме. Но мучились ли они так же, как и Драко? Применяли ли на них Круцио? Малфой вспомнил все эти портреты, которые висели в уже его доме. Зачем они нужны? Затем, чтобы деды и прадеды могли следить за единственным выжившим аристократом? Какой в этом смысл? Он сможет жить и без их укоризненных взглядов.

Ему стало неуютно от того, что в его доме также висят портреты родителей. И в ту же секунду, Драко стало мерзко от этого. Даже после смерти они имели право вмешиваться в его Мэнор, в его комнаты и его душу. Он хотел бы вовсе удалить все портреты с лица этого мира, чтобы больше не видеть глаз предков. Но возможно ли это?

Завтрак он потребовал в свою комнату. Домовики пытались удружить Малфою, чтобы тот их не отпустил. Они так долго ждали своего хозяина. Целых пять лет.

Наспех съев яичницу с беконом и выпив крепкий и горький кофе, Драко умылся и оделся. Он мог ходить по дому и голышом, но портреты, висящие в его доме, всё видят.

Надев простые брюки и свитер, Драко вышел на поиски нужной ему вещи. Она была в бежевом зале. Медленно приблизившись к двери гостиной, Малфой остановился. Снаружи он был готов к тому, что находится в этих стенах, но внутри его одолевали черти.

Глубоко вздохнув, Драко надавил на ручку двери и та отворилась. В бежевом зале горел камин, а окна осветили тёмное помещение. Над камином висели портреты его отца и матери. Драко медленно, не поднимая глаз, прошел в комнату и стал в центре, перед камином. С трудом подняв взгляд, он встретился с глазами Люциуса. Он с презрением смотрел на своего отпрыска. Скривив губы на подобии усмешки, Люциус кивнул головой в знак приветствия. Его светлые волосы даже не колыхнулись от такого небрежно брошенного жеста.

— Доброе утро, — сказал Драко, не смотря на портрет матери, хотя прекрасно чувствовал её взгляд.

— Здравствуй, Драко, — тихо сказала Нарцисса, но аристократ пропустил эту фразу мимо ушей.

— Как живётся, папочка? Или нет, как там, висеть на стене и не иметь силы, чтобы противостоять мне? — с усмешкой на губах, спросил Драко.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — процедил сквозь зубы Люциус.

— Имею на то полное право. Я, в отличие от тебя, не сдох в камере от пыток дементоров, — спокойно ответил тот. Драко видел, как лицо отца перекосило от презрения и ярости. Если бы Люциус был жив, он бы точно применил Круцио, чтобы заткнуть ему рот. Меж тем, Малфой-младший улыбнулся и повернул голову в сторону матери. Та отвела взгляд, боясь увидеть в глазах сына осуждение.

— Привет, мама, — сказал Драко. Женщина неловко сжала руки и опустила взгляд вниз. — Ничего не тревожит?

— Тревожит, — с дрожью в голосе ответила Нарцисса.

— Да ты что? А тебя не тревожило ничего, когда эта мразь, — Драко резко ткнул пальцем в отца, — пытал меня, использовал непростительные, чтобы заставить меня сделать так, как ему нужно было. Где ты была? Где была твоя голова в эти моменты?!

Драко срывался на крик. Ему хотелось сделать больнее уже покойным родителям. Да каким там родителям! Людям, от которых он не получил любви, ласки и заботы. Вместо этих трёх составляющих он получал боль и унижения. И Драко хотелось, чтобы они тоже получили ответку.

Портрет Нарциссы молчал. Малфой-младший давал им последний шанс. Он знал, что впоследствии он сделает с портретами, но шанс перед концом тоже необходим.

— Почему ты молчишь? — немного спокойнее спросил Драко.

— Я не могла ему перечить, — тихо ответила та.

— А, то есть, отдавать меня в лапы этого пиздеца ты могла? А себя пожалела? Ты знаешь, какая это боль? Когда тебя разрывает на куски, тебе хочется взять и перерезать себе горло от безысходности, чтобы всё это прекратилось. Когда тебе кажется, что твои кости плавятся, а органы словно сгорают изнутри. Когда у тебя пропадает слух, а перед глазами ты не видишь ничего. Ты хоть раз такое чувствовала? — с вызовом протараторил Драко. Нарцисса вновь промолчала.

— Прости, — спустя время прошептала мать. Драко такой ответ не устроил. Он не хотел видеть этих людей, которые с самого детства ломали его и пытались сделать из парня марионетку, которая будет выполнять все приказы. Его тошнило от их лиц. Тошнило от этого напыщенного взгляда, как у индюка, отца; тошнило от слёз матери, которые лились у неё с глаз.

— Вы не спасли меня от паразитирующей во мне тьмы. Почему я обязан вас спасать?

«Драко, прошу тебя, помоги мне…» — раздалось эхом в голове у парня. Он немного оторопел. Почему крошечные кусочки мыслей о Тройке до сих пор в его голове?

Отмахнувшись от них, Малфой медленно приблизился к камину. Достав волшебную палочку, Драко нацелил её на портрет отца:

— Вингардиум Левиосса! — спокойно произнес парень. Тяжелая картина поднялась и зависла в воздухе.

— Знаешь, отец, — начал Малфой-младший, рассматривая Люциуса. В его портретных глазах заблестел страх. Но своим выражением лица Малфой не пытался этого показать. — Я долго пытался привыкнуть к боли, которой ты одаривал меня ежедневно до школы и каждый раз на каникулах. Я долго привыкал к тому, как ты склонял меня всё больше и больше в сторону Тёмного Лорда. И знаешь, я наконец смогу произнести слова, которые не давали мне спать по ночам и есть в этом доме. У меня есть жизнь, отец, своя жизнь. У меня свои правила и свои принципы. Не те, которые навеивал мне ты. Я готов даже переспать с грязнокровкой Грейнджер, чтобы испортить кровь, которой ты так гордился. Ах, да, ты не гордился. Ты был жалким трусом, который ничего не мог сделать из-за статуса, которым тебя наградил Тёмный Лорд. Твой обожаемый Воландеморт. То существо, которое носилось за Гарри Поттером, как курица за яйцом. Вы нужны были ему только, чтобы потешить своё чрезмерное чувство собственной важности. Вы были пешками. И я не буду таким, как ты. Я воспитаю своего сына в любви. Без боли. Я не заставлю своего сына ненавидеть меня! — заорал Драко, срывая голос. Внутри него бушевали гнев и черти. Параллельно с ними в области сердца Малфоя закололо. Он так давно хотел это произнести эти слова в лицо Люциусу. Он хотел выплюнуть тот яд, который просочился в его кровь с рождения, да даже с утробы. Ведь там была кровь Люциуса Малфоя. Человека, который не способен любить. Даже свое наследие.

— Ты жалок, щенок, — процедил сквозь зубы Люциус, скрывая злость и ярость в глазах. Драко понимал, что сказал бы он это вживую отцу, тот сию же минуту прикончил бы его. Но сейчас, Малфой-младший был живее всех живых. В его груди билось сердце, а по венам текла кровь. Мерзкая чистая кровь. Он хотел её смешать, заменить, сделать всё что угодно, лишь бы перестать быть пешкой своего отца.

— Инсендио, — спокойно сказал Драко, продолжая направлять палочку в сторону портрета папаши. Картина упала на паркет с грандиозным грохотом. Пламя охватывало золотую с серебряными переливами раму, заднюю стенку портрета и самого Люциуса. Драко хотел бы увидеть в тот момент выражение лица отца, но, к сожалению, картина упала передом на пол.

Аристократ перевел взгляд на свою мать. Женщина, прижав руки к открытым губам, и в молчании наблюдала за происходящим. Страх застыл в глазах Нарциссы, которая понимала, что мгновение — и она сама превратиться в пепел. Огонь начал распространятся по комнате, перекинувшись на дорогущий диван и персидский ковер. Драко было всё равно. Он смотрел в застывшие в ужасе глаза матери и пытался понять её мотивы во всем этом спектакле под названием «Жизнь Драко Люциуса Малфоя».

— Страшно? — спросил он, продолжая смотреть на Нарциссу. — Аква эракто.

Палочка Драко направилась в сторону пожара, который он устроил теперь уже в своём доме. С быстро исчезающим шипением пропадал огонь и ярость внутри аристократа. Он не думал, что будет так легко усмирить отца, который раньше были сильнее его. По крайней мере, Драко так думал. А на деле оказалось, что противостоять Люциусу было не так сложно.

Когда пожар был потушен, аристократ почувствовал небывалую усталость и в то же время облегчение. На ковре лежала пустая обуглившаяся рама, с выжженным посредине полотном. Отца там не было, Драко знал. Ему было всё равно, куда мог направиться Люциус.

Главное — чтобы не вернулся в поместье. Малфою-младшему просто хотелось отдохнуть.

Развернувшись на каблуках, Драко направился к двери. Он хотел выпить. В одиночку. Глупость и злость положения Драко стояли в его горле, словно ком. Хотелось проглотить его, избавиться от всего.

Дверь с грохотом захлопнулась. Он оставил половину своего прошлого там, за стеной. Выслушивать извинения от страха матери Драко не желал. Ему нужна была выпивка и ничего более.


Глава 8

Желание поддаться алкогольной зависимости в одиночку пропало у Малфоя-младшего после первого глотка огневиски. Поэтому он отправил с письмом сову прямо к семейству Забини. Пока Драко ждал своего, так называемого друга, он рассматривал в окне заброшенный сад Нарциссы.

Раньше она занималась им. Домочадцев и эльфов она не подпускала к нему. Драко вспомнил, как первое время в детстве он помогал матери. Но отцу не нравилось такое занятие его будущего наследника, поэтому где-то в пятилетнем возрасте Драко впервые почувствовал на себе Круцио.

Невероятная боль, которая отбила у него желание заниматься с Нарциссой садом, была первым шрамом на его сердце. Каждое произнесённое Люциусом непростительное заклинание отпечатывалось у него между рёбер. Драко прекрасно понимал, что теперь сердце для него — это затвердевший орган, которое больше не способно на жалость и любовь.

За спиной Драко раздался лёгкий хлопок. Он обернулся. Блейз спокойно стоял и струшивал с рукава пиджака невидимые пылинки.

— Звал? — спокойно спросил тот, подняв карие глаза на Малфоя.

— Да, — тихо ответил Драко и, развернувшись, поднял руку, в которой была бутылка огневиски. — Выпьешь со мной?

Забини улыбнулся самой обворожительной улыбкой в его арсенале и кивнул.

* * *

— Я сжег портрет своего отца, — манерно ответил уже слегка поддатый Драко, развалившись на диване. Его взгляд скользил по ярко-оранжевой жидкости в бокале.

— Ты что? — удивленно спросил Забини, медленно опустив свой.

— Сжег портрет отца. Ты знаешь, так полегчало, — спокойно сказал Драко и, слегка усмехнувшись, залпом выпил оставшийся алкоголь в бокале.

— Ничего себе. Папин сынок вырос. А Нарцисса что?

— Всё ещё в бежевом зале. Я не тронул её. Не придумал, за что можно её наказать.

Забини громко рассмеялся. Его смех разразился эхом в пустой гостиной. Отсмеявшись, Блейз легким жестом вытер невидимые слёзы с уголков глаз, и широко улыбнулся.

— Ну, ты даешь. Я не ожидал от тебя такого поступка. Но, при учёте того, что пять лет ты провел в Азкабане, то… в тебе слишком много изменений.

— В каком смысле?

— У тебя поменялось отношение ко всему. А про глаза вообще молчу. Ещё никогда не видел в твоих глазах столько пустоты и одиночества.

— Ну, спасибо, удручил, — буркнул Драко и вновь наполнил бокалы.

— А как на счёт… Тройки? — с опаской спросил Забини. Малфой быстро кинул на него взгляд, словно оценивая, стоит ли ему рассказать о сегодняшнем сне или нет. — Так-так, значит, не выветрилось ещё любовное зельице?

Невольно фыркнув, Драко взял в руки бокал с огневиски и пригубил. Взгляд он устремил в красную подушку на кресле. Его начинали раздражать вопросы Забини. Тем не менее, ему было сложно не признать тот факт, что он помнить сон очень отчётливо. Но зелье точно должно было испариться, Драко был уверен в этом.

— Так что? Расскажешь или нет? — словно прочитав его мысли, сказал Забини. Он умел не вовремя задавать лишние вопросы. Простое любопытство может свести его в могилу, с такими-то темпами.

— Не знаю, — Драко замотал головой в разные стороны и закрыл глаза руками. — Я не знаю, что делать.

— Ты к ней опять ходил? — с интересом спросил Забини, резко сменив позу. Теперь он сидел, повернувшись корпусом в сторону Малфоя. Драко продолжал скрывать глаза за руками.

— Нет. Она мне снилась, — тихо ответил аристократ.

— У-у-у, эротические сны с участием проститутки? Необычно, наверное, да? — с усмешкой спросил Блейз.

— Да иди ты… Нет, она просила о помощи, — сдался Драко и убрал руки от лица. Теперь он устремил свой взгляд в стену. Он никогда не замечал, что на светлой краске были рисунки. Серые рисунки. Это были бутоны роз. Они были везде. В каждой комнате.

— В каком смысле? — спустя некоторое время спросил Забини.

— В таком смысле. Просто просила ей помочь. Да, короче, это было действие любовного зелья, или как его там теперь назвать-то можно? Одеколон любви? — постарался перевести тему аристократ. Его начинал раздражать интерес Блейза. Слишком много было его длинного носа в жизни Драко.

— Нет-нет. Не переваливай с одного на другое. Мне не снились девушки после действия любовного зелья. Тебе не кажется, что здесь что-то не так?

— Что здесь может быть не так? Баба решила попробовать себя в роли проститутки, пошла и поняла, что ей не хочется этого, вот и просит помощи первого попавшегося!

— А ты не подумал, что не каждый может так делать?

Драко промолчал. Он действительно не думал о том, что не каждый маг способен пробраться в голову к кому-то другому. Да и какая разница? Это же был магический бордель, она наверняка использовала маг… Стоп.

— Она была удивлена, что я всё ещё владею магией, — тихо пробормотал Драко, но Забини всё услышал. Поджав губы, он взял бокал со столика и сделал большой глоток и сказал:

— Они не могут владеть магией. Проститутки, которые там работают, лишены этой привилегии. У них отбирают палочки и, прибегнув к министерским коррупционерам, лишают их магии. И тогда они остаются во власти Главного.

— Откуда ты столько знаешь? — с удивленными глазами и с усмешкой на губах спросил Драко.

— Мать рассказывала. А ей — отчим, который был Главным, — спокойно ответил тот, сделав ещё один глоток огневиски.

— Тогда, как Тройка попала ко мне в голову? — опустив голову, спросил Малфой.

— Пойди к ней и попробуй узнать.


Глава 9

Драко стоял возле знакомой двери уже несколько часов подряд. Он не знал, зачем пришёл сюда, ведь ему, в принципе, было всё равно, что случится с этой Тройкой. Но интерес съедал его изнутри. Кроме того, он дал мнимую клятву, что попробует помочь ей. Забини настоял на этом. Он рассказал, что если другие девушки пришли туда осознанно из-за денег и возможности получить хороший и качественный секс, то Тройка, по его мнению, попала туда явно не по собственному желанию. Драко пытался уйти от этого разговора, но Блейз настоял. Он был уверен, что после того, как Малфой совершит что-то хорошее, у него появится желание жить. Возможно, даже, жить ради чего-то.

Шаг, ещё один шаг и он стоит на пороге под красным фонарём. Опять. Чувства, с которыми он пришёл в прошлый раз, отличались от нынешних. Тогда он волновался, что о нём пронесутся слухи по всему Лондону, а может и дальше. Сейчас же его одолевала тревога и стыд. Он никогда никому не помогал. Нет, он не мог назвать помощью ту ситуацию, когда в Малфой-мэнор приволокли Золотую Троицу. Он скрыл их истинные лица просто потому, что был против Тёмного Лорда и своего отца. Драко всего лишь хотел, чтобы его семью оставили в покое.

Неуверенно потянувшись к ручке, аристократ надавил на неё, и открыл дверь. Теперь, когда ему было плевать на ярко-красный свет, он смог осмотреть помещение. Справа от входа находился небольшого размера бар, с различной выпивкой и симпатичной барменшей, которая была одета в сексуальный костюмчик кролика. Протирая бокал для пива, девушка усмехнулась и подмигнула ему. Слева от себя Драко увидел несколько столиков и лестницу на второй этаж. Малфой вспомнил, что та тёмнокожая девушка вела его не по ступенькам. Значит, Тройка находилась на первом. На втором этаже Драко увидел парочку, которая, не скрываясь, откровенно обжимались. Руки мужчины блуждали по телу девушки, которая прижималась к поручню. Она легко давала себя целовать и трогать за всё, что только вздумается клиенту.

Драко отвёл от них взгляд и закрыл за собой двери. Подойдя к барной стойке, он положил на стол руки, и, нагнувшись, подозвал барменшу.

— Что желаешь, красавчик? — с интересом спросила девушка, рассматривая лицо Драко.

— Мне нужна девочка. Кого я могу попросить меня отвести к нужной?

— Поняла, секунду. Дженни! — крикнула она куда-то в сторону второго этажа.

Быстро, как это только было возможно, за парочкой появилась та самая тёмнокожая девушка, которая проводила его к Тройке в прошлый раз. Только теперь она была одета в костюм медсестры, который ей даже шёл. Быстро спустившись по лестнице, Дженни взглянула на Малфоя и улыбнулась.

— Здравствуйте. Полагаю, Вам у нас понравилось? Не желаете попробовать кого-нибудь другого? — елейным голосом спросила девушка. Драко улыбнулся ей в ответ.

— Нет, Тройка.

Лицо Дженни резко изменилось. Сузив глаза, девушка поджала губы и кротко кивнула.

— Пройдёмте, — сухо сказала она и развернулась на каблуках в сторону лестницы.

Драко последовал за ней. Возле лестницы они повернули налево, а затем резко направо. Драко и Дженни шли по длинному коридору, а аристократ во всю рассматривал двери в комнаты, которые имели свой номер. 10, 9, 8, 7.. Чем ближе они подходили к заветной третьей двери, тем больше Драко начинал нервничать. Он не знал, что скажет Тройке при встрече. Он не знал вообще, зачем он пошёл сюда, если точно не мог дать гарантии на спасение. Но ноги несли его к заветной салатовой лампочке.

Дженни остановилась возле третьей двери и, смерив Драко странным взглядом, удалилась. Малфой проследил за ней, пока девушка не исчезла из коридора, и быстро открыл дверь. Резко захлопнув её, он прижался к деревянной поверхности, словно просил у неё спасения.

Справа от Драко вновь зажёгся светильник. Посреди комнаты, как и в прошлый раз, сидела она. Склонив голову, девушка положила руки на колени и нервно теребила краешек своей юбки. Сегодня она была одета по-другому. Чёрные тонкие колготки, туфли на высоком каблуке того же цвета. Чёрная юбка, похожая на школьную форму Хогвартса. Красный лифчик и маска. Больше ничего. Волосы девушки были собраны в невысокую причёску. Их скрепляли какие-то красные заколки. Розы. Он увидел в них розы. Несколько прядей с причёски выбились и падали Тройке на плечи.

Драко не мог даже пошевелиться. Он не хотел её пугать. Она явно ждала кого-то другого. Кого-то, у кого стоит только на школьниц. Малфой даже не заметил, как сжал кулаки. Его резко разозлила эта ситуация. Но он быстро собрался, так как вспомнил о том, что используют эти проститутки, чтобы возбудить клиентов.

— Привет, — тихо сказала девушка, не поднимая головы.

— Привет, — выдохнул Драко, и ему стало на минутку спокойнее. Но, резко собрав всю свою решимость, он сказал: — Ты мне снилась и я…

Девушка резко подняла голову, затем поднялась сама на ноги и быстро подбежала к нему. Её рука поднялась, и она приложила к его губам пальчик. Такой тонкий. Драко захотелось его поцеловать, а затем всю руку и всю Тройку. Стоп. Он понял, что от девушки не пахнет так, как в прошлый раз. Нет никакого запаха, кроме аромата корицы.

Девушка неуверенно подошла к нему ещё ближе, опустила руки на плечи и обняла его. Драко неуверенно, словно девственник, положил ей руки на талию. Тройка быстро прижала его к себе и положила голову ему на плече, касаясь носом его шеи.

— Я тоже соскучилась, — прошептала она. Тёплое дыхание соскользнуло по его шее. Он не сдержался и крепко обнял её.

— Ты мне снилась, — шепотом повторил он, не зная, что ещё сказать. Те речи, которые он продумывал по дороге в бордель, резко потеряли для него значения. Драко не хотел нарушать близость с Тройкой.

— Я знаю, — прошептала в ответ она. В этот момент, неизвестно почему, Драко разозлился. Тогда, какого хрена, твою мать, она не хочет поговорить об этом?! Возмущению Малфоя не было предела. Он хотел разорвать её на кусочки из-за того, что она привела его сюда просто потому, что соскучилась. Драко резко сжал её плечи и отстранил девушку от себя. Его глаза встретились с её, и Малфой увидел страх, который словно заполнил Тройку до краёв. Девушка что-то явно скрывала и не хотела, чтобы он говорил вслух о том, как она приходила в его сны.

Девушка перевела взгляд вправо. Драко не понял этого жеста, поэтому скривился в недоумении. Она, что, решила в игры поиграть? Что она хотела этим сказать?

Тройка медленно поднесла свою руку к его. Он поддался и отпустил девушку. Но Тройка не спешила отпускать его. Решительно она опустила руку на свою талию, и, подойдя к нему ближе, обняла его. Драко вовсе запутался в этих играх в молчанку. Что она хотела этим сказать? Чтобы он трахнул её, или что?

Малфой медленно провёл рукой по её талии и перешёл к пояснице. Пальцами Драко нащупал странные тонкие выпуклости, похожие раны. В прошлый раз этого не было. Аристократ замер всем телом, а затем медленно повел ладонью вверх. Раны были длинными. Он не знал, насколько они глубоки, но по ощущениям, Драко точно отметил, что их не лечили. Скорее всего, обычными маггловскими средствами остановили кровь и обеззаразили. Магией тут и не пахло.

Вдруг рука Малфоя соскользнула выше, и он почувствовал, что на пальцах осталось что-то мокрое. Девушка не двигалась. Она просто стояла и обнимала его, опустив подбородок на плечё аристократа.

Малфой убрал руку со спины девушки и взглянул на ладонь. На его пальцах осталась кровь. Её кровь. Тройку наказали, и явно не слабо. Но за что?

Драко плавно отстранил девушку и посмотрел ей в глаза. Они были влажными. Под маской, где было видно её лицо, появилось несколько дорожек от слёз.

— Поцелуй меня, — попросила она совсем тихо. Её голос дрогнул. Она слёзы могли градом покатиться с её красивых глаз. Она искала в нём спасение, и Драко был её спасителем. Малфой понял это по её глазам и по тому, как она звала его во сне.

Нерешительно аристократ наклонился к лицу девушки и нежно коснулся её губ своими. Ох, они были такими мягкими и манящими. Но слёзы, которые были на её щеках, попадали ему на нос и предательски щекотали кожу. Драко отстранился и поднёс руки к её лицу.

Большими пальцами он старательно попытался убрать слёзы. Девушка всё также стояла, не двигаясь. Она замерла и была похожа на статую. Ангел. Оскверненный, но такой прекрасный ангел.

Когда от слёз на лице Тройки не осталось и следа, он вновь приблизился к её губам. Девушка словно ожила и подошла к нему ближе, обнимая уже его за талию. И в этот момент, Драко почувствовал, как Тройка засунула руку ему в карман брюк и что-то там оставила. Записка. Она действительно знала, что делает. И видимо Забини был прав, она здесь не по своей воле.

Драко медленно отстранился от девушки и посмотрел на неё. Всё же, заведение располагает к продолжению встречи. Малфой приходил сюда вовсе не за этим, но, если за ними каким-то образом следили, нужно было соответствовать роли.

Аристократ провёл пальцами по её плечу, опускаясь ниже и ниже, к ладони девушки. Тройка сама всё поняла. Она нерешительно кивнула и взяла его за руку. Не оборачиваясь, чтобы не показывать раны на своей спине, девушка отвела его к кровати.

Она опустилась на краешек постели. Драко присел рядом с ней, на колени. Он не знал, что делать дальше, словно забыл о прошлой ночи. Тройка смотрела на него спокойным взглядом. Это было обыденно.

— Сними всё, мне не нравится, — первое, что пришло на ум, сказал Малфой. Девушка послушно встала и начала снимать с себя всё, что было на ней. Сначала колготки, затем юбку. Снимать было больше нечего, кроме лифчика.

Драко наблюдал за ней всё это время, за её плавными и грациозными движениями. Когда Тройка осталась практически обнаженной, он поднялся на ноги. Положив руку ей на плече, он постарался повернуть её. Девушка поддалась и, распустив волосы, откинула их на спину. Хотела всё скрыть? Не получится.

Она повернулась к нему спиной. Осторожно, чтобы не спугнуть, Драко собрал волосы руками, словно намеревался их завязать в хвост, и откинул их на плече девушки.

Три полосы. От лопаток до поясницы. Такие длинные и ужасные. На её коже покрасневшие, глубокие царапины выглядели уродливо и прекрасно одновременно. Драко поднёс руку к её лопатке и коснулся пальцами повреждённой кожи. Девушка вздрогнула. Малфой поддался вперёд и коснулся губами одной из ран. Ему хотелось успокоить боль Тройки. Он знал, что наивный поцелуй ничего не сделает, а возможно ей даже будет больно. В самом раннем детстве, когда он падал, Нарцисса так целовала его коленку. И боль проходила, как по волшебству.

— Нельзя, — тихо сказала девушка. Драко долгое время стоял и смотрел на её спину. Он понял, что Тройку нельзя лечить магией. Любые раны должны приносить страдания. Это было её наказание, её урок и её рок.

— Я убью ради того, чтобы было можно, — прошептал Драко, приблизившись к её шеё. Слова совершенно не к месту вырвались из уст аристократа, но в них было столько уверенности. Аккуратными движениями Малфой расстегнул лифчик девушки, который касался её ран. Он знал, что эта застёжка и ткань царапают едва зажившие метки страданий Тройки. И хотел хотя бы так освободить её от оков боли.

Драко был нежен. Всё время, пока они занимались сексом. Он не хотел причинить ей боль. Малфой понимал, что её ежедневно кто-то в наглую трахает, не одаривая взглядом с благодарностью или лаской. Тройка страдала и мучилась. Каждый день. Он не знал, сколько времени она здесь работает, но все эти дни, месяцы, а может и года она ждала его. Своего спасителя.

А мог ли Драко её спасти из магического борделя, за которым стоит маг, у которого были связи в Министерстве Магии? Он не знал. Но отчаянно хотел ей помочь. Просто потому, что сам так страдал.

В эту ночь встретились две сломленные души, которые так отчаянно мечтали о спасении. И они нашли его. Друг в друге. Возможно, после того, как Драко поможет ей, Тройка уйдет от него. А может быть, они вдвоем преодолеют всё, что их ждёт впереди. Рука об руку. Глаза в глаза. Ему было неважно. Малфой желал просто избавить её от страданий. Он был с ней похож. Только в его случае, ему никто не помог. Никто не избавил его от тех мук, которые были суждены ему с самого рождения. И сейчас он захотел помочь тому человеку, который нуждался в нём. И Драко мысленно поклялся, что спасёт Тройку.

— Ты была прекрасна, — прошептал он на ухо девушки, обнимая её. Тройка слабо улыбнулась и коснулась рукой его груди. Она выбрала то место, где было его израненное и ледяное сердце. Это прикосновение вызвала мелкую дрожь по телу аристократа. Её глаза блестели от радости из-за временной близости с Малфоем. С тем, который не причиняет боли и страданий. Она была благодарна ему, Драко это видел.

Легко коснувшись губами её волос, аристократ прижал её голову к своей груди, словно приглашая Тройку в его душу. Он почему-то верил, что в эти короткие часы она делает её светлее, добрее, чище.

Он медленно проводил ладонью по её чёрным волосам и, путаясь пальцами в них, наслаждался истинным ароматом девушки. Она не использовала ничего, аристократ это понял. Драко знал, что любовное зелье, как и жидкая смерть, пахнут любимыми ароматами человека, которого хотели убить или влюбить. А Малфой никогда не любил корицу. Но будут ли её наказывать за то, что она не использовала одеколон любви? Узнает ли об этом Главный? Нет, Драко не позволит, чтобы эту девушку вновь наказали или убили. Он поклялся.

Сам для себя.


Глава 10

Драко вновь ушёл, как и в прошлый раз. Хотя сегодня ему не хотелось оставлять Тройку одну. Она настояла, просто посмотрев в его глаза. Она словно сказала, что небезопасно ему оставаться здесь дольше того времени, за которое он заплатил. Да и Драко сам это понимал. Никто не должен был узнать, что она оставила ему записку и приходила к нему во сне. Никто, кроме них.

Когда Малфой оказался в своём доме, он прошёл в ту гостиную, где они с Блейзом некоторое время назад выпивали. Это была самая дальняя комната. Он словно хотел скрыться в этом большом доме, чтобы её записку не нашли.

Драко быстро пересёк гостиную и подошёл к подоконнику. За окном уже светало. День только начинался, а у Малфоя уже не было сил его проживать. Он боялся. И этот страх не был похож на тот, когда Тёмный Лорд проходил мимо него или, когда отец подходил с гордо поднятой волшебной палочкой. Это был страх ошибиться. Драко боялся совершить ошибку, которая может убить Тройку.

Малфой засунул руку в карман брюк и нащупал клочок пергамента. Записка от девушки была сложена вчетверо. Он не знал, когда она успела её написать. Но она это сделала.

Медленно достав записку, Драко положил её на подоконник. Он боялся увидеть те слова, которые там были написаны. Боялся, что она просто попросит его о помощи, но как именно это сделать — ему придется додуматься самому. Он вообще не собирался никому помогать. Это всё Забини со своими клятвами и обещаниями. Он никому ничего не должен.

Но руки Драко предательски потянулись к записке и развернули её.

«Драко,

я не могу назвать тебе своё имя, но я прошу тебя помочь мне. Я не могу назвать имя Главного. Но ты мне нужен. По четвергам день открытых дверей. И нам позволено выйти за пределы заведения к клиентам. Приди первым и забери меня.

Твоя Тройка».

Четверг. В полночь сегодняшнего дня он должен прийти за ней. Он должен забрать своего маленького ангела. Но сейчас ему нужно отдохнуть, хотя бы часа три поспать.

Драко быстро написал письмо Забини, попросив его явиться в Малфой-мэнор в семь вечера. Этого будет достаточно для отдыха. За всё время он сможет поспать и поесть толково. А затем…

Будет что будет.

* * *

Драко вновь оказался в том же месте, возле озера. Только возле воды сидела она. Тройка. Девушка медленно водила пальчиками по воде, от чего рябь шла по всему озеру. Малфой неспешно приблизился к ней. Тройка повернула голову к нему. Всё так же в маске. Драко усмехнулся такой неудаче. Когда же она покажет своё лицо?

— Спасибо, что пришёл, — сказала девушка и поднялась на ноги. На этот раз она была одета в белое платье.

— Не могу же я не спать всё время, — съязвил Драко. Тройка медленно приближалась к нему. Её волосы развивал лёгкий ветерок.

— Согласна, — сказала она. Между ними оставался шаг, но никто не мог приблизиться к другому. Вокруг всё будто замерло. Вода не плескалась о берег, ветер не беспокоил волосы Тройки и ивы. Даже облака остановились в мгновенье.

— Ты придешь? — неловко спросила она, опустив голову на плече. Взгляд девушка устремила куда-то за спину Драко, а руки её то сжимались в кулаки, то разжимались. Она нервничала. Боялась, что он откажет. Что ей так и придется сидеть в той же третьей комнате и терпеть всех, кто к ней придёт.

— Приду, — уверенно сказал аристократ. Он сделал один шаг и взял её за руку. — Иначе, зачем я приходил после первого сна?

Девушка подняла на него свои ярко-зелёные глаза, полны надежды и благодарности. Лёгкая улыбка и Драко уже стало немного легче.

Одно движение и она уже в его объятиях. Таких тёплых и родных. Не было больше никаких противоречий внутри аристократа. Он был готов к стычке. Был готов забрать её от мучений. Он был готов вернуть ей жизнь.

— Тебе пора, — прошептала она, прижавшись к нему чуть сильнее.

— Знаю, — так же шёпотом сказал он и легко коснулся губами её волос.

— Эй, просыпайся, — послышался голос, будто с небес. Затем одно движение вбок, второе и Драко провалился в бездну. А она стояла на том же месте и улыбалась ему.

— Просыпайся, мать твою. Всю жизнь проспишь, — голос был уже отчётливее.

Открыв глаза и тут же зажмурившись, Драко невольно застонал. Голова раскалывалась от режущей боли, а тело вовсе не хотело его слушаться. Аристократ чувствовал себя паршиво. Руки и ноги затекли от долгого лежания в одном положении. Во рту пересохло, как после долгого бега. Драко потерял желание хоть что-то делать. В голове вертелась только улыбка Тройки. Она надеется. Верит, что аристократ ей поможет.

Более ли менее привыкнув к свету в комнате, Драко поднялся на локти и посмотрел на посетителя, который так настойчиво его будил. Перед ним стоял Блейз Забини, собственной персоной.

— Ну и? Какого чёрта ты пригласил меня на вечер к себе и спишь вовсю здесь? — недовольным тоном пробурчал тот. Драко провёл рукой по лбу, убирая мешавшие глазам пряди платиновых волос.

— Помощь нужна, — осипшим голосом сказал аристократ.

— В чём? — заинтересовался Блейз, невольно скрестив руки на груди.

— Ты теперь мой персональный будильник, что здесь непонятного? — грубо спросил Драко, откидывая одеяло. Он даже не заметил, как уснул прямо в одежде.

— Весёлая ночка была, да? Ты говорил с ней?

— Не смог. Прослушка была. Не знаю, где, но была.

— Она сказала? — Забини присел на край кровати. Драко тем временем спустил ноги на прохладный пол. Ему было слишком жарко в этом холодном особняке.

— Да. Глазами, правда, но я ей поверил.

— Так, в чём, собственно, заключается твоя просьба о помощи ко мне? — с недоумением на лице спросил Блейз. Драко ничего не сказал, а просто дал ему записку от Тройки.

Пока тот разворачивал пергамент и читал текст, аристократ успел подняться и пройти в ванную комнату. Опустив руки на край умывальника, он взглянул на своё отражение. Тёмные круги под глазами, растерянный и потухший взгляд, впавшие щёки и потресканные губы.

Господи, как же он устал!

Включив холодную воду, Драко подставил ладони и, зачерпнув немного, умылся. Лицо прожгла неожиданная прохлада. Всё тело продрогло от ледяной воды. Повторив действие ещё раз, аристократ выключил воду и взял в руки полотенце.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спросил Блейз. Он стоял в проходе, опершись на косяк плечом.

— Достаточно просто было разбудить меня. Остальное я сделаю самостоятельно.

— Что ты будешь делать дальше? Ну, когда заберёшь её в Малфой-мэнор?

— Не знаю. Для начала нужно забрать её первой. А затем… Как судьба сложится, так и будет, — уставшим голосом пробормотал Драко. Его взгляд пал на часы. Восемь вечера. «Можно собираться и идти», подумал он и, оттолкнув Блейза, вернулся в комнату.

— Я подожду у выхода. Пойдём вместе. Себе тоже кого-то прихвачу, — с искрами в глазах, сказал Забини и скрылся за дверью.

Драко медленно одевался. Даже слишком. Сегодня он хотел выглядеть по-другому. «Господи, думаю, как девчёнка!» подумал про себя аристократ, доставая обычную белую рубашку, чёрные брюки и пиджак. Но, что-то было не так. Другие ощущения. Он был слишком спокоен и даже рад от предстоящей встречи. И решимость. Драко был готов пойти на всё, чтобы забрать её первой.


Глава 11

— Так, насколько я знаю, девочек можно брать только на ночь, максимум — на один день. За это берут двойную плату. Потом её нужно вернуть, иначе вас начнут искать. В первую очередь, наказывать будут её. На твоих глазах. Затем с тебя могут вытрясти штраф в шестикратном размере оплаты за час. После чего могут либо применить непростительные, либо убить. Они иногда используют маггловские методы, — Забини уже около получаса рассказывал правила клуба для Драко.

Вместе они преодолели уже большую часть пути. За это время Малфой узнал, что девочек наказывают за любое слово, которое не понравится Главному. Что со своих заработанных денег они получают только десять процентов и больше ничего. Живут они там же, в борделе. Он, как круглосуточный магазин, принимает клиентов в любое время. И девочки тоже занимаются сексом в любое время. Они практически не спят, только в отдельные дни, когда клиентов не так много. Также в клубе действует один самый главный закон — с одной девушкой можно встретиться только три раза. А, значит, сегодня, возможно, они в последний раз увидятся.

Когда они уже были возле дверей с красным фонарём, они не стали задерживаться ни на секунду. Открыв дверь и пройдя в заведение, они тут же сели за барную стойку. Приветливая барменша вновь им улыбнулась. На этот раз девушка была одета всего лишь в ажурные трусики и лифчик. Белье не скрывало ничего от глаз посетителей. Но на то это и бордель, чтобы привлекать, а не отталкивать.

— Два огневиски, пожалуйста, — с обворожительной улыбкой произнёс Блейз. Девушка одобрительно кивнула и повернулась к ним спиной. Пока Забини заворожено наблюдал за барменшей, Драко окинул взглядом зал. Для него показалось странным, что в помещении сидели только они и ещё несколько человек.

Они сидели возле окна за столиком и выпивали. Драко узнал бутылку дорогого виски. Тоже ожидают. Надеюсь, не Тройку.

— А когда можно забрать девочек? — проследив за взглядом Драко, Блейз посмотрел на барменшу.

— Через пять минут вы должны будете поднять палочку и зажечь её. Свет должен совпадать с тем, какую девочку вы хотите, — с улыбкой произнесла девушка. Затем её взгляд метнулся в сторону Драко и её глаза слегка сузились. Однако она тут же взяла себя в руки и отвернулась. Малфой не понял такого намёка. Но ему было всё равно. Незаметно для всех аристократ уже достал с кармана палочку, представляя цвет комнаты Тройки. Сегодня он её заберет, и никто ему не помешает.

За минуту до полночи Драко уверенно поднял руку и зажёг палочку. Свет был светло-зелёного цвета. Малфою даже показалось, что он смахивает на лучи Авада Кедавры. Он с улыбкой взглянул на тех двоих, которые сидели столиком и обомлел. Те двое тоже подняли палочки с зелёным свечением.

Ну уж нет! Он не отдаст её.

Со стороны коридора послышался мягкий стук каблуков. Она шла к нему, за спасителем, но что она увидит в итоге? Как эти двое заберут её?

Поднявшись со стула, Драко быстро пересёк помещение и остановился возле проёма. Забини, который слишком сильно увлёкся разговором с барменшей, встрепыхнулся и подскочил на ноги. Подойдя к Драко, он взглянул на тех двоих, которые продолжали держать палочки с зелёным свечением. Аристократ тоже не убрал её, однако свечение у него было намного ярче тех двоих.

И вдруг вышла она. В тёмно-зелёном платье, которое сидело на ней невероятно. Открытые плечи, длинные рукава, скрывающие её руки аж до пальцев. Оно подчёркивало все её совершенные формы. Девушка неуверенно остановилась перед Драко на расстоянии руки и продолжала стоять с опущенной головой.

— Привет, — тихо сказал Малфой и Забини удивился его тону. Драко бывает белым и пушистым? Что-то невероятное здесь произошло, и Блейз это пропустил.

Девушка подняла голову и встретилась с серыми глазами Малфоя. Она облегчённо и незаметно выдохнула, и слегка улыбнулась аристократу. Драко, не убирая свечения со своей палочки, элегантно подал девушке другую руку, и та подняла свою, приняв изысканный жест аристократа. Улыбка не сходила с её лица. Она была действительно счастлива его видеть.

— О, вижу, вы уже выбрали себе девочку, — послышался голос сзади и парни поняли, что это была Дженни. Драко неуверенно обернулся и встретился с ней взглядом. Секунда и они исказились злобой. Дженни была явно не рада такому выбору Малфоя, но не могла ему перечить, так как он сделал свой выбор.

— Оплата вперёд, — процедила сквозь зубы она. Тройка нервно вцепилась в руку Драко, будто моля про себя о том, что он не забыл о деньгах.

Малфой небрежным жестом потянулся к карману и достал оттуда довольно увесистый мешочек с галлеонами.

— Здесь за целый день, — злобно произнёс он, подводя Тройку поближе к себе. Вцепившись рукой в её талию, Драко будто пытался показать всем присутствующим, что он был первым. Был и будет последним. Никому она не достанется, кроме него.

Дженни приняла деньги и, кивнув Тройке, удалилась к мужчинам, которые сидели за столом.

— Простите, но молодой человек был первым. Поэтому, возвращайтесь в следующий четверг, и мы отдадим вам третий номер за полцены. Вы будете первыми в очереди. И неважно, кто придёт первым, — девушка резко обернулась и вперила злобный взгляд в лицо Драко. Малфой расплылся в своей самой ядовитой улыбке и, подтолкнув Тройку в сторону выхода, повёл её подальше от этих двоих. Забини последовал за ними, не сводя глаз с незнакомцев.

Когда они вышли из борделя, Драко снял своё пальто и накинул его на плечи Тройки. Ему было всё равно на холод. Главное, что сейчас он спас её от страшного кошмара.

— Я — Блейз, — Забини протянул ладонь в сторону Тройки и девушка неуверенно её пожала.

— Тройка, — тихо произнесла она, и потуже укуталась в пальто Драко.

— Пожалуй, я здесь лишний, поэтому, я удаляюсь к себе, — как-то нерешительно произнёс Забини, доставая палочку. Тройка подошла к Малфою чуть ближе и прижалась к его боку. Сейчас она выглядела как котенок, которого добрые люди спасли от стаи собак. Драко уверенно положил ей руку на плечо и прижал к себе сильнее.

Забини, кивнув аристократу, трансгрессировал.

— Теперь нам тоже пора, — нежно прошептал Малфой, посмотрев в лицо Тройке. Эту маску девушка видимо никогда не собиралась снимать. Счастливые ярко-зелёные глаза пробуждали в Драко странные чувства. От неё всё также пахло корицей. Она опять не пользовалась любовным зельем. Снег падал ей на волосы и таял на глазах.

— Забери меня навсегда, — прошептала в ответ Тройка и уткнулась в его шею.

— Обещаю, что заберу, — уверенно произнёс Драко и они в обнимку трансгрессировали.

* * *

Очутившись в поместье, Малфой не спешил отпускать Тройку из своих объятий. То ли он боялся, что ей станет плохо от перемещения, то ли просто не хотел её отпускать.

Девушка подняла на него глаза и улыбнулась. Она немного отстранилась от него и скинула с плеч пальто. Верхняя одежда легко упала к её ногам, и Тройка предстала перед ним в одном только платье. Малфой аккуратно взял её за руку и легко поцеловал нежные и тонкие пальчики.

— Наконец-то мы одни, — уже более уверенным голосом сказала она. Драко решительно кивнул, прикрыв глаза, и улыбнулся. Эта девушка творила какие-то неимоверные метаморфозы с его душой и сердцем. Ему казалось, что лёд внутри него начал таять, а намертво примерзшие плотины начали трескаться. Он и раньше это заметил, ещё тогда, когда пришёл к ней во второй раз. Но сейчас Драко мог уверенно сказать, что ей практически удалось. Ей удалось растопить ледяное сердце Слизеринского Принца.

— У нас впереди целый день, так что, если ты что-то хочешь, можешь смело об этом попросить, — сказал Малфой, продолжая держать её за руку.

— Хочу, — по-детски сказала она, чем рассмешила аристократа.

— Чего? — с улыбкой, спросил он.

— Рассказать правду, — серьёзным тоном ответила та и посмотрела на него ярко-зелёными глазами.


Глава 12

Драко неуверенно присел в кресло, в то время как Тройка присела на край дивана. Они оба ждали вопросов. Любых, но которые касались только борделя. Малфою было непонятно, о какой правде говорила девушка, но он был уверен, что она готова признаться в том, кем является. Здесь ведь не было прослушек, не было надоедливых клиентов и Главного.

Тройка неуверенно сжимала руки и старалась не смотреть на аристократа. «Что ты скрываешь?» подумал про себя он, всматриваясь в тело девушки. Она боялась, дрожали её острые коленки, дрожали руки и плечи. Даже находясь за пределами борделя, далеко от Лондона, в Уилтшире.

— Так, что ты хотела мне сказать? — неуверенно начал он, когда осознал, что молчание затянулось.

— Не торопи меня, — нервно произнесла девушка, продолжая сжимать руки от тревоги.

— Послушай, я тебя не отдам, ясно? — уверенно сказал Драко. Его начинала злить вся эта ситуация. Он рискнул её и своим здоровьем, чтобы забрать Тройку сюда. Эти двое ненормальных могли сделать с ней такое, что ей даже не снилось. А может она уже была с такими мужиками. А может и не один раз. — Ты туда не вернёшься.

Он настолько решительно и твёрдо это произнёс, что девушка замерла. Когда она подняла голову, Драко увидел удивление и благодарность в её глазах. А затем — разочарование. Тройка вновь опустила голову и замотала ею в разные стороны.

— Нет, после того, что ты услышишь, ты вернёшь меня туда. И потребуешь запереть за семью замками, — тихо произнесла она. В голосе проскользнула боль и обида.

Драко быстро подскочил и подсел рядом с ней на колени.

— Что же ты скрываешь? — вторил он собственным мыслям, вглядываясь в её лицо. Девушка зажмурила от страха глаза и поджала губы. Ей было сложно что-то произнести своему будущему палачу или спасителю. Она не знала, какую сторону он выберет, отчего ей было ещё больнее.

Тройка резко поднялась с дивана, едва не оттолкнув Драко. Малфой качнулся от такой внезапности, но удержался и встал на ноги.

— Прошу, не перебивай меня, когда я буду говорить, — шепотом попросила девушка и отошла немного от аристократа. — И лучше тебе сесть.

Драко послушно опустился в кресло и внимательно уставился на Тройку. Девушка нерешительно помялась на одном месте, а затем шагнула в сторону окна. Прислонившись к подоконнику, она стала всматриваться в темноту, словно искала спасение в ней.

— Я тебя давно знаю, Драко Малфой. Не понаслышке, если быть точнее. Когда ты в первый раз пришёл ко мне, я узнала тебя только тогда, когда ты начал подходить ко мне. Ты знаешь, я действительно тогда испугалась. Я знала, что ты принял Метку, ещё на шестом курсе. Я знала тебя и до того. Но… Судьба сложилась так, что раньше ты не замечал меня, а я тебя. Хотя у нас была взаимная ненависть.

Драко слушал слова и пытался вспомнить кого-то, кого он ненавидел, и у кого могли быть чёрные волосы. В памяти всплывала только Паркинсон, но, насколько он знает, она живёт за пределами Великобритании. И они даже несколько раз трахались, но Драко не давал обещаний женится на ней. Повода для взаимной ненависти не было, просто обоюдное согласие на секс по дружбе. И больше таких ненавистных людей у него не было.

— Когда я попросила тебя помочь мне, я почему-то была уверена, что ты не откажешь мне. Кто бы отказал девушке, лицо которой ты никогда не видел, но очень желал? Господи, я была такой дурой, — девушка опустила голову и устремила взгляд в подоконник. Драко настороженно наблюдал за её действиями.

— А знаешь, что сделало меня ещё большей дурой? — продолжила она и обернулась к нему лицом. Опершись руками и поясницей на подоконник, девушка устремила свой взгляд в глаза Драко. В её глазах аристократ прочитал боль и отчаяние. — Я влюбилась в тебя, как полнейшая идиотка. Я ждала тебя. Каждый раз, когда моя дверь открывалась, я надеялась увидеть тебя. Но вместо твоих рук, я ощущала холодные и скользкие пальцы очередного клиента. Каждый раз я пыталась представить на их месте тебя, но по итогу мерзкое чувство окутывало меня. Я осознавала, что ты можешь не вернуться. Не сможешь забрать из того Ада, куда меня затащил… — девушка резко замолчала, но Драко осознал, что она едва было не произнесла имя Главного.

А ему это было уж очень интересно узнать того человека, который делает такие вещи с Его Ангелом. Да, Малфой осознал, что те чувства, которые пробуждала в нём Тройка, далеко не безобидные. Он чувствовал то, что люди называют любовью.

Драко не хотел признавать это. Для себя он расставил приоритеты и принял, как дань, что никогда не влюбиться. Но сейчас. Перед ним стоит та, которая смогла усмирить демонов внутри него. Та, которая может спасти его от неминуемого одиночества. Та, которая так ему нужна. Та, которая стала родной всего за несколько дней.

— Неважно, — пробормотала она и опустила голову. Ей было трудно подбирать слова, чтобы сообщить ему нечто важное. То, что Драко давно хотел узнать. Своё имя.

— Я бывала в этом поместье однажды. Мне здесь не понравилось, — призналась девушка, кусая губы. Она так и стояла с опущенной головой, боясь посмотреть на Малфоя. — Не понравилась та жестокость, которой были пропитаны стены Мэнора. Но сейчас… Здесь всё по-другому. Он стал каким-то другим. Словно из него убрали всю злобу и ненависть. И в нём остался только ты. И дом ожил, как после долгой спячки.

Тройка подняла голову и посмотрела на него в очередной раз. В её взгляде он заметил нежность. Она действительно его полюбила. Полюбила такого монстра как Драко Люциус Малфой. Полюбила его гнилую душу и мерзкую чистую кровь.

— Я никогда не видела тебя таким. Обычно ты был заносчивым и пытался строить из себя крутого парня, хотя тогда, в борделе ты вёл себя так же, как и в школе, — девушка усмехнулась и посмотрела в пол рядом с ногами аристократа. Её голос дрожал.

— Почему Тройка? — повторил, как и в первую встречу, Драко. Что-то ему подсказывало, что он догадывается, кто перед ним стоит. Но он отмахивался от этих мыслей, словно от страшного сна. Однако вопрос стоял у него, как кость в горле. Он не мог его не произнести.

Девушка неуверенно стояла возле подоконника, а затем отвернулась от Драко в сторону окна. Её плечи содрогались от рыданий. Он даже не заметил, как она начала плакать. Когда он пропустил этот момент? Неужели он был настолько глубоко в своих мыслях, что даже не заметил, как лицо его девочки разделились на три половины?

Малфой плавно поднялся и неуверенно начал подходить к ней. Он хотел развернуть Тройку к себе лицом и прижаться к ней. Почувствовать её сбивчивое дыхание, погладить по волосам, успокоить, прошептать, что всё будет в порядке и ему не важно, кто она. Но Малфоя останавливала одна мысль, которую он боялся, как огня.

Девушка судорожно выдохнула, когда он опустил руку ей на плече. Повернув голову в его сторону, Тройка несмело выдавила из себя улыбку, в то время как её слёзы градом лились с глаз. Она понимала безысходность ситуации. Понимала, что возможно это её последние минуты спокойствия.

— Я обещал тебе, что заберу тебя навсегда, — слова с трудом давались аристократу. Он не мог просто так смотреть на Тройку, когда не мог её успокоить. Но надоедливая мысль о том, кто она, напрочь закрепилась у него в подсознании. — Для себя я дал клятву, что не отдам тебя.

— Отдашь, ещё как отдашь! — вдруг сорвалась она, скидывая его руку со своего плеча. — Ты не знаешь, кто я! Ты не знаешь, кто со мной это сделал! Ты не заберешь меня, не оставишь здесь, не ответишь взаимностью, не полюбишь, не обнимешь, не поцелуешь и больше никогда не ляжешь со мной в постель!

Её крик эхом отталкивался от стен поместья, и больно врезались в голову Драко. Эти слова раздавливали его, словно жвачку, на которую наступили на асфальте.

Не смея больше ждать, Малфой в два шага приблизился к Тройке и крепко обнял её. Девушка пыталась вырваться, кричала что-то о том, чтобы он отпустил её, а он стоял и просто наслаждался этой близостью. Он ждал этого со второй встречи. Он ждал… Свою Тройку. Прижав её к себе ещё ближе, Драко закусил губу от того, что девушка больно ударила его несколько раз. Нет, не от физической боли ему было дискомфортно. От моральной. Она кричала, что он сумасшедший, что побрезгует прикасаться к ней после её слов, что никогда так больше не обнимет.

— Мне плевать, кто ты. Мне плевать, кто я. Ты мне нужна, а я нужен тебе. Я клянусь, что не отправлю тебя обратно, — рыкнул на неё Драко и девушка резко успокоилась. Она сдалась. Руки безвольно повисли, а её тело обмякло. Аристократ воспользовался положением и прижал её к подоконнику. Тройка безвольно двинулась в сторону окна. Он не отпускал её.

— Не причиняй мне боль. Не добивай меня окончательно, — уже тихо произнёс аристократ и на мгновение сжал её в объятиях.

Отстранившись, Драко отпустил плечи девушки и, поднеся руки к лицу Тройки, поднял её голову. Он хотел, чтобы она посмотрела на него. Но девушка зажмурилась и даже не пыталась взглянуть на него.

— Хочешь, останемся только мы. Ты и я. Больше никого. Никто нам не помешает. Хочешь, мы вдвоем отправимся куда-то далеко. Хочешь, я сделаю всё для тебя. Не отталкивай меня, — прошептал он. Девушка неуверенно приоткрыла глаза и взглянула на него.

— Вот так, — с улыбкой тихо произнёс он, успокаивая себя, что она перестала плакать. Вытерев остатки слёз с её щёк, Драко уверенно поцеловал её в лоб, а затем вновь посмотрел ей в глаза. — Я не отпущу тебя. Потому, что я тебя люблю, Гермиона Грейнджер.


Глава 13

Они продолжали стоять, а Драко так и обнимал её. За её спиной за окном падал снег и разбивался о карниз. В отражении стекла, аристократ видел, что Гермиона продолжала стоять и не двигаться. Она боялась пошевелиться. Боялась его спугнуть, будто он был её видение.

Драко невольно улыбнулся и провел рукой по её волосам. Девушка вздрогнула, но тут же вновь замерла.

— Можешь оттаять, снежная королева, — с усмешкой произнес Малфой. — Как видишь, тебе не пришлось называть своего имени. Я сам это понял.

Мысль о том, что перед ним стояла та самая ненавистная во времена школы грязнокровка Гермиона Грейнджер, засела в его голове после того, как она сказала, что была уже в Мэноре и ей не понравилось. Конечно, кому понравится тот радушный приём, который устроили Пожиратели Смерти грязнокровке? О Метке на его руке знали только слизеринцы… И Золотая Троица, ведь славный Поттер видел его тогда, в Башне. Когда он не смог своими руками убить величайшего Дамблдора. Знал Поттер, значит, знала и она.

Девушка зашевелилась в его руках и аристократ отстранился. Глаза Гермионы встретились с его. Она неуверенно покачнулась из стороны в сторону, словно хотела обойти его и оставить со своими мыслями. Но Драко и не думал её отпускать. Это его девочка. И из этого дома она не выйдет, а уж из его объятий, так тем более.

Всё встало на свои места. Она рядом с ним. Он может её обнимать сколько угодно. Она сможет жить в Мэноре. А он сможет о ней заботиться. И ему было неважно, какой ценой.

— Мне придется вернуться? — осевшим голосом спросила она. Гермиона молчала уже несколько минут. И Драко удивили её первые слова после признания.

— Нет, — спокойно ответил он, и наконец-то отпустил девушку. — Ты просто останешься здесь и будешь жить в поместье. Со мной.

Гермиона неуверенно подняла на него глаза. Драко понимал, что она боится подвоха. Истинная Гриффиндорка.

— Пинки! — крикнул аристократ в пустоту, продолжая спокойно смотреть на девушку. Раздался хлопок и за спиной Драко появился домовой эльф.

— Да, мистер Малфой, — пропищал домовик, не сдвигаясь с места.

— Принеси новой жительнице Мэнора ужин. Мы будем ждать здесь.

Драко невольно улыбнулся, когда глаза Гермионы расширились. Она явно ждала чего-то другого. Наверное, того, что он поднимет палочку и убьет её. Убьет за то, что не призналась о себе раньше, тогда, когда он полез к ней, в борделе.

— Сию минуту, сэр.

Пинки с хлопком исчезла. Девушка сильнее вжалась в подоконник, пока Драко тем временем развернулся и шагнул в сторону дивана. Он сел на него, положив руки на спинку мебели.

— Тебе стоит сесть. У меня к тебе есть несколько вопросов, — не смотря на неё, произнес аристократ. Его взгляд был устремлён на языки пламени в камине.

Девушка наконец-то отпустила несчастный подоконник и уверенно шагнула в его сторону. Она была убеждена, что после ужина он трахнет её, а затем вернёт в бордель.

Но у Драко были совершенно другие мысли. Ему было интересно только одно, о чём он и хотел поговорить.

Гермиона неуверенно остановилась между диваном и креслом, и в последний момент решила присесть в кресло. Она боялась его. Драко видел боковым зрением её мелкую дрожь по телу.

— Как это случилось? — решительно спросил он.

— Я не могу рассказать, это запрещ…

— В моём доме нет для тебя запретов. А борделя для тебя с этой минуты не существует. Поняла меня? — он взглянул на неё. Он злился, что она до сих пор не поверила в его слова и в признании в любви. Чёрт побери, он первый раз в жизни сказал «Я тебя люблю». Да ещё кому?! Грязнокровке Грейнджер! Разве этих слов было недостаточно? Что от него она хочет? Девушка вжалась в кресло и боялась даже пошевелиться.

— Ты туда не вернешься. Тебя никто не тронет, пока я рядом, — уже спокойнее произнес Драко. Затем он полностью развернулся в её сторону и, сложив руки в замок, уперся в них подбородком. — Продолжим. Как это случилось?

Гермиона молчала. Она изучала его лицо. Боялась увидеть что-то, что заставит её сомневаться в ближайшем рассказе. Невольно поерзав в кресле, девушка уселась поудобнее. По её взгляду Драко понял, что ей нечего терять.

— Пять лет назад, когда тебя посадили, а Гарри взяли работать в Министерство, я пыталась попасть туда же. Моё место уже было готово в Отделе регулирования и контроля за магическими существами. Я должна была сражаться за права домовых эльфов… — выдохнув, произнесла Гермиона. В этот момент в комнате появилась Пинки. Она принесла поднос с салатом, картофелем и кусочками мяса. Поставив блюда на стол, домовой удалился также быстро, как и пришёл.

— Продолжай, — не обращая внимания на эльфа, произнёс Драко. Его руки то сжимались, то разжимались.

— Но потом появился он. Он применил на Гарри Обливиэйт и удалил меня из его воспоминаний. Я помню тот день, когда это произошло. Мы с Гарри шли по аллее и случайно завернули в Тёмный переулок. Он был не один, там были ещё несколько человек. Пока он стирал Гарри память, они держали меня. Я пыталась вырваться, кричать, но безуспешно. Когда он закончил все дела с Гарри, он обернулся в мою сторону. Я ещё никогда не видела столько злобы в этих глазах. Он разломал мою палочку. А затем — сломал и меня. Когда меня приволокли в бордель, я ещё не знала, что от меня потребуется. Меня просто втолкнули в третью комнату и заперли её. Я пыталась выбить дверь, но… Ты знаешь, я никогда не владела большой физической силой.

— Не скажи, я помню, как на третьем курсе ты зарядила мне в нос, — серьёзно сказал Драко, а в душе он даже улыбнулся этому воспоминанию. Какими же они были придурками. Ему пришлось тогда вправлять нос, так как Грейнджер его сломала.

— Прости, — тихо сказала Гермиона и опустила голову.

— Продолжай.

Девушка вздохнула и взглянула на огонь в камине.

— А потом пришли какие-то люди из Министерства. Я их никогда не видела в отделах. Я была не в многих, но всё же мы должны были хотя бы раз пересечься в Главном зале. Меня лишили магии, и тогда я почувствовала, что пропадаю. Гарри не помнил меня, друзья тоже вряд ли вспомнили бы. Родителям я сама стёрла память. Меня никто бы не стал искать. А затем на следующий день он опять пришёл. В его борделе существовало одно обязательное правило. Он был не только Главным, но и кем-то на подобии кадебериза. На Востоке в древние времена они выполняли только одну функцию — лишали невинности девственниц. И за Главным оставался первый раз.

— Погоди, но ведь ты была… кхм, девочкой, когда мы с тобой переспали, — Малфой немного завис. Неизвестно от чего — от «мы» или того, что её невинность была ложной.

— Да, нам восстанавливают девственную плеву перед каждым новым клиентом. Сначала это делали в маггловских клиниках. Эта операция называется гименопластика. Потом, когда это стало слишком затратно для борделя, они восстанавливали нас с помощью магии.

— Сколько их было? — вопрос мог касаться как людей, которые делали это с ней, так и тех, с кем она переспала. Драко было сложно не путаться в злости и ненависти к людям, которые сделали с ней такое. Сейчас ему было неважно, что перед ним сидит Гермиона Грейнджер, бывшая заучка и экс-мисс ненавистная сука. Важным было то, что они позволяют себе делать эти вещи с простыми девушками.

— Много. Я не помню. Все эти пять лет обернулись для меня одним кошмарным днём. И когда… Когда несколько дней назад ты вошёл в мою комнату, я тебя даже не узнала. Свет там был не слишком яркий, сам помнишь. Уже когда ты приблизился ко мне, я осознала, кто стоит передо мной.

— Страшно было? — с улыбкой спросил Драко. Гермиона перевела взгляд на него и еле заметно кивнула.

— Потом уже было не так страшно. Я просто смирилась с тем, кем я стала и где нахожусь.

Воспоминания больно сдавили Драко в районе паха. Он вспомнил каждый жест, каждое прикосновение, каждое движение, каждый её стон и вздох.

— А ты стала развратнее, чем в школе, — решил пошутить Малфой, но осёкся, когда встретился с её растерянными глазами. — Это не упрёк, мне нравится.

Девушка слабо улыбнулась и кивнула. Её глаза продолжали бегать по комнате. Особенно во время рассказа. Она боялась на него взглянуть как-то неправильно.

— Ты так и не назвала имя того, кто это сделал.

— Драко, я боюсь. Послушай, я не уверена, что ты сможешь мне помочь и то, что я сейчас тебе рассказываю, может привести меня к очередному наказанию.

— Чем тебя били? — вдруг вспомнив о ранах на спине девушки, спросил Малфой.

— Круцио.

Перед глазами Драко всплыла нелепая и жуткая картинка. Он видел, как обнаженная Гермиона извивалась от боли на полу перед каким-то уродом, который наслаждался происходящим. Она кричала. Кричала не так, как тогда, когда её пытала Беллатриса. Ему казалось, что он слышит её крик прямо сейчас, хотя он не видел наказания. Он видел её боль. В отражении её глаз.

— Я упала на разбитое стекло. Немного порезалась, но не спиной. Те раны залечили уже магией. А во время того, как я была под заклинанием, он ударил меня плетью.

Драко передернуло от мыслей. Воображение рисовало совершенно не милые картинки ударов плетью по нежной и светлой коже. И крик. Её крик, застывший где-то на задней стенке черепной коробки.

— Сними платье, — потребовал он. Гермиона замерла.

— В смысле?

— Снимай сейчас же платье, — повторил Драко. Девушка несколько секунд смотрела на него, затем медленно поднялась и начала спускать рукава. Мгновение и она стоит перед ним полностью обнаженная. Засовывая своё возбуждение куда подальше, Драко поднялся и подошёл к ней.

— Повернись спиной.

— Драко, правда, не стоит, оно уже заживает, — начала быстро оправдываться девушка, выставив перед собой руки, словно хотела отгородить от себя.

— Повернись. Спиной, — сурово отчеканил Малфой. Глаза девушки быстро бегали по его лицу. Она не хотела ему поддаваться. Гермиона невольно попятилась назад, но, споткнувшись, чуть было не упала. Драко был быстрее. Поймав её руками, Малфой поставил её на место. Он не хотел давить на неё, но в то же время желал ей помочь. Девушка положила свои руки ему на локти и немного сжала, будто боялась упасть вновь. Драко приблизился к ней ещё ближе. Близость уже не пугала Гермиону. Хотя она всё ещё сомневалась, что он будет ей помогать.

Малфой медленно развернул девушку к себе спиной и откинул волосы ей на плечё. Те самые раны остались на месте, но они всё ещё выглядели воспаленными. Драко достал палочку с кармана и прошептал «Вулнера санентур». Раны на спине Гермионы начали медленно затягиваться.

— А как на счёт твоих волос и глаз?

— Краска для волос и линзы, — спокойно ответила девушка, не оборачивая на него голову. Драко медленно поднёс руку к её волосам и расправил их. Пряди ровно легли на спину девушки, прикрыв места, где раньше были воспалённые следы её страданий.

— Лизны? — не понимая значения и произношения слова, переспросил Драко. Её рассмешило коверкание слова.

— Это специальные тонкие и искривленные оболочки. Чем-то похожи на желе, но очень тонкие. Только очень маленькие. Их надевают на роговицу глаза, чтобы изменить цвет или плохое зрение.

— Какие же вы магглы все добрые, — с сарказмом произнёс Драко. Он ведь жил в магическом мире и не разбирался в приспособлениях, которые изобретали в другом мире. — А маска?

— Заклинание. Она не снимется, пока я не отработаю срок, — Гермиона опустила голову.

— Сколько?

— Ещё 16 лет.

— Сколько денег?

Девушка встрепенулась и резко повернулась к нему лицом.

— Слишком много, — с дрожью в голосе ответила она. Гермиона не хотела, чтобы он отдавал за неё деньги. Не хотела, чтобы он её покупал.

— Кто Главный?

Вопрос вырвался из уст Драко и, ударившись о стены особняка, затерялся в тишине. Гермиона боялась его больше всего. Но рассказывать ей было нечего. Последнее, что она ещё не произнесла, было имя урода, который с ней сотворил такое.

Невольно, девушка поддалась разбушевавшимся нервам и быстро приблизилась к Драко. Она стояла слишком близко к нему. Обнаженная и родная. Сломленная душа. Замкнутая в золотую клетку птица.

Приблизившись к Драко ещё ближе, девушка коснулась его губ своими. Она желала оставить имя Главного до другого случая. Другого разговора.

Малфой медленно коснулся рукой её плеча, а затем поднялся выше, к подбородку Гермионы. Ответив на поцелуй девушки, Драко не пытался себя сдерживать. Одну руку он положил ей на талию и прижал её к себе, впиваясь губами в её такие нежные и уже ставшие родными уста. Он целовал их, кусал, облизывал языком, впиваясь в мягкую плоть Гермионы.

Его Гермионы.


Глава 14

Они не задерживались нигде. Путаясь в одежде аристократа, спотыкаясь, и удерживая друг друга на ногах, они двигались в сторону комнаты Драко. На ощупь, прикасаясь друг другу только губами, они пытались её найти в таком огромном доме. Они ударялись о поручни лестницы, несколько раз уронили вазы с цветами, несколько канделябров, задевали стены, но не останавливались.

Нащупав на двери ручку, Драко надавил на неё, и она распахнулась слишком резко. Малфой упал на пол, потянув за собой Гермиону. Только в этот момент они отстранились друг от друга. Он продолжал обнимать её обнажённое тело, а она положила руки ему на грудь. Рубашка аристократа потерялась ещё где-то на лестнице. Серые глаза встретились с ярко-зелёными. Драко было непривычно осознавать, что всё это время за ними прятались совершенно другие, янтарные, в золотистую крапинку. Он хотел их увидеть. Хотел осознать, что это никто другой.

Только Гермиона.

Девушка нежно провела пальцами по его скуле. Этот легкий жест напрочь отпечатался у него на коже, проникая всё глубже и глубже. Драко поднял руку и прислонил её холодные пальчики к своей щеке. Хотелось согреть её, впустить в неё тот жар, который томился внутри него.

— А если к тебе придут? — тихо спросила она. Драко понимал, о ком говорит девушка. Он не знал на этот счёт ничего. Не знал, что будет делать, когда к нему явятся люди, чтобы забрать её. Не знал, но был уверен, что не отдаст.

— К нам, — поправил Гермиону аристократ, оставив вопрос открытым. Он просто не хотел сейчас об этом думать, когда перед ним была она.

Девушка прикрыла глаза и приблизилась к нему. Малфой прижал её к себе ближе. Он не был уверен, что девушка чувствует себя в безопасности за его спиной и в его руках, но хотел в это верить.

Гермиона отстранилась и поднялась первой. Драко смотрел на изгибы её тел, продолжая лежать на полу. Отсюда ракурс ему нравился больше. Невольно улыбнулся от осознания того, что голая Грейнджер стоит в его особняке, его комнате и совершенно не стесняясь своей наготы.

— Я хочу их снять, — сказала она, указав на свои глаза. Обойдя аристократа, прошагала в сторону трюмо. Драко продолжал за ней наблюдать.

Устроившись поближе к зеркалу, девушка слегка нагнулась и потянулась руками к лицу. Её волосы легко упали на плечи. Свечи отбрасывали тени на её тело. В таком свете она казалась ещё меньше. Хрустальная. Которая может в любой момент сломаться у него на глазах.

Драко повернулся и лег на живот, подперев подбородок руками. Он смахивал чем-то на ребёнка, который заинтересовался сказкой, что читает его мама. Красота Гермионы впечатляла. Он никогда не думал, что за мантией Хогвартса и острым умом пряталось такое прекрасное существо. Но ему не приходило даже на ум, что с ней произошло за эти пять лет. Он прекрасно помнил все повторяющиеся дни в Азкабане, но какого было ей. Его насиловали только морально, а её — и физически.

Ярость вновь подкатывала к глотке. Он пытался понять, почему те люди из Министерства не узнали будущую работницу в Гермионе? Какие баснословные деньги они хотят иметь? Когда они наконец-то нажрутся этими монетками до отвала, чтобы, когда они трахали своих жён у них звенели огромные от металла животы? Когда мир перестанет вращаться вокруг денег?

Он сжал пальцы. До хруста. До ярких отметин от ногтей на ладонях, которые не уйдут ещё минимум полчаса. Ему хотелось в этот же момент подорваться, взять палочку и отправиться к каждому из них. В их дом. Использовать Круцио, чтобы они ощутили всю ту боль, которую нанесли Грейнджер. Которую она терпела в течение пяти лет. Которая сломала её до конца. Конечно, в ней ещё есть тот самый гриффиндорский запал. Но от него остались только несколько угольков, которые могут вовсе не зажечься. А после того, как он насладиться их унижениями, мольбами о прекращении, осквернёнными телами, которые, развалившись, будут кусать свои губы до крови, биться висками об пол, издавать отчаянные крики, он использует второе непростительное. Он убьёт их на глазах их семей, которые с ужасом и криками будут наблюдать за всем этим.

Ему было плевать, что его посадят вновь в Азкабан. Что он уже не переживёт этого кошмара, который до сих пор рассыпает дрожь по его телу, как бисерины. Всё равно, лишь бы её больше никто не тронул. Лишь бы она осталась здесь. Жила, как полноправная госпожа. Возможно, она ждала бы его. А он — не факт, что вернулся бы.

Он даже не заметил, как Гермиона подошла к нему. Присев на колени, девушка опустилась к лежащему Драко и положила ему руку на плечо. Аристократ вздрогнул от её холодных пальцев, а затем, мотнув головой, попытался вернуться в реальность, где она сидела перед ним. Теперь её глаза были действительно её. Такие, как он себе и представлял. Горячий шоколад с ненавистной корицей, которая за несколько дней стала любимой.

Как он посмеет оставить её на произвол судьбы? Одну в этом ужасном мире, где всё за пять лет перевернулось с ног на голову? Как он сможет без неё жить, когда всё за пару дней начало крутиться вокруг неё? Он даже не подумал об этом.

Девушка прикоснулась к его волосам и убрала пальчиками несколько прядок, которые лежали на лбу. Её тёплая улыбка. Искренние глаза. Пухлые губы. Нежные и такие холодные пальчики. Сможет ли он всё это променять на холод подземелий и дементоров? Ответ для него был явно очевиден.

Он протянул ей свою руку. Она приняла её. Она приняла его. Ненавистного для неё заносчивого мальчишку, и ледяного Пожирателя Смерти. Гермиона выбрала Драко.

Он поднялся и отряхнулся от пыли, которая просто не могла быть на несчастном полу. Несколько часов он сам видел, как в его комнату заходил домовик. Но ему хотелось быть чистым для неё. Хотя от той грязи, которую он называл прошлым, невозможно было очиститься.

Гермиона подошла к нему и положила руку на грудь. Слева, где было его сердце, которое он был готов вырвать из собственной грудной клетки и отдать ей просто за это прикосновение. Драко взглянул на девушку, которая, неловко улыбнувшись, подошла к нему ближе. Аристократ опустил руки ей на талию и притянул ещё ближе. Между ними остались какие-то крохотные миллиметры. И Драко не стремился останавливаться. Медленно приблизившись к её губам, словно боясь спугнуть это миг, он прикоснулся к ним своими. Девушка не спеша отвечала на его поцелуй, опустив руки ему на плечи. Одна ладонь Гермионы соскользнула по его шее вверх, к волосам.

Одной рукой Драко наконец-то захлопнул дверь, закрывая их от всего мира. В этой комнате должны существовать только они одни. И никого другого видеть он не желал.

Аристократ медленно шагнул вперёд, подталкивая девушку к кровати. Он хотел её. Безумно хотел. Только не ту Тройку, с которой он переспал тогда, в борделе. Он хотел именно Гермиону. Хотел её неловкие и неуверенные движения. Хотел слышать её стоны, её вздохи, ласкать её тело. Чувствовать её губы, её руки.

В одно мгновенье он оторвался от таких манящих губ и взглянул на Гермиону. Ужасная маска скрывала половину её лица, мешая Драко увидеть девушку полностью. Хотелось сорвать её, разломать, растоптать, выкинуть через окно, а ещё лучше — в океан на дно.

Малфой отстранился от девушки и, взяв её за руку, подошёл к кровати. Он сел первым и взглянул на неё, намекая, чтобы она села на его колени.

Девушка, немного посомневавшись, слегка расставила ноги и опустилась ему на колени. И вновь они рядом, лицом к лицу, глаза в глаза. Драко обнял её, усаживая Гермиону ближе, насколько это было возможно. Вновь поцелуй, не такой нежный как до этого. Страстный, развратный, влажный, до дрожи в коленках. Девушка положила руку ему на затылок, прижимая его к себе ещё ближе. Его руки опустились ей на бёдра. Он жался к ней, пытался приблизиться до невозможности. До зажатых до боли рёбер. До треска, до хруста костей. Хотел ощутить её ещё ближе, как можно ближе. Хотел ощутить её тугие стенки на своем члене. Хотел касаться губами всего её тела.

Девушка начала непроизвольно двигаться на его коленях. Она касалась его возбуждённого члена своими половыми губами. Между ними были только ткани их белья, которые мешали обоим. Драко не стонал, он рычал от удовольствия. От медленных и развратных движений бёдер Грейнджер. Его руки опустились на её маленькие ягодицы. Ему нравилось всё в её теле, которое не сравниться ни с одной хогвартской шлюхой.

Несильно сжав их, Драко начал подталкивать её, заставляя двигаться быстрее. Ещё быстрее. До стонов, до рыка, до потери пульса. Она сжала его волосы на затылке и откинула свою голову, выставляя напоказ тонкую шею. Тяжёлое и прерывчатое дыхание сводило с ума. Драко приблизился к её шее, целуя, кусая и засасывая кожу девушки. Её затвердевшие соски касались кожи аристократа и словно обжигали. Тело Малфоя дрожало от желания поскорее взять её, ощутить на себе, прижаться ещё ближе, войти ещё глубже.

Её рука прижимала его ещё ближе к своей шеё. Становилось невыносимо жарко, невыносимо развратно. Невыносимо… Невыносимо было больше терпеть.

Драко приостановил девушку и просунул руку между их телами. Он прикоснулся к её трусикам, которые были слишком влажные от желания хозяйки. Плавно отводя тонкую ткань в сторону, Драко провёл пальцами между половых губ Гермионы, задевая возбуждённый бугорок клитора. Глубокий выдох, и едва заметный стон в нём. Он запустил другую руку ей за шею, под волосы и старался придерживать её, боясь, что она сейчас упадёт. Слегка сжав место под затылком, Драко приблизил её к своим губам. И в то же время ввёл в неё первый палец. Девушка испустила сдавленный стон в его рот. Аристократ прикусил её нижнюю губу и ввёл второй палец.

Теряя голову, Гермиона неожиданно захныкала и начала насаживаться на них, вызывая у Драко желание бросить её на пол и грубо войти. Войти глубоко, услышать её стон от наслаждения и несильной боли.

— Прошу… — послышался сдавленный хрип девушки. Драко продолжал двигать пальцами в ней. — Прошу, войди в меня.

Не медля ни секунды, Малфой прижал её к себе и поднялся. Её стройные ножки обхватили бёдра аристократа. Руки девушки оказались на его плечах. Предвкушая следующее мгновение, Гермиона приблизилась к его шеё и провела по вздувшейся венке языком. Драко ели сдержался от стона, хрипло выдыхая воздух сквозь зубы.

Он думал, как лечь, чтобы поскорее почувствовать её на себе. Тем временем, девушка вновь пыльнула к его шеё губами, впиваясь зубками в кожу. Малфой зарычал, прижимая её к себе. Стоявший колом член намекал, что пора бы избавиться от мешавшего белья.

— Возьми меня, Драко, возьми меня грубо, — прошептала девушка ему на ухо и легонько прикусила мочку. «Ну, держись» подумал про себя аристократ, простонав Гермионе куда-то в волосы. Уже через мгновение девушка оказалась на кровати и, вместе с Драко стаскивала с парня мешавшую вещь. Малфой больше не мог себя сдерживать, поэтому, когда боксёры полетели куда-то в сторону двери, он лег на девушку и, приблизился головкой члена к её половым губам.

Рывок и разлившееся наслаждение дошло даже до кончиков пальцев на ногах мелкой дрожью. В ней было так горячо, так влажно и так… естественно. В этот раз он не хотел быть нежным и ласковым. Он хотел быть грубым, хотел быть злым. Хотел доставить ей удовольствие своим естеством. Как она и требовала.

Резкий толчок и девушка простонала. Её глаза были прикрыты, закусив губу, девушка тяжело дышала. Ещё один. Ещё. Быстрее. Глубже. Громче.

Да, кричи, Гермиона, кричи.

Она стонала очень громко, сбивчиво просила ещё. А Драко просить дважды не нужно. Притягивая девушку ещё ближе к себе, он старался двигаться так, как ей хотелось. Она хваталась за его плечи, царапая их ногтями, запускала пальцы в волосы, прижимала к себе ближе. Её ножки так и лежали на бёдрах Малфоя, и несколько раз она даже прижимала ими его к себе. Он хотел её. Хотел даже во время секса. Рычал, когда мягкие стенки сжимали его член. Кусался, оставляя отметины на её шеё. Грубо гладил её спину, словно хотел разорвать её от удовольствия. А она, опьянённая чувствами, кричала. Сбивчиво стонала и дышала. Кричала его имя, которое исчезало в стенах комнаты.

Он прижимал её к себе, когда пик наслаждения накрыл их с головой. Кровь прилила к ушам, на мгновение оглушив аристократа, когда он кончил в неё. Он не отпускал её, всё ещё ощущая членом, как сжимаются от полученного удовольствия стенки Гермионы. Он шептал ей.

Шептал только одну вещь.

Что не отпустит её.

Никогда не отпустит.


Глава 15

— Тебе стоит поесть, — сказал Малфой, когда Грейнджер вышла из душа. Она была очень милой в этот момент. Мокрые пряди опустились ей на одно плечо. Она вытирала полотенцем только кончики прядей. На теле остались капли от воды, которые стекали и, возможно, щекотали её тело, так как она часто смахивала их рукой.

— Хорошо, но, возможно, те блюда, которые принесли эльфы вниз, давно остыли, — она улыбнулась и, закончив подсушивать волосы, отбросила полотенце на стул. — И ещё мне нужно платье. Оно не моё.

— Хочешь я куплю тебе другое? А это красиво сожжём под открытым небом в саду? — с улыбкой спросил Драко, рассматривая лицо девушки. Она словно забыла о том, что было у неё все эти пять лет. Будто она жила в этом поместье все эти годы, а вот в этот момент ей нужно было обновить гардероб. Драко потратил бы любые деньги, чтобы постоянно видеть её счастливую улыбку и слабозаметные ямочки на щёчках. Она казалась такой нежной и слабой, что хотелось подойти и обнять её, чтобы отгородить от лишних глаз, от всего мира.

— Не думаю, что это пойдёт на пользу твоему финансовому положению, — девушка усмехнулась и шагнула в сторону Драко. Парень лежал на кровати, укрывшись только наполовину.

— Ты думаешь, я настолько беден? Грейнджер, запомни, я же Малфой, — с ноткой иронии произнёс аристократ.

— Я помню, и буду помнить, — тихо произнесла она и села на край кровати рядом с ним. Его рука сама потянулась к её руке. Прикосновение, и он чувствует, как ломаются его оковы возле сердца, как оно становится уязвимым. Оно повинуется, сдвигая грубые льдины вокруг себя. Открывается ради неё. Ломает любые преграды. Начинает биться быстрее, словно хочет разорвать мышцы, сломать рёбра, прорвать кожу и вырваться к ней. Внутри него твориться много чего. А снаружи — он остаётся спокойным. И только глаза не смогут скрыть всего.

— Что мы будем делать дальше? — девушка подняла на него грустный взгляд. Дрожащими пальцами она стала нервно гладить его ладонь. — Что будет дальше?

— Мы купим тебе платья, какие захочешь. Мои эльфы накормят тебя тем, что тебе нравится. Ты останешься здесь, я уже говорил об этом, — произнёс Драко, рассматривая её руки. Он не хотел смотреть ей в глаза. Не хотел вновь начинать злиться.

— Я о другом… — тихо произнесла она, сжимая его руку.

— Я сделаю всё возможное, чтобы ты осталась здесь. И ты останешься здесь. Иначе я не посмею больше носить фамилию Малфоя. А сейчас я схожу вниз, на кухню к домовикам. Попрошу их приготовить что-то. А затем вернусь, договорились? — девушка кивнула ему в ответ, опустив голову. — Пока что можешь лечь и отдохнуть.

Драко отпустил её руку и поднялся с кровати. На его место тут же легла Гермиона и накрылась до самой шеи. Малфой натянул на себя брюки и взглянул на неё. Взгляд девушки устремился куда-то перед собой.

Вздохнув, он присел рядом с ней. Пригладив рукой пару прилипших на лбу прядей девушки, он коснулся её подбородка.

— Всё будет в порядке. Я обещаю, — прошептал Драко и, поцеловав девушку в волосы, поднялся вновь на ноги.

Она не сказала ни слова, просто посмотрела на него и кивнула. Малфой вышел из комнаты, плотно закрыв двери за собой.

Спустившись вниз, Драко свернул в сторону бежевой гостиной, и вновь повернул направо, где находилась кухня. В ней кипела работа. Домовики что-то делали, варили, мыли, чистили, складывали, вытирали и даже успевали переговариваться.

— Пинки очень жаль, что гостье не понравились блюда, — с обидой в голосе произнесла Пинки, нанося на губку немного моющего средства. Драко остановился на входе и прислонился к косяку. Скрестив руки на груди, аристократ улыбнулся и прислушался к разговору эльфов.

— Илидору кажется, она была слишком уставшей после дороги, — пытался оградить Гермиону другой домовой, нарезая мелкими кусочками чеснок. Это был самый старый и, видимо, самый умный из всех эльфов, которые работали на Малфоев уже много лет.

— Пинки и Илиодор стараются что-то делать, чтобы мистер Малфой-младший не выгнал их, — эльф несколько раз протёрла губкой уже чистую тарелку и, поставив её на положенное место, утёрла слезу.

— Илиодор уверен, что всё будет в порядке. Он думает, что гостья была просто не голодна.

— Можем попробовать приготовить что-то другое, вдруг съест? — пропищал Драко, слегка наклонив голову вбок. Все домовики, которые были в кухне, подскочили и обернулись. Спохватившись, они отбросили все свои дела и покорно поклонились Малфою. Драко выровнялся и опустил руки.

— Сэр, мистер Малфой, сэр, Пинки просит прощение за свои слова, — пропищал эльф, словно его держали под прицелом палочки.

— Всё в порядке. Илиодор, у меня к тебе есть разговор. Пинки, ты пока что можешь исправиться и приготовить что-нибудь на свой вкус. Думаю, нашей гостье понравится.

Илиодор поклонился Малфою и подошёл к нему. Драко развернулся и кивнул в сторону коридора, намекая, что они должны выйти за пределы кухни.

Все эльфы, как по приказу, продолжили свои дела, пока Пинки носилась с криками по кухне «Пинки дали шанс! Пинки приготовит прекрасный ужин! Пинки хороший домовой эльф».

Малфой остановился в коридоре, возле двери бежевой гостиной. Илиодор остановился рядом. Он устремил свой взгляд в пол, словно оценивая, как поработали эльфы, которые убирались в доме.

— Илиодор, мне нужна твоя помощь, — Драко опустился на колени рядом с домовым. Эльф испугался такого жеста. Никто из рода Малфоев не пытался говорить с ним на равных. Аристократы такого себе не позволяли. Никогда. Поэтому для Илиодора такой жест был похож на пощёчину. — Прости, но так легче к тебе обращаться.

Глаза эльфа едва не поползли на уши, так как глава Мэнора только что перед ним извинился. Илиодор хотел было уже начать биться головой о стену, но Драко быстро поймал его за тонкую ручку и остановил.

— Послушай, это очень важно. Самостоятельно я этого не сделаю. Мне нужны другие волшебники, чтобы совершить задуманное.

Когда аристократ рассказал свой план, глаза Илиодора расширились до невозможности. Он ожидал всего: прихода магглов, убийц, восстановления группы Пожирателей Смерти, восстания Тёмного Лорда, но вместо этого он услышал совершенно другие вещи.

— Поможешь? — с надеждой в глазах спросил Драко. Илиодор лишь ели заметно кивнул.

— Илиодор поговорит с другими эльфами. Илиодор поможет мистеру Малфою.

Драко облегчённо выдохнул и опустил голову. Это оказалось проще, чем он рассчитывал. Поднявшись на ноги, аристократ посмотрел на эльфа и кивнул в знак благодарности.

— Ужин нашей гостье я сам принесу. Надеюсь, что Пинки и другие уже справились.

* * *

— Просыпайся, принцесса, — прошептал Драко, подойдя к Гермионе поближе. Он никогда не позволял себе таких слов. Но с ней ему было всё равно на себя прошлого. Ресницы девушки дрогнули, и она медленно приоткрыла глаза. Сонная улыбка. Её ручки высунулись из-под одеяла, и она потянулась.

— Прости, что разбудил тебя. Не хотел, чтобы ты спала на голодный желудок, — Драко указал на пасту, которая стояла на прикроватном столике. Девушка понимающе угукнула, и отбросила одеяло в сторону. Чтобы Гермиона не замёрзла, Малфой подал ей свой свитер.

— Мне кажется, или величайший аристократ Драко Люциус Малфой сошёл с ума? — хихикнула девушка и натянула на себя одежду.

— Да, сошёл. Но тебе же не страшно жить со сбежавшим из Мунго пациентом из отделения тяжелобольных и психически нездоровых?

— Нет, для меня ты перестал быть страшным ещё тогда, в первый раз, — сказала девушка и потянулась к своему ужину. — А как же ты?

— Я не хочу, нет желания, — сказал Драко и опустил голову. Она была забита мыслями только об одном. Он молил всех возможных Богов о том, чтобы всё сработало.

— Мм? — спросила Гермиона. Малфой вопросительно поднял голову. Девушка держала в своих руках вилку с намотанными на неё спагетти. Она внимательно смотрела на его лицо.

— Что? — Драко вопросительно поднял брови. Гермиона поднесла столовый прибор чуть ближе к губам юноши.

— Ешь, — приказала она. Малфой повиновался и открыл рот. Так кормила его только мама. И то, только в детстве. Он и забыл, как это было приятно. Нет, есть самому тоже нормально, но этот жест… Он напоминает заботу. Он вспомнил это слово спустя столькие годы жестокости. И Драко вдруг осознал, насколько Гермиона сильная. Несломленная. Перед ней он казался ужасно слабым. Ужасным. Мерзким. Она была готова спасти от уныния своего бывшего врага. Помочь пережить то, что было в прошлом. Не обращая внимания на своё. Не обращая внимания на боль. Не обращая внимания на себя. Драко вдруг захотелось, чтобы она была слабее. Чтобы он почувствовал себя её защитой. Чтобы он её спасал от всего. Чтобы он заботился о ней. Чтобы он протягивал ей еду прямо в этот момент. Если бы она стала слабее. Если бы так было, он бы сотворил для неё любое чудо. Он сам бы стал этим чудом. Запросто стал бы особенным для неё. Он бы решился на всё безрассудное.

Девушка аккуратно положила вилку с пастой на язык юношы, и Драко аккуратно закрыв рот, потянулся назад, чтобы губами забрать еду.

— Вот так, — улыбаясь, сказала она, и вновь принялась наматывать спагетти на вилку. — А говорил, что не хочешь.

Драко прожевал пасту, но вкуса не ощущал. Он во все глаза рассматривал девушку, которая сидит перед ним. Становилось ясно, почему Шляпа распределила её в Гриффиндор. Слизеринцы всегда были скользкими и выходили сухими из воды из любой передряги, как и полагается змеям. Гриффиндорцы, как и подобает львам, всегда были упрямы и рвались побеждать. Они всегда были добрыми и заботливыми, в то время как слизеринцы — злобны и оскорблённые на весь мир.

Он опустил голову и глотнул ту непонятную безвкусную кашу. Теперь он был просто обязан защитить её. Показать себя с той стороны, которую никто никогда не видел, только для неё. Ведь что он будет делать без своего ангела?

Гермиона тем временем без зазрения совести, доедала блюдо. Когда с ним было покончено, девушка аккуратно поставила тарелку и положила вилку. Посмотрев на Драко, она немного нахмурилась.

— Нужно было оставить больше? — виноватым голосом спросила она.

— Нет, — вдруг вздрогнул Малфой, и взглянул на неё. — Не стоит. Пожалуй, тебе пора спать.

— А как же ты? — девушка была немного удивлена такой реакцией и сложила руки на коленях.

— Мне нужно сделать ещё кое-что. И тогда я вернусь, — Драко улыбнулся ей и погладил по спине, успокаивая Гермиону.

— Я с тобой, — уверенно сказала она, вскинув голову вверх. Малфой улыбнулся и замотал головой в разные стороны.

— Нет, я сам. Иначе складывается впечатление, что я бесхарактерный слабак.

Девушка ещё немного помялась, обдумывая слова аристократа, и понимающе кивнула.

— Ложись, — ласково сказал Драко, и Гермиона спокойно сняла свитер. Затем она легла обратно в кровать под одеяло и взглянула на Малфоя.

— Можешь полежать со мной? — со взглядом потерянного котёнка, спросила она. Драко заботливо погладил её по голове, успокаивая, и кивнул. Гермиона немного отодвинулась и приподняла одеяло, приглашая его лечь рядом. Малфой прилёг, и она тут же подползла к нему ближе. Аристократ обнял её одной рукой.

Прикоснувшись губами к её волосам, он поднял руку и погладил её по голове.

— Не беспокойся. Здесь ты в безопасности, пока я живу в поместье. Тебя никто не отберёт от меня.

— Я тебе верю, — прошептала девушка ему в грудь и прикрыла глаза.

Когда Гермиона уснула, Драко осторожно и нехотя выскользнул из-под руки девушки и поднялся. Затем — поспешил одеться. Его взгляд пал на окно, и он увидел, как уже светает. Гермиона должна отдохнуть. А после того, как Драко воплотит свой план в жизнь, он тоже уснёт. Прижавшись к ней, вдыхая запах её волос.

Когда он был готов к выходу на улицу, он вновь приблизился к лицу Гермионы и коснулся её губ пальцами. Девушка немного поморщилась, но не отвернулась. Малфой хотел запомнить её губы на ощупь.

— Ты будешь жива, пока я буду жить, — прошептал аристократ, отстраняясь от Гермионы и оставляя её одну в комнате.


Глава 16

— Мистер Малфой, сэр, все готовы, — произнёс Илиодор, подбегая к своему господину. Драко как раз применял заклинание Облитеро, чтобы убрать следы, которые вели к Мэнору.

— Отлично, — отрешенно произнёс аристократ, направляя палочку на последний след. Он уже далеко отошёл от поместья, чтобы получше спрятать его от людей, которые должны были прибыть в полночь этого дня.

Драко повернулся в сторону Илиодора и тот указал кивком головы, что остальные эльфы сделали всё, что им было приказано. Дело оставалось за последним. Домовой и аристократ приблизились к поместью, когда Илиодор стал перечислять, где стоят все остальные. Они были готовы наложить заклинание на Мэнор.

Драко одобряюще кивнул. Эльф поспешил на своё место, и остановился в 800 метрах от аристократа. Малфой поднял палочку вверх.

— Протего Максимум. Репелло Маглетум. Репелло Инимикум, — произносил он, и из конца его палочки вылетали лучи с каждым произнесенным заклинанием. Домовики повторяли за ним. Драко помнил все эти заклинания со времён борьбы Хогвартса с Воландемортом. Вокруг Мэнора распространялись промолвленные слова Малфоя и домовиков, а над крышей поместья распространялся щит, похожий на плёнку. Эльфы использовали и свои заклинания, которые не были известны аристократу, но он был искренне им благодарен. Пленка двигалась вокруг особняка, захватывая за собой испорченный сад Нарциссы. Она ярко светилась возле каждой двери или окна, блокируя любые входы и выходы. Драко молился, чтобы Гермиону не разбудили яркие вспышки. Он хотел дать ей надежду, что всё будет хорошо.

Когда со щитом было покончено, домовики подошли с разных уголков территории поместья и остановились возле господина. Драко внимательно рассматривал своих подданных, которые служили роду Малфоев столько столетий. Им никто ни разу не сказал «Спасибо» или «Благодарю», что задевало его, словно он никогда этого не говорил.

— Спасибо вам всем, — произнёс Драко. Эльфы были слишком поражены, чтобы сдвинуться с места, поэтому аристократ продолжил. — Я прошу вас, как хозяин этого дома. Если кто-нибудь хоть как-то попытается разрушить щит — сообщайте мне. Если кто-нибудь войдет в дом — сообщайте мне. Но не смейте защищать, когда на меня нападут. Не смейте бежать в бой без моего приказа.

Эльфы резво и энергично закивали. Драко несмело улыбнулся и сложил руки на груди.

— Теперь, можете быть свободны до полудня, — произнёс он. Домовики с хлопками постепенно исчезали перед его глазами. Когда последним исчез Илиодор, аристократ повернулся в сторону дороги, которая вела в поместье. Вдалеке двигались от ветра деревья, словно пытались таким образом переговариваться. Прогибалась трава. Вокруг была тишина, которую могут нарушить. Ему было плевать. Он хотел защитить свою Грейнджер. Своего ангела. И пока что, всё шло прекрасно.

Тихо проскользнув в спальню, Драко отметил, что девушка спала. Он облегчённо вздохнул и постарался также бесшумно раздеться. Любой шорох мог испугать Гермиону. Однако, судьба, кажется, сегодня к нему благосклонна. Шаг, ещё один, здесь скрипит половица, шаг вбок и прямо, и он возле неё. Девушка лежала на краю кровати, подоткнув под щёку краешек одеяла. Волосы разметались по подушке. Она была прекрасна даже во сне.

Малфой медленно залез под одеяло, и его окунуло в тепло. Аристократу было сложно признать, что он не замёрз на улице в раннее утро. Поэтому он не приближался к девушке, пока не согреется, чтобы не разбудить её ледяным холодом. Гермиона дышала очень тихо, как тогда, в первый раз.

Драко лёг на спину и уставился в потолок. Зимние лучи солнца отбрасывали тени на нём. А он думал. Много думал. О том, что произошло за эти дни. Думал о том, что будет дальше. Слишком много думал обо всём. Но во всех этих мыслях была Гермиона. Она захватила его сердце в ловушку. И если она уйдет — он будет ждать, сколько сможет. Не сомкнёт ни разу глаз. Будет вглядываться в горизонт, чтобы увидеть её силуэт. Она заставила его почувствовать вновь. Дала ему вспомнить, что такое чувства, попробовать их на вкус и вспомнить. Дала ему одну единственную спичку, чтобы он разжёг огонь внутри себя. Вспомнить, как правильно любить.

Девушка шевельнулась, тихонько простонала и повернулась в его сторону. Нащупав рукой рядом с собой его плечо, Гермиона придвинулась к нему ближе и положила руку на грудь. «Что же ты делаешь, Гермиона Грейнджер? Согласишься ли ты остаться с убийцей?» подумал он, когда девушка выдохнула, и затихла. Драко приблизился к Гермионе ещё чуть ближе и опустил руку на её. Он продолжал думать, рассматривая лицо девушки, скрытое под маской. И в какой-то момент он заснул, даже не заметив этого. А за окном начал хлопьями падать снег, скрывая солнце за метелью.

* * *

— Просыпайся, соня, — послышался шёпот прямо в ухо. Драко вздрогнул, резко открыл глаза и поднялся на локти. Голос рядом с ним хихикнул, и следом за юношей появилась девушка. Малфой устало закрыл глаза и прикрыл их ладонью. Голова совершенно не соображала, болело в висках от перенапряжения, а тело саднило от усталости.

— Не стоило тебя будить? — тихо спросила Гермиона, положив ему руку на плечо.

— Нет, всё в порядке, — сонным и осипшим голосом пробормотал Драко, убирая руку от лица. Повернув голову, он взглянул на Грейнджер. Волосы немного примялись после сна, на шеё остался след от подушки. Видимо, проснулась недавно. — Как спалось?

— Шикарно, — с улыбкой сказала девушка, и, раскинув руки в стороны, рухнула вновь на постель. — А тебе?

— С тобой понравилось, — с усмешкой сказал аристократ. Боль в висках продолжала давить.

— Ложись ко мне, повторим, — со смехом произнесла Гермиона и постучала ладошкой по подушке. Драко не оставалось ничего, кроме того, как рухнуть за ней. — Как ты себя чувствуешь?

Он повернул в её сторону голову, заметив, что девушка внимательно его рассматривает.

— Жить буду, — он вновь улыбнулся. — Но целовать тебя — нет. Зубы ещё не чистил.

Гермиона рассмеялась, наполняя комнату теплом и уютом.

— Я ведь тоже не чистила, так что можем целоваться сколько угодно. Или тебе не нравятся грязные девочки? — с вызовом спросила она. Девушка уже поднялась, повернулась к нему и облокотилась на подушку.

— Нравятся, конечно, — сузив глаза, произнёс Драко. — Но я советовал бы тебе одеваться.

Гермиона опешила. Она резко как-то сжалась, сдулась. Глаза уставились в белоснежную постель, а пальцы непослушно начали чистить что-то на ткани.

— Дырку протрешь, — прокомментировал действия девушки аристократ. — Одевайся, чтобы позавтракать. Ты всё ещё моя, не забывай это.

Гермиона подняла на него глаза. Она была зла. О да, это та самая Грейнджер, которая была в школе! Какая же злость закипала в её глазах. Как будто в её роговице плясали языки пламени.

— Дурак, — пробурчала девушка и, откинув с себя, а заодно и с Драко, одеяло, встала и с гордо поднятым подбородком, направилась в сторону ванной комнаты.

Малфой улыбнулся. Неужели она действительно подумала, что он её выставит за дверь? Не-а, девочка, не получится отвертеться. Так как холод окончательно разбудил аристократа, он поднялся и направился в сторону девушки.

Гермиона уже стояла под душем, когда Драко вошёл в ванну. Заперев за собой дверь, он медленными шагами направился к девушке. Ничего не подозревающая Грейнджер даже начала напевать какую-то незатейливую мелодию. Тем временем, Драко медленно опустил одну ногу на ледяной кафель ванной, а затем — и вторую. Гермиона уже повернулась к нему лицом. Глаза её были закрыты, а губы шептали какие-то слова песни. Драко приблизился к ней на один шаг, быстро подхватил её в свои объятия и впился в губы. Девушка вскрикнула ему в рот, распахнула глаза и начала отчаянно бить кулачками по плечам юноши.

Аристократ улыбнулся сквозь поцелуй и прижал её ещё ближе. Секунда-другая и она отвечает ему. Пальчиками зарывается в его волосы, ластиться, прижимается. Вода стекает по их лицам. Несколько капель пропадают между губ в страстном поцелуе. Но вдруг Гермиона отстраняется от его губ.

— Не сейчас, зубы не чистила, — шепчет она, не отстраняясь от Драко. Он улыбается и продолжает её обнимать. Девушка кладёт голову ему на грудь. Его подбородок касается её волос. Он прижимает её к себе ближе. А вода продолжает стекать по их обнажённым телам.

* * *

— Пожалуй, сегодня на всё же придётся остаться в поместье, — сказал Драко, наблюдая, как Гермиона уплетает вторую порцию карамельного пудинга. — Не треснешь, девочка?

Девушка набрала в ложку большую горку сладости, засунула себе в ротик и мотнула головой в разные стороны в знак отказа.

— Кроме того, на дворе метель, а ты без верхней одежды. Ты не против остаться сегодня дома?

— Нет, мне даже интересно, как он выглядит внутри, — спокойно ответила Гермиона, рассматривая остатки пудинга на тарелке. Она всё прекрасно понимала. Любой её лишний шаг за пределами Мэнора — и сеть захватит её, словно рыбу в океане. Драко выпил остатки эспрессо и поставил чашку на стол.

— Хорошо, так и быть, проведу тебе экскурсию, — с манерной улыбкой произнёс он. Девушка скривилась и отодвинула тарелку.

— Это же ничего, что я оставила? — спросила она, кивнув в сторону десерта.

— Нет, что ты, это очень плохо. Эльфы обидятся. Вчера вот Пинки заявила, что тебе они не нравятся. Обидно крошке было, что ты не съела ужин, аж слезу пустила, — совершенно серьёзно произнёс аристократ.

Глаза девушки расширились, на что Драко рассмеялся. Он давно уже не смеялся так искренне. Так просто это было. До невозможности просто. Сколько же сделала Грейнджер за это время — не счесть. Только вот сама девушка ничего не делала. Менялось всё в нём.

Сначала они прогулялись по второму этажу поместья. Однако из всего «интересного», что там было, Гермиону заинтересовала только библиотека. Драко скучающе зевнул, когда девушка бегала среди стеллажей и рассматривала корешки книг, восхищаясь каждый раз. «Неисправима» подумал про себя аристократ, рассматривая медленные перебежки Гермионы от одной книги к другой.

— Может, заглянёшь сюда в следующий день? — Драко уже довольно сильно заскучал в библиотеке, когда девушка раскрыла очередную книгу и читала заглавие. Недовольно цокнув языком, Гермиона взглянула на него исподлобья, но всё же положила книгу на место и двинулась в его сторону.

— Так лучше, — с улыбкой произнёс аристократ, протягивая ей руку. Девушка положила свою ладонь, и он крепко сжал её, переплетая пальцы. Этот жест казался ему слишком слащавым и детским. Но с ней хотелось быть именно таким. Гермиона подняла на него глаза и перевела взгляд на часы, которые стояли за спиной аристократа. Драко обернулся. Около шести часов вечера. До начала концерта оставалось каких-то жалких четыре часа. Нервы смотались в клубок и подступили к горлу Малфоя. Теперь он начинал бояться. Улыбка тут же сползла с его лица, а глаза опустились на их руки. Он так боялся отпустить её. Так боялся потерять. И теперь, когда до столкновения с опасностью оставались считанные часы, он не был готов к этому.

— Не думай, — прошептала девушка, подходя к нему ближе. Отпустив её руку, он позволил Гермионе обнять себя и зарыться носом в её волосы. Корица. Такая опьяняющая корица.

«Прошу, Господи, не забирай этот запах. Не забирай её».


Глава 17

Они сидели в гостиной. Рядом друг с другом. Держали ладони друг друга. И просто смотрели на играющие языки пламени в камине. Старинные часы в гостиной отбивали полночь. С каждым звуком бьющихся курантов, их сердца стучали быстрее и быстрее. Девушка нервно сжимала и разжимала ладонь. Другая рука Драко нервно сжимала палочку в кармане. Они ждали. Ждали чего-либо: взрывов, стрельбы, разрушений. Но, как только часы замолчали, вокруг повисла тишина. Где-то очень рядом с окном издала отчаянный крик ворона.

Этот звук заставил обоих вздрогнуть. Драко очнулся от своих мыслей и взглянул на часы. Минута первого. И тишина. Никого. Он улыбнулся своим мыслям. Никто не пройдёт сюда, как и рассчитывал аристократ.

— Они не придут? — с надеждой спросила Гермиона и взглянула на Драко. Он отпустил её руку и поднялся. Шагнул в сторону камина.

— Даже если и додумаются — не войдут, — спокойно ответил аристократ, рассматривая огонь ближе. Он захотел прикоснуться к нему рукой, понять, что он не спит, а она — до сих пор сидит на диване.

— Поставил защиту? — с усмешкой спросила Гермиона, и Драко повернул голову. — Я видела вспышки вчера, в окне. Почему не сказал?

— Решил, что тебе нужно отдохнуть, а не забивать себе голову ерундой.

Девушка поднялась и шагнула в его сторону.

— Всё, что касается тебя, касается и меня. Ты вызвался меня защитить, поэтому я должна помочь тебе с этим.

— Нет, не должна. Прекращай быть такой упрямой, — Драко начинал злиться. С каких это пор Грейнджер стала такой боевой? Пять лет ничего для неё не значили? — К тому же, чем ты мне помогла бы? Ты лишена магии.

Девушка осеклась и прижала руки к груди. Кольнул. По самому больному. Опустив глаза и тут же подняв подбородок выше, девушка развернулась и пошла в сторону окна.

— Извини, — тихо сказал аристократ, когда её шаги смолкли возле подоконника. — Я не хотел.

— Ты думал об этом. Рано или поздно, ты бы акцентировал на этом внимание, — голос спокойный, взгляд в темноту.

— Просто ты… Ты такая упрямая, Грейнджер! Ты не представляешь себе насколько. С тобой сложно быть сильным. С тобой сложно почувствовать себя защитой и опорой.

Гермиона хмыкнула, продолжая пялиться в окно. Драко шагнул в её сторону. Подойдя к ней, он коснулся рукой плеча девушки. Она развернулась в его сторону.

— Будь слабее… Помоги мне поверить в то, что я способен помочь кому-то, хотя бы нарочно… — тихо прошептал аристократ, опустив голову. Девушка неуверенно подняла руку и положила ладонь на скулу. Драко поднял голову и взглянул на неё.

— Ты всегда будешь моей защитой, — с улыбкой произнесла девушка, поглаживая гладкую кожу аристократа.

— Охх, как это сказочно! Потаскуха и узник Азкабана. Какая красивая история! — послышался голос где-то со стороны камина. Девушка вздрогнула и они обернулись.

Перед ними стоял Рональд Уизли собственной персоной. Те же рыжие волосы, куча веснушек, но при этом — дорогой костюм, туфли, даже часы на руке. Рон стоял возле камина, облокотившись на стенку плечом. Сзади него стояло несколько человек. Все они усмехались, пожимая в руках палочки. Драко отошёл от Гермионы на несколько шагов вперёд, прикрывая её своей спиной. Нащупав палочку в кармане, он брезгливо осмотрел Уизли.

— Как ты сюда попал? Не уж то вспомнил о своем старом враге и решил его навестить? — спросил аристократ, продолжая стоять на одном и том же месте. Рон скучающе зевнул, прикрывая рот кулаком.

— Да, нет, — спокойным тоном ответил тот и, отстранившись от стены, манерно присел в кресло. — Я за ней.

Гермиона подошла к аристократу чуть ближе и коснулась его спины рукой. Аристократ не смел прерывать зрительного контакта с Уизли. Какого хрена он вообще сюда припёрся?

— Ты до сих пор так и не понял? — с ехидной усмешкой спросил Рональд и тут же засмеялся. За ним вторили его подданные. — Ну, это верно. Как ты можешь о чём-то знать, если по закону она не имеет право говорить.

Его голос наполнился ядом. Пазл сложился. Главный. Главным стал Рональд Уизли. Бесхарактерный слизняк и бедняк, который нашёл способ подняться. Драко сжал кулак, а Гермиона подняла руку на его плечо и сжала ткань пиджака. Аристократ не оглядывался, продолжая смотреть на Уизли, который ногтём мизинца пытался что-то достать из зубов. Ни манер, ни приличия.

Вдруг девушка вышла из-за спины Драко и остановилась возле его плеча.

— Прости, что не вернулась. Я немного забыла о времени, — тихим голосом начала говорить она. Малфой схватил её за руку и притянул к себе.

— Что ты делаешь, глупая девчонка? — прошипел он сквозь зубы, рассматривая её лицо.

— Пытаюсь оградить тебя, — прошептала она, опустив глаза в пол.

— Она всё правильно говорит, Малфой. Праздник кончился, ребятки. Пора заканчивать и платить по счетам, — сказал Рон, поднимаясь с дивана. Брезгливо стряхнув с брюк невидимые пылинки, он достал палочку и направил её на Гермиону, взмахнув предметом и ничего не произнося. Раздался странный и свистящий звук, вспышка и крик. На руке, за которую Драко держал девушку, ткань платья и кожа легко разошлись, оставляя на руке три кровоточащие полоски. Хлыст. Вот чем тебя били, а не плетью. Ещё один взмах и Гермиона, стиснув зубы и простонав, сжала руку Драко сильнее. Поперёк тех ран, что уже были на её руке, появились другие, разрывая кожу пополам. Ещё взмах и..

— Протего! — взревел аристократ, выставляя перед собой палочку. Он не мог больше вынести этого.

— Оо, Малфой, так тебя не лишили палочки? — с кривой усмешкой спросил Рон. — Это будет интереснее, чем я думал. Инкарцеро!

Палочка теперь направлялась на аристократа. Взмахом магического предмета, Драко отбил заклинание. Верёвки, что вылетели из кончика Уизли, рухнули на стол, скинув очередную вазу с цветами. Украшение с грохотом разбилось, а вода растеклась по полу.

— Не думай, что тебе всё так легко достанется, — процедил Малфой. — Эверте Статум.

Уизли скучающе взмахнул палочкой, защищая себя от полёта в противоположную стенку.

— Послушай, всё довольно просто. Ты отдаёшь мне Тройку, я оставляю тебя в покое. Ты просто заплатишь штраф, и всё закончится.

— У неё есть имя.

— Что ещё ты ему рассказала, крошка? — слащавым голосом пропел Рон, посмотрев на Гермиону. Девушка прижимала рукой своё предплечье, пытаясь остановить кровь. Драко было сложно смотреть на неё. Хотелось сжечь всё здесь дотла, схватить её на руки и выскочить через стекло из особняка. — Кста-ати, Драко. Ты что, влюбился в грязнокровку? Папочка не одобрит.

Смешок и наигранный цокот языком.

— А ты что? Папочкино место не приносит нужных денег? — нахмурив брови, спросил Малфой. Он вновь прикрыл Грейнджер спиной. Она положила ему голову на плечо. Дыхание сбивчивое. Боль. Ей вновь больно. А он просто стоит и болтает. Взмах палочки и в сторону Уизли полетел маленький шарик, который, в процессе полёта расширялся. Становился больше и покрывался языками пламени.

— Круцио! — перевёл палочку в сторону одного из предшественников Уизли, произнёс Драко, когда тот направился в сторону Гермионы. Никто не сдвинется с места. Это их дело.

Парень проскользнул по полу, рухнул на ковёр и закричал от боли. Он опустился лицом на разбитые осколки вазы, пытаясь надавить себя на них, разрезать себя, чтобы перестало саднить всё тело. Да-а, Драко знал это крик. Крик отчаяния. Так и нужно. Он пытался защитить её. Он не хотел причинять боли. Он. Хотел. Её. Защитить.

— Вердимилиус! — крикнул Уизли, направляя палочку на Гермиону. Отразив атаку, Драко опустил руки, прикоснулся к девушке, которая тут же издала сдавленный стон, и начал давать на попятную. Пусть. Пусть загоняют в угол. Пусть. Он прикроет её.

— Сектумсемпра! — крикнул Драко в сторону второго подчиненного Рона. Он замер всего на секунду и рухнул на пол. На его белой рубашке появились кровавые пятна. Да, Малфой помнил эту боль. Но она не сравнится с той, что сейчас сжимала его грудь. Сдавливала сердце, желудок, кишки. Страх вперемешку с болью. Мысли о кончающемся перемирии парализовали разум аристократа.

— Давайте, подходите, чего боитесь? — яростно прокричал Малфой, когда почувствовал, что Грейнджер остановилась. Это был угол. И у Драко открылся прекрасный обзор. Но что будет, если ему приспичит использовать волну огня? Плевать. Они не заберут её.

Уизли и приспешники начали медленно приближаться, когда Малфой схватил руку Гермионы и трансгрессировал. Недалеко. В подземелья. Там, где мало чего было видно для тех, кто хоть раз бывал здесь. Но не для Драко, который знает его, как свои пять пальцев. Гермиона прижалась к нему, а он подхватил её за талию. Всё очень плохо. Сколько крови она успела за это время потерять?

У них было от силы минута. До того, как за ними последует Уизли. Они не могли останавливаться. Осторожно подхватив Грейнджер на руки, он проскользнул сквозь ближайший проём и шёл прямо.

— Легче было отдать меня, — прошептала она осипшим голосом. Её тело дрожало в его руках. Ей становилось хуже. Драко ускорил шаг, не обращая внимания на сказанные слова. Направо, прямо, вновь направо, кирпич по прямой в десятом ряду. Он помнил этот ход. Однажды он нашёл его, когда убегал от Люциуса. Но, как же его отец не мог знать тайной комнаты? Он быстро нашёл его. Наказание было не слабым. Но если бы не мелкая пакость, о которой он даже не помнил, он бы не смог выиграть им немного времени.

— Где мы? — подала голос Грейнджер, когда он опустил её на пол. Сам Драко опустился на колени и бережно позволил ей прилечь на них.

— В Мэноре. Не двигайся, — приказал Малфой, нацелив палочку девушке на раненую руку. Из кончика появился слабый свет и девушка вскрикнула. Аристократ быстро зажал её рот, чтобы никто не услышал её голоса. Вокруг была тишина. Уизли может не скоро найти комнату, но и они не смогут здесь долго сидеть.

Драко прижался спиной и затылком к холодной и сырой поверхности стены. Он судорожно метался от одной мысли к другой. Пытался понять, что и как сделать лучше. Откидывал варианты с летальным исходом, с полным сжиганием особняка. Думал. Думал. Но от этого только болела голова, а толковая мысль отсутствовала.

Аристократ приподнял девушку и, разведя ноги в разные стороны, усадил её поближе к себе. Спина Грейнджер уперлась ему в грудь. Он приобнял её в попытках согреть девушку, которая продолжала дрожать.

— Не отдам, не отдам, не отдам, — словно умалишенный шептал Драко, слегка раскачиваясь в разные стороны. Последняя надежда — оставить её здесь. Пока он не разберется с ними. Ему было всё равно на особняк. Главное — чтоб её больше не тронули. Но просто так она его не отпустит. Поэтому Драко и не прятал палочку. Легко направив кончик на девушку, он с болью в душе усыпил её. Он не хотел этого делать, но другого выбора не было.

Гермиона безвольно откинулась на него. А Малфой вновь ощутил, как пробуждаются его демоны внутри. Как сладко зевают, потягиваются, хрустя костями. Как стучат копытами в предвкушении будущего развлечения.

— Пинки, — промолвил Драко. Мгновение и раздался хлопок. Испуганный эльф странно озиралась по сторонам, пытаясь понять, где она и что она здесь забыла.

— Хозяин, — промолвила домовой и, всплеснув руками, подбежала к ним. — Там люди. Они ходят по дому, всё разрушают, но вы приказали ничего не делать, но Илиодор сказал передать Пинки, что они готовы помочь.

Малфой медленно опустил Гермиону, что была без сознания, на пол.

— Присмотри за ней. Я пока всё сам попытаюсь сделать. Если кто-то войдет, не знаю, каким образом, правда, — убивай.

— Сэр, Пинки не может, сэр. Мы ведь домовые эльфы, нам запрещено, — быстро начала тараторить эльф.

— Ты в Мэноре. Забудь о своих запретах и делай то, что я сказал.


Глава 18

Он вышел из подземелья, стараясь двигаться как можно тише. Вокруг стекала вода, с мягким звуком разбиваясь о тёмные и холодные камни, чем были вымощены все помещения подземелья Мэнора. Его шаги казались шорохом по сравнению с песнями воды. Он прислушивался. Оценивал. Хотел услышать любой звук, чтобы подтвердить для себя, что он здесь не один. Но внизу оказалось пусто.

«Наверху» подумал про себя юноша, вскинув голову в подтверждение. Словно хотел посмотреть сквозь потолок и увидеть, где находятся те люди, которые ворвались в его спокойную жизнь.

Драко осторожно вышел из подземелья и оказался на кухне. Вокруг было пусто. Домовики спрятались, и то правильно. На столах были разбросаны неочищенные овощи и фрукты, грязная и чистая посуда, тряпки и губки. Но было тихо. Даже слишком. Уизли не мог просто так уйти.

Плавно шагнув в сторону коридора, что вел в бежевую гостиную, Малфой приостановился и прижался к стене рядом с проемом. Ему показалось, будто кто-то направляется в кухню. Это был один человек. Он пытался ступать тихо, чтоб не спугнуть добычу.

Драко задержал дыхание и выставил перед собой палочку. Демоны в его душе гадко засмеялись, от чего на лице аристократа всплыла гадкая улыбка. Подходи. Подходи ближе и я покажу тебе, на что способен. Шаг. Ещё один шаг и парень оказывается в кухне.

Он озирается по сторонам, пытаясь найти хоть что-то. Драко нацелил на него палочку, но сбоку послышался шум и звук битого стекла. Чёртова тарелка! Парень вздрогнул и обернулся, поднимая палочку.

— Коллошио! — Малфой был быстрее, из-за чего его оппонент прирос к полу и не мог сдвинуться. Попытки были, но не удачны. Пока у Драко было время, ведь тому ещё нужно выбраться из ботинок, аристократ взмахнул палочкой, накладывая на парня Силенцио. Тот пытался что-то закричать, но вместо этого совсем тихо прохрипел. Малфой улыбался. Ему даже хотелось рассмеяться в голос. Гадкие демоны словно вылезли из него и уселись на плечи, шептали, что его можно убить. Молили об этом. Он хотел бы, и даже после этого гомерически засмеялся, но…

— Инкарцеро, — прошептал Драко, связывая оппонента. Не нужно ему было убивать. Не желал он этого делать, ведь это был не тот человек, который ему был нужен.

Оставив оппонента на кухне, аристократ проскользнул в темноту коридора. Вдалеке послышался шорох. Едва уловимый, но Малфой слышал каждый звук в этом доме.

— Хозяин, — послышался тихий голос откуда-то снизу. Драко прошептал «Люмос» и тьму озарил едва слабый и заметный свет. Перед ним стоял Илиодор. Он легко поклонился ему, а аристократ убрал свет, чтобы не выдать себя.

— Илиодор может помочь, — почти шепотом сказал он.

— Не стоит, тебе нужно ступать, — также тихо сказал аристократ, рассматривая темноту впереди него. За следующей дверью — гостиная, с которой всё началось.

— Илиодор знает, что говорит. Но нужно согласие хозяина.

— Нет, я хочу убить его сам. Своими руками, — злобно процедил Малфой сквозь зубы. Кулаки сжались, а демоны на плечах встрепенулись. Как же так, забирать у них то, что стало святым?

— Мистер Малфой, сэр, вы не можете его убить, иначе Илиодор, Пинки и другие останутся без хозяина. И гостья останется без мистера Малфоя.

Драко остановился. И демоны тоже. Задумались — и хозяин, и его зло. Это он обещал себе, когда только вышел из Азкабана? Не от этого он решил отказаться?

— Сэр, домовикам ничего не будет. А вот мистеру Малфою будет плохо. И гостье тоже, — продолжил давить на него домовой эльф. Драко схватился за голову. Он продолжал слышать надоедливый голос, требующий оттолкнуть Илиодора и броситься убивать каждого, кто был здесь.

А разум продолжал терзать аристократа, что нужно всего лишь защитить Гермиону и ничего более. Они не должны разрушить все мосты просто так. Драко даже не знал, что может предложить Илиодор. Но так хотелось ему отказать.

Так хотелось самому видеть, как из посторонних людей вытекает жидкость с едва слышимым металлическим запахом. Как они стонут от боли. Как разрывают на себе одежду, царапают кожу. Лезут к голове, чтобы выдрать волосы. Как из их рта вырывается отчаянный крик. Как они бьются в конвульсиях боли и раздирают собственное лицо. Да-а, аристократ хотел этого. Желал всем своим нутром. И демоны его подбадривали, подбрасывая в голову картинки расправы.

— Нет, — тихо ответил Драко. Его демоны ликовали. Он это сделает. Он раздавит каждого, как надоедливое насекомое на полу. Он не даст им возможность морально убить её вновь. — Перенесите Грейнджер недалеко от Мэнора. Я сам с ними разберусь.

— Хорошо, господин. Илиодор сейчас же отправиться в подземелье за Пинки и госпожой Грейнджер.

* * *

Аристократ медленно подошёл к двери в гостиную. Остановился. Сжал ручку двери, думая над тем, что будет дальше. Он не знал, что скажет на суде, когда его будут осуждать за смерти людей в его особняке. Ему было плевать. Он её защитит. Пусть и путём собственного заключения.

Плавно опустив ручку двери вниз, Драко толкнул её вперёд, открывая взору гостиную. Уизли до сих пор был здесь. Сидел на диване, словно ожидал аристократа.

— Думал, я просто так покину Мэнор без неё? — спросил он, рассматривая огонь в камине. Ещё полчаса, а может и час назад так делал Драко.

— Нет, поэтому и пришёл сюда, — спокойно ответил аристократ, закрывая за собой дверь. Сердце глухо отбивало ритм его шагов, когда он подходил ближе в Уизли. — Сколько ты хочешь за неё?

— Что, привык покупать своих девушек? Прямо как будто вернулся в школу, где у тебя была любая из них. Теперь понятно, почему, — Уизли хмыкнул и взглянул на Драко. Аристократ молчал, изучая лицо Рона, и ожидал ответа. Он не покупал её. Он откупал от всех страданий.

— Ни сколько. Она не продаётся. Ты хоть понимаешь, сколько денег она мне приносит? За такую, как Грейнджер, я беру вдвое больше, чем за других. Она — сладкая конфетка, которую хочет попробовать каждый, — Уизли облизнул нижнюю губу, словно знал её вкус.

Этот жест Драко показался настолько мерзким, что он сжал кулак и красиво зарядил Рону в лицо. Ему хотелось ударить ещё раз, и ещё раз, разбивая его довольную рожу в кровь, превращать в месиво. Почувствовать запах крови. Увидеть его всего в крови. Но следующий удар Уизли перехватил.

— Ох, как красиво, Драко, — произнёс Рон, массируя кожу на своем лице свободной руке. Он улыбался. Вырвав свою руку, аристократ выхватил палочку. Уизли рассмеялся. — Что, не умеешь драться? Только палочками мериться?

Драко молчал. Ему было плевать, что этот слизень говорил о нём.

— Сколько тебе нужно? — процедил аристократ, сжимая крепче палочку.

— Ты глухой? В Азкабане дементоры уши не прочищают заключённым? НИ СКОЛЬКО. Она будет оставаться в моём заведении до того момента, пока я не захочу её выгнать.

Уизли поднялся на ноги и расправил подол пиджака.

— Ну, где она? Веди к ней.

— Нет, — рявкнул Драко, поднимая палочку и нацеливая на Уизли.

— Слушай, мы уже пытались решить этот вопрос таким образом. Что из этого получилось? Правильно — ничего. Давай рассуждать, как умные люди. Ты полюбил Грейнджер благодаря любовному зелью. Ты хочешь оставить её у себя только по этой причине. Но если бы я разрешал делать это каждому, то я бы лишился всех моих девочек. Так что, прошу вернуть на место мою подданную.

— Она не твоя.

— О, она уже работает у тебя? Но ведь под моим началом она научилась всему, что делает теперь с тобой. А это было трудно сделать. Её было трудно сломать, — Уизли обернулся спиной к Малфою и шагнул в сторону окна. Сзади Драко услышал шорох. Никто не ушёл. Все оставались в гостиной, кроме того, который пошёл на кухню проверить шум в ней. Они ждут. Ждут, пока аристократ сделает первый шаг. А пока — они скрыты во тьме.

— Послушай, я предлагаю тебе условие. Может быть тебе разрешить ебать Грейнджер в моём борделе все время, пока она там будет работать? — Рон развернулся в его сторону. Улыбка. Его радовала реакция Малфоя. — Конечно, это будет стоить дороже и не только ты к ней будешь приходить. Но она приносит действительно неплохие деньги. В борделе ходит слушок, что она первоклассная шлюха. Никогда не думал, что Грейнджер может быть такой.

— Почему ты выбрал её? — спросил Драко.

— Она хороша собой. А при учёте, что о ней никто не помнит и она не владеет магией, ею было просто манипулировать. Было просто. Пока не появился ты, гнусный аристократ. Конечно, я знал, что она попытается с тобой связаться. И конечно же я знал, что ты поможешь ей. Действие любовного зелья — коварная штука. Да, и маска сыграла свою роль. Ты решил ей помочь потому, что тебе стало жалко девочку. Вот и всё. Но, я не думал, что ты вернёшься. После первого раза. И после второго. Я думал, что тебе будет достаточно того, что она тебе дала.

— Недостаточно, — уже спокойнее сказал Драко. Сейчас нельзя терять контроль. Нельзя. Он должен слушать, что говорит Уизли, чтобы ухватиться хоть за что-то.

— Как это прекрасно. Послушай, это действительно похоже на сказку. Слизеринский Принц влюбляется в Принцессу проституток. Пожалуй, можно книги писать, не находишь?

— Нет, слишком унылая сказка получается, при учёте, что проститутку создаёт её бывший лучший друг.

Рон уставился на него, но словно не видел самого аристократа.

— Да, ты прав. Мы были друзьями. Но после битвы за Хогвартс, когда она внаглую отказала мне и выбрала какое-то там Министерство, я возненавидел её. Мне хотелось её придушить, сломать, заставить поверить, что только я способен её полюбить и никто другой. Падаль никто не захочет забирать.

— Ошибки делают все. Но глупо было таким образом заставить человека полюбить тебя. Как ты видишь, она сделала совершенно другой выбор. На самом деле, мне надоело тебе доказывать что-то. Говори своё предложение и закончим на этом.

— Моё предложение — встречи в моём борделе по двойной цене. Другого предложения не было и быть не может.

— Тогда будем действовать по-другому, — спокойно ответил аристократ и взмахнул палочкой. — Финдфаер!

Из кончика палочки Драко выскользнула огромная огненная змея. Он помнил, что с ним могло произойти тогда, когда Гойл использовал Адское пламя в Выручай-комнате. И как за это поплатился он сам. Но сейчас у него не было выбора. Взмахнув палочкой в сторону приспешников Уизли, он наблюдал за тем, как змея открывает свою пасть, высовывает длинный язык, издавая шипящие звуки, и «проглатывает» каждого. Они кричат. Именно так, как и мечтал аристократ.

— Всё ещё нечего предложить? — спросил Драко, поднимая палочку вверх, к потолку. Нужно было временно отвлечь змею, чтобы она не убила его. Уизли прижался к подоконнику, высматривая змею.

— Ты уничтожишь здесь всё, — крикнул он, сжимая руками каменную кладку.

— Знаю, мне не жалко, — аристократ взмахнул палочкой в сторону кухни, намекая змее, что там есть ещё одна добыча. Вокруг него всё пылало. Было невыносимо жарко от пламени.

И вдруг в его голове зазвучал внутренний голос. Её голос. «Прекрати». Не может. Не может он прекратить. Пока его подпитывают черти, не способен.

— Как снять маску? — выкрикнул Драко, привлекая внимание Уизли. — Учти, скажешь — отпущу.

Аристократ вновь поднял палочку, направляя Адское пламя в сторону второго этажа поместья. Гори. Гори ясным пламенем.

— Думаешь, я тебе так просто это скажу? — со злостью спросил Рон, всматриваясь в огонь, который окружал самого аристократа. Драко чувствовал, что одно мгновение и оно начнёт лизать ему пятки.

— Скажешь, иначе, — начал было Драко, медленно опуская палочку в сторону Уизли.

— Дэтего! Это Дэтего[2], — выкрикнул Рон, замечая, как шипящая огненная хрень обернулась в его сторону, выпуская свой тонкий язык с шипящим звуком.

У Драко было по меньшей мере секунд тридцать, чтобы успеть проскочить и трансгрессировать куда-то за пределы Мэнора. В худшем случае, змея направится к нему.

Секунда, и аристократ исчез, оставляя последнего живого человека в лапах огня.


Глава 19

Он стоял и смотрел, как горел и разрушался Мэнор. Пламя пожирало всё: кровлю крыши; флюгера; окна, стекла которых трескались и вылетали, падая на землю.

Слышал, как трескаются внутри балки от огня и со скрипением падают, забирая с собой кусочки каменных стен особняка. Всё было покрыто сажей. Огонь потрескивал, растягиваясь и доставая до различных комнат Мэнора. Горела и жизнь аристократа. В этом доме он провел столько лет. Он помнил каждую комнатку, чулан и чердаки, которые отец запирал на заклинание. Помнил, где стоит та розовая ваза, которая его раздражала, но в неё мама всегда ставила кроваво-красные розы. Помнил, как он входил в особняк и проходил в столовую, где уже сидели все Пожиратели Смерти, во главе которых был Тёмный Лорд. Он помнил взгляд каждых. И помнил взгляды жертв.

И всё это сейчас разрушается на его глазах. Огонь выпускал черный дым, который сливался в тёмно-синем небе. И казалось, что с этим дымом и огнём уходит всё, что беспокоило, пожирало изнутри, заставляло поджимать хвост и трусливо убегать от проблем самого аристократа.

Драко стал чуть поодаль, наблюдая за тем, как рушиться его прошлое. Невольно из его губ слетел сдавленный стон.

По щеке Драко потекла едва заметная слеза. Внутри него погибали в холоде последние черти. Они кричали, стонали, просили помочь, подогреть злость, чтобы им стало немного теплее. Но он ломает принципы, ломает привычки, ломает себя. И для кого? Ради ангела. Ради Грейнджер. Он не хочет увидеть в её глазах страх и презрение после того, что он сделал. Ломается, желая просто ощущать тепло тела Гермионы. Куски льда обжигают его душу, придавливая демонов, усмиряя их. Они душат и самого аристократа. Но по-другому он не мог поступить. Он очищал себя, чтобы служить ей. Он будет сражаться со своим злом внутри. Он не изменит ничего в своем доме, во всем мире, но он прикроет её, если это будет нужно. Он применит любое заклинание, когда ей будет грозить опасность. И сейчас он доказал себе, что сможет уйти от прошлой жизни. Уйти к ней.

И всё вдруг с грохотом рухнуло. Его внутренности придавило от необычайной, грандиозной радости. Стало резко легче, свободнее, лучше. Он опустился на колено в снег, ощущая, как брюки резко холодеют и становятся влажными. Он смог. Смог.

— Драко! — послышался отчаянный крик где-то за его спиной. Он обернулся и увидел, как на него, сбиваясь и подскальзываясь, летела она. Укутанная в белый большой плед, словно ангел. Её волосы летели назад, ударяясь по плечам. Руками она старалась придерживать плед на себе. Босыми ногами она едва касалась снега, что и создавало эффект, будто она летит. Как ей не холодно?

Она подскочила к нему и тут же кинулась на шею. Драко схватился за неё, обнял, прижал к себе. Дал ей возможность ворваться в свои мысли, как и в первый раз. Она жалась к нему, её волосы падали на его щёки, прикрывали лицо. Гермиона прижалась губами к его и на мгновение замерла. Драко был нескончаемо рад её видеть. Он не стремился её опускать. Она была босиком, и могла уже слишком сильно замёрзнуть. Голова аристократа была забита тем, куда лучше всего было переместиться, чтобы согреться. И мысль пришла.

— Придётся вновь трансгрессировать, — прошептал он, отстраняясь от её губ. Девушка слегка улыбнулась и кивнула.

* * *

— Как ты думаешь, он захочет нас видеть? — неловко спросила Гермиона, когда Драко немного приостановился поправляя руку у неё под коленками. После трансгрессии аристократу пришлось взять девушку на руки, так как видимо уборщики у дома Забини вообще забыли о своей работе и не убирали снег.

— Ему придется нас видеть. Нам некуда идти, — спокойно ответил Драко, продолжив свой путь ко входу поместья Забини. Трансгрессировать в его дом без приглашения было бы очень дурным тоном со стороны аристократа.

Когда они уже практически подошли к парадной двери, она резко распахнулась. Из поместья выходил сам Забини в окружении двух красивых дам. Скорее всего у него была намечена вечеринка сегодня, и Драко с Гермионой были не приглашены. Внутри особняка играла музыка и слышался отдаленный смех и звон бокалов.

— Вы себе просто представить не можете, с кем я знаком, — хвастался Блейз под скромные смешки его спутниц. Как вдруг он посмотрел вперёд, увидел Драко и Тройку и замер. — Милые, идите в дом, я вас найду.

Обижено надув губки, девушки взяли друг друга под руку и проследовали обратно в особняк. Тройка неловко улыбнулась ему.

— Что у вас произошло? — спросил Забини осматривая девушку без верхней одежды, и Драко, у которого на лице и костюме были пятна сажи. — Вы пытались попасть куда-то через камин и у вас получилось непонятно что? И вы решили прятаться у меня?

— Нам временно нужна комната, — сказал аристократ, вновь поправляя руку под коленками Тройки. Ему было явно неудобно её держать. К тому же, он решил пока промолчать, почему им некуда идти. Потом расскажет, как придёт время. — Затем мы уйдем.

— Ладно, только давайте через другую дверь. Здесь слишком много гостей и лишних глаз, — Блейз махнул рукой в сторону и повернул направо, указывая им дорогу.

— Давай я сама уже пойду, — сказала Тройка, поправляя в очередной раз короткий подол своего платья.

— Тут недалеко, дотерплю, — процедил Драко, взглянув на неё. Девушка поджала губы и начала ёрзать в его руках, намекая, чтобы он её опустил. — Вот же упрямая.

Он опустил её на ноги, поэтому троим пришлось остановиться. Девушка уверенно опустила платье немного ниже и откинула волосы на спину. Драко лишь закатил глаза.

Забини открыл дверь, которая находилась за углом особняка, и пропустил неожиданных гостей вперёд. Указав рукой в сторону лестницы, которая была прямо рядом со входом, юноша закрыл дверь. Гермиона шла первой, тихо ступая по красному ворсу ковра. Сзади шёл Малфой, и процессию завершал Забини. На втором этаже Гермиона остановилась, пропуская вперёд Драко и Блейза. Всё происходило в тишине. В воздухе витал смех и незнакомые голоса из гостиной на первом этаже.

Забини открыл дверь комнаты, которая была сразу в углу за лестницей. Драко понял, что это была комната для гостей и, пропустив Гермиону вперёд, остановился возле Блейза и закрыл за девушкой дверь.

— Всё точно в порядке? — спросил тот, рассматривая Малфоя. Аристократ поправил пиджак и посмотрел на Забини.

— Да, просто немного перестал контролировать огонь. Это другая история. Расскажу, как со всем полностью разберусь.

— С Тройкой всё в порядке?

— Да, скорее всего, просто испугалась. И да, у неё есть имя, — сказал Малфой, разворачиваясь, чтобы открыть двери в комнату.

— И как её зовут? — усмехнулся Забини, засунув руки в карманы брюк.

— Гермиона Грейнджер, — ядовито улыбнувшись сказал аристократ, оставив Забини в своих мыслях и с отвисшей челюстью за дверью комнаты. Оо, у него будет много вопросов после всего того, что он расскажет. Но это будет потом.

Гермиона сидела на кровати и смотрела в окно, пейзаж которого выходил прямо на густой лес. Пики сосен и елей возвышались над особняком Забини, а среди их ветвей выглядывала Луна. Свет попадал на лицо Гермионы, обрамленное маской. Аристократ подошёл к ней ближе, из-за чего девушка повернула голову в его сторону.

— Что нам теперь делать? — тихий шепот и странное шуршание за дверью. Чёрт, Забини, ты серьёзно вздумал подглядывать?

Драко засунул руку в карман, чтобы достать палочку. Один взмах и тоненькая молния пролетела сквозь замочную скважину. Послышался стон и ели слышное шипение. Нечего совать свой нос в чужие дела.

Гермиона улыбнулась. Но улыбка сползла с её лица, когда Драко нацелил палочку на неё. В глазах его она прочитала серьёзность и сосредоточенность. Девушка начала медленно отползать в сторону спинки кровати, но аристократ не прекращал наступать. Кончик его палочки практически коснулся её лица, когда она зажмурилась. Тень дрожи прошлась по её телу, а по рукам побежали мурашки. Она сжала губы и слегка прикусила от страха.

— Дэтего, — тихо прошептал аристократ. Из кончика его палочки выскочил жёлтый луч и, изворачиваясь, прошёлся по маске Грейнджер. Послышался лёгкий щелчок и украшение, что мешало девушке столько лет, с шипением отстранилось от её лица. Она словно вдохнула морозный воздух. Вновь ощутила свободу. Секунда и маска просто испарилась, рассыпаясь в исчезающую пыль.

Гермиона поднесла руку к лицу. Она коснулась своих бровей, ощущая короткие волоски, острые скулы и курносенький нос. Она вновь была собой. Улыбка озарила её лицо, а следом потекли слёзы. Она чувствовала их, на своих щеках, на своем лице. Таком простом лице без маски. Она свободна. Гермиона откинула голову и прислонилась к стене. Комнату озарил её смех. Она зажмурила глаза, ощущая, как её ресницы касаются её кожи и засмеялась ещё сильнее.

Драко улыбнулся. Да, это та самая Гермиона. Та самая, что и была прежде. Он опустил руку ей на тыльную сторону ладони и погладил тонкую кожу девушки. Гермиона открыла глаза и посмотрела на него. Улыбка не покидала её лица.

— Ты сделал это, — прошептали её губы, когда она подползла на коленях к нему.

— Как и обещал, — произнёс Драко, улыбнувшись. Обняв рукой девушку за плечи, он опустил подбородок на её макушку.

— Можешь сделать для меня ещё одну вещь? — тихо спросила она, выводя пальчиком какие-то рисунки на его ладони.

— Что угодно, — спокойно ответил аристократ. «Для тебя, ангел, всё, что угодно», подумал про себя Малфой, улыбнувшись собственным мыслям и наблюдая за её действиями.

— Мы можем вернуть Гарри память? — совсем тихо пробормотала Гермиона. И Драко задумался. Что будет, когда всё, что произошло за последние дни выплывет за пределы того борделя, с которого всё началось? Ещё тогда он не хотел никакой огласки и никаких слухов. Готова ли Гермиона читать газеты, в которых будут писать о ней, как о проститутке? Готов ли он согласиться с тем, что он полюбил грязнокровку? Он знал ответ на второй вопрос — конечно, готов. Но на первый — даже не догадывался. Но, если она просила — значит Поттер что-то значит для неё.

— Можем, — тихо ответил он и этим ответом возможно перечеркнул всё. Хотя, как знать. Ведь весть о пожаре в Мэноре разнесется со скоростью света по всему волшебному миру. Как и о трупах, которые сгорели вместе с ним. Вместе с его прошлым. Он готов был терпеть всё, лишь бы она была рядом.

— Спасибо, — сказала она, не убирая рук с его талии. Ради неё он был готов врать всему миру. Он был готов подниматься ввысь и падать вниз, разбиваясь на осколки. Он будет закрывать своей спиной её от Ада, который будет твориться после огласки.

Лишь бы она оставалась рядом.


Глава 20

Они проспали совсем немного. Буквально несколько часов. Но этого Драко было достаточно. Ему важно было знать, что она просыпается в его объятиях и ничего более его не интересовало.

Грейнджер же не терпелось отправиться к Поттеру, чтобы рассказать всё, что происходило с ней пять лет. Она была готова вспомнить об этом.

Но в том, в чём была Гермиона, она идти не могла. Поэтому Драко пришлось обратиться к Забини. Аристократ оделся в свою вчерашнюю одежду, струсил кусочки сажи с рукавов и груди, и, кивнув Гермионе, вышел за дверь. Как только она закрылась, перед ним всплыл и сам Забини. Красные глаза, воротник рубашки был оттопырен, а галстук и вовсе болтался на его плечах.

— Грейнджер в твоей постели? Как ты успел? — были первые вопросы Блейза, когда они немного отошли в сторону.

— Я просто быстрее решил наладить межфакультетские отношения, — с улыбкой сказал Драко.

— А то, что Мэнор горел, ты тоже знал?

— Странный вопрос, Забини, это, как бы, мой дом, так что, да. Я знал. Я его сжёг, — спокойствие аристократа не знало границ. Ему даже показалось, что Блейз готов его удушить за то, что он ничего ему не сказал вчера. — Просто решил не отвлекать тебя от тех милых дам, которые тебя сопровождали.

— Не уходи от темы, когда ты узнал, что Грейнджер это… Грейнджер? — с удивлением закончил свое умозаключение Блейз.

— Давно, Забини, давно.

— И что вы делать дальше будете?

— Пока что, мне нужна только одежда. Женская. С возвратом.

— У вас там что, ролевые игры? — в недоумении спросил Блейз и скривился.

— Ты идиот? Забыл в чём она была вчера? Нам надо уходить, а ей нечего надеть, — взбесился Драко, с искоса посмотрев на Забини.

— Ладно, я принесу. Кстати, о Мэноре уже вовсю пишут в «Пророке». Хочешь почитать? — спросил Блейз, протягивая Малфою газету. На первой полосе — горящий Мэнор. Такой, каким его Драко видел в последний момент. Обвалившаяся крыша, куски стен и огонь. Вокруг огонь. Аристократ принял газету и, кивнув Забини в знак благодарности, вновь вернулся в их комнату.

Гермиона сидела на кровати, поджав колени к груди. Её тело скрывало одеяло.

— Так быстро? — спросила она, рассматривая Драко, который увлечённо смотрел в «Пророк». Как быстро его брови поползли вверх от увиденного. — Что случилось?

— А я, оказывается, мёртв. Скиттер явно не знает, о чём пишет, — сказал аристократ и гневно швырнул газету на кровать. Пока девушка разворачивала её, он успел подойти к окну, чтобы рассмотреть поближе пейзаж за ним.

«Малфой-Мэнор превратился в пепелище.

В эту ночь сгорел старинный особняк в Уилтшире, принадлежавший старинному роду Малфоев. Его передавали из поколения в поколение с участком земли и парком, однако теперь от него остались лишь руины, сажа и высокие кованые ворота из чугунной решетки. Не осталось ничего, даже бедного белого павлина, который ранее разгуливал около изгороди особняка.

Международная Волшебная Полиция уже провела обыск в поместье. Они отметили, что внутри особняка находилось по меньшей мере восемь трупов. Все они обезображены до неузнаваемости.

Сотрудники полиции предполагают, что в самом особняке сгорел и единственный наследник из рода Малфоев — Драко. Он остался последним мужчиной из древнего рода. Экспертизы продолжаются.

Напоминаем, что неделей назад Драко Люциус Малфой был выпущен из Тюрьмы для нарушивших законы магического мира волшебников Азкабан. Ему вернули волшебную палочку и не лишили магии. Подробности расследования Риты Скиттер о Драко Люциусе Малфое и его семье можно прочесть на 7 странице.

Автор статьи: Рита Скиттер.»

Гермиона дочитала первую полосу и не стала заглядывать внутрь газеты. Вместо этого она откинула её в сторону и взглянула на Драко. Тот стоял молча, только лишь желваки на его скуле выдавали состояние аристократа. Он был зол. Очень сильно зол.

Гермиона откинула одеяло и подошла к нему.

— Тебе стоит одеться. Я не хочу, чтобы Забини видел тебя такой, — сказал он, даже не заметив нотку ревности, которая проскочила в его словах. Гермиона улыбнулась и подошла к стулу, где висело её платье. Драко немного развернулся, наблюдая за её действиями. Следил, как за тканью платья исчезает её тело. Такое прекрасное, как и в первую ночь. Хотелось подойти, разорвать его на части и оставить её такой… Такой настоящей. Такой естественной.

«Потом, Драко, всё потом», подумал он, когда она поправила рукав платья. Тот самый, который был разорван хлыстом Уизли. Аристократ отошёл от подоконника и медленно приблизился к Гермионе. Она обернулась. И он смог осмотреть то лицо, которое он так быстро успел полюбить. Те ели заметные веснушки. Её слегка заметные ямочки на щеках, когда она улыбалась. Он прикоснулся к её лицу и провёл большим пальцем в районе скулы. Как долго он хотел этого.

Он плавно наклонился и коснулся её губ своими. Теперь, когда маска больше не сковывала её лица, он смог почувствовать прикосновения её носика, положить руку чуть выше скулы, чтобы приблизить её как можно ближе. Шаг, и она обнимает его, опуская руки на плечи. Шаг, и он зарывается рукой в её волосы. Чувствует её губы, язычок, который касается его губ. Чувствует, как горит и взлетает в небеса.

— Кхм-кхм, — послышался голос где-то сбоку. Драко невольно отстранился от губ Гермионы и взглянул на внезапно появившегося Забини. Он выглядел не то рассерженным, не то обиженным.

Его взгляд пал на Гермиону. Девушка как раз опустила взгляд, а следом — и голову. Она смутилась, а может — хотела скрыть свое лицо от Блейза. Драко продолжал обнимать девушку, несмотря на присутствие друга. Он показывал и свою территорию, и то, что Гермиона не должна его бояться.

— Я принёс вещи Гермионе, — сказал Блейз и прошёл в сторону кровати. — Всё-всё, ухожу. Когда будете уходить — скажешь.

Забини аккуратно отступал под взглядом Драко, который хотел, чтобы друг просто ушёл и оставил их на время в покое. Аристократ даже не подумал, что указывал Забини в его же доме. Но и сам Блейз не обижался, ведь в своё время он также делал в Мэноре.

Когда дверь закрылась, девушка подняла голову и странно посмотрела на него.

— Ты сказал ему, кто я? — шикнула она, рассматривая лицо аристократа.

— Да, а что тут такого? Ты — моя. И я не хочу этого скрывать ото всех. Какой смысл не рассказать другу, если завтра или послезавтра весь волшебный мир будет греметь от истории о Пожирателе Смерти и бывшей Золотой Девочке, которая с Золотой Троицей спасла мир? Какой смысл сейчас утаивать тебя настоящую?

— Может ты и прав.

Девушка склонила голову, задумываясь, и закусила губу. Боже, как же он так мог безнадёжно влюбиться? Это чувство, которое может разбить и убить тебя, разливалась по всему телу. Это было сложно остановить, когда она стояла рядом. Она была всем, чем он был, и всем, что текло по его венам.

* * *

— Послушай, это глупая идея, — сказала Гермиона, когда они попрощались с Забини и вышли на улицу. В воздухе витали снежинки, а солнце ласково касалось их лиц. Девушка поправила на себе пальто и затянула посильнее шарф. Драко же в свою очередь положил ей руку на талию и мягко подталкивал вперёд.

— Почему? Мне кажется гениальным то, что мы придём к Скиттер и она напишет твою историю. Конечно же, мы это сделаем после того, как вернём Поттеру память. Без этого всё теряет смысл, так как Поттер поддержит твою мысль. А вот твоя история, — начал Драко, перебив уже открывшую рот Гермиону. — Твоя история поможет спасти других девушек. Ты не думала об этом?

— С каких это пор тебя начали мучить судьбы других? — с опаской спросила девушка и взглянула на него. Малфой улыбнулся ей в ответ и в очередной раз ступил в сугроб.

— С тех самых пор, как полюбил тебя, — он неловко опустил голову. Аристократу не приходилось повторять такие вещи дважды. Он мог сказать это любой девушке в порывах страсти и затем отшить её, заявив, что всё было вранье. Но сейчас он не лгал. Не в этот раз.

Девушка с придыханием улыбнулась. И взяла его за руку.

— Ты расскажешь Скиттер о том, как тебя туда забрали. Расскажешь, сколько ещё девушек с тобой работали и в каких условиях ты жила. Ты расскажешь, кто был Главным. Мне кажется, это может помочь Магической Полиции найти таких же девушек. Ты можешь спасти многих.

— Возможно, ты прав. Но Гарри спасти нужно сейчас.

— Прости, я не знаю, где он живёт. Так бы я трансгрессировал. А в нашем случае придётся идти в Министерство. Я не могу трансгрессировать туда. Запрещено.

Гермиона понимающе кивнула и сжала его руку, словно поддерживая его. Он слегка улыбнулся. Аристократ не знал, что твориться в её голове сейчас. Какие головоломки она там решает. Но он вдруг задумался. Она пять лет ждала его. Пять долгих лет. Она стояла в темноте в окружении чужих рук, которые делали с ней всё, что хотели, и ждала. Её голова была забита вопросами «Неужели меня никто не будет искать? Неужели за мной так и не приедут?». А возможно она искала в тех мужчинах знакомое лицо. Знакомого человека, который согласится помочь. Может даже и пыталась сбежать. А по итогу… По итогу ей помог её же враг. Иронично. Может она вообще не рассчитывала идти сейчас с ним под ручку на помощь своему же другу.

А возможно всё могло сложиться по другому. Он мог так и не зайти в тот бордель в поисках ласки, а она… Она бы осталась там и ждала ещё неизвестно сколько лет. Но верила бы. Верила, что кто-то придет. А он бы не нашёл свою маленькую девочку, которая обожает книжки и пахнет корицей. Которая всегда поддержит и расскажет о том, что не знает никто. Обнимет так, как умеет только она. Поцелует так, как может только она.

* * *

— Мы хотели бы увидеть мистера Поттера, — сказала Гермиона, когда они вошли в Министерство и подошли к секретарю, который работал на Гарри. Девушка помнила её, потому, что когда устраивалась на работу, она несколько раз мелькала перед глазами секретаря. Она несколько раз просила помочь Гарри поддержать её, когда не получалось убедить работодателей из отдела кадров взять её.

— На данный момент, мистер Поттер занят, — сказала секретарша, отрываясь от каких-то записей. Затем резко бледнея от того, кто перед ней стоит. Несколько раз вдохнула воздух и захлопнула рот. Затем поднялась на ноги и шагнула в сторону кабинета Гарри. Несколько раз постучалась и без разрешения вошла.

— Это я виновата? — спросила Гермиона, поворачиваясь в сторону Драко, который лишь криво улыбнулся. Конечно же, не она. «Пророк» читают все волшебники в мире и они знают о том, что последний из Малфоев мёртв. А тут как бы Скиттер немного промахнулась и Драко-то оказывается жив.

Секретарша вновь появляется на горизонте. Учтиво кивает, якобы показывая, что к Поттеру можно войти. Гермиона подбегает к двери, а аристократ в то же время свободной походкой следует за девушкой. Ухмыляется прямо в лицо секретарше и исчезает за дверью кабинета Поттера.

— Не двигайся! — раздался крик и Драко автоматически остановился. Повернул голову и встретился с кончиком палочки Поттера прямо своим носом. — Что ты здесь делаешь?

— Гарри, послушай, успокойся, — начала сетовать Гермиона, касаясь его руки. Поттер перевёл взгляд на Грейнджер, затем вновь на аристократа и вернулся к девушке.

— Кто ты такая? Малфой, объясни мне сейчас же, что здесь происходит, — требовательно заявил Поттер, не убирая палочку от лица Драко.

— Гермиона, мы не сможем вернуть его память самостоятельно, а он спокойно может нас прикончить сейчас, — сказал аристократ, поднимая руки вверх, словно не имеет ничего против Поттера.

— Пожалуй, ты прав. Нужны колдомедики. Я сейчас, — девушка проскользнула за спиной Драко, пытаясь открыть дверь, из-за чего Малфою пришлось пройти чуть дальше, чтобы не выколоть себе глаз кончиком палочки Поттера.

Гарри внимательно осмотрел уходящую Грейнджер и перевёл взгляд на аристократа.

— Мэнор сгорел.

— Умная мысль. И правдивая. Сгорел, и что дальше? — с любимой его издёвкой спросил Драко.

— Ты умер.

— Поттер, разуй глаза. Я похож на обгоревший скелет?

Гарри просунул палец между очками, чтобы почесать глаз. Он словно не верил, что перед ним стоит аристократ.

— Нет, — заключил он, не убирая палочку. — Тогда зачем ты пришёл ко мне?

— Помощь твоя нужна.

— Тебе? От меня? Не находишь это подозрительным?

— Не нахожу, — выдохнул Драко и попытался опустить голову, но чёртова палочка мешала ему. — Да убери ты её. Я же не достаю свою.

Минуту замешкавшись, Поттер всё же убрал от лица Малфоя палочку, но не спрятал её. Он злобно нахмурив брови осматривал аристократа и нервно сжимал палочку.

— Пока тебе не вернут память, ты ничего не поймешь, — сказал Драко и наконец-то расстегнул верхнюю пуговицу пальто. А здесь было жарковато.

— Я при памяти, Малфой, и я помню, как ты трусливо сбежал со своими предками с Хогвартса.

— Ты же защищал меня на суде.

— Я делал это ради Нарциссы. А не ради тебя.

Драко уже хотел было что-то ответить Поттеру, как дверь отворилась и Гермиона вновь зашла в кабинет. «Вовремя», подумали оба, разворачиваясь друг от друга в разные стороны. Грейнджер недовольно цокнула языком.

— Драко, нам лучше подождать прихода колдомедика снаружи. Он обещал подойти через несколько минут.

Малфой скривил довольную мину и вышел вслед за Гермионой, оставляя Поттера в своих мыслях. Уже за пределами кабинета, Драко расстегнул пальто и снял его. То же самое проделала и Гермиона. Они присели на диван чуть поодаль от секретарши, которая что-то уверенно писала на пергаменте пером.

— Как ты думаешь, он вспомнит? — тихо спросила девушка, слегка наклонившись к аристократу. Драко тоже приблизился к ней, чтобы услышать речь Гермионы. Ему нравилась такая скрытность и близость с Грейнджер.

— Будем надеятся. Иначе — ничего не получится, — констатировал факт аристократ.

Девушка положила руку на ладонь Драко и подсела ещё ближе. Она ждёт. Ждёт помощи. Скорее всего, она думает о том позоре, который может быть скоро выплывет наружу. Думает, как сказать Поттеру, что его лучший друг Уизли сломал её и сделал девушкой лёгкого поведения. Она не знала реакции Гарри. И из-за этого к её горлу подкатывал страх.

— Будем говорить о… Нас? — спросила она. Драко гладил пальцами её руку и едва заметно кивнул.

— Нет смысла скрывать. Это всё равно все узнают.

— Не боишься испортить свою репутацию?

— Мне плевать на неё, — спокойно ответил аристократ и посмотрел на девушку. — Я не хочу скрывать.

После прихода колдомедика Драко и Гермиону попросили остаться в коридоре. Перед этим Гермиона обратилась к врачу, попыталась объяснить причину его вызова. Но объяснений не требовалось. Он и сам узнал её по лицу. Кто же забудет Золотую Девочку, что спасла мир? Да, только вот Драко это разозлило. Её никто не искал, но её якобы помнили. Какого хрена? Был бы он её хорошим знакомым в школе, он бы стал искать её. Кстати, а она не задумывалась, что в принципе оказалась резко никому не нужна? Аристократ подозревал, что да. Просто не хотела признавать то, что осталась одна даже после того, что она сделала для всего мира.

Драко приобнял девушку за плечи. Хотел поддержать её. Гермиона придвинулась чуть ближе и положила голову ему на плечо.

— У него получится? — тихо спросила она, положив руку ему на колено.

— Думаю, что да. Слушай, у нас есть время сейчас. И я хочу с тобой обсудить одну вещь, — сказал Драко. Девушка дернулась в сторону, отстраняясь от него, и посмотрела на аристократа.

— Что именно?

— Я понимаю, что сейчас совершенно не тот момент. Но ты не думала, как Уизли попал в мой дом?

— Ну, защиту, которую ты ставил, пробить очень сложно. Значит, есть вариант, что они уже были в Мэноре. Я так подозреваю. В любом случае, правду нам не узнать, все мертвы, — на последней фразе Гермиона понизила голос настолько, что её услышал только Драко. Аристократ вновь вернул руку на плечо девушки.

— Обещай мне, что мы уедем отсюда. Навсегда, — вдруг произнесла она, когда он начал гладить её волосы. Драко прикрыл глаза и прикоснулся губами к её лбу.

— Обязательно, моя девочка, обещаю.

— Убери от неё руки! — злобный Потти вернулся. Драко раздражённо закатил глаза, но не убрал руки с плеча Гермионы.

— Гарри! — вскрикнула девушка и прижала руки ко рту. — Ты вспомнил меня.

— Помню. Где ты была все эти годы? Ты пропала после того, как мы с тобой шли в кафе. Неужели этот, — Поттер взмахнул головой в сторону аристократа, — с тобой что-то сделал?

— Нет, Гарри. Нам втроем нужно поговорить.

* * *

Драко стоял возле окна в кабинете Поттера, пока Гермиона рассказывала ему всё, что произошло. Он не хотел видеть лица очкарика, хотя мог бы и посмеяться над этим. Но в словах Грейнджер было слишком много горестных воспоминаний. И было бы очень глупо смеяться надо всем.

— Драко помог мне, Гарри. И сейчас нам нужна твоя помощь. Я хочу рассказать всему волшебному миру, куда пропала Золотая девочка и кто это сделал.

— А мне ты не скажешь? — спросил Поттер, откидываясь на спинку кресла. Ему было явно стыдно и неловко от того, что не он её спас от того кошмара, что с ней произошёл. Вместо него это сделал кто? Сам Драко Люциус Малфой. И это убивало ещё больше.

— Может сказать, но ты не поверишь, — подал голос аристократ и развернулся в сторону, где сидели они оба. Гермиона вызывающе посмотрела на него, намекая, что не готова к этому. А вот Поттера это даже заинтересовало. — Не хочешь — скажу я.

Девушка поджала губы и слегка подняла голову. Глаза бегали по Драко, пытаясь понять его скрытые мотивы.

— Говори, — подал голос Поттер, разрезая полную тишину вокруг троих.

— Уизли, — спокойно ответил Малфой, переведя взгляд на Гарри.

— Что ты такое говоришь? Это наш друг и ты его сейчас пытаешься подставить? Думаешь, я поверю?

— Гарри, это правда, — шепнула Гермиона и опустила голову. Она тяжело дышала и казалось, что вот-вот вот заплачет. — Это Рон стёр твою память. Тогда, когда мы шли с тобой в кафе.

Ошарашенный Поттер был вне себя, когда узнал, кто и что сделал с Гермионой. Но виду старался не подавать. Гермиона с Драко молча для себя решили не рассказывать Поттеру, что между ними что-то есть. А то бедный поседеет от всего сказанного. Хватит для него потрясений.

Грейнджер договорилась с ним, что первое время они могут пожить на площади Гриммо, так как дом всё равно пустует. Драко не знал этого места, но знала Гермиона. Поттер предложил девушке вернуть её дар магии, но Грейнджер, на удивление Малфоя, отказалась. Сказав, что устала от всего и хочет пожить некоторое время так. Успокоить нервы и упорядочить мысли. После этого она может быть согласиться это сделать. Драко понимал её состояние и была бы его воля — сам бы добровольно отказался от магии, чтобы не смущать свою девочку. Но без магии они не попадут на площадь Гриммо. Поэтому Малфой временно отказался от своей затеи.

Когда Поттер выпроводил их, Гермиона была счастлива. Да и Драко бы недалеко от этого состояния. Он был беспомощным рядом с ней. Он видел в ней целый мир, особенно, в её улыбке. И ради неё хотелось стараться. А то чувство, что он так долго отвергал, медленно разливалось по его телу, словно яд.


Глава 21

Он шёл по пустынной улице в сторону площади Гриммо. В руках аристократа был последний выпуск «Пророка» с напечатанной статьей о Гермионе. Он читал его уже. С одной стороны ему было сложно отдавать его девушке, ведь он боялся её реакции. Конечно, когда Скиттер брала у его Золотой девочки интервью, Драко следил за самопишущим пером и поправлял его каждый раз, когда оно писало неправдивую информацию. По итогу, Рита написала довольно правдоподобную статью о Гермионе, ведь тут даже не пришлось идти на обман с такой-то новостью.

Но тревожило его не это. Сможет ли Грейнджер ещё раз взглянуть на свою историю, но уже с газеты, которая была у каждого волшебника в мире. Но, на удивление Малфоя, Гермиона сама попросила его принести газету, в которой вовсю пишут о ней.

Также его беспокоила ещё одна вещь, которую он боялся сказать своей девочке, как огня. «Потом, Драко, потом обсудишь с ней это. После газеты и её реакции», подумал Малфой, взмахнув палочкой между стыком домов на площади Гриммо.

На входе его встретила она со счастливой улыбкой и в предвкушении будущей прочитки статьи о себе. Гермиона обняла его, когда Драко подошёл к ней.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила она, посмотрев в лицо аристократу. Тот был немного подавлен и встревожен.

Малфой слабо кивнул и прошёл по коридору в сторону кухни. Девушка уже подготовила ему чай. Есть он совершенно не хотел, так что он посчитал, что Гермиона читает его мысли.

Пока девушка разворачивала «Пророк» Драко снял пальто, шарф и сел на стол. Гермиона опустилась рядом с ним и, высунув кончик языка, принялась читать статью Скиттер.

«Переполох в борделе: Как Золотая Девочка попала в лапы Главного?

Рита Скиттер встретилась лично с Гермионой Джей Грейнджер, которая до недавнего времени пропала на пять лет. Целых пять лет о ней ничего не было слышно. Многие волшебники думали, что девушка отправилась в свою семью, дабы наладить несколько испорченные отношения после того, как Гермиона стёрла им память и отправилась с Мальчиком-который-выжил на поиски крестражей.

И сегодня она любезно согласилась встретиться с журналисткой Ритой Скиттер и пришла на встречу не одна. Однако об этом позже.

Итак, Гермиона Грейнджер пропала на такой долгий срок. Что Вы можете сказать по этому поводу? Вы скучали по своей прошлой жизнью?

— Честно сказать, скучала. Много чего мне не хватало. В особенности, Гарри, который был и остается моим лучшим другом.

Вы можете объяснить, куда Вы пропали и почему так долго не появлялись на горизонте Лондона?

— Могу. Дело в том, что все пять лет я находилась в борделе в пределах Лондона. Я работала… Девочкой по вызову.

Вы сами согласились на такую работу и должность?

— Нет, меня насильно туда затащили. И в этом борделе работала не одна такая как я. Многих подвергали действию Империуса, чтобы они приносили деньги.

Кто с Вами так поступил, моя милая?

— Рональд Уизли, мой бывший друг.

Как досадно. Вы уже слышали, что он погиб во время пожара в Малфой-Мэноре?

— Я там была. Меня забрал с собой Драко Малфой. Можно даже считать, что он спас мою жизнь в то время, как никто меня не искал и не пытался узнать, где я и что со мной.

Вы встретились прямо в борделе? Мистер Малфой намеренно пришёл к Вам?

— Он действовал по просьбе его друга, имя которого я не назову вам. Там мы и встретились.

Как разворачивались дальше Ваши отношения? Вам не страшно признавать тот факт, что рядом с Вами находится Ваш враг и бывший Пожиратель Смерти?

— Наши отношения… Складываются очень хорошо. Нет, не страшно признавать. Для меня он совершенно другой человек. А вражда и Пожиратели Смерти уже в далёком прошлом.

Вы уже слышали о том, что несколько борделей, в том числе и тот, в котором Вы работали, были закрыты?

— Нет, я не слышала об этом. Но я благодарна всем тем людям, которые помогли девушкам, что оказались не в самых лучших условиях.

Хотелось бы Вам вернуться в прошлое?

— Скорее всего, хотела бы. Но не к работе. А к тому человеку, который меня спас.

На этом интервью было окончено. Гермиона решила утаить несколько фактов из прошлой жизни, чтобы не навредить ни себе, ни другим девушкам, которые работали вместе с ней. Как я думаю, мои дорогие читатели, Вы уже успели догадаться, что между магглорождённой Гермионой Джий Грейнджер и аристократом Драко Люциусом Малфоем проскочила искра романа. Будем ожидать дальнейших подробностей их любовной встречи. Надеемся, что мисс Грейнджер будет готова дать ещё одно интервью, в котором расскажет об этом дорогим читателям „Пророка“.

С Вами была многоуважаемая журналистка „Ежедневного пророка“ Рита Скиттер.»

Гермиона дочитала и взглянула на Малфоя, который отрешенно держал чашку с чаем возле губ и думал о чём-то своём.

— Ты не хотел бы, чтобы она писала о нас, верно? — спросила тихо девушка, откладывая газету в сторону. Драко немного вздрогнул едва не разлив чай на руку и посмотрел на неё.

— Хотел. И даже рад этому, — он улыбнулся ей.

— Тогда что тебя тревожит? — спросила она, опуская руку ему на ладонь. Он отставил чашку на стол, и положил другую ладонь на её руку. Погладил мягкую кожу. Поднёс её к своим губам и легко коснулся ими пальчиков Гермионы.

— Есть одна вещь. Но готова ли ты её услышать? — с улыбкой спросил он, внимательно рассматривая взгляд. Он был готов увидеть неловкость, тревогу, страх… Но вместо этого была уверенность.

— Готова, — твёрдо ответила она.

Драко медленно опустил её руку, поднялся на ноги и подошёл к ней. Девушка развернулась на стуле в его сторону и Малфой присел рядом с ней на колени. Ещё раз взглянул в её глаза, вспомнил всё, что с ними произошло. Взял за руку, чтобы почувствовать едва заметный пульс девушки. Слегка улыбнулся.

Слова не давались ему. Он боялся всё испортить. Боялся спугнуть такую ему родную девочку. Боялся услышать страшные слова. Но уходить было некуда. Да и если честно, не хотелось.

Гермиона с недоумением рассматривала его лицо, наблюдая, как он слегка улыбнулся, как смотрел в её глаза, пытаясь высмотреть в них что-то не то. Не те чувства.

Собравшись с силами, Драко взял девушку за руку вновь, посмотрел на неё, вновь улыбнулся, боясь произносить слова. Господи, как ему было сложно.

— Гермиона, — начал он, но вдруг запнулся. Страх словно сковал его. Подавив это чувство, он облизнул пересохшие от тревоги губы и продолжил. — Согласилась бы ты стать… Согласилась бы ты взять мою фамилию?

Щёки девушки начали медленно, но верно краснеть, на лице появилась та самая светлая улыбка, которую любил Драко. Она опустилась рядом с ним на колени и едва заметно кивнула. С облегчением Малфой выдохнул и, улыбнувшись приблизился к своему ангелу.

Осквернённому, но такому родному ангелу, с которым он был готов пережить всё.


Примечания


1

Примечание автора: бокал для виски с толстым дном.

(обратно)


2

Примечание автора: Дэтего — придуманное заклинание.

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • X